Новый свет

Пролог

Пролог: Последнее Убежище Азур.

Мир умирал. Это не было внезапной агонией, но долгой, мучительной болезнью, расползавшейся по его измученному телу. Королевства людей пали под натиском чумных орд Нургла и безумных легионов Кхорна. Скайвенблайт вздымал свои мерзкие шпили, роя туннели к самой сердцевине планеты. На севере Черный Ковчег Архаона Вечноизбранного собрал под своими знаменами армии всех четырех Губительных Сил, готовясь к последнему, сокрушительному удару. Магический вихрь на Ултуане, веками сдерживавший прилив Хаоса, ослабевал, позволяя безумию просачиваться в реальность, искажая земли и сводя с ума смертных и бессмертных.

На Острове Врегион, что тогда еще носил старое имя Альбион и считался уединенным, но малозначительным форпостом Ултуана, его правитель, король Астерион из дома Афрель, чувствовал приближение конца острее других. Его предчувствия не были просто эльфийской интуицией или магическим чутьем; они были отголосками прошлого, воспоминаниями души, что уже пережила подобный Апокалипсис. Астерион был перерожденцем, одним из редчайших существ в мироздании. В предыдущей своей жизни он был Азур, тоже носивший имя Астерион, и он стоял на Ултуане в тени совершенно иного, но столь же окончательного Конца. Он видел гибель своих сородичей, разрушение блистательных городов, угасание их величия. В том времени он остался и сгинул вместе со своим миром.

Но теперь, в новой жизни, рожденный вновь в славном Сафери, доме великих магов и воинов, Астерион нес в себе груз не только прошлых жизней, но и знание об избежании судьбы. Его "изгнание" на этот забытый остров не было наказанием за проступок, но хитроумным планом, вынашиваемым десятилетиями, даже столетиями. Он сам подстроил обстоятельства, чтобы оказаться здесь, вдали от политических интриг Ултуана, от медленного угасания власти Короля-Феникса Финубара, от растущего безумия Тириона и от зловещих махинаций Малекита.

Альбион, или Врегион, как он стал его называть, был избран не случайно. Этот остров, овеянный древними тайнами, казался отделенным от остального мира не только географически, но и магически. Здесь, в забытых руинах и подземельях, оставленных предыдущими цивилизациями, Астерион нашел то, что искал: древние знания древних, под защитой Сланнов, повествующие не о мироздании или магии, а о манипуляциях с самой реальностью, о ритуалах, способных перемещать не только армии, но и континенты. Знание это, казалось, лежало здесь, ожидая того, кто достаточно отчаян и достаточно могущественен, чтобы им воспользоваться.

Используя это знание, Астерион начал свою секретную работу. В сердце острова росло гигантское, единственное в своем роде Древо Жизни — Меллрон. Его корни пронизывали весь Врегион, связывая остров в единое целое. День за днем, год за годом, Астерион вплетал могущественные, скрытые от любых глаз чары в эти корни, создавая гигантскую магическую структуру, способную не просто защитить остров, но и послужить якорем для его перемещения. Энергию для такого колоссального ритуала взять было неоткуда... пока. Но Астерион знал, что близится момент, когда сам мир содрогнется от магического высвобождения.

Тем временем, на Ултуане разгорался последний акт трагедии. Флот Малекита, поддержанный несметными ордами темных эльфов, штурмовал последние крепости Азур. Блистательный Лотерн пал, земли Авелорна горели под копытами демонов Н'Кари и клинками Темных Клинков. Малекит наступал к Святилищу Азуриана, стремясь пройти испытание пламенем и обрести то, что, по его убеждению, принадлежало ему по праву рождения. И в этом же хаосе, величайший из магов Ултуана, брат Тириона, Теклис, претворял в жизнь свой собственный, отчаянный план по спасению мира — или, по крайней мере, по нанесению последнего удара Хаосу. Он начал собирать все Ветры Магии, стягивая их к Ултуану в попытке перераспределить их силу среди смертных рас. Результат был катастрофическим: Вихрь не выдержал, и Ветры вырвались из-под контроля, охватив мир неистовой, дикой энергией, меняя все на своем пути и лишь ускоряя гибель.

Именно этого момента ждал Астерион. Неуправляемое высвобождение магии, пульсация умирающего мира — это был источник энергии, которого он ждал. На совете он раскрыл своим ближайшим сподвижникам полную картину: неминуемую гибель Ултуана, свой план спасения тех, кого возможно, и необходимость действовать немедленно. Он знал, что Малекит станет Королем-Фениксом, что круг замкнется, но это была судьба Ултуана, а не судьба его народа. Его задачей было вырвать из пламени как можно больше жизней.

Была объявлена беспрецедентная мобилизация. Более ста Феционов — более двухсот тысяч закаленных воинов — были приведены в полную боевую готовность. Это были не просто солдаты; это были сыны и дочери Дефриона, чей воинственный дух был выше, чем у большинства их сородичей с Ултуана. Сорок Феционов — восемьдесят тысяч эльфов — были собраны для самой опасной миссии: они должны были пройти через врата между мирами, открытые в последние минуты перед коллапсом, на сам умирающий Ултуан. Их задача была простой и невыполнимой одновременно: добраться до оставшихся анклавов Азур, открыть для них порталы на Врегион и вывести как можно больше выживших, пока реальность не схлопнулась.

Остальные силы, более шестидесяти Феционов, плюс все подразделения Крылошлемов, Рокринцев, Сестер Авелорна (чьи магические луки сияли, готовясь к битве) и неукротимые Храмовники Иши, остались на Врегионе. Их миссия была не менее опасной: защитить остров, защитить ритуал и, главное, защитить прибывающих беженцев от ужасов, что уже начали проникать даже в это относительно спокойное место. Дикие Ветры Магии, неуправляемая энергия ритуала Теклиса и сама агония мира привлекли внимание не только остатков армий темных эльфов, но и более ужасных сущностей — демонов Хаоса. Они материализовались на острове, привлеченные магией Меллрона и жизненной силой прибывающих душ.

Спасательная операция на Ултуане проходила в аду. Сорок Феционов, разбитые на более мелкие отряды, пробивались сквозь руины горящих городов, сражались с демонами Кхорна на улицах, уворачивались от клинков Темных Эльфов, что охотились за выжившими. В каждом из десяти королевств Ултуана их ждали остатки когда-то гордых армий и напуганные гражданские. От Эйтана и Каледора, охваченных пламенем битв, до Сафери, где рушились башни магии, от прекрасного Авелорна, оскверненного демонами, до северных земель Нагарита, где даже тени имели острые зубы, — отовсюду собирали выживших. Процесс был хаотичным, кровавым и быстрым. В общей сложности, благодаря невероятным усилиям спасательных отрядов и самоотверженности тех, кто остался прикрывать отход, на Врегион удалось вывести два миллиона пятьсот тридцать тысяч шестьсот душ Азур, осколки всех десяти королевств. Меньше всего удалось спасти из Нагарита, где выживание всегда было чудом.

В то же самое время, на Врегионе, развернулось свое сражение. Десятки тысяч демонов — рогатые звери, извивающиеся твари, безумные танцоры — хлынули на остров. Воины Дефриона, с их уникальной броней цвета серебра с золотым блеском и оружием, сияющим магией, держали оборону. Пехота формировала несокрушимые стены щитов, лучницы обрушивали град зачарованных стрел, Крылошлемы пикировали с небес, а Рокринцы сминали фланги врага. Но натиск был невообразимым.

И посреди этого хаоса, у подножия Меллрона, стоял Король Астерион. Ему противостояли не простые демоны, но могущественные Принцы Хаоса, воплощения воли каждого из Губительных Сил, привлеченные неистовой магией острова. Огромные, кошмарные фигуры, каждый — владыка собственного легиона. Астерион, чье тело было измождено подготовкой и битвой, сражался с ними в единоборстве. Это был поединок не на жизнь, а на смерть, решающий не только судьбу острова, но и судьбу миллионов душ. С мечом в одной руке и магией, танцующей на кончиках пальцев, в другой, Астерион обходил, парировал и наносил удары, чья точность была отточена тысячелетиями боев. Он сразил Принца Кхорна, чья ярость была подобна извержению вулкана; перехитрил Принца Тзинча, чьи иллюзии могли свести с ума; одолел Принца Нургла, чья плоть была сама гниль; и сокрушил Принца Слаанеш, чья грация скрывала смертоносную жестокость. Четыре могучих воплощения Хаоса пали от его руки.

Окровавленный, но живой, Астерион бросился к самому сердцу Меллрона. Вокруг него бушевала битва, земля дрожала от ударов, а воздух был насыщен озоном и криками. Ветры Магии, теперь усиленные агонией Ултуана и ритуалом Теклиса, неистово бились вокруг острова. Астерион соединил свои силы с энергией Древа Жизни и начал высвобождать магию древних. Древние руны, высеченные в корнях Меллрона, засветились золотым светом. Земля под ногами задрожала сильнее, из глубин острова послышался низкий, тягучий стон — стон самого Врегиона, готовящегося оторваться от реальности.

Магия взревела, достигая своего пика. Остров окутался неистовым, разноцветным штормом, который превосходил любую бурю, виденную доселе. Это было не просто природное явление, а разрыв самой ткани мироздания. Грохот был невыносимым, ветер рвал на части все, что не было привязано к земле магией или отчаянием. Остров Врегион, окутанный защитными чарами и силой Меллрона, начал свой путь через небытие. Дни прошли в этом безумном водовороте света, звука и чистого, невообразимого хаоса. Чувство времени исчезло, осталось лишь ощущение движения через Пустоту, где не было ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего.

И затем, так же внезапно, как начался, шторм стих. Рев сменился тишиной, а буйство красок — мягким светом. Остров больше не дрожал, не метался в хаосе. Над ними было небо, чистое, незнакомое. И медленно, величественно, над горизонтом, что был чужим и новым, взошло солнце. Не то солнце, что веками освещало Ултуан, но другое.

Они прибыли. Врегион, Королевство Дефрион, спасенное из погибающего мира, обрело новый дом в новом мире.

Глава 1

Глава I: Остров-Ковчег и Королевство Азур.

Воздух нового мира был иным. Он пах незнакомыми травами, чужими лесами и иными морями. После кошмара умирающей реальности, после безумного шторма перехода, сама стабильность земли под ногами казалась чудом. Остров Врегион, чудом вырванный из объятий Конца Времен, тихо покачивался на волнах неведомого океана под светом незнакомого солнца. Те, кто пережил исход, смотрели на горизонт, осознавая, что остались одни в новой, пугающей реальности. Но они выжили. И с ними прибыло не просто бессильное сборище беженцев, но полноценное королевство, готовое к вызовам нового бытия.

Это было Королевство Дефрион, детище Короля Астериона из дома Афрель. То, что прибыло в новый мир, было результатом многовекового планирования, упорного труда и беспрецедентной решимости. Дефрион не был создан за один день; он был выкован в тигле предвидения и необходимости.

Остров Врегион сам по себе был сокровищем. Занимая площадь в 67 543 квадратных километра, он обладал разнообразной и богатой географией. Его побережье изобиловало бухтами и заливами, идеальными для строительства портов. Внутренние земли представляли собой мозаику плодородных долин и обширных пастбищ, где свободно бродили стада величественных оленей и крепких лошадей, а поля давали обильные урожаи эльфийских зерновых и овощей. В глубине острова, скрытые за горными хребтами, располагались уютные, но хорошо защищенные малые города, каждое с населением в двадцать тысяч и более, обнесенные крепкими стенами. Их уникальная архитектура, разработанная с прицелом на будущее, позволяла им расти не только вширь, но и вверх или вниз, в зависимости от ландшафта и необходимости, гарантируя, что даже при дальнейшем росте населения города не столкнутся с нехваткой места.

Но истинное богатство острова лежало в его недрах и уникальной флоре. Горные массивы, особенно те, что окружали город Тор-Мелис, были буквально пронизаны жилами драгоценных и полезных ископаемых. Здесь добывали железную руду, медь, серебро, но самым ценным было наличие редчайших магических металлов: орихалка (76 жил), мифрила (44 жилы) и адамантия (всего 12 жил). Качество этих металлов — адамантий превосходил мифрил, а тот, в свою очередь, орихалк — позволяло Дефрионским мастерам создавать оружие и доспехи, не имеющие равных во всем старом мире, и, вероятно, не имеющие их и в новом. Близость к вулкану у Тор-Мелиса не была случайностью; именно там, в самом сердце огненной горы, находилась Кузница Ваула, легендарное место, где эльфийские кузнецы, потомки мастеров из Каледора, под руководством Астериона довели свое искусство до невиданных высот, используя не только молот и наковальню, но и тайные знания о зачаровании металлов.

На острове также росли уникальные деревья, известные как Влиствол. Эти исполины достигали невероятной высоты и обладали стволами такой ширины, что могли укрыть целые рощи в своей тени. Древесина Влиствола сочетала в себе поразительную плотность с неожиданной гибкостью, делая ее идеальным материалом для кораблестроения. Именно из Влиствола был построен мощный флот Дефриона.

В самом центре Врегиона, окутанное древней магией, возвышалось величайшее чудо острова — Древо Жизни, Меллрон. Его ствол был настолько широк, что походил скорее на горный пик, а его крона терялась в небесах. Корни Меллрона, казалось, были нервной системой острова, связывая его воедино. Это было священное место, единственный экземпляр своего рода, чье происхождение терялось в глубине веков. Рядом с Древом располагался Храм-Крепость Иши, обитель Десяти Тысяч Храмовников — воинов и духовных лидеров, чья вера в Ишу была столь же крепка, как их навык владения оружием. Они были вечными стражами Меллрона, готовые отдать свои жизни за сохранность Древа, которое они почитали как сердце своего мира.

Столица королевства, Тор-Эдиль, была истинным воплощением гордости Дефрионцев. Это был самый большой и самый красивый город, город изящных башен, сияющих на солнце, широких проспектов, украшенных статуями героев, и тихих кварталов, где жили лучшие умы и величайшие воины. В Тор-Эдиле располагались основные академии Дефриона, его интеллектуальные и военные центры: Башня Хоэта, где обучались маги; Академия Крылошлемов, готовящая мастеров полета на грифонах и гиппогрифах; Академия Рокринцев, кующая тяжелую кавалерию; Женская Академия Сестер, обучающая лучниц, способных создавать оружие из энергии; и, конечно, легендарная Академия Королевской гвардии. Вступить в Королевскую гвардию означало посвятить сто лет своей жизни изнурительным, почти жестоким тренировкам, магическому и физическому совершенствованию с помощью зелий и эликсиров, постижению мастерства владения алебардой, топором, мечом и копьем. Каждый гвардеец был одновременно и воином, и магом, специализирующимся в различных школах стихий и света. Это были сливки эльфийских бойцов, элита элит. В столице также находился центр всех торговых гильдий королевства и базировался Королевский флот из ста кораблей, включая флагман невиданных размеров, длиной около 400 метров.

Тор-Мелис же был сердцем ремесленной мощи Дефриона. Расположенный у подножия вулкана, где находилась Кузница Ваула, город был лабиринтом мастерских, кузниц и шахтерских поселений. Воздух здесь всегда был напоен запахом металла и дыма, а ритмичный звон молотов был его постоянным саундтреком. Здесь ковали легендарное оружие и доспехи, здесь обрабатывали редчайшие металлы, добытые в окружающих горах. Мастера Тор-Мелиса были непревзойденными в своем деле, их изделия ценились за пределами королевства и даже мира.

Тор-Кенир был стальным кулаком Дефриона, городом-крепостью, чья основная функция заключалась в обороне и мобилизации.

Окруженный почти непроходимыми горами, он имел лишь узкий выход к морю и несколько тщательно охраняемых проходов вглубь острова, многие из которых были подземными. Тор-Кенир служил главным военным складом королевства, тренировочным центром и основной базой для военного флота из пятисот кораблей. Большая часть его населения состояла из ветеранов и активных воинов, делая его городом с суровой, дисциплинированной атмосферой.

Население Дефриона до Исхода уже превышало миллион четыреста тысяч эльфов. Это было поразительно, учитывая обычно низкую рождаемость Азур. Этот демографический успех был прямым результатом одного из величайших, хотя и менее известных, достижений Астериона — создания зелья, значительно повышающего рождаемость эльфов. Это позволило королевству быстро расти и пополнять свои ряды, что было критически важно, учитывая постоянные угрозы старого мира.

Народ Дефриона, Азур Врегиона, отличался от своих собратьев с Ултуана. Века, проведенные на острие копья, в постоянной борьбе за выживание против самых мерзких порождений Хаоса, нежити, зеленокожих, скавенов и, конечно, темных эльфов, закалили их. Они были физически сильнее, быстрее, выносливее и ловчее, чем большинство Азур с Ултуана. Каждый Дефрионец, даже ребенок, обладал базовыми боевыми навыками. Их телосложение было более атлетичным, а осанка — более гордой и уверенной. Их культура была воинственной, но при этом сохраняла присущее эльфам изящество. Одной из уникальных особенностей было отсутствие пения — их музыкальное самовыражение находило выход только в инструментальной музыке.

Военная мощь Дефриона была легендарной еще в старом мире. Их армия, разделенная на Феционы, представляла собой высокоэффективную машину войны. Опыт сражений с самыми разнообразными врагами позволил им разработать тактики, способные сокрушать армии, в десять, а то и пятнадцать раз превосходящие их по численности. Общая стратегия "Удар-Отступление-Окружение" была направлена на истощение и уничтожение врага, избегая затяжных, кровопролитных фронтальных столкновений. Их вооружение — доспехи из серебристого сплава орихалка и мифрила с золотым блеском и оружие из мифрила с адамантием — давало им неоспоримое преимущество в бою.

Владыка этого королевства, Астерион из дома Афрель, был его душой и разумом. Родившись за две тысячи лет до Конца Времен, он рано проявил исключительные таланты как в магии, так и в военном деле. Он провел четыреста лет, обучаясь в легендарной Башне Хоэта в Сафери, а затем более трехсот лет посвятил защите Ултуана, сражаясь во множестве великих войн и тысяч малых стычек. Его опыт против скавенов, зверолюдей, норска, орков, темных эльфов, нежити и демонов был бесценен. Его "изгнание" на Альбион, как уже было сказано, было его собственным планом, позволившим ему уйти от обреченности Ултуана и сосредоточиться на создании ковчега. Он очистил остров от вампиров и темных эльфов, что пытались закрепиться там, и за сто лет превратил его в процветающее королевство, куда активно привлекал эльфов с Ултуана, предвидя грядущую катастрофу.

Дефрион был признан одиннадцатым королевством Азур и поддерживал крепкие, дружественные связи со всеми десятью королевствами Ултуана, хотя географически и политически не являлся их частью. Эта оборонительная связь оказалась жизненно важной в последние дни старого мира, позволяя Дефриону координировать свои действия и осуществить спасательную операцию.

Глава 2

Глава II: Столпы Власти и Воли Короля

Королевство Дефрион было создано волей одного эльфа, но для управления им требовалась структура, способная охватить обширные земли острова и направить энергию его населения на созидание и оборону. Во главе этой структуры стоял Король Астерион, чей трон располагался в блистательной Тор-Эдиле. Однако повседневное управление двумя крупными городами, их обороной, торговлей и жизнью их обитателей было делегировано верным и испытанным соратникам Короля – Наместникам. Эти наместники не были независимыми властителями или наследными герцогами; они были представителями Короны, облеченными значительной властью в своих доменах, но безоговорочно преданными Астериону и роду Афрель. Их положение, столь высокое, было не столько следствием древности их родов (хотя они и были древними), сколько признанием их личной доблести, мудрости и, главное, непоколебимой верности Астериону, проявленной в годы совместных испытаний. Имена городов Тор-Мелис и Тор-Кенир стали не просто географическими отметками, но символами домов, чьи судьбы неразрывно переплелись с судьбой Дефриона.

Тор-Мелис и Род Мелис: Владыки Огня и Металла

Наместником Тор-Мелиса был Келантил Мелис, потомок древнего и глубоко почитаемого рода Мелис. Этот род вел свое происхождение из славного Каледора, земли всадников на драконах и непревзойденных кузнецов, чье искусство обработки металла граничило с чистой магией. На протяжении веков род Мелис был известен своей близостью к огню, будь то пламя драконьего дыхания или жар кузнечного горна. Келантил Мелис был одним из ближайших и самых доверенных сподвижников Астериона. Их дружба и взаимопонимание ковались на полях сражений и в залах советов на протяжении многих веков, пройдя через радость побед и горечь потерь, через суровые годы войны и редкие периоды мира. Келантил видел в Астерионе не просто Короля, но брата по оружию и судьбе, эльфа, способного повести их в будущее, когда старый мир рушился.

Когда Астерион пригласил его и его род присоединиться к создаваемому на Врегионе королевству, Келантил без колебаний принял предложение. Род Мелис обосновался на острове, сразу же привлеченный близостью могучего вулкана. Они увидели в нем не только источник опасности, но и неиссякаемую силу, совершенный горн для своего искусства. Под руководством Келантила и с использованием знаний его рода, освоение земель у вулкана шло стремительно. В течение всего двух веков был воздвигнут Тор-Мелис.

Город был построен из темного, сверкающего на солнце обсидиана, добытого в изобилии в окрестностях вулкана. Его архитектура разительно отличалась от типичной для Азур. Высокие, угловатые башни и массивные, будто высеченные из монолита стены придавали ему вид скорее крепости темного владыки из древних легенд Ултуана, чем светлого города Высоких Эльфов. Однако это было обманчивое впечатление. За грозными стенами Тор-Мелис бурлил жизнью. Его улицы были заполнены звоном молотов, гудением печей и криками шахтеров, возвращающихся с добычей. В этом городе сосредоточилась вся ремесленная мощь Дефриона. Шахтеры рода Мелис и примкнувших к ним родов осваивали богатейшие жилы орихалка, мифрила и адамантия в окрестных горах. Кузнецы работали не покладая рук в мастерских по всему городу, а лучшие из лучших удостаивались чести трудиться в самой Кузнице Ваула, расположенной глубоко в жерле вулкана. Тор-Мелис был городом неустанного труда, где красота находила свое выражение не в изящных формах, а в совершенстве функции и мощи создаваемого. Келантил Мелис управлял городом с прагматичной твердостью и глубоким пониманием своего народа и его ремесла. Он был не просто администратором, но покровителем искусств кузнечного дела и добычи, обеспечивая бесперебойную работу этой жизненно важной для королевства отрасли.

Тор-Кенир и Род Кенир: Стражи Границ и Кузница Воинов

Вторым великим наместником был Валдрин Кенир, глава рода Кенир, чье происхождение уходило корнями в суровое королевство Иврессе на Ултуане. Иврессе, постоянно подвергавшееся нападениям извне, закалило своих обитателей, сделав их стойкими, выносливыми и искусными воинами и моряками. Род Кенир олицетворял эту стойкость. Валдрин Кенир был не просто другом, но в юности и соперником Астериона в Башне Хоэта. Их соперничество в магических искусствах и фехтовании было легендарным в их время, но оно никогда не перерастало во вражду, лишь подстегивая обоих к совершенству. С годами, проведенными бок о бок на войне, их соперничество уступило место глубокому взаимному уважению и нерушимой дружбе.

Когда Астерион предложил ему роль наместника и задачу построить главный военный центр королевства, Валдрин с энтузиазмом взялся за дело. Город Тор-Кенир был воздвигнут под его непосредственным контролем, отражая саму суть рода Кенир – надежность, стойкость и неприступность. Построенный из серого гранита, добытого в изобилии в окружающих горах, Тор-Кенир представлял собой колоссальную крепость. Он был расположен таким образом, что горные хребты прикрывали его почти со всех сторон, оставляя лишь узкий выход к морю. Сухопутные пути в город были немногочисленны и проходили через хорошо укрепленные горные перевалы и тщательно охраняемые подземные туннели.

Тор-Кенир был не просто городом-крепостью; это был живой организм армии. Здесь располагались основные казармы, тренировочные полигоны, склады оружия и припасов. Здесь постоянно несли службу десять действующих Феционов, составляя мощный гарнизон. Город был домом для множества ветеранов, чье присутствие поддерживало высокую дисциплину и воинский дух. Именно сюда прибывали новобранцы со всего королевства для прохождения базовой подготовки, прежде чем распределиться по другим подразделениям или отправиться в специализированные академии в столице. Морской выход позволял Тор-Кениру служить главной базой для военного флота Дефриона, обеспечивая его готовность к выходу в море в любой момент. Валдрин Кенир управлял городом с железной рукой, требуя строгой дисциплины и постоянной готовности. Он был воплощением военного порядка, его решения были быстры и решительны, а его присутствие внушало уважение и уверенность в войсках.

Структура Управления и Роль Аристократии

Система наместников, введенная Астерионом, создала эффективный механизм управления. Келантил Мелис в Тор-Мелисе отвечал за экономику, добычу, производство и обеспечение королевства лучшим снаряжением. Валдрин Кенир в Тор-Кенире отвечал за оборону, подготовку войск и готовность флота. В Тор-Эдиле же, под прямым контролем Астериона и дома Афрель, находились стратегическое планирование, высшие академии, Королевская гвардия и дипломатические отношения.

Эти наместники были не просто чиновниками. Они были лидерами, чьи дома обладали весом и влиянием в своих городах, но это влияние проистекало из их службы Короне и личной связи с Астерионом. Они представляли высший слой аристократии Дефриона, но их власть была производной от власти Короля. Род Афрель, будучи королевским домом, осуществлял общий надзор и координацию, а также напрямую управлял столицей и центральными землями острова.

Существовали и младшие аристократические роды. Они не управляли городами напрямую, но занимали важные позиции в военной иерархии (командиры подразделений), в торговых гильдиях (управляющие крупными торговыми домами или представительствами) и в ремесленных цехах (главы гильдий мастеров в Тор-Мелисе и других поселениях). Эти младшие дома формировали более широкую структуру власти, обеспечивая функционирование королевства на всех уровнях и также присягая на верность Королю и его Наместникам.

