Новый дивный мир (рабочее название)

Глава 1

Это событие потом еще долго обсуждали, обдумывали, передавали из уст в уста, записывали в хроники и посвящали целые научные трактаты.

Бонейко возвращался домой, одной рукой он поддерживал на плече тушку молодого зайца, в другой руке нес короткий лук и окровавленную стрелу. Легкая хромота на одну ногу ему нисколько не мешала — он энергично вышагивал в наступающих сумерках по широкой лесной тропе, до деревни оставалось меньше полукилометра. Смеркалось быстро, луна едва была различима над верхушками деревьев. Второй - та что поярче - в такое время видно еще не было.

Время торопило.

Волчий вой вырвал его из задумчивости, заставил ускорить шаг. Стая волков была где то недалеко, могла учуять вкус крови, стекающей с заячьей тушки. Бонейко ускорился насколько это было возможно, крыши халуп уже были различимы впереди, он смотрел на них сверху, спускаясь с пологого холма. В деревне начали зажигать огни в хатах, на дворах и улочках.

Снова волчий вой, уже намного ближе. Бонейко уже не сомневался — волки учуяли кровь и идут по следу. Никогда раньше, за всю его долгую жизнь он не мог припомнить чтобы лесные хищники осмеливались так близко подходить к его дому. Если бы он мог бежать — он бы побежал. Но он не мог. Страх начинал сковывать движения, сердце билось в сумасшедшем ритме, ноги переставали слушаться — он едва не упал споткнувшсь на ровном месте об свои же ноги. Добычу придется оставить волкам, или он сам станет добычей.

Бонейко остановился и стянул с плеча тушку зайца, откинул ее в кусты подальше от дороги и развернулся.

Трое волков стояли неподвижно в метрах тридцати от Бонейко, застыли словно статуи. Он видел как слюна стекает с открытых пастей, скалящихся в хищном оскале. У Бонейко перехватило дыхание, сердце упало вниз и перестало биться, волосы на голове зашевелились. Бонейко медленно, очень медленно начал пятиться, взял в обе руки лук и кое как натянул трясущимися руками стрелу. Натяжения лука он не смог удержать, стрела слетела с тетивы и улетела в высокие кусты. Волки синхронно проводили ее взглядом.

Волки зарычали, тот что был посередине - самый большой, видимо, вожак - страшно залаял и бросился вперед, в два мига оказался у остлобиневшего Бонейко. Он видел острые как бритва зубы раскрытой пасти, целящейся ему прямо в шею.

Бонейко среагировал мгновенно, сам не ожидая от себя чего либо подобного. Выставил перед собой лук, метя на пути волчей пасти. Волк повалил спиной на землю охотника, лук с металлической оконтовкой посередине влетел между челюстями хищника, дерево застонало, он почувствовал горячее смрадное дыхание, капли слюны капнули ему лицо. Бонейко вцепился в дерево изо всех сил, волк швырял его по земле вместе с луком, тщетно пытаясь вырвать его из крепких рук. Охотник попытался пинком скинуть с себя волка, но у ничего не получилось — волк плясал вокруг него и по нему без остановки.

Голень пронзила острая боль и Бонейко почувствовал как его тянут вниз по земле, еще одни челюсти сомкнулись у него на локте. Охотник выпустил лук из рук, волк, что пытался его вырвать, перекусил дерево пополам и с победным воем кинулся на жертву.

Бонейко удалось пинком скинуть с себя одного волка, с размаху кулаком саданул другого и чудом, в самый последний момент, успел перехватить третьего, метящего клыками ему прямо в шею. Охотник схватил волка, перевернулся на живот и придавил его всем телом, изо всех сил сжимая и сдавливая шею хищника. Он чувствовал как огромые клыки скребут и дырявят ему щеку, сдирают ухо, но не ослаблял хватки. Даже когда почувствовал как ему снова вгрывазются в лодыжку, тянут вниз сапоги вместе с кожей и мясом не отступил, пытясь задушить, сломать шею зверя. Бонейко тянули два волка за обе ноги в низ по дороге, яростно терзали то, что оставалось от егоног.

Хрустнули позвонки, охотник откинул от себя поверженного зверя и выхватил из-за поясницы охотничий нож. С размаху воткнул в ухо хищнику который уже запрыгнул на него сверху и намеревался впиться окровавленой пастью ему в бок. В глазах плыло, их заливала кровь, боль ослепляла, у него не было больше сил бороться. Второй поверженный хищник так и лежал у него на животе передавливая дыхание, не давая подняться и сопоротивляться последнему зверю. Волк это понимал, отпустил жевать ноги и неспеша обошел охотника, приблизился вплотную к лицу. Бонейко видел глаза волка, чувствовал на лице его дыхание, видел капающую из пасти кровь — свою кровь. Секунду они смотрели друг другу в глаза.

Затем в глазах волка он увидел огонь.

Огонь вспыхнул, разлился слепящим светом, в ушах стоял нарастающий гул, переходящий в свист. Волк смотрел какое то время поверх Бонейко, на небо, широко раскрытыми от страха глазами, затем он исчез, сбежал не оглядываясь, забыв о своей добыче.

Бонейко не мог ничего разглядеть, стало светлее и ярче чем ясным днем в несолько раз, он зажмурился и закрыл уши руками от невыносимого шума, не похожего ни на что. Яркость через несколько секунд спала и он отчетливо увидел в небе звезду, оставляющую за собой черный длинный хвост. Звезда увеличивалась в размерах, приближаясь с огромной скоростью.

Яркость немного упала, он различил со стороны деревни нескольких человек — он их знал - они спешили ему на помощь, но так же как и он застигнутые врасплох звездой безмолвно стояли, глядя в небо, так же закрыв уши руками.

Звезда пересекла небо и скрылась за верхушками деревьев.

В тот же миг прогремел удар, раскидывающий деревья, взрывающий барабанные перепонки, содрагающий землю на много миль вокруг.

Наступившие сумерки окрасил огонь.

-

Лошади дальше отказывались идти. Жевали мундштук, пытались встань на дыбы и всячески норовились развернуться на стовосемьдесят градусов. Командир отряда специального назначения корпуса “Вихрь” выругался, успокоил коня, спешился, жестом приказал остальным пятерым бойцам отряда сделать то же. Повернул меч на поясе, подогнав рукоятку меча поближе к руке, по привычке подкрутил усы, ухоженные на заморский манер — с острыми концами к верху.

Привязали к деревьям беспокойных коней.

Прямо перед ними тлели остатки пожара, который резко обрывался прямой линией идущей прямо по траве, словно невидимая сила не дала дальше распространяться огню, задушив его, не дав перекинуться на соседние деревья и растительность. Однако с другой стороны этой линии не уцелело абсолютно ничего — все деревья, вся жизнь которая была дальше превратилась в пыль и золу, не было видно даже пней деревьев, которые росли на этом месте, почти в самом сердце леса.

Всё сровнялось с землей.

Впереди была выжженная круглая пустыня, размером примерно двести метров в диаметре. Точно в центре этого круга, в значительном углублении, блестело цветом металла неизвестное нечто, размером с двухэтажный дом. От неизвестного объекта шел дым, тонкой струйкой взвиваясь высоко в небо. Изадека это было похоже перевернутый днищем к верху корабль северных народов — драккар.

Не было слышно ни птиц не зверей, лес хранил давящее безмолвие. Было слышно лишь беспокойное ржание лошадей и как легкий ветер время от времени играл листьями деревьев свою мелодию.

- Никогда ничего подобного не видел, - офицер команды Максимов выглядел бледным и растерянным. Впрочем, винить его не было за что. Зрелище открывалось, мягко говоря, не для впечатлительных.

- Говорят эта чертовщина упала прямиком с неба, очевидцы в окрестностях таких страхов рассказали, что если бы не тройная премия моей ноги бы тут не было! - боец Мрамор, похожий на медведя, втянул толстую шею в плечи, сплюнул неудачно, оплевав бригантину.

