Новый Босс. Многодетный папа.

Глава 1

Смотрю на часы будильника — шесть утра, пора вставать, чтобы все успеть. Сил нет, сон манит, еще пять минут, и точно встану.

Будильник звучит вновь и совершенно неожиданно, вроде только отключала. Взглянув на время, ужасаюсь: девять часов. И это не будильник, это звонок. Вот блин. Я все проспала!

Хватаю штаны, носки и быстро натягиваю на себя. Уснула в тунике, ну ничего, я все равно работать еду. Переоденусь позже. Закутываюсь в кардиган, цепляю сумку и выбегаю из квартиры. Хорошо, что живу на первом этаже.

Машина, праворукая, ждет меня с включенным двигателем прямо перед подъездом.

Запрыгиваю на переднее сиденье как можно быстрее, ненавижу опаздывать, а тут в первый день показала себя некомпетентной.

— Здравствуйте, извините, — угнетаемая чувством вины, сажусь в машину, еще сильнее натягивая на голову и лицо капюшон кардигана, но моя пышная шевелюра все же вылезает. Блин, я даже зубы не почистила и не расчесалась, кошмар, я, наверное, выгляжу монстром сейчас.

Пытаюсь закрыть себя, и толком не удается рассмотреть водителя. Мельком только замечаю мужчину, у него стильная стрижка и модная щетина на лице, одет он в темное пальто.

— Здравствуйте, я тот самый «денежный мужик», сейчас отвезу вас на место.

Ох черт! Он слышал мой вчерашний разговор???

Я чувствую, как краска заливает мое лицо. Вчера, я разговаривая с сотрудником фирмы, которая оказывает услуги фулфилмента ждала что он мне озвучит расценки и не выключив микрофон ляпнула Машке что они там наверное деньги лопатами гребут и о том, как мечтаю встретить "денежного мужика", как руководитель этой компании. Теперь это стало реальностью, и я не знаю, как реагировать.

— Эээ, я... вы не должны были это слышать, — пролепетала я, стараясь скрыть смущение. Водитель лишь усмехнулся, и я заметила, как его глаза блестят от искреннего веселья.

— Не переживайте, я лишь шутил. Просто немногие из клиентов просят о "денежном мужике", и я просто решил поддержать разговор, — сказал он, и в его голосе слышалась легкая ирония.

Я вздохнула с облегчением и попыталась успокоиться.

— Привет, — неожиданно слышу сзади детский голос и, повернувшись, вижу на заднем сидении автомобиля трех детей: девушку постарше, с такими яркими необычными зелеными глазами, русоволосую девочку с голубыми глазами и мальчика ангельской красоты, блондина, пристегнутого к детскому креслу.

Я удивлена. «А дети что тут делают?» — задаюсь немым вопросом, но он остается без ответа. Вдруг одна из девочек говорит:

— А ты интересная.

О да, с пышной копной волос и неумывшаяся — очень интересная для ребенка. Конечно, ходячий дракон.

—Не знаю, не знаю, — вдруг подает голос мужчина, выезжая на главную дорогу, — единственное, что я увидел, — это красивые вьющиеся черные волосы.

«Вообще-то, у меня и глаза красивые, — обиженно добавляю про себя, — карие и большие», — но вслух ничего подобного сказать не решаюсь. Я неумытая, ненакрашенная — лучше молчать и не привлекать к себе внимания.

— А вы с детьми будете мне помогать упаковывать или зачем вы их взяли с собой? — все еще обиженная на его замечание, спрашиваю требовательно.

— Нет, дети едут на занятия и по делам, я вас привезу на склад, а там дальше делайте, что вам надо...

— Тогда в чем заключается ваша услуга фулфилмента, не поняла, — кажется, от этой новости я окончательно проснулась и, выпрямившись, стянула с лица кардиган и возмущенно посмотрела на мужчину. Мне казалась, что вчера я договорилась о том, что мне помогут с моим товаром.

— У меня огромное здание и складские помещения, ваш товар уже на месте, и вы...

В этот момент я слышу визг тормозов, на нас летит машина, внезапно оказавшаяся на нашей полосе, справа — еще одна.

От страха хватаюсь за дверцу, а мужчина маневрирует между ними, и ему удается виртуозно избежать столкновения и с одной, и со второй машиной. Вот только из-за резкого торможения нас немного относит в сторону и его, непристегнутого, выкидывает из дверей в сторону, прямо на капот машины, которая оказалась справа.

Одновременно в восторге от его удачных маневров и в шоке от случившейся чуть ли не аварии, смотрю на мужчину во все глаза. А он выглядит расстроенным, все еще сидя на капоте черного «гелендвагена».

Оборачиваюсь и смотрю на детей.

—Вы в порядке? Не сильно ударились?

Они все трое в шоке от случившегося и только отрицательно вертят головами.

—Испугались, наверное? Все хорошо. С папой все в порядке. И с вами тоже. Слава Богу.

Оборачиваюсь вновь к мужчине, который уже слез с капота.

Внезапно из этой машины выходят три амбала, двое из которых обходят мужчину с двух сторон, и без слов, насильно, сажают в свою машину, и резко дают по газам.

Все происходит настолько быстро, что я не до конца успеваю сообразить.

— Э-э… это они его забирают, что ли?.. А куда? А я? — поворачиваюсь, а дети, так же как и я, в шоке смотрят на все происходящее с открытыми ртами. — А мы? – добавляю после.

— Так, нужно срочно за ними, мы не должны их упускать, а то неизвестно, что они сделают с вашим отцом.

Как только я это произношу, старшая девочка перешагивает через коробку передач и садится за руль. Она заводит двигатель, и мы выезжаем на дорогу, двигаясь за черным «гелендвагеном» с мужиками внутри.

Сворачиваем налево, куда завернула их машина, и, проехав буквально несколько метров, видим аварию. Мужчина в деловом костюме и с проломленным черепом лежит на асфальте и истекает кровью, в его руке находится кейс, вокруг — толпа людей и машин.

— Не смотри туда, — командую девочке, понимая, что это и для меня шок, не то что для нее, но с этим разберёмся позже. Главное — вытащить ее отца из той машины, а мне — поехать на его склад и упаковать свои товары.

— Смотри, они свернули на обочину, — говорю ей, и она быстро перестраивается и паркуется рядом. В этот момент ее отца выводят из машины и активно начинают прессовать три мужика. Двое обступили с двух сторон, а один стоит напротив в офисном костюме и что-то втирает ему про нарушение ПДД и про то, что он должен ответить за все. Возместить ущерб и починить капот.

Быстро выхожу из машины, понимаю, что девочка, которая была за рулем, последовала за мной, но уже не обращаю на это внимания. Сейчас нельзя медлить.

— Вы кто такие? — произношу как можно громче, чтобы меня услышали. — На каком основании задержали этого мужчину? — с сожалением подмечаю, что и имени его не запомнила, блин!

— А вы кто такая? — задает встречный вопрос тот, который в костюме. Высокий, немного тучный мужчина с сальными русыми волосами и широким подбородком.

— Я помощник прокурора! — твердо заявляю я и достаю свое удостоверение. — Вы выскочили с второстепенной полосы, он, проделав несколько манёвров, избежал с вами столкновения, его вынесло на вашу машину, вмятина возможно есть, да, но это вопрос пяти. Так в чем причина его тут нахождения? Еще раз спрашиваю, на каком основании вы его тут держите? Вы кто такой, предъявите свое удостоверение? — пытаюсь наехать на этого мужика, увидев, как он отреагировал на слово «прокурор» из моих уст. У него явно рыльце в пушку. Что-то тут нечисто.

Двое амбалов уже не смотрят на меня, все взгляды устремлены сейчас на мужчину, все в ожидании, какие документы он покажет. Вынужденно он медленно тянется к нагрудному карману своего пиджака и достает оттуда какую-то бумажку с опознавательными розовыми водяными знаками, сложенную в несколько раз. Это свидетельство о прохождении какого-то обучения, но никак не об окончании адвокатуры, не удостоверение какого-либо должностного лица.

— Что это за бумажка? Она ни о чем, вы вообще кто такой? — вслух возмущаюсь и только сейчас замечаю, что он понемногу отходит в сторону, а после моего вопроса вообще рванул вперед и дальше вниз по ступенькам, куда-то в деревья. Два амбала, окружающие мужика, которого я защищала, переглянувшись, побежали за своим дружком.

А мы остались стоять на стоянке с открытыми ртами, провожая их взглядами.

— Карина, ты опять села за руль, это же опасно, — внезапно услышала я возмущение в голосе папаши, которого только что спасла. — Тебе всего двенадцать лет!

— Тебе двенадцать? — уже забыв про все на свете, удивляюсь девочке. Выглядит она на все шестнадцать. Ну и подростки нынче! Уже со сформировавшейся фигурой девушки… И как тут навскидку можно угадать с возрастом?!

— Все, пошлите в машину, пора уезжать, — дал команду мужчина, и мы все послушно вернулись на свои места в автомобиль.

— Вы правда помощник прокурора? — решил не вовремя уточнить мужчина.

—Точнее, помощник адвоката. — Я услышала его смешок и продолжила: — Но редко кто читает корочку, когда видит, — объясняю свои действия. — Похоже, и тот мужик их обманул, явно что-то скрыл, раз рванул в кусты.

— Да, там явно что-то нечисто, — соглашается мой собеседник.

Мужчина первым делом проверил детей, обнял и поцеловал каждого, произнес слова утешения, подбодрил их. Конечно, они рассказывали наперебой, как переживали и боялись, но он молодец, к каждому нашел подход, успокоил, подбодрил и после, когда все успокоились, сел на свое место водителя.

Я последовала его примеру и села рядом. Мы тронулись с и я больше не стала оглядываться по сторонам, оставляя позади место ДТП и погибшего мужчину с кейсом, лежащего на асфальте.

И только сейчас на меня накатил мандраж от происходящего, подбородок стал трястись, впрочем как и руки.

Я постаралась вновь спрятаться в свой кардиган с головой. Если начнут меня расспрашивать, я выдам себя, буду заикаться, а что еще печальней — точно расплачусь от эмоций и пережитого только что ужаса. И куда я перлась против этих огромных амбалов? Они бы скрутили и меня, и детей и, даже не задумавшись, могли вывезти нас за город и прибить там. Надо было звонить в полицию, а я поперлась на амбразуру, дура. Ничему меня жизнь не учит! Мне просто повезло, что у третьего у самого было рыльце в пушку и он рванул с места, иначе бы нас так просто не отпустили!

Угнетаемая волнительными переживаниями, вновь и вновь прокручивая все в голове, я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Мысли ходят ходуном, я вспомнила свою тетку, и хоть у нас довольно прохладные отношения, но все же моя смерть, думаю, ее немного все же расстроила бы. А дети?! Что было бы с их психикой, если бы с их отцом и мной на их глазах расправились амбалы?

Сильнее зарываюсь в кардиган, вновь натягивая его на голову. Мне совершенно не нравятся мои мысли, мне надо отвлечься. Переключить внимание… Мужчина будто почувствовал, включил в автомобиле музыку.

Под тихую мелодию неожиданно для себя я уснула.

—Просыпайтесь, девушка, — услышала я, а после почувствовала, как кто-то трогает меня за плечо.

Распахнув глаза, сначала не поняла, где нахожусь, и только когда ясно увидела мужчину, который смотрел на меня с нескрываемым интересом, я окончательно проснулась.

— Что случилось? Я что, уснула? — спросила у него, а после обернулась, но детей в салоне уже не было.

—Они на занятиях. Как вы? Отдохнули?

— Думаю, да.

Я растерянно осмотрела место, где мы находились. Передо мной были какие-то помещения двухэтажные.

— Мы приехали на ваш склад?

—Да, вам пора выходить, а мне — ехать по своим делам.

— А-а-а… э-э-э… куда? Где товар, который вам привезли сюда из Китая?

— Вас встретит мой помощник, он уже выходит к нам. Вы с ним вчера говорили. Он не смог за вами заехать, как вы договаривались, и попросил меня. Я вынужден был забрать вас. Но, возможно, это была судьба, ведь, если бы не вы, я бы так быстро не вырвался из лап этих типов. Я бы решил вопрос, но, думаю, мне пришлось бы провозиться с этим мужиками весь день. С вами и вашим липовым документом это вышло намного быстрее. Вы говорили довольно правдоподобно, они и, если честно, я купились на вашу ложь о помощнике прокурора и требование предъявить документы. Поэтому я вам благодарен. И обязательно отплачу за все. Не люблю оставаться в долгу, вы, наверное, понимаете.

— Э-э-э-э… — кажется, я еще не до конца проснулась. Как он разом смог сказать так много слов? — И что в итоге? Где мой товар?

Он, наверное, подумал, что я меркантильная особа. Но меня действительно сейчас очень волнует мой бизнес. Я потратила все до последнего, вложилась в товар и теперь должна продать его на маркетплейсе. И как можно скорее.

Мужчина по-доброму усмехнулся и отвел взгляд в сторону:

— А вот и Коля.

Я посмотрела в направлении, которое он указал, и увидела мужчину, идущего к нам навстречу, прихрамывающего на одну ногу. Я отвлеклась, и в это время мой спутник вышел из машины.

Мужчины пожали друг другу руки в знак приветствия.

— Шеф, прости, подвел тебя сегодня, — начал этот Коля. — Как угораздило слететь с лестницы, сам не понимаю, — сокрушался он, указывая на свою конечность.

— Все нормально, Коля. Цел — и это главное.

В шоке выхожу из машины, смотрю на мужчин.

— Здравствуйте.

Коля кивает в знак приветствия.

— Объясни девушке, где ее товар, и проводи, хорошо?

С этими словами он уходит от нас, садится за руль и уезжает. Провожаю его взглядом. Интересный он, но не мой уровень. Мужик явно при деньгах, да еще и семейный. Нет, мне нужен холостой. Хоть мне уже двадцать девять лет, все же я не буду опускаться до уровня любовницы, а с ним другого и не светит.

— А кто ваш шеф?

— Он, — указывает на пустое место, где только что был автомобиль, — Алан, — а после специально для меня повторяет, — Алан Абрасович, хороший мужик.

*****

Приветствую вас на странице книги об Алане. Не думала писать о нем, но "он" настоял, и заставил написать пару глав о себе)))) Надеюсь, вам будет так же интересно эта история, как история Саши и Димы из книги "Бывший муж. Новый босс"

Глава 2

— Разве адвокатам разрешено заниматься предпринимательской деятельностью?

А я смотрю, тут кто-то погуглил меня в сети.

Пронизывающий взгляд как будто сканирует меня до мозга костей. Мужчина совсем рядом, он незаметно для меня зашел в помещение, где я работаю.

— Хотите донести на меня? — отвечаю дерзко.

Смотрю на него в упор, гордо подняв подбородок.

Из себя строить крутую я тоже умею, недолго, правда, но умею.

— Нет, просто интересно стало.

Выдыхаю, его признание заставляет немного расслабиться, а то я уже продумывала, что буду делать, если он донесет на меня куда надо.

—Ну, тогда я просто помогаю родственнице встать на ноги, неофициально, и в свой выходной день.

Который, к сожалению, уже заканчивается. На улице темно, а я все еще торчу на этом складе и работаю. Оказывается, упаковка товара и его маркировка — это не такое быстрое дело, как я думала вначале.

— Так, значит, Мария — это не ваше настоящее имя?

Нет, все же он порылся в документах, ведь ИП оформлено на Машку. Вот же дотошный, а!

— Нет, это имя человека, на которого открыто ИП.

— А как же вас зовут?

— А зачем вы интересуетесь?

Может, это и нагло с моей стороны, но он же тоже не представился, так почему я должна следовать общепринятым законам знакомства?

— Уверен, мое имя вы уже знаете, — заговорщически щурится, прислонившись к стене, все еще ожидая ответа на свой вопрос. Мне кажется или он получает удовольствие от нашей беседы?

Или у нас игра: кто дольше продержится и не ответит на поставленный вопрос?

