Новый свет

Глава 1

Что это было? — подумал я, выныривая в реальность после тяжелого сна. А ведь как реально всё было во сне. Склеп, какое-то неведомое животное, бросившееся на меня, мой побег на скорости, которой я и на соревнованиях не показывал. Падение. Бывает же такое…

И тут я почувствовал боль в спине — да такую, что в глазах на мгновение померкло. Да что ж это такое…

И тут я наконец огляделся. Лежу на каменном полу, вокруг темнота, только свет пробивается через щель сверху. И пришло осознание… Это не сон… Это не сон! Мать твою, не сон!

Где-то вдалеке, сверху, послышалась возня. Я замер и похолодел. Что там во сне было? Так, животное… Медведь? Какой к черту медведь, я в Африке. Горилла? Не знаю. Знаю, что мои ноги спасли мою же задницу. И то, что встреча с неведомым животным ничем хорошим для меня не кончится.

А еще спина… Спина болит так, что даже глубоко вздохнуть не получается. Надо отползти куда-то с видимого места. Еще раз оглядевшись, заметил выступ в каменной стене, под которым я буду невидим для того, кто посмотрит сверху.

Давай, Витя, нужно будет потерпеть.

Собравшись с духом и стараясь издавать как можно меньше шума, пополз туда. Ох! Каждое неловкое движение отзывалось в спине. Улитка, наверное, ползает быстрее, чем я сейчас.

Я справлюсь! Это нужно сделать! Витя, ты сможешь!

Спустя минут пятнадцать и всех сил, что имелись, я смог преодолеть пять метров до «безопасного» места. И последнее движение вышло особо неловко — и я вырубился.

Резко включился. Доля секунды — и я снова в курсе всего. Надо достать телефон, чтобы вызвать спасателей, друзей, да хоть кого, лишь бы вытащили меня отсюда.

Достав телефон, с облегчением вздохнул — работает, это сейчас главное! Какой тут номер службы спасения? Ведь гиды говорили… Черт, не помню. Ладно, наберу Леху, он уж точно всю Танзанию на уши поднимет, чтобы мне помочь. В последний год мы с ним вместе путешествуем по миру.

Нажимаю кнопку звонка — и ничего… Гудков нет! Еще раз! И тут я замечаю, что сети нет. Сволочь! Долбаное захолустье! Или я слишком глубоко, и из-за пещеры вокруг тут не ловит связь.

Ну, подняться я пока точно не смогу, все тело болит. Даже не так — БОЛИТ! Хоть двигаться могу, руки-ноги чувствую. Придется полежать тут. Только телефон придется отключить, чтобы не сажать батарею. А то смартфоны славятся тем, что садятся в самый неподходящий момент.

Время — раннее утро, по ощущениям, часов шесть. Странно, но телефон показывает 14:53 дня. Есть хочется, и надо хоть ссадины обработать, мало ли какую заразу тут можно подцепить. Ну, приступим!

Ага, приступил… Рюкзак-то остался на том месте лежать, откуда я героически уполз. Тогда полежу немного, накоплю сил и героически поползу назад.

Пока отдыхал, мои мысли вернулись ко сну, который оказался не сном. Что я помню из вчерашнего, кроме того зверя и бешеной погони?

Встали мы с другом рано утром для похода на местную достопримечательность — Килиманджаро. Оставили девчонок отдыхать в отеле, забили на утренний митинг компании, на которую мы оба работали. Все равно утром ничего интересного не происходит.

Встретились с гидом — смешливый такой парень, всю дорогу до подножия горы травил местные байки и истории о том, что эти места были местом зарождения современного человеческого вида и прочую лабудень. Добрались до лагеря у подножия горы, и дальше надо было двигать только по старинке — на своих двоих.

Дальше шагали, смотрели, смотрели и шагали. Места красивые, я ведь раньше никогда в горах-то и не бывал. Только в Ялте, разве что, в школьные годы. Покорять гору мы не собирались, только так, побродить вокруг и посмотреть на природу. Ведь на следующий день мы должны были выезжать в другой город и другую страну нашего вояжа. Боже, благослови удаленку и современные условия труда!

Шагали мы, шагали, пока не забрались на какой-то скалистый холмик, с которого открылся умопомрачительный вид на гору. Вот тут и решили пообедать. Распределили обязанности — мне досталось собирать топливо для костерка.

Вот в поисках хвороста я и набрел на какой-то провал в камнях, куда стекал небольшой ручеек. Вот в него-то я и провалился при попытке удачно сфоткать. Никогда не любил ничего фотографировать, почему в этот раз полез — не знаю. Но случилось то, что случилось.

Я провалился — и дальше прям американские горки какие-то. Счесал руки, ноги, но так и не смог хоть чуть-чуть затормозить скольжение вниз. Скользил долго…

Когда доскользил до низа, оказалось, что я попал не просто в пещеру, а в какую-то гробницу, что ли. Вокруг была пыль, какие-то предметы. Но в основном, конечно, пыль.

Привет, Инди! Даже жажда наживы зашевелилась — сначала. Пока не понял, что почти все, что меня окружало, — это книги, превратившиеся в труху. Жажда наживы уступила место чувству беспокойства. А выбираться-то как я отсюда буду?

Оглядевшись, заметил посреди пещеры что-то похожее на каменный гроб, а над ним — удобный выступ, чтобы зацепиться за него. А выше — что-то похожее на ступеньки наверх. Ура! Я спасен! Осталось только воспользоваться ими.

Кто ж знал, что крышка каменного гроба треснет уже после первого же прыжка в попытке дотянуться до выступа. Как же неприятно было попасть в объятия к хозяину гробницы. Хотя «хозяин» — это громко сказано, даже костей толком не осталось.

Однако расстраивался я недолго, потому что сверкнувшие отблески дали понять: без компенсации своих приключений я не останусь.

Тут лежали несколько каких-то перстней с огромными камнями в оправе, кулон и еще какие-то украшения. С удивлением и восхищением начал разглядывать перстни — они, безусловно, были тончайшей работы. Я таких раньше никогда не видел: каждый перстень покрывали тонкие узоры и какая-то письменность. Из-за сумрака пещеры трудно разобрать. А уж камни какие… Такие даже голливудские звезды, наверное, не видели.

Вдруг я решил надеть один из перстней — тот, в котором был самый большой камень. В дальнейшем я понял, какую ошибку совершил, но тогда мне не показалось это чем-то страшным.

Надев перстень, я с удивлением понял: он сел как влитой. Поднял руку с ним наверх, чтобы получше разглядеть, — и буквально спустя секунду он за мгновение ощутимо нагрелся. Резко дернув руку, я попытался его снять. Не тут-то было — приклеился намертво. Зараза!

В моих конвульсивных попытках снять перстень я даже не сразу заметил, как вокруг гробницы и меня в ней засветился круг голубым светом с похожими письменами. Я это заметил лишь когда содрал перстень с пальца.

И спустя мгновение реальность вокруг меня моргнула. Или я моргнул. Окружающие меня древние предметы пропали, пропала и гробница, будь она неладна. Остались только голые каменные стены.

А еще спустя мгновение я услышал клокочущее рычание неведомой твари и увидел два желтых глаза в десяти метрах от себя. Я просто примерз на месте. Мысли все испарились, не осталось ничего — только липкий страх, сковывающий любое движение.

Очнулся я только когда зверь совершил громадный прыжок в мою сторону, сразу преодолев половину расстояния. Каменные оковы спали с моего тела, и я, не глядя, рывком метнулся в сторону. Удачно — в той стороне был проход. Вот был бы номер, если бы там была глухая стена.

Побежал я так, как никогда раньше не бегал. Сейчас, думая об этом, я уверен: Усэйн Болт бы мне позавидовал.

Тоннель петлял, а я слышал позади скрежет когтей по камням и глухое рычание. Если бы тоннель был прямым, то я не пробежал бы и пары секунд, как меня настигли. Только извилистость спасала мне жизнь.

Не уйду, только помру уставшим, — промелькнула мысль.

Но тут лихорадочно скачущие глаза зацепились за дыру в стене справа внизу — и я на всей скорости прыгнул туда, переходя в скольжение. Здоровенная тень мелькнула надо мной, а я влетел в дыру и ухнул вниз.

Глава 2

Как летел и упал — не помню. Видимо, что-то прилетело в голову, и я потерял сознание еще в полете. Наверное, это и спасло меня при падении с такой высоты. Метров семь, не меньше. На этих мыслях я снова нырнул в забытье.

Очнулся от рева где-то сверху. Уже привычно похолодел от страха, не в силах сдвинуться с места. Яички в кучку собрались, пытаясь спрятаться поглубже. Через пару мгновений расслабился.

Опять включил телефон и, не увидев ничего нового, отключил. Почувствовал в себе силы доползти до рюкзака — и отправился в путь, уже не такой утомительный, как утром. Сколько времени я провалялся — непонятно. Наверное, меня ищут.

Под такие мысли дополз до рюкзака и тихонечко так, чтобы не производить шум, потащил его обратно под выступ.

Наконец вернулся в условно безопасное место. Достал из рюкзака походную аптечку, принялся обрабатывать ссадины. Хорошо, что гид настоял. После обработал мазью бока и спину — куда смог дотянуться. Что за мазь... гадость вонючая...

Перекусил и выпил воды — совсем немного. Неизвестно, на какое время придется растянуть мои хилые запасы провизии. И опять приступил к размышлениям.

Вспомнил о вчерашнем дне. Что это было за свечение вокруг меня, когда я надел перстень? И где этот перстень сейчас? Порылся по карманам — не нашел. Зато вытянул другие перстни и с опаской начал их разглядывать.

Пересилив чувство самосохранения, надел один на руку. Поднял руку вверх. Зажмурился. Ничего. Надел следующий — снова поднял руку. Опять ничего. Надел последний, третий перстень, поднял руку — и почувствовал тепло.

Перстень засветился мягким молочным светом, в цвет камня.

Замер. Наверное, с минуту стоял как дурак, уставившись на это чудо. Я ведь понимал: батареек и лампочки в нем точно нет.

Что это может быть? Магия? Волшебство? Да нееет... Не бывает такого. Какие-то неведомые мне технологии? Может быть.

Но так хотя бы стало светлее. Потому что из отверстия сверху свет перестал поступать — видимо, вечерело.

Как мне отсюда выбраться? Я понимаю: я себе ничего не сломал. Сильно ушибся — да, но завтра смогу встать, это точно. Наверное, нужно поспать — так быстрее наступит следующий день. Устал я думать обо всем, что на меня свалилось в последние два дня.

Проснулся рано утром — свет только начал пробиваться в мое убежище. Проверил свои силы: попробовал встать. Получилось, хоть и чуть не упал. Но, опершись на стену, устоял.

Покосился на отверстие вверху, откуда я проник сюда. Меня аж передернуло от воспоминания о звере. Встряхнул головой, отогнал мысли подальше.

Надо обследовать пещеру. Найти путь наверх, чтобы позвонить.

Опираясь о стену, начал продвигаться по часовой стрелке. Пройдя метров пять, чертыхнулся, споткнувшись обо что-то.

Вспомнил про фонарик-перстень. Достал его, воздел руку — и замер.

Я споткнулся о кости. Человеческие кости.

Бросив взгляд чуть дальше — чуть не упал, попятившись назад. Вся площадь, которую освещал перстень, была усыпана костями. Тут явно не один десяток человек нашел свой покой.

Не хочу! Нет! Нееет! Я не хочу здесь умирать!

Ноги подкосились. Я шмякнулся на пол, издав стон.

Почему я? Ведь все было хорошо! Хорошая работа, путешествия с друзьями. Последние два года вообще были как в сказке — сплошные перспективы и расслабленная жизнь. И так глупо все просрать...

Черт дернул меня ехать в эту Африку. Экзотики захотелось. Придурок! Вот тебе экзотика — подохнешь в экзотической яме, не сумев выбраться.

Тут всего метров десять до поверхности — но скалолаз из тебя никакой. Надо было вместо плавания в университете пойти на скалолазание!

Да, задним умом ты горазд. Всегда был горазд задним умом. А какие ты ответы придумывал после драк и ссор! Зашатаешься...

Посидев и поплакавшись еще минут десять — успокоился.

Я жив!

И неизвестно, от чего умерли эти люди. Не может быть, чтобы все они просто свалились сюда — слишком их тут много.

Собрал мысли в кулак. Встал. Покачнулся. Пошел дальше, стараясь не наступать на кости.

Ого, а тут были кости и прям великанов. Ну, сравнительно — больше обычного человека раза в полтора. Да когда же закончится эта братская могила... Тут прям сотни тел.

В конце концов, я обошел пещеру по кругу. Судя по всему, она была круглой или овальной — я не встретил ни одного угла. И не нашел никаких входов, выходов или отверстий.

Получается, тут только два хода. Тот, через который я сиганул сюда (на высоте семи метров). И тот наверху (метрах в десяти), через который проникает свет.

От мыслей отвлекло бурчание живота. Да, надо подкрепиться, снова обработать раны и намазаться этой вонючей мазью — которая, на удивление, хорошо помогает.

Посмотрел на оставшиеся пол-литра воды и пару протеиновых батончиков. Твердо решил: экономить.

Смешно, конечно! Экономить... Ха!

И протянешь ты на пару часов дольше. Пару батончиков не растянешь на месяц — да даже на неделю.

Если в ближайшие два дня отсюда не выберешься — то не выберешься никогда. Силы будут только таять.

Значит, надо думать. И приступать к выполнению.

Глава 3

План простой и состоит всего из трех шагов.

Первое — распустить всю одежду, рюкзак и сделать веревку. Или точнее, веревочку. Второе — навязать на один ее конец какую-нибудь костяшку (их тут сотни) и попытаться закинуть наверх. В надежде, что она за что-то зацепится, и я смогу вылезти.

Ну и третье — скорее всего, кувыркать обратно вниз. С нормальной такой высоты, обратно в эту чертову пещеру.

На мысли о третьем шаге я отчетливо почувствовал, как заныл позвоночник и ребра. Эх… Надо было в поход веревку взять. Но другого выхода я не видел.

Уже раз 10 проверил телефон. Даже на самую длинную кость привязывал и поднимал наверх в надежде поймать хоть слабый сигнал. Ничего. Я был слишком глубоко, либо тут связь просто не ловила.

Пора приступать к делу, а не просто думать. Еда и вода почти закончились. Поем и попью я только перед самим подъемом, чтобы были силы.

Достал перочинный ножичек и принялся разрезать рюкзак, футболку, кофту. Да даже кепку. От штанов отрезал почти все штанины, оставил только срам прикрыть.

Даа, шортики получились на загляденье. Ребята из "Голубой устрицы" бы заценили. Провозился ведь день и полночи. И только когда к получившейся веревке привязал здоровенную и крепкую костяшку, вырубился как по кнопке "выключить".

Проснулся уже днем — от бурчания живота и дикого сушняка. Поднялся, поморщившись от боли в пальцах и спине. Посидел так немножко и приступил к скудному завтраку.

Доев все свои небогатые припасы, встал, размялся (периодически морщась от боли). Взял в руки самодельную веревку с самодельной же костяной "кошкой" и принялся кидать наверх, целя в трещину.

Первые разы даже не попадал. Кость с гулким эхом отскакивала от стен, а мне приходилось шустро уворачиваться, чтобы не словить лбом мое единственное спасение.

Спустя минут 5 я уже приноровился попадать в трещину. Но видимо, зацепиться там было не за что, и "кошка" соскальзывала вниз.

Пока еще спустя минут 30 она не застряла где-то наверху. Зацепившись за что-то — может, камень, может, дерево, может, еще что-то. Считать это везением или нет, я так и не понял.

Настал момент истины. Смогу ли я спастись отсюда или стану очередным костяком, лежащим на дне этой пещеры.

Отдохнув пару минут, собрался с силами и потихоньку повис… Вроде держит. Так, главное не сглазить. Молчи, Витя.

И потихоньку полез вверх — подтягиваясь на руках и помогая ногами. Лезу, лезу. Подтягиваюсь руками, отталкиваюсь ногами, подтягиваю ноги, переставляю руки. Лезу, лезу.

Мышцы рук дрожат от напряжения. Взгляд вверх — осталось всего пара метров. 2 метра, и я спасен. Спасен!

И тут вдруг высунувшаяся лапа из отверстия сбоку (из которого я и попал в эту чертову пещеру) ударила меня по ногам. Я дернулся и увидел, как мой звериный знакомец просунул свою нехилую такую конечность и пытается меня подцепить здоровенными когтями.

Лапа была покрыта черной грубой шерстью, а ее владелец очень активно ей орудовал. И ему удалось меня достать, оставив на мне след от когтей.

Заорав, я рванулся вверх. И это стало моей ошибкой. Руки не выдержали, и мышцы самопроизвольно разжались. А ноги соскользнули вниз по веревке, по которой стекала моя кровь из ноги.

И я полетел вниз. Еще и лапа зверя долбанула меня так, что я кувыркнулся и полетел уже вниз головой.

Время как будто остановилось. Пара мгновений — и я буду лежать переломанной куклой внизу. Я инстинктивно выставил вперед руки и как зачарованный смотрел на приближение пола пещеры.

В мгновение кольцо-фонарик на моей руке засветилось. И когда до земли оставалось метр (не больше), я как будто упал в мягкую перину. Только перины не было — был только уплотнившийся воздух.

Секунд на 5 замер, вися в воздухе с выпученными глазами. Пошевелив руками, пытаясь дотянуться до земли, плюхнулся на пол, не веря, что жив.

Мыслей не было никаких. Просто опустошение. Шок — дело такое.

Перевернулся на спину и невидящими глазами уставился на потолок пещеры. На эту дурацкую дырку, на эту дурацкую веревку и на эту дурацкую зверюгу…

Так, стоп!

Вмиг мои мысли обрели ясность. Эта зверюга протиснулась в лаз уже наполовину и продолжала протискиваться. Черт!

Вскочив, я ощутил боль в ноге. Глянул — понял, что она нехило так кровоточит.

И тут зверюга наконец издала рев. Только тут я понял, что все это время она не издавала ни звука.

От звука рева у меня опять случился паралич. Да что ж это такое? Ну первый раз, ну второй меня парализовало от этого звука, но не все же время такое будет происходить!

Так, не в ту сторону мыслишь. Сейчас тебя харчить будут! Надо найти какое-то оружие, пока оно не спрыгнуло вниз. Думаю, для него это не высота.

Достал нож. Ага, затыкаю я его этой зубочисткой. Оно быстрее съест меня, пока хоть какую-то рану нанесу.

Отойдя из-под того места, где должно приземлиться чудище, подобрал кость. Положил, со всего маху прыгнул на нее. Еще и еще, пока не раздался треск. Ну хоть что-то.

Теперь имеется большой обломок острой кости. Не спасусь — так продам жизнь подороже.

Странно. Никогда не замечал за собой особой храбрости. Да даже дрался в жизни я раз 5 всего, из которых 3 раза еще в школе.

А поди ж ты — не обгадился и не собираюсь так просто становиться обедом хищника.

И тут зверь наконец протиснулся и с мягкой кошачьей грацией (пару раз оттолкнувшись от стен) приземлился недалеко от меня.

И вот тут я, прямо выражаясь, обосрался. Это меня не красит. И вспоминая это чувство, я себя всегда успокаиваю, что любой бы обосрался от страха, если бы перед ним возникла такая зверюга.

Это абсолютно точно был представитель рода кошачьих. Но я таких раньше не видел нигде — ни по телевизору, ни в зоопарке, ни даже в кошмарах и фильмах ужасов. Да таких просто не может существовать.

Здоровенная кошатина размером с лошадь. Покрытая жесткими толстыми волосами шерсти, как у крысы, со здоровенным лысым хвостом.

С лапищами толще моих двух ног. Хоть когти я сейчас не видел, но судя по отметине на моей ноге, они были как кухонные ножи.

Морда кошачья, похожая на морду ягуара. Здоровенные желтые глаза. И, конечно, огромная пасть, полная зубищ, которой меня, похоже, через мгновение будут есть.

Я, аккуратно переступая с ноги на ногу, начал пятиться, не сводя глаз с пасти этой кошечки. Пока не уперся спиной в стену.

Еще мгновение — и киса прыгнула на меня. Совершенно без звука. Только когти шкрябнули по каменному полу.

Я инстинктивно выставил левую руку, а правую занес для удара.

Глава 4

Миг полета — кошка как на стену натолкнулась. Вспышка — меня приложило об стену так, что в глазах потемнело. Костяшка вылетела из правой руки и откатилась. Что это? Вспышка?

И перед самым полом пещеры, во время падения, была такая же. Я просто от шока только сейчас вспомнил, что каким-то чудом не разбился, упав на плотный воздух. И тут меня озарила догадка: кольцо-фонарик. Это оно зажглось, когда я начал падать и выставил руку. И сейчас тоже. Это оно меня защищает, как какой-то воздушный щит.

Когда мне грозит опасность, оно вспыхивает и создает щит. Вот это колечко! Вот это технология! Я с удивлением уставился на кольцо на руке. Даже чувство опасности немного приутихло, и появилась робкая надежда выжить.

Тем временем озадаченная кошка сделала круг вокруг себя, посмотрела на меня и снова прыгнула. Произошло ровно то же самое, что несколькими мгновениями раньше. Меня откинуло в стену, я приложился, а кошка отскочила, не причинив вреда.

Теперь она кружила дольше и пыталась зайти с флангов, но я тут же реагировал — поворачивался к ней, не давая обойти себя. Я ведь не знал, насколько широк щит, создаваемый кольцом.

Еще раз пять кошка совершала безумный прыжок, пытаясь достать меня. Я парировал перстнем-щитом и судорожно раздумывал, что делать. Ведь я не смогу стоять тут бесконечно и отбиваться от этого чудовищного хвостатого.

Кошка улеглась передо мной — видимо, решила взять меня измором. Ах ты, умная сволочь!

Думай! Думай! Да что же ничего в голову не лезет?! Вспомнил! У меня ведь еще есть кольца. И если то, что уже надето, — щит, то другие могут быть оружием.

Я, конечно, не верю в магию и прочую фантастическую фигню, но когда жизнь висит на волоске, будешь хвататься за все подряд, лишь бы выжить. Выставил руку с кольцом, будто держу настоящий щит. Полез в карманы, достал перстни и надел оба сразу на разные пальцы. Поднял руку вверх и…

Ничего. Они не засветились, не долбанул огонь, не шмальнуло молнией. Зараза!

И что делать теперь? Другие перстни не помогли. Мне нужно что-то предпринимать сейчас, пока есть силы. Я не могу просто ждать — время играет против меня.

Как убить эту неизвестную науке кошку? Попробовать подобраться под прикрытием щита и вонзить обломок кости в глаз. Ага, взял так и подобрался, а кошка ничего не делает — лежит и спокойно ждет.

Этот зверь хитрый и умный, поймет, что я что-то задумал. Ну а что другое? Идей больше нет. Ладно, попробую. Шанс только один, а после надо сразу закрываться щитом.

Двигаясь бочком и не выпуская из поля зрения кошку, подобрался к обломку кости и поднял его. Начал потихоньку приближаться к кошаку — шажок за шажком.

Когда до кошки оставалось пару метров, она забеспокоилась и встала на лапы. И тут внезапно как рыкнет! Я опять остолбенел, не в силах двинуться.

Да что за дерьмо с этим рыком!

Кошка плавным движением обтекла меня сбоку и кинулась на меня. Наваждение спало, и я начал заваливаться вбок и назад, выставляя руку с кольцом-щитом.