Таким образом, структура управления Дефриона была четкой и прагматичной. Во главе стоял мудрый и могущественный Король Астерион. Под ним — два могучих наместника, Келантил Мелис и Валдрин Кенир, чьи дома и личная доблесть соответствовали уникальной роли их городов. А ниже — сеть младших аристократических домов, выполняющих жизненно важные функции. Эта система, основанная на лояльности, компетентности и проверенной в битвах дружбе, позволяла Дефриону эффективно использовать все свои ресурсы и поддерживать постоянную готовность к любым угрозам, как те, с которыми они сталкивались в старом мире, так и те, что могли ждать их в новом.

Глава 3

Глава III: Прибытие и Первые Шрамы

Тишина, наступившая после неистового рева разрываемой реальности, была почти оглушающей. Мы больше не метались в Пустоте, не были игрушками сил, что не должны касаться смертных. Под ногами чувствовалась твердая земля, а над головой сияло солнце – незнакомое, но настоящее. Мы прибыли. Врегион остановился, заякорившись в чужом бытии.

Я стоял на одной из уцелевших смотровых площадок Тор-Эдиля, вдыхая воздух нового мира. Он был свеж, чист, полон запахов, которые мои чувства не могли сразу идентифицировать. Но радости или облегчения не было. Только усталость и острое осознание цены, которую мы заплатили за спасение.

Первые доклады начали поступать почти сразу, их несли Крылошлемы и Рокринцы, что могли передвигаться по поврежденному городу. Последствия перемещения были ужасны. Шторм перехода, будучи не природным явлением, а разрушением и перестройкой самой материи, оставил глубокие шрамы. Стены Тор-Эдиля, казалось бы, нерушимые, были обрушены в нескольких местах, будто их протаранили гигантские кулаки. Многие здания внутри стен, построенные с величайшим искусством, не выдержали такой нагрузки; их изящные башни обвалились, крыши провалились, а стены пошли трещинами.

Новости из Тор-Мелиса и Тор-Кенира были схожими. Мои наместники, Келантил и Валдрин, доложили о значительных разрушениях. Даже стены их городов, построенные из обсидиана и гранита соответственно и казавшиеся более стойкими к физическому урону, не остались невредимыми. Малые городки по всему острову также пострадали, хотя, возможно, в меньшей степени, будучи менее монументальными сооружениями. Это было тяжелое зрелище. Мы спасли свой дом, но он прибыл раненым.

И все же, разрушения зданий были не самым тяжелым грузом, лежащим на моих плечах. Им было внезапно возросшее население. До Исхода на Врегионе проживало чуть более миллиона четырехсот тысяч душ, эльфов, чья численность неуклонно росла благодаря зелью, которое я разработал. Теперь же, после спасения двух с половиной миллионов наших сородичей с Ултуана, население Врегиона в одно мгновение возросло почти до четырех миллионов.

Наши запасы еды, тщательно собираемые на протяжении многих десятилетий с расчетом на долгую осаду или изоляцию, оказались достаточными, чтобы продержаться до следующего урожая. И это, к счастью, не являлось нашей главной проблемой прямо сейчас. Настоящая беда заключалась в острой нехватке жилья.

Поселить два с половиной миллиона эльфов в городах и поселениях, рассчитанных на полтора миллиона – задача, граничащая с невозможным. Каждый уголок, каждый свободный клочок земли внутри стен мгновенно заполнился. Палатки, временные убежища, эльфы спали на улицах, в уцелевших общественных зданиях, даже в руинах. Я видел усталые, напуганные лица прибывших, лица тех Азур, кто пережил конец своего мира, кто прошел через ужасы спасения и безумие перехода, только чтобы оказаться в переполненных, поврежденных городах своего нового дома. Мое сердце сжималось от боли за них и от бремени ответственности.

В кратчайшие сроки я отдал серию приказов. Первоочередной задачей было расселить эльфов насколько это возможно. Я приказал распределить прибывших по всем существующим поселениям острова, стремясь максимально использовать пространство малых городков, чья архитектура "на вырост" давала некоторую надежду, и временно разместить часть в уцелевших казармах и складах Тор-Кенира. При этом я подчеркнул необходимость свести к минимуму стеснение коренных жителей, хотя понимал, что избежать его полностью не удастся. Это была временная мера, лишь передышка.

Я немедленно собрал ведущих архитекторов и градостроителей королевства. Наша задача теперь состояла не только в ремонте старого, но и в строительстве нового, масштабного. Я приказал начать планирование возведения еще двух крупных городов, способных принять сотни тысяч эльфов, и еще десятка малых городков. Это будут монументальные проекты, требующие огромных ресурсов и лет работы, но они были абсолютно необходимы.

Ремонт Тор-Эдиля я взял под личный контроль, мобилизовав всех доступных мастеров и рабочих столицы. Что касается Тор-Мелиса и Тор-Кенира, я знал, что Валдрин и Келантил справятся сами. Мои наместники были не просто смотрителями, они были лидерами своих народов, способными организовать ремонт и восстановление своих городов, используя уникальные ресурсы и таланты своих доменов – мастеров Тор-Мелиса для работы с камнем и металлом, воинов и ветеранов Тор-Кенира для восстановления укреплений и организации рабочих отрядов.

Но самые тяжелые потери были не в камне, а в крови. Цена спасения оказалась высока. Из сорока Феционов, отправленных в тот ад на Ултуане, почти пятнадцать (около тридцати тысяч лучших из лучших) так и не вернулись через порталы. Они пали, сражаясь, чтобы дать своим братьям и сестрам шанс на спасение. Потери на самом острове во время защиты от демонов Хаоса также были значительными. Двадцать три Фециона (сорок шесть тысяч воинов), три подразделения Эскал (триста всадников на грифонах) и восемь Гекал (две тысячи четыреста всадников на гиппогрифах) были потеряны полностью. Тысячи Храмовников Иши, гвардейцев, Рокринцев и Сестер Авелорна пали, защищая Меллрон и прибывающих беженцев. Общие военные потери исчислялись десятками тысяч, это был страшный удар по мощи моей армии.

К счастью, среди гражданского населения Врегиона потери были минимальны, в основном ограничившись ранеными. Но спасенные... их состояние внушало глубокую тревогу. Многие прибыли с ужасающими ранами, полученными в последние дни на Ултуане. Стресс перехода, физическое и душевное истощение оказались слишком велики для некоторых; многие, кто пережил ужас Конца Времен, не дожили до первого рассвета нового мира, тихо уйдя во сне или не справившись с ранами. Лекари работали без отдыха, но работы было неимоверно много.

С новыми данными, полученными после беглой переписи выживших, общая численность населения острова составляла теперь почти четыре миллиона эльфов. Это были лишь поверхностные данные, точный подсчет займет недели или месяцы, но масштаб проблемы был ясен.

Мы выжили. У нас были запасы еды до следующего урожая, ресурсы для строительства, и, главное, мы были вместе. Но мы были ранены, переполнены и совершенно слепы в этом новом мире. Я передал приказ собрать лучшие разведывательные отряды Крылошлемов, выслать их на исследование ближайших морей и, если возможно, берегов. Но я не питал иллюзий; после такого перехода, после разрыва реальности, мы могли оказаться где угодно. Первых вестей о том, где мы находимся, что нас окружает, и есть ли в этом новом мире другие разумные существа, ждать придется долго.

Впереди лежала неизвестность. Мой народ спасен, но теперь моя ответственность стала еще больше. Передо мной стояла задача не просто восстановить разрушенное, но построить будущее для почти четырех миллионов душ в мире, о котором я не знал ничего. Битва за выживание только начиналась.

Глава 4

Глава IV: Вести из Неизведанного Мира

Несколько месяцев прошло с того дня, как Врегион замер в новой реальности. Время, насыщенное болью, трудом и неослабевающим бременем ответственности. Шрамы на стенах Тор-Эдиля постепенно стягивались под руками моих мастеров, но шрамы в душах моего народа заживали медленнее. Перенаселенность оставалась насущной проблемой; даже уникальная архитектура малых городков не могла вместить всех прибывших без невыносимой тесноты. Но мы работали. Мы планировали, мы строили, мы восстанавливали. Каждый удар молота, каждое магическое заклинание, укрепляющее камень, были гимном нашей воле к жизни.

Сегодня я собрал мой внутренний совет в одном из немногих уцелевших больших залов моего дворца. Убранство было скромным по меркам прежнего Тор-Эдиля, но здесь было тихо и достаточно места для тех, кто составлял опору моей власти и моей надежды.

Напротив меня, за полированным столом из Влиствола, сидели мои наместники и ближайшие соратники. Келантил Мелис, Владыка Огня и Металла из Тор-Мелиса, сидел, скрестив руки, его темный обсидиановый взгляд был спокоен, но в его глазах я видел отблеск неустанной работы у горна. Рядом с ним — Валдрин Кенир, Страж Границ из Тор-Кенира, сама собранность и сталь; его присутствие внушало уверенность, но и напоминало о тяжелых потерях, понесенных его гарнизоном.

Помимо них, присутствовали трое, кого я призвал разделить бремя правления и совета.

— Элара, из древнего рода, родом из Кофика, чьи предки веками занимались торговлей и установлением связей между королевствами Ултуана. Ее ум был острым, как клинок Мастера Меча, а язык — искусным инструментом дипломатии. Я назначил ее Верховным Дипломатом, предвидя необходимость вести переговоры в этом новом мире. Сегодня ее обычно легкое лицо было серьезным.

Лирайя, Верховная Жрица Храма Иши. Она олицетворяла духовную связь моего народа с Меллроном и древними традициями. Ее присутствие всегда приносило некое умиротворение, но сейчас я видел в ее глазах глубокую сосредоточенность, связанную с Древом.

И Фаэлар, Хранитель Знаний, последний из древнего рода, что служил в Башне Хоэта, собирая и систематизируя мудрость веков. Его дом был разрушен, но его знания и память остались нетронутыми. Я сделал его своим главным советником по вопросам истории и познания, надеясь, что его мудрость поможет нам понять этот новый мир.

— Начнем, – произнес я, и мой голос, несмотря на усталость, прозвучал твердо в тишине зала. – Прошло несколько месяцев с момента нашего прибытия. Мы пережили переход и его последствия. Но работы по восстановлению еще много. Келантил, Валдрин, каковы последние доклады из ваших доменов?

Келантил кивнул, его взгляд оставался невозмутимым, — Мой Король. В Тор-Мелисе работа кипит. Разрушения были значительными, особенно в жилых кварталах. Но Кузница Ваула уцелела, это главное. Наши кузнецы и строители работают не покладая рук. Обсидиан легко добывается, и мы уже восстановили значительную часть стен и домов. Проблема с жильем стоит остро, но мы приспосабливаемся. Разработка новых жил орихалка и мифрила идет полным ходом, запасы адамантия, увы, ограничены, но мы используем его экономно для самого необходимого. Мой народ устал, но их дух не сломлен. Они видят цель – восстановить наш дом, сделать его сильнее, чем прежде. Мы готовимся к увеличению населения, планируя расширение города, но это потребует времени и огромных усилий.

Валдрин говорил более кратко, как и подобает воину, — Ваше Величество. Тор-Кенир пострадал. Наши стены, хоть и крепкие, не выдержали натиска полностью. Но мы восстанавливаем их с двойной энергией. Воины, не занятые в тренировках или патрулях, работают на стройке. Мы обустраиваем временные казармы для размещения прибывших, используем все уцелевшие постройки. Потери среди Феционов, находившихся в Тор-Кенире, были тяжелыми, но те, кто выжил, полны решимости. Мы ускорили набор и обучение новобранцев, используя опыт ветеранов. Флот в основном уцелел, потери минимальны. Мы патрулируем ближайшие воды, но пока – полная неизвестность. Мой город – кузница армии, и эта кузница работает без остановки, готовя нас к любым угрозам, которые могут возникнуть.

Я кивнул, слушая их доклады. Гордость за моих наместников и их народы смешивалась с горечью потерь, — Спасибо вам обоим. Ваши усилия неоценимы. Ваша сила и решимость – пример для всего Дефриона. Мы восстановим наши города, сделаем их еще лучше.

Я перевел взгляд на Лирайю. Ее выражение лица было торжественным и немного таинственным.

— Лирайя, что ты можешь сказать о Храме и… о Меллроне?

Голос Лирайи был полон благоговения.

— Мой Король. Сам Храм пострадал, как и многое другое. Мы восстанавливаем его с усердием и молитвой. Но Меллрон… Древо Жизни… оно не ослабло в этом новом мире. Наоборот. Его сила кажется… иной, но более концентрированной, более острой. Его свет, который мы видим в мире духов, стал ярче, пронизывая окружающую тьму. Корни, опоясывающие остров, не беспокойны, но… активны. Они словно создают вокруг нас купол, барьер из чистой энергии Древа. Я и другие служители ощущаем, что Меллрон защищает нас. Защищает от чего-то, что… затрудняет саму суть магии вне нашего острова. Мы все, кто живет на Врегионе, чувствуем эту защиту. Наша связь с Древом теперь не только духовная, но и… физически ощутимая, дарующая нам силу. Видения, что приходят от Древа, стали более четкими, но они полны образов этого нового мира, его энергий, его… опасностей. Меллрон познает эту реальность, и делится этим знанием с нами. Это одновременно пугает и внушает трепет. Древо стало нашим якорем силы в этом чуждом море энергий.

Слова Лирайи вызвали облегчение и удивление. Меллрон сильнее! Защищает от чего-то! Дает силу! Это было куда лучше, чем беспокойство и угасание, которых я опасался. Но упоминание о "затруднении магии вне острова" было интригующим и тревожным.

Я уже собирался расспросить об этом подробнее, обдумывая, не связано ли это с особенностями самого этого мира, когда в зал вошел один из моих гвардейцев. Его лицо было взволновано, а в глазах горел огонек срочности.

— Прошу прощения, Ваше Величество, – произнес он, низко поклонившись. – Разведывательные отряды вернулись. Те, что были отправлены на грифоне и гиппогрифах.

Электрический разряд пробежал по залу. Разведчики! Первые вести! Несколько месяцев ожиданий и надежд. Я почувствовал, как адреналин смывает усталость последних месяцев.

— Ввести их немедленно, – приказал я.

Двери распахнулись, и в зал вошли трое эльфов в слегка потрепанной, но функциональной броне Крылошлемов. Один – командир отряда грифонов, крепкий мужчина с резкими чертами лица и шрамом через бровь, по имени Тираэль. Рядом с ним – двое из отряда гиппогрифов, женщина с проницательным взглядом, Лианна, и молодой, но явно опытный воин, Элронд. Они выглядели измотанными долгим полетом и, возможно, увиденным, но в их глазах горел огонек знания, которое они принесли.

Они поклонились, их движения были отточены и дисциплинированны.

— Говорите, командир, – сказал я Тираэлю, мое нетерпение росло. – Что вы обнаружили? Где мы? Что это за мир?

Тираэль выпрямился, его голос был четким и поставленным, несмотря на очевидную усталость.

— Мой Король. Мы летели на запад и север. Остров наш огромен, но он один посреди бескрайнего океана. К счастью, он судоходен, не наполнен разрушительными энергиями, как океаны прежнего мира после его гибели. Спустя многие дни полета на запад, мы обнаружили сушу. Обширный континент.

Он кивнул Лианне, и та развернула большой, грубо нарисованный на пергаменте свиток – карту их полетов и увиденного, показывая, как они летели от острова к западному побережью континента.

— Мы исследовали значительную часть побережья и залетали вглубь материка, насколько позволяло время и запасы, – продолжила Лианна, указывая на карту. – Это огромная земля, с разнообразной географией. Мы видели высокие горы, обширные леса, большие реки, пустыни на юге, даже что-то похожее на джунгли дальше на юге. А главное… мы видели признаки цивилизации. Не одной. Многих.

Фаэлар подался вперед, его глаза блестели от интереса,

— Цивилизации?

— Не только, Фаэлар, – ответил Элронд, его голос был напряженным. – Мы видели города. Похожие на крепости. Строения, не похожие на наши или строения Старого Света, которые мы знали. И их обитателей. Разных.

— Опишите их, – приказал я. – Кого вы видели? Какие расы? Каково их положение?

Тираэль взял слово.

— Самая многочисленная раса, которую мы видели на этих землях, это… люди. Существа с коротким сроком жизни, похожие на людей Старого Света, но с другими обычаями, строениями, религией. Они доминируют на этом континенте. У них есть крупные королевства и империи. Мы видели их города, их армии, их корабли на морях. Они многочисленны и… разделены. Похоже, у них много внутренних конфликтов и различных культур.

Элара нахмурилась.

— Люди… Доминируют? Это необычно. В Старом Свете мы, Высшие Эльфы, всегда были…

— …на вершине, – закончил я, понимая ее мысль. В Старом Свете эльфы Ултуана были признанной великой силой. Здесь, похоже, все иначе. – Продолжайте. Нас интересуют все детали.

— Мы выяснили названия некоторых их государств, – добавила Лианна, снова указывая на карту. – Западнее от нашего острова лежит королевство, которое они называют Ферелден. Сейчас оно находится под оккупацией могущественной империи Орлей, расположенной севернее и западнее Ферелдена. Орлей – это пышная культура и сильная армия. Еще севернее и напротив от Ферелдена – Вольные Марки, это скорее множество независимых городов-государств на побережье. А на крайнем севере континента – древняя империя Тевинтер. Там правят… маги. И у них распространено рабство.

При упоминании рабства по залу прокатился ропот недовольства. Для эльфов Азуры, гордых и свободных, рабство было отвратительным.

— Маги правят? – переспросил Фаэлар, его глаза расширились от удивления. – Как это возможно? Кто их контролирует? У нас…

— Вот тут кроется одно из самых поразительных открытий, Мой Король, – перебил его Тираэль, его голос стал более серьезным. – Магия в этом мире… иная. Она тесно связана с местом, которое они называют Фейдом. Это не просто мир духов, как мы его знали. Это целое измерение, с которым реальность этого мира соединена тонкой Завесой. Маги здесь черпают силу из этого Фейда, или призывают существ из него. И эта связь… нестабильна. Мы видели места, где Завеса тонка, где духи и даже… демоны, могут прорываться в их мир.

Лирайя ахнула, ее глаза расширились от ужаса. Демоны прорываются? В их реальность? Это было немыслимо.

— И эта Завеса… – продолжил Тираэль, внимательно глядя на меня. – Она… затрудняет магию. Мы, находясь на континенте, пытались использовать наши умения. Это было… тяжело. Словно плыть против сильного течения. Заклинания требовали больше усилий, маны уходило в разы больше. Чем дальше мы были от нашего острова, тем сильнее ощущалось это сопротивление. Магия чувствовалась… приглушенной, ненадежной.

Я почувствовал, как кровь стынет в жилах, а затем возвращается с удвоенной силой. Затруднение магии! Вот от чего нас защищает Меллрон! Вот что Лирайя чувствовала! Наш остров – это анклав, где сила Азуры работает без помех, в мире, где сама ткань реальности сопротивляется ей!

— Но в Тевинтере… – продолжил Элронд. – Там, похоже, магия используется более свободно, хоть и по-прежнему связана с Фейдом. И там нет жесткого контроля. В большинстве же человеческих земель, как уже сказал Тираэль, маги собраны в учреждениях, называемых Кругами Магов, которые находятся под жестким контролем… церкви, которую они называют Церковь Андрасте, и особого ордена воинов – Храмовников. Эти Храмовники, похоже, ненавидят магов или сильно их боятся, и имеют право лишать магии или даже убивать их. Они фанатично преданы своей Церкви и боятся магии почти так же сильно, как демонов Фейда. Их задача – следить за магами и не допускать их разгула или связи с демонами. Но их сила… она направлена против магии, она может подавлять её.

Это было шокирующе. Орден, чья единственная цель – охотиться на магов и подавлять их силу. Это было полное отрицание всего, во что мы верили относительно магии.

— Значит, маги… – тихо проговорил Валдрин, осмысливая услышанное. – Ясно, ты сказал видел ещё расы ? Эльфы ?

Тираэль снова отвел взгляд, прежде чем ответить. Его голос стал мрачным.

— Мы видели эльфов, Валдрин. Но… они совсем не такие, как мы. Те, что живут среди людей, обитают в особых районах городов, которые называют эльфинажами. Это… гетто,— отведя взгляд от Валдрина, он посмотрел на меня — Мой Король. Они живут в бедности, лишены своей культуры, своих традиций, своего достоинства. Их презирают, используют как дешевую рабочую силу, делают рабами, как в Тевинтере. Они… сломлены. Многие не знают ничего о своем прошлом, кроме обрывков легенд. Они живут под властью людей, их законов. Их язык, их искусство – почти все утеряно. И да, эльфы-маги из эльфинажей, если они есть, скорее всего, тоже подпадают под власть Кругов и Храмовников.

За столом воцарилась тяжелая тишина. Мои наместники, Элара, Лирайя, Фаэлар – все были потрясены. Услышать, что наши дальние сородичи, одна из древнейших рас Старого Света, здесь низведена до такого состояния – это было как удар под дых. Гордость Азуры, веками подпитываемая осознанием нашего превосходства, была растоптана этой вестью. Мы, спасенные от Конца Времен, оказались в мире, где наши братья и сестры живут в рабстве и унижении.

— А другие эльфы? – спросил я, с трудом сдерживая гнев, поднимающийся в груди. – Есть ли те, кто сохранил свою свободу? Свои традиции?

— Есть, – ответила Лианна, ее взгляд выражал сочувствие. – Их называют Долийцами. Они не живут в городах людей. Они кочевники, живут кланами, перемещаясь по лесам и диким землям. Они пытаются сохранить свои древние знания, свою культуру, язык. Они сторонятся людей и других рас, недоверчивы и скрытны. Но их мало. Их кланы разрознены. Они постоянно в бегах, преследуемые людьми, которые называют их дикарями и ворами. У них нет постоянного дома, нет единой силы. Они… остатки. Тени былого величия. Но у них есть своя магия, связанная с природой и духами. Она тоже отличается от нашей, связана с этим миром духов – Фейдом, но, кажется, они понимают его лучше, чем маги людей. И их магия также подвержена воздействию Завесы, хотя, возможно, их близость к природе и духам дает им некое иное взаимодействие с ней.

Картина была ясна и ужасна. Эльфы в этом мире были либо сломленными изгоями в человеческих городах, либо преследуемыми кочевниками в диких землях. Ничего похожего на великие королевства Ултуана или наше собственное. Наше прибытие сюда было чудом, их положение – трагедией. И что еще более… удручает…

— Что еще? – спросил я, чувствуя, как каждая новая деталь делает этот мир все более мрачным. – Какие еще расы вы видели?

— Мы видели существ, которых называют Кунари, – продолжил Тираэль. – Для людей и здешних эльфов они кажутся огромными. Но они лишь немного выше нас, но не сильно. С рогами и кожей различных оттенков серого или обычного. Они похожи на зверолюдей, но разумных. У них своя, очень строгая философия и свод правил, который они называют Кун. Они очень воинственны и дисциплинированы. Похоже, в прошлом у них были большие войны с людьми. Но сейчас… только Тевинтер ведет с ними постоянную войну. С остальными странами людей у них мир, хотя и напряженный. У них есть своя территория, остров на севере, который называют Пар Воллен, но их агентов или представителей можно встретить и на материке. Они видят мир черно-белым, всех, кто не следует Куну, они считают «бас», то есть «те, кому не учат», и стремятся либо обратить, либо… искоренить.

Кунари. Не такие уж гиганты по нашим меркам, но все равно внушительные. И их политическое положение… В мире с большинством, но в войне с Тевинтером. Интересная деталь.

— А гномы? – спросил Келантил, у него был особый интерес к расам, связанным с землей и металлами. – Вы встретили гномов?

— Да, Мой Король, мы встретили их, – ответила Лианна. – Похоже, они живут под землей, в огромных городах-крепостях, которые называют Тейгами. Но многие из этих Тейгов уничтожены или заброшены. По слухам от гномов, которых мы видели, и от людей, сейчас единственный известный крупный Тейг, который все еще существует и сохраняет свою мощь, это Орзаммар. Он находится в горах, недалеко от Ферелдена. Остальные гномы, кого мы видели на поверхности, тоже не в лучшем положении, многие живут среди людей в эльфинажах или своих кварталах, как и эльфы.

Тейги. Орзамар. Гномы в упадке, преследуемые подземной угрозой. Еще один народ, чья древняя слава угасла.

— Порождения Тьмы… – прошептал Фаэлар, его глаза были расширены. – В историях Старого Света были похожие существа из глубокой тьмы… Скверна… И если их империя в упадке… это может быть серьезная, распространяющаяся угроза. Возможно, именно это заставило их покинуть свои подземные города.

— Каковы их верования? – спросила Лирайя, сосредоточившись на духовной стороне. – Во что верят эти народы? У людей?

Тираэль снова взял слово.

— У людей очень мощная и распространенная религия, основанная на поклонении женщине-пророчице, Андрасте, которая, как они верят, была женой их бога, Создателя. Их церковь, Церковь, очень влиятельна, с жесткой иерархией. Именно эта Церковь контролирует Круги Магов и Храмовников. Их вера очень отличается от нашей, от нашего почитания Богов и природы. У Кунари же… их вера – это Кун. Это скорее философия жизни, свод законов, чем поклонение божествам в нашем понимании. Это абсолютная система порядка, где нет места индивидуальности, лишь роль в коллективе. Очень… пугающая философия. У Долийцев, похоже, сохранились обрывки древних эльфийских верований, но они очень искажены или неполны. Они почитают богов, которых называют Эванурисы.

Я обдумывал полученную информацию. Люди – доминирующая сила, разделенная, но многочисленная, с могущественной Церковью, боящейся магии. Эльфы – униженные и рассеянные, большинство которых сломлено в эльфинажах, а остальные – Долийцы, в бегах. И что самое поразительное – они маленького роста, слабые, тонкие и живут мало, как короткоживущие люди. Это было почти невыносимо слышать. Наши сородичи, когда-то величественные, теперь превратились в… это. Кунари – чуждые, воинственные, фанатично следующие своему Куну, в мире с большинством людей, но воюющие с Тевинтером. Гномы – в упадке, преследуемые подземной угрозой, большинство их Тейгов уничтожено, лишь Орзамар держится. Мир, полный конфликтов, страха и… кажется, лишенный той древней магии и ясности, к которым мы привыкли, вне нашего острова, из-за Завесы. И никакого упоминания о Богах, которых мы знали, кроме искаженных верований Долийцев.

