Новый путь

Глава 1

Флешфорвард

- Знаешь……..- наслаждаясь страхом на его лице, проговорил я. - Мои странствия начались еще задолго до того, как образовалась ваша вселенная. – улыбнулся я и за моей спиной образовался золотой трон, на который я присел закинув ногу на ногу.

- Не скажу, что первый свой вздох она сделала при мне, - нет. – отрицательно покачал я головой - Все было совсем по-другому. Я вообще мало ей интересовался и всегда считал бесперспективной, не обращая на нее даже толику своего внимания. Однако времена меняются…… - пожал я плечами и многозначительно посмотрев в потолок, придался воспоминаниям…………..

* * * *

- Андрэ, ну может хватит? – одернув меня за плечо, вытащил мою голову из бочки с холодной водой Август. – Ну сколько можно? Хватит уже придуриваться, нам пора.

- Ух – вдохнул я теплый летний воздух, наполненный запахом вчерашней пирушки. – Ладно, ладно – поднял я руки вверх, словно сдаюсь – Просто решил напоследок ощутить все прелести похмелья – подмигнул я ему. – Пусть это и не самое приятное в наших приключениях, однако прекрасно напоминает мне, кем я когда-то был. Зря ты себя этого лишаешь.

- Лишаю себя чего? – с улыбкой на лице возмутился он. – Головной боли? Отравления организма? Непреодолимой тошноты и прочего? – убрав руку с моего плеча он качнул головой из стороны в сторону и продолжил. – Ты же знаешь Андрэ, мне все это не по душе. Я здесь совсем не для этого.

- Не для этого – обвел я взглядом округу и слегка нахмурился. – Скажи мне Август – серьезно посмотрел я ему в глаза – А давно ты вообще себя чувствовал живым?

- Хах – слегка рассмеялся он – Живым говоришь? – вернул он мне серьезный взгляд с нахмуренными бровями – Я бессмертен Андрэ – кивнул он на меня – Как, собственно, и ты. Мы и есть жизнь. Сколько уже миров мы посетили, а ты так и не понял……..

- Только не по новой – приложив руку к лицу и закатив глаза, пробубнил я.

- Нам уже давно незачем устраивать твои эти «приключения» - выделил он кавычки пальцами. – «Разведу», «Поиски» - начал он перечислять мои излюбленные предлоги. – Ничего нового мы не узнаем и не найдем. Все - как всегда. Нам остаётся лишь наш путь, который мы избрали.

Отвернувшись от меня, он слегка передернул плечами и его одеяния тут же изменились, покрывшись золотым отливом и ярким свечением, которое стало видно на всю округу.

- Ты ведь помнишь нашу цель? – проговорил он как будто в пустоту.

- Помню – с грустью посмотрел я на себя опустив голову. – Но правильный ли наш путь?

- Ты ведь знаешь – вздохнул Август, перебивая меня – Другого просто нет……

В этот момент, из домов деревушки, где нам и закатили пир, начал вываливаться народ, падая ниц и что-то пришептывая.

В общем-то банальная реакция на настоящее обличие моего друга и исходящую от него ауру.

- Нам пора – с грустью в голосе проговорил он, приговаривая весь этот мир к гибели.

* * * *

- Так о чем это я? – вырвавшись из своих воспоминаний, я схватил рукой клинок, что с невероятной скоростью мчался к моему горлу. – Ах да…. – вспомнил я контекст разговора. – Все меняется. Не знаю почему все случилось именно так, но такова реальность. – снова пожал я плечами и одним быстрым движением снес голову с плеч своему недругу.

- Жаль – проговорил я вслух, смотря на бездыханное тело, что свалилось у моих ног. – Ты ведь мог просто дать им воспользоваться….

Наклонившись к телу и подняв амулет, что когда-то ему принадлежал, я сдавил его в руке, разрушая оболочку и всю красоту изделия, добираясь до того, что было в нем спрятано.

- Он ведь был тебе совсем не нужен – разочаровано, покачав головой, я влил свою манну в окаменелую крупицу своей былой сути.

Передо мной, согласно моей воле, открылся проход, в который я и вошел……….

…Проход замкнулся за мной с сухим треском, будто ломался хрупкий лед.

Я оказался в бесконечном пустом пространстве. Повсюду была лишь чернота. Она была не просто отсутствием света – она дышала, двигалась, жила. Здесь не было верха или низа, но я не падал, я существовал в ней, словно часть этого места.

– Опять ты… – раздался голос, глубокий, звучащий будто эхом из самой сути вселенной.

Я ухмыльнулся.

– А ты думал, что избежишь нашей встречи?

Из пустоты соткался силуэт, и на мгновение меня охватило странное чувство дежавю. Его одеяния, струящиеся золотым светом, точно повторяли облик Августа. Даже движения были идентичны – лёгкий поворот головы, неторопливый вдох. Но это был не он.

Его глаза вспыхнули серебряным огнём, но внутри не было жизни – только отражение чего-то далёкого, отголосок, эхо. Иллюзия.

– Опять ты мешаешь мне – голос прозвучал ровно, но в нём не было настоящей эмоции.

Я шагнул ближе, сжимая в руке крупицу былого себя. Она пульсировала, словно живое сердце, содрогаясь под моим контролем.

– Я смогу всё исправить, – произнёс я, не отводя взгляда.

Проекция молчала.

На мгновение она замерла. Её руки сжались в кулаки, а затем вновь расслабились. Я видел это прежде – Август всегда делал так, когда пытался скрыть сомнение.

Но это не был Август. Только его отблеск.

– Разве у нас когда-либо был выбор? – устало произнесла проекция, и в её голосе, на краткий миг, послышалась слабая тень настоящего Августа.

Я медленно улыбнулся.

– Никогда.

Проекция не ответила. Она просто стояла, словно статуя, застывшая в вечности, но я чувствовал, как пространство вокруг нас меняется.

Тьма больше не была просто пустотой. Она двигалась, сгущалась, клубилась, словно живая. Воздух наполнился глухим, тягучим шумом, напоминающим далёкий рёв или биение множества сердец в унисон.

Я сделал шаг назад, сжимая в руке крупицу мироздания.

– Что ты делаешь? – мой голос прозвучал тише, чем я хотел.

Проекция Августа подняла голову. Теперь её глаза не просто светились, а переливались, становясь всё ярче.

– Ты всё ещё не понимаешь? – эхом раздался его голос, но теперь он был многоголосым, будто говорили сразу сотни разных версий Августа. – Если я не смогу разрушить этот мир… Я сделаю так, чтобы ты тоже не смог добиться своего.

Тьма начала сгущаться вокруг нас, принимая формы. Вначале неясные, аморфные, но с каждой секундой очертания становились всё чётче.

Здания.

Целый город, возведённый из абсолютной тьмы, чьи стены дышали, словно были живыми. Узкие переулки, возвышающиеся башни, бесконечные улицы — лабиринт, не имеющий конца.

Я обернулся. Пространства больше не было. Не было пустоты. Был только этот город.

– Ты запираешь меня? – я сузил глаза, переводя взгляд на проекцию.

– Нет, – она улыбнулась. – Я создаю мир, в котором ты останешься навсегда.

Тень Августа растворилась, став частью этого нового города, оставляя меня в одиночестве среди его тёмных улиц.

Я стиснул зубы.

– Это ведь одно и тоже……

Глава 1.

Наблюдая за тем, как рушиться мир, в котором мы только что были, в моей голове мимолетно пробежала мысль.

«Сколько раз мы проделывали такое? Сколько жизней загубили?»

Но нас почему-то это никогда не останавливало. Так же, как и сейчас.

- Андрэ……. – вдруг ни с того, ни с сего Август начал подрагивать. Свет исходящий от него стал моргать вспышками, а глаза наливаться серебряным светом. – Похоже наконец-то получилось…….

Мое лицо коснулась унылая улыбка. Во мне перемещались совсем уж противоречивые чувства и потому полноценно радоваться я не мог. Только не после всего того, что я успел натворить.

Август, уничтожая миры, напитывался силой мироздания. И теперь процесс завершился — он начал трансформацию в божественную сущность. Это означало конец нашему пути разрушения.

"Наконец все эти страдания прекратятся" - обрадовался я.

Но, вместе с тем, я стал замечать, что он начал терять что-то важное во время своей трансформации. Я видел, как с каждым мгновением он всё больше погружался в эту новую суть, становился чем-то большим… и чем-то чуждым.

Ощущения, которые я испытывал, можно было сравнить с утратой близкого человека или его смертью. Мой дорогой друг Август, постепенно переставал существовать.

Ты ведь понимаешь, что теперь всё будет иначе? – тихо спросил я, сжимая кулаки, пытаясь убедиться в своих чувствах. Теперь у нас есть шанс… – его голос эхом отразился в пустоте погибшего мира. – Вернуть утраченное. Но похоже.... - на секунду задумался он. - Что для этого нам не нужно останавливаться. Мне нужно больше силы чтобы разрушить всю реальность. Всю реальность? – в моих словах не было осуждения, лишь горькое понимание и удивление.Всю. – он не колебался.Я вздохнул. Он уже начал теряться. В его глазах была только цель, только желание разрушить баланс мироздания, лишь бы вернуть то, что было утрачено. Но возможно ли это, если вся реальность перестанет существовать? Определенно нет.

Сначала я пытался разобраться что с ним происходит. Какие силы теперь ему подвластны. Но потом понял — это сейчас не важно. Он не может вернуть утраченное, или же просто не хочет. Он будет продолжать рушить миры в попытке искоренить реальность.

Я должен был его остановить.

Август…Ты не понимаешь. Другого пути нет. – его голос стал тверже. – Я должен разрушить баланс реальности и нереальности. Только так…Только так ничего не останется. – я наконец осознал это. Мы добивались не этого. Это была не наша цель.Я не знал, как его остановить, но понимал, что должен попытаться. Однако он был быстрее, сильнее… Он знал, чего хочет, а я...... А я еще до конца не решил, что стоит делать.

Наш спор перерос в конфликт. Я пытался докричаться до него, но слова уже ничего не значили.

Пламя реальности искажалось вокруг Августа, мерцая, будто само мироздание дрожало под его шагами. Его силуэт вытягивался в нечеловеческие формы, очертания переливались, то принимая вид божественного существа, то теряясь в бесплотном свечении. Его глаза больше не были глазами — лишь два горящих разлома в ткани бытия.

Я стоял напротив него, ощущая, как пространство вокруг разрывалось от несовершенной природы нового существа. Я понимал: Август ещё не до конца осознал свою трансформацию, но с каждой секундой этот пробел сокращался. Если я не ударю сейчас, времени на это не останется.

— Ты же понимаешь, что ты уже не человек? — мой голос звучал твёрдо, но в глубине души я сомневался, хочу ли действительно убить своего друга.

— Человек? — отозвался Август, и в его голосе звучало удивление. — Я помню, что это такое... но теперь это всего лишь часть прошлого.

Он поднял руку, и пространство содрогнулось. Вокруг вспыхнули разрывы, нарушая привычные законы физики. Острие пустоты устремилось ко мне, и я едва успел увернуться, когда земля под моими ногами превратилась в пыль.

Рывок — и я уже за спиной у Августа, клинок, сотканный из чистой манны, пронзает его спину. На мгновение кажется, что удар достиг цели, но тело Августа лишь рассеивается, сливаясь с окружающим хаосом. Он оборачивается, и я ощущаю, как что-то нематериальное касается моего сознания. Вспышка боли — и мир вокруг рассыпается на мгновения в тысячах вариантов будущего, одно хуже другого.

— Ты борешься не со мной. Ты борешься с неизбежностью, — голос Августа звучит повсюду. — Тебе не выиграть.

Но я уже не слушаю. Мой разум отказывается принимать чуждую реальность, навязанную божественной сущностью. Я впечатываю свою волю в разломы, заполняя их собой, навязывая свои законы. Это не будет победой, но, возможно, я смогу остановить его... хотя бы на время.

Я делаю шаг вперёд, сжимая свою последнюю силу в острие намерения. Этот удар должен достичь цели. Август на мгновение колеблется, и я вижу, как его сущность дрожит, как он осознаёт — я нашёл способ причинить ему вред. Клинок из моей воли пронзает его, оставляя глубокий след. Я чувствую, как его форма на мгновение рушится, но этого недостаточно.

Август делает шаг назад, его голос наполнен гневом и... болью.

— Ты действительно смог... — его взгляд полон чего-то похожего на уважение. — Но этого мало.

В следующий миг я чувствую, как меня разрывает изнутри. Не боль — нечто большее. Моё сознание, моя сущность рассыпаются на тысячи осколков, теряясь в хаосе мироздания. Я не чувствую своего тела, не ощущаю себя, только бесконечное падение в пустоту.

Август стоит среди руин нашего боя, его силуэт колеблется, но он всё ещё здесь. Он победил.

Последнее, что я слышу перед исчезновением, — его тихий шёпот:

— Прощай, Андрэ.

* * * *

Перерождение

Тьма. Она размывает границы, поглощает всё. Меня нет. Меня больше не существует.

А потом — рывок.

Я падаю в тело, как в треснувший сосуд. Лёгкие судорожно вдыхают воздух, но он будто ядовит — обжигает горло, жжёт изнутри. Боль вспыхивает в груди, пронзает рёбра, отдаётся глухой пульсацией в висках. Горячая, липкая жидкость стекает по коже — кровь.

Я задыхаюсь, кашляю, чувствуя, как металлический привкус заполняет рот.

Каменная площадка подо мной холодная. Под пальцами — гладкие разводы крови. Моей крови.

Я пытаюсь двинуться, но тело не слушается. Оно слабое, разбитое. Боль разливается по нему, словно раскалённое железо.

"Он мёртв! Он ведь мёртв!" — истеричный голос пронзает воздух.

Нет.

Я открываю глаза.

Мир плывёт, но я вижу силуэты. Вижу юношу, застывшего передо мной с деревянным тренировочным мечом в руке. Его лицо бледное, расширенные глаза отражают ужас. Он смотрит прямо на меня, не веря своим глазам.

Его пальцы дрожат. На доспехе запекшаяся кровь. На моём доспехе.

Он убил меня.

Нет, не меня. Его.

Обрывки памяти тела вспыхивают во мне. Дуэль. Деревянное оружие, но удар пришёлся слишком сильно, прямо в грудь, в солнечное сплетение. Воздух вышибло, сердце дрогнуло… и остановилось.

Этот юноша — мой брат. Старший. Он только что убил своего младшего брата на глазах у всех.

Но я дышу.

Шум вокруг усиливается. Слуги, рыцари, наставники — их голоса смешиваются, превращаясь в нарастающий гул. Кто-то отшатывается, кто-то крестится, кто-то шепчет молитву.

И вновь темнота……

* * * *

Сознание возвращалось неохотно, как будто кто-то пытался удержать меня во мраке. Постепенно шум окружающего мира начинал проникать сквозь завесу тишины: потрескивание свечей, глухие звуки шагов за дверью, скрип мебели. Голову сковывало тупое давление, а тело казалось чужим — тяжёлым, неподвижным, сковывающим всякое движение.

Я с трудом разлепил веки. Взор упал на потолок, затянутый темными балками, между которыми плясали тени от пламени свечей. Воздух был пропитан смесью воска, лекарственных трав и слабого, едва уловимого запаха крови. Я попробовал шевельнуться, но слабость накатила с новой силой, заставив меня на мгновение вновь прикрыть глаза.

Постепенно фокусируя взгляд, я огляделся. Комната была небольшой, но обставлена со вкусом. Темные деревянные стены, тяжёлые занавеси на окнах, массивный шкаф у дальней стены, вычурное кресло у камина, в котором едва тлели угли. Справа от кровати стоял стол с расставленными на нём склянками, мисками и свёрнутыми тряпками. В углу покоилась высокая этажерка с книгами, но даже в полумраке я различил, что многие тома покрыты пылью — значит, их давно не брали в руки.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: я находился в доме кого-то зажиточного, возможно, даже дворянина. Не в госпитале и не в тюремной лечебнице — это уже было хорошим знаком.

Звук шагов за дверью стал громче, затем последовал короткий стук, и дверь приоткрылась. В комнату вошёл мужчина, и в голове возникло слово «Целитель».

Он оказался худощавым мужчиной средних лет с пронзительными зелёными глазами и седыми волосами, собранными в хвост. Его мантия с эмблемой целительского ордена слегка порвана у подола, будто он спешил и не заметил, как зацепился за что-то.

Склоняясь над телом Андрэ, целитель провёл ладонью по его груди. Тепло распространилось по телу, словно вены наполнились горячей водой. Мягкое, едва заметное свечение исходило от рук мага. Он что-то бормотал, тихо, почти беззвучно, как будто боялся, что громкий голос мог бы причинить дополнительную боль.

— Сильный удар, но ничего, что нельзя исправить, — пробормотал целитель, его руки двигались плавно и уверенно, накладывая заклинания одно за другим.

Я чувствовал, как боль постепенно уходит, оставляя место ощущению лёгкости и тепла. Сознание прояснялось, и мысли становились более чёткими. Я смог лучше осмотреть своё новое тело — худощавое и бледное, с синяками и ссадинами, которые постепенно исчезали под магией целителя.

Когда маг закончил, он тяжело выдохнул и посмотрел на Андрэ:

— Молодой господин, вам нужно быть осторожнее. Повезло, что я оказался рядом.

Он вытянул из сумки маленький флакон с густой жидкостью и протянул его Андрэ.

— Выпейте. Это укрепит ваши силы.

Приняв зелье, я ощутил, как мое тело наполняется новыми силами. Целитель уже собирался уходить, но задержался на мгновение, посмотрев мне в глаза:

— Что-то в вас... странное. Словно вы старше, чем кажетесь. — Он покачал головой. — Ладно, если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти.

Глава 2

Сознание прояснялось окончательно. Я опустил взгляд на руки, которые теперь были мне знакомы, но казались чужими. Пальцы тонкие, чуть дрожащие от слабости. Кожа слишком светлая, будто этот человек редко видел солнце. Я сжал ладони в кулаки, проверяя, насколько силён контроль над телом. Движения ещё неуверенные, но это временно.

Целитель ушёл, оставив за собой лёгкий запах трав. Я прислушался к звукам за дверью — слабый шум голосов, приглушённые шаги. Дом не был пустым, а значит, мне следовало быть осторожнее. Хотя моё появление здесь, вероятно, не вызвало особых подозрений, всё же нужно было выяснить, где именно я нахожусь и как долго пробыл без сознания.

Я сел на кровати, накинув на плечи тяжёлое одеяло, и снова оглядел комнату. Каждый предмет говорил о достатке, но не о роскоши. Здесь жили с удобством, но без излишеств. Это мог быть дом младшего аристократа, возможно, кого-то из далёких родственников рода, к которому принадлежало это тело.

Тело. Я прикрыл глаза, пытаясь подавить прилив ярости и боли. Это было уже не моё тело. Моего больше не существовало. Август…

Глубокий вдох. Ещё один. Я не мог позволить эмоциям взять верх. Не сейчас.

Я осторожно встал. Ноги подкашивались, но я смог устоять. Сделав несколько шагов, подошёл к этажерке и провёл пальцем по пыльному корешку книги. Заголовок почти стёрся, но я всё же смог разобрать слова — трактат о магических резонансах. Знания в этом мире могли отличаться от того, что я помнил. Это следовало учитывать.

Шаги за дверью стали громче. Кто-то приближался.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась молодая девушка. Тёмные волосы убраны в косу, серое платье без украшений. Слуга? Скорее всего. Она замерла, увидев, что я стою на ногах.

— Молодой господин, — её голос был осторожным. — Вам лучше не вставать, вы ещё слабы.

Я кивнул, но не сел обратно.

— Как долго я был без сознания?

— Два дня, — ответила она, робко переступив порог. — Господин отец просил сообщить, когда вы очнётесь.

Отец. Значит, мои догадки подтвердились. Я принадлежу этому дому.

— Где я? — задал я новый вопрос, стараясь не выдавать беспокойства.

Девушка выглядела слегка удивлённой, но быстро ответила:

— В фамильном особняке Левелейнов, молодой господин.

Левелейн. Я повторил про себя это имя. В голове зашевелились воспоминания нового тела — обрывочные, смутные, но я уловил суть. Этот род имел статус, но не обладал большой властью. И в семье у моего нового «я» не было высокого положения.

Интересно.

— Мой отец? Он хочет видеть меня сейчас?

— Я… я должна спросить, — девушка отвела взгляд. — Позвольте мне отнести весть господину.

Я кивнул, и она быстро покинула комнату.

Я развернулся и взглянул на своё отражение в тусклом зеркале у стены. Лицо, которое смотрело на меня, было юным, слишком бледным, с тенью усталости в глазах. Но в глубине этих глаз отражался тот, кто прожил куда больше, чем этот молодой Левелейн.

Но время шло, а мне нельзя было тратить его попусту.

Я сел на кровать, ощущая слабость в новом теле. Мысли были ясны, но само осознание происходящего требовало времени. Я уже не тот, кем был раньше. Тело, в котором я теперь существовал, принадлежало другому человеку, и если я хотел выжить и не выдать себя, мне необходимо было понять его прошлое.

Закрыв глаза, я сосредоточился, пытаясь вызвать воспоминания прежнего владельца тела. Отрывки образов, эмоций и случайных фраз всплывали в сознании. Меня звали… тоже Андрэ. Ирония. Последний сын знатного рода, в семье меня презирали. Братья считали меня слабым, бесполезным. Вчерашняя дуэль с братом — унизительная и скоротечная. Лезвие скользнуло по груди, обжигая болью, и затем… тьма.

Я действительно был мёртв. Пусть и на несколько мгновений. Этого хватит, чтобы объяснить любое странное поведение. Никто не удивится, если я скажу, что после возвращения в сознание многое воспринимается иначе.

Теперь, когда у меня была хоть какая-то опора в памяти прошлого владельца тела, пришло время изучить своё новое вместилище. Я опустил взгляд на ладони — пальцы тонкие, но не слабые. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как мышцы слабо откликаются после перенесённого ранения. Тело юноши не было тренированным, но и не совсем хрупким.

Настоящий вопрос — магия. Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем ощущении. Где-то в глубине, под слоем усталости и физической слабости, я уловил присутствие манны. Её было немного, но сам факт наличия уже значил многое. Прошлый Андрэ, судя по всему, либо не проявлял талантов к магии, либо не успел развить их.

Я медленно вёл сознанием по каналам внутри своего тела, проверяя, насколько они прочны. Приток манны шёл вяло, словно течение застоявшегося ручья, но каналы были целыми, что уже хорошая новость. Если дать себе время, можно восстановить контроль и начать развивать способности заново.

Теперь оставалось понять, как действовать дальше. Служанка ушла за отцом, а значит, скоро мне придётся столкнуться с главой семьи. Вопрос лишь в том, насколько подозрительным покажется моё «пробуждение».

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании. В груди всё ещё ощущалась слабость, но боль отступила, оставив после себя только глухую тяжесть. Восприятие постепенно обострялось — я слышал, как потрескивают свечи, чувствовал прохладу постельного белья, уловил слабый запах травяного настоя, оставшегося на подносе.

Скоро сюда явится отец. Как он отреагирует? Этот человек никогда не проявлял ко мне особого интереса. Для него я был лишь обузой, неудачным отпрыском, недостойным даже имени семьи. Если моя резкая перемена покажется ему странной, возможны проблемы.

Нужно вести себя осторожно.

Я медленно сел, опираясь на руки. Тело отозвалось протестующей слабостью, но я стиснул зубы и выпрямил спину. Незачем показывать свою уязвимость. Сейчас мне нужна ясная голова.

Дверь скрипнула. По шагам можно было понять, что вошли двое. Один тяжёлый, уверенный — вероятно, отец. Второй — лёгкий, торопливый. Служанка?