— Ну, допустим, знаю, — смысла отпираться нет, да и незачем обманывать мне его из-за такого пустяка.

— Интересная вы, — вдруг выдает он, а мне уже это не нравится. Мужик явно клеится. И его не смущает, что я знаю о его трех — трех! — детях. И явно у него есть жена, как минимум одна, а может, и три сразу.

Он явно с юга нашей страны, наслышана, что у них такое практикуется. А еще знаю, что при разводе мужчина оставляет детей себе. И это правило вообще вызывает дрожь по коже. Нет, мне с таким не следует связываться.

— Мне тут немного осталось, если позволите, я бы хотела продолжить. А то уже совсем поздно. Пора ехать домой.

Он как будто очнулся, посмотрел в окно, за которым уже начало темнеть.

—Вам часа хватит? Я закончу свои дела и подброшу вас в город. Нам все равно по пути.

О нет! Только не это. Еще отбиваться от его подката в дороге, да и неизвестно, куда он может меня завезти.

— Думаю, тут работы еще на два часа. Вы не ждите, поезжайте домой. Мне кровь из носу надо доделать, завтра транспортная компания приедет их забирать, чтобы доставить на склад. Я не могу не закончить сегодня.

— Ясно, — мужчина поджимает губу, сам себе зачем-то кивает, явно задумался о чем-то. А после, не сказав ни слова, выходит.

Надо срочно доделывать и валить. Он, конечно, мужик привлекательный и видный, явно обеспеченный, но для себя я в первую очередь ищу свободного мужчину, и уж точно без детей.

У меня есть свои мысли по поводу рождения детей после брака, и явно пункта стать сразу многодетной мачехой там нет!

Приход мужчины повлиял на меня положительно. То ли от страха оказаться с ним наедине, то ли от желания побыстрее уехать домой, но я увеличила скорость и завершила весь фронт работыза час.

Сложив последние товары и закрыв коробку скотчем, распечатала товарную накладную и выдохнула. Наконец-то!

Подвинула все коробки к выходу и с удовольствием смотрю на результат моих трудов. Все же я молодец. Осталось только реализовать эти товары на маркетплейсе. И я смогу заработать больше, чем получаю сейчас на работе.

Выглядываю в коридор, надеясь там никого не встретить. Хотя я и знала, что его кабинет в другой стороне, все же подстраховаться стоило.

Такси в мобильном приложении оповещает о своем приближении, и я спешу на улицу. Вижу, как машина заезжает на территорию складов и приближается ко мне.

— Ой, а вы что, уже уезжаете? — слышу со спины девичий голос и машинально оборачиваюсь.

На меня смотрит та самая девчушка, которая лихо справилась с управлением машины этого Алана еще сегодня утром. Я столько часов провела тут, что уже не верится, что все это произошло сегодня со всеми нами с утра.

— Да, мне пора, пока, — отвечаю ей, уже открывая дверь автомобиля.

— А дядя Алан меня к вам направил, сказал помочь. Я, пока домашку не доделала, не могла прийти. А вы уже все закончили, жаль, что я не успела вам помочь.

У девочки на лице действительно такое выражение, как будто она в чем-то виновата передо мной.

Мне стало неудобно. Да еще и это ее «дядя»… Получается, он не ее отец?

— Не переживай, пожалуйста. Там немного оставалось. Я быстренько все упаковала. Спасибо за желание помочь. Мне приятно.

Думаю, этого достаточно для успокоения ее совести.

Уже сажусь в машину и спешу закрыть дверь, как вдруг она подбегает и спрашивает:

— А вы еще приедете сюда? Может, завтра? — огонек радости и предвкушения чего-то хорошего явно отображается в ее глазах. — Вам еще надо работать тут? — с энтузиазмом продолжает сыпать вопросами девочка.

— Нет, я закончила. Пока…

Закрываю двери такси, и оно трогается с места. Почему-то я хочу оглянуться на девочку, на душе скребут кошки оттого, что я так оставила ребенка на улице одного.

Но когда я обернулась, то увидела, что к ней приближается ее дядя…

Дядя…

То есть не отец. Теперь у него как минимум двое маленьких детей.

Нет, все же я правильно поступила, что уехала. Мы с ним из разных миров. Нам явно не по пути.

Глава 3

Все же, когда такси уезжает, я не могу избавиться от чувства, что что-то не так.

Девочка была одной из тех, кто оставляет след в сердце. Она выглядела такой беззащитной, её глаза светились надеждой, и мне не давало покоя то, что я так резко ответила ей, а все из-за того, что боялась остаться с этим Аланом наедине.

Сжимая сумку, я смотрю в окно, но мои мысли все еще возвращаются к девочке. Может, она действительно ждет меня? Может, ей нужна моя помощь, раз она так хотела, чтобы я приехала завтра?

Когда мы подъезжаем к моему дому, я встаю с заднего сиденья, выхожу и плотно закрываю дверь. Тяжесть в душе не дает расслабиться. Наверное, мне надо было с ней поговорить, расспросить ее. А я просто развернулась и уехала.

— Пришла? А что так поздно? — тетя Тоня встречает у дверей. — Я еще не ужинала. Приготовь что-нибудь съедобное. Машка варила картошку и ту сожгла. До сих пор в квартире вонь стоит.

Недовольная тетя проходит в свою комнату, мельком оглядев меня.

— Да, хорошо. Сейчас. А Машка дома?

— Ушла на свои гулянки, ты что, ее не знаешь? Пятница, суббота, воскресенье — у нее стабильно одни гулянки на уме. Настьке, наверное, позвоню. Пусть дочь свою угомонит.

Мои родители давно скончались, я с десяти лет сирота. Тетя Тоня, мамина старшая сестра, уехала в столицу и вышла тут замуж. Но Боженька им детей не дал. Вот она и пожалела меня, забрала из деревни и удочерила. Также у тети Тони и мамы есть младшая сестра, и Машка — ее дочь, она приехала в столицу учиться.

Но тетя Тоня пустила ее в квартиру только при условии, что та будет платить за комнату, объяснив это желание тем, что я с восемнадцати лет плачу ей за свой угол, который она мне выделила. Машке на тех же условиях она освободила комнату. Вот так мы все и живем вместе в трехкомнатной квартире на первом этаже многоэтажки в спальном районе столицы.

Пока я не могу себе позволить снять отдельную квартиру, о покупке даже речи нет. Я устроилась на работу месяц назад. Не менее полугода должно пройти, чтобы я показала хоть какой-то стабильный доход.

Девушке с юридическим образованием трудно найти работу. А адвокатом я мечтала быть с детства. Хотела отстаивать права беззащитных детей, да и вообще людей в целом, у которых сложная жизненная ситуация.

Быстро приняв душ, я поспешила на кухню, не то тетя Тоня мне потом будет выговаривать, что я за ней плохо смотрю, не то что она за мной в детстве. Хотя я не помню ни одного счастливого дня из детства с ней, но соглашусь лишь в одном: голодной она меня не держала. Всегда, когда садилась обедать, меня звала и заставляла есть, даже если было невкусно.

Хотя бы за то, что она меня не сдала в детдом, я была ей благодарна.

Тетя Настя жила ближе к нам, но ее муж был алкоголиком, и она отказалась от меня, готовая подписать документы, чтобы меня забрали органы опеки. Появление тети Тони тогда показалось мне благословением небес.

— О, Тина, ты вернулась? — на пороге кухни неожиданно показалась Машка, когда я уже закончила готовку и собиралась звать тетю к ужину.

— А ты откуда? Я думала, ты до поздней ночи ушла гулять, — интересуюсь у нее искренне, успевая накрывать на стол. — Ужинать будешь?

— Конечно, спрашиваешь! Я голодная, очень. Подружки ушли в кафешку, а у меня наличных нет, кредитка пустая. Кстати, как твой бизнес? Когда заплатишь за то, что на мое имя все оформила?

Ох, я уже начинаю жалеть, что полезла в этот свой бизнес. При открытии ИП Машка запросила у меня ежемесячную плату за пользование ее именем. На том и договорились, при условии, что тетя Тоня не знает о нашем секрете.

Хочу сказать, что пока денег нет, и именно в этот момент на кухню входит тетя.

— Алевтина, молодец. Не зря я тебя учила готовить. Запах приятный исходит от еды. Не то что ты, Машка. И чему тебя учила Настька — непонятно. Вроде в деревне-то и заняться нечем, так отчего даже готовить не научилась?

Машка, как всегда, пропускает любую претензию тети мимо ушей. Она у нас не легкомысленная, просто не обращает внимания на все, что ей не нравится.

— Я выйду замуж за богатого мужика, теть Тоня, и готовить нам будет домработница. Вон, если Тинке понадобятся деньги, ее найму, будет мне и мужу моему готовить, — громко сообщает Машка, специально для плохо слышащей тети Тони, и садится за стол.

— Алевтина не для этого училась столько лет и пахала за копейки, а после и экзамен сдавала на адвоката, чтобы к тебе в домработницы пойти.

Я удивлена ее словами. Впервые слышу, как меня защищает тетя Тоня. Обычно она меня всегда ругает или просто не замечает моих стараний. А тут…

— Ой, ой, — кривляется Машка, накладывая себе порцию, — все у вас Тинка умеет.

— Не Тинка, а Алевтина. Называй ее полным именем, сколько раз повторять!

— Как хочу, так и называю. Живете в столице уже сколько лет, а все еще мыслите как деревенская. Нынче модны современные имена.

— В моем доме мои правила, — твердо заявляет тетя.

Какая-то она раздраженная сегодня.

— Ой, молчу-молчу.

После ужина, вымыв посуду и убрав оставшееся на столе в холодильник, с чистой совестью плетусь к себе в комнату. Я устала. Николай хоть и помогал мне сегодня, за отдельную плату, естественно, но после все же поехал в больницу, потому что нога разболелась сильнее. А я впервые занималась подобным и поэтому сначала вникала в систему формирования документации для отправки товара на склад, а после стояла паковала все в соответствии с требованиями маркетплейсов. Выложилась я по полной сегодня, и, когда засыпала, единственное, что я помнила, — это надежда, отражающаяся в глазах Карины, и заинтересованный взгляд Алана.

Новый рабочий день, как всегда, выбивает все ненужные мысли из головы. Я новый сотрудник, совсем недавно устроилась на работу, мне надо постоянно быть готовой к заданиям начальника. Но пока это мелкие поручения: оспорить начисленный к уплате налог, обжаловать штраф ГИБДД клиента, который он получил незаконно от сотрудника ведомства, когда отправился в инспекцию сам.

Но я этому рада, потому что уже знаю, как это делать. За прошедший год стажировки в адвокатской фирме я многому научилась.

К вечеру, когда я вернулась после мелких поручений, нас, новых сотрудников, попросили прийти в кабинет начальника.

— Либо урезание зарплаты, либо сокращение, — предполагает моя коллега, с которой идем по коридору, — иначе зачем всех новичков собирать?

— Таня, не нагнетай, нас тоже позвали, — к нам присоединяется несколько успешных адвокатов, которые находятся с руководителем на одном этаже.

— Да я так, просто сболтнула, не подумав, — сразу начинает оправдываться Таня.

Вообще, она странная. Всегда и для всех хочет казаться хорошей, но порой мне кажется, что ее мысли не так чисты, как она хочет показать.

Когда мы доходим до кабинета начальника, слышим гул голосов внутри.

— Походу, он решил всех собрать. Наверное, объявление какое-то готовит, — вновь мои коллеги делаю предположение, а меня начинает трясти от страха. А вдруг слова Тани окажутся правдой? С сожалением подумала о том, сколько усилий приложила, чтобы попасть в эту адвокатскую фирму, будет обидно уволиться, проработав всего месяц.

Мы все зашли в огромный просторный кабинет. Руководитель, которого я вижу лишь второй раз, стоит к нам спиной с еще одним мужчиной, и они что-то обсуждают, пока мы все выстраиваемся вдоль стенки, потому что посадочных мест на всех не хватает.

А когда эти двое оборачиваются и подходят к нам поближе, я узнаю и второго мужчину, и с удивлением осознаю, что это мой новый знакомый — Алан Абаев, владелец зданий и складов, к которому я ездила буквально вчера.

— Доброго всем дня, — начинает начальник. — Хочу представить вам нашего нового клиента, он руководит строительной фирмой. И сейчас ему требуется адвокат, который поможет уладить несколько конфликтных ситуаций. И хоть он и попросил у меня новых сотрудников, которые готовы работать днями и ночами напролет, чтобы доказать свою преданность и эффективность, и которым будет не трудно перейти к нему в офис на несколько месяцев до полного выполнения обязательств по договору, все же я бы хотел, чтобы произошло знакомство и со старшими коллегами. Кто знает, жизнь — непредсказуемая штука. Мы не знаем, где споткнемся. Наши лучшие адвокаты по арбитражным делам, — начальник указывает на нескольких своих сотрудников, представляя их Алану, — гражданским, — продолжает он всех знакомить с новым клиентом, — уголовным, земельным делам… Так, а это у нас специалисты по спорам с налоговой, — доходит очередь и до нашего отдела, — трудовым делам, наследственным спорам. Думаю, будет правильно вручить Димитрию Алексеевичу свои визитки для знакомства.

Какому еще Димитрию? Не поняла. Я же четко слышала, как его назвал сотрудник склада, и тогда имя звучало как Алан!

Глава 4

Алан будто почувствовал, что у меня язык зачесался сказать, кто он такой, и посмотрел на меня так, что я сразу прикусила язык. Ну да, конечно, если я скажу, что он не Димитрий, то и он расскажет о моем маленьком секретике.

— В первую очередь нашей компании потребуются специалисты по спорам с налоговой. Поэтому попрошу их остаться. У всех остальных я возьму визитки, но очень надеюсь с вами остаться просто друзьями и не встречаться больше, — его шутка произвела нужный эффект. Благодаря его юмору все немного расслабились, заулыбались и обстановка в кабинете несколько разрядилась.

Все стали расходиться, кроме нашего отдела, и, хотя нас осталось мало, все же сесть за переговорный стол мы не решились, продолжая так же стоять и ждать, когда закончится этот отбор.

Я заметила, как некоторые из коллег начали перешептываться, а кто-то, явно нервничая, поправлял свою одежду. Обстановка оставалась напряженной, но искорка интереса уже пробивалась.

— Итак, — продолжил Алан-Димитрий, — давайте перейдем к делу. Мне нужен человек, у которого сейчас в текучке нет дел, а если и есть, то он сможет завершить их в ближайшие два дня. Не семейный, который не будет отпрашиваться из-за болезни детей или родителей. Который сможет быть на рабочем месте в любое время дня и ночи. Оплата ваших услуг будет прописана в договоре между нашими фирмами. Сейчас, когда возник острый вопрос, работа будет на месяц. Дальше уже будет легче и нам потребуется лишь сопровождение. Но этот месяц, я вам обещаю, будет загружен по полной. У нас много работы, и я надеюсь на вашу активность.

Мы все переглянулись. Две женщины, улыбнувшись, сказали, что не подходят под описываемые требования и с разрешения начальства покинули кабинет. По факту не замужем только я и Таня. Пара мужчин у нас в браке и имеют детей, но не думаю, что для них это проблема.

— Ну что же, осталось четыре кандидата. Думаю, мы быстро проведем кейс-интервью и я определюсь, кого беру в свой штат.

Внутреннее волнение подталкивает меня к действиям, и я произношу:

— Можно я буду, — и, внезапно испугавшись, резко переключаюсь и озвучиваю совсем не то, что хотела, — последней.

Руководитель и Алан вопросительно смотрят на меня, а я под натиском их взглядов теряюсь и лепечу:

— Мне надо срочно запрос отправить. Я быстро в кабинет сбегаю и вернусь.

Не дождавшись разрешения, быстрым шагом покидаю кабинет руководителя и спешу на свой этаж.

Мысли мечутся, словно шершни в закрытом помещении. Почему именно наша компания? В голову закрались подозрения. Какие у него мотивы? Чего он хочет? Не из-за меня же он тут? Я слишком мелкая сошка, чтобы вот так, через начальство, заключать договоры и приглашать на работу. Но если не из-за меня, то почему именно к нам он пришел? Адвокатских фирм в городе полно. Есть еще намного крупнее. Это не может быть совпадением.