— Значит, этот мир… опасен, – тихо произнес я, обобщая увиденное. – Полный раздробленных, часто враждебных цивилизаций. С нашими сородичами в униженном положении. С магией, которая кажется нестабильной, связанной с опасным измерением и, что самое важное для нас, ограниченной Завесой. И с какой-то подземной угрозой, о которой упоминают гномы. Но при этом… наш остров обладает иммунитетом.

— Мой Король, – осторожно прервала меня Элара, видя мое погружение в размышления. – Информация… она ошеломляющая. Мы теперь знаем, где мы и что нас окружает. Вопрос в том… что мы будем делать? Какие наши первые шаги в этом мире?

Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Бремя, казавшееся тяжелым раньше, теперь стало почти невыносимым. Но с ним пришло и осознание нашей уникальности, нашей силы на этом острове. И осознание долга перед теми, кто носит ту же кровь, но оказался низвергнут.

— Мы будем действовать осторожно и решительно, – произнес я, поднимая взгляд на каждого из присутствующих. – Первоочередная задача для наших разведчиков – продолжить сбор информации. Максимально полной. О народах, их лидерах, их армиях, их слабостях. О конфликтах. О географии, о ресурсах. И, конечно, особенно тщательно – об эльфах. Об эльфинажах, об их положении, о том, как с ними обращаются. О Долийцах, об их кланах, их силе, их знаниях.

Я встал, подойдя к окну, откуда открывался вид на все еще восстанавливающийся город.

— А что делать дальше… Нам нужно время. Время, чтобы залечить раны, восстановить города, интегрировать прибывших. Мы не можем сейчас объявить о своем существовании всему миру. Это было бы безрассудством. Дефрион пока останется невидимым. Наш остров – наша крепость и наша сила.

Я повернулся к ним.

— Но мы не будем сидеть сложа руки. Мы будем готовить агентов. Лучших из лучших – воинов, магов, мастеров скрытности, дипломатов. Тех, кто сможет действовать за пределами острова, собирать информацию, устанавливать контакты… и, если потребуется, вносить… сумятицу. Среди государств этого континента существует достаточно конфликтов. Возможно, мы сможем использовать их в своих интересах.

Глаза моих наместников и советников расширились от удивления и… некоторой настороженности. Это была стратегия, более тонкая и, возможно, более безжалостная, чем прямое военное вторжение.

— Тевинтер постоянно воюет с Кунари, – продолжил я, ища взглядом Элару. – Это создает напряжение. Возможно, именно с Кунари нам стоит попробовать установить первый контакт. Предложить им… помощь. В их борьбе против Тевинтера. Взамен на информацию, на доступ, на создание проблем для Империи, которая держит наших сородичей в рабстве. Это рискованно. Кунари – фанатики, чуждые нам. Но у них есть цель, которая может пересекаться с нашей – ослабить Тевинтер.

Келантил кивнул, его прагматичный ум уже просчитывал возможные выгоды и риски. Валдрин оставался невозмутимым, но я видел, как его воинский ум анализирует возможности.

— А как же… эльфы? – спросила Лирайя, ее голос был полон боли за своих сородичей. – Мы просто оставим их в эльфинажах? Долийцев в бегах?

— Нет, Лирайя, – твердо сказал я. – Мы не оставим их. Но и не бросимся в безрассудную битву, которая погубит нас всех. Наша цель – помочь нашим сородичам завоевать свое место под солнцем в этом мире. Поднять их из грязи, вернуть им достоинство, силу. Но чтобы сделать это, мы должны узнать все о врагах и друзьях. Составить план. Мы обсудим конкретные шаги по помощи эльфам позже, когда у меня будет более полное понимание ситуации и готовый план действий. Это будет долгий путь. Но мы пройдем его.

Я снова посмотрел на карту. Остров Врегион, точка силы в чужом мире. И огромный континент Тедас, полный опасностей и возможностей.

— У нас есть убежище. У нас есть сила Меллрона. У нас есть наш народ, закаленный в боях. У нас есть цель – выживание и возрождение нашей расы в этом мире, – подытожил я. – Работа по восстановлению продолжится. Разведка усилится. Агенты начнут подготовку. Мы будем ждать своего часа, собирая силы и информацию. И когда придет время… Тедас узнает о Королевстве Дефрион.

Я поднялся, давая понять, что совет окончен. Мои соратники встали следом. На их лицах читалась серьезность, но и решимость. Они приняли план. План осторожности, тайной войны и долгосрочной цели.

Я вышел из зала, чувствуя вес решений, но и прилив новой энергии. Битва за выживание только начинается. И в ней мы будем сражаться не только за себя, но и за всех эльфов этого мира.

Глава 5

Глава V: Совет в Ожидании Рассвета

Новый день не принес покоя. Восходящее солнце окрасило небо над Тор-Эдилем в знакомые цвета, но тяжесть принятой на Совете информации не развеялась с ночной прохладой. Картина этого нового, чуждого мира, с его Завесой, Храмовниками, Порождениями Тьмы и, самое главное, униженным положением нашей расы, стояла перед глазами. Не мог забыть я и о силе Меллрона, о нашей уникальной защите от Завесы, о нашем острове как оплоте силы в море чуждой магии.

Сегодня утром я снова собрал свой внутренний совет. Тот же зал, тот же полированный стол из Влиствола, те же лица, что составляли мою опору: Келантил, Валдрин, Элара, Лирайя, Фаэлар. Атмосфера была иной, чем накануне. Ушло первоначальное потрясение от доклада разведчиков. Его место заняла сосредоточенная серьезность. Мы собрались не просто узнать о проблемах, но найти их решение.

Я не стал тратить время на долгие вступления. Мои советники были готовы слушать.

— Вы все слышали доклад разведчиков, – начал я, обводя их взглядом. – Этот мир опасен. Он враждебен. И он оказался кошмаром для наших сородичей. Эльвен, как я решил назвать их, чтобы отличать от нас, Азур, находятся в положении, недостойном нашей расы. Рабство в Тевинтере, гетто в человеческих городах, вечное бегство Долийцев. Стали маленького роста, слабыми. Их жизнь коротка, как у короткоживущих людей. Их культура угасла. Но они – похожи на нас и будто сородичи. И мы не можем бросить их. Мы спаслись от гибели не для того, чтобы отвернуться от тех, кто нуждается в нашей помощи.

Я сделал паузу, давая своим словам проникнуть в них.

— Наш остров, Врегион, с его уникальной силой Меллрона, является нашим убежищем и нашей базой. Мы обладаем преимуществом, которого нет ни у кого на этом континенте – наша магия здесь, на острове, работает в полную силу, защищенная от воздействия их Завесы. Мы не можем прямо сейчас объявить о своем существовании миру. Мы еще не восстановились полностью, и нас слишком мало для открытой войны со всеми державами Тедаса. Дефрион пока останется невидимым. Нам нужно время. По моим расчетам, основные приготовления займут от двух до трех лет. Мы должны быть готовы к активным действиям примерно к 8:50 году Благословенного Века.

— Два-три года… – Келантил кивнул, его взгляд уже был устремлен куда-то вдаль, к рудникам Тор-Мелиса и кузням Ваула. – Время достаточное, Мой Король. Чтобы восстановить города, интегрировать прибывших. Но план… план по помощи Эльвен… Это подразумевает создание снаряжения для… миллионов? Даже если мы используем обычную сталь… это колоссальная задача, требующая огромных объемов руды и труда. Наши запасы рассчитаны на наши нужды. Где мы возьме столько металла?

— Твоя забота понятна, Келантил, – ответил я. – И да, мы не будем использовать наши редкие металлы – орихалк, мифрил, адамантий – для вооружения Эльвен. Мы будем использовать обычную сталь и железо, те металлы, что широко распространены в этом мире. И хотя это будут "обычные" материалы, они пройдут через руки мастеров Тор-Мелиса. Твои кузнецы, Келантил, с их тысячелетним опытом работы с чистыми металлами и магией кузни, смогут превратить даже самое обычное железо в оружие и доспехи, которые будут превосходить любое снаряжение, созданное людьми, гномами или даже Кунари в этом мире. Качество ковки, балансировка, даже простейшие зачарования – это то, чего у них нет. Нам потребуется время для добычи или приобретения этих металлов на континенте, но это вполне реально в указанные сроки. Нам не нужно вооружать всех Эльвен сразу, лишь тех, кто будет участвовать в активных действиях.

Я перевел взгляд на Валдрина, предвидя его опасения.

— Валдрин, ключевым элементом нашего плана будет использование агентов. Тех, кто сможет действовать скрытно на континенте, собирать информацию, устанавливать контакты и направлять Эльвен.

Валдрин выпрямился, его лицо было собранным.

— Отправлять наших эльфов за пределы острова, где действует эта… Завеса… и где их ждут Храмовники и другие опасности… Это огромный риск, Ваше Величество. Как мы обеспечим их безопасность? Потребуются специальные тренировки для действий в чужой среде.

— Риск велик, Валдрин, это правда, – согласился я. – Агенты всегда в опасности. Их безопасность не может быть гарантирована. Они будут полагаться на свои собственные навыки. А навыки у наших эльфов… превосходны. Нам не нужны специальные тренировки для действия в тени. Дефрионцы веками жили на передовой, сражаясь с врагами, которые превосходили нас числом. Каждый наш воин, каждый маг, даже многие гражданские обладают базовыми навыками выживания, скрытности и боя. Те, кто прошел через Конец Времен, тем более готовы к опасностям. Ты сам отбирал лучших для своей армии, Валдрин. Я доверяю твоему выбору и их способностям. Успех этого аспекта плана я делегирую тебе, Валдрин. Ты отберешь тех, кто наиболее подходит для каждой задачи – тех, кто владеет магией иллюзии для Тевинтера, тех, кто может вести переговоры для контакта с Кунари, тех, кто умеет сливаться с толпой для эльфинажей, тех, кто знает дикую природу для Долийцев и Бресилианского леса.

Валдрин кивнул, приняв ответственность. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Элара, твоя задача будет связана с установлением контакта с Кунари, – продолжил я. – Они ведут постоянную войну с Тевинтером – империей, которая держит наших сородичей в рабстве. Это точка соприкосновения. Нам нужно найти командующего их армией на этом континенте и установить с ним связь.

Элара выпрямилась, ее взгляд стал острым, она явно принимала вызов.

— Найти их командующего… Как мы это сделаем, Мой Король? И как убедим таких… чуждых существ, как Кунари, говорить с нами, тем более заключить какое-то соглашение?

— Наши разведчики уже видели их присутствие на континенте, – ответил я. – Поиск их командующего потребует времени и осторожности, но это выполнимая задача для наших агентов. Как только он будет найден, мы отправим к нему официальную делегацию с Крылошлемами в сопровождении. Прибытие эльфов на грифонах и гиппогрифах само по себе произведет впечатление. А дальше… ты вступишь в дело, Элара. Ты выяснишь, кто именно руководит армией Кунари, воюющей с Тевинтером, а потом выйдешь с ним на связь. Ты предложишь им то, в чем они нуждаются – помощь против Тевинтера. Мы сообщим им о планируемом восстании эльфов на территории Тевинтера, которое разделит силы Империи. Взамен мы потребуем координации действий, информации и, возможно, других уступок. У нас будет о чем договориться. Мы можем предложить им не только информацию о восстании, но и доступ к нашим мастерам или даже ограниченное количество нашего снаряжения, изготовленного в Тор-Мелисе, чтобы показать серьезность наших намерений и превосходство наших умений.

— Понимаю, Мой Король, – ответила Элара. – Задача ясна. Сложно, но… выполнимо.

— Фаэлар, ты, как Хранитель Знаний, будешь работать с информацией, которую приносят разведчики, – сказал я. – Систематизируй ее, ищи закономерности. Увы, похоже, исторических параллелей между нашим миром и этим, по крайней мере, в том, что касается нашей расы и ее положения, практически нет. Мы пишем новую историю. Но понимание их обычаев, верований, конфликтов – это твоя задача. Особое внимание удели информации о магии Завесы и Фейда.

Я перевел взгляд на Лирайю.

— Лирайя, ты обеспокоена тем, как наши маги справятся с Завесой вне острова. Да, магия там ощущается иначе, она более затратна и ненадежна. Но наши маги… они не ученики. Это эльфы, которые практиковали магию тысячи лет. Они сражались в мире, который сам по себе был наполнен дикой, неконтролируемой энергией, сопротивляющейся порядку. Они привыкли использовать свою силу против могущественных врагов и искажающей магии Хаоса. Их тысячелетний опыт и врожденная сила Азуры делают их способными справляться с сопротивлением Завесы. Это их естественное состояние – использовать магию, преодолевая препятствия. Меллрон дает нам полную силу здесь, на Врегионе, но вне острова наши маги все равно будут куда более могущественны и опытны, чем большинство магов этого мира, особенно те, кто заточен в Кругах. Риски от Фейда и демонов остаются, но наши маги знают, как сражаться с такими сущностями.

Лирайя задумчиво кивнула, ее взгляд был устремлен к тайнам Древа.

— Теперь о плане действий по отношению к самим Эльвен, – продолжил я, переходя к самому сердцу своей стратегии. – Наша цель – поднять их. И мы начнем с самых крупных и потенциально полезных анклавов. Мы направим агентов в эльфинажи в крупных городах, таких как те, что видели наши разведчики. Они будут действовать скрытно, под видом, который, возможно, напомнит Эльвен об их славном прошлом. Может быть, под видом посланцев давно забытых предков из Арлатана или духов древности. Их задача – вдохновлять, наставлять, объединять тех, кто готов бороться за свободу. То же самое касается и Долийцев. Наши агенты найдут кланы, установят контакт, помогут им укрепиться, вернуть утерянные знания и гордость.

Я остановился, обдумывая самую опасную часть плана, связанную с Тевинтером.

— Самая сложная задача – рабы-эльфы в Тевинтере. Там правят маги, и там распространено рабство, что само по себе отвратительно. Наши маги иллюзии, самые искусные, проникнут в Империю под маскировкой людей. Они будут работать изнутри, устанавливая связи между рабами-эльфами, подготавливая их, обучая основам самообороны и координации. Это будет долгая, опасная работа, но она необходима для организации масштабного восстания.

— Маскировка иллюзией… – прошептал Фаэлар. – В другом мире… с другой магией… Это требует исключительного мастерства.

— Именно поэтому, Фаэлар, мы отправим самых опытных, – ответил я. – Тех, кто практиковал это тысячи лет. А удача… удача тоже будет нужна.

— Теперь о месте силы для нашего плана, – продолжил я. – Мы не сможем сразу поднять восстания во всех эльфинажах и среди всех Долийцев одновременно. Нам нужна точка сбора. Место, где мы сможем сосредоточить силы, вооружить и подготовить большую армию из Эльвен. На карте, которую принесли разведчики, есть обширный, дикий лес в Ферелдене – Бресилианский лес. Он достаточно удален и малонаселен, чтобы послужить идеальным местом для сбора. Ферелден сейчас под оккупацией Орлея, а сам Орлей воюет с Невваррой и страдает от действий своего безумного императора. Это создает хаос и отвлекает внимание. Это наше окно возможностей.

Я посмотрел на Валдрина.

— Твои агенты, Валдрин, будут искать Эльвен по всему Тедасу – в эльфинажах, среди рабов, среди Долийцев. Тех, кто готов бороться. И они будут направлять их к определенным точкам сбора на побережье континента. А дальше… вступит в дело новая технология, которую наши мастера развили за последние века. Порталы.

Упоминание порталов вызвало волнение среди советников. Это была магия, граничащая с легендами даже в нашем мире, доступная немногим избранным. В прошлый раз, для перехода в Ултуан, порталы создавал сам король.

— Наши маги реализовали технологию создания порталов для нужд армии, – объяснил я. – Не такие масштабные и непредсказуемые, как порталы Хаоса, но стабильные и управляемые. Наши разведчики, отправляясь на континент, оставили метки – особые магические маяки – в нескольких точках на побережье. Эти метки послужат концом маршрута для Эльвен, которых будут направлять наши агенты. А на нашем острове мы установим порталы, сопряженные с этими метками. Таким образом, мы сможем перемещать тысячи Эльвен с континента прямо на Врегион, а затем переправлять их дальше, в Бресилианский лес, через внутренние порталы острова.

Келантил посмотрел на меня с удивлением.

— Порталы… Это… это меняет все, Мой Король. Логистика становится куда проще. Мы можем собрать десятки и сотни тысяч Эльвен относительно быстро и безопасно.

— Именно поэтому эта технология является ключевой, – подтвердил я. – Валдрин, твои агенты будут направлять Эльвен к этим меткам. А затем, с помощью порталов, мы переместим их в Бресилианский лес. Там мы обеспечим их продовольствием – наши запасы достаточны на первое время, и наши поля продолжат давать урожай. А затем, как только они будут собраны и организованы, мы вооружим их. Снаряжением из Тор-Мелиса.

Я обвел взглядом всех.

— В Бресилианском лесу мы создадим тренировочные лагеря. Мы научим Эльвен сражаться. Дадим им наше снаряжение, сделанное вашими мастерами, Келантил. И когда придет время, когда они будут готовы, а ситуация на континенте – благоприятна, они, силы Эльвен, завоюют Ферелден. Мы, Азуры, не будем участвовать в открытую в этой войне. Это будет их война. Мы лишь предоставим ресурсы, снаряжение, обучение и стратегическое руководство через наших агентов. Ферелден, будучи под оккупацией и рядом с безумным Орлеем, является идеальным плацдармом для создания сильного государства Эльвен.

Лирайя подняла голову, ее взгляд был полон надежды.

— Поднять их… Дать им дом… Это… это будет истинное благословение.

— И последний пункт, – произнес я, обводя взглядом всех. – Нам нужно найти Тейг Орзамар. Положение гномов в упадке, но они – раса, связанная с землей, с металлами. У Келантила есть интерес к их мастерству. И, что важнее, Орзамар находится недалеко от Ферелдена, где мы планируем собрать Эльвен. Найти путь туда… если наши разведчики не смогут обнаружить его мирным путем, мы найдем гнома, который знает дорогу. И если потребуется… – я сделал паузу, мои слова стали холоднее, – мы используем любые средства, включая принуждение, чтобы получить нужную информацию. Это неприятно, но необходимость выживания и успех плана важнее. Установление контакта с Орзамаром может принести нам информацию о подземном мире и, возможно, новых союзников или ресурсы в будущем.

По залу пробежала едва заметная дрожь. Это было напоминание о том, что, несмотря на наши высокие цели, методы Азуры в новом мире могут быть такими же безжалостными, какими их научил быть старый мир.

— Итак, план таков, – подытожил я. – Дефрион остается скрытым. Мы продолжаем восстановление. Начинается подготовка и отправка агентов, которых Валдрин отберет из числа наиболее опытных и способных. Они отправятся на континент – сперва в Ферелден и ближайшие регионы, затем дальше – собирать информацию, устанавливать контакты, готовить почву, направлять Эльвен к точкам сбора с метками для порталов. Элара начнет разработку стратегии по контакту с Кунари и поиску их командующего. Келантил будет готов к началу массового производства снаряжения из обычной стали и подготовке к добыче руды на континенте. Фаэлар будет анализировать все поступающие данные и изучать особенности этого мира. Лирайя будет наблюдать за Меллроном, его связью с этим миром и магией Завесы. Цель – завершить подготовительную фазу и собрать основную массу Эльвен в Бресилианском лесу примерно к 8:50 году Благословенного Века, чтобы быть готовыми к основным действиям – восстанию в Тевинтере и завоеванию Ферелдена.

Я встал. Совет был окончен. На лицах моих соратников читалась серьезность, но и решимость. План был амбициозен, рискован, но он давал надежду. Надежду не только на выживание Дефриона, но и на возрождение всей эльфийской расы в этом новом мире. Они приняли план. План осторожности, тайной войны и долгосрочной цели.

Я вышел из зала, чувствуя вес решений, но и прилив новой энергии. За стенами дворца жизнь продолжалась. Мастера восстанавливали разрушенное, воины тренировались, прибывшие эльфы обустраивались. Мы были ранены, но не сломлены. У нас был план. И у нас были возможности, которых нет больше ни у кого в этом мире – сила Меллрона, наша древняя магия, наши навыки и наша готовность бороться. Битва только начинается. И в ней мы будем сражаться не только за себя, но и за всех Эльвен этого мира.

Глава 6

Глава VI: В Тени Незнакомого Солнца

Спустя недели после судьбоносного совета, жизнь в Королевстве Дефрион продолжала свой двойной ритм. На поверхности царило усердие восстановления – звон молотов из Тор-Мелиса, скрип подъемных механизмов в Тор-Эдиле, строевые команды из Тор-Кенира. Но под этой видимой активностью разворачивалась другая, скрытая подготовка. Король Астерион выбрал первых агентов – лучших воинов, самых искусных магов иллюзии, тех, чей ум был остр, а воля – несгибаема. Наш народ верил в прозорливость короля, спасшую нас от Конца Времен. Этой веры было достаточно. Агентам предстояло стать глазами и ушами Дефриона в Тедасе, первыми ласточками великого плана.

***

Я, Лориен, командир отряда Крылошлемов, был назначен руководителем одной из первых контактных групп. Наша цель – Бресилианский лес в Ферелдене. Найти Долийцев. Установить связь. Звучало просто на словах Короля, но расстояние было огромным, а мир – совершенно чужим.

На рассвете, когда Тор-Эдиль еще спал под покровом утренней дымки, мой отряд из дюжины грифонов и гиппогрифов поднялся в воздух. Мы несли не оружие завоевания, а слова и надежду. Под крыльями проплывал Врегион – наш сияющий остров, наш Ковчег, символ силы Меллрона, нашей защиты от Завесы, которую мы теперь чувствовали нарастающим сопротивлением магии по мере удаления от острова. С каждым часом полета он уменьшался, пока не превратился в точку на горизонте, а затем и вовсе скрылся из виду. Океан внизу был бескрайним, его волны – чужими. Над нами – незнакомое солнце. Мы были одиноки.

Полет занял много дней. Мы летели осторожно, избегая видимости, снижаясь лишь для короткого отдыха на безлюдных островах, которых, к счастью, было немало в этих водах. Завеса чувствовалась – не как стена, но как плотная, влажная атмосфера, затрудняющая даже простейшие заклинания, замедляющая ток маны в жилах. Мои маги в отряде подтвердили: магия здесь иная, требует куда больше усилий, чем на Врегионе, и связана с этим Фейдом, полным опасностей и потенциальной скверны. Наш тысячелетний опыт борьбы с Хаосом и его искажающей магией давал нашим магам устойчивость к этому влиянию, но работать вне острова все равно было непривычно тяжело. Благословенны те, кто остался под защитой Меллрона. Но наш долг звал нас вперед.

Континент появился на горизонте массивной темно-зеленой линией – берег Ферелдена. Мы пролетели над побережьем, покрытым лесами и болотами, избегая редких поселений людей. Ферелден, оккупированный Орлеем… Видеть следы чужого владычества на этих землях, даже издалека, было неприятно. Наконец, мы достигли огромного лесного массива, отмеченного на карте разведчиков как Бресилианский лес. Древний, густой, полный тайн. Его деревья казались старше гор, а тень под их кронами была плотной и непроницаемой.

Мы спустились в самую чащу, найдя скрытую поляну достаточно большую для наших скакунов. Оставив часть отряда с грифонами, мы с несколькими эльфами на гиппогрифах и пешим сопровождением отправились на поиски Долийцев. Лес встретил нас запахами разлагающейся листвы и сырой земли, звуками незнакомых птиц, шелестом древних ветвей. Атмосфера была… напряженной. Этот лес казался живым, но не так, как Меллрон. Его магия была дикой, первобытной, пронизанной духами, о которых говорили разведчики. Каждый шаг здесь требовал внимания.

Спустя два дня, двигаясь по едва заметным признакам присутствия разумных существ, мы обнаружили их следы. Осторожные, почти невидимые даже для нашего эльфийского глаза, но для нас, Азура, не оставляющие сомнений – здесь ступала эльфийская нога. Мы шли по ним, двигаясь бесшумно, наши чувства были обострены, пока не услышали голоса, приглушенные расстоянием. Впереди, на небольшой поляне, был лагерь. Дымок от костров, грубые шатры из шкур и ткани, фигуры эльфов… Долийцы.

Они отличались от нас разительно. Меньшего роста, тоньше, их движения казались менее плавными, их снаряжение было куда проще – кожаные доспехи, деревянные щиты, луки и мечи, которые даже издалека выглядели не такими острыми и прочными, как наше снаряжение из Тор-Мелиса. Лица многих были украшены Валласлином – татуировками, которые напоминали о древних богах, чьи имена были нам знакомы, но чье положение в этом мире было, по словам разведчиков, совсем иным.

Но это были эльфы. Живые. Свободные, хоть и в вечном бегстве.

Мы вышли из чащи медленно, не поднимая оружия, с открытыми ладонями. Мои гиппогрифы остались чуть позади, скрытые деревьями. Увидев нас, Долийцы мгновенно схватились за луки и мечи. Дети спрятались за спины взрослых. Их глаза были полны подозрения, страха и… чего-то еще, что я не сразу мог определить.

— Стой! – крикнул один из них, молодой воин с ярким синим Валласлином на лице, держащий лук наготове. – Кто вы?! Вы не люди! Говорите, пока наши стрелы не пропели свою песню!

Я выступил вперед, держась с полным спокойствием, которое веками оттачивали Азуры. Мой голос был тихим, но нес в себе отголоски древности и уверенности.

— Не бойтесь нас, братья. Мы пришли с миром. Мы – эльфы, как и вы.

— Эльфы? – вырвалось у кого-то из толпы. – Но… вы не похожи на нас. Вы… такие высокие. И ваши лица… нет Валласлина?

Я улыбнулся краешком губ, демонстрируя, что мы не несем угрозы.

— Наши пути были долгими и отличными от ваших. Мы пришли из далеких земель. Из времен, которые почти стерлись из памяти этого мира.

В этот момент из шатра вышел старейшина клана. Это была женщина, ее лицо, покрытое глубокими морщинами и древним Валласлином, излучало мудрость и силу духа. Я сразу почувствовал в ней магию – не такую сильную, как у наших великих магов, но ощутимую даже через сопротивление Завесы. Она была Хранительницей клана, как и говорили разведчики – маги и духовные лидеры Долийцев.