Я поднял голову.

В дверном проёме стоял мужчина в богатом камзоле, с резкими чертами лица и холодным взглядом. Его осанка не допускала сомнений — передо мной был человек, привыкший к власти.

— Очнулся, — сухо заметил он, оглядев меня так, будто оценивал товар на рынке. — И как ты себя чувствуешь?

Вопрос звучал буднично, почти равнодушно. Но я знал, что ответ может повлиять на многое.

— Достаточно хорошо, чтобы говорить, — ответил я, удерживая голос ровным.

Отец хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Хм. Ты был при смерти. Врачи не были уверены, что ты выживешь.

— Я и не выжил, — произнёс я, наблюдая за его реакцией.

Отец прищурился.

— Глупая бравада. Ты жив.

— Теперь — да, — я медленно провёл пальцем по запястью, ощущая пульс. — Но это не то же самое.

Он внимательно меня изучал, и я знал, что эти слова его задели. Он не любил загадок, предпочитал прямые ответы. Но сейчас мне было выгодно держать его в лёгком недоумении.

— Болезнь не меняет людей так, — холодно заметил он. — Ты выглядишь… иначе.

— Потому что я видел то, что не должен был видеть, — сказал я тихо.

В комнате повисла тишина.

— Громкие слова для того, кто ещё вчера был пустышкой, — наконец произнёс он, но в его голосе не было насмешки.

— Возможно, раньше я был пустышкой. Теперь — нет.

Он задержал взгляд на мне, словно пытаясь заглянуть внутрь.

— Посмотрим. Встань.

Я сжал пальцы, проверяя, насколько подчиняется мне тело. Слабость ещё держала, но мне нужно было показать силу. Не рывком, не отчаянным усилием — а уверенно. Я медленно откинул одеяло и опустил ноги на пол. Камень был ледяным, но это лишь усилило ощущение возвращённой жизни.

Отец ждал.

Я поднялся.

Ноги дрожали, но я выстоял.

В его глазах мелькнул слабый огонёк чего-то… похожего на признание?

— Посмотрим, как долго это продлится, — произнёс он, разворачиваясь к выходу. — Завтра проверим, чего ты стоишь.

Дверь закрылась.

Я медленно выдохнул. Первый шаг сделан.

Я дождался, пока шаги за дверью стихнут, и медленно сел обратно на кровать. Тело отзывалось слабостью, но в голове царила сосредоточенность. Завтра мне предстоит доказать, что я больше не пустышка. Отец не сказал прямо, как будет проходить его «проверка», но я знал — он захочет увидеть хоть что-то.

А значит, я должен дать ему искру.

Я прикрыл глаза, снова сосредотачиваясь на манне. Медленно, осторожно повёл сознанием по каналам, словно исследуя старый, заржавевший механизм. Поток был слабым, словно тонкая струйка воды, просачивающаяся сквозь каменные щели, но он был.

Вдох. Выдох.

Я мысленно нащупал манну в центре груди, позволил ей течь в ладони, едва касаясь границ возможного. Надо быть осторожным — если я перегружу себя, то могу снова потерять сознание.

Кончики пальцев потеплели.

Я сосредоточился на этой искре, вложил в неё намерение, силу… и открыл глаза.

На ладони, едва заметно, плясал крошечный огонёк. Он был слабым, как светлячок в ночи, но настоящий.

Я сжал пальцы, прерывая поток, и огонёк угас.

Этого мало.

Но это уже что-то.

Завтра я покажу больше. А для этого нужно заняться источником и каналами.

Я смотрел на ладонь, в которой только что мерцал огонёк, и чувствовал не удовлетворение, а холодное осознание.

Этого недостаточно.

Но это начало.

Я уже не тот, кем был раньше. Я умер. Андрэ, сын благородного рода, пал на дуэли, оставив после себя лишь пустое имя. Теперь это моё имя. Моя жизнь. Я не просто носитель чужого тела — я этот человек. С прошлым, с семьёй, с долгами перед самим собой.

Но я помню.

Август.

Он всё ещё там, продолжает идти вперёд, разрушая всё на своём пути. Пока он не остановится, не остановятся и смерти. Разрушенные миры, искорёженные судьбы — бесконечная череда страданий, которые мы запустили.

Я должен остановить его.

Неважно, сколько времени это займёт. Неважно, кем я стану для этого мира.

Но для начала…

Я должен быть готов.

Завтра — лишь первый шаг.

Я закрыл глаза и погрузился в себя.

Источник манны. Сердце магии. Оно всегда внутри, но у одних оно велико, а у других — едва заметная капля в пустоте. И в этом теле мой источник слаб.

Но это не значит, что он останется таким.

Я знаю, как увеличить его.

Я уже проходил через это в прошлой жизни — учился, расширял пределы, наполнял источник, пока он не стал подобен бушующему океану. Это заняло годы или даже века. Сейчас у меня нет такой роскоши.

Но я знаю главное: манна — это поток, а источник — сосуд. Чем больше он вмещает, тем сильнее маг.

Я мысленно сосредоточился на нём, ощупал его, словно пальцами. Он был мал, едва наполненный, но целый. Это уже хорошо.

Расширять источник можно разными путями: через естественное накопление, через использование магии, заставляя манну циркулировать, или через внешнее наполнение — артефакты, зелья, ритуалы. Последнее сейчас не вариант.

Значит, остаётся второй путь.

Я медленно втянул воздух и направил манну в ладони. Снова почувствовал это слабое тепло, но на этот раз не отпускал его. Я погнал манну обратно в источник, запустил круг.

Циркуляция.

Манна движется — значит, источник привыкает, становится пластичнее, расширяется.

Медленно, по капле, но с каждой секундой мой сосуд становился больше.

Я не ждал мгновенного результата, но я знал: если буду делать это снова и снова, если не остановлюсь, если заставлю себя, несмотря на слабость, несмотря на усталость…

То завтра я смогу показать отцу больше, чем искру.

Но источник — это лишь начало. Он может быть бесконечно глубок, но без крепких каналов от него не будет пользы.

А мои каналы слабы.

Я чувствую, как манна течёт по ним медленно, с трудом. Они узкие, неразвитые, словно тонкие ручейки, едва пробивающиеся сквозь каменистую почву. Если я захочу использовать больше силы, они просто не выдержат.

Я уже проходил через это.

Каналы можно укрепить. Их можно сделать гибкими, способными выдерживать куда большие нагрузки. Но это болезненный процесс.

Я сосредоточился, направляя манну не в ладони, а по всему телу. Разгоняя поток, заставляя его двигаться быстрее, проходить сквозь каждый уголок моего существа.

Сначала ощущения были неприятными — лёгкое покалывание, словно онемевшая рука начинает приходить в себя. Затем — тепло. Затем — жжение.

Я продолжал.

Манна текла, размывая границы, расширяя сосуды. Я чувствовал, как мои каналы напрягаются, как протестуют, но они должны привыкнуть. Они должны стать крепче.

Я повторял этот процесс снова и снова. Заполнял, выжимал, растягивал, заставлял себя терпеть.

Первые капли пота скатились со лба.

Я стиснул зубы.

Стук в дверь заставил меня замереть.

Я быстро провёл рукой по лицу, стирая капли пота, и постарался выровнять дыхание. Манна всё ещё текла по каналам, но я заставил её утихнуть, вернув в источник. Пока я слишком слаб, чтобы позволить себе показывать что-то посторонним.

— Войдите, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла та самая служанка, что утром бегала за отцом. В руках у неё был поднос с едой и графином воды. Она поставила его на столик у кровати, но не ушла сразу — её взгляд коротко скользнул по мне, будто что-то проверяя.

— Господин, — нерешительно начала она. — Вы едва пришли в себя, вам нужно поесть.

Я кивнул, отмечая, как странно она теперь на меня смотрела. Утром в её глазах было лишь безразличие, почти раздражение. Теперь же… любопытство? Осторожность?

Неважно.

Я потянулся к чаше с водой и сделал несколько глотков. Губы пересохли сильнее, чем я думал.

Служанка всё ещё не уходила.

— Вам что-то нужно? — спросил я, возвращая чашу на стол.

Она вздрогнула, словно я выдернул её из мыслей, и тут же отвела взгляд.

— Нет, господин, — поспешно ответила она и, поклонившись, направилась к выходу.

Дверь за ней закрылась, оставляя меня в тишине.

Я посмотрел на поднос. Хлеб, похлёбка, кусок мяса. Еда была простой, но пахла приятно.

Я взял ложку, машинально размышляя: как долго я пробуду в этом доме, прежде чем смогу отправиться дальше?

Чувство голода и жажды отпустила мое тело. Я наконец насытился. Ведь если верить словам служанки, то я пробыл без сознания целых два дня.

Столько времени я провел без еды. Это не есть хорошо, тем более если я собираюсь заняться еще кое чем.

Отложив ложку, я откинулся назад, прикрыв глаза.

Тело устало, но я не мог позволить себе отдых.

Пока я слаб. Пока этот мир видит во мне лишь бесполезного мальчишку.

Я вновь сосредоточился на манне, направляя её по каналам. Но теперь я действовал иначе. Просто гонять поток по кругу — слишком мало. Этого хватит, чтобы разогреть сосуд, но недостаточно, чтобы стать сильнее.

Я помнил.

Манна может не только течь внутри, но и менять плоть, укреплять её. Делать мышцы выносливее, кости крепче, ускорять восстановление. Я не мог себе позволить годы привычных тренировок, но мог заставить тело подстроиться под новую силу.

Медленно, шаг за шагом, я направлял манну не просто в каналы, а глубже — в мышцы, в связки, в кости.

Ощущения были странными.

Немного похоже на разогрев перед боем, когда кровь приливает к телу, делая движения легче. Но глубже. Тепло распространялось по каждой клетке, наполняя тело новой силой.

Я начал с малого. Простые движения: сжал и разжал пальцы, почувствовал, как манна проникает в сухожилия. Затем сжал кулак, напрягая мышцы предплечья. Затем дальше — плечи, спина, ноги.

Постепенно, не спеша, я заставлял тело привыкать.

Чем больше оно впитывает манну, тем быстрее будет адаптироваться.

Боль? Она была. Тело сопротивлялось, как всегда, когда его заставляют становиться сильнее. Но боль — лишь знак того, что я иду в верном направлении.

Я продолжал.

Час за часом, пока за окном не начали бледнеть звёзды.

Глава 3

Первый свет пробивался сквозь ставни, заполняя комнату сероватым сумраком.

Я медленно выдохнул, расправляя плечи.

Тело ныло, будто после изнурительной тренировки. Каждая мышца отзывалась слабой болью, но внутри было нечто другое. Сила. Маленькая, крошечная искра, но настоящая.

Я провёл сознанием по каналам. Они всё ещё были слабыми, но уже не хрупкими. Манна текла быстрее, послушнее, и я мог управлять ею без прежнего напряжения.

До полноценного мага мне ещё далеко.

Но я уже не пустышка.

Я поднялся с кровати, ощущая, как тело откликается на движение. Ещё вчера оно казалось чужим, слабым и бесполезным. Теперь же я чувствовал, что оно начало подстраиваться под меня.

Я подошёл к умывальному столику, плеснул в лицо холодной воды. В отражении мутного зеркала на меня смотрели тёмные глаза, в которых больше не было растерянности.

Я провёл рукой по лицу, ощущая прохладу воды на коже.

В отражении мутного зеркала я видел юношу лет восемнадцати. Черты лица правильные, даже слишком — тонкие скулы, прямой нос, чётко очерченные губы. Лицо было… симпатичным. Не резким, не грубым, но при этом не женственным.

Волосы — светлые, но не золотистые, а скорее серебристые, с холодным оттенком, почти седые. Они спадали на лицо, закрывая лоб и частично глаза. Длинные, слегка небрежные, будто о них давно не заботились.

Глаза… Я вгляделся в собственное отражение. Цвет был сложным, переходил между серым и бледно-голубым. Взгляд тяжёлый, осмысленный.

Руки казались тонкими, но не хрупкими. Кожа была слишком бледной, но под ней угадывались жилы — пока слабые, но я знал, как это исправить.

Тело ещё не стало моим, но теперь оно принадлежит мне.

Я выпрямился, разглядывая себя так, словно видел впервые.

Кем был этот юноша? Каким его видели окружающие?

«Пустышка».

Я отвёл взгляд от зеркала, когда услышал осторожный стук в дверь.

— Войдите, — отозвался я ровным голосом.

Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла служанка — та же, что вчера побежала за отцом. Она несла поднос с едой, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Я молча наблюдал, как она поставила поднос на столик у кровати. На нём был простой завтрак: ломоть хлеба, немного сыра, варёное яйцо и кружка тёплого отвара с лёгким ароматом трав.

— Ваш завтрак, молодой господин, — пробормотала она и, не дожидаясь ответа, поспешила уйти.

Я проводил её взглядом, а затем сел за стол, оценивая еду.

Не роскошный пир, но лучше, чем я ожидал. Значит, пока меня не списали окончательно.

Я взял ломоть хлеба и медленно откусил. Завтрак был простым, но сейчас мне было всё равно.

Я нуждался в силе…..

Стук в дверь был коротким и резким.

— Войдите, — сказал я ровным голосом, уже зная, кто это.

Дверь распахнулась, и в комнату шагнул мой отец. Он осмотрел меня с головы до ног, но на этот раз в его взгляде было меньше удивления, чем вчера. Скорее холодное любопытство.

— Ты выглядишь лучше, — произнёс он, скрестив руки на груди.

Я кивнул.

— Я уже говорил вам. Теперь всё будет иначе.

— Большие слова для того, кто ещё недавно не мог даже встать с постели, — скептически заметил он.

Я не стал возражать. Он прав — раньше этот юноша и в самом деле был слаб. Но теперь всё изменилось.

Отец сделал шаг вперёд, сократив расстояние между нами.

— Уверенность — это хорошо, — сказал он медленно. — Но мне нужны не слова, а доказательства.

Он повернулся к выходу.

— Пойдём.

— Куда?

— Туда, где ты умер.

Я не дрогнул.

— Хорошо.

Я поднялся, ощущая, как тело откликается на движение. Отец уже шагнул за порог, даже не обернувшись.

Я последовал за ним.

Я шёл следом за отцом, стараясь не обращать внимания на тяжесть шагов и холодный камень под босыми ступнями.

В коридоре было тихо, но я чувствовал взгляды.

Слуги. Они замирали, стоило нам пройти мимо, и украдкой смотрели в мою сторону. В их глазах читалось что-то среднее между удивлением и опаской. Кто-то прятал взгляд, кто-то, наоборот, внимательно следил, словно ожидая, что я снова свалюсь без сил.

Члены семьи…

Я заметил девушку, остановившуюся у лестницы. Кажется, она была моей сестрой. Как её звали?

Лилиан.

Она смотрела на меня с нескрываемым любопытством, но в её взгляде не было ни радости, ни злобы — лишь холодный интерес, как если бы она наблюдала за чем-то странным.

Я перевёл взгляд на мужчину, стоявшего дальше по коридору. Старший брат.

Рейнард.

В его глазах я увидел не просто интерес, а презрение. Он смотрел на меня так, словно моё возвращение было личным оскорблением.

Я внутренне усмехнулся. Он был уверен, что меня уже не должно быть.

Отец шагал впереди, не оглядываясь.

Я сосредоточился на нём.

Геральд Левелейн.

Да. Именно так. Геральд Левелейн — глава семьи, мой отец.

И тот, перед кем мне сегодня предстояло доказать, что я больше не пустышка.

Мы вышли во внутренний двор.

Каменный пол, тёплый от солнца, высокий забор, скрывающий пространство от посторонних глаз. Здесь не было ни пышных клумб, ни статуй — только ровная, идеально ухоженная площадка. Место для тренировок. Место для дуэлей.

Место, где я умер.

Я чувствую, как внутри поднимается странное ощущение — не страх, а скорее холодная настороженность. Тело помнит это место. В груди едва уловимый холодок, словно прошлый Андрэ отзывается на знакомую обстановку.

Отец останавливается в центре двора и поворачивается ко мне.

— Ты знаешь, зачем мы здесь?

Голос твёрдый, как сталь. Ни жалости, ни сочувствия — только ожидание.

Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд.

— Да.

Мне не нужны объяснения. Я и так понимаю, что он хочет увидеть. Он ждёт доказательства.

Геральд делает едва заметный жест в сторону тренировочного оружия, сложенного у дальней стены.

— Покажи, чего ты стоишь.

Я глубоко вдыхаю и закрываю глаза, прислушиваясь к себе.

Мана внутри меня всё ещё слаба, но я уже контролирую её лучше, чем вчера. В прошлой жизни я прошёл через это множество раз — процесс усиления источника, расширения каналов, овладения собственной силой. Я знаю, что и как нужно делать.

Сосредоточившись, я направляю ману к ладони. Тепло разливается по телу, собираясь в одной точке. Отец ничего не говорит, но я чувствую его взгляд — внимательный, оценивающий.

Искра.

Я мысленно приказываю энергии высвободиться, но вместо слабого мерцания, которое можно было бы списать на случайность, стремлюсь к большему. Пусть не полноценное заклинание, но хотя бы нечто, что докажет — я способен на большее, чем пустышка.

В воздухе над ладонью вспыхивает огонёк — маленький, неустойчивый, но явный. Я удерживаю его, подчиняю, заставляю пламя не рассеиваться.

На мгновение во дворе воцаряется тишина.

Я поднимаю глаза на отца. Теперь он смотрит на меня иначе.

Геральд Левелейн хмурится. В его взгляде появляется лёгкое напряжение, но не удивление — скорее подозрение.

— Интересно, — говорит он медленно, — и откуда у тебя вдруг появился этот... талант?

Я удерживаю огонёк в ладони, чувствуя, как он слегка подрагивает от напряжения.

— Ты хочешь сказать, что всё это время просто скрывал свою способность? Или же… — он делает шаг ближе, голос становится жёстче, — ты используешь что-то постороннее?

Я молчу, позволяя ему осмотреть меня. Отец недоверчив — и я не могу его винить. В этом мире невозможно просто так проснуться с даром, если всю жизнь ты был пустышкой.

Геральд протягивает руку и резким движением хватает меня за запястье. Огонёк гаснет, но я даже не вздрагиваю. Он резко отдёргивает рукав моей одежды, проверяя запястье, затем проводит ладонью по руке, словно ощущая что-то невидимое.

— Артефакт? — его взгляд становится колючим.

Я качаю головой.

— Нет.

Отец прищуривается, затем делает шаг назад.

— Покажи ещё раз. И без трюков.

Я улыбаюсь уголком губ.

— Как скажешь.

Я поднимаю ладонь, концентрирую ману и вновь зажигаю пламя. На этот раз я делаю его ярче.

Геральд не отводит взгляда от пламени, которое я снова вызвал. Он смотрит на меня холодно, без лишних слов. Затем его лицо становится ещё более серьёзным.

— Хорошо, — говорит он, — но одно это не может быть доказательством.

Он снова делает шаг вперёд, и его рука резко направляется ко мне. Я не успеваю среагировать, как он хватает меня за плечо и оттаскивает в сторону, прямо к центру площадки.

— Если ты действительно что-то стоишь, ты должен быть готов и к физическому испытанию. Ты будешь сражаться со мной.

Я чувствую, как внутри всё напрягается. Не только потому, что мне нужно сразиться с ним, а потому, что мне нужно будет снова использовать ману и физические силы. В этот момент я понимаю, что мне предстоит испытание куда более сложное, чем просто контроль над магией.

Геральд уже отстраняется на несколько шагов и поднимает руку, призывая меня к бою.

— Ты хочешь доказать свою силу, так покажи её. В бой!

Я кидаю взгляд на оружие, но понимаю, что сейчас мне нужно нечто большее, чем просто меч. Моё тело ещё не полностью восстановилось, но сила внутри меня должна быть достаточно велика, чтобы хотя бы продержаться. С каждым мгновением мои шансы растут, но с этим испытанием я понимаю — я готов рискнуть.

Я выдыхаю и готовлюсь.

Я стою напротив него, ощущая, как напряжение в теле растет с каждым мгновением. Это тело — слабое, неподготовленное, и я чувствую каждую его слабость. Но опыт... он остаётся со мной. В прошлой жизни я был мастером в бою, и это знание — нечто большее, чем просто память. Оно подсказывает мне, как действовать, как избегать ошибок.

Геральд первым идет в атаку. Его движения быстрые и точные — он не тратит времени на лишние жесты, и я уже понимаю, что мне не хватит силы, чтобы встретить его удар напрямую. Но мне нужно что-то сделать. Нужно продемонстрировать, что я способен хотя бы немного сопротивляться. Уклонение — это мой шанс.

Геральд не даёт мне времени на размышления, его атака стремительна. Я скользнул влево, избегая его удара, но это не значит, что я избежал опасности. Удар настолько силён, что воздух вокруг дрожит, а его рука проходит в сантиметре от моего лица. Я чувствую, как его намерение пробить меня не исчезает — он не жалуется, не останавливается.

Тело отзывается на каждое движение с трудом, но я остаюсь сосредоточенным. Если я буду просто уклоняться, я ничего не докажу. Мне нужно быть умным.

Он снова наносит удар — теперь вниз, как если бы хотел разрубить меня пополам. В последний момент я встречаю его удар плечом, используя своё положение, чтобы сместить его силу в сторону, не давая себя пробить. Это позволяет мне не только избежать удара, но и придвинуться ближе.

Я не жду много. Мой ответ — лёгкий удар в живот, совершенно не сильный, но такой, что заставит его почувствовать моё сопротивление. Рука ощущает, как энергия манны слегка обжигает ладонь, заставляя пламя работать.

Геральд замирает. Его взгляд становится немного более настороженным, но он не отходит.

— Хорошо, — его голос низкий, уверенный, но есть нотка интереса. — Ты умеешь защищаться.

Я понимаю, что он не совсем удовлетворён, но для начала этого достаточно.

Геральд стоял передо мной, не проявляя ни признаков облегчения, ни раздражения. Он не торопился с выводами, а его глаза тщательно анализировали каждый мой шаг, каждое движение.

— Ты не слабак, — наконец он сказал, и в его голосе не было того презрения, с которым он начал наш разговор. — Ты не просто уклоняешься, ты изучаешь. Прекрасно. Но этого мало. Я не мог бы позволить тебе просто уклоняться от всего, что будет происходить дальше.

Я почувствовал, как мои силы начинают убывать. Физическое напряжение начинало сказываться, и нужно было действовать быстро, чтобы не дать себе поглотиться усталостью.

— Следующий шаг, — продолжал отец, — будет испытанием на силу воли. Ты думаешь, что сможешь действовать, не испытывая боли?

Он поднимал свою руку и сжимал кулак. В следующую секунду земля подо мной зашевелилась. Всё вокруг начало крутиться, и я почувствовал, как в моём теле начинает проявляться чувство дезориентации.

Магия. Он использует магию.

Поток энергии начал закручиваться в воздухе, сжимая пространство вокруг меня. Мои мысли сбивались, но я знал: я должен выдержать. Нужно не только быть сильным физически, но и внутренне не сломаться. Отец прав — если я буду терять контроль, всё закончится.

Моя голова закружилась, и каждый вдох стал тяжёлым. Земля под ногами казалась зыбкой, и пространство вокруг меня словно искривлялось. Мана, которую использует Геральд, давит со всех сторон. Я ощущаю, как моё тело сопротивляется этому давлению, но силы ещё не хватало для того, чтобы просто оттолкнуть его.

Я пытаюсь сосредоточиться. Вдох, выдох. Снова и снова. Я должен быть сильнее этого воздействия. Не позволить ему сломить меня.