- Ты, енто, Мраморная харя твоя, не перегибай. И не сей в сердешках наших панику. Упало и упало. Чайродейское племя, штоб его душу за душу, балуется снова заклятиями своими уродскими, а нам разребай! Не в первой!

- В сам точку, Камыш! Помните, хлопцы, в том году, зимой? Фрегат на крыше ратуши Велака? Странней отого дива мы еще долго не увидим, верно говорю вам!

Командир отряда специального назначения “Вихрь” Верталис Плано снова поправил пояс с мечом, недовольно покрутил усами, с шумом втянул воздух.

- Тихо бойцы, отставить панику. Не похоже это на драный фрегат. Ушки на макушки, мечи в руки, готовимся к лучшему. Видали чертовщину и по страннее.

Верталис остановился прямо у линии круга из пепелища, взглянул на ровную линию под ногами, извлек из набедренного кармана небольшой коробок, сделанный из темной черепашьей кожи, открыл. Произнес заклинание. Коробок тихо крякнул и закрылся. Сам по себе. Вопреки ожиданиям командира коробок не нагрелся, оставался таким же — почти ледяным на ощупь. Магии — даже ее малейшего следа — вокруг не было.

Капитан всегда носил с собой этот артефакт — детектор магии. Артефакт был способен обнаруживать опасную и скрытую магию, развеивать иллюзии, поглощать опасные заклинания. Артефакт был незаменим в его профессии и не раз спасал жизни отряда и его самого. Это был трофей, который достался ему почти в самом начале его карьеры, во время облавы на чародея, который занимался запрещенной магией и опытами на людях. Тогда он чуть не лишился жизни, когда чародей уже собирался испепелить его вместе со столом, за которым Ветралис укрылся от вспышек заклинаний. Ему повезло что на этом самом столе лежал этот самый артефакт и упал прямо ему под ноги, когда он перевернул стол, пытаясь защититься. Тогда заклинание, которое должно было превратить и его и стол в пепел, обогнуло все препятствия и залетело в открытую коробочку, ошарашив на несколько секунд чародея. Этого времени хватило чтобы Ветралис успел среагировать, вскинуть над перевернутым столом арбалет и разполовинить череп чародея прицельным выстрелом. С тех пор он всегда носил артефакт с собой и назвал его Черепахой, из-за материала из которой он был выполнен.

Ветралис нахмурился.

Капитан, спрятал Черепаху назад в карман, несколько мгновений колебался. Сделал шаг за черту. Высокий армейский сапог ушел почти по щиколотку в мягкий пепел, подняв темное облако золы. Под подошвой что то скрипнуло, словно это был снег в сильный мороз, в разные стороны сыпанули маленькие огоньки. Нижний слой пепла был еще теплый.

Ветралис незаметно выдохнул.

- Не нравится мне это, ой не по душе, - офицер Максимов побледнел еще больше, лицо почти слилось с белой рубахой поверх которой была надета легкая кольчуга.

- Святоч, седлай коня и едь в гарнизон. Доложи о том что увидел здесь. Пусть пришлют помощь из цитадели, нам не помешает помощь чародея Стиила, у меня тоже плохое предчувствие по поводу этого места.

Святоч — выскоий светловолосый паренек на вид лет двадцати пяти — долго упрашивать себя не заставил, резво запрыгнул в седло и прежде чем остальные члены отряда последовали за командиром, послал кобылу трусцой меж деревьев.

Отряд молча двигался к неизвестному объекту, оставляя за собой подобный туману шлейф вздымаемой шагами золы, временами проваливались чуть ли не по колена в толстый слой пепла. Пепел попадал в сапоги и неприятно жег ноги даже через онучи. Обнаженные клинки мечей покрылись толстым слоем копоти, стали черными. Лица и нос прикрывали руками, платками и рукавами курток. Дышать было тяжело - стоял удушающий запах гари, забиваемый мелкими частицами золы, которые так и норвоили попасть в горло и нос, вызывая приступы сильного кашля.

Верталис взглянул на небо. Приближалась гроза.

Неизвестный объект был неподвижен, блестел под проступающими время от времени сквозь облака лучами солнца. Был действительно велик, в длину около пятидесяти метров и около десяти метров высоту. В самой широкой части он достигал метров двадцати. Вблизи он еще больше походил на корабль, но выполненным из неизвестного материала.

Сначала командир отряда не обратил внимания, но по мере приближения начинал ощущать всё более сильную вибрацию, которая шла по земле от странного объекта. Это странное нечто или что то внутри него было еще живо.

Отряд приблизился вплотную к объекту, знаком командир приказал солдатам пойти в обход в поисках входа или других признаков способных помочь дать ответ на вопрос о том что это может быть.

В радиусе десяти метров от объекта место было чистым и ровным без следа окружающей объект пепла, находился примерно в метровом углублении по сравнению с остальным уровнем земли. Стены объекта были сделаны из неизвестного материала из всех что когда либо приходилось видеть в кузницах и мастерских Верталису. Слегка голубоватый металл отливал сразу несколькими оттенками синего, казалось, дрожал, словно водная гладь, при каждом такте вибрации, исходящего от объекта, от которого едва звенела даже надетая кольчуга.

- Что ж это такое то, командир? Что за чертовщина этакая?

- Это мы и выясняем.

Пошли тихо кругом. Вибрация вблизи была очень сильная, сопровождалась глухим гулом который исходил откуда то изнутри объекта. Верталис подсчитал что вибрация проходила каждые пятнадцать ударов сердца и длилась еще два удара Ударов сердца в спокойном состоянии. Сейчас же сердце у всех колотилось как бешенное.

- Командир! Командир Ветралис! Сюда! Мы кажется что то нашли, черт знает что это но вы должны это видеть!

Камыш стоял напротив узкого листа металла, тот сам по себе двигался вниз по стене объекта на уровне глаз с едва слышным шипением открывая под собой неизвестные руны, которые ярко горели красным светом и быстро менялись одна на другую. Некоторые напоминали руны их родного языка но ни одна из них наверняка не относилась к их родной культуре.

- Что ты сделал, Камыш, что произошло?

- Ничего, командир! Я только подошел сюда на угол, что-то пискнуло и началось!

Панель перестала двигаться, замерла. Все члены откряда, включая командира, уставились на отпечаток правой руки, выгравированный как будто изнутри объектра. Отпечаток пульсировал светом, по кругу перелевался из синего в красный, из красного в зеленый.

Повисла гробовая тишина.

Где то в далеке прогремел раскат грома.

- Не нравится мне это, ой не нравится… - офицер Максимов снял шапку, протер ею нос.

- Что за едрена вошь? Кто своей лапой тута мог приложиться? – Мрамор беспокойно переступал с ноги на ногу, держал обеими руками меч. Руки у него дрожали, - Нужно валить отсюдова, да звать Ведунов. Не наша это юрис… юбес… юсисдикция, тьфу ты!

Отпечаток руки пульсировал, переливался, гипнотизировал. В дали громыхал гром, всё чаще и всё ближе. Небо темнело, вспышки молний становились всё различимие и ярче.

Ветралис снял перчатку с правой руки, неуверенно приблизил ладонь к отпечатку.

- Вы что, командир? Что произойдет хрен его знает! Мрамор верно говорит – не наша это забота, магией тут разит аж за милю!

- Нет здесь магии и в помине. Здесь что то другое и мы должны это выяснить.

- Не нравится мне это, ой не нравится…

- Заткнись, Максимов.

Командир отряда специального назначения корпуса “Вихрь” Ветралис Плано мысленно помолился всем известным богам и медленно поднес ладонь к отпечатку на сетене таинственного объекта.

И прикоснулся.

Обект задрожал, не пойми откуда исторгнув обильные клубы дыма. Отряд специального назначения отпрянул назад на несколько метров словно испуганные нагайкой щенки. Очередной такт вибрации резко обрвался и на несколько мгновений повисла гробовая тишина.

- Встать полукругом! На готове!