Размышляя об этом, я почувствовала, как уходит уверенность. Все эти вопросы лишь усугубляли волнение. Я должна быть с ним начеку, следить за тем, что происходит. В этот момент мне стало ясно: если он действительно пришел сюда по каким-то особым причинам, мне нужно выяснить это, а не бояться и прятаться в пустом кабинете, как я это делаю сейчас.

Открываю дверь и натыкаюсь на Таню, которая вернулась с верхнего этажа.

— А ты что, уже все? — что-то она быстро, минут пять прошло, как я сбежала из кабинета начальника.

— Да, — грустно ответила она, — он меня завалил вопросами. И ты знаешь, мне кажется, наше законодательство он знает лучше меня. Причем не только налоговое.

— А что именно он спрашивал? — осторожно интересуюсь у нее, стараясь не выдать своего любопытства.

— Да все! Я серьезно! — возмущается она искренне. — Сначала по налогам гонял меня, потом перешел к земельному праву, объясняя это тем, что жилые дома строятся на земле и ему надо, чтобы при необходимости я могла его проконсультировать, а я плаваю в этом вопросе, ты знаешь. В общем, мои ответы ему не понравились. Поэтому он стал меня по гражданке спрашивать. Короче, ему не новички нужны, а профессионалы. Наверное, сказал так, чтобы меньше платить, скряга. А на вид весь такой представительный, красивый мужчина. Видно, что интеллигентный, а по факту просто скупердяй.

Перевариваю сказанное ею.

— Ну, это действительно странно, — говорю я, стараясь поддержать её и в то же время выманить еще какую-нибудь полезную информацию. — Зачем нанимать человека, если ты не доверяешь его знаниям?

— Вот именно! — продолжает она, сдерживая раздражение. — Я думала, что он просто хочет обсудить срочные проблемы, а он на самом деле проверял меня. И как будто я должна быть экспертом во всех областях! Вообще-то, я только год как работаю в своей должности. Да и не обязана я все знать! — решительно отвечает она, а потом немного успокаивается. — В общем, я решила, что с такими мужиком лучше не связываться. На первый взгляд он кажется идеальным клиентом, а оказывается, просто ловкач. У него такая внешность, что он мог бы легко обмануть кого угодно. Но я-то вижу, что за этой маской скрывается банальный жмот. За копейки хочет профессионала взять, да еще и работай на него двадцать четыре на семь. Оно мне надо?!

— Похоже, что он просто пытается сэкономить на всем, — добавляю я, делая выводы на основе ее слов.

— Точно! — соглашается она, её глаза сверкают решимостью. — Ой, ладно, — наигранно легко произносит она, — не больно-то и хотелось. Уже рабочий день закончился, я пойду, имею право, — взяв с вешалки свою сумочку, Таня вышла из нашего кабинета.

Я выдохнула, пытаясь вновь собраться с мыслями. Надо идти. Смысла тянуть нет.

По дороге я больше никого не встретила. И уже у кабинета столкнулась с нашими мужчинами. Они одновременно вышли.

— Попытай удачу и ты, Алевтина, — с неким высокомерием говорит старший коллега, Александр Петрович. Он недолюбливает меня с первого дня, просто потому, что хотел устроить свою жену на мое место, но собеседование у меня прошло удачнее, чем у нее, поэтому приняли меня. И хоть я все это знаю, все равно в душе досадно от такого отношения. Прикусила губу с внутренней стороны, стараясь скрыть обиду.

Вошла в кабинет и сразу уловила взгляд Алана на себе, и сердце на мгновение замерло. Он как будто ждал меня. Сидел в кресле моего начальника, а вот хозяина кабинета не наблюдалось. Получается, мы одни в офисе?

Может, это была интуиция, а может, я просто себя уже накрутила, но кажется, он собирается надо мной поиздеваться. Таким ехидным взглядом меня осмотрел, точно что-то готовит.

Не успела я сесть напротив него, как Алан произнес:

— Поздравляю, Алевтина, вы приняты, — а эта его довольная улыбка и хитринка в глазах…

Как он собой доволен. Ух… придушила бы!

Глава 5

— Вот так просто? И не будете проверять мои знания? — недоумевая спрашиваю, растерявшись его заявлению.

Алан молчит и лишь смешинки в глазах выдают его игривое настроение.

— Почему вы улыбаетесь? Я сказала что-то смешное?

Молчит, лишь улыбчивым взглядом разглядывает меня

— Мужчина, вы, часом, не приударить за мной решили? — выдвигаю самую абсурдную идею, какую только можно придумать в этой ситуации.

Он ухмыляется в ответ на мой прямой вопрос. Да что за реакции каждый раз! Я прям чувствую, что он пытается сыграть со мной в игру. Смешинки, ухмылки — это всё отвлекающие манёвры. Что же он скрывает и чего хочет от меня?

— Нет, мне просто нужен дельный защитник, а в тот день я это явно в вас увидел.

Я, подозрительно сощурив глаза, внимательно смотрю на него. Как же хочется сканировать его мысли, жаль такой опции нет у людей.

— Вы смешная, – неожиданно заявляет он, вводя меня в ступор.

Смешная? Я?

Оглянувшись назад и убедившись, что никого нет рядом, я наклонилась вперед, тем самым максимально приблизившись к нему, и шепотом произнесла:

— Удостоверению моему буквально месяц. Я еще совсем неопытна в таких делах. И если вы все же приехали не за тем, чтобы клеить меня, то лучше выберите сотрудника с опытом хотя бы от двух лет. Это не так много, но он будет стараться вам угодить, выслужится, так сказать, перед начальством. Постарается решит любой ваш вопрос

Проговорив все свои советы, я вновь села на свое место и натянула на себя маску профессионала.

— Я могу вам с полной ответственностью, — серьезно начала я, чуть повысив голос, чтобы меня услышали, вдруг кто проходить будет или шеф вернется, — посоветовать старших юристов из нашего офиса, уверена, они полностью удовлетворят всем вашим требованиям.

— Хорошо, я вас понял,— в тон мне ответил мужчина, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться в голос.

Да почему ему хочется смеяться после моих слов?

— Но, Алевтина, все дело в том, что я хочу именно вас!

— Вот это поворот, — произношу, шокированная его откровенностью. Такого я точно не ожидала. — Значит, вы тут из-за меня?

— Да, именно так, — он доволен собой, как наевшийся валерьяны кот.

— Может, стоит прояснить ситуацию? — спрашиваю, стараясь не выдать своего смущения, не понимая, с чего вдруг вообще ощущаю его. — Я думала, вас интересует профессионализм адвоката.

— Ваша профессиональная сторона меня безусловно интересует, — говорит он, но в его голосе звучит что-то другое, — именно из-за нее я тут. Вы отлично справились в довольно стрессовой ситуации. Это лучшая черта любого адвоката. Однако есть кое-что еще, что я не могу игнорировать.

— И что же это? — меня распирает любопытство. Как он интересно подбирает слова, чтобы объясниться.

— Это то, что я чувствую в душе, впервые в жизни.

— Это… это неожиданно, — отвечаю, стараясь сохранить самообладание. — Но мне нужно понимать, что стоит за вашими словами.

— Я просто не могу больше скрывать, — продолжает он, его глаза искрятся, — я вижу в вас не только адвоката, но и человека, у которого есть высокий потенциал. А еще, Алевтина, мне бы хотелось узнать вас поближе.

Сердце бешено заколотилось. Неужели это правда? Я ему понравилась?

Стоп! Что за мысли! Я не могла зацепить такого крутого мужика, как Алан. Не такая простушка, как я, нет. И уж тем более с таким количеством детей он не может серьезно мне что-то предлагать. К тому же какой у него статус? Он женат или разведен?

— А если я откажусь! — встаю с места и нависаю над ним. — Не думаю, что подхожу вам. А также не уверена, что мне вообще нужна эта работа. Моя меня вполне устраивает, — стараясь вложить в эти слова всю свою уверенность, произношу и сразу, выпрямившись в полный рост, начинаю уходить. Думаю, этот разговор пора заканчивать.

— А если вдруг коллегия адвокатов узнает, что вы занимаетесь предпринимательской деятельностью? Не боитесь лишиться лицензии? — слышу угрозу, произнесенную им в такой же обманчиво легкой манере.

Замираю. Неужели он на самом деле донесет на меня? Страх сковывает руки и ноги, и больше сделать и шага не решаюсь.

— Вы действительно хотите разрушить мою жизнь? — не в силах обернуться, продолжаю стоять к нему спиной. Мне кажется, если я посмотрю на его холеное лицо, то либо расцарапаю его, либо заплáчу.

В напряжении чувствую, как страх и неопределенность проникают в каждую клеточку тела. Ощущение угрозы заставляет сердце биться быстрее, а мысли — запутываться. Стремление сохранить самообладание противостоит желанию обернуться и посмотреть в глаза своему противнику.

— Я просто хочу, чтобы вы знали, что играете с огнем, — говорит он, его голос остается спокойным, но в нем звучит скрытая угроза.

Кажется, что каждое слово, произнесенное им, может стать последней каплей, которая переполнит чашу. Выбор между страхом и противостоянием становится все более тяжелым. Неужели он действительно готов пойти на это? Или это просто манипуляция, призванная запугать?

Собравшись с мыслями, я решаюсь пойти ва-банк и попробовать усмирить этого мужчину.

В конце концов, моя жизнь — это не просто игра для кого-то другого.

Развернувшись, иду навстречу ему, от напряжения сжимая кулачки, а он все так же расслабленно продолжает сидеть в кресле. Вот же самодовольный гад!

— А кто такой Димитрий Алексеевич? А? Мой руководитель уверен, что это вы. Но мы-то с вами знаем, что это не так. И почему бы мне не рассказать начальнику правду о вас? — надменно приподнимаю бровь, глядя на него сверху вниз.

— Димитрий — мой партнёр по строительному бизнесу. И я не говорил, что меня так зовут, просто дал его визитку твоему шефу, потому что договор будет заключаться на компанию и подписывать его будет Димитрий, сразу, как только вернется из Италии.

Черт! И что теперь мне делать? Моя угроза за секунду превратилась в незначительный пшик, на который даже не обратят внимания.

— Поверьте мне, Тина, я ничего плохого вам не желаю. Но если я говорю, что вы будете работать на меня, то вы будете работать на меня, и это не обсуждается, — произносит уверенно, и сейчас на его лице нет ни грамма иронии. — И вообще, вы должны были оценить мои усилия по вашему поиску и понять, как сильно я хочу взять вас в свой штат, — а вот тут он прав, мне действительно интересно, как он так быстро меня вычислил. — Я вас нашел, не зная ни имени вашего, ни фамилии, ни адреса, ни места работы. Мне кажется, одно это уже многого стоит и достойно уважения. Поэтому вы должны хотя бы попробовать поработать со мной. А если не понравится, через месяц вы будете свободны.

— Ну, как наши дела, Димитрий Алексеевич? Как прошло собеседование?

В самый неподходящий момент в кабинет вошел мой главный шеф.

— Все прекрасно, — Алан встал с кресла, — думаю, я уже определился с адвокатом, осталось подписать договор.

Глава 6

Собираюсь на работу и все еще не до конца верю, что сегодня еду в офис к Алану. Как же он стихийно ворвался в мою жизнь и сразу стал все в ней менять!

— Алевтина, что рассеянная такая? — недовольно подмечает мое состояние тетя. — Хожу за тобой то ключи, то косметику, то кошелек подбираю. Что это ты раскидываешься своими вещами?

— Сегодня в новый офис еду, немного нервничаю, — честно призналась я, не в силах уже это скрывать. Мне надо хоть с кем-то поговорить об этом. Тетя — взрослый человек, должна с высоты своего возраста оценить ситуацию и дать правильный совет, как поступить.

Рассказала ей все, кроме того, где состоялась наша встреча и при каких обстоятельствах. Соврала, что в офисе, у нас, познакомились. И о детях не рассказала. Только о том, что настоял и теперь официально перевел меня к себе на работу.

— Как, говоришь, его зовут? — как бы между делом решила уточнить тетя.

— Алан, фамилию забыла.

— Нерусский. Плохо. Мне не нравится. Тебе бы нормального русского мужика, Алевтина. Чтобы и о тебе заботился и работал на семью. Ты уже немолодая, я в твои годы уже замужем была, как и твоя мать, да и Настька тоже. Чем старше становишься, тем тяжелее нормального мужчину встретить, хороших разбирают сразу, по молодости. А после уже из «остатков» надо выбирать.

Приведенная тетей аналогия мне совсем не понравилась. Ну разве можно так цинично подходить к вопросу о браке? Я мечтаю встретить того, кого полюблю всем сердцем и кто полюбит меня. Съехать от тети и жить с ним как семья. В любви и уважении друг к другу.

Перевела взгляд на часы и ужаснулась.

— Кошмар! Я сейчас опоздаю на работу! Пока, тетя.

— С работы будешь идти — купи мне гранатовый сок, — в привычной ей манере приказала тетя и удалилась в свою комнату.

— Хорошо.

Я уже открывала дверь, как меня за руку схватила Машка. Она выскочила из своей комнаты так неожиданно, что я аж вскрикнула от испуга.

— Я все слышала. Что за мужик, колись!

Но ее, как всегда, ничего не смущает, Машка только видит свою цель и идет по намеченному курсу.

— Отстань, я уже опаздываю, — почему-то не хочу ей говорить об Алане.

Ощущаю, как будто она хочет нагло зайти в мое личное пространство. Такое со мной впервые, чтобы мужчина проявил интерес ко мне. И знакомить его с Машкой… ну вот не хочу, и все.

— Что, испугалась, что отобью? Конечно, увидев меня, он уже тебя не захочет. А мужик явно к тебе подкатывает. Наверное, хочет сделать своим личным секретарём, чтобы всегда была рядом и по первому зову выполняла все его хотелки,— вырисовывая кавычки в воздухе, произносит она, стараясь меня задеть и унизить, — за закрытой дверью. Ага, ага, и не строй такие невинные глазки, мужики все думают только одним местом.

Кровь приливает к щекам. Они горят. Машка достигла своей цели. Я чувствую себя грязной и униженной. Ее слова пропитаны ядом.

Каждое слово, произнесенное Машкой, словно острое лезвие, разрезает мою самооценку. Я пытаюсь сохранить уверенность, но внутренний голос шепчет мне, что она права. В моменты слабости такие мысли проникают в сознание, как нежданные гости, и находят там приют.

Я посмотрела на себя в отражение зеркала и увидела неуверенную в себе девушку, которую легко сбить с толку.

— А ну, пошла в свою комнату, дурында, — неожиданно тетя Тоня вновь появилась в коридоре квартиры. — Неумытая, как смерть страшная, а уже мужика хочет у сестры увести. Ух, ты бесстыжая!

Машка лишь зло посмотрела на нас обеих и, громко хлопнув дверью, скрылась из виду.

— И не надо так хлопать дверью, сама будешь потом ее менять, за свой счет, поняла?! — крикнула ей вслед тетя, а после посмотрела на меня. — И ты, Алевтина, иди уже на свою новую работу. Следи за словами, поняла? Что он тебе говорит и как. Если будут малейшие намеки на то, что сказала Машка, сразу увольняйся и возвращайся к себе на старую работу. Хорошо?

— Да, — тихо ответила я, а после услышала вслед:

— Сок гранатовый не забудь мне купить в магазинчике у метро.

— Да, да, я помню, — обреченно ответила ей и вышла из подъезда.

Всю дорогу размышляла над словами своих родственниц. Неужели у него такие дурные намерения на мой счет? Где я дала повод думать обо мне как о девушке легкого поведения?

Внутри меня разгоралась искра. Я знала, что должна бороться за себя, за свои мечты и за ту карьеру, которую строю. Машка может пытаться сбить меня с толку, но я не позволю ей это сделать.