Его голос доносится ко мне сквозь этот барьер, наполненный магической энергией:

— Ты не сможешь избежать этого, если не научишься контролировать свои ощущения, Андрэ. Силу воли никто не отменял. Если ты хочешь быть магом, ты должен преодолеть боль, страх и сомнения. Ты должен понять, что магия не про избегание боли, она про её принятие и использование.

Я крепче сжимаю зубы, ощущая, как мана в моей руке начинает пульсировать, как слабая искра, пытаясь пробиться сквозь оглушающее давление. Моё тело отзывается на это с трудом, но я знаю, что с каждым вдохом приближаюсь к цели. Не сдаваться. Ни в коем случае.

Геральд не замедляется. Его давление усиливается, и мне кажется, что я вот-вот упаду. Но в голове вспыхивает осознание: я могу использовать это против него. Если не прямо, то через свою магию.

Я вытягиваю силы из каждой клеточки своего тела, обращая внутреннюю боль в силу, которая поднимет меня. Всё, что мне нужно, — это ещё один шаг.

Я стою в центре этого магического давления, но не даю себе ослабеть. Тело словно пропитано тяжестью магии, и каждый вдох становится всё труднее. Геральд продолжает сжимать пространство вокруг меня, его сила давит, словно камни, и мне трудно даже двигаться. Но я не могу позволить себе сдаться.

— Ты должен научиться управлять собой, — его слова проникают сквозь магический грохот, но я едва ли могу сосредоточиться на них. Всё, что я ощущаю — это давление, которое с каждым моментом становится невыносимым.

Геральд усиливает магию, и я чувствую, как меня начинает тянуть вниз. В голове темнеет, мир расплывается, но я цепляюсь за свои мысли. Преодолеть, преодолеть это… Я знаю, что я могу. Я уже был на этом пути.

Я заставляю себя дышать, медленно и глубоко, концентрируя всю свою волю на том, чтобы не сломаться. Воспоминания о прошлых битвах, ощущение магии, тех самых искусств, что я изучал, возвращаются ко мне. Мое тело ещё не привыкло, но я помню, как растягивать свои силы, как выдерживать боль.

Я сжимаю руку в кулак, ощущая, как её охватывает слабый пульс манны. Это всего лишь искра, но этого достаточно, чтобы почувствовать. Достаточно, чтобы показать, что я ещё здесь, ещё жив. Это не победа. Это лишь начало. Но я чувствую её — эту слабую, но верную силу, которая горит внутри меня.

Геральд замирает. Его глаза оценивают меня, и я чувствую, как его магия несколько ослабевает. Он даёт мне время. Не из жалости, а скорее из уважения.

— Ты научишься, — говорит он, и его голос больше не звучит строго, а скорее… одобрительно.

Я, сдерживая дыхание, продолжаю стоять. Моё тело ещё не привыкло к такой нагрузке, но я знаю, что смогу. Я должен.

Геральд не сразу двигается, его взгляд всё ещё сосредоточен на мне, оценивающий. Он продолжает наблюдать, как я сдерживаю магию, не позволяя ей поглотить меня. Он, похоже, удовлетворён, но не хочет давать мне лёгких побед.

— Хорошо, — говорит он наконец, его голос спокойный, но в нём чувствуется некая твёрдость. — Это уже не пустое сопротивление. Ты начинаешь контролировать свою силу, но ты слишком зависишь от физических ощущений. Твоя магия ещё не твоя. Ты должен научиться использовать её не только через тело, но и через разум. Только тогда ты сможешь быть настоящим магом.

Он снова поднимает руку, и я понимаю, что он собирается усилить свою магию. Я готовлюсь к новому удару, но вместо того, чтобы просто принять удар, я решаю попробовать другое. Я помню, как в прошлом концентрировался на манне не снаружи, а внутри, как если бы я мог управлять этой энергией через силу воли, а не только через физическое усилие.

Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь абстрагироваться от давления, от боли. Прежде всего мне нужно почувствовать манну, не как поток, который нужно контролировать руками или ногами, а как часть себя.

Медленно, в то время как Геральд увеличивает свою магию, я начинаю впитывать её, не сопротивляясь. Я чувствую, как манна плавно проникает в меня, наполняя каждую клетку. Это не просто защита или реакция — это я становлюсь частью этой энергии. И вот, когда моя рука снова сжимается в кулак, я ощущаю её — манну. На этот раз не как слабую искру, а как силу, что начинает откликаться на моё намерение.

Геральд продолжает держать меня под давлением, его магия сжимаеет пространство, но я не чувствую паники. В конце концов, я уже переживал хуже. Неважно, что он пытается давить — я это уже проходил.

Я снова сосредотачиваюсь. Моя магия, мои силы — всё это стало естественным продолжением тела. Я не нуждаюсь в долгих размышлениях или поисках путей. Всё просто: давление, удар, уклонение. Я знаю, как работать с манной, как использовать её. И я знаю, что нужно для того, чтобы выиграть этот бой.

Никакой паники. Я не новичок.

Его магия, которая должна была меня сломить, не делает того, что он ожидал. Я просто использую её, как использовал в своей прошлой жизни. Управляя её потоками, я заставляю манну течь по своим каналам, расставляя её в нужных точках тела. Мгновение — и я уже уклоняюсь от удара, двигаясь точно, без замедлений, точно зная, где будет мой следующий шаг.

Я, конечно, мог бы просто подавить его магию, но не стоит слишком рано показывать все свои карты. Это испытание, а не битва. Я должен продемонстрировать, что способен работать с этим — с ним.

Геральд наблюдает, и я чувствую, как его внимание растёт. Он не ожидал от меня такого контроля. Я показываю не только свои магические навыки, но и опыт, который у меня был в прежней жизни.

— Ты держишься лучше, чем я думал, — наконец говорит он. Но я знаю, что на самом деле это не комплимент. Он всё ещё оценит меня.

Я продолжаю двигаться, с каждым шагом ощущая, как магия становится частью меня, как её потоки больше не противостоят мне, а подчиняются. Я не стараюсь победить Геральда, я просто показываю, что способен держать равновесие, контролировать свою силу.

Геральд замедляет своё давление, и я чувствую, как пространство вокруг меня начинает расслабляться. Он наблюдает, анализируя, но уже без того напряжённого ожидания. Я всё ещё остаюсь сосредоточенным, ощущая, как его магия плавно отступает.

— Этого достаточно, — говорит он наконец, его голос спокойный, но с явным уважением. — Ты показал, что не пустышка. Есть ещё много работы, но ты на правильном пути.

Я чуть киваю, не позволяя себе расслабиться. Я знаю, что он оценивает не только мои действия, но и то, как я отношусь к этому. Геральд не любит лишней болтовни, и я тоже. Сейчас главное — это результат, и он есть. Я не потерял контроль, не сдался. Я не такой, каким меня считали.

Геральд опускает руку, его магия уходит, и я с облегчением выдыхаю. Но я не позволяю себе расслабиться слишком сильно. Это лишь один шаг. Я знаю, что впереди предстоит гораздо больше испытаний, и с каждым из них я буду становиться только сильнее.

Глава 4

Рейнард и Лилиан стояли по ту сторону арены, наблюдая за тем, как их брат — тот, кого они всегда считали пустышкой, — пытается продемонстрировать хоть какую-то магию. Его действия вызывали у Рейнарда явное раздражение, а у Лилиан — непонимание и сомнения.

— Не может быть, — произнёс Рейнард, взгляд его был полон презрения. — Он что, всерьёз думает, что мы поверим в это?

Лилиан молчала, сжала кулаки, но взгляд её был сосредоточен на Андрэ. Всё это было так неожиданно, что её разум не успевал за происходящим.

— Он всегда был никем, Рейнард, — тихо сказала она. — Ты же помнишь, как он даже на дуэли с тобой еле стоял на ногах? Он ведь чуть не погиб. Это была случайность конечно. Но он не способен на большее.

Рейнард фыркнул, но в его голосе уже не было той уверенности, которая была раньше. То, что он видел сейчас, не укладывалось в его привычные представления о брате.

— Ты ведь знаешь, что это просто случайность, — сказал он, хотя в его голосе не было той решимости. — Мы не хотели его убивать. Он сам оказался в том месте в тот момент. Он всегда был пустышкой, потому и чуть не погиб.

Лилиан взглядом скользнула по Андрэ, который, казалось, продолжал демонстрировать какую-то силу, неестественную для того, кем он был раньше.

— Но всё же… — её голос был полон сомнений. — Как он это делает? Он что, действительно изменился, или это какой-то трюк?

Рейнард нахмурился. Он не мог избавиться от подозрений. Это не могло быть так просто.

— Он использует что-то, — заявил Рейнард с явным раздражением. — Какой-то артефакт или что-то подобное. Он не способен на это без помощи. Ты не видишь? Он не может быть таким, даже если бы хотел. Он всегда был слабаком. Так не бывает. Он не смог бы развить такую силу за пару дней. Это слишком подозрительно.

Лилиан задумалась. Её глаза сузились, когда она снова посмотрела на брата. Что-то действительно не сходилось.

— Ты прав, — сказала она, не отрывая взгляда от Андрэ. — Это не выглядит как его собственные силы. Я тоже чувствую, что что-то здесь не так. Он был пустышкой. Даже если он что-то пытается показать, это не может быть на самом деле. Он использует какое-то внешнее средство, возможно, артефакт. Это всё слишком странно.

Рейнард продолжал смотреть на Андрэ, его взгляд становился всё более подозрительным.

— Мы должны выяснить, что он скрывает, — сказал он, хотя в его голосе уже звучала неуверенность. — Он всегда был слабым, и сейчас он пытается нас обмануть. С этим нужно разобраться.

Лилиан кивнула, но её выражение лица не изменилось. Подозрение о возможном артефакте или другом внешнем источнике силы занимало её мысли.

— Нужно быть осторожными. Если это артефакт, нам нужно понять, откуда он его взял, — сказала она, тихо. — Нам не нравится это, но нужно быть уверенными, прежде чем делать выводы.

* * * *

Я вернулся в свою комнату после испытания. Усталость почти сразу ушла, оставив только ясность. Я ощущал свою силу — она стала частью меня. Каналы и источник манны теперь были знакомыми и управляемыми. Моя магия, мои силы, моё тело — всё слилось в единое целое.

Я сел на кровать, сжимая руку в кулак. Всё ощущалось правильно, как должно быть. Магия текла через меня, уверенно и естественно.

Но мысли о нём, о Августе, возвращались. Он не остановится. Он разрушит всё, если его не остановят. И я понимал, что если я не буду готов, всё исчезнет. Я не могу позволить ему продолжить этот путь.

Я встал и подошёл к окну. Туманная погода за ним была успокаивающей. Вдали виднелись горы — символ неизведанных путей. Это был новый мир, новый путь для меня, и я знал, что ничто меня не остановит.

Цель ясна. Путь ещё далеко. Но я готов идти до конца…….

Я сидел в комнате, размышляя о том, что делать дальше, когда дверь тихо открылась. В комнату вошла та самая служанка, что принесла мне завтрак утром. Она слегка поклонилась и, заметив мой взгляд, заговорила.

— Господин, — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась некоторая настороженность, — госпожа Лилиан и господин Рейнард просят вас присоединиться к завтраку. Семья собрана за столом.

Я поднялся, кивнув в знак согласия, и направился к двери. Чувствовал, как магия внутри меня, словно живое существо, пульсирует с каждым шагом, но я оставил её на заднем плане. На часах уже было время, когда семья обычно собиралась, и мне не хотелось снова становиться объектом обсуждений.

Проходя по коридорам, я мысленно подготавливался к тому, что меня могут встречать с настороженностью, если не с презрением. Рейнард, скорее всего, будет искать повод для того, чтобы снова унизить меня, а Лилиан — не лучшая компания для разговоров, если она решит выразить своё недовольство по поводу моего поведения или магии.

Как только я вошёл в столовую, на меня обратили внимание сразу. Лилиан сидела напротив, её взгляд был холодным, но её губы сдерживали ироничную усмешку. Рейнард, который сидел рядом с ней, отложил столовый прибор, когда я подошёл. Он не скрывал своего осуждающего взгляда, но, похоже, сдерживался. Все присутствующие в комнате, от слуг до более старших членов дома, тоже были насторожены.

— Доброе утро, — я попытался произнести это как можно спокойнее, хотя мне не хотелось начинать с этого.

— Ах, наш “пустышка” решил присоединиться, — произнес Рейнард с лёгким сарказмом в голосе, но не без намёка на напряжение.

Лилиан лишь взглянула на меня и снова опустила взгляд на свою чашку.

Я присел за стол, не обращая внимания на их взгляды. Понимал, что это только начало. Сейчас нужно было быть собранным, чтобы не показать слабость в их присутствии.

Как я присел за стол, взгляд невольно скользнул по каждому лицу, собирающемуся вокруг. За этим столом не было никого, кто бы по-настоящему принимал меня за своего. Но я не ждал другого отношения.

Мои глаза остановились на Лилиан и Рейнарде, каждый из которых скрывал своё отношение за маской. Лилиан — хладнокровная и властная, всегда поджидающая момент, чтобы поучить. Рейнард — нервный и язвительный, но снаружи лишь для того, чтобы скрыть свою несостоятельность, свою уязвимость. Все они были здесь, но помимо нас, за этим столом были и те, кто ушел, оставив только память.

Я видел перед собой картину из прошлого — образ моей матери, тихо сидящей за этим столом. Мать, которая всегда старалась поддержать нас, но так и не смогла уберечь от того, что пришло с её смертью. Мать Лилиан и Рейнарда ушла слишком рано. Хотя их отношения с ней были сложными, я не сомневался, что они тоже её помнили. Лилиан всегда говорила, что не могла понять свою мать, её упрямство, но в её словах всегда проскальзывал горький налёт сожаления. А Рейнард, его вспышки гнева, особенно когда речь заходила о её смерти, скрывали его боль. Они не жаловались, но я знал — каждому из нас она оставила след, хоть и в разной форме.

Моя же мать... пропала без следа. Когда я был ещё слишком мал, чтобы что-то понять. Как и весь этот мир. Те самые загадочные обстоятельства, которые так часто обсуждали старики, и в которых не было ничего кроме тени. Мать исчезла, оставив меня одного. И хотя я был ещё ребенком, я уже знал, что никто не станет искать её, никто не будет её искать. Её исчезновение было слишком удобным.

Я снова взглядом скользнул по обеденной комнате. Семья сидела за столом, но слуги уже разошлись по своим местам. Они стояли у стены, дожидаясь приказов. Слуги... они всегда были частью нашего мира, но не более. Их лица часто казались мне незамеченными, но они всегда здесь, как и всё, что окружало этот дом. Сколько бы времени не прошло, их присутствие всегда будет напоминанием о том, что я тут не хозяин, а скорее чудак, которому пока не нашли место.

Затем я снова обратил внимание на остальных. По краям стола сидели более старшие родственники — те, кто были с нами давно, и те, кто присоединились позже. Каждый взгляд скрывал свои тайны, но я знал, что ни один из них не был настроен против меня, по крайней мере, публично. Каждый из них считал меня пустышкой — и я был готов это понять.

Но сейчас я снова должен был быть частью этой игры. Здесь, за этим столом, где решались судьбы.

Отец наблюдал за мной, не скрывая своего интереса. В его глазах не было той обычной безразличной строгости, которая раньше могла быть так отчетливо заметна. Сейчас он выглядел... несколько обеспокоенным.

Когда все уселись, отец наконец заговорил.

— Ты показываешь кое-какие признаки силы, — его голос был ровным, но в нем слышалась некая настороженность. — Но, как и обещал, я не собираюсь вознаграждать тебя лишь за то, что ты выжил на дуэли. Ты был на грани смерти, но, похоже, это было именно тем моментом, когда в тебе пробудилась магия.

Я кивнул, пытаясь контролировать свои эмоции. В его словах не было ни гордости, ни похвалы — только расчет. Но я ожидал именно этого. Мой отец всегда был таким. Никаких лишних слов. Никаких жестов доброй воли. Если ты хочешь чего-то добиться, ты должен доказать это собственными руками.

— Ты говоришь, что после той дуэли ты изменился. Я не уверен, что в тебе пробудилась магия. Может быть, это всего лишь... временное явление, а может, ты просто отыскал в себе силы, которые всегда были там, скрыты. Но как бы там ни было, ты стал чем-то большим, чем был раньше.

— Я... не пустышка, — произнес я с холодной решимостью, не отводя взгляда. — Я могу больше, чем мог бы когда-либо.

Отца не впечатлила моя уверенность. Он, наоборот, казался сосредоточенным, как будто выискивал в моих словах недочеты.

— Не забывай, что ты — сын Левелейнов, и с твоим именем всегда связаны ожидания. Ты говоришь, что не пустышка. Но как ты собираешься доказать это? Что ты готов сделать для того, чтобы твоя магия стала твоим достоинством, а не обузой?

Я почувствовал, как его слова немного злят меня, но не показывал этого. Я знал, что это испытание, которое мне нужно пройти, чтобы вернуть себе хоть малую часть того, кем я когда-то был. И для этого мне нужно будет пройти через многое.

— Я покажу, что могу. Могу развить свою силу, и пусть она не будет такой, как у других, но она будет моей, — ответил я, чувствуя, как силы наполняют меня.

Отец поднял бровь, его взгляд стал еще более проницательным.

— Посмотрим. Делаешь первый шаг в этом направлении. И, если ты продолжишь, мы начнем говорить о твоем будущем. Ты еще слишком мал, чтобы думать, что все решено. Но если ты докажешь, что не ошибся, и что магия твоя... то я буду рад пересмотреть свои оценки.

Он помолчал несколько секунд, а затем добавил:

— Но не забывай, что это не конец. Это всего лишь начало, Андрэ. И ты знаешь, что в нашем доме всегда стоит много на кону.

С этими словами он встал, давая понять, что разговор закончен.

Когда отец встал, давая понять, что разговор завершен, я остался сидеть за столом, ощущая на себе взгляды брата и сестры. Не сразу поднял глаза, позволив себе пару мгновений тишины, чтобы переварить сказанное.

Но стоило мне взглянуть на них, как я заметил, что они переглядываются между собой. Брат, как всегда, с выражением холодного равнодушия, коротко посмотрел на сестру. Она, напротив, выглядела более взволнованной, в её глазах читалась смесь любопытства и осторожности. Казалось, она пыталась понять, что скрывается за моими словами.

Я не мог не заметить, как она не отрывала от меня взгляда, но как только наши глаза встретились, она быстро отвернулась, словно боясь нарушить молчание. Брат же просто чуть наклонил голову в мою сторону, бросив на меня насмешливый взгляд, будто проверяя, как я отреагирую на их молчаливое общение.

Напряжение в комнате ощущалось физически. Их молчание было тяжёлым, полным недосказанности. Они явно знали что-то, что я ещё не понял. Знал их достаточно хорошо, чтобы заметить — они следили за моей реакцией. И, возможно, не верили, что я смогу оправдать их ожидания.

Я решился нарушить молчание:

— Что? — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Есть что-то, что вы хотите сказать?

Брат слегка наклонился вперёд, глядя на сестру, а затем вернулся ко мне. В его глазах играла ироничная усмешка.

— Мы просто… наблюдаем, — произнёс он, не скрывая лёгкой насмешки. — Тебе предстоит доказать, что ты стоишь. Ты ведь знал, что на этом всё не закончится, не так ли?

Сестра молчала, её глаза продолжали не отрываться от меня. Я не видел презрения в её взгляде, но в нём было что-то более сложное — смесь сомнения и недоверия, как будто она ожидала чего-то, но не была уверена, что это произойдёт.

Я почувствовал, как напряжение в воздухе стало ещё более плотным. Знал, что они всё ещё сомневаются, не верят, что я смогу оправдать их ожидания. Но я не мог позволить себе выглядеть слабым перед ними. Не сейчас.

Я молча смотрел на них, ощущая, как их взгляды снова скользят по мне. Это было так очевидно — они продолжали обмениваться этими молчаливыми, полными недосказанности взглядами, как будто обсуждали что-то между собой, не говоря ни слова.

Рейнхард, старший брат, наконец, откинулся на спинку стула, его выражение лица не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то, будто он принял решение. Он взглянул на Лилиану, и она, как всегда, молчала, но её глаза говорили больше, чем слова. Они обменялись одним, почти незаметным взглядом, и сразу встали из-за стола, не говоря мне ни слова.

— Нам нужно идти, — сказал Рейнхард спокойно, его голос был твёрд, как и всегда. Он подошёл к двери, задержав взгляд на мне, но всё равно не произнося ни слова.

Лилиана последовала за ним, не оборачиваясь. Её лицо оставалось скрытым за лёгким налётом отчуждения, как будто она не решалась взглянуть мне в глаза.

Задумываться обо всем этом я не стал. Вместо этого я сосредоточился на еде, на том, как она приятно пахла и выглядела.

Я поднёс ложку к губам, и вкус сразу наполнил меня теплотой. Простой, но вкусный обед — именно то, что нужно после всей этой напряженной встречи. Каждый кусок был как маленькое утешение, которое позволило мне на мгновение забыться. Стараясь не думать о взглядах, не думать о том, что меня ждёт впереди, я просто наслаждался этим моментом спокойствия.

Вкус еды был насыщенным и приятным, и я осознавал, как важно иногда просто позволить себе такие моменты, даже когда весь мир вокруг готовится к буре. Тишина за столом была уютной, и мне не нужно было ничего доказывать сейчас. Я мог просто быть здесь, в этом моменте, сосредоточившись на простых вещах.

Я видел, как иногда забытые удовольствия вносят своё спокойствие в дни, полные переживаний и борьбы.

Когда я закончил есть, остатки пищи были неторопливо убраны, и я почувствовал, как расслабление постепенно уходит, уступая место новому чувству — решимости. Время за столом прошло, и теперь пора было возвращаться к реальности. Я встал, слегка потянувшись, и вытер губы платком.

Дверь в столовую заскрипела при открытии, и я шагнул в коридор. Шаги эхом разносились по пустым стенам, и я направился в свою комнату, не обращая внимания на то, что окружает. Сегодняшний день оставил у меня много вопросов, и я понимал, что мне нужно разобраться в себе.

Когда я подошёл к своей двери, я открыл её и вошёл внутрь. Комната была тихой и слегка темной, с редким светом, проникающим через окна. Мне было нужно побыть одному, разобраться с тем, что произошло, и, возможно, подготовиться к тому, что грядет.

Я шагнул вглубь комнаты, не сразу садясь, а просто остановившись, чтобы на мгновение закрыть глаза и выдохнуть. Всё, что мне сейчас было нужно — это время, чтобы собраться с мыслями.

Глава 5

Я подошёл к окну и взглянул на небо. Яркий солнечный свет ложился на стены комнаты, отбрасывая длинные тени. Мир будто застыл в ожидании — так же, как и я.

Я глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом, насыщенным манной. Она была повсюду — текла, пронизывала всё вокруг, подчиняясь и одновременно сопротивляясь. Я знал её природу. В прошлой жизни я довёл владение магией до совершенства, переписывая законы реальности по собственной воле.

Но сейчас… Сейчас моё тело было слабым. Оно не могло выдержать той силы, что я некогда контролировал.

Я сжал кулак. Первым делом нужно подготовить этот сосуд. Без крепкого тела даже безграничная сила обернётся обузой. Конечно, я мог бы использовать манну уже сейчас, но неосторожность могла привести к катастрофическим последствиям.

Время было на моей стороне. Август тоже пострадал после нашей битвы. Я помню, как наполненный моей волей клинок ранил его. И пусть он превратился во что-то большее, чем человек или маг, но даже ему потребуется время на восстановление.

А мне… Мне нужно вернуть не только силу, но и власть над самим собой.