Основательная часть объекта отделилась от основого корпуса, протяжно вздохнула и громко дыхнула паром из открывшихся щелей. Ветралис опешил, инстинктивно попятился, об что то зацепился пятками, чуть не присел на ягодицы. Боковым зрением заметил как «медведь»Мрамор, упал на четвереньки и пополз не в силах подняться с невнятным мычанием в сторону леса поднимая за собой облака сажи. Командир могучим пинком остановил беглеца, схватил за ворот кожаной куртки и развернул назад.

- Стоять, сучье племя! Не терять головы или я тебе подмогну в этом деле, боец!

Остальные бойцы оказались по крепче морально, испуганно сжимали мечи обеими руками, стоя на трясущихся ногах и обменивались неуверенными испугаными взглядами, в которых читалась мысль о том чтобы оказаться как можно дальше от этого места.

Тем временем отделившаяся часть объекта до конца опустилась вниз наподобие разводного моста, открыв за собой широкую овальную дыру около трех метров высотой. Дыра напоминала вход в пещеру, но была идеальной формы, за которойвместо тьмы и сырости мерцал яркий красный свет, подсвечивая серые ровные стены. Стены блестели, словно были влажными, отражали и усиливали невидимый источник света. Изнутри выходило легкое облако пара.

Ветралис дал себе слово больше ничему не удивляться.

- Чтоб его демоны... Что за чертовщина? Портал али как? Видел кто порталы глазами своими?

- Потише с демонами, Камыш, не к месту. А то еще накличешь поди бед еще, глаз у тебя злой, все знают, - Мрамор таки соваладал с эмоциями и страхом, стоял твердо с поднятым мечом так, что нельзя было угадать что еще минуту назад он на четвереньках пытался смыться.

- Точно корабль с открытым трюмом, кажу я вам. Точь в точь.

- Корабли с неба не падают, сжигая под собой землю, Максимов.

Ветралис снова выудил из кармана Черепаху. Проверил. Магии по прежнему не было.

Магии не было, но было что то другое. И это «что то другое» приближалось медленным шагом, который раздавался изнутри объекта. Шаги были всё громче и отчетливее, раздавались легким эхом изнутри объекта.

Ветралис нарушил данное себе слово ничему не удивляться. То же самое было видно по лицам всех членов отряда. Никто не произносил ни слова, замерли словно статуи.

В открытом проходе возникла человеческая фигура, сначала размытая в выходящем изнутри паром, подсвечиваемая красным светом. На какое то время замерла и вышла на дневной свет.

Камыш присел на одно колено, вскинул арбалет. Ветралис поднял руку, жестом приказывая не стрелять.

- Я — капитан Ветралис. Именем закона Объединенных Княжеств ты арестован!

Незнакомец сделал еще шаг, оставновился.

- Кто таков? Откуда ты? Отвечай!

Незнакомец был высок. Лицо всё в кровоподтеках, узкие губы были разбиты, под носом запекшаяся кровь. Одет он был в темный необычный костюм без швов и светлую — такую же без швов — цвета молока жилетку. Массивные плечи и грудь вздымались в такт тяжелому и глубокому дыханию.

Человек прикрывал глаза одной рукой, смотрел на членов специального отряда с интересом, переводя взгляд от одного к другому. На какое то время задержал взгляд на Камыше с арбалетом, нехорошо скривил губы.

- Оглох чтоли? С кем разговариваю? - Ветралис направил меч в сторону незнакомца.

Человек посмотрел на командира. Глаза у незнакомца были широкие и голубые, взгляд был слегка мутным, как бывает у людей когда их недавно сильно били по голове. Черты лица были острыми и суровыми. Если бы не разбитое лицо, его можно было бы даже назвать по своему красивым.

Человек не отводя взгляда от командира сделал шаг, покачнулся.

- Куда? Стоять!!!

Ветралис сделал шаг назад не опуская меча. Нервы у Камыша окончательно сдали, звякнула титива.

Человек внезапно вывернулся, взманул рукой. Бельт, который должен был прошить грудь незнакомца с ноющим стоном отскочил от обшивки объекта за спиной. Незнакомец отбил бельт голой рукой.

Ветралис, Камыш и остальные члены отряда раскрыли рты, повисла гробовая тишина. Снова прогремел гром.

Незнакомец полнял руку, которой отбил бельт. По ладони текла тонкой струйкой кровь. Затем он полнял взгляд сначала на Ветралиса, потом укоризненно глянул на Камыша.

- Es ist ein Fiasko, - произнес незнакомец и потерял сознание.

-

Крепость Стааг держалась особняком от городов и деревень. Ближайшая деревушка Вольница находилась в добрых пятидесяти километрах, которую разделяло со Стаагом помимо расстояния леса, несколько глубоких речушек и бесчисленные болота.

Сам замок крепости был возвигнут пару веков назад, когда вместо болот бурлила широкая река, разделяющая почти весь континент, возвышался на высоком холме, походившим больше на невысокую гору. Как можно было оценить глядя на сам замок даже издалека, он былогромен и величественнен, окружен круглыми башнями с квадратными стрельницами, в центре — значительно выше самого замка — возвышался восьмиугольный донжон. Когда то Стааг пренадлежал местному князю, который безвременно почил от беспрерывных пьянок, драк и стычек с местными — на то время еще существовавшими — маленькими княжествами. После чего замок долго еще оставался пустым, одно время здесь жила бандитская ганза, терроризирующая округу, пока власти уже объеденных в одно государство княжеств не взялись с ними расправиться, по ходу делавоздвигли вокруг замка крепость со стенами повыше, переквалифицировав назначение замка на более практичное.

Крепость Стааг стала идеальным местом заключения преступников, но специализировалась исключительно на самых опасных: здесь держали серийных убийц, лидеров террористических организий и экстримистских направлений, шпионов, главарей банд и прочих особо опасных сливок общества всех мастей.

Стааг была практически неприступен извне и так же практически невозможно было отсюда сбежать. Холм, на котором расположилась крепость, со всех сторон окружали непроходимые болота, с твердой землей его соединяла лишь узкая дорога, проложенная по искуственной насыпи и утрамбованная колесами многочисленных телег и повозок, которые довольно часто курсировали в Стааг и обратно, привозя всё новых заключенных.

И увозя старых.

Казненных – на жальник, отбывших свой срок – на свободу. Как показывала практика

зачастую последние очень скоро возвращались назад, но вновь покидали крепость с неизменным адресом – на жальник.

Изредка – раз в год – кому то всё таки удавалось так или иначе выбраться за стены крепости в попытке сбежать от смертельного приговора. Тех, кому повезло, вскоре находили в болотах совсем недалеко от крепости, кричащих и молящих о спасении из засасывающих трясин, возвращали назад в камеру и быстренько применяли приговор в силу. А тех кому не везло не находили вовсе. Их немногочисленные останки – в основном тюремные шапки да остальные элементы униформы – еще долго оставались на плаву трясин и болот, служили предупреждением, эффективно и эффектно отбивали желание покинуть крепость у других беглецов. Было ясно что лишиться головы на плахе было куда более щадящей смертью чем захлебнуться протухшим и прогнившим болотом.

Но смельчаки готовые рискнуть всё же находились. И их количество из года в год оставалось неизменным, что жутко раздражало администрацию, добавляя солидные объемы бумажной волокиты.

Короче говоря, крепость Стааг была самой надежной тюрьмой строгого режима на всей территории Объединенных Княжеств Яиремии.

Моросил мелкий раздражающий дождь, всё было серым и выглядело угнетающе. Погода соответсовала месту.

С высокой стены у ворот что то крикнул, на вроде что то спросил щекастый стражник.

Ветралис стянул мокрый капюшон, поднял голову. Стражник опять что то крикнул, помахал рукой, поезжай мол. Командир специального отряда ничего не стал отвечать, покрутил усами, тронул шпорами коня.