Она остановилась, глядя на нас, и ее глаза расширились от смеси удивления и… благоговения?

— Кто… кто вы? – голос Хранительницы дрожал, но в нем звучал авторитет. – Я чувствую древность… от вас. И силу… которую не встречала в этом мире. Вы говорите о временах, которые… которые живут лишь в наших песнях и историях.

— Мы говорим правду, Хранительница, – ответил я, обращаясь к ней с почтением, которого она заслуживала. – Мы – те, кто сохранил память о том, что было. О Арлатане. Об Империи Эльвенан. Мы – часть того, что вы зовете прошлым, но что для нас – продолжение. Мы видели, как страдают наши сородичи в этом мире. Мы пришли, чтобы помочь. Чтобы напомнить вам о том, кто вы есть на самом деле. Чтобы помочь вам вернуть то, что было утеряно.

Трепет прошел по всему лагерю. Долийцы переглядывались, их лица выражали полный шок и недоверие, смешанные с проблесками невероятной надежды. Упоминание Арлатана и Эльвенана – священных символов их утерянной славы – вызвало глубочайший эмоциональный отклик. Молодые эльфы смотрели на нас с широко раскрытыми глазами, старики крестились жестами, которые я не понимал.

— Арлатан… Эльвенан… – прошептал старейший-воин, опустив лук. – Это… это правда? Вы… вы из тех времен? Из легенд?

— Легенды часто имеют под собой основу, брат, – мягко ответил я. – Мы – свидетели этой основы. Мы несем знание и силу, которые уцелели. Мы никогда не уходили полностью. Мы сохранили свой путь, свою силу. И теперь мы здесь.

Хранительница сделала шаг вперед. Ее глаза изучали нас, пытаясь найти обман.

— Зачем вы пришли? Чего хотите от нас? Мы – лишь кочевники. Слабые. Преследуемые. У нас ничего нет, что могло бы заинтересовать таких… как вы.

— У вас есть ваша кровь, Хранительница, – ответил я. – У вас есть ваша история, которую вы пытаетесь сохранить, несмотря ни на что. У вас есть ваш дух. Это ценнее золота. Мы хотим помочь вам вернуть утраченную силу. Объединиться. Показать этому миру, что эльфы еще не исчезли.

Начались долгие разговоры. Мы провели с ними несколько дней, живя в их лагере, деля их простую пищу, слушая их рассказы о трудностях выживания, о потерянных Землях, о преследованиях со стороны людей, об их презрении к эльфам из эльфинажей, которых они считали отказавшимися от своего наследия. Мы не раскрывали им всего – ни о Дефрион, ни о Меллроне, ни о других расах Тедаса во всех деталях, ни о масштабах плана Астериона.

Мы говорили общие слова о возвращении силы эльфов, о необходимости объединения, о знании, которое мы несем. Мы показывали им мелкие чудеса – более эффективное исцеление магией, простейшие защитные чары, качество нашего снаряжения (не из редких металлов, но все равно превосходящее их). Их шок, трепет, удивление и нарастающая надежда были неподдельными. Они видели в нас живые легенды, посланников золотого века их расы, пришедших в самый темный час. Мы начали сеять семена доверия и решимости. Это был лишь первый шаг, но он оказался успешным. Долийцы были готовы слушать и верить.

*****

Я – Силван, агент, направленный в эльфинаж Халамширала. Это город в Орлее, пышный, но полный скрытой жестокости и социальной иерархии. Эльфинаж – это гетто, место, где Эльвен живут в нищете и упадке, отгороженные от "цивилизованного" мира людей. Храмовники не патрулируют эльфинажи просто так; их присутствие означает, что здесь либо обнаружили мага, либо произошло что-то, привлекшее их внимание. Маги должны находиться в Башнях Круга под надзором Храмовников. Найти свободного мага в эльфинаже или в большинстве человеческих земель практически невозможно. Это мир, где магия строго контролируется.

Войти в эльфинаж было легко – люди не обращают особого внимания на эльфов, входящих в это место. Я пришел под видом бродячего мастера или рабочего – безопасное прикрытие, не вызывающее лишних вопросов у человеческих стражников, если они и вовсе обратят на меня внимание.

Вокруг меня были Эльвен. Мой рост, моя осанка, мое телосложение, даже качество моих поношенных, но прочных одежд – все выдавало во мне чужака извне их замкнутого мира. Я видел их взгляды – удивленные, настороженные, иногда полные зависти или робости. Они действительно были маленькими, слабыми. Условия здесь были ужасающими – теснота, грязь, болезни, отсутствие работы или беспросветный, низкооплачиваемый труд на людей.

— Ты… ты высокий для эльфа, – сказал мне однажды молодой Эльвен, его взгляд был полон непонимания. – Я никогда не видел такого… высокого эльфа. И… сильный, кажется. У тебя спина прямая.

— Я издалека, – ответил я, используя подготовленную легенду. – Из земель, где приходится много работать на свежем воздухе и защищать то, что тебе дорого. Жизнь там сурова, но делает сильнее.

— Не как здесь, – пробормотал он с горечью, глядя на обшарпанные стены своего дома. – Здесь ты либо сгибаешься, либо… ломаешься.

Первые дни и недели были посвящены наблюдению и освоению. Я устроился на одну из немногих доступных работ – разгрузка товаров у ворот эльфинажа. Это давало возможность видеть, кто входит и выходит, слушать разговоры, наблюдать за отношениями между эльфами и людьми. Я общался с жителями, слушал их жалобы, их страхи, их маленькие надежды. Истории были удручающими: о потерянных близких, о болезнях, о несправедливости, о детях, рожденных и выросших за этими стенами, не знающих иного мира.

Я видел, как с ними обращаются люди – с презрением, как с прислугой или ворами, иногда с открытой враждебностью. Я чувствовал постоянное напряжение – страх перед нищетой, страх перед насилием, страх перед будущим.

Магия здесь ощущалась странно и подавленно – словно сквозь толщу воды. Использовать ее открыто было самоубийством из-за риска быть обнаруженным Храмовником, который обязательно доставит тебя в Круг. Но даже простейшие магические трюки или усиления требовали больше усилий, чем я привык на Врегионе. Меллрон был далеко, его защита не достигала сюда. Магов в эльфинаже не было – их либо забирали в Круг в детстве, либо они скрывались, рискуя жизнью как Апостаты, но такие в гетто не выживают долго.

Я не спешил. Моя задача – завоевать доверие. Стать частью их жизни, не выделяясь слишком сильно, кроме очевидных физических отличий. Показать им, что есть нечто большее, чем эта нищета и безнадежность. Маленькими шагами. Помочь в беде, дать совет, показать немного умений, которые вызовут восхищение, но не страх или подозрение со стороны людей или Храмовников. Рассказать истории – общие, без конкретных деталей, о далеких землях, где эльфы жили иначе. Это долгая игра. Готовить почву. Сеять семена сомнения в их текущем положении и надежды на перемены. Только когда доверие будет завоевано, когда я найду тех, кто готов слушать, я смогу начать говорить о другом. О настоящей надежде. О тех, кто готов помочь им вырваться.

****

На острове Врегион работа над грандиозным планом продолжалась. Отряды агентов отправлялись в путь – к другим эльфинажам, к границам Тевинтера, на поиски путей к Кунари. Связь с Кунари была самым сложным этапом – их территории были далеки, а сами они – непредсказуемы. Контакт с Кунари еще не был установлен, но работа в этом направлении шла полным ходом, требовала осторожности и изобретательности. Найти командующего их армией, ведущей войну с Тевинтером, было непростой задачей.

Зато с гномами дела обстояли лучше. Благодаря удаче, или, точнее, благодаря умелым действиям агентов Валдрина, которые нашли нужного гнома на поверхности и получили от него необходимые сведения, удалось установить точное местонахождение Орзамара. Этот легендарный Тейг, последний оплот гномов в этом мире, оказался в горах недалеко от Ферелдена, как и предполагали разведчики. Готовилась официальная делегация, которая должна была отправиться туда, чтобы оценить их положение, их силу, найти точки соприкосновения для будущего сотрудничества, возможно, обмена технологиями или ресурсами.

План Короля Астериона обретал форму. Его нити тянулись от сияющего Врегиона к темным эльфинажам, к диким лесам Долийцев, к рабским кварталам Тевинтера, к горным твердыням гномов и даже к загадочным землям Кунари. Это была сложная, многоходовая игра, полная опасностей и неизвестности. Но колесо завертелось. Первые шаги были сделаны. Азуры вышли из тени, чтобы изменить судьбу Эльвен и, возможно, всего Тедаса, действуя скрытно, используя свою древнюю силу, мудрость и волю, чтобы разбудить искру в сердцах своих забытых сородичей.

Глава 7

Глава VII: Тени над Эльфинажем и Путь в Лес.

Несколько месяцев в Вал-Руайо – вечность, измеряемая стуком сердца в ожидании удара. Город сверкал фальшивым золотом орлесианской роскоши, его шпили терялись в тумане самодовольства, а улицы были наполнены звоном монет и фальшивым смехом знати. Но под этой показной мишурой, в тени величественных соборов и пышных поместий, лежал эльфинаж – гниющая рана на теле города, место, где эльфы жили в нищете, страхе и забвении.

Здесь, среди узких, воняющих сточными канавами улочек и ветхих домов, последние шесть месяцев действовал Лираен. Он был агентом Короля Астериона, одним из тех, кого Валдрин Кенир отобрал для работы на континенте – для разведки, контактов и, если потребуется, диверсий. Лираен не носил сверкающих доспехов Королевской гвардии; он был мастером тени и убеждения, его сила заключалась в остроте ума и умении сливаться с окружением. Он прибыл в Вал-Руайо невидимым, используя магию иллюзии, которая делала его неразличимым для глаз обитателей этого мира, даже для местных магов. Он поселился в эльфинаже, представляясь странствующим ремесленником, потомком тех самых "древних", о которых шептались лишь в самых старых легендах Эльвен.

Шесть месяцев – срок достаточный, чтобы увидеть истинное лицо этого места. Лираен видел страх в глазах детей-эльфов, отчаяние в лицах взрослых эльфов, смирение, убивающее душу. Он видел, как эльфов унижают, как их труд эксплуатируют, как их достоинство растаптывают каждый день. Он слушал их истории – об утерянной родине, о преданных богах, о древнем величии, которое теперь казалось нелепой сказкой. Он учился их местному диалекту, слушал обрывки их искаженных традиций, отмечал их физическую слабость и короткий срок жизни, которые так разительно отличали их от Азур. В нем не было той абсолютной презрительности к людям, которую могли испытывать некоторые другие Азуры; он был агентом, задача которого – понять, а не судить сразу. Но положение Эльвен вызывало в нем холодную решимость, основанную на осознании несправедливости и желании исправить ее ради величия своей расы.

Постепенно, медленно, шаг за шагом, Лираен завоевывал их доверие. Он использовал свои умения, которые для эльфов эльфинажа казались чудом. Он мог починить сломанный инструмент так, как не мог ни один местный мастер, излечить рану, которая гноилась неделями, найти способ достать еды, когда ее не было совсем. Он делился знаниями, которые казались им древней мудростью, рассказывал истории о звездах, о землях, которых они никогда не видели, о силе, о которой они забыли. Он не говорил прямо, что он их древний предок, но его поступки и знания намекали на это, зажигая искру надежды в сердцах, где, казалось, давно поселилось лишь уныние.

За эти месяцы он узнал о Вал-Руайо и его обитателях больше, чем многие, прожившие здесь всю жизнь. Он узнал о Церкви, о Круге Магов, о Храмовниках, чье присутствие чувствовалось особенно остро, о роскоши знати, о гвардии города. И он узнал о традиции. Ужасной, отвратительной традиции выпускников Орлесианских Шевалье.

Шевалье – это элита Орлесианской армии, сливки их аристократии. Их обучение было жестким, их гордость — непомерной, а их презрение к тем, кого они считали "низшими" — абсолютным. Окончание обучения отмечалось пышными балами, пирами и... кровавой бойней в эльфинаже. Это был их "обряд инициации", "охота", способ доказать свою "мужественность" и превосходство над "недочеловеками". Каждый год, или около того, когда набирался достаточный выпуск, молодые Шевалье, напившись вина и распалив себя криками о славе Орлея и чистоте крови, врывались в эльфинаж, чтобы убивать эльфов. Беспорядочно, ради забавы, ради спортивного интереса. Старики, женщины, дети – никто не был в безопасности. Городская стража обычно игнорировала крики, или вмешивалась лишь после того, как бойня заканчивалась, чтобы "навести порядок".

Лираен узнал, что очередной "выпуск" Шевалье готовится к концу полугода. И это означало, что следующая резня была неминуема. Он наблюдал за выпускниками – молодыми, самоуверенными, с глазами, полными жестокости и нетерпения. Он наблюдал за эльфинажем – беззащитным, не имеющим ни оружия, ни подготовки, ни единого шанса против горстки тренированных бойцов, одетых в сталь.

И тогда Лираен понял: просто спасти себя, выбравшись через портал, недостаточно. Эти эльфы, Эльвен, которых он узнал за эти месяцы, которые стали видеть в нем маяк надежды – они были обречены. Их "подготовка" силами Лираена была лишь попыткой научить их основам самозащиты, что в масштабах эльфинажа было каплей в море. Они не могли защитить себя. Но их нельзя было просто бросить.

План созрел в его голове, смелый и рискованный до безумия. Упредить бойню. Вырезать выпуск Шевалье, пока они заняты своим "обрядом". Использовать хаос, чтобы вывести весь эльфинаж из города. А затем – портал, спасение через технологию Азур, прямиком в место сбора Эльвен. Но он не мог сделать это в одиночку. Даже он, воин Азур, не мог в одиночку противостоять Шевалье, городской страже и, возможно, Храмовникам, если поднимется слишком много шума.

Лираен отправил срочный запрос Королю Астериону. Запрос о помощи. Не о Феционах, не о сотнях тысяч воинов для прямого боя. О точном, смертоносном ударе, который будет гарантированно успешен и обойдется без потерь среди Азур.

Ответ пришел быстрее, чем он ожидал. И он был ошеломляющим. Сам Король, видя важность не только спасения этих Эльвен, но и нанесения удара по престижу Орлея и демонстрации (пусть и неявной) силы Азур, принял решение. Он отправил не обычных воинов. Он отправил двести эльфов Королевской гвардии.

Королевская гвардия – это сливки воинского искусства Азур. Их было всего тысяча на все королевство, каждый — ветеран веков войн, мастер владения несколькими видами оружия и искусный маг. Их тренировки были легендарно жестокими. Их броня из сплава орихалка и мифрила сверкала призрачным серебром с золотым отливом. Их оружие, закаленное с добавлением адамантия, могло рассечь сталь как бумагу. Они были воплощением совершенства Азур в бою. Двести таких воинов – сила, способная решить исход небольшой войны.

Прибытие гвардейцев в Вал-Руайо стало само по себе шедевром скрытности. Они не входили через ворота. Используя заранее оставленные агентами метки порталов, небольшая группа магов-портальщиков Королевской гвардии открыла проходы в нескольких безопасных точках за пределами города. Основная группа из двухсот гвардейцев, под командованием Эльториса – эльфа с суровым лицом и холодным взглядом, чья репутация была безупречна даже среди гвардейцев – прошла через эти порталы в ночи. Затем, используя свои навыки скрытности, усиленные магией иллюзии, они проникли в город и незаметно рассредоточились в районе эльфинажа и прилегающих кварталах, растворяясь в тенях, невидимые для глаз обитателей этого мира. Их передвижение было настолько точным и тихим, что ни городская стража, ни даже Храмовники, если таковые были поблизости, ничего не заметили.

Лираен встретился с Эльторисом в полуразрушенном подвале под одним из домов эльфинажа. Свет единственного магического огонька освещал их лица. Эльторис был воплощением дисциплины и смертоносной эффективности. Его броня была безупречна, его движения – отточены. Двести таких, ждущих в тени.

— Доклад, агент, – голос Эльториса был низким и лишенным эмоций, как отполированная сталь.

— Командир, – Лираен поклонился. – Традиция состоится в ночь празднования летнего солнцестояния. Через три дня. Список выпускников получен. Их около пятидесяти. Сопровождение – минимальное, лишь личная охрана и, возможно, пара офицеров городской стражи, которые будут "отводить глаза". Эльфинаж не готов к сопротивлению. Население – около пяти тысяч душ. Несколько сотен способны двигаться самостоятельно, остальные – старики, дети, больные. Меток для порталов достаточно, одна из них – в старых руинах за городскими стенами, там, где река впадает в залив.

Эльторис изучал карту Вал-Руайо, которую нарисовал Лираен. Его взгляд был прикован к узким улицам эльфинажа, к расположению казарм городской стражи, к путям отхода.

— Пятьдесят Шевалье, – задумчиво произнес Эльторис. – И около пяти тысяч Эльвен, которых нужно вывести. Задача ясна. Наша цель – не просто убить Шевалье. Наша цель – спасти всех, кто готов идти, и не потерять ни одного гвардейца. Ждем три дня. Эти эльфы готовы к перемещению?

— Они готовы к смерти, Командир, – мрачно ответил Лираен. – Но они не готовы к бою с такими, как Шевалье. Они готовы бежать. И они доверяют мне. Они пойдут за нами.

— Хорошо, – Эльторис кивнул. – Мои гвардейцы обеспечат их безопасность. Мы вырежем Шевалье быстро и чисто. Затем – прорыв к точке эвакуации. Маги-портальщики будут готовы активировать метку по моему сигналу.

Следующие три дня прошли в напряженном ожидании. В эльфинаже чувствовалось нарастающее беспокойство – приближалось солнцестояние, а с ним и страх. Лираен и его агенты, скрывающиеся среди Эльвен, пытались успокоить их, обещая "чудо", "помощь предков", не раскрывая деталей. В то же время, двести гвардейцев Королевской гвардии, рассредоточенные по городу, превратились в тени. Они наблюдали. Изучали патрули стражи. Отмечали каждый закоулок. Выбирали позиции. Ожидали. Их терпение было бесконечным, их дисциплина – абсолютной. Они были охотниками, ждущими момента для удара.

Ночь солнцестояния окутала Вал-Руайо. В богатых кварталах гремела музыка, огни горели ярко, смех и крики празднества разносились по воздуху. В эльфинаже царила тишина страха. Двери были заперты, окна занавешены. Матери обнимали детей. Старики молились своим забытым богам. Они знали, что эта ночь может стать последней.

Около полуночи, когда луна поднялась высоко, группа выпускников Шевалье, в полном боевом снаряжении, но с раскрашенными лицами и венками на головах, пьяная от вина и чувства вседозволенности, направилась к воротам эльфинажа. Их было около пятидесяти, все молодые, сильные, высокомерные. С ними шло несколько десятков городских стражников, чье присутствие лишь символизировало "официальное" разрешение на бойню.

— Откройте ворота, грязные уши! – заорал один из Шевалье, пиная ветхие деревянные створки. – Сегодня ночь Шевалье! Ночь славы и чистоты!

Изнутри не последовало ответа. Шевалье захохотали и начали ломать ворота. Это был момент, которого ждали.

Момент Истины

Первыми ударили маги Королевской гвардии, скрывающиеся на крышах соседних домов. Это не были стихийные взрывы магии, как у магов Тедаса. Это была точная, смертоносная сила. Сквозь сопротивление Завесы, с усилием, которое они преодолевали благодаря векам тренировок, они обрушили на Шевалье град магических стрел и зарядов. Это не были огненные шары; это были острые, пробивающие броню сгустки энергии, ветровые порывы, сбивающие с ног, или короткие, парализующие разряды молний.

Внезапность была полной. Десятки Шевалье и стражников повалились на землю, крича от боли и удивления. Те, кто уцелел, попытались понять, что происходит. Но времени не было.

Из теней узких переулков, из подвальных окон, из-за мусорных баков и из самой тьмы вынырнули воины Королевской гвардии. Двести теней, одетых в призрачно сияющие доспехи. Они двигались с бесшумной грацией хищников, их алебарды, мечи и копья из сплава мифрила и адамантия вспарывали плоть и пробивали орлесианскую сталь, как будто она была сделана из тряпок.

Это была не битва. Это была резня.

Шевалье, самоуверенные и пьяные, были абсолютно не готовы к такому отпору. Они ожидали беззащитных жертв, а столкнулись со смертоносным совершенством. Их ярость натыкалась на холодную, отточенную эффективность Азур. Один гвардеец стоил десятка Орлесианцев. Они двигались как единый организм, их удары были точными, смертельными, их магия – точечной и разрушительной именно там, где нужно.

Несколько агентов-разведчиков, вроде Тираэля, Лианны и Элронда, которые ранее докладывали Астериону, теперь сражались наравне с гвардейцами, их мечи рассекали врагов с грацией смертельного танца. Их знание местности, полученное во время разведки, помогало ориентироваться в бою.

Крики Шевалье превратились из криков ярости в крики ужаса. Городская стража, менее мотивированная и еще более дезориентированная, ломанулась врассыпную или была быстро перебита. В течение нескольких минут все пятьдесят выпускников Шевалье лежали мертвыми или умирающими на окровавленной земле у ворот эльфинажа. Ни один гвардеец даже не был серьезно ранен.

Исход из Города

Но это было только начало. Кровь пролилась, шум поднялся, и сигнальные рога начали трубить по всему Вал-Руайо. Городская стража, хоть и не защищала эльфинаж, но защищала город. И у Орлея были не только стражники. Были и Храмовники.

— Открывайте ворота! Быстро! – приказал Эльторис низким, властным голосом. Несколько гвардейцев, используя магию или чистую силу, выломали остатки створок.

— Лираен! Выводите Эльвен! – крикнул Эльторис.

Внутри эльфинажа царил хаос. Эльфы, услышавшие звуки боя, крики ужаса Шевалье, а затем и властный голос на эльфийском, были в полном недоумении. Но когда они увидели фигуры в сияющих доспехах, стоящих над телами их мучителей, и Лираена, зовущего их, в них вспыхнула искра. Искра надежды, отчаяния и, впервые за долгое время, возможности.

— Быстро! Быстро! За мной! – кричал Лираен на местном диалекте эльфов, перемешивая его со словами на чистом Азуре, которые, казалось, отдавали эхом древность. – Собирайте только самое необходимое! Портал ждет! Ждет спасение!

Тысячи эльфов, большинство из которых никогда не покидало эльфинажа, в панике и надежде хлынули из своих домов. Они были неорганизованы, напуганы, с минимальным количеством вещей. Старики, которых несли на руках, дети, цепляющиеся за подолы матерей, хромые, больные – все двигались к открытым воротам.

Королевская гвардия немедленно перестроилась. Они выстроились клином, прикрывая собой поток эльфов, текущий из эльфинажа. Эльторис встал во главе, его алебарда была готова к бою. Гвардейцы по флангам и в арьергарде держали строй, готовые отразить любую атаку. Их движения были точными, их формации — безупречными.

Атака не затянула себя ждать. С ближних улиц показались первые отряды городской стражи, поднятые по тревоге. За ними – рыцари Орлея, менее элитные, чем Шевалье, но все еще грозные. И где-то вдали… зазвучали колокола Церкви, особенный, зловещий перезвон, означающий, что тревога дошла до Храмовников.

— Держать строй! Защищать Эльвен! – голос Эльториса разносился по узким улицам, спокойный и властный.

Бой разгорелся вновь, но теперь это был бой на прорыв. Королевская гвардия не стремилась удерживать позицию; они медленно, неумолимо двигались по заранее намеченному Лираеном пути, представлявшему собой кратчайший путь к городским стенам и руинам за ними. Их броня отражала свет городских фонарей и редкие лучи луны. Их оружие пело смертельную песнь.

Азуры сражались так, как обитатели этого мира не могли себе представить. Это не была хаотичная схватка; это был смертоносный балет силы, точности и магии. Гвардейцы двигались синхронно, прикрывая друг друга. Их маги, действуя в связке, использовали магию не для разрушительных взрывов, которые могли задеть Эльвен, а для контроля поля боя: стены ветра сбивали с ног наступающих, короткие вспышки света ослепляли противников, толчки земли заставляли спотыкаться. Их удары алебардами разбивали щиты и пробивали броню. Мечи Азур скользили мимо паррирований людей, находя щели в их обороне.

Лираен, сражаясь рядом с Эльторисом, указывал путь, используя свое знание города. За ними тянулся поток перепуганных эльфов эльфинажа – тысячи душ, чья единственная надежда заключалась в этих невероятных спасителях, свалившихся с неба (или откуда-то еще). Некоторые из молодых эльфов, вдохновленные происходящим, подхватывали с земли оброненное оружие стражников и пытались помочь, но их усилия были неуклюжи и неэффективны по сравнению с бойней, которую устраивали гвардейцы.

Погоня усиливалась. Городская стража и рыцари наступали со всех сторон. Звуки боя эхом отдавались по всему городу. В воздухе запахло озоном – признак появления магов людей. Но даже маги Круга и Храмовники, прибывшие на место событий, не могли сравниться с магами Азур. Хотя Завеса и затрудняла магию вне острова, маги Королевской гвардии владели ею на совершенно ином уровне. Их заклинания требовали больше усилий, но они были мощнее и точнее, чем у Тедасских магов, чья сила часто казалась более хаотичной и неконтролируемой. Храмовники пытались использовать свои способности подавления магии, но Азуры были слишком быстры, слишком умелы; они либо уклонялись от воздействия, либо их врожденная сила Азуры оказывалась устойчивой к таким относительно грубым формам подавления. К тому же, Храмовники были в меньшинстве и не ожидали столкнуться с противником, который не только не боялся магии, но и использовал ее с такой смертоносной эффективностью, сочетая с совершенным владением оружием.

Путь к городским стенам казался бесконечным. Тела людей и, к сожалению, нескольких наиболее неосторожных Эльвен, лежали на улицах. Но строй Королевской гвардии оставался непоколебимым. Они были стеной из сияющей стали и смертоносной магии, защищающей свой народ.

Спасение через Портал в Лес

Наконец, группа вырвалась за городские стены, оказавшись среди полей и редких деревьев. Погоня не отставала. Где-то впереди, в темноте ночи, находились руины, где была установлена метка портала, ведущего прямиком в Бресилианский лес.

— Вперед! К метке! – крикнул Лираен, указывая путь.