Вовремя! Именно в этот момент на меня сверху упала кошка и придавила воздушным щитом. Уух! Тяжело-то как! Ну тварь! Сейчас ты у меня получишь!

И я начал совать свое оружие в обход щита. Прошло! И тут вдруг кость засветилась красным и, как нож в масло, вошла в тушу кошки.

Кошка зашипела, начала рвать щит когтями, пытаться схватить зубами. А я продолжал вонзать оружие — вновь и вновь, пока кошка не соскочила с меня.

Она еще какое-то время ходила из стороны в сторону, рыча и пристально глядя на меня. Но потом улеглась и начала зализывать раны. А раны были страшные — глубиной сантиметров десять, наверное, заключил я, посмотрев на окровавленную кость.

Я отполз от места схватки и прислонился спиной к стене пещеры. И только тут заметил, что весь в крови — и не вся она кошачья. Ногу я уже не чувствовал, будто она замерзла.

Зараза! Надо перевязаться, иначе истеку кровью. А потерял я ее, наверное, уже прилично. В глазах потемнело…

Не смей терять сознание! Только не сейчас. Надо перевязаться! Да только чем?! Все ушло на веревку, а к ней сейчас не подобраться — там эта кошка-переросток лежит, раны зализывает.

Трусы! Есть трусы! Не очень чистые, конечно, но хоть что-то!

Судорожно снял импровизированные шорты, трусы и, разорвав их, начал перевязывать ногу. Ох, и распанахала же мне ногу эта сволочь!

Во время перевязки ожило третье кольцо, периодически мигая зеленым. Я остановился. Когда проводил им поверх ноги, оно мигало, и боль пропадала.

Озарение пришло ко мне!

— Магия, я в тебя верю! Верю! Только помоги!

Принялся развязывать повязку. Развязав левой рукой, соединил края раны и расположил над ней правую руку с двумя кольцами. Одно из них тут же равномерно засветилось зеленым, и моя рана начала сращиваться на глазах!

Сказать, что я ошалел от такого вида, — это ничего не сказать. Такое только в сказках бывает.

Свечение прекратилось, и я с удивлением начал ощупывать ногу. Целая и невредимая — только шрам остался. Вот и приехали! Самые настоящие чудеса! А ведь я лет с двенадцати перестал верить в Деда Мороза и прочие сказки.

Что имеем? Три кольца: — одно светится как фонарик и защищает щитом; — второе что-то делает с оружием, которое я держу; — третье лечит.

Еще одно я потерял, когда за мной кинулась кошка — там, наверху. Но это уже что-то!

А что там кошка?

Глава 5

А кошка лежала на том же месте, где легла, и то ли спала, то ли была без сознания. Не знаю, но точно жива — ее брюхо тяжело вздымалось.

Надо бы добить. Если я ее не добью, то она меня убьет, как только немного очухается. Я подошел к ней поближе. Так… Похоже, она не жилец. С такими ранами не живут. Будь ты хоть обычная кошка, хоть кошка размером с лошадь.

Глубокие раны, нанесенные мной, обильно кровоточили, а под животным уже натекла знатная лужа. Ну, хотя бы добивать не придется. До сих пор эта зверюга вызывает страх, и подходить лишний раз не хочется.

И тут мой живот заурчал. Как невовремя! Я смотрю на умирающее чудовище, лужу крови, глубокие раны — а мне хочется есть. И только я обо всем этом подумал, как живот буквально скрутило от голода.

Что за фигня?! Я ведь сегодня ел — свои последние припасы. Точно проголодаться не мог. Неужели на меня так подействовала схватка?

Нужно выбираться отсюда! И скорее найти, что можно съесть. И позвонить в службу спасения. А еще на Нэшнл Географик — чтобы спросить, какого лешего они не рассказывали о таких зверях.

Обошел кошку по максимальному расстоянию, не упуская из виду. Импровизированная веревка на месте, колечко воздушного щита на мне — чуть что, не разобьюсь. Пора валить отсюда!

Минут пять взбирания — и я почти наверху. Еще одно усилие — и я схватился за край щели. Еще! И вот я уже двумя руками держусь за край. Рывок! Есть!

Выбираюсь из дыры в потолке, оглядываюсь — и моя челюсть стремится к полу. Причем так, что потянула за собой все тело, и я плюхнулся на задницу.

И было от чего. Вокруг меня были какие-то руины, причем колоссального размера. Как? Откуда? Ведь, когда я отсюда падал, ничего подобного не видел — и даже рядом не стояло.

Падал я, конечно, не строго вниз, а как на горке скользил, но ведь не мог проскользить больше чем на 15–20 метров. Так что этого тут быть просто не может!

Протер глаза — руины не исчезли. Ущипнул (как бы это банально ни звучало) — тоже не помогло.

Мысли пошли дальше. Да не было в Танзании таких руин, да и в Африке в целом. Такое ощущение, что я стою посреди громадного храма, разрушенного временем, ветрами и солнцем.

Так я и глазел по сторонам, сидя на каменном полу. Не знаю сколько. Пока меня не отвлек голодный желудок.

Точно! Удивляться и думать будешь потом, после того как поешь. И позвонишь. И вызовешь спасателей.

Достал из кармана телефон, включил и… Нет сети!

Я так и думал, что сети не будет. Меня, конечно, уже начали терзать догадки — что же со мной произошло? Но в это не хотелось верить. Ведь такого быть не может.

Магические (или супертехнологические) перстни, неведомая кошка нереального размера, руины, нет сети — не только сотовой, но даже GPS.

Надо оставить эти мысли. Пока надо найти, что поесть и где попить — причем вода в приоритете. А мысли… мысли ни к чему хорошему сейчас не приведут.

Встав, я снова огляделся в поисках выхода и, заметив просвет в стене, осторожно двинулся к нему. Двигался максимально тихо, чтобы даже камешек не покатился от моих кроссовок.

Если тут обитают такие звери внизу, то наверху могут водиться еще страшнее.

Подумав о кошке, оставшейся внизу, меня передернуло. Я достал перочинный ножик, взял в руку с перстнем с красным камнем, вытянул руку — и нож засветился красным.

Попробовал на пальце. Тьфу! Придурок! А то если бы не магия, он бы меня не порезал?

Ничего не найдя под ногами, на чем попробовать остроту, присел и просто решил поцарапать камень на полу. И каково же было мое удивление, когда нож не то что поцарапал — он вошел в камень по самую рукоятку, а я почти не почувствовал сопротивление.

На душе стало немного теплее. С таким оружием можно сделать многое. Не скажу, что мне совсем стало не страшно, но намного спокойнее. Любого покрошу, если не прозеваю и окажусь поблизости.

Да, расстояние, на котором я покрошу любого, оставляет желать лучшего. Надо будет найти длинную палку и привязать ножик — будет импровизированное копье.

Возвращение, так сказать, к истокам цивилизации: короткие шорты (как набедренная повязка) и копье. Чумазый и вонючий. Голодный и вооруженный копьем. Чем не первобытный человек?

С такими мыслями добрался до выхода, встал за стену и аккуратно выглянул наружу.

А тут… ничего. Птички поют, солнышко светит, небо синее, травка зеленая. Красота!

Метрах в пятидесяти — обрыв. Надо взглянуть.

Ну ничего себе!

С обрыва открывается величественный вид на здоровенный разрушенный город, покрытый зеленью, деревьями, какими-то лианами. То тут, то там виднеются какие-то животные — судя по виду, травоядные.

Определить размер с такого расстояния не получается, но, наверное, размером с оленя. Стайки птиц перелетают с дерева на дерево. А разрушенные здания уходят далеко — конца и края не видно.

Вот с этого момента я окончательно понял, что попал в очень глубокую задницу.

И каким бы ни был завораживающий мир, мне стало плохо. Я уселся на край обрыва и беззвучно заплакал.

Глава 6

Спустя какое-то время я пришел в себя. От чего? Правильно, желудок опять скрутило. Я встал, огляделся и побрел на поиски пропитания.

Руины были чудные, дома наверное были похожи на Питерские, когда целые были конечно. Я даже забыл про осторожность и пялился по сторонам как обычный турист. Величественные колонны, лежащие на боку, разрушенные статуи мужчин, женщин и еще каких-то непонятных существ. И все это посреди настоящих джунглей. Видимо этим руинам не одна сотня лет.

Пробродил я до самого вечера. Встретил только непонятные грибы, которые не рискнул пробовать, красные ягодки — также не рискнул. Нашел какие-то плоды на дереве, похожие на груши, решил взять их с собой. На месте пробовать не стал — еще скрутит, а из кустов выскочит очередная мурка. Не отобьюсь.

Отрезал ножом с помощью кольца крепкую прямую ветку и несколько лиан. Подергал лианы — убедился, что они достаточно крепкие.

Когда начало темнеть, мне не понравились перемены, которые начали происходить вокруг. Всё заухало, заорало, завыло и еще что-то, что нельзя выразить словами. Я свернул поиски и решил вернуться к храму и своей пещерке.

Лучше переночевать в месте, которое хоть немного знаешь. Пусть придется опять лезть в ненавистную пещеру, где лежит еле живой монстр, но это лучше, чем остаться ночью на открытой местности с неизвестными хищниками.

Добравшись до расщелины, укрепил костяшку, которая держала веревку. Покидал вниз всё, что нашел, и сам спустился следом. Кошка лежала на том же месте, все еще была жива, но заметно сдала. Видимо, осталось ей недолго.

Я расположился на своем месте и наконец решил попробовать фрукты. Весь день мучился от голода и жажды. Откусил одну из груш — скривился. Кислятина, но есть можно. Съел один фрукт, но остался голодным. Больше не рискнул — если отравлюсь, надеюсь, не помру. Остальные сложил рядом и улегся спать.

Сон не шел. Я прокручивал в голове всё, что со мной случилось. До сих пор не верил в то, что меня окружает. Парадокс: ты это видишь, слышишь, ощущаешь, но не можешь поверить, что это не сон. С такими мыслями и под бурчание голодного живота я все таки уснул.

Проснулся снова от чувства голода — оно стало моим постоянным спутником в этой реальности. Не знаю, Земля ли это, будущее или прошлое. В глубине души теплилась надежда, что я всё же на Земле, просто в каком-то странном, неизведанном месте.

Встав, съел все груши. Раз жив и здоров, значит, они нормальные. Это утолило жажду и немного голод. Подозреваю, что ненадолго, но настроение уже поднялось.

Как быстро человек привыкает к обстоятельствам! Еще несколько дней назад я морщился от пережаренного мяса в отеле, а теперь радуюсь неведомым фруктам.

Надо что-то придумывать! Надо добыть мясо! И тут я впервые взглянул на кошку в этом контексте. Она еще дышала — значит, мясо свежее. Надо ее добить, отрезать кусок, развести огонь и зажарить!

А что? Идея! Других перспектив пока не вижу. Охотиться не умею, ловушки делать не умею, вообще выживать в диких условиях не умею. Решено!

Осторожно подобрался к кошке, перехватил нож поудобнее. Он загорелся красным светом. Напрягся, готовый в любой момент отпрыгнуть.

Шаг. Еще шаг. Так, куда бить? Где сердце — не знаю. В голову? Да, в голову!

Остановился рядом с ее головой. Глаза кошки открылись. Мне показалось, в них промелькнуло понимание того, что я собираюсь сделать. Она заворочалась и вытянула голову ко мне, будто приглашая добить.

Я замер. И тут в сознание ворвалось чувство дикой боли, нетерпения и мысль: соверши удар милосердия. Это меня ошеломило.

Это не мои чувства! Я с удивлением уставился на кошку. Да это же ее мысли! Она умоляла избавить ее от мучений. Как такое возможно?

Пока я размышлял, кошка жалобно мяукнула — если это можно назвать мяуканьем. Звук был грубым и пугающим.

А в душе зародились сомнения. Нет! Не надо! Это опасно!

Но что мог поделать человек XXI века, когда перед ним мучается живое существо, а у него есть способ помочь? Я не живодер. Да и защита у меня есть.

Решился.

Обошел тушу со стороны ран — они уже загноились. Страшные, глубокие. Меня передернуло.

Надо надрезать, чтобы гной вышел, затем соединить края и использовать кольцо лечения. Перехватил нож в левую руку — без "красного" кольца. Попытался вскрыть гнойники, но нож не брал.

Перехватил обратно в правую. Дождался, пока засветится, и аккуратно провел по краям раны. На этот раз нож вскрыл гнойники как бритва.

Кошка заворочалась. В голове снова мысль: добей.

Я попытался ответить: "Терпи, я идиот и решил тебя вылечить" — и продолжил. Вскрыл другие раны, из них брызнула кровь.

Отложил нож, соединил края одной раны и простер руку с "зеленым" кольцом. Оно засветилось, набирая яркость. Края раны начали зарастать на глазах.

Кольцо светилось еще полминуты после заживления — видимо, лечило внутренние повреждения. Удивительно, но гной не вытек, а просто исчез.

Проделал то же с остальными ранами. Наконец закончил. Фух! Смахнул пот с лица и отступил на шаг, удовлетворенно глядя на результат.

Тут спохватился: кошка перестала тяжело дышать. Повернула голову и смотрела на меня — казалось, с удивлением.

Я выставил руку с кольцом-щитом и уставился на нее.

— Ну вот, кошатина, я тебя спас! Надеюсь, теперь ты меня не сожрешь?

В ответ в голову пришла непонятная мысль, но она обдала теплом. Видимо, благодарность.

Через мгновение кошка тяжело поднялась — видно, что слаба. Прошлась передо мной.

Блин, как в одном существе сочетаются грозность, от которой волосы дыбом, и звериная красота?

Понаблюдав пару минут, убедился, что зла от нее ждать не стоит. Но спиной поворачиваться не буду — хотя и держаться в постоянном напряжении тоже не стану.

Глава 7

Подойдя к веревке, я скользнул взглядом по пути, который мне опять предстоит проделать. Как же не хочется. Мышцы ноют от всех этих упражнений.

И тут пришла идея: я ведь ножом могу прорезать что угодно, даже камень. Может, вырезать себе ступени в стене, а веревку использовать как страховку? Попробовать стоит!

Взяв поудобнее нож, ковырнул стену. Нож прошел как сквозь масло. Спустя секунд 10 была готова первая ступенька с небольшим выступом вверх, чтобы можно было и ногу поставить, и пальцами ухватиться. Так я и принялся за работу. А чтобы удерживаться на весу, использовал свою веревку.

Спустя пару часов работы я, уставший, но удовлетворенный, выбрался наружу. Теперь у меня была сравнительно удобная лестница. По крайней мере, я перестал зависеть от самодельной веревки.

Теперь, как уже стало традицией за последние дни, я отправился на поиски еды. Трудно быть Робинзоном, в особенности не на райском острове, а посреди древних руин неизвестного города и непроходимых джунглей одновременно.

Держа наготове два кольца, я отправился на поиски. Нашел еще таких фруктов. Это, конечно, что-то, но я на них долго не протяну. Нужно мясо. Тем более, я видел животных, похожих на кроликов или зайцев (никогда не различал их), и видел птиц, похожих на фазанов.

Они, конечно, были непуганые, но от этого мне не легче. Я насквозь городской житель, который на природу выбирается только чтобы зажарить замаринованное мясо, а не бегающее, или поглазеть на красоты. Тут бесспорно было на что посмотреть, но вот шашлыка в наличии не было. И как его добыть, я не имел никакого понятия.

Из книжек и "Дискавери" знаю, что охотники ставят ловушки на зверей, но как эти ловушки выглядят или как их изготовить — опять же без понятия. Эх, нужно было вместо осваивания нового фреймворка посмотреть на ютубе пару видео об охотниках и выживании. Тем более, попадал на такие видео и из-за отсутствия интереса пролистывал.

Права была мама: лишних знаний не бывает. Слушайте маму, детки. Под такие размышления сделал несколько ходок с полными руками плодов. Стоп, хватит. Надо ими перекусить, разведать большую площадь леса и попробовать поохотиться.

Во время моей веганской трапезы из дыры выскочила кошка со скрежетом когтей по камню. От неожиданности я подскочил, как ужаленный, и схватился за нож, сразу активировав перстень. Напряжение последних дней не прошло даром — рефлекс выработался хороший.

Я с опаской начал следить за кошкой. Она огляделась, принюхалась в одну сторону, в другую и, полностью игнорируя меня, потрусила в том направлении, в которое ходил я — в лес. То, что она не напала на меня, — хороший знак. Но вот то, что она отправилась в лес, где может на меня напасть исподтишка, не располагает к таким прогулкам.

Пора вспомнить канал "Дискавери", "Нэшнл Географик" и другие программы, просмотренные в детстве. Спустя 5 минут размышлений я сделал гениальный вывод: "Не тем, Виктор, ты занимался в свободное время". Нет, чтобы выживальщиком стать, да хоть любителем охоты с рыбалкой. Нет, все время за гаджетом.

Опять не туда мысли пошли. Не жалеть себя нужно, а придумывать. Ты — человек 21 века, в твоей крови память предков. Даже саркастически улыбнулся от этой мысли.

Знаю, что можно сделать клетки-ловушки для рыбы. Знаю, что можно сделать ловушки на мелких зверей. Ну, на рыбу, допустим, сделаю — тут ничего хитрого нет. Осталось только сначала найти ручей или речку для ловли рыбы.

А вот на мелких зверей придется самому придумывать, потому как совершенно не знаю, как делаются. Так что опять разведка. Силы пока есть, фрукты пока утоляют и голод, и жажду. Но худею я не по дням, а по часам — это уже заметно.

Собрался и пошел в ту же сторону, куда ходил раньше, только взял немного правее. Нужно посмотреть, что находится в разных сторонах. По кругу я ходить не решился, боясь заплутать, поэтому буду ходить только вперед и назад.

В этой стороне лес казался еще гуще и непроходимее. Я орудовал своим самодельным копьем с большим размахом, продираясь сквозь заросли. Шуму от меня было как от бульдозера. Периодически останавливался и прислушивался.

Спустя какое-то время выдохся и опустился на землю передохнуть. В ушах шумело от усталости. Или не в ушах? Кажется, я слышу воду. Или все-таки в ушах шумит? Нет! Точно, слышу воду — вон там, правее.

Я подскочил. Предвкушение придало мне сил, и я с энтузиазмом врубился в джунгли. Спустя минут 5 я выбрался к небольшому ручью в метр шириной. И с облегчением опустился к нему, чтобы напиться. Ух! Вода какая холодная! Наверное, недалеко отсюда выходит из-под земли.

Вдруг услышал хруст ветки на той стороне ручья и сразу подобрался. Из кустов выбралась самая настоящая свинья с выводком поросят. Я аж напрягся весь, настолько предвкушал, как буду есть свежую поросятину.

Аккуратно, не дергаясь, без лишних движений беру свое копье и готовлюсь к броску. Бросать буду в самую гущу — тем более, стоят они все плотненькой кучкой, водичку пьют. Людей, похоже, раньше не видели — совсем не боятся.

И когда уже готов был метнуть копье, из кустов напротив меня раздался то ли рык, то ли грозный "хрю". Я замер. И увидел, что напротив меня в кустах стоит здоровенный кабан, который пристально смотрит на меня своими маленькими глазками. Похоже, охраняет свое семейство на водопое.

Что делать? Если не добуду мясо, так и помру с голода. Тем более, я уже нафантазировал себе отличный свиной шашлык. Что делать? Ведь они не вечность будут пить воду.

Краем зрения замечаю слева от себя большое наклоненное дерево. Попробовать метнуть и запрыгнуть на дерево?

Секунды утекали, и я решился попробовать. Раз, два... Резким движением метаю копье и, не смотря, попало оно или нет, кувырком ухожу в сторону дерева.

Ох, это я себя переоценил. После кувырка немного сбилась ориентация, и меня немного повело. В этот же миг с громким визгом кабан бросается в погоню. И я за долю секунды до столкновения с ним успеваю скользнуть на наклонный ствол дерева и, как обезьяна, быстро карабкаюсь наверх.

Взобравшись на пару метров, оглядываюсь. Ну ничего себе кабан — здоровенный, метра полтора в холке, покрытый грубой шерстью, с красными глазками и здоровенными клыками. Если бы он меня ими зацепил, прошил бы насквозь. А после затоптал бы насмерть.

Бросаю взгляд к копью. Есть! Живем! Копье пригвоздило мелкого кабанчика к песку. Он даже уже не бьется.

Теперь ждем, пока вы все свалите.

Глава 8

А валить-то они и не собирались. Свинья с детенышами отошли в кусты, а кабан бесился внизу и таранил дерево. Неслабо так таранил, поэтому я вцепился в ствол что было силы и старался не упасть.

Так продолжалось минут 15. Кабан, наверное, всю округу переполошил, и я уже начинал опасаться, что сидеть мне тут очень долго. Однако вдруг кабан замер, принюхался и понесся вслед своей семье.

Я же подождал еще немного и слез со спасительного дерева. Подошел к мелкому поросенку. А не такой уж он и мелкий — в обычной жизни мне столько мяса на месяц бы хватило. Да только холодильника нет, но вроде можно мясо завялить.

И тут вдруг до меня дошло, что лес замер, да и кабан не зря сбежал. Я тут же напрягся, вытащил копье и взял его наизготовку. От напряжения я слышал, как сердце стучит в ушах, а руки даже стали неметь от того, с какой силой я сжимал копье.

Раздался шорох позади меня. Я резко прыгнул вбок, опять же с перекатом, и развернулся к источнику шума. Надо же, никогда в прежней жизни столько не кувыркался, да и не умел я этого делать правильно. Поэтому все эти прыжки сопровождались синяками и ссадинами. Но жить захочешь — и не такое начнешь вытворять.

Из кустов на меня с любопытством смотрела "моя кошка". Судя по всему, она не планировала нападать — захоти она это сделать, и мой прыжок в сторону меня бы не спас. К тому же в пасти у нее было сразу два поросенка, видимо, из того же семейства.

Судя по всему, пока я успешно отвлекал кабана, кошка без проблем поохотилась на его семейство. Умная зверюга.

Еще мгновение посмотрев на меня, она рыкнула, развернулась и пошла к нашему "дому". Самое интересное, что я опять уловил мысль с одним смыслом: "Пошли, малыш". Малыш? Может, я неправильно понял?

Подхватил тушку поросенка и поплелся следом за кошкой. Вот блин, поросенок тяжелый, и тащить неудобно. Надо будет что-то придумать для переноски припасов.

Когда добрался до своего лагеря, я уже еле плелся. Скудное питание, борьба за жизнь и стресс последних дней давались моему организму тяжело. Зато пресс начал проявляться, а ведь я года два пытался добиться этого без особого успеха.

Каким бы ни был уставшим, нужно как-то развести костер и приготовить добытое мясо. Костер решил разводить около провала, чтобы была возможность быстро в нем спрятаться.

Кошка тоже расположилась недалеко и принялась есть своих поросят. Изредка ловил себя на чувстве, что она смотрит на меня, но больше ничего — никаких мыслей от нее не было.

Настругал с веток тонких стружек, вырезал углубление в камне с помощью эффекта кольца и принялся тереть два прутика друг о друга. Спустя пять минут понял, что результата ноль. Да хрен с ним.

Взял палку потолще, сделал выемку и накидал туда стружек, снова взялся за трение. И, о чудо, спустя минуту пошел дымок. Накинул еще стружек и потихоньку раздул дымок сильнее.