Подхожу к зданию строительной фирмы по адресу, который мне дали вчера на работе, и с придыханием делаю шаг вперед, как неожиданно позади меня останавливается машина, издавая звук резкого торможения.

Слышу знакомый голос мужчины, который в привычной ему ироничной манере говорит, и сразу оборачиваюсь к Алану.

— Немножко дальше надо пройти, Алевтина. Димитрия нет на месте, я же в основном сижу в своем кабинете. Вон то здание, соседнее.

Перевожу туда взгляд и с удивлением обнаруживаю большой баннер с надписью «Алан Абаев и партнеры» и изображением Фемиды — богини правосудия.

В шоке перевожу взгляд на мужчину, и вновь он смотрит на меня с легкой усмешкой.

— Вы работаете в юридической сфере? — спрашиваю то, что уже и так понятно. — У вас своя юридическая фирма?

— Если быть точным, у меня адвокатское бюро. Я работаю с партнерами.

Услышать подобное для меня хуже, чем получить оплеуху. В носу защекотало от непрошеных слез и обиды. Я опустила глаза, чтобы он ничего не увидел и не понял.

Алан все это время играл со мной, как кот с мышкой. У него свое бюро, он профессионал своего дела, не то что я. И он пришел к нам в фирму и прикинулся другим человеком, потому что наверняка знал, что конкурентам меня не отдадут. А если логически подумать, зачем конкурентам первогодка?

Машка была права, если он меня и рассматривает как своего работника, то только как женщину, которая чем-то его привлекла, но не как профессионала, не как адвоката.

Раздражение и чувство беспомощности нарастают в душе. Вспоминаю каждый его взгляд. Каждое слово, словно игла, вонзается в мою гордость. Я не могу позволить ему видеть, как он меня ранил. Но в то же время я больше не должна позволять ему помыкать мною, я не его игрушка.

Подняла голову и встретила его взгляд. В нем не было ничего, кроме легкой насмешки и высокомерия. Как будто он знал, что я не смогу противостоять его играм. Но я решила - пора положить этому конец.

— Алан, — произношу его имя твердо, с силой сжав свои кулачки, стараясь, чтобы голос не дрожал, — если ты думаешь, что можешь управлять мной, то глубоко заблуждаешься. Я здесь не для того, чтобы быть твоей марионеткой.

В этот момент в воздухе повисло напряжение. Я увидела, как его лицо слегка изменилось, и в каком-то смысле это придало мне сил.

Я готова сражаться за свое место, за свою профессиональную идентичность. И пусть он считает меня слабой, я знаю, что смогу доказать обратное. Теперь я знаю, кто он на самом деле, и смогу все рассказать руководству.

Глава 7

Отворачиваюсь и иду прочь от этого места, подальше от него, бесстыжего и наглого. Он показал, что сделает все, чтобы добиться своего. Но теперь и у меня есть туз в рукаве, и я уверена, что меня не уволят, даже если вернусь сегодня в свой офис.

— Тина, подождите, — слышу позади себя, но не обращаю внимания.

Пошел он куда подальше!

Надо только придумать, что мне делать со своим бизнесом. Скоро вторая часть заказа должна приехать, и в качестве адреса доставки указан его склад. Может, и правда Машку подключить? Пусть его внимание на себя переключит! Мне такой мужчина не нужен.

— Алевтина, — слышу совсем близко, а после меня хватают за руку и разворачивают на сто восемьдесят градусов в обратном направлении, — да подождите вы!

— Отпустите, немедленно, не то я закричу!

Неожиданно Алан делает резкий рывок и прижимает меня к себе одной рукой за талию, а второй закрывает мой рот. Он так близко, что я в шоке смотрю в его глаза и даже могу рассмотреть маленькие морщинки вокруг них. Впервые я так близко к мужчине, и это волнительное чувство, и одновременно пугающее. Мое сердце бешено колотится, а в голове мелькают мысли о том, что происходит. Я чувствую его тепло, его дыхание, и в этот момент весь мир вокруг словно исчезает.

— Тихо, — шепчет он, его голос низкий и бархатистый.

Я понимаю, что он хочет, чтобы я успокоилась, но как я могу, когда происходит нечто такое необычное?

— Просто выслушайте меня.

Я пытаюсь вырваться, но его хватка крепка. Вместо этого я ловлю себя на том, что ощущаю его силу, его уверенность, и это заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Мы остаемся в этом состоянии несколько долгих секунд, и я начинаю понимать, что между нами происходит что-то запретное, неправильное.

Я прикрываю глаза, стараясь успокоиться, а после вновь открываю и смотрю на него, давая понять, что кричать вовсе не намерена.

— Выслушаешь? — спрашивает он, и в его голосе столько надежды, что я не могу отказать и молча киваю.

Тогда он медленно убирает руку с моего лица, и переносит ее на мою талию. И теперь обе его руки крепко держат меня, не давая даже возможности сбежать.

— Почему ты это делаешь? — наконец спрашиваю я робко, его объятия меня смущают. Мы в центре города, люди снуют туда-сюда, на нас никто не обращает внимания, но мне некомфортно в таком положении.

— Потому что я не хочу, чтобы ты ушла. Один раз ты от меня уже сбежала, второго такого промаха я не допущу.

Его глаза искрятся решимостью, и я чувствую, как в груди разгорается странное волнение.

— И что же дальше? — спрашиваю, не в силах скрыть свою тревогу.

— Дальше… — он делает паузу, как будто обдумывая каждое слово. — Дальше мы должны уйти отсюда, пройти ко мне в офис и спокойно поговорить. Согласна?

Как будто у меня есть выбор в этом положении!

— Хорошо, — и в подтверждение своих слов я еще раз киваю, — только выпустите меня уже, вы…— подбираю слова, чтобы не показать ему, насколько я смущена его близостью, — вы не должны вот так нагло вторгаться в мое личное пространство, и тем более удерживать меня силой!

Алан выглядит немного озадаченным моей претензией.

Внезапный звонок с рингтоном «Школа Карины» отвлекает нас друг от друга.

— Да, извини, — быстро проговаривает мужчина, выпуская меня из своих объятий. — Алло?

Так как он все еще находится близко, я слышу, что говорит его собеседник.

— Здравствуйте, мне дали ваш номер, как опекуна. Я вожатая у Карины Абаевой. Она не пришла на сборы. Я хотела бы уточнить, в чем причина ее отсутствия? Она у меня в списках, я за нее отвечаю.

Впервые я вижу растерянное лицо Алана. Он явно не ожидал подобных новостей.

— Я вам перезвоню, — все, что он сказал ей в ответ, и отключил связь.

— Что случилось? — поинтересовалась я тихо, понимая, что не должна. Но я все еще помню ее растерянный взгляд, смотрящий на меня с надеждой. Она хотела со мной тогда поговорить, а я в спешке сбежала, не обратив внимания на ее потребность.

— Я сегодня лично отвез Карину в учебный лагерь, где она должна была провести две недели, — проговаривает он вслух без каких-либо эмоций. Его мысли сейчас не со мной, я понимаю, что он уже продумывает, куда она могла пойти.

— У нее есть друзья? Родня, к которой она хотела бы попасть на каникулах? Может, она что-то говорила?

— У нее нет родителей, они погибли больше полугода назад.

— Может, дедушка с бабушкой? — строю я предположения. Я была в такой ситуации и понимаю, как думает ребенок. Правда, у меня не было никакой родни, кроме двух тетушек, поэтому и сбегать мне было некуда.

— Мои родители находятся на юге, к ним Карина не поедет. А вот родители ее мамы… все может быть, хотя с ними она не особо и ладит.

— Может, друзья?

— У Карины нет друзей, — твердо произносит Алан, уверенный в своей правоте. — Она поле случившегося говорила только о вас, Алевтина, как она восхищена вами и вашими действиями.

— Обо мне? — в шоке произношу я, искренне удивившись услышанному.

В этот момент начинает вибрировать мой телефон. На экране отображается номер моей коллеги Тани.

Поднимаю трубку, даже не представляя, что она от меня хочет…

Глава 8

— Таня, если что-то не срочное, то можно потом, — быстро проговариваю я, желая отделаться от нее. К сожалению, просто проигнорировать ее звонок я тоже не могу.

— Ну, не знаю, срочно это или нет, — недовольно отвечает мне она, — но тут тебя какая-то девочка ищет. Говорит, что ей нужна адвокат Курпатова. Я ее посадила в приемной и вот звоню тебе. А там сама решай, срочно это или нет.

Поднимаю глаза на Алана и вижу, что он тоже понял, что это Карина пришла ко мне на старую работу. Кроме нее, просто некому меня искать там.

— Давай в машину, поехали, — командует он, и мы спешно возвращаемся к его автомобилю.

Я вновь сажусь рядом с ним, и в этот раз сама отмечаю, что он не пристегнулся.

— Вы забыли ремень безопасности, — напоминаю ему, думая, что он от волнения забыл о нем.

— Я не люблю пристегиваться, — просто отвечает мне мужчина и заводит машину.

— Но это неправильно! — искренне возмущаюсь я. — Немедленно пристегнитесь, или я выйду из машины! — для правдоподобности моего ультиматума я быстро открываю дверь и отстегиваюсь сама. — Мне хватило впечатлений от прошлого раза, я не хочу больше ничего подобного.

Алан долго смотрит на меня исподлобья. Конечно, ему не нравится, что я командую, указываю ему, что он должен делать, а может, еще что-то его не устраивает, кто знает этих южных мужчин, но мне все равно, пусть следует установленным порядкам.

Нехотя, медленно он тянет руку и тащит ремень безопасности на себя, а после и пристегивается.

Кивнув самой себе, я повторяю за ним. В безопасности все же лучше.

Почти всю дорогу мы молчим. Алан размышляет о чем-то своем, а я думаю о нем, про себя восхищаясь его уверенным вождением. Машина большая, но он так умело лавирует даже на небольших участках дороги, что невольно заслуживает мое уважение.

Подъехав к нашему офису, он высаживает меня у входа.

— Сходи сама. Она сбежала от меня. Думаю, показываться перед ней будет неправильно, — я слышу в его голосе боль, которую он испытывает сейчас, оказавший в этой ситуации, — где-то я ошибся, раз она не захотела со мной поделиться, а приехала к тебе, практически к незнакомке.

Неуверенно киваю, мне искренне жаль его. А еще какой же он мудрый, раз не спешит ее отругать за прогул, а думает, как правильно устроить их встречу и что ей сказать.

— Поговори с ней, пожалуйста. Может, она тебе откроется.

Молча соглашаюсь и поднимаюсь в офис.

В приемной сразу замечаю Карину, маленькую девочку, и почему мне в тот день она показалась взрослой? Сейчас она сидит, сжавшись в углу дивана, и смотрит на всех исподлобья, как маленький испуганный зверек. Уверена, она желает остаться незамеченной и в то же время быть начеку, чтобы при любой опасности суметь сбежать.

Заметив меня, она вначале радостно подскакивает с места, а после, погрустнев, вновь присаживается обратно.

—Карина, привет. Какой приятный сюрприз.

— Да? — поверив мне на слово, она радуется, и на ее лице возникает робкая улыбка.

— Конечно.

— Значит, вы тут работаете?

Я не могу завести ее в свой прежний кабинет, там много свидетелей.

— Алан, мой дядя, тоже адвокат.

Ох, дорогая, я это уже знаю.

А вслух произношу:

— Может, в кафетерий спустимся? Я очень хочу кофе. Ты завтракала?

Девочка мнется с ответом, поэтому я не хочу заострять на этом ее внимание.

— Позволишь мне угостить тебя вкусненьким? У нас готовят восхитительные эклеры и воздушные круассаны.

Карина молча соглашается, и мы на лифте спускаемся вниз, на первый этаж, где у нас расположена французская пекарня.

Купив нам напитки и сладости, я села напротив нее.

— Ты знаешь, говорят, что в нашей пекарне круассаны такие же на вкус, как в самой Франции. Я еще не летала туда, поэтому не могу сказать, правда это или нет, но некоторые мои коллеги утверждают, что это именно так.

Я все говорю, говорю о каких-то мелочах, а девочка продолжает молчать. Наверное, заметно, что я столь разговорчива из-за того, что сильно нервничаю.

— Вы сможете мне помочь? — вдруг перебивает меня она, решительно взглянув в глаза. — Я не хочу ходить в этот учебный лагерь, а дядя меня заставляет. И вообще, сегодня я сбежала оттуда, — и столько боли слышится в ее голосе, что я замираю.

Я почувствовала, как моё сердце сильнее заколотилось от беспокойства. Её слова отзывались во мне, как эхо в пустом помещении. Я вспомнила, как мне самой было трудно, но никто не считался с моими чувствами, а просто заставляли все делать так, как надо им. Тетя записывала меня на всевозможные кружки, чтобы я до вечера была занята и не сидела без дела. И если, не дай бог, я хоть один прогуляю, мне потом доставалось дома.

— Но что ты собираешься делать теперь? — спросила я, стараясь звучать спокойно.

Карина отвела взгляд, как будто осознала, что её план был не до конца продуман.

— Не знаю. Мне нужна помощь, — наконец призналась она, и в её голосе проскользнула нотка уязвимости. — Я просто хочу быть свободной и сама выбирать, куда ходить. Дядя меня не слышит, а вас, я думаю, он послушает.

Услышав подобное, я чуть не поперхнулась воздухом.

— С чего ты это взяла, Карина?

Ее заблуждение заставляет меня улыбнуться, вот же ребенок, напридумывает себе всякого.

— Он нанял человека, чтобы все про вас разузнать, после той нашей аварии. Думаю, вы ему понравились, и он считает вас умной. А значит, должен прислушаться.

Слушаю ее, и после каждого сказанного ею слова мой рот открывается все шире и шире от удивления.

— Да, да, это правда. Я адрес вашей работы узнала из этого досье. Да и домашний тоже. Просто решила, что вы должны быть тут в это время, поэтому приехала к вам в офис.

Логикой девочка не обделена. Но вот все остальные ее слова, конечно, спорные.

— Карина, мне, конечно, приятно, что ты так думаешь, но, по-моему, это немного преувеличено. Это, во-первых. А во-вторых, уверена, твой дядя тебя выслушает, если ты предложишь ему другой вариант, но продумав все досконально. Он человек рассудительный, и если твои доводы будут разумными, то, возможно, он откажется от этого лагеря и разрешит тебе посещать то место, которое ты сама хочешь.

— Я хочу все что угодно, — восклицает она, — кроме того, чтобы вновь встречаться со своими одноклассниками. Мне их и в школе хватает.

Если ребенок говорит все в таком истерическом тоне, то, возможно, ее травят сверстники.

— Твои одноклассники, они обижают тебя? — осторожно спрашиваю ее, стараясь не спугнуть.

Глава 9

Карина кивает, ее глаза полны слёз.

— Я думала, что в лагере смогу отвлечься, встретить новых друзей, — продолжает она. — Но вместо этого всё повторяется. И каждый день снова и снова…

Я попыталась найти правильные слова:

— Есть ли кто-то, кому ты могла бы рассказать о своих переживаниях? Может быть, взрослый, которому ты доверяешь?

Она задумалась, проводя пальцем по краю стола.

— Я не знаю… Дядя не понимает, а больше сказать-то и некому. Я чувствую себя так, будто я одна на этом свете.

Услышав подобное, я растерялась поначалу, а после, в порыве эмоций, притянула девочку к себе и обняла. Я увидела в ней себя: неуверенную школьницу-сиротку, которую запихнули в столичную школу, не приодев и не причесав. Почему-то тетя считала, что надо одеваться как в советские времена, и мне всегда прилетало то за одежду, то за стрижку-горшок. Под действием личных переживаний и из-за кома в горле я еле пропищала:

— Ты не одна, — крепче прижала девочку к себе и не отпускала до тех пор, пока и я, и она не успокоились. — Я с тобой, — заверила я её, разомкнув наши объятия и посмотрев ей прямо в глаза. — И ты можешь найти способ выбраться из этой ситуации. Главное — не оставаться наедине с проблемами, — уверенно продолжаю я. — Есть люди, которые могут помочь. Сейчас я имею в виду именно тех, кто в школе. Но и за ее пределами ты можешь найти помощь. Ты молодец, что пришла ко мне.