Гвардейцы ускорили шаг, их физическая выносливость позволяла им двигаться быстрее, чем преследователи. Тысячи эльфов из эльфинажа бежали за ними, их легкие горели, ноги подкашивались от усталости и страха, но надежда гнала их вперед.

Они достигли руин – старого, забытого сооружения, почти полностью разрушенного временем. Здесь, в центре внутреннего двора, стояла небольшая группа эльфов в броне Королевской гвардии – маги-портальщики. Над ними уже мерцал в воздухе магический вихрь – портал начал открываться, подпитываемый силой Азур и энергией метки. Он светился синим и золотым светом, казался стабильным, но требовал времени для полной стабилизации и поддержания открытым для пропуска такого количества существ. Этот портал был сопряжен с другой меткой, расположенной глубоко в Бресилианском лесу, в Ферелдене – месте, выбранном как основная точка сбора Эльвен.

— Прибыли! – выдохнул один из магов-портальщиков, его лицо было напряжено от усилий.

— Пропускать всех немедленно! – крикнул Эльторис, его голос был напряженным. – Мы держим оборону!

Королевская гвардия мгновенно сформировала оборонительный периметр вокруг портала. Часть гвардейцев начала быстро направлять перепуганных эльфов эльфинажа к мерцающему вихрю.

— Быстро! Входите! Не останавливайтесь! – приказывали гвардейцы, их голоса были строгими, но в них не было злобы.

Тысячи эльфов начали входить в портал, исчезая в сиянии. Шок от увиденного портала смешивался со страхом преследования и ужасом от произошедшего.

Погоня уже была близко. С криками и звоном стали орлесианские стражники, рыцари и Храмовники вырвались из темноты, увидев портал. Для них это была чистая, ужасающая демоническая магия или что-то не менее опасное.

— Остановите их! Не дайте им уйти! – кричали офицеры. – Храмовники! Уничтожьте этот портал!

Бойцы Королевской гвардии приняли бой. Они сражались спиной к порталу, защищая поток эльфов. Это был отчаянный последний рубеж. Магия Азур сталкивалась с попытками подавления Храмовников, но сила Древа с Врегиона, проецируемая через связанную метку и портал, казалось, ослабляла воздействие Завесы в непосредственной близости, позволяя Азурам использовать свою силу с большей эффективностью, чем они могли бы в другом месте континента, но все равно с большим усилием, чем на родном острове. Их удары были точными, их защита – непробиваемой.

Несколько агентов-разведчиков, вроде Тираэля, Лианны и Элронда, сражались в первых рядах, их навыки дополняли совершенство гвардейцев. Лираен помогал направлять поток эльфов в портал, его знание местного языка успокаивало панику.

Время казалось остановившимся. Тысячи эльфов прошли через портал. Потери среди них были минимальны, лишь те, кто слишком замешкался или был ранен в давке на улицах. Потери среди гвардейцев… их не было. Ни один воин Королевской гвардии не был убит. Их доспехи выдержали удары, их умение избежать урона было абсолютным, их магия отводила угрозы. Они были машинами войны, созданными веками конфликтов.

Наконец, последний эльф эльфинажа прошел через портал. Лираен последовал за ним. Остались только бойцы Королевской гвардии и маги-портальщики.

— Закрывайте! – крикнул Эльторис, его голос был холоден, но в нем слышалось напряжение.

Маги быстро отступили к порталу, входя в него последними. Эльторис и последние гвардейцы дали последний, сокрушительный залп магии и серию точных ударов, отбрасывая наступающих преследователей. Затем, без промедления, они тоже шагнули в мерцающий вихрь.

Портал схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь мерцающий след в воздухе. Орлесианские стражники, рыцари и Храмовники выбежали на место, где только что был портал, тяжело дыша, их лица были искажены гневом и непониманием. Перед ними лежали тела их товарищей – убитых с ужасающей эффективностью, противником, который появился из ниоткуда и исчез в никуда, забрав с собой тысячи "их" эльфов.

Встреча в Лесной Чаще

Они вышли из портала в глубокой чаще Бресилианского леса. Свежий запах влажной земли, древних деревьев и опавшей листвы ударил в лицо, разительно отличаясь от вони эльфинажа и запаха крови Вал-Руайо. Мерцающий портал закрылся позади. Тысячи эльфов из эльфинажа, спасенные, стояли, озираясь в шоке и растерянности. Городские эльфы, всю жизнь проведшие среди камня и грязи, оказались посреди дикого леса – места, о котором большинство из них слышали лишь пугающие истории или обрывки древних преданий.

Их встретили. Неподалеку от места появления портала стояли другие эльфы. Не в сияющих доспехах, но в одежде из кожи и ткани, с луками за спинами и клинками у пояса. Это были Долийцы из кланов, обитавших в этих лесах. А впереди них стоял эльф, выглядящий более сильным и уверенным, чем обычные Долийцы, с глазами, полными древней мудрости и гордости. Это был Лориен, один из первых агентов Азур, отправленных в Ферелден, которому было поручено установить контакт с Долийцами Бресилианского леса и начать собирать их.

Лориен подошел к Эльторису, его взгляд скользнул по рядам гвардейцев, затем по тысячам перепуганных городских эльфов.

— Эльторис, – произнес Лориен на чистом Азуре, кивнув. – Вижу, операция прошла успешно. Их много.

— Да, Лориен, – ответил Эльторис, его голос был тихим. – Пять тысяч душ из Вал-Руайо. Без потерь среди гвардии. Они видели ужас, но теперь они здесь.

Лориен кивнул. Его взгляд был полон понимания и… какой-то грусти. Он видел состояние этих эльфов – изможденных, испуганных, совершенно не приспособленных к жизни в дикой природе.

— Мои кланы готовы, – сказал Лориен. – Мы разместим их, накормим. Начнем обучать. Это… долгий путь для них.

— Я знаю, – ответил Эльторис. – Ваша задача теперь – интегрировать их. Сделать их частью сил Эльвен. Начальная подготовка и организация – это на вас. Снаряжение из Тор-Мелиса будет доставлено позже через портал, когда будет готово в достаточном количестве.

Лориен кивнул, принимая ответственность. Это была его часть грандиозного плана Астериона – собрать и подготовить армию Эльвен в Бресилианском лесу.

— Мои гвардейцы выполнят короткую разведку местности и периметра, чтобы убедиться в безопасности точки высадки, – сказал Эльторис. – Затем мы вернемся на остров, чтобы доложить Королю. Нам потребуются новые метки и новые задачи.

Он посмотрел на Лираена.

— Агент. Ваша работа в Вал-Руайо закончена. Валдрин Кенир найдет вам новое задание, когда мы вернемся. Вы хорошо справились.

Лираен поклонился. Его взгляд был устремлен на толпу спасенных эльфов, смешивающихся с Долийцами, которые смотрели на них с любопытством и некоторой отстраненностью. Задача была выполнена. Тысячи душ были спасены из ада Вал-Руайо и доставлены в относительную безопасность Бресилианского леса. Но теперь начинался следующий этап — превращение этих сломленных эльфов... этих Эльвен... в воинов, способных бороться за свое королевство.

Эльторис повернулся к своим гвардейцам.

— Разведка периметра. Группами. Затем сбор у метки портала. Задача выполнена. Возвращаемся на Врегион.

Гвардейцы быстро и бесшумно рассредоточились в чаще леса. Эльторис и маги-портальщики остались с Лориеном, готовясь к обратному переходу. В воздухе уже чувствовалось мерцание готовящейся магии портала. Вскоре они исчезнут, оставив тысячи спасенных Эльвен под присмотром Лориена и его кланов Долийцев, в самом сердце Ферелдена. Возрождение Эльвен только начиналась. И это было лишь первое звено в длинной цепи скрытых операций и тайных приготовлений.

Глава 8

Глава VIII: Интерлюдия – Эхо Резни в Городе Масок.

...Портал схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь мерцающий след в воздухе.

Орлесианские стражники, рыцари и Храмовники выбежали на место, где только что был портал, тяжело дыша, их лица были искажены гневом и непониманием. Они остановились в нескольких шагах от того, что еще секунду назад было сияющим, грозным вихрем, поглотившим тысячи эльфов из эльфинажа и исчезнувших нападавших. Тишина, наступившая после грохота боя и мерцания магии, казалась неестественной, оглушающей после криков ярости и предсмертных стонов их товарищей.

Перед ними лежали тела. Многочисленные тела орлесианцев, павших в бессмысленной погоне. Тела городской стражи, рыцарей, павших от невидимых клинков и странной, чужой магии. Несколько тел Храмовников, чьи антимагические способности оказались бессильны против силы и скорости нападавших и природы самого портала.

— Что... что это было?! – прохрипел капитан городской стражи, сжимая рукоять меча. Его глаза расширились от ужаса и неверия. Противник, появившийся из ниоткуда, способный в одиночку рубить их лучшие отряды, использовавший магию, не похожую ни на что известное, и исчезнувший, открыв проход в... куда?

Храмовники, ветераны борьбы с магией и демонами, были не менее потрясены. Сер Этьен, один из офицеров, прикоснулся к воздуху, где только что был портал. Он чувствовал остаточную магию – мощную, но неуловимую, чуждую. Не демоническая скверна, как он ожидал. Что-то... другое. Что-то древнее и холодное.

— Портал... – пробормотал другой Храмовник, его голос был полон благоговения и ужаса. – Настоящий портал. Открытый с такой легкостью... Но куда? И кем?

Они видели нападавших. Высоких, грациозных существ в странных, светящихся доспехах, двигавшихся с неестественной скоростью и точностью. Эльфы? Но не такие эльфы, которых они знали. Не сломленные обитатели эльфинажей, не кочевники-долийцы. Это были воины. И маги.

— Сигнал тревоги! Немедленно! – рявкнул Сер Этьен, приходя в себя. – Поднять весь город! Это не просто нападение! Это... что-то совершенно новое!

По всему Вал-Руайо, который уже был встревожен шумом боя вблизи эльфинажа, загремели колокола, не обычные, а те, что били лишь в случаях крайней опасности – вторжения или большого пожара. Крик "Тревога!" разнесся по улицам, подхваченный стражниками и патрулями. Город, который час назад праздновал, теперь погружался в панику и неопределенность.

К руинам за городскими стенами начали стекаться новые отряды городской стражи, рыцарей и, самое главное, все больше Храмовников, включая высших чинов. Прибыл сам Главный Командор Храмовников Вал-Руайо, Сер Гийом. Его лицо, обычно суровое, теперь казалось высеченным из обсидиана.

Он быстро оценил ситуацию: тела его воинов и стражников, павших от рук невероятно умелого противника, магические следы невиданной силы и природы, и... место, где исчез портал.

— Доложите, – его голос был низким и властным, не терпящим пререканий.

Сер Этьен, дрожащим голосом, доложил о бойне у эльфинажа, о стремительном прорыве нападавших с тысячами эльфов, о погоне, о странной, чужой магии, об оружии, которое резало сталь, и о портале, в который они все вошли.

Сер Гийом слушал, его глаза сужались. Эльфы эльфинажа? Тысячи? Исчезли через портал? Под защитой неизвестных эльфов-воинов, чья магия...

— Магия, – повторил Сер Гийом, подойдя к месту исчезновения портала. Он почувствовал остаточную энергию, ту самую чуждую, ускользающую силу, о которой говорил Сер Этьен. – Это не демоны. Не апостаты. Не маги Тевинтера. Это... другое. Нечто, чего мы не встречали.

Приказ был отдан немедленно: опечатать эльфинаж. Отряды стражи и Храмовников вошли внутрь. Они обнаружили то, что Лираен и Королевская гвардия оставили за собой: пустые дома, спешно покинутые жилища, никаких следов борьбы внутри, только панику бегства. И у ворот – тела выпускников Шевалье, все еще лежащие там, их лица – немые свидетели их внезапной и ужасной гибели.

Известие об опустевшем эльфинаже, о резне элиты Орлея и о загадочном портале начало распространяться по Вал-Руайо, подпитываемое паникой и слухами. Город, готовившийся к празднованию, погрузился в хаос. Аристократы, потерявшие сыновей, требовали немедленной мести. Церковь била в набат, говоря о невиданной ереси и темных силах. Городская стража была в смятении, не понимая, с чем столкнулась. А Храмовники... Храмовники были исполнены мрачной решимости. Эта угроза была новой, непонятной, но она была реальной. И она показала себя с пугающей эффективностью.

Расследование началось немедленно, охватив каждую улицу Вал-Руайо и его окрестности. Поиски следов нападавших, поиски свидетелей (которых не было), допросы всех, кто мог хоть что-то знать о происходящем в эльфинаже. Но зацепок было мало. Кто эти воины? Откуда они пришли? Куда они увели эльфов? И самое главное – как их найти?

Новость о произошедшем, об элите Орлея, вырезанной неизвестной силой, и о тысячах "ушей", исчезнувших через магический проход, достигла ушей высших кругов Орлея и, вскоре, самого Императора. Это событие было не просто преступлением; это был вызов. Вызов Орлею, его силе, его гордости, его контролю над "низшими" расами, и его пониманию самой природы магии.

Вал-Руайо в ту ночь не спал. Город масок и интриг столкнулся с реальностью, которую не мог понять. Неизвестный враг, действующий из тени, показал свою смертоносную эффективность, нанеся удар в самое сердце орлесианского высокомерия. И этот враг исчез, оставив после себя только смерть, тайну и леденящий страх.

Глава 9

Глава IX: Цена Срочности и Множество Путей Спасения

Шок от произошедшего в Вал-Руайо волной разошелся по Орлею, искажаясь слухами и множа страхи. В столице, под покровительством безумного Императора Ревиля I, ужас и гнев вылились в параноидальные приказы. Из докладов агентов, передаваемых на Врегион с помощью надежных, хоть и затратных магических сообщений и редких, тщательно спланированных возвращений, картина становилась все более мрачной. Орлей, озабоченный войной с Невварой и собственными внутренними интригами, теперь обратил свой взор на угрозу, которую не понимал, и выместил свой страх на самых беззащитных — эльфах в своих городах.

Усиление охраны в эльфинажах по всему Орлею стало повсеместным. Патрули стражи удвоились, в некоторых городах у ворот эльфинажей появились даже рыцари или отряды городской милиции. Храмовники, хотя их основной задачей оставался поиск тех, кто вырезал Шевалье и открыл портал, все равно усилили надзор за эльфами, видя в них потенциальных пособников или жертв демонических сил. Но настоящим кошмаром стали указы, исходившие из Императорского дворца. Говорили, что Император Ревиль, чье безумие уже давно не было секретом и проявлялось в самых причудливых и жестоких формах — от приказа перекрасить всех собак в фиолетовый цвет до массовых арестов тех, кто "неправильно посмотрел" на его любимого павлина, — пришел в неописуемую ярость, узнав о похищении "своих" эльфов и унижении его элиты. Шептались о приказах сжигать эльфинажи, уничтожать всех обитателей, чтобы "очистить" города от скверны или пресечь любые контакты с таинственными похитителями. Пока эти приказы не были выполнены повсеместно — сопротивление местной администрации, нежелание терять дешевую рабочую силу или просто бюрократическая волокита замедляли процесс, а иногда и активное противодействие агентов Азур, подкупающих чиновников или фальсифицирующих документы — но агенты сообщали о нарастающем давлении, о готовящихся массовых казнях, о том, что времени почти не осталось. Часы тикали не только для эльфов Орлея, но и для всей стратегии Дефриона в Тедасе.

На Врегионе, в скромном зале Совета, эти доклады звучали как приговор. Астерион слушал, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах горел холодный огонь решимости. Валдрин Кенир, командующий армией, разложил карты Тедаса, отмечая города с эльфинажами, где ситуация была наиболее критической, выделяя их красным. Келантил Мелис, сосредоточенный на ресурсах, просчитывал возможности снабжения и логистики, хмурясь над цифрами затрат на портальную магию.

— Время на исходе, — произнес Астерион, нарушая гнетущую тишину. Его голос был тих, но наполнен властью и весом принятых решений. — Безумие Императора Ревиля ускоряет их гибель. У нас нет нескольких лет на постепенное планирование, как в случае с Тевинтером, где мы медленно, но верно готовим почву для будущего восстания. У нас нет даже месяцев, как мы могли бы себе позволить в других, более стабильных регионах. Орлей сейчас — кипящий котел страха и безумия, но именно это дает нам уникальную, хоть и опасную, возможность действовать решительно и быстро.

Он посмотрел на Валдрина.

— Наши агенты подготовили почву. Установили контакты там, где это было возможно, завербовав даже самых отчаявшихся или идейных среди эльфов эльфинажей. Разметили города для порталов, используя незаметные метки. Успех Королевской гвардии в Вал-Руайо доказал, что мы можем выводить эльфов из самых охраняемых мест, но... — Астерион на мгновение прищурился. — ...мы не можем отправить двести гвардейцев в каждый город. Они слишком ценны, их слишком мало, и повторение такого "удара молота" привлечет слишком много внимания. Это не спасет их, а лишь ускорит исполнение приказов Императора в других местах.

— Мой Король, — Валдрин выпрямился, его взгляд был тверд. — Наши Феционы готовы. У нас есть отряды, обученные действовать в тылу врага, в городских условиях, под покровом ночи. Они не обладают индивидуальным мастерством гвардейцев, чья задача — чистый, сокрушительный удар, но их дисциплина, тактика и способность к адаптации — лучшая в этом мире. Мы можем выделить части Фецион, небольшие, маневренные отряды, специализирующиеся на скрытности, быстрых прорывах и эвакуации. Они умеют действовать тихо, как тени, или быстро, как молния, в зависимости от ситуации.

— Именно это нам нужно, — кивнул Астерион. — Мы не будем сражаться за эльфов Орлея открыто, как армия, хотя придет и время открытых войн. Мы вытащим их оттуда. По максимальной возможности скрытно и быстро. Валдрин, ты отвечаешь за распределение сил и планирование каждой операции. Отбери наиболее подходящие подразделения Фецион и лучших агентов для каждого города. Учти особенности каждого эльфинажа, доклады наших разведчиков, уровень охраны, даже настроение местной власти и населения. Каждый город — отдельный план.

Астерион перевел взгляд на Фаэлара.

— Фаэлар, объясни еще раз для всех, чтобы не было сомнений в нашем выборе приоритетов, почему мы сосредоточиваемся именно на Орлее сейчас, почему эта срочность критична, тогда как в Тевинтере, где наших сородичей держат в рабстве веками, мы действуем медленнее и готовим почву более осторожно.

Фаэлар, Хранитель Знаний, его голос был спокойным и рассудительным, несмотря на мрачность темы, будто он читал лекцию по истории.

— Ваше Величество. Ситуация в Орлее уникальна и чрезвычайно опасна. Во-первых, как вы отметили, это безумие Императора Ревиля. Его приказы непредсказуемы, и что самое страшное, они направлены на немедленное и тотальное уничтожение эльфинажей. Это прямая угроза быстрого геноцида, которой нет в других регионах. В Тевинтере рабство — это система, устоявшаяся, глубоко интегрированная в их экономику и выгодная Магистрам. Они не будут в одночасье уничтожать свою рабочую силу, если только их не вынудят к этому — например, масштабное и преждевременное восстание, к которому мы готовим их эльфов-рабов, что требует долгих лет подготовки и инфильтрации. В других регионах, где эльфы живут в эльфинажах — Вольные Марки, части Ферелдена под оккупацией — их положение тяжелое, они подвергаются дискриминации и притеснениям, но оно не столь критически опасно в ближайшее время, как под властью безумного Императора, готового отдать приказ о зачистке в любой момент, по любому капризу. У нас есть лишь узкое окно, пока его приказы не стали повсеместной реальностью.

Он сделал паузу, собирая мысли.

— Во-вторых, война Орлея с Невварой и собственные внутренние распри — борьба между двором и Домами, интриги внутри Шевалье и Кругов Магов — отвлекают значительную часть их сил и внимания. Армия и лучшие отряды увязли на границах или заняты подавлением беспорядков и интригами в столице. Это создает идеальное окно возможностей для относительно скрытных и быстрых операций внутри страны. Тевинтер, хоть и воюет с Кунари, является куда более милитаризованным и централизованным государством, где контроль Магистров повсеместен и тотален, что делает инфильтрацию, подготовку и массовые действия там куда более рискованными на данном этапе. Нам нужно сначала ослабить систему изнутри.

— В-третьих, — продолжил Фаэлар, — наш успех в Вал-Руайо, пусть и поднял тревогу и показал Орлею, что угроза реальна, также продемонстрировал нам, что спасение из городских эльфинажей возможно. У нас теперь есть бесценный опыт, пусть и оплаченный риском. И у нас есть рабочая технология порталов, связывающая эти города с Бресилианским лесом благодаря меткам, установленным нашими разведчиками и агентами заранее. Это позволяет провести серию одновременных или последовательных операций относительно быстро, не тратя время на длительные переходы и логистику.

— И, наконец, — подытожил Фаэлар, — численность эльфов в эльфинажах Орлея значительна. Спасение этих тысяч душ за короткий срок является огромным вкладом в общую силу Эльвен, собираемую в Бресилианском лесу. Каждая спасенная жизнь — это будущий воин, будущий ремесленник, будущая мать, восстанавливающая их народ. В Тевинтере нам предстоит подготовить рабов к восстанию, что займет годы. Сбор Долийцев — это поиск разрозненных кланов по всему континенту. Орлей дает нам возможность спасти большое количество эльфов из концентрированных локаций, пока их не уничтожили по безумному приказу. Это шанс, который мы не можем упустить, даже несмотря на риски.

Астерион кивнул. Объяснение Фаэлара было точным, лишенным эмоций, но показывающим всю глубину и неотложность проблемы. Орлей был самой острой проблемой, самой большой ставкой и самым быстро закрывающимся окном возможностей.

— Итак, план ясен, — произнес Астерион, вставая. — Валдрин, подготовь отряды Фецион и агентов. Пусть каждый воин знает свою задачу и цену возможной ошибки. Келантил, готовь снаряжение из обычной стали, мечи и копья, луки и стрелы в максимально возможных объемах. Все спасенные нуждаются в обучении и экипировке, его нужно будет перебрасывать в Бресилианский лес через порталы. Фаэлар, продолжай анализировать данные о Тедасе, теперь с учетом нашего опыта в Орлее. Нам нужно понять, как наши действия повлияют на другие регионы и как подготовиться к следующему этапу. Действуем немедленно. Каждый упущенный день — это сотни потерянных жизней.

***

Множество Теней: Операции в Орлее.

Следующие недели и месяцы превратились в калейдоскоп напряженных, рискованных ночных операций по всему Орлею. В разных городах, под покровом темноты, агенты Азур и небольшие отряды Фецион претворяли план в жизнь. Это были не броские, демонстративные рейды Королевской гвардии, а сложная, многоплановая работа в тени, требующая предельной точности, адаптивности и железных нервов. Каждый отряд, каждый агент знал: их задача — спасти, а не сражаться, уйти незамеченными, а не устроить бойню. И что жизни их товарищей не менее ценны, чем жизни тех, кого они спасали.

* Монтсиммар: Искусство Исчезновения: В Монтсиммаре, городе, известном своими магами, интригами и высокой культурой, эльфинаж был хорошо охраняем, но местная стража оказалась более склонна к коррупции и менее фанатична. Здесь Валдрин выделил отряд из Фецион, под командованием опытного капитана, чей ум был острым, как клинок, и при поддержке нескольких лучших магов Иллюзии Азур. Агент Азур в эльфинаже, работавшие там уже давно под прикрытием — кто как слуга, кто как мелкий торговец — использовали растущий страх Эльвен, убеждая их в возможности спасения. Спасение шло постепенно, каплями, которые складывались в ручей. Под покровом самых темных ночей, когда луна скрывалась за облаками или была на ущербе, используя совершенные иллюзии для создания фальшивых стен, затемнения улиц, симуляции посторонних шумов и отвлечения внимания редких патрулей, небольшие группы эльфов — семейные кланы, друзья — выводились из эльфинажа через незаметные выходы или даже проломы в старых стенах, подготовленные заранее. Затем их тайно переправляли к удаленной метке портала, спрятанной в руинах старого поместья или в заброшенных подземных ходах за городом. Портал открывался ненадолго, на считанные мгновения, чтобы пропустить несколько десятков или сотен эльфов, затем мгновенно закрывался, не оставляя следов магической энергии. Операция длилась неделями, это была изматывающая игра на истощение и нервы, требовавшая невероятной дисциплины от Фецион, абсолютного доверия от Эльвен и виртуозного мастерства от магов-иллюзионистов. Были моменты, когда патруль проходил в шаге от скрывающихся в тени эльфов, когда магия иллюзии едва не развеивалась от любопытного взгляда Храмовника или случайно брошенного факела. Успех зависел от точности расчетов, мастерства иллюзионистов, стальных нервов агентов и готовности Фецион к мгновенному бою, если скрытность будет нарушена. Многие тысячи эльфов были выведены таким образом, их исчезновение из эльфинажа было постепенным, сначала незаметным для властей, потом вызывающим лишь растущее недоумение и слухи: "Куда они деваются? Проклятье демонов? Сбегают?".

* Джейдер: Отвлекающий Маневр на Причалах: Джейдер, крупный портовый город, важный торговый и военный центр Орлея, представлял иные вызовы. Здесь охрана была сосредоточена не только вокруг эльфинажа, запертого почти как крепость, но и на оживленных причалах, огромных складах, казармах стражи и верфях, кипящих жизнью днем и ночью. Валдрин направил сюда отряд Фецион. Агент Азур, работающий в эльфинаже Джейдера под видом портового рабочего, договорился с некоторыми отчаянными эльфами, готовыми помочь и принять на себя риски. В назначенную ночь, когда Орлесианский торговый или даже военный флот готовился к отплытию — момент наибольшего скопления людей и наименьшего порядка — небольшой отряд Фецион, разделенный на группы, устроил серию тщательно рассчитанных, но кажущихся хаотичными диверсий на причалах и в портовых складах — небольшие, быстро распространяющиеся пожары среди легковоспламеняющихся грузов, взрывы бочек (с маслом или порохом, если удавалось достать), "случайные" поломки и обрушения кранов, даже спровоцированные драки среди подвыпивших моряков и грузчиков. Это вызвало немедленную панику, крики, хаос и стянуло к порту большую часть городской стражи и даже некоторых рыцарей. Одновременно, другой, основной отряд Фецион, используя этот отвлекающий маневр и общий переполох, совершил стремительный бросок к эльфинажу. Они не пытались быть полностью невидимыми; они действовали быстро, точно и безжалостно к тем, кто вставал на пути. Они вошли через тайный ход, подготовленный агентом, нейтрализовали немногочисленную оставшуюся охрану за считанные секунды, быстро собрали готовых эльфов — тех, кто ждал их, собрав лишь самое необходимое. Под прикрытием своих товарищей, отбивавшихся от первых, опоздавших патрулей стражи, спешивших из порта, Фецион вывели тысячи душ к метке портала, спрятанной в заброшенном склепе, древних руинах или укромном месте за городскими стенами. Операция была громче, чем в Монтсиммаре, полная криков, боя на периферии, паники и грохота, но молниеносной. Власти города были слишком заняты тушением пожаров и восстановлением порядка в порту, чтобы среагировать вовремя на происходящее в эльфинаже. Тысячи эльфов были спасены в считанные часы. Были раненые среди Фецион от случайных стрел или атак стражи, но все они были эвакуированы через портал вместе со спасенными.