Так провозился еще немного, пока не развел огонь, и уже тогда развел костер. Какой я был довольный! Мой первый огонь!

С поросенком не стал мудрить — срезал большой кусок мяса и тут же принялся его обжаривать прямо на огне. И спустя минут десять, уже чертыхаясь и отдуваясь, поглощал самое вкусное мясо в своей жизни.

Да, без соли, да без приправ, но сейчас все это шелуха. Наедаться до отвала не решился — когда-то где-то слышал, что нельзя после голодания набивать желудок на полную.

Не знаю, это мой случай или речь шла о людях, которые голодали месяцами. Но решил перестраховаться — сейчас не хватало еще слечь с животом. Тем более неизвестно, справится ли кольцо лечения или оно способно лечить только раны. Проверять что-то не хочется.

Поэтому, как бы ни хотелось есть еще и еще, отложил готовое мясо и разделал поросенка полностью. Ну как разделал? Как смог — пообрезал мясо, а костяк оставил.

Что же с ним делать, чтобы не пропало? Соли нет, а поесть завтра захочется. Глянув на костерок, у меня появилась идея — закоптить.

Вырезал рядом с выемкой для костра две дырки и поместил в них палки одинакового размера. А расщепив палки сверху, закрепил еще одну палку поперек. И уже на нее навесил тонкими кусочками мясо.

Огонь уже почти догорел, а дым мне поможет сохранить хоть немного мяса. Стоп! А что мне мешает сделать еще несколько таких приспособлений и еще пару костров?

И я принялся за дело. Закончил, когда уже была ночь. Удалось спасти почти все мясо. Я был настолько вымотан, что меня вырубило едва я закончил с последним.

И я, как беспечный дурачок, уснул тут же, между костров, напрочь забыв и о кошке, и о том, что запах мяса может привлечь других хищников.

Глава 9

Проснулся лениво. Да, пожалуй, именно так — от солнечного света, тепла и сытости. Ммм... Как же хорошо... Только бок отлежал немного.

Открываю глаза и первое время не могу понять, где я. Мгновение — и сразу все вспоминаю. Еще мгновение — и до меня доходит, почему мне тепло и уютно. Тут же холодею и, как в комедийном кино, медленно поднимаю голову. Встречаюсь глазами с кошкой.

Пулей подскакиваю и на четвереньках отбегаю от нее, под мой же невнятный хриплый вопль. Спотыкаюсь и падаю, пытаясь развернуться лицом к кошке, и замираю. От нее приходят мысли смеха, а глаза немного прищуриваются — причем делают это медленно.

Еще неловкое мгновение — и по разрушенному храму разносится мой немного истерический смех. Да уж. Отсмеявшись, беру себя в руки.

— А ты оказывается очень мягкая... Ты меня всю ночь охраняла?

В ответ приходит утвердительная мысль. Не знаю, как назвать это по-другому. Я еще плохо понимаю, как происходит наше общение, и не всегда различаю, что кошка «говорит».

— Можно мне к тебе подойти? Как ты общаешься? Ты ведь разумна?

В ответ — какая-то абракадабра. Скорее всего, ответ слишком сложен, чтобы я понял.

— Так, нет, стоп! Давай по порядку, а то я тебя не понял. — Ты меня понимаешь?

Утвердительный ответ.

— Ты понимаешь мои слова?

Отрицательный ответ. Хм... Похоже, она считывает мысли. Все чудесатее и чудесатее.

— Ты слышишь мои мысли?

Утвердительный ответ. Похоже, я оказался прав, и кошка считывает мои мысли. Интересно, как она это делает. Неужели она слышит все мои мысли? Прям все-все?

— Ты слышишь все мои мысли?

Отрицательный ответ.

— Ты слышишь мысли, которые я направляю на тебя? — Да.

Ух, мне кажется, я понял не просто смысл, но и конкретное слово.

— Я сейчас понял не только смысл, но и конкретное слово, что ты мне отправила.

В ответ опять какая-то абракадабра. Ладно, не все сразу. Надо немного попрактиковаться — может, получится что-то еще понять.

— Я тебя еще плохо понимаю. Ты сможешь меня немного научить, чтобы я начал тебя понимать лучше? — Да.

А дальше опять абракадабра.

— Как будет «нет»?

Кошка отвечает. Хм, в принципе, понял.

— А как будет «земля»? — Земля.

— А как будет «огонь»? — Огонь.

Похоже, я начинаю немного понимать.

— Кто ты такая? — Кошка.

Так, похоже, тут я уперся в то, что мой мозг воспринимает ее ответы так, будто я разговариваю с человеком и с известными мне понятиями моего языка.

— У тебя есть имя? — Да.

— А как тебя зовут?

Опять что-то непонятное.

— Я совсем не понял, как тебя зовут. Давай я буду называть тебя... — Хм... У меня в оставленном мире была в детстве кошка по имени Ева, тоже черная. — Давай я буду звать тебя Ева, потому что все равно не понимаю твоего имени. — Хорошо.

— Ух ты, новое слово понял! — Что у нее еще спросить, чтобы понять ответ?

— Почему ты меня не убила? Потому что я тебя спас? — Да.

— Ты назвала меня «малыш». Почему? — Потому что ты малыш, неразумный детеныш.

А вот тут обидно. Я ведь ее победил в итоге и смог добыть себе еду.

— Почему ты не уходишь? У тебя ведь, наверное, есть свои дела? — Если можно так выразиться, конечно. Какие могут быть дела у кошки? — Потому что ты малыш, умрешь без меня. Тут много...

Дальше я снова не понял. Но по смыслу было похоже на то, что тут много всего плохого или опасного.

— А ты знаешь, где мы находимся? — Да.

— И... Где же?

Опять что-то непонятное. Наверное, не нужно спрашивать такие вопросы. Вряд ли Ева мне ответит с привязкой к местности или карте. Да и сомневаюсь, что мы где-то в известной мне части мира, если еще на Земле.

Что же у нее спросить? А, точно!

— Послушай, тут поблизости есть люди? Ну, такие же как я? Может, города или деревни? — Нет.

Замечательно... Робинзонада во всей красе! У меня прямо плечи опустились, и я весь поник. Так, еще идея.

— А что это за место? Ты знаешь? Тут ведь есть здания, тут кто-то когда-то жил. Ты знаешь, кто это? — Нет, это очень *** место. И я не знаю, кто тут жил. Но сейчас тут живем мы.

— Кто «мы»? — ***.

— Ты имеешь в виду такие как ты? — Да, и не только.

— Ты имеешь в виду другие разумные? — Нет, таких как ты тут нет. Ну, если только ты не считаешь себя обезьяной.

Кажется, последнее она сказала с ехидцей, потому что опять прищурилась. Наверное, это что-то типа проявления веселья у нее.

— О нет, я не обезьяна! — По крайней мере, пока что, — с грустной усмешкой подумал я.

В мгновение я почувствовал, как кошка напряглась, повела носом, принюхиваясь. Через несколько секунд снаружи раздался громоподобный звук, больше похожий на гудок танкера.

Я в ту же секунду схватился за свое копье и вскочил, пытаясь придумать, что делать и куда бежать.

— Жди тут и сиди тихо. Это ***.

А сама бесшумно скользнула к выходу. Я остался стоять со своим копьем, не зная, что делать. Было страшно и любопытно.

Я так простоял с минуту и после опустился на пол. Что делать? Ждать тут или, может, спуститься вниз? А может, тихонько посмотреть, что там снаружи?

Любопытство все-таки пересилило страх, тем более больше никаких звуков не доносилось. И я тихонечко начал красться в ту сторону, куда убежала кошка. Но ее видно не было совсем.

Подобравшись к пролому в стене, я выглянул и... Ничего не было. Все было в порядке. Оглядевшись, я нашел кошку. Она стояла, припав на все лапы у обрыва, и внимательно следила за чем-то внизу.

Я подошел к ней. Она только ухом повела, услышав мое приближение.

— Я тебе сказала ждать там, — пришла от нее недовольная мысль. — Ну, судя по всему, нам ничего не угрожает.

И тут я увидел, что было внизу.

Сказать, что я охренел, — это не сказать ничего. Внизу, посреди небольшой полянки, сидела здоровенная... жаба, наверное, или что-то похожее. Если так можно назвать существо, похожее на жабу, только размером с трехэтажный дом.

Сидела и озиралась. Судя по всему, ей что-то не нравилось. И это что-то не заставило себя ждать.

Откуда-то из чащи взмыл вверх какой-то крылатый ящер размером с небольшой автобус. Да это дракон, мать его!

От неожиданности я плюхнулся на пятую точку, но тут же подполз к обрыву, чтобы видеть, что там происходит внизу. А там было на что посмотреть.

Летающая рептилия нарезала круги недалеко от жабы, видимо, пытаясь сообразить, с какой стороны ее атаковать. А жаба удивительно проворно для своего размера крутилась вслед за драконом.

Подловив момент, когда жаба не отреагировала быстро, дракон выпустил струю пламени прямо в бок своему противнику. И только я подумал, что сейчас-то она и пожарится, как огонь наткнулся на какую-то стену, а жаба выпустила зеленый шар из своей пасти.

— Глупец, — пришла мысль от Евы. — Совсем молодой и неопытный. — А что ему будет? — ответил я. — Он же дракон и летает. — Смотри...

Дракон с легкостью увернулся от зеленого шара и снова атаковал жабу огнем. Но тут жаба прыгнула и пролетела метров сто, приземлившись поближе к дракону.

Летающая зверюга свернула в сторону, показав хвост, и жаба выплюнула длинный язык, который обвился вокруг дракона. Тот как в стену врезался. Жаба лишь покачнулась и принялась втягивать язык.

Дракон издал протяжный рык, пытаясь выбраться, но язык держал крепко. Постепенно, как бы дракон ни махал крыльями, жаба подтягивала добычу к себе.

Ящер еще сопротивлялся, но было видно, что жаба сильнее, и ему сейчас не поздоровится.

Еще через мгновение жаба снова выстрелила своим зеленым шаром, и после попадания ящер рухнул на землю и затих.

А жаба, подтащив к себе жертву, принялась целиком поглощать добычу, разинув пасть почти на весь свой рост. Отвратительное зрелище. И хруст, доносившийся оттуда, был еще омерзительнее.

— Да уж... Жуткий конец, — пробормотал я. — Пойдем отсюда, — ответила мне кошка и, развернувшись, отправилась в храм.

Глава 10

Посмотрев еще пару мгновений на завтрак большой лягушки, я встал и побрел обратно в разрушенный храм.

Мне конец... Надо срочно валить отсюда как можно дальше. Под эти думы я не заметил, как оказался рядом со входом.

Стоп! А ведь это идея! Надо всего-то найти тут перстень, который я надел в той гробнице. Я уверен, что это он перенес меня сюда.

Кошка мне больше не угрожает, а то и помочь может в поисках. Нужно сразу приступать к поискам, тут каждая секунда может стать последней, а мне еще жить хочется!

Но приступил я не сразу. Почему? Конечно, желудок напомнил о том, что я еще ничего не съел сегодня. И хотя я был под впечатлением завтрака большой лягушки, мне нужны силы, чтобы спуститься вниз на поиски перстня.

Подкрепился я быстро, даже разводить огонь не стал — прожевал холодный кусок копченой свинины. Кошка куда-то испарилась, ну да и черт с ней.

Начал спускаться вниз. Пришлось опять вырезать ступеньки ножом, чтобы добраться до того лаза, с которого я скользнул в пещеру, когда удирал от Евы. Но это уже просто, опыт есть.

Добрался до лаза и пролез в него. Когда зажег свой перстень-щит-светильник, огляделся и понял, что это не ходы в пещере, а самые настоящие катакомбы, вырубленные в камне рукотворно. Что ж, тут нечему удивляться — я под храмом, так сказать, на минус первом уровне. А вот как не потеряться?

Решил пойти, держась рукой за левую стену. Где-то читал, что именно так нужно искать выход в лабиринте. А это и был самый настоящий лабиринт. Когда я сломя голову несся, ища спасения, сворачивал в разные стороны — вроде бы. А вот в какие, хоть убей, не помню.

Свет от перстня был ярким, так что сильно присматриваться не приходилось. Однако я зорко следил, что было под ногами — ведь перстень, который может меня вернуть, может быть тут где угодно. Так я пропетлял где-то час, пока не вернулся на то же самое место с лазом. Угу, сделал круг.

Теперь попробуем держаться рукой за правую стенку — и попал в тот же самый зал, куда меня перенес перстень. Но по пути так ничего и не обнаружил. Настала очередь осмотра зала. Буквально пара минут — и я наткнулся на нужный мне перстень, который валялся на полу около какой-то небольшой колонны с постаментом.

Есть! Есть! Сейчас буду дома, и все кошки размером с лошадь, и жабы с дом уйдут в прошлое. А я забуду это путешествие как страшный сон. Поеду домой и хрен я оттуда выйду! Буду сидеть дома, пить чай, писать программы и заказывать доставку! Год из дома не выйду! Даже в магазин!

Домой, домой, пора домой! — всплыла строчка из песни. Поднял перстень, нацепил на палец и поднял руку вверх, как сделал в прошлый раз. И... Ничего! Нифига! Ничегошеньки! Ноль и хрен повдоль! Твою мать! Да как так-то? Ведь в прошлый раз сработало!

Тьфу, это все моя привычка — когда ты в чем-то уверен, что все пойдет как ты думаешь, все сразу идет с точностью наоборот! Ведь всегда себя останавливал — думать заранее о том, как все должно произойти! Так нет же, нафаназировал себя дома!

Сколько я ни поднимал руку, сколько ни менял пальцы, руки — ничего не происходило. Я уже даже взмок от судорожных взмахов! Может, нужно рядом с постаментом встать? Встал. Ни-че-го! Накатила апатия, и я уселся на пол.

— Что, не получается? — произнесла кошка у меня в мозгу. Ее большие глаза светились в темноте, и выглядело это жутко.

Я вздрогнул.

— Как ты сюда попала? Сомневаюсь, что кошки умеют лазать по скалам? Хотя... Не удивлюсь, если ты и летать сможешь. С этого гребаного мира станется.

— Нет, летать я не могу, — с прищуром ответила кошка. — Но тут есть нормальный вход.

— Ясно...

— Пытаешься попасть назад? Ты ведь не отсюда, так?

— Ты очень проницательна, — с иронией ответил я.

— Я не поняла последнее слово.

— Ох-хо, так в эту игру можно играть вдвоем, — с нервным смешком я посмотрел прямо в глаза кошке. — Инкапсуляция, самолет, экскаватор, библиотека...

— Ничего не поняла, кроме последнего, — с прищуром ответила кошка. — Что означают эти слова?

— Ну, первое слово это... А, забудь. Самолет — это такая неживая штука с крыльями, которая умеет летать и возить в себе других... Стоп! Что?! Мне не почудилось? Ты знаешь, что такое библиотека?

— Да.

— Всё ходит кот ученый... Тьфу. Это как? Как ты можешь знать, что такое библиотека? Ты ведь...

— Кошка?

— Ну-у, да, ты ведь кошка, да, опасная, размером с коня, но кошка. Или в этом мире все звери ходят в библиотеку в перерывах между тем, как жрут друг друга? — Да ну, бред какой-то. Хотя что тут не бред для моего мира?

— Я не просто кошка, я ***.

— Вот последнее я не понял, что это значит?

— Я охраняю знания создателей, уже много поколений. Мой род охраняет библиотеку.

— А кто такой конь?

— Забудь, — только и смог вымолвить я. Тут мне пришло в голову, что эта библиотека может мне помочь вернуться назад. Там ведь знания...

— А ты знаешь, кто твои создатели?

— Нет, я их никогда не видела. Мне эту *** передала моя мать, а ей — ее мать. Мы — род хранителей.

Ну нифига себе! Телепатическая кошка со своей миссией.

— А ты сможешь меня отвести в библиотеку? Она еще сохранилась?

— Да, но ты не сможешь пройти внутрь.

— Это еще почему? — с недоверием я посмотрел на кошку.

— Потому что там еще сохранились ***.

— Не понял последнее...

— Там еще есть магия.

Ага, значит, там еще какая-то защитная магия есть. И если я не превращусь в кучку фекалий от какой-то живности, обитающей снаружи, существует еще вероятность превратиться в кучку пепла. Почему-то мне сразу представился вылетающий фаербол из какой-то статуи, которых полно в руинах.

— А нельзя ли как-то обойти эту магию? На тебя она реагирует?

— На меня нет, но на других живых существ реагирует. Рядом никто не рискует проходить, даже ***.

Хм... Получается, там, помимо ответов, еще и самое безопасное место — если, конечно, не учитывать варианта с кучкой пепла.

Тут мне пришла в голову идея. А попробовать стоит — у меня есть перстень-щит, может, он поможет?

— Отведи меня туда, я хочу посмотреть.

— Пойдем...

Глава 11

Ну что ж, и мы пошли, захватив с собой немного мяса и фруктов. После увиденного утром я стал намного более осторожным. Хотя кошка и сказала, что поблизости нет тех, кто мог бы мне навредить, пока я с ней рядом. Но попробуй это мне доказать после увиденного.

Сама она двигалась расслабленно, как ленивая домашняя кошка, которая одним своим видом только что разогнала стаю собак. Однако через какое-то время я опять глазел по сторонам.

Руины цивилизации, жившей здесь, поражали. Это был не просто город — это был самый настоящий мегаполис. Хотя, судя по ширине заросших улиц, тут вряд ли были автострады.

Интересно, как выглядели жившие здесь люди? Как жили? Мне казалось, что жили тут самые обычные люди. Вон там, на углу, могла быть кофейня. Или что они тут пили? А вон там дальше — парикмахерская.

Как наяву, я представлял оживший город. Гуляющие и снующие по делам люди, повозки и кареты. Торговцы, зазывающие покупателей в свои лавки.

Так мы и шли уже около часа, пока кошка не предупредила, что мы уже близко. И действительно, через минуту мы вышли на край огромной поляны. В центре стояло почти целое пятиэтажное здание.

Здание, наверное, формы гексагона или подобной. Сбоку виден большой вход. Самое странное, что рядом не росло ни одно дерево. А ведь растительность захватила весь город, каждое здание. Только улицы еще угадывались.

А тут — просто поляна с травой, и даже кустарника нет. Просто открытое пространство.

— Как нам туда попасть? — повернувшись к кошке, я заметил, что она также внимательно осматривает здание.

— Тебе не знаю, я же могу просто подойти.

— А где начинается граница охраняемой территории?

— Там, где кончается лес.

— То есть мы уже вошли на охраняемую территорию?

— Да.

Замечательно. Хотелось бы раньше об этом узнать. А то вдруг меня бы уже поджарили.

Туда нужно попасть, раз уж я здесь надолго. Ведь это самое безопасное место. К тому же там можно найти хоть какую-то информацию об окружающем меня мире. Сомневаюсь, что там есть хоть одна надпись на русском, но картинки-то должны быть.

Решил немного прогуляться по кругу, не приближаясь к самому зданию. Да, как я и подумал вначале, форма оказалась гексагоном. Большим таким гексагоном.

Погуляв вокруг еще около часа и устроившись на обед, призадумался. Как приближаться? Однозначно с активированным щитом. Что еще? Наверное, попросить кошку идти рядом, раз ее здание не атакует. Пожалуй, это все идеи.

Наконец, решившись, активировал щит, сказал кошке идти рядом, и мы начали приближаться. Пока ничего не происходило. Оставалось каких-то 50 метров до входа, и я уже начал думать, что смогу подойти.

Как вдруг от здания в меня что-то полетело. Оно размывалось в воздухе и, долбанув в мой щит, отрикошетило вверх. Это был воздух? Или мне показалось?

Сделав еще несколько шагов, я пропустил такую же штуку сбоку, которую благополучно не заметил. Я отлетел на пару метров, кувыркнувшись и громко шмякнувшись об землю.

Кошка стояла, прищурившись, глядя на меня.

— Я тебя предупреждала.

Ничего не ответив, я снова начал двигаться к зданию. На этот раз пытался увеличить угол обзора, расфокусировав взгляд и охватывая как можно большую площадь. И снова пропустил кулак воздуха.

Чертыхнувшись, решил делать зигзаги. Опять неудача. И так раз за разом. Когда я уже сбился со счета своих попыток, злой и уставший решил идти на прорыв.

— Хрен тебе, тупой дом, я до тебя доберусь! — И, плюнув на предосторожность, рванул со всей возможной скоростью.

Момент... И я снова в полете, дергая всеми конечностями, пытаясь на инстинктах за что-то зацепиться. Встреча с землей, вспышка — и темнота.

Очнулся от того, что кто-то рядом заворочался. Ох... Весь бок, наверное, один большой синяк. Двигаться было больно, даже дышать было больно.

Ну не умею я падать нормально, не ходил на борьбу. Достав лечащее кольцо, начал шаманить над боком. Наверное, еще и ребро сломалось, потому что что-то хрустнуло, и я аж вскрикнул от прострелившей боли.

— И долго я провалялся? — посмотрел я на кошку.

— Долго. Я уже поохотиться и вздремнуть успела.

— Чтооо? Ты оставила меня тут одного, меня ж сожрать могли. — Возмущение в моем голосе, видимо, позабавило кошку, потому что она опять прищурилась.

— Не бойся, малыш, тут бы тебя никто не тронул. Ни одно живое существо не может зайти в круг, не став пеплом.

— Погоди, то есть все, кто заходил из животных в этот круг, атаковались огнем?

— Да. Ты первый, кого библиотека просто толкает.

— Да уж, толкает... Скорее, футболит, — покосился я на излеченный бок.

Блин, уже дело идет к вечеру. Надо бы попасть внутрь до темноты. Хоть место и безопасно, не сильно уютно ночевать на открытой поляне посреди леса, полного чудовищ.

— Ну все, капец тебе, библиотека... — С этими словами я снова пошел на сближение.

Свой воздушный щит я решил держать под углом к себе, чтобы удары шли вскользь и не отталкивали меня, как в крайний раз. И это помогло. Первые два воздушных удара меня почти не оттолкнули, только заставили притормозить.

А вот потом прямо передо мной ударил самый настоящий фаербол, вылетевший из большого каменного шара, стоящего сбоку от лестницы к главному входу, который я принял за украшение. Я затормозил, как будто в стенку наткнулся.

А это, похоже, намек. Теперь понятно, хоть откуда летят. А вот что с ними делать? В особенности что делать с этим непрозрачным намеком?

— Да твою мать! Я просто хочу переночевать по-человечески! — заорал я в расстроенных чувствах.

А когда мой взгляд упал на след от фаербола на земле, земля превратилась в стекло, я немного сбледнул и понял, что, в принципе, и мне и тут хорошо. Не пускают в гости — да не очень-то и хотелось.

И когда уже собирался поворачивать, вдруг зажглись огни у входа. Неуверенно потоптавшись на месте, сделал осторожный шаг вперед... Ничего не произошло. Еще один — снова ничего.

Так потихоньку я дошел до самой лестницы, а после поднялся — и снова ничего не произошло. И когда двустворчатые двери начали отворяться, кошка уже была рядом и имела весьма удивленный вид.

— А ты меня удивил. Даже я не была тут на ступеньках, а я — хранительница.

— Хех, знай наших! — с бравым видом я ступил через порог.

Глава 12

— Что? Тебя сюда просто впустили? — пришла мысль от кошки.

— Но ведь впустили же! — не оставил я реплику кошки без ответа, медленно шагая дальше по небольшому коридору.