Она посмотрела на меня с надеждой.

— Может быть, ты права. Но так страшно…

— Не бойся, я поддержу тебя. И с дядей твоим поговорю. Может, можно рассмотреть другой класс или школу?

Она кивнула, но всё ещё выглядела неуверенно.

— Это действительно может помочь? — спросила она, сжимая руки на коленях.

Я почувствовала, как она неуверена в себе, но в то же время у Карины появилась надежда и её страх начинает немного рассеиваться.

— Да, это может быть твоим первым шагом к переменам. Главное — открыться и не бояться. Я рядом, и вместе мы найдём выход. И уговорим Алана, да?

Ее открытая искренняя улыбка в ответ — лучшее, что я видела за последнее время.

Вновь не сдержавшись, притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

Мы немного посмеялись, что обе такие импульсивные, и даже обрадовались, что у нас есть уже что-то общее.

— А ты когда так круто научилась водить? В твоем возрасте, мне кажется, это большая редкость. Тебе же двенадцать, да?

Вмиг Карина погрустнела.

— Мой папа научил меня. Я вымахала до ста шестидесяти прошлым летом, и тогда он решил, что уже по чуть-чуть надо меня учить. Я же девочка, после меня — Марина, тоже девчонка, а он хотел пацана. Поэтому, пока Даня не родился, папа водил меня с собой на футбол и сажал за руль, в общем, мы часто были вместе.

Услышав ее историю, понимаю, как ей больно было потерять отца, он был для нее очень близким человеком. Возможно, именно поэтому у нее сейчас проблема со сверстниками. Из-за смерти отца она чувствует теперь себя неуверенно, а окружающие проблемные дети легко считывают, кто не сможет им дать сдачи, и сразу нападают.

— Карина, может, раз ты свободна сегодня, прогуляемся? Погода хорошая.

— А можно?

— Почему бы и нет?

Конечно, мне бы перед этим поговорить с ее дядей. Но он же не изверг, чтобы не отпустить меня на один день, для поднятия настроения его племяннице.

— Ты немного подожди тут, я отпрошусь у своего начальника и приду, хорошо?

Девочка счастливо кивает.

Я встаю из-за стола и отхожу подальше от нее, чтобы набрать номер Алана. Ищу входящий в тот день, когда мы с ним познакомились. Ведь это он меня забирал, а значит, звонил со своего номера.

— Вы очень медлительны, Тина. Уже полчаса я жду от вас вестей, — слышу в динамике недовольный голос своего нового босса, даже не успев что-то сказать.

— Ну, извините, — язвлю я в ответ, — а что, мне надо было ее бросить и бежать вам отчитываться?

— Вам не кажется, что вы несколько резки в разговоре со мной? — прерывает меня Алан, его голос становится холодным.

Я вздыхаю, понимая, что разговор пойдёт не так, как хотелось бы.

— Я помогаю девочке, которая нуждается в поддержке, — говорю, стараясь сохранить спокойствие. — Я не оставлю её одну в таком состоянии. И поэтому звоню вам, сказать, что сейчас мы с ней пойдем на прогулку, она немного успокоится, и тогда мы встретимся с вами и вы поговорите.

— Я дам вам отгул, оплачиваемый, но! Я иду на прогулку с вами, — резюмирует он, и в голосе слышится окончательное слово. — И придумайте что-то весомое для Карины, чтобы объяснить ей мое появление.

Я на мгновение замираю, осознавая, что мне ой как нелегко придется сегодня.

Глава 10

Набираю воздуха полную грудь и на выдохе быстро проговариваю:

— Вы нам сейчас не нужны! Ребёнок пришёл ко мне за помощью! Я не могу предать её доверие! И если вы сейчас же не уедете и не дадите нам с ней погулять, ноги моей не будет в вашей компании. А своему шефу я расскажу, что вы конкурент, и он поддержит меня, а не лживого обманщика, который расставляет сети для всех вокруг!

На том конце трубки тишина. Кажется, он в шоке оттого, что я пошла против него.

— Вот, значит, кто я для вас, — наконец слышу обиженный голос. — Хорошо. Гуляйте вдвоём. Пишите, если что.

И снова тишина. Смотрю на экран телефона и вижу, что он повесил трубку.

«Что это было?» — думаю я, гадая, обиделся ли он. Но долго размышлять некогда. Карина ждёт меня, и её проблемы сейчас важнее любых его обид.

Ребенок, что пришел ко мне, — вот о ком я должна позаботиться.

— Кариш, ну что, пойдем? Мне дали добро на отгул, — с улыбкой говорю ей.

Девочка радостно вскакивает со стула и кидается ко мне с объятиями.

— Я боялась, что тебя не отпустят, — шепчет она, прижимаясь ко мне.

Карина почти моего роста, хотя худенькая, как и любой подросток. В её двенадцать лет я была совершенно другой, и иногда мне кажется, что если бы я тогда выглядела как она, многое могло бы сложиться иначе.

— Не переживай, выход найдётся всегда, — прижимаю её крепче и успокаиваю в ответ.

Алан сдержал слово, и до вечера мы о нём не слышали. Единственной весточкой от него был перевод денежных средств на мой счет с подписью «На хотелки Карины». А сумма составила почти мою месячную зарплату. Меня немного смутило, что он считает, будто такую сумму можно потратить за один день, но, с другой стороны, я оценила его щедрость. Он не пожадничал и сделал это для того, чтобы нам было комфортно. И это приятно.

Сегодня я стала для Карины настоящей крестной феей. Мы начали с шопинга. Ничего крупного не купили, но вдоволь перемерили одежды и повеселились в примерочных. Сначала цены кусались, и я чувствовала себя некомфортно. Но когда поняла, что Карине просто хочется провести время, как с подружкой, расслабилась и начала получать удовольствие.

На обед мы отправились не в ресторан, а в фудкорт. Судя по всему, для Карины это был новый опыт. Она знала, что такое фастфуд, но впервые оказалась в сердце дешёвого и быстрого питания. Хотя, если честно, сейчас сложно назвать фастфуд дешёвым.

— А можно в кино сходить? Может, есть что-то интересное сейчас в кинотеатрах? — спрашивает Карина, и при этом взгляд такой чистый и наивный, что сказать «нет» просто язык не поворачивается.

В итоге мы выбрали анимированный мультик японского режиссёра. Дети сейчас увлекаются восточной анимацией, как выяснилось.

После фильма, нам захотелось сходить покушать вкусняшек. Конечно, это вредно для моей фигуры, но один раз можно, да и основание для этого есть.

Пару раз Карина пыталась оплатить заказ своей картой, но я не позволила ей. Хотя я не призналась, что её дядя спонсировал наш день, в душе решила разделить расходы и покрыть половину самой, а остаток денег вернуть Алану.

Я понимаю, что время поджимает. Пора нам с ней возвращаться в реальность, но не знаю, как сказать ей об этом. Карина улыбается, делится своими воспоминаниями о родителях и их совместных прогулках. Ну как я могу сказать ей о том, что пора возвращаться домой?

— Может, еще погуляем? — предлагает Карина с надеждой в глазах.

И я, и она понимаем, что день подходит к концу, но ее робкая попытка продлить его хоть на немного болью отзывается в душе. Поэтому, не в силах ей отказать, я соглашаюсь.

— Давай. Только маршрут выбираю я, согласна?

Карина радостно кивает и хлопает в ладоши.

Что мне всегда нравилось в столице — это долгие летние вечера. Светло до одиннадцати, и можно гулять, ни о чем не переживая.

Когда на телефон приходит сообщение «Где вы?», я невольно напрягаюсь.

Оно от Алана. Я не хотела ему писать первой, ведь он сам сказал, что я могу гулять с Кариной, а теперь что мне ему сказать? И будет ли это выглядеть как отчет? Я бы не хотела этого. Может, я зря напрягаюсь, а ему просто привычно всё контролировать?

— Кто это? — спрашивает Карина, заметив, как я уставилась на экран телефона.

— А, это дядя твой интересуется, где мы. Но пока не переживай, гуляем дальше, — отвечаю я, стараясь говорить максимально спокойно.

Но внутри меня нарастает беспокойство. Что-то в этом сообщении заставляет меня чувствовать, что всё слишком хорошо, чтобы оставаться таковым. Возможно, он просто хочет убедиться, что мы в безопасности, а возможно, уже что-то планирует. Я набираю короткий ответ: «Мы всё ещё гуляем, но думаем уже о том, чтобы пойти по домам». И сразу же выключаю звук уведомлений, не желая, чтобы что-то нарушило нашу оставшуюся прогулку.

Мы идем по набережной, мимо красиво подсвеченных мостов и огней, отражающихся в воде. Вечерний воздух свеж и наполняет лёгкостью каждый наш шаг. Карина смеется и рассказывает что-то о своих планах на лето, мечтах, которые кажутся наивными и одновременно смелыми. В её голосе звучит столько жизни и надежды, что хочется сохранить этот момент подольше.

— А ты когда-нибудь задумывалась о том, кем бы хотела стать, когда вырастешь? — вдруг спрашиваю я, чтобы поддержать разговор.

Она думает пару секунд, а потом отвечает:

— Я не знаю точно, но мне хочется помогать людям. Может, врачом? Или ветеринаром? Или работать с детьми... — её лицо светится, когда она это говорит. — А ты? О чём ты мечтала, когда была в моём возрасте?

Я улыбаюсь её искренности и энтузиазму.

— О, много о чем, — признаюсь я. — Но я тоже всегда хотела помогать людям. Особенно детям. Порой хотела стать актрисой, а иногда — учителем... Как видишь, меня бросало от одной мечты к совершенно противоположной. А еще я мечтала путешествовать по миру. Жизнь иногда приносит сюрпризы, и мечты меняются, но это не значит, что их надо забывать.

Карина кивает, но видно, что она задумалась о чём-то глубоком.

— А если мечты не сбудутся? — спрашивает она тихо, опустив взгляд на землю.

Моё сердце сжимается от её слов. Она ещё так молода, но уже сталкивается с подобными мыслями. Как же ей помочь? Как её поддержать?

— Иногда мечты меняются, — стараюсь говорить мягко. — Но самое главное — никогда не бояться мечтать. Даже если что-то не получается, это не значит, что всё кончено. Просто появляются новые мечты, новые возможности.

Она молчит, погруженная в свои мысли, но по её лицу видно, что мои слова её затронули.

— А можно... можно будет завтра опять встретиться? — неожиданно спрашивает Карина, глядя на меня с надеждой.

Я колеблюсь. Я знаю, что завтра, скорее всего, всё вернётся к обычной рутине, что у Алана наверняка будут свои планы. А у меня работа. Но как отказать?

— Давай посмотрим, как сложится день, — отвечаю я уклончиво, но стараюсь улыбнуться. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

В этот момент приходит ещё одно сообщение от Алана: «Я за вами». Оборачиваюсь и вижу машину Алана, паркующуюся неподалёку.

Как он нас так быстро нашёл?

Глава 11

— Прошу вас, девочки, такси подано, — позитивно сказал Алан, выйдя из автомобиля.

Я сразу почувствовала изменение в настроении Карины, когда она его увидела. Вмиг девочка закрылась, стала скованной и перестала смотреть и на меня, и на него, как будто боялась поднять глаза. Наверное, думала, что он начнет ругать ее при мне за прогул лагеря. Но Алан ничего не сказал, лишь открыл дверь машины, предлагая тем самым нам сесть в нее.

Мы приняли его предложение, но как только оказались в машине, Карина отвернулась к окну.

Меня он заставил сесть рядом с ним, а девочка села сзади.

Она и на меня обиделась?

Чтобы окончательно рассеять ее подозрения, произношу:

— Как вы нас нашли? Я же вам не скидывала геолокацию.

Надеюсь, она поверит, что я не предавала ее.

И в зеркале заднего вида краем глаза подмечаю заинтересованный взгляд Карины. Как хорошо, что она следит за разговором. Сейчас она поймет, что я ни при чем.

— Ну, не забывайте, что современные технологии способны на многое, — слегка улыбнувшись, ответил Алан, ловко избегая прямого ответа. — А вообще, я просто немного потрудился с поисками и вот, нашёл вас.

Карина молчала, но я заметила, как она чуть расслабилась, услышав его слова. Значит, может быть, её подозрения начали рассеиваться.

— Карина, — продолжил он мягче, обратившись к девочке, — ты ведь знаешь, что я пришел сюда не для того, чтобы ругать тебя. Мы все совершаем ошибки, особенно в твоем возрасте. Я просто хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь рассчитывать на меня.

На секунду она встретилась с его взглядом в зеркале заднего вида, но затем снова отвернулась к окну. Тем не менее я поняла, что была оправдана в ее глазах.

— Я… просто не хочу туда ходить.

— Карина, — сказала я тихо, надеясь, что она услышит понимание в моем голосе, — мы здесь для тебя. И даже если что-то не получилось, это не значит, что мы меньше тебя ценим. Помни, о чем мы говорили, хорошо?

Она лишь кивнула, но я почувствовала, как её напряжение немного отступило. Казалось, между нами возникло тонкое понимание: мы здесь, чтобы поддержать её, а не осудить.

Между тем Алан кидает на меня любопытные взгляды, но открыто спрашивать не решается при ней.

К моему удивлению, через полчаса мы останавливаемся у красивой новостройки, проезжаем шлагбаум, а после, у подъезда, Алан произносит:

— Карина, ты поднимайся. Я отвезу Алевтину домой и приеду.

Ребенок неуверенно кивает и понуро заходит в подъезд. Я провожаю ее взглядом и просто теряюсь от незнания, как поступить, как еще ее поддержать.

— Вы все испортили, — выговариваю Алану, когда мы выезжаем в сторону моего дома, — мы только нашли с ней контакт.

— О чем вы говорили с Кариной? — спрашивает Алан.

— Она хочет перевестись в другую школу. Из-за этого и в лагерь не хочет идти.

— Об этом не может быть и речи, — отрезал он. — Это одна из лучших частных школ города. И лагерь тоже лучший. Ты знаешь, какой он? Они проводят такие программы, о которых в других местах только мечтают. А какие спикеры будут к ним приезжать! Каждый день новый, и темы будут каждый раз разные обсуждаться. У Карины есть тяга к иностранным языкам. Из Англии и Америки приедут носители языка. Когда мне показали программу двухнедельных лекций, я поверить не мог, что в школе у детей есть такие возможности.

Он продолжает восхвалять школу, но я больше не могу его слушать.

— Ее обижают! – не выдерживаю и резко перебиваю его. — Я пока не знаю, кто именно, но её задирают, она не хочет видеть одноклассников и мечтает провести лето вдали от них. Неужели нельзя пойти ей навстречу?

Алан мгновенно посуровел, побледневшие костяшки пальцев выдали его гнев. Ему было больно слышать это, но, возможно, именно это ему и нужно было узнать.

— Мы с ней немного поговорили, — произношу уже спокойнее и тише, — она бы хотела дома побыть, просто отдохнуть, каникулы все же.

Алан молчит, обдумывает мое предложение, как я предполагаю. Поэтому оставшееся время пути я молчу. Если он что-то решит, сам начнет диалог со мной.

Мы ехали в тишине, напряжение в воздухе казалось почти осязаемым. Алан не сводил взгляда с дороги, но его молчание говорило больше, чем любые слова. Он явно обдумывал мои слова, прокручивал в голове возможные варианты.

Но по итогу нашей поездки Алан мне ничего не сказал. Лишь когда мы заехали в мой двор, он остановился у моего подъезда и произнес:

— Завтра жду тебя с утра в офисе.

И уехал.

Хотелось ли мне отказать ему и не прийти? Очень! Но я не могла. Я нужна Карине, а помочь ей я смогу, только если буду рядом с Аланом.

На следующее утро, собравшись, я вышла на улицу и сразу увидела машину Алана, припаркованную на том же месте, где он стоял в день нашей первой встречи.