Высокие крепостные ворота медленно со скрипом поднимались, с металлических зубцов капала дождевая вода. Ветралис дождался пока ворота поднимуться настолько, чтобы он смог проехать верхом. За воротами были еще одни — внутренние. Они были открыты, по распоряжению коменданта их опускали лишь на ночь.

Внутренний двор крепости был широк, то там то сям под стенами располагались маленькие сарайчики, склады с припасами, входы в катакомбы, где располагались основные камеры заключения. На противположном конце двора была кухня, прямо подле нее расположилась кузня из которой раздавался монотонный звон металла. С другой стороны от кухни шли длинные ряды бараков. По двору прогуливались молчаливые и угрюмые стражники.

Ветралис свернул к конюшне. По пути его встерчали несколько стражников, приветствовали отдавая честь, подставляя руку к промокшим насквозь красным шапкам. Командир отвечал безразличным кивком головы.

- Коня напоить и накормить. Мы в дороге с вечера.

Конюшенный молча поклонился, принял коня, повел в стойла.

У высокого входа замка Ветралиса встретил высокий господин с офицерской осанкой. На вид ему было под сорок лет, одет он был как все стражники за исключением длинного темного плаща с серебрянными вышивками, перекинутого через плечо. Длинные светлые волосы слегка кучерявились от дождя, были зачесаны так чтобы хотя бы слегка прикрыть уродющий челюсть длинный шрам.

- Приветствую, Ветралис. Мы вас ждали. Не думали что вы так рано явитесь, путь не близкий, - голос был громкий, поставленный, грубый. Офицер по дружески протянул руку.

- Приветствую, комендант Люцций. - Ветралис крепко пожал протянутую ему руку, - Как нынче обстановка? Дебошей с той недели больше не было?

- Никак нет. - Люцций слегка улыбнулся не разжимая губ, - тех обезъян, которые решили что организовать восстание и толпой таких же ублюдков получится вырваться из холодной мы успешно колесовали. Наглядно.

- Всегда восхищался вашими методами.

- Прошу внутрь, погода нынче всё хуже изо дня в день.

Внутри было не намного лучше. Веяло сыростью и сквозняком. Их встретил широкий главный зал с лестницей, ведущий на второй этаж. В зале оставались следы былой роскоши: оббитые статуи нимф, разбитая мраморная плитка, остатки богатой мебели да выцвевшие гобелены до такой степени, что о том что именно они изображали раньше можно было только догадываться.

Тускло горели канделябры, воняло плесенью.

Два стражника с алебардами по обеим сторонам лестницы отдали честь Ветралису и Люццию. Грязный старый ковер на ступенях глушил шаги пока они поднимались.

Дальше проследовали темными коридорами с многочисленными камерами для допросов. Из одной из них с лязгом о каменную стену распахнулась тяжелая дверь и из нее вывалилось два охранника в черных формах, которые волочили за собой по пояс раздетого человека, видимо только что после допроса. Лицо, руки и почти всё тело было без живого места, всё в крови. Он бессильно упал на колени, потянул за собой охранников.

- Встать, сука! Ты что, тварь, пачкаешь своей паршивой кровью сапоги мне? Встать, скотина, ну!

Охранники достали из-за поясов дубинки и несколько раз с чувством приложились по зэку, по ногам и спине. Ветралису показалось что он услышал тихий хруст. Охранники подхватили заключенного под руки и поволокли к ступеням, ведущим в катакомбы, к камерам. Ноги заключенного безвольно тащились по каменному полу.

Люцций проходил мимо, даже не бросив на происходящее взгляда, повел Ветралиса дальше, в самый конец темного корридора, к высокой двойной двери.

- Прошу в мой кабинет, командир.

Кабинет коменданта сильно отличался от остальных помещений. Здесь стояла новая изысканная мебедь, вдоль светлых стен стояло не малое количество шкафов, забитых различными книгами и документами. Под огромными окнами в дальнем конце кабинета стоял тяжелый дубовый стол, с потолка свисала роскошкая, почти королевская люстра.

Люцций обошел стол, достал из шкафчика огромную бутыль с прозрачной жидкостью, разлил по стекляным стаканам.

- Самогон. Личного, так сказать, отжима. Приготовлено с любовью, - Люцций поддвинул по столу полный стакан Ветралису, - Хлебани для разминочки, да похвали.

Ветралис взял стакан в руку, критически осмотрел содержимое. Выудил пальцами плавающую волосинку. Отпил. Горькая приятно обожгла горло, прокатилась по пищеводу.

- Хвалю. Но пора бы к делу. Зачем вы меня вызвали? При чем так поспешно.

Люцций залпом осушил стакан, с размаху опустил на стол. Тяжело выдохнул, глянул на Ветралиса слезящимися глазами.

- Да, к делу.

Комендант налил себе еще один стакан, взял его в руку, жестом пригласил сесть Ветралиса на стул подле стола.

- Тот фраер, которого ты к нам приволок пять дней назад задал нам больше вопросов, чем мы получили от него ответов. А точнее ни одного ответа. Только вопросы. И очень много. Допросом занимались наши лучшие… специалисты, однако без каких либо результатов.

Ветралис закинул ногу на ногу. Стул был чертовски неудобным.

- Ситуация, при которой был задержан этот субъект, - через минуту продолжил Люцций, - требует получения максимально оперативной информации потому как обнаруженный нами объект в лесу Заречья, где ты и твой отряд провели задержание, вызывает уйму вопросов.

Люцций сделал несколько больший глотков из стакана, помолчал. Ветралис не торопил.

- Судя по твоему отчету, найденный объект имел вход, через которую задержанный субъект вышел к вам, отбил арбалетный бельт рукой и отключился. Все ушибы и ссадины, за исключением раны в руку, нанесены были до вашего прибытия при неизвестных обстоятельствах. Так?

- Именно так.

- Когда прибыла комиссия из цитадели входов внутрь объекта обнаружено не было. Был вызван ученик Ведующего князя, который не смог распознать даже намеков на магию и ее отголосков. Штука закрыта намертво, не имеет ни окон, ни дверей. Что это, откуда оно не может никто сказать. Материал не поддается ни одному буру, никакое железо его не берет. Даже безотказные алмазные сверла ломаются об обшивку как сухие ветки.

Ветралис не прерывал, вопросов пока не задавал. Чувствовал нарастающее беспокойство.

- Так же волнует весьма вопрос по поводу выгоревшей до тла значительной части леса и чудесным образом локализированном пожаре. Те разрушения, которые остались, явно свидетельствовали о том, что от леса ничего не должно было остаться по меньшей мере до пределов Эррандера. Однако вместо того, чтобы пожар поглотил весь лес, он просто напросто остановился, образовав ровный круг на месте событий. Очевидно, что тут дело не обошлось без магии, очень сильной магии…

- Магии не было и следа, я несколько раз всё проверил. Черепаха – мой детектор – в этом вопросе не может ошибаться.

- Знаю, знаю. Маги из цитадели, во главе с учеников Ведующего прочесали всю местность на наличие и возможные остатки магии любых уровней. Пусто.

Люцций допил горькую, сел в кресло, напоминающее небольшой и скромный трон, скрестил руки на груди. Затем продолжил очень тихо и медленно.

- Вчера вечером был созван совет, который возглавил ректор академии Ароуалы при котором совещались около пятидесяти ученых, магов и известных исследователей. Результатом этого совета было принято решение — отставь стакан на секунду, не пей — квалифицировать это событие как внеземное.

- Что-что? Внеземное? - Ветралис кашлянул в кулак, чуть не подавился самогонкой, - Как это понимать?

- Это значит что ничего похожего на нашей планете не было, нет и не будет еще очень, очень долго. Материал объекта, сила, которая сдержала убийственный пожар и признаки разрушений и, в конце концов, свидетельства сотен очевидцев указывают на то, что этот объект буквально свалился нам на голову с неба.

Ветралис сменил позу. Пытался понять по глазам и лицу комеданта шутит ли тот или не шутит. Не похоже было чтобы он шутил.