Коридор вывел нашу небольшую компанию в просторный зал с высокими потолками. Такое ощущение, что тут еще вчера были люди. Тут было все целое, только пыли много.

Посреди зала стояла статуя какого-то мужчины. Ничего себе! Вот это детализация у статуи, даже итальянским мастерам эпохи Возрождения до такого уровня — как до Китая известным способом.

Стоп! Да ведь статуя шевелится... Как и каждый волосок сейчас на моем теле... Брр... Это невозможно! Хотя чего это я, тут, похоже, возможно все!

А статуя действительно шевелилась. Нет, она не двигалась, не ходила, не махала руками, но волосы статуи развивались, как будто человек находится на ветру. Хотя нет, скорее под водой, потому что шевелились медленно, поэтому я не сразу заметил.

Подойдя ближе, я с интересом рассматривал мужика. Худое лицо обрамляла небольшая борода, выразительный нос с горбинкой, глубокие морщины на лбу. Достаточно длинные волосы, но не женские — скорее, заросший мужик, который давно не пользовался услугами парикмахера. На вид ему было лет 50 с хвостиком. Одет в длинную римскую тогу или похожую на нее простыню.

И тут я почувствовал чужой взгляд. Знаете, когда так бывает: сидишь в метро и вдруг понимаешь, что на тебя пристально смотрят с любопытством, и ты начинаешь осматривать напротив сидящих людей.

Так вот, тут то же самое, с одной разницей: тут на меня не мог никто смотреть, кроме кошки, а ее взгляд я раньше не чувствовал.

Хм... Я начал осматриваться по сторонам: тени, полутени, которые отбрасывал свет. Ничего. Странно...

— Ты ничего не ощущаешь? Рядом кто-то есть?

— Он на тебя смотрит.

— Кто он? — с раздражением ответил я и мгновение спустя понял, чей взгляд ощутил.

Глаза статуи, которые были закрыты, сейчас пристально, не мигая, смотрели прямо на меня. Я двинулся в одну сторону, в другую. Глаза двигались за мной. Твою мать! Я что, попал в фильм ужасов?!

— Привет! — взяв себя в руки, помахал статуе. Что она может мне сделать?

Ничего не произошло. Каменный мужик продолжал следить за каждым моим движением.

— Кто ты? — тишина в ответ. — Ты умеешь разговаривать? — снова тишина. — Ну и ладно.

— Ты знаешь, кто это? — повернувшись к кошке, я заметил, что она пристально смотрит на статую.

— Эй, ты тут? — кошка также не ответила, как будто была в трансе.

— Ева, ответь мне, не пугай еще ты меня!

— Да, теперь я знаю, кто это. Это хозяин этого места. И ты ему интересен.

— Да неужели? И чем же я ему так в душу запал? Он вообще живой? Он же статуя. — ирония так и сквозила из моих слов.

— Тем, что ты первый человек за многие сезоны, которого он видит. Живой... это не совсем то, что ему подходит. Я не знаю, как это объяснить. Он просто есть.

— Замечательно. А почему он говорит с тобой, но не обращается ко мне, как это делаешь ты, мысленно?

— Он говорит, что пытался еще снаружи. Предупреждал тебя, чтобы ты не приближался, но ты ничего не ответил. Он видел, что ты похож на человека, но почему-то не отвечал ему. Поэтому он тебя не мог убить и не мог впустить. — рассказывала Ева, продолжая не мигая смотреть на статую странного мужика.

— И почему же тогда впустил?

— Все дело в тебе, в твоих словах...

— Что? В каких словах? Что я такого сказал, что он передумал? Навряд ли кодовая фраза была "Твою мать!" — я невольно улыбнулся.

— Он как-то понял, что ты не враг и имеешь право зайти.

— По-человечески? Наверное, что-то из этого.

— Потому что я человек?

— Да, потому что ты человек.

Так, значит, тут хозяевами точно были люди.

— Но ведь это и так видно: две руки, две ноги, усы, лапы и хвост, — съязвил я, обращаясь больше к статуе, чем к кошке.

— Да, все так, но ты немного необычный человек. Ты его не слышал, ты и сейчас его не слышишь.

— Блин, ну ясен пень я его не слышу, он ведь статуя с шевелящимися волосами и двигающимися глазами. Абсурд какой-то.

— Ты и меня не сразу услышал, так что не язви.

— Прости, но ты не совсем собиралась со мной вести диалог в начале нашего знакомства... Ты скорее хотела меня сожрать.

— Извини, я подумала, что ты обезьяна, забравшаяся на мою территорию. Не люблю обезьян.

— Я тебя услышал на второй день нашего знакомства, и то это был какой-то отголосок чужих эмоций.

Я тогда долго находился рядом с раненой кошкой, может, поэтому смог что-то почувствовать. Разговаривать с ней мы начали еще позже, и то очень ограниченно. А сейчас я уже могу с ней связно вести диалог. Может, со статуей тоже нужно провести какое-то время рядом?

У меня появилась идея. Надо провести какое-то время рядом со статуей, может, я все-таки смогу начать с ним диалог. Может даже сможет ответить на многие мои вопросы, касающиеся этого мира.

— Тут сохранились книги? Карты, которые можно посмотреть?

Тут же, справа от меня, возник светящийся шар диаметром около метра и завис над полом. Шар медленно вращался по оси. Ну нихрена ж себе, вот это фокус! Это самый настоящий глобус!

Подойдя ближе, я с интересом начал рассматривать другой мир, потому что это была точно не Земля. Теперь на 100% я убедился, и небольшая надежда, которая еще теплилась в глубине души, бесповоротно исчезла.

Этот мир, такой похожий на Землю — тут была и луна, и солнце — и одновременно кардинально непохожий, состоял из трех континентов. Или четырех? Не знаю, считать ли большой остров еще одним континентом. Наверное, не буду — он намного меньше остальных.

Все континенты располагались на одной стороне планеты. Остальная часть была покрыта океаном с небольшими участками островов. Рядом с континентами также было раскидано множество островов.

Континенты можно разделить на Западный, Восточный и Северный. Северный — самый маленький из них. А между Западным и Восточным континентами располагался большой остров, который я хотел наречь четвертым континентом.

Западный континент был цельным куском суши с множеством рек, выходящие в моря и океаны. Больших озер почти не было. Судя по цветам, тут были и зеленые участки равнины, полные растительности, и холмистые области, и бледно-желтые — скорее всего, степи, и желтые пустыни ближе к центру континента. Тут были и горы — на севере и юге.

Восточный континент был испещрен озерами и полуостровами и весь утопал в зелени. Только снизу континента была обширная степная область. На востоке — гряда гор, тянущаяся через весь континент.

А Северный состоял из гор на севере, сравнительно небольших равнинных областей и степи на юге. Весь континент был в форме буквы "Т".

Между всеми континентами было небольшое море — наверное, самый оживленный участок морской торговли. И в этом море был большой остров, который я принял за континент сначала.

— А ты можешь обозначить на глобусе области, города, страны и торговые пути? Прости, не знаю, как тебе обращаться.

Тут же изображение глобуса моргнуло, и карта окрасилась во множество цветов. Там, где были единые континенты, теперь можно было увидеть различные государства. Линии, тянущиеся по суше и воде — это, наверное, торговые пути.

Множество точек с непонятными буквами показывали различные города, и их были сотни, разбросанные по всем континентам и островам. В этом мире было полно обитателей.

К сожалению, названия мне ничего не говорили. Буквы даже отдаленно не напоминали ни один из известных мне земных языков. Они были похожи на смесь иероглифов, латинских и кириллических букв. Но скорее всего, это были именно буквы, а не иероглифы, так как я почти сразу заметил повторяющиеся сочетания в разных названиях стран, городов, гор и областей.

Где же мы находимся? Наверное, я произнес это вслух, так как сразу же на западном побережье Западного континента, недалеко от океана, появилась большая красная точка с небольшим названием города.

Хм... Рядом есть несколько городов. Мне не известен, конечно, масштаб этой карты. Поэтому за расстояния я ничего говорить не могу, но точки городов были недалеко. И государство, в котором мы находились, было самым большим из всех имеющихся в этом мире.

Что же произошло с этим городом? С этой страной? Почему все тут лежит в руинах и нет ни единой живой души, исключая всяких тварей?

— Ты знаешь, что произошло? Куда делись все жители этого города?

— Он говорит, что нет. Знает только, что была большая война, и страна, в которой мы сейчас находимся, побеждала. А потом, в один момент, вдруг все исчезли.

Оружие массового поражения? Похоже на то. Да уж, миры разные, но суть не меняется. Войны и оружие.

Тут я зевнул так, что челюсть чуть не свернул. Интересно, сколько времени? Ладно, еще будет время со всем этим разобраться. На сегодня достаточно информации и приключений.

— Спасибо, что показал мне этот мир, — обратился я к статуе. — Давай продолжим после небольшого отдыха?

Подошел к мирно лежащей горе меха и примостился рядом. Мыслей уже не было. Только я принял горизонтальное положение, как тут же вырубился.

Глава 13

На следующий день я решил заняться поисками информации самостоятельно и обошел весь первый этаж. Решил пойти по порядку, чтобы систематизировать обход библиотеки. Библиотекарь, судя по всему, был не против, только следил за мной, когда проходил мимо него. Слышать его я так и не начал — думаю, это пока что. Все-таки всего второй день нахожусь рядом, а если по времени — меньше суток.

Кстати, интересно, сколько тут длятся сутки? Но это пока задача номер два, так как я не смогу прочесть здешние книги без знания языка. А для этого мне нужно найти что-то вроде азбуки или, на крайний случай, алфавита.

Первый этаж библиотеки был огромным залом, разделенным на секции по каждой стороне гексагона. Полки с книгами были мне примерно по грудь. Еще были полки до потолка, которые стояли вдоль стен. Тут были тысячи, если не десятки тысяч книг, и судя по всему, присутствовала какая-то классификация, которую по объективным причинам я не понимал.

Я искал полки с книгами, на которых были бы картинки. Потому что по моей логике так должны выглядеть книги для детей в любом мире, где есть книги и есть люди. И мои поиски были вознаграждены — я нашел небольшую секцию с красочными обложками. Странно, что за долгие годы запустения цвета не потускнели.

Задаваться вопросом, почему вообще книги остались целы, если весь остальной город лежит в руинах несколько веков, я посчитал бессмысленным. Магия, наверное. Больше ничего не справится.

При просмотре детских книг я подолгу рассматривал картинки. Тут были нарисованы по-настоящему сказочные создания — как красивые и с виду добрые, так и кошмарные, с которыми лучше не встречаться. Интересно, они выдуманы или это детская книга-энциклопедия местных животных? Хотелось бы верить, что первое.

Так я и провозился все утро, пока не пришла кошка. Она меня порадовала тем, что принесла каких-то птиц, похожих на куриц, но с длинными хвостами. И только тут я понял, что очень голоден. Надо же, несколько дней назад не мог ни о чем думать, кроме еды, а теперь — смотри, даже не замечал голода.

Быстро почистив и выпотрошив куриц, буду называть их привычно для себя — какая разница, что с обычным хвостом, что с длинным, я насобирал по кромке леса веток и коры, сложил все это в выкопанную небольшую ямку. И только собирался начать процесс добычи огня, как у меня промелькнула идея.

— Слушай, — обратился я к библиотекарю. Я был уверен, что он меня слышит не только здесь, около крыльца, но даже около кромки леса. — А ты не мог бы помочь мне с огнем?

Мгновение ничего не происходило, а потом из каменного шара шарахнул фаербол. Я только рот успел открыть, как весь мой костерок и ямка стали пеплом и оплавленным стеклом. А птицы?! Фуух, они лежали чуть дальше.

— Эй! Ну не так же! Спасибо, хоть в пепел не превратил мой обед. — И с этими словами я отправился собирать топливо для костра повторно.

Так, на этот раз нужно действовать аккуратнее. Я сложил костер недалеко от первого места.

— Уважаемый библиотекарь, будьте так добры, поджечь мой костер, но аккуратно, чтобы он только загорелся, а не испепелился. — И повернул голову к костру в ожидании.

Спустя мгновение из каменного шара вылетел фаербол размером с ноготь и, долетев до костра, завис там, пока дровишки не задымили. А после с хлопком исчез. Интересно, как он им управляет? Если честно, то думал, что он долбанет маленьким фаерболом или струей огня. А тут огонь действовал так, будто кто-то держал его, как зажженную зажигалку.

После обеда я поблагодарил кошку и вернулся к полке с детскими книжками. Кошка же улеглась дрыхнуть там, где мы спали ночью. Ну прямо настоящая домашняя кошка — поела-поспала.

Перебирал книжки я долго, часа два, пока не наткнулся на самую настоящую азбуку — с картинками и местными буквами. И вот тут пошла настоящая работа. Я пытался понять, как буквы разделяются, что означает каждая картинка. Ведь в нашей азбуке, например, буква «М», и рядом, допустим, нарисован мячик. Как понять, что это мяч, а не шар? Но это наша азбука.

А теперь возвратимся к азбуке другого мира. Тут большая часть предметов, изображенных на картинках, была мне попросту незнакома. Может, тут сможет помочь библиотекарь? Но все равно, как я пойму, как звучит каждая буква? Да, вопросы интересные. И все требуют ответа, чтобы просто двигаться дальше.

Закрыв книгу, я собрался уже отправиться к библиотекарю, как обратил внимание на обложку азбуки. По центру книжки был небольшой камень голубого цвета. Никогда не видел таких на Земле, подумал я, невольно дотрагиваясь до него.

При прикосновении камень засветился мягким голубым светом, а в моих ушах появился голос. Причем появился именно голос, а не мысли, как я общался с кошкой. Слова были мне, как это ни удивительно, незнакомы. Да и фраза была достаточно короткая. Голос был мягкий, как бы предлагающий.

Меня озарило — а что если... Я быстро открыл книгу на первой странице. Хм... Ничего не произошло.

— Прочти мне книгу, — вслух и мысленно обратился я к книжке. Ничего.

Перехватив книжку поудобнее, уселся на пол и случайно задел пальцем букву. Тут же в ушах возник звук: «У». Ух ты! Теперь понятно, как эта штука работает. И я дотронулся еще раз до буквы.

— «У», — произнес голос.

— А если так... — вслух сказал я, проводя пальцем по слову под картинкой. «Умбонд». — Работает!

Так, если по картинке? «Умбонд» — и по картинке работает.

До самого вечера я просидел с азбукой. Что в результате? Да очень многое! Теперь знаю алфавит, который состоит из 28 букв, выучил несколько десятков слов, знаю, что тут также десятичная система, и теперь знаю цифры. Запись чисел идет немного по-другому, но это не критично — главное, что я понимаю.

Попробовал прочитать небольшой рассказ в конце азбуки и бросил, поняв, что ничего не понимаю. Ну да ничего, на это все нужно время. А судя по тому, что в свой мир я смогу попасть только если научусь читать, считать и писать, а после найду книгу, в которой описываются принципы магии, и смогу создать новое кольцо или починить старое... Другого пути просто нет.

День проходил за днем — проходил как «День сурка». Я целыми днями сидел над азбукой и другими детскими книгами, пытаясь читать их вслух. Кошка меня подкармливала, воду я брал из фонтанчика, который обнаружил на втором этаже. Который, опять же, скорее всего, работал на магических принципах.

Даже оборудовал себе небольшую кухню рядом с крыльцом из дерева, которое срезал ножом с включенным красным кольцом. Дерево меня чуть не придавило, но меня спасла кошка — отбросила в последний момент.

Единственным развлечением и разнообразием было то, что кошка меня стала брать на охоту, когда я напросился с ней в один из дней. К этому моменту я уже выглядел как настоящий Робинзон: отросшая борода и волосы, "набедренная повязка", остатки от шорт, представляла жалкое зрелище, но содержал я ее в чистоте, простирывая в фонтанчике.

Прошло уже два месяца с того момента, как я появился в этом мире. Обмениваться мыслями с библиотекарем я все еще не могу — не знаю почему. Кажется, он тоже озадачен. Но зато успехи в освоении нового языка я делаю просто космические. Уже могу читать детские сказки с простыми предложениями. На удивление, сказки тут были по смыслу похожи на земные.

Охотились мы с кошкой в основном на диких свиней, длиннохвостых куриц и кроликов. Она меня всему учила: как подкрадываться к добыче чтобы она не учуяла охотника раньше времени, когда нужно замереть, когда атаковать. Учила читать следы, как ходить по лесу, искать звериные тропы и избегать хищников.

Охотился я своим импровизированным копьем. Пытался сделать лук со стрелами, но не задалось — стрелы летели черти как, в основном боком, поэтому я плюнул на это дело и действовал только копьем. Однажды она даже пыталась научить меня принюхиваться, но быстро поняла, что обоняние у людей не чета кошачьему.

По вечерам я беседовал через кошку с библиотекарем, пытаясь понять больше об этом мире. Даже расспрашивал о магии, но он не смог через кошку ничего передать, кроме того, что магия — это энергия, которая есть как внутри живых существ, так и снаружи. В ветре, воде, земле, жизни и даже в смерти. Последнее меня очень сильно удивило — как такое может быть?

Я ему поведал о том, что являюсь пришельцем из другого мира, и как мог, через кошку рассказывал о своем мире. Как-то раз речь зашла о кольцах, и он попросил меня их показать. Я долго вертел перед статуей поочередно кольца.

— Все кольца, которые ты ему показал, это обычные бытовые кольца, которые помогают людям, кроме последнего, благодаря которому ты оказался здесь, — передала мне слова библиотекаря кошка.

— А последнее необычное?

— Он не знает, что это за кольцо. В нем не осталось магии, и кристалл треснул, поэтому даже не может сказать, какая магия там использовалась.

— Может, оно было одноразовое?

— Скорее всего. И в нем было что-то мощное, потому что библиотекарь ничего не знает о таких кольцах, а он очень долго живет.

Я задумался. Как же это кольцо могло оказаться на Земле? Скорее всего, кто-то переместился из этого мира на Землю много лет назад. И раз библиотекарь не знает ничего о таких кольцах, то этот кто-то был очень сильным магом.

Странно тогда, что на Земле не осталось никаких преданий о чудесах магии.

— Слушай, давай дадим тебе имя, а то я все время говорю «библиотекарь» да «библиотекарь». Давай я буду звать тебя Проф — так называют в моем мире очень умных людей.

— Он согласен. Любишь ты всем давать имена.

— А во мне есть магия? — вдруг спросил я с замиранием. Это было так по-детски. В детстве наверное каждый мальчишка мечтал быть волшебником.

— Нет, он не видит в тебе магии.

— Но как-то же я могу пользоваться этими кольцами. Неужели все люди могли ими пользоваться?

— Нет, не все. Ими могли пользоваться только маги. И он не знает, как ты можешь ими пользоваться.

— Да... Хотел бы я тоже знать. Слушай, а есть еще кольца, похожие на эти? И каким цветом они светятся?

После этих слов глаза статуи вдруг сильно расширились — ну прямо как тот самый смайлик.

— Он хочет знать: ты видишь их цвет, когда ими пользуешься?

— Да. А что тут такого? Например, когда я использую красное кольцо, то предмет, который я держу в руке, начинает светиться красным. А когда пользуюсь кольцом лечения, то у меня из руки вырывается зеленый свет.

— Проф говорит, что это еще более странно, так как только очень сильные маги могли обходиться без очков всевидения, чтобы видеть творимую магию. А больше ты ничего не видишь? Ну, например, буквы, когда используешь кольца?

— Нет, — и я посмотрел на Профа.

В тот вечер мы на этом закончили разговор. А после Проф решил, чтобы я начал изучать магию под его присмотром, и указал, где я могу найти камни различной энергии, так как магического ядра у меня нет, то придется пользоваться ими, а также где можно найти начальные книги по магии.

Глава 14

Прошел год, как я очутился в этом мире. Мои дни хоть были похожи друг на друга, но были интересными: читал книги, охотился, мастерил личные вещи из подручных материалов и изучал магию.

По книжкам научился делать одежду из шкур добытых животных. Теперь я ходил не в висячих обрывках шорт, а в грубо сделанных кожаных широких шортах и кожаной же майке-безрукавке. Не хватало, правда, нижнего белья. Сначала я себе все натирал, но потом, видимо, кожа загрубела — или я просто привык — и ходить стало терпимо.

В охоте я также добился небольших успехов. Смастерил себе арбалет. Арбалет был примитивным, и чтобы его натянуть, нужно было прилагать достаточно большую силу, хоть я и использовал рычаг.

С "изобретением" арбалета я начал и водную охоту, чтобы разнообразить свой рацион. По книге "Травы и их применение" нашел несколько кустарников, которые подходили для заваривания травяного чая и добавления в пищу как приправу.

Нашел, где достать соль. Кстати, именно там я и добыл своего первого оленя для одежды. Оказывается, животным тоже нужна соль — они ищут соляные наросты, чтобы полизать их. Так что, если не вдаваться в подробности, то жить можно.

Со временем поймал себя на мысли, что мне такая жизнь даже нравится. И это я, человек XXI века, который раньше не мог себе помыслить поход в туалет без телефона.

За этот год я прочитал столько книг, сколько раньше, наверное, и не видел. Книги старался возвращать на место, чтобы сохранить классификацию. Помимо полезных книг днем, по вечерам зачитывался историей, биологией, социологией и художественной литературой.

А почитать было что. Тут были действительно выдающиеся писатели и художники. А поскольку я человек весьма сентиментальный, то даже пускал слезу над особенно чувственными драмами и повестями. В такие моменты Ева с удивлением смотрела на меня, когда я умывался соплями над какой-нибудь книжкой.

А вот что касается истории, биологии и социологии... В первый раз, когда я прочел, что в этом мире есть несколько рас... Нет, правда, именно настоящих рас живых разумных существ, а не рас людей, как на родной Земле.

От этой информации я выпал в осадок. Конечно, я предполагал, что такое может быть в мире, где есть магия, но такое разнообразие...

Начнем по порядку. В этом мире есть несколько рас людей.

Альренийцы — белые люди, судя по описанию и картинкам, это обычные люди европейского типа.

Зангрийцы — черные люди, аналог наших африканцев.

Шэны — люди с азиатской внешностью.

И тотемары — люди с красной кожей. Вот тут аналогов нет: они действительно краснокожие, а не как наши индейцы.

Все эти расы еще делились на народы и этносы, но тут черт ногу сломит — настолько их много.

Перейдем к самому интересному. Тут были эльфы... Нет, правда, самые настоящие эльфы, с острыми ушами, точеными фигурами и неземной красотой — как женщины, так и мужчины. И это говорю вам я, самый натуральный натурал. А говорю это потому, что на четвертом этаже библиотеки нашлась целая коллекция картин. Там были и портреты, и баталии, и натюрморты, и еще много всего.

Но вернемся к эльфам. Тут они называются элинги и живут они в... Нифига! Никаких лесов — а в самых настоящих городах.

Насчет длительности жизни: никакие они не бессмертные, хоть и живут дольше людей. Лет двести-двести пятьдесят. Но, как я узнал, и люди, одаренные магией, могут жить тут столько же. А один маг дотянул даже до трехсот сорока шести лет.

У элингов есть не только города, но и несколько королевств, которые, на удивление, враждуют между собой.

Также есть аналог гномов из сказок — называют себя дварцы. Живут тоже нифига не глубоко внутри гор, хоть и рядом с ними. И хоть они и вырубают из скал дома, дворцы и прочие здания, но у подножия гор раскидывается большая часть городов и пригородов. Являются отличными шахтерами и рудознатцами. Также разделяются на несколько королевств.

