Новые конкистадоры

Глава 1

Глава 1

Научно-исследовательский институт № 294 мог похвастаться тем, что ни один из работающих в стенах этой обители знаний специалистов не зашел со своими работами в тупик, не совершил какой-нибудь крупной ошибки и даже не истратил впустую бюджетные средства на всякую ерунду. Не успели они, поскольку данное заведение обладало давней и славной историей аж в целых три месяца работы. А последний из корпусов, с которым строители отчего-то затянули, так и вовсе пока не сдали в эксплуатацию. Но общественность медлительностью строительства особо не возмущалась, поскольку этой общественности по большому счету и дела не было до процессов, творящихся за невысокой кованной оградой из металлических прутьев.

Обратной стороной новизны данного научно-исследовательского комплекса являлся тот факт, что никто не ждал быстрых результатов от ученых, только-только закончивших обставлять свои новые берлоги самым современным оборудованием. Или не самым современным. Или таким, которое вообще-то давно пора списать, но в целях экономии бюджета решили просто перевезти на новое место и использовать дальше. А иногда совершенно необходимые для полноценного функционирования НИИ вещи и вовсе приходилось изготавливать самим.

— Жара-а-а-а, – тоскливо протянул лаборант Анатолий Блинов, с трудом натягивая мелкоячеистую металлическую сетку на угол прямоугольной формы пластикового каркаса. А после на секунду освободил одну руку и утер пот рукавом не слишком чистой синей рубашки.

— Слушай, Серег, а ты не знаешь, зачем нам здесь вдруг клетка Фарадея понадобилась? В моем отделе все будут возиться с разработкой новых моделей транспорта на магнитной подушке, нам такое вроде без надобности. Ну не экскурсии же сюда собираются водить? Разрядами внутри клетки уже и школьников не особо впечатлишь, любой может на китайской сетевой барахолке в два клика купить "Полный молний шар лампа светильник трогательный".

– Без понятия, – откликнулся его старший товарищ Сергей Синицын, при помощи шуроповерта начиная закреплять сеть из толстой токопроводящей проволоки на положенном для неё месте. – Я вообще должен сейчас лабораторию плазменных полей обустраивать. Но раз для неё ничего пока не привезли, то шеф сдал меня во временное пользование руководителю сектора, а тот переправил сюда.

– Ну, ты же все-таки старший лаборант, может, слышал чего… – Неуверенно протянул Анатолий, оглядываясь на мутноватое окно. Сквозь потеки строительной пыли открывался вид на остов соседнего здания, по которому ползали многочисленные рабочие, возводящие из арматуры каркас для следующего этажа. У подножия выбившейся из графика стройки о чем-то спорили два представителя среднеазиатских народностей в ярко-оранжевых касках. Молодому двадцатитрехлетнему организму не хотелось сидеть в душном помещении и работать, инстинкты звали начинающего ученого на улицу, туда, где дует свежий ветерок, и ходят девушки в соответствующих погоде коротеньких юбочках. – Просто мне интересно. Фарадей изобрел свою клетку еще в тысяча восемьсот тридцать шестом году. По-моему с тех пор все опыты, какие только можно, с её участием уже провели. Даже сексуальные.

– Узнаем рано или поздно, зачем тут клетка Фарадея нужна. Никуда не денемся. Может и сами когда поэкспериментируем внутри, пока снаружи разряды бьют… С кем-нибудь из приглашенных на практику студенток или нашими коллегами-лаборантками, – пожал плечами Сергей, слегка приподняв уголки губ в улыбке. – Некоторых экстрим заводит, знаешь ли…

Недостаток свежего воздуха в помещении и более чем теплая погода ему ни капельки не мешали. И не к такому привык, когда в расчёте на успешное строительство карьеры пошел служить в армию и угодил в одну из частей ПВО, расположенную на южных границах России. С тем, получилось ли вынести из этого периода жизни ценный опыт, начинающий научный сотрудник в возрасте двадцати восьми лет так и не определился. Но, по крайней мере, терпеть лишения и заниматься бессмысленной имитацией бурной деятельности его там научили хорошо. – Все равно же придется три четверти всех отчетов и докладов и прочих презентаций собственноручно набирать, поскольку для динозавров с научными степенями полноценно офисные программы освоить сложнее, чем атомную бомбу смастерить.

