Новый мир

Глава 1

Глава первая.

I

Ветер холодный. Идет с востока. Несет с собойснег и запах. Запахи. Много запахов. Не меньше звуков. Земля. Ветер. Птицы. Звери. Всё спокойно. Всё естественно. Кроме одного. Человек. Люди. Много людей. Близко. Слишком близко. Непростительно близко. Кай почувствовал, как гнев просыпается в нем, заставляя кровь кипеть в жилах, застилая глаза красным. Окинув финальным взглядом лес, он одним движением спрыгнул с ветви дерева. Полет помог немного. Как всегда. Успокоил. Охладил. Как всегда. Воздух ударил по телу, засвистел в ушах, прогоняя поспешные мысли.

После нескольких секунд падения, ноги встретились с землей. Распрямившись, он больше не был во власти слепой жажды пролитой крови. Его ярость никуда не ушла. Она лишь охладела, но от этого став только ужаснее. Разрушительнее.

Далеко. Очень далеко раздались два звука приземлившихся тяжелых тел. Почти сразу же тела ринулись в его направлении. Много шума. Очень много. Кай ясно слышал их даже на таком расстоянии. Подобный грохот поднимет в полную боевую готовность даже глухого врага. Но Кай был спокоен. Он слышал, а люди нет. Он мог слышать, а люди нет. Он мог, а люди нет. Он был спокоен. Ни один человек не мог их услышать. Не мог даже почувствовать.

«Люди. Маленькие. Никчемные. Неприспособленные. Слабые. Жалкие. Никакие их физиологические способности не могут идти хоть в какое-то сравнение с нашими», подумал Кай. « И тем не мене, они здесь. Выжили землетрясения, извержения, торнадо, лавины. Потепления и похолодания. Наводнения и засуху. Болезни и геноциды. Голод и мор. И они процветают!»

Лицо исказилось при этой мысли.

«О да. Они процветают. Размножаются и развиваются. Захватывают и покоряют. Разрушают и подчиняют. Всё и вся склоняется перед ними… Но только не мы» Подумал Кай. «Только не мы» отразилось эхом в голове. « А не в пустую ли мы упрямимся, противясь судьбе? Противясь неизбежному?» закралась невольная мысль, но зверь прогнал её прочь. В считанные секунды братья добрались до него. В их сверкающих в сумраке глазах написано желание. Жажда. Она, почему-то, содрогнула его. Но это было где-то за кулисами активного сознания, и также было прогнано. Кай пристально посмотрел им в глаза. Кивнул. Ответ был дан. Троица быстро, но бесшумно двинулась в направлении людей. Почти бесшумно. Кай не издавал ровным счетом никого звука. А вот двое сзади ломились через лес словно буря. Но это ничего не значило. Что буря для них шорох для других. В особенности, ни один человек не был способен их услышать. Даже уже на таком расстоянии, они не могли.

Вскоре человеческий лагерь появился в поле зрения, простираясь перед глазами, как на ладони. Но это было ни к чему. Кай уже давно прекрасно знал их количество, расположение, занятие, груз, цель. Знал всё. Чуял и слышал. Всё. Он знал, как действовать. Уже давно.

Не прерывая своего бесшумного бега, он подал двум другим команды. Те, следую приказу, незамедлительно бросились в разные стороны. Кай отчетливо чувствовал разгоревшийся в них пыл. Не останавливаясь ни на секунды, он бросился вперед. Длинный, широкий меч оказался в руке, словно всегда там был. Гравированная сталь рукояти приятно лежала в ладони. Взмах. Пронзительно звенящий свист воздуха. Сигнал был подан. Удар. Тут же в двух разных концах человеческого лагеря послышались схожие звуки разрезанного воздуха и плоти. Жатва началась. Из раны фонтаном ударила кровь. Лицо человека застыло. Глубокий порез от его правого плеча до левого бедра не останавливаясь извергал кровь. Она стекала с лица, рук, плеч, груди, ног и клинка Кая. Он был весь покрыт кровью человека, что еще секунду назад смеялся. Лицо человека побледнело, а руки ослабли. Ноги подкосились. Он упал на колени перед Зверем. Глаза человека всё еще смотрели в его. В них не было ужаса, которого Зверь ожидал увидеть. В них неожиданно не было ничего. Кай стоял не двигаясь. В боевом положении, готовым в любой момент нанести следующий удар, но от чего-то его не нанося.

По всему лагерю царил хаос. Люди, хоть и не ожидавшие нападения, быстро сориентировались. Подхватив свое оружие они начали защищаться. Отчаянно. В панике. Их было много, но с каждой секундой становилось меньше. Двое Зверей, молниеносно перемещавшихся по лагерю, резали, рубили и кромсали без остановки. Огни выстрелов гасли от сверканий лезвий. Крики боли, страдания и беспомощности тонули в рычании триумфа, возмездия и чавканья ударов. Всё тонуло в жатве.

Запах крови ударил в нос. Кровь. Кровь. Кровь. Кровь. Её было много. Она была всюду. Она была везде. Земля была пропитана её влагой. Воздух был пропитан её запахом. Всё было залито ей. Деревья, палатки, костры, ящики, сумки, рюкзаки, столы, стулья.

Кай стоял не двигаясь. Готовый на следующий удар. Готовый продолжить жатву. Но он не двигался. Человек перед ним уже не был на коленях. Он упал. Лицом на землю. Не дыша. Но глаза погибшего Кай всё еще видел перед собой. Видел их пустоту. В этот момент нечто странное произошло с ним. Его охватила внезапная слабость. Он чувствовал себя уставшим. Невероятно уставшим. «Зачем?» звучал вопрос в голове. « Зачем? Зачем это нужно? Для чего нужна эта вражда? Зачем вырезать друг друга сейчас? Для чего нужны эти мучения сейчас? Зачем убивать друг друга из-за старой вражды? Зачем проливать кровь ради войны что была когда-то в далеком прошлом??»

Каю невообразимо захотелось уйти. Просто остановить братьев, развернуться и уйти. Забыть вражду. Отпустить ненависть. Автоматная очередь ударила поперек груди. Пули с чавком вошли в плоть. Тупо врезались в кости, так и не пробив их. Как всегда. Больно. Как всегда. От инерции удара пуль Кай потерял равновесие. Покачнулся. Уперся мечом о землю. Боль вызвала злобу. Злоба вернула ненависть. Ненависть разбудила жажду крови. Стрелявший стоял в нескольких метрах. Кай прыгнул вперед. Разворачиваясь он ударил человека по плечу по диагонали, мечом разрезая его на двое. Клинок прошел через мясо и кости легко. Как всегда.

На этот раз он не останавливался. Не смотрел в жертве в глаза. Не раздумывал, не размышлял. Он подчинился инстинкту. Жажде. Жатва продолжилась.

II

-Подъем!

Знакомый голос разодрал тишину, а вместе с ней и безмятежность дрёмы. Хоть тело и стонало после нескольких изнурительных дней, не имевших мельчайшего намека на отдых, Николай послушался незамедлительно.

-У нас новое назначение! Всем собраться и быть готовыми к выдвижению через двадцать минут!

Завершив команду, командир вышел из шатра. Шатер, служивший универсальной защитой от всех бед, начиная с орд москитов, заканчивая горами снега, с легкостью вмещал в себя все шестнадцать человек отряда. Каждый из этих людей поспешно приступил к обычным утренним процедурам любого нормального человека.

Одним из основных принципов подготовки солдат в Объединенных Силах была железная дисциплина, субординация и четкое следование приказам. Идеальный солдат по меркам Объединенных Сил был тот, что скрупулезно делает то, что ему сказали, и не задумывается абсолютно не о чем, кроме выполнения команды. Такое прямодушие никогда хорошо не давалось Николаю. Более того, со временем, он заметил, что строгое выполнение приказов и следование инструкциям, без проявления дерзости и инициативы (часто тесно граничащей со своевольностью и, что более опасно, неподчинением) редко способствует продвижению в рядах. Однако подобной храбростью не стоит частить. Иначе крайне легко получить обвинение в нарушении устава и дезертирстве. Тем не менее, не смотря на риски, излишняя «носатость» часто проявлялась в Николае. Вот и сейчас так нежеланное руководством свыше любопытство проснулось в нем. Конечно, само желание знать больше не является ничем плохим. Особенно с учетом того что необходимо обладать количеством знаний для эффективного выполнения данного тебе задания. Но заботится или просто быть хоть немного заинтересованным чем-то другим от того, что было сказано, не поощряется.

Наклонившись чтобы завязать шнурки, Николай тихо спросил у своего товарища, с которым они росли вместе с детского сада.

-Как думаешь, куда нас отправляют?

-А?- Тот, сосредоточенно собиравший свои вещи, растерянно поднял глаза.

-Как ты думаешь, куда нас отправляют?- Повторно задал вопрос Николай.

-А… Не знаю. Но это должно быть что-то очень важное, если нас снимают с приоритетного задания, а мы только пришли.

-Как думаешь, что это может быть?- Горячее чем надо спросил Николай.

-Не знаю,- тот просто пожал плечами.

-Какая разница?!- Раздраженно вставил сосед Николая по другую сторону.

Спустя данные им двадцать минут они все построились снаружи шатра. Всего в отделении было пятьдесят человек. Все они сейчас стояли построенные в шеренгу в чаще леса, окруженные деревьями, кустами, живностью и… страхом. Страх был непреодолим. Он жил в каждом. Зарождаясь еще в глубоком детстве. Когда твои родители, или родители твоих друзей не возвращались вечером домой с работы. Когда весь дом, весь район, весь город впадал во мрак скорби и боли утраты. Когда начинался траур по жизням погибших. Когда мир мерк в ужасе осознание того, что всех тех кого ты любил больше нет, а сам ты остался один. Совсем один. Тогда и приходил страх. Холодный, липкий и обволакивающий. Приходили кошмара и бессонные ночи. Когда во мраке сжимаешься в кровати, вдавливаясь в матрац, желая провалится в него. Перестать существовать. Желая быть где угодно только не здесь, где из каждого угла, где в каждой тени видишь ИХ. Где выходя из мрака, царящего за дверью твоей спальни, выходит оно. Где оно ходит по твоей спальне скрепя полом, скрежеща когтями. Где его тяжелое дыхание заполняет все. Где его огромное тело заросшее мехом блестит в слабых бликах света за окном. Где оно смотрит на тебя, рыча, а его челюсти, с блестяще белыми клыками клацают. Где его глаза, самые ужасные из всего, наполняющие тело обессиливающим, отупляющим ужасом. Где эти глаза словно шары наполненные водой. Словно меняющие цвет. Словно переливающиеся. Словно отсутствующие совсем.

Николай стряхнул наведение. Вспомнил о реальности, возвращаясь к ней, покидая мир кошмаров. Возвращаясь к реальности в которой он солдат Объединенных Сил. Он солдат и его призвание защищать жизни невинных людей, а не придаваться детским страхам! Однако это очень трудно, бороться с кошмарами детства, когда они всё ещё тебя преследуют.

III

-Бойцы! У нас важная задача!- Проходя взглядом по отряду, говорил командир. Совершенно такой же как и все солдаты. Короткая стрижка, бритое лицо, черная униформа, высокие сапоги. Единственным его отличием от остальных бойцов бала капитанская нашивка на плече и груди.- Мы потеряли связь с одной из наших групп. Их последнее известное нам местоположение находится в нескольких милях от границы.

Никто не двинулся, не издал даже звука, но Никола почувствовал изменение. В самом воздухе витало напряжение.

-Мы находимся ближе всех к их последней точке местоположения. Поэтому нам было дано распоряжение выяснить причину их исчезновения. Вопросы?

У каждого была одна мысль в голове. Один единственный вопрос.

-Это ОНИ?- Кто-то спросил на выдохе.

Нависла неприятная тишина. Напряжение в воздухе только усилилось. Хоть они все уже и так знали ответ на роковой вопрос, каждый ждал затаив дыхание.

Детей еще в школе учили, что хоть Объединенные Силы выполняют множество задач и служат разным целям, создавались они с одной. Борьбы с НИМИ. Со Зверьми. И хоть солидное время подготовки солдат отдавалось искоренению боязни главного врага, в глазах каждого бойца можно было без труда увидеть отнюдь не давно покоренный страх, а всего-то приглушенный, слегка лишь прикрытый, но все ещё ясный ужас.

-Мы не имеем никаких достоверных оснований для того, чтобы делать какие либо выводы.- Пауза.- Но…

Голос их капитана переменился. Это уже не был голос без эмоционального робота, дающего приказ другим, ничем не отличающимся, роботам. Это был голос командира, человека с чувствами, говорящего своим бойцам, таким же людям, доверившим свои жизни в его руки, правду.

-Но… Да, парни. Скорее всего, это они.

Напряжение, казалось бы уже предельное, усилилось еще. И тут Николай заметил его. Он стоял в стороне, молча наблюдая за всем и всеми. Николаю уже доводилось видеть подобных людей в своей жизни. Их поначалу трудно заметить, но как только ты видишь одного, сразу можешь выделить его из толпы. У таких людей часто странный стиль одежды, не бритые лица, татуировки, странные прически или странные манеры. Но иногда встречаются те, что внешне не сильно отличаются от нормальных людей. Как тот, которого Николай видел сейчас. На этом была обычная униформа, как у всех в отряде. Волосы его, конечно, были длиннее, чем положено, но еще в пределах терпимого. Лицо чистое, бритое, ничего не выражающее, как и положено. Но стоит лишь посмотреть в его глаза, и ты знаешь, что это он. Что он не такой как все. Знаешь, что он не нормален, что с ним что-то не так. Что он болен. Что он заразен, он сумасшедший и он опасен. Таких людей лучше запереть, а еще лучше застрелить, поскольку они и не люди толком. В них нет ничего людского. Одним словом ненормальные.

Среди людей их очень часто называют ущербными, или убогими, если, конечно, о них вообще вспоминают. Поскольку говорить о них не положено. О них не любят даже шептать. И всё по одной простой причине. Каждый раз когда один из убогих появляется у твоего порога жди беды.

Николай, как и все в отряде, знал, просто по присутствию этого человека, что их ожидает нечто очень неладное.

IV

Костер потрескивает. Приятный звук. И запах. Что удивительно. Это всё успокаивает. Приносит некий глубокий комфорт. Словно очаг доброты и радушия. Огонь обычно носит вид всепоглощающего монстра, наносящего боль и страдание, оставляющего только пепел, опустошение и разрушение. Да, часто огонь символ именно опустошения и разрушения. Но только не костер. Костер это нечто иное. Он не только согревает твои руки своими пляшущими языками пламени в холодную ночь, он еще и магическим образом согревает твою душу. Успокаивая твой разум. Освещая твое сердце.

Приятный голос, с еще более приятным оттенком ностальгии, вывел Николая из полудремы. Большая группа людей расположилась вокруг огня, ведя тихие беседы между собой. Шатры на ночной привал разбивать не стали, так что каждый поудобнее устроился на своем спальнике возле огня. Ночь была тихая. Как и лес. Люди заметно расслабились, хоть в глазах каждого еще и виднелась небольшая нервозность от нового назначения.

-Сам я, конечно, не застал ничего особо интересного. Но я слышал рассказы своего отца, которые тот слышал от своего, а тот от своего и так далее.

Николая не застал начало разговора и, следовательно, мало что понимал о его сути. Но и без того он очень хотел послушать. Может это, потому что слова говорящего разбудили чувства и воспоминания в Николае, а может это, потому что рассказчик создавал впечатление человека мудрого и бывалого. Как бы то ни было, аура ременесенции вокруг него завлекала. Николай, усевшись удобнее, принялся слушать.

-Это как небольшой пересказ всей истории,- продолжил рассказчик.- Вот вы, молодые, думаете, что мы всегда так жили? Что всегда соседствовали со зверьми? Что все наши народы всегда были едины и имели одно правительство?- Он провел взглядом по слушателям, а после добавил, выждав немного.- О нет. Так было вовсе не всегда. Когда-то очень давно, на Земле люди были доминирующим видом!

Кто-то издал громкий звук, ни то хрюк, ни то кряк. Слушатели, морща лица, недоверчиво смотрели на говорящего.

-Не верите мне? Говорю вам, так и было! О да. Когда-то давно так и было. В те забытые времена человек царствовал над всеми.

Все сидевшие, несмотря на сомнительные выражения лиц, слушали внимательно, не смея перебивать. Подобные темы и рассказы велись редко. Николай даже заметил, как солдаты из остальных частей лагеря начали подтягиваться к их костру в жажде послушать.

-Как?- Кто-то задал вопрос.- Как они появились? Звери? Откуда они взялись?

Николай нашел взглядом задавшего вопрос. Это был молодой парень сидевший недалеко от рассказчика. Вероятно, именно он изначально поднял эту тему, подумал Николай. Детей больше всего снедали подобные вопросы, и их голод по таким историям редко удовлетворялся.

-Как?- Взглянул на юнца рассказчик. Хоть взгляд его и был направлен на юношу, казалось, будто он смотрит через него.- Как…- Еще раз произнес говорящий, словно вспоминая что-то.- Не знаю. Никто не знает. То были темные времена. Очень темные.

Николай, которого уже полностью покинула вся сонливость, пристально смотрел на рассказчика. В его внешности не было совершенно ничего особенного, кроме одного. Черты его еще достаточно молодого лица поразительно походили на старческие. Этот человек в возрасте тридцати пяти-сорока крайнем образом напоминал глубокого старика.

-Та пора была столкновением двух миров. Двух видов. Их и нас. Это была эра стран, государств, языков, широкой индустрии и «мировой паутины». Но что это всё теперь? Едва ли кто об этом помнит. Едва ли кто знает значение этих слов. Эх… ничему из этого, из старого мира, вас уже не учат.

Повисла тишина нарушаемая только потрескиванием древесины в огне, шелестом листьев и тихим ночным ветром. Никто больше ничего не сказал. Возможно остальные, как и сам Николай, были погружены в свои забытые воспоминания так внезапно разбуженные «стариком». Он не отрываясь, заворожено смотрел в огонь, но не видел полыхающее пламя. Перед его глазами всплыла совершенно другая, серая картина их кухни. Старого дома, где он с родителями жил еще маленьким. Его отец сидел за столом со своим братом (дядей маленького Николая) и с прискорбными лицами говорили о чем-то странном. Они говорили слова, которые Николай не мог понять даже сейчас. Они говорили о неком Кремле, о какой-то Москве. Помнил, как они говорили о чем-то названном Америкой и о санкциях чем бы то ни было. Из всего, что он мог вспомнить единственно слово, с которым у него были хоть какие-то, хоть и мутные до безобразия, но всё же чувства было слово Европа. Но и это мало что значило для него.

Уже после того как разговоры завершились, еду убрали, а часовых поставили, Николай лежал в своем спальном мешке ощущая необъяснимую грусть. Он чувствовал, что утраченная память и знания о былом мире были чем-то несравненно важным. Это казалось ему прошлым, без которого невозможно будущее.

V

Ветер мерно качал верхушки деревьев, заставляя листья шелестеть. Луна, нависая высоко, ярко освещала ночной лес, в котором царил покой. Единственной деталью нарушающей безупречную картину была безмятежно шагающая мужская фигура. Человек покинул лагерь, направляясь к границе. Он всё еще мог увидеть мерцание огней костров за спиной. Они все подошли слишком близко к границе, и человек знал, что это сулит. Также он знал, что он не один. Его видят и к нему идут. Он был в этом уверен, хоть он и не смог бы никому объяснить почему.

Тишина не нарушалась кроме звука его собственных шагов. Свежий воздух бодрил, а лунный свет не выдавал чьего-либо присутствия. И, тем не менее, человек знал. Он не один. За ним идут. Он чувствовал это. Одинокая фигура смиренно двигалась в своем направлении, не меняя шага.

Сверкнул клинок, засвистел воздух, раздался глухой звук удара, и острие меча глубоко погрузилось в землю, где секундой назад находился человек. Уклонившись, человек замахнулся и, подпрыгнув, всадил кулак в челюсть нападавшего.

Костяшки рук заболели, словно только что врезались не в живую плоть, а в ствол могучего дуба. Однако Зверь отшатнулся. Конечно, человек знал – от удивления, не боли. Корча лицо от боли подумал, что ударь он по дубу, толку было бы больше.

Позади одного зверя приземлились ещё двое. Один из них, словно призрак, не издавал ни малейшего звука при движении. Это был явно более умелый и опытный. Лидер. Напавший на человека, глубоким, полным удивления голосом, в котором угадывался рык, сказал недоумевая.

-Он меня ударил. Человечишка. В лицо. Кулаком.

Сказано это было с таким искренним не пониманием, словно он говорил о чем-то совершенно немыслимом. Невозможном. Словно земля треснула и поделилась надвое.

-Ударил. Кулаком. Эта сопля.- Всё еще непонимающе бормотал Зверь.

-Именно это и происходит когда ни с того, ни с сего нападаешь на кого-то!

Дерзко ответил гордо стоящий перед Зверем человек. Хоть голос и вид его были спокойны, адреналин как бешенный бежал по крови. Хуже всего было то, что человек прекрасно понимал, те трое это безошибочно чуют. Сам же человек, хоть и достаточно высок и здоров, выглядел ничтожно маленьким и слабым на фоне трех Зверей.

Звери… Мужчина проводил взглядом по ним, тихо поражаясь точности их имени. Все, даже они сами, звали себя Зверьми. И было почему. Кожа покрытая густым мехом, когти на руках и ногах, клыки, звериные уши и глаза. Причем все это ещё не принимая во внимание их размер и физические способности. Как не посмотри – Звери. Как бы то ни было, человека не покидал очень человеческий вопрос, почему бы им самим не назваться как-то иначе, более солиднее что ли? Однажды он спросил Кайя об этом. Тот лишь посмотрел на него и прогундел в своей манере «потому что мы звери, не люди», и на этом всё.

-Плевать. Храбрый видно очень. Убьем его, а после перейдем к остальным.- Сказал один из прибывших после.

Человек, к своему стыду, невольно отступил, на секунду, к своему ещё большему стыду, почувствовав испуг. Самое сложное во взаимоотношениях со зверьми это держать свои эмоции под контролем. От другого человека всё можно легко скрыть просто владея своим голосом и выражением лица, но Зверей такие мелочи не волнуют. Они, как и положено всем уважающим себя зверям, безошибочно чувствуют такие вещи как страх, злость или даже ложь.

-Нет.- Лидер, которого человек определил сразу, поднял руку в останавливающем жесте, выходя вперед.- Он свой.

-Свой?- В глазах остальных виднелось разочарование.

-Прости, Мактавиш, не сразу признал.- Извиняющееся проговорил лидер, подходя и протягивая руку.

-Ничего. Главное мне голову не оторвали и то славно.- Мактавиш пожал протянутую руку (огромную лапищу) хоть действие это ему нравилось ещё меньше чем самому Зверю.

-И то верно. А ведь могли бы и оторвать… О чем ты думал? Соваться в лес вот так. Тебя ведь действительно могли убить, и что тогда? А, Мактавиш?- Взгляд Зверя был как минимум осуждающим.

-Не было выбора, Кай,- пожал плечами человек.- Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

-Неужто времена настолько отчаянные?- Недоверчиво поморщился Кай.

-Да,- коротко ответил Мактавиш,- они очень отчаянны.- Ответом ему был лишь непонимающий взгляд.- Вы зачем вырезали группу людей пару дней назад?

Мактавиш следил за остальными двумя. Выражение их лиц при его словах не изменилось совсем. Если что они и чувствовали касательно своих действий, то это была гордость. Не раскаяние. Не угрызение. Гордость. И коли двое младших не оказались и малейшим удивлением, старший был феноменом не объяснимым. Поскольку то, что отражалось на лице лидера маленького трио, было совершенно выпадающим из реальности фактом. Гримаса Кайя, которую сперва можно было принять за оскал, на самом деле была сожалением. А глаза его прятались в явном (Мактавиш точно бредил) стыде. Вот уж кому расскажи, не поверят, подумал человек с иронией, монстр стыдится своих действий.

-Мы… потеряли контроль.- Наконец сорвалось с губ монстра (хотя такого ли уж монстра?)

Неожиданная реакция Кайя, как хороший удар под дых, выбила человека из колеи. С того самого момента как он узнал о случившемся Мактавиш жаждал только одного – добраться до тех идиотов, которые совершили эту непростительную глупость. Он долго представлял себе этот момент, как он обрушивается на них, словно на ничего не подозревающую жертву, выплескивая всю свою ярость. Но сейчас глядя на Кайя… Он искал внутри себя ту самую, недавно бурлящую, но сохраненную, словно закупоренную в бутылку, злость, и не мог найти. Тщетно. Злосчастная банка исчезла без следа. А вместе с ней пропал и заточенный в этом ненадежном сосуде гнев. Вместо этого он как можно более дружелюбно сказал.

-Ладно. Что сделано, то сделано. Что было, то прошло. Но послушайте меня все трое, исчезновение этой группы привлекло особое внимание среди людей. Положение в столице, и так неспокойное в последнее время, совсем выходит из нашего контроля из-за вашей оплошности… Вы зажгли фитиль. Мы на грани войны.

VI

В лагере потихоньку стелилась тишина. Люди начали медленно готовится ко сну. Командиры расставляли часовых, очерчивали периметр, раздавали график дежурств, занимались прочими мерами безопасности. Огни костров уже потухли, а вместе с ними погасли и сердца. Лишенные света, тепла и уюта люди почувствовали как недавно отступившие тревога и страх начали возвращаться с новой силой. Каждый внезапно вспомнивший об угрозе затравленно озирался по сторонам, словно за каждым деревом или кустом могли таиться Звери жаждущие человеческой крови.

Николаю вспомнились рассказы из детства. Байки о том, как Звери нападали на плохо защищенные деревни или маленькие города. Вырезая всех на своем пути, не оставляя никого. Самое ужасное было то, что эти люди не могли ничего сделать. От них никогда не было радиосигнала, крика о помощи, никогда даже не было сделано даже единого выстрела. Словно они умирали в тишине, погибали в молчании, не способные даже на звук.

Когда с какой-то группой людей долго не получалось выйти на связь, за ними посылали солдат. Когда солдаты объединенных сил прибывали на место где орудовали звери, они не находили ничего. Абсолютно. Только кровавою пустошь. Всюду кровь и ничего более, ни одного тела, ни одной гильзы, никаких признаков сопротивления. Только разрушенные руины ворот, деревьев, дверей и зданий… и кровь. Всё это внушало ужас в людей, и поднимало множество вопросов. Люди говорили, что Звери не просто убивали людей. Ходили слухи, что Звери забирали тела с собой, порой живые. Что нет участи хуже чем попасться к ним в лапы, поскольку коли ты в их власти, то ты не сможешь сделать ничего кроме как смотреть, как тебя разрывают на части живьем, разорванным наблюдать, как Звери поедают твои внутренности.

Николай в ужасе содрогнулся. Возможно он так сильно боялся именно этого. Что он не сможет умереть сразу. Что они оставят его в живых, просто ранят, перебьют ноги, сломают кости и утащат с собой в темную дыру, откуда не будет возврата. И там он будет лежать, неспособный даже пошевелится, в боли, агонии, страхе, уже мертвый, но ещё живой. Ожидая часа, когда за ним придут, начнут вгрызаться в его плоть, кости, рвать на части. А он буде ещё живой и возненавидит себя за это.

Страх…Он силен. Он сковывает, зомбирует, заставляет холодеть изнутри. О да, он очень силен. Он толкает людей на самые мерзкие и грязные поступки ради выживания. А еще он объединяет. Николай знал, раньше не было людей, в широком смысле слова, не было человечества. Были народы. У этих народов были свои, отдельные культуры, национальности, правительства, религии, идеологии, менталитеты, история, искусство и так далее. И все эти национальности, культуры, веры, правительства и народы не выносили друг друга, постоянно враждуя. Если не в открытую, то тайно, плетя подковерные интриги, заговоры и в тихую готовясь к тому моменту, когда они начнут рвать друг другу глотки. Но это было раньше. Теперь всё иначе. Теперь люди объединились. Стали едины. Научились жить в мире, не бросаясь на друг друга при первом же разногласии. И что же, интересно, их объединило? Логика и разум? Доброта и искренность? Осознание того, что, несмотря на отличия и несходства каждый человек такое же живое существо как и любой другой, невзирая на культуру, убеждения, религию и нацию? Нет. Их объединило не это. Их сплотил не какой-либо человеческий фактор. Их сблизил страх. Простой, дикий, животный и тупой. Но чертовски эффективный.

-Куда этот пропал?- Перешептывались двое недалеко от Николая.

-Кто?

-Мактавиш.

-Кто?!

-Ну, убогий этот, ущербный.

-Аа… Не знаю. Надеюсь, сгинул где-нибудь.

Николай поглядел по сторонам. Их нового попутчика нигде не было видно. Куда он мог подеваться? Уже и без того медленно текущие мысли совершенно остановились. Николай заснул.

VII

На двух позади его слова кажется не произвели никакого эффекта.

-Ну так мы сейчас пойдем и окончательно её развяжем,- сказал первый.

Второй поддержал готовым кивком, оба выступили вперед. Лидер выставил руку, останавливая.

-Нет. Мы не будем действовать опрометчиво и совершать те же ошибки вновь.- Двое были явно не рады такому решению. Кай продолжал говорить, его голос резонировал силой, становясь всё твёрже.- Мы не будем подвергать риску безопасность всего нашего народы из-за личных сомнительных желаний!- После небольшой паузы он продолжил. С ещё большей убежденностью и твердостью чем раньше.- Мы не станем терять себя и рассудок поддаваясь слепой ненависти и жажде разрушения как это делают наши…

Тут голос Кая сломался, а по его телу прошлась дрожь. Казалось, на протяжении всей своей речи он собирал в себе всё волю и решимость, готовясь именно к этому моменту. Но, несмотря на все его старания это оказалось бесполезно.

-…одичавшие братья,- закончил Кай.

Человек видел, как поменялись двое других, слушая слова своего лидера. В них пропала кровавая жажда расправы. Они сжались в ожидании роковой фразы и нервно дернулись её дождавшись, а по их лицам мимолетно прошелся ужас. Несведущий человек мог бы подивится вопросом, что может быть настолько ненормально ужасным, чтобы напугать столь могучих и бесстрашных существ как Звери. Но Мактавиш знал. И боле чем разделял этот страх. И отдал бы многое, чтобы это забыть, но некоторые вещи ты не можешь просто забыть. Мактавиш знал. Человек не желавший более ходить вокруг да около, и уж точно не желавший развития тему в текущем русле, поспешил перейти к делу.

-Ладно, Кай, слушай. Дела действительно принимают скверный оборот. Мы все должны очень осторожно делать наши шаги. Люди хотят войны, Кай. Они хотят расширения. Они хотят больше земель больше ресурсов, больше сил. Они хотят властвовать, Кай. Я не много в чем уверен, друг, но в двух вещах я не сомневаюсь, это в человеческой жажде и глупости. Люди хотят войны, потому что они забыли ужасы предыдущих войн. Но вы, я уверен, всё прекрасно помните. Мы не должны допустить повторения истории. Мы не должны допустить, чтобы нами руководила глупость, злоба и тщеславие. И вы, Кай, как более мудрая и разумная раса, в это неспокойное время должны проявить рассудительность, терпение, дальнозоркость, понимание и терпение. Ты со мной согласен?

Человеку, наконец, удалось поймать взгляд Зверя, который тот доселе успешно прятал. В глаза своего собеседника человек увидел боль. Это забавно, подумалось ему. Вовсе не важно какой вид, возраст, развитие, физиология и много других факторов. Они вовсе не важны для большинства эмоций. Они у всех одинаковые. Может быть разная причина, проявление и так далее, это не важно, суть у всех одна. Особенно когда дело касается боли, неважно какой. Её знают все на вкус. Она гадкая. Мерзкая. Гнездящаяся в самых глубинах твоего тела, твоей души. Жрущая твой разум, поглощающая само твое существо, самого тебя, всего тебя!

Человек видел это. И жаждал помочь, ослабить удушение, унять боль. Но не мог. Знал, что не мог. Поскольку на это нет времени, нет возможности. Ведь если не поторопятся они, неизбежно наступит эра вечной скорби, и всё будет потеряно. И помочь больше будет никому нельзя.

Собрал человек в себе все силы, что смог найти и облачил сердце в сталь, ибо путь перед ним долог и не легок, и опаздывать ему на этом пути никак нельзя. Ибо судьба не любит ждать, а участь всё равно неизбежна. Не дожидаясь ответа Мактавиш продолжил.

-Слушай, Кай, важно всё сделать правильно, иначе мы обречем самих себя. И у нас попросту нет времени для сомнений, жалости к себе, страха, угрызений или чего-либо ещё. От нас сейчас многое зависит, и мы не должны провалиться. Ты должен отправиться к вашим вождям как можно быстрее и передать им эту информацию, всё то, что я тебе сказал. И ещё кое-что, очень важно чтобы никого из Зверей не было рядом с нейтральной территорией. Нет, и не спорь! Это необходимо. И ты должен убедится, чтобы так и было. Даю тебе слово, никто, ни один человек не пройдет через эти земли. Я лично прослежу чтобы никто не нарушал границу. Даю слово… Я могу на тебя положиться?

Мактавиш видел с каким трудом это давалось Зверю, какого труда тому стоило заставить себя согласиться. За что человек ещё больше ценил доверие своего товарища, возможно, своего единственного настоящего друга.

-Хорошо… Хорошо. Да, я всё понял. Я отзову всех наших и донесу вести до вождей, можешь на меня рассчитывать.

-Спасибо, друг, спасибо.

Спустя несколько минут человек уже направлялся обратно к лагерю, думая о предстоящих событиях, о действиях и мерах, что ему следует совершить и предпринять, о сюрпризах, что таит в себе будущее. Лес был всё также спокоен. Странный феномен, но рядом со зверьми лес всегда спокоен. Словно мир и природа впадают в гармонию в их присутствии. Они, пришла мысль в голову, это чаша весов, которая несет мир и покой… Но, к сожалению, всегда есть другая чаша этих весов. Есть ли между ними баланс?

В сознании ужасно яркой вспышкой пронеслись образы и картины, старые воспоминания оживших кошмаров, с которыми вскоре снова придется столкнуться в надвигающихся днях. Человека при этих мыслях наполнил ужас, у него проступил пот, а глаза нервно задергались. Но он овладел собой и продолжил не спеша идти дальше, забыв о лишних мыслях, сосредоточивших на текущих целях. «Чему быть того не миновать», сказал он себе тихо.

Рассвет хранил множество тайн для неподозревающего человека, а путь его был долог и полон препятствий. Человек это знал, но не колебался и не сомневался. Он продолжал уверенно ступать навстречу своему рассвету. И закату. Он с готовностью смотрел в неотвратимо грядущий мрак, но не страшился его. Ибо он знал, где мрак там и свет. Человек тихонько, себе под нос, начал напевать старую мелодию. Путь был долог.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…