Я провёл ладонью по лицу, прогоняя остатки усталости. Мысли постепенно становились яснее. Одной магии недостаточно. В прошлой жизни я был магом, чья сила превосходила любые пределы, но даже тогда я знал — физическая слабость может стать смертельной.

Сейчас, когда моё тело ещё не адаптировалось к той мощи, что я владел прежде, мне нужно укрепить его. Физическая подготовка, владение мечом, развитие выносливости — всё это станет фундаментом.

Я почувствовал, как манна естественным образом циркулирует во мне. Я мог расширять свои каналы и увеличивать источник в пассивном режиме, без сознательных усилий. Это значило, что мне не нужно тратить время на медитации — тело само постепенно привыкнет. А значит, я могу сосредоточиться на физической подготовке.

Не теряя времени, я переоделся в удобную для тренировок одежду. Тело пока не могло похвастаться силой, но я знал, что это лишь временно.

Я открыл дверь и направился обратно на тренировочную арену. Пора начинать.

Тренировочная арена встретила меня шумом ударов, криками командиров и тяжёлым запахом пота, земли и металла. Здесь постоянно кипела работа — оружие звенело, доспехи глухо сталкивались, а бойцы выкладывались на полную, доводя до автоматизма каждое движение.

Солнечный свет отражался от металлических доспехов, ослепляя при каждом удачном угле. Вдалеке несколько молодых рыцарей отрабатывали удары деревянными мечами, их движения были резкими, но ещё слишком грубыми. Опытные наставники выкрикивали команды, заставляя учеников двигаться быстрее, избегать открытых атак и правильно распределять вес тела.

Ближе к центру арены шли настоящие бои. Старшие воины тренировались в полную силу, сталь звенела при каждом столкновении. Здесь же стояли зрители — младшие воспитанники, слуги и даже несколько аристократов, наблюдавших за сражениями с интересом.

Я остановился у входа, оглядывая арену. В прошлой жизни я сражался на полях битв против магов, рыцарей и даже существ, превосходящих их. Но сейчас всё иначе. Сейчас я — просто юноша, незаметный среди прочих, без силы, без титулов.

Я не стал тратить время на разглядывание бойцов и их техник. Всё это я знал, понимал, разгадывал в тысячах сражений. Мне не нужны наставники, я сам мог бы их обучать, будь у меня прежняя сила.

Я подошёл к оружейной стойке и взял в руки тренировочный меч. Древесина тяжело легла в ладонь, напоминая о том, как далеко мне ещё предстоит зайти. Этот вес был ничем по сравнению с тем оружием, что я держал в прошлой жизни, но тело протестовало, мышцы отзывались напряжением, а хват казался недостаточно твёрдым.

Начну с базового.

Я занял стойку, идеально точную, но неестественную для этого тела. Затем сделал первый взмах. Движение было правильным, но слишком медленным. Я чувствовал, как связки не успевают за рефлексами, как мышцы не выдерживают привычного темпа.

Вдох. Выдох.

Я начал отрабатывать удары. Медленно, методично, чтобы тело привыкло. Я помнил, как тренировал свою силу в прошлой жизни — доводил движения до совершенства, повторяя их снова и снова, пока каждая атака не становилась частью инстинкта.

Остальные бойцы мельком смотрели в мою сторону, но никто не мешал. Я был просто ещё одним аристократом, решившим попытать счастья в боевом искусстве. Пусть думают так.

А я продолжал.

Каждый удар — шаг к возвращению.

Удары следовали один за другим. Движения были чёткими, хоть и не такими быстрыми, как хотелось бы. Я чувствовал, как тело сопротивляется нагрузке, но не останавливался. Боль в мышцах была не наказанием, а напоминанием — о слабости, которую нужно преодолеть.

Пока я продолжал отработку, мысли поневоле уносили меня в прошлое.

Этот мир… Он казался юным, ещё не изжитым, полным возможностей. Манна здесь текла свободно, словно сама реальность не до конца устоялась, всё ещё формируясь. В моём прошлом мире магия была ограничена, приручена искусственными правилами, выработанными тысячелетиями использования. Здесь же она дышала, жила, словно ожидая, когда её наконец возьмут в руки и направят.

Моя семья… Левелейн.

Я не знал, можно ли вообще назвать этих людей семьёй. Отец смотрел на меня с разочарованием, братья не видели во мне равного, а слуги исполняли свои обязанности скорее по принуждению, чем по уважению. Я был младшим сыном, бесполезным в их глазах. Без таланта к магии, без рыцарского мастерства — до недавнего времени.

Но если бы они только знали, кем я был.

Я сжал рукоять крепче и нанёс новый удар.

Этот род был всего лишь частью системы, глубоко вросшей в аристократию и традиции. Они дорожили своим положением, своей честью, но что стоило всё это по сравнению с тем, что я видел? Я был выше этих мелочных игр, этих титулов и привилегий.

Я уничтожал миры. Я ломал законы реальности. Я шёл бок о бок с тем, кто превзошёл пределы смертных возможностей.

И теперь… Теперь я стою здесь, раз за разом опуская деревянный меч, словно ученик, делающий первые шаги.

Я усмехнулся.

Ничего. Пусть так.

В этот раз я стану сильнее. Не только магически. Не только физически.

Я сделал последний удар, затем замер, прислушиваясь к своему телу. Мышцы уже начинали гореть, но это было лишь начало. Отработка движений важна, но без физической подготовки тело останется хрупким сосудом, неспособным выдержать даже малую часть моей прежней силы.

Я отбросил тренировочный меч в сторону и перешёл к растяжке.

Связки. Сухожилия. Суставы. Всё это должно стать эластичным и крепким, иначе в нужный момент тело просто разорвётся под нагрузкой.

Я сел на землю, вытянув одну ногу вперёд, и начал плавно тянуться. Боль в бедре отозвалась мгновенно, мышцы ещё не привыкли к подобным упражнениям, но я лишь стиснул зубы и продолжил.

Вдох. Выдох. Глубже.

В прошлой жизни я мог сражаться часами, использовать магию, которая выворачивала пространство наизнанку, выдерживать удары, что превращали других в пыль. Но всё это требовало идеального контроля над телом, силы и выносливости.

Я сменил положение, растягивая вторую ногу, затем перешёл в более сложные упражнения, постепенно чувствуя, как связки становятся податливее.

Но растяжки было недостаточно.

Я поднялся, сбрасывая напряжение с ног, и сразу же приступил к простым, но эффективным физическим нагрузкам. Отжимания, приседания, упражнения на баланс — всё это закладывало основу для будущей силы.

Мимо проходили бойцы, кто-то бросал на меня взгляды, но никто не вмешивался. Пусть думают, что я просто ещё один аристократ, пытающийся доказать что-то самому себе.

Я знал, что делаю.

Каждое движение приближало меня к цели.

Я продолжал упражнения, сосредоточенно отслеживая отклик тела. Боль становилась привычной, но не мешала, а лишь подчёркивала, насколько далеко мне ещё предстоит зайти.

И снова, пока тело работало, разум погружался в размышления.

Этот мир... Он был молодым, но уже достаточно развитым, чтобы в нём сложилась иерархия. Аристократия прочно держала власть в своих руках, управляя землями, армиями, магическими ресурсами. Здесь правили родовые имена, традиции и родословные, в отличие от моего прошлого мира, где сила могла вознести любого.

Род Левелейн — часть этой системы. Они не были величайшими среди знати, но их положение оставалось прочным. Земли, верные вассалы, влияние при дворе — всё это позволяло им удерживать статус.

Но по сравнению с настоящей мощью… Что значили их титулы?

Я помнил, как отец высказывал недовольство, когда Рейнархд добивался успехов, а я оставался в его тени. Для него я был обузой, человеком, который не оправдал ожиданий. В семье Левелейн ценили силу, а я, будучи младшим сыном без видимых талантов, не имел шансов выбиться вперёд.

Я невольно усмехнулся.

Как же забавно. Они и представить себе не могут, кто перед ними.

Аристократия в этом мире держалась на крови, традициях и политике. У каждого рода были свои амбиции, свои враги и союзники. Внутренние интриги могли разрушить династию быстрее, чем война.

Если я хотел вернуть свою силу и добиться своей цели, мне следовало учитывать эти правила. Пусть я презирал эту систему, но пока я в ней — мне придётся играть по её законам.

Хотя... зачем?

Я выпрямился, сбрасывая напряжение с мышц.

Разве не лучше просто переписать их правила?

Я выпрямился, сбрасывая напряжение с мышц, и задумчиво посмотрел на небо.

Переписать их правила… На первый взгляд, мысль казалась заманчивой. В прошлом я менял реальность по своей воле, но этот мир жил по своим законам, и эти законы сложились не просто так.

Аристократия держала мир в равновесии. Да, они грызлись за власть, плели интриги, но именно эта структура удерживала порядок. Все понимали своё место — знать, вассалы, простолюдины. Попытка изменить систему могла разрушить её до основания, и мир погрузился бы в хаос.

Но мне нужен был не хаос.

Я задумался.

Если я просто сокрушу существующий порядок, чем я стану? Вторым Августом?

Нет. Этот путь мне не подходит.

Я могу презирать аристократию, могу видеть все её пороки, но пока я в этом мире, мне придётся играть по его правилам. Не ломать — использовать. Не рушить — подчинять.

И если я хочу восстановить свою силу и достичь цели, мне придётся стать частью этой системы… По крайней мере, на время.

Я продолжал растяжку, но внезапно в голове вспыхнули чужие воспоминания — туманные, но достаточно яркие, чтобы я почувствовал их вес.

Магическая академия.

Место, куда отправляют одарённых детей знатных родов после достижения ими восемнадцати лет. Центр знаний, амбиций и силы. Там обучаются будущие маги, военные стратеги, придворные чародеи, исследователи и алхимики. Для аристократа поступление в академию — это не просто возможность, а обязанность, подтверждающая его статус.

Прежний владелец этого тела… Он никогда не видел себя среди студентов академии. Пустышка. Так его называли. Без дара, без перспектив, без малейшего шанса освоить магию. Он давно смирился с тем, что не пойдёт туда, куда отправляли его сверстников, и где, несомненно, окажется его брат Рейнархд.

Но теперь всё иначе.

Я открыл глаза.

Я не пустышка. Я не просто маг — я мастер, чьи знания и опыт превосходят границы этого мира.

Магическая академия...

Я усмехнулся.

Возможно, это место будет полезно мне.

Время пролетело незаметно.

Размышления и тренировки поглотили меня целиком. Я не просто механически выполнял упражнения — я осознавал каждый свой шаг, каждое движение, доводя их до автоматизма. Пусть моё тело ещё не было готово к полному раскрытию силы, но с каждым мигом оно становилось крепче, выносливее.

Остановившись, я провёл рукой по шее, ощущая, как капли пота стекают по коже. Дыхание ровное, мышцы гудят, но это приятная усталость. В прошлой жизни я привык к нагрузкам куда более суровым, но это тело ещё не привыкло к такому ритму.

Нужно привести себя в порядок.

Ополоснуться после тренировки было не только вопросом гигиены, но и способом освежить мысли. Впереди у меня было ещё много дел. Одного понимания силы мало — нужно подтянуть знания об этом мире, его истории, политике.

И, что самое важное, истории рода Левелейн.

Если я собирался играть по этим правилам, мне нужно знать о них всё. Но этим я займусь позже. Сейчас нужно помыться.

Тёплая вода стекала по телу, смывая усталость после тренировки. Я провёл рукой по лицу, выдохнул, позволяя мыслям свободно течь.

Академия…

Судя по воспоминаниям, сейчас лето. До набора новых студентов оставалось полгода. Вроде бы времени предостаточно, но был один нюанс — решать, отправят меня туда или нет, буду не я сам, а отец.

Бывший хозяин этого тела не имел ни шанса, ни надежды. Для семьи он был пустышкой, обузой, позором. Неудивительно, что даже мысль об академии казалась ему далёкой мечтой.

Но сейчас всё иначе.

Если отец всё ещё считает меня слабым, то вряд ли даст добро на обучение. Скорее всего, он даже не рассматривает такую возможность.

Я нахмурился, пропуская воду сквозь пальцы.

Если я хочу попасть в академию, мне нужно не просто показать, что я способен. Мне нужно доказать, что они ошибались во мне.

И я сделаю это.

После мытья я надел чистую одежду — простую, но удобную. Тело чувствовало себя легче, свежее, а разум стал ещё более ясным.

Оставаться без дела было бы глупо.

Я оглядел свою комнату, взгляд скользнул по книжным полкам. Воспоминания прошлого владельца подсказывали, что здесь собраны в основном базовые труды: история мира, летописи рода Левелейн, книги о дворянских законах, а также несколько пособий по этикету.

Не идеальный набор, но для начала подойдёт.

Я сел за стол и потянулся к первой попавшейся книге. История мира…

Я быстро пролистал страницы, выхватывая из текста самое важное.

Этот мир молод. Ему не больше нескольких тысячелетий, но он уже пережил множество потрясений. Века войн, восстаний, восхождений и падений империй.

Главное, что я понял — магия всегда была здесь доминирующей силой. Государства и великие дома строились вокруг магов, их влияние определяло судьбы континентов. Обычные воины могли быть сильны, но без магии они редко добивались настоящей власти.

Сейчас мир относительно стабилен. Существует несколько крупных держав, между которыми царит шаткий баланс. Но этот мир не знает покоя — в истории уже были эпохи, когда магия изменяла границы и рушила цивилизации.

Что касается моего рода, Левелейнов…

Они происходят из древней аристократии. Не королевская кровь, но достаточно значимая, чтобы считаться одной из уважаемых фамилий. Наши земли богаты, но положение шаткое — влияние дома уже не то, что было в прошлом. Если что-то не изменится, мы можем потерять свой статус.

Я закрыл книгу.

История циклична. Те, кто не способен адаптироваться, исчезают.

Я отложил книгу по истории и взял следующий том — сборник дворянских законов.

Система власти в этом мире строго иерархична. Есть королевские семьи, великие дома, вассальные лорды, а дальше уже мелкие аристократы. Каждый дом обязан королю верностью, но внутри своей территории они управляют почти без вмешательства монарха.

Закон защищает дворян, но только тех, кто силён. Открытые убийства запрещены, но если кто-то "случайно" умирает на дуэли или таинственным образом исчезает, то это редко кого волнует. Чем выше статус, тем больше свободы.

Интересный пункт — наследование.

Титул лорда переходит старшему сыну, если только глава семьи не решит иначе. Значит, у меня, в теории, был шанс… но, учитывая, что Рейнархд — фаворит отца, надеяться на это глупо.

Что касается магов — закон даёт им отдельные привилегии. Талантливых чародеев часто берут в покровительство великие дома, а если маг достаточно силён, он может возвыситься и без дворянского происхождения.

Магия здесь — не просто инструмент, а полноценная валюта власти.

Я закрыл книгу, задумавшись.

Сила правит этим миром. Закон лишь её узаконивает.

Я потянулся за книгой по этикету.

В прошлой жизни мне не нужно было заботиться о таких вещах. Меня уважали за силу, а страх открывал любые двери. Но теперь, если я собирался играть в эту игру, мне следовало знать её правила.

Этикет в этом мире был строго регламентирован.

— Обращения и титулы. В зависимости от ранга собеседника требовалось использовать определённые формулировки. Простое "да" или "нет" могло быть воспринято как неуважение. Например, к главе рода следовало обращаться "мой лорд" или "ваша светлость", а к членам королевской семьи — "ваше высочество".

— Поведение в обществе. Любое слово, жест, даже выражение лица могли быть истолкованы как вызов или подхалимство. Улыбка в неподходящий момент считалась грубостью, а слишком прямой взгляд мог быть воспринят как дерзость.

— Дуэли и вызовы. Интересный раздел. Согласно традиции, оскорбление дворянина можно было смыть кровью, но существовали строгие рамки. Например, вызов мог быть отклонён, если разница в статусе была слишком велика. Но если человек принимал бой, даже высокородный лорд не мог просто так взять и проигнорировать поединок.

— Балы и официальные приёмы. Здесь действовали свои правила. Каждый жест имел значение, танец мог быть как приглашением к союзу, так и демонстрацией превосходства. Даже выбор наряда показывал положение в обществе.

Я закрыл книгу.

Всё это — игра. Запутанная, полная интриг. Но если знать правила, в неё можно играть. И выигрывать.

Я отбросил все лишние мысли.

Магия, сила, опыт — всё это у меня уже было. Но в этом мире одного этого мало. Здесь сила — это не только манна и клинок. Это положение, знания, умение маневрировать среди акул аристократии.

Я должен знать законы, историю, традиции. Я должен уметь говорить на их языке, понимать их замыслы и скрытые мотивы. Без этого я не просто чужак в новом мире — я пешка, которую раздавят при первой же ошибке.

Решение было простым.

Я изучу эти книги вдоль и поперёк. Сделаю эти знания частью себя, как когда-то сделал с магией.

И когда придёт время — использую их.

Я отложил книгу и закрыл глаза, упорядочивая мысли.

Полгода.

Это не так уж и много, но достаточно, чтобы подготовиться.

Первое — знания. Каждый день я буду выделять время на изучение истории, законов, традиций аристократии и этикета. Нужно не просто запомнить — нужно понимать, как это применять.

Второе — тело. Физическая подготовка станет моим приоритетом. Сильное тело — основа для контроля над магией. Без него я просто сгорю под её напором. Растяжка, выносливость, развитие мышц — всё это должно стать рутиной.

Третье — владение мечом. Я помню каждое движение, каждый удар, что отрабатывал в прошлой жизни. Теперь осталось лишь заставить это тело вспомнить. Я буду ежедневно тренироваться, доводя технику до автоматизма.

Четвёртое — магия. Расширение каналов и укрепление источника займёт время, но процесс можно ускорить. Я начну с пассивного наполнения тела манной, постепенно повышая интенсивность. Чем сильнее я укреплю сосуд, тем быстрее смогу вернуть себе прежнюю мощь.

Этот мир ждёт, что я останусь слабым. Но я не намерен подчиняться его ожиданиям………..

Глава 6

Интерлюдия: Заговор в тени

Комната Лилианы была наполнена мягким свечным светом. Тонкий аромат цветов смешивался с холодком ночного воздуха, проникающего сквозь приоткрытое окно. Здесь обычно царила безмятежность, но сейчас в воздухе витало напряжение.

Рейнархд мерил комнату шагами, его лицо выражало раздражение.

— Это невозможно, — наконец бросил он, сжимая кулаки. — Андрэ не мог внезапно обрести магический дар! Он был пустышкой!

Лилиана, сидя на кушетке, склонила голову, разглядывая тёмную поверхность вина в бокале. Она долго молчала, будто обдумывая слова брата.

— Но ведь отец сам проверил его, — сказала она наконец. — Если бы это был обман, неужели он не заметил бы?

— Он просто не ожидал подвоха, — рявкнул Рейнархд. — Андрэ что-то скрывает! Возможно, артефакт, который он спрятал и использовал в нужный момент.

Лилиана слегка нахмурилась, её голос звучал неуверенно:

— Но зачем? Разве он когда-нибудь стремился к признанию семьи?

— Не будь наивной! — зло бросил брат. — Если он вдруг получил силу, значит, у него есть цель. Возможно, он хочет выбиться в аристократию, занять место, которого не заслуживает!

Лилиана закусила губу. Она не была уверена. Что-то в поведении Андрэ казалось ей другим. Но могла ли она доверять своим инстинктам?

— Если это правда… что мы будем делать? — тихо спросила она.

Рейнархд резко развернулся к ней:

— Мы найдём доказательства. Узнаем, как он провернул этот трюк, и разоблачим его перед всеми.

Лилиана отвела взгляд.

Она не была уверена, что её брат прав. Но сомнения — это слабость. А слабость не прощается.

Она сделает, что нужно.

* * * *

Я закрыл последнюю книгу, потирая виски. Информация текла в сознание плавно, но её было слишком много. История мира, законы дворянства, этикет — всё это требовало вдумчивого изучения, но я не мог позволить себе терять время.

Мои пальцы машинально постукивали по обложке. Я уже знал, какие шаги мне нужно предпринять. Восстановление силы, тренировка тела, изучение мира и правил, по которым он живёт. Всё это должно стать частью моего распорядка.

Я глубоко вдохнул. Полгода. У меня есть шесть месяцев, чтобы подготовиться к возможному поступлению в Академию магии — если отец решит, что я достоин туда отправиться.

Время на моей стороне, но расслабляться нельзя.

Я поднялся с кресла, чувствуя лёгкую усталость от долгого чтения. Время пролетело незаметно, и теперь уже близился ужин. Хотя в нашей семье было принято обедать вместе, остальные приёмы пищи оставались на усмотрение каждого.

Я решил отправиться в столовую. Книги отняли у меня достаточно сил, а восстановление требует энергии.

Выходя из комнаты, я прошёл по коридору, где царила привычная полутень. Дом был тих, лишь где-то вдалеке слышались приглушённые голоса слуг. Моё внимание скользило по резным деревянным панелям, по фамильным гербам, украшавшим стены. Левелейны… В этом мире эта фамилия значила многое, но какое место займуу в ней я?

С этими мыслями я спустился вниз и направился в столовую.

Я уже почти дошёл до столовой, когда заметил знакомую фигуру. Та самая служанка, что утром приносила мне завтрак, вышла из бокового коридора, держа в руках поднос с пустой посудой.

Наши взгляды встретились. В её глазах промелькнуло что-то похожее на замешательство, но она быстро опустила голову, делая вежливый поклон.

— Господин, — её голос был тихим, но ровным.

Я на мгновение задумался. Утром она явно была удивлена моими изменениями, и сейчас, похоже, не знала, как себя вести. Было ли это страхом? Или просто настороженностью?

— Спасибо за завтрак, — спокойно сказал я.

Служанка широко распахнула глаза, словно не ожидала услышать от меня благодарность.

— Я… это моя работа, господин, — ответила она, быстро опустив взгляд.

Я кивнул и без лишних слов продолжил путь в столовую. Возможно, стоило запомнить её имя. Мир менялся, и, кто знает, может быть, однажды мне пригодится расположение даже тех, кто сейчас считает меня ничтожеством

Я вошёл в столовую, наполненную мягким светом от свечей и ламп. За длинным столом никого не было — как я и ожидал. В этой семье совместными были только обеды, а утром и вечером каждый ел, когда ему было угодно.

Один из слуг, пожилой мужчина с морщинистым лицом, заметил меня и слегка поклонился.

— Господин Андрэ, вы желаете поужинать?

— Да, принесите мне еды, — ответил я спокойно, проходя к столу и садясь на своё место.

Слуга кивнул и исчез за дверью, а я тем временем расслабился, откинувшись на спинку стула.

Я чувствовал, как голод постепенно даёт о себе знать. Долгие тренировки и изучение книг отняли больше сил, чем я ожидал. Но это было хорошо — моё тело, хотя ещё слабое, постепенно привыкало к нагрузкам.

Вскоре вернулся слуга, а за ним ещё двое, неся блюда на подносах. Передо мной поставили тарелку с тушёным мясом и овощами, кусок свежего хлеба, сыр и кувшин воды. Простая, но сытная еда.

Я кивнул, принимая подношение, и без лишних слов принялся за ужин.

Я не сразу заметил её, но когда она приблизилась, ставя рядом с моей тарелкой кубок и наполняя его водой, я понял — это была та самая служанка.

Она двигалась осторожно, стараясь не смотреть на меня напрямую, но я уловил, как её взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем она быстро опустила глаза.

— Господин, желаете чего-то ещё? — спросила она тихо.

Я ненадолго задержал на ней взгляд. Теперь, видя её ближе, я мог разглядеть, что она всё ещё была немного напряжена. Но было ли это из-за меня или же это её обычное поведение?