Немного неуверенно подхожу ближе и открываю двери.

— А вы зачем сюда приехали? — откровенно недоумеваю я.

— По делам ездил в этот район, на обратном пути решил заскочить, все равно еду мимо, — совершенно спокойно врет он, глядя мне в глаза. А в том, что он лжет, я уверена. Ну что ему делать в нашей «степи» в столь ранний час? Ну, хорошо. Сделаю вид, что поверила.

— Садитесь, Алевтина. Поедем уже.

Киваю в ответ и сажусь рядом в кресло.

— Можно я вас Алей буду называть? — неожиданно произносит он.

Меня давно называют сокращенно Тиной, и «Аля» звучит немного чуждо.

— Обычно меня зовут Тиной, — предложила я ему другой вариант.

— Алевтина – Тина, — будто пробует на вкус мое имя Алан, — мне нравится. Тина, значит, — повторяет он, с лёгкой улыбкой глядя на меня. — Тогда так и буду звать вас, если не возражаете.

Я молчу, слегка кивнув, и думаю про себя, что это, кажется, даже... приятно. Есть что-то особенное в том, как он произносит моё имя: будто оно для него значит больше, чем просто набор звуков. Это сбивает с толку и вызывает странное чувство тепла внутри. Но, конечно, я не собираюсь ничего ему показывать. Просто смотрю в окно, будто бы это меня совершенно не тронуло.

Мы едем в тишине, но она не кажется тягостной, скорее наоборот — чуть расслабляет. Утренние лучи солнца пробиваются сквозь стекло, и на какое-то мгновение всё вокруг кажется лёгким, спокойным, простым.

— Мы почти приехали, — мужчина прерывает моё погружение в свои мысли. — Кстати, сегодня Карина дома, у нее с утра урок английского.

Вроде как он пошел навстречу и согласился прислушаться к желанию девочки побыть дома, но в то же время не позволяет ей полностью расслабиться и загружает учебой.

— У нас есть еще время до начала рабочего дня. Может быть, кофе? Или завтрак, если вы не успели?

Я смотрю на него с удивлением. Он — и предлагает завтрак? Неожиданно. Но мне почему-то не хочется отказываться. Может быть, и вправду попробовать сблизиться с ним, хотя бы ради Карины?

— Почему бы и нет, — соглашаюсь, чувствуя, как моё собственное сердце начинает биться чуть быстрее. — Завтрак — это хорошая идея. Только в обычное кафе, без пафоса.

Он усмехается, чуть прищурившись, как будто видит меня в первый раз.

— У нас, кажется, очень разные представления о деловых местах, — с улыбкой отвечает он. — Ладно, обыкновенное кафе. Сегодня я обычный человек.

Эти слова звучат почти шуткой, но я замечаю, как он чуть расслабляется. Мы останавливаемся у небольшого уютного кафе на углу, которое, кажется, только открылось, но уже успело наполниться ароматом свежей выпечки и кофе. Алан открывает дверь передо мной, и мы заходим внутрь, словно старые знакомые, привыкшие завтракать вместе.

Весь завтрак проходит как-то непринуждённо, даже легко. Мы говорим о простых вещах: о планах на лето, о стремлении в достижении цели, о карьерном росте. Я чувствую, что между нами наконец-то появляется какая-то связь, пусть пока едва уловимая. Но это впервые, когда мы говорим друг с другом по-человечески и на равных.

Наш разговор прерывает телефонный звонок. Алан смотрит на экран телефона, немного хмурится, но поднимает трубку.

— Здравствуйте еще раз, — слышу взволнованный женский голос, — моя дочь попала в больницу, мне срочно нужно к ней. Вы сможете приехать сейчас домой к детям? Надо найти няню, которая присмотрит за ними во время моего отсутствия.

Глава 12

— Тина, боюсь, нам нужно срочно заехать ко мне домой, — сказал Алан, слегка нахмурившись.

— Нам? — переспросила я, недоумевая. Зачем мне ехать?

— У нашей няни дома случилось ЧП, а за Даней сегодня нужен присмотр. Он приболел и в садик не пошёл. Я один точно не справлюсь... Неужели ты мне откажешь?

Я растерянно посмотрела на мужчину, ища в его глазах хотя бы намек на шутку. В его голосе слышалась искренняя просьба. Алан выглядел абсолютно серьёзным, даже встревоженным.

— Ну… — протянула я, всё ещё колеблясь, — если вам действительно нужна помощь…

— Конечно нужна, — он чуть наклонился, заглядывая мне в глаза, и мягко улыбнулся. — Давай перейдем уже на «ты». — А после, выпрямившись, как ни в чем не бывало продолжил: — Даня своенравный, не каждому поддаётся. Уложить его или уговорить поесть, когда у него плохое настроение, — то ещё испытание. Я один точно не справлюсь. Не переживай, это только на сегодня. Я дам своей помощнице задание найти мне няню.

— Ладно, — вздохнула я, не до конца уверенная, но Алан, казалось, уже воспринял это как согласие. В тот же миг он сделал шаг вперёд, быстро оплатил наш завтрак и, галантно придерживая за плечо, почти проводил меня к своей машине.

По дороге я задумалась: что бы это могло значить? Мы с Аланом едва знакомы, к тому же он мой босс, правильно ли мне идти к нему домой?

Уже сидя рядом с ним, я уставилась на дорогу, погружённая в размышления. Мы почти не разговаривали, и тишина делала атмосферу напряжённой Правильно ли это — ехать к нему домой? Что подумают дети, если увидят меня? Как дети отреагируют на мое появление? Я же совершенно чужая для них тетка. Но я так и не смогла произнести это вслух.

Когда мы приехали, Алан, не тратя времени, провёл меня через прихожую. В дверях появился Даня — маленький, с серьёзным взглядом, словно маленький начальник, со светлыми волосами и упрямо поджатыми губами. Он увидел меня и в удивлении нахмурился.

— Ти кто? — спросил он так серьёзно, что я чуть не рассмеялась.

— Это тётя Тина, она побудет вместе с нами сегодня, — вмешался Алан. Он схватил меня за руку и провёл вглубь квартиры. Затем отпустил меня и подхватил Даню, а войдя в гостиную, усадил его на диван. — Тина обещала не дать тебе скучать.

Я в замешательстве посмотрела на Алана, но, заметив тёплый блеск в его глазах, улыбнулась. Казалось, он не только рассчитывал на мою помощь, но и был искренне рад, что я здесь.

— Тина! Привет! — в комнату вошла, а вернее, чуть ли не вбежала Карина. — А ты как здесь? Ты ко мне? — казалось, девочка была действительно рада моему появлению у них дома, что очень меня порадовало. У нее не осталось осадка после вчерашней прогулки.

— Ти ее знаес? — недоверчиво протянул Даня, всё так же хмуро глядя на меня.

— Конечно, это тётя, которая спасла дядю Алана от трёх дядек, помнишь? — объяснила Карина с заговорщицкой интонацией.

— А-а-а... — мальчик сделал вид, что вспомнил, хотя глаза выдавали его сомнение. И это такое умилительно зрелище. Ну не ребенок, а милота какая-то.

— Меня зовут Тина, а тебя? Давай будем дружить? — говорю я, протягивая ему руку для знакомства.

— А я Даня. Мне тли года. Я старший после дяди Алана в доме, — гордо заявил малыш.

С трудом сдерживая улыбку, отвечаю:

— Очень приятно, Даня, старший мужчина в доме, — сохраняю серьёзный вид, пожимая его крошечную ладошку. Малыш, заметив серьёзное отношение к своим словам, горделиво выпятил грудь и взглянул на меня с уважением.

Карина, присев рядом с братом, с живым интересом наблюдала за нашей «встречей».

— А у нас будет чай? — вдруг спросила она, подмигнув мне.

— Конечно, — улыбнулась я, подыгрывая её настроению. — Как же без чая?

Алан заметил нашу готовность и, улыбнувшись мне, предложил:

— Может, тогда проследуем на кухню?

В этот момент в гостиную вошла еще одна знакомая мне девочка. Я уже позабыла ее имя.

— О, здрасте, — произнесла она, остановившись в дверях комнаты. – А я вас помню. Мы за вами заезжали, когда ехали на дачу, в тот день, когда в аварию чуть не попали.

— Да, привет. Я тоже тебя помню, красавица, — улыбнулась я девочке.

— Карина, пойдем, поможешь мне с чаем, — предложил Алан, и мы все дружно встали, чтобы тоже проследовать к столу.

Когда вошли на кухню, я еле сдержалась, чтобы не восхититься убранством комнаты. Просторная столовая сразу привлекли мой взгляд. Огромный деревянный стол, островок посреди комнаты и кухонный гарнитур выглядели так стильно, что я еле удержалась от восхищённого возгласа.

— У нас есть печенье к чаю! — радостно объявила Карина, убегая к шкафу. Даня, всё ещё с недоверием поглядывая на меня, взобрался на высокий стул.

— Ти тозе лубись петенье? — спросил он неожиданно.

На мгновенье вопрос меня застал врасплох, но, быстро сообразив, я отвечаю:

— Конечно! Даже очень, — кивнула я, заметив, как лицо малыша посветлело. Казалось, он больше не видел во мне незваную гостью.

— А я еще лублу булоски, клуглые, только бес нисего внутли.

— Как интересно, — вживаюсь в роль тети, — а что еще ты любишь?

— Молозеное,— как само собой разумеющееся выговаривает он мне, — ну такое, белое. А потом доедаю его клая.

— Он говорит о стаканчиках, вафельных, — приходит мне на помощь средняя сестренка.

— А, понятно.

— Но мне его нельзя. Калина не лазлесает, — ответил он, обиженно косясь на сестру.

Вскоре Карина вернулась, держа большую коробку с печеньем и пирожные, и уселась рядом со мной, выкладывая всё на стол.

— Теперь ты наша гостья, — объявила она с озорной улыбкой, протягивая мне первую печеньку.

— Вижу, в этом доме принято хорошо принимать гостей, — засмеялась я, принимая угощение.

Алан всё это время наблюдал за нами, и я почувствовала лёгкое смущение. Даня тем временем доверительно продолжал:

— А знаешь, что я есё лублу? — Даня явно хочет со мной поболтать.

— Говори, я с удовольствием послушаю.

— Есё лублу миски, ну такие, соколадные, знаесь?

Плохо представляю, о чем он говорит, но утвердительно киваю, чтобы малыш не расстроился.

Даня продолжает перечислять свои вкусовые предпочтения.

— И кломе банана, я болсе нисего не ем.

— О чем он?

— Марин расскажи, — просит сестру Карина, пока лазит по шкафам в поисках кружек для всех.

— Ну, он фрукты не есть вообще никакие, кроме банана.

— Да, я такой, — как будто зная о своей исключительности, заявляет мальчик. А после заливается заразительным смехом, продолжает болтать без умолку, но уже практически непонятно о чем, и это так мило, что я поймала себя на мысли, что уже не могу перестать улыбаться.

Мы весело общаемся за столом, попивая вкусный час со сладостями. И мне уже кажется, что прошло достаточно много времени. Интересно, мы на работу не попадем сегодня?

— Карина, поставь Дане мультик какой-нибудь, а сама садись за английский, — вдруг строго сказал Алан.

Карина взяла Даню на руки и вынесла из кухни.

—Марина, ты в своей комнате уже убралась? — строго спрашивает Алан.

Девочка вмиг погрустнела.

— Учти, больше никаких платьев и заколок, если я увижу бардак в твоей комнате.

Марина грустно опустила голову и покинула нас вслед за братом и сестрой.

— А теперь, Тина, у меня к тебе просьба. Свари Дане кашу, чтобы через час он смог ее поесть, а после его надо уложить на послеобеденный сон. А я пока смотаюсь на работу, срочные дела решу и вернусь к тебе.

Возможно, если бы он не планировал оставить меня одну с тремя его детьми, я бы ее сварила. Но он полностью оставляет их на меня. А я… я не умею справляться с такими маленькими детьми, у меня вообще нет опыта общения и работы с детьми!

— Тебя что-то смущает? Ты выглядишь недовольной.

— Кашу сварить? — смотрю на пустую кастрюлю. — Вам не кажется, что это уже слишком? — разворачиваюсь к нему лицом и требовательно произношу. — Я еще бы поняла, если бы вы… ты, — быстро поправляюсь, — был рядом. Но ты хочешь меня бросить тут одну и уехать. Пойми меня правильно, я ничего такого раньше не делала и ничего подобного не умею. Я с детства только учусь, читаю книги, изучаю законы, штудирую кодексы. Но дети…

— Ты сама обещала, что решишь любую мою проблему, — отвечает он, поддразнивая, — тогда в офисе при своих коллегах, помнишь? – издевается, оперируя моим обещанием, данным под натиском шефа. — У меня няни сейчас нет. Что мне остается? — как будто бы спрашивает, но на самом деле подводит к очевидному ответу. — Конечно, я прошу помощи у тебя, своего личного адвоката, — уровень его наигранной наивности выходит на новый уровень. — Хочешь, чтобы я доложил твоему шефу, что ты не вытаскиваешь меня из любой сложной ситуации? Или, может, тебе не понравились мои дети?

Глава 13

Не понравились дети? Как можно было вообще такое даже предположить?

— У тебя прекрасные дети! Просто… повторюсь, я не умею с ними общаться. Я никогда не играла с такими малышами и, вообще, в жизни не присматривала за детьми. Я росла всегда одна. И не знаю, о чем с ними разговаривать!

— На мой взгляд, ты прекрасно справляешься. Ты общалась с каждым из них, и все трое тебя приняли. Разве это не есть успех? Могу тебя поздравить, ты прекрасно ладишь с детьми, и не стоит переживать. Три часа побудешь с ними, из них два Даня будет спать, а это значительно упростит все. Главное — его покормить, чтобы точно поспал.

— А если он проснётся раньше? — тревожно спросила я, чувствуя, как в груди зарождается паника.

— Тогда покачай его, поговори с ним. Он любит, когда ему рассказывают сказки. Даже если ты просто будешь шептать что-то про облака или море, он успокоится, — улыбнулся он, словно всё было до смешного просто.

Я нервно сжала пальцы. Боже, ну почему мне так страшно? Это всего лишь дети! Милые, доверчивые, с огромными глазами, которые смотрят прямо в душу.

— А если я скажу что-то не так? Или он расплачется, а я не пойму, что делать?

— Тогда просто будь рядом. Иногда детям нужно не решение проблемы, а просто присутствие взрослого, ты уже общаешься с ними очень тепло и душевно, — мягко сказал он.— Тина, тебе абсолютно не о чем переживать.

Его слова вдруг ударили прямо в сердце. Теплое и душевное общение со взрослым... Наверное, именно этого мне и не хватало в детстве. Может, поэтому дети казались мне такими сложными? Потому что я не знала, как это — быть рядом с кем-то, кому ты действительно интересен?

Я глубоко вдохнула.

— Хорошо. Я попробую.

— Вот и умница, — он улыбнулся и аккуратно провёл пальцем по моей щеке, на что я резко отпрянула назад. — Ты справишься, я в этом не сомневаюсь, – закончил он свою мысль, ничуть не смутившись.

Глядя в его уверенные глаза, я тоже захотела быть такой же самоуверенной, как и он. Но как только за ним закрылась деверь, вся моя уверенность улетучилась в мгновенье ока.

— Карина, какую кашу ест Даня? — спросила я, надеясь услышать ответ, который облегчит мне задачу.

— Только манную… — тихо отозвалась она, и тут же я поняла, что совсем забыла про её урок английского.

Быстро возвращаюсь на кухню, открываю один шкаф, другой… третий… Где же эта чёртова манка?! Наконец в самом дальнем шкафчике нахожу заветную пачку. Наконец-то! Варю кашу так, как сама любила в детстве, надеясь, что малышу тоже понравится.

Неожиданно на кухне появляется Марина. Она с лёгким недоверием смотрит на меня, на плиту, затем на бутылочку, которую я держу в руке.