- Если это правда, это значит что…

- Это значит что таких пришлецев, как тот фраер что вы приволокли к нам, может быть не один. Очевидно что не один. И не исключено что его начнут искать. Или что в том объекте, который без сомнений можно называть в своем роде кораблем, затаились его дружки, готовые взять наабордаж наш мирок.

Ветралис поднялся со стула, прошелся в одну сторону комнаты, потом в другую.

- Чушь всё это! Какие к чертовой матери небесные корабли, пришельцы с неба и внеземные штуки? Какой то очередной свихнувшийся чародей натворил что попало и мы как обычно разгребаем последствия. И всё тут.

Командир специального отряда взял бутылку, плеснул себе еще горькой, залпом осушил.

- Я, когда выезжал к вам, был уверен что вы вычислили ответственного за разрушения, ожидал приказа собирать отряд и выдвигаться за головами виновных. А вы говорите мне что виновники — это мифические люди с небес?

Комендант Люцций выдержал взгляд Ветралиса, лицо у него было словно из камня. Серьезность, исходившую от него, казалось, можно было потрогать руками. Комендант поднялся, прошелся к ряду шкафов, выудил из выдвижного ящика папку, кинул ее на стол перед Ветралисом.

- В этой папке результаты допроса человека, которого вы задержали у объекта. Перечень применных средств для попыток развязать язык и выдавить хоть словечко. - Люцций открыл папку перед командиром, ткнул туда пальцем. - На, почитай. Догадываешься, какими были результаты?

Ветралис взял папку в руки, некоторое время молча читал то и дело поднимая взгляд на коменданта. Лицо у того было по прежнему каменное и серьезное, не смотря на то, что читал командир несло несуразицой и идиотизмом.

- Этого не может быть. Здесь описан какой то бред. Кто это писал?

- Не сомневайся, командир, я лично пристутствовал при всех допросах. Всё что здесь описано — отражение реальности.

- Раскаленный прут не причинил вреда… Тиски для пальцев погнулись… Как такое может быть?

- Это как не может быть, только наоборот. Человек очевидно — или кто он — явно не с нашей планеты. К слову сказать, рука, куда его ранил твой боец, когда мы сняли повязку была уже полностью здорова, без следа ранений. Как и остальные части тела, оставались только следы крови.

Ветралис словил себя на мысли что начинает кружиться голова. Наверняка это было следствием того, что он уже давно ничего не ел. Наверняка.

Командир взглянул в глаза в коменданта, некоторое время молчали.

- Для чего я здесь?

- Видишь ли, командир. При каждом допросе задержанный тобою субъект произносил исключетельно одно слово. Из тех что мы могли понять, разумеется, ибо его речь не похожа ни на один известный нам язык. Угадай, какое слово?

- К черту, хватит с меня загадок. Говори прямо, какого хрена я тут делаю.

Комендант тяжело вздохнул, облокотился о краешек стола задом. На губах нарисовалась нехорошая усмешка.

- Ветралис, - тихо произнс комендант, - он повторял одно слово, твое имя — Ветралис.

Глава 2

Родной дом был далеко. Очень далеко.

Тридцать девять с половиной световых лет отделяло его от дома.

Созвездие Водолея издалека манило, привлекало еще с детских лет. Призывало к исследованиям.

И вот, наконец, после долгих лет обучения в Исследовательской Академии исследованиям было суждено свершиться.

Космическое судно «Эвкалиптия» двигалось быстро, схлопывая за собой пространство и время. Те путешествия, которые чуть меньше двухсот лет назад заняли бы тысячалетия, сейчас занимали от силы месяцы. Революция в квантовой механике и остальных науках перевернули мир, перобразили его, сделали его совершеннее и превлекательнее.

И остановили, казалось, неминуемую гибель человечества.

Люди перестали нуждаться в атомных станциях, остановилось загрязнение планеты, экосистема планеты стала оживать и возрождаться. Вместе с этим человечество совершило духовный и техногенный прорыв, стало на путь саморазвития и совершеноствования. На путь познания себя и окружающего мира.

Поколение потребителей заменило поколение покорителей.

Вся Солнечная система к этому времени была полностью заселена и колонизирована на всех планетах и спутниках где только это было возможно и целесобразно. Даже терроформирование Марса приближалось к концу. Безжизненная когда то планета снова оживала, наливалась морями и реками, укрывалась зеленью, возрождалась буквально из пепла и пыли стараниями лучших умов ученых.

Но этого было мало. Вселенная манила, заставляла тянуть к ней руки в попытках отогнать завесу темноты и неведения, испещренную бесчисленныими звездами и галлактиками. Найти ответы на вопросы, которые еще даже не были заданы.

Но тем не менее, существующих вопросов хватало. И человечество жаждило, словно ребенок, познающий мир, найти как можно скорее ответы. Желательно на все вопросы и сразу.

Так был создан Исследовательский Флот Солнца.

Флот Солнца ежегодно отправлял в Свободный Поиск несколько исследовательских экспедиций по всем направлениям галлактики, выбирая из раза в раз всё более отдаленные участки Млечного Пути. Галлактическая карта росла, заполнялась с каждой экспедицей новыми деталями и информацией, условные «флажки» передвигались всё дальше, отодвигали бесконечную грань неизведанного. «Флажки» на галлактической карте заставляли экспедиции соревноваться между собой, бросали вызов новым исследователям. Каждый новый «флажок» словно самодовольно спрашивал: «Ну что, салаги, кто осмелится зайти еще дальше?»

Сейчас дальше всех была «Эвкалиптия».

На борту «Эвкалптии» было всего три человека экипажа. Столько же сколько на остальных исследовательских кораблях Флота Солнца. Корабль был полностью автономен, все возможные поломки устранялись сами собой и крайне редко — в действительно исключительных случаях — требовалось личное вмешательство инженера или техника. К счастью все трое членов экипажа были одновременно и техниками и инженерами и учеными. К подготовке будущих паломников в Исследовательской академии подходили очень серьезно. Будущих членов Свободного Поиска обучали всем возможным наукам, которые могли так или иначе пригодится в полетах, проходили суровую физическую подготовку, обладали обширным багажом боевых техник рукопашного боя и боя с огнестрельным и холодным оружием.

Просто на всякий случай.

Но капитан у «Эвкалиптии» был один. Сидел в полумраке за круглым столом, окруженный компьютерными экранами, сияющими голограммами планет и звездных систем и как раз только что закончил запись отчета о проделанном пути и наблюдениях.

Аскольт погасил экраны, смахнул рукой голограммы, откинулся на спинку кресла. Выдохнул. Уже третьи сутки пути они шли, казалось, безнадежно скучным путем. Отчитыватсья было не о чем, но хранить молчание было запрещено. Ежедневный отчет отмечал расположение «Эвкалиптии» на Галлактической Карте и гарантировал скорее прибытие помощи в экстренных ситуациях.

Асколькт глянул в огромный иллюминатор, проходивший по всей ширине стены, почти во ее высоту. Он понимал что это всего навсего еще один экран, отображающий происходящее за пределами прочной, без настоящих окон, обшивки корабля, но всё равно его невольно кинуло в дрожь.

Сейчас «Эвкалиптия» дрейфовала на малом ходу мимо планеты, газового красного гиганта, размером примерно в два Юпитера и с немалым количеством колец разного диаметра и ширины.

Аскольт пересчитал кольца. Их было пятнадцать. Добавил информацию к отчету.

Капитан поднялся, немного прошелся по каюте, остановился перед стеной, на которой через секунду проступило пятиугольниками зеркало. Аскольт зачесал на бок темные короткие волосы, поправил воротник светлой жилетки. Поиграл жвалками под острыми скулами. Круги под голубыми глазами уже почти сошли — беспокойный сон с начала полета по немногу приходил в норму.

Дверь каюты с шипением разделилась на три части, разъехалась в стороны. Капитан направился на капитанский мостик.