— Этого достаточно, — ответил я спокойно.

Она кивнула и сделала шаг назад, словно ожидая, понадобится ли ей ещё что-то сделать. Я же сосредоточился на еде, но ощущал её присутствие рядом.

Может ли она что-то знать обо мне? Или просто боится изменений, которые заметила с утра?

Я продолжил есть, но мысли уже вертелись вокруг служанки. Если она так внимательно следит за мной, значит, либо ей кто-то велел это делать, либо у неё появился собственный интерес. В любом случае, это открывало передо мной возможность.

Сейчас я был один. Ни друзей, ни союзников, ни даже тех, кто смотрел бы на меня без пренебрежения. Но если она уже начала замечать перемены во мне, значит, я мог направить её интерес в нужное русло.

Я сделал вид, что просто пью воду, но краем глаза наблюдал за ней. Она не уходила, будто ожидая приказа или возможности заговорить.

Что ж, если она хочет узнать, кто я теперь, пусть узнает.

— Как тебя зовут? — спросил я спокойно, не отрываясь от кубка.

Я услышал, как она задержала дыхание, удивлённая тем, что я обратился к ней. Некоторое время она молчала, но затем ответила:

— Элис, господин.

Я кивнул, запоминая. Теперь нужно было выяснить, что она за человек и можно ли действительно сделать её своим первым союзником.

Я отставил кубок в сторону и взглянул на неё внимательнее. Теперь, когда я знал её имя, мне хотелось понять, кто она на самом деле.

Элис была молода, возможно, даже моложе меня. Её черты были мягкими, но в глазах читалась осторожность, смешанная с чем-то ещё… любопытством? Или, может, лёгким страхом?

Тёмные волосы аккуратно убраны назад, но несколько прядей всё же выбились из причёски, придавая её облику немного естественной небрежности. Кожа светлая, словно она не так много времени проводила под солнцем. Фигура стройная, даже утончённая, но её движения говорили о привычке к физическому труду.

Красота Элис не была броской, но в ней было что-то притягательное. Особенно её глаза — глубокие, внимательные, словно она пыталась разгадать меня так же, как я её.

Я заметил, как она чуть отвела взгляд, будто моя внимательность смутила её.

— Давно ты здесь работаешь? — спросил я, наблюдая за её реакцией.

Она немного растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— С детства, господин. Моя семья служит вашему роду уже несколько поколений.

Интересно. Значит, она не просто случайная служанка. Возможно, она знала о Левелайнах больше, чем я сам. И это делало её ещё более ценной.

Я слегка наклонился вперёд, упираясь локтями в стол, и продолжил:

— Значит, твоя семья уже давно служит Левелайнам?

Элис кивнула.

— Да, господин. Мой отец и дед тоже служили здесь.

Я задумался. Если её семья служила моему роду на протяжении нескольких поколений, значит, она могла знать многое о том, что происходило в особняке. Это делало её полезным источником информации.

— Ты много знаешь о моём отце? О брате? — спросил я, пристально наблюдая за её реакцией.

Элис немного замешкалась, но потом ответила:

— Конечно, господин. Все в доме знают, что господин Рейнархд — гордость семьи. Он отличный воин и наследник титула.

Она говорила спокойно, но я уловил в её голосе осторожность. Как и следовало ожидать, в этом доме Рейнархда превозносили.

— А обо мне? — я намеренно выдержал паузу, давая ей возможность обдумать ответ.

Элис слегка напряглась, но быстро скрыла это.

— Вы… всегда были особенным, господин.

Я усмехнулся. Дипломатичный ответ. Она явно не хотела меня обидеть.

— Теперь всё изменилось, — сказал я, спокойно глядя на неё. — И, думаю, ты это понимаешь.

Элис опустила взгляд, но я заметил, как она крепче сжала подол фартука.

— Да, господин… — её голос был тихим, но в нём прозвучала нотка заинтересованности.

Она чувствовала перемены. Значит, мне оставалось лишь подтолкнуть её к нужному решению.

Я взял кубок с водой и сделал несколько глотков, давая Элис время осмыслить мои слова.

— Ты ведь заметила, что всё вокруг меняется? — продолжил я, внимательно наблюдая за ней.

Она медленно кивнула.

— Да, господин. Все говорят… что вы изменились.

— И что же говорят?

Элис задумалась, прежде чем ответить:

— Кто-то считает, что это всего лишь удача, что вам помогли. Но… я не думаю так, господин.

Я приподнял бровь.

— И почему же?

Она колебалась, но всё же ответила:

— Вы… не похожи на того, кем были раньше. Я не знаю, что случилось, но теперь в вас есть нечто другое.

Я слегка улыбнулся. Девушка была наблюдательной, и это мне нравилось.

— Ты права. Я изменился.

Элис внимательно посмотрела на меня, словно что-то обдумывая. Я видел, что в её взгляде не было страха, скорее — любопытство и, возможно, капля восхищения.

— Ты ведь хочешь знать, что будет дальше?

Она не ответила сразу, но по тому, как её губы дрогнули, я понял, что попал в точку.

— Да, господин…

— Тогда наблюдай. И запоминай, — сказал я, сделав последний глоток воды. — В скором времени многое изменится.

Элис склонила голову, скрывая выражение лица, но я видел, как в её глазах мелькнул блеск интереса.

Отлично. Теперь у меня был первый человек, который видел во мне не просто лишнего сына дворянского рода, а нечто большее.

Я доел ужин, промокнул губы салфеткой и спокойно поднялся из-за стола. Элис молча собрала посуду.

— Спасибо за еду, — сказал я, не дожидаясь ответа, и направился к выходу.

В коридорах особняка царила тишина. Вечерняя прохлада проникала сквозь окна, наполняя дом свежестью. Я шел неторопливо, давая телу немного времени переварить пищу перед новой нагрузкой.

Одежда у меня уже была удобная, так что переодеваться не было смысла. Вместо этого я лишь поправил ткань, убедившись, что ничто не будет стеснять движений, и направился во внутренний двор.

Сегодняшние тренировки заложили хороший фундамент, но этого недостаточно. Моё тело должно привыкнуть к нагрузкам, стать выносливее и сильнее. Вечерняя пробежка поможет ускорить этот процесс.

Я глубоко вдохнул ночной воздух, насыщенный прохладой и легкой влажностью. Впереди меня ждал новый этап подготовки.

Я вышел во внутренний двор, наслаждаясь прохладой ночи. Луна висела высоко в небе, заливая всё вокруг мягким серебристым светом. Воздух был свеж, пахло ночными цветами из сада и ещё чем-то едва уловимым, знакомым.

Я начал бег, сначала в спокойном темпе, давая телу разогреться. Движения были лёгкими и естественными, несмотря на слабость, которой я ещё не до конца избавился. В голове крутились мысли о прошедшем дне, о книгах, о предстоящем пути.

Но вскоре интуиция подсказала мне, что я не один.

Я почувствовал взгляд, изучающий, оценивающий. Не замедляя шага, я скользнул глазами по окрестностям — и заметил тень, стоящую неподалёку от тренировочной площадки.

Рейнхард.

Мой брат явно ждал меня. И судя по тому, как он стоял, слегка наклонив голову и скрестив руки на груди, у него были какие-то намерения.

Я продолжил пробежку, но когда приблизился к нему, Рейнхард вышел вперёд, перегородив мне дорогу.

— Поздняя пробежка? — его голос был холодным, но в нём слышалась лёгкая издёвка.

Я остановился и взглянул на него.

— Разве в этом есть что-то странное?

Рейнхард ухмыльнулся.

— Вполне возможно. Учитывая твои… недавние открытия.

Он сделал шаг вперёд, и я увидел, как в его руке возник слабый голубоватый свет — магическая энергия, собранная в концентрированном виде.

— Если у тебя действительно есть магия, то ты сможешь справиться с этим.

С этими словами он направил заклинание в мою сторону. Это был быстрый, но не слишком сильный поток сжатого воздуха — проверочный удар, с которым маг среднего уровня мог бы справиться.

Я внутренне усмехнулся. Проверка, говоришь? Что ж, брат, посмотрим, кто кого проверит.

Я не стал отступать. Вместо этого вытянул руку вперёд, чувствуя, как манна струится внутри меня, будто оживая в ответ на мою волю. Даже сейчас, с ослабленным источником, контроль оставался безупречным.

Я сжал пальцы, и тонкая стена воздуха возникла передо мной, принимая удар Рейнхарда. Заклинание рассеялось, даже не оставив следа.

— Хм… — Рейнхард сузил глаза. — Значит, ты действительно овладел магией.

Он не дал мне времени на ответ. Новая вспышка — и в мою сторону полетело копьё из сгустившейся воды. Оно было не таким уж сложным, но могло оставить болезненный синяк при попадании.

Я легко скользнул в сторону, пропуская атаку мимо, а затем, не торопясь, поднял руку. Манна подчинилась без усилий, словно это была моя природа.

В воздухе передо мной образовались три тонкие нити огня, сплетающиеся в сложный узор. Они полетели к Рейнхарду, но не в лобовую — я заставил их двигаться по хитрой траектории, вынуждая его либо тратить больше сил на защиту, либо маневрировать.

Брат нахмурился, не ожидая такой точности. Он откинул руку назад, создавая сферу воды, которая поглотила мои нити. Однако даже после этого он выглядел не слишком довольным.

— Что за… — пробормотал он, едва заметно напрягаясь.

Для него это была просто проверка, но я видел больше. Его движения не были отточенными. Он пользовался магией уверенно, но его контроль был… грубым. Неуклюжим.

Я сделал шаг вперёд.

— Этого недостаточно, брат, — произнёс я спокойно.

Я поднял ладонь, и лёгкий вихрь закружился вокруг меня, послушный малейшему движению пальцев.

— Если хочешь меня проверить, постарайся сильнее.

Рейнхард сжал зубы, раздражённый моим тоном. В его глазах вспыхнуло желание заставить меня пожалеть о сказанном.

Что ж, похоже, теперь это будет не просто проверка.

Рейнхард сделал резкий взмах рукой, и на этот раз я почувствовал, как манна вокруг нас приходит в движение быстрее. Он не просто использовал заклинания — он начал работать на инстинктах, полагаясь на силу, к которой привык.

Из-под его ног вырвались тонкие линии льда, растекаясь по земле в мою сторону, пытаясь ограничить мои движения. Почти одновременно с этим в воздухе закружились капли воды, быстро скапливаясь в сферу, которая начала стремительно вращаться, готовясь сорваться с места.

Я молча наблюдал.

Вода и лед… Прямолинейно, но не лишено смысла. Он хотел загнать меня в ловушку, замедлив мои движения, а затем нанести быстрый удар. В бою против обычного противника такая тактика могла бы сработать, но не против меня.

Я чуть качнул головой и шагнул вперёд.

Где лёд касался моих ног, он трескался, будто сам воздух становился моим союзником. Я не стал разрывать магические конструкции брата — вместо этого я использовал их. Манна подчинялась мне так, как ему пока было недоступно.

Когда водяная сфера сорвалась с места, я сделал едва заметный жест рукой, изменяя поток её движения. Она срезала воздух в сантиметрах от моего плеча и врезалась в землю позади меня, разлетаясь тысячами брызг.

Рейнхард нахмурился.

— Ты…

Но я не дал ему времени на размышления.

Секунда — и я ответил.

Воздух вокруг нас сгустился, и на Рейнхарда устремились тонкие, едва заметные нити ветра, раскаляясь на концах. Они не были смертельно опасны, но могли оставить ожоги, если он не среагирует вовремя.

Рейнхард рванул назад, поднимая барьер воды, который мгновенно испарился при столкновении с моими нитями. Он резко опустил руку, и на этот раз сотворил несколько водяных копий, отправляя их прямо в меня.

Я чуть улыбнулся.

Вместо того чтобы уклоняться, я поднял руку, и манна вспыхнула в ответ.

Копья исчезли в воздухе, даже не долетев до меня. Я растворил их, разрушив структуру их манны ещё до того, как они успели набрать силу.

Рейнхард замер.

Теперь он понял.

Ему не выиграть.

Его магия была сильной, но грубой. А моя… Моя была абсолютной.

Мы стояли друг против друга, и в его глазах мелькнуло замешательство. Он сжал кулаки, и на секунду я подумал, что он попытается продолжить бой.

Но потом он сделал шаг назад и отвёл взгляд.

— Неплохо… — процедил он, скрывая раздражение. — Посмотрим, чего ты стоишь, когда я применю что-то посерьёзнее.

Я промолчал, лишь позволив лёгкой ухмылке тронуть губы.

Он мог сколько угодно говорить о серьёзности. Но правда была очевидна.

В этом спарринге он проиграл.

Из темноты донёсся быстрый звук шагов, и прежде чем Рейнхард успел снова заговорить, послышался мелодичный, но холодный голос:

— Довольно.

Я перевёл взгляд и увидел Лилиану. В её руках поблёскивал небольшой артефакт — продолговатый кристалл, испускающий слабое свечение.

— Ты опять ведёшь себя, как ребёнок, Рейнхард, — добавила она, слегка склонив голову набок. — Играешь с ним, как с добычей, но не замечаешь очевидного.

Рейнхард нахмурился.

— О чём ты?

Лилиана сжала артефакт, и его сияние стало ярче.

— У тебя есть дела поважнее, чем устраивать показательные выступления, — она бросила на меня быстрый взгляд, в котором смешались пренебрежение и нечто ещё, более трудноуловимое. — Мы уходим.

— Но… — Рейнхард стиснул зубы, явно раздражённый внезапным вмешательством.

— Сейчас, — Лилиана выделила слово особенно чётко, давая понять, что это не просьба.

Рейнхард раздражённо выдохнул, бросил на меня последний взгляд — почти обещание — и повернулся к сестре.

— Ладно, — буркнул он, — но этот разговор мы ещё не закончили.

Я пожал плечами.

— В любое время.

Они ушли, оставив меня одного.

Я проводил их взглядом, заметив, как Лилиана на мгновение сжала пальцы на своём артефакте чуть сильнее, чем требовалось.

Интересно.

Но вдаваться в подробности сейчас не имело смысла.

Я сделал глубокий вдох, вновь сосредоточиваясь на пробежке. Всё это не стоило того, чтобы зацикливаться.

По крайней мере, пока………….

Глава 7

Интерлюдия: Рейнхард и Лилиана

Шаги гулко разносились по каменному коридору. Лилиана молчала, а Рейнхард сжимал кулаки, его лицо исказилось от раздражения. Он резко остановился и повернулся к сестре.

— Ну? И что скажешь? — в голосе звучало плохо скрываемое напряжение.

Лилиана спокойно разжала пальцы, позволяя артефакту зависнуть в воздухе между ними. Бледное свечение медленно угасало.

— Он использовал только свою силу, — ровным голосом сказала она. — Ни артефактов, ни заимствованной магии.

Рейнхард скривился, словно от кислого привкуса во рту.

— Чушь! — выплюнул он. — Это невозможно! Совсем недавно он был пустышкой! Как он мог…

— И тем не менее, — Лилиана взглянула на брата с лёгким оттенком скуки. — Факт остаётся фактом.

Рейнхард сделал шаг назад, провёл рукой по лицу, пытаясь унять раздражение.

— Это не имеет смысла… — пробормотал он. — Если он сам владеет магией, тогда как…

— Тогда вопрос стоит иначе, — перебила его Лилиана. — Сколько ещё тайн он скрывает?

Она задумчиво оглядела артефакт, а затем снова убрала его.

— Если бы он использовал артефакт, след был бы очевиден. А так… Ты сам видел, Рейнхард. Его контроль над магией — безупречен. Намного выше того, что он мог бы освоить за несколько дней.

Брат нахмурился, но промолчал.

— Возможно, мы недооценили его, — продолжила Лилиана. — Возможно, он не просто болван, каким мы его считали.

Рейнхард стиснул зубы.

— Что ты предлагаешь?

Лилиана задумчиво сложила руки на груди.

— Наблюдать, — медленно сказала она. — Изучать. Он слишком долго был никем, а теперь внезапно превратился в кого-то, кто умеет не просто владеть магией, а использовать её так, будто он делал это всю жизнь.

Она сделала паузу, а затем добавила:

— Это подозрительно.

Рейнхард нахмурился ещё сильнее, но затем тяжело выдохнул.

— Да, — наконец признал он. — Ты права. Мы не должны терять его из виду.

Лилиана кивнула.

— Отец должен знать.

Рейнхард резко посмотрел на неё, но через мгновение его взгляд смягчился.

— Согласен.

Они продолжили идти вперёд, погружённые в собственные мысли. Теперь всё изменилось. Андрэ уже не казался таким незначительным, как прежде.

* * * *

Я продолжал бежать, ощущая, как мышцы приятно гудят от нагрузки. Весь день прошёл в тренировках и размышлениях, но теперь моё тело, пусть и слабое, начинало привыкать к нагрузкам.

Ночь уже опустилась на особняк и его окрестности. Воздух был прохладным, но приятным. Я замедлился, переходя на шаг, когда внезапно почувствовал нечто странное.

Манна.

Она накатила волной, густая, плотная, насыщенная, будто застоявшаяся в одном месте. Это не было естественным фоном, каким я привык его ощущать — нет, здесь что-то другое. Источник силы находился неподалёку.

Я остановился и огляделся. В отдалении, чуть дальше границ поместья, виднелось старое строение. Храм? Склеп? Его силуэт терялся в темноте, но теперь я видел его отчётливо, даже если раньше никогда не обращал на него внимания.

Всё моё существо говорило мне, что это место не просто так излучает такую мощную энергию. Манна здесь была древней, она пропитала саму землю, камни, воздух вокруг.

Я медленно сделал шаг вперёд, внимательно всматриваясь в тени. Интуиция подсказывала мне, что там скрывается нечто большее, чем просто забытые руины.

Я двинулся к таинственному строению, позволяя своим чувствам полностью сосредоточиться на манне, что бурлила вокруг. С каждым шагом её присутствие становилось всё ощутимее — густая, древняя энергия, будто сама земля здесь дышала силой.

Когда я подошёл ближе, мои подозрения подтвердились. Это было место силы. Переплетение нитей и потоков манны, что пронизывали всю планету.

Каждый мир имеет свою структуру магии. В одних местах энергия рассеивается равномерно, в других она концентрируется в определённых точках, образуя узлы силы. Такие места издревле использовались магами для ритуалов, обучения и создания артефактов. Я сам некогда искал подобные места, чтобы черпать их мощь, усиливая свои заклинания.

Но это место… Оно не просто хранило силу — оно было её частью, пересечением магических потоков. Я чувствовал, как манна здесь текла естественно, неуправляемая, но в то же время упорядоченная самой природой.

Интересно, знают ли о нём в доме Левелейн? Или это тайна, забытая временем?

Я медленно провёл ладонью по воздуху, ощущая, как манна обволакивает мои пальцы. Её было так много, что казалось, стоит лишь протянуть руку — и она сама потечёт ко мне.

В этом месте я мог значительно быстрее восстанавливать свой резерв, увеличивать его и развивать каналы. Обычный маг тратил годы на расширение своего источника, ведь процесс был мучительно медленным, требующим дисциплины и постоянной практики. Но здесь… Здесь я мог ускорить этот процесс в разы.

Сейчас мой источник был размером с каплю — ничтожный объём по сравнению с тем, что я имел в прошлой жизни. Но это лишь временно. Мне нужно развивать его, наполнять, увеличивать границы.

Это место станет моим тайным преимуществом.

Я сделал несколько осторожных шагов вперёд, приближаясь к строению. Чем ближе подходил, тем сильнее чувствовал вибрацию манны в воздухе. Она словно струилась сквозь каменные стены, пульсируя в самом их основании.

Двери, если их так можно было назвать, представляли собой массивную каменную плиту, испещрённую старыми рунами. Они были стерты временем, но всё же угадывались. Я провёл рукой по холодному камню, чувствуя его шероховатость.

Толкнув дверь, я ощутил, как по телу прошла волна сопротивления. Это место явно было запечатано, но не для меня. Стоило мне приложить чуть больше силы, как створки медленно разошлись, издавая низкий скрежет.

Внутри царил полумрак. Воздух был плотным, пропитанным магической энергией, а слабый свет от древних кристаллов на стенах придавал месту зловещий вид.

Я вошёл внутрь, внимательно осматриваясь. По стенам расползлись трещины, но несмотря на свой возраст, сооружение всё ещё держалось. Вдоль прохода виднелись колонны, испещрённые древними символами, которые были похожи на тот же стиль, что я встречал в гербе нашего рода.

Это место... Оно древнее, чем я мог предположить. Его магическая основа настолько крепка, что даже сейчас манна здесь течёт как в огромной артерии, переплетаясь, образуя сложные узоры потоков.

Я провёл рукой по стене, ощущая под пальцами гравировку. Символы, которые, казалось, дышали энергией. Это было не просто старое святилище или храм. Это — исток. Возможно, именно отсюда род Левелейнов и начал своё восхождение.

Я опустился на каменный пол, скрестив ноги. Здесь, в самом сердце этого древнего места, манна ощущалась особенно ярко. Я закрыл глаза и выровнял дыхание, сосредотачиваясь на своём внутреннем мире.

Источник манны во мне был мал, едва ли больше капли, но он существовал. Я мог чувствовать, как крошечный резерв едва заметно пульсирует, подстраиваясь под ритм моего дыхания. Этого было ничтожно мало, но этого было достаточно для работы.

Я медленно направил энергию внутрь, расширяя каналы, укрепляя их, позволяя манне течь свободнее. Сейчас они были словно узкие тропинки, и мне предстояло превратить их в широкие реки. Я не спешил — резкие действия могли только навредить.

Вокруг меня царила тишина, но я слышал, как это место силы отзывается на мои попытки. Манна вокруг колыхалась, будто любопытствуя, словно само пространство наблюдало за тем, что я делаю.

Я сосредоточился, погружаясь глубже………..

……….Я открыл глаза и вдохнул полной грудью. Манна внутри меня текла чуть свободнее, чем прежде. Конечно, за несколько часов невозможно кардинально изменить свой источник, но даже этот малый прогресс был важен.

Вокруг всё осталось прежним — древние каменные стены, едва уловимое мерцание потоков энергии в воздухе. Однако за пределами этого места ночь уже вступила в свои права. В особняке наверняка заметили моё отсутствие. Не хватало ещё, чтобы обо мне начали спрашивать, строить догадки.

Я поднялся, ощущая приятную усталость во всём теле. День выдался действительно насыщенным: тренировки, книги, спарринг с Рейнхардом и, наконец, это место. Я не мог терять ни дня, но сейчас мне требовался отдых.

Не задерживаясь больше, я покинул древний зал и направился обратно в особняк. Сон станет ещё одной важной частью подготовки. Ведь завтра новый день, а значит — новые шаги к моей цели.

* * * *

Я открыл глаза в тот момент, когда первые бледные полосы рассвета коснулись горизонта. Проснулся резко, без какого-либо чувства сонливости, будто внутри меня по-прежнему работал невидимый будильник.

Раньше я не нуждался во сне. В прошлой жизни моя сущность была иной — существование на грани между человеком и чем-то большим. Но теперь у меня было тело, ограниченное плотью, и ему требовался отдых.

Я провёл ладонью по лицу, ощущая тепло собственной кожи, а затем сел на кровати. Тело ещё не привыкло к нагрузкам, но оно начинало подстраиваться. Медленно, шаг за шагом, оно станет таким, каким должно быть.

В особняке было тихо. Слишком рано, слуги ещё не начали суетиться, а большинство его обитателей спали. Это время принадлежало только мне. И я не собирался его терять.

Я быстро оделся в удобную одежду, подходящую для тренировок, и покинул свою комнату. В особняке всё ещё царила тишина, лишь редкие слуги начинали свою работу. Я выбрал путь через боковой выход, чтобы никого не тревожить, и вскоре оказался на свежем воздухе.