— Ну, мочь-то они могут… Но не хотят, – был вынужден признать Анатолий, который попал в число лаборантов НИИ не столь уж и давно, однако уже успел сообразить, что девяносто процентов его работы будет заключаться не в помощи при проведении исследований, а в возне с документами, переноске тяжестей, уборке помещений и теми работами, на которые у старших ученых нет ни времени, ни желания, ни физической силы. – А что у нас дальше по графику?

– Перекур, пусть даже мы и не относимся к числу тех, кто попал в никотиновую зависимость, – прикрепив на место последний болт, Синицын отошел в сторону и полюбовался своей работой. А именно двухметровой высоты прямоугольной клеткой, заходить в которую предполагалось через одну из секций, вращающуюся на петлях. – Через двадцать минут пора будет идти на обед, а за двадцать минут мы все равно ничего же толком не успеем, кроме как руки помыть и себя в порядок привести. И вообще торопиться нам с тобою некуда. Стаж идет и зарплата капает, а к распределению грантов и всякого такого ни я, ни ты пока не имеем ни малейшего отношения. Более того, чует мое сердце, нам за эту возню даже премиальных не накинут, ибо…

Поток жизненной мудрости старшего лаборанта прервал неимоверный грохот, от которого в окнах задрожали и потрескались стекла, не мытые с самого своего изготовления на заводе. Строителям с их "сроки горят" было не до наведения чистоты, а сменившие их ученые вынуждены были, не очень-то цензурно выражаясь, не столько заниматься наукой, сколько доделывать и переделывать за уложившимися в бюджет (и откат), но не качество строителями. Где-то свежая штукатурка напрочь отлетела, где-то трубы протекали, а где-то так и вообще пол пучился горбом по центру помещения.

– Не понял?! Это что, блин, такое было?! – Подпрыгнувший чуть ли не на полметра Анатолий ощутил, что его сердце колотится как бешенное. И даже чуть ли не впервые в жизни побаливать начало. Не то, чтобы парень активно увлекался спортом, но длинные пешие прогулки любил, и оттого его любовь к сладкому и периодические порывы души тяпнуть под настроение хорошего пива, пока не превратили имеющуюся чуть выше пояса едва заметную припухлость в настоящее пузо. – Газовый баллон на стройке взорвался?

– Нет, – медленно ответил ему Сергей, глаза которого плотно прилипли к источнику звука, который находился примерно метрах в ста за тем из корпусов молодого НИИ, что еще не был сдан в эксплуатацию. Впрочем, в эту сторону сейчас пялился не он один. Ползающие ранее по каркасу строящегося здания рабочие побросали свои инструменты и все как один развернулись к эпицентру взрыва. А именно на выкрашенное синей краской шестиэтажное строение, часть крыши которого вдруг разлетелась мелкими кусочками, выдавленная изнутри взрывной волной. Да и часть внешней стены обрушилась чуть выше уровни земли, открывая вид на более-менее уцелевшие помещения и откровенные завалы. – Это дальше. Кажется, что-то взорвалось во втором корпусе, и хорошо так взорвалось… Килограмм так... ну, в общем, ну нас на стрельбище как-то минометчики тренировались, у них послабее бахало.

– Во втором? – Нахмурился Анатолий, пытаясь вспомнить, над чем таким опасным работали в здании, вплотную примыкающем к администрации молодого НИИ. – Это у которых секретность повышенная, вход по спецпропускам, своя столовая и даже библиотека отдельная есть?

– Ага, и своя сеть без внешнего доступа, – добавил старший лаборант, хотя сам внутри второго корпуса еще ни разу не был, и в обозримом будущем туда вряд ли бы попал. Не то чтобы данная часть НИИ являлась совсем-совсем секретной, но кого попало туда все же не пускали, даже если он здесь работает. А кого все же пускали, облагали подписками запрещающими… Да много чего важного запрещающими, отдых на заграничных курортах, например. – Надеюсь, у них там не было ничего слишком уж токсичного. Или радиоактивного….

Бежать на выручку жертвам трагедии, как это уже сделали некоторые из рабочих, Сергей не торопился. Во-первых, он мало понимал в первой помощи и прочей медицине, несмотря на свою службу в армии. Во-вторых, у него из всех спецсредств в наличии имелся только висящий в углу помещения большой красный огнетушитель. И огня, с которым можно было бы им бороться, Синицын пока не видел. В-третьих, когда будущий старший лаборант находился на военной службе и от скуки во время дежурств тайком слушал радио, то из передачи про последствия землетрясений узнал, что свежие завалы трогать опасно. Могут поехать и раздавить тех, кто еще жив, просто выбраться не может. А потому лучше оставить спасательные работы профессионалам, если только кто-то не лежит совсем близко к поверхности и истекает кровью. И, наконец, в-четвертых, некое смутное чувство подсказывало: там, где рвануло один раз, может бабахнуть и еще раз.