— Вообще-то, Даня уже не ест из бутылочки, — спокойно замечает она. — Он уже взрослый мальчик, ест из тарелки. Если дашь ему ложку, а второй будешь докармливать, пока он смотрит мультики, он слопает всю порцию.

Я в шоке смотрю на бутылочку. Как я могла подумать, что Даня всё ещё ест из неё?! Конечно, он уже «главный мужчина» в доме!

— Спасибо, Марин. А какие мультики ему включить?

— Он любит «Трёх котов», «Цыплёнка Цыпу» или «Синий трактор». Всё зависит от его настроения.

— Спасибо за совет. Может, и тебе каши наложить? — с улыбкой спрашиваю я, чувствуя себя немного увереннее.

На мгновение она задумывается, потом кивает, соглашаясь.

Моё настроение сразу подскакивает: ура, теперь мы едим вместе! Быстро накладываю кашу и Дане, и Марине.

— Планшет в гостиной, там Даня смотрит все свои мультики, — снова подсказывает мне моя новая подружка.

— Хорошо, спасибо! Пойду за ним… и за планшетом, — улыбаюсь я, стараясь запомнить все её советы.

В гостиной нахожу «мужчину», который с самым серьёзным видом смотрит мультик про цыплёнка. Такое сосредоточенное выражение лица, будто он не просто смотрит, а изучает какую-то важную стратегию.

— Даня, пойдём к столу. Манная каша уже готова, — ласково зову его.

Малыш даже не моргнул, не сводя глаз с экрана, но механически слез с дивана и двинулся в сторону столовой. Я, конечно, слышала, что современные дети буквально «прилипают» к гаджетам, но чтобы вот так?..

Даня уселся за стол, установил планшет перед собой, но неловко, и он чуть не упал. К счастью, Марина вовремя подхватила его и поставила поудобнее. Только тогда малыш взял ложку.

Как и говорила Марина, он ел мало, больше отвлекаясь на мультики, но я, вооружившись второй ложкой, аккуратно докармливала его. А когда на дне тарелки не осталось ни капли каши, я внезапно почувствовала радость. И почему я вообще думала, что у меня не получится?

— Теперь его надо уложить в кроватку и почитать сказку. Мама всегда так делала. Единственный способ оторвать его от мультиков — это интересная сказка, — вновь приходит на помощь Марина.

Я благодарно киваю и решаю воспользоваться её советом.

На всякий случай проверяю температуру. Тридцать семь и пять… Значит, сбивать не надо, хорошо. Осторожно укладываю Даню в кроватку и беру одну из книг с полки.

То ли лёгкая температура, то ли сытый животик так действуют, но он лежит расслабленный, слушая мой голос. Я читаю, наблюдая за его сонными глазами… И уже на середине сказки понимаю, что он уснул.

Тихонько улыбаюсь. Кажется, я справилась.

Выхожу из его комнаты и слышу звонок в дверь, спешу отрыть, чтобы не успели разбудить ребенка. Как вдруг ее открывают ключами и передо мной возникает молодая женщина в строгом костюме, с короткой стрижкой рыжих волос.

Мы обе удивленно смотрим друг на друга, не понимая, кто есть кто. Но наличие у нее в руках ключей от квартиры наводит на мысль, что она близкая к их семейству персона.

— Ты новая няня? — первой задает она вопрос.

— Нет, — растерянно отвечаю ей.

— А тогда кто ты? — недоумевает незнакомка.

– Она юрист, – неожиданно в коридоре появляется Карина и недовольным тоном сообщает. – Даня поел и лег спать. Ваше присутствие тут уже не обязательно.

Впервые вижу эту девочку такой негативно настроенной к взрослому человеку.

Пришедшая женщина с интересом осматривает меня, как какую-то диковинку. А после ее внимание уходит к девочке.

– А как же вы? – женщина и сама чувствует негатив Карины, но старается не обращать на это внимания и дружелюбным тоном уточняет: – А вы уже поели? Может, суши закажем или пиццу?

– Я сыта, очень вкусная каша, кстати, спасибо. — последнее ее слово обращено ко мне, а после она переводит взгляд на сестру, — Карин, и ты поешь. Осталась последняя порция, – Марина как будто намекает, что женщине не достанется ничего и пора ей уйти.

– Ну что же, это даже лучше, – не унывает гостья, как будто была готова к подобному ответу. – Тогда я поработаю в гостиной, пока ваш дядя не приедет. Он направил меня к вам, сообщив, что няня срочно уехала.

И Карина, и Марина, обе выражают недовольство, закатывая глаза, и вскоре скрываются в своих комнатах.

Очень интересно… кто эта женщина?

Глава 14

Не знаю, куда себя деть, захожу в комнату к Карине.

У девочки уже закончился урок, и она просто сидит, листая шортсы в соцсетях. Пальцы привычно скользят по экрану, но выражение лица напряжённое, словно мысли её далеки от того, что она видит. Я подхожу ближе, нерешительно останавливаюсь у двери.

— Кто эта женщина? — спрашиваю осторожно.

Карина морщится, не отрываясь от телефона.

— Личный помощник дяди Алана.

Я киваю. Теперь понятно, почему у неё есть ключи. Личный помощник, значит. Но тогда почему такая реакция у девочек?

— А почему вы её не любите?

Карина наконец отрывает взгляд от экрана. В её глазах злость, почти враждебность. Её реакция удивляет меня, но я молчу, жду ответа.

— Потому что она хотела, чтобы дядя Алан сдал нас в приют или отправил к бабушке с дедушкой, — выплёвывает она, сжав губы.

Я замираю. В груди неприятно холодеет. Теперь понятно, почему девочки её так ненавидят.

Карина уже заведена, её руки сжаты в кулаки, голос напряжённый.

— Она считает, что мы ему мешаем. Что дяде Алану будет лучше без нас.

Я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Может ли она действительно так на него влиять, чтобы переубедить?

— А он что? — спрашиваю осторожно. — Он ведь не согласился?

— Конечно нет! — в голосе Карины звучит ярость. — Но эта ведьма постоянно на него давит. Говорит, что у него нет своей жизни из-за нас.

Я глубоко вздыхаю.

— Я думаю, тебе не стоит переживать, Карина. Алан на самом деле любит вас как своих детей. А от своего никто никогда не откажется.

Она молчит, но ее взгляд становится затуманенным. Я чувствую, что внутри неё творится настоящая буря эмоций.

— Он был категоричен в ответе ей. Но если так подумать… — голос её становится тише, неувереннее. Она отворачивается к окну. — Если представить, какая у него была жизнь до нас, а какая теперь… Мы же реально стали для него обузой. Может, в глубине души он мечтает вернуть свою беззаботную холостяцкую жизнь?

— Нет, Карина, даже не думай так, — быстро говорю я первое, что приходит в голову, но я знаю: этого недостаточно.

— Все в школе так и говорят! — вдруг выпаливает она и резко вскакивает с дивана. Подходит к окну, смотрит на улицу. — И ученики, и учителя. Женщины провожают его влюблёнными взглядами, ведь он может очаровать любую из них.

Я подхожу ближе, касаюсь её плеча.

— Не переживай. Он никогда так не поступит. Он вас очень любит и никогда не откажется от вас.

Карина продолжает смотреть в окно, но я замечаю, как напряжённость в её плечах немного ослабевает. Она делает глубокий вдох, словно пытаясь убедить себя в моих словах.

— Я просто… боюсь, что когда-нибудь он устанет, — шепчет она. — Что поймёт, что мы не стоим таких жертв.

— Вы стоите любых жертв, — твёрдо говорю я. — Он сам это знает.

Она медленно кивает, но я вижу: её сомнения так просто не развеять. Они слишком глубоко засели в её сердце. И я понимаю: эта борьба ещё не окончена.

В комнату неожиданно входит Марина. Её большие глаза испуганно смотрят то на Карину, то на меня. Девочка явно чувствует напряжение, но не решается спросить, в чём дело. Она сжимает в руках плюшевого медвежонка и неуверенно топчется на месте.

— Карина, ты опять злишься? — её голос звучит тихо, почти шёпотом.

Карина тяжело вздыхает, словно старается взять себя в руки. Она садится обратно на диван и притягивает сестру к себе, приобнимая за плечи.

— Не злюсь, просто… думаю. — Её голос уже спокойнее, но в нём всё ещё слышится тревога.

Я смотрю на девочек и чувствую, как внутри всё сжимается. Они такие маленькие, такие уязвимые, но вынуждены бороться со страхами, которые не должны волновать детей. Им страшно, что их могут оставить, что их жизнь снова изменится. И самое ужасное — они даже не верят в то, что заслуживают быть любимыми.

Нет, так не пойдёт.

Я глубоко вздыхаю и хлопаю в ладоши, пытаясь разрядить обстановку.

— А давайте приготовим что-нибудь вкусное? — бодро предлагаю я, улыбаясь, насколько это возможно. — Говорят, готовка помогает отвлечься.

Марина тут же оживляется и кивает.

— Десерт! Давай сделаем что-нибудь сладкое! — в её глазах загорается искорка энтузиазма.

Карина смотрит на меня подозрительно, явно не веря в то, что это поможет, но в конце концов пожимает плечами.

— Ну… ладно. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала: если Марина возьмётся за дело, на кухне будет сахарная буря.

Марина фыркает, но тут же улыбается. Это уже маленькая победа.

Мы отправляемся на кухню. Я открываю холодильник и с вдохновением осматриваю его содержимое.

— Так, что у нас тут… яйца, молоко, масло… Шоколад! Отлично! — я поворачиваюсь к девочкам. — Как насчёт шоколадного фондана? Это такие маленькие кексы с жидкой серединкой.

— Вау! Как в ресторане? — восхищённо спрашивает Марина, и её глаза горят неподдельным восторгом.

— Именно! — улыбаюсь я. — Но нам нужно работать быстро и аккуратно. Кто за что возьмётся?

Марина тут же вскидывает руку.

— Я хочу растапливать шоколад!

— Хорошо. А ты, Карина? — поворачиваюсь к старшей девочке.

Она недовольно поджимает губы, но в итоге сдаётся.

— Могу смешивать тесто.

— Отлично. Тогда я буду следить за процессом и контролировать, чтобы у нас всё получилось идеально.

Работа закипает. Марина с важным видом ломает шоколад на кусочки и бросает его в миску. Я помогаю ей поставить миску на водяную баню, объясняя, как важно не перегреть шоколад. Девочка внимательно слушает и даже не размахивает ложкой, как обычно.

Карина тем временем взбивает яйца с сахаром. Она делает это с явным упорством, будто пытается выбить из смеси все свои тревоги. Я замечаю, как постепенно её хмурое выражение лица сменяется сосредоточенным.

— Теперь добавляем растопленный шоколад, — говорю я, когда Марина с довольным видом сообщает, что шоколадная масса готова.

Карина аккуратно переливает его в миску и продолжает мешать. Я смотрю на них и чувствую, как внутри разливается тепло. Всего десять минут назад они были угрюмыми и подавленными, а теперь их лица оживлены, на щеках появился румянец.

— Остаётся разлить по формочкам и отправить в духовку, — заключаю я, и Марина радостно подпрыгивает.

Когда фондан отправляется в печь, мы садимся за стол. На кухне витает аромат шоколада, а девочки, кажется, немного расслабились.

— Ты часто готовишь? — вдруг спрашивает Карина, разглядывая меня с интересом.

Я на секунду задумываюсь.

— Не так часто, как хотелось бы. Но мне нравится. Особенно когда это помогает поднять настроение.

— Мне тоже понравилось, — Марина довольно улыбается и кивает. — Можно потом попробовать сделать что-нибудь ещё?

— Конечно! — радуюсь я. — Что угодно, хоть торт, хоть мороженое.

Карина хмыкает, но я замечаю, что она больше не выглядит такой напряжённой.

— Ладно… это было не так плохо, как я думала.

Я только улыбаюсь, не комментируя её слова. Иногда лучше позволить человеку просто принять свои новые эмоции, не заставляя его вслух признаваться в переменах.

Через несколько минут раздаётся звук таймера. Я достаю из духовки кексы, и Карина с Мариной тут же подаются вперёд, чтобы заглянуть в форму.

— Так… готовы! Но есть их сразу нельзя, нужно дать им чуть-чуть остыть, — говорю я, ловя разочарованные вздохи девочек.

Но долго ждать им не приходится. Уже через пару минут мы пробуем наш десерт. Горячий шоколадный фондан с нежной жидкой серединкой буквально тает во рту.

— Боже, это так вкусно! — восхищённо восклицает Марина, облизывая ложку.

Даже Карина не сдерживает довольной улыбки.

— Да… получилось неплохо.

Я чувствую, как меня накрывает волна облегчения. Может, я и не могу избавить их от всех страхов, но, по крайней мере, сейчас они улыбаются. И это уже что-то.

В это время мы слышим звук ключей в замочной скважине.

Глава 20

Неожиданно Алан возвращается домой, и едва он переступает порог, как Карина и Марина с радостными криками бросаются к нему. Их глаза сияют восторгом, лица раскраснелись, а слова так и сыплются, перебивая друг друга.

— Дядя Алан! Ты не поверишь, мы готовили сегодня с Алевтиной! — возбуждённо выпаливает Карина, хватая его за руку.

— Мы сделали настоящий десерт! Причём сами! — подхватывает Марина, подпрыгивая от восторга. — И даже не спалили кухню!

Алан усмехается, глядя на них с тёплой улыбкой. Я ловлю этот взгляд и чувствую, как во мне зарождается странное тепло. Он явно доволен, что девочки счастливы, и мне приятно осознавать, что я стала причиной их радости.

— Правда? — с лёгким удивлением спрашивает он. — Какие вы молодцы. Я тоже все дела на сегодня завершил и теперь свободен. Так и что же вы приготовили?

— Кексы! — гордо заявляет Карина, а потом, покосившись на меня, добавляет: — Правда, это Тина нас всему научила. Мы бы без неё точно напутали что-нибудь!

— И ничего бы не получилось, — соглашается Марина, заглядывая мне в глаза. — Она так спокойно объясняла, что даже я не растерялась!

Алан переводит взгляд на меня. Его улыбка чуть теплеет, приобретая какой-то новый оттенок, будто он видит меня в другом свете. В его глазах мелькает одобрение — лёгкое, едва заметное, но от этого почему-то становится ещё более волнительно.

— Значит, ты не только юрист, но и прекрасный кулинар, друг и наставник? — с лёгкой усмешкой замечает он.

— Скорее, просто любитель, — улыбаюсь я в ответ, чувствуя, как сердце стучит быстрее.

Я не знаю, почему его взгляд вызывает во мне такую бурю эмоций. Может, потому, что в нём нет насмешки, только искреннее признание? Как будто он действительно рад, что я здесь, что я помогла девочкам почувствовать себя немного счастливее.

Хочу продолжить, что это просто мое хобби — готовить. Когда я сильно нервничаю, всегда провожу время на кухне, но прежде чем я успеваю что-то сказать, из гостиной выходит гостья, а вернее, личный помощник Алана, привлекая внимание всех.

Она двигается уверенно, с высоко поднятой головой, и её появление мгновенно меняет атмосферу. В воздухе повисает что-то напряжённое, неуловимое.

— Инна, и ты здесь? Я думал, ты уже ушла, — недоумевает хозяин дома.

— Алан, — с лёгкой улыбкой произносит она, приближаясь к нему.

Он поворачивается к ней и кивает в знак приветствия, но не успевает ничего сказать, потому что в следующий миг она бесцеремонно тянется к нему и уверено целует. В губы. При всех.

Мир на секунду замирает.

Я чувствую, как внутри меня что-то болезненно сжимается. Этот поцелуй — не просто знак привязанности. Это демонстрация, заявление о своих правах. Она делает это намеренно, прекрасно осознавая, что я стою рядом.

Я отвожу взгляд, пытаясь скрыть вспышку эмоций, сжавшихся в тугой комок где-то в груди. Это не моё дело. Я не имею права испытывать это жгучее чувство неловкости, обиды — чего угодно, только не спокойствия.