Холодное утреннее дыхание ветра коснулось моей кожи, наполняя лёгкие бодрящим воздухом. Я сделал глубокий вдох, прочувствовав манну, которая, казалось, текла сквозь этот мир в каждом порыве ветра. Затем двинулся вперёд, начиная размеренную пробежку.

Мышцы немного ныл после вчерашних тренировок, но это было приятное ощущение. Это значило, что тело адаптируется, что оно подстраивается под мои потребности. Я двигался по знакомому маршруту, но с каждой секундой мой разум всё больше сосредотачивался на другом — на месте силы, что я нашёл вчера.

Я не собирался упускать такой шанс.

Когда пробежка подошла к концу, я изменил направление и направился прямиком к древнему строению. Оно по-прежнему выглядело заброшенным, но я чувствовал, как манна здесь концентрируется особенно плотно, словно вплетаясь в само основание этого места.

Я зашёл внутрь, снова ощущая то знакомое, почти родное течение магии. Не теряя времени, я сел на холодный каменный пол и закрыл глаза.

Работа с источником и каналами требовала предельной концентрации. Сейчас мой источник был мал — едва больше капли, но с каждым усилием, с каждым упражнением он будет становиться больше.

Я погрузился в себя, отслеживая каждую тонкую нить манны, медленно прокладывая путь, очищая каналы, расширяя их. Это была кропотливая работа, но я знал, что именно так, шаг за шагом, смогу вернуть то, что утратил.

Прошло два часа.

Я открыл глаза, ощущая лёгкую усталость, но и удовлетворение. Мир за пределами храма уже начал оживать, значит, пора было возвращаться.

Я поднялся, бросил последний взгляд на место, что вскоре могло стать моей основной точкой для восстановления, и направился обратно в особняк.

Я вернулся в свою комнату, переоделся в свежую одежду и уже собирался сесть за книги, когда в дверь постучали.

— Господин Андрэ, я принесла ваш завтрак, — раздался знакомый голос.

Я усмехнулся про себя. Вчера эта служанка уделяла мне чересчур много внимания.

— Входи, — спокойно сказал я.

Дверь приоткрылась, и она вошла, аккуратно неся поднос с едой. Сегодня завтрак был простым, но сытным: свежий хлеб, яйца, немного тушёного мяса и чай. Служанка поставила поднос на стол и украдкой взглянула на меня.

— Вы рано встали, господин, — заметила она.

Я усмехнулся.

— Привычка. Времени мало, а дел много.

Она кивнула, но на мгновение задержалась на месте, будто собиралась что-то сказать. Я бросил на неё внимательный взгляд.

— Что-то ещё?

Она быстро покачала головой.

— Нет, просто... Если вам что-то понадобится, господин, вы можете обратиться ко мне.

Я отметил это про себя и слегка кивнул.

— Я запомню. Спасибо.

Служанка немного смутилась, но поклонилась и поспешила выйти.

Я посмотрел на поднос, затем снова на дверь. Интересно. Вряд ли это просто вежливость. Она явно хочет чего-то. Вопрос только — чего именно?

Я придвинул поднос ближе, но прежде чем взять кусок хлеба, уже раскрывал одну из книг. Терять время на простую трапезу — не моя привычка. Завтрак можно совместить с изучением.

Мои глаза пробежались по строкам, пока рука механически отправляла в рот куски еды. Сегодня я решил углубиться в историю рода Левелейн. Уже знакомые факты дополнялись новыми деталями.

«Род Левелейн ведёт свою историю с древних времён, начиная с периода Перерождения. Их влияние распространилось благодаря выдающимся магам и воинам, способным управлять потоками манны, что текут через землю...»

Я остановился. Потоки манны… Интересно, связано ли это с тем местом силы, что я нашёл вчера? Возможно, в книгах найдётся информация об этом.

Запивая пищу чаем, я быстро пролистывал страницы. Чем больше я узнавал, тем яснее становилась картина моего положения.

Полгода до поступления в академию.

Полгода, чтобы подготовиться, восстановить силы и обрести власть. Время не так уж и мало, если использовать его правильно.

Я переходил от одной книги к другой, погружаясь в строки, впитывая информацию. История, законы, этикет — всё, что могло пригодиться в будущем. Некоторые тексты давались легко, другие требовали больше внимания.

Я механически перелистывал страницы, подмечая важные моменты. В одном из томов говорилось о правилах наследования, в другом — о тонкостях дворянской политики. Эти знания могли оказаться полезными, особенно если учесть моё положение.

Книги об этикете объясняли поведение в обществе, манеру речи, тонкости дворянских бесед. Всё это казалось простой игрой, но в ней были свои правила, которые следовало усвоить.

Я не спешил. Время у меня было, а знания — ключ к будущему.

Погрузившись в изучение книг, я не сразу заметил, как пролетело время. Страницы сменяли друг друга, а слова и понятия постепенно укладывались в голове. Но внезапно я услышал, как где-то в коридоре послышались шаги, а затем в дверь постучали.

— Господин Андрэ, — раздался голос слуги. — Пора на обед.

Я поднял голову от книги и мельком глянул в окно. Солнце уже стояло высоко. Значит, действительно пришло время обеда — единственного приёма пищи, на котором присутствовала вся семья.

Закрыв книгу, я коротко кивнул.

— Понял, уже иду.

Встав из-за стола, я поправил одежду и направился в столовую, заранее готовясь к напряжённой атмосфере семейного обеда.

Я вошёл в столовую, стараясь сохранять спокойствие. Как и ожидалось, обстановка за столом была напряжённой. Отец сидел во главе, сдержанно, но внимательно изучая меня взглядом. Рейнхард и Лилиана тоже были здесь — их лица казались настороженными. Особенно брата, который, казалось, до сих пор не мог осознать вчерашнее.

Слуги бесшумно расставляли блюда, и на некоторое время за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном приборов. Однако вскоре отец, не отрывая от меня взгляда, заговорил:

— Я слышал, что ты вчера устроил спарринг с Рейнхардом.

Я спокойно поднял глаза, не выдавая эмоций.

— Да, — коротко ответил я, делая вид, что это незначительное событие.

Отец прищурился.

— Интересно. Ты никогда прежде не проявлял ни таланта, ни желания заниматься магией. Но вдруг, за какие-то дни, не только научился её использовать, но и смог достойно противостоять брату. Как это возможно?

Рейнхард смотрел на меня с нескрываемым недоверием, явно ожидая объяснений. Лилиана же отводила взгляд, но её пальцы нервно сжимали край салфетки.

Я чуть склонил голову, словно раздумывая над ответом.

— После того, как я оказался на грани смерти, многое изменилось. Возможно, вы слышали истории о тех, кто, пройдя через подобное, становится другим. Говорят, что, взглянув за край, человек может открыть в себе нечто, о чём раньше даже не подозревал.

Отец внимательно слушал, не перебивая.

— Когда я пришёл в себя после инцедента, я почувствовал... иначе. Будто внутри меня пробудилось нечто спящее, а сам мир стал более понятным. Теперь я просто знаю, что и как делать. Это не чудо, не обман, а результат того, что я изменился.

Я посмотрел на Рейнхарда. Он прищурился, явно не веря в моё объяснение, но и доказать обратное не мог. Лилиана лишь молчала, раздумывая над моими словами.

Отец выждал несколько секунд, затем медленно кивнул.

— Заглянуть за край, значит... Возможно. Хотя твои изменения всё равно удивляют.

Я лишь спокойно продолжил трапезу, давая понять, что мне нечего больше добавить.

Отец сделал глоток вина, выдержал паузу, затем спокойно сказал:

— Кстати, раз уж мы заговорили об этом… Твои брат и сестра вчера устроили тебе небольшую проверку.

Я медленно поднял взгляд, не выдавая эмоций.

— Проверку?

— Артефакт, который был у Лилианы, позволяет определить, использует ли маг заимствованную силу, например, скрытый артефакт или внешний источник маны. — Отец посмотрел на меня пристально. — Как оказалось, ты не пользовался ничем подобным.

Я почувствовал, как взгляд Рейнхарда буквально сверлит меня, а Лилиана, наоборот, отвела глаза, словно была не уверена в том, что делать дальше.

— Тогда, надеюсь, все сомнения отпали? — спокойно поинтересовался я, отложив столовый прибор.

Отец чуть заметно усмехнулся.

— Возможно. Но твои изменения всё ещё остаются загадкой.

Я сделал вид, что обдумываю слова отца, а затем, словно невзначай, спросил:

— Раз уж мы заговорили о магии, отец… Что насчет Академии?

Рейнхард напрягся, Лилиана нахмурилась, а сам отец поставил бокал на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Академия? — повторил он, словно взвешивая саму идею. — Ты действительно хочешь туда поступать?

— Разумеется. Теперь, когда у меня есть магический дар, не воспользоваться шансом было бы глупо.

Наступила короткая пауза. Отец задумчиво провел пальцами по резному краю стола.

— Время у нас ещё есть. — Его голос был спокойным, но я чувствовал, что он не спешит давать окончательный ответ. — Ты действительно уверен в этом? Обучение в Академии требует многого.

Я выдержал его взгляд.

— Уверен. И я докажу, что достоин этого.

Отец вдруг рассмеялся. Это был негромкий, но искренний смех, полный скрытой насмешки.

— Ах, Андрэ, — наконец проговорил он, покачав головой. — Ты всё не так понял.

Я вопросительно поднял бровь.

— Обучение в Академии требует многого… но не от тебя.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Это требует многого от меня, — продолжил он. — Деньги на обучение и содержание, магические книги, форма, съём жилья… Академия — это не просто престиж, а ещё и огромные траты. И не стоит забывать, что обучение длится не один год.

Я молча кивнул, переваривая его слова.

— Так что, сын мой, — в голосе отца послышалась лёгкая насмешка, — ты не только должен быть достоин Академии, но и убедить меня, что вложения в тебя оправдают себя.

Я встретил взгляд отца и спокойно произнёс:

— Я смогу развеять твои сомнения на этот счёт.

Он усмехнулся, но ничего не ответил, ожидая продолжения.

Честно говоря, я пока не знал, как именно собираюсь это сделать. Однако одно было ясно: раз у меня есть магический дар, то я буду его развивать. А по мере того, как моя сила будет расти, отец сам убедится, что вложения в моё обучение — не пустая трата ресурсов.

— Я понимаю, что поступление в Академию — это не только моя личная цель, но и ответственность перед родом, — добавил я. — Но если я смогу доказать, что достоин этого, ты согласишься?

Отец внимательно посмотрел на меня, и на мгновение между нами повисла тишина.

Отец усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Ты говоришь правильно, но слова — это одно, а дела — совсем другое, — произнёс он, внимательно изучая меня. — Если ты так уверен в своих силах и хочешь доказать свою ценность, тогда заработай на своё обучение сам.

Рейнхард с Лилианой переглянулись, явно довольные таким поворотом. Для них это означало, что у меня не будет возможности поступить в Академию, ведь с чего бы мне вдруг удалось заработать такую сумму?

— Сам? — уточнил я, но не потому, что меня это удивило. Я просто хотел услышать от него подробности.

Отец кивнул:

— Да. Деньги на твоё обучение, содержание, книги, артефакты — всё это должно быть оплачено тобой. Если ты действительно чего-то стоишь, то найдёшь способ. В противном случае...

Он не закончил фразу, но и так было ясно, что он считает этот разговор завершённым.

После слов отца за столом повисла напряжённая тишина. Никто больше не поднимал тему Академии, и вскоре обед подошёл к концу. Слуги начали убирать со стола, а остальные встали, направляясь к выходу.

Я тоже собирался покинуть столовую, когда почувствовал мимолётное движение рядом. Служанка, что уже не раз ухаживала за мной, незаметно для остальных наклонилась ближе и тихо, едва слышно, произнесла:

— Господин, если у вас есть время… задержитесь на минуту.

Её голос был мягким, но в нём скользнуло нечто, что меня заинтриговало. Я сделал вид, что не заметил, и лишь спустя мгновение, когда все вышли, остался стоять, ожидая, что она скажет дальше.

Элис подошла чуть ближе, бросив осторожный взгляд на дверь, будто проверяя, не вернётся ли кто-нибудь.

— Господин, я знаю, что вам нужны деньги… — начала она, стараясь говорить как можно тише.

Я склонил голову на бок, ожидая продолжения.

— Есть один вариант… Не самый обычный для дворянина, но всё же. Работа авантюристом.

Я чуть приподнял бровь. Авантюристы? Обычно это были простолюдины, охотники за монстрами, искатели артефактов, проводники в опасных зонах. Дворяне редко шли в этот путь, если только не были изгнанниками или искателями славы.

— Интересное предложение, — я сделал вид, что раздумываю. — Но откуда ты об этом знаешь?

Элис чуть улыбнулась.

— В столице есть гильдии. Через них даже некоторые дворяне зарабатывают, но, конечно, скрывая свою личность. Я… кое-что слышала.

Она определённо что-то не договаривала. Но сам факт, что у меня появился реальный способ заработать, был сто́ящим внимания.

Я пристально посмотрел на Элис. Она явно рисковала, рассказывая мне всё это. Простая служанка не стала бы делиться такой информацией просто так.

— Благодарю за совет, — медленно произнёс я, наблюдая за её реакцией.

Она слегка опустила голову, но я заметил проблеск довольства в её глазах.

Элис определённо стоила того, чтобы сделать её своим союзником. Пусть её роль в моей будущей борьбе была невелика, но теперь я был не один в этом особняке. Кто-то поддерживал меня, пусть даже косвенно.

— Если вдруг узнаешь что-то ещё… не стесняйся поделиться, — добавил я, позволяя себе лёгкую улыбку.

Она быстро кивнула, а затем, не говоря больше ни слова, поспешно скрылась за дверью.

Я остался на месте, размышляя. Всё это шло слишком гладко, но, возможно, именно такие небольшие перемены и давали мне возможность двигаться вперёд.

После разговора с Элис я направился в свою комнату. Нужно было переодеться — тренировки не терпят формальностей. Простая рубашка и удобные брюки подойдут лучше всего. Я быстро сменил одежду, завязал волосы, чтобы не мешали, и вышел на улицу.

Тело все еще слабое, но я уже чувствую, как постепенно возвращаюсь в форму. Движения стали более уверенными, дыхание ровнее, а мышцы уже не так сильно болят после нагрузок.

Начну с разминки: растяжка, проработка суставов, упражнения на выносливость. После этого — меч. Я еще не могу полностью использовать свою прежнюю технику, но память о годах тренировок жива. Главное — дать телу время вспомнить.

Мысли об Элис не покидают меня. Авантюрист… Это хороший способ заработать и стать сильнее, но и риск немалый. Хотя… Разве у меня есть выбор? Если я хочу получить свободу действий, придется рисковать………

Глава 8

Я продолжал тренировку, но мысли снова и снова возвращались к предложению Элис. Авантюризм… В этом мире такие люди занимались самыми разными делами: охота на магических тварей, сопровождение торговцев, зачистка опасных мест, выполнение заказов за деньги. Чаще всего это удел простолюдинов, тех, кто не мог рассчитывать на аристократическую поддержку или место при дворе.

Но были и исключения. Некоторые благородные семьи отправляли своих отпрысков на подобные задания, чтобы те закалились и набрались опыта. Однако в моем случае отец вряд ли одобрит такое.

Я напряг память тела, пытаясь вытащить обрывки знаний о местных законах и правилах. Авантюристы должны были зарегистрироваться в гильдии, получить ранг и выполнять задания, соответствующие их уровню. Высшие ранги считались элитой, их нанимали для самых сложных заданий, и деньги там были немалые.

Если я начну с самого низа, то мне предстоят простые задания: доставка грузов, устранение слабых монстров, сопровождение караванов. Но даже это может дать мне стабильный доход, а главное — возможность развивать свои навыки в реальных условиях.

Я сделал выпад мечом, затем еще один. Если я пойду по этому пути, придется действовать осторожно. Время у меня есть, но я не могу позволить себе ошибиться.

Я сделал ещё несколько выпадов, но вскоре понял, что снова потерял счёт времени. Солнце уже клонилось к закату, а на теле проступила испарина. Мышцы приятно ныл, указывая на то, что тренировка была продуктивной. Пора заканчивать.

Сделав глубокий вдох, я провёл ладонью по лицу, убирая капли пота. На сегодня с телом хватит. Теперь пришло время заняться тем, что было для меня куда важнее — источником манны и каналами.

Я быстрым шагом направился к месту силы, уже привычно ориентируясь в его направлении. Воздух здесь был насыщен энергией, каждый шаг казался чуть легче, а в груди зарождалось знакомое ощущение магического потока.

Сев на холодный каменный пол, я закрыл глаза и сосредоточился. Внутренний источник манны всё ещё оставался крошечным, но здесь, в этом месте, я чувствовал, как он откликается быстрее, чем обычно.

Спокойное дыхание. Полный контроль. Я начал методично проводить манну по каналам, расширяя их и укрепляя. Если я хочу вернуть свою силу, то этот процесс должен стать для меня ежедневной рутиной.

Я сосредоточился, снова погружаясь в медитацию. Глубокий вдох, полное ощущение себя и пространства вокруг. Но мысли о предложении Элис не покидали меня. Работа авантюриста. Мой разум блуждал в этом направлении, рассматривая все за и против.

Отец сказал, что я должен сам заработать на свою академию. Он не собирался помогать мне в этом, считая, что самостоятельность и труд — единственный путь к успеху. И вот теперь передо мной открывался реальный шанс это сделать. Согласиться на предложение Элис или отказаться? Время и ситуация подталкивали к первому варианту.

Работа авантюриста подходит мне. Это не просто возможность заработать. Это шанс научиться и развиться, испытать свои силы в реальных условиях. Отец может не понять, но у меня нет другого пути. Каждый день, который я проведу в поисках заработка, будет шагом к тому, чтобы стать сильнее.

Я открыл глаза и посмотрел на каменные стены, впитывая в себя манну, которая всё равно оставалась для меня чем-то маленьким, недосягаемым. Но я ощущал, что с каждым днем становлюсь чуть ближе к тому, чтобы вернуть утраченную силу. И авантюризм — это шаг в этом направлении.

С каждым выдохом я ощущал, как манна проходит по каналам, как она разрастается внутри меня. Да, это будет нелегко. Но разве когда-либо мне было легко?

Я продолжал сидеть в медитации, стараясь очистить разум от лишних мыслей. Но, несмотря на все усилия, решимость уже была в моем сердце. Я принял решение. Завтра я поговорю с отцом.

Это будет сложно. Он не будет в восторге от того, что я выбрал путь авантюриста. Отец всегда считал, что каждый должен двигаться в рамках своего положения, а мои мечты о академии и знаниях не могли быть выше того, что он сам считал достойным. Но сейчас у меня нет выбора. Я должен доказать себе, что могу взять на себя ответственность.

Для меня это шанс. Не только заработать на академию, как он велел, но и стать сильнее, найти свой путь. Отец, конечно, будет возражать, но я надеюсь, что он хотя бы поймет, что это не просто каприз. Это реальный шаг в сторону моей цели.

Я глубоко вдохнул, сосредоточив все внимание на манне, которая всё еще текла по моим каналам. Чем больше я думал о разговоре с отцом, тем меньше оставалось сил для медитации. Но, несмотря на это, я продолжал сидеть в тишине, зная, что скоро мне предстоит сделать важный шаг в своей жизни.

Время прошло быстрее, чем я ожидал. Внутри меня всё успокоилось, но мысли о предстоящем разговоре с отцом не оставляли меня. Я встал с места и с удивлением осознал, что уже стемнело. Мой день подошел к концу.

Оставив медитацию позади, я направился в сторону особняка. Время неумолимо тянуло меня к моим обязанностям, к тому, что ждало меня дома.

Я вскоре вошел в просторные двери особняка, где слуги уже подготовили всё к моему возвращению. Молча прошел мимо, направляясь в ванную. Ощущение воды на коже всегда помогало мне обрести равновесие. Она вымывала не только усталость, но и оставшуюся напряженность. Когда тепло воды окутало меня, я смог на мгновение расслабиться, забыв о внешнем мире.

После ванны я почувствовал себя обновленным. Переодевшись в чистую одежду, я спустился вниз в столовую. Отец, как всегда, сидел за большим столом, поглощая ужин. Он не сразу заметил меня, и я, подходя, подумал о том, что завтра предстоит важная беседа.

Я молча присел и начал есть.

Продолжал жевать, но мои мысли о предстоящем разговоре не покидали меня. Отец, поглощённый своим ужином, казался отстранённым. Это была моя возможность — не откладывать разговор до завтра. Что я теряю, если начну сейчас? В столовой кроме нас не было никого, лишь слуги, тихо передвигающиеся по залу, стараясь не мешать. Все условия для беседы были идеальными.

Я положил столовый прибор и посмотрел на отца. Его лицо было задумчиво, как всегда, когда он поглощал пищу, но я знал, что в этот момент ему не будет сложно отвлечься и выслушать меня.

Я откинулся на спинку стула и решил не тянуть. Пора. Разговор не потеряет своей актуальности, если я начну сейчас. В конце концов, от этого зависело не только моё будущее, но и возможность для меня проявить себя.

— Отец, — сказал я, слегка приподнимая голову, — мне нужно поговорить с тобой о чём-то важном.

Я посмотрел на отца, стараясь не показывать волнения. Он поднял взгляд, и я почувствовал, как взгляд его проникает в самую глубину. Я собирался сделать шаг, который может изменить многое, и мне нужно было быть готовым к любой реакции.

— Отец, я решил стать авантюристом, — сказал я, внимательно следя за его реакцией. — Я смогу зарабатывать деньги на академию. Это будет шанс начать собственный путь и доказать, что я способен на большее, чем просто жить за твой счёт.

Отец чуть приподнял бровь, и его взгляд стал немного более напряжённым. Он отложил вилку, тщательно вытирая губы салфеткой, прежде чем ответить.

— Я понимаю твою мотивацию, Андрэ, — сказал он спокойно, но с лёгкой настороженностью. — Это хороший способ заработать, если ты хочешь быть независимым. Но вот только... Ты ведь ещё не готов к такому пути. Авантюристы — это не просто те, кто зарабатывает деньги. Это люди, которые рискуют жизнью, сталкиваются с опасностями и часто оказываются в ситуациях, где нужно принимать сложные решения. Я сомневаюсь, что ты достаточно подготовлен к этому. Тебе нужно больше тренироваться и развиваться, прежде чем начать этот путь.

Я почувствовал лёгкое разочарование, но одновременно понял, что отец не просто отвергает моё решение. Он пытался меня предостеречь. Это было его заботой, хоть и немного тяжелым для меня способом.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — ответил я, пытаясь быть спокойным. — Но я не собираюсь просто рисковать ради забавы. Я хочу, чтобы мои усилия были осознанными. Если я не готов сейчас, то буду готов в ближайшее время. Это моя цель, и я думаю, что могу справиться с этим, если буду работать над собой.

Отец вздохнул, потерев подбородок, и после короткой паузы сказал:

— Хорошо. Я не буду препятствовать твоему выбору, но знай, что ты должен доказать мне свою готовность. Ты будешь работать не только над физической подготовкой, но и над своей решимостью и умением принимать последствия своих действий. Когда ты почувствуешь, что готов — только тогда начнём обсуждать, как это будет.

Я кивнул, скрывая всплеск облегчения. Отец не отверг мою идею сразу, а значит, у меня был шанс доказать ему свою готовность.

— Хорошо, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я докажу тебе, что смогу справиться.

Отец ничего не ответил, лишь коротко кивнул, вновь взявшись за столовые приборы. Для него этот разговор, возможно, был завершён. Но для меня — только начинался.