Ургаи — как думаете, кто это? Правильно, куда же без орков, ну по крайней мере ассоциируются у меня именно с орками? И они тут делятся на два вида: серокожие и краснокожие.

По комплекции они, конечно, больше людей, но ненамного. Тут на самом деле все зависит от профессии урга, как и у людей: если воин или кузнец, то здоровенный, а если бедняк, то может быть замухрыжкой. Видел я таких на картинах, на четвертом этаже, где доходяга-ург просил милостыню у компании здоровенных ургов.

По внешности урги похожи на людей, только носы обычно больше и курносые все как на подбор, но не сказать, что носы похожи на свиные пятаки. Никаких клыков нет, как у кабанов, либо просто я не видел — картин с ними было немного, и все с батальными сценами, без портретов.

Следующие — илтари. Похожие на элингов народ, тоже очень красивые и остроухие, только с бледно-сероватой кожей. Вот эти ребята очень любят жить под землей. Их города подобны айсбергам: небольшая часть возвышается над поверхностью (обычно это настоящая крепость), но большая часть, где они живут, находится под землей. Там они выстраивают огромные города.

И еще два народа — или один родственный? В книгах, которые я читал про них, так и не определились. Одни утверждали и доказывали, что это один народ, а другие оскорбляли предыдущих ученых и писали, что это два разных но родственных народа.

Нари — это самые настоящие оборотни, которые могут быть как в обличии обычных людей, так и превращаться в больших зверей: например, рысей, волков, медведей, крыс... Брр, меня аж передернуло, когда я представил крысу размером с человека или даже больше. Не хотел бы я с такой повстречаться.

А таурены — это помесь человека и какого-нибудь зверя. Ходят на двух ногах, но имеют звериные черты: хвост, гриву, острые зубы... Да много всего. Самые настоящие гибриды человека и зверя.

Живут нари и таурены вместе. И вот они-то как раз и любят жить в гармонии с природой. Их города похожи на огромный лес с большими деревьями, где они выращивают дома прямо из растений.

Самое интересное, что нари спокойно живут в людских городах, в отличие от тауренов. Таурены не любят жить бок о бок ни с кем, кроме себе подобных и нари. Вот такой мир меня окружает. Если конечно тут есть еще живые...

Магия давалась мне сложно. Сколько бы я книг ни читал, я видел ее действие — как в кольцах, так и в других предметах, о которых мне рассказывал Проф. Потом находил их и использовал.

Но "летающие буквы" вокруг этих предметов я не мог никак увидеть. Я выучил магический алфавит — это были какие-то руны — и смог составлять из них слова, но это только теория. Как сказал Проф, это истинный язык магии и мироздания.

И тогда, в один из дней, когда я опять потерпел неудачу (как бы я ни вглядывался, как бы ни медитировал, я не мог ничего увидеть), Проф решил пойти по-другому. И дал мне просто заклинание водяного шарика.

— И что мне с этим делать?

— Он говорит, чтобы ты просто сказал "водяной шарик" и после того, как появится шарик из воды, пытался им управлять своей головой.

Терпению Евы можно было только позавидовать — каждый день она передавала мне слова Профа.

— А глупее ты ничего не мог придумать? — покосился я на статую. — Ну ладно, ладно. Водяной шарик!

И только я произнес это, как прямо передо мной из воздуха начала собираться водяная сфера. Сначала маленькая, потом все больше и больше, пока не достигла размера теннисного мяча.

Рядом со мной воздух заметно стал суше. Похоже, вода не взялась из ниоткуда, а собралась из воздуха.

Как я был доволен, что мне удалось призвать водяной шарик и удерживать его в воздухе силой мысли! Я приказывал шарику лететь то в одну, то в другую сторону и поначалу помогал себе глазами.

Я маг! Волшебник! Ура! Ха-ха, трепещите передо мной! Потеряв концентрацию, шарик упал на пол и разлился. Блииин...

Камень с энергией, благодаря которому я призвал этот шарик, был голубого цвета. Как я понял, энергию можно закачивать в камень любого цвета, но если цвет камня и стихии похожи, то энергии можно закачать в такой камешек намного больше.

— Давай еще раз!

— Ну хорошо, — ответил я, сжимая небольшой голубой камешек.

— Он еще добавил, чтобы ты сделал это с закрытыми глазами, был сосредоточен и пытался всмотреться в шарик.

— И как мне это сделать с закрытыми глазами? — кинул я на кошку ироничный взгляд.

— А мне-то почем знать? Я просто передаю тебе его слова.

— Ну ладно.

Я закрыл глаза, попытался очистить свои мысли и представить перед собой водяной шарик.

— Водяной шарик!

Открыл глаза — прямо передо мной снова был шарик из воды.

— Нет, не так. Ты не должен открывать глаза. Ты должен увидеть этот шарик закрытыми глазами.

Попробовал снова. Ничего. Темнота.

Еще час я раз за разом повторял призыв шарика и ничего не мог увидеть.

— Заново! — командовала мной кошка, передавая слова Профа.

И когда я уже был близок к тому, чтобы плюнуть на все это и пойти готовить ужин, у меня получилось! Получилось увидеть!

Сначала, как обычно, ничего не происходило, а потом вдруг я увидел перед собой голубую капельку воды, которая постепенно начала вбирать в себя другие капельки. А рядом... Рядом летали какие-то символы. Присмотревшись, я смог различить их. Это были те самые руны, которые я учил — истинный язык магии и природы.

Чем больше проходило времени, тем отчетливее я их видел. Я видел конструкции, в которые они объединялись, и как управляли водяным шариком: собирали по крупице капельку за капелькой и ограничивали его размер. Это похоже на код!

Ну-ка, а что будет, если я исправлю эту конструкцию, которая влияла на размер шарика, и сделаю его немного больше? Конструкция из рун напоминала организацию цикла в программировании. А ведь я программист... Ну, в прошлом был.

Так, увеличиваем ограничение цикла... Есть! Шарик немного подрос. А если мы добавим немного рун огня? Встроим сюда... Ага. Если шарик достиг такого-то размера, мы его нагреем. Есть! Водяной шарик забурлил прямо передо мной. А если еще нагреем?

Пшшш... БАХ!

Бабахнуло знатно, аж по ушам дало. Я открыл глаза и увидел взвесь пара перед собой.

— У меня получилось? — радостно смотрю на Профа.

— Он доволен! Кажется, ты увидел и понял, как создавать магию...

— Да, да! У меня получилось увидеть код заклинания! Я видел, как оно работает, и сам начал его менять! Сначала увеличил размер в цикле, а потом добавил новый код! Правда, провозился долго...

— Долго? Нет, не долго. Ты был в трансе — прошло всего пара мгновений с того момента, как ты создал шарик, и до того, как ты его лопнул.

— Но как же? Я ведь долго возился, минут пять, наверное.

— Проф говорит, что это нормально, когда ты погружаешься в транс. Теперь он говорит, чтобы ты сменил камешек и попробовал еще раз.

С этого момента я и начал по-настоящему изучать магию!

Глава 15

— Меняй, меняй вектор!.. — раздался крик Профа у меня в голове. Конечно, то, что это был крик, мне просто казалось из-за усиления его голоса. Вообще, эта статуя была на удивление спокойна в любой, даже самой хреновой ситуации. А ситуация хреновее не придумаешь.

Я строил небольшой дом с помощью магии рядом со входом в библиотеку. И, к сожалению, магия не терпит ошибок и недоработок. Проф мне всегда твердит: перед тем как что-то магическое делать в реальном мире — протестируй. А я...

Я как настоящий говномагер — это мое новое звание, которое означает то же самое, что и говнокодер в моем мире, то есть человек, который пишет плохой код. Соответственно, говномагер — это маг, который колдует всякую фигню, и у него все идет не по плану.

Проф с иронией впитал это новое слово как губка и теперь в каждой непонятной ситуации использует его. В основном оно касается меня и моих способностей.

— Нашелся тут профессионал хренов... Морда каменная.

В общем, я как настоящий говномагер, не протестировав, начинал колдовать, думая, что все учел. Ага, как же... К сожалению, это в большинстве случаев, в особенности когда надо что-то сделать ювелирно, оказывается не так. И сейчас я наблюдаю, как моя крыша для домика улетает куда-то в стратосферу вместо того чтобы перелететь от кромки леса и опуститься на коробку небольшого домика.

Вот же ж, похоже, придется мастерить крышу заново. До улетающей с первой космической скоростью крыши я уже не дотянусь, чтобы изменить вектор или затормозить ее. Ну ладно, очередной блин комом. Учтем на будущее: либо ограничить силу, либо смотреть что-то с вектором приложения силы.

С покерфейсом я прошел мимо Профа под его насмешливым взглядом и колкими замечаниями насчет моих умственных способностей и уселся за свой рабочий стол, чтобы погрузиться в чтение книги по векторной магии.

Кстати, я не рассказал, что начал разговаривать с библиотекарем напрямую, без участия кошки. И теперь мы подолгу беседовали каждый день. Почему он раньше не мог со мной общаться напрямую?

Все дело в неправильно настроенной магической составляющей его модуля общения. Мой мозг просто не воспринимал информацию от него — это как радиочастоты или что-то похожее. И стоило мне поправить, или, другими словами, правильно настроить этот блок, как слова из Профа полились фонтаном — ехидным таким фонтаном, который фиг остановишь. Так что я уже думал вернуть все как было. Но помощь в изучении магии от него была неоценима, поэтому я просто смирился.

Сам он не мог магичить, так как был искусственным магическим интеллектом, основная функция которого — управление библиотекой. И по прошествии многих сотен лет одиночества он почти свихнулся. Хотя... Что это? Он действительно был немного поехавший — такой сумасшедший ученый, запертый в камне.

Ну вот, кажется, я понял, в чем было дело с крышей. Нужно учесть на будущее. Надеюсь, следующая крыша встанет как положено. Открыв перед внутренним взором нужный конструкт, я внес изменения в алгоритм.

— Проф, давай еще раз поговорим о последней войне. Мне кое-что непонятно, — повернулся я к статуе и откинулся на кресле. — Ты же говорил, что, по твоей информации, Альренийская Империя побеждала в Великой войне с Вечным Союзом. Как же так получилось, что столица империи сейчас лежит в руинах, и лежит так она уже не первую сотню лет?

— Я же тебе уже говорил, — ворчливо ответил Проф, — все дело в том, что у меня неполная информация. Просто в один день никого не осталось, кто мог бы внести эту информацию.

— Ну а мысли какие-то есть? Что случилось? Куда все делись? Почему за сотни лет сюда не вернулись люди? — я не мог понять, почему тут никого нет. Стоит ли мне отправиться на разведку из города, чтобы найти кого-нибудь кроме зверей и чудовищ, что обитают в городе?

— Я не знаю, что случилось, но, судя по сохранившейся у меня памяти и журналам работавших здесь людей, в один из не самых лучших дней была объявлена эвакуация, все люди поспешно сбежали отсюда и затем бесследно исчезли. А после что-то произошло вокруг города. Город остался целым, а вот то, что произошло вокруг города, я не знаю. Со временем из людей так никто не вернулся, зато стали появляться создания, которых раньше тут никогда не было.

— Ты про чудовищных созданий?

— Да, и не только. Даже растения изменились. Я думаю, что это был какой-то чудовищный магический удар, и фонящие остатки творимой магии со временем изменили флору и фауну вокруг города.

— Ну а город почему остался цел?

— Я же говорю, не знаю, у меня нет таких данных. Я вообще на какое-то время выключился от этого магического удара.

— То, что случилось с природой здесь у вас...

— Теперь уже у нас, — перебил меня Проф.

— Да, — согласился я, — теперь уже у нас. Это похоже на радиацию. Только благодаря ей в мире, откуда я пришел, может произойти нечто похожее. Мутация зверей и растений. Только не так, конечно, не до такой степени, чтобы появились здоровенные лягушки, плюющиеся магическими кислотными сгустками, и драконы...

— Драконы у нас были, — снова перебил меня Проф. — Они жили тут и были достаточно цивилизованными, по крайней мере, просто так ни на кого не нападали.

— Даже для того чтобы сожрать очень любопытных людей? — спросил я, вспомнив свой недавнюю встречу с молодым драконом, когда отправился на дальнюю разведку пару недель назад.

Тогда я впервые решил отправиться подальше от своих с Евой охотничьих угодий и по глупости угодил в ловушку, устроенную драконом. Любопытство чуть не сгубило кош... человека с кошкой. Я почему-то решил, что он уже смогу за себя постоять.

Мы с Евой продвигались через руины на север, на выход из города. Я хотел напрямик выйти из города и дойти до ближайшего пригорода, чтобы посмотреть, что там происходит и решить двигаться дальше или нет. Проф меня предупреждал, что я еще не готов для дальних путешествий, что нужно еще многому научиться, чтобы так далеко отходить от безопасной зоны.

Но кто ж его послушал? Я был в себе не просто уверен — я чувствовал себя настоящим боевым магом, который познал все возможные глубины глубин магии. И готов был встретить любую опасность. Кто ж знал, что есть такие существа, которых не берет некоторая магия из изученных и разработанных мной заклинаний?

Ни я, ни Ева ничего не заметили, пока прямо над нами не мелькнула здоровенная тень. И только реакция спасла нас — наверное, все же меня от смерти.

— Воздух! — только успел крикнуть я, со всей силы прыгая вбок. Ева тоже сделала здоровенный прыжок. Когти небесного чудища только задели мою левую ногу, и мой управляемый прыжок превратился в неуправляемое кувыркание, как бывает, когда людей сбивает машина.

Отлетел я на несколько метров и приземлился на грудь так, что из меня весь воздух вышел, а в глазах потемнело. Мгновение... как потом оказалось, не мгновение, а целых полминуты я приходил в себя. Резко подскочив — так, что меня повело в сторону, — тряхнул головой.

Ева в это время меня защищала изо всех сил. Она, как тигрица, защищающая своих котят, бросалась на пикирующего дракона, заставляя его менять траекторию в последний момент. Он хотел подхватить меня, думая, что я оглушен.

Недолго думая, я, обратившись к небольшому красному камешку и швырнул в дракона фаербол. Причем это был доработанный мной фаербол — самонаводящийся по моему взгляду.

На руке у меня была самодельная перчатка из разных связанных ремешков, в которые были вплетены камешки с энергией. Каково же было мое удивление, когда огненный шар, врезавшись в тушу дракона, просто обтек его шкуру, не причинив вреда. Во все стороны полетели брызги пламени, а дракон только грозно рявкнул и заложил вираж на повторную атаку — на этот раз уже нацеливаясь на кошку.

Видимо, посчитал, что сначала нужно разобраться с наибольшей опасностью для него. Ева хоть и была размером с взрослую лошадь, но дракон был больше нее раза в два, и, думаю, шкура у него потолще. Так что прямое столкновение Евы с драконом, на мой взгляд, закончится не в пользу моей защитницы.

Но тут дракон сделал свою ошибку — он оставил меня без внимания. Я же не собирался сложа руки наблюдать за битвой двух зверюг и оставлять без защиты мою подругу. И раз на него не действовал фаербол, то нужно пробовать что-то другое.

Я привычно скользнул в транс, которым пользовался, когда ковырялся в заклинаниях. Время замедляется в таком состоянии, так что у меня была хоть небольшая возможность подумать. И буквально тут же я понял, что нужно делать.

Обратившись к прозрачному камешку силы, я написал перед собой несколько рун, управляющих воздухом, и, упаковав их в цикл, получил заклинание под рабочим названием «пылесос». Вернувшись из транса, кинул его в уже готового столкнуться с Евой летающего ящера.

Попал, как и надо было мне, под крыло. В результате под крылом дракона появилась область с разреженным воздухом, который втягивался через воронку и выдувался через десять метров от места воронки. От свиста заложило уши, а дракон, потеряв опору под одним из крыльев, неуклюже кувыркнулся и врезался в землю.

Ева быстро сориентировалась и бросилась на него. Но ящер не собирался сдаваться и принялся кусать и рвать когтями накинувшуюся на него кошку. У Евы же никак не получалось вцепиться своими огромными зубами в глотку летающего чудовища — его шея изгибалась и кусала кошку то в один бок, то в другой. А лапы рвали бока и нежное брюхо кошки.

Я смотрел на все это буквально одно мгновение, а потом, достав из ножен за спиной огромный полуторный меч, поднял его, чтобы активировать красный перстень, и кинулся в клубок дерущихся.

Кстати, меч меня уговорил взять с собой Проф. В одном из крыльев библиотеки, в подвале, была небольшая оружейная. Вот нафига оружие в библиотеке, спрашивается?

— Да на кой ляд мне эта железяка? — сказал я тогда Профу с большим таким скепсисом.

— Вдруг пригодится. Бери, не стоит в этом мире рассчитывать только на магию. Бывает, что иногда нужно применить физическую силу для кардинального решения своих проблем. Просто поверь мне, — нравоучительно заметил Проф.

— Да не хочу я на себе тащить пару лишних килограммов железа! И так тащу с собой кучу всего. Выход дальний, идти долго, еще и звякнуть могу невпопад.

— Без него я тебя не выпущу!

— Ага, и что ты сделаешь? Будешь меня толкать своими воздушными тычками? Учти, я знаю, что с ними сделать, чтобы они до меня не добрались. Сам научил.

— Тогда больше ничему учить тебя не буду и буду молчать. Посмотрим, как ты запоешь через месяц, когда начнешь выть от одиночества!

— Ух ты какой грозный! У меня еще Ева есть, так что от одиночества не сойду с ума!

— Все! — ответил мне Проф и промолчал целых два дня до выхода.

— Ладно, возьму я твою бесполезную железку, — перед самым выходом сдался я ради успокоения своего друга.

А я считал и Еву, и Профа своими единственными друзьями в этом мире. Не стоит обижать своих друзей, даже если это искусственный магический интеллект.

Подбежав к дерущимся, я не знал, что делать — то ли с одной стороны ударить, то ли с другой. Я боялся зацепить кошку, так как никогда раньше не держал меч в руках, тем более он был тяжеловат для меня.

— Вот черт! — время уходит.

Я заметил целые ручьи крови, вытекающие из ран как у дракона, так и у кошки. Они ведь просто убьют друг друга, если я ничего не сделаю.

— А ну брысь отсюда! — крикнул я и замахнулся, чтобы совершить удар сверху вниз.

Кошка попыталась отскочить от дракона, но не тут-то было — дракон крепко держал Еву своими когтистыми лапищами и не собирался отпускать. Но освободившегося пространства мне хватило, чтобы, не опасаясь за Еву, рубануть что было силы по шее дракона.

Меч, как нож масло, прошел через плоть ящера и ушел глубоко в землю, застряв там. А я, не ожидая такой подлянки, кувыркнулся вслед за мечом и упал задницей прямо на морду дракона. Ай! Какой-то клык дракона впился мне прямо в мягкое место и, быстро крутанувшись, скатился с поверженного ящера.

— Ну хоть ногу себе по инерции не отрубил, — лежа на драконе, еле дыша, больше от стресса, чем от физической нагрузки, изрек я. — Как ты?

— Нормально, — пришел ответ, полный боли. — Давай ты будешь подключаться к бою раньше.

Я поднялся и оглядел Еву. Бедная... На боках и животе были кровоточащие глубокие порезы и кусаные раны. Пасть вся в крови — похоже, тут все-таки в чужой крови. Одна передняя лапа была вывернута не под естественным углом.

Так, надо прекращать страдания кошки и подлечить ее.

— Ляг на бок, малышка, я сейчас тебе помогу, — со всей нежностью, на которую был способен, произнес я.

Кошка послушно, но тяжело перевернулась с живота на бок. На животе также не было живого места — все в крови и глубоких порезах от когтей, даже промелькнули розово-сизые внутренности.

Так, нужно сначала закрыть глубокие порезы и убрать кровотечение. Взял наизготовку кольцо и принялся лечить беднягу.

Теперь я лечил не так, как вначале, просто направляя энергию туда, где нужна была помощь. Скользнув в магический транс, я видел, где именно нужна моя помощь. Для помощи себе я сделал небольшое заклинание, которое подсвечивало темно-синим области наиболее пострадавшие.

Цвета переходили в более светлые тона синего по мере уменьшения тяжести повреждений. Синий цвет я сделал, чтобы он не сливался с красным цветом крови. Это я определил, когда лечил свою ногу после встречи с особо большим кабаном на охоте.

Воздействие лечебной магией выглядело как зеленый свет, выходящий из моей руки. И постепенно синие участки на теле кошки исчезали. Пришлось соединять и оболочку внутренних органов и даже вытащить обломок когтя ящера. После занялся лечением поверхностных повреждений и залечил небольшие царапины.

— А теперь придется потерпеть, — обратился я к кошке, беря ее переднюю лапу. — Так, что тут?.. Ну понятно, вывих. Сейчас будет больно, но недолго.

И я принялся колдовать над лапой кошки. Иии... раз! С мерзким хрустом лапа встала на свое место. А кошка аж злобно рыкнула. На этом, похоже, все.

— Фуух, — вздохнул я и откинулся на землю, когда с лечением было покончено.

Энергия из кольца ушла почти наполовину. Ну, это ничего — со временем она восполнится. Этот перстень был сделан талантливым магом-артефактором, и он был своего рода генератором, который вбирал ману из внешнего мира и аккумулировал в камень перстня. Так что скоро камень снова будет полон энергии.

Бууу... — забурчал мой желудок.

— Ты серьезно? После всего того, что с нами произошло, вокруг лужи крови и мертвый дракон, а ты хочешь есть? — уставилась на меня Ева.

— Ну прости, мой живот живет отдельной жизнью, — ответил я.

А ведь действительно — кого-то другого наверное вывернуло бы наизнанку после такой схватки, а мне ничего. Даже есть захотелось.

— Тебе тоже нужно подкрепиться после такой потери крови. Ты лежи, я сам все сделаю.

Встав и собравшись отправиться на охоту, я остановился и скептически посмотрел на тушу дракона.

— Ев, а дракона можно есть?

— Не знаю, я никогда раньше их не пробовала, только кладки разоряла. Яйца очень вкусные!

— Пора попробовать! — и направился к туше дракона.

Я вернулся из воспоминаний своих недавних приключений и бросил взгляд на ножны с мечом. Да, железка, помогла ты мне тогда.

Наша экспедиция ни к чему не привела — пригород тоже был в запустении, как и соседний городок. Вернувшись, я решил заняться еще и фехтованием. Как показала практика, это полезное умение может спасти жизнь мне или моим друзьям.

Сначала я нашел книжку по фехтованию и начал разучивать различные приемы и финты. Шло не очень — не имея спарринг-партнера, но это лучше, чем однажды отрубить себе ногу в схватке с какой-нибудь тварью.

— Послушай, Проф, а почему разразилась война между альренийцами и вечными? Нет, я читал учебник по истории, но это ведь учебник по новому времени для того времени... Звучит коряво, но ведь так и есть. Обычно правда всплывает по прошествии времени, а когда время еще не прошло, то в ход идет пропаганда.

— Ты в чем-то прав. Из того, что я знаю, все дело в расширении империи и захвате новых рынков.

— То есть это было тупо капиталистическо-империалистическая война за новые рынки?