* Остальные Города: Риск Отчаяния: В небольших городах, где эльфинажи были меньше, а охрана могла быть менее многочисленной, но и менее профессиональной и более склонной к панике и жестокости, Валдрин использовал еще более гибкие и рискованные методы. Иногда это была работа всего одного-двух агентов и совсем небольшого отряда Фецион — возможно, лишь десяток-другой воинов, действующих как команда. В некоторых случаях, увидев приближение исполнения безумных приказов Императора Ревиля, прибытие отряда фанатичных рыцарей или храмовников с приказом о зачистке, Азуры были вынуждены действовать с крайней поспешностью, почти без подготовки. Именно так произошло в Вал Форэ. Агент Азур, работавший с местными эльфами и готовивший почву для эвакуации, увидел, как городская стража и прибывшие рыцари начинают собирать жителей эльфинажа, не скрывая своих намерений. Он понял, что времени нет. У него не было полноценного отряда Фецион рядом, лишь несколько бойцов и маг-портальщик, которых удалось быстро перебросить. Он принял решение действовать немедленно. Используя лишь свои собственные силы, знание портальной магии и отчаянную помощь части местных эльфов, он открыл портал прямо посреди эльфинажа, в последний момент, пока стража не начала полномасштабную резню. Сотни эльфов хлынули в него, преследуемые криками, стрелами и ударами мечей стражников, уже начавших свою кровавую работу. Это было хаотичное, невероятно рискованное спасение. Фецион прикрывали отход, удерживая натиск нападавших. Маг-портальщик держал портал открытым, несмотря на опасность. Не все местные эльфы успели пройти — некоторые пали под ударами стражи прямо перед порталом, другие были слишком напуганы или не поверили до конца. Но те, кто бросился вперед, были спасены. Несколько бойцов Фецион и агент Азур получили ранения в этой схватке на краю бездны, прикрывая остальных, но благодаря скорости операции и поддержке товарищей, все раненые были эвакуированы через портал. В другом городке, где охрана была слабее и менее бдительной, агенты и небольшой отряд Фецион смогли вывести эльфов практически незаметно, под покровом тумана, используя знание местной географии и сети старых контрабандистских тоннелей. Эти операции в остальных городах были менее масштабными по числу спасенных, но более непредсказуемыми по риску и требовали максимальной гибкости и готовности к импровизации от каждого участника.

***

Прибытие Спасенных в Бресилиан

Из этих разнообразных операций, из разных порталов, открывавшихся в Бресилианском лесу — то у древних камней, то у скрытых водопадов — прибывали спасенные Эльвен. Они приходили тысячами, десятками тысяч и даже сотнями тысяч. Измученные, напуганные, часто раненые не столько физически — Фецион старались минимизировать прямой бой и нести потери, чтобы избежать ответных ударов, — сколько морально: от пережитого страха, от необходимости бросить все, что у них было, от хаоса спасения и ужаса безумия, охватившего Орлей. Они прибывали из разных городов, с разными историями, с разными диалектами, с разным уровнем приспособленности к жизни вне городских стен. От гламурного Монтсиммара до сурового Джейдера.

Их встречали Лориен и растущее сообщество в Бресилианском лесу. Долийцы, которых Лориен уже начал собирать и обучать, смотрели на этих городских эльфов с любопытством, настороженностью и некоторой отстраненностью — они видели в них чужаков, ослабленных жизнью среди людей. Эльвен из Вал-Руайо, прибывшие первыми, уже начинали адаптироваться к лесной жизни и под руководством Лориена осваивать первые уроки самообороны и выживания. Теперь прибывали новые волны, еще более многочисленные и дезориентированные.

Лориен и его команда Азур, оставленных для организации, обучения и психологической поддержки, а также опытных Долийских охотников и хранителей знаний — работали не покладая рук. Разместить всех в условиях лесного лагеря. Накормить тысячи голодных ртов. Успокоить напуганных детей и взрослых. Оказать медицинскую помощь раненым и больным, помощь магов-целителей Азур была неоценима. Начать сложный процесс интеграции и обучения. Учить их языку Азур, который они называли "Истинным Языком" — языку их предков. Учить их обращаться с простейшим оружием – луками и копьями из дерева, которые изготавливали Долийцы. Рассказывать им истории о древних временах, о том, кто они такие на самом деле, о потерянной славе и о необходимости вернуть ее. Подготавливать их к тому, что им предстоит бороться за свой дом, за свою свободу, за будущее своего народа. Это был долгий и трудный процесс, полный слез, страха и непонимания, но также и растущей надежды.

Отряды Фецион и агенты Азур, выполнившие свои задачи в Орлее, ненадолго оставались в Бресилианском лесу, передавая "груз" Лориену, обмениваясь информацией, получая необходимую медицинскую помощь для раненых, а затем через портал возвращались на Врегион для отдыха, перегруппировки и получения новых заданий. Их броня и оружие не сияли так ярко, как у Королевской гвардии после парада, но их глаза говорили о тяжелой работе, предельном риске и выполненном долге. У них были раненые — от случайных попаданий, стычек, или просто от изнеможения и стресса — но, согласно строгим приказам Астериона и мастерству их товарищей, все они были успешно эвакуированы. Цена операции измерялась не в потерянных жизнях Азур, а в невероятном напряжении сил, затраченных ресурсах, риске раскрытия и глубоком эмоциональном следе, оставленном увиденным ужасом Орлея.

***

Итоги и Новый Этап.

На Врегионе Валдрин Кенир докладывал Астериону и Совету о результатах "Орлесианской Кампании". За несколько недель, действуя под носом у безумного Императора Ревиля и встревоженных, но неспособных эффективно противостоять властей, Азуры смогли вывести сотни тысяч эльфов из эльфинажей Орлея. Общее число спасенных из Орлея, включая эльфов из Вал-Руайо, теперь превышало все предыдущие расчеты для этого региона и стало самой крупной единовременной миграцией эльфов в Тедасе за последние века.

— Риск был огромен, Мой Король, — докладывал Валдрин, перебирая отчеты. — Были моменты, когда операции были на грани срыва. В Вал Форэ приказ Императора Ревиля начал исполняться раньше, чем мы ожидали, и наши агенты и Фецион действовали в условиях начинающейся резни. Это было предельно опасно, но мы смогли эвакуировать всех наших и большую часть оставшихся в живых Эльвен. Были раненые, но ни один наш воин или агент не был оставлен. В целом... операция прошла успешно, насколько это было возможно в тех условиях. Мы спасли большинство Эльвен из Орлея, до кого смогли добраться.

Астерион слушал, его взгляд был устремлен вдаль, за пределы зала Совета, казалось, видя тысячи лиц спасенных в Бресилианском лесу. Сотни тысяч душ, вырванных из лап безумия и смерти. Цена — невосполнимые жизни тех Эльвен, до кого не успели добраться, невероятное напряжение сил его народа, риск раскрытия и необходимость действовать еще осторожнее в будущем.

— Уроки извлечены, Валдрин? — спросил Астерион, его голос был тих, но пронизан сталью.

— Да, Мой Король. Мы лучше понимаем реакцию властей в разных городах, их сильные и слабые стороны. Мы видим, какие методы работают лучше в тех или иных условиях. И... мы подтвердили, что безумие Императора Ревиля — это не просто причуда, а фактор, который необходимо учитывать во всех наших планах, связанных с Орлеем, пока он у власти. Его непредсказуемость делает этот регион одновременно наиболее опасным и, парадоксальным образом, предоставляющим уникальные, быстро закрывающиеся возможности. Мы научились действовать еще быстрее и решительнее.

— Хорошо, — кивнул Астерион, принимая отчет. — Этот этап завершен. Большинство эльфов Орлея, которых мы могли спасти сейчас, находятся в Бресилианском лесу. Теперь... наша задача сосредоточиться на их подготовке. Лориену потребуется вся помощь, ресурсы и поддержка, чтобы превратить этих напуганных горожан и кочевников в единый народ, готовый сражаться. Келантил, производство снаряжения для этих сотней тысяч должно стать абсолютным приоритетом, наши склады должны быть полны. Фаэлар, продолжай анализировать данные о Тедасе, теперь с учетом нашего опыта в Орлее. Как эти массовые исчезновения повлияют на Орлей, на его войну с Невварой, на его отношение к эльфам? Нам нужно предвидеть следующие шаги.

Успешное, пусть и невероятно рискованное и напряженное, завершение операций в Орлее знаменовало собой переход к следующей фазе плана. Тысячи Эльвен были спасены от неминуемой гибели и собраны в Бресилианском лесу, в безопасности Врегиона, приоткрывшего свою завесу для них. Теперь из этих разрозненных душ нужно было выковать единый народ и армию. А агенты Азур, закаленные в боях под давлением безумного Императора Ревиля и в хаосе спасательных операций, готовились к новым заданиям. В Орлее их работа по массовому выводу эльфов была в основном закончена. Следующие цели лежали за пределами Орлея — Тевинтер с его многовековым рабством.

Глава 10

Глава X: Глубинные Пути, Сехеронские Тени и Собрание Эльвен

Шоковый эффект от событий в Орлее постепенно сходил на нет, сменяясь замешательством и лихорадочной, но неэффективной деятельностью властей. Массовое исчезновение эльфов из эльфинажей не удалось скрыть полностью, и, несмотря на все усилия Азур сохранить инкогнито, слухи множились. Орлесианские власти сваливали вину то на неких могущественных магов, то на демонов, то друг на друга, в то время как безумный Император Ревиль I требовал отчетов и наказаний, лишь усиливая хаос в стране, и без того измотанной войной с Невварой и внутренней борьбой. Для Дефриона это означало завершение первого, самого срочного и опасного этапа миссии в Орлее. Большинство Эльвен, которым угрожал неминуемый геноцид по приказу безумного правителя, были спасены. Теперь в Бресилианском лесу, под магической защитой Врегиона, собрались сотни тысяч представителей древнего народа, и перед Астерионом и его Советом вставали новые, не менее сложные задачи, требовавшие стратегического планирования и расширения контактов.

Время неумолимо шло. На календарях Тедаса приближался конец 8:48 Благословенного века. Больше года прошло с момента прибытия Дефриона в этот мир, но за это короткое время было сделано больше для спасения и объединения эльфийского народа Тедаса, чем достигалось за столетия рассеяния и угнетения. Из разрозненных групп и обитателей эльфинажей, находившихся на грани забвения и уничтожения, Азуры собирали силу, способную бросить вызов могущественным державам континента.

***

Путь в Глубины: Делегация в Орзаммар

Среди приоритетов Астериона на этом этапе было установление контактов и, по возможности, союзов с другими крупными игроками Тедаса, которые могли бы стать ценными партнерами или источником ресурсов в предстоящей борьбе. Одним из таких потенциальных союзников были гномы Орзаммара. Древний город-твердыня, затерянный глубоко под землей, казался неприступным и окутанным тайной для поверхностников. Гномы контролировали огромные запасы металлов, владели ремесленным мастерством, не имеющим равных, и, что самое важное, вели нескончаемую войну с порождениями Тьмы в Глубинных Тропах — угрозой, с которой Азурам в Тедасе пока не приходилось сталкиваться в масштабных столкновениях.

Астерион принял решение отправить в Орзаммар официальную делегацию. Это был рискованный шаг. Гномы не доверяли поверхностникам, особенно магам и эльфам, считая их слабыми и непостоянными. Но их ресурсы (прежде всего, металл для производства оружия и доспехов) и уникальный, веками накопленный опыт борьбы с порождениями Тьмы были слишком ценны, чтобы игнорировать эту возможность.

Главой делегации был назначен Хелион, один из дипломатических представителей Азур, известный своей проницательностью и умением вести сложные переговоры. Его сопровождала небольшая, но тщательно подобранная группа: несколько магов-портальщиков для обеспечения связи и экстренной эвакуации, технические специалисты, способные оценить возможности гномьих ремесленников и качество их руды, и самое главное — отряд Рокринцев. Около тридцати элитных воинов из кавалерии Рокринцев, обычно скачущих на могучих оленях, сейчас выступали в роли внушительной пешей охраны. В своих прочных, но не сковывающих движений доспехах, с длинными копьями и широкими мечами, они двигались с уверенностью и достоинством, резко контрастируя с суетливыми гномами Орзаммара. Их присутствие должно было служить наглядной демонстрацией военной мощи и необычности Азур. В Орзаммаре Рокринцы спешились, их олени остались ждать у входа в Глубинные Тропы, в одной из пещер, куда привел портал.

Путь в Орзаммар был непривычен. Нельзя было просто открыть портал в центре гномьего города. Делегация использовала портал до одной из разведанных нашими агентами пещер в верхних уровнях Глубинных Троп, откуда предстояло пройти пешком до столицы. Древние тоннели были мрачными, воздух влажным и холодным. Лишь тусклый свет грибных ламп и факелов освещал стены, покрытые вековой пылью. Рокринцы, привыкшие к просторам лесов и гор Врегиона, двигались собранно, но с ощутимым напряжением, их зоркие глаза сканировали тени, непривычные к ограниченному пространству подземелья.

Спуск в сам Орзаммар был похож на попадание в гигантский каменный муравейник. Холод сменился специфическим теплом, наполненным запахами металла, кузниц и множества тел. Огромные, высеченные в скале залы, коридоры и мосты поражали воображение. Света было мало, тени искажали перспективы. Звуки города – стук молотов, грохот механизмов, отрывистые гномьи голоса – множились эхом.

Появление делегации Азур вызвало немедленный ажиотаж. Гномья стража, облаченная в тяжелые металлические доспехи, ощетинилась оружием, увидев незнакомцев, особенно эльфов, да еще и таких... рослых и необычных, в сопровождении воинов, чье снаряжение и выправка не походили ни на что виденное ими раньше. Рокринцы стояли неподвижно, как живые статуи, их лица были невозмутимы, что вызывало у гномов смесь удивления и осторожности.

Хелион выступил вперед. Его голос был спокоен и уверен, когда он, используя те немногие гномьи слова, что знали Азуры, и общеизвестные языки поверхности, объяснял цель визита и просил аудиенции у Короля Баррана Эдукана.

Вскоре их сопроводили по запутанным путям города, минуя районы различных каст. Везде на них смотрели с неприкрытым любопытством, настороженностью и даже пренебрежением. Гномы Орзаммара считали эльфов поверхностного мира слабыми и незначительными существами, не имеющими чести или силы. Делегация Азур, особенно Рокринцы, ломала эти стереотипы одним своим видом.

Аудиенция у Короля Баррана Эдукана, правившего Орзаммаром, была назначена в относительно короткие сроки, что говорило о заинтересованности или как минимум любопытстве монарха. Барран принял их в своем тронном зале — обширном, величественном пространстве, где даже в полумраке поблескивали золото и драгоценные камни. Воины Королевской Гвардии стояли по периметру, их лица были высечены из камня.

Король Барран сидел на своем троне — фигура, казалось, высеченная из базальта, с густой бородой и пронзительным взглядом. За его спиной стояли советники и представители знатных Домов.

Хелион подошел к подножию трона и склонил голову в знак уважения, как это было принято среди поверхностников. Рокринцы остались стоять у входа, их присутствие чувствовалось даже на расстоянии.

— Приветствую Вас, Король Барран Эдукан, — начал Хелион спокойно и четко, — Правитель Орзаммара, Твердыни под Горой. Мы — делегация от народа, называющего себя Азур. Мы пришли с миром и с предложением, которое, верим, будет выгодно обоим нашим народам.

— Вы просили аудиенции у Короля Орзаммара, — глубоким, рокочущим голосом произнес Барран Эдукан. — Вы — поверхностники, и, осмелюсь заметить, эльфы. Крайне необычные эльфы. Говорите, зачем пришли в мой город?

— Азур? Никогда не слышал о таком народе эльфов, — продолжил Король, его взгляд был пронзителен. — Откуда вы родом? Я знаю о Долийцах, знаю об обитателях эльфинажей в человеческих городах... Но вы не похожи ни на тех, ни на других. Ваши воины... — Он жестом указал на Рокринцев. — Ваши доспехи...

— Мы — древний народ, Король Барран, — ответил Хелион. — Наши земли лежат за пределами этого мира. Недавно мы вернулись. Мы ищем наше место в этом Тедасе и собираем наш рассеянный народ. Наши воины — Фецион и другие подразделения — прошли через испытания, которые трудно себе представить, и их мастерство не имеет себе равных.

По тронному залу прокатился легкий гул. Из другого мира? Такое звучало либо как сказка, либо как опасная ложь.

— За пределами этого мира... — Барран на мгновение задумался. — Это многое бы объяснило. Но вернемся к сути. Почему вы здесь? Что это за "выгодное предложение"? У гномов Орзаммара мало общего с поверхностными эльфами.

— У нас есть общий враг, Король Барран, — прямо сказал Хелион. — Порождения Тьмы. Мы знаем, что вы ведете с ними бесконечную войну в Глубинных Тропах, теряете Тэйги, теряете воинов. Наш народ тоже знаком с подобной угрозой, хотя и в ином облике. Наши воины закалены в боях против существ, не менее ужасных, чем те, что ползут из глубин. Мы можем предложить вам нашу военную помощь.

— Вашу военную помощь? Нам? Гномам Орзаммара? — В его голосе прозвучало явное недоверие, граничащее с насмешкой. — Вы предлагаете прислать ваших... Фецион... сражаться с порождениями Тьмы? Эльфов?

— Именно так, Король Барран, — подтвердил Хелион. — Несколько отрядов наших Фецион. Профессионалов, чья дисциплина и тактика могут стать решающим фактором в борьбе за возвращение утерянных Тэйгов или защиту жизненно важных путей. Они прошли через горнило, которое сделало их одними из лучших воинов, которых когда-либо видел этот мир. Десять отрядов Фецион — это двадцать тысяч прекрасно обученных, опытных бойцов, готовых сражаться там, куда вы их направите.

В тронном зале воцарилась тишина. Двадцать тысяч элитных воинов? Поверхностники, предлагающие такую силу гномам? Это было... неслыханно. Представители Домов переглядывались, их лица выражали смесь шока и подозрения.

— Двадцать тысяч... — медленно повторил Барран. — Вы понимаете, о чем говорите? Это армия. И зачем вам это? Что вы хотите взамен за такую... щедрость?

— Это не щедрость, Король Барран, — ответил Хелион. — Это прагматизм и стремление к союзу. Война с порождениями Тьмы — это не только ваша война. Если они прорвутся на поверхность в большом количестве, пострадают все. Кроме того, мы нуждаемся в ресурсах, которых у вас в изобилии — в металле. Нашему растущему народу необходимо оружие и доспехи. Ваше мастерство в этом деле легендарно. Мы предлагаем союз. Договор о дружбе и взаимопомощи. Мы предоставляем вам военный контингент для борьбы в Тропах, а вы предоставляете нам доступ к руде и готовому металлу на честных условиях, а также позволяете нашим агентам и небольшим группам пройти через ваши земли и Глубинные Тропы для поиска других наших сородичей. И признаете нас как равноправный народ.

Барран Эдукан откинулся на троне, его взгляд был задумчивым. Он смотрел то на Хелиона, то на Рокринцев, стоявших нерушимой стеной. Двадцать тысяч воинов... Это могло бы решить многие проблемы с порождениями Тьмы. Это могло бы укрепить его собственную власть, показав, что он способен привлекать такую поддержку. Металл? Его у гномов было много. Проход? Если эти эльфы не несли угрозы Орзаммару напрямую...

Несколько представителей Домов начали что-то шептать Королю, явно выражая сомнения и предостережения. Барран слушал их, изредка кивая, но решение, казалось, уже созрело в его уме.

— Ваше предложение... необычно, — произнес Барран после небольшой паузы, его голос стал тверже. — Я никогда не думал, что эльфы могут обладать такой силой или предложить такую помощь. Но я вижу в этом возможность. Мой народ устал от бесконечной войны в глубинах. Ваши воины могут принести нам столь необходимую передышку. И металл... Мы готовы делиться тем, что можем добыть.

Он выпрямился на троне.

— Я согласен на ваши условия. Мы заключим договор. Десять отрядов ваших Фецион получат все необходимое для жизни в Орзаммаре, и я выделю вам лучших проводников. Они будут направлены в те участки Троп, где нужда наибольшая. Взамен, мы предоставим вам необходимое количество руды и металла, и ваши эмиссары смогут получить проход через Орзаммар. Мои писари составят договор. Это начало... интересного союза, Хелион.

Последовал обмен формальностями, обсуждение деталей размещения Фецион и логистики. Договор был составлен, подписан и скреплен гномьими печатями и магическими символами Азур. Это было не сентиментальное соглашение, а прагматичный договор между сильными сторонами, основанный на взаимной выгоде перед лицом общих угроз.

Хелион и его делегация, оставив десять отрядов Фецион под командованием опытных офицеров в распоряжении Короля Баррана, покинули Орзаммар, возвращаясь на Врегион через портал. Рокринцы, снова в седлах своих могучих оленей, ждали у входа в пещеру, готовые немедленно уйти. Союз с Орзаммаром был заключен — шаг, который мог изменить снабжение Азур и дать гномам шанс в их древней войне.

***

Тени Сехерон.

Одновременно с установлением контактов с Орзаммаром, разведка Азур продолжала свою работу по всему Тедасу, собирая информацию обо всех крупных силах и потенциальных угрозах. Особое внимание уделялось Тевинтеру, главному угнетателю эльфов в этом мире, и его врагам. Главным врагом Тевинтера на севере были Кунари — фанатичный, дисциплинированный народ, чьи взгляды и цели были совершенно чужды большинству обитателей Тедаса, включая Азур.

Сехерон, северная провинция Тевинтера, была полем нескончаемой, кровавой войны между Кунари и Магистрами. Это был регион постоянных сражений, интриг, диверсий и зверств с обеих сторон. Азурские агенты, действуя с максимальной осторожностью, смогли проникнуть в этот хаос, выдавая себя за наемников, торговцев или просто беженцев. Их задача была двоякой: собрать максимум информации о военной машине Тевинтера, его силах и слабостях, и попытаться понять Кунари — их структуру, их цели, их военную организацию.

Это была одна из самых опасных миссий. Агенты рисковали быть убитыми в любой момент — как в бою между противниками, так и по подозрению одной из сторон. Тем не менее, их подготовка, умение действовать в тени и использовать самые неожиданные методы позволили добиться успеха. Один из разведывательных отрядов, действовавший в тылу Кунари на Сехеруне, смог не только проникнуть в один из крупных временных лагерей Кунари, но и, используя комбинацию скрытности, подслушивания и анализа, идентифицировать и даже установить примерное местоположение одного из высокопоставленных командующих Кунари — Тал-Васгота по имени Теер. Теер был фигурой значительной, не Кун, но командующий значительными силами, ответственный за планирование и ведение операций на важном участке фронта.

Установление контакта с такой фигурой могло дать Азурам ценную информацию о Кунари, их отношении к Тевинтеру и, возможно, даже открыть путь к каким-то, пусть и очень ограниченным, переговорам или обмену информацией. Кунари не были друзьями эльфов, но их вражда с Тевинтером делала их потенциально интересным "фактором" в общей стратегии Азур.

Астерион и Совет обсудили информацию. Риск прямого контакта был огромен. Кунари могли увидеть в делегации шпионов или врагов и просто уничтожить их без лишних вопросов. Однако потенциальная выгода — понимание одного из самых могущественных и загадочных народов Тедаса — перевешивала риск. Было решено подготовить еще одну делегацию.

Эта делегация была еще более специализированной, чем та, что отправилась в Орзаммар. Ее возглавил один из самых опытных и хладнокровных агентов Азур, мастер скрытности и переговоров, чье имя держалось в строжайшем секрете даже от большинства членов Совета. Его сопровождала небольшая группа наиболее доверенных Крылошлемов, специализирующихся на действиях в экстремальных условиях и выживании, и один маг, чья задача заключалась в обеспечении экстренной эвакуации через портал в случае провала миссии, даже если придется пожертвовать собой ради спасения товарищей. Задача делегации была не заключить союз (это было преждевременно и маловероятно), а установить контакт, провести предварительные переговоры, оценить Кунари "вживую", понять их намерения и, если удастся, предложить ограниченный обмен информацией, касающейся Тевинтера и его сил. Подготовка этой делегации шла в атмосфере полной секретности и предельного напряжения — каждый понимал, что они отправляются в самое пекло войны, к народу, чьи принципы были совершенно чужды.

***

Тихие Спасения и Собрание Народа

Тем временем, операции по спасению эльфов из других регионов Тедаса продолжались, хоть и в совершенно ином темпе и с другими методами, чем в бушующем Орлее. В Вольных Марках, регионе, разделенном на множество независимых городов-государств, контроль над эльфинажами был значительно слабее. Местная власть часто не имела ни ресурсов, ни желания фанатично следовать примеру Орлея. Коррупция была повсеместной, и агенты Азур обнаружили, что во многих городах эльфов можно было просто "выкупить" у местной стражи или чиновников, организовать их "побег", на который закрывали глаза за определенную плату. Операции были более мелкими по масштабу за раз, но почти не встречали сопротивления, требуя лишь тонкого планирования и достаточных средств. Эльфов тихо выводили из городов небольшими группами и переправляли к меткам порталов, спрятанным в удаленных, незаметных местах — в лесах, горах или у побережий, которые соединяли их с Бресилианом.