Я снова погрузился в мысли, пока ужин подходил к концу. Теперь у меня был чёткий план. Тренировки, подготовка, поиск информации о гильдии авантюристов. Мне предстояло разобраться, с чего начать и какие испытания меня ждут впереди.

Завтра я отправлюсь в город и узнаю всё, что смогу.

Я доел ужин быстрее обычного, не желая больше задерживаться за столом. Голова была забита мыслями, и мне хотелось остаться в одиночестве, чтобы всё обдумать.

— Благодарю за ужин, отец, — коротко сказал я, откладывая приборы.

Он лишь кивнул, вновь сосредоточившись на своей тарелке. Я встал из-за стола, покинул столовую и направился в свою комнату.

Проходя по коридорам, я чувствовал лёгкую усталость после тренировок, но в то же время внутри меня горел азарт. Я сделал первый шаг — озвучил своё решение, и теперь всё зависело только от меня.

Войдя в комнату, я закрыл за собой дверь и медленно выдохнул. Сегодняшний день был долгим, но он приблизил меня к цели.

Я подошёл к полке, провёл пальцами по корешкам книг, выбирая, с чего начать. Я взял один из трактатов и сел за стол, открывая книгу. Страницы источали слабый запах старой бумаги и чернил. Глаза начали быстро скользить по тексту. Вскоре я перешёл к другой книге, затем к следующей. Время текло незаметно. Слова переплетались, складываясь в новую картину понимания.

Я и не заметил, как веки стали тяжёлыми. Мозг устал, но я продолжал читать, упрямо прогоняя сон.

Но тело думало иначе.

Книга незаметно выпала из рук. Голова наклонилась, и я даже не понял, когда провалился в сон, всё ещё сидя за столом, среди разложенных страниц и перьев.

Я очнулся от ощущения мягкого утреннего света, пробивающегося через шторы. Глаза открылись с трудом, а в голове всё ещё витали обрывки мыслей, связанных с прочитанным накануне.

Книги всё так же лежали рядом, одна из них была раскрыта, её страницы слегка помялись под моим весом. Видимо, я так и заснул, уткнувшись в неё. Я глубоко вдохнул, медленно приходя в себя. Сон был коротким, но глубоким — похоже, напряжённый день наконец взял своё.

Потянувшись, я осторожно закрыл книгу и отложил её на край стола. Затем сел на кровати, пропуская ладонью по лицу, избавляясь от остатков сонливости.

День только начался, а значит, пора вновь погрузиться в привычную рутину.

Я быстро привёл себя в порядок, переоделся и вышел из комнаты. Завтрак, как обычно, ждал в столовой, и я, не тратя время на размышления, направился туда.

В зале было тихо, слуги сновали по своим делам, а за длинным столом уже сидели несколько человек из семьи, но я предпочёл не обращать на них внимания. Еда была лишь ещё одним пунктом в списке утренних дел.

Завершив завтрак, я отправился на пробежку. Свежий утренний воздух бодрил, а тело быстро включалось в ритм. Движение очищало голову, помогало расставить мысли по местам.

Затем — тренировка. Я уже чувствовал, как мышцы привыкают к нагрузкам, становясь крепче. Каждое движение было выверенным, каждое повторение — осознанным. Моё тело пока слабее, чем мне хотелось бы, но я уже вижу прогресс.

Когда физическая тренировка подошла к концу, я направился к месту силы. Там всё было так же, как и вчера: насыщенный манной воздух, лёгкий гул в ушах, ощущение вибрации в самом пространстве.

Я сел, закрыл глаза и сосредоточился. Поток манны внутри меня был всё ещё тонким, но он уже стал отзывчивее. Медленно, размеренно я начал направлять его по каналам, расширяя их и укрепляя.

Это стало привычным. Это стало необходимым.

Я продолжал, полностью погружаясь в ощущение энергии внутри себя. Время текло незаметно.

* * * *

Рейнхард вошёл в комнату Лилианы, закрыв за собой дверь. В отличие от вчерашнего дня, сегодня на её лице не было той лёгкой усмешки, с которой она обычно встречала брата. Вместо этого выражение её глаз было серьёзным, почти задумчивым.

— Ну, что скажешь? — спросил он, усаживаясь в кресло напротив неё.

Лилиана оторвалась от книги, которую лениво перелистывала, и внимательно посмотрела на брата.

— Ты о разговоре отца и Андрэ?

— Конечно. — Рейнхард скрестил руки на груди. — Ты слышала всё не хуже меня. Он хочет отправиться в академию, но при этом собирается зарабатывать на неё самостоятельно.

Лилиана слегка покачала головой, её взгляд стал насмешливым, но в голосе не было прежней насмешки.

— По крайней мере, он не боится ставить перед собой цели.

Рейнхард фыркнул.

— Цели? Это, скорее, отчаянная попытка доказать что-то самому себе. Разве ты не видишь? Отец не считает его достойным. Он даже не собирался давать ему шанс, но Андрэ сам его выбил.

— И разве это не делает ситуацию ещё интереснее? — Лилиана закрыла книгу и отложила её в сторону. — Отец не верит в него. Остальные тоже. Но Андрэ всё равно идёт вперёд. Думаешь, у него получится?

Рейнхард помолчал, обдумывая её слова.

— Если бы это был кто-то другой, я бы сказал, что нет. Но он... он как будто не тот, кем был раньше.

Лилиана чуть приподняла бровь.

— Ты тоже это заметил?

— Он изменился. Я не могу объяснить, но в его взгляде... в его манере говорить... он не похож на того слабого мальчишку, которым был ещё недавно.

Лилиана улыбнулась уголком губ.

* * * *

День пролетел как всегда практически незаметно. Книги, тренировки, место силы и приемы пищи. Сейчас я уже находился в своей комнате.

Я зажёг лампу и раскрыл книгу, посвящённую гильдии авантюристов. Нашёл я её ещё утром в библиотеке особняка, когда подбирал литературу для изучения. Теперь, когда я наконец остался один, можно было сосредоточиться.

Гильдия авантюристов — организация, регулирующая деятельность искателей приключений. Она занимается выдачей заданий, распределением наград, поддержанием порядка среди своих членов и обеспечением безопасности контрактов.

Первый шаг для любого, кто хочет вступить в гильдию, — регистрация. Нужно прийти в отделение, предоставить информацию о себе, пройти базовую проверку и получить начальный ранг.

Ранги, кстати, делились на несколько уровней: Медь, Железо, Бронза, Серебро, Золото, Платина и Адамант. Новички начинали с Медного ранга, а значит, могли брать только самые простые задания — сопровождение караванов, зачистку слабых монстров, доставку грузов.

Я перевернул страницу, углубляясь в детали.

Задания в гильдии делились на несколько категорий: — Исследовательские (поиск артефактов, обследование руин); — Боевые (уничтожение монстров, устранение угроз); — Охранные (сопровождение торговцев, защита объектов); — Разведывательные (сбор информации, слежка).

Чем выше ранг, тем сложнее и прибыльнее задания. Чтобы продвигаться дальше, нужно было зарабатывать репутацию, выполнять поручения и проходить специальные испытания.

Я задумался.

"Значит, первым делом мне нужно зарегистрироваться. Медный ранг… Так себе старт, но другого варианта нет. Главное — проявить себя как можно быстрее и подняться выше."

Я снова перевернул страницу, наткнувшись на раздел кодекса гильдии.

— Нельзя нарушать условия контрактов. — Нельзя убивать или вредить другим авантюристам без причины. — Нельзя скрывать информацию, которая может повлиять на выполнение задания. — Нарушение правил влечёт штрафы или изгнание из гильдии.

"Ничего нового," — отметил я про себя. В крупных организациях всегда есть свои законы.

Я закрыл книгу и откинулся на спинку стула.

Теперь я знал, с чего начать. Осталось лишь подготовиться и сделать первый шаг.

Я потянулся, чувствуя, как ноет спина после долгого сидения за книгами. Вчера я заснул прямо за столом, и это было далеко не лучшим решением. Сегодня же я не собирался повторять ту же ошибку.

Задув лампу, я направился к кровати.

"Завтра… Завтра я попробую выбраться в город."

Я провёл в этом мире уже достаточно времени, но всё ещё почти не видел его. В основном особняк, тренировочные площадки, библиотека — замкнутое пространство, которое начало казаться клеткой. Если я хочу стать сильнее, мне нужно больше информации, больше понимания того, как устроен этот мир.

Гильдия авантюристов — отличная цель. Завтра я смогу взглянуть на неё своими глазами, оценить, с чего стоит начать. Возможно, даже увижу самих авантюристов и смогу представить, как именно мне предстоит развиваться.

Лёгкий холодок пробежал по спине от предвкушения.

"Да… Завтра будет интересный день."

Глава 9

Я сделал последний удар, завершив утреннюю тренировку. Дыхание было ровным, но мышцы приятно ныли от нагрузки. На сегодня достаточно.

Быстро переодевшись в чистую одежду, я направился в столовую. Отец не любил, когда кто-то пропускал обеды, и хотя я не стремился угождать ему, появляться за столом было правильным решением.

В столовой, как обычно, царила сдержанная атмосфера. Несколько слуг бесшумно разносили блюда, а за столом уже сидел отец. Я занял своё место, не привлекая к себе лишнего внимания.

Пока я ел, мысли снова возвращались к сегодняшним планам. Я намеревался выйти в город, но просто так покинуть особняк, не сказав об этом, было бы неразумно. К счастью, я не узник в этом доме — в воспоминаниях всплывали моменты, когда я уже бывал за его пределами, пусть и ненадолго.

"Мне не нужно чьё-то разрешение, но уведомить всё же стоит."

Я бросил взгляд на отца. Он был погружён в свои мысли, не обращая на меня внимания.

Когда обед был уже почти завершён, я отложил приборы и спокойно произнёс:

— Сегодня я собираюсь выйти в город.

Мои слова привлекли внимание всех за столом. Отец, который до этого выглядел погружённым в свои мысли, поднял взгляд. Лилиана и Рейнхард тоже посмотрели на меня, но без особого удивления.

— В город? — переспросил отец, отложив кубок с вином.

— Да, — подтвердил я. — Просто осмотреться.

Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая мои намерения. Возможно, раньше я не проявлял желания покидать особняк, поэтому мой внезапный интерес к городу его удивил.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но тебе стоит взять с собой охрану.

— Это не нужно, — покачал я головой. — Я просто хочу пройтись по улицам.

Отец нахмурился, но не стал спорить.

— Делай, как хочешь. Главное, не ввязывайся в неприятности.

— Разумеется, — кивнул я.

Лилиана молча продолжила есть, а Рейнхард лишь ухмыльнулся, но ничего не сказал. Разговор на этом закончился, и внимание за столом переключилось на другие темы. А я мысленно отметил, что путь в город теперь открыт.

Вернувшись в свою комнату, я первым делом достал небольшую сумку. Вещей мне было нужно немного, но я предпочитал быть готовым к разным ситуациям.

В первую очередь я положил туда немного отложенных карманных денег. Воспоминания подсказывали мне, что сумма не слишком велика, но и не настолько мала, чтобы чувствовать себя скованно. Этого хватит на еду, мелкие покупки и, возможно, какие-то неожиданные расходы.

Затем я добавил небольшой нож. Он был скорее инструментом, чем оружием, но в городе никогда не знаешь, когда пригодится что-то острое.

На всякий случай взял ещё несколько мелочей: кусок ткани, чтобы можно было быстро скрыть лицо в случае необходимости, кремень и огниво — привычка из прошлой жизни, и пару пергаментов с карандашом.

Проверив содержимое сумки, я перекинул её через плечо и ещё раз огляделся. Вроде бы ничего не забыл. Теперь можно было отправляться.

Я вышел из особняка, ощущая, как свежий воздух слегка бодрит после тишины коридоров. Ворота уже были открыты, и я без лишних слов направился в сторону города.

Путь не был слишком долгим, но и быстрым его не назовёшь. Я мог бы взять карету с кучером, но решил, что пешая прогулка принесёт больше пользы. Мне нужно было лучше запомнить местность, дороги, ориентиры. Не хотелось зависеть от слуг или чужих указаний.

Дорога вилась через редкий лес, переходящий в просторные поля. Где-то вдалеке виднелись дома и крыши города, а справа можно было заметить небольшую реку. Я шёл размеренным шагом, стараясь подмечать каждую деталь: положение солнца, качество дороги, редкие указатели.

Спустя какое-то время лес расступился, и передо мной открылся вид на город. Воспоминания подсказывали мне его название, но одно дело — знать его, а другое — увидеть собственными глазами. Высокие стены, ворота с вооружённой охраной, широкая дорога, по которой двигались повозки и всадники. Здесь начиналась другая жизнь.

Я ускорил шаг, предвкушая, что ждёт меня внутри.

Подходя к городским воротам, я заметил стражников, стоящих по обе стороны входа. Их доспехи не блистали новизной, но выглядели крепкими и надёжными. Каждый из них держал копьё, а на поясе висели мечи. Они лениво переговаривались между собой, но, завидев меня, сразу же притихли.

Я продолжил идти, не проявляя ни высокомерия, ни излишней настороженности. Стражники молча скользнули взглядами по моей одежде, затем задержались на гербе рода Левелейн, вышитом на одежде. Один из них едва заметно кивнул другому, но никто не преградил мне путь и не задал вопросов.

Видимо, им было достаточно знать, кто я такой. Или же они просто не видели смысла досаждать представителю дворянства, даже если он всего лишь младший сын.

Я перешагнул через границу ворот и наконец оказался внутри города.

Город передо мной раскинулся живым, пёстрым полотном, наполненным движением и звуками. Узкие улочки переплетались, образуя сложный лабиринт, а мощёные дороги не были идеально ровными — кое-где камни просели или вовсе отсутствовали. Дома стояли плотно друг к другу, большинство из них были двух- и трёхэтажными, с выступающими вторыми этажами, под которыми можно было укрыться от солнца. Крыши покрывали тёмная черепица или деревянные доски, а стены варьировались от обшарпанного кирпича до выбеленного камня.

На улицах кипела жизнь. Торговцы громко зазывали прохожих к своим лавкам, предлагая всевозможные товары — от свежей выпечки и фруктов до тканей и украшений. Жители сновали туда-сюда: кто-то спешил по делам, кто-то беззаботно гулял, а кто-то застревал в разговоре с друзьями, обсуждая последние новости.

Ребятня носилась по улицам, веселясь и проказничая. Один мальчишка пытался всучить прохожему какую-то мелкую безделушку, убеждая, что это артефакт древних времён. Другие громко смеялись, наблюдая за его попытками. Совсем рядом пара девчонок заворожённо смотрела на лоток с разноцветными ленточками, время от времени украдкой касаясь их кончиков.

Воздух был пропитан ароматами еды: свежий хлеб, жареное мясо, пряности — всё смешивалось в аппетитный букет. Временами ветер доносил и менее приятные запахи — исходящие от конюшен или с окраин города, где находились мастерские кожевников.

Я шёл вперёд, стараясь запомнить главные ориентиры, но, несмотря на всё своё спокойствие, не мог избавиться от лёгкого чувства волнения. В прошлом я был свидетелем гибели миров, а теперь впервые с момента перерождения просто брожу по оживлённому городу, наблюдая за обычной, но в то же время такой живой картиной.

Я скользнул взглядом по мальчишке, который пытался всучить случайному прохожему какой-то небольшой камень. На первый взгляд — обычная безделушка, какая-нибудь стекляшка или кусок дешёвого минерала, которые часто находят на окраинах городов. Но стоило мне чуть внимательнее присмотреться, как внутри камня что-то мелькнуло — едва заметное свечение, пробежавшее по его поверхности подобно вспышке света на гранях драгоценного камня.

Я замедлил шаг. Чувствовал ли я это раньше? Или же просто случайность? Сконцентрировавшись, я попытался прислушаться к своим ощущениям, осторожно касаясь магии. И в тот же миг ощутил тончайший, почти неуловимый поток энергии, исходящий от камня. Это не было чем-то мощным, но… он явно был не простым.

Мальчишка тем временем продолжал свою торговлю, убеждая очередного покупателя:

— Честное слово, господин! Это древний артефакт! Его нашли в руинах, сам дед говорил, что такие камни носили великие маги прошлого! С ним удача всегда будет на вашей стороне!

Прохожий лишь поморщился и отмахнулся, уходя прочь.

Я прищурился. Либо этот ребёнок сам не осознаёт, что у него в руках, либо он искусно врёт. В любом случае, эта вещь привлекла моё внимание.

Стоило ли мне вмешаться? Определенно стоило.

Я подошёл к мальчишке, остановившись прямо перед ним. Он сразу же заметил меня, вскинул голову и широко улыбнулся, мгновенно приняв заинтересованный вид.

— О, господин, у вас глаз наметанный! Видите же, какая редкость у меня в руках! Вам точно повезло, ведь я готов отдать этот артефакт за сущие копейки!

Он поднял руку, демонстрируя камень. Теперь, когда я смотрел на него вблизи, ощущение тонкого потока энергии стало чётче. Камень и правда хранил в себе что-то… странное. Возможно, слабый остаток магии, а может быть, он просто был сосудом для чего-то большего.

— Откуда у тебя эта вещь? — спросил я, не торопясь с покупкой.

Мальчишка мгновенно сменил выражение лица, изобразив непринуждённость.

— О, господин, да мало ли откуда! У меня много разных товаров, это вот — точно из руин, честное слово!

Я продолжал молча смотреть на него. Напор мальчишки слегка ослаб, и он нервно потёр шею.

— Ладно, может, и не из руин… но это точно редкость! Я нашёл его за городом, в лесу, — наконец признался он.

Лес за городом? Хм… Там могло быть много чего интересного.

— Сколько ты за него хочешь? — спросил я, переходя к делу.

Лицо мальчишки тут же просветлело. Он назвал цену, явно загнув её раза в три.

Я хмыкнул.

— Вдвое меньше, — отрезал я.

— Но господин…

— Или ничего.

Мальчишка прикусил губу, задумался, потом, тяжело вздохнув, кивнул.

— Ладно, уговорили!

Я протянул ему деньги, а он вложил в мою ладонь камень, тут же спрятав монеты за пазуху.

Я вновь посмотрел на свою покупку. Теперь, когда он был в моей руке, ощущение магии стало сильнее.

Что ж… Похоже, мне предстоит разобраться, что это за находка.

Камень в моей руке казался чем-то большим, чем просто безделушка. Его энергия была слабой, почти угасшей, но всё же ощутимой. А главное — эта энергия была мне знакома. Смутное ощущение чего-то родного, пусть и далёкого, пробуждало воспоминания.

Я сжал камень в ладони.

Если мальчишка нашёл его в лесу, значит, там есть нечто, что стоит моего внимания. Возможно, остатки артефакта, скрытая магическая зона или что-то иное, связанное с силой, которую я утратил.

Этот ребёнок может стать моей зацепкой. Нужно будет проследить за ним и выяснить, где именно он нашёл этот камень.

Я двинулся следом за мальчишкой, стараясь держаться в стороне, но не терять его из виду. Он двигался быстро и уверенно, лавируя между прохожими, привычно юркая среди толпы.

Прошло несколько минут, и он свернул в узкий переулок, а затем скрылся в одном из полуразрушенных зданий. Я осторожно подошёл ближе, остановившись у входа.

Внутри, в тусклом свете, я увидел картину, которая объяснила многое.

На старом, покрытом тряпьём матрасе сидела девочка лет пяти. Тощая, с огромными глазами, которые казались ещё больше из-за грязи на лице. Увидев брата, она слабо улыбнулась, а он, сияя, присел перед ней и протянул кусок хлеба, который, должно быть, только что купил.

— Вот, Лиззи, ешь. Сегодня нам повезло!

Девочка радостно схватила хлеб, откусив небольшой кусочек, и сжала его в ладонях, явно стараясь растянуть еду как можно дольше.

Я молча наблюдал за ними, ощущая, как внутри поднимается странное чувство. Я понимал их. Понимал, потому что в прошлой жизни видел подобные картины не раз.

Теперь стало ясно, зачем ему были нужны деньги. И почему он так легко расстался с камнем. Он не знал его ценности — для него важнее было то, что могло спасти сестру от голода.

Я шагнул внутрь, и пол подо мной тихо скрипнул.

Мальчишка вздрогнул и резко повернулся в мою сторону, а его сестра испуганно сжалась, сжимая в руках хлеб.

— Ты… — выдохнул он, мгновенно насторожившись.

Ещё пару мгновений назад он сиял от радости, но теперь его взгляд стал подозрительным. Он явно не ожидал увидеть меня здесь.

— Чего тебе? — спросил он напряжённо, прикрывая сестру собой.

Я не удивился такой реакции. В этом мире доверие было роскошью, особенно для таких, как он.

Я пристально посмотрел в глаза мальчишке. В них читалась настороженность, но и доля любопытства. Он явно пытался понять, зачем я здесь.

— Сделка, — сказал я спокойно. — Ты показываешь мне место, где нашёл этот камень, а я плачу тебе за это.

Мальчишка нахмурился.

— Пла́тишь? — переспросил он, будто не веря.

Я кивнул.

Он задумался, но затем покачал головой.

— Нет, — твёрдо ответил он. — Я там не только этот камень нашёл. Иногда попадаются и другие. Если я покажу тебе место, ты можешь забрать всё, а это мой единственный способ заработать.

Я не торопился отвечать. Его логика была понятна. Для него это не просто какая-то пыльная находка, а источник выживания.

Я понимал, что просто так мальчишка не согласится. А блуждать по лесу в попытках отыскать место, где он нашёл камень, было бы пустой тратой времени. Значит, мне нужно было предложить ему условия получше.

Я задумчиво посмотрел на него.

— Сколько ты обычно зарабатываешь на этих камнях?

Мальчишка насторожился, явно опасаясь, что я хочу его обмануть.

— По-разному… — пробормотал он. — Иногда пару монет, иногда чуть больше.

— А если я предложу тебе сразу хорошую сумму? — спросил я. — Достаточно, чтобы тебе и твоей сестре хватило надолго.

Он прищурился, недоверчиво разглядывая меня.

— И что ты с этим местом делать будешь?

— Просто посмотрю, — ответил я честно.

Он колебался. Видно было, что ему очень хочется согласиться, но страх потерять источник дохода сдерживал.

— Ладно, — добавил я. — Я не буду забирать все камни. Более того, если место окажется действительно интересным, я помогу тебе сделать его ещё прибыльнее.

Мальчишка прикусил губу, обдумывая предложение. Это был момент истины — решится он или нет?

Мальчишка смотрел на меня с прищуром, явно взвешивая что-то в своей голове. Он видел герб на моей одежде и понимал, что перед ним не простой человек. Возможно, это и пугало его, но в то же время давало надежду.

Он глубоко вздохнул и наконец заговорил:

— Монеты — это хорошо, но они быстро заканчиваются. Если я покажу тебе это место… ты позаботишься о моей сестре?

Я приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения.

— Ты аристократ. Ты можешь устроить её… куда-нибудь. В школу при храме, например. Там дают еду, учат грамоте… и она не будет мёрзнуть на улице.

Он сжал кулаки, будто боясь, что я высмею его просьбу.

— Если ты сделаешь это… я покажу тебе всё, что знаю.

Я задумался. Слова мальчишки были продуманными. Он понимал цену своему предложению и просил не просто деньги, а шанс на будущее для своей сестры.

Вопрос был в том, готов ли я на это?

Я задумался, глядя на мальчишку. Он не понимал, что просит от меня не просто добрый жест, а нечто куда более сложное. Моё положение в семье и так шаткое — я не могу по своей прихоти отправлять детей в школы или приюты. Такие вещи требуют влияния, связей, а главное — веского повода.