Сегодня у штурвала был Дмитрий Шаль, высокий первоклассный пилот с рыжими кучерявыми волосами и гладко выбритым лицом. Он не заметил капитана, был сконцентрирован на симуляции пилотирования корабля в астероидном поле, шлем закрывал ему бокове зрение.

- Ах ты ж ешкин кот! Зараза!

Экран симуляции горел красным, большими буквами на экране горело слово «КРУШЕНИЕ».

- Как дела, Дим? Далеко в этот раз продвинулся? - Аскольт уселся в кресло второго пилота, подключился к управлению кораблем.

- Прости, Аски, не слышал как ты вошел, - Дмитрий снял шлям, поместил под выезжающую панель, - Не далеко, как всегда. Когда попадем в поле Воловковой далеко нам не уйти.

- Ничего. Ты же знаешь, это в несколько раз усложненная симуляция, чем поле есть на самом деле.

- Усложненная, согласен. Но всё равно я не понимаю, почему тебе так хочется попасть именно туда? Именно в ту систему, которая со всех сторон окружена плотным полем астероидов что аж плюнуть некуда?

- Потому что там еще никто не был, Дима. И ты прекрасно знаешь что показали наши сканеры. Там есть планета, на которой определенно есть вода в жидком состоянии, а значит велика вероятность наличия жизни, мы обязаны ее исследовать.

- Мы уже побывали на четырех экзопланетах, на которых есть вода в жидком состоянии, но ни одна из них не пригодна для жизни. Зачем рисковать так ради очередной возможной пустышки?

- Ну ты же умный парень, Дим. Там же явно на сканерах было отчетливо видно что уровень кислорода и сама атмсофера сопоставима с Земной, планета находится на идеальном отдалении от своего солнца. Короче я уверен что это идеальный двойник Земли. Не будем отклоняться от курса. Игра стоит свеч, я не сомневаюсь.

Аскольт подкорректировал курс корабля, подтвердил, поддал скорости. Дима тем временем провел диагностику систем. Всё было в норме.

Капитан видел что Дима никак не мог успокоиться. Не похоже было, чтобы он тоже считал что эта затея стоит свеч.

- Дима, мы чудом обнаружили эту систему, потому что мы находимся в двух парсеках от нее. Все земные сканеры не могут пробить это астероидное поле и даже не догадывались о том что оно что то за собой скрывает. Мы обязаны проверить это место, потому что никто кроме нас этого не сделает. Ты понимаешь?

- Понимаю, Аск. Но ты тоже пойми что риск велик, я не уверен что справлюсь. Пилотировать в таких условиях никогда мне не приходилось.

- Ты отличный пилот, Дим. Я в тебя верю, - Аскольт поднялся, прошел к выходу с мостика. - Лера уже проснулась?

- На Земле еще пять утра, врядли.

- Пойду проверю. А ты продолжай готовиться, через двадцать девять часов мы будем уже на месте.

Дима вздохнул, достал шлем, запустил симуляцию.

- Не лыком шиты! Прорвемся, капитан, уделаю я эти тупые каменюки!

- Вот такой настрой я одобряю, - Аскольт улыбнулся, пошел на выход, - Удачи!

Лера уже не спала, дверь ее каюты была открыта. Она бежала по беговой дорожке, копна пепельно-белых волос подскакивала в такт движению. Ее кожа была белой как снег, как у всех людей со спутников дальних планет. Лера была родом с Европпы, спутника Юпитера и была потомственной астронавткой в третьем поколении, ее предки были основателями колонии, созданной на ее родном спутнике. На вид ей было не больше двадцати пяти лет, Лера была самым молодым членом экпиажа «Эвкалиптии».

Астронавтка увидела Аскольта, на миниатюрном личике появилась улыбка.

«Чертовски красивая улыбка» невольно подумал капитан.

- Доброе утро, Аск! Как спалось?

Аскольт прошел в ее каюту, упал на кресло, которое смягчилось под ним до оптимальной степени, соответствующее его весу.

- Я уже начинаю забывать, что такое утро. В темноте удивительно быстро утекают воспоминания о Земле.

- Не будь нюней. Я на земле была один раз и то проездом. Но до сих пор помню каждый момент восхода солнца над горизонтом.

- Яркие воспоминания сложнее забыть. А для меня, как землянина, это событие ярким назвать сложно. Обыденное.

- Не ценишь ты то, что имеешь.

Лера плавно спрыгнула с беговой дорожки, бесцеремонно скинула с себя спортивный костюм. Аскольт сглотнул. С интересом разглядывал выдающиеся формы, хотя видел их уже не раз.

«Ценю», - подумал Аскольт.

Астронавтка голышом прошла в ванную, взяла оттуда рабочую форму, начала одеваться.

- Ты мне льстишь своим взглядом.

- Ничего не могу с собой поделать. - Аскольт смотрел в ее серые, почти белые глаза. Улыбка не сходила у нее с губ, - К тому же ты первая это начала.

Лера оделась, застегнулась, поправила прическу перед зеркалом.

- Курс не меняли? По прежнему летим на самоубийство?

Аскольт вздохнул.

- И ты туда же?

- Ну а что «туда же»? Астероиды двигаются с очень высокой скоростью, маневрировать между ними будет очень сложно. Некоторые из них с легкостью нас размажут как сапог улитку.

- Игра стоит свеч, Лер. Если окажется что я прав… мы правы, то мы откроем первую полноценную внеземную жизнь. Не каких то там микробов или простейших организмов. А действительно что то стоящее.

Лера мягко приземлилась на диван рядом с Аскольтом, подлезла ему под руку. Он почувствовал горячее дыхание на своей щеке, потом влажное прикосновение губ.

- Стоит, любимый. - Лера прошлась теплой рукой по груди Аскольта, повела ее ниже, - Но не хотелось бы чтобы мы потеряли друг друга.

- Мы справимся, Лер. Не сомневайся.

Она не сомневалась. И не думала о будущем. Они сконцентрировались на настоящем.

- Ты только оделась и снова раздевать тебя.

- Я знаю, ты это любишь.

Он это любил.

Он едва успел хлопнуть в ладоши, двери каюты закрылись.

Холодный космос пронзила вспышка огня, неудержимая буря жизни прогрела одинокий корабль. Космос принял это тепло, впитал в себя и равномерно распределил между всеми звездами и планетами во вселенной, чтобы каждый мог получить хотя бы маленькую частичку неудержимой страсти. И любви.

-

Поле Воловковой было отчетливо видно на обзорных экранах капитанского мостика. Имя ему дала Лера. В честь себя. Именно она обнаружила это скопление астероидов и то, что оно за собой скрывало. Название единогласно поддержали и нанесли на Галлактическую карту.

Поле астероидов Воловковой было невероятно велико даже по космическим меркам. Помимо плотного скопления астероидов, поле было испещрено радиоактивными излучениями, облаками туманностей и скоплениями космического газа и пыли. Поле Воловковой находилось достаточно близко к звезде, планетарную систему которой оно окружало, чтобы образовать, помимо всего прочего, прямо посреди поля ионизированные участки скопления водорода и газа. Ионизировано местами оно было на столько, что температура этих участков достигала до десяти тысяч градусов по цельсию.

Попасть в такое облако означало смерть. Очень мучительную.

Но быструю.

Дима очень долго смотрел на экраны и сканеры. Молчал.

- Я разворачиваю корабль! - Дима стукнул руками по штурвалу, возвел очи горе, театрально покачал головой.

Вместо обычного комбенезона с желеткой, пилот одет был в космический скафандр, как и все остальные члены экипажа. В теории могло произойти всё что угодно, корабль мог быть пробит мелкими осколками, что грозило разгермитизацией корабля. Поэтому был откачан весь воздух, внутри корабля был вакуум, связь поддерживали по рации.

- Да хватит тебе, Дим. - Лера сидела в кресле второго пилота, проверяла системы, отлаживала сканеры, - Ты несколько раз прошел на симуляции поле до конца. Всё будет хорошо.