Аналогичная ситуация, хоть и по другим причинам, сложилась в Ферелдене. Эльфинажи в ферелденских городах были бедны и часто забыты властями, представляя собой скорее трущобы, чем охраняемые районы. Охрана была минимальной, а жители — отчаянными. Здесь агентам Азур и небольшим отрядам Фецион было даже легче действовать, чем в Вольных Марках. Эльфов можно было просто вывести под покровом ночи, минуя редкие и часто равнодушные патрули. Сопротивления почти не было. Спасение из Ферелдена и Вольных Марок шло почти незаметным, но постоянным потоком, пополняя число спасенных в Бресилиане без громких боев и значительных потерть среди наших воинов.

Именно благодаря этим тихим операциям, а также масштабной и рискованной эвакуации из Орлея, к концу 8:48 Благословенного века в Бресилианском лесу и на прилегающих территориях, скрытых магическими завесами Врегиона, собралось под несколько миллионов Эльвен. Это было огромное, еще не сплоченное единой волей, но уже впечатляющее своей численностью собрание народа. Они прибывали из разных культур — гордые Долийцы из лесов и пустошей, настороженные и прагматичные Эльвен из городских эльфинажей Орлея, Вольных Марок и Ферелдена, каждый со своими привычками, своими диалектами, своими травмами и своими надеждами.

Лориен и его команда, состоящая из Азурских инструкторов, целителей, организаторов и Долийских старейшин, работала круглосуточно, занимаясь интеграцией и обучением. Это была колоссальная задача. Нужно было построить поселения, наладить быт, накормить, одеть и разместить миллионы. Нужно было залечить их раны — не только телесные, но и глубокие душевные травмы, нанесенные годами унижений, страха, потерь и хаоса спасения. Нужно было научить их жить заново, обрести гордость за свою расу, понять свою истинную историю, выучить язык своих предков — язык Азур. И самое главное — нужно было превратить их из жертв в воинов, способных сражаться за свое будущее.

К этому моменту, благодаря неустанным тренировкам под руководством Азурских инструкторов, уже около двухсот тысяч Эльвен были готовы к бою. Они еще не были равны Фецион в мастерстве и дисциплине, но они умели обращаться с луком и копьем, действовать в строю, слушаться приказов и горели желанием отомстить за перенесенные страдания и вернуть украденное. Их готовность была высока, но существовала одна критическая проблема: снаряжение.

Келантил Мелис, ответственный за ресурсы и производство, работал на пределе возможностей, но производство даже простейших доспехов щитов, луков, тысяч стрел и копий для двухсот тысяч воинов требовало колоссального количества металла, дерева и кожи, а также времени и рабочих рук. Его мастерские на Врегионе и в Бресилиане работали без остановки, привлекая к работе как самих Азур, так и наиболее способных и надежных из спасенных Эльвен. Запасы росли, но медленнее, чем число готовых воинов. Гномьи металлы из Орзаммара, полученные благодаря договору с Королем Барраном, были долгожданной помощью, но их доставка и переработка требовали времени. Келантил обещал закончить оснащение основной части готовых бойцов в ближайшие сроки, но "ближайшие сроки" в условиях срочной мобилизации и подготовки к войне всегда казались слишком долгими для тех, кто рвался в бой.

Несмотря на неполное оснащение, подготовка к следующему большому шагу уже шла полным ходом. Астерион и его Совет не собирались ждать полного оснащения всех, кто был готов. Собрав достаточно сил и ресурсов, изучив ситуацию на поверхности, они определили следующую главную цель: освобождение Ферелдена от орлесианской оккупации. Орлей, увязший в кровопролитной войне с Невварой на юге и ослабленный внутренним хаосом и недавними, необъяснимыми для них событиями с эльфами, был уязвим. Ферелден, несмотря последствий оккупации, был стратегически важным регионом с многочисленными долийскими кланами, которым Азуры могли предложить помощь и объединение, а также потенциальной базой для дальнейших действий в центре Тедаса.

Планы разрабатывались в строжайшей секретности. Разведчики Азур уже действовали в Ферелдене, собирая информацию о численности и расположении орлесианских гарнизонов, их сильных и слабых сторонах, настроениях населения, путях снабжения и ключевых целях. Валдрин Кенир, командующий армией, продумывал логистику переброски крупного контингента через порталы, тактику штурма городов и крепостей, взаимодействие с возможными местными союзниками среди долийцев и людей, недовольных орлесианским владычеством. Освобождение Ферелдена должно было стать первой открытой, масштабной войсковой операцией Азур в Тедасе, заявлением о себе миру, которое невозможно будет игнорировать.

Пока же, в конце 8:48 Благословенного века, мир Тедаса оставался в неведении о новой силе, растущей в сердце Бресилианского леса. В Орзаммаре гномы с удивлением и растущим уважением наблюдали за эффективностью эльфийских воинов Фецион в борьбе с порождениями Тьмы, получая столь необходимое преимущество в этой вечной войне. В Сехероне осторожная делегация Азур готовилась к предельно опасной встрече с загадочным командующим Кунари, пытаясь найти общий язык с народом, чей Кун был полной противоположностью всему, что знали Азуры. А в Бресилиане миллионы спасенных Эльвен учились быть единым народом, обретая силу и надежду, готовясь к войне, которая должна была вернуть им украденное прошлое и обеспечить будущее в этом новом для Азур, но древнем для Эльвен мире. Тени сгущались, но из них выходили те, кто был готов сражаться за свет.

Глава 11

Глава XI: Расчеты Короля и Строительство Будущего

Сидя в своем кабинете на Врегионе, за столом, поверхность которого была живой картой Тедаса, я размышлял о прошедшем годе. Конец 8:48 Благословенного века. Чуть больше года с тех пор, как мой народ, мои Азур, мое Королевство Дефрион, расположенное на острове Врегион, оказалось выброшено в этот странный, незнакомый мир. Год, наполненный невероятными усилиями, смертельным риском и первыми, горько-сладкими победами.

Я посмотрел на карту. Остров Врегион, наш дом, наш щит и сердце Королевства Дефрион, располагался на этой карте к востоку от континента, между просторами океана Амарантайн и холодными водами Ледяного моря. На нем, под защитой Меллрона, жили только Азур — около четырех миллионов душ, собранных после Конца Времен (изначальное население Врегиона и прибывшие с Ултуана). А на континенте, в далеком Ферелдене, был отмечен Бресилианский лес — место сбора наших сородичей Эльвен, спасенных из городов и лесов Тедаса.

Орлей, этот кипящий котел безумия и интриг на континенте, теперь был отмечен не только очагами угрозы для наших сородичей Эльвен, но и зонами "необъяснимых исчезновений". Мои Фецион и агенты Азур выполнили свою задачу блестяще, действуя как призраки в ночи, вырывая десятки тысяч Эльвен из лап безумного Императора Ревиля. Операция в Вал-Руайо была необходимым, хоть и рискованным заявлением о наших возможностях, но последующие, тихие эвакуации по всему Орлею требовали куда большего мастерства, выдержки и точности от Азур. Валдрин доложил о минимальных потерях среди моих воинов – были раненые, да, но ни один из Азур не был оставлен или потерян навсегда. Это было главным приоритетом. Цена жизней моих воинов несоизмеримо высока. Но мы не смогли спасти всех Эльвен... мы вырвали большинство тех, до кого могли дотянуться в столь сжатые сроки, но тысячи наших сородичей Эльвен все равно пали жертвами страха и жестокости орлесианцев. Эта мысль давила. Каждая потерянная жизнь из этого древнего рода – это шрам на душе нашего общего дела. Но мы спасли миллионы Эльвен. Миллионы. Само это число, собранное теперь в Бресилиане, казалось немыслимым всего год назад.

Операции в Вольных Марках и Ферелдене прошли куда спокойнее, почти незаметно для поверхностного мира. Их эльфинажи не находились под столь тотальной угрозой, как в Орлее, и местные власти были либо слишком слабы, либо слишком безразличны, либо слишком коррумпированы, чтобы помешать нашим агентам Азур тихо выводить наших сородичей Эльвен. Эти "тихие спасения" привели к нам огромное количество Эльвен, пополнив ряды тех, кто теперь собирается под нашим знаменем в Бресилианском лесу в Ферелдене. Это был постоянный, хоть и менее драматичный поток.

На Врегионе же, нашем острове, все работы по восстановлению после шторма перехода шли полным ходом и были почти завершены силами Азур. Врегион, наш дом и цитадель Королевства Дефрион, полностью восстановился, его стены, города (Тор-Эдиль, Тор-Мелис, Тор-Кенир) и инфраструктура были отремонтированы, силами Азурских мастеров и строителей. Магические контуры защиты усилены, все системы работают на полную мощность. Новое строительство на Врегионе также идет полным ходом. Проблема размещения около четырех миллионов Азур (изначальное население Врегиона плюс прибывшие с Ултуана) требовала срочных мер. Мы, построили десять малых городков на острове, чтобы обеспечить жильем прибывших с Ултуана и способствовать их интеграции с Азурами Врегиона.

На континенте, в Бресилианском лесу в Ферелдене, собрались миллионы спасенных Эльвен. Они нуждались не только в защите и обучении, но и в крове. Из-за их огромного числа и необходимости создать для них постоянное место жительства, сами Эльвен, собранные в Бресилиане, проявили инициативу и начали строить для себя город. Это их проект, их усилие по созданию своего дома на этой земле. Азуры с Врегиона оказывают им помощь – перебрасывают через порталы наших инженеров, строителей, магов и организаторов, которые делятся знаниями, технологиями и направляют работы, но основное строительство этого города ведут сами Эльвен. Пока это один город, растущий в Бресилиане, символ их надежды и стремления к возрождению.

На Врегионе же, для размещения растущего населения Азур и в соответствии с нашими долгосрочными планами, мы заложили фундаменты для двух будущих крупных городов. Это будут монументальные проекты, воплощение нашего величия в этом новом мире. Это колоссальные задачи, требующие огромных ресурсов и времени. Я реалист. Я не ожидаю, что они будут построены за год или два. Наши планы предусматривают, что центр этих двух городов на Врегионе и основные жилые кварталы будут закончены в течение следующих десяти лет. Десять лет. Для нас, кто пережил Концы Времен и привык к вечности, это не столь уж большой срок, но для мира Тедаса, где поколения сменяются за век, это целая эпоха строительства. Это долгосрочная цель, фундаментальное строительство нашего постоянного присутствия на острове, создание процветающего дома для всех Азур и цитадели, откуда мы сможем действовать далее.

Пока же мы занимались не только строительством физических стен на Врегионе и помощью в строительстве в Бресилиане, но и строительством нации среди Эльвен. Лориен, переброшенный в Бресилиан, проделал колоссальную работу по объединению Эльвен. Объединить гордых, но разрозненных Долийцев с городскими Эльвен, прошедшими через столетия унижений и страха, было непросто. Разные диалекты, разные обычаи, разное восприятие мира, даже разное понимание того, кто они такие. Но Лориен и его помощники из числа Азур учили их языку наших предков, их истинной истории, внушали им гордость за свою расу. Он и наши инструкторы Азур превращали этих спасенных эльфов в воинов. Двести тысяч Эльвен уже готовы взять в руки оружие. Это впечатляющее число. Но двести тысяч воинов без доспехов, щитов и достаточного количества качественного оружия — это лишь... потенциал.

Келантил делает все возможное. Его мастерские на Врегионе работают на пределе. Но металла не хватает. Дерева и кожи достаточно, но сталь... качественной стали в Тедасе не так много, как хотелось бы, и добыча ее требует времени и усилий. И здесь наш новый союз с Орзаммаром приобретает особое значение.

Я вспомнил встречу Хелиона с Королем Барраном Эдуканом. Барран — типичный гномий монарх: прагматичный, недоверчивый, но умный и способный видеть выгоду. Наш договор не продиктован сантиментами, он основан на холодной логике взаимной выгоды. Мы предоставили гномам бесценную военную помощь против порождений Тьмы — десять отрядов Фецион, двадцать тысяч закаленных в боях воинов Азур, переброшенных через порталы в Орзаммар. Фецион не знают страха перед этими тварями; их дисциплина, тактика и боевое мастерство превосходят все, что гномы видели в Глубинных Тропах. Это сила, способная не просто сдерживать Тьму, но и отвоевывать утраченные территории. Взамен мы получаем доступ к гномьим рудникам и кузницам. Этот металл, доставляемый на Врегион, позволит Келантилу наконец оснастить первые батальоны обученных Эльвен в Бресилиане. Это также откроет нам пути через Глубинные Тропы, что может быть полезно для будущих исследований и поиска других наших сородичей Эльвeн в дальних уголках Тедаса, или даже для обнаружения древних тайн этого мира. Хелион заверил меня, что Король Барран остался доволен сделкой, хоть и с присущей гномам осторожностью. Это был хороший ход, обеспечивающий нас жизненно важными ресурсами для строительства как на Врегионе (для Азур), так и для помощи в строительстве в Бресилиане (для Эльвен), и для оснащения армий.

Еще один шаг, куда более рискованный, был сделан навстречу Кунари. Информация от наших агентов Азур в Сехероне была тревожной, но и интригующей. Кунари — сила, которую нельзя игнорировать. Их вражда с Тевинтером глубока и кровава. Понимание их целей, их структуры, их Кун — это ключ к пониманию части угроз этого мира. Отправка делегации к Тал-Васготу Тееру... это было смелое решение. Кунари известны своей нетерпимостью и жестокостью к тем, кто не принимает Кун. Мои агенты Азур идут на огромный риск. Но мы должны знать нашего потенциального врага... или, возможно, самого невероятного союзника в борьбе с Тевинтером. Результаты этой миссии пока неизвестны, но я верю в мастерство моих людей.

Все эти шаги — спасение сородичей Эльвен на континенте, их сбор и частичное обустройство в Бресилиане, строительство наших городов на Врегионе для Азур, заключение союзов с народами Тедаса (пусть и прагматичных), разведка врагов — ведут к одной главной цели. Мы собираем силу. Силу Азур на Врегионе и силу объединенных Эльвен в Бресилиане. Десятки тысяч воинов Эльвен готовы, еще сотни тысяч проходят обучение под руководством Азурских инструкторов. Металл из Орзаммара позволит Келантилу вооружить их. Настало время перейти от обороны и тайных операций к более решительным действиям на мировой арене. Наша следующая цель определена: Ферелден.

Освобождение Ферелдена от орлесианской оккупации — это не только стратегический шаг, позволяющий получить контроль над важным регионом и портом, но и возможность объединиться с долийскими кланами этой земли, вернуть им их леса, укрепить наши связи с Эльвен Тедаса. Орлей, как я уже сказал, увязший в кровопролитной войне с Невварой на севере и ослабленный внутренним хаосом и недавними, необъяснимыми для них событиями с эльфами, был уязвим. Ферелден, несмотря на последствия оккупации, был стратегически важным регионом с многочисленными долийскими кланами, которым Азуры могли предложить помощь и объединение, а также потенциальной базой для дальнейших действий в центре Тедаса.

Я посмотрел на карту, затем перевел взгляд на потолок своего кабинета, который был прозрачным, показывая вечно сумеречное небо над Врегионом. Тяжесть ответственности ощущалась в каждом движении воздуха. Миллионы жизней — жизни моих Азур, выживших после Конца Времен на Врегионе, и жизни спасенных Эльвен, обретших надежду под нашей защитой в Бресилиане — зависели от моих решений. От решений моего Совета на Врегионе. Мы пришли в мир, который едва не уничтожил родственных нам Эльвен. Но мы не пришли умирать. Мы пришли, чтобы вернуть себе место под этим небом и восстановить величие древнего эльфийского народа, объединенного под знаменем Дефриона. Строительство будущего идет полным ходом — и в тишине кузниц Келантила на Врегионе, и в гуле строящихся малых городков для Азур на Врегионе, и в разметке фундаментов для великих городов там же, и в строительстве города Эльвен в Бресилиане, и в барабанном бое на тренировочных полях Бресилиана, где обучают Эльвен, и в глубоких тоннелях Орзаммара, где сражаются мои Фецион, и в опасных землях Сехерона, куда направляются мои агенты. Время теней заканчивается. Время действовать приходит. И мы будем готовы.

***

Поддержите лайками! Хорошо дают мотивацию, а то вижу статистику, вроде как за тысячу перевалило...

Глава 12

Глава XII: Шаги по Континенту

Глазами Эланиона.

Мы снижались медленно, кружа над выжженной землей, изрытой траншеями и воронками от магических ударов. Под нами простирался Сехерон – вечное поле боя Тевинтерской Империи и Кунари. Воздух здесь был не просто душным, он был тяжелым от запахов войны, пролитой крови и какой-то чуждой, дикой энергии, витающей над землей, где сталкивались магия Магистров и дисциплинированный напор Кунари. Наши скакуны – мощные грифоны и стремительные гиппогрифы из элитных отрядов Крылошлемов – издавали тревожные крики, непривычные к этой враждебной, искаженной земле и ощущая диссонанс магических потоков этого мира. Для них, как и для нас, магия Тедаса, связанная с Фейдом, была неестественной, хаотичной. Лишь сила Меллрона на Врегионе давала нашей собственной магии ясность и стабильность.

Я, Эланион, глава этой делегации, сидел на спине грифона, наблюдая за реакцией Кунари на наше появление. С земли на нас смотрели десятки глаз, их лица, увенчанные рогами, были устремлены в небо. Кунари не использовали такие величественные средства передвижения. Наше появление на летающих тварях, казалось, вызвало у них не столько страх, сколько... замешательство и повышенный интерес. Это был именно тот эффект, который мы хотели произвести – показать нашу необычность, нашу силу, не прибегая к открытой агрессии. Наши скакуны были символом власти над небом, того, чего не было ни у одной армии Тедаса в таком количестве и качестве.

Мы приземлились на заранее оговоренном участке нейтральной полосы, среди обломков и остатков тел, еще не убранных с прошлого столкновения. Пыль поднялась облаком, скрывая нас на мгновение, а затем оседая, демонстрируя Кунари не только нас, Азур, но и наших грозных скакунов, которые оставались рядом, покорные нашей воле, но готовые к бою. Талдарион, наш маг-портальщик, спешился с гиппогрифf, его взгляд был сосредоточен на окружающей реальности, оценивая потенциальные угрозы и возможности для экстренной эвакуации. Фецион, мастера адаптации и выживания в любых условиях, быстро заняли свои позиции, их серебристо-золотые доспехи тускло поблескивали в полумраке. Их движения были минимальны, но каждый мускул говорил о безупречной готовности к любому развитию событий.

К нам вышла группа Кунари, та же, что и во время предварительного контакта. Впереди – Тал-Васгот Теер. Он был внушителен, но я, стоя на земле рядом со своим грифоном, чувствовал свое не меньшее достоинство и силу, выкованную тысячелетиями. Кунари были дисциплинированы, но в их дисциплине читалось подавление индивидуальности, сведение каждого к функции в коллективе. В нашей – совершенство личности в служении целому, осознанная дисциплина и единство цели. Наша броня, резко контрастирующая с выцветшими, землистыми тонами их обмундирования, была не просто защитой – она была символом нашего наследия и мастерства. Наша осанка, наше спокойствие среди этой войны, казалось, действовало на них сильнее любого оружия.

Теер остановился в нескольких шагах, его взгляд скользнул по нашим скакунам, затем задержался на нас. На лицах его арваарадов я видел смесь удивления, настороженности и, возможно, даже легкого благоговения перед нашими грифонами и гиппогрифами – существами, которых они, возможно, считали порождениями их Фейда, но которые подчинялись нашей воле. Сааребасы стояли чуть позади, их глаза были странными и отстраненными, казалось, они пытались понять нас через свою искаженную магию.

— Вы прибыли, — произнес Теер своим глубоким голосом. — И прибыли необычным образом. Ваши... животные... Я никогда не видел таких. Откуда они? Из Фейда?

— Это не просто животные, Тал-Васгот, — ответил я ровно, говоря на их койне. Мой голос был спокоен, но тверд, лишен страха или подобострастия. — Это скакуны моего народа, Королевства Дефрион. Они часть нашего мира. Они разделяют нашу волю и служат нам верой и правдой. Как видите, мы владеем не только силой на земле, но и в небесах, используя создания, которые в этом мире, возможно, уже стали лишь легендами или связаны с вашим Фейдом.

Я позволил себе легкую паузу, давая им возможность осмыслить увиденное и услышанное. Мы не были похожи на их врагов Тевинтерцев, чья сила крылась в магии и рабах. Наша сила была иной – древней, величественной, опирающейся на совершенство расы, технологии и связь с природой, отличную от связи этого мира с Фейдом.

— Зачем вы здесь ? — Теер перешел сразу к сути, его взгляд стал более пронзительным. — Мы согласились на обмен информацией. Но я хотел увидеть тех, кто предлагает это. Убедиться в ваших намерениях и... в вашей силе. Ваши слова по каналу связи были... интригующими.

— Мы здесь, Тал-Васгот, потому что видим в этом мире угрозы, которые вы тоже видите, — ответил я, подходя чуть ближе, но сохраняя дистанцию уважения и... превосходства, присущего Азур. — Тевинтер. Его власть, его магия, его рабство – все это порождает хаос, который, в конечном итоге, вредит всем. Империя Магистров с ее искаженной магией и презрением к жизням является источником нестабильности. Наш народ, Азур, также претерпел страдания из-за подобных сил, порабощения, искажения самой реальности. У нас нет любви к Империи Магистров.

Я говорил о Тевинтере как об общей проблеме, не вдаваясь в детали спасения Эльвен, которых Кунари тоже считают "бас" и не ценят их жизни. Наша цель – найти точки соприкосновения, а не подчеркивать различия, пока не придет время.

— Мы предлагаем вам ценную информацию, — продолжил я. — Мои агенты проникают глубоко в структуру Тевинтера. Они могут узнать о передвижениях их армий, о планах Магистров, о расположении ключевых сил, об их магических протоколах и слабостях. У нас есть понимание магии, которое превосходит понимание многих в этом мире, даже самих Магистров, поскольку наша связь с магией иная, чище. Мы можем находить уязвимости в их чарах и системах защиты, о которых они сами не подозревают. Взамен мы хотим получить от вас информацию. О Тевинтере, конечно. Но также о других могущественных силах в этом мире, с которыми вы сталкивались за время вашего присутствия здесь. Ваша война с ними длится веками. Вы знаете многое о их стойкости, тактике, организации. Это обмен, Тал-Васгот. Сведения о враге в обмен на сведения о враге. Это предложение. Не просьба.

Взгляд Теера стал более острым. Информация о Тевинтере была для Кунари жизненно важна. Обмен разведданными с кем-то, кто явно не является частью привычной игры сил в Тедасе, кто прибыл на летающих скакунах и говорит о превосходном понимании магии, мог дать им значительное преимущество. Но эльфы... да еще и такие необычные. Их Кун предписывал четкое место для всех рас. Азур не вписывались ни в одно из них.

— Обмен информацией, — медленно произнес он, в его голосе чувствовалось напряжение, вызванное противоречием между прагматизмом и догмами Кунари. — Необычно. Вы не похожи на другие расы. В ваших глазах... и в глазах ваших воинов... я вижу дисциплину. Силу. И древность. Вы не боитесь нас. Это... вызывает вопросы.

— У нас нет причин вас бояться, Тал-Васгот, — ответил я ровно. — У нас есть причины искать понимания. И возможности для взаимовыгодного действия. Тевинтер — наш общий потенциальный интерес. Ваша война с ними истощает обе стороны. Дополнительные знания могут склонить чашу весов. Наш народ не стремится править континентом в привычном для вас смысле. Мы стремимся к порядку и безопасности.

Наступила долгая пауза. Теер обдумывал. Его арваарады оставались как изваяния, но я чувствовал их напряженное внимание. Я не двигался. Мы должны были показать нашу силу не агрессией, а непоколебимой уверенностью, абсолютным контролем над собой и ситуацией. Мы не просители. Мы предлагаем партнерство, пусть и временное, на наших условиях.

— Мы согласны на ограниченный обмен информацией, — наконец произнес Теер, и в его голосе прозвучало что-то похожее на... признание и принятие сложного, нестандартного решения. — Ваши предоставят нам данные о Тевинтере. Наши свяжутся с вашими агентами в Сехероне для передачи сведений. Посмотрим, что вы сможете предложить. Не пытайтесь лгать или обманывать. Кунари ценят порядок и истину. И мы не терпим нарушений Куна.

— Мы ценим порядок не меньше вашего, Тал-Васгот, — ответил я, кивнув. — И никогда не предлагаем ложь. У нас есть ресурсы. Время. И интерес. Будем ждать контакта. Наша сила – в истине и контроле.

Обмен завершился. Никаких рукопожатий или формальных прощаний. Кунари развернулись и так же дисциплинированно ушли обратно за свои укрепления. Я наблюдал, как они исчезают в лабиринте траншей и баррикад.

Мы остались одни посреди поля боя. Талдарион подошел ко мне, его взгляд был настороженным.

— Прошло успешно? — спросил он тихо.

— Успешно, насколько это было возможно с Кунари, — ответил я, глядя им вслед. — Мы установили контакт. Показали, что мы не просто еще одни слабые "бас". Они заинтригованы. Они готовы слушать. Это маленький шаг, но в этом мире, где все насчитывает века, даже маленький шаг вперед может быть огромным. Тени Сехерона теперь знают об Азур, пришедших с востока. И это только начало нашей работы на континенте. Теперь мы знаем, что можем говорить с ними.

Мы поднялись в воздух на наших скакунах, оставляя позади дымящиеся руины Сехерона и приоткрытую дверь к пониманию одного из самых загадочных и могущественных народов Тедаса.

***

Глазами Лиры.

Жаркий, влажный воздух Минратоса обволакивал меня, неся запахи пряностей, мусора, магии и... страха. Я, сидела на балконе небольшого дома в одном из менее престижных районов города. Дом служил одной из наших явочных квартир – незаметное место, где можно было собраться, обменяться информацией, получить указания с Врегиона через магический канал связи.