— Да, но это тоже не все. Там накопилось очень много противоречий между Империей и другими странами. Так что даже вечно дерущиеся между собой элинги и илтари помирились и заключили союз. Не говоря уже о других пауках в банке. Все они объединились против империи, построенной людьми. На их взгляд, люди слишком много стали на себя тащить — как в торговле, ресурсах, так и в магии. Империя слишком стремительно росла и развивалась, поэтому ее решили уничтожить. Ведь никто не хочет делиться своими рынками сбыта.

— До образования империи люди, как и все другие расы, жили отдельно друг от друга, — продолжал Проф, — в своих королевствах, враждовали, вели войны, плели интриги. В общем, обычные дела, которыми занимаются все страны. Пока к власти в королевстве Альмера не пришел Леон I и не объединил под своей властью еще два королевства — Гент и Арнем, тем самым образовав первую империю альренийцев. Последующие двести лет империя росла и вбирала в себя все больше королевств и княжеств людей. Даже одно княжество элингов и одно королевство гномов вступили добровольно в империю. Вот тут, на мой взгляд, и произошел поворот в отношении других государств. Раньше это была империя людей, а теперь империя стала интеррасовая. И тогда образовалась первая коалиция — «Вечный Союз» — из других королевств элингов и гномов, которая своей целью ставила борьбу с экспансией людей. А еще спустя тридцать лет, когда альренийцы забуксовали из-за бездарного правителя, началась большая война.

— А что другие государства людей? Ну, я имею в виду зангрийцев, шэнов, тотемаров? Они не помогли своим сородичам?

— Нет, стояли в стороне. А некоторые из них встали на противоположную сторону, когда империя вначале войны проигрывала. Решили полакомиться богатыми провинциями империи. Эта война с самого начала отличалась от других, как земля и небо. Раньше никогда не вели таких войн...

— Да, я читал про чистки и зверства элингов... Это ужасно... Что-то похожее было и в моем родном мире. Там было целых две мировых войны.

— Мировых? Это, наверное, правильное название для того, что тут происходило. Зверства, неоправданные зверства. Война шла на уничтожение. И зангрийцы ничуть не меньше зверствовали, выжигая целые города. Армии империи отступали и отступали, за ними тянулись колонны беженцев, уходя со своими пожитками вглубь страны. Империя проигрывала. Пока нынешнего императора Альтуса не сместили в пользу его дяди Магнуса, который взял имя Магнус II. Это оказался достойный правитель и управленец — он нашел и поставил у руля нужных людей. И постепенно чаша весов выровнялась, а после качнулась в пользу людей. Когда случилось то, что случилось со столицей, война шла уже на территории Союза.

— Кадры решают все, — вспомнил я фразу из моего мира.

— Очень серные слова. Это твои слова?

— Нет, был один человек. Нужна еще одна дальняя экспедиция. Я должен понять, что произошло здесь. И найти хоть кого-то из людей... Не верю, что в мире никого не осталось. — Люди должны были выжить, если не здесь, то в ста, тысяче километров отсюда.

— Ты еще очень слаб. Разве тебе не показало это твоя прошлая экспедиция?

— Я буду постепенно увеличивать дальность и буду лучше готовиться, — сказал я, вставая и решительно беря в руки ножны с мечом.

Глава 16

Я крутанулся, уходя от удара здоровенного двуручного меча, и опять подставился под искусно устроенную западню. Меч за мгновение поменял свое направление и устремился за мной снизу вверх. Удар моего противника получился буквой "U". Пришлось прыгать в самый последний момент, чтобы не оказаться разрубленным на две неравные половинки.

Вообще, я понял одну простую вещь: лучше совершить неподготовленный прыжок во время опасности и даже неудачно упасть, чем остаться на месте и получить фатальное повреждение или быть пойманным какой-нибудь особо прожорливой зверушкой. Меч во время прыжка выскользнул из рук, и мне пришлось искать глазами новое оружие, но такого поблизости не оказалось.

Махина моего противника резво двинулась в мою сторону, вновь занося свой меч. Мне ничего не оставалось, как просто и незатейливо развернуться и побежать, стараясь разорвать дистанцию. У меня, конечно, еще был неплохой кинжал, но ловить оружие противника им — это то еще развлечение: руку отсушит сразу.

Противник кинулся за мной, и я, сделав небольшой полукруг, рванул к своему выпавшему полуторнику. Видя, что враг делает боковой замах, чтобы достать меня, ухожу в скольжение и наконец подхватываю свой меч. Ура! Я снова вооружен — пора переходить в атаку.

Я попытался провести атакующую связку из трех ударов. Противник пропустил и парировал мои удары, лишь с последним, завершающим ударом наши мечи со звоном встретились. После враг перешел в контратаку, и защищаться пришлось уже мне. Каждый из двух ударов я встретил парированием. Главное в бою с противниками, вооруженными большими железками, — это не встречать удар в жесткую, то есть не ставить блок, а стараться переводить в парирование и легкое соприкосновение или скольжение.

Теперь уже была моя очередь переходить в контратаку, что я и сделал. Но это оказалось ловушкой, и я почувствовал, как теряю опору под ногами. Вот же зараза! Все-таки поддел ногу. Упав, я увидел, как надо мной заносится двуручная бандура, и крикнул:

— Так, все, Дуболом, хватит!

Дуболом — а если подробнее, то голем, созданный мной для тренировок с холодным оружием, по имени Дуболом — замер как вкопанный, стоило ему только услышать команду. Я в очередной раз ему проиграл, а проигрывал я ему девять раз из десяти. Но это и не удивительно, он обладал молниеносной скоростью, за грань для человека, и огромной силой.

Создал его после прохождения очередного курса по магии от Профа и прочтения соответствующей литературы: "Куклы и големы: полный справочник". После создания и обучения его на всех найденных мной книжках по фехтованию, плюс мои доработки, тренировки пошли совершенно на другом уровне.

Дуболом мне не мог причинить вреда, так как я немного доработал свое кольцо "фонарик-воздушный щит", поэтому мы с ним спарринговали с боевым оружием. Использовал он всегда разное оружие, и мы перепробовали все, что только можно было найти в небольшой оружейной, от ножей до боевых топоров. Я же всегда использовал только полуторный меч — проще научиться махать чем-то одним, чем разбрасываться на разные виды железок. И нужно было научиться не просто махать, а так, чтобы иметь возможность защититься и от животных, и от возможных двуногих, если они мне когда-нибудь попадутся.

Встав и отряхнувшись, я отправился на водные процедуры. Я уже перестал считать время, которое провел тут, и перестал искать путь назад. Сколько бы книг я ни прочел, нигде не было ни слова о путешествии между мирами. Поэтому я сосредоточился на экспедициях в разные стороны от бывшей столицы Альренийской империи и каждый раз уходил все дальше.

Был на берегу Закатного океана на западе от города — сравнительно недалеко, километров двадцать, в бывшем городе под названием Закатная гавань. Сейчас это место назвать городом нельзя. Ему досталось больше, чем столице: либо удар зацепил его, либо его разрушили как-то по-другому, но от города-порта остались... Нет, даже не руины, а ровное место для раскопок археологов.

Ходил далеко и на север и на юг, облазил несколько городов по побережью — все как везде... Сплошное запустение и ни души. После этого похода сделал небольшое разговорное устройство для общения с Профом в своих экспедициях. Это устройство использует отражение сигналов от ионосферы на дальних расстояниях и напрямую, если расстояние небольшое, позволяя мысленно общаться. Единственный минус — что маны уходит просто прорва для передачи. На прием устройство работает в пассивном режиме, почти не расходуя энергию.

Это было одним из пунктов подготовки для большого похода на восток, вглубь континента. Я собирался пройти столько, сколько смогу, и остановиться только тогда, когда найду живых людей!

Для прокладывания пути и навигации я сделал себе шагомер, который ориентируется на созвездия, указанные мне Профом, и на солнце. Шагомер был сделан в виде часов, совмещенных с часами же. Когда я первый раз узнал, что сутки тут длятся примерно столько же, сколько и на Земле, я был поражен тем, насколько этот мир похож на мой родной.

Наверное, все дело в условиях зарождения жизни на разных планетах, и с Профом у нас была целая научная дискуссия на эту тему. В конце которой мы пришли к согласию, что для зарождения жизни нужны примерно похожие условия. Поэтому тут есть луна и приливы, поэтому тут солнце тоже желтого цвета и примерно на таком же расстоянии от планеты. Поэтому тут примерно такое же тяготение — всего на два процента отличается от земного в меньшую сторону. Правда оставался вопрос, как в двух разных мирах могли появиться одни и те же живые существа. Меня даже стали терзать догадки, о том что люди пришли сюда из моего мира, или отсюда в мой мир.

Создал двух шагающих четырехногих големов, назвав их "Ослик 1" и "Ослик 2", чтобы они тащили припасы и амуницию. Выглядели как козлы для гимнастики, а если просто — то как бревна с ножками, и работали на камнях магии земли. Попытался учесть все, что только можно, чтобы было как можно более комфортно в путешествии. И спустя месяц подготовки решился на следующий день отправиться в поход.

— Проф, ты знаешь, это, наверное, наша последняя личная беседа, — вечером, как всегда, мы беседовали. Я устроился в своем рабочем кресле, а Проф, как всегда, был на своем постаменте. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я тебя взял с собой?

— Все-таки думаешь сюда больше не возвращаться?

— Да, — задумчиво ответил я. — Мне нужно... Понимаешь, мне нужно найти общество, иначе я сойду с ума. Человек — это социальное существо, и парадокс в том, что мы хоть и ненавидим социум, боремся за место под солнцем с другими людьми, но и без общества мы не можем. Блин, да банально — без женщины я просто схожу с ума. Сколько я уже здесь?

— Почти пять лет...

Я присвистнул.

— Я ведь давно уже не веду подсчеты. Почти пять лет я веду борьбу за жизнь...

— Ну уж ты загнул — "борьбу за жизнь", — перебил меня Проф. — Ты устроился тут просто как король. У тебя есть дом, есть баня, есть целая библиотека со знаниями. А ты тут развел сопли — "женщины ему не хватает"!

— Сказала статуя... Да дело не столько в женщинах, сколько вообще в обществе. Я раньше и подумать не мог, насколько может не хватать общества. Когда был в моем мире, всегда стремился ограничивать свое общение. "Не хочу работать в офисе, хочу на удаленку. Не хочу повышения, а продолжать программировать, чтобы не работать с людьми и иметь меньше стресса. Путешествия в самые отдаленные уголки Земли, чтобы там было меньше туристов". И сейчас, по злой иронии, мне так не хватает этого самого общества.

— Я тебя понимаю, хоть и, как ты выразился, я всего лишь статуя, — с ноткой обиды ответил Проф. — И я отправился бы с тобой, если бы не моя основная задача, моя цель существования — это сохранение знаний в этой библиотеке. Судя по твоим экспедициям, рядом не осталось ни одного целого здания, и, скорее всего, вся страна лежит в руинах. Поэтому мне надо остаться здесь, чтобы сохранить те знания, которые накоплены людьми за всю историю существования.

Я грустно посмотрел на Профа. Мне было его жаль. Хранить знания исчезнувшей цивилизации без надежды на то, что его существование когда-либо пригодится другим людям, кроме меня...

— Ты уверен, что не хочешь попытать счастья по воде? — вдруг спросил меня Проф.

— Нет, — видно было, что он не хотел меня отпускать. — Я всего один раз видел, что там водится, и не хочу даже приближаться к океану. Уж лучше по старинке. Да и мореход из меня никакой — я только на весельной лодке пару раз в жизни плавал, а под парусом вообще никогда не ходил. И тратить еще пару лет на обучение мореходству и постройку парусной лодки я не хочу. Река Айва, на которой стоит город, идет с юго-востока и, судя по карте, берет свое начало в горах. А в горы мне тоже не надо. Уж лучше идти лесо-степями, по старинке, ногами.

Я встал рано утром, отдохнувшим и полным сил. Все было собрано и готово к отправлению еще с вечера.

— Прощай, Виктор, — впервые по имени обратился ко мне Проф. Не "говномагер", не "бестолочь", а по имени.

— Нет, друг, я говорю тебе "до свидания". Я обязательно найду людей и вернусь за тобой!

Протерев увлажнившиеся глаза, я отвернулся и отправился еще раз проверять вещи. Кошка уже провела утреннюю охоту и тоже была готова выдвигаться. Она отправляется со мной, так как по ее словам:

— Ты и десяти шагов без меня не пройдешь, как окажешься в чьем-то брюхе. Вспомни последнее путешествие и наше столкновение с жабой.

Да, тут было что вспомнить, но было все в точности наоборот: если бы не я, то это Ева бы закончила свой путь в желудке этого огромного земноводного. Хотя земноводное ли оно — я не знаю. Видел таких жаб исключительно на суше. Эти создания были верхушкой местной пищевой цепочки, поэтому сталкиваться с ними было нежелательно.

И раньше мы всегда избегали встречаться с жабами. Однако не в тот раз. Мы уходили от стаи волков, возвращаясь с очередного похода, и просто наткнулись на взрослую жабу, которая атаковала нас, не раздумывая ни секунды. Видимо, привыкла, что она тут царица, все ее боятся и сразу в пасть прыгают.

— Я отвлекаю, — пришла мысль от кошки, и она рванула вперед.

— Куда? Стой! — только и успел выкрикнуть я, но было уже поздно.

Жаба атаковала Еву своими магическими кислотными шарами, исторгаемыми из пасти. Ева уворачивалась как могла. Казалось, еще момент — и кислота влетит в нее, но в последний момент она делала скачок в сторону и уходила от опасности.

Я пропустил буквально пару атак жабы.

— И долго ты стоять будешь как истукан? — пыхтя, гаркнула Ева.

— Я думаю... А что если...

Я мигом погрузился в магический транс и начал готовить заклинание. Простое, буквально почти такое, каким атаковал меня Проф при нашей первой встрече.

— Замри на месте!

— Ты уверен?

— Абсолютно!

Теперь надо ждать, когда по бокам жабы раздуются большие пузыри. Я заметил, что перед плевком она раздувает их. Вот! Сейчас! Я запустил заклинание, и только что вылетевший из пасти жабы шар срикошетил от воздушного щита в паре метров от нее и полетел обратно прямо в раскрытую пасть.

Мгновение — и зеленый шар влетает в пасть жабы. Она судорожно глотает, как будто подавилась. И ничего... Хотя нет, еще спустя пару секунд зверюга взбесилась и начала истошно вопить, прямо как множество пароходов от мала до велика. Полминуты — и титан здешнего мира животных издох от собственного оружия.

— Так просто... — пробормотал я, глядя на здоровенную тушу жабы.

— Я это есть не буду, — пришел мне ответ от кошки. — Мне хватило дракона. Фу!

— Да нет, — смеясь, взглянул на Еву. — Я не француз!

— Кто?

— А, забудь, это из старого мира.

Мы продвигались на восток. Я сидел на одном из осликов и был погружен в карту, отмечая наш путь. Второй ослик и Дуболом двигались рядом, а Ева была в разведке в паре километров впереди.

Вот уже две недели мы шли и почти без приключений. Только раз нас преследовала та же стая волков, что и при встрече с жабой. Однако стоило мне оставить пару огненных магических ловушек, как это тут же отбило у стаи желание преследовать нас и попытать счастья с другой добычей. Судя по моим данным мы прошли почти триста километров.

На удивление, волки тут были самые обычные, правда стаи очень большие — по тридцать-пятьдесят особей. Видимо, раз не удалось мутировать во что-то жуткое, как та же жаба, решили брать числом. Хотя думаю, что дело не только в числе — что-то в них есть такое, чего я не знаю. Ну просто не верю, что в такой природе может выжить обычный волк.

— Впереди что-то есть, — пришел сигнал от кошки.

— Что там?

— Не знаю, я такого никогда не видела. Тебе лучше взглянуть самому. Идти вперед мне очень не хочется.

— Ладно, скоро будем, — ответил я кошке, приказав големам прибавить ход.

Выйдя из небольшого лесочка, передо мной открылась гладкая, как стол, степь, переходящая в пустыню. Но самое необычное — что над песком воздух переливался всеми цветами радуги. Было похоже на северное сияние, только сразу всеми цветами. И сияние стелилось прямо над песком.

— Это что еще такое? — задумчиво побарабанил пальцами я по книжке с картами. — Мне что-то тоже не хочется совать свой нос в это сияние.

В какую сторону ни глянь, везде была линия степи, переходящая в пустыню, и над пустыней — этот странный разноцветный свет.

— Давай устраиваемся на привал, — оглядевшись, я заметил раскидистое дерево недалеко позади. — Вон, под деревом, чтобы не маяться от жары. После обеда ты отправишься на юг на разведку, а я попробую связаться с Профом. Посмотрим, что он скажет на это.

***

Он брел по этой долбаной пустыне уже целую неделю в поисках достойной смерти. Он был воином и достоин того, чтобы умереть с оружием в руках, а не так, как какие-то людишки, склонив голову. Тьфу, рабское племя.

Он вспомнил свой недавний поход, когда все было хорошо, где он взял множество пленников и добычи. Вспомнил веселую кровавую битву, которая разожгла огонь внутри. Люди на удивление храбро и умело дрались. И хоть урги застали человеческий городок врасплох, люди быстро опомнились, организовали баррикады на улицах, спрятали своих женщин и детей и упорно сражались.

Сражались-то упорно, храбро, но бессмысленно. Семь сотен человеческих мужчин против почти пяти тысяч ургов — это даже не смешно.

И вспомнил, как человек, глава человеческого городка, валялся перед ним на коленях, умоляя не убивать его и предлагая выдать место недалеко от городка, где успели укрыться все женщины и дети. Он тогда пощадил человека ради такой полезной информации. Но купил этот человечишка свою жизнь ненадолго — и через минуту он уже вопил, насаживаясь своей трусливой задницей на молодое железное деревце, с которого обрубили все ветки.

Умирать за предательство своего рода он будет очень долго, а после через него прорастет железное дерево. Это жуткое зрелище послужит устрашением другим людишкам.

Его дядя, временный вождь племени Железнозубов, повел их в набег на людское княжество Хассет, что было на стыке пустоши и степи. Пара городов, десятка три городков и под две сотни деревень и сел. И если города с высокими стенами были их кочевому племени не по зубам, то людские села и городки без стен или с частоколом были лакомой добычей.

И они прошлись огнем и мечом сквозь княжество. Люди просто не ожидали, что нападут на них со стороны мертвой пустоши. Они были слишком беспечны и поплатились за это.

Для Рута это был первый поход. Он, в отличие от всего своего племени, был уже из цивилизованных ургов. Его отец был мудрым ургом и отправил сына учиться в империю Ургаи, чтобы сын в будущем смог возглавить свое племя и сделать его сильнее.

А после внезапной смерти отца, бросив учебу и прибыв обратно, Рут увидел, что теперь вождем — хоть и временным — является его дядя. Рут понимал, что сейчас не стоит и пытаться взять власть в свои руки по праву крови, поэтому он затихарился и стал выжидать, при каждом удобном случае проявляя себя с лучших сторон.

За пару лет он завоевал непререкаемый авторитет у соплеменников и стал младшим командиром, однако к власти в племени так и не продвинулся. Его дядя Ярык прочно держал правление в своих руках, хоть и прислушивался к умным советам своего образованного племянника.

И вот наконец-то большой поход, набег, где можно проявить себя, добыть славу и богатство. И после этого похода Рут решил бросить дяде вызов и сразиться — но не до смерти. Не хватало еще так разбрасываться жизнями сильных ургов.

Все шло как по маслу, пока Рут не пожалел человеческих детей в том городке... Как он назывался? Дюссель или Гюссель? Тьфу, дурацкое название. И ведь пожалел не потому, что ему было не наплевать на них. Пожалел потому, что все человеческие дети слишком нежные, чтобы выжить при переходах. Одно дело — альренийские женщины, и совсем другое — это их мелюзга. Поэтому он повелел ургам своего отряда дать детям еды и отпустить их. Ведь они вырастут, отстроятся, и можно будет снова сходить в набег.

Однако этот жест не оценил его дядя. И когда на военном вече племени Ярык поднял этот вопрос, то Рут ему ответил и, более того, бросил ему вызов. Однако совет командиров его не поддержал. Тупые и недальновидные ублюдки.

И его, сына прошлого вождя, который должен был стать вождем вместо своего дяди, изгнали из племени Железнозубов и не дали сразиться на честном суде, где боги решили бы, кто был прав, а кто нет.

Этот подлый Ярык, новый вождь его племени, просто побоялся его, Рута, что однажды Рут станет слишком сильным и бросит вызов вождю по праву крови. И использовал ситуацию с детьми как предлог.

— Рррр... — зарычал Рут, перематывая в памяти эти события, бредя по бескрайней пустыне мертвой пустоши.

Глава 17

Почти неделю я потратил на обследование границы между лесостепью и пустыней. Она была везде, тянулась как на север, постепенно забирая на запад к океану, так и на юг, снова забирая на запад. Но по моей карте тут ничего такого быть не должно.

Проф тоже никак не прояснил ситуацию. По его информации, тут должна быть обычная лесостепь. Леса и поля, которыми была покрыта почти вся центральная часть бывшей империи. Судя по тому, как шла граница пустыни, у меня закрадывались плохие предчувствия. Что идет эта граница до самого побережья океана. Уж очень отчетливо вырисовывалась правильная окружность.

По поводу разноцветного марева у него были предположения. Но для точного анализа мне пришлось создать заклинание под руководством Профа, вплести его в Дуболома и отправить на разведку прямо в это марево. Естественно, я предварительно обвязал его веревкой, чтобы была возможность вернуть.

Когда все было готово, я дал команду. Дуболом бодренько пошагал прямо в пустыню, но не пройдя и 10 метров, вдруг начал криво шагать, качаться, чуть не падая, и в конце концов остановился как вкопанный. На мои команды не реагировал. С трудом я его отбуксировал назад и начал проверять свое плетение анализа.

— Так, дружище, что с тобой случилось? — пробормотал я, пытаясь вызвать магическое ядро, которое я ему сделал. Погружаться в магический транс мне уже было не обязательно, чтобы оперировать плетениями.

Что же такое произошло? Оказалось, вся его магическая составляющая испарилась. Пусто, как будто ничего и не было. Это самая обычная кукла, только в мой рост. Странные дела. Никогда с таким не сталкивался, чтобы магия просто испарялась и даже следов не оставалось. Всегда можно было найти следы магии в любом предмете, которого она касалась.

Настроив свое устройство для переговоров, я попробовал передать Профу то, что вижу своими глазами. Этот сеанс связи энергии заберет прорву, но я считаю, что ему это нужно увидеть. И расскажу, что произошло с Дуболомом.

Кошка удобно развалилась под навесом, который я соорудил под деревом, и без особого интереса наблюдала за моими манипуляциями.

— Так, пошла передача, — и я уставился на разноцветное марево впереди, — Проф, вот с чем мы столкнулись. Посмотри, это, конечно, красиво, но мне стремно даже приближаться к этому свечению. Ева тоже говорит, что ее кошачьи инстинкты кричат об опасности. Я отправил Дуболома на разведку, и все его магическое ядро было выжжено, даже следа не осталось. Конец передачи.

Я взглянул на передатчик и убедился, что сообщение ушло, а маны в камне осталось на дне. Не слабо так. Я ведь мог бы болтать с Профом голосом или мыслями минут десять, чтобы разрядить камень. А тут мое сообщение заняло секунд 15 от силы. Так, надо заменить камень, чтобы принять ответ. Хоть в пассивном режиме маны расходуется почти ничего, но на приеме не хотелось бы, чтобы камень разрядился посреди сообщения.