Но с другой стороны, эта сделка могла бы дать мне нечто большее, чем думает сам мальчишка. Покровительство — это не просто милосердие. Это одна из ступеней приобретения доверия. Верных людей сложно найти. Их проще вырастить.

Если я соглашусь, то смогу получить не просто информацию, но и благодарность. А благодарность, если ею умело воспользоваться, со временем перерастает в преданность.

Я взглянул на девочку. Худенькая, явно недоедающая, но в глазах всё ещё была искорка живости.

— И как ты представляешь себе это? — спросил я, переводя взгляд на её брата.

Он напрягся, но в голосе его прозвучала уверенность:

— Ты аристократ. Люди вроде тебя могут договариваться с храмами, знать тех, кто берёт сирот на обучение. Главное — чтобы она была в безопасности и не голодала.

Мальчишка не просил ничего для себя. Только для сестры.

Я вновь задумался. Если я найду способ устроить девочку, то получу не просто доступ к месту, где был найден этот камень, но и шанс создать первую ниточку собственного влияния.

Вопрос лишь в том, как именно провернуть это так, чтобы не навлечь на себя лишнего внимания.

Разделять их — было бы кощунством. Какой бы ни была их жизнь, но они держались друг за друга. Разорвать эту связь значило бы отнять у них нечто большее, чем просто крышу над головой или кусок хлеба.

Если я и собирался что-то делать, то для них обоих.

Но вот в этом и заключалась проблема. Одно дело — устроить девочку в храмовую школу, где ей обеспечат кров и пропитание, а совсем другое — найти способ помочь и её брату.

Он не выглядел тем, кто смирится с ролью подмастерья у ремесленника или послушника в храме. Слишком независимый, слишком привыкший рассчитывать только на себя.

Я должен был придумать, как сделать так, чтобы помочь им обоим, при этом не навлекая на себя ненужных вопросов со стороны семьи.

Слуги, носильщики, помощники…

Авантюристы нередко пользовались услугами таких людей. Кто-то таскал за ними грузы, кто-то помогал с лагерем, кто-то выполнял простую, но важную работу, позволяя самим авантюристам сосредоточиться на сражениях и исследованиях.

Я задумался.

Это могло бы сработать.

Мальчишка достаточно смышлёный, чтобы не пропасть в таком деле. Он и так жил за счёт поиска ценных безделушек, умел прятаться, наблюдать, договариваться. А девочка… если устроить её при гильдии или найти для неё безопасное место, возможно, даже с обучением, тогда их не пришлось бы разлучать.

Но это всё пока лишь теория.

Мальчишка явно не глуп и не пойдёт на что-то, что кажется ему сомнительным.

Я взглянул на него, оценивая, как преподнести ему эту идею, медленно выдохнул и посмотрел на детей.

— Выживать на улице непросто, — начал я, не спеша. — Вам с сестрой сейчас тяжело, но если ничего не менять, станет только хуже.

Мальчишка сжал губы, но ничего не сказал. Он уже знал это, понимал, но не хотел слышать от меня.

— Ты не доверяешь мне, и это правильно. Но подумай: я мог бы просто следить за тобой и найти то место сам, верно?

Его глаза подозрительно сузились.

— Я предлагаю другое, — продолжил я. — Сделку, которая поможет и вам.

Я сделал паузу, позволяя мальчишке переварить сказанное. Он нахмурился, но слушал.

— Ты станешь моим помощником. Не слугой, не рабом — ты сам сможешь решать, как тебе поступать. Взамен я позабочусь о вас с сестрой. Найду для неё место, где она будет в безопасности, сможет учиться и жить, не думая каждый день, что ей нечего есть.

— И что мне придётся делать? — тихо спросил мальчишка, напряжённо вглядываясь в меня.

— Пока что — просто помочь мне. Провести к тому месту. А дальше… мы посмотрим. Ты сам решишь, устраивает ли тебя этот путь.

Я не давил, не торопил. Он должен был сам прийти к решению.

— Ты слышал про гильдию авантюристов? — спросил я, изучая реакцию мальчишки.

Он кивнул, но с явным сомнением.

— Опасная работа, — буркнул он. — Там люди рискуют жизнью за пару медяков.

— Это если не иметь ни опыта, ни подготовки, — я пожал плечами. — Но настоящие авантюристы не только дерутся. Они исследуют руины, добывают артефакты, торгуют информацией. У каждого из них есть команда, и далеко не все в ней — бойцы. Есть проводники, знахари, помощники, те, кто несёт снаряжение или ведёт учёт находок.

Мальчишка задумался, и я продолжил:

— Если ты станешь моим помощником, ты не просто будешь таскать вещи. Ты научишься разбираться в артефактах, понимать, что ценно, а что — просто камень. Узнаешь, как действовать в сложных ситуациях и чего стоит бояться, а что — лишь пугает глупцов.

Он скривился:

— А если ты меня бросишь?

— Тогда ты получишь навыки, которые позволят тебе выжить. Но если мы сработаемся, у тебя будет больше, чем просто шанс на выживание.

Я видел, как он колебался. Он понимал риски, но вместе с этим видел и возможности.

От автора

Если вы читаете это, то значит добрались до этой главы целыми и невредимыми. За это вам большой респект и уважение =) От себя попрошу не забывать ставить лайки и подписываться. Для меня как для автора это очень важно. Заранее благодарю.

Глава 10

Мальчишка хмурился, задумчиво глядя на сестру, которая сжимала в руках кусок хлеба, словно боялась, что его могут отнять. Он был умен, это видно сразу — не бросался на первую же возможность, обдумывал, анализировал.

— А если всё-таки что-то пойдёт не так? — спросил он, нахмурившись. — Если ты передумаешь? Если решишь, что я бесполезен?

— Если я передумаю, ты всё равно получишь крышу над головой и возможность учиться, — ответил я спокойно. — В худшем случае ты просто окажешься в том же положении, что и сейчас, но с большим опытом и знаниями.

Он кивнул, но не успокоился.

— Я слышал, что аристократы держат своих людей на коротком поводке. Что они могут легко выкинуть их на улицу, если те станут неудобны.

— Всё зависит от того, кто аристократ, — я пожал плечами. — Ты сам видел, что я не похож на остальных.

— Это правда… — пробормотал он. — Но всё равно, мне нужно быть уверенным.

Я усмехнулся.

— А ты не доверяешь никому, да?

— Я живу на улице. Доверие там дорого обходится.

— Верно. Но иногда его стоит рискнуть дать, если это может изменить твою жизнь.

Он молчал, обдумывая мои слова, затем тяжело вздохнул.

— А что с моей сестрой?

— Она будет жить в доме, где о ней позаботятся. Если захочет учиться — у неё будет такая возможность. Если захочет пойти по твоему пути — посмотрим.

Он посмотрел на сестру, затем снова на меня.

— Если ты солжёшь…

— Не солгу.

Мальчишка нахмурился, его взгляд стал твёрже.

— Нет, так не пойдёт, — сказал он. — Сначала ты обеспечишь мою сестру, а потом я покажу тебе место.

Я прищурился, оценивая его. Умён, недоверчив, заботится о сестре больше, чем о себе. Верное качество, но его осторожность может затянуть дело.

— Я ведь могу просто проследить за тобой, когда ты снова пойдёшь туда, — заметил я, чуть склонив голову.

Мальчик сжал губы, но не отвёл взгляда.

— Может и так. Но я тоже могу больше туда не ходить, если не буду уверен в тебе.

Я усмехнулся. Вот же хитрый малец. Хотя, в его положении иначе не выжить.

— Хорошо, — сказал я после короткой паузы. — Но где я должен её устроить? У меня сейчас не так много возможностей…

— Ты же аристократ, — напомнил он. — Найди способ.

Я задумался. Варианты были, но каждый требовал определённых действий и, возможно, даже риска.

Первое, что пришло в голову, — устроить её в один из храмов. Приюты при храмах всегда принимали сирот, особенно девочек. Там её хотя бы не оставят голодной, научат грамоте и какому-никакому ремеслу. Но это означало бы, что она окажется под влиянием служителей, а я не знал, насколько это мне на руку.

Второй вариант — отправить её в один из городских сиротских домов. Но там условия могли быть хуже, чем уличная жизнь. Некоторые такие заведения больше напоминали тюрьмы, где дети работали на хозяев, получая за это лишь скудную пищу и крышу над головой. Такой вариант я сразу отмёл.

Третий вариант — попробовать найти ей работу в приличном доме. Может, одной из зажиточных семей нужна была бы служанка? Но это означало бы, что девочка окажется в чужих руках, и я потеряю возможность контролировать её судьбу.

Четвёртый вариант — взять её под свою опеку. Конечно, сейчас у меня шаткое положение в семье, но если всё сделать правильно, можно представить это как благородный поступок, достойный уважения. Однако это привлекло бы ненужное внимание, а мне пока не нужны лишние вопросы.

Я прищурился, размышляя. Какой вариант выбрать?

Взять девочку под свою опеку — лучший вариант. Но просто так привести её домой было бы опрометчиво. Надо сделать так, чтобы это выглядело логично и обоснованно.

Регистрация в гильдии авантюристов может стать ключом к этому. Если я официально стану авантюристом, мне потребуется кто-то, кто будет помогать с экипировкой, поручениями и прочими делами. А значит, можно будет представить её как слугу, помощницу, которая будет заботиться о вещах и выполнять мелкие поручения.

Конечно, такой план потребует некоторой подготовки. Мне нужно узнать больше о самой регистрации, о том, как лучше всё организовать. Кроме того, дома придётся представить это так, чтобы никто не усомнился. Возможно, мне стоит заранее поговорить с отцом или хотя бы с Рейнхардом, чтобы получить какую-то поддержку.

Но сперва — гильдия. Если я хочу, чтобы всё прошло гладко, нужно оформить статус авантюриста как можно скорее.

Я понимающе кивнул.

— Ладно, сделаем так. Я разберусь с гильдией, а потом вернусь за вами. Только никуда не уходите.

Дети переглянулись, и мальчишка медленно кивнул.

Я достал из сумки пару вещей — простой шарф, перчатки и небольшую накидку. Конечно, это было не что-то дорогое, но в их ситуации даже такая мелочь могла помочь.

— Вот, возьмите. Здесь холодно и сыро, вам пригодится.

Мальчишка недоверчиво посмотрел на вещи, но потом аккуратно взял их, а его сестра с благодарностью прижала шарф к себе.

— Спасибо, — пробормотал он, явно не привыкший к такой доброте.

— Просто дождитесь меня, — сказал я, направляясь к выходу.

Теперь предстояло разобраться с гильдией.

Я покинул заброшенный дом, оставив детей наедине с их мыслями. Теперь мне нужно было найти гильдию авантюристов.

В отличие от безымянных переулков, центральные улицы города были куда более оживлёнными. Купцы громко зазывали прохожих к своим лавкам, ремесленники демонстрировали товары, а городская стража лениво бродила по округе, следя за порядком.

Я остановил одного из прохожих — мужчину средних лет, несущего корзину с хлебом.

— Простите, не подскажете, где находится гильдия авантюристов?

Мужчина смерил меня взглядом, на секунду задержавшись на гербе моего рода, но потом кивнул в сторону одной из боковых улиц.

— Пройдёшь прямо, затем свернёшь направо у таверны «Старый рог». Гильдия будет в конце улицы.

— Спасибо.

Я кивнул и направился в указанном направлении.

Здание гильдии оказалось внушительным. Каменные стены, массивные деревянные двери, а над входом висела табличка с выгравированным эмблемой — парой скрещённых мечей и рогом охотника. Всё выглядело добротно и основательно, как и подобает месту, где собираются авантюристы.

Рядом с входом была доска объявлений, исписанная разнообразными заказами и просьбами. Некоторые были украшены официальными печатями, а другие выглядели так, будто их наспех нацарапал кто-то в отчаянии.

Я задержался на секунду, осматривая здание, прежде чем толкнуть тяжёлую дверь и войти внутрь.

Внутри гильдия выглядела ещё оживлённее, чем улицы города. Повсюду сидели и стояли люди — в основном мужчины, но попадались и женщины, облачённые в доспехи или мантии. Кто-то шумно пил, кто-то обсуждал задания, а у стойки регистратора выстроилась небольшая очередь.

Воздух был пропитан запахом еды, алкоголя и слегка затхлым духом кожаных доспехов, которые явно видели лучшие времена. Вдоль стен стояли дубовые столы и лавки, а в глубине зала виднелись двери, ведущие в другие комнаты — скорее всего, к архивам, залам для переговоров или оружейным.

Я остановился у входа, быстро оценивая ситуацию. Теперь оставалось зарегистрироваться.

Я не успел сделать и пары шагов в сторону стойки регистрации, как заметил, что одна из работниц гильдии обратила на меня внимание. Молодая девушка в опрятной униформе внимательно посмотрела на мой наряд, задержав взгляд на гербе моего рода. Её выражение лица мгновенно изменилось — вежливая, но слегка усталая улыбка исчезла, уступая место чему-то более сдержанному и формальному.

Она быстро направилась ко мне, обходя шумных авантюристов, и, остановившись на почтительном расстоянии, слегка поклонилась.

— Добро пожаловать в гильдию, господин, — её голос был мягким, но в нём сквозила осторожность. — Позвольте вас проводить в отдельную комнату, где мы сможем обсудить ваш вопрос в более… подходящей обстановке.

По залу скользнуло несколько любопытных взглядов, но никто не стал задерживаться. Большинство было слишком занято своими делами.

Я кивнул, не выражая особых эмоций.

— Веди.

Она развернулась и направилась вглубь гильдии. Я последовал за ней, уходя из общего зала в более тихую часть здания.

Девушка, судя по всему, не знала, зачем я здесь, но герб моего рода, вероятно, заставил её действовать более осторожно. Она провела меня через небольшой коридор, ведущий в одну из отдельных комнат. Это было довольно простое помещение: деревянный стол, пара стульев, шкаф с документами. Здесь было намного тише, чем в общем зале, только слабый гул голосов доносился издалека.

— Позвольте узнать, что привело вас в гильдию, господин? — спросила она, слегка склонив голову, сохраняя вежливый, но настороженный тон.

Я спокойно сел за стол и взглянул на неё.

— Регистрация, — произнёс я без лишних эмоций.

Её глаза слегка расширились, но она быстро взяла себя в руки.

— Простите, господин, вы имеете в виду… регистрацию в качестве авантюриста?

— Именно.

Теперь её удивление стало явным, но она всё же кивнула. Видимо, такой ответ был далёк от того, чего она ожидала.

Девушка ненадолго замолчала, словно переваривая мои слова, но затем быстро взяла себя в руки.

— Понимаю, — кивнула она, доставая из шкафа несколько пергаментов. — Позвольте мне объяснить основные правила и условия вступления в гильдию.

Она разложила передо мной документы и, указав на первый, начала:

— Прежде всего, регистрация доступна любому, кто достиг возраста четырнадцати лет и обладает достаточной физической и магической подготовкой. Также кандидаты должны пройти базовую проверку, включающую в себя подтверждение боевых навыков, знаний о монстрах и основах выживания.

Я молча слушал, а она продолжала:

— После регистрации вам будет присвоен начальный ранг — бронзовый. Гильдия выдаст вам специальный жетон, который подтвердит ваш статус. Повышение в ранге происходит по мере успешного выполнения заданий и демонстрации мастерства.

Она перевела дыхание и перешла к следующему пункту:

— Гильдия не вмешивается во внутренние конфликты между авантюристами, но в то же время у нас есть строгие правила. Преступления, совершённые под знаменем гильдии, строго караются, вплоть до изгнания и объявления в розыск. Кроме того, гильдия не обязана защищать своих членов от законных последствий их действий.

Затем она подняла глаза и добавила:

— И последнее. Регистрация подразумевает, что вы обязуетесь соблюдать кодекс гильдии и выполнять взятые на себя задания в рамках ваших возможностей. Если у вас есть дополнительные вопросы, сейчас самое время их задать.

Я нахмурился, выслушав её слова.

— Почему бронзовый? Разве все не начинают с медного ранга?

Девушка улыбнулась и покачала головой.

— Не совсем. Есть исключения. Если человек обладает особыми знаниями, навыками или привилегиями, он может начать сразу с бронзового ранга. В вашем случае, вероятно, сыграло роль происхождение. У гильдии есть внутренние правила для аристократов и людей с определённым положением.

Я задумался.

— То есть, по сути, это просто привилегия?

— В каком-то смысле, да. Но не думайте, что это избавит вас от испытаний. Если окажется, что ваш уровень не соответствует бронзовому рангу, вас могут понизить до медного.

Я кивнул. Это не особо меня волновало — ранг сам по себе ничего не значил. Важны были возможности, которые я мог получить.

Я протянул руку.

— Дайте мне бланк, я заполню.

Девушка тут же передала мне лист бумаги и перо. Я быстро пробежался взглядом по строкам — стандартные вопросы: имя, возраст, базовые навыки, владение оружием, магия. Я не стал вписывать лишнего, лишь то, что посчитал нужным.

Заполнив документ, я передал его обратно.

— Всё в порядке, — сказала она, пробежавшись по бланку. — Теперь вы официально зарегистрированы как авантюрист бронзового ранга.

— Отлично. И ещё один вопрос, — я сделал паузу. — В гильдии предусмотрена какая-то форма регистрации для помощников? Людей, которые будут сопровождать меня в будущем.

Она приподняла бровь.

— Вы имеете в виду личных носильщиков или что-то вроде учеников?

— Да. У меня есть два человека, которых я собираюсь взять под свою опеку. Я хотел бы оформить их официально.

Девушка задумалась.

— Обычно подобное не оформляют на начальном уровне. Личные помощники у авантюристов появляются, когда они достигают хотя бы серебряного ранга. Но если у вас есть возможность их содержать и гильдия не видит в этом проблемы, то можно оформить их как сопровождающих. Для этого есть отдельные бумаги. Хотите их заполнить сразу?

— Да, дайте мне их.

Она кивнула и достала ещё несколько бланков.

— Один нюанс, — сказал я, принимая бумаги. — Я не знаю их настоящих имён.

Девушка удивлённо посмотрела на меня.

— То есть?

— Они сироты. На улице у детей редко бывают документы.

Она кивнула, задумавшись.

— В таком случае, вы можете вписать псевдонимы. Однако, если в будущем выяснится их настоящее имя, его нужно будет внести в реестр гильдии.

— Это не проблема, — ответил я.

— Хорошо. Тогда просто запишите их так, как считаете нужным.

Я кивнул, глядя на пустые строки. Теперь оставалось решить, какие имена им дать.

Я задумался. Дать им просто порядковые номера было бы глупо, а потому стоило выбрать что-то значимое.

Мальчик казался мне смышлёным и ловким, у него был острый взгляд и быстрая реакция. А девочка… маленькая, хрупкая, но в её глазах была настойчивость.

Я взял перо и аккуратно вывел в бланке:

Фенрир — для мальчика. Имя хищника, сильного и умного, того, кто не позволит себе сгинуть в этом мире.

Луна — для девочки. Тихая, но неизменно сияющая в темноте.

Посмотрев на написанное, я удовлетворённо кивнул. Эти имена им подойдут.

Я аккуратно поставил последнюю подпись и передал заполненные бланки девушке. Она быстро пробежалась по документам, проверяя правильность данных, затем удовлетворённо кивнула.

— Всё в порядке. Добро пожаловать в гильдию, сэр Левелейн.

Она взяла небольшую печать и с лёгким щелчком поставила её на моей авантюристской карте. Теперь это было официально — я стал частью гильдии.

— Ваш бронзовый ранг уже зафиксирован, — добавила она, передавая мне карту обратно. — Если у вас появятся вопросы, можете в любое время обратиться ко мне или к другим сотрудникам гильдии.

Я поблагодарил её и убрал карту во внутренний карман. Теперь оставалось вернуться к детям и сообщить им обо всём.

Я покинул гильдию, вновь окунаясь в шумные улицы города. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая дома и мостовые в тёплые оттенки. Люди торопились по своим делам, лавочники закрывали свои прилавки, а ребятишки, ещё недавно носившиеся по улицам, теперь спешили домой.

Я направился обратно к полуразрушенному дому, где оставил детей. Пока шёл, размышлял о том, как они воспримут новости. Удалось ли им хоть немного согреться? Не решили ли они сбежать?

Добравшись до места, я осторожно заглянул внутрь. Мальчишка тут же поднял голову, его глаза настороженно блеснули в полумраке. Рядом с ним, закутанная в выданную мной одежду, тихо сидела его сестра.

— Я вернулся, — спокойно сказал я, входя внутрь. — Всё улажено.

Я достал карту, полученную в гильдии, и развернул её перед детьми.

— Смотрите, — я указал пальцем на их псевдонимы. — Теперь вы официально числитесь как мои помощники. Это значит, что вас не тронут, и у вас будет шанс на нормальную жизнь.

Мальчишка внимательно рассматривал карту, не торопясь брать её в руки. В его глазах читались сомнения, но я видел, что он пытается скрыть радость. Девочка же просто наблюдала за нами, кажется, не до конца понимая, что происходит.

— Значит, теперь мы твои слуги? — наконец спросил он.

— Помощники, — поправил я. — И если будешь хорошо работать, со временем сможешь получить больше. Но главное — теперь у вас есть крыша над головой и еда.

Мальчик ещё несколько секунд раздумывал, затем кивнул.

— Ладно. Я покажу тебе место, где нашёл тот камень.

— Уже темнеет, — сказал я, убирая карту. — Блуждать по лесу в такое время не лучшая идея. Сегодня я отведу вас домой, устрою там, а завтра с утра мы отправимся к тому месту.

Мальчишка недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Девочка просто кивнула, крепче прижимая к себе одежду, которую я им дал ранее.

— После утренних тренировок мы отправимся в лес, а затем, возможно, заглянем в гильдию. Посмотрим, какие задания нам будут доступны.

— Ты уже хочешь взять задание? — удивился мальчик.

— Не факт, но надо знать, с чем мы имеем дело, — ответил я.

Он задумчиво кивнул, словно про себя что-то обдумывая.

— Ладно, — наконец сказал он. — Пойдём.

Я наклонился и осторожно поднял девочку на руки. Она была лёгкой, словно перышко, и почти не сопротивлялась — только сначала слегка вздрогнула, но потом уткнулась мне в плечо и затихла.

— Она слишком слабая, — сказал я мальчишке, который шёл рядом. — Нужно поскорее накормить её и устроить в тёплом месте.

— Я знаю, — тихо ответил он, глядя на сестру с беспокойством.

Мы двинулись в сторону особняка. Путь был не самым коротким, но теперь, когда я уже знал дорогу, возвращение заняло меньше времени.

По дороге мальчишка несколько раз бросал на меня быстрые взгляды, явно пытаясь решить, могу ли я держать слово. Я же молча шагал вперёд, размышляя о том, как преподнести всё это дома.

Я не злой и не добрый человек. Просто обычный.

Я не альтруист, который бездумно бросается на помощь всем подряд, но и не злодей, жаждущий нажиться на чужом горе. У меня есть цель, и всё, что я делаю, так или иначе подводит меня к ней.

Если помощь кому-то не требует от меня серьёзных жертв, почему бы и нет? В конце концов, растить верных людей проще, чем искать их. А если быть совсем честным... мне просто не хочется видеть, как ребёнок умирает от голода.

Я бросил взгляд на девочку в своих руках. Она почти не двигалась, только изредка чуть крепче прижималась ко мне.

Мальчишка шагал рядом, настороженный, но уже не такой враждебный, как раньше. Он следил за каждым моим движением, словно пытаясь определить, насколько можно мне доверять.

Ещё один взгляд на него — и я почти уверен в своём решении.

Они нужны мне так же, как я нужен им.