— Ну что ж, пожалуй, мне пора, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на ту бурю, что разыгралась внутри.

Я делаю шаг назад, но Алан тут же поворачивается ко мне. В его взгляде мелькает удивление, затем… что-то ещё, что я не успеваю разобрать.

— Уже? — он слегка хмурится. — Ты ведь ещё не попробовала свой собственный десерт.

— Я уверена, что он вкусный, — отвечаю, не глядя на него. — Но мне действительно пора.

Я чувствую, как на меня смотрят Карина и Марина. Их радость моментально испарилась, сменившись напряжённым ожиданием. Я не хочу разрушать их настроение на остаток дня, но оставаться здесь больше не могу.

Я быстро прощаюсь с девочками, хватаю свою сумочку и направляюсь к выходу. Кажется, Инна довольно улыбается мне в спину, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть выражение её лица, не хочу ничего слышать.

Успеваю дойти до двери, как за спиной раздаётся твёрдый голос Алана:

— Инна, побудь с детьми. Я сейчас.

Я сжимаю пальцы в кулаки, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Он идёт за мной. Он не хочет меня отпускать?

— Тина, подожди! — его голос звучит ближе, настойчивее.

Я ускоряю шаг, но он догоняет меня у самых дверей лифта, мягко берёт за локоть, заставляя остановиться. Я вздрагиваю от этого прикосновения, от жара его руки, но не оборачиваюсь.

— Почему ты так спешишь? — в его голосе слышится непонимание. — Что случилось?

— Ничего, — выдавливаю я, заставляя себя звучать непринуждённо. — Просто поздно, и раз на сегодня у тебя нет дел, то мне пора.

Он замолкает на мгновение, но я чувствую его взгляд, чувствую, как он изучает меня, словно пытаясь разгадать что-то важное.

— Это из-за Инны? — неожиданно спрашивает он.

Я резко поворачиваюсь к нему, встречаясь с его внимательными глазами. В них нет ни насмешки, ни торжества — только спокойное ожидание ответа.

— Нет, — лгу я. — При чём тут она?

Его губы растягиваются в едва заметной усмешке, но он не настаивает. Просто кивает, словно давая мне возможность сохранить эту слабую иллюзию контроля.

— Хорошо, — говорит он медленно. — Тогда я провожу тебя.

— Не стоит, — отвечаю быстрее, чем следовало бы.

— Я настаиваю, — твёрдо заявляет он.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что именно движет им. Забота? Внимание? Или нечто большее?

Но одно я знаю точно: этот мужчина слишком легко рушит все мои барьеры. И мне нужно держаться от него подальше.

Только вот почему я не могу сделать ни шагу, пока он стоит так близко?

Мы спускаемся вниз на лифте, и я чувствую, как напряжение растёт. Закрытое пространство делает нас ближе, чем мне хотелось бы. Каждое его движение, даже малейшее, кажется громким, ощутимым.

— Спасибо, что осталась с детьми, — наконец произносит он, когда двери открываются и мы выходим на парковку.

Я киваю, не зная, что сказать. Ему ведь не нужно объяснять, что я не могла поступить иначе. Что не могла оставить их одних. Что, несмотря на страх, я всё же справилась.

Он открывает передо мной дверь машины, и я сажусь, чувствуя себя странно. Этот жест кажется чересчур личным, слишком заботливым. Я привыкаю к его манере быть одновременно сдержанным и внимательным, но от этого не становится легче.

Алан садится за руль, и мы трогаемся с места. Внутри машины тихо, только негромкая музыка заполняет пустоту. Я смотрю в окно, стараясь не думать о том, что произошло. О том, что я почувствовала, увидев Инну.

— Завтра жду тебя в офисе в хорошем настроении, — его голос выводит меня из раздумий. — Не опаздывай.

Я резко поворачиваюсь к нему. Его взгляд по-прежнему прикован к дороге, но уголки губ чуть приподняты. Он улыбается. Едва заметно, но достаточно, чтобы я это увидела.

— Это приказ? — спрашиваю, приподняв бровь.

— Скорее, дружеский совет, — он бросает на меня короткий взгляд, в котором мелькает что-то, чего я не могу разобрать. — Но ты ведь его не послушаешь, и будешь завтра "букой".

Я прикусываю губу, не зная, как ответить. И правда, почему мне вдруг захотелось нарушить этот «совет»? Может, потому, что он слишком уверен в том, что я сделаю, как он скажет?

Машина плавно останавливается возле моего дома, и Алан смотрит на меня, ожидая, когда я выйду. Но я не спешу. Что-то мешает мне просто открыть дверь и уйти.

— Спасибо, что подвёз, — наконец произношу я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Всегда рад помочь, — его голос звучит спокойно, но в нём есть что-то ещё. Что-то, что заставляет меня поднять глаза.

На мгновение мне кажется, что он хочет сказать что-то ещё, но передумывает. Вместо этого просто кивает, словно подтверждая что-то для себя.

Я открываю дверь, выхожу, но прежде чем закрыть её, слышу его последние слова:

— Спасибо за сегодня. А завтра… Не опаздывай. Я серьезно. Я очень строг на работе. Дисциплина — залог успеха.

И его уверенность в этом почему-то заставляет меня злится на него. Но почему?

Глава 16

Конечно, я забыла о соке, который просила меня купить тетя. Из-за этого пришлось вновь выходить из дома и идти в магазин. Но, с другой стороны, это дало мне время подумать обо всем, что произошло сегодня в квартире Алана.

Я должна выбросить любые зарождающиеся чувства к нему и его детям. Эта привязанность ни к чему хорошему не приведет. Чем быстрее я усвою этот урок, тем лучше для всех.

Остаток вечера я провожу в своей комнате, уткнувшись в юридическую литературу. Стараюсь погрузиться в текст, заставляю себя концентрироваться, но мысли упорно возвращаются к его взгляду. К тому, как он смотрел на меня, к тому, что я чувствовала, когда он был рядом. Я раздраженно захлопываю книгу и ложусь спать, надеясь, что утро принесет ясность.

Восемь утра. Я выбегаю из квартиры, не желая давать ему повода думать, что я безответственная. Выезжаю заранее, чтобы точно не опоздать. До юридической конторы около сорока минут на метро — я успеваю.

В офисе меня встречает секретарь, оформляет пропуск и проводит в мой кабинет. Я не могла и предположить, что меня посадят рядом с кабинетом начальника! Захожу внутрь, оглядываюсь: просторное помещение, аккуратный рабочий стол, несколько полок с папками и монитор компьютера. Идеальная рабочая атмосфера.

Однако мое удивление быстро сменяется другим ощущением — напряжением. Когда я оборачиваюсь, то встречаю недовольный взгляд Инны. Она сидит за столом напротив, сложив руки на груди, и смотрит на меня так, словно я забрала у нее что-то важное.

— Значит, тебя назначили вторым помощником, — сухо произносит она, склонив голову набок.

Я киваю, не желая вступать в ненужный спор.

— Интересно, чем ты заслужила такое доверие? — её голос наполнен ядом.

Я собираю всю свою выдержку, стараясь говорить спокойно:

— Возможно, тем, что я хорошо справляюсь со своей работой.

Она усмехается, качает головой и возвращается к своему компьютеру. Кажется, что эта враждебность будет преследовать меня на каждом шагу. Но я не собираюсь позволять ей влиять на мою работу.

Проходит час, потом другой. Я получаю задания, разбираюсь в документации, стараюсь вникнуть в специфику фирмы. Но чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее ощущаю невидимое напряжение, исходящее от Инны. Кажется, что она наблюдает за каждым моим движением, ожидая ошибки.

Вскоре в кабинет заходит Алан. Он проходит мимо моего стола, бросая на меня быстрый взгляд. Я здороваюсь, и тут же опускаю глаза в бумаги, но чувствую, как внутри всё сжимается. Он строг, сдержан, но даже в этом есть что-то, что заставляет меня затаить дыхание.

— Инна, подготовь отчет к обеду. Тина, проверь договор, который я тебе отправил, — говорит он, останавливаясь у своего кабинета.

— Конечно, — отвечаю я, радуясь, что в моем голосе не дрожит ни одна нотка.

Инна поджимает губы, но ничего не говорит. Едва Алан скрывается за дверью, она наклоняется ко мне и произносит:

— Смотри, чтобы твоя работа не выходила за пределы офиса.

Я сжимаю зубы, но сохраняю спокойствие. Игнорирую её выпад и возвращаюсь к документам. Я здесь не для того, чтобы участвовать в глупых интригах.

Однако одна мысль всё-таки не даёт мне покоя. Вижу ли я Алана теперь только как начальника? Или то, что случилось в его доме, уже изменило всё?

И если да… готова ли я к этому?

Следующие два дня я выполняю все приказы руководителя. Четко, безукоризненно, но взглядом с ним не встречаюсь, не улыбаюсь и держусь сугубо по-деловому. Я решила ограничить общение и быть для него просто помощником, не более. У меня совершенно нет желания участвовать в офисных сплетнях и плести интриги.

А самое интересное, что я полностью удостоверилась: в моих знаниях Алан не нуждался. Он прекрасно обходился без моей помощи, и это заставляет меня задуматься: зачем он приехал в мой офис и заключил договор, чтобы забрать меня сюда? Зачем ему я? Почему он сделал меня своей личной помощницей, когда у него уже есть одна? К тому же не просто помощница, а его любовница.

Инна продолжает зло смотреть на меня, но больше никаких гадостей не говорит. Просто сверлит меня взглядом, полным ненависти, при каждом удобном случае. Мне плевать. Я стараюсь не обращать на нее внимания и сосредоточиться на работе.

Получив очередное задание, я направляюсь в бухгалтерию, когда мой путь пересекается с Аланом. Мы вместе заходим в лифт. Я едва киваю в знак приветствия и отворачиваюсь, уставившись на кнопки лифта. Он молчит, но я чувствую его присутствие всем своим существом.

Лифт плавно спускается, но внезапно резко дергается и останавливается. Свет тускло мигает, а затем восстанавливается. Сердце мое ухает вниз. Я в панике оглядываюсь, затем нажимаю на кнопку вызова диспетчера, но ответа нет. Глухо. Тишина.

— Черт… — выдыхаю я. Грудь сжимается от страха. Замкнутое пространство. Теснота. Я задыхаюсь.

— Эй, тихо, — голос Алана звучит спокойно. Он кладет руку мне на плечо. — Это просто лифт. Ничего страшного.

Я не могу ничего ответить. Голова кружится. Меня охватывает липкий ужас.

— Тина, — он прислоняется ко мне ближе, его голос звучит мягко, но настойчиво. — Дыши. Смотри на меня.

Я поднимаю взгляд, цепляясь за его серые глаза. Он не смеется, не злорадствует. В них — уверенность, спокойствие, твердость.

— Вот так, — кивает он. — Хорошо. Теперь глубоко вдохни… и выдохни.

Я повторяю за ним, судорожно вдыхая воздух. Постепенно паника ослабевает, но пальцы все еще дрожат.

— Ненавижу лифты, — шепчу я.

— Ты клаустрофоб? — его голос звучит мягко.

Я киваю, не уточняя, что только в таких ситуациях страх выходит наружу, а так-то я могу ездить в лифтах. Он недолго смотрит на меня, а затем вдруг делает шаг вперед и заключает меня в объятия.

— Всё в порядке, — его голос мягче, чем обычно. — Мы здесь ненадолго.

Я киваю, но дышать легче не становится. Я знаю, что паника — худшее, что может быть в таких ситуациях, но разум отказывается слушаться. Я чувствую, как моё тело начинает дрожать.

— Посмотри на меня, — говорит он.

Я медленно поднимаю голову. Его глаза внимательные, спокойные. Он улыбается — легко, беззаботно.

— Закрой глаза, — велит он. — Сделай глубокий вдох.

Я подчиняюсь, хоть и не понимаю, зачем это нужно.

— Теперь выдохни. Медленно. Представь, что ты не в лифте, а на берегу моря. Тёплый ветер касается твоей кожи, волны ласково плещутся у твоих ног…

Я слушаю его голос, позволяя себе на мгновение представить эту картину.

— Получается? — спрашивает он.

— Немного, — признаюсь я.

Он делает шаг ближе, и я чувствую, как его тепло окутывает меня. Алан медленно обнимает меня, заключая в крепкий, но не давящий захват. Я замираю, чувствуя, как его рука осторожно скользит по моей спине, успокаивая. Этот жест — нечто большее, чем просто поддержка. Он даёт мне уверенность. Он говорит без слов: «Ты не одна».

Его тепло окутывает меня. Сердце стучит громче. Он не делает ничего лишнего, просто держит меня в крепких объятиях, давая мне ощущение безопасности.

— Все хорошо, — шепчет он. — Ты в порядке. Я здесь.

Я закрываю глаза. Его запах, его тепло, его дыхание рядом. Странно, но это действительно помогает. Паника уходит, дыхание выравнивается.

— Спасибо, — едва слышно произношу я.

— Всегда пожалуйста, — отвечает он с легкой улыбкой.

И почему от его слов внутри что-то предательски дрожит? Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. В этот момент лифт снова дёргается и начинает движение вниз. Алан не отпускает меня, даже когда двери открываются.

— Всё в порядке? — его голос звучит тихо, но в нём ощущается напряжение.

Я резко вырываюсь из его объятий, стараясь вернуть себе самообладание. Чувствую, как горят мои щёки, и знаю, что мне нужно как можно скорее уйти отсюда.

— Да, всё хорошо. Спасибо, — мой голос предательски дрожит, и я ненавижу себя за это.

Алан изучает меня взглядом, но ничего не говорит. Вместо этого он делает шаг назад, давая мне возможность пройти.

Я почти выбегаю из лифта, ощущая, как его взгляд продолжает жечь мне спину. Сердце колотится в груди, и я мысленно проклинаю себя за эту слабость. Я не должна так реагировать на него! Он мой начальник, а я всего лишь его помощница. К тому же у него есть Инна. И то, как она смотрит на меня, не оставляет сомнений: я для неё — враг.

Но самое страшное, что даже несмотря на все мои доводы, внутри меня растёт непрошеное волнение. Что-то не даёт мне просто забыть этот момент, стереть из памяти его тепло, его шёпот, его прикосновение…

Я быстро направляюсь в бухгалтерию, стараясь не думать об этом. Задача простая: передать документы и вернуться к рабочему месту. Но, стоя в кабинете, я замечаю, что руки всё ещё слегка дрожат. Господи, Тина, соберись!

Когда возвращаюсь в офис, чувствую на себе взгляд Инны. Она сидит за своим столом, скрестив руки на груди, и пристально наблюдает за мной. В её глазах — холодное подозрение.

— Заблудилась? — бросает она ядовито.

Я сжимаю губы и прохожу мимо, делая вид, что не услышала. Мне не нужны конфликты, особенно с ней. Но напряжение между нами нарастает.

На несколько часов я погружаюсь в работу, стараясь не думать о том, что произошло. Однако мысли сами собой возвращаются к Алану. Почему он так себя ведёт? Зачем было звать меня сюда, если у него уже есть помощница? Почему он не держит дистанцию?

К концу дня я понимаю, что устала. Не столько физически, сколько морально. Когда Алан выходит из кабинета и проходит мимо, я стараюсь не поднимать взгляд. Но он останавливается рядом с моим столом.

— Завтра будь в офисе в девять, — его голос звучит спокойно, но в нём есть что-то, от чего у меня по коже пробегает холодок. — У нас важная встреча.

— Хорошо, — отвечаю сдержанно, не поднимая глаз.

Он задерживается на секунду, словно хочет сказать что-то ещё, но потом просто кивает и уходит. Инна вскакивает с места и следует за ним. Я слышу, как закрывается дверь нашей приемной, и наконец позволяю себе выдохнуть.

Как же сложно сохранять спокойствие, когда рядом он. И когда его пассия не сводит с меня взгляда.

И только сейчас я понимаю, что завтра суббота! А значит, мне надо ехать упаковывать свой товар для поставки на маркетплейс! Вот же подстава!