Только я заменил камень в переговорном устройстве, как пришел ответ от Профа.

— Привет, Виктор. Это удивительно, но я увидел то, что видел ты. Все работает. Теперь по делу: все, как я и предполагал, это выглядит как граница защитного купола, который защитил столицу от того ужасающего магического удара. А переливающееся всеми цветами марево — это магический фон, который выжигает всю магию, и магические ядра. Плохие новости: в него нельзя заходить всем, кто хоть чуть-чуть обладает магией. Фон просто высосет все, что можно, вплоть до жизненных сил глупца, который посмел зайти. Хорошие новости: ни у тебя, ни у Евы нет магических ядер и своих запасов маны. Поэтому теоретически вы должны выжить, хотя и лучше не находиться в этой области долго, а пройти ее быстро. Потому что неизвестно, что может произойти от долгого нахождения даже с обычными живыми созданиями, не обладающими магическим ядром. Полоса фона не должна быть слишком широкой — километр, ну может два. Правда, после того как вы зайдете в область фона, разрядятся все камни с маной, все магические конструкты будут разрушены. Поэтому тебе нужно сделать копии всех магических конструктов на свои бумажки. Ты уверен, что тебе вообще нужно идти? Может, вернешься и попытаешься пройти в другом месте?

— Уверен, Проф. Мы обследовали границу с пустыней в два дневных перехода на север и юг. Везде одно и то же, и везде граница заворачивает в сторону океана. Так что, скорее всего, эта область имеет форму окружности. Искать другой путь бессмысленно. В общем, я тебя понял. Буду думать, как пройти магический фон как можно быстрее. Конец связи.

Усевшись под деревом и взяв в руки кружку с ароматным чаем, я задумался. Что мне понадобится для перехода? На магические предметы я рассчитывать не могу, но и отказаться от них тоже не хочу. Значит, придется делать волокуши и запрягать в них себя и кошку. И тащить...

— Ева, ты не передумала и пойдешь со мной?

— Да, — коротко ответила кошка, даже взглянув в мою сторону и вылизывая свою... кхм, в общем, вылизываясь.

— Хорошо, но тебе придется поработать тягловой лошадью.

— Без проблем. Ты главное упряжку сделай удобной, иначе сам все потянешь.

* * *

— Хэй-я-а-а! — с боевым кличем Рут кинулся на очередную тварь, порождение мертвой пустоши, которая встретилась ему на пути. Тварь была похожа на гигантскую сороконожку с противно щелкающими жвалами.

Это была не первая сороконожка, с которой он сталкивался, но эта была особенно большой — метров 12 в длину и толщиной со взрослое дерево Сухаими. Ее хитиновое тело покрывали острые ядовитые шипы. Стоило хоть одному шипу вонзиться в него, как его последний путь был бы закончен.

Но Рут еще силен, еще может держать свой здоровенный двуручный зазубренный меч «Душегуб». И тварь слишком самонадеянно решила попробовать его на зуб!

Рут защищаясь сделал взмах по диагонали, пытаясь зацепить сороконожку самым кончиком своего клинка и не подпустить к себе. Но сороконожка, как будто предвидела этот удар, устремилась в противоположную от смертоносной железяки сторону, чтобы цапнуть зарвавшегося двуногого.

Но ург был слишком умелым воином. Поэтому он крутанулся вокруг себя, и первый удар, не останавливаясь, перешел в следующий, который и задел тварь по касательной. Этого хватило, чтобы срубить твари несколько ног и глубоко оцарапать хитиновый панцирь.

Сороконожка противно зашипела и отскочила. Теперь уже Рут перешел в атаку, не давая твари опомниться. И сделав два быстрых шага вперед, четырьмя молниеносными ударами покромсал чудовище на шевелящиеся и извивающиеся куски.

Ург зло сплюнул в сторону твари и начал вытирать свой меч. Еще раз посмотрел на убитую тварь, еще раз плюнул, убрал свой меч за спину и зашагал дальше по пустоши. Это еще не конец, — улыбнувшись, подумал Рут. Но он уже идет по тропе предков, в юрты Ярра.

Небольшая царапина на ноге, которую Рут даже не заметил, которую нанесла сороконожка в своей последней отчаянной попытке дотянуться до ненавистного врага, который убил всех ее дочерей в округе. Эта царапина предрешила судьбу смелого урга. Пара часов — и он упадет без сил, ловя галлюцинации.

* * *

Князь Аврелий с отвращением взирал на Элью, представительницу народа элингов, которая пытала молодую человеческую девушку лет двадцати. Не по вкусу князю были пытки девушек. Девушки, тем более такие красивые, нужны для совершенно других дел.

И тем более советница Элья, эта прекрасная элингийка, не должна заниматься такими ужасными вещами, как пытки. Князь на секунду прикрыл глаза, чтобы отвлечься от криков истязаемой девушки, и вспомнил, как он пытался спасти ее, дуреху, от Эльи.

После набега ургов, разорения и убийств, которые они учинили в его княжестве, — это не самое волнующее его сейчас последствие. Множество раненых и увечных людей — вот что сейчас волновало больше всего Аврелия. Нужно было спасти как можно больше людей.

И такие целительницы, как эта корчившаяся под пытками девушка... Как ее зовут? Арина? Или Марина? Не важно. Важно то, что она помогала многим его людям, занимаясь ранеными и буквально вытаскивая с того света людей, его людей. А он сейчас ничем не мог ей помочь.

Для элингов она была незаконным магом, которую нужно сначала пытать, чтобы она сдала других незаконных магов, а после убить, чтобы еще потомство с магическими способностями оставить не успела.

Ему было жаль Арину, да, точно, Арину, но поделать с этим он ничего не мог. Он всего лишь князь небольшого княжества людей и не может пойти против могучего и богатого союза элингов. А они лютовали на всей бывшей имперской территории вот уже сотни лет, пытаясь взять под контроль всех людских магов, а тех, кого не брали под контроль, беспощадно уничтожали. Как эту бедную девочку.

Вся вина которой — небольшой магический дар целительской направленности, который она использовала, чтобы помогать другим людям. Эх... Если бы не неожиданный набег, то она бы так и жила в своей деревушке, и знали бы о ней только ее деревенские, которым она помогала. А тут набег — и она вместе с беженцами попала в столицу княжества, куда стекались все люди. Одно радовало во всей этой мерзости, хоть ее семью удалось спасти. А Арина?.. Она не смогла пройти мимо сотен раненых людей и, несмотря на угрозу быть пойманной, решила помогать. За что и поплатилась...

В дверь постучали.

— Войдите, — откликнулся князь. Двери со скрипом отворились, и появился вестовой.

— Мой князь, прибыли князья Валд, Оскар и Вилен с своими войсками. Пора выдвигаться в погоню за ургами.

— Да, я сейчас буду. Жди меня снаружи, Арьен, — ответил князь и, дождавшись, когда дверь за вестовым закроется, резко повернулся к жертве с палачом и одним быстрым движением вонзил свой кинжал в сердце человеческой девушки, обрывая ее страдания. — Прости, дитя...

— Что ты наделал?! — прошипела прекрасная Элья, черты лица которой сейчас были искажены так, что ее нельзя было назвать даже симпатичной.

— То, что должен был сделать давно — дать умереть ей без мучений. Она раскрыла себя, чтобы помогать раненым. Она всего лишь слабый целитель.

— Но она могла знать про других, которые отнюдь не целители. И они могут...

— Таких нет в моих владениях, — оборвал элингийку князь и, не дожидаясь ответа, вышел из темницы под городским замком.

Пора было заняться более важными делами. Нужно было нагнать орду, чтобы спасти пленных и поквитаться с ургами так, чтобы они запомнили этот урок, убрались в свои кочевья и еще долго зализывали свои раны. Если же пройдет весть, что набег остался без ответа и отряду ургов удалось смыться с награбленным, то это будет сигнал для других племен ургов. И вот тогда жди беды. Затопчут...

— Ну, здравствуйте, друзья! Я уже вас заждался! — приветствовал Аврелий своих союзников.

— И ты будь здрав, Аврелий, — ответил за всех Вилен.

По очереди князья обнялись.

— Как у тебя дела? Ты знаешь где сейчас орда?

— Да, мои разведчики ведут их. Они идут медленно, слишком много награбили, к тому же ведут множество пленных, которые их тормозят.

— Тогда, может, дождемся пехоты?

— Нет, пехотные батальоны ждать не будем, упустим ургов.

— У тебя есть какой-то план? — спросил Оскар, подкидывая в руках метательные ножи.

— Есть. Пройдем в гостевой зал, — ответил Аврелий, приглашая других князей двигаться за ним.

Расположившись возле большой карты, расстеленной на еще большем круглом столе, князья слушали план правителя Хасселта. Изредка вставляли свои реплики, но было видно, что план Аврелия им нравится.

— ...Таким образом, мы не дадим уйти ургам, и они окажутся между молотом и наковальней. Поэтому предлагаю Вилену остаться со своей конницей, дожидаться подхода пехотных полков. После соединения двигаться по следам орды ускоренным маршем. Мы же с Валдом и Оскаром только конными отрядами обойдем ургов и перережем им путь на юг. Будем постоянно их беспокоить и тормозить, однако не вступая в генеральное сражение. В это время подойдет Вилен с основным войском. И мы ударим с двух сторон. Координация на элингах, — Аврелий поочередно посмотрел на элингийских советников, и последней достался взгляд его советнице, Элье. Князь заметил небольшую каплю крови на щеке элингийки и непроизвольно поморщился.

— Хорошо, князь, — ответил Сильварис, старший из присутствующих здесь советников.

— Тогда по коням! — воскликнул Аврелий.

Через 15 минут конная масса из трех тысяч всадников устремилась в погоню.

* * *

На следующий день я был готов. На разведку решил не ходить. Если лучше как можно меньше времени провести в этом мареве, то придется действовать без разведывания. И сразу идти со всем своим добром.

Смастерил три деревянных волокуши и, посадив в них своих големов, запомнил все конструкты, которыми обладали камни. Перстни я дорабатывал, так что знал все вдоль и поперек. А големов вообще сам разработал. Так что сильно за свое магическое имущество я не волновался — все смогу восстановить.

Хорошо, что я вел еще бумажные конспекты, хотя Проф и смеялся надо мной, говоря, что все нужно держать в голове. Но это не для меня — ведь я не обладал своим магическим ядром. Это в ядре можно держать целую библиотеку. А держать в голове кучу магического кода? Нет уж, увольте.

— Ева, пора, — позвал я кошку, впрягаясь сам в волокуши с Дуболомом.

— Уже, — оглянувшись, я увидел, что кошка подхватила веревки с двух волокуш для осликов.

— Подожди, давай еще нас свяжем, на всякий случай, — пришла мне в голову идея на тот случай, если кому-то из нас понадобится прийти на помощь.

Вступать в переливающееся марево было страшно, но если я хочу вырваться отсюда, то другого пути нет. Хватит, слишком долго я провел отдельно от всего остального мира. Я почему-то был уверен, что стоит мне пройти через это марево, как окажусь в населенном людьми мире. И вот тогда заживу!

Когда мы вступили в марево, то я почувствовал небольшое жжение по всей коже, а мышцы стали непроизвольно сокращаться, как будто через меня проходили небольшие разряды электричества. И все они стекались в голову, со всего тела.

— Ты как?

— Терпимо, — пришел ответ от Евы.

Каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее. Казалось, что мы уже вечность идем через это проклятое место. Шаг. Еще шаг. Разум, как и ноги в песке, как будто вязнет в чем-то вязком, мысли думаются вяло. Мне все делать лень... Хочется лечь и лежать. О! Вон какой уютный песчаный холмик, может, лечь и полежать? Буквально чуть-чуть отдохну и пойду дальше. А как здесь красиво... Красный свет... Желтый свет... А может, вообще тут остаться? Зачем мне другие люди? Они меня всегда бесили. А что это я тут тащу, упираюсь? Зачем? Может, бросить?

Миг... И перед глазами пропадает переливание света, и мой мозг включается! Тьфу! Что за наваждение?! Что это за хрень была? Эта фигня проникала в мой разум, как будто умеет думать! Надо валить отсюда подальше!

И только собрался сделать очередной шаг... Стоп! Ева! Оборачиваюсь.

— Проклятье! — срывается с моих губ. Ева улеглась, не дойдя буквально пяти метров. Я уже боялся возвращаться назад. Если эта штука влезла ко мне в голову один раз, то что ей помешает влезть еще раз и тогда уже не отпустить меня.

Я дернул за веревку. Ничего... Никакой реакции от кошки. Потянул со всей силы. Нет, не могу. Еще раз! Песок осыпается, выбивая опору из-под ног, и, как бы ни упирался, я не могу сдвинуть кошку с места. Еще бы, ведь за ней еще два осла с нашими шмотками.

— А-а-а-а — заорал я в бессилии. — Это я виноват! Что позволил тебе идти со мной!

Так, отставить панику! Если я сам не могу тебя вытащить...

— Бинго! Есть же Дуболом! — подтянул к себе Дуболома. Так, брат, тебя надо оживить. Как мне это сделать? Проверяю камни.

— **ка! — нигде нет маны, все они пустые. Все конструкты стерты. А своего ядра у меня нет! Что делать?! Что мне делать?! Думай!

Обращаюсь ко всем возможным предметам — нигде нет ни крупицы маны, чтобы я мог ее использовать, чтобы оживить Дуболома. Или я отправляюсь к ней на своих двоих, или...

Глава 18

Я уже готов был вступить обратно в марево и даже сделал шаг в сторону Евы, как вдруг обратил внимание на что-то странное в себе. Что это еще такое? Прогулка по аномалии не прошла бесследно?! Не может быть! Просто не может быть! Надо еще раз проверить.

Простояв пару минут в нерешительности и прислушиваясь к себе, я понял: повторная прогулка по области с магическим фоном попросту убьет меня, стоит только вступить в нее снова. Ведь произошло неожиданное... Внутри, где-то в голове, я ощутил крохотную искорку магического ядра — собственного магического ядра. Только оно было пустым, без каких-либо конструктов и почти без энергии, поэтому я не сразу его ощутил. Наверное, рядом с фоном мана просто не наполняется.

Меня кинуло в жар, а ноги стали ватными, когда я осознал, что стоило мне сделать еще шаг — и мое путешествие тут же закончилось бы. Но не время стоять тут как столб, надо выручать Еву. Хватит ли мне тех крох, чтобы воссоздать ядро Дуболома и наполнить его хоть небольшим количеством маны? Хороший вопрос. Не попробовав, я не узнаю...

Рывком ныряю в магический транс и да — вижу свое ядро. Оно переливается всеми цветами, как фон, который плещется передо мной. Радужный шарик был небольшим, размером с жемчужину. А как мне им оперировать? Так же, как с магическими камнями?

Что если сначала поработать со своим ядром, чтобы создать конструкт, который будет впитывать те крохи магической энергии, что плещутся по краю переливающегося фона над пустыней? Надо пробовать. Без энергии я не смогу наполнить Дуболома.

Быстро накидываю конструкции рун для впитывания любой энергии, которая обнаружится рядом. Так, стоп! Нужно еще ограничить объем энергии, который может впитаться, а то так и сжечь себя можно. Делаю ограничение, запускаю. Есть! Мое радужное ядро начало впитывать земную ману и ману воздуха. Отлично!

Начинаю восстанавливать Дуболома: накидываю ему конструкт ядра, добавляю основные функции «тяни-хватай-иди», восстанавливаю ядро камня с маной земли, которое является его источником энергии, и запускаю. Выныриваю из транса и сразу обращаюсь к Дуболому:

— Хватай веревку и тяни в ту сторону, — указываю направление на восток.

Дуболом тут же берет веревку и начинает вытягивать кошку с осликами, но теряет равновесие и падает на песок.

— Проклятье! — ныряю снова в транс и добавляю функцию поддержки равновесия. Встав, берусь за веревку, и вдвоем мы начинаем понемногу вытягивать кошку с волокушами, на которых расположились наши ослики.

Фух... Я без сил валюсь на уже довольно горячий песок. Утро окончательно вступает в свои права и начинает неслабо припекать. Надо проверить кошку! С трудом встаю и подхожу к ней.

— Ева! — трясу ее. Она не отвечает. — Ева, просыпайся.

Не реагирует. Надо проверить, что с ней. Опять прыгаю в транс и начинаю накидывать диагностические плетения. Пульс есть, давление в норме, только она погружена в очень глубокий сон, практически в коме.

Открыв глаза, оглядываюсь. Нужно восстановить осликов, переложить кошку на волокуши и как можно дальше убраться от фоновой области. Надо быть как можно дальше от аномалии, чтобы мое ядро начало нормально напитываться маной. Тогда я смогу заняться всеми магическими камнями: восстановить их ядра и плетения, чтобы они начали восстанавливать свою энергию уже без моего участия.

Минут 10 у меня ушло на то, чтобы восстановить основные функции осликов. Сейчас не до наворотов — главное, основные функции. Соединил волокуши, с помощью Дуболома перевалил кошку, сделал над ней навес, и мы двинулись в путь.

К вечеру я уже искал место для привала, когда увидел впереди и немного левее, метрах в семиста, что-то лежащее на песке. Решил узнать, что это, и мы продолжили путь, спускаясь с бархана. Уже подходя, я понял: это лежит человек... Человек! Я был прав — тут есть люди! Мне не придется дальше жить одному в стерильном мире.

Я чуть ли не подпрыгивал от радости! И только подойдя к телу, понял свою ошибку: это не человек. Серая кожа, вздернутый крупный нос картошкой, из нижней губы торчат два клыка. Надо же, а на картинах в библиотеке клыков не было. Передо мной лежал здоровенный, под два метра, мертвый ург.

Обойдя его по кругу, я с интересом разглядывал представителя разумной жизни этого мира. Да, такие ребята, как он, наверное, подковы гнут голыми руками. Ручища с мою ногу, мощная шея, прическа из дредов. Вооружен здоровенным зазубренным мечом...

Мне почудилось? Или он шелохнулся? Это не ветер? Скользнув в транс, я с удивлением понял: ург еще жив, правда, жизни в нем оставалось совсем немного. Сердце почти не стучало, а дыхание было настолько слабым, что неудивительно, что я принял его за труп. Сколько он здесь пролежал? А, не важно! Давай, друг, посмотрим, что с тобой, и смогу ли я тебе помочь. Не хотелось бы давать умереть первому человекоподобному существу, которое я встретил за пять лет.

Я активировал плетения, которыми обследовал кошку. Теперь мне не нужно было создавать их с нуля — они все сохранялись в моем магическом ядре. Это своего рода внутренняя библиотека. И я понял: его организм что-то отравляет, замедляя жизненные функции. Яд уже распространился по всему телу.

Я сделал небольшой надрез на вене на его руке, и оттуда начала вяло, как бы нехотя, вытекать красная кровь. Теперь нужно собрать все отравляющие вещества и начать их вытягивать из организма урга. Так, получается... Правда, потеря крови будет большой. Но по-другому никак — у меня нечем сделать переливание, да и крови подходящей явно нет.

Через пять минут, очистив организм, я с удивлением заметил, что кровь снова начинает заражаться ядом. Значит, где-то есть источник, который продолжает заражение. Внимательно осмотрев тело урга с помощью диагностических плетений, я примерно определил, откуда идет заражение — с правой ноги.

Разрезав штанину, я увидел источник. В икре застрял какой-то шип, с которого распространялся яд. Взяв кинжал, я сковырнул этот шип, стараясь не коснуться его, и он отлетел куда-то в песок. Ладно, потом найду.

Ноге капец! Я не силен в медицинской магии и не смогу восстановить конечность в изначальный вид. И вырастить тоже не смогу. А тут придется однозначно резать. Нога урга была покрыта черными венами выше колена, а ниже колена плоть истлела до самой кости.

Сделав жгут и обвязав чуть ниже колена, я взялся за свой меч, активировал восстановленное красное кольцо и, прицелившись, одним коротким движением обрубил ногу. Тут же активировал очищающее и заращивающее плетения и стал наблюдать, как обрубок обрастает небольшим количеством мяса, которое сразу покрывается ярко-серой кожей.

Я не врач и не целитель, поэтому настоящую культю сделать не смогу. Даже не стал заморачиваться. Нужно было действовать быстро, чтобы ург выжил. И он выжил — по крайней мере, пока. И это после всех моих неумелых манипуляций.

* * *

Трое суток безумной скачки, маневры и перекусы в седле вместо нормального питания утомят любого воина, не то что немолодого Аврелия. Но он стойко переносил все тяготы быстрого конного марша.

Бросив взгляд в сторону Эльи, он со злорадством ухмыльнулся, заметив, что ей тоже нелегко дается конный марш. Темные круги под глазами, уставшее безразличие на лице, спутавшиеся сальные волосы элингийки явно намекали на то, что ей приходится нелегко. И она непривычна к таким походам. Однако она наравне со всеми скакала и не жаловалась — только за это можно было ее зауважать.

Три тысячи всадников, вместе со своими заводными, даже налегке были огромной массой людей, которыми нужно было управлять. И маневрирование для неслаженного объединенного войска четырех пограничных княжеств было той еще задачей. Но сотники вроде справлялись — не без ошибок, конечно, но пока не было ни отставших, ни потерявшихся. Хотя маневры происходили не только днем, но и ночью.

И вот на третью ночь все конное войско увидело слева от себя большое множество огней вставшей на ночевку орды. Это означало, что гонка закончена. Пройдя еще час, встав четко на пути врага и выслав на разведку разъезды, можно будет дать людям и лошадям отдохнуть.

Утром ургы очень сильно удивятся, увидев перед собой непреодолимую преграду из трех тысяч всадников, из которых почти половина — тяжелая латная конница. Это грозная сила, которая и в одиночку имеет все шансы опрокинуть ургов. Но тогда будут ненужные потери. И чтобы сохранить жизни своих воинов, лучше дождаться второй части армии — чтобы ударить конницей не в лоб, а уже по скованному пехотой врагу, в тыл и по флангам.

Все! Остается только ждать подкрепление и следить за врагом, чтобы он не проскочил мимо.

* * *

Ярык с самого утра пребывал в скверном расположении духа. Разведка донесла, что на их пути взялась откуда-то целая армия людишек. Да еще все верховые... Плохо. Он думал, что они отошли уже достаточно, чтобы не быть нагнанными. Пока люди собрались бы, пока подняли бы пехоту... Видимо, они решили действовать без пехоты.

Что ж, очень зря. Ведь мы подготовились к конной атаке заранее и у нас имеется четыре тысячи аргисов (длинных копий ургов, обычно используемых воинами Империи Ургаи, а не ургами-степняками). Альренийцы умоются кровью при атаке! — подумал Ярык и кровожадно улыбнулся, отчего его и так торчащие клыки вылезли еще больше.

Когда миновал полдень, Ярык начал беспокоиться. Урги были готовы к атаке, но люди даже не собирались выстраиваться.

— Уррр-г-х, — зарычал Ярык. — Хворгово семя, почему эти червяки не атакуют нас? Отправь две сотни бородавочников в разведку по флангам людей и две сотни назад по нашим следам на один дневной переход, — обратился вождь к одному из сопровождавших его ургов.

— Да, мой вождь, — ответил здоровенный ург со шрамом через все лицо и исчез выполнять поручение.