Прошло уже почти год с тех пор, как мы, первая волна агентов, проникли в Тевинтер. Задача: заложить фундамент. Срок – год-полтора для этой начальной фазы. Задача: собрать максимум информации о внутренней структуре Империи, о Магистрах, об их армии, о магических защитах, и самое главное – о положении эльфов-рабов и других недовольных. И начать строить сеть.

Тевинтер... Он оказался хуже, чем мы ожидали. Власть Магистров абсолютна, проникает во все сферы жизни. Магия здесь повсюду, но она не та, что на Врегионе. Она связана с этим местом, которое они называют Фейд, и эта связь грязная, полная потенциальной скверны. Я постоянно чувствую ее, как липкую паутину. Магистры используют демонов, магию крови, ментальные чары – все, чтобы контролировать и угнетать. Паранойя здесь витает в воздухе. Одно неверное слово, один взгляд, вызвавший подозрение – и ты можешь исчезнуть, стать рабом или жертвой магического эксперимента.

Самое невыносимое – видеть Эльвен. Наших сородичей. Здесь они – просто скот. Рабы без прав, без имен, без надежды. Их продают на рынках, используют для тяжелого труда, для развлечений, для магических экспериментов. Их глаза пусты, их дух сломлен. Я видела такое, что даже мои ветеранские нервы не выдерживали без внутренней дрожи. Детей, которых отрывают от матерей. Семьи, разделенные навсегда. Стариков, брошенных умирать, когда их силы иссякали. Это... это чудовищно. И это происходит постоянно, каждый день.

Агенты действуют с предельной осторожностью. Мы используем все наши навыки: скрытность, маскировку, знание языков, умение читать людей. Устанавливаем контакты – по крупицам. Среди рабов, чья искра сопротивления еще не погасла, рискуя быть преданными из страха. Среди свободных граждан, недовольных властью Магистров, но боящихся даже шептать. Среди тех, кто работает в гильдиях, в портах, в легионах – везде, где можно найти хоть какую-то информацию.

Мы выявляем ключевые фигуры: Магистров, их советников, командиров легионов, главы рабовладельческих домов. Узнаем об их соперничестве – Магистры постоянно интригуют друг против друга, и это наша главная слабость Империи. Это трещины в их монолитной стене.

— Лира, — тихий голос вырвал меня из размышлений.

Это был Маэлир, один из агентов. Он проник в гильдию писцов, получив доступ к некоторым документам. Его лицо было усталым.

— Какие новости? — спросила я, отходя от окна.

— Удалось получить копии некоторых приказов легионов в Андерфелсе, — ответил он, передавая мне небольшой свиток с текстом, который казался обычным, но содержал закодированные данные. — Кажется, Магистр Виторус планирует сместить силы на юг, опасаясь волнений там. Это ослабит северную границу с Кунари.

— Хорошая работа, Маэлир, — кивнула я. — Это ценно. Кунари должны знать об этом. Есть что-то о... рабах?

Лицо Маэлира помрачнело.

— На этой неделе в порту должны разгрузить партию из Ферелдена. Десятка два... эльфов. Их везут в поместье Магистра Валдо. Говорят, для какой-то церемонии.

Церемония. Я знала, что это может значить. Маги крови Тевинтера не гнушались ничем. Гнев снова поднялся в груди, горячий и горький.

— Мы не можем... — начала я, но оборвала себя. Мои приказы были четкими. Никаких открытых действий, никаких спасений сейчас. Это разрушит всю операцию, поставит под удар всю сеть, которую мы строим. Миссия важнее. Жизни миллионов Эльвен в будущем зависят от успеха нашей работы здесь.

— Я знаю, — тихо сказал Маэлир, понимая мою мысль. — Это трудно. Видеть их и ничего не делать. Но мы собираем информацию. Узнаем маршруты. Узнаем имена работорговцев. Узнаем, где содержат партии. Придет день, Лира.

— Да, придет день, — подтвердила я, сжимая кулаки. — Пока мы собираем информацию. Устанавливаем связи. Создаем убежища. Каждый строка данных, каждый новый человек в нашей сети – это кирпич для будущего. Полтора года. У нас еще есть время, чтобы укрепить эту основу. К концу этого срока наша сеть должна быть достаточно прочной, чтобы выдержать начало более активных действий. Мы должны знать врага в лицо, понимать его слабости, найти те точки, ударив по которым, мы сможем вызвать цепную реакцию.

Мы просидели еще некоторое время, обсуждая другие детали: новые магические амулеты, используемые стражей, слухи о соперничестве между Домами Магистров, информацию о подпольных встречах недовольных. Работа в Тевинтере была не просто сбором фактов. Это была жизнь в постоянном напряжении, на грани разоблачения, среди моря страдания и зла. Но каждый маленький успех, каждая крупица информации, каждый найденный эльвен, готовый бороться, давал мне силы продолжать. Мы – тени в сердце Империи. И наши тени будут расти.

***

Глазами Лориена.

Запахи Бресилианского леса – влажной земли, сосен, диких трав – смешивались с запахами дыма костров, горячего металла из полевых кузниц и пота тренирующихся тел. Здесь, в сердце Ферелдена, билось новое сердце Эльвен. Я, чувствовал его ритм.

Миллионы спасенных. Они пришли из разных городов, где их унижали, из лесов, где их преследовали. Долийцы с их гордостью и недоверием, Эльвен из эльфинажей с их травмами и стремлением к безопасности. Моя задача – объединить их. Превратить в единый народ, способный вернуть себе свое место.

Строительство идет. Город растет из земли, словно вырастая из корней древних деревьев. Эльвен строят его своими руками, с помощью Азурских инженеров, переброшенных из Врегиона. Это не наши изящные башни или обсидиановые крепости, но прочные, функциональные строения, приспособленные к жизни в лесу. Я вижу в их глазах гордость, когда они возводят эти стены. Это их город. Их дом.

Но дом нужно уметь защищать. И мы готовим их к этому. Двести тысяч уже прошли базовую подготовку. Теперь они учатся быть армией. Фецион обучают их дисциплине строя, Рокринцы – стремительным маневрам на галлах. Подняться в атаку единым фронтом, держать строй под натиском, прикрывать фланги – это не приходило к ним с рождения. Это требовало упорных тренировок, повторений, веры в товарища рядом.

И вот они получают свое оружие. Сталь и железо. Никакого мифрила или адамантия – это для Азур. Но это и не хрупкий лом, который им иногда давали люди. Это качественное, надежное оружие, выкованное мастерами Келантила на Врегионе из гномьего металла. Острые мечи, тяжелые копья, прочные щиты, кольчуги и стальные нагрудники.

Я стоял на краю тренировочного поля, наблюдая, как батальон Эльвен отрабатывает взаимодействие со стрелками. Изумрудный лес вокруг казался спокойным, но я знал, что мир Тедаса полон опасностей. Орлесианцы где-то там, за лесом, оккупируют Ферелден. Порождения Тьмы ползут из глубин, как говорят гномы. И Магистры Тевинтера... их власть ощущается даже здесь, через Завесу.

Ко мне подошла группа Эльвен – несколько воинов, прошедших обучение, и молодая женщина, кажется, из клана Долийцев, с вопрошающим взглядом.

— Хранитель, — обратился один из воинов, его голос был еще немного неуверенным, но в глазах светилась решимость. — Нам выдали доспехи и мечи. Мы готовы сражаться. Но... когда мы смотрим на наших инструкторов... на Фецион... их сила, их мастерство... это не похоже на нас. Кто вы? Кто такие Азур на самом деле? Откуда вы пришли?

Это был вопрос, который задавали многие. Спасенные Эльвен видели нас – рослых, сильных, владеющих магией и оружием так, как они могли только мечтать. Мы были легендами, ожившими из смутных преданий.

Я улыбнулся, но в моей улыбке была легкая грусть.

— Сядьте, воины, — сказал я, жестом приглашая их на траву. — Я расскажу вам. О нашей родине. О нашей истинной истории.

— Мы слышали легенды... об Арлатане, — робко сказала Долийская женщина. — О великом городе, павшем под ударами Тевинтера. О временах, когда эльфы были... другими.

— Арлатан... — кивнул я. — Арлатан был лишь осколком, тенью былого величия. Он был городом на этом континенте, городом ваших предков. Но истинная родина нашего народа... она была за морями. В другом мире. Мире, который назывался Ултуан.

Я начал рассказывать. Не все. Полную историю Конца Времен и Исхода Азур они пока не могли постичь. Но я рассказал им о Ултуане. О блистательных королевствах, о башнях, достигающих небес, о магии, текущей свободно, о воинах, не знающих страха.

— Мы – Азур, — говорил я. — Мы – те, кто сохранил силу и знания древности. Мы – ваши дальние родичи. Кровь, что течет в наших жилах, та же, что текла в жилах основателей Арлатана, в жилах тех, кто пришел на этот континент за тысячи лет до его падения. Вы – потомки тех, кто остался здесь, кто пережил падение Арлатана, кто был рассеян и унижен. Мы – те, кто пережил гибель целого мира.

Я говорил о силе Азур, о дисциплине, о мастерстве, не как о нашем врожденном превосходстве над ними, а как о том, чего они могут достичь, что уже заложено в их крови.

— Сила Фецион... это не чудо, — объяснял я. — Это результат тысяч лет тренировок и войн, дисциплины, использования знаний о теле и магии. То же самое – Рокринцы, Крылошлемы. Это наше наследие. И теперь это ваше наследие тоже. Ваша кровь – та же. Ваш потенциал – тот же.

— Значит... мы можем стать такими же? — спросил воин с надеждой в глазах.

— Вы можете стать собой, — ответил я. — И это будет сильнее всего. Вы – Эльвен этого мира. Вы знаете эту землю, ее леса, ее духи. Вы научились выживать в условиях, которые Азур не знали. Объединив нашу силу Азур – нашу организацию, наше оружие, наши знания – с вашей стойкостью, вашим знанием этой земли, вашей яростью, мы станем непобедимы.

Я говорил им о нашей цели: не завоевать Тедас ради завоевания, а вернуть Эльвен их достоинство. Освободить тех, кто в эльфинажах. Объединиться с Долийцами. Создать на этой земле, в Ферелдене, в Бресилиане, сильное, свободное эльфийское королевство, где они больше никогда не будут рабами или изгоями.

— Король Астерион, — сказал я, и в моем голосе прозвучало уважение и преданность. — Он спас нас всех. Он видит будущее. Он дал вам этот шанс. Шанс взять в руки оружие, надеть доспехи и сражаться за свою свободу. За своих братьев и сестер. За свою историю.

Я поднялся. Воины и Долийская женщина встали следом. В их глазах горел новый огонь – не только решимость сражаться, но и гордость за свою древнюю кровь, за свою истинную историю. Историю, которую им возвращали Азур.

— Идите, — сказал я. — Тренируйтесь. Каждый удар меча, каждый полет стрелы – это шаг к свободе. Скоро... скоро придет наше время.

Вес этой задачи ложился на мои плечи – не просто командовать, но вдохновлять. Превратить боль прошлого в силу для будущего. Но я видел их глаза. Их решимость. И я знал – они готовы. Мы готовы. Армия Эльвен, выкованная из страдания и надежды, ждала своего часа в Бресилианском лесу. Наш час приближался. Планы завершались. Скоро мы выйдем из теней. И Ферелден узнает, что Эльвен вернулись, не как рабы или дикари, а как воины.

.....

Глава 13

Глава XIII: Острие Меча

Часть 1: Глазами Каэлена, Командира Фецион в Глубинных Тропах

Мрак Глубинных Троп был не просто отсутствием света; он был осязаемым, густым, пропитанным тысячелетиями отчаяния и заразы. Даже наше Видение Пустоты, позволяющее Азур видеть в абсолютной темноте, не делало это место менее отвратительным. Воздух был холодным, влажным, и нес на себе смрад порождений Тьмы – гнилой плоти, серы, застарелой крови и нечисти, что исходила от самих тварей. Каэлен, командир одного из десяти отрядов Фецион, посланных в Орзаммар, чувствовал, как даже моё тело, адаптированное к самым суровым условиям, реагирует на это зловоние. Рядом со мной, в плотном строю, стояли мои воины – сто Фецион, каждый из которых был воплощением совершенства, выкованного десятилетиями тренировок и сражений. Мы были здесь, чтобы выполнить слово Короля Астериона: вернуть гномам их земли и показать нашу истинную силу.

Мы двигались по узким, заброшенным туннелям, высеченным в вечной скале. Впереди шли скауты, их шаги были бесшумны, несмотря на тяжесть брони. Мы продвигались методично, без спешки, но и без промедления, углубляясь все дальше в царство Тьмы. Карта, предоставленная гномами, была неточной, но наше собственное пространственное восприятие и интуиция, усиленные магией, позволяли ориентироваться даже в этом лабиринте, где каждый камень, казалось, кричал об ужасе.

Вскоре мы услышали их. Отдаленные, утробные рыки, скрежет когтей по камню, неразборчивый шепот и хрипы. Порождения Тьмы. Их было много. Слишком много для обычного отряда гномов, но недостаточно, чтобы остановить нас.

— Строй! — Голос моего офицера, Сириона, прозвучал четко, разносясь по туннелю.

Мои Фецион не нуждались в повторениях. Они уже были в идеальной, неуязвимой фаланге. Щиты сомкнулись, образуя непробиваемую стену из серебристого металла. Копья выставились вперед, острые, как бритвы. Сзади, лучники натянули тетивы, их стрелы были готовы вонзиться в любую цель. Мы были воплощением дисциплины, живой стеной, о которую разобьется любая, даже самая отчаянная атака.

Первые порождения Тьмы появились из бокового прохода – горлоки, затем генлоки, их изуродованные тела движутся хаотично, но с первобытной яростью. Их слепые глаза горели злобой, их оружие – ржавые топоры, обломки камней – было примитивным, но опасным. Я видел, как они несутся на нас, словно безумные твари, их крики эхом разносились по туннелям, полным смрада и смерти. Они накатывались волна за волной, словно приливная волна мерзости, но стена щитов Фецион была непоколебима. Каждый их отчаянный удар о сталь отдавался лишь легкой дрожью, а затем наши копья находили цель. Каждый удар уносил жизни этих тварей из глубин.

— Держать строй! — крикнул я, и мой голос, усиленный доспехами, прозвучал, как раскат грома. — Ни шагу назад!

Первый удар пришелся на наши щиты. Он был сильным, но Фецион стояли, как скалы. Горлоки разбивались о нашу фалангу, их тела пронзали копья. Мы не тратили лишних движений. Каждый выпад был точен, каждый удар смертелен. Наши клинки скользили по соединениям их примитивных доспехов, разрывали их плоть, отсекали конечности. Фецион не испытывают страха, не знают колебаний. Мы не сражаемся с яростью или ненавистью. Мы сражаемся с холодной, просчитанной эффективностью, с целью восстановить порядок там, где царит хаос.

Справа от меня, один из командиров отрядов Фецион, высокий и грациозный даже в бою, по моему, его зовут Ромиэль, снес голову одному из несущихся генлоков одним стремительным, выверенным движением меча. Тварь рухнула беззвучно. Слева же, между рядами Фецион, пролетел огненный шар, выпущенный нашим боевым магом. Он пролетел десятки метров, с шипением врезался в плотную группу шрайков и взорвался, окрашивая темноту вспышкой оранжево-красного света, разбрасывая по туннелю обугленные куски тварей. Это была не хаотичная магия Тедаса, а чистая, направленная воля.

— Вперед! — приказал я.

И мы двинулись. Фаланга Фецион двинулась вперед, медленно, но неумолимо. Мы не отступали, не обходили. Мы просто давили, прорубая себе путь сквозь орды порождений Тьмы. За нами, наши маги, направляли чистые потоки силы, сжигая тварей, дезориентируя их, создавая барьеры там, где это было необходимо. Наши лучники, с невероятной точностью, поражали цели за спинами первых рядов, выбивая наиболее опасных тварей – шрайков, пытающихся обойти нас, или броненосцев, которых не могли пробить копья.

Я видел, как гномьи воины, которые пришли с нами – они были свидетелями, а не участниками этой части боя – смотрели на нас с открытыми ртами. Их отряды обычно сражались с порождениями Тьмы на истощение, несли огромные потери, шаг за шагом отвоевывая каждый дюйм. Мы же продвигались, словно живой механизм разрушения. Порождения Тьмы, несмотря на свою численность и безумие, не могли ничего противопоставить нашей дисциплине и мастерству. Они были бестолковой массой против отточенного оружия и непоколебимой воли.

На нашем пути встретился Огр. Огромная, уродливая тварь, способная одним ударом разорвать гномьего воина пополам. Он заревел, бросившись на нашу фалангу. Фецион не дрогнули. Несколько копий пробили его грудь. Одновременно, два воина из первых рядов, оставаясь в строю, сделали шаг в сторону, позволяя другому Фециону, вооруженному тяжелым клинком, нанести удар прямо в уязвимое сочленение Огра, перерубив сухожилия. Тварь рухнула, пронзенная и смертельно раненная, ее огромная туша содрогнулась, а затем замерла, став лишь частью мрачного ландшафта.

Мы прошли через еще несколько атак, через гнезда генлоков, через места, где порождения Тьмы пытались устроить засады. Каждый раз результат был тем же. Мы несли минимальные потери, даже раненых почти не было. Наша дисциплина и мастерство были настолько велики, что порождения Тьмы, несмотря на свою численность, просто не могли нас остановить. Мы были движущейся крепостью, вырезанной из стали и непоколебимой воли. За несколько дней мы продвинулись глубже, чем гномы за месяцы. Мы очистили целые сектора, восстановили контроль над древними проходами, которые, казалось, были навсегда потеряны, и вернули гномам доступ к их шахтам.

В конце концов, мы достигли своей цели – крупной жилы железа и стали, до которой гномы не могли добраться десятилетиями из-за постоянных набегов. Мы оставили там несколько отрядов Фецион для охраны, пока гномы начнут добычу. Моя часть миссии была выполнена. Мы показали им, что с Азурами они могут вернуть свои земли, одолеть даже самые темные силы. Мы были свидетельством того, что в этом мире есть сила, способная изменить ход их вечной войны с порождениями Тьмы. И это только начало. Мы очистим Глубинные Тропы, если потребуется. Это наша задача – навести порядок там, где царит хаос.

Часть 2: Глазами Лориена, Эльвен в Ферелден

Напряжение витало в воздухе. Не страх, нет. Скорее, яростное предвкушение. Десятки тысяч Эльвен, которых я, тренировал месяцами, стояли в строю, готовые к движению. Мы были в самом сердце Бресилианского леса, его древние деревья, казалось, склонились над нами, благословляя или наблюдая. Слышался приглушенный скрежет стали, шорох шагов, редкие, возбужденные шепоты. Это был момент, которого они ждали – момент отмщения, момент освобождения. Пора вернуть то, что было отнято.

Наше войско насчитывало пятьдесят семь тысяч Эльвен – это была первая, ударная волна. Они несли на себе тяжелую ношу несправедливости, но теперь несли и стальные доспехи, выкованные мастерами Келантила на Врегионе. Это были прочные, надежные доспехи из стали и железа, способные выдержать удар. Кольчуги, нагрудники, шлемы, защищающие головы и лица, стальные щиты с изображением нового символа Эльвен – древа жизни, возрождающегося из руин. В их руках были стальные мечи, тяжелые копья, прочные боевые топоры. И, конечно, луки – их в Бресилиане делают из местного Влиствола, но тетивы и стрелы – Азурского качества.

Состав армии Эльвен был четко организован:

Пехота (около 30 тысяч): Ядро армии. Тяжелая пехота, вооруженная мечами и щитами, и копейщики, составляющие плотные формации. Они тренировались выдерживать натиск, действовать как единый организм, наносить смертельные удары. Их гнев был мощным оружием, но мы научили их использовать его с дисциплиной.

Лучники (около 20 тысяч): Грозная сила. Эльвен всегда были умелыми лучниками, но тренировки и качество наших луков и стрел превратили их в настоящих мастеров. Они могли выпускать ливень стрел, способных пробивать средние доспехи и сеять панику.

Кавалерия на галлах (около 7 тысяч): Это была наша легкая кавалерия, уникальная для Эльвен. Галлы – величественные, сильные существа, используемые Долийцами, теперь адаптированы для войны. Это не были тяжелые рыцари, но быстрые, маневренные всадники, вооруженные луками и короткими копьями. Их роль – разведка, обход флангов, преследование отступающих сил, а также внезапные атаки из лесных укрытий. Они двигались с невероятной скоростью, становясь живыми стрелами, появляющимися из ниоткуда и исчезающими.

Командование Эльвен осуществлялось ими самими, но к каждому крупному подразделению армии Эльвен были приставлены наши командиры из Азур для лучшей координации, передачи опыта и обеспечения связи с моим штабом на Врегионе и здесь. Они были глазами и ушами Азур в самой гуще боя, незаметно направляя ход сражения.

А над нами, в небе, патрулировали наши летающие отряды:

Два отряда Эскал: Наши самые быстрые и скрытные разведчики на гиппогрифах. Их задача – опережать нас, обеспечивать непрерывный поток информации о расположении орлесианских сил, их численности, перемещениях. Они были нашими глазами, видящими то, что не мог видеть никто другой.

Один отряд Гекал: Более крупное, ударное формирование на грифонах. Оно было готово к быстрому реагированию, к внезапным ударам по флангам или тылу противника, к уничтожению артиллерии или линий снабжения. Их вид в небе должен был внушать ужас врагу и поднимать дух наших воинов.

Мой штаб располагался в центре построения. Рядом со мной были избранные командиры Эльвен – старые Долийские Охотники, чьи глаза видели многое, и молодые, решительные лидеры, поднявшиеся из эльфинажей, горящие жаждой возмездия. Среди них были и мои ближайшие помощники из Азур.

— Орлесианцы считают Ферелден своей собственностью, — сказал я, обращаясь к командирам перед началом движения. — Они считают Эльвен низшими. Они не ждут этого. Они не ждут, что из глубины Бресилианского леса выйдет армия, закаленная сталью и жаждой свободы. Их гарнизоны разбросаны, их силы ослаблены войной с Невварой. Наш первый удар должен быть сокрушительным.

Первой целью был пограничный форт на пути к Денериму, удерживаемый небольшим, но самоуверенным орлесианским гарнизоном. Эскал доложили о его численности и расположении – несколько сотен солдат, пара осадных орудий, примитивные укрепления.

— Кавалерия на галлах, — обратился я к молодому командиру, Долийскому Охотнику по имени Фаэлан. — Ваша задача – обойти форт с флангов, заблокировать пути отступления и не допустить подхода подкреплений. Действуйте быстро, используйте лес.

— Будет сделано, Хранитель, — Фаэлан кивнул, его глаза горели решимостью.

Мы двинулись. Марш был быстрым и дисциплинированным. Эльвен показали невероятную выносливость и решимость. Они шли, стиснув зубы, каждый шаг приближал их к цели. Воздух звенел от предвкушения битвы.

Первый бой начался на рассвете. Орлесианский гарнизон был застигнут врасплох. Эскал и Гекал нанесли первый удар с воздуха, пикируя на укрепления, уничтожая осадные орудия и сея панику среди солдат, которые никогда не видели таких летающих тварей, да еще и управляемых эльфами. Грифона Гекала, словно тени, обрушились на парапеты, расшвыривая солдат, в то время как гиппогрифы Эскала, более быстрые, пресекали попытки организации сопротивления.

Затем, из леса, вырвалась кавалерия на галлах. Их появление было неожиданным и хаотичным для орлесианцев, но смертельно эффективным. Гальские всадники, стреляя из луков на полном скаку, обрушились на фланги, не давая врагу организовать оборону. Их стрелы находили цели, их маневры дезориентировали врага.

И следом, из гущи леса, вышла основная масса – пятьдесят тысяч Эльвен, закованных в сталь и железо. Их наступление было подобно волне. Ярость, копившаяся веками унижений, выплеснулась в первом же ударе. Они неслись вперед с боевыми криками, обрушиваясь на орлесианские стены, словно молот. Мечи звенели о сталь, копья пронзали плоть. Орлесианские солдаты, привыкшие к легким победам над разрозненными повстанцами, были ошеломлены. Они видели не эльфов-рабов, а организованную, хорошо оснащенную, неудержимую армию.

Я наблюдал за боем, давая указания своим командирам, которые, в свою очередь, передавали их командирам Эльвен. Моя роль была не в прямом участии в бою, а в координации, в корректировке стратегии.

— Отряд копейщиков на правый фланг! — крикнул я одному из наших командиров. — Орлесианцы пытаются прорваться! Сдерживайте их!

— Эльвен рвутся вперед, Хранитель! — доложил другой, его голос дрожал от напряжения и гордости. — Их натиск не сдержать! Они просто сметают их!

Бой был недолгим и кровавым. Орлесианский гарнизон был полностью уничтожен. Некоторые пытались бежать, но кавалерия на галлах настигала их в лесу, превращая попытки бегства в резню.

После битвы Эльвен собрались. Усталые, но ликующие. Многие были ранены, но их глаза сияли от победы. Они взяли свой первый форт. Свою первую крепость. Запах крови и дыма смешивался с запахом свободы.

Ко мне подошел Фаэлан, командир кавалерии. Он был испачкан кровью и грязью, но его лицо светилось триумфом.

— Мы сделали это, Хранитель! — воскликнул он, его голос был полон восторга. — Мы показали им! Мы показали этим орлесианцам, кто мы!

— Это только начало, Фаэлан, — сказал я, кладя руку ему на плечо. — Это лишь первый шаг на пути к Денериму. Но шаг важный. Мы доказали, что Эльвен могут сражаться. Что Эльвен могут побеждать. Их страх перед вами укрепится, а уверенность сломается.

Я посмотрел на воинов, которые собирались вокруг, слушая. В их глазах я видел новую, окрепшую надежду и непоколебимую решимость. Они были готовы идти дальше. К Денериму. К освобождению всего Ферелдена. Эта армия, выкованная в Бресилиане, была острием меча, направленного на угнетателей. И я знал, что он не сломается.

— Собираем раненых, — приказал я. — Очищаем форт. Отдыхаем. Завтра мы продолжаем наш путь. К Денериму.

Я смотрел на восходящее солнце над Ферелденом. Оно освещало лица тысяч Эльвен, закованных в сталь, чьи сердца горели жаждой свободы. Это была их битва. И мы, Азур, были здесь, чтобы помочь им победить.

.....