- Прошел, да. Но симуляция это всего лишь симуляция, невозможно предугадать на сто процентов все переменные! Если мы наткнемся за очередным булыжником на ионное облако, которого не было на симуляции, нам всем конец!

Аскольт стоял за главным пультом на столе в центре капитанского мостика, на котором была выведена вся главная информация по окружающей обстановке. На экране отображалась информация об движении астероидов, их скорости, направлениях и их общих орбитах.

- Только вперед, друзья! - Аскольт хлопнул металлической перчаткой скафандра об стол, - Дима, заходи ниже и правее, там есть небольшое окно в которое можно проскочить, его скоро снова затянет камнями. Лера, следи за внешней температурой береги нас от ионных излучений.

Аскольт занял капитанское кресло, перед ним развернулся наблюдательный экран.

Дальше пошло бойко.

Пилотировал настоящий профи. Корабль ловко влетел между астероидами, как кот через дырявый забор. «Эвкалиптию» сразу накрыло облако пыли, космическая мусор барабанил по обшивке корябля, хотя из-за отсутствия воздуха никто этого услышать не мог. Корабль трясло, крутящийся вихрь камней пытался увлечь за собой судно, сбивал крус. Квантовые двигатели были отключены, при их использовании неизбежно всё окончилось бы трагично — они попросту слились бы с астероидами, вплавились прямо в камень вместе со всем экпипажем. «Эвкалиптия» шла на маневровых, использовали топливо на тяжелой воде. Обзорные экраны были похожи на разноцветный калейдоскоп, в котором просто невообразимо было ориентироваться.

Но Дмитрий Шаль ориентировался. И пилотировал.

Что то ударило по кораблю, на мгновение развернуло его носом в другую сторону. Сразу же пришелся еще один удар. И еще. И еще.

«Эвкалиптию» захватил поток астероидов, швырял ее об камни, как консервную банку на свалке. Если бы не искуственная гравитация внутри корабля весь экипаж и всё оборудование наверняка размозжило бы об стены. Камни не причиняли никакого вреда кораблю и его крепчайшей обшивке, но движение необходимо было как можно скорее выровнять.

Лера крикнула. «Эквалиптию» несло прямо в ионное облако. Облако светилось, искрилось. Астероиды, пролетающие сквозь него моментально плавились, разбрасывая огромные светящиеся облака пыли, которые тут же исчезали, словно бенгальские огни.

- Выравнивай! Выравнивай!

Дима не обращал внимания на крики, был полностью занят тем, что пытался выровнять корабль. Вырваться из смертельной ловушки. Экраны мигали и дрожали, ничем не помогали. Освещение на мостике мигало красным, был бы воздух — выла бы сирена.

Дмитрий Шаль отключил все сенсоры, потушил все экраны кроме обзорного. Некоторое время он просто смотрел на него, отпустил штурвал. Лера трясла за плечо пилота, кричала чтобы он очнулся. Дима не реагировал.

Лера потянула штурвал, корабль не отозвался. Дима отключил управление второго пилота.

- Что ты делаешь?! Нам надо вырваться! - Аскольт смотрел на приближающееся ионное облако. Оно уже было так близко, что как будто можно было протянуть к нему руку. - Мы сейчас расплавимся, Шаль!

Излучение ионного облака сверкнуло по корпусу, все экраны и освещение погасло. Горели только красные огни, предупреждающие об опасности. Корабль трясся и вибрировал. Аскольт вцепился руками в подлокотники кресла — казалось, хоть это и было невозможно, что корабль сейчас развалится на части.

Дима взял в руки штурвал в последний момент, рванул его в сторону. Активировал квантовый двигатель и совершил скачок.

«Эвкалиптия» вынырнула за пределами астероидного поля. В двух метрах перед последним астероидом внутренного кольца. Тряска резко оборвалась, казалось, время остановилось. Аскольт замер, не в силах выдохнуть.

По ощущениям прошла вечность, прежде чем хоть кто то решился заговорить.

- Ха-ха! У меня получилось! - Дима активировал подачу кислорода на мостик. Воздух врывался с шипением. Снял шлем, вскочил из-за штурвала, заплясал. Лицо у пилота сияло. - Гребаная симуляция всё таки принесла свои плоды. Видали, как я? Ну, видали?

Никто не спешил ему отвечать. Лера поднялась, дрожащими руками стянула с себя шлем.

- Мудак ты, вот кто! Я думала нам конец!

- Всё было просчитано, детка. Как говорится, некогда было объяснять, хе-хе. - Дима обнял Леру, прижал по крепче, - Прости, сестренка, я не хотел вас пугать.

Аскольт уже тоже сенял шлем, попытался разбудить обзорные экраны и сканеры. Включился только один обзорный экран, остальные системы пока молчали.

- Браво, Дим. Я в тебя верил. Хотя, признаться, в какой то момент жизнь перед глазами у меня проснеслась.

Аскольт пожал руку Шалю, похлопал его по плечу. Лера кинулась капитану на шею, со страстью поцеловала.

- Я думала это всё… Сволочь же ты, Дим! Хоть что нибудь бы сказал!

- Хе-хе. Я был занят, разговоры отвлекают. Стоп. А что у нас с компьютерами? Работает только один экран?

Основного освещения по прежнему не было, горело только аварийное — красное. Звуки тревоги не унимались. Ни одна система не отвечала. Двигатели тоже. Ни маневровые, ни квантовый.

По обзорному экрану было отчетливо видно, как их несет к планете. Голубому шарику, практически точной копии Земли. Не считая континентов.

Все втроем смотрели на единственный активный обзорный экран.

- Кажется, у нас проблемы, господа товарищи.

«Эвкалиптия» неслась по инерции на огромной скорости, планета на глазах увеличивалась в размерах, было заметно всё больше деталей. Они видели два спутника, окружавшие планету, как раз неслись мимо одного, очень напоминавшего Луну. Второй, что подальше, был полностью белый, словно покрытый снегом.

- Аварийное силовое поле! Активируй, Аск! Если не локализировать место падения, разрушения будут ужасными!

Аскольт склонился над капитанским пультом, выдвинул панель, ввел аварийный код.

- Силовое поле активировано. Пожалуйста, наденьте защитные костюмы и займите свои места в аварийном помещении. - Голос компьютера заглушил рев сирены, повторил несколько раз указания механическим голосом.

- Поле сдержит разрушения от удара в своих границах, но нужно отвести корабль в сторону, чтобы не угодить в воду или на что то живое. - Аскольт снова надел шлем скафандра, упал за штурвал управления кораблем. - Я попытаюсь отвести корабль подальше, как только смогу. Бегите!

- Ты рехнулся, Аск?! - Лера схватила капитана за руку, потянула, - Это же верная смерть, тебя расплющит от удара на мостике!

Аскольт вырвал руку, посмотрел ей в глаза. Взгляд капитана был спокоен, у Леры же глаза были полны страха. Дима держал за руку сестру, по его взгляду было понятно что он не знает что делать.

- Всё будет хорошо, Лер. Я обещаю. - Аскольт повернулся к экрану, натянул штурвал, - Дима, забирай ее! Силовое поле аварийного отсека смягчит посадку, я присоединюсь к вам через минуту!

Дима схватил Леру, потащил за собой.

- Мы уже входим в атмосферу, бегите!

«Эвкалиптию» затрясло, весь корабль вибрировал, подпрыгивал в потоках воздуха. Аскольта кидало в кресле из стороны в сторону, еле удалось пристегнуться, зафикисироваться. Воздух вокруг корабля горел, на обзорном экране какое то время абсолютно ничего невозможно было разглядеть.

Затем картинка немного очистилась, стала четкой и чистой, как поверхность пруда.

Аскольт смотрел на экран и не мог поверить тому, что видит. Для верности увеличивал изображение отдельных участков, чтобы убедиться что ему не кажется.