— Не нравится мне все это, — прогудел ург, стоявший по правую руку от вождя. — Попахивает западней. Нам нельзя останавливаться. Это я знаю как Урка, тысячник Железнозубых, который ходил в пятнадцать набегов.

— Ты прав, Урка, — ответил ему вождь. — Если они нас не атакуют в течении дня, ночью снимаемся и уходим глубже в степь, в сторону пустоши.

— Но там есть вероятность напороться на каких-нибудь тварей.

— Уж лучше пара десятков тварей, чем оказаться в окружении. Я уверен, альренийская конница сейчас ждет подкреплений.

— Может, перед уходом бросим часть добычи?

— Пока рано, бросить всегда успеем. Если же увидим, что они атакуют, то будем защищаться в пешем строю с аргисами и выпустим вперед пленников. Ха-р-р-Ха! Посмотрим, как они будут топтать своих самок и мальцов, — криво ухмыльнулся Ярык. — До вечера отдыхаем и ждем сообщений от разведки. А пока приведи мне какую-нибудь смазливую бабенку — люблю разрушать что-то красивое.

* * *

Рут открыл глаза. Какого Хворга, он еще жив? Ядовитая сороконожка, видимо, его задела, так как через некоторое время он почувствовал себя плохо, и начались галлюцинации. Он не смог найти, где его ужалила эта гнида, потому что слишком быстро вырубился. Странно, почему он не почувствовал раньше, что был ранен. Но еще больший интерес вызывал вопрос: почему он еще жив?

Медленно осматриваясь, Рут с удивлением отметил, что рядом с ним лежит какая-то здоровенная спящая зверюга и два каких-то бревна с ножками. Больше никого... Хотя...

— А-а, очнулся? — послышалось откуда-то из-за зверюги. Голос говорил на непонятном языке — это был не ургский, ни дворский, ни альренийский.

— Как ты себя чувствуешь? — снова послышался тот же голос, и из-за зверюги появился бородатый длинноволосый альрениец. Волосы его были черными, как перья у вороны. Одет он был странно: в короткие до колен кожаные штаны и безрукавую чемизу (ургские чемизы всегда были с наплечниками).

Фигура альренийца не сказать чтобы была мускулистой — видел он людей и покрупнее. Человек был скорее жилистый, чем накачанный. Однако руки сразу было видно, что сильные и привычные к оружию — ург заметил характерные для мечника мозоли. По росту он был ниже урга на целую голову, так что ничего выдающегося. Однако держался незнакомец уверенно, а настроение было хорошее — это было заметно по открытой улыбке. Ург даже подумал, что человек рад, что встретил его, урга... Да не, бред какой-то...

— Какого Хворга ты говоришь, альрениец? Я тебя не понимаю, — промычал на ургском Рут.

Теперь настало человеку развести руки, показывая, что он ничего не понял. После чего он обратился к какой-то побрякушке на своей руке, и та через пару секунд начала отвечать на непонятном языке. Затем незнакомец опустился рядом с ургом и, протянув руку с той же побрякушкой, что-то сказал.

— Я тебя не понимаю, человек, я же тебе говорю... — но тут из прибора раздался голос и на литературном ургском ему сказали:

— Привет, ург. Как тебя зовут? Из какого ты племени? И как здесь оказался?

— Кто ты? Чей это голос? — вопросом на вопрос ответил Рут.

— Ха-ха-ха, — из устройства послышался смех. — Как говорит наш общий знакомый, нельзя отвечать вопросом на вопрос. Но так и быть, я тебе отвечу. Зови меня Проф. Я помогаю молодому человеку, которого ты видишь перед собой и который, скорее всего, сейчас улыбается во все свои зубы. Я ведь прав?

— Прав. Чего он лыбится-то? Вот дам ему сейчас по зубам, чтобы зубы-то не сушил. Он что, не знает, кто такие урги?

— Ну, кое-что он о вас знает. А радуется он тому, что наконец встретил хоть кого-то, кроме меня, с кем можно поговорить.

— Эй, Проф! Чего вы все разговариваете, а мне ни слова не переводишь?! — вклинился в разговор человек.

— Так я еще ничего не узнал у него, Виктор. Помолчи, пожалуйста, — ответил человеку голос. — Давай отвечай на мои вопросы, — перешел на ургский Проф.

— Имя мое Рут. Я из племени Железнозубов... Был из Железнозубов. Я шел по тропе предков и должен был быть уже мертв. Не пойму, почему я еще жив. Это меня человек спас?

— Да. Называй его Вигхтор...

— Я буду звать его Вигх... — перебил его Рут и тут вдруг заметил, что не может почесать ногу. — Какого Хворга! — взревел он. — Где моя нога?

— Успокойся, Рут. Виктору пришлось спасать тебе жизнь, но ногу уже было не спасти. Она просто распалась, истлела. Так что скажи спасибо ему за то, что вообще жив!

— Я должен был отправиться к предкам! А теперь я кто? Безногий обрубок Рута?! — взревел ург. Человек на всякий случай отошел от него, и было видно, что тот напрягся. — Скажи, что он зря меня спас. Скажи, чтобы он дал мне в руки мой меч и после убил меня! Я слаб, поэтому он недолго со мной провозится! — продолжал бесноваться Рут.

— Вик, он просит тебя дать ему в руки меч и сразиться с ним.

— Ты шутишь? — в недоумении смотря на беснующегося и орущего урга, спросил я. — Нахрена я с ним столько провозился, чтобы потом собственноручно прирезать? Первого встреченного мной чело... урга?!

— Ну, вот так. У них была традиция, которая, похоже, сохранилась до текущего времени: когда изгоняют из племени (а он из кочевых ургов), они идут тропой предков — то есть уходят в дикие земли или на земли врагов и убивают все, что движется, пока их не убьют.

— Что-то похожее на берсерков из моего мира.

— Я помню, ты рассказывал мне истории про ваши северные народы.

— Давай вернемся к ургу. Я не буду его убивать. Ох уж эти средневековые предрассудки! — Я повернулся к уже успокоившемуся ургу, который грустно рассматривал обрубок своей ноги. — Переведи этому Дуболому номер два, что сделаю ему протез ноги или отращу ему ногу, но ему нужно подождать, пока я научусь.

Проф перевел мои слова Руту. Но он все равно продолжал смотреть на свою культю, никак не реагируя. Ладно, потом им займусь. Только его железку еще дальше от него положу.

— Как Ева? — спросил меня Проф, меняя тему. — Ты провел ей процедуры, о которых я тебе говорил?

Проф имел в виду процедуры по накачке и промыванию чистой маной ее магического ядра. У кошки я тоже с удивлением обнаружил магическое ядро после того, как вытащил ее из магической аномалии. И тело ее было истощено, так как через это ядро аномалия высасывала саму жизнь из моей боевой подруги.

Я уже несколько раз промывал своей энергией ее магическое ядро, но пока кошка не приходила в себя, хотя ее состояние стало намного лучше. Она уже была просто во сне, а не в его глубокой части. Так что я ожидал, что скоро она проснется.

- Ви-ик, - раздался знакомый голос в голове.

Глава 19

— Аргх... Ха-ха-ха! Ты мечешься как хворг перед вязкой с рукой в заднице! — заливался громоподобным смехом ург, развалившись на волокушах и как-то даже лениво наблюдая, как я отбиваюсь от твари, похожей на скорпиона.

Самое интересное, что он ничуть не волновался, что как только эта тварь разделается со мной, то примется за него. Либо мозгов просто не хватало, чтобы подумать об этом. Либо ему было все равно на смерть.

Я начал его понемногу понимать. Стараниями Профа и Рута я постепенно изучал урговский язык. А так как я уже стал самым настоящим полиглотом — знал русский, английский, альренийский и ещё рунный, или истинный, язык магии, — новые языки давались мне все легче и легче. Особенный скачок произошёл, когда появилось собственное магическое ядро. Оно улучшало память в разы, и именно поэтому маги могли запоминать и оперировать множеством заклинаний.

Теперь можно было просто создать заклинание один раз, отточить его, присвоить имя — и все. Достаточно обратиться к ядру или камню силы, произнеся это заклинание, как оно тут же начинало действовать. Вот это я понимаю — новый уровень! Теперь не нужно было постоянно прыгать в магический транс.

Однако когда на нас напала эта тварь — помесь скорпиона и сороконожки длиной в пару метров, — я просто ничего не успел. Ни произнести заклинание, ни нырнуть в транс. Ева хоть и пришла в сознание, но была слаба и лежала пластом. Ург, похоже, теперь воспринимал жизнь философски или просто не горел желанием пошевелить пальцем. Дуболом был мной ещё не восстановлен как боевая единица, так что годился только на роль тяни-толкай.

Так что единственным защитником нашего маленького отряда оказался я, который сейчас метался, уворачиваясь от чудовища, выскакивающего из песка с разных сторон. А может, их несколько?!

Клац... Щелкнули челюсти скорпиона, когда я отбил его морду мечом. Ух! Ещё мгновение — и он вцепился бы мне в плечо. Вот черт! И ведь отвлечь некому, чтобы успеть что-то наколдовать. Ладно, продолжаем махать железкой.

Так, успокойся! Сосредоточься. Откуда ты, падла, появишься? На песке же ничего не видно... Стоп! Если он полностью под песком, значит, не может меня видеть. Значит, он ориентируется не зрением, а чем? Думай, Витя! Обоняние? Мимо. Он чувствует вибрации! Наверное. Замереть!

Потянулись томительные секунды бездействия. Я стараюсь не шелохнуться. Ург тоже наконец заткнулся и внимательно водил взглядом по сторонам.

— Сзади! — приходит мне мысленный крик Евы.

Я со всей силы размахиваюсь мечом и поворачиваюсь вокруг своей оси — как раз вовремя, чтобы встретить уже летящую из песка раскрытую пасть громадного насекомого. На этот раз мой меч перерубает скорпиона прямо по его пасти. Меня окатывает зловонными внутренностями, и я заваливаюсь вбок.

Тут же рядом появляется морда очередного чудовища, готового вцепиться мне в лицо. Перекатываюсь, взмахиваю мечом прямо по песку — мажу! — и делаю кувырок вперёд. Успеваю! В следующее мгновение мимо проносится второй скорпион. Так и думал, что тварь тут не одна. Слишком частые атаки с разных сторон. Надеюсь, это последний.

Я снова на ногах и готов встретить врага. Снова замираю, но на этот раз не теряю времени — сразу проваливаюсь в магический транс. У меня есть несколько секунд до следующей атаки. Это если их только двое. Если больше — я сильно рискую!

Я уже придумал, чем угостить эту тварь. Быстро накидываю конструкты заклинания. На тесты нет времени! Но должно сработать! Кидаю заклинание рядом с собой.

— Посмотрим, как ты отреагируешь, сволочь!

Не проходит и секунды — из песка вылетает насекомое и летит прямо в то место, куда я кинул заклинание. Сработало! Попался! Замечаю, как в полёте скорпион поворачивает голову в мою сторону. Надеюсь, я тебя удивил, тварь! Делаю взмах мечом — и голова очередного скорпиона падает рядом.

Я снова встаю в стойку и кидаю заклинание в другую сторону, в метре от себя. Надо проверить, нет ли ещё кого. Проходят томительные секунды — ничего. Кидаю ещё раз — снова тишина.

— Похоже, на сегодня всё, — говорю я и с облегчением опускаю меч.

Заклинание оказалось удачным — оно создавало давление на землю, имитируя переступающего с ноги на ногу человека. Скорпион атаковал мнимую жертву, а мне оставалось лишь вовремя махнуть мечом.

— А ты молодец! Для задохлика, конечно, — рычит в мою сторону ург.

Я понимаю только первую часть — похвалу. Остальное пока загадка. Но скоро я буду болтать на ургском как природный ург. Разве что с акцентом — человеческие связки не смогут повторить некоторые звуки.

Как всё-таки за пять лет в этом мире я изменился. Кто бы мне сказал, что я окажусь в другом мире и научусь тому, что знаю и умею сейчас... Минимум, что я сделал бы, — покрутил бы у виска. А теперь? Теперь для меня это реальность. И как изменилась моя психика, которая теперь достойно реагирует на опасность.

* * *

Маневры продолжались уже целую неделю. Это было похоже на игру в клинки и замки. Урги умело уходили от двух человеческих армий. Видимо у них был умелый вожак. Несколько раз Аврелий хотел бросить пехоту и атаковать только конницей. Но как только тяжёлая конница начинала строиться для фронтальной атаки, урги спешивались и брались за свои длинные копья. Атаковать их было безумием, и главнокомандующий это понимал — атаку отменяли. И так было уже не один раз.

Однако бесконечно так продолжаться не могло. Нельзя же гоняться за ургами по степи рядом с Пустошью вечно. Тем более они уже приблизились настолько, что разъезды сталкивались с местными тварями. Воины начали роптать на нерешительность князей.

В этот вечер Аврелий решил послушать что говорят воины и самостоятельно обойти лагерь. Обходя войско, князь невольно подслушал разговор у костра десятка конных лучников.

— Бром, буть тише, — говорил один из войнов, — не хватало еще иметь проблемы с союзниками.

— Эх, будь я князем, давно бы уже этих ургов в их же дерьмо втоптал нашими латниками! - ворчливо отвечает Бром, натирая жиром потёртый шлем — Сидим тут, как суслики на пригорке, а они, небось, с девками хасселтцев развлекаются.

— Ты бы помолчал, Бром, — говорит широкоплечий конный лучник, лениво чистящий лук — А то ещё хасселтцы услышат, решат, что мы их за трусов держим, и нам потом в тавернах морды бить будут за такие речи.

— Да плевал я! — фыркает Бром, — Разве я не прав? Пока мы тут с одной ордой в салки играем, остальные, глядишь, уже наш край топчут.

— Новостей нет — значит, либо всё спокойно, либо уже поздно.

— Ох, Бром, ты как тот пьяный копейщик из байки — вспоминает молодой, но видавший виды всадник, с усмешкой — Рвёшься вперед, а потом спотыкаешься о собственные ноги. Помнишь, как под Грондом урги притворным отступлением заманили латников в овраг? Так и тут — лезь без головы, и нас пересчитают по костям.

— Ну да, ну да, сиди и жди, пока они сами в петлю полезут! А я вот думаю — давайте ударим всей конницей, пока пехота плетётся, — все не унимается Бром. - Разомнем их, как прошлой зимой ту банду разбойников под Фалькенбургом!

— Это не разбойники. И особенно мне не нравится момент, где мы все дружно натыкаемся на их пики. Ты видел, какие они длинные? Красиво, да. Только не тогда когда они направлены на тебя.

— Ты, Бром, всегда такой — сначала "вперёд!", а потом "ой, что это у меня копье в боку?". Помнишь, как ты под Вейсбургом за курятником прятался, когда те урги-разведчики показались? — послышался дружный хохот воинов.

— Это я тактически отступал! - выпалил Бром, а солдаты еще громче заржали. — И вообще, пусть хасселтцы первые идут, это их земля, их родичи в полоне. А мы что, няньки им, что ли?

— Их князь, может, и осторожничает, но хоть голову не теряет. В отличие от некоторых. — говорит высокий воин и бросает камень в костер. — Помнишь байку про лейтенанта, который так торопился в бой, что забыл штаны надеть? Вот так и ты.

Тут в разговор вмешивается десятник, резко обрывая разговор.

— Хватит болтать! Никто из вас, слава Великой Ив, решений не принимает. Так что заткнитесь, доспехи проверьте и будьте готовы — а то вдруг урги решат, что мы тут слишком громко ржем, как кобылы на сенокосе. Солдаты нехотя замолкли, но переглядываются с усмешками. Где-то вдалеке послышался крик какой-то твари.

— Еще и мертвая пустошь под боком...

Со стороны пустоши вновь послышался крик какой-то твари.

— Так все, Бром, хорошо нудеть, - снова вмешивается десятник.

А ведь в чем-то этот Бром прав, пока мы тут гоняемся за одними, может другие уже грабят соседние княжества. И тогда князь решил действовать, раз не удается атаковать по фронту, то может стоит прибегнуть в другой тактике?

* * *

Шатёр вождя Ярыка сотрясался от яростных споров. Толстые шкуры тягловых быков, составлявшие стены, едва заглушали голоса тысячников. Внутри воздух был густым от дыма священных трав, смешанного с запахом пота и звериной крови - традиционные благовония перед военным советом.

Гарзук, первый тысячник, нервно постукивал ногтями по рукоятям ятаганов. Его невысокий для урга рост и хилое телосложение обманчиво скрывали смертоносную скорость и хитрость.

— Что нам делать, вождь? — его высокий голос резал слух для других ургов. — Наши разведчики видели вторую армию в одном переходе. Они идут по нашему следу, как стая голодных варгов. А первая отрезала путь на юг, к нашим кочевьям.

Ярык, прохаживающийся перед тысячниками, медленно провёл когтями по ритуально окованным железным клыкам. Его броня, скованная из пластин и панцирей тварей пустоши, тихо звенела.

— Пусть идут, — прохрипел вождь. — Завтра мы уже будем далеко.

Зорг, второй тысячник, швырнул в огонь кость, которую грыз. Его массивные плечи, покрытые шрамами, напряглись.

— Трусливый план! — рыкнул он. — Мы Железнозубы! Должны встретить их в открытом бою! Разве не для этого заманили их сюда?

Гарзук резко вскочил, глаза сверкнули в дыму.

— Ты слеп, как щенок варга, ищущий мамкину сиську! Нас раздавят! С севера одна армия, с юга другая! Мы между молотом и наковальней!

Старый Крут, третий тысячник, хрипло закашлял. Его единственный глаз сверлил Зорга.

— Гарзук прав, — проскрипел ветеран. — Мы степные варги — укусил кусок побольше и уходи. Сейчас мы в ловушке — надо бросать добычу и уходить.

Четвёртый тысячник, молчаливый Грох, впервые поднял голову. Его лицо, изуродованное ожогами, исказилось в гримасе.

— А если пойдём в Пустошь... — его голос скрипел, как ржавые петли. — Твари не дадут просто так пройти.

Пятый тысячник, молодой Зарк, заёрзал. Для него, сына Ярыка это был первый поход в роли тысячника. Его клыки ещё не были окованы железом, он сможет их получить только после этого похода.

— Мы там всех войнов племени положим! — вырвалось у него. Ярык внезапно ударил кулаком о ладонь. Все замолчали.

— Решено! — проревел вождь. — Шаман говорит, что ночь будет облачной. Как луну затянет — уходим. Бросаем всё, кроме золота, камней и оружия. Остальное — приманка. Людишки не сразу поймут, что лагерь пуст.

— А пленники? — оскалился Гарзук.

В шатре повисла тишина. Даже Зорг замер. Ярык медленно повернул голову, глаза блестели, как у степного варга.

— Пусть идут первыми. Твари любят... свежее мясо.

Никто не возразил. Совет был окончен.

* * *

Луна скрылась за тучами, когда лагерь железнозубов пришёл в движение. Без факелов, без шума урги готовились к прорыву. Боевые вепри, почуяв опасность, нервно били копытами, но повиновались.

Пленников выгнали из загонов. Девять сотен людей — мужчины, женщины, дети — в грязных лохмотьях, со связанными руками. Женщина с младенцем рыдала, но ургский страж ударил её древком копья по спине.

— Тише, баба! — прошипел он. — Или забью тебя здесь, а крысёныша твоего в костёр кину.

Женщина затихла.

Гарзук проверял подготовку. Его тысяча — элитные воины — прикрывала отход. Он выбил у молодого урга мешок с серебряной посудой.

— Бросай! — рявкнул он. — Только оружие, золото и серебро! Твоему вепрю и так предстоит тяжелый переход! Всё остальное — мусор!

Тем временем Ярык отдавал последние распоряжения Зоргу, чья тысяча шла в авангарде.

— Ведешь на запад, — хрипел вождь. — После обелиска заходишь за него и на юг, затем берем к востоку, к кочевьям.

Зорг кивнул. Он предпочёл бы драку, но спорить больше не стал.

Первая стычка произошла неожиданно. Пятеро конных лучников из хесселтского дозора наткнулись на ургов. Они осторожно двигались со сторону пустоши, без факелов и почти бесшумно, копыта коней были обмотаны тряпками. Только всхрапы выдавали их.

Гарзук подал сигнал — птичий свист. Трое лучников выпустили стрелы. Два всадника рухнули. Третий успел крикнуть, прежде чем стрела пронзила ему горло.

Остальные бросились назад, но урги были быстрее. Из темноты выскочили воины. Одного стащили с коня и добили копьём в щель шлема. Последний попытался бежать, но конь споткнулся о скрытую веревку. Зорг лично перерезал ему горло, брызнув кровью на свои доспехи.

— Глупые людишки, — проворчал он. — Всегда слишком поздно понимают, что в западне.

Так вырезав все разъезды со стороны пустоши урги двинулись навстречу смертельной опасности.

Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, воины железнозубов уже были далеко на западе. На месте остались лишь брошенные телеги, искусно поставленные, чтобы создать видимость присутствия. И несколько тел - тех пленников, кто не мог идти. Их оставили умирать с кляпами во рту и насаженными на копья у потухших костров.

* * *

Каменный обелиск — древний столб высотой метров 25, оставшийся еще со времен Альрейнийской империи и служивший сейчас знаком, что дальше только песок и смерть, — встречал ургов отблесками восходящего солнца. За ним начиналась Пустошь. Даже воздух здесь был другим — сухим, с привкусом пепла.

Пленников поставили впереди колонны. Женщина с младенцем, теперь уже без сил плакать, шла, спотыкаясь на каждом шагу. Ее ноги кровоточили. Рядом с ней шагал старик, чье лицо было обожжено солнцем и ветром.

— Держись, дочка, — шептал он. — Ты должна быть сильной ради дитятки.

Но урги знали правду. Гарзук, идущий в арьергарде, тревожно оглядывался. Люди должны были обнаружить обман к полудню, максимум.

Первая атака тварей произошла внезапно. Из песка вырвались десятки скорпионов, атакующих стаей. Пленники стали первыми жертвами. Один скорпион выхватил мальчика лет десяти и утащил в песок, прежде чем кто-то вскрикнул. От других тварей урги успели отбиться и защитить пленников.

Началась паника. Пленники рванулись в стороны, но веревки и копья ургов не давали им разбежаться.

— Стоять, черви! — орал Ярык. — Иначе бросим вас всех на съедение!

Его слова вкупе с копьями ургов оказались действенным методом и спустя пару минут удалось навести порядок среди пленников.

Но не пройдя и ста метров, одна из женщин закричала — тварь вцепилась ей в ногу. Ее ребенок упал в песок, и мгновение спустя его схватили двое других чудовищ и утащили.

Ярык хладнокровно наблюдал за бойней, затем подал сигнал копейщикам:

— Становись рядом с мясом и втыкайте копья в песок после их атаки!

Гарзук, едущий рядом со своими войнами, почувствовал, как что-то скользкое обвило его ногу. Гигантский червь высунулся из песка, присосался к его вепрю и с жадностью пил кровь животного. Быстрый удар ятаганом прервал пиршество слепой твари.

Атаки шли одна за другой и количество пленников таяло как лед в лучах пустынного солнца.

— Поворачиваем на юг! — ревел Ярык. — Не останавливаться!

Колонна пробивалась, используя пленников как щит. К полудню из более чем девятисот пленников в живых осталось едва сотня. Были потери и среди ургов. Всего около сотни, но все из первой тысячи. Слава Уруту что они уже выбрались из песков обратно в степь.