– Я думаю… – начал было Анатолий, но что он думает, осталось решительно неизвестно. Несчастный второй корпус буквально сложился внутрь, словно втянутый исполинским пылесосом. Уши оглохли, находящихся снаружи людей сдуло, будто сухие листья, окно брызнуло наружу множеством осколков, волна разреженного воздуха заметно покачнула обоих лаборантов. Вот только на этом неприятности, вызванные второй катастрофой, отнюдь не закончились. Прямой как стрела темно-фиолетовый разряд энергии пробил стену, словно та была сделана из бумаги, разбрасывая во все стороны капли кипящего бетона и разбежался по решетке множеством маленьких и быстро гаснущих огоньков. Вторая то ли молния, то ли чего-то на неё только похожее прошила воздух перед лицом Сергея. Третья опалила волосы Анатолию.

– В клетку! – Кто конкретно из лаборантов сказал это, они бы не смогли вспомнить даже под угрозой расстрела, но в только-только доделанное убежище они завалились одновременно, толкаясь боками несмотря на то, что туда вообще-то еще трех таких же мужчин можно было легко засунуть сквозь открытую секцию. И пластиковую ручку, при помощи которой конструкция закрывалась, тоже вдвоем чуть не оторвали.

Количество фиолетовых разрядов пробивающих стены, увеличивалось с каждым мгновением. Они были разной толщины и яркости, вдобавок секунды через три к ним начали примешиваться потоки энергии других цветов. Белый луч заставил часть металлической сетки провиснуть вниз подобно пучку вареных макарон, черный испарил без следа один из углов, красные сразу в трех местах подожгли пластиковый каркас… А потом все вокруг залило зеленым светом, и больше лаборанты ничего не видели. Потому что на них рухнул потолок.

***

– Серег, очнись! Эй…

Какая зараза меня тормошит, интересно? И так голова раскалывается, а тут еще трясут. Блин, это ж надо было так ужраться! Такого похмелья у меня… да никогда не было. Потому что я не пил, а попал под этот долбанный взрыв с разноцветными молниями!

Глаза я открыл раньше, чем попытался вскочить. К счастью – потому что прямо перед моим лицом оказался почти продавивший сетку кусок бетонной плиты, да еще с торчащими наружу прутьями арматурин. Встревоженное лицо Блинова маячило где-то сбоку, на периферии.

– Серега, ты жив?

– Вроде бы.

Осторожно перекатавшись в сторону, подальше от плиты, которой совсем чуть-чуть не хватило стать нашей могильной, я сел и попытался произвести краткую инвентуру собственной тушки и окружающего пространства. Так, руки-ноги на месте, голова вроде тоже – волосы от крови не слиплись, хотя – Ай, блин! – шишка здоровая. Из остального в наличии слегка побелевший, но тоже целый Толик, перекореженная клетка – не зря трудились, ох не зря, считай, два раза нас эта штука спасла! – и декорации блокбастера про войну. В смысле, стены в оплавленных дырах, откуда-то явственно тянет дымком и еще чем-то паленым…

– Ты давно очнулся?

– Минут пять… – неуверенно произнес Блинов.

– А сколько мы вообще тут провалялись?

Только задав этот вопрос, я сообразил, что посторонних звуков почти не слышно. А они должны быть – сирены и все такое прочее. Городок небольшой, не Москва с её пробками и расстояниями, на такой бабах и скорые, и пожарка, и прочее МЧС должны были бы примчаться почти сразу. А тут тишина, только где-то что-то то ли капает, то ли просто потрескивает.

– Да понятия не имею! – с неожиданным раздражением отозвался Анатолий. – Мобилы же нет.

Ах, ну да, смартфоны при заходе в "серую зону" полагалось сдавать, чтобы не нащелкали чего для враждебных разведок. Шеф на это правило бычился и грозился добиться отмены, но пока не выходило, потому что инструкции принимались "где-то наверху" через пару инстанций, и вообще что-либо запрещать у чиновников получается куда лучше, чем потом разрешать. Я еще думал по такому случаю часы завести, но в местном "гастрономе" кроме совсем уж убогой китайчатины была только продукция Чистопольского завода. "Нестареющая классика", блин…

– Серег, что делать будем? – Уже нормальным тоном спросил Блинов. – Ждать спасателей или давай сами попробуем выбраться? Мне тут как-то стрёмно, честно скажу…

– Согласен, – покосившись на бывший потолок, вздохнул я. – Раз не слышно, чтобы нас откопать пытались, надо самим выползать. Только медленно и осторожно. Если все здание таким же швейцарским сыром стало, то запросто может и от чиха сложиться.

– А что это вообще было? Ну, – торопливо добавил Блинов, – я видел, что второй корпус закошмарило, но это же не взрыв был?

– Ну как тебе сказать…

Бывшая дверь изрядно перекосилась, но поскольку пластиковый каркас не рассчитывался на удержание внутри взрослой особи гомо сапиенса, соединенными усилиями получилось хоть и не выломать его целиком, но вырвать кусок, достаточный для протискивания наружу, пусть и ценой порванных лабораторных халатов. Сильно подозреваю, отчитываться за их сохранность вряд ли придется.

– …рванула точно не обычная взрывчатка, – оказавшись "на свободе", продолжил я. – Она таких спецэффектов даже в голливудских боевиках не дает. Но и не атом, а то бы мы сейчас весело бы порхали отдельными молекулами в верхних слоях атмосферы, на край симпатично мерцали вторичным излучением. Хотя, конечно, проверить бы не мешало.

Неожиданно я вспомнил старый ужасник Кинга. "Мгла" или как-то так… название в памяти не отложилось, а вот фраза "экспериментировали с высокомощными лазерами и мазерами" осталась. В тот корпус тоже ведь был проложен специальный кабель от подстанции и они… да не, бред какой-то…

– Не помнишь, тут счетчик Гейгера был поблизости?

– Откуда? Мы ж с радиацией дела не имели…

Выбравшийся, вернее, выдравшийся следом Блинов огляделся по сторонам и, видимо, за отсутствием упомянутого счетчика, подхватил красный огнетушитель, когда-то в прошлой жизни гордо висевший на стене, а теперь украсивший собой пластиковое ведерко для мусора, едва ли не самый целый предмет в лаборатории. Подумав, я инициативу коллеги всецело одобрил. В конце концов, схватили мы дозу радиации или нет, сделать с этим ничего нельзя, разве что начать паниковать раньше времени. А вот встретить по дороге разгорающийся пожар можно запросто…

К сожалению, второго огнетушителя или хотя бы еще какого пожарного имущества в лаборатории не имелось, так что мне пришлось довольствоваться давешним шуруповертом. Не то, чтобы я рассчитывал с его помощью преодолевать завалы, но вещь дорогая... ну и просто какой-то увесистый инструмент в руке.

– Ну что, – Толя уже стоял около двери, на удивление целой по сравнению со стеной вокруг, словно её молнии нарочно стороной обтекали, – Выходим?

Не дожидаясь моего кивка, он потянул ручку, высунулся… и тут же с каким-то сдавленным хрипом подался назад.

– Ты чего? – почему-то шепотом спросил я.

– Там… – прохрипел Блинов, сглотнул и продолжил уже нормально, – трупы, кажись…

Мертвые тела в коридоре действительно наличествовали, в количестве трех… гм, тел. Одному не повезло совсем – шедший справа человек попал под один из разрядов, так что на полу осталась только нижняя половина. Впрочем, поправился я, "повезло" тут не уместно – двое справа, у каталки, были мертвы ничуть не меньше. Один в таком же халате, как и мы, а второй в темно-синей форме с кобурой на поясе. Судя по ящику с логотипом Норникеля, перевозили в хранилище очередной испытательный образец из палладия или еще какого-нибудь платиноида за многоденег, а тут – бахнуло. Причем, как я прикинул по оплавленным следам на стенах и потолке, по коридору хорошо погуляли какие-то вторичные разряды. Вот же утырки секретные! Что ж они там сварганили, в своем втором корпусе? Электромагнитную бомбу повышенной злоебучести?

Несколько "сквозных" разрядов достались и лестнице на первый этаж, но особых опасений конструкция не вызывала. К тому же…

– Слышал?

– Кричат?!

Звук, донесшийся с первого этажа, вроде и был похож на крик, но… что-то в нем было неправильное. Правда, осознать я это толком не успел. Крик повторился и хотя слов было не разобрать, мы, не сговариваясь бросились вниз.

Там было еще один тело – женское, судя по красным туфелькам и выбившейся из-под халата черной юбке, – а над ней наклонился кто-то зеленый. В первый миг я решил, что это медик в каким-то новомодном защитном костюме, но это был не костюм, а кожа и вообще в этой фигуре было что-то странное, неправильное…

…а потом тварь развернулась к нам и мы увидели, что морда у неё выпачкана красным, в правой лапе? руке? у неё человеческая кисть… полуобгрызенная.

Как ни странно, первая мысль была даже не о поехавшей напрочь крыше – слишком уж все происходящее было реалистично, особенно шишка на макушке – а о зомби-апокалипсисе. Мол, доигрались любители научных знаний, одних просто поубивало, а других остаточным некроизлучением превратило… вот в это. Но тут, увидев нас, зеленая тварь попятилась назад, что-то снова прокричала-прочирикала, замахнулась непонятно откуда появившимся копьем….

…и получила в морду белую струю из огнетушителя. Не знаю, чем он там был снаряжен, однако твари явно пришелся не по вкусу. И еще одной, выглянувшей из двери дальше по коридору – тоже.

Тут у меня в руке что-то противно взвыло – так, что я едва не заорал, а потом сообразил, что до сих пор сжимаю шуруповерт. Вот же идиот выбрал себе оружие… оружие…

– Задержи их! – заорал я и бросился наверх, прыгая через три ступеньки разом.

Повезло – на втором этаже зеленых еще не было и труп охранника был на месте. Я рванул кобуру, выхватил пистолет… спохватившись, вернулся, вырвал из кармашка запасной магазин и так же стремительно бросился обратно вниз.

Успел. Как раз вовремя – огнетушитель в руках Блинова бульнул и затих. Попрятавшиеся по кабинетам зеленые, их уже набралось почти с десяток, повылезали обратно в коридор и двинулись к нам, шипя и скалясь. Ну ладно…

Я передернул затвор, навел пистолет на ближайшую тварь. Зеленому это явно не понравилось, он даже остановился и злобно кривясь, что-то выкрикнул. Наверняка не здоровья пожелал, впрочем, это у нас взаимное.

– Сдохни, урод! – крикнул я в ответ и нажал спуск. Плавно, как советовал на стрельбище лейтенант.

И – ничего не произошло. Зеленый еще больше оскалился и замахнулся копьем. Но услышал я не его, а лейтенанта. Очень явственно, как будто он рядом стоял.

"С предохранителя сними, дебилоид!"

Щелчок рычажка я услышал, а вот сам выстрел – нет. Но попал хорошо – первый зеленый урод молча рухнул на пол, зато стоявший за ним оглушительно завизжал, пытаясь зажать рукой рану в плече. Получалось неважно, кровь так и брызгала. Ну да, хоть некоторые и ругают старичка "макарова" за якобы слабую пулю, а выходные отверстия она при кувыркании делает отличные, что в досках, что в тушках.

– И ты тоже сдохни!

С реакций и понятливостью у зеленых все было хорошо – после второго выстрела они дружно ломанулись к выходу, так что остаток магазина я расстрелял по спинам. Благо, коридор был не очень широкий, так что промахнуться было сложно.

Глава 2

Глава 2

Анатолий Блинов.

— Черт побери, черт побери, черт побери… – В ушах еще звенело эхо выстрелов, а я как заведенный бормотал одно и то же раз за разом, и никак не мог остановиться. Ноги так и норовили подкоситься, зубы стучали друг об друга, а руки почему-то никак не могли выпустить опустевшего огнетушителя, холодной струей из которого непонятно как получилось отбиться от стаи каких-то зеленых уродливых нелюдей, пытавшихся проткнуть меня копьями или выпотрошить меня каменными ножами. — Черт… Кхе… Побери…

– Пошли отсюда! – Сергей дернул меня за плечо, увлекая обратно на лестницу, на ходу пытаясь выдернуть из пистолета расстрелянный магазин. А после со звоном роняя его на пол. Руки у него дрожали не меньше, чем у меня. Возможно, именно поэтому из пары десятков монстров, которые нас едва не растерзали, убитыми на полу осталось валяться лишь трое. Впрочем, какие-то еще были ранены. Точно ранены, вон какие брызги крови остались на дверном косяке, через который они удрали… – Тебе мало того, что уже случилось, хочешь еще и фреона надышаться?! Он токсичный, если ты забыл!

Да, точно… Хладоновые огнетушители ведь крайне опасны для здоровья, нам на инструктаже по технике безопасности много раз талдычили одно и тоже. Зато эффективные, можно тушить аппаратуру под напряжением, причем очень быстро тушить, быстрее, чем порошковыми. Я, правда, не уверен, чем конкретно был заправлен тот баллон, который до сих пор сжимают мои руки, может, и не фреоном, но дышать тут определенно стало тяжеловато, в горле дерет, а слезящиеся глаза чуть ли не режет. И это при выбитых окнах и куче дыр в стенах….

– Сергей, это ведь были не люди, верно? Верно?! – Мой голос абсолютно против воли сорвался на какой-то истерический визг. Наконец-то разжавшиеся пальцы выпустили из рук огнетушитель, машинально прихваченный на случай встречи с перекрывшим путь возгоранием, и опустевший красный железный баллон с лязгом запрыгал по ступенькам.

– Кажется, действительно не люди, – подтвердил Сергей, по вискам которого катились крупные капли пота. Да и рубашка на спине стремительно темнела. – Во всяком случае, таких людей я раньше не видел. Даже по телевизору. Не индейцы, не негры, не пигмеи, не… Да блин! Гоблины прямо какие-то!

По отдельности те зеленые черти, которых я распугивал бьющей из огнетушителя струей ледяных реактивов, были, в принципе, не слишком страшные. Две руки, две ноги, одна голова, сверкающая желтыми глазами с вертикальным зрачком. Между всем этим – худощавое тельце зеленовато-коричневого окраса. Полный комплект зачастую был покрыт узорами синих, черных и красных цветов, имел либо курчавую черную шевелюру, либо татуированную лысину, рост где-то под полтора метра. Да и рожи их, если честно, сложно назвать такими уж пугающими. Глаза, рот, уши и нос находились на полагающихся им местах. Правда, последняя пара органов в длину заметно так превосходила человеческие. А еще зубы… острые. В принципе, еще и не таких уродов видел в передачах про жертв пластической хирургии и всяких пытающихся выделиться из толпы отморозков, которым не жаль собственное тело под нож хирургов положить. Но сочетание всех этих черт вкупе с какой-то неправильной нечеловеческой пластикой движений доводило до усрачки. Особенно когда таких уродов два десятка, они хором визжат и все с какими-нибудь колюще-режущими предметами!

– Не люди! Они не люди! – Громко повторил себя я, чтобы убедить, что не ошибся. Хотя мне очень хотелось, чтобы все случившееся оказалось не более чем галлюцинацией. Не грохотал пистолет в руках напарника, не хрипел сквозь кровавую пену получивший пулю в грудь гоблин, не взрывался второй корпус! — И они жрали… Жрали трупы! Мне кажется, та, от которой откромсали руку – это Светлана!

– Да не, не она. У неё юбка бы из-под халата не виднелась. Это кто-то другой. – Сергей опустился на одно колено рядом с телом охранника и принялся обыскивать его одежду. Получалось у него не слишком ловко, и потому на то, чтобы обшарить все карманы, мой напарник потратил не меньше минуты. – Блин! Всего один запасной магазин! А если бы сюда террористы явились?

– Чтобы воевать с террористами нужен не одинокий охранник, а спецназ… Да, точно, надо же вызвать полицию! – Рука метнулась сначала в карман за телефоном, но сначала я вспомнил, что телефоны так и остались в столе у шефа, а потом до мозга дошло, что пропустить едва не прикончивший нас катаклизм было попросту невозможно. Даже на другом конце города или в десятке километров за его пределами. И раз мы пока не слышим воя сирен, принадлежащих сразу пожарным, скорой помощи и стянутым со всего города патрульным, то это значит… Значит… Лес…

– Лес? Какой лес? Причем тут лес? – Не понял меня Сергей, по второму кругу принявшийся охлопывать карманы мертвого охранника в надежде найти незамеченные ранее патроны.

– Снаружи – лес! – Я помотал головой. Протер слезящиеся глаза не слишком-то чистыми руками. Даже ущипнул себя в надежде, что очнусь… Не помогло, к сожалению. И теперь синяк будет. Самое обидное, что мучения были напрасны. Окон в коридоре не было. Раньше. А теперь одно появилось. Кругленькое такое, с оплавленными краями. Диаметром примерно в полметра шириной. Дыра аналогичного размера еще и в стене имелась, открывая вид на множество непредусмотренных строителями отверстий, расположенных друг за другом. В прошлый раз мы прошли мимо неё, особо не отвлекаясь, а сейчас вот я через неё наружу выглянул. И не увидел ни одной многоэтажки. Ни одной! Хотя наш молодой НИИ стоял пусть и не в самом центре города, но и далеко не на окраине, заняв площадь, на которой до этого лет пятьдесят находился одноэтажный гаражный кооператив. – Там пальмы! Ну, или не пальмы, но уж точно не обычные елки и тополя!

Ближайшим объектом к зданию, в котором меня угораздило работать, являлся недостроенный корпус, рядом с которым выгорела все трава. Теперь его стены напоминали по количеству дырок швейцарский сыр, но каким-то непонятным чудом они все еще не рухнули. Только топорщившаяся совсем недавно в стороны арматура заметно оплавилась. Встречающиеся тут и там темные кучки, скорее всего, были людьми. И, кажется, разряды били в них с почти той же интенсивностью, что и в металл, ведь большая часть покойников превратилась в натуральный уголь. Дальше находилась громадная дыра неизвестной глубины – память о бывшем корпусе, он же эпицентр катастрофы. Потом участок относительно свободного пространства, покрытого лишь тонким слоем битых кирпичей, обломками разбитых машин, скрученными в спираль кусками забора и прочим техногенным мусором. Потом… начинались деревья. Сначала поломанные, метров двести или триста занимал ужасающий бурелом, через который и танку не проехать. А уже за этой баррикадой природного происхождения начинались массивные стволы лесных исполинов, большую часть из которых обхватить не смогло бы даже три-четыре человека. Они вздымались куда-то ввысь. И с них свешивалось невероятное множество лиан, запутанных в самый сложный на свете узел.

– Бля… – Сергей посмотрел туда же, куда и я, а после из него будто разом выпустили воздух. Идиотам и так-то жить трудно, а в научной сфере так вообще. И потому выводы старший лаборант Синицын сделал мгновенно, и отличаться от моих они могли лишь незначительными деталями. Но для тех, к кому пришел Песец, уже как-то безразлично, Полный, он Великий или же Абсолютный. – Попали…

– Попали, – согласился с ним я, с тоской взирая на переломанные джунгли. Вымахать за пару минут или даже часов они не могли. Ну никак не могли. А значит, с вероятностью 99 и девять в периоде процентов тропический лес находится там, где ему и положено. И шастающие тут гоблины шастают у себя дома. А вот мы – нет. Причем я не знаю на планете Земля таких мест, где местное население может похвастаться модным зелено-коричневым цветом, вертикальными зрачками и каменными ножами как наиболее популярным брендом местной оборонной промышленности.

– Мы попали так глубоко в жопу, что оказались во рту и сейчас нас нафиг перемелют зубами к чертям собачьим!

– Не ори, – оборвал меня Сергей, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. – Я пока не слышу, чтобы эти… гоблины возвращались… Вроде мы их хорошо шуганули, да и свежих трупов снаружи наверняка дохрена, есть чего пожрать. Но если они тебя услышат и поймут, что ты испуган, то могут попробовать добавить к своему рациону живое мясо. Собаки преследуют убегающую добычу, лев нападает на корову только со спины… Психология, блин! Причем единая для всех хищников животного мира. Включая человека, который подчас превращается в ту еще зверюгу.

– Я не ору… Я просто громко разговариваю! – Взять себя в руки получилось с трудом. Впрочем, кому я вру?! Ни черта не получилось! Если бы не случайность в виде моего огнетушителя и пистолета, за которым Серега догадался быстро сбегать, нас бы уже разделывали на части в поисках вырезки и прочих аппетитных кусочков! – Черт, эти гоблины же вернутся. А не эти, так какие-нибудь другие… Надо найти такое место, где мы сможем держать оборону. И оружие! Ну, хоть что-нибудь! Твоих патронов ведь надолго не хватит, особенно если будешь так мазать! Сколько раз ты промахнулся? Семь? Восемь?!

– Можешь лучше? Нет? Тогда молчи, а то я и без того на нервах! – Огрызнулся Синицын. – Но идея у тебя в принципе правильная. Защитить весь корпус вдвоем мы не сможем. А если бы был тут кто-нибудь еще, он бы на звуки стрельбы точно отреагировал. Значит, надо пробежаться по этажам, посмотреть, насколько они разрушены, где можно берлогу обустроить и чего полезного набрать. И вообще… мы же, получается, первые межпланетные или вообще межмировые путешественники, а это даже покруче Гагарина. Как там "он сказал "поехали", он взмахнул рукой"? Поехали…

***

Сергей Синицин.

На самом деле я всерьез опасался, что первой поехавшей станет крыша. Не у здания, хотя сохранность и устойчивость данной конструкции тоже внушали серьезные опасения, а моя личная, в голове. Руки потряхивало, тушку бросало то в жар, то в холод, так что в какой-то миг я даже подумал, а не подхватил ли какую-нибудь инопланетную тропическую лихорадку. Хотя вряд ли – чтобы так быстро заболеть, надо микробов горстями жрать, запивая питательным раствором. Скорее уж аллергия какая могла вылезти на тот же огнетушитель… или местные ароматы. Запахов и впрямь хватало – сейчас, когда я начал обращать на них внимание. Пахло сырой землей, дождем, жарой, чем-то цветочно-фруктовым… что-то похожее было на Бали, но здесь и сейчас то ли все запахи словно через усилитель прогнали, то ли действительно взбудораженные нервы реагировали на каждую пылинку.

– Наверх или вниз? – Анатолий перегнулся через перильце и опасливо глянул вверх. – Лестница вроде целая.

– Вверх! – решительно сказал я и тут же поправился, – но сначала вниз. Пошли еще раз глянем… на этих. Думаю, при такой вентиляции фреон уже высквозило.

– Это еще зачем?!

– Затем, что за трупами потом вернуться могут. У многих дикарей своими покойниками разбрасываться не принято, духи предков не поймут и все такое.

– А если они сейчас вернуться? – идея спускаться обратно на первый этаж Блинову определенно не нравилась.

– Сейчас вряд ли, – заявил я с уверенностью, которой на самом деле не ощущал. – Драпали они со свистом, плюс куча подранков. Такое быстро не проходит. Пока отбегут на безопасное расстояние, отдышатся, с ранеными разберутся… в общем, час у нас всяко есть.

Убежденным Анатолий не выглядел, но спорить не стал. Вот уж воистину, добрым словом и пистолетом… не в том смысле, что я хоть на миг думал ему угрожать, просто его наличие грело душу не только мне. Патронов бы еще хоть пачку!

– А-а-а! Пристрели его!

– Кого? – не понял я.

– Этого… это… оно шевелиться!

У меня тоже шевельнулись волосы, когда тело давешнего гоблина снова дернулось, словно и впрямь собираясь встать. Я уже начал поднимать "макаров", но тут со стороны трупа раздалось недовольное чириканье и над трупом появилась небольшая мордочка то ли зверька, то ли ящерицы. Серовато-зеленая, с желтыми глазками-бусинками и широкой пастью с кучей мелких острых зубов.

– Вот з-зараза! – у напарника испуг тоже прошёл, сменившись злостью. – Понабежал уже… н-на..

Он попытался пнуть звероящерку, но та ловко уклонилась, отбежала на пару метров и снова зачирикала.

– Ты осторожнее с ним, – предупредил я Блинова. – У падальщиков на зубах какой только дряни нет. Прокусит штанину и аминь. Палку вон возьми, ну копье это…

Пока напарник развлекался охотой, я присел на корточки возле мертвого гоблина. В дохлом виде сходство с человеком даже усилилось. Мелкий, худой, ну так всякие пигмеи с бушменами тоже ростом не вышли. Да и мордой лица, в общем, тоже.

Из одежды на гоблине имелась набедренная повязка из плотной ткани, а также что-то вроде плетеной бандольеры с кармашками, по большей части пустыми. Детально изучать их содержимое я не рискнул, перейдя к следующему телу.

Этот гоблин был чуть поменьше, посветлее… и пожалуй, побогаче. По крайней мере тряпка у него на бедрах была шире и даже имела что-то вроде узора. Также у этого гоблина наличествовал нож из куска темного, похожего на сосульку камня и что-то вроде колчана с пучком то ли дротиков, то ли стрел. Скорее первое, потому что лука поблизости не наблюдалось. Впрочем, полезному предмету в суматохе мог приделать ноги кто-то из соплеменников. Как там у классика: "сам погибай, а товарищу валенки поносить дай!"

Я уже собрался переходить к третьему трупу, но заметил, что наконечники нескольких дротиков закрыты плетеными колпачками. Отчего-то касаться руками этих штук остро не хотелось, так что пