Новый Искусственный Разумный Тип - НИРТ

Глава 1

Погода стояла мерзкая, и ситуация ей под стать. Под проливным дождём на крыше одного из домов находились трое. Один из них стоял на коленях. Камидаси был тяжело ранен и, пытаясь удержаться в сознании, прижимал ладонь к ране, останавливая кровь. Рядом стоял Мамору, сжимая в руке электрошокер, готовый применить его против вышедшей из-под контроля Фуккацуми.

— Я… Я во всём виноват! Не трогай её, Мамору, — сквозь слёзы выдавил Камидаси.

— Камидаси, сейчас не время. По большей части виноваты мы все, а не ты один, — не отрывая взгляда от Фуккацуми, ответил Мамору.

— Нет… Только я!..

Повисла немая пауза. Мамору ещё сильнее сжал рукоять электрошокера. Фуккацуми, шатаясь, двинулась к ним. Мамору медленно отступал, увлекая за собой Камидаси, чтобы сохранить безопасную дистанцию. На лице Фуккацуми растянулась неестественно широкая, безумная улыбка. Глаза были залиты кровью, от их прежней красоты не осталось и следа. Внезапно она резко вскинула голову на парней и приготовилась к прыжку.

— Прости, но иначе нельзя! — Мамору нажал кнопку активации.

— Фуккацуми! — заорал Камидаси, будто раздирая себе горло.

Следом за криком Фуккацуми бросилась на них.

Камидаси резко сел на кровати. Он не мог понять: только что он был на крыше под ливнем, а теперь сидел в своей квартире, весь в слезах и холодном поту. Тело мелко дрожало. — Я… плачу? — он дрожащей рукой вытер лицо. — Это был сон?..

— Ничего не понимаю…

Он поднялся и пошёл на кухню, чтобы выпить холодной воды.

— Голова гудит… Неужели я так устал, что снятся такие кошмары?

На календаре висело первое января. За окном стояло пасмурное утро. Из тяжёлых облаков падал редкий снег. Кое-где на зданиях ещё мигали новогодние гирлянды. На улице почти никого не было, лишь изредка проезжали машины. Да и кто выйдет на улицу ранним утром первого января?

Странно, но именно сегодня Камидаси начинал новую работу. Ему исполнилось восемнадцать, он жил отдельно от родителей и изо всех сил пытался прокормить себя. На место нужно было явиться к одиннадцати, а часы показывали восемь тридцать.

— Стоит привести себя в порядок перед выходом.

В ванной он посмотрел в зеркало. Взъерошенные тёмно-каштановые волосы, потухший взгляд, будто давно умерший, помятое лицо.

— Ха. Ну и уродец.

Он попытался восстановить в памяти образы сна, но они уже рассеялись. Сны забываются за считанные секунды, и удержать их не удавалось. — Может, просто кошмар? Или накопилась усталость? — пробормотал он себе под нос.

Выйдя из ванной, он почувствовал себя другим человеком. В зеркале на него смотрел уже не уставший и неопрятный парень, а вполне симпатичный юноша. — Будто заново родился! — он широко улыбнулся.

За завтраком Камидасши просматривал документы, которые ему выдали на подпись. Бумаги относились к организации N.O.W. (The Nirt Organization of Works). Занимались они производством и обслуживанием Ниртов.

Нирт — новейшее поколение андроидов. Их практически невозможно отличить от человека. Ниртами пользовались миллионы. Их брали в качестве помощников, компаньонов, а кто-то даже влюблялся и строил с ними отношения.

— До чего технологии дошли. Мне бы такого, чтобы помогал по дому, — сказал Камидаси, делая глоток кофе.

В десять он собрал портфель и вышел из дома. Через окна лифта открывался вид на огромный город. В центре высились стеклянные небоскрёбы, на окраине виднелись частные домики. Над дорогами парили голографические баннеры, изображения на которых постоянно менялись. Настоящий город будущего. Сам Камидаси жил в высотке высотой 367,5 метров и ста пятью этажами.

Выйдя на улицу, он вставил наушники и зашагал, наступая на хрустящий снег. К этому времени людей стало больше. Гуляли дети, пары, компании друзей. От них веяло теплом и беззаботностью. Камидаси мог бы позавидовать: он сам мало с кем общался. Он взглянул на часы.

— Чёрт! Осталось полчаса! — он ускорил шаг.

Ему предстояло пройти ещё пару кварталов, и вряд ли он успевал. Камидаси шагал быстро, смотрел под ноги и думал о новой работе. Он так углубился в мысли, что не заметил препятствия, споткнулся и рухнул на спину. — Твою мать… Вот же растяпа, — выдохнул он, поднимая голову.

Перед ним, сбитая с ног, лежала девушка, на вид немного младше него. Миловидная: белоснежные волосы до плеч, невысокого роста, а глаза — необычного красного оттенка.

— Ай, голова… — простонала она. Камидаси растерянно смотрел на неё. Девушка встретилась с ним взглядом и мгновенно вскочила на ноги. — Простите, пожалуйста! Я не специально!

Камидаси поднялся и отряхнул куртку от снега.

— Да не извиняйся, это я смотрел под ноги, а не на дорогу. — Он улыбнулся. Девушка поклонилась и снова попросила прощения. — Извините, мне нужно бежать.

Она попыталась уйти, но не пройдя и десяти метров, опустилась на колени. Камидаси заметил это, подбежал и помог ей подняться.

— С тобой всё в порядке?

— Да, в порядке.

Он опустил взгляд на её ногу. На утеплённых колготках расплывалось тёмное пятно. — Ты врёшь, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Ты сильно спешишь?

— Н-не очень, но… мне лучше не задерживаться.

— В таком состоянии ты далеко не уйдёшь. Давай зайдём в ближайшее кафе. В этом отчасти и моя вина, так что я обязан помочь.

— А вы никуда не опаздываете?

— Успею. Не бойся, я не подведу.

Спустя какое-то время они уже сидели за угловым столиком. Камидаси заканчивал обработку раны.

— Сейчас замотаю, и посидишь немного, хорошо?

— Д-да.

Он аккуратно завязал бинт и сел рядом.

— Отек спадёт через час. Бегать будет больно, но ходить сможешь.

— Спасибо вам большое, мистер…

— Зачем официально? Зови меня Камидаси.

— Х-хорошо, — девушка отвела взгляд. — Тогда позволь и мне представиться.

— Меня зовут… Фуккацуми.

Камидаси замер, глядя на неё.

— Ф-Фуккацуми? — переспросил он, чувствуя, как холодеют пальцы.

Глава 2

Имя девушки показалось смутно знакомым. Казалось, он слышал его совсем недавно, но память никак не хотела подкидывать нужную нить.

— Тебе не нравится моё имя? — Фуккацуми погрустнела. — Возможно, из-за его значения. Тебя можно понять…

— Нет, нет, совсем не так. Имя красивое, — поспешно ответил Камидаси, слегка замявшись. — Просто оно мне кажется знакомым.

Девушка мило улыбнулась. В кафе постепенно нарастал гомон: звенела посуда, официанты спешили от столика к столику, пытаясь принять заказы.

— Уже много народу, — заметила Фуккацуми, оглядывая зал.

— Да, хоть сегодня и первое января, — кивнул Камидаси.

Внезапно она резко вскочила со стула. Лицо её исказила паника.

— Что случилось? — удивился Камидаси.

— Я опаздываю!

Она впопыхах сгребла бумаги со стола и метнулась к выходу.

— Пока, Камидаси! Спасибо, что помог!

Выскочив на улицу, девушка мгновенно растворилась в потоке людей. Камидаси понял, что догонять бессмысленно, да и время поджимало. Он собрал вещи, подошёл к двери и заметил на полу два белых листа.

— Это Фуккацуми уронила? — Он поднял их.

На документах красовалась печать N.O.W. и пометка «Корпус № 7». Текст гласил: «Подписывая данный документ, вы получаете полный контроль над закреплённым за вами Ниртом. Вся ответственность за его действия ложится на вас. Нирты компании N.O.W. запрограммированы не причинять вред владельцу без веской причины. В случае нарушения данного протокола после подписания документа компания N.O.W. снимает с себя обязательства. Благодарим за сотрудничество с The Nirt Organization of Works!»

— Надо их вернуть, — пробормотал он.

Камидаси выскочил на улицу и побежал в ту сторону, куда скрылась девушка. Но её нигде не было видно. Улица быстро заполнялась пешеходами, закрывая обзор, и вскоре он окончательно потерялся в толпе. Остановившись, он с досадой посмотрел на документы в руке. Понимая, что из-за них Фуккацуми могут достаться проблемы от начальства, он чувствовал нарастающую вину. Часы показывали без десяти одиннадцать. Делать было нечего, и Камидаси решил двигаться в сторону своего нового места работы, надеясь на удачу: вдруг Фуккацуми тоже направляется туда.

Он остановился перед высоким зданием из стекла и металла. Футуристичное, строгое, впечатляющее. Внутри царила деловая суета: бесшумно сновали роботы-курьеры, а люди в строгих костюмах спешили по своим делам. Благодаря кольцевой архитектуре, с первого этажа открывался вид на все верхние ярусы. Камидаси подошёл к ресепшену и улыбнулся администратору, копавшейся в бумагах.

— Доброе утро. Подскажите, как пройти в седьмой корпус N.O.W.?

— И вам доброго, — отозвалась девушка. — Он в тыльной части комплекса. Выйдите через главный выход, сверните налево, обойдите здание — и увидите пристройку.

Камидаси кивнул и последовал указаниям. Выйдя на задний двор, он обнаружил небольшое неприметное здание, кардинально отличавшееся от сверкающего главного офиса.

— И это мой рабочий кабинет?.. — удивлённо пробормотал он.

Вздохнув, он вошёл внутрь. На приглашении значилось: второй этаж, кабинет № 9. Поднявшись по лестнице, он остановился у двери.

— Ну и где же этот чертов новичок?! — донёсся из-за двери раздражённый женский голос.

Камидаси бросило в холодный пот.

— Ну-с… с Богом, — шепнул он и толкнул дверь.

В кабинете сидели пятеро: две девушки и трое парней. Обе девушки резко обернулись на вошедшего.

— З-здравствуйте? — нервно произнёс Камидаси.

— А вот и он. Только подумала, и сразу объявился, — бросила брюнетка с явно стервозным характером.

— Я Хадзёка, секретарь и замдиректора седьмого корпуса, — представилась вторая девушка, подходя к нему. Она протянула руку.

— Приятно познакомиться… Я Камидаси.

— Знаем. Тебя все только и ждали.

— Нет! Не правда! — вспыхнула брюнетка.

— Это Икари. Она всегда вспыльчивая и всем недовольна. Притерпишься, — усмехнулась Хадзёка, кивнув на коллегу.

— Эй! Хадзёка! — возмутилась та.

— А этих троих ты уже знаешь, они проводили твоё собеседование, — Хадзёка указала на мужчин в дальнем углу.

Накануне они уже пересекались. Директор Хикаро, его помощник Камикото и рядовой сотрудник Сёриша.

— Очень рад, что к нам пришёл такой парень, — тепло улыбнулся Хикаро. — Надеюсь, мы сработаемся.

— Если понадобится помощь с чем-то тяжёлым или переездами — обращайся, — кивнул Камикото.

— Как войдёшь в курс дела, помогу разобраться с софтом и сетью, — добавил Сёриша.

— Спасибо большое! — широко улыбнулся Камидаси.

— Подскажите, где мне начать? — спросил он.

— А… Точно. Пока будешь работать удалённо, — ответила Хадзёка.

— Что? — Камидаси растерялся.

— Извини, так вышло. Твоя специфика требует напарника, а он сейчас занят.

— Понятно… — Камидаси слегка поник.

— Не переживай, это максимум на пару дней.

Камидаси вспомнил про найденные документы. Он открыл портфель и достал листы.

— Слушайте… Девушка по имени Фуккацуми ведь работает у вас?

— Фуккацуми? Да, всё верно, — кивнула Хадзёка.

— Можно с ней поговорить? Она по моей вине обронила эти бумаги. Хочу вернуть и извиниться.

Хадзёка удивлённо взяла документы, быстро пробежала глазами текст.

— Молодец, что принёс. Но Фуккацуми сейчас нет на месте.

— А… Понятно, — голос Камидаси заметно потух.

— Любопытно, как ты успел с ней пересечься, но сейчас дела поважнее, — Хадзёка направилась к подсобке и открыла дверь. — Мать честная, какой тут бардак!

Она высунулась обратно:

— Камикото, чёрт возьми, сколько раз просила разобраться в архиве! Там же ногу сломить можно!

— Да не ори ты! Руки не доходят, сам знаешь, — отозвался Камикото, не отрываясь от монитора.

— Ах ты… — Хадзёка хотела продолжить, но осеклась, вспомнив про гостя. — Прости. Держи эти документы, флешку и инструкцию.

Она передала всё Камидаси.

— Твоя задача: проанализировать архив договоров и отсортировать те, у которых истёк срок. С флешки установишь спецсофт на ноут, а в инструкции всё подробно расписано.

— Почему именно такая работа? — осторожно спросил он.

— Понимаешь, у нас вечно не хватает рук на бумажную волокиту, а руководство сверху рвёт и мечёт из-за просрочек. Им подавай идеальный порядок! — Хадзёка выдохнула. — Надеюсь, суть ясна. Я бы показала наглядно, но сама сейчас завалена.

Хадзёка позвала Сёришу, а перед уходом обернулась к Камидаси:

— Вижу, парень толковый. Ты справишься!

Дверь за ней закрылась.

Камидаси не стал задерживаться. Остальные молча продолжали работать, и эта безмолвная сосредоточенность давила. Сложив документы в рюкзак, он вышел из корпуса.

«Зачем я вообще сюда тащился? — подумал он. — Могли бы всё по почте скинуть. Лишь время потратил…»

Глава 3

Минуты тянулись как часы. Удалённая работа оказалась невыносимой. Целые сутки Камидаси только и делал, что пытался сосредоточиться, но скука разъедала любую продуктивность. Он представлял себе работу иначе: сидеть в офисе с интересной командой, перебрасываться шутками с коллегами, а на перерывах жевать горячий рис в столовой, запивая его чаем с сакурой. Реальность оказалась куда прозаичнее.

Камидаси откинулся на спинку компьютерного кресла и накрыл лицо инструкцией.

— Я устал… — буркнул он, проваливаясь в дремоту.

Глаза слипались, мысли расплывались. Он уже почти заснул, как вдруг резкий звонок в дверь заставил его подскочить.

— Что? Кто ко мне может прийти?

За всё время, что он здесь жил, к нему ещё ни разу не заходили. Неуверенно ступая, Камидаси подошёл к двери и открыл её.

— З-здравствуйте! Я по поводу лицензии на Нирта! Извините за задержку!

Он застыл в недоумении.

— Извините, но вы ошиблись… — начал Камидаси, но осёкся на полуслове.

— Фуккацуми?

Девушка подняла глаза.

— А? Д-да, это я…

— Как же мне повезло. Я как раз вчера тебя искал. — Камидаси широко улыбнулся.

— Ты меня искал? — удивилась она.

— Да, но об этом позже. Тебе сколько ещё осталось разнести?

Фуккацуми неловко порылась в сумке и достала последний лист.

— Вот эта… Она последняя. Как раз в этом доме.

— Можно взглянуть?

Она протянула бумагу. Камидаси заметил номер квартиры.

— Это на два этажа выше. Наверное, ты так устала бегать, что запуталась в этажах. Давай, я покажу, где она.

— Да, хорошо. Спасибо…

Надев тапочки и заперев дверь, он вышел с ней на лестничную площадку.

— А не тяжело разносить лицензии? — спросил он по дороге.

— Не скажу, что тяжело, но утомляет.

— Понятно… А может, зайдёшь ко мне? Отдохнёшь немного. Н-не то чтобы я настаивал! Просто подумал, вдруг сильно устала…

Фуккацуми задумалась. Соглашаться на приглашение малознакомого парня было ей не свойственно, но, к собственному удивлению, она кивнула.

— Отлично! — улыбнулся Камидаси.

Они поднялись на нужный этаж. Камидаси указал на дверь.

— Вот, пришли.

— Спасибо… — тихо сказала она.

— Не благодари! Я подожду у лестницы.

Фуккацуми кивнула, постучала. Дверь открыл пожилой мужчина. Он выслушал её, улыбнулся и подписал документ.

— Ну как, всё прошло? — спросил Камидаси, когда она вышла.

— Да… В этом году так много согласий. Редкость.

— Рад за тебя! А теперь — ко мне.

— Проходи, только не обращай внимания на бардак на столе.

Переступив порог, Фуккацуми густо покраснела. Она впервые заходила в квартиру к малознакомому человеку, но почему-то именно Камидаси вызывал у неё странное, тёплое доверие.

— Чего ты вся красная? — усмехнулся он, поворачиваясь к ней.

— В-всё хорошо!.. — нервно пробормотала она.

— Тогда проходи, не стесняйся. Может, перекусишь? Чай, кофе?

— Я не голодна, спасибо. — Она всё ещё стояла на пороге, даже не разувшись.

— Так не пойдёт. Ты мой гость, я обязан угостить. Хотя бы чай?

— Д-да, можно…

Камидаси ушёл на кухню. Фуккацуми осталась на месте, стараясь не дрожать. Смущение сковало её движения, будто она превратилась в восковую фигуру. Вернувшись с двумя кружками, он удивлённо остановился.

— Ты чего ещё в дверях стоишь? Заходи.

— Я-я не могу, — произнесла она каким-то напряжённым голосом.

— Э, так нельзя.

Он поставил кружки на стол, подошёл и осторожно взял её за запястье.

— Да не выдумывай.

Фуккацуми резко дёрнулась.

— Отпусти! — вырвалось у неё.

Камидаси тут же отступил, лицо его вытянулось. Ему стало неловко. Он действовал на автомате, не подумав. Взяв чашки обратно, он натянуто улыбнулся:

— Тогда будем пить здесь, у стола!

— Прости… — тихо сказала она, медленно принимая кружку. Отпив глоток, она едва заметно улыбнулась.

— Вкусно!..

Судя по её реакции, чай для неё был чем-то вроде ритуала.

— Он правда очень вкусный! — Фуккацуми замялась, а затем тихо добавила: — М-можно ещё?..

— Конечно! Но с одним условием: пить мы будем сидя на диване, а не стоя у двери.

— Да, конечно! — она впервые улыбнулась искренне.

Через несколько минут они уже сидели в гостиной. Неловкое молчание повисло в воздухе, пока Камидаси не заметил на столе бумагу от Хадзёки.

— Фуккацуми, я тут… Немного не пойму. Поможешь? — Он протянул ей лист.

Девушка задумчиво придвинулась. Расстояние между их лицами сократилось до каких-то десяти сантиметров. Камидаси почувствовал, как горят уши, но постарался сохранить спокойствие.

— Можно ручку? — спросила она.

— Да, конечно. — Он протянул ей шариковую ручку.

— Смотри, вот дата. — Она обвела цифры в углу. — Сравниваешь её с текущей. Если срок истёк, идёшь дальше.

Карандаш скользнул по бумаге.

— Здесь тема документа. Это может быть одобрение Нирта, продление контракта или… техподдержка оборудования в корпусе. Если последнее — можно не заморачиваться. А если первые два — заносишь номер в базу и указываешь статус.

Она быстро набросала пояснения на обратной стороне листа.

— А дальше… — Фуккацуми внезапно замерла и резко подняла голову. — Стоп. Откуда у тебя это?!

— Точно, я же забыл сказать… — Камидаси почесал затылок. — Вчера, когда мы встретились, я как раз шёл устраиваться на работу. В тот же корпус. Был удивлён, когда узнал, что ты там работаешь.

— Вот блин… Я тогда должна была тебя встретить, всё оформить…

— Почему должна?

— У нас в отделе есть специальные люди, но не я. Я просто курьер по лицензиям.

— Да никто не узнает. И мне приятно, что ты помогаешь.

Фуккацуми ответила ему тёплой улыбкой, зеркальной его собственной.

— Тогда ладно! Есть ещё пара типов документов, давай разберём. Я тебе помогу.

— Понял, спасибо!

Глава 4

Фуккацуми и Камидаси сидели за чаем. Словно невидимая стена между ними растаяла, и девушка стала совсем другой: открытой, живой, без прежней скованности.

— Надеюсь, теперь ты понял, как работать с документами, — сказала она.

— Да, спасибо. Без тебя я точно бы запутался.

Фуккацуми тихо усмехнулась. Они были знакомы всего второй день, но общались так, будто знали друг друга годами. Разговор перетекал с работы на бытовые мелочи, с шуток на серьёзные темы, и ни один из них не хотел его прерывать.

— Кстати, а зачем вообще нужен напарник? — спросил Камидаси.

— Как бы это объяснить… — Фуккацуми долила себе чай. — Мы в N.O.W. не только выдаём Ниртов, но и изымаем их по истечении контракта или при нарушении протокола. Один в паре ведёт переговоры, второй занимается техническим изъятием и транспортировкой. Понял?

— Звучит непросто, но я постараюсь разобраться.

— Сначала будет тяжело, потом втянешься. Я когда-то тоже была в паре…

Улыбка стёрлась с её лица. Фуккацуми опустила взгляд, пальцы нервно обвели край кружки. Воспоминание явно давило на неё, но она быстро взяла себя в руки.

— Фуккацуми? Всё в порядке?

— А? Да, всё хорошо, — ответила она, поднимая заварник.

Он оказался пуст. За разговорами они незаметно выпили весь чай.

— Я заварю ещё, — она легко коснулась края его футболки, будто хотела встать, но замерла. — А-а можно мне… самой?

Камидаси улыбнулся и убрал руку.

— Конечно. Давай вместе.

Щёки Фуккацуми слегка зарделись. Она встала без помощи.

— Спасибо.

Камидаси остался сидеть с глупо протянутой рукой. Чтобы не выглядеть нелепо, он потянулся, хрустнув суставами.

— Вот так-то лучше… — расслабленно пробормотал он.

На кухне царила стерильная чистота. Посуда отмыта до блеска, плита без единого пятна. Удивительно для парня, живущего одному. Фуккацуми открыла банку с заваркой и глубоко вдохнула.

— Ах… Какой запах. — Она буквально засияла.

— Фуккацуми, я чуть не забыл! — Камидаси резко выпрямился. — Прости, ты из-за меня потеряла две лицензии.

Девушка вздрогнула, чуть не уронив банку.

— Не может быть. Я всё пересчитывала…

— Я передал их Хадзёке в офисе.

— Значит, меня ждёт объяснительная, — тихо сказала она, отворачиваясь.

— Нет, вину возьму на себя. Я виноват. Если бы смотрел под ноги, мы бы не столкнулись.

Фуккацуми не ответила. Она быстро собрала вещи, шагнула к выходу.

— Прости, но мне пора в офис. Спасибо за чай. Пока.

Дверь за ней захлопнулась. Камидаси рванулся следом, но остановился на пороге.

— Лучше не надо… — шепнул он, опуская руку.

Оставшийся день он провёл в тишине. Пустые кружки на столе, остывший чайник, эхо её голоса в голове. Он прокручивал разговор десятки раз, злясь на свою неосторожность. Хадзёка не говорила, что за утерю лицензий увольняют, но Камидаси не был уверен, как отреагирует руководство. И всё же главным было не это, а то, что он снова заставил её уйти.

Ночь опустилась на город, а он всё ещё лежал, уставившись в потолок. Часы показывали за полночь, но сон не шёл. В голове крутилась Фуккацуми: её тихий голос, внезапная искренность, та самая улыбка, которая на секунду заставила его забыть об одиночестве. Только к утру, измотанный мыслями, он наконец провалился в тяжёлую дремоту.

Наступил новый день. Первый полноценный рабочий день в офисе. Раньше он ждал его просто как старт карьеры, теперь к этому прибавилась новая, неосознанная причина. Камидаси собрал документы, встал перед зеркалом и надел костюм: чёрный пиджак, белая рубашка, тёмные брюки, красный галстук. Каждая деталь кричала о том, насколько важен для него этот шаг.

За окном моросил редкий снег, придавая утру серую, но уютную атмосферу. Улицы почти пустовали: предприятия работали даже третьего января. Подойдя к зданию корпуса, Камидаси замер. Вчерашнее «неприметное сооружение» теперь казалось порталом в новую жизнь. Странно думать о работе как об отдыхе, но впервые за долгое время ему хотелось туда идти.

Он мялся у двери, ловя себя на сомнениях. Примут ли его? Не окажется ли он лишним в отлаженной системе? Не подведёт ли коллег?

Вдох-выдох. Камидаси толкнул дверь и вошёл.

В кабинете кипела работа. Кто-то разбирал папки, кто-то таскал коробки из кладовой. Его появление никто не заметил, пока мимо не прошла Фуккацуми.

— Он пришёл, — бросила она себе под нос и быстро прошла к столу.

Этого оказалось достаточно. Коллеги обернулись.

— А я думала, ты передумаешь! — к нему тут же подскочила Хадзёка.

— Лучше бы не приходил! — фыркнула Икари из-за монитора.

— Икари, ты хоть сегодня попробуешь вести себя прилично?

— Бла-бла. Не обещаю.

— Ну и стерва… — пробормотала Хадзёка, но без настоящей злости.

Камидаси наблюдал за этой сценой с лёгкой улыбкой. Хадзёка заметила.

— Чего расплылся? Нравится, когда люди ругаются? — прищурилась она.

— Или, может, Икари приглянулась?

— Что ты несёшь?! — Икари вспыхнула, резко встала и выскочила из комнаты.

Камидаси тоже почувствовал жар в ушах.

— Да нет, что вы. Я её почти не знаю, при чём тут это?

— Ладно, проехали. Как с документами? — Хадзёка сменила тему.

— Вот, справился. — Он протянул стопку бумаг. — Там были и действующие контракты. Решил не выбрасывать, вдруг пригодятся.

— Правильно сделал. — Хадзёка отложила папку на край стола. — А теперь к главному.

Она провела его к свободному столу и указала на стул. Коллеги кивнули в знак приветствия.

— Раз сегодня третье января, основной состав возвращается в офис. И один из них — твой напарник, Камидаси.

— Встречай! — громко объявила Хадзёка.

Глава 5

Ситуация повисла в воздухе. После слов Хадзёки дверь так и не открылась.

— Эй! Входи уже! — крикнула она.

Из-за двери донёсся приглушённый голос:

— Не могу, шнурки развязались!

— Опять… Давай быстрее, а то без чая и конфет останешься!

После второго крика в кабинет вошёл парень со светлыми волосами, зачёсанными на бок.

— Так не пойдёт! Я и без чая с конфетами не останусь! — широко улыбнулся он.

— Вот так-то лучше, — Хадзёка подтолкнула Камидаси ближе к новичку. — Знакомься, Камидаси, это Таскэ. Один из лучших работников седьмого корпуса. Надеюсь, вы поладите.

Таскэ подошёл и внимательно посмотрел Камидаси в глаза.

— Хм… Значит, это ты мой новый напарник?

— Д-да, я Камидаси, новичок!

— Классно! Выглядишь получше, чем некоторые… — он покосился на Икари.

— Т-ты чё зыришь, шкет… — раздражённо бросила она.

— Да ничего, забей.

Таскэ излучал дружелюбие, но в его манерах читалась дерзость. Это его и выделяло. В отличие от остальных, он ходил в слегка поношенном спортивном костюме и не стеснялся эмоций.

— Ты снова ведёшь себя неприлично, — заметила Хадзёка. — Хоть бы перед новичком постеснялся.

— Не парься, всё нормально. Лучше выдавай задание!

— Ух… Вот. — Хадзёка протянула ему папку. — Бабушка Ния. Почти десять лет назад она потеряла внучку и сразу оформила Нирта-двойника. Контракт подходит к концу, нужно провести изъятие.

— Жаль бабулю… — тихо сказала Фуккацуми, возникшая откуда ни возьмись.

— А! Ф-Фуккацуми! — вздрогнул Камидаси.

— Ха! Её и правда можно испугаться, — усмехнулся Таскэ.

— П-правда? Простите… — Фуккацуми быстро отвернулась и поспешила прочь.

— Эм… Что с ней? — удивился Таскэ.

— Сама не пойму. С утра какая-то странная, — пожала плечами Хадзёка. — Ладно, пока трогать не будем. Берёте задание?

— Ты ещё спрашиваешь? Конечно! — Таскэ рванул к выходу. — За мной, Камидаси!

Камидаси с тревогой проводил Фуккацуми взглядом. Чувство вины грызло его. Вчера они так и не попрощались нормально, и он был уверен, что чем-то её задел.

Гараж оказался на удивление чистым. У стены стояло несколько машин. Таскэ уверенно сел за руль. Камидаси удивлённо приподнял бровь, но разместился на пассажирском сиденье.

— А ты умеешь водить? — спросил он.

— Конечно! Я всё-таки твой наставник, должен тебя прикрывать.

— Я тоже постараюсь не отставать.

Они выехали на адрес. Камидаси молча смотрел в окно, погружённый в свои мысли. Таскэ заметил его напряжённость, но не стал лезть с расспросами. Камидаси прервал молчание первым.

— Таскэ, можешь рассказать, как обычно проходит работа?

— А, так вот почему ты такой задумчивый. — Таскэ переключил передачу. — Наша задача — безопасность. Каждый Нирт спустя десять лет начинает терять рассудок. Представляешь, чем это может закончиться? Для контроля и создана N.O.W. Только вот ирония: Ниртов изымают другие Нирты.

— Нирт изымает Нирта? Как это?

— А? Ты даже этого не знал? — Таскэ усмехнулся. — Тот, кто сидит сейчас слева от тебя — Нирт. В корпусе нас большинство. Так уж вышло.

— Т-ты Нирт?! — Камидаси подался вперёд.

— Да, и многие здесь. Поверить сложно, да? Я выгляжу и веду себя как обычный парень.

— Никогда не сталкивался с вами… Не знал, на что обращать внимание. Вот и не догадался.

— Кстати, мне показалось, или вы с Фуккацуми уже знакомы?

— А, да. Познакомились недавно. — Камидаси слабо улыбнулся.

— Вот как… — Таскэ задумчиво барабанил пальцами по рулю. — А она тебе нравится?

— Ч-чего?! — Камидаси дёрнулся.

— Да шучу. Хотя… ты на неё так смотрел, что я уже начал прикидывать, не устроить ли вам свидание после задания.

— Таскэ!

— Я снова шучу, не парься. — Он тормознул у обочины. — Приехали. Теперь разговор на тебе.

— Понял!

Они вместе вышли из машины.

Глава 6

Прошла неделя с тех пор, как Камидаси официально приступил к работе в N.O.W. Рутина вошла в колею: задания с Таскэ проходили чётко, без накладок. После смены они неизменно заглядывали в одно и то же кафе, обсуждая отчёты, погоду и всё, что приходило в голову. А вот у Фуккацуми дела шли иначе.

Вечерело. В офисе корпуса оставались только Хадзёка и Фуккацуми.

— Таскэ и Камидаси снова исчезли после задания. Чем они там занимаются? — спросила Хадзёка, перелистывая папку. — Не знаешь, Фукка?

— Не знаю. И я тебе не Фукка, а Фуккацуми, — девушка резко отодвинула стул.

— Почему ты такая колючая в последнее время? Я же тебя не ругала.

— Потому что из-за этого страдают другие. Мне уже хватило одного раза. Я просто не выдерживаю!

— Фукка… Фуккацуми, ты до сих пор винишь себя? Не переживай, то, что было, уже прошло. Просто нужно…

— Просто что?! Я не как ты. Мне это трудно забыть. Если вообще возможно, — перебила она, сжимая края стола. — Мне нечем заглушить эти мысли. Я ухожу.

Фуккацуми хлопнула дверью и поспешила вниз по лестнице. Слезы мешали смотреть, ноги стали ватными. Вспомнив разговор в квартире Камидаси, она споткнулась на ступеньке и тяжело опустилась на пол.

— Почему вы все не обвиняете меня… Почему пытаетесь защитить, подставляясь сами… — прошептала она, закрывая лицо ладонями.

— Потому что мы переживаем за тебя, — раздался голос сверху.

Она смахнула слёзы и подняла взгляд. Над ней стоял Камидаси, протягивая руку.

— Не сиди на холодном полу.

Щёки Фуккацуми густо залились краской. Вспомнив тот вечер, она всё же ухватилась за его ладонь и поднялась.

— Прости… — тихо сказала она, пытаясь привести дыхание в норму.

— Держи. — Он протянул чистый платок. — Не бойся, я им не пользовался.

Она приняла ткань, вытерла лицо.

— Ты спешишь?

— Я? Н-нет, собиралась домой.

— Тогда, если не против, пройдёмся вместе?

Лицо Фуккацуми стало багровым. Она замялась, отводя взгляд в сторону.

— Так что? — спросил Камидаси, чувствуя, как горят уши.

— А… Н-ну, давай.

Они вышли из корпуса. Из-за припаркованного у ворот седана выглянул Таскэ.

— Красава! Вот это выдержка! — шепнул он, довольный.

— О, решили прогуляться. Твоя идея, Таскэ? — за его спиной возникла Хадзёка.

— Хадзёка?! Ты чего так бесшумно ходишь?! Чуть сердце не остановилось!

— Ой, не надо, запасных нервов у меня нет. Кстати, раз нашёлся. Идём в офис, разговор серьёзный.

— Серьёзный? Звучит как вызов. Пойдём.

Фуккацуми шла позади Камидаси, опустив голову. Для неё такая прогулка была в новинку.

— Фуккацуми, ты меня избегаешь?

— Н-нет, конечно нет!

— Просто после того вечера ты почти не разговариваешь со мной.

— Прости. Я не знала, что на меня нашло.

— Я не держу обиду. Можем общаться как раньше?

— Конечно… Наверное… — она замедлила шаг.

— Что-то не так?

Камидаси проследил за её взглядом. Фуккацуми смотрела на небольшую вывеску чайной лавки.

— Нет, ничего особенного.

— Чай хочешь?

— Чего?

— Ну ты же смотрела на лавку?

— Да, но…

— Пойдём. Купим и попьем вместе.

Фуккацуми засияла. Она ускорилась, подгоняя его. Ещё минуту назад она была растерянной и скованной, а теперь шла вперёд, излучая едва заметное, но искреннее оживление.

Внутри лавки пахло сушёными листьями и корицей. За прилавком улыбалась пожилая женщина. Фуккацуми сразу направилась к полкам. Она взяла небольшую банку, но, прежде чем прочитать этикетку, достала из кармана очки.

— Ты носишь очки?

— А? Чёрт… Забыла, что они тут. — Фуккацуми слегка смутилась. — У меня зрение в норме, но для мелкого текста без них никак. Не люблю таскать с собой футляр.

— Понятно… — Камидаси задумчиво кивнул. Может, ей просто неудобно постоянно держать их при себе?

— Фуккацуми, у тебя завтра выходной?

— Да. А что?

— Может, сходим куда-нибудь?

— Я, пожалуй, откажусь. В выходные я обычно не выхожу. Не привыкла.

— Но почему? Нужно же отдыхать.

— Я не знаю… Просто так сложилось.

Камидаси понял, что давить бесполезно, и решил отступить.

— Смотри! Чёрный чай с яблоком и корицей. Как тебе?

— Звучит отлично!

— Тогда берём.

Фуккацуми подошла к кассе, оплатила покупку и прижала пакет к груди, словно сокровище.

Они вернулись в квартиру Камидаси. Пока он приводил в порядок стол, Фуккацуми уже стояла у кухни, аккуратно отмеряя заварку. На улице стемнело, подул холодный ветер. Они сели за стол, разлили чай по кружкам.

— Вкусно, — сказал Камидаси, делая глоток. — Ты в этом спец, Фуккацуми.

— Может и так. Четыре года заваривала его всему корпусу, опыт набрался.

Внезачно за окном грохнул гром. Фуккацуми дёрнулась, кружка накренилась, и горячий чай плеснул ей на колени и блузку.

— Фуккацуми! Ты в порядке? Не обожглась?

— Н-нет, я в порядке. Просто… он так неожиданно.

Камидаси сразу оценил мокрую ткань на её одежде.

— Иди в ванную, вытришься. Я принесу сухую футболку и полотенце. Не хочу, чтобы ты ушла мокрой и заболела.

— В ванную?! Т-ты чего?!

— А чего ты хочешь? Замерзнуть? Это будет по моей вине.

— По твоей вине… — она опустила глаза. — Хорошо. Я пойду. Только не подглядывай…

— Я что, на извращенца похож?

— Нет… — Фуккацуми быстро прошла в коридор и закрыла за собой дверь.

Глава 7

Прошло минут тридцать. Дождь за окном не утихал, а в комнате повисло тяжелое молчание. Фуккацуми сидела, уткнувшись взглядом в пол. Она не злилась, но чувствовала себя загнанной: ситуация вышла из-под контроля, а её личные границы были нарушены без спроса. Камидаси пытался разрядить атмосферу, но слова вязли на языке.

— Фуккацуми… Я не хотел давить. Прости, если заставил чувствовать себя некомфортно.

— Я не дуюсь, — тихо ответила она, не поднимая глаз. — Просто пытаюсь уложить всё в голове.

— Понимаю. Как твоя одежда? Подсохла?

— Более-менее. Если тебе не в тягость, я переоденусь.

— Конечно.

Она вернулась в комнату в своём обычном платье. В домашней футболке Камидаси она казалась растерянной и детской, а теперь снова стала собранной, почти строгой.

— Ну-с, мне пора, — сказала она, наклоняясь за обувью.

— Ты куда собралась? Там льёт как из ведра, и холодно.

— Делать нечего. Уже поздно, как я потом доберусь домой?

— Никуда ты не пойдёшь, — Камидаси резко выпрямился, чувствуя, как горят уши. — Оставайся. Я подготовлю диван. Никто никого не побеспокоит.

Фуккацуми замерла. Лицо её залилось румянцем, дыхание стало частым.

— Я… Я не могу вот так остаться у малознакомого парня.

— Я понимаю. Я бы не предлагал, если бы погода была нормальной. Но ты мне не чужая. Я переживаю, как ты доберёшься.

— Не чужая… — она попятилась, но не от страха, а от внезапной тяжести в груди. Ноги подкосились, и она опустилась на край дивана, закрыв лицо руками.

— Фуккацуми? — Камидаси присел рядом. — Ты бледная. Лоб горячий.

— Нет, я в порядке… Просто устала.

— Не ври. Ты на грани. Я сейчас сделаю чай. Сиди и не двигайся.

Он быстро ушёл на кухню. Фуккацуми осталась одна, вжимаясь в подушку.

«Что я делаю? Я не могу заболеть. У меня дела. Почему меня так трясёт?»

Мысли путались. Вчерашние слёзы, сегодняшний разговор, неожиданная забота, от которой хотелось и отстраниться, и уткнуться в плечо — всё смешалось в один комок.

Камидаси вернулся с кружкой и дольками лимона.

— Обычный чёрный. Тот, с корицей, с лимоном будет перебором. Пей.

— Спасибо, но я правда могу сама…

— Дальше слушать не буду. — Он аккуратно поправил плед на её плечах. — Сиди, грейся. Я в душ, потом проверю. Если что — зови.

Фуккацуми кивнула, не в силах выдавить слово. Когда он ушёл, она медленно подняла кружку, сделала глоток. Тепло разлилось по груди, напряжение начало отпускать. Она не хотела спать, но веки стали свинцовыми. Борьба с усталостью длилась недолго: организм взял своё, и она провалилась в тяжёлую, тревожную дремоту.

Камидаси вышел, вытирая волосы полотенцем. Увидев её спящей, он выдохнул, усмехнулся и накрыл её вторым одеялом.

— Ладно. Сам тут переночую.

Он осторожно подхватил её, стараясь не разбудить, и отнёс в свою кровать. Фуккацуми на мгновение приоткрыла глаза, взгляд был расфокусирован.

— Ка-ми… — прошептала она и снова уснула, свернувшись калачиком.

Он поправил одеяло, выключил свет и лёг на диван в гостиной.

Посреди ночи Фуккацуми проснулась. В комнате было темно, за окном всё ещё шёл дождь. Сердце колотилось, сон был липким и тревожным. Она тихонько встала, босиком прошла по коридору и остановилась у дивана. Камидаси спал, укрытый лишь тонким пледом.

Фуккацуми постояла минуту, потом осторожно присела на край. Дрожащими пальцами она потянула край его пледа на себя, чуть придвинулась и тихонько коснулась его плеча.

— Прости… — едва слышно прошептала она. — Мне просто… страшно.

Камидаси не проснулся, но во сне его рука невольно накрыла её пальцы. Фуккацуми закрыла глаза и наконец выдохнула.

Глава 8

Утро выдалось ясным. Солнечные лучи, отражаясь от вчерашних луж, пробивались сквозь шторы и били прямо в лицо. Камидаси поморщился и открыл глаза. Попытка опереться на край дивана натолкнулась на что-то мягкое под пледом. Он замер. Медленно приподнял край ткани и резко отшатнулся.

— Фуккацуми?!

Девушка вздрогнула от крика. Осознав, где оказалась, она метнулась в сторону, споткнулась о край пледа и тяжело опустилась на ковёр.

— Ты в порядке? Не ушиблась? — Камидаси тут же потянулся помочь.

Фуккацуми лихорадочно замотала головой, пятясь к стене.

— Я… Я в туалет! — выдохнула она, вскочила на ноги и скрылась за дверью, оставив после себя лишь тихий щелчок замка.

Камидаси провёл ладонью по лицу. Память вернула вчерашнее: он уложил её в свою кровать на втором этаже, а сам лёг здесь. Значит, она снова спустилась ночью. Он натянул плед на плечи, чувствуя, как горят уши.

Дверь ванной открылась. Босые шаги направились к кухне.

«И как мне теперь смотреть ей в глаза?»

Он собрался с мыслями и пошёл следом.

На кухне Фуккацуми уже переоделась. На ней была та самая его домашняя футболка, в которой она казалась ещё меньше и беззащитнее. Она молча возилась у плиты, варя воду.

— Д-доброе утро, — выдавил Камидаси.

— Доброе, — ответила она, не оборачиваясь. Улыбки, вчерашней лёгкости будто и не бывало. В её движениях читалась напряжённая сдержанность.

— Садись. Чай почти готов.

Он кивнул, достал хлеб, сыр, ветчину. Пока заварка настаивалась, собрал два бутерброда и поставил тарелку перед ней.

— Вот. Приятного аппетита.

— Нет, спасибо.

— Почему? — спросил он, уже откусывая свой.

— Не голодна.

— Ты вчера почти ничего не ела. Один чай. Может, хоть немного?

— Нет.

— Ладно. — Он убрал тарелку. *Давить бесполезно. Она замкнулась.*

— Слушай, сегодня выходной. Может, пройдёмся куда-нибудь?

— Я откажусь.

— Ну Фуккацуми… Я тогда сдохну от скуки в четырёх стенах.

Её плечи дёрнулись. Она медленно повернулась. В глазах мелькнул интерес.

— А… куда ты хочешь пойти?

— Хм… В торговый центр? Или в парк? Можем просто пообедать где-нибудь.

— От кафе откажусь. Но… центр подойдёт.

— Решено. — Он залпом допил остывший чай и побежал в спальню переодеваться.

Через сорок минут они уже шагали по торговому центру. Вокруг гудела толпа, играла фоновая музыка. Камидаси вспомнил, как вчера она доставала потрёпанные очки для мелкого шрифта, и решительно взял её за запястье.

— Идём сюда.

— Оптика? — она попыталась высвободить руку.

— Да. Твои очки в царапинах. Я хочу купить тебе новые.

— Нет, не нужно. Я не принимаю подарки.

— Дай мне их. Пожалуйста.

Она нерешительно протянула футляр. Дужки были погнуты, линзы затёрты. Камидаси вошёл в магазин, через несколько минут вышел с новой парой в фирменной коробке.

— Вот.

— Я же сказала… Мне и старых хватает.

— Ты помогала мне с документами. Я гуляю с тобой сегодня. Позволь отблагодарить. Это не романтика, а простая вежливость.

Фуккацуми покраснела, взяла коробку и спрятала её в сумку.

— С-спасибо… Но это в последний раз.

— Договорились.

Они продолжили путь. Камидаси заметил, как её взгляд задерживается на витринах с одеждой, как пальцы невольно касаются ткани. Он промолчал, но мысленно отметил это.

К обеду они добрались до парка развлечений. Громкая музыка, смех детей, мельтешение людей в костюсах. По мере углубления в аллеи плечи Фуккацуми напрягались всё сильнее. Её шаг стал короче, взгляд бегал по сторонам.

— Тебе не по себе? — тихо спросил Камидаси.

— Нет. Всё хорошо, — ответила она слишком быстро. Голос звучал натянуто.

Он не стал допытываться. Просто шёл рядом, стараясь не задевать её плечом. Через какое-то время он указал на деревянную скамью в тени старых лип.

— Фух… Давай передохнём?

Фуккацуми подняла голову. Увидев скамью, она резко побледнела. Дыхание стало частым, взгляд застыл на потрескавшейся краске и ржавых креплениях. Она попятилась.

— Тебе не нравится это место?

— Н-нет… Я просто… Лучше пойду домой.

— Фуккацуми, подожди…

Она уже разворачивалась, шаги стали быстрыми, почти беговыми. Камидаси остановился. Знал: если погонится, сделает только хуже. Остался стоять, глядя, как её силуэт растворяется в потоке людей.

«Что я сделал не так?» — подумал он, но вопрос повис в воздухе без ответа.

Глава 9

Вчерашний вечер Камидаси вернулся домой разбитым. Он плюхнулся на диван, уткнулся взглядом в потолок и провалился в тяжёлый, беспокойный сон. Утро не принесло облегчения. Он механически приготовил завтрак, привёл себя в порядок и двинулся в корпус.

По прибытии стало странно тихо. Обычно из офиса неслись крики, споры, смех. Сегодня — ни звука. Камидаси не придал этому значения и открыл дверь.

В кабинете было почти пусто. У окна стояла Икари, глядя на улицу. Даже она выглядела неестественно тихой. Заметив Камидаси, она не скривилась в привычной гримасе.

— Привет, Икари. Где все?

— Разъехались по заданиям от мрачного типа. А у меня напарника нет, — ответила она, не отворачиваясь.

— Мрачного?

— С каких пор я «мрачный»? — раздался голос за спиной.

Камидаси обернулся. В проёме стоял парень, явно старше него. Строгий костюм, кожаный портфель, взгляд, направленный куда-то сквозь стену.

— Ты Камидаси?

— Так и есть.

— Мамору. Корпус пять расформировали, меня перевели с архивом заданий. Сегодня весь седьмой работает по моим спискам. Включая тебя.

— Понял. Но Таскэ я не вижу.

— Если твой напарник Таскэ, он ждёт в гараже.

— Хорошо. Пока, Икари.

— Не спеши, — Мамору поправил портфель. — Я всё равно никуда не тороплюсь. Поеду с вами.

Камидаси кивнул, но по пути в гараж не отрывал взгляда от спины Мамору. Имя отозвалось в памяти глухим эхом. «Крыша. Ливень. Электрошокер в руке.» — Он моргнул, отгоняя видение. — «Совпадение. Просто совпадение.»

— Пришёл! — Таскэ махнул рукой из-за руля. — А то вчера с Фуккацуми… подумал, поругались.

— Ф-Фуккацуми? — голос Мамору дрогнул. Он замер. — Она здесь?

— Хадзёка отпустила её после твоего прихода, — ответил Таскэ, не поднимая глаз.

— Вот как… — Мамору отвернулся к окну. Челюсть напряглась.

Камидаси сжал пальцы на ручке двери.

«Он знает её. Откуда?»

Он не стал спрашивать. Завёл мотор, и машина тронулась.

— Улица Окаяма, дом 23, — Мамору передал папку. — Камидаси, тебе одно задание. Новичок, так что постарайся. Цель — Мимоя Хидзуки. Нирт-компаньон. Срок истекает через два дня. Хозяин будет упираться. Забрать нужно сегодня.

Дом оказался небольшим, ухоженным. Таскэ позвонил. Дверь открыл молодой парень с красными глазами.

— Здравствуйте, я Таскэ, седьмой корпус N.O.W. Ваш Нирт, Мимоя Хидзуки, подлежит изъятию через сорок восемь часов. Мы предлагаем тридцатипроцентную скидку на замену с сохранением внешности. Прошу подписать акт.

Парень попятился.

— Хидзуки! Беги! — крикнул он, бросаясь вглубь дома.

— Чего стоите? — рявкнул Мамору. — Держите её!

Камидаси уже сделал шаг вперёд, но из-за угла медленно вышла девушка. Её движения были плавными, лишёнными паники.

— Хигути, успокойся, — сказала она тихо. — Бежать бессмысленно. Я только навлеку беду.

— Беду? Что ты несёшь?! — парень упал на колени.

— Через два дня я сломаюсь. Протокол деградации запустится. Я могу причинить тебе боль. А я этого не хочу.

— Хидзуки…

Она присела, обняла его за плечи.

— Если ты хочешь остаться со мной, закажи новую. Она будет любить тебя так же, как я.

— Нет! Это будет уже не ты! Мне нужна только ты!

— Если не подпишешь акт, не будет ни меня, ни другой. Только пустота.

Парень долго молчал. Затем дрожащей рукой взял ручку и поставил подпись. Таскэ кивнул, аккуратно принял документы и передал сигнал в базу. Изъятие прошло по протоколу.

Обратная дорога прошла в тишине. Таскэ смотрел в окно, глаза были красными.

— Тяжело? — спросил Мамору.

— Они же любили друг друга… — Таскэ выдохнул.

— Понимаю. — Мамору перевёл взгляд на Камидаси. — Ты не захочешь испытать такого же.

— Конечно не хочу. А при чём тут…?

Мамору не ответил. Он снова ушёл в себя.

В корпусе Хидзуки передали в технический отсек. Камидаси и Таскэ поднялись в офис. Внутри уже собрались все. Хадзёка стояла у доски, лицо серьёзное.

— Садитесь. Третья среда месяца. Итоги и новости. Итогов мало, поэтому перейдём к главному. С завтрашнего дня вводится программа совместного размещения. Все сотрудники и напарники переезжают в общежитие N.O.W. Жить придётся вместе.

По комнате пробежал шёпот. Кто-то улыбнулся, кто-то нахмурился. Хадзёка продолжила:

— Но это не всё. Камидаси и Таскэ. Ваша пара расформирована.

Таскэ поднял голову. Камидаси замер.

— Таскэ, тебе нужен отдых. Камидаси, тебе нужен напарник, который закроет твои слабые зоны. Мы провели анализ. С завтрашнего дня твой новый напарник и сожитель — Фуккацуми.

Сердце Камидаси пропустило удар. Он медленно обернулся. В дальнем углу, у стены, стояла Фуккацуми. Её взгляд был опущен, пальцы впились в край сумки.

— Э-это значит… — голос дрогнул. — Что она…?

Глава 10

За два дня до собрания…

Камидаси и Фуккацуми вышли из корпуса и направились к воротам. Из-за припаркованного у обочины седана выглянул Таскэ.

— Красава! Вот это выдержка, — прошептал он, довольный.

— О, решили прогуляться. Твоя идея, Таскэ? — за его спиной возникла Хадзёка.

— Хадзёка?! Ты чего так бесшумно ходишь?! Чуть сердце не выронил!

— Ой, не надо. Запасных нервов у меня нет. Кстати, раз нашёлся. Идём в офис. Разговор серьёзный.

— Серьёзный? Звучит как вызов. Пойдём.

Кабинет был пуст. Хадзёка молча налила им чай, села за стол и сцепила пальцы в замок.

— Как сегодня работа?

— Ну-у-у… Всё как обычно. Отработали, потом в кафе отлежались.

— А успехи Камидаси?

— Быстро освоился. Бывает, я сам запутаюсь в архивах, а он подхватывает. Иногда даже мою часть закрывает.

— Похвально.

Хадзёка помешала ложкой в кружке, не поднимая глаз.

— А как тебе их дружеские отношения? С Фуккацуми.

— Вопрос со звёздочкой. В первый день я спросил его напрямую: нравится она ему или нет.

— И что?

— Не ответил. Но покраснел. И с тех пор почти каждый день её упоминает.

— Ты ему что-то говорил? Про границы. Про корпоративную этику.

— Ни в коем случае. Не хочу ломать их динамику. Боюсь, он начнёт сомневаться в себе.

— Заботливый ты, оказывается, Таскэ.

— Он же мой напарник, — Таскэ усмехнулся, но в голосе не было иронии.

Повисло молчание. Хадзёка смотрела в окно, обдумывая слова. Она была не до конца уверена в решении, но времени на сомнения не оставалось.

— Сегодня понедельник?

— Да. Завтра выходной.

— В среду у нас планёрка. Есть два объявления. Первое: с четверга весь персонал переезжает в корпоративное общежитие. То, что за углом.

— Да ну?! Значит, напарники будут жить вместе?

— Так точно.

— Буду жить с Камидаси. Это будет удобно.

— Возможно, нет. — Хадзёка наконец оторвала взгляд от стекла. — Икари осталась без напарника. С Фуккацуми они не сработаются. Будут тянуть показатели вниз.

— У нас только Фуккацуми свободна. Что предлагаешь?

— Перевести тебя к Икари. А Камидаси назначить в пару к Фуккацуми.

— Ты уверена? Ты же знаешь, что…

— Знаю. Но альтернативы нет. Сотрудник без напарника — штраф директору. Плохие показатели — штраф отделу. Икари и Фуккацуми в одной команде — гарантированный сбой. А Камидаси… он уже понимает её паттерны. Так же, как я понимала четыре года назад.

Голос Хадзёки дрогнул. Она резко выпрямилась, сделав вид, что поправляет бумаги.

— Тихо-тихо, — мягко сказал Таскэ. — Я понял. Сам об этом думал.

— А если она не справится?

— Справится. Она четыре года не выходила на изъятия. Но Камидаси… он её не сломает. Доверяю.

— Ха. Я не люблю, когда Фуккацуми общается с парнями её возраста. Но Камидаси… вызывает уважение.

— Значит, согласен?

— Всеми руками.

— Тогда с четверга ты работаешь с Икари. Камидаси — с Фуккацуми. Можешь идти.

Таскэ встал, направился к двери.

— И ещё, — остановила его Хадзёка. — Держи руку на пульсе. Какой бы хороший он ни был, никто не знает, как отреагирует на смену формата. Доноси мне статус. Профессионально.

— Ладно. Пока. Увидимся на планёрке.

Глава 11

Наступил четверг. День переезда в общежитие N.O.W. Процедура обязательная: корпорация считала, что совместный быт ускоряет адаптацию напарников и снижает операционные издержки.

Со вчерашнего собрания Камидаси не находил себе места. Внешне он держался, но внутри всё сжалось. Та самая девушка, что зацепила его с первого взгляда, оказалась Ниртом. Он пропустил утреннюю смену, просидев в пустой квартире, пытаясь уложить это в голове.

— Она Нирт… — пробормотал он, глядя на свои руки. — Ха. Даже с трудом верится.

Но чем дольше он думал, тем яснее становилось одно: это не меняет того, как она смотрит, как заваривает чай, как дрожит от грома. Он не отступит.

К вечеру вещи были собраны. Камидаси в последний раз оглядел пустые стены, закрыл дверь и спустился на улицу. У подъезда ждал Таскэ.

— Ну что, боец? — он кивнул на коробки. — Грузи.

В дороге повисло молчание. Таскэ нарушил его первым:

— Прости, что не сказал раньше. Видел, как ты на неё смотришь. Боялся, что правда всё испортит.

— Ты не виноват, — Камидаси посмотрел в окно. — Может, раньше и ударило бы сильнее. Но я уже месяц с вами. Провёл с ней столько времени… То, что она Нирт, ничего не меняет.

Таскэ усмехнулся, но в глазах не было насмешки:

— Думал, люди не способны полюбить кого-то, кто создан по чертежам. А ты… другой. Уважаю.

Камидаси кивнул, чувствуя, как груз на груди становится чуть легче.

— А кстати, — Таскэ переключил передачу. — Сегодня в офис приходил Мамору. Помнишь того мрачного типа?

— Помню. Он к нам?

— К Фуккацуми.

Камидаси резко выпрямился, колено стукнулось о панель.

— Что? Зачем?

— Не знаю. Заметил перед заданием. После разговора она сама не своя была. Мамору ушёл молча.

— Вот же… — Камидаси стиснул челюсть. Мысль, что этот человек может как-то влиять на неё, жгла изнутри. — Спрошу у неё сегодня.

Общежитие мало отличалось от его старой квартиры: то же большое окно, второй этаж, стандартная планировка. Разница была в качестве отделки и в тишине. Вещи Камидаси были уже расставлены. Вещей Фуккацуми не было.

Он быстро разобрал сумки, решил встретить её ужином. Пару часов он провёл на кухне, сжигая нервы вместе с едой: масло шипело, рис пригорал, руки дрожали от напряжения. К вечеру стол был накрыт. Рядом стоял заварник с чаем, купленным по дороге.

Дверь открылась. Вошла Фуккацуми.

Но Камидаси обратил внимание на другое: за спиной у неё был лишь потёртый рюкзак, а в руке — небольшой чемоданчик. Никаких коробок, никаких личных мелочей. Будто она переехала не из дома, а из камеры хранения.

— О, п-привет! — Камидаси шагнул вперёд. — Я… в честь новоселья приготовил ужин. И чай купил. Знаю, ты разбираешься лучше, но вдруг…

Фуккацуми молча кивнула, прошла мимо стола и открыла свой чемоданчик в углу.

— Прости, что утром не пришёл. Много вещей, разбирался, — он пытался заполнить паузу. — Где будешь спать? Там две кровати наверху, одна у окна. Могу лечь на диване, как скажешь.

Она не ответила. Повесила две куртки в пустой шкаф, рядом с его пальто. Закрыла дверцу.

— Ты молчишь… — Камидаси опустил руки. Мысли метались: «Что я сделал не так? Опять надавил? Сказал что-то не то?»

— Может, поешь? Или чай?

Фуккацуми даже не обернулась. Она аккуратно легла на кровать у окна, отвернулась к стеклу и уставилась на городские огни.

— Что же с тобой… — шепнул он.

Весь вечер прошёл в молчании. Камидаси пытался завязать разговор, предлагал помощь с расстановкой, даже попытался пошутить. Никакой реакции. Наконец, он ушёл в ванную, принял душ в тишине и лёг на свою кровать, убеждая себя: Это адаптация. Ей нужно время. Пройдёт.

Утром он спустился в общую зону с тяжёлой головой. За столом сидела Фуккацуми. Перед ней стояла кружка. И вторая — пустая, но чистая, рядом.

— Доброе утро, — он сел.

Фуккацуми кивнула. Первый контакт за сутки.

— Спасибо. Это тот самый чай? — Камидаси заметил рядом стопку пустых чашек. Видимо, она заваривала несколько раз, но пила молча. «Чёрт, я опять перегнул.»

К обеду настроение упало ниже плинтуса. Камидаси сидел у стены, глядя в одну точку.

— Живой ещё? — Таскэ присел рядом.

— Ага. Еле.

— С Фуккацуми?

— Да. Игнорирует. Что ни спрошу — стена. Я что-то сделал?

— Ситуация, — раздался голос от двери. Сёриша, Камикото и Хикаро стояли в проёме.

— Парни… вы чего?

— Срочный совет, — Хикаро поправил очки. — Заходи. Дверь закрой.

Они собрались в подсобке. Атмосфера была не комедийной, а деловито-напряжённой.

— Выкладывай, — Камикото скрестил руки.

— Она молчит. От еды отказывается. Я пытался дать ей пространство, но только оттолкнул. Боюсь, я всё испортил.

— Ты втюрился, — тихо сказал Таскэ. — А она Нирт с протоколами адаптации. Ей нужен не ухажёр, а стабильность.

— Хикаро, — Сёриша кивнул директору.

— План прост, — Хикаро снял очки. — Не дави. Не спрашивай что не так. Работай в паре чётко по инструкции. Дай ей увидеть, что ты надёжен не в словах, а в действиях. Общие темы заведёшь, когда она сама протянет руку. А сейчас — режим тишины и профессионализма.

— Звучит как притворись, что тебе всё равно, — фыркнул Таскэ.

— Нет, — Хикаро посмотрел на Камидаси. — Звучит как перестань требовать от неё эмоций, которые она ещё не может дать.

Камидаси выдохнул. Впервые за сутки в голове прояснилось.

— Понял. Спасибо, парни.

— Действуй, — Камикото хлопнул его по плечу.

Глава 12

Рабочий день подходил к концу. Камидаси вернулся в общежитие раньше Фуккацуми и решил последовать совету коллег. Сделай вид, что всё нормально. Уберись, накрой стол, будь вежлив, — говорил Сёриша. Камидаси вымыл полы, протёр пыль, поставил на стол две чистые кружки. Получилось стерильно и неестественно.

Дверь открылась. Фуккацуми вошла, молча кивнула и направилась в свою комнату.

— Добрый вечер, — Камидаси попытался сделать голос легче. — Может, чай?

— Спасибо, не сейчас, — ответила она, не останавливаясь. Дверь закрылась.

План Сёриши рассыпался. Камидаси понял, что нормальность не лечит молчание.

На следующий день, перед выездом, Таскэ поймал его у гаража:

— Хватит изображать идеального хозяина. Она Нирт, а не гостья на свидании. На задании всё проще: работай по инструкции, говори только по делу. Дай ей увидеть, что ты предсказуем. Без эмоций. Без давления.

— Звучит как притворись роботом, — фыркнул Камидаси.

— Звучит как дай ей точку опоры. Попробуй.

В офисе Хадзёка вручила ему папку с заданием. Лицо было серьёзным, но в уголках глаз мелькнула усталая усмешка:

— Икари передала, что ты вчера устроил тут цирк. В следующий раз, если решишь показать силу, делай это на полигоне, а не в жилой зоне. А сейчас — к делу. Марш к Фуккацуми.

Камидаси нашёл её во дворе. Она сидела на скамейке, глядя в пасмурное небо. Рядом стоял её рюкзак. Ни лишних вещей, ни личных мелочей. Будто она жила в режиме готов к выезду.

— Едем? — он сел рядом, не приближаясь.

— Да, — она встала. — Машина моя. Я веду.

— Ладно. — Он не стал спорить. Впервые за время их совместной работы он понял: контроль руля для неё — не привилегия, а способ вернуть себе почву под ногами.

В машине повисло молчание. Дворники мерно размазывали дождь по стеклу. Камидаси смотрел на профиль Фуккацуми. Её пальцы крепко сжимали руль, плечи напряжены.

— Фуккацуми, — он сказал тихо, не оборачиваясь. — Ты скрывала, что ты Нирт. Не потому что врала. А потому что боялась, что всё изменится.

Она не ответила. Только слегка сжала руль.

— Ты не испортила бы ничего, — продолжил он. — Я бы всё равно остался. Но теперь я не знаю, где заканчивается Фуккацуми и начинается протокол.

— Протокол не заменяет меня, — её голос прозвучал глухо. — Он просто… ограничивает. У Ниртов есть директивы. Вне рабочего окна общение с напарником считается риском формирования нестабильной привязанности. Я пытаюсь соблюдать. Даже если это глупо.

— Это не глупо, — Камидаси выдохнул. — Это страшно. Тебе страшно привязаться.

Она не подтвердила, но дыхание стало чуть ровнее.

— Мамору, — Камидаси сменил тему, чувствуя, что давить дальше нельзя. — Он приходил к тебе. Что он сказал?

— Он сказал… Если почувствуешь, что он стал дорогим, не отступай. Даже если система говорит иначе. — Она на секунду глянула в зеркало заднего вида. — Он странный. Но он единственный, кто не смотрит на меня как на инструмент или на копию.

— А как ты смотришь на него?

— Как на человека, который уже потерял всё. И не хочет, чтобы я повторила его путь.

Машина свернула на тихую улицу. До цели оставалось несколько кварталов. Молчание вернулось, но теперь оно не давило. Оно стало пространством, в котором можно было дышать.

Глава 13

Прошло несколько дней с тех пор, как они стали напарниками. Разговор о правилах общения ничего не изменил. Фуккацуми по-прежнему молчала в стенах общежития, отвечая лишь короткими фразами на работе. Камидаси перестал пытаться пробить эту стену. Он тоже замолчал, приняв тишину как новую норму.

Вечер в офисе выдался тихим. Заданий не было, все разбирали архивы. К девяти кабинет опустел. Камидаси остался один, решив доделать отчёты. Встал, потянулся, хрустнув шеей.

— Схожу за кофе, — пробормотал он, забирая кошелёк.

Автомат стоял во внутреннем дворе. Февральский ветер был холодным, но уже не ледяным. На скамейке у автомата сидела Икари. Камидаси подошёл ближе. Она подняла голову, в глазах читалась усталость.

— Икари? Ты чего здесь?

— Жду… кое-кого. Уже не важно, — ответила она, отводя взгляд.

Камидаси купил два кофе. Протянул один ей. Сел рядом, соблюдая дистанцию.

— Мёрзнешь.

— Спасибо. — Она обернула пальцы о горячий стакан.

— Кого ждала?

— Неважно. Разошлись, наверное.

Камидаси кивнул, глядя на пар, поднимающийся от крышки.

— Знаешь, я давно хотел спросить. Почему ты так резко со мной? Я же новенький.

Икари напряглась.

— Просто не люблю, когда в коллективе появляются зелёные. А ещё… — она запнулась. — Ты слишком мягкий. В нашей работе это опасно.

— Но наедине ты другая, — тихо сказал он. — Не такая колючая.

Икари слегка покраснела, натянула воротник куртки.

— Не выдумывай. Просто устала орать на всех подряд.

Камидаси встал, отряхнул брюки.

— Я домой. Пойдём вместе?

Икари посмотрела на него, потом на его руку. В её взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. Она приняла руку, поднялась.

— Пойдём.

Он быстро собрал вещи в офисе, выключил свет. Вернулся в квартиру. В комнате Фуккацуми было темно. Под одеялом угадывался неподвижный силуэт.

— Спит. Я и правда засиделся.

Он переоделся, достал из кармана брюк брелок — мягкую игрушку в виде собаки. Завтра отдам.

Под одеялом глаза Фуккацуми были открыты. Она слышала каждый его шаг: ключ в замке, шорох куртки, тихий вздох. Пока его не было, её терзала мысль: «Он избегает меня. Я сама всё испортила». Теперь, услышав знакомые звуки, она выдохнула. Напряжение в груди спало, но слёзы так и не пролились.

Утро прошло по отработанному сценарию. Молча позавтракали. Молча вышли. Молча дошли до корпуса. Камидаси привыкал к этому ритму.

В офисе уже кипела работа. Икари стояла у окна, скрестив руки на груди. Заметив их, она резко обернулась.

— Вы почему опаздываете? — голос звучал строго, но без прежней злости. — Надеюсь, этот разгильдяй Камидаси не задержал вас?

— Вина моя, — начал он, но она махнула рукой.

— Ладно. Главное, что пришли. За столы, документы сами себя не рассортируют.

Она ушла. Фуккацуми проследовала за ней.

Камидаси усмехнулся. Всё-таки она как погода: то гроза, то штиль. Но улыбался он искренне.

Глава 14

Прошло три дня, как Камидаси задерживался в офисе допоздна. В квартире Фуккацуми всё это время царила напряжённая тишина. Она не звонила, не писала. Просто ждала. Каждый вечер заваривала чай, ставила кружку на стол, а к утру выливала остывшее в раковину. Протокол запрещал нарушать рабочие границы, но привычка ждать оказалась сильнее директив.

Сегодня всё повторилось. Камидаси сидел за монитором, в кабинете было пусто. Третья чашка кофе остывала рядом с клавиатурой. Он не избегал дома. Просто хотел закрыть отчёты, чтобы завтра не возвращаться к ним. Так был погружён в работу, что не заметил, как открылась дверь.

— Здравствуй.

Голос раздался прямо за спиной. Камидаси вздрогнул, обернулся. В проёме стоял Мамору. В руке — две банки энергетика. Он молча поставил одну на стол, сел на соседний стул.

— Ты чего тут забыл? — Камидаси нахмурился, но банку не отодвинул.

— Третий день захожу. Видел, как ты вчера кофе покупал. Окно горит до ночи. Решил зайти, — Мамору отпил глоток. — Как там Фуккацуми?

Вопрос прозвучал ровно, но Камидаси почувствовал укол в груди.

— Тебе какое дело?

— Мне интересно, как поживает такая… светлая девочка.

— Светлая? — Камидаси резко выпрямился. Стул скрипнул.

Мамору слегка приподнял бровь.

— Т-ты чего?

— Ничего, — Камидаси сделал глубокий вдох, заставляя себя расслабить плечи. — Нормально у неё. Просто… рабочие разногласия.

Мамору помолчал. Взгляд скользнул в окно, на тёмный двор.

— Тебе пора домой. Сейчас.

— А ты?

— Поработаю за тебя. Отчёты сдавал ещё в пятом корпусе. Делать всё равно нечего.

Камидаси колебался. Доверять незнакомцу? Но Мамору уже тянулся к клавиатуре. Жест был однозначен. Камидаси кивнул, собрал вещи и вышел.

На улице мело. Снег падал крупными хлопьями, оседая на плечах и воротнике. Камидаси шёл медленно, проклиная себя за задержки. У шлагбаума, под светом одинокого фонаря, стояла фигура в светлой куртке.

— Фуккацуми?

Она обернулась. Лицо бледное, глаза блестели. В руках — термос.

— Ты что здесь делаешь?

— Ждала, — голос дрогнул. Она опустила взгляд. — Третий день. В два ночи, в три… Я заваривала чай. Каждый вечер. Выливала в раковину каждое утро.

Камидаси замер.

— Я знаю, что по правилам мы не должны… Но я не могу больше молчать. Я переживаю. И хочу, чтобы ты знал: я буду рядом. Даже если это против протокола.

Она не упала на колени. Не разрыдалась в голос. Просто стояла, сжимая термос так, что костяшки побелели, и смотрела на него глазами, в которых читалась тихая, невыносимая тяжесть.

Камидаси шагнул вперёд, осторожно забрал у неё термос.

— Не надо больше ждать у шлагбаума, — тихо сказал он. — Я буду приходить вовремя. Идём домой. Приготовим ужин. Посмотрим что-нибудь. Просто посидим.

Фуккацуми медленно кивнула. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.

Они пошли к общежитию. Камидаси оглянулся. В окне третьего этажа, за стеклом освещённого кабинета, стоял силуэт. Мамору смотрел им вслед. На лице не было улыбки. Только тихая, усталая решимость. Камидаси кивнул ему и обернулся к Фуккацуми.

Глава 15

Первые дни весны вступили в свои права. Корпус № 7 N.O.W. жил в привычном ритме. Камидаси уже работал как профессионал, и коллеги часто полагались на него. Фуккацуми не отставала: не проработав четыре года, она быстро наверстала упущенное, и их совместные задания по изъятию шли чётко, без заминок. После того разговора у шлагбаума их отношения заметно наладились. Каждое утро теперь начиналось за кружкой чая с обсуждением планов на день, а вечера проходили в спокойном быту, разбавленном лёгкими шутками. Фуккацуми даже завела дневник, куда записывала забавные и грустные моменты последних недель. За это время она стала улыбаться всё чаще.

Сегодня Хадзёка вручила им папку с заданием. Фуккацуми подошла к столу Камидаси и поделилась новостью.

— Работёнка? — спросил он.

— Да. Изъятие Нирта по имени Рико Цутия. Живёт в северном районе, почти в центре.

— Поехали? Как раз хотел отвлечься от бумаг.

Фуккацуми кивнула, и они направились в гараж. В дороге Камидаси изучал документы и обратил внимание на одну деталь: Рико жила не одна, а с маленьким мальчиком. Он нахмурился, представляя, как пройдёт встреча. Лёгкого изъятия ждать не стоило.

Здание оказалось старой трёхэтажкой. Рико снимала квартиру на третьем этаже. Они поднялись по лестнице и постучали.

— Бегу! — раздался из-за двери звонкий голос. Через минуту дверь открылась.

На пороге стояла девушка. Светло-каштановые волосы собраны в аккуратный пучок, на ней простое светло-зелёное платье и белоснежный фартук. Голубые глаза смотрели приветливо, на губах играла мягкая улыбка.

— Здравствуйте, я Нисида Фуккацуми из N.O.W. Мы по делу Рико Цутия, — Фуккацуми показала удостоверение.

— Здравствуйте, я её напарник, Камидаси Х…

— Я Рико Цутия, та, кого вы ищете, — девушка мягко перебила его. — И прекрасно знаю, зачем вы пришли. Проходите.

Камидаси и Фуккацуми вошли, переглянувшись. В квартире пахло корицей и ванилью. Всё блестело чистотой, будто сюда только что навели лоск. Рико усадила их за стол, разлила чай по кружкам и поставила тарелку с пряниками.

— Извините, я всё ещё не могу свыкнуться с мыслью, что скоро уйду. Пытаюсь вести себя как обычно, — сказала она, присаживаясь рядом.

— Мы не торопим. У нас есть время, чтобы вы могли закончить дела, — ответила Фуккацуми, отпивая чай. — Очень вкусно.

— Рада, что оценили, — Рико вновь улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень.

— Цутия-сан… — начал Камидаси, заглядывая в бумаги.

— Можно просто Рико.

— Хорошо, Рико. В документах указано, что вы проживаете с ребёнком. Где он? Для оформления нам нужна его подпись или согласие опекуна.

Улыбка Рико погасла. Она отвернулась к окну, и на лице застыло нечто вымученное.

— Мити сейчас в школе. Вернётся через час.

Камидаси понял, что коснулся самой болезненной темы. Девушка это тоже поняла: часы её контракта тикали, а значит, тикало и время, которое у неё осталось с мальчиком.

— Простите, что напомнил, — тихо сказал он, отводя взгляд.

— Ничего страшного. — Рико глубоко вдохнула, беря себя в руки. — Скажите… Вы сможете помочь мне с одной просьбой? В её голосе звенела надежда.

— Конечно.

— Завтра у Мити день рождения. Родителей у него нет уже шесть лет. Он был совсем малышом, когда потерял их. Я стараюсь каждый год устраивать праздник, но… он всегда чем-то недоволен, хоть и пытается не показывать вида. Я так и не научилась делать этот день по-настоящему особенным. А это… это мой последний шанс побыть с ним вместе. Я хочу, чтобы он запомнил этот день счастливым… — По её щеке скатилась слеза.

Камидаси почувствовал, как сжимается горло. Он посмотрел на Фуккацуми. В её взгляде читалось однозначное: «Надо действовать». Он кивнул и поднялся со стула.

— Мы поможем.

Рико просияла.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — Она порывисто обняла их обоих, не скрывая слёз.

— Тогда завтра сделаем всё, что в наших силах.

Камидаси и Фуккацуми переглянулись и кивнули. Тепло попрощавшись, они вышли из квартиры и направились к машине.

Глава 16

Сегодня Камидаси и Фуккацуми взяли выходной. Хадзёка, выслушав их просьбу, не стала препятствовать. Всю ночь они прокорпели над планом праздника: украшения, угощения, поздравления — всё было тщательно расписано в новом дневнике Фуккацуми. Утром они заскочили в корпус лишь за служебной машиной и выдвинулись по адресу. В дороге мысли крутились только вокруг предстоящего праздника. Они болтали без умолку, так что Фуккацуми едва не проскочила на красный свет.

По прибытию их встретила Рико с той же тёплой, открытой улыбкой.

— Вы всё-таки пришли! — сказала она, впуская гостей.

— Если Камидаси пообещал, он сдержит слово, — Фуккацуми тепло посмотрела на напарника.

— Да, я всегда держу обещания. — Камидаси достал из кармана блокнот. — Вот, мы расписали, что нужно купить и сделать.

Рико взяла тетрадь, но не стала открывать.

— Это же личный дневник, можно? — смущённо спросила она.

— Я только недавно его завела. Пока там ничего секретного.

— Хорошо.

Рико открыла блокнот и углубилась в чтение, пройдя на кухню. Камидаси и Фуккацуми последовали за ней. Она заглянула в холодильник, сверилась со списком и вздохнула.

— С продуктами проблем нет. На картошку, рис и карри всё есть. Насчёт торта вы ничего не написали, но у меня есть идея — расскажу позже. Проблема в украшениях… У меня нет ни цветной бумаги, ни картона, ничего.

Раздался звонок. Рико никого не ждала. Она подошла к двери, приоткрыла её, не снимая цепочку.

— Кто там? — тихо спросила она.

— Кто-кто? Свои, из N.O.W, — отозвался женский голос. Из-за двери выглянула Икари, а за ней Таскэ с большой коробкой в руках.

Фуккацуми, услышав знакомые голоса, подбежала к прихожей, за ней потянулся Камидаси.

— И-Икари?! — изумлённо выдохнула Фуккацуми.

— Вы что тут делаете? — не менее удивлённо спросил Камидаси.

— Вы их знаете? — Рико перевела взгляд на гостей.

— Конечно, мы из того же корпуса, — фыркнула Икари.

Рико улыбнулась и открыла дверь. Икари оглядела всех и вошла. Таскэ протиснулся следом, бережно неся коробку.

— Так-с, ну что, рассказывайте, — скрестила руки Икари.

— А зачем тебе всё объяснять? Хадзёка уже всё разжевала, — буркнул Таскэ.

— Лучше скажите, зачем вы сами сюда припёрлись? — нахмурился Камидаси.

— Икари заметила, что вы уехали, даже не зайдя в офис. Спросила у Хадзёки, куда и зачем. Та всё рассказала. Икари решила помочь. Видимо, влюбилась, — Таскэ ухмыльнулся.

— Т-ты… Что ты несёшь?! — Икари замахнулась, но он ловко увернулся. Она глубоко вдохнула, пытаясь совладать с собой, молча забрала коробку, унесла её в комнату и вернулась.

— Давайте так: Фуккацуми и Таскэ займутся украшениями. Остальные — готовкой.

— А можно я тоже на кухню? — неуверенно спросила Фуккацуми.

— Я бы с радостью, если бы не знала, как у тебя это выходит.

Фуккацуми поникла, но вместе с Таскэ отправилась в комнату.

Камидаси протянул дневник Икари. Она удивлённо провела пальцем по обложке.

— Фуккацуми завела новый? — спросила она.

— Новый? — переспросил Камидаси.

— А ты не знал? Вроде вы хорошо ладите, а она тебе его не показывает.

— Вот как… — Камидаси задумался. Почему-то его вдруг кольнуло любопытство. Что было в старом? О чём она писала до их сближения? Но Рико уже предложила начать готовку, и он отложил мысли в сторону.

Икари пробежалась глазами по списку блюд и повязала фартук.

— Я беру карри. Вы — остальное.

Работа закипела. То и дело случались мелкие неурядицы: Рико чихала, поднимая облако муки; Камидаси ронял приборы и ударялся коленом о стол; Икари то и дело отвлекалась, наблюдая за ним, и тоже начинала путаться. В комнате у Таскэ и Фуккацуми дела шли глаже: они аккуратно вырезали бумажные узоры и нанизывали их на нити.

К полудню всё было почти готово. Блюда перекочевали на стол в зале, где уже висели гирлянды и самодельные украшения. Камидаси, выдохнув, опустился на диван. Взгляд зацепился за фотографию в рамке на полке. На снимке были мужчина, женщина, Рико, а на стуле рядом сидел совсем маленький Мити. Перед ними стоял торт, поразительно похожий на тот, что они пекли сегодня. Мальчик улыбался во весь рот и тянулся к Рико.

Камидаси долго смотрел на снимок, не замечая, как рядом остановилась хозяйка.

— Это было шесть лет назад, — тихо начала Рико. — Последнее фото с его родителями. Через неделю они погибли в аварии. С тех пор его день рождения стал для него тяжёлым напоминанием.

Камидаси почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Я понимаю его… — сказал он, стараясь держать голос ровным. — Моя мама тоже погибла в аварии. Год назад. Отец после этого… изменился. Они были вместе с детства, а потом остался один.

— Разве это не тот самый торт? — он кивнул на блюдо.

— Он самый. Мити тогда обожал его, но я никогда не решалась повторить. Сегодня — особенный день.

— Не знаю, станет ему лучше или хуже. Но я хочу, чтобы он снова попробовал этот вкус. Пусть он не будет идеальным, как у его мамы.

Рико постояла молча, затем позвала всех к столу. Гости и Рико с Фуккацуми встали у двери. Послышался щелчок замка. Мити вошёл в квартиру.

— С днём рождения! — грянуло хором, взвились конфетти.

Мальчик не дрогнул. Лишь слегка отшатнулся, но тут же выпрямился и прошёл дальше.

— Рико, кто эти люди? И зачем вы всё это устроили? — его голос звучал глухо.

Рико запнулась, но Мити перебил её сам:

— Всё, я понял.

По его щеке покатилась слеза.

— Мити… — Рико шагнула к нему и обняла.

— Мы устроили тебе праздник! — улыбнулась она сквозь слёзы.

Мальчик немного поплакал, затем сел за стол. Взгляд упал на торт. Казалось, память вернула его на шесть лет назад: улыбки родителей, заботу Рико. Он придвинул блюдо, отломил вилкой кусочек и попробовал. Глаза снова наполнились слезами. Он обнял Рико крепче.

— Мама… — прошептал он.

Время потекло иначе. Мити успокоился, и вечер прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Он успел перезнакомиться со всеми, но больше всего внимания уделял Камидаси и Фуккацуми. Уже вечером, прощаясь, Камидаси оставил Рико и Мити свой номер телефона.

— Мы обязательно придём в последний день, — сказал он. — И попрощаемся как следует.

Глава 17

С тех пор как Мити исполнилось одиннадцать, прошло два дня. Завтра Камидаси и Фуккацуми должны были провести изъятие Рико. Но всё пошло не по плану.

Они сидели на скамейке во дворе корпуса, допивая остывший чай. Камидаси собирался подняться в офис, чтобы закончить отчёты, но у лестницы его окликнули. Из-за угла выскочила Хадзёка. За ней, запыхавшись, бежали Икари, Таскэ и ещё несколько сотрудников. Лицо Хадзёки было бледным, взгляд острым.

— Не время для перерывов, — резко сказала она, хватая Камидаси за рукав. — Рико пропала. Ваш Нирт.

Камидаси выронил стаканчик.

— Что? Где она? Кто забрал?

— Никто не знает. Три часа назад её не стало. Мити звонил в офис, трубку взяла дежурная. Передала всё, что успел сказать ребёнок.

Фуккацуми уже бежала к парковке. Камидаси догнал её, на ходу объясняя ситуацию. По её щеке скатилась слеза, но руки уже уверенно легли на руль. Машина рванула с места, вдавливая пассажиров в сиденья.

Квартира Рико встретила тишиной. Дверь оказалась не заперта. Они вбежали внутрь. В дальней комнате, свернувшись на полу, сидел Мити.

— Мити! — Камидаси опустился рядом. Мальчик вздрогнул, узнал его и вцепился в куртку, судорожно всхлипывая.

— Ты почему не открывал?

— Я думал, они вернутся… — голос дрожал. — Пришли люди. В тёмной одежде. Спрашивали Рико. Её не было, она ушла в магазин. Я сказал… А потом её не стало. Я позвонил. Девушка ответила. Я всё сказал…

— Люди в тёмной одежде? — Камидаси переглянулся с Фуккацуми.

— Чёрный рынок, — тихо произнесла она. — Три года назад они вывозили Ниртов. Продавали нелегально. Корпорация их прикрыла, но… значит, не всех.

Камидаси поднял Мити на руки, подхватил Фуккацуми за локоть. На улице уже ждала машина Икари. Таскэ открывал багажник, готовя оборудование.

— Мальчик цел? — бросила Икари.

— Да. Есть зацепка: чёрный рынок.

Икари кивнула, быстро настроила рацию. — Принимаю. Передаю всем группам. Камидаси, Фуккацуми, вот вам каналы. Я заберу Мити в безопасную зону. Вы — в центр. Хадзёка уже координирует прочёс.

Машина Икари уехала. Камидаси и Фуккацуми сели в свой автомобиль. Голос Хадзёки прорезал эфир:

— Всем группам: центральный район, приоритет один. Прочесать склады, заброшки, подвалы. Время работает против нас. До критического сбоя сигнала у Рико осталось четыре часа. Уже прошло три. Действуйте.

Машина сорвалась с места, шины заскрежетали по асфальту. Районы делили между парами. Север, юг, промзона. Центру достались они. Камидаси знал, что чёрный рынок не станет прятаться на виду, но протокол есть протокол. С каждой минутой тишина в эфире давила сильнее. Ночная тьма опускалась на город, поглощая последние лучи.

К полуночи все группы собрались у дома Рико. Лица уставшие, глаза красные от напряжения.

— Чёрт возьми, — выдохнула Хадзёка, потирая переносицу.

— Тише, — подошёл Камикото, протягивая термос. — Напряжение не поможет.

— Кофе, — Камидаси протянул ей бумажный стакан. — Фуккацуми отказалась. Вам нужно держаться.

Хадзёка кивнула, сделала глоток. Взгляд снова стал жёстким.

— Слушайте все. Остался один сектор. Закрытый промышленный район. Рискованно, но логика подсказывает: они там. Отдых отменяется. Выдвигаемся.

Глава 18

Ночь поглотила город. Окна домов погасли, по улицам скользили редкие машины. Камидаси и отряд прибыли к границе закрытого района. Это место никогда не славилось доброй репутацией: наркобароны, контрабандисты и подпольные торговцы Ниртами укрывались здесь десятилетиями. Даже полиция избегала этих кварталов. Но сегодня сотрудникам N.O.W. пришлось ступить на эту землю.

— Все по парам, — бросила Хадзёка, роясь в багажнике внедорожника. — Выдаю спецсредства. Кодовое название: I.D.W.A.N. — Instant Depolarization Weapon Against Nirts.

— Извините, а зачем оно нам? — спросил Камидаси.

— Знаю, ты хочешь решить всё миром. Но время против нас. Если мы не найдём Рико вовремя, пускать вирус придётся в любом случае.

— Вы хотите сказать… стереть её? Навсегда?

— Да. Вирус обнуляет нейросеть. Система отключается без возможности восстановления.

Камидаси побледнел. В голове мелькнул Мити, ждущий возвращения. А ему предлагают нажать кнопку «выкл», не дав даже попрощаться.

— Понял, — тихо сказал он, опуская взгляд.

— Прости, — Хадзёка протянула ему компактный блок. — Но если найдём её раньше, это не пригодится. Держи темп. Не сдавайся.

Слова подстегнули Камидаси. Он не мог позволить, чтобы семья потеряла Рико таким образом. Хадзёка раздала устройства, и группа двинулась вглубь пустынных улиц. Тишина давила. Даже в глухую ночь этот район гудел жизнями, а сейчас — мертвецки молчал.

— Слишком тихо, — пробормотала Хадзёка, напрягая слух. — Мне это не нравится.

Вдали заревел двигатель. Тяжёлый внедорожник остановился в десятке метров. Из него выгрузились бойцы в тактической экипировке, мгновенно взяв группу на мушку.

— Стоять! Код доступа! — рявкнул командир.

— N.O.W., седьмой корпус, — Хадзёка медленно подняла удостоверение. — Операция по поиску похищенного Нирта.

Один из бойцов шагнул вперёд, не опуская оружия, сверил данные по рации, кивнул.

— Подтверждено. Огонь не открывать.

Дула опустились, но напряжение не спало. Дверь броневика хлопнула. Вышел мужчина в форме, без шлема. Лицо в полумраке было трудно разглядеть.

— Вы зачем сюда пожаловали? — спросил он.

Хадзёка вздрогнула.

— Кеншин… Мори?

Солдаты напряглись, но Кеншин поднял руку.

— Свободно. Хадзёка, давно не виделись. Ты всё ещё в N.O.W.?

— А ты до сих пор в S.A.D.? — она сделала шаг ближе. — Мы ищем Рико Цутия. Похищена час назад.

— Знаю. Нам позвонила ваша сотрудница, Икари. Передала координаты, попросила поддержку. Мы здесь по той же причине.

— Вот же она… — Хадзёка выдохнула. — Объясни, как вы допустили утечку?

— Потом. Сейчас время работает против нас. Сигнал деградирует. До критического сбоя осталось три часа.

Группа погрузилась в технику. По пути к временному командному пункту Камидаси впитывал детали. S.A.D. — Подразделение особых операций. Работали в связке со спецназом, занимались ликвидацией вышедших из-под контроля Ниртов.

— Как вы могли упустить её? — повторил Кеншин, изучая карты на мониторах.

— Рико жила с ребёнком, — ответила Хадзёка ровно. — Мити. Ему одиннадцать. Когда пришли поддельные сотрудники N.O.W., он поверил и указал маршрут. Осознал ошибку слишком поздно. Мы не можем позволить, чтобы его травма стала поводом для ликвидации.

— Мальчик не при чём, — Кеншин помолчал. — У нас только обрывки данных. Знаем, что её везут на склад в промзоне. Но детектор пока молчит.

— Дайте нам шанс, — Хадзёка перехватила его взгляд. — Я знаю ваши протоколы. Если мы найдём её первыми, сможем провести безопасное изъятие. Без вируса.

— Хадзёка, приказ чёткий: найти, проверить, ликвидировать при признаках нестабильности.

— Она стабильна! — голос дрогнул, но она сдержалась. — Нирты не машины. У них есть память, привязанность, боль. Фуккацуми… ты помнишь, что стало с ней после прошлого инцидента? Она замкнулась, потому что её заставили поверить, что она — расходный материал. Не повторяй ту ошибку.

Кеншин отвернулся. Линия его рта стала жёстче.

— У вас один час. Если за это время не будет контакта или сигнал не стабилизируется — S.A.D. вступает по протоколу «Чистка».

— Принято, — Хадзёка мгновенно переключилась на командный тон. — Всем группам: час на поиск. Работаем жестко. Двери, замки, преграды — ломаем, если мешает. Передаю частоты. Вперёд!

Фуккацуми стояла чуть в стороне, сжимая края куртки.

— Мы успеем? — тихо спросила она.

Хадзёка подошла, взяла её за руку, посмотрела прямо в глаза.

— Не обещаю чудес. Но сделаем всё, чтобы она вернулась.

Камидаси шагнул рядом, накрыл её ладонь своей.

— Я тоже. До конца.

Фуккацуми медленно кивнула. В её взгляде мелькнула твёрдая решимость.

— Я остаюсь на связи, — Хадзёка уже разворачивалась к мониторам. — Координирую, передаю данные. Двигайтесь!

Глава 19

Пока они находились на базе S.A.D., на улице начался дождь. Сначала редкие капли, затем ливень. Группы разошлись по секторам. Камидаси и Фуккацуми двинулись на север. Район был подозрительно пуст: ни машин, ни прохожих, только гул воды по асфальту. Камидаси проверял каждый подъезд, каждый подвал. Пусто.

— Чёрт… Куда они делись?! — он ударил кулаком по бетонной стене, сжимая виски.

Фуккацуми смотрела на него с тревогой. Обычно он был полон энергии, его улыбка гасла лишь на секунду, чтобы тут же вернуться. Сейчас его лицо осунулось, в глазах читалось бессилие. Она осторожно коснулась его руки.

— Камидаси. Мы найдём её. Обязательно. Показывать слабость сейчас — самое глупое.

— Ты всегда умеешь подобрать слова, — он выдохнул, выпрямляясь. — Идём дальше.

Дождь усилился, превратившись в сплошную стену воды. На востоке небо начало светлеть, но рассвет лишь подчёркивал мрачность улиц.

— Уже светает. Осталось меньше часа. Дела плохи, — Камидаси смотрел вперёд, щурясь от дождя. — Нужно ускоряться.

— Да, — кивнула Фуккацуми.

Они бежали по лужам, вглядываясь в каждый силуэт. В рации затрещал голос Хадзёки:

— Внимание всем! Камидаси, приём.

— Слушаю! — он прижал рацию к уху.

— Ты не в курсе, где остальные? Ловлю только тебя.

— Нет, мы разделились сразу после выхода с базы.

— Поняла. Камера тринадцать, улица Такэсита-дори, два квартала от вас. Зафиксированы два силуэта. Один силой заталкивает девушку, похожую на Рико, в подъезд.

Камидаси резко развернулся, едва не поскользнувшись, и схватил Фуккацуми за запястье.

— Такэсита-дори. Бегом!

Двухэтажное здание привлекло их внимание первым. Камидаси, сжимая электрошокер, проверил первый этаж, затем лестницу. Второй. Всё пусто, кроме комнаты с табличкой «46». Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь и замер. На стене виднелись брызги крови. За столом лежала рука.

— Фуккацуми! Стой! Не заходи! — крикнул он, шагнув вперёд.

Фуккацуми замерла за порогом. Камидаси проверил пульс. Холодная кожа. Зрачки расширены.

— Мёртв… — тихо сказал он. — Но кто это сделал?

Кровь не свернулась. Значит, это произошло минут десять назад. Он выбежал в коридор, чтобы проверить соседние двери, и заметил движение у ниши с мусорными баками. Там стояла девушка, спиной к нему. Бежевые шорты, голубая футболка, русая коса.

— Р-Рико? — голос дрогнул.

Она обернулась. Это была она. Но что-то изменилось. Глаза покраснели, веки неестественно дёргались, на ткани футболки виднелись тёмные капли. Движения были рваными, как у механизма с сбитой синхронизацией.

— Быть не может… — Фуккацуми попятилась. — Мы опоздали?

— Рико! Тебя ждёт Мити! — крикнул Камидаси, стараясь говорить ровно. — Ты не можешь просто стоять здесь!

— Ми… чи… — проскрежетала она, сжимая кулаки.

Камидаси сделал шаг вперёд.

— Да, Мити. Всё верно. Идём к нему. Мы всё закончим.

Рико дернулась и бросилась на него. Удар был резким, нечеловечески быстрым.

— Камидаси, осторожно! — Фуккацуми врезалась в него плечом, сбивая с ног.

Рико промахнулась, но её коготь-подкова задел голень Фуккацуми. Та вскрикнула, сжав зубы. Камидаси тут же поднялся, помогая ей отползти. Нога не держала вес. Рико медленно поднималась с пола, взгляд расфокусирован.

— Чёрт… Что с тобой происходит?!

В этот момент прозвучали два выстрела.

— Стоять! НОА-7, сдавайтесь! — голос Икари эхом разнёсся по коридору.

— Рико! — позади неё показался Мити.

Нирт дёрнулась, отступая. Раздался третий выстрел — щелчок пустого затвора.

— Твою… патроны кончились, — Икари замерла, переводя дыхание.

Наступила тишина, прерываемая лишь стуком дождя по крыше. Икари стояла в паре метров от Рико. Камидаси и Фуккацуми — позади. Мити выглянул из-за спины напарницы.

— Рико… Пойдём домой, — тихо сказал он.

На лице Нирта мелькнула судорога. Память боролась с протоколом деградации. Она рванулась вперёд, но не к Икари, а к Мити. Схватила его за запястье и потащила к лестнице.

— Мити! — кашляя, крикнула Икари.

— Ты как?! — Камидаси подскочил к ней.

— Жива. Нога… — Фуккацуми попыталась встать, но поморщилась от боли.

— Сиди. Не трать силы. — Камидаси усадил её на ящик из-под оборудования. — Икари, потом разберёмся. Сейчас бежим. Ты с Фуккацуми.

— Принято. — Икари кивнула, проверяя обойму.

Камидаси рванул к лестнице, нажимая кнопку рации:

— Хадзёка, приём! Мы потеряли визуальный контакт!

Молчание.

— Хадзёка!

Лишь треск помех. Связь пропала.

— Чёрт… Куда они?! — он схватился за голову, оглядываясь в пустой коридор.

Рёв мотора заставил его вздрогнуть. Внедорожник S.A.D. затормозил у входа. Окно опустилось. За рулём сидел Мамору.

— Запрыгивай.

— Мамору? Как ты…

— Некогда. Я знаю, куда она побежала. Влезай.

Машина рванула с места. Камидаси вжался в сиденье. Через несколько минут они подъехали к старому трёхэтажному дому. Мамору выскочил первым, Камидаси — следом. Они взбежали по пожарной лестнице на крышу.

Ветер рвал дождевые капли. Рико стояла у края, одной рукой сжимая воротник Мити. Мальчик хрипел, ноги болтались в воздухе. Заметив их, Нирт опустила его на мокрый бетон.

— Что ты делаешь?! — крикнул Камидаси.

— Рико! Он же тебе как сын!

— Её не спасти, — голос Мамору был ледяным. — Таймер вышел. Протокол деградации запущен. Доставай I.D.W.A.N.

Камидаси дрожащей рукой достал компактный блок. Прицелился. В этот момент Рико метнула в него кусок арматуры. Удар пришёлся в бок. Камидаси рухнул на колени, хватаясь за рану. Тёплая кровь мгновенно смешалась с дождевой водой.

— Камидаси! — Мамору перехватил оружие, направив его на Нирта.

— М-Мамору… — Камидаси попытался подняться, но силы уходили вместе с кровью.

— Не трать воздух, — Мамору взял оружие двумя руками, прицелился. — Один выход. Выстрел.

— Возможно, ты прав… — Камидаси смотрел на Рико. Его рука легла на плечо напарника. — Не принимай близко к сердцу. В жизни так бывает: находишь кого-то близкого, а потом он уходит на твоих глазах. Но ты, Мамору… ты ещё многое сделаешь.

— Не наставляй меня, — голос Мамору дрогнул. Палец лег на спуск.

В этот момент послышались тяжёлые шаги по мокрой крыше. Фуккацуми, хромая, выбежала из проёма. Она не кричала. Просто бросилась вперёд, закрывая собой линию огня.

— Фуккацуми! — вырвалось у Камидаси.

Мамору уже нажал на курок.

Глава 20

Два года назад. Зима.

Офис седьмого корпуса N.O.W. тонул в вечерних сумерках. Большинство сотрудников уже разошлись, остались только Фуккацуми и Хадзёка. Они разбирали архивы, изредка прерываясь на чай. На их плечи свалился тяжёлый случай: проблемный Нирт, отказывающийся подчиняться протоколу. Уже несколько дней они ломали голову, как его изъять.

— Может, передохнём? — предложила Хадзёка, откладывая папку. — Сходим в наше любимое место, купим булочек.

— Давай! А то голова уже не варит, — Фуккацуми откинулась на спинку стула и потянулась.

— Ну-с, тогда собирайся.

На улице мело. Редкие снежные хлопья кружил промозглый ветер. Хадзёка помогла подруге поправить шарф, и они вышли в сгущающиеся сумерки. Улицы почти опустели, лишь редкие машины шуршали шинами по мокрому асфальту.

— Давай зайдём сюда? — Хадзёка кивнула на магазин у перекрёстка.

— Тут же нет булочек… — Фуккацуми надула щёки.

— Снова за пивом? — она демонстративно отвела взгляд.

— Фукки, ну давай в последний раз? — Хадзёка присела перед ней, взяла за руки. — Обещаешь больше не тянуть?

— Честно. Обещаю.

— Тогда ладно.

Хадзёка вышла, щёлкнула банкой, и воздух наполнился лёгким запахом хмеля. У ларька по пути в парк она купила маковые булочки, и они уселись на скамейку, откуда открывался вид на пустующие аттракционы.

— Красиво? — спросила Хадзёка.

— Да. Впрочем, как всегда, — улыбнулась Фуккацуми, болтая ногами.

Они работали вместе уже второй год. Раньше Фуккацуми была тихой, неуверенной в себе девушкой: молча заваривала чай, избегала разговоров, пряталась от коллег. Но Хадзёка взяла её в напарницы, и та изменилась. Теперь улыбка редко покидала её лицо, а короткие фразы превращались в долгие, живые беседы. Они стали близки, как сёстры.

— Фукки, что думаешь о нашем текущем деле? — спросила Хадзёка, отламывая кусочек булки.

— Не знаю… — Фуккацуми опустила взгляд. — Никогда такого не было. Раньше всё было просто: приходили, подписывали бумаги, забирали. А этот старик убегает второй день. Хорошо, хоть протокол даёт нам время.

— Со временем всё сложнее. Остались сутки. Людей не хватает, полноценные поиски невозможны. Я даже хотела выйти сама, но понимаю — одной не справлюсь.

— Сутки?! Не может быть…

— Ешь и не накручивай. Время ещё есть.

Катсуо Саито. Нирт-дедушка. Внук заказал его после гибели настоящего деда, привязался так сильно, что отказывался отпускать. По корпоративному уставу, принудительное изъятие без согласия владельца возможно только за час до критического сбоя нейросети. До этого момента они лишь отслеживали перемещения и отступали, чтобы не нарушать регламент.

— Фукки, вопрос, конечно, странный, но… — Хадзёка посмотрела на неё. — Что если в тебя влюбится человек? Не Нирт. Что сделаешь?

— Я… не знаю. Моё время тоже однажды закончится. Он останется один, с разбитым сердцем. Я не хочу этого ни себе, ни ему.

— Понятно, — Хадзёка кивнула. — Честно, я именно такой ответ и ожидала.

Зазвонил телефон Хадзёки. Она ответила с улыбкой, но через секунду улыбка стёрлась. Лицо побледнело, ответы стали короткими, нервными. Она резко положила трубку.

— Фукки, я ошиблась в расчётах! До критического сбоя осталось меньше тридцати минут. Старик начнёт деградировать. Мне скинули примерные координаты.

Фуккацуми вскочила со скамейки.

— Куда ехать? — она уже бежала следом.

— Спальный район, за детской поликлинией, на окраине.

— Ловим такси и мчим туда!

Глава 21

Пустую, погружённую в ночь улицу, пронзил резкий хлопок двери. Хадзёка выскочила из такси, бросив водителю всю мелочь из кармана. Фуккацуми последовала за ней, сразу нырнув в переулок за поликлиникой. Улица здесь была ещё темнее: фонари не горели. Трёхэтажки готовили к сносу, жильцов расселили две недели назад. Лишь в двух окнах на разных этажах пробивался тусклый свет. Поиски сузились. Они разделились.

Фуккацуми проверила подъезд. Пусто. Вышла на улицу и заметила, как по пожарной лестнице стремительно спускаются двое.

— Фуккацуми! Они здесь! — крикнула Хадзёка, вылетая из соседнего двора. Впереди бежал парень, поддерживая старика.

Дистанция — метров тридцать. Хадзёка задыхалась, но не сбавляла темп. Достала рацию.

— Приём, седьмой корпус, Хадзёка Лэнгли. Нирт в стадии преддеградации, владелец сопротивляется. Прошу подкрепление, периметр Синдзюку.

— Принято. Высылаем отряд тридцать восемь S.A.D.

Голос командира прорезал эфир:

— Лэнгли. Мы перекрыли три основных выхода. Заметили две цели у заброшенного цеха. Входят внутрь.

— Ждите нас! Не открывайте огонь без согласования! Я знаю ваши протоколы!

— Десять минут, Лэнгли. Потом действуем по уставу.

Хадзёка спрятала рацию, рванула вперёд. Фуккацуми вбежала за ней в тёмный проём.

Внутри пахло сыростью и пылью. В центре зала парень опустился на колени рядом со стариком.

— Дед! Дед, что с тобой?!

У старика покраснели склеры. Тело дёргалось в неестественных спазмах. Нейросеть сыпалась.

— Чёрт, не успели, — выдохнула Хадзёка. — Парень, отойди! Он опасен!

— Вы… вы во всём виноваты! Что вам от него нужно?! — рыдал парень.

— Мы не хотим зла. Срок его контракта истёк. Деградация неизбежна, — тихо сказала Фуккацуми, делая шаг вперёд.

— Нет! Вы хотите его забрать! Украсть! — парень упал на колени. — За что?..

— Как тебя зовут? — Фуккацуми подошла ближе.

— Н-Неджи…

— Неджи, N.O.W. не враги. Мы спасаем их от безумия. Деду станет лучше…

— П-правда?

— Я не вру.

Парень вытер лицо, медленно поднялся. Сделал шаг к Ниру.

В ту же секунду старик дёрнулся. Рывок. Удар. Неджи отлетел в стену и обмяк.

— Неджи!

— Фуккацуми, назад!

Фуккацуми отпряла. Хадзёка выстрелила из шокера. Разряд сковал старика на секунду. Хадзёка бросилась на него, пытаясь зафиксировать конечности.

В зал вбежали пять бойцов S.A.D. в полной экипировке.

— Отойти! Линия огня! — рявкнул командир.

У Фуккацуми похолодело внутри. Она шагнула между стволами и Хадзёкой, раскинув руки.

— Ситуация под контролем! Не стреляйте!

— Фуккацуми, уйди! Мы не сможем его обездвижить! — крикнула Хадзёка, борясь с вырывающимся Ниртом.

— Я не допущу ликвидации!

— Девчонка, последнее предупреждение. Отойди или откроем огонь.

— Фуккацуми… — голос Хадзёки сорвался.

Нирт издал нечеловеческий рёв. Рванулся. Хадзёка не удержала.

Грохот. Выстрелы.

Фуккацуми отшатнулась, споткнулась и упала. Дым, вспышки, крик.

Прошла неделя. Хадзёка и Неджи выжили, но получили серьёзные травмы. Фуккацуми отстранили от полевой работы. Нарушение протокола. Подставила напарника. Сорвала операцию. Корпорация не прощает сантиментов на линии огня.

Её улыбка исчезла. Чай остывал на столе. Смех сменился молчанием. Свет в её глазах погас, сменившись тихой, неизбывной тяжестью.

Глава 22

Фуккацуми открыла глаза. Белый кафельный потолок. Вспышка воспоминаний — и слёзы хлынули сами собой.

— Это только сон… Только сон… — шептала она, вытирая лицо дрожащими ладонями.

Комната гудела тихим шёпотом аппаратуры. От её висков и запястий тянулись тонкие провода к монитору. Она перевела взгляд на стул у стола. Камидаси спал, уронив голову на скрещенные руки. Рубашка помята, под глазами залегли тени. Он открыл глаза, когда её взгляд коснулся его.

— Фуккацуми?.. — пробормотал он, поднимая голову и протирая веки. — Фуккацуми! — голос сорвался на крик. Он схватил её за руки. — Боже, как я рад, что ты очнулась!

Она смотрела широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить слова. «Что случилось? Где я?» — крутилось в голове, но язык не повиновался.

— Я сейчас приведу врача.

Как только дверь закрылась, её руки задрожали. Слезы вернулись, горячие и неконтролируемые. Она закрыла лицо ладонями, пытаясь унять дыхание.

— Так скоро? Ты уверен, что не показалось? Четыре дня без нормального сна — — донёсся мужской голос за дверью вперемешку с ответом Камидаси.

— Нет, она открыла глаза!

Они вошли. Камидаси, увидев слёзы, метнулся к кровати. Врач в белом халате направился к монитору, подключая планшеты.

— Ты чего плачешь? Что-то болит?

— Нет… Просто сон… Мне лучше. — Фуккацуми быстро вытерла щёки.

— Не скажу, что всё в порядке. — Врач повернулся на стуле. — Синхронизация стабилизировалась, но показатели нейроинтерфейса и когнитивных функций критически низкие. Физическое состояние тоже на пределе. Стресс-реакция наложила отпечаток на синаптические связи.

— Доктор Ито, что делать? — голос Камидаси дрогнул.

— Выписать пока не можем. Ей потребуется курс калибровки в инженерном отсеке — примерно неделя. Останется под наблюдением.

Фуккацуми опустила взгляд. Камидаси хотел что-то сказать, но телефон зазвонил.

— Да, Хадзёка. Срочно? Понял. Сейчас буду.

Он положил трубку, посмотрел на неё с тяжёлым сожалением.

— Прости, мне нужно идти.

— Камидаси! — она попыталась встать.

Он вернулся в два шага, удержав её за плечи.

— Тебе нельзя вставать, дурочка.

— Прости меня… Я во всём виновата! — в её глазах плескалась немая мольба.

— Нет. Это не твоя вина. Я должен был быть внимательнее. А теперь отдыхай. — Он мягко улыбнулся, поправил одеяло и направился к двери. — До свидания, доктор Ито!

Камидаси поднялся в офис. Хадзёки не было. Икари стояла у окна, выглядела подавленной. Заметив его, она долго молчала.

— Икари, что случилось? — попытался улыбнуться он.

— Да… Давай вечером встретимся у меня. Нам надо поговорить. — она отвела взгляд.

— Постараюсь.

— Хорошо. И ещё… Хадзёка ждёт тебя в переговорке.

Камидаси вошёл. Хадзёка сидела одна, нервно теребя ручку. Лицо осунулось, взгляд бегал по бумагам.

— Привет. Что случилось? — он сел напротив.

— Ух… Не знаю, как сказать. Может, начать издалека?

— Хорошо.

— Слышала, Фуккацуми очнулась? — Хадзёка убрала руки от лица.

— Да, но доктор Ито сказал, что её нейроинтерфейс повреждён. Ей нужна неделя калибровки. — Он попытался улыбнуться.

— Чего и следовало ожидать. — Хадзёка достала из сумки жёлтую папку, положила на стол. — Что это? — он нахмурился.

— Позже. Ты пойдёшь на городской фестиваль через две недели?

— Если Фуккацуми станет лучше… да, пойду с ней.

— Возьми. — Она подвинула папку. — Обещай открыть её ровно через две недели. После фестиваля.

— Обещаю.

Камидаси взял папку. На обложке белыми буквами: N.O.W. — Изъятие.

— Задание? — не отрывая взгляда, спросил он.

— Можно и так. — Хадзёка отвела глаза. — А теперь иди домой. Даю тебе два дня отгула. Тебе тоже нужно прийти в себя.

— Стой! А как же Фуккацуми? — он резко поднял голову.

— Её нельзя тревожить во время процедур. Тем более тебе. Пожалуйста, доверься мне. С ней всё будет хорошо. — Взгляд Хадзёки был тяжёлым, но в нём читалась и забота, и скрытое напряжение.

— Хорошо. Я понял. — тихо ответил он. — Я домой…

Глава 23

Камидаси вернулся домой разбитым. Он не мог уложить в голове произошедшее. Винил себя за каждое упущение, за каждый шаг, который привёл к выстрелам. Лёг на диван, уставился в потолок. Мысли путались: несправедливость протоколов, тяжесть ответственности, жёлтая папка на столе. Он хотел вскрыть её, но слова Хадзёки держали крепче замка. Сознание шептало: свернись и плачь до утра, но он сжимал челюсть. Не при Фуккацуми. Не сейчас.

Отвлечением стал чай. Тот самый, который они пили вместе. Обычный чёрный, с лёгкой кислинкой лимона. Он сделал глоток. Тепло разлилось по груди. Уголки губ дрогнули. Воспоминания нахлынули сами: тихие вечера, её смех, пар от кружки, молчание, которое не давило. Он закрыл глаза, делая мелкие глотки, и на секунду позволил себе забыться.

Короткий звонок в дверь разрезал тишину. Камидаси нехотя отставил чашку, пошёл открывать. На пороге стояла Икари. Взгляд опущен, плечи напряжены.

— Икари? Ты чего пришла?

— Так и знала, что забыл, — тихо ответила она. — Я просила вечером зайти. Тебя не было. Решила проверить.

Его будто ударили под дых. Вспомнил. Замотался в событиях, чай, мысли — всё вытеснило обещание.

— Чёрт… Прости. Заходи. — Он отступил, давая пройти.

Икари медленно сняла обувь, прошла в гостиную. Камидаси включил свет, на секунду зажмурился от яркости. Когда открыл глаза, она уже сидела на диване, глядя в пустоту.

— Всё хорошо? — он сел рядом, соблюдая дистанцию.

Икари вздрогнула, будто вернулась издалека.

— Нет… Я во всём виновата! — она закрыла лицо ладонями. Голос сорвался.

— Камидаси, что ты чувствуешь? После всего этого?

Он задумался. Слова вязли.

— Вину. И тяжесть. Но когда Фуккацуми открыла глаза… впервые за долгое время стало легче. — Он опустил взгляд. — Если бы я тогда остался с ней… может, всё сложилось бы иначе.

Плечи Икари затряслись. Она пыталась сдержать дыхание, но слёзы всё равно пробились сквозь пальцы.

— Я допустила это. Я не смогла её удержать. Всю жизнь твердила, что мне никто не нужен. Что я справлюсь сама. А оказалось… быть одной — это просто мука. Я слабая. Ничего не могу исправить.

— Фуккацуми сильная… С раной обошла нас, завела машину. А я… просто стояла.

Камидаси слушал, не перебивая. В груди сжалось. Он искал оправдание в себе, а получала боль та, кто пыталась всё контролировать.

— Икари… — начал он тихо. — Сильной быть не обязательно. Можно просто быть собой. Искренней. Делать то, что отзывается внутри. Не прятаться за бронёй. Вот это и есть сила.

Она медленно опустила руки. В глазах не осталось привычной колючести. Только усталость и тихая, неприкрытая боль.

— Знаешь… Когда ты пришёл в офис, я сразу поняла: ты другой. Не ломаешь, не давишь. А я… моя гордость делала из меня дуру. — Она горько усмехнулась. — Когда тебя поставили в пару с Таскэ, я злилась. Не знаю почему. Потом тебя перевели к Фуккацуми, и напряжение спало. Я думала, так и должно быть. Но нет.

— Я хотела поговорить. Не раз. Но не могла подойти. А когда ты сам предложил чай… я была счастлива. И до ужаса напугана.

Она помолчала, собираясь с силами.

— Сейчас я просто… устала притворяться. Хочу улыбаться. Не из вежливости. А потому что так хочется. Ты показал, как это делается.

Икари подняла голову. Взгляд был прямым, без масок.

— Я люблю тебя, Камидаси.

Он замер. Кровь прилила к лицу. Он не знал, куда деть руки, как смотреть, что сказать.

— Я… пойду, — она быстро встала. — Совсем забыла, суп на плите.

— Икари, подожди…

— Не думай об этом. — Она уже стояла в прихожей, рука на ручке. — Я знаю про Фуккацуми. И не виню тебя. Я просто сказала то, что копилось годами. Это для меня самой.

Он шагнул к ней. Осторожно коснулся плеча.

— Спасибо, что сказала.

Она кивнула, резко наклонилась и чмокнула его в щёку. Быстро, не глядя.

— Всё. До встречи. Заходи, когда захочешь. Мы с Таскэ всегда рады.

Дверь закрылась. Камидаси остался один. Опустился на пол у стены, провёл ладонью по лицу. В комнате пахло чаем и тишиной.

— Что же это было… — прошептал он. Но ответа не было. Только гул холодильника и стук дождя за окном.

Глава 24

Камидаси не мог уснуть, но и усталости не чувствовал. Мысли о Фуккацуми тянули вниз, но разговор с Икари оставил в груди тёплый, хоть и неубедительный, свет. Дом казался тесным. Кресло давило, кровать казалась чужой. К обеду сон так и не пришёл. Взвесив всё ещё раз, он решил выйти. Прогулка должна была проветрить голову, дать место чему-то светлому.

Через десять минут он уже стоял во дворе общежития. Вдохнул прохладный воздух, улыбнулся. Оказалось прав: солнце, лёгкий ветер, редкие прохожие — тревоги отступили. Он шёл, будто впервые замечая улицу. Вглядывался в вывески, считал шаги, слушал гул города. Ноги сами привели его к корпусу N.O.W. Он хотел пройти мимо, купить мороженое, но, поравнявшись с воротами, свернул внутрь.

Сегодня у него был законный выходной. И завтра тоже. Но он привык к этому месту. К её присутствию там.

Поднявшись к кабинету, Камидаси удивился. Обычно отсюда неслись споры, шутки, окрики. Сейчас — тишина. Он приоткрыл дверь, стараясь не шуметь.

— Привет! — Икари окликнула его, заставив вздрогнуть.

— А! Т-ты чего так резко?!

— Прости. Видела, как ты вошёл. Решила подождать у двери.

— Понятно. А больше никого нет?

— Есть я, — раздался голос из-за перегородки. Таскэ выкатился на кресле. — И я, кстати.

— Привет, Таскэ. — Камидаси прошёл вглубь, садясь за свой стол.

— А ты чего пришёл? Хадзёка же дала тебе два выходных.

— Проходил мимо. Подумал, почему бы не зайти.

Стол был завален отчётами. Камидаси принялся разбирать бумаги, раскладывая папки по стопкам. Порядок возвращал контроль.

— Чаю? — Икари подошла с подносом.

— Д-да. Спасибо.

Он взял кружку, отпил. Тепло, лёгкая кислинка. Тот самый чай.

— Икари, как ты… — он не нашёл слов.

— Увидела вчера у тебя. Попробовала. Понравилось. Купила пачку, принесла сюда.

Камидаси улыбнулся. Искренне.

— Спасибо тебе.

— Тебе спасибо, — она кивнула и отошла к своему месту.

Таскэ подкатил ближе. Лицо серьёзное.

— Её там никто пчелой не кусал?

— Таскэ, иногда я поражаюсь, как ты с таким видом говоришь очевидные глупости.

— Не, ну правда. Вчера вечером подошла, укрыла пледом, пожелала сладких снов. Я чуть от шока не помер. А сегодня чай носит, улыбается. Странно.

— А по-моему, так лучше, — Камидаси взглянул в её сторону. — Раньше она пряталась за бронёй. Сейчас показывает настоящую.

— Дело твоё. Мне теперь заново привыкать.

— Постарайся.

— Не сомневайся.

Камидаси и Таскэ тихо стукнулись кулаками. Таскэ откатил кресло обратно.

— Пойду поработаю.

Разбор бумаг подходил к концу. Камидаси поправил последнюю папку, поднял голову. Над ним стояла Хадзёка.

— Ну и чего ты тут забыл?

— Х-Хадзёка?! Я просто проходил мимо, подумал… зайти.

— Так и знала. Можешь остаться, но ненадолго. — Она отошла, затем обернулась. — Можешь навестить Фуккацуми. Она в инженерном отсеке.

— А можно?! — Камидаси резко встал.

— Что случилось? Кто кричит? — Икари выглянула из-за угла.

— Ничего. Просто Камидаси обрадовался, — улыбнулась Хадзёка.

— Понятно. Доброго дня, Хадзёка.

— И тебе доброго. — Хадзёка выдохнула, кивнула Камидаси. — Да, можно. Инженерный блок, третий этаж. Подождёшь там.

— Спасибо. — Он рванул к двери.

— Камидаси, подожди.

Он остановился. Икари стояла перед ним, перебирая пальцы. В её глазах не было вчерашних слёз. Только тихая решимость.

— Зайдёшь сегодня? Я приготовлю ужин. — Она отвела взгляд.

— Да. Обязательно.

Икари кивнула, шагнула ближе, быстро обняла его. Нежно, без нажима.

— Спасибо. Буду ждать.

Она отступила. Камидаси вышел. Хадзёка и Таскэ стояли в дверях, глядя им вслед.

— Ч-что?! — вырвалось у них хором.

— А? Вы чего кричите? — Икари обернулась.

— У вас что-то с Камидаси? — спросил Таскэ.

— Вот почему ему так легко далось твоё новое поведение, — усмехнулась Хадзёка.

— Ч-чего?! Нет-нет, всё не так!

— А что тогда? — Хадзёка скрестила руки.

— Я была бы не против, но он любит другую. Туда сейчас и побежал.

— А, ну понятно. Я думал, мои советы про Фуккацуми сработали, — улыбнулся Таскэ.

— Любит Фуккацуми?.. — тихо переспросила Хадзёка.

— Да. Именно так, — Икари улыбнулась.

— Вот же чёрт, — выдохнула Хадзёка. В её голосе прозвучала не злость, а тяжёлое предчувствие.

— Что-то случилось?.. — Икари нахмурилась.

— Нет. Давайте к работе.

Глава 25

— Так! Вход посторонним запрещён, — резкий голос остановил Камидаси у двери инженерного блока.

Коридор давил серыми стенами, по которым пучками тянулись провода. Свет мигал, отбрасывая длинные тени. Камидаси замер. Ему же сказали, что вход разрешён.

— К-как посторонним? Я из седьмого корпуса. Хадзёка дала допуск, — неуверенно ответил он.

— Допуск есть? Значит, Камидаси? — девушка сверилась с планшетом, потом смягчилась. — Приятно познакомиться. Я Химико, координатор смены. Проходи.

Он пожал протянутую руку. Химико улыбнулась, но в улыбке не было фамильярности — только усталая вежливость.

— Думала, ты придёшь в первый же день, когда её привели. Но… — она перевела взгляд на него. — Понимаю. Сам был не в лучшей форме.

— Можно и так сказать, — Камидаси потёр затылок.

— Ладно. За мной.

Она развернулась и шагнула в коридор. По мере продвижения серый бетон сменился чистыми белыми панелями. Воздух стал суше, пахло озоном и антисептиком. Они вышли в просторный зал, заставленный диагностическими стендами и мониторами.

— Не думал, что под офисом такое есть, — тихо сказал Камидаси.

— Многие так думают, пока не увидят, — ответила Химико.

— Камидаси? — раздался низкий голос от центральной консоли. За пультом сидел седой мужчина в техническом халате.

— Здравствуйте.

— Нас предупреждали. Хадзёка сказала, можешь появиться в любой момент. Не ошиблась. — Он отложил планшет. — Проверка нейроотклика не требует тишины. Садись, если хочешь. Твоё присутствие даже полезно. Девочке нужна привычная среда, а не только аппаратура.

Камидаси кивнул, следуя за ним.

— Инженерный блок создали не сразу, — продолжил мужчина, не оборачиваясь. — Когда Ниртов стало больше, пошли сбои: перегрев синапсов, механические повреждения, стресс-деградация после изъятий. Раньше их просто списывали. Теперь восстанавливаем. Наш корпус работает медленнее, но чище. Лучше потерять день на калибровку, чем неделю на разбор последствий.

— Я так и думал, — Камидаси остановился у стеклянной перегородки.

— Вот за ней она. Только закончила цикл стабилизации. Не шуми.

Камидаси вошёл. Комната была тихой, освещённой мягким голубым светом. Фуккацуми сидела на краю кушетки. На ней была чёрная футболка и короткие шорты, на висках — тонкие электроды. Она медленно расчёсывала волосы. Услышав дверь, обернулась.

— Камидаси?

— Так точно, — он подошёл, остановившись в шаге.

— Как тебя пропустили? Сюда просто так не пускают.

— Хадзёка дала разрешение.

Она кивнула. Взгляды встретились. В её глазах не было прежней лёгкости, но и не было страха. Только тихое, осторожное тепло.

— Как самочувствие? — он сел на лавку рядом.

— Лучше. Врачи хотят держать ещё неделю. Говорят, нейроинтерфейс нестабилен.

Фуккацуми сделала шаг к нему, но ноги дрогнули. Она не удержала равновесие и осела вперёд. Камидаси поймал её за локти, не дав упасть.

— Всё нормально? — голос дрогнул.

— Д-да… Просто мышцы ещё не привыкли к нагрузке.

— Сядь. Пожалуйста.

— Мне и тут хо… — она запнулась, медленно опустилась на лавку. — Ты прав. Так лучше.

Телефон Камидаси зазвонил. Он поморщился, ответил:

— Алло?

— Камидаси, извини, что отвлекаю. Но в седьмом срочный вызов. Нужен ты, — голос Хадзёки был напряжённым.

— Понял. Сейчас буду.

Он положил трубку. Фуккацуми опустила взгляд. Мечта просто посидеть вместе, выпить чай, поговорить о чём угодно — испарилась за минуту.

— Мне нужно идти. Прости… — он встал.

— Камидаси. — её голос остановил его. — Фестиваль. Через две недели. Ты… пойдёшь?

— Пойду. И ты со мной. Если врачи разрешат.

Она улыбнулась. Не ярко, но по-настоящему.

— Да. Я хочу.

— Тогда завтра принесу тот самый чай. И посидим. Без спешки.

— Да, — она кивнула, чуть не потеряв равновесие, но удержалась. — Буду ждать.

— Я побежал. — он шагнул к двери, обернулся. — Отдыхай.

Дверь закрылась. Камидаси вышел в коридор. В ушах ещё звучало её дыхание. Он не знал, выдержит ли она две недели. Не знал, что лежит в жёлтой папке. Но знал одно: он не отступит.

Глава 26

Камидаси поднялся в офис. Дверь открылась, и его встретили знакомые лица: Хадзёка, Таскэ и Икари. Но внимание привлёк незнакомый силуэт у окна. Высокая девушка с короткой стрижкой что-то оживлённо рассказывала Хадзёке, не замечая вошедшего. Камидаси тихо прикрыл дверь за собой.

— А вот и ты, — Хадзёка наконец обернулась.

— Это тот, о ком ты говорила? — спросила девушка.

— Да. Знакомься, это Хару. Твой временный напарник.

— Привет! — она улыбнулась, протягивая руку.

Камидаси замер. Только переступил порог — и сразу заявление. В груди сжалось.

— К-как временный? А Фуккацуми?

— Она на калибровке. Ты не можешь работать один, Камидаси. Пока она восстанавливается, будешь с Хару.

— Но я… не могу просто заменить её. Фуккацуми — мой напарник. На её месте я никого не вижу. Простите.

Он опустил взгляд в пол. Не хотел встречаться глазами, боясь увидеть разочарование. Хадзёка подошла, мягко, но твёрдо приподняла его подбородок.

— Я знаю. Знаю, как тяжело отпускать. Но однажды придётся. Не сейчас, но придётся. Тебе нужно попробовать. А потом Фуккацуми вернётся. И ты ведь любишь работу. Иначе бы не пришёл в свой выходной.

Камидаси выдохнул. Медленно поднял голову. Внимательно посмотрел на Хару. Клетчатая рубашка, тёмные джинсы, курносый нос, волосы с затемнёнными корнями. Обычная девушка-подросток. Но в глазах читалась не наивность, а привычка присматриваться.

— Ладно, — тихо сказал он. — Я согласен.

— Вот и отлично, — Хадзёка улыбнулась, но в улыбке не было торжества. — Покажи ей корпус. Познакомьтесь.

Камидаси кивнул. Они вышли. Жара на улице стояла удушающая. Он снял пиджак, вытирая лоб.

— Тебе не жарко?

— Нет, я в порядке, — Хару шла чуть позади, изучая окружение.

— Завидую. Ладно, начнём.

Они свернули на задний двор. Под навесом было прохладнее.

— Тут обычно отдыхают. Автомат с напитками, — Камидаси кивнул на железный ящик. — Мы с Фуккацуми часто сидели здесь после изъятий. Пили чай. Было… спокойно. — Он осёкся, нервно поправил воротник. — Прости, не туда повёл.

Хару смотрела не на автомат, а на него. В её взгляде не было осуждения. Только тихое понимание.

— Тебе тяжело, что я здесь? — спросила она прямо.

— Что? Нет. Просто… когда привыкаешь к человеку, даже краткая разлука режет. — Он попытался улыбнуться, но вышло натянуто.

— Понимаю. В одиннадцатом корпусе к Ниртам относятся иначе. Как к инструменту. Без имён, без чая. — Она помолчала. — Поэтому я ценю, что здесь так не делают.

— Давай… не будем об этом сейчас, — Камидаси отвернулся, бросил монеты в приёмник. — Будешь сок?

— Д-да, не откажусь.

Он нажал кнопку. Две банки упали в лоток. Подал одну ей.

— Апельсиновый.

— Мой любимый. — Хару взяла, удивлённо приподняла бровь. — Ты угадал?

— Автомат выдал. Совпадение.

— Всё равно спасибо. — Она открыла банку, сделала глоток. Лёд звякнул о стекло.

Они пошли дальше. Камидаси показывал склад, архив, тренировочный зал. Говорил сухо, по делу. Хару слушала внимательно, изредка задавая точные вопросы. Не пыталась заполнить паузы шутками. Не сравнивала себя с Фуккацуми. Просто была рядом. К вечеру напряжение в плечах Камидаси начало спадать. Не потому что он забыл. А потому что рядом сидел человек, который не требовал от него быть прежним.

— Уф… Я так устала, — Хару опустилась на скамейку у входа. — Не думала, что седьмой корпус такой большой.

— Я тоже не рассчитывал, — Камидаси сел рядом.

Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая небо в медные тона. День пролетел незаметно. Хадзёка оказалась права: работа отрезвляла. Перед выходом он даже попросился на завтрашний выезд. Та пошутила, но разрешила.

— Расходимся? — спросила Хару.

— Ты совсем не спала ночью?

— Ага. Завтра к восьми буду в форме. — Она встала, потянулась. — Живу рядом. Дойду сама. Не провожай.

— Как скажешь.

Она протянула руку. Камидаси пожал. Ладонь была тёплой, уверенной.

— До завтра?

— До завтра.

Глава 27

— Камидаси, ещё одно задание от Хадзёки, — Хару положила папку на его стол. Он был погружён в отчёты, не поднимая глаз.

— Правда? Что на этот раз?

— Анисима Синдзи. Нирт, созданный по образу внука одной бабушки. Срок истекает через три дня.

— Три дня… Значит, сегодня и поедем.

Неделя прошла с тех пор, как их поставили в пару. Работа Камидаси ускорилась, но внутри оставалась пустота. Хару была опытнее Фуккацуми. Она ловила нюансы на лету, мягко обходила острые углы, оставляя ему лишь заполнение форм. Камидаси привык быть опорой, направлять, подсказывать. Теперь он сидел в машине, наблюдая, как Хару уверенно ведёт диалог, и выходил лишь ставить подпись. Ему было приятно помогать Фуккацуми расти. С Хару помогать было некому.

Но сегодня всё менялось. Ровно неделя с начала калибровки. Хадзёка утром сказала: «К шести вечера её отпустят». Камидаси проверял часы каждые двадцать минут.

— Сегодня будешь отмечать? — усмехнулась Хару, заводя мотор.

— Я не пью. — Он чуть улыбнулся.

— Шучу. Просто твоя настоящая напарница возвращается, да?

— Да. Сегодня.

— Мне понравилось с тобой работать. Не пытался продавить协议, учил находить подход. Не давить, а слушать. Надеюсь, следующий напарник будет таким же.

— В корпусе много достойных. Если не найдётся сразу — просто проведи время с нами. Будет нормально.

— В этом я не сомневаюсь, — она кивнула, переключая передачу.

Задание прошло без сучка. Камидаси снова остался в машине. Хару вышла, постучала, вошла в дом. Через десять минут она махнула ему рукой. Он взял документы, вышел.

— Здравствуйте, — кивнул он.

— Здравствуй, милый. Вот эти бумаги? — бабушка поправила платок, глядя на планшет.

— Да. Пройдёмте?

— Проходите. Синдзи ждёт. Угощает, как всегда.

Дом встретил запахом выпечки и молока. В комнате за столом сидел парень лет двадцати. На стенах — тканые панно, на столе — потемневший от времени самовар.

— Добрый день, — Синдзи улыбнулся.

— Добрый, — хором ответили они.

— Не смущайтесь обстановки. Бабушка дружит с эмигрантами из России. Любит их уют. Иногда перенимает.

— И правильно делает, — бабушка вошла с подносом булок. — О, а я учила русский! Знаю одну фразу! — Хару выпрямилась, глаза загорелись. — Рас… пре…

— Не надо, — Камидаси мягко прикрыл её запястье. — Лучше просто поблагодарить за чай.

Все рассмеялись. Сели. Пили горячее, говорили о погоде, о внучке, о том, как Синдзи помогает ей по хозяйству. Камидаси украдкой глянул на часы. 17:40.

Он встал так резко, что стул скрипнул.

— Чёрт. Хару, мы опаздываем.

— Уже? — она тоже посмотрела на время. — Значит, пора прощаться.

— Давайте отложим бумаги до завтра, — бабушка вздохнула, но улыбнулась. — У вас ещё есть дела.

— Спасибо, — Камидаси кивнул. — Извините, что так резко.

Они вышли. Хару села за руль, завела мотор. Не было дрифта, только ровный, уверенный разгон. Камидаси вжался в сиденье.

— Ты куда так гонишь?

— К твоей напарнице, — она не улыбалась. Смотрела в дорогу. — Держись.

Через пять минут корпус № 7 мелькнул в окне. Камидаси выскочил из машины, рванул дверь офиса. Хадзёка уже ждала у ресепшена.

— Почему телефон молчит?

— Я… не слышал. Что случилось? Где Фуккацуми?

— Её отпустили на час раньше. Ждала тебя. Не дозвонилась. Подумала, ты уже дома. Отправила её туда.

— Спасибо! — он уже бежал к выходу.

Подъезд, лифт, этаж. Он открыл дверь. В воздухе висел запах масла и чая. Из кухни донёсся стук лопатки.

— Камидаси! — Фуккацуми выглянула из-за угла. Волосы слегка растрёпаны, глаза светлые, но под ними залегла тень усталости.

— Прости. Задержался.

— Ничего. Я знала, что ты на выезде. Зато решила приготовить тебе ужин. — Она отвернулась, но он заметил, как её пальцы слегка дрожат.

Она вернулась к плите, встала на табурет, пытаясь отделить омлет от дна.

— Прости, немного пригорел, — она опустила лопатку, голос стал тише.

— Ничего. Я съем. Главное, что ты его приготовила.

Они сели за стол. Тишина не давила. Она была наполнена звуками города за окном, тихим стуком чашек, ровным дыханием. Камидаси смотрел на неё. Не на идеальную картинку. На живую, уставшую, но здесь. На ту, которая вернулась.

И впервые за неделю ему не хотелось бежать. Хотелось просто остаться.

Глава 28

День шёл своим чередом. Очередной рабочий день, ничем не отличающийся от предыдущих: бумаги, выезды на изъятие, перерывы, всё по кругу. Не стоит забывать и о времени, проведённом с коллегами. Их коллектив пополнила Хару, а также вернулся давно пропавший сотрудник. Он и стал новым напарником Хару. Его звали Иоси Накано. Тридцатилетний мужчина, который почти всё свободное время проводил в клубах и за выпивкой, из-за чего мог не появляться на работе по полгода. Его не спешили увольнять: хоть и редко, но он появлялся, и за эти визиты выполнял заданий в разы больше, чем кто-либо другой в офисе.

Сегодня Камидаси и Фуккацуми работали на пределе, пытаясь закрыть сегодняшние задачи и захватить часть завтрашних. Завтра начинался фестиваль, который продлился всю ночь. Под самый полночь небо озарят сотни красочных фейерверков. Большинство жителей Японии хотели не только насладиться зрелищем, но и прогуляться с друзьями, семьёй или вторыми половинками. Еда на фестивале не уступала самому шоу: сладости, сочные мясные блюда, стрит-фуд.

Пока Фуккацуми помогала Хадзёке, Камидаси решил передохнуть на свежем воздухе, попивая холодную газировку. Он представлял завтрашний день: как они с Фуккацуми весело проведут время, попробуют множество вкусняшек, а потом будут сидеть на траве и вместе смотреть на разноцветные взрывы в небе.

— Камидаси! — донёсся измученный женский голос. — Помоги!

Он обернулся. К нему, покачиваясь, шла Хару. По её виду было ясно: её что-то сильно вывело из себя.

— Что случилось, Хару? — Камидаси подвинулся на скамейке, освобождая место.

— Мне так это надоело… — она тяжело опустилась рядом. — Помнишь, я соглашалась с тобой, что здесь только хорошие люди?

— Конечно, помню.

— Так вот! Я ошибалась!..

— Я не совсем понимаю. Объясни, в чём дело. — Камидаси отставил банку.

— Иоси… мой напарник после тебя. Он не просто пропадает на пару дней. Он может ночью заявиться домой пьяный в стельку, пугает меня до смерти. Да, у него есть плюсы: купит шоколадку, конфет, предложит куда-то сходить. Позавчера, например, ходили в кино. Делает кучу комплиментов. Я скромная, но стараюсь принимать их. Но когда он приходит домой с какой-то другой девушкой… это уже слишком! Меня такое поведение начинает выводить из себя. Пусть пропадает, но не тащит в общежитие всяких или не напивается до беспамятства!

Камидаси был удивлён. Он почти не видел этого Иоси, поэтому своего мнения о нём не имел. Услышанное заставило его усомниться в новом коллеге.

— Ещё он зовёт меня завтра на фестиваль. Я без понятия, что ответить. Сама я на таком никогда не была, в родном городе его не проводили. Шанс сходить есть, но с таким человеком… желания особого нет. Что думаешь? Как поступить?

— Я?.. Думаю, он неправильно себя ведёт. Тебе стоит собраться и поговорить с ним откровенно. Может, это поможет. — Камидаси задумчиво потер подбородок. — А насчёт фестиваля… Мы с Фуккацуми тоже собираемся. Понимаю, что это не идеальный вариант для разговора, но людное место хорошо подходит для честной беседы. Может, сходим все вместе?

Хару с надеждой посмотрела на него. Словно поняла, что Камидаси сможет ей помочь.

— Правда? Вместе? — удивилась она.

— Да. Чем больше компания, тем легче, разве нет? — улыбнулся он.

— Ты прав! Я согласна! — радостно ответила Хару.

— Тогда завтра где встретимся?

— Хм… Думаю, просто у ворот общежития.

— Да, подходит.

Хару ещё раз поблагодарила его и уже собралась уходить, но перед поворотом остановилась и обернулась.

— Камидаси, а ты знаешь, что этот фестиваль — отличное место для признания в чувствах?

— Ты так не считаешь? — он смутился и отвёл взгляд. — Признания в чувствах?.. Я… ещё думаю над этим.

— Подумай хорошенько! Таких идеальных шансов выпадает мало! — Хару скрылась за углом.

Камидаси остался сидеть, глядя в землю. Мысли перемешались. Он действительно уже полгода влюблён в Фуккацуми, но никак не мог решиться. Слова Хару подстегнули его: сделать это именно завтра.

Весь оставшийся день Камидаси ходил как в тумане. Думал только об этом, перебирая в голове сотни вариантов. Очнулся он лишь тогда, когда уже сам, не замечая этого, зашёл домой вместе с Фуккацуми.

— Камидаси! Камидаси! Ты меня вообще слышишь? — Фуккацуми помахала рукой перед его лицом.

— А? Что? Фуккацуми?

— Ты что, не спал ночью? Весь день такой сонный.

— Нет, нет. Я спал. Просто задумался. — Камидаси нервно почесал затылок.

— Вот как… Хорошо, что выспался, а то я успела поволноваться.

Фуккацуми сняла обувь и прошла в ванную. Через несколько минут вышла в чёрной удлинённой футболке почти до колен и направилась на кухню. Камидаси, переодевшись в домашнее, последовал за ней.

— Тоже омлет будешь? — спросила она.

— Да, конечно. А ты? — он подошёл ближе.

— Я не буду.

— Фуккацуми, ты уже несколько месяцев почти не ешь. Замечал, как ты иногда пьёшь чай и берёшь пару печенек. А тот омлет, который ты приготовила, даже не попробовала.

— Тогда я поела в честь нашего взаимопонимания. Поняла, что поддерживать домашний уют тоже нужно. Вот и решила отметить это ужином. А так Ниртам еда не обязательна. Мы всё равно не чувствуем голода, только вкус.

— Ах ты зараза! — наигранно строгим голосом сказал Камидаси и аккуратно сжал её щёки. — Вот видишь, какие худенькие, а говоришь, что не чувствуешь голода.

— Ну, Камидаси! — улыбнулась она, пытаясь высвободиться.

— Ладно, ладно, поем вместе.

Он отпустил её и улыбнулся.

— Можно сказать, мы уже начинаем отмечать завтрашний фестиваль!

— Точно! Фестиваль!

Фуккацуми убежала в комнату и через минуту вернулась. В её руках было белое платье с красными вставками по бокам.

— Как тебе? Нравится? Мне Икари своё подарила. Сказала, чтобы я надела его на фестиваль.

— Очень красивое! Тебе отлично подойдёт. Жду не дождусь, когда увижу тебя в нём!

— Спасибо… Завтра увидишь, обязательно!

Камидаси кивнул, и Фуккацуми убрала платье в шкаф. Разогрев омлет в микроволновке, они принялись ужинать.

С утра до заката они готовились. Фуккацуми никак не могла собраться. Вчера была полна энтузиазма, а сегодня её захлестнуло смущение. Камидаси долго уговаривал её надеть платье и выйти, но она упиралась. Уже опаздывая, она всё-таки решилась, и они побежали к назначенному месту. Прибежав, обнаружили, что Хару и Иоси уже ждут их. Не спеша они двинулись в сторону парка, где должен был проходить фестиваль. По пути Камидаси успел познакомиться с Иоси поближе. Тот оказался совсем не таким, как представлял Камидаси: вежливый, приятный в общении, от него не пахло даже лёгким перегаром.

В парке уже было полно народу. Кто-то в обычной одежде, кто-то в костюмах и платьях, а самые традиционные гости — в юкатах.

— С чего начнём? — спросил Камидаси.

— Предлагаю прогуляться, а по пути перекусить, — предложил Иоси.

— Да, давайте! — поддержала Хару.

— Ты же согласна, Фуккацуми?

— Д-да, согласна…

— Ну тогда в путь!

Глава 29

Вечерело. Парк постепенно заполнялся людьми. Группы друзей смеялись, семьи покупали детям всё, что те просили, а парочки неспешно гуляли, обсуждая впечатления. Камидаси тоже веселился вместе со всеми. Они уже успели попробовать почти все угощения с фестивальных ларьков. Хару и Иоси заметно сблизились. Они часто уходили чуть вперёд, даже не замечая этого, увлечённые разговором.

Фуккацуми оставалась замкнутой. Толпа и непривычная обстановка заставляли её чувствовать себя неуютно. Камидаси не оставлял попыток её подбодрить. Он выиграл в тире маленького плюшевого зайца и подарил ей. Фуккацуми прижала сувенир к груди, но тревога не отступала.

— Народ, я нашёл место посидеть! — крикнул Иоси и зашагал дальше.

— Эй! Иоси, подожди! Ты слишком быстрый! — Хару быстрым шагом двинулась за ним.

Камидаси и Фуккацуми тихо рассмеялись, глядя на их спины. Камидаси снова взглянул на напарницу. За последние полчаса ей стало легче. Всю дорогу до холма она пересиливала себя, стараясь не казаться обузой. Ей было тяжело веселиться так же раскованно, как остальные.

— Фуккацуми, всё в порядке? — спросил он.

— А? Д-да, со мной всё хорошо… — ответила она.

— Говори, если что-то не так. Мы поймём.

Она кивнула, слабо улыбнулась, и они догнали остальных. Те уже сидели на траве у склона. Хару положила голову на плечо Иоси и что-то показывала пальцем в небе. Он внимательно слушал, а там, где она запиналась, терпеливо объяснял. Камидаси и Фуккацуми устроились рядом. Разговор шёл о звёздах: об их красоте, созвездиях и о том, как они выглядят вживую.

— А вот это — ковш Большой Медведицы, — Иоси указал в небо.

— Красиво… — прошептала Хару.

— Ещё бы. Иногда хочется просто сесть и смотреть на эту красоту хоть всю ночь.

— Иоси, почему ты не всегда такой… хороший и приятный? — спросила Хару, глядя на него.

Он вздохнул.

— У меня просто вся жизнь так шла. Всегда был один, вот и начал пить. А те девушки… которых я привожу, это уже привычка. Я понимаю, что тебе это не нравится. Постараюсь не огорчать. Ты же мой напарник.

— Да… Спасибо тебе.

Камидаси смотрел на них с тихой улыбкой. Он был рад, что между ними налаживается. Его советы снова сработали, и это грело душу. Он всё ещё надеялся, что сегодня найдёт нужные слова и признается Фуккацуми в том, что чувствует.

— А вам нравятся звёзды, Фуккацуми, Камидаси? — обернулся Иоси.

— Да, они красивые, но редко удаётся на них смотреть. Всегда дела, работа, — ответил Камидаси.

— А я смотрю на них каждую ночь, — монотонно сказала Фуккацуми, глядя вперёд, будто ушла мыслями куда-то далеко. — Ложусь в кровать, думаю обо всём, и они меня убаюкивают.

— Вот как… Рад, что мы разделяем этот интерес, — улыбнулся Иоси.

— Слушайте, ребята! За мостом, в парке, продают отличные такояки! Может, сходим? — предложила Хару.

Все согласились. Они поднялись и двинулись к мосту. Он находился в другом конце парка, и путь лежал через самую густую толпу у ларьков. Фуккацуми шла чуть позади. Остальные увлеклись разговором и перестали её замечать. Подойдя к мосту, Хару заметила живописный уголок у клумбы, идеально подходящий для фото.

— Иоси, сможешь нас втроём сфоткать? А потом мы с тобой поменяемся? — попросила она.

— Конечно, не зря же я взял с собой камеру, — Иоси достал из сумки фотоаппарат.

Пока он возился с настройками, Хару выбирала позу. Камидаси вдруг понял, что в компании не хватает одного человека.

— Вы готовы? — спросил Иоси.

— Стой, подожди! — Камидаси огляделся по сторонам. — Где Фуккацуми?!

— И правда… — Хару тоже начала искать её в толпе.

— Вроде шла за нами, — Иоси осмотрелся.

— Мы точно шли слишком быстро, она не успела! — Камидаси уже разворачивался. — Вы идите за такояки, я найду её, и мы догоним.

— Хорошо! Если сами наткнёмся — напишем! — крикнул Иоси вслед.

Камидаси кивнул и побежал обратно, в сторону, откуда они пришли.

Глава 30

Камидаси искал Фуккацуми везде, где только мог. Толпа стояла плотной стеной: разглядеть кого-то в ней было почти невозможно, двигаться — ещё сложнее. Фестиваль считался традиционным, поэтому сюда стекались гости даже из других городов. А учитывая, что его родной город и так густонаселённый, людей здесь было невероятно много. Камидаси вернулся к тому склону, где они сидели ранее. Фуккацуми там не было.

Выбившись из сил от беготни, он решил передохнуть. Опустился на траву, поднял голову и задумался. Мысли роились в голове: о жизни, работе, будущем… и о ней. Слишком много всего навалилось за последнее время, слишком много тревог, и он уже не знал, как с ними справляться.

— Может, скоро всё станет лучше? — тихо спросил он себя, глядя в небо.

Его мучило смутное предчувствие неудачи. Конкретных причин для паники не было, но внутреннее чутьё шептало, что всё не может быть так просто и хорошо.

«Не забивай голову дурными мыслями на празднике,» — одёрнул он себя. — «Лучше продолжу поиски.»

От Хару и Иоси не было ни слуху ни духу. Камидаси поднялся, перелез через невысокое ограждение обратно на территорию парка и решил продолжить поиски на нижнем ярусе. Парк располагался на пологом холме и был разделён лестницами на верхнюю и нижнюю площадки. Вся ярмарочная суета, ларьки и украшения остались наверху, поэтому внизу было куда свободнее. Сюда забирались лишь те, кто искал уединения, а не толчеи.

Камидаси почувствовал, как спадает напряжение. Никто не мешал движению. Лишь редкие парочки стояли у перил, глядя на ночной город. Тёмные силуэты многоэтажек, живые лишь огоньками в окнах, выглядели отсюда мрачно, почти зловеще. И в то же время — завораживающе красиво. Когда стоишь на свету и смотришь в темноту, возникает чувство, которое трудно описать словами. Смесь восхищения и тихой, необъяснимой тревоги перед чем-то большим и непонятным.

Камидаси поймал себя на том же ощущении. Прежние мысли со склона вернулись, оставив на душе тяжёлый, липкий осадок.

— Что же со мной?.. — пробормотал он, опустив голову. — Неужели это место так на меня влияет?

Всё казалось до боли знакомым и неприятным. Будто он уже бывал здесь, и тогда случилось что-то плохое. А сознание, словно в защитной реакции, пыталось отгородиться от тех обрывков, оставляя лишь глухую тревогу.

Погружённый в эти тягостные мысли, Камидаси не заметил, как свернул с главной дорожки. Осознав это, он резко остановился и начал разворачиваться. Но не успел сделать и шага, как увидел её.

Фуккацуми сидела на скамейке, подтянув колени к груди. Странные, мрачные мысли привели его прямо к ней.

— Фуккацуми! Наконец-то я тебя нашёл! — громко сказал он, и на лице расплылась улыбка.

— Камидаси? — она подняла голову.

— Прости меня, я не уследил, — он сел рядом. — Мне бы стоило понять твоё состояние и просто взять тебя за руку. А я повёл себя как идиот.

— При чём тут идиот? Я сама виновата, что так медленно шла за вами, — тихо ответила она.

— Главное, что я тебя нашёл. — Он мягко улыбнулся. — Почему ты пришла именно сюда?

— Я потерялась. Мне стало страшно… Я не знала, куда идти. Хотела найти тихое место и ждать, пока вы вернётесь. — Она перевела взгляд на него. — Зато тут красиво…

Перед ними открывался ничем не заслонённый вид. Город в своём тёмном, но величественном наряде, россыпь звёзд в вышине и тихий шум ручья за спиной.

— Красиво и спокойно… — Фуккацуми едва заметно улыбнулась.

Часы пробили девять вечера. С минуты на минуту должен был взвиться первый фейерверк. Нужно было бежать к Хару и Иоси, чтобы встретить его вместе.

— Фуккацуми, нам нужно поторопиться! Сейчас начнётся шоу, — Камидаси протянул ей руку.

— Я не пойду… Я снова потеряюсь и буду вам только в тяготь, — она отвернулась.

— Это не так. — Он взял её за руку и помог подняться. — Я хотел смотреть эти фейерверки именно с тобой. Ты потерялась, тебе может быть неловко… Но я нашёл тебя. И ты для меня не обуза.

Её лицо слегка осветилось, но сомнения не ушли.

— Нет, Камидаси. Я лучше пойду домой. Увидимся там. — Она осторожно высвободила ладонь.

— Нет! Пожалуйста!

Камидаси шагнул вперёд и обнял её. Крепко, искренне, не давая отстраниться.

Фуккацуми замерла, не ожидая такого поворота.

— Только с тобой я чувствую себя здесь спокойно. Без тебя всё не так.

Над головами просвистел первый снаряд. Яркий, разноцветный цветок взорвался в небе, на секунду озарив их лица. Камидаси слегка отстранился, но руки остались лежать у неё на плечах. Он смотрел ей прямо в глаза.

— Я люблю тебя, Фуккацуми.

Глава 31

Пять дней прошло с тех пор, как под светом фейерверков Камидаси произнёс слова, которые должны были всё изменить. Но ничего не изменилось. Он ходил разбитый, двигался словно в вязкой вате, механически перекладывая бумаги. Из его глаз ушёл тот самый огонь, что раньше зажигал кабинет. Коллеги пытались разговорить его, шутили, подкидывали задания — всё впустую. Причина лежала на поверхности: Фуккацуми сказала «нет».

На фестивале он ждал взаимности. Действовал на уверенности. Но одно её предложение рухнуло всё. Хару и Иоси видели момент, позже Камидаси, ещё не окончательно замкнувшись, рассказал им. Они поддержали, но понимали: здесь не помогут ни советы, ни утешения.

Работа встала. При виде Фуккацуми Камидаси отворачивался, замирал, мог часами смотреть в один угол, не реагируя на вызовы. Хадзёка понимала: так продолжаться не может. Статистика корпуса падала, задания перераспределялись. Единственный выход — разорвать пару. Дать им пространство. Она решила обсудить план с Таскэ.

В перерыве они заперлись в переговорной.

— Что на сей раз? — Таскэ сел, откидываясь на спинку.

— Опять насчёт Камидаси?

— Ты всё верно понял. — Хадзёка села напротив. — Знаешь, что с ним?

— Конечно. Я всегда в курсе. Икари, Фуккацуми, Камидаси… за ними нужен глаз да глаз. — Он усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.

— Расскажи. Я не уверена, поможет ли моё решение…

— На фестивале он признался. Она отказала. Не смогла, сказала. С тех пор он как выжатый лимон.

— Понятно, — Хадзёка помолчала. — Тогда придётся действовать.

— Что именно?

— Разделить их. С сегодняшнего дня ты работаешь с Икари, я беру Фуккацуми, а Камидаси переходит к Сёрише. И переселение: Фуккацуми ко мне, Сёриша в их старую комнату, Камидаси к вам с Икари.

— К нам? Икари взбеленится.

— Вряд ли. Она давно тянется к нему. Скорее, выдохнет с облегчением.

— Вечно ты находишь отговорки, — Таскэ скрестил руки. — Когда это вступает в силу?

— Сегодня. Не хочу выносить это на общий стол. Ты скажешь Икари, она — Фуккацуми. Я займусь Камидаси и Сёришей.

— Согласен. — Таскэ встал, но задержался у двери. — Хадзёка… Я всё ещё думаю, что она его любит. Но есть причина, почему она молчит. Поговори с ней. Выясни. Мне она не доверяет, а тебе — да.

— Редко слышу от тебя такие вещи. Хорошо. Постараюсь.

Таскэ кивнул и вышел. Хадзёка осталась одна, перечитывая в голове алгоритм. Вскоре она поднялась и направилась к Сёрише. Тот сидел за монитором, разбирая отчёты.

— Чай будешь? — позвала она его к автомату.

— Зелёный, пожалуйста.

Они сели на скамейку во дворе.

— Нам нужно временно расформировать вашу пару, — начала Хадзёка прямо.

— Я плохо работал?

— Нет. Ты надёжный. Но Камидаси не вытягивает. Я беру Фуккацуми, а ты переходишь к нему. Сможешь его прикрывать?

— Смогу. Но я не знаю причины.

— Он признался ей в любви. Она отказала.

Сёриша выдохнул.

— Впервые слышу такое в наших стенах. Ладно. Я помогу.

Их разговор прервал хлопок двери. Камидаси вышел из корпуса, направляясь к автомату.

— Камидаси, привет! — Сёриша поднял руку.

Камидаси вздрогнул, медленно повернулся.

— П-привет… — голос звучал глухо.

Хадзёка посмотрела на него. Медлить нельзя.

— Камидаси, нам нужно поговорить, — она встала, подошла ближе.

— А… это вот так срочно?

— Да. Срочнее некуда. Я расформировываю вашу пару с Фуккацуми.

— Ч-что? П-почему? Не надо…

— Работа встала. Задания уходят в другие корпуса. Статистика падает. С сегодняшнего дня твой напарник — Сёриша. Жить будешь с Икари и Таскэ.

— Я так не…

— Это приказ, — голос Хадзёки стал жёстким, но в глазах читалась усталость. — Мы не можем тянуть дальше.

Камидаси посмотрел на неё, ища хотя бы искру сомнения. Не нашёл. Опустил голову, молча развернулся и пошёл к подъезду, сжимая в руке купленный кофе.

— Не слишком грубо? — тихо спросил Сёриша.

— По-другому он не уйдёт. Пока комната общая — он будет тонуть.

— Удивительный человек… — Сёриша покачал головой.

— Ладно. Работа ждёт. Пошли.

Вечером Камидаси шёл к общежитию медленно, будто каждое движение требовало усилий. Прислонил ключ-карту к замку. Короткий красный пик. Дверь не открылась. Система уже обновлена.

— Вот и ты, — раздался голос слева. — Я думала, ты передумаешь.

Икари стояла в дверях своей квартиры.

— Таскэ всё рассказал. Заходи.

Он молча переступил порог. В квартире пахло карри и тёплым рисом.

— Я приготовила ужин. Поешь, потом отдохнёшь.

— Проходи, не стесняйся.

Камидаси снял обувь, прошёл на кухню. Таскэ уже сидел за столом.

— Привет, Камидаси.

— Привет, Таскэ… — он сел.

Первая ложка. Тёплый, мягкий вкус. Вторая. Третья.

— Вкусно, — тихо сказал он.

— Рада, что зашло, — Икари улыбнулась.

Через час Таскэ ушёл к себе. Остались только они. Икари сидела напротив, наблюдая, как он пьёт чай.

— Тебе тяжело, да?

— Ты знаешь… Я даже не могу подобрать слов.

Она встала, подошла, осторожно обняла его за плечи. Не для галочки. По-настоящему.

— Я понимаю. Грусть, пустота, ощущение, что всё рухнуло. Не переживай. Со временем станет легче. А пока я рядом.

— Спасибо, Икари.

— А теперь спать. Синяки под глазами тебе не к лицу.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

Глава 32

Несколько дней пролетели незаметно. Камидаси всё ещё чувствовал внутреннюю пустоту, но хотя бы начал работать с Сёришей. Тот старался: подливал чай, поддерживал беседу, не грузил отчётами. Но магии это не творило. Депрессия не уходила. Она просто притихала под давлением рутины.

— Здравствуйте, мы из N.O.W. Приносим извинения, но нам нужно увидеть вашего Нирта. Срок его контракта подходит к концу, — Сёриша говорил ровно, без лишних эмоций. — Понимаю, он вам дорог. Мы не хотим разлучать вас без необходимости. Но программа не оставляет выбора. Вы можете заказать точную копию, без прежних воспоминаний, со скидкой семьдесят пять процентов.

— Здравствуйте… — женщина опустила взгляд.

— Да, я понимаю. Давайте пройдём в дом.

Внутри пахло сушёными травами и старым деревом. Из гостиной вышел молодой парень. Он улыбался, но в улыбке не было тепла.

— Добро пожаловать. Я полагаю, вы за мной?

— Ты знал? — женщина ахнула.

— Конечно. Я же вижу свой таймер. — Он кивнул на Сёришу. — Пройдёмте. Подпишем бумаги.

Они потратили час на оформление. Хёка — так звали хозяйку — колебалась, меняла решения, сжимала ручку так, что костяшки белели. Но в итоге подпись появилась. С чувством выполненного долга Камидаси и Сёриша доставили отключённого Нирта в инженерный блок и решили передохнуть.

— Камидаси, как насчёт кафе? — предложил Сёриша, выходя на улицу. — Кофе, перекус, обсудим планы.

— Я не занят. Можем.

— Отлично. Знаю место nearby, варят отменно.

— Я не пью кофе, — Камидаси чуть улыбнулся.

— А… Чай у них тоже хороший. Пошли.

По пути Сёриша снова пытался разговорить его. Камидаси отвечал коротко, но плечи уже не были сжаты в камень. Он позволял себе смотреть по сторонам. Сёриша оказался удобным напарником: не лез в душу, не требовал эмоций, просто заполнял паузы историями из архивов или странными фактами о городских системах. Рядом с ним Камидаси чувствовал себя не так одиноко. Почему — он и сам не мог объяснить.

— Вот, пришли. — Сёриша открыл дверь, пропуская его вперёд.

Внутри пахло обжаренными зёрнами и корицей. Посетители сидели неспешно, тихо переговариваясь. За окном текла жизнь: кто-то спешил на смену, кто-то возвращался, курьеры на велосипедах рассекали потоки машин, дети смеялись у витрин.

— Садись за тот столик. Я сейчас подойду. Что взять?

— Чай. И… то же, что тебе.

— Понял. — Сёриша кивнул и ушёл к стойке.

Камидаси положил подбородок на ладонь, следя за прохожими. Тишина не давила. Она просто была.

— А вот и я. — Сёриша поставил две чашки и тарелку с выпечкой. — Две булочки с яблочным повидлом. Ничего выдающегося, но перекусить зайдёт.

— Я не против. — Камидаси отпил чай. Тепло. Горьковато. Знакомо.

— Вкусно… Почти как у Фуккацуми. — Улыбка погасла.

— Заметил, вы в этом похожи. Оба чаеманы, — Сёриша усмехнулся. — Помню, до того как перешёл на кофе, пил её заварку. Она всегда знала, что брать. Никому не попадался брак.

— Да… Мы часто ходили в тот магазин. Она многому меня научила.

— Когда захочу хорошего чая, обращусь к тебе. — Сёриша отломил кусок. — А что ты о ней думаешь? В общем.

Камидаси замер. Вилка звякнула о тарелку.

— Она… красивая. Неуклюжая, но это мило. Когда злится из-за мелочей, хмурит брови, но выглядит не грозно, а растерянно. С ней не бывает скучно. Даже в четырёх стенах мы находим чем заняться. Я бы… провёл с ней хоть всю жизнь.

Он опустил взгляд. Голос стал тише.

— Но этого, видимо, уже не случится.

Сёриша не стал утешать. Он просто положил локти на стол, глядя на него прямо.

— Я не уверен, что всё кончено.

Камидаси поднял голову.

— Вы хорошо смотритесь вместе. После тебя я не вижу её с другими напарниками. Ты признался ей. Не человеку. Нирту, который, по логике корпорации, должен быть списан через несколько лет. Это риск. Это нарушение протокола привязанности.

— Возможно, это и есть причина отказа, — продолжил Сёриша ровно. — Она не отвергла тебя. Она испугалась последствий. По ней видно: ты для неё не просто напарник. Она ни с кем так не сближалась. Даже Хадзёка не знает её так, как ты.

— Она просто понимает, что будет, если поддастся чувствам. Если признается в ответ, то рискует нарушить свой протокол. А это значит — деградация. Или принудительное отключение.

— Зная тебя, тебе фиолетово, что она Нирт. Ты сделаешь всё, чтобы быть рядом.

— Возможно. — Камидаси сжал пальцы. — Тебе стоит поговорить с ней. Или дать ей повод сделать это самой.

В груди что-то дрогнуло. Не исцеление. Не вспышка счастья. Просто тихое, но твёрдое понимание: он больше не может ждать.

— Точно… Спасибо, Сёриша. — Камидаси быстро допил чай, отодвинул чашку. — Я понял. Побегу к ней. Прямо сейчас.

Он встал, кивнул и вышел, толкая дверь плечом.

Сёриша проводил его взглядом, вздохнул и заметил, что чай, оставленный на краю стола, медленно стекает на скатерть.

— Эх… Всё-таки разлил.

Глава 33

Фуккацуми и Хадзёка возвращались с задания. Оставив машину у гаража, они уставшим шагом направились к офису.

— Как тебе сегодняшний день? Не слишком устала? — спросила Хадзёка.

— Нет, я в порядке, — ответила Фуккацуми, глядя под ноги.

— Если судить по твоим словам, то всё прекрасно, — Хадзёка остановилась, развернулась и присела, чтобы заглянуть ей в глаза. — Но ты ходишь как в воду опущенная. Смотришь в асфальт, молчишь больше, чем говоришь. Не думаешь, что это не очень похоже на «в порядке»?

— Я просто много думаю… Погружаюсь в себя. Не переживай за меня, — Фуккацуми отвела взгляд.

— Снова ты за своё… Ладно, не моё дело, — Хадзёка выпрямилась. — Давай зайдём в офис, заберём вещи и домой. Только сначала зайдём в магазин. Согласна?

— Ага…

Уже у входа в здание они услышали за спиной торопливые шаги. Хадзёка оглянулась. Из-за угла, запыхавшись, выбежал Камидаси.

— Камидаси? Разве ты не с Сёришей? — удивилась Хадзёка.

— Мы… мы уже закончили, — выдохнул он, хватая ртом воздух. — Я пришёл поговорить с Фуккацуми!

Та резко обернулась. В её глазах мелькнуло что-то вроде жалости, смешанной со страхом. Внутри она хотела остаться, поговорить, выдохнуть всё, что копилось неделями. Но невидимая стена снова поднялась. Помолчав с секунду, Фуккацуми резко развернулась и, обогнав Хадзёку, нырнула в корпус.

— Фуккацуми… — тихо произнёс Камидаси. Плечи опустились.

Хадзёка вздохнула и подошла ближе.

— Не сейчас. Она и так на пределе, Камидаси. Поверь, ей не лучше, чем тебе. Просто она этого не показывает.

— Я как раз собиралась с ней поговорить об этом, — продолжила она. — Может, выясним, в чём дело. А ты иди домой. Икари тебя, наверное, заждались. Сегодня же все ушли пораньше.

Камидаси ещё раз посмотрел на закрытую дверь, выпрямился и кивнул.

— Хорошо. Я понял.

— Удачи! — крикнула ему вслед Хадзёка и вошла в здание.

На втором этаже, у лестницы, их дожидалась Фуккацуми. В одной руке она держала сумку Хадзёки, в другой — потёртый блокнот.

— О, спасибо, — Хадзёка забрала сумку. — А это что читаешь? — она кивнула на тетрадку.

— Это не книга! — Фуккацуми обиженно отвернулась.

— А, поняла… — Хадзёка начала спускаться. — Не отставай!

Уже подходя к дому, Хадзёка заглянула в минимаркет за ужином. Поднимаясь по лестнице общежития, Фуккацуми споткнулась о ступеньку и выронила блокнот. Тот раскрылся от удара. На развороте, крупными, неровными буквами, будто выведенными в спешке, было написано: «Я не знаю, что делать дальше!»

Фуккацуми тут же схватила тетрадку и резко захлопнула её.

— А я вот знаю, — тихо сказала Хадзёка, глядя на неё. — Перестать прятаться. Сделать так, как хочет твоё сердце, а не голова. Принять то, что ты чувствуешь, вместо того чтобы лгать себе.

— Ты же понимаешь, о чём я? — она мягко улыбнулась.

Слёзы подступили к глазам. Фуккацуми опустилась на колени, закрывая лицо блокнотом.

— Я… я не хочу делать ему больно! — голос сорвался на шёпот. — Рано или поздно я отключусь. Оставлю его одного. Столько боли ему принесу…

— Он это понимает, — Хадзёка присела рядом и обняла её за плечи. — И всё равно сделал этот шаг. Отталкивая его, ты делаешь ему ещё больнее. Вы оба извелись. Мне неприятно на это смотреть. Вы должны быть вместе. Скажи ему это. Завтра будет ещё время, но не тяни.

Фуккацуми подняла мокрое от слёз лицо и кивнула.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Хадзёка, помогая ей встать. — Пошли, нам ещё ужин готовить.

Весь вечер Фуккацуми провела с необычной для неё лёгкостью. Слова Хадзёки отозвались внутри, сняв груз, который давил неделями. Утром она пришла в офис раньше обычного. Камидаси уже сидел за столом, уткнувшись в документы, как всегда, замкнутый и отстранённый.

— Фуккацуми, ты готова? — шёпотом спросила Хадзёка, появляясь сбоку.

— Д-да, — выдохнула та.

— Тогда иди.

Фуккацуми подошла к его столу. Камидаси заметил краем глаза знакомую белую юбку, удивлённо обернулся.

— Ф-Фуккацуми? Что-то случилось?

Она глубоко вдохнула. Воздух дрожал в груди.

— Прости меня! Прости! Я не хотела тогда так поступить, — слёзы снова навернулись на глаза. — Всё произошло так внезапно, что я растерялась и ляпнула глупость. Я не хотела! Прости, что сделала тебе больно.

Камидаси медленно поднялся из-за стола.

Фуккацуми шагнула вперёд, обняла его и уткнулась лицом ему в плечо. Плечи задрожали.

— Я хочу, чтобы ты всегда был моим напарником! Чтобы ты был со мной!

— Я тебя тоже люблю, — выдохнул Камидаси, крепче обнимая её в ответ.

В кабинете воцарилась тишина, а потом — тихий, сдержанный вздох облегчения. Икари улыбнулась, отвернувшись к монитору. Таскэ подмигнул Сёрише. Даже Хадзёка позволила себе мягкую, настоящую улыбку. Никто не кричал. Не было нужно. Всё было сказано.

— Я обещаю… я буду всегда с тобой, — прошептал Камидаси.

— И не нужно было столько извиняться.

— Я никогда не держал на тебя зла.

Глава 34

— Камидаши, я пошла! — сказала Фуккацуми, уже стоя в прихожей.

— Только не задерживайся, — ответил он, подходя ближе.

— Я просто за чаем, — улыбнулась она.

— Хорошо. Буду ждать.

Дверь закрылась. Камидаси лёг на кровать, уставился в потолок и попытался осознать: они действительно вместе. В выходной, когда её не было рядом, он не знал, куда деть руки. Первая мысль — разобрать завалы на столе. Пачки бумаг, черновики, отчёты по закрытым делам. Всё это давно не нужно, но в моменты тревоги он всё ещё перекладывал их с места на место. Пришлось смять и выбросить. Среди вороха лежали пару листов с первых дней работы. Почерк Фуккацуми, схемы, пояснения. Это вызвало приступ тёплых, но щемящих воспоминаний. Уже июль. Прошло больше полугода. Столько хорошего и тяжёлого.

— Хоть бы это продолжалось вечно… — пробормотал он, открывая ящик стола.

Решил сохранить листы. Но внутри его ждала жёлтая папка.

— Что это?.. — Камидаси достал её. Прочитал надпись на обложке. Вспомнил. Хадзёка вручила её месяц назад. С условием: не вскрывать две недели. Он забыл.

— Вот идиот… — он сел на край кровати, вскрыл папку.

Первые страницы — стандартные отчёты. Потом — бланк изъятия. Имя. Фамилия. Данные нейроинтерфейса. Всё сходилось.

— Ф-Фуккацуми?.. — он потёр глаза, надеясь, что ошибся. Нет. Цифры, коды, дата отключения. Всё точно.

Камидаси вскочил, нацарапал записку на салфетке, выбежал из квартиры. Ему нужно было к Хадзёке. Сегодня был выходной, но он знал: она там. Всегда бывает там, когда в воздухе висит проблема.

— Хадзёка! — он распахнул дверь офиса.

— Чёрт возьми! Что так пугать?! — закашлялась женщина, поперхнувшись печеньем.

Она замерла, увидев жёлтую папку в его руке.

— А… Вот что. Ну тогда в моём испуге ты не виноват.

Камидаси сел напротив. Папка дрожала в пальцах.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — тихо сказала Хадзёка. — Но давай сначала отдышимся.

Она достала пачку сигарет.

— Куришь? — удивился он.

— Не увлекаюсь. Держу на случай, когда нервы сдают. Если не злоупотреблять — помогает сосредоточиться. А сейчас… необходимо. — Она чиркнула зажигалкой, сделала затяжку, потушила сигарету наполовину. — Ненавижу эту привычку. Но сейчас она нужна.

— Как она? — спросил Камидаси.

— В порядке. Ушла за чаем.

— Странно. Думал, вы теперь неразлучны.

— Только сегодня я решил остаться… и пожалел, — он сжал папку сильнее.

— Рано или поздно это должно было вскрыться. Судьба не спрашивает, готовы мы или нет.

— Так это правда?.. Я должен изъять её?.. — голос сорвался.

— Да, Камидаши. По уставу, напарник лично проводит финальную процедуру. Это правило. — Хадзёка накрыла его руку своей. — Я понимаю, как это больно. Но мы не можем изменить протокол.

— Сколько? — шёпотом спросил он.

— Около тысячи часов. Чуть больше месяца.

Камидаси закрыл глаза. Воздух стал тяжёлым.

— Если не хочешь проходить через это, можешь расформировать пару. Этим займутся другие.

— Нет. И ещё раз нет. Я люблю её. Не брошу. Буду с ней до конца. Лучше неё не найду. — Слова вырвались тихо, но без дрожи.

Хадзёка выдохнула. Улыбнулась — редко, но по-настоящему.

— Как же я рада, что ей достался такой напарник. Раньше думала, что ты не потянешь.

Она встала, погасила сигарету полностью.

— Берёте отпуск. На всё оставшееся время. Проведи её так, чтобы ей не было страшно. Это приказ.

— А работа?..

— Разберёмся. А теперь иди. Она наверняка уже купила твой чай.

— Спасибо, Хадзёка.

— Это тебе спасибо.

Пока они говорили, Фуккацуми уже вернулась домой, нашла записку и отправилась к офису. Подойдя к двери, она замерла. Слышала приглушённые голоса. Обрывки фраз. «…тысяча часов…», «…изъять…», «…буду с ней до конца…». Слово люблю пробилось сквозь дерево чётко.

Она опустила лоб на холодную стену. Слёза скатилась по щеке. Она вытерла её рукавом, глубоко вдохнула и встала у лестницы, когда дверь открылась.

Камидаси вышел и замер.

— Ой, Фуккацуми… Давно тут?

— Нет, только поднялась, — она улыбнулась. Голос не дрогнул.

Он подошёл, взял её за руку. Тёплая. Живая.

— Предлагаю пойти за мороженым. Прогуляемся по парку. Посмотрим на закат и фонтаны.

— Да, конечно! — её пальцы крепче сжали его ладонь.

— Тогда в путь.

Глава 35

Камидаси проснулся от запаха жареного риса и зелёного чая. Он встал, потянулся и прошёл на кухню.

— Доброе утро, — сказал он, набирая воду в стакан.

— И тебе, — улыбнулась Фуккацуми, не отрываясь от плиты.

— Пахнет восхитительно.

— Я старалась.

Он подошёл сзади, осторожно обнял её за плечи.

— Спасибо тебе, — прошептал он.

Фуккацуми слегка напряглась, потом расслабилась. Щёки покрылись лёгким румянцем. Ей всё ещё было непривычно. Вся её жизнь до недавнего времени проходила в стенах офиса: отчёты, поручения Хадзёки, тихие перерывы на чай. А теперь здесь, на кухне, в утреннем свете, всё изменилось. И это пугало не меньше, чем радовало.

— Я почти закончила, — тихо сказала она.

— Хорошо. Я в душ.

В ванной Камидаси оперся ладонями о раковину, глядя в зеркало. Улыбка стёрлась с лица.

— Почему всё так… — выдохнул он, сжимая виски. — Должно же быть какое-то решение. Не может всё так закончиться.

Внутри его рвало на части. Но ради неё он надевал маску. Не мог позволить ей нести его груз.

Он умылся ледяной водой, вернулся на кухню. На столе уже стояли тарелки и две кружки.

— Почему забота только с твоей стороны? — попытался пошутить он.

— Я ничего не прошу, — Фуккацуми опустила взгляд, пряча смущение.

— А я думаю, ты заслуживаешь большего. Например… всего мира.

Он погладил её по макушке.

— И это только «например»?! — она удивлённо моргнула.

— Да. А чего хочешь ты? Не стесняйся. Мы уже не те, что были раньше.

— Чего бы я хотела?.. — она задумчиво провела пальцем по ободку чашки. — Помнишь тот парк?

— Конечно.

— Мы так и не сходили туда нормально. Может… как-нибудь?

— Можем хоть сегодня! — глаза Камидаси оживились.

— У тебя же были планы?

— Они не на весь день. Вернусь — и пойдём. Проведём время как следует.

Фуккацуми кивнула. Они начали есть. Молча. Но тишина уже не давила.

После завтрака Камидаси оделся.

— Не скучай, — сказал он, открывая дверь.

— Хорошо.

Он вышел из общежития. Сегодня он должен был встретиться с Икари в кафе у корпуса. Хотел выговориться, услышать её взгляд на вчерашние новости. Переходя дорогу, он не заметил тормозящую у самого тротуара машину. Шины взвизгнули.

— Ч-что ты творишь?! — Камидаси отшатнулся.

— А ты по-другому не видел бы, — раздался голос из открытого окна. За рулём сидел Мамору.

— Мамору? Откуда ты здесь?

— Потом. Садись.

— Но у меня…

— Знаю, встреча с Икари. У меня дела важнее.

Откуда он знал? Камидаси обогнул капот и сел рядом.

— Ты меня постоянно находишь, — буркнул он.

— Я знаю, где и когда ты бываешь. — Мамору протянул ему с заднего сиденья потёртый блокнот.

— Что это?

Камидаси открыл первую попавшуюся страницу. Записи шли чёткими, торопливыми строками:

«10:20 — Завтрак с Фуккацуми. 11:30 — Встреча с Икари.»

Он перевернул несколько листов назад.

«15 июня. 19:56 — Признание. Отказ.»

— О-откуда?! — голос дрогнул. — Я же не видел тебя после инцидента на крыше. Это было три месяца назад!

— Помнишь, я говорил, что расскажу всё позже? — Мамору смотрел прямо вперёд. — Время пришло.

Камидаси пролистал дальше. Даты шли вперёд, опережая календарь.

«8 июля. 17:09 — Кафе с Хадзёкой и Камидаси.»

— Сегодня второе июля… — растерянно пробормотал он.

Мамору промолчал. Через тридцать минут машина остановилась у небольшого дома на окраине.

— Это твой? — спросил Камидаси.

— Наш. Заходи.

Внутри пахло старой бумагой и пылью. Камидаси огляделся и опустился на пуф.

— Снова на любимое место? — Мамору усмехнулся, но в улыбке не было тепла.

— Снова? Я здесь впервые.

— Был. И ещё многого не помнишь. Помнишь, как мы пили с Хадзёкой в честь её дня рождения? Ты тогда перепутал меня с Фуккацуми и попытался поцеловать.

— Ч-что?! Я не пью! Такого не было!

— Хватит. К делу.

Мамору сел напротив. Взгляд стал тяжёлым.

— Ты мне не поверишь. Но у меня есть доказательства. Мы знаем друг друга годами. Точнее, знали. Но память стирается. Тот сон в ночь на первое января — не сон. Это обрывок прошлого цикла, который прорвался до того, как тебя сбросило. Я был глуп. Не смог тебя удержать. И теперь проживаю это снова. По сценарию.

— Сценарию?..

— Во всём виноваты наши родители. Сайори, Акихиро, Минако, Таки. Они запустили петлю в молодости. А она перешла на нас. Каждый раз, когда с тобой или с Фуккацуми случается критический сбой… мы просыпаемся в своих кроватях. В начале цикла.

Камидаси сжал кулаки.

— Звучит как бред. Как ты помнишь, если память стирается?

— Потому что предметы остаются. То, что ты держишь в руках перед сбросом, не исчезает. Я заметил это после третьего цикла. Начал записывать. Вести дневник. И с тех пор помню начало и конец. — Мамору замолчал. Дал переварить.

— Это… слишком странно.

— Я знал, что ты не поверишь. — Он достал из кармана небольшую блистерную упаковку с двумя капсулами. — Вот.

— Что это?

— Нейро-стимуляторы. Вызовут контролируемый сон. Ты увидишь всё с начала. До финала. Это мои доказательства.

— Они безопасны?

— Я не хочу тебе вредить. От тебя зависит, сломается петля или нет. Но помни: увиденное может отличаться от этой линии времени. Сценарии меняются.

Камидаси посмотрел на капсулы. Потом на Мамору. В груди всё сжалось.

— Хорошо. Давай.

Глава 36

— А! — Камидаси резко сел в кровати, хватая ртом воздух. Простыня была мокрой от пота.

Сон… Или память? Он провёл ладонью по лицу. За окном лежал снег. Первое января.

Он не стал погружаться в обрывки видений. Встал, выпил воды, принял душ. На столе лежал трудовой договор N.O.W. Организация работала даже в праздники. Камидаси искал работу месяцами, и судьба привела его именно сюда.

— Если сейчас выйду, успею, — пробормотал он, взглянув на часы.

Убрав посуду в мойку, он спустился на улицу. Вставил наушники, глядя под ноги. Несмотря на раннее утро и праздник, город жил: смеялись компании, парочки шли рука об руку. Камидаси старался не обращать внимания, увлёкся музыкой и, не заметив ступеньку, врезался в кого-то и упал на снег.

— Ай… Вот растяпа, — он поднял голову.

На нём лежала девушка с белоснежными волосами, заплетёнными в две косы. Красные, словно спелая вишня, глаза смотрели на него испуганно.

— Ой, простите, я не хотела! — она быстро поднялась.

— Ничего страшного, сам виноват, не смотрел под ноги, — Камидаси отряхнул пальто.

— Простите ещё раз, мне нужно идти. — Она кивнула и поспешила прочь.

Он проводил её взглядом. Что-то в её силуэте показалось до боли знакомым.

Подойдя к нужному зданию, он поднялся на второй этаж и постучал.

— Ну, зачем там стоишь? Заходи! — донёсся голос из-за двери.

Камидаси вошёл. В приёмной сидела девушка с резкими чертами лица.

— Это ты, новичок?

— Д-да.

— Икари, — она протянула руку.

— К-Камидаси.

— Хадзёки и твоей напарницы ещё нет. Посидишь пока.

Икари прошла в общий зал и села.

— Икари, кто там? — раздался мужской голос из-за угла.

— Если интересно, иди и смотри сам!

— Ладно, не злись.

Вышел высокий брюнет в строгом костюме.

— Новичок! — он быстро подошёл. — Рад знакомству, Камидаси. Меня зовут Мамору. Надеюсь, сработаемся.

— Я тоже…

— Не стой столбом, проходи, — громко бросила Икари.

Камидаси сел на свободный стул. Впервые в этом помещении, среди незнакомых людей. Дискомфорт давил.

Дверь открылась. Вошли две девушки. Одна из них — та самая, с которой он столкнулся на улице.

— О, ты пришёл, — сказала вторая, постарше. — Представлюсь ещё раз, хоть мы уже виделись. Я Хадзёка, заместитель директора седьмого корпуса.

— Помнишь, я говорила: работа возможна только в паре?

— Да, помню.

— Знакомься, это Фуккацуми. Хорошая девочка. Будет твоим напарником.

Хадзёка наклонилась к нему и тихо добавила:

— Только посмей её обидеть.

Камидаси кивнул, сделал шаг вперёд.

— П-привет. Меня зовут Камидаси.

— Камидаси… приятно познакомиться, — тихо ответила Фуккацуми, опуская взгляд.

— С сегодняшнего дня вы работаете вместе, — объявила Хадзёка. — Завтра выходите на первое задание.

Семь месяцев спустя.

Первые задания были неуклюжими. Потом — увереннее. Фуккацуми перестала прятаться за молчанием. Их диалоги стали длиннее, шутки — легче. Камидаси признался. Она не ответила сразу. Ей нужно было время, чтобы принять мысль: она Нирт, её срок ограничен, привязанность — риск. Но в итоге она сказала «да». И была права.

11 августа.

— Камидаси! Камидаси, давай на колесо обозрения! — Фуккацуми тянула его за рукав, глаза горели.

— Парк закрывается, — он посмотрел на часы.

— Ну давай хотя бы попробуем!

— Хорошо. Пошли.

Она обхватила его локоть. У кассы их ждал оператор.

— Колесо не работает, извините, — сказал он, глядя на них устало.

— А правда никак? — Камидаси положил на стойку жёлтую папку. На обложке чётко виднелся протокольный штамп N.O.W. «ФИНАЛЬНОЕ ИЗЪЯТИЕ».

Оператор посмотрел на папку, потом на их лица. Кивнул, молча открыл калитку.

— Один круг. Больше не положено.

— Нам хватит, — тихо сказал Камидаси.

Они сели в кабинку напротив друг друга. Колесо медленно тронулось. Город раскрывался внизу, огни становились мельче, шум стихал.

— Красиво… А ведь уже без десяти девять, — Фуккацуми улыбнулась, но в улыбке не было прежней лёгкости.

— Фуккацуми… — голос Камидаси дрогнул. Слезы сами покатились по щекам. Он сжал её руку. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Время не отвести вспять, — она осторожно высвободила пальцы, переложила их на его плечи и притянула к себе. — Ты так долго держался. Ни разу не плакал. Я рада, что встретила именно тебя. Спасибо.

— Нет… Фуккацуми, не надо…

— Пройдёт время, ты найдёшь кого-то, кто останется. Кто не покинет тебя так, как я. — Она замолчала.

Камидаси наклонился, коснулся её губ. Коротко. Бережно.

— Я никого не смогу полюбить так, как тебя. Не говори так.

Фуккацуми замерла. Достала из кармана два тонких металлических кольца — синхронизаторы финальной процедуры. Один надела себе на палец, второй — ему. Металл был холодным.

— Я обещаю, что не забуду тебя, — прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу.

— До встречи, Фуккацуми, — добавил он едва слышно.

Колесо достигло верхней точки. Город замер внизу. В кабинке стало тихо. Слишком тихо.

Глава 37

Камидаси открыл глаза. Потолок в доме Мамору казался чужим. Сам Мамору сидел рядом, сосредоточенно водя ручкой по страницам блокнота.

— Всё получилось? — не поднимая взгляда, спросил он.

— Я будто прожил это заново… С первого дня в N.O.W. Многое отличалось, но финал… — Камидаси сжал кулаки, чувствуя, как по спине бежит холод. — Тот конец вызывает дрожь.

— Значит, связь работает, — Мамору закрыл тетрадь. — Как ты себя чувствуешь?

— Мамору, объясни. Про петлю. Про наших родителей. Я ничего не понимаю.

— Узнаешь. Но не сегодня. — Он встал, подошёл и крепко сжал плечи Камидаси. — Слушай внимательно. Перезапуск срабатывает не только при смерти или тяжёлом ранении. Достаточно нарушить «сценарий» — слишком сильно отклониться от ключевых точек цикла. Я не знаю, как мне удалось рассказать тебе это и не вызвать сброс, но… не рискуй. Не меняй всё сразу.

— Но я хочу исправить это! Вернуть её!

— Дай мне время. Я займусь ядром петли. Твоя задача — жить. Быть с ней. Не дави на систему, пока я не найду разрыв.

— Почему ты…

— Потом. Мне нужно уходить.

— Я с тобой.

— Нет. Оставайся. Радуй её. Это сейчас важнее всего. — Мамору взял с пола сумку, кивнул и вышел.

Камидаси остался один. Тишина давила. Он достал телефон, набрал номер.

— Алло?

— Привет, пап.

— Давно не слышал твой голос… — в трубке послышалась улыбка. — Как дела?

— Нормально. Работа, коллектив… Слушай, пап. Мне нужно узнать о твоём прошлом. О лагере. О том, что случилось с Минако.

— Минако? — голос отца дрогнул. — Откуда ты… Мамору сказал?

— Да.

Акихиро вздохнул. Помолчал.

— Мы были молоды. Глупы. Эксперимент вышел из-под контроля. Фестиваль, признание, страх потерять… Минако попыталась отмотать время. Думала, если начать заново, всё сложится иначе. Но память стёрлась у всех, кто был в зоне воздействия. Петля закрепилась. Передалась по наследству тем, кто остался в эпицентре.

— Она сделала это… ради тебя?

— Ради всех нас. Но особенно ради меня. И ошиблась. Годы шли, мы жили в забытьи, а механизм работал. Теперь он в тебе и в Мамору. Потому что у вас есть то, что петля пытается сохранить. Или то, что не может отпустить.

— Это… безумие. Но если это правда…

— Это правда. И она тяжелее, чем кажется. Береги то, что имеешь, Камидаси. Время не прощает ошибок дважды.

— Спасибо, пап. Я… позвоню позже.

— Приезжай, когда сможешь. Ждём.

Камидаси положил трубку. Поднял голову. Небо над городом было чистым, безоблачным. В голове не было ни слёз, ни паники. Только холодная, тяжёлая ясность.

— Значит, есть что-то, что нужно сохранить, — прошептал он. — И я не дам ей исчезнуть.

Глава 38

Камидаси вернулся домой, стараясь скрыть тяжесть, которая давила на грудь. Сняв обувь, он упал на диван и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от реальности.

— О, ты вернулся, — сказала Фуккацуми, подходя ближе.

Он открыл глаза. Она стояла над ним, слегка наклонив голову, и смотрела с тихим удивлением.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто устал, — он приподнялся на локтях.

Фуккацуми вдруг обняла его. Камидаси замер. Раньше она никогда не делала этого сама: лишь чуть разводила руки, намекая, что хочет быть ближе. А сейчас — крепко, по-настоящему.

— Может, останемся дома? Никуда не пойдём?

Он бы с радостью согласился. Хотелось просто лежать, переваривать слова Мамору и отца, пытаться уложить в голове невозможное. Но обещание, данное в той комнате, било по нервам.

— Нет, — Камидаси обнял её в ответ. — Я обещал. И я это сделаю.

Фуккацуми посмотрела ему в глаза, улыбнулась и отстранилась.

— Тогда я пойду собираться.

Она убежала, оставив его наедине с мыслями. Так мало времени. И столько информации, которая не объясняла, а давила. Видеть её, обнимать, слышать её смех после того, как он увидел её последние секунды… Даже если это был лишь сон, основанный на забытом прошлом, боль от этого не становилась меньше. Слова Мамору и подтверждение отца звучали как приговор. Принять, что реальность может быть подчинена чужой воле и петлям, было почти невозможно. Но он не мог позволить этому разрушить сегодняшний день.

— Я готова! — Фуккацуми появилась в прихожей.

Она сменила растянутую домашнюю футболку на аккуратную белую, а сверху надела синий джинсовый сарафан.

— Мило выглядишь, — Камидаси улыбнулся.

— Н-ну чего ты… — она смущённо отвела взгляд, пряча лицо за прядью волос. — А ты так и пойдёшь?

— Не знаю. Наверное, в костюме буду слишком выделяться на твоём фоне.

— Я заметила, что ты редко снимаешь пиджак. Разве что в магазин выходишь: в шортах, тапках и помятой футболке.

— Давно надо купить утюг. А то ходишь так, будто у тебя нет девушки, — Фуккацуми скрестила руки на груди, но в голосе не было строгости.

— Разве помятая одежда как-то связана с наличием девушки?

— Конечно! Если у тебя есть девушка, ты всегда сытый, опрятный и ухоженный. Потому что она старается. Вот так! — она надула щёки.

— Ох уж эти щёки, — Камидаси легонько коснулся их пальцем.

— А ты любишь их трогать! — она рассмеялась.

— Мы скачем с темы на тему, — он вздохнул, снимая пиджак и расправляя воротник рубашки. — Так лучше?

— Гораздо.

— Тогда пошли. А то засиделись.

Фуккацуми кивнула, и через пару минут они вышли на улицу.

По мере приближения к парку людей становилось всё больше. Фуккацуми старалась не показывать виду, но Камидаси видел, как напрягаются её плечи, как взгляд мечется по толпе, ища выход. Она незаметно придвинулась ближе, сокращая дистанцию до незнакомцев.

— Тебе страшно? — тихо спросил он.

— Угу… — прошептала она.

Он не стал читать лекций о социализации. Просто взял её за ладонь. Тёплую. Живую.

— Не бойся. Я рядом, — он легонько сжал её пальцы. — Пока я здесь, тебя никто не тронет.

— Спасибо… — её дыхание стало ровнее.

Стоило им переступить порог парка, как напряжение спало. Фуккацуми будто раскрылась: исчезла скованность, появилась та самая лёгкость, ради которой он готов был нести этот груз. Она побежала вперёд, оглядываясь, улыбаясь всему: киоскам, фонарям, детям с шариками.

— Камидаси! Скорее! — она махнула ему рукой.

— Бегу, бегу!

Такие моменты случались редко. Когда все сожаления отступали, когда оставалось только смеяться, лежать на траве, кружиться, держась за руки, есть сладкую вату, споря, кому достанется последний кусок, а потом уставшими валиться на скамейку и болтать обо всём и ни о чём.

— Стой, у тебя травинка в волосах, — он аккуратно убрал её.

— А кто меня уложил на траву и начал трепать волосы? После тебя я как после урагана, — она придвинулась ближе.

— Это была защита от самого страшного оружия — щекотки, — он наклонился, их лица оказались в сантиметре друг от друга.

— А это был ещё не ко… — она замахнулась, но он мягко коснулся губами её лба.

Фуккацуми замерла. Щёки залились румянцем.

— Ч-что?! — она закрыла лицо ладонями.

— Не прячься, — он осторожно убрал её руки. — Ты очень милая, когда смущаешься.

— Ах ты… — она легонько стукнула его кулачком по плечу, но удара не было. Только прикосновение. — Дурак.

— Ну я же ничего не сделал, — он наигранно вздохнул.

— В следующий раз хоть предупреждай, — пробормотала она, но в уголках губ плясала улыбка.

— Понял, — Камидаси встал, отряхнул брюки. — Залезай. Прогуляемся ещё.

Фуккацуми радостно кивнула, забралась ему на спину и крепко обхватила за шею.

— Хочу круассан!

— Так точно. Держитесь крепче. Двигаемся за круассаном.

Он шёл, слушая её неразрывный поток слов. Она рассказывала обо всём, что видела: о фонарях, о собаке за забором, о том, как красиво падает свет на воду. Кому-то это могло показаться утомительным. Ему — нет. Он был готов слушать её вечно.

«Ты настоящее чудо, — думал он, чувствуя её вес на плечах и тепло рук на шее. — Не важно, что ты Нирт. Не важно, сколько времени осталось. Я проживу с тобой каждый день, который у нас есть. И я не дам тебе исчезнуть.»

«Я люблю тебя, Фуккацуми.»

Глава 39

Прошла неделя с тех пор, как Мамору ушёл искать решение. Камидаси жил в режиме обратного отсчёта. Каждая минута приближала тот самый день, а если он наступит без выхода, цикл запустится заново. Он старался не показывать тревогу, но тело не врал: пальцы холодные, сон прерывистый, телефон не выпускал из рук даже в душе.

— Камидаси! — донёсся голос из кухни.

— Что случилось?

Он вошёл и увидел Фуккацуми у открытого ящика. Щёки слегка надулись, взгляд растерянный.

— Печенье закончилось.

— Как так? Оно же вчера было.

— Нет… — она вздохнула, отводя взгляд.

— Ладно. Схожу в магазин, — Камидаси направился к выходу.

— Я с тобой!

— Ты в домашнем. Я быстрее вернусь один.

— Не правда! Ты тоже в домашнем!

— На мне хотя бы брюки, — он кивнул на её футболку, которая едва прикрывала бёдра.

— А! — она дёрнула подол вниз. — Дурак.

— Полгода живём вместе, а ты только сейчас заметила?

— Всё, иди уже.

Он погладил её по макушке, взял ключи и вышел за дверь.

Выйдя из магазина с пачкой печенья, он услышал звонок. Неизвестный номер. Обычно он сбрасывал такие, но сегодня пальцы сами нажали «Ответить».

— Да?

— Алло. Это Хитамура Камидаси? — голос на том конце звучал официально, но с напряжённой нотой.

— Да.

— Старшая медсестра Эйуми Нагасима, городская больница № 3. Ваш знакомый, Хасэгава Мамору, в критическом состоянии. Десять минут назад он пришёл в сознание и попросил связаться с вами. Что передать?

Камидаси замер. Пачка в руке хрустнула.

— Пять минут. Буду.

Он бросил телефон, рванул к гаражу. Ключи Фуккацуми всё ещё висели на связке: Хадзёка оставила их на случай, если пара решит куда-то вырваться. Камидаси нашёл нужные, сел за руль, завёл мотор. Сердце колотилось в висках. Он выехал со двора, резко развернулся и вдавил газ. Машина рванула, шины заскрипели по асфальту. Он выдохнул, сбавил скорость, включил поворотник. Дорога до больницы пролетела в тумане: светофоры, встречные полосы, мигающие сирены вдали — всё слилось в одну напряжённую линию.

У входа он бросил машину как попало, рванул дверь, вбежал в холл.

— Здравствуйте, где лежит Хасэгава Мамору?

— Вы Камидаси? — к нему подошла девушка в форме.

— Да.

— Я Эйуми. Звонила вам. Пройдёмте.

Они быстро поднялись на лифте. Коридор пах антисептиком и тишиной.

— Палата 303. Там сейчас следователь, но он уже уходит.

Камидаси вошёл. Мамору лежал под капельницами, провода тянулись к мониторам. Возле кровати стоял мужчина в гражданском, закрывая блокнот.

— Камидаси… — Мамору повернул голову. Голос был хриплым, прерывистым.

— Что случилось? Как ты?

— К-Камидаси… Ты приехал. Я… в порядке. В полном… порядке. — Он сделал тяжёлый вдох.

— Хитамура? — следователь кивнул. — Я собирал показания. Ситуация серьёзная. Мы свяжемся с вами, когда будет информация о виновнике ДТП. Не буду мешать. — Он вышел, тихо прикрыв дверь.

Камидаси сел на край стула. Руки дрожали. Мамору двигался с трудом, каждое слово давалось ценой боли.

— У меня… получилось, — прошептал он. — Ч-чип для Ниртов. Новый. Я знал, что мир… не даст мне спокойно закончить…, но я… успел.

— Мамору, держись. Пожалуйста.

— Чемодан… у друга. В частном приюте для животных. Там… инструкция. Ко всему. Ты найдёшь. — Он поднял руку, пытаясь коснуться его плеча. Пальцы не слушались. — Я верю в тебя. Всегда верил. Ты — моя надежда. И её…

Монитор издал длинный, ровный писк. Линия на экране стала прямой. Рука Мамору тяжело опустилась на простыню.

Камидаси схватил его за пальцы. Холодные. Неживые.

— Я не подведу тебя, — прошептал он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Я не дам ей исчезнуть.

Глава 40

С новым днём Камидаси проснулся с одной мыслью: найти того, о ком говорил Мамору. Голова гудела. Чтобы спасти Фуккацуми, он потерял ещё одного человека. И теперь должен выполнить последнее. Не для себя. Для друга, который отдал всё, не успев сохранить даже собственную жизнь.

К девяти утра он был у станции рядом с частным приютом. Пока бродил по улицам, спрашивая дорогу, прошёл час. Наконец, вывеска мелькнула за поворотом.

— Вроде он, — пробормотал Камидаси, направляясь к входу.

В кармане завибрировал телефон. Звонкий трезвон заставил его вздрогнуть.

— А-алло? — он ответил, не глядя на экран.

— Камидаси! Ты где? Всё хорошо? Я проснулась, а тебя нет, — голос Фуккацуми звучал напряжённо.

— У-у меня дела с утра. Со мной всё в порядке, правда.

— Я так переволновалась… — она выдохнула. — Ладно. Буду ждать. До встречи.

— Да. До встречи.

Он опустил телефон. Фуккацуми ещё не знала. Рассказывать нельзя. Не только чтобы не ранить, но и чтобы не запустить цепь вопросов, которые приведут к правде о петле. Мамору рисковал жизнью не ради того, чтобы всё рухнуло из-за одного неосторожного слова.

Камидаси вошёл в приют, поднялся по лестнице к кабинету директора. Постучал.

— Здравствуйте, можно войти?

— Здравствуйте! Конечно, — отозвался полный мужчина в очках, не отрываясь от бумаг.

Камидаси вошёл, сел.

— Вы по поводу работы или питомца?

— Я… как сказать… — он замялся.

Мужчина снял очки. Взгляд стал тяжёлым, цепким. По спине пробежали мурашки. Камидаси понял: мрачным был не Мамору. А этот человек.

— Понял, — тихо сказал директор. — Меня зовут Хикаро Сакай. Можно просто Хикаро. Ты Камидаси?

— Д-да…

— Значит, Мамору уже нет?

— Да. Умер у меня на глазах. В больнице.

Хикаро закрыл глаза. Помолчал.

— Его расчёт снова не подвёл. В последнее время он был сам не свой. Предсказывал детали, которых знать не мог. Даже мне помог: приют расширил, открыл ветклинику. Всё по его чертежам.

— Я считал его угрюмым. Теперь понимаю: он просто спешил помочь.

Хикаро кивнул, ушёл в кладовую. Вернулся с потёртым чемоданом.

— Не знаю, что внутри. Но он сказал: «Отдай Камидаси. Это обязательно». — Голос Хикаро слегка дрогнул. — Бери.

Камидаси открыл замок. Внутри: две блистерные упаковки с таблетками, три кольцевые микросхемы, плотный конверт.

— Он всё это сам делал? — Хикаро смотрел с тихим изумлением.

— Видимо, да.

Камидаси вскрыл конверт. Почерк Мамору был торопливым, местами неразборчивым.

«Камидаси.»

«Если ты это читаешь, значит, я не ошибся. Спасибо Хикаро, что сохранил чемодан.»

«Я долго работал. Это — лучшее, что получилось.»

«Проверил на двух Ниртах. Один запустился чисто, но были кратковременные сбои. Второй работает до сих пор. Стабильно.»

«Что внутри:

1. Микросхемы «Ring of Fortune» («Кольцо удачи»). Заменяют стандартный ограничитель. Стирают протокол «Остаток жизни». Нирт получает биологический цикл владельца: 40, 50, 100 лет. Функция обратного отсчёта исчезает из системы.

2. Красные таблетки. Экстренное отключение. Если чип даст критический сбой — сразу в рот. Иначе деградация начнётся мгновенно.

3. Зелёные таблетки. Восстановление памяти. При замене чипа базовые данные стираются. Я не мог позволить, чтобы она забыла тебя. После установки — одна таблетка. Коматозное состояние ~48 часов. После пробуждения память возвращается. Проверено.»

«Инструкция: »

«Ты должен отключить Фуккацуми в последние секунды. Не передавай её в N.O.W.! По протоколу её „заморозят“ для утилизации. Это обнулит цикл, и мы начнём сначала. Отвези её домой. На следующий день — в инженерный корпус. Умоляй, торгуйся, требуй. Но чип должен быть установлен ТОБой, в твоём присутствии, в первые 10 минут после пробуждения тела. Этого окна хватит, чтобы система не синхронизировала сброс. Если успеешь — цикл разорвётся. Потом дашь зелёную таблетку. Через два дня она откроет глаза и вспомнит всё.»

«Не бойся нарушить протокол. Бойся потерять её.»

«Спасибо, что вытерпел. Я верил в тебя. До конца.»

«Прощай.»

Слёзы падали на бумагу, размывая чернила. Камидаси сжал конверт, пытаясь сдержать дрожь. На дне лежала фотография. Пляж. Он, Фуккацуми, Мамору. Все смеются. Солнце, море, песок. На обороте почерк Мамору:

«Последний цикл. Ты выбрал пляж вместо фестиваля. Там ты впервые признался ей. Помни этот день.»

— Мамору… — Камидаси закрыл лицо руками. Плечи затряслись.

— Не плачь, — тихо сказал Хикаро, кладя руку ему на спину. — Его уже не вернуть. Но ты можешь выполнить то, ради чего он ушёл.

Камидаси дышал глубоко, медленно. Когда слёзы иссякли, он кивнул, поблагодарил Хикаро и вышел. Чемодан был тяжёлым. Но впервые за неделю он нёс не груз. А шанс.

Глава 41

Сегодня были похороны Мамору. Их назначили на семь утра в его родном городе. Для Камидаси это место тоже было родным: здесь он родился, вырос, и лишь два года назад перебрался в мегаполис.

Он проснулся пораньше, стараясь не разбудить Фуккацуми. У зеркала взглянул на часы.

— Полпятого… — голос звучал глухо, с хрипотцой.

До города Мамору — полтора часа на поезде. Камидаси встал в четыре, чтобы успеть. На кухне он впервые за неделю решил сварить кофе. Пальцы ещё не отошли от сна, банка скользнула и с грохотом разбилась о плитку.

— Чёрт… — он присел, собирая осколки. — Только бы не проснулась.

Тёплые ладони легли ему на плечи. Фуккацуми обняла его со спины, уткнувшись лицом в спину.

— Камидаси… ты чего тут шумишь? — голос был сонным, тягучим.

— Ф-Фуккацуми… Банку уронил.

— Банку? — она с трудом разлепила глаза, глянула на пол. — Кофе?.. А сколько времени?

— Чего?! Без десяти пять? — она моргнула, окончательно просыпаясь. Взгляд упал на гладильную доску у входа: чёрный костюм, тёмная шляпа.

— Т-ты куда намылился так рано? Тем более так официально!

— Я?.. — Камидаси судорожно искал отмазку. — Мне нужно съездить к отцу. Обещал давно.

— Вот как… Но костюм… Весь чёрный…

— Ну, я в туалет! — он попытался проскользнуть мимо.

— Стоять. — Фуккацуми схватила его за запястье. Её пальцы были холодными. — Ты что-то скрываешь.

«Не могу врать,» — пронеслось в голове. — «Не сейчас.»

— Да, многое, — выдохнул он.

Она замерла. Медленно отпустила его руку. Плечи поникли.

— Понятно… Я пойду спать.

— Нет! — Камидаси шагнул за ней, поймал за локоть. — Послушай. Я правда скрываю. Но не чтобы обмануть. А чтобы не разрушить то, что между нами. Скоро… очень скоро, я расскажу всё. Просто дай мне немного времени. Поверь мне.

Фуккацуми посмотрела ему в глаза. В её взгляде читалась растерянность, но и тихая, упрямая вера.

— Хорошо, — прошептала она, обнимая его. — Я верю.

— Спасибо. Иди спать.

— Доброго пути, — она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, и скрылась в комнате.

Камидаси дособрал осколки, сварил кофе. Сел за стол. Мысли о Мамору, о похоронах, о петле не отпускали. Можно ли вернуть его? Он мало знал о Ниртах: десять лет службы, замена чипа, точные копии…, но как воссоздают сознание? Никто не говорил. Доделав кофе, он переоделся. Костюм достался ему от отца после смерти матери. Ткань была жёсткой, пахла нафталином и временем. Камидаси поправил воротник, вышел в коридор.

Лето выдалось холодным. Небо затянули тёмно-серые тучи, будто подчёркивая день. Ветер пробивал сквозь ткань. Камидаси шагал к станции, руки глубоко в карманах.

В поезде начал накрапывать дождь. Капли ползли по стеклу, оставляя мутные дорожки. Камидаси следил за ними, пытаясь отцепиться от мыслей. Поезд затормозил. Он вышел на перрон, глубоко вдохнул влажный воздух. Знакомые улицы. Два года без визита. Ностальгия на секунду приглушила тяжесть в груди.

Он не пошёл сразу к дому Мамору. Сначала — к своему. Подходя к воротам, почувствовал, как подступают слёзы. Петля стёрла часть воспоминаний, оставив лишь смутные очертания. Но стоило ступить на крыльцо, как реальность дрогнула.

Воздух стал гуще. Запах скошенной травы, смех, топот босых ног по земле. Камидаси моргнул. Перед ним, будто на старой плёнке, мелькнули силуэты: дети, бегающие по двору. Среди них — мальчик с чёрными, как уголь волосами. Мамору.

«Знакомы уже много лет»… — мысль ударила под дых. Стирание памяти работало избирательно. Они дружили. Ещё до петли.

Внимание привлекла другая фигура. Девочка с белыми волосами. Голубые глаза, спокойные, как вода. Форма лица, наклон головы, голос в памяти… камнем лёг в грудь.

— Фуккацуми?.. — шёпот вырвался сам.

«Нет. Не может быть. У неё другие глаза. Она Нирт. Детство мы не могли разделить.»

Мираж дрогнул и рассыпался. Камидаси снова стоял один на крыльце. Дождь усилился. Груз на плечах стал тяжелей.

Он вошёл в дом. Эхо прошлого накрыло с новой силой: мать у зеркала, отец за столом, сам Камидаси в школьной форме. Счастливые. Целые. Он так хотел вернуться не к первому января, а сюда. В те дни.

— Камидаси! — детский голос за спиной.

Он обернулся. На пороге стоял маленький Мамору. Смотрел не на своего детского двойника, а прямо на него, взрослого.

— Я верю в тебя, — губы шевельнулись без звука, но Камидаси услышал.

Поворот. Маленький Камидаси улыбается: «Знаю, что взрослому мне всё по плечу.»

Мать, Сайори, кладёт руку на плечо. Отец, Акихиро, кивает. «Мы все верим. И всегда будем.»

Настоящий Камидаси задрожал. Колени подкосились. Он опустился на пол, вжал ладони в виски и закричал. Не от страха. От накопленного давления, от боли, от невозможности держать всё внутри. Крик эхом отразился от стен, вырывая наружу то, что копилось неделями.

Внезапно тишина. Чьи-то руки подхватили его, подняли. Крепко обняли.

— Тише-тише, не надо. — Родной, уставший голос.

— Папа… — Камидаси уткнулся лицом в куртку Акихиро. Плечи ходуном.

— Почему кричал?

— Я… видел нас. В прошлом. Мамору… Маму… Они говорили со мной. Я не выдержал.

— Всё хорошо, — Акихиро гладил его по спине, как в детстве. — Жить с правдой сложно. Я тоже в своё время ломался. Хорошо, что память стирает самое острое.

Камидаси отстранился, взглянул в зеркало в прихожей. На висках, у корней, проступила седина. Стресс, бессонные ночи, петля — всё выжигало его изнутри.

— Да. Всё хорошо, — выдохнул он, пытаясь улыбнуться.

— Я понимаю тебя, — Акихиро отвёл взгляд. — Я предупредил тех, кто был в лагере. Им тоже придётся вспомнить. Они согласились. Когда соберёмся всё вместе — расскажем. Сейчас не время.

— Понял, — Камидаси кивнул.

— Пойдём. Не стоит опаздывать.

— Да. Пойдём.

Глава 42

Они подошли к дому. Во дворе уже стояли люди: родственники, старые друзья родителей, соседи, с которыми семья давно поддерживала тёплые отношения. Камидаси шагнул на крыльцо и увидел гроб. Внутри лежал Мамору. Волна паники подкатила к горлу, но он сжал челюсти, заставил себя дышать ровно.

— Главное, успокойся, — раздался мужской голос за спиной.

— Таки… А я тебя уже искал, — обернулся Акихиро.

— Таки? Отец Мамору? — Камидаси посмотрел на мужчину. Тот протянул руку.

— Да. Ты так вырос… — Таки попытался улыбнуться, но губы дрожали.

— Спасибо… — Камидаси пожал его руку. Пальцы были холодными.

«Почему я ничего не помню?» — мысль билась в висках. «Как можно стереть столько лет и оставить только обрывки?»

Он шёл к дому, и с каждым шагом память сопротивлялась: то вспыхивала картинка, то растворялась в тумане. Почему сейчас? Почему именно здесь?

— Эх… Не думал, что это так обернётся, — Таки скрестил руки на груди. Голос сорвался. — Эти моменты по сей день пытаются меня убить…

— Таки, не начинай, — тихо сказал Акихиро.

— Да как не начинать?! — крик вырвался сам. — Сначала эта петля добралась до нас всех: Гиндзи, тебя, меня, Сайори, Акиры… А устроила Минако! Мы простили. Но после рождения Мамору её изолировали. Забрали у меня жену… А теперь Мамору и Камидаси. Почему они? Они же ни при чём! — Таки обнял парня, плечи затряслись. — Прости нас. Прости всех. Если бы не тот день, вы бы сейчас вместе гуляли, смеялись…

Камидаси стоял, не зная, что ответить.

— Таки прав… — Акихиро опустил взгляд. — Иногда думаю: если бы я тогда не пошёл к Сайори… Всё изменилось бы?

— Мы не узнаем, — выдохнул Таки, вытирая лицо рукавом.

— Нет. Узнает, — Камидаси поднял голову. — Мамору знал. Он говорил, что всё зависит от выборов. Каждое действие меняло будущее. Если бы ты не пошёл к маме… петли бы не было.

Акихиро замер. Таки медленно кивнул.

— Видимо, они разобрались в этом лучше нас, — сказал отец Мамору тихо. — Ладно. Сейчас не до этого. Мы должны проводить его достойно.

Церемония прошла в молчании. Каждый подходил, клал цветы или записку, шептал прощание. Камидаси стоял последним. В руке он сжимал маленького плетёного мишку. Нашёл его на полке в родительском доме, а под ним — записку: «Для Мамору.»

Шаги отдавались в ушах. Он подошёл к гробу. Колебался. Что сказать? Что сделать?

— До встречи, Мамору, — прошептал он и положил игрушку рядом.

На секунду ему показалось, что уголок губ Мамору дрогнул в улыбке. Галлюцинация. Или эхо.

— Что он сказал? — Таки замер.

— «До встречи», — ответил Акихиро.

— Но как… Он знает?

— Не знаю. Но уверен, у него есть план.

Через полчаса они стояли на кладбище. Подтянулись остальные участники того самого события. Зеленоволосый мужчина рыдал, сжимая кулаки. Женщина рядом пыталась его успокоить, но слёзы текли и по её щекам. Таки опустился на колени у свежего холма, шепча извинения воздуху.

Когда остальные начали расходиться, Камидаси с отцом и друзьями Мамору остались.

— Теперь он рядом с Минако, — Таки вытер глаза. — Хороню уже всех близких… Неужели так и не поживу с теми, кого люблю?

— Поживёшь, — сказали Акира и Гиндзи почти одновременно, обнимая его. Акихиро молча положил руку ему на плечо.

«Они напоминают нас. Четверых,» — подумал Камидаси и повернулся к деревьям.

За стволом стояла девушка. Розовые волосы, голубые глаза. Он видел её впервые, но что-то в её силуэте отозвалось острой, узнаваемой болью.

— Вы… видите ту девушку? — Камидаси указал. Все обернулись.

— Там никого нет, — нахмурился Гиндзи.

— Как никого? — Камидаси моргнул. Пусто. Только ветер качал ветви. «Показалось… Или петля снова даёт трещину.»

— Ты устал, — Акира подошла ближе, протянула ему булочку в салфетке. — Держи. Взяла на случай, если проголодаюсь, но тебе нужнее. Ты так вытянулся, почти отца перерос.

— Папашу? — возмутился Акихиро.

— Ага. Только попробуй вякнуть, — она усмехнулась, но в глазах стояла усталость.

— Спасибо, — Камидаси принял булочку. — Но… кто вы все? Папу я знаю. А вы?

Гиндзи замер.

— Что? Я же… Я тебя на руках носил. Игрушки покупал. Гуляли, когда тебе три было. Не помнишь?

— Гиндзи, его память стёрта, это понятно, но я… — Акира побледнела. — Я Акира! Помнишь день рождения? Шесть лет. Вечеринка у вас дома, куча подарков… Ты не помнишь?

Камидаси сжал виски. Голова гудела.

— День рождения? Вечеринка? Шесть лет?.. Почему я ничего не помню?!

— Успокойся, — Акихиро подошёл, положил ладонь ему на затылок. — Вероятно, слишком много перезагрузок. Нарушение памяти. Я тоже прошёл через это, но смог стабилизировать цикл за две попытки.

— Твой батя вообще крутой, — Гиндзи выдохнул. — Помню, когда всё начало «лагать», как в игре, я думал, что сдохну. А он потащил нас всех в эпицентр, нашёл Минако, остановил сброс… Если бы не он, нас бы уже не было.

— Давайте к делу, — Таки сделал шаг вперёд. Достал из кармана что-то тяжёлое, холодное. — Вот.

Четыре ключа. Старые, с потёртыми зубцами, связанные тонкой проволокой.

— Это дала нам Минако, — сказал Таки. — Сказала: «Скоро пригодится».

— Мы не уверены, что это то, что ты ищешь, — добавил Гиндзи.

— Но мы уверены, что ты сможешь, — Акихиро посмотрел ему прямо в глаза.

Камидаси взял ключи. Металл был ледяным. Он сжал их в кулаке, чувствуя, как тяжесть перетекает в ладонь.

— Я сделаю всё, — тихо сказал он. — Я не дам ему уйти впустую.

Глава 43

Месяц спустя.

— Уже сегодня? — Камидаси посмотрел на экран телефона. Дата горела красным: 11 августа.

— Камидаси, ты уже проснулся! — Фуккацуми вошла в комнату, улыбаясь.

— Да… — он не отрывал взгляда от экрана.

— Что-то случилось? — она села на край кровати.

Утренние лучи пробивались сквозь шторы, но свет казался блёклым. Последние рассветы, которые они встретят вместе. Сегодня Фуккацуми отключат. За месяц после похорон они жили так, будто завтра не наступит. Камидаси уже терял близких. Каждый раз уходил человек, не успевший осуществить свою мечту. Но сейчас он был сосредоточен. Каждый день он делал её счастливой, исполнял желания, готовился к единственному, что осталось: отключить её с чистой совестью. И спасти.

— Да, случилось, — он повернулся к ней. — Я знаю… Что это твой последний день.

Фуккацуми замерла. Не ожидала, что он скажет это вслух. Но потом улыбнулась — тихо, с грустью.

— Я знаю, Камидаси.

— Ч-что?.. Как?

— Месяц назад, когда ты пришёл к Хадзёке… Я слышала. Думала, это конец. Что ты уйдёшь, не захочешь быть со мной, когда узнаешь правду. Но когда ты сказал, что останешься до конца… я расплакалась. — Слезы покатились по щекам. — Я поняла, что ты моя судьба. Что ты правда со мной.

Камидаси обнял её. Крепко.

— Дурочка, как ты могла думать иначе. Я хотел сказать тебе это с самого начала. Но не было шанса. Думаешь, почему я был разбит после твоего отказа? Потому что я решился на главное, а оно не сбылось сразу.

— Прости… Прости меня! — она прижалась сильнее.

— Не извиняйся. Давай проведём этот день так, чтобы он запомнился.

— Хорошо, давай… — она встала, вытерла слёзы. — Скорее завтракать! — голос снова зазвенел радостью.

— Ага! — он вскочил с кровати.

На кухне уже всё было готово. Чай, печенье, каша.

— Ты уже всё сделала? — он удивлённо огляделся.

— Да! Я же знала, что тебе расскажут про мой срок. Вот и подготовилась. Ты же у меня такой, что весь день будешь на иголках.

— Какая же ты… — он прошёл мимо, погладил её по голове. — Милая.

За столом обсуждали планы.

— В парк развлечений? Мы же там уже были.

— Ага! Хочу туда снова. С тобой это место становится волшебным. Хочу провести последний день именно там! — она улыбнулась.

— Хорошо. Но сначала заедем в пару мест.

— С радостью!

Камидаси закончил с завтраком.

— Я собираться. Ты тоже не отставай!

Он заперся в ванной. Включил воду.

«Снова теряю близкого человека…»

«Честно, я уже… привык?»

«Нет. Не привык. Просто научился держать удар.»

«Мама. Потом Мамору. Теперь Фуккацуми…»

«Жизнь несправедлива.»

Он вытер лицо полотенцем.

«Но в этот раз победа будет за мной.»

Решимость заменила сомнения. Он больше не тот парень, который плакал в одиночку. Теперь он знал, что делать. И сделает всё, чтобы вернуть их всех.

Когда он вышел, Фуккацуми уже стояла у двери. Солнце светило ярко, ветер нёс прохладу. Ничто не должно помешать.

— Куда сначала? — спросила она.

— В офис. Давно не были.

— Хорошо!

Через пять минут они поднимались по лестнице. Дверь распахнулась — и в лицо рвануло конфетти.

— Вот и наши! — Сёриса стоял у входа.

Кабинет был украшен шарами и лентами. Столы сдвинуты, накрыты скатертью. На стене висел плакат: «Спасибо за всё, наша любимая Фуккацуми!»

— Ребята… — Фуккацуми замерла.

— Фух… А я уж думала, вы не придёте, — Хадзёка подошла, обняла её. — Рада видеть.

Остальные бросились обнимать. Команда седьмого корпуса не меняла традиций. Даже в такой день они оставались семьёй. Не прощались с ней как с уходящей. Праздновали то, что она была с ними.

— Так, к столу! — Хадзёка вытерла угол глаза. — А ты чего стоишь? Заходи, Камидаси. Праздник и для тебя тоже, голубки.

— Хорошо, — он улыбнулся, прошёл к столу.

Спустя время…

— Было так вкусно! — Фуккацуми сияла.

— Я старалась… — Икари покраснела.

— Икари, это ты всё одна готовила?!

— Д-да…

— Не удивляйся. Наша Икари талантливый человек, — Камидаси улыбнулся.

— К-Камидаси… Ну не смущай! — она отвела взгляд.

— Ой, она снова в красках. Только Камидаси появился, Икари в небеса улетела, — подшутил Таскэ.

— Ой, Таскэ, ты сегодня так официально одет, — заметил Камидаси.

— Правда… Тебе идёт! — поддержала Фуккацуми.

— Старался выбрать лучший костюм для этого дня. Видимо, угадал, — Таскэ слегка засмущался.

— В первый раз на таком дне… Это так грустно! — Хару всхлипнула.

— Не распускай нюни, — Иоси обнял её за плечи. — Всё наладилось. Если бы не ты тогда подтолкнул её на ту прогулку, не сидели бы мы рядом.

— Я рада за вас! Дорожи ей, Иоси! — Фуккацуми улыбнулась.

— Спасибо, Фуккацуми… И прости, что не был рядом раньше. Мои прогулки мешали увидеть, какие вы люди. Жалею.

— Ну всё! Сейчас тут слёзами затопите! — Хадзёка встала. — Уверена, у вас ещё дела. Давайте последнее общее фото!

Все выстроились. Фуккацуми в центре.

— Быстрее! Десять секунд! — Иоси отбежал к камере.

— Хадзёка, — тихо сказал Камидаси, стоя позади неё. — Это не последний день с Фуккацуми.

— Ч-что? — Щелчок затвора. Фотография осталась в памяти.

Они шли к парку. Фуккацуми не отрывала взгляда от снимка.

— Как странно… — Камидаси остановился, посмотрел на небо. — Всё идёт слишком быстро. Солнце уже клонится к закату, а был полдень.

— Камидаси, чего остановился?

— Д-да ничего. Задумался. — Он догнал её. — Давай поспешим. Времени мало.

Он взял её за руку. Они побежали.

Через двадцать минут они были у входа. Камидаси перевёл дух, Фуккацуми уже шла к фонтанам. Когда он хотел пойти за ней, чья-то рука легла ему на плечо.

— Камидаси… — женский голос. Тихий, знакомый до боли.

— Ч-что? Кто ты? — он обернулся.

— Ты правда хочешь всё изменить? Не думаешь о последствиях?

— Да кто ты такая, чтобы решать?! — он вырвался, развернулся.

Никого. Только закатное солнце, окрашивающее асфальт в красный.

— Камидаси! Парк закрывается! — позвала Фуккацуми.

— Бегу! — он рванул вперёд. «Этот голос… Где я его слышал?»

Он подбежал, Фуккацуми обняла его.

— Ты чего?

— Мы сегодня не обнимались. Вот и решила.

«Обнимались же…» — подумал он. Но промолчал.

— Давай успеем на колесо! — она потянула его.

«Прошлое меняется слишком быстро. Ускорение времени, её забывчивость… Система приближается к критической точке. Но та девушка…»

Он поднял взгляд. В одной из кабин, высоко над землёй, стояла она. Розовые волосы, голубые глаза. Смотрела прямо на него. Взгляд, проникающий сквозь стекло, сквозь время.

— Опять она! — вырвалось у него.

— К-кто?! — Фуккацуми испугалась.

Камидаси моргнул. Кабина была пуста.

— Да так… Мысли вслух. — Он улыбнулся, но пальцы сжались в кулаки.

— Фух… А то напугал.

— Прости.

Фуккацуми посмотрела на кассу.

— Блин! Уже закрывают! Не успели… — она опустила глаза.

— Подожди. — Камидаси подошёл к работнику. Пошептались. Вернулся с улыбкой. — Один круг. Можете идти.

— Спасибо, Камидаси! — она побежала вперёд.

Кабина плавно поехала вверх. Город раскрывался внизу, огни зажигались один за другим.

— Как красиво! — Фуккацуми прижалась к стеклу.

Камидаси взглянул на часы. 23:50.

«Я был прав. Время сжимается. Петля сужается. Но почему…»

— Время? — Фуккацуми посмотрела на него.

— А? Да… — он отвернулся. Слезы сами покатились по щекам.

— Ты плачешь? — она подошла ближе. — Ты всё-таки такой же, как мы. Я думала, ты никогда не плачешь. А сейчас… впервые показал мне слёзы.

— Но… я не хочу тебя терять! — голос сорвался. — Не хочу!

— Я тоже не хочу. Но это моя судьба… Прости. — Она сняла с волос простую заколку, протянула ему. — Вот. Моя самая дорогая вещь. Носила с самого начала. Хочешь… пусть напоминает обо мне.

— Не смотри на неё часто. Я не вернусь. А ты найдёшь другую. Лучшую. Которая не уйдёт…

Камидаси взял заколку. Холодный металл.

— Нет, Фуккацуми. Я не найду лучше тебя. Ты всегда будешь моей.

Он опустился на одно колено. Достал бархатную коробочку.

«Этого не было в прошлом цикле. Надеюсь, я не сломал схему.»

Он глубоко вдохнул.

— Выходи за меня, Фуккацуми.

Она покраснела. Глаза наполнились слезами.

— Ч-что?! Т-ты?! К-Камидаси?! Но я же сейчас… исчезну!

— Я знаю. — Он открыл коробочку. Кольцо блеснуло в свете луны. Надёл ей на палец. — Времени мало. Ответишь позже.

— Как позже? — она дрогнула.

— Скоро увидимся, Фуккацуми…

Он наклонился. Губы коснулись её губ. Тихо. Бережно.

Часы на его запястье мигнули: 00:00.

Он нажал кнопку на маленьком пульте в кармане.

Фуккацуми замерла. Глаза закрылись. Тело обмякло.

Он поймал её, удержал от падения.

— До встречи, — прошептал он. — Я верну тебя.

Глава 44

Два дня Камидаси не выходил из квартиры. Он отключил Фуккацуми, с трудом отбил попытку Хадзёки забрать тело и теперь ждал. Молился, чтобы часы не перевалили за полночь первого января. Чтобы цикл не сбросился. Фуккацуми лежала на кровати, бледная, неподвижная. Неживая.

«Будто прячу труп,» — подумал он, глядя в глазок. — «Но Мамору писал: держать дома 48 часов. Не отдавать. Не замораживать.»

На часах мигнуло 11:00. Время вышло.

— Фуккацуми, скоро всё вернётся, — прошептал он, бережно поднимая её на руки.

В главном зале общежития на него смотрели. Камидаси опустил взгляд, стараясь не замечать шёпот за спиной.

— Простите, сэр! Ей плохо? Вызвать скорую? — остановила девушка.

— Нет, всё в порядке. Сестра. Не выспалась, везу к матери, — выдавил он, натягивая улыбку.

— Фух… А я перепугалась. Не буду мешать.

Он выдохнул, пошёл дальше. С каждым шагом к корпусу № 7 сердце сжималось.

«А если не получится? Если заберут её? А если цикл перезапустится?»

«Десять минут после разбора. Или всё зря.»

У входа в офис его встретила Икари. Она тянулась к автомату с напитками, но замерла, увидев его.

— К-Камидаси? Тебя тут не должно быть! — шёпот вырвался сам. Она прикрыла рот ладонью.

— Пожалуйста… Ты на моей стороне? — он посмотрел на неё. Взгляд молящий, но твёрдый.

Икари молчала. Шагнула ближе, коснулась руки Фуккацуми. Холодная.

— Будто спит… — тихо улыбнулась она. — Знаешь, ты последнее время как загадка. Непредсказуемый. Фуккацуми, наверное, давно тебя поняла. В этом и завидую. Вы так близки… Если бы я тогда получила твой ответ, не думаю, что мы бы ужились.

— Икари! Тебя Таскэ ищет! — донёсся голос Хадзёки с лестницы.

— Чёрт… — Икари резко обернулась. В глазах мелькнула решимость. — Ты хороший человек, Камидаси. Я тебе доверяю.

Она кивнула в сторону боковой двери.

— Иди. И жду хороших новостей. — Она мягко подтолкнула его в коридор и захлопнула дверь.

— Икари, с кем ты говорила? — спросила Хадзёка, спускаясь.

— Да ни с кем… Мысли вслух.

Камидаси двинулся дальше. Оставалось одно: убедить инженеров.

— О, смотрите, кто к нам пожаловал, — раздался голос у входа в лабораторию. Химико стояла у двери, скрестив руки.

— Здравствуйте, — Камидаси сглотнул.

— Нам передали, что ты кое-кого… похитил, — она усмехнулась, но в глазах читалась настороженность.

— Я никого не крал. Я хочу сделать лучше.

— Правда? — за её спиной поднялся седой техник в очках. Мастер отдела. — И что именно?

— Вот. — Камидаси достал чип «Ring of Fortune».

Химико ахнула.

— Несертифицированный модуль! Мы не можем его установить! Это протокольное нарушение!

— Верно говоришь, Химико, — мастер нахмурился.

— Пожалуйста! Я никому не скажу! Он особенный: убирает лимит срока, восстанавливает память! — Камидаси говорил быстро, почти шёпотом.

— Бред какой-то, парень… — мастер потёр переносицу.

— Мастер, — Химико шагнула вперёд. — Мамору Хасэгава работал с нами до перевода. Он не был сумасшедшим. Может… попробовать?

— Химико…

— Если не сработает, ответственность моя, — Камидаси посмотрел прямо на него. — Десять минут. Или необратимый сброс.

Мастер вздохнул. Взял Фуккацуми из его рук, Химико — чип.

— Не бойся. Мы не новички. Камидаши, если ты говоришь правду, ты достоин награды. Заходи.

Он сел на скамью в коридоре, запустил таймер на телефоне: 10:00.

«Поехали. Я надеюсь на вас.»

Время тянулось. Тиканье часов отдавалось в висках. Стены казались зыбкими. Дыхание сбивалось.

«Четыре минуты.»

Воздух стал густым. Тени на полу дрогнули, будто плёнка на старой кассете. Солнце за окном на секунду метнулось к закату и вернулось. Галлюцинация от стресса? Или петля трещит?

— Камидаси… — голос справа. Тихий. Знакомый.

Он обернулся. Девушка с розовыми волосами. Стояла вплотную. Ветра не было, но пряди колыхались.

— Почему не послушал? — её губы шевелились, но звук шёл будто из-под воды. — Ты мне не доверяешь? Не помнишь?

— Да откуда мне знать, кто ты?! — он отступил, спина уперлась в стену.

— Может, это он… подменил тебе память ради своего плана?

— Кто он?!

— Если назову имя — исчезну. А я хочу наблюдать за своим любимым Камидаси… — она протянула последнее слово, улыбаясь. Улыбка была красивой, но неживой.

Она шагнула ближе. В руке блеснул металл. Нож. Вонзился в плитку в сантиметре от его ботинка. Реальность дрогнула.

— Тридцать секунд, Камидаси… — шёпот.

Она наклонилась. Губы коснулись его щеки. Холод. Привкус синтетической жвачки. И она растворилась, будто стёртая ластиком.

Камидаси задрожал. Посмотрел на часы.

— Они не успеют… — прошептал он, прижимая к груди чемодан Мамору. — «Конец.»

— Мы закончили! — дверь открылась. Химико вытерла пот со лба. — 9:59. Она даже очнулась!

— Что? Где? — он рванул в лабораторию.

Фуккацуми сидела на кушетке, осматривалась. Глаза расфокусированы.

— Фуккацуми! — он обнял её, но она слегка отстранилась.

— Я проверяю систему… — мастер смотрел в монитор, брови ползли вверх. — Таймер срока… его нет. Функция удалена. Ты не врал. Но как?

— Кто… ты?.. — тихо спросила Фуккацуми, пытаясь высвободиться.

— Эх… Ладно, ко второй части, — Камидаси налил воды, достал две зелёные капсулы. — Пей. Нужно восстановить память.

— А? Х-хорошо… — она проглотила, запила. — Голова… кружится…

Глаза закрылись. Она мягко откинулась на подушку.

— Что ты сделал?! — мастер вскинулся.

— Успокойтесь. 48 часов коматозного сна. Потом вернётся наша Фуккацуми. Я же доказал первую функцию. Поверьте во вторую.

Химико переглянулась с мастером.

— Звучит убедительно…

— Ладно, — мастер протянул руку. — Мы на твоей стороне. Хадзёке ни слова. Потом объяснишь, откуда чип. По рукам?

— По рукам, — Камидаси пожал её. Руки мастера были тёплыми, уверенными.

Он вышел, попрощался. Посмотрел на пол. В плитке зияла ровная прорезь. Точно от лезвия.

«Это было реально?» — Он коснулся губ. Влажные. Во рту остался химический привкус. — «Странно… Или петля уже даёт трещину.»

Два дня спустя.

Камидаси сидел дома, пялился в стену. Звонка от мастера не было. Мысли о том, что Фуккацуми нашли, инженеров уволили, а цикл сбросился, не давали спать. Дверь щёлкнула.

«Ключ только у Фуккацуми…»

Он замер. Белые пряди. Потом красные глаза показались из-за косяка.

— К-Камидаси? — голос дрогнул, но был живым.

— Фуккацуми! — он рванул к двери, открыл, обнял. Слезы хлынули сами.

— Это не сон… — она прижалась крепче. — Я тоже рада.

Они прошли в комнату.

— Но как?.. Я же отключилась…

— Всё потом, — он улыбнулся, вытирая глаза. — Пойдём чай пить. Давно не чувствовала вкус?

— Стой! — она схватила его за запястье. Подняла руку. На безымянном пальце тускло блеснуло кольцо.

— Я согласна, Камидаси.

Глава 45

Прошло время. Цикл разорван. Больше не нужно бояться, что всё обернётся заново. Камидаси был искренне рад. Но радость смешивалась с тихой, неизбывной тяжестью. Глядя на Фуккацуми, он понимал: можно вернуть и Мамору.

«Он же не хотел умирать,» — думал Камидаси, сидя за столом. — «Хотел увидеть, как работает его чип. Но система не пощадила.»

Вчера он заходил в инженерный корпус. Химико объяснила, как воссоздают Ниртов. Если тело сохранено — снимают параметры, строят копию. Если нет — работают по медицинским картам, архивам, цифровым следам. Для Мамору подходил только второй вариант. Тело давно в земле. Камидаси принял решение.

— Фуккацуми, мне нужно уйти, — он встал.

— А кушать?.. — она поморщилась, но не стала настаивать.

— Недолго. Вернусь, поем.

— Хорошо. Но куда…

— В больницу. Забрать кое-что. — Он надел обувь в прихожей, наклонился, поцеловал её в щёку. — Скоро вернусь.

— Пока…

На улице летний воздух был тёплым, но грудь сжимала привычная тяжесть. Проходя мимо корпуса № 7, он задержал взгляд на здании. С позавчерашнего дня он временно отстранён. После того как он вернул Фуккацуми, офис раскололся. Таскэ, Икари, Хару молча поддержали. Хадзёка, увидев Фуккацуми живой и неизменной, сменила гнев на осторожное понимание. Но нарушение протокола есть нарушение. Камидаси получил отпуск. Фуккацуми ушла за ним.

Больница встретила запахом антисептика и приглушённым гулом. Камидаси подошёл к стойке. Девушка в форме улыбнулась.

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Мне нужно забрать медицинскую карту. Человек не родственник, но…

— Извините, только законные представители или близкие.

— Я… брат. Да, брат. — Голос дрогнул.

— Имя?

— Хасэгава Мамору.

Она набрала номер, послушала, побледнела.

— Прошу прощения… такого человека в нашей базе нет. И в архивах Токийской сети здравоохранения тоже.

— Как нет? — Камидаси подался вперёд. — Он лежал здесь. Работники вывозили его из палаты. Полицейские собирали показания. Он умер у меня на глазах!

— Мне очень жаль. Системы не показывают ни записей, ни выписок. Будто… данных никогда не было.

Камидаси попятился. «Перезапись реальности. Петля стабилизировалась, и стёрла тех, кто не вписался в финальный виток. Или N.O.W. подчистила следы.» Неважно. Факт один: официально Мамору не существовал.

Он вернулся домой. Дверь закрылась. Камидаси опустился на колени, вжал ладони в виски.

— Что за херня со мной происходит?! Почему именно я?! — он вскочил, ударил по зеркалу в прихожей. Стекло треснуло, осколки посыпались на пол. Ладонь резануло. Кровь потекла по пальцам, капала на плитку.

— Камидаши! — Фуккацуми выбежала из комнаты, бросилась к нему.

— Уйди! — вырвалось у него. Голос сорвался на крик.

Она отшатнулась. Глаза наполнились слезами. Он перевёл дыхание. Посмотрел на своё отражение в треснувшем стекле. В кого он превратился?

— Фуккацуми… — имя вырвалось шёпотом.

Она шагнула вперёд. Обняла его, не обращая внимания на кровь.

— Прости… Я не хотел. Ты переживаешь, а я… — голос сломался. — Я больше не могу тянуть это в одиночку.

Она прижала ладонь к его губам. Поцеловала его в лоб.

— Тише. Я с тобой. Всегда.

Он закрыл глаза. Дрожащими пальцами обнял её в ответ.

Через тридцать минут кровь остановилась. Фуккацуми аккуратно замотала ладонь бинтом.

— Спасибо, — он выдохнул. — Рассказать всё?

Она кивнула.

— Мамору умер. Больше месяца назад. Я не сказал, чтобы не ранить. Сегодня пошёл за его медкартой. Хотел воссоздать его, как Нирта. Но в базе его нет. Будто его стёрли.

— Этого не может быть! — она сжала кулаки. — Он существовал! Мы с ним говорили!

— Знаю. Но система перезаписи не оставляет следов. Или корпорация подчистила. — Он открыл чемодан Мамору. Достал красные и зелёные капсулы. — Есть вариант. Эти таблетки. Мамору сделал их. Одна из них вернёт цикл к началу. К первому января.

— Камидаши… — она отступила. — Звучит как безумие.

— Поверь мне. — Он шагнул ближе. — Мамору отдал жизнь, чтобы ты осталась со мной. Чтобы я мог обнимать тебя, смеяться, жить. Почему я не могу сделать то же для него?

Она заплакала. Обняла его крепко.

— Ты прав. Но…, а если во второй раз не получится?

— Буду пробовать раз за разом. Пока не закончу правильно. — Он поцеловал её. — Мы втроём обязаны быть вместе. Это не догадка. Это обещание.

Он открыл шкаф, достал конверт. Внутри — фотография. Пляж. Они трое смеются.

— Это мы? — она провела пальцем по снимку.

— В другой ветке. В другом цикле. Но память осталась. Чип сохранил тебя. Теперь я сохраню его.

Он вздохнул. Рассказал всё: петлю, родителей, лагерь, Минако, сбросы, чемодан, ключи. Фуккацуми слушала молча. Когда он закончил, она вытерла слёзы.

— Ты должен вернуть Мамору. Он заслужил жить.

— Понимаешь, почему я не могу отступить?

— Да. Абсолютно.

Камидаси положил две таблетки на стол рядом со стаканом воды. Открыл ящик в столе, достал маленькую бархатную коробочку. Внутри — два обручальных кольца.

— Фукки. Это моё обещание. — Он убрал коробочку в боковой карман чемодана. — Я вернусь. И мы сыграем свадьбу.

— Я буду ждать, — она улыбнулась сквозь слёзы.

Он лёг на кровать. Чемодан стоял рядом. Взял таблетки, сделал глоток воды. Горький вкус растворился на языке.

— Я люблю тебя, Фуккацуми, — прошептал он.

Глаза закрылись. Дыхание замедлилось. Сон поглотил его мягко, но бесповоротно.

Глава 46

Камидаси резко сел в кровати, хватая ртом воздух. Тёмное окно, мигающие вывески, привычный бардак на столе. Всё вернулось. Первое января.

— Получилось… — выдохнул он.

Вскочил, сделал шаг — и поморщился от боли в голени. На полу лежал чемодан Мамору. Цикл сохранил не только память, но и якоря.

— Чёрт… Совсем забыл, что он со мной, — он отодвинул чемодан, провёл ладонью по лицу. — Снова полгода.

Он пошёл на кухню. Открыл ящик. Пусто.

— А… Чай ещё не купил. Есть только кофе.

С недовольным видом сварил крепкую чашку. Сделал глоток. Горько.

— Фуккацуми варила гораздо лучше…

Взглянул на часы. Чёрт. Он просрал сборы. В первый раз он встал вовремя, сейчас — нет. Цикл шёл иначе.

Собрался впопыхах, чуть не оставил трудовой договор, вылетел на улицу.

— Опоздаю… — буркнул, глядя под ноги.

Врезался в кого-то. Оба рухнули на снег.

— Твою… — он поднял голову.

На него смотрели красные глаза. Фуккацуми. Испуганная, растерянная.

— Прости, — он протянул руку. — Вставай. Я виноват.

— Н-не стоит… — она попыталась подняться сама.

— Давай хоть в этом помогу. — Он мягко потянул её вверх.

Они замерли. В её взгляде читалось то самое узнавание, которое раньше приходило месяцами.

— Извини, мне нужно бежать, — сказали они почти одновременно.

— Ой… — Фуккацуми покраснела, отвела взгляд. — Мне тоже пора.

— Постой. — Камидаси улыбнулся. — Меня Камидаси зовут.

— А… Я Фуккацуми. — Она пожала его ладонь. Пальцы были холодными.

— Приятно познакомиться. Увидимся.

— У-увидимся…

Она поспешила прочь. Камидаси проводил её взглядом.

«Весёлая и добрая,» — вспомнил он. — «Теперь всё будет иначе.»

У офиса он запыхался. За дверью раздался голос Икари:

— В первый день и уже опаздывает!

Камидаси вошёл. «Нет Икари. Не сейчас.»

— Икари, — спокойно ответил он. — Извини. Пробки.

Она замерла. Не ожидала уверенности.

— Ладно. Проходи.

Хадзёка вышла из кабинета с папкой.

— О, новичок. Я думала, передумаешь.

— Как я могу? — он улыбнулся. — Коллектив того стоит.

Хадзёка усмехнулась. Вручила бумаги.

— Пока нет напарника — разбирай архивы. Позвоню, когда будет задача.

— Понял. Справлюсь.

— Инструкцию не забыл?

— Не надо, — Камидаси кивнул. — Я уже читал.

Хадзёка внимательно посмотрела на него. Кивнула. Ушла.

Он прошёл в зал. Знакомые лица. Но они его не помнили. Пока.

Сутки спустя.

Весь день прошёл в работе. Он не ждал. Действовал. Купил тот самый чай. Заварил. Звонок в дверь.

Он посмотрел в глазок. Белые волосы. Тихий голос.

Открыл.

— Здравствуйте, извините за задержку. Я из N.O.W… — начала Фуккацуми.

— Ты ошиблась адресом, — мягко прервал он. — Квартира на два этажа выше. Проводить?

— Н-нет, спасибо…

— Не стесняйся. Вместе веселее.

Она кивнула, покраснела. Они поднялись. Лицензия передана. Спустились обратно.

— Может, зайдёшь? — Камидаси открыл дверь. — Нашёл отличный чай. Хочу поделиться.

Глаза Фуккацуми загорелись. Она быстро кивнула.

Разговор шёл легко. Без работы. Без давления. Просто два человека, пьющие чай. Цикл сдвинулся.

Недели спустя.

Офис жил в новом ритме. Камидаси не повторял ошибок. Он знал, когда Икари вспыхнет, и гасил конфликт шуткой. Помогал Таскэ с отчётами, пока тот учил его вождению. Хадзёка, заметив надёжность, чаще доверяла сложные задачи. Фуккацуми открылась раньше. Её молчание сменилось тихим смехом, вопросами, неловкими, но искренними жестами. Он не давил. Дышал рядом. И она тянулась.

«Это прошлое мне нравится больше,» — думал он, закрывая дверь квартиры Рико. — «Не потому что оно идеальное. А потому что я в нём не сплю.»

На следующий день план вступил в силу. Камидаси знал: сегодня чёрный рынок начнёт движение к Рико. Он не стал играть в героя с игрушечным пистолетом. Он пошёл в систему.

У подъезда Рико он заметил двоих. Тёмные костюмы, скрытые лица, сканеры частот Ниртов. Корпоративные зачистки. Или частники.

Камидаси не прятался. Он шагнул вперёд, показал бейдж N.O.W., назвал код протокола безопасности седьмого корпуса.

— Объект под наблюдением. Отойдите.

Они замерли. Сканеры пискнули. Один из них сделал шаг назад. Второй — вперёд.

— Нам приказано… — начал он.

В этот момент воздух дрогнул. Ветер рванул сильнее обычного. Мелькнул силуэт. Розовые волосы. Искажение пространства. Система цикла не допускала вмешательства извне. Частники отшатнулись, сканеры зашкалили. Они рванули прочь, оставляя за собой лишь следы на снегу.

Камидаси выдохнул. «Петля защищает своё. Или стирает чужое.» Он дождался Рико. Объяснил, как мог. Скорая забрала протокол. Система приняла ложь.

Вечером он пришёл в квартиру Мамору. Дверь была открыта. Внутри — тишина.

Он нашёл сейф за картиной. Четыре замка. Над ними гравировка: «А», «АК», «Т», «Г». Акихиро. Акира. Таки. Гиндзи. Те, кто знал. Те, кто хранил.

Камидаси достал из чемодана связку ключей. Металл был холодным. Вставил по очереди. Щелчки отдались в тишине. Дверца открылась.

Внутри — полные медицинские карты Мамору, чертежи, протоколы, фотографии. И записка: «Если ты это читаешь — ты готов. Не повторяй моих ошибок.»

Камидаси закрыл сейф. Спрятал документы.

«Осталось ждать. И не дать циклу стереть нас снова.»

Глава 47

— Чёрт… Признание всё так же, — пробормотал Камидаси, сидя на диване у Икари.

— Идём есть, — позвала она из кухни.

День фестиваля наступил. Камидаси решил не менять этот виток. Признался так же. Фуккацуми ответила так же. Но в этот раз Хадзёка взяла слово: «Я поговорю с ней.» На следующий день Фуккацуми пришла к нему сама. «Я согласна.»

Смерть Мамору. Похороны. Камидаси прошёл через это второй раз. Слезы текли так же горячо. Сколько бы циклов ни прошло, потеря не становится привычкой. Он держал отца в курсе, но просил молчать. Петля — их груз.

После церемонии он зашёл к Хикаро. Пополнил запас чипов и таблеток. Пламя в груди не угасало. Оно стало тише. Решительнее. «Кого ещё я смогу спасти?»

День прощания с Фуккацуми. В этот раз время шло ровно. Никаких скачков, никаких глитчей. Они успели зайти в офис, пройтись по улицам, посмеяться в парке. Камидаси впервые за долгое время выдохнул. Душа не сжималась предвкушением конца. Он мог быть здесь. Полностью.

В кабинке колеса обозрения он не сдержался. Слезы текли тихо, без рыданий. Он говорил больше. Снова сделал предложение. Фуккацуми улыбалась, но в глазах стояла немая тяжесть. Она знала, что ждёт отключение.

Он отнёс её в инженерный корпус. Убедил мастера и Химико. Чип установлен. Таблетки введены. Он передал им полный пакет документов Мамору, чертежи, фото. Оставил инструкции. Вышел.

«Теперь только ждать.»

Два дня спустя.

Камидаси шёл по коридору инженерного блока. Дверь была приоткрыта.

Он вошёл.

— Камидаси!

Фуккацуми бросилась к нему, обняла крепко, почти отчаянно.

— Я так рада… Полгода не виделись!

— Полгода? — он замер.

— Ты же ушёл в прошлое. А я… помню. Помню кольца. Помню, как ты обещал вернуться.

Его глаза расширились. Он поднял её, прижал к себе. В груди что-то сорвалось и улеглось.

— К-Камидаси, задушишь, — прохрипела она, но не отпускала.

— Но как… Ты же из другого витка.

— Я сама не понимаю. Засыпала после таблеток… проснулась здесь. Память осталась. Чип не дал ей стереться.

— Ты плакала? — он заметил влажные ресницы.

— Ой… Н-нет. Тебе послышалось.

Он улыбнулся. Не стал давить.

— Теперь я рядом. Больше не придётся плакать в одиночку. Пойдём домой?

— Ага.

Дома она осматривала знакомые стены, вдыхала запах чая. Увидела фотографию на полке.

— Камидаси, а это кто?

— Ты, — он рассмеялся. — С того самого фестиваля.

— Я так криво давно не улыбалась!

Она стрельнула взглядом, но не выдержала: рассмеялась. Он подхватил. Смех был лёгким. Настоящим.

— Пошли есть, — сказал он. — Я голоден как волк.

— Пошли.

Неделя спустя.

Они вернулись поздно. Работа вымотала. Дверь квартиры оказалась не закрыта на замок. Камидаси напрягся, шагнул вперёд.

— Устали, — сказали они одновременно.

— Чаю, чтоб прийти в себя? — раздался голос с кухни.

Камидаси замер. Фуккацуми прижалась к его плечу.

Они вошли.

За столом сидел Мамору. Бледный, с тёмными кругами под глазами, но живой. Дышащий.

— М-Мамору?.. — голос Камидаси дрогнул.

Он шагнул вперёд. Обнял. Крепко. Без слов. Мамору пошатнулся, но устоял. Ответил на объятие.

— Я смог, — прошептал Камидаси в плечо друга. — Ты здесь.

— Ура… — Фуккацуми тихо рассмеялась сквозь слёзы, обняла их обоих.

Мамору выдохнул. Губы дрогнули.

— Вы чего… — он улыбнулся, но голос сорвался. — Я тоже рад вас видеть.

Тишина повисла тяжёлая, но светлая. Не картонная. Выстраданная.

— Я скучал, — тихо сказал Камидаси.

За окном гудел город. Петля замолчала. Впервые за много витков они просто стояли. Вместе.

Глава 48

Жизнь наладилась. Петля замолчала. Камидаси, Фуккацуми и Мамору делили быт, работу и тихие вечера. Казалось, кошмары позади. Но в один из выходных Камидаси не мог отогнать мысль.

— А что если… — он прошёл в гостиную. Мамору сидел на диване, переключая каналы.

— Мамору, вопрос. Если человек умер несколько лет назад… его можно воссоздать как Нирта?

Мамору приглушил телевизор. Задумался.

— Можно. Если сохранены данные, медицинские карты, цифровые следы. Но копия будет того возраста, в котором человек ушёл.

— Спасибо… — Камидаси выдохнул, но взгляд остался тяжёлым.

— Что ты удумал, спасатель? — усмехнулся Мамору.

— Давай вернём наших мам.

Мамору замер. Улыбка стёрлась.

— Ты серьёзно?.. Мою, может, и получится. Но мою… нет.

— Почему?

— Она сожгла все документы за неделю до смерти. Архивы, справки, личные записи. Будто знала, что ты захочешь её вернуть. — Он отвернулся. — Оставила только память.

Камидаси сжал кулаки. Горечь подступила к горлу, но он кивнул.

— Понял. Тогда вернём Сайори.

Мамору поднял голову. В глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Я буду рад ей как родной. Она нянчилась со мной не меньше мамы.

— Тогда поехали! — Камидаси уже тянулся за курткой.

— И куда намылились? — Фуккацуми заглянула из кухни.

— К отцу. И к Таки.

— Можно с вами? — она замялась.

— Конечно. Собирайся.

На кухне Камидаси вдруг почувствовал неловкость.

— Знаете… мы тратим столько времени на сборы, а ценность это несёт только для меня. Вам-то зачем…

— Камидаси, — Мамору положил ему руку на плечо. — Ты спас наши жизни. Фуккацуми — дважды. Мы будем платить тебе этим всю жизнь.

Громкий урвал прервал его. Фуккацуми вспыхнула.

— Извините… это мой живот.

— Да ничего стра… — Мамору запнулся. Взгляд скользнул к её лицу, потом к Камидаси. В глазах обоих промелькнуло одно и то же: «странное совпадение». Но они промолчали.

Два часа спустя.

Поезд тормозил. Мамору вышел на перрон, глубоко вдохнув знакомый воздух.

— Хорошо, что успели на последний, — Камидаси шёл следом, неся на спине спящую Фуккацуми.

— Её укачало? — Мамору нахмурился.

— Да. И ещё… тошнота по утрам. Странно.

— Ладно. Не бери в голову пока.

Они двинулись к дому Акихиро. Камидаси молчал, обдумывая, как объяснить появление сына, которого все хоронили.

— Родные места, — выдохнул Мамору.

Звонок. Шаги. Дверь открылась.

— Иду, иду… — Акихиро замер. Глаза расширились. — Камидаси?! М-Мамору?

— Здравствуйте, дядя Акихиро.

— Привет, пап.

Акихиро опустился на ступеньку. Дышал часто, не веря глазам.

— Как… Не может быть…

— Вижу, не только ты в гости, — раздался голос сзади. Таки обнял сына, потом пожал руку Камидаси. — Девочка спит. Потом познакомимся.

— Так… кто объяснит, откуда мой сын? — голос Таки дрогнул.

После объяснений.

— До сих пор не верю, — Акихиро сделал глоток чая. Руки дрожали.

— Ты волшебник, Камидаси, — Таки прижал Мамору к себе. — Сынок… как же я скучал.

— Пап, задушишь, — тот улыбнулся, но не отстранялся.

Камидаси смотрел на них, чувствуя тихую, тяжёлую гордость. Не только его заслуга. Но его выбор.

Акихиро наклонился к нему.

— А девочка… кто она?

— Пап… это моя девушка. А точнее — будущая жена.

Акихиро рассмеялся, вытирая угол глаза.

— Вырос. Ладно. Документы мамы…

— Зачем? — он напрягся.

— Я хочу вернуть её. По тем же правилам. Как Мамору.

Акихиро встал. Не спрашивая больше. Побежал наверх. Вернулся с папкой. Передал её так, будто передавал сердце.

Неделю спустя.

Они шли к инженерному корпусу в полном составе. Акихиро тихо говорил с Фуккацуми. Таки и Мамору спорили о чём-то своём. Камидаси шёл впереди, слушая их голоса. Пятнадцать метров до двери.

— Ого, толпа, — Химико открыла дверь, но в глазах не было осуждения. Только тихое понимание. — Надеюсь, плакать будете тихо. А то приборы собьёте.

Камидаси вошёл первым.

Девушка сидела на краю кушетки. Бледно-розовые волосы. Знакомый наклон головы. Та же улыбка, что мелькала в снах и на старых плёнках.

— Мама… — голос сорвался.

Он шагнул вперёд. Обнял. Крепко. Как в детстве. Как после всех циклов, всех потерь, всех попыток.

— Сынок… — Сайори прижала его к себе. Голос дрожал, но был живым. — Прости. Прости, что оставила тебя одного.

В комнату вошёл Акихиро. Остановился. Не мог сделать шаг.

— Сайори… — шёпот.

Он подошёл. Обнял их обоих. Дрожал всем телом.

— Думал, не увижу больше…

Фуккацуми тихо втиснулась между ними, обняла Сайори за плечо. Та улыбнулась, провела ладонью по её волосам.

— Какая милая… — прошептала она.

Они стояли так долго. Плакали не от радости, а от облегчения. От того, что петля наконец отпустила. Что шрамы остались, но раны затянулись.

А когда слёзы иссякли, они просто вышли в коридор. Тишина была громче любых слов. Домой. Вместе. Впервые за много лет — по-настоящему.

Глава 49

Полгода спустя.

— Всё! Готово! — Камидаси отошёл на шаг от украшенной ёлки, вытирая руки о полотенце.

С кухни донёсся глухой стук.

— Всё в порядке! — выдохнул Мамору, балансируя с двумя тарелками салата.

— Уронишь — думаю, мама и Фуккацуми нас убьют, — усмехнулся Камидаси, забирая у него одну тарелку.

За окном шёл мягкий снег. Город готовился к Новому году: огни, гирлянды, суета. В их доме тоже царило оживление. Родители Камидаси и Таки переехали в Токио ближе к праздникам. Хотели быть рядом, наверстать потерянное время. Особенно Сайори.

Каждый был занят своим: Фуккацуми и Сайори колдовали на кухне, Камидаси и Мамору накрывали стол, Акихиро и Таки вешали гирлянды, ворча на высоту потолка.

— Камидаси… И зачем вам такой большой дом? — проворчал Таки, опускаясь на диван. — Бегать туда-сюда, да ещё и второй этаж…

— Простите, какая квартира досталась, в такой и живём, — усмехнулся Камидаси.

Тяжесть прошлых циклов осталась где-то в прошлом. Остались только этот вечер, этот свет, этот смех.

— Камидаси! Куда делась половина такояки?! — донёсся голос Фуккацуми.

Камидаси вздрогнул.

— Ну это… — он замялся. — Это Мамору съел! Я видел!

— Не понял! — Мамору закатал рукав.

Камидаси попятился.

— Т-ты чего?!

— Сейчас получишь!

Через минуту Камидаси сидел на диване, потирая шишку на лбу.

— Договорились? — ехидно спросил Акихиро, поправляя галстук.

— Пап, давай не сейчас… — вздохнул сын.

— Ой, сынок, что с тобой! — Сайори подбежала, аккуратно проверяя лоб.

— Всё хорошо, мам. — Он улыбнулся.

— Надеюсь… Идёмте на кухню, всё готово.

Мамору и Камидаси кивнули и последовали за ней. Стол ломился от еды: запечённая курица, фрукты, сладости, закуски. Все расселись. Начался ужин. За разговорами, смехом, звоном вилок время летело незаметно.

По телевизору началось новогоднее обращение.

— Вот, вот сейчас… — радостно сказал Таки, наливая шампанское.

— Кхм… Дорогие друзья… — многозначительно протянул он.

— Садись, а то это надолго, — прервал его Мамору. Встал, поднял бокал.

В комнате стало тише.

— Этот год вышел сложным для каждого, — начал он, глядя по очереди на всех. — Камидаси… ты сильнее, чем думаешь. Ради нас ты прошёл через то, что не выдержал бы никто другой. Я восхищаюсь тобой. Желаю тебе только счастья в новом году. Фуккацуми… ты была его опорой. Когда ему было тяжело, ты оставалась рядом. Без тебя он бы не справился. Будь всегда рядом с ним.

Он перевёл взгляд на отца.

— Папа… Прости, что заставил тебя ждать. Я помню, как ты плакал после ухода мамы. Знаю, как тебе было тяжело. Желаю нам обоим больше времени вместе. Больше обычных дней.

Затем — на Акихиро и Сайори.

— Дядя Акихиро… Камидаси принёс вам много хлопот. Но вы всегда были для него скалой. Спасибо вам. И тётя Сайори… Я безумно рад, что вы вернулись. Для меня вы всегда были как вторая мать. После мамы вы были рядом. А потом ушли. Желаю вам с дядей Акихиро долгой жизни. Вместе.

Он выдохнул. Поднял бокал выше.

— С Новым годом!

На экране президент произнёс последние слова.

— С Новым годом! — хором отозвались они. Бокалы звонко стукнулись.

Камидаси откинулся на спинку стула. Посмотрел на Фуккацуми. Она улыбалась ему, прижимая ладонь к животу. Мамору смеялся над чем-то, что сказал Таки. Сайори и Акихиро тихо переговаривались, касаясь плеч.

За окном падал снег. Где-то вдалеке гудел город. Петля замолчала. Впервые за много циклов они просто сидели за столом. Жили. Не пытались ничего исправить. Не ждали сброса.

Камидаси сделал глоток шампанского. Вино было холодным. Вкус — настоящим.

«Всё. Наконец-то всё.»