На поверхности он видел огромные города из камня, отдельно стоящие высокие башни, множество деревень разных размеров. В далеке, в море, видел маленькие точки кораблей. Поверхность планеты стремительно приближалась. «Эвкалиптию» несло прямо на какой то поселок. Аскольт видел точки местных жителей, которые хаотично бегали туда сюда, словно муравьи. Он уже мог различить их, видел как замерли жители поселка, глядя в небо, пытались закрывать глаза и уши руками. Челоческими руками, человеческие уши и головы.

На планете, судя по всему, жили такие же люди, как он сам.

Аскольт потянул штурвал в бок, подальше в лес, где никого не должно было быть. На миг капитану показалось что он видит человека, который сражается с волками, но детально рассматривать происходящее не было времени, к тому же картинка быстро пронеслась мимо.

Верхушки деревьев стремительно приближались, немногочисленные птицы взмыли в воздух, пытаясь спастись от корабля, несущегося, словно комета.

Удар взорвал перепонки, выбил дыхание. Силовое поле корабля смягчило падение, фиксаторы не дали Аскольту размазаться об стену, удержали в кресле, но всё равно он приложился головой об панель управления, шлем скафандра треснул. Обзорный экран на секунду окрасился буйствующим пламенем, затем полностью отключился.

Какое то время Аскольт чувствовал, как с носа и губ стекает кровь, чувствовал ее соленый вкус. Он не слышал никаких звуков, в ушах звенело, всё тело онемело.

Экзоскелет скафандра помог ему подняться, грудь пронзила острая боль — возможно были сломаны ребра. Искры из компьютеров сыпались со всех сторон, сирена уже молчала. Мерцал красный аварийный свет.

Скафандар неловко переставлял ноги Аскольта по направлению к выходу с мостика, каждый шаг отдавался болью во всем теле. Дверь не открылась автоматически — вся энерегия корабля без остатка была потрачена на силовое поле.

Капитан выругался, в глазах плыло. Мысленно приказал экзоскелету открыть створки вручную. Он чувствовал как его руки вцепились, словно чужие, в створки и без особых усилий оттащили в бок двери.

Аварийный отсек был недалеко, Аскольт уже приходил в чувство, регенерация тела началась, боль отступала. В ушах еще стоял звон, голова кружилась, но он мог уже самостоятельно идти, не прибегая к помощи экзоскелета.

Лера сидела на коленях возле Димы, плечи ее дрожали. Шаль лежал без сознания возле стены аварийного отсека, рядом со своим местом, в котором должен был находиться пристегнутый и зафиксированный. Тело его ниже пояса было неестественно вывернуто, правая рука согнута в обратную сторону, с губ стекала кровь, под одним глазом налился огромный синяк, напух. На Лере было ни царапинки, она держала здоровую руку Димы, гладила ее.

Аскольт присел рядом, обнял Леру, та моментально прижалась к капитану.

- Как это случилось? Лера? Что произошло?

Воловкова повернулась к Аскольту, в белых глазах стояли слезы.

- Дима… он...он… Он помог мне пристегнуться… - Голос ее дрожал, она задыхалась, с трудом выговаривала слова, - К… Корабль т-трясло, у меня с-с-самой… не получалось. Он п-помог мне и не успел… Сам не успел. Из-за меня!

Лера глубо вздохнула, громко втянула воздух, вытерла глаза большим пальцем руки.

- Его несколько раз тряхнуло о стены при посадке, он не удержался в кресле...

Шаль захрипел, попытался открыть один глаз.

- Жив, бродяга. Держись, Димка, не пытайся ничего говорить. Подлатаем тебя, тогда всё скажешь.

Аскольт поднялся, подцепил Шаля под плечи.

- В барокамеру его, быстрее! Держи ноги, Лер. Очень аккуратно!

Экзоскелеты скафандров помогали, ловко и быстро доставили Диму в мед отсек который находился в шаге от аварийного отсека. Скафандр Шаля отделился от тела, словно змеиная кожа, Лера с Аскольтом аккуратно поместили пилота в жидкость барокамеры, надели на него кислородную маску. Дима ушел под воду с головой, та моментально окрасилась в красный цвет, забурлила.

Аскольт сел прямо на пол, облокотился об стену. Стянул разбитый шлем, с силой откинул его в сторону. Тот со звоном покатился по полу, ударился об стену.

Лера вздрогула. Опустилась рядом, положила голову на плечо Аскольту, вытерла мокрый нос перчаткой скафандра.

- Я боюсь, Аски.

- Не бойся. Барокамера сделает свое дело. – Аскольт обнял Леру, прижал к себе, - Через несколько дней он будет как новенький.

Молчали долго, тяжело дышали, пытались успокоиться. Аскольт прикидывал варианты, думал, как дальше быть и что делать. Связи не было, все системы были отключены. Кораблю понадобится много времени чтобы восстановить энергию и попытаться активировать спасательные сигналы.

Это было меньшей проблемой.

Сигнал тревоги Земля активирует автоматически, когда не получит ежедневный отчет капитана и сразу же будет отправлен спасательный отряд по их следу.

Проблемой было то, что никому не придет в голову их искать за пределами поля Воловковой. Никто не поверит в их безрассудное решение преодолеть это препятствие и будут исследовать все планеты в окружающих системах.

И, может быть, только потом решатся заглянуть за поле астероидов.

Это «может быть» было очень большим.

До этого момента экипаж «Эвкалиптии» был сам по себе.

Первой нарушила молчание Лера. Она дернулась, словно проснулась, повернула голову к капитану.

- Где мы, Аск? Что это за планета? Здесь безопасно?

- Нет, здесь не безопасно. – Аскольт посмотрел ей в глаза, иронично улыбнулся - Здесь живут люди.

Глаза Леры расширились, отодвинулась на метр от Аскольта, как от прокаженного. На лице у нее читалось недоверие в перемешку с недоумением.

- Как так – люди? Откуда здесь люди?!

- С первого взгляда – самые обыкновенные средневековые люди. Во время крушения мне удалось бегло осмотреться. На вид уровень их развития находится где то между одиннадцатым и четырнадцатым веками. – Капитан поднялся, прошелся по мед отсеку, заглянул в барокамеру. Шаль спал, покачиваясь в воде, жизненные показатели, на сколько это сейчас было возможно, были в норме. – Точнее узнаем, когда осмотримся.

Лера тоже поднялась, но еще не в силах была, ошарашенная, сдвинуться с места.

- Значит мы были правы… Ты был прав! – Лера сдула прядку волос со щеки, подошла к Аскольту, взяла его руки в свои. – Первая внеземная жизнь… И открыли ее мы!

Аскольт горько улыбнулся, посмотрел куда-то наверх.

- Теперь осталось только кому-то об этом рассказать. Связи нет и не будет долго. Может, неделю. А когда она появится твое любимое поле, скорее всего, будет глушить любой исходящий сигнал. А искать нас начнут не раньше, чем через месяц. И это если повезет.

- Сейчас ты остаешься с Димой, ждешь пока он поправится и идешь за мной по маячку, если я не вернусь раньше. Не перебивай, слушай внимательно. – Лера хотела что то сказать, капитан мягко поднес указательный палец к ее губам, - Сейчас я выйду наружу, сразу же закроешь за мной шлюз и что бы не случилось будешь ждать моего возвращения или пока придет в себя Дима. Ты поняла?

- Хорошо. Надеюсь ты вернешься раньше.

- Энергия для освещения накопится примерно через час, используй все обзорные экраны и следи за обстановкой. Самое главное – не высовывайся что бы не случилось. Сначала нужно выяснить с кем и с чем мы имеем дело.

Капитан притянул к себе Леру, поцеловал.

- Возьму все необходимое, переоденусь и выдвигаюсь. Не уверен что в скафандре на меня сразу же не набросятся.

Аскольт остановился в дверях мед отсека, оглянулся. Посмотрел в глаза Лере, ободряюще улыбнулся, подмигнул.

- Всё будет хорошо. Обещаю.

Он еще не знал, что его обещанию не суждено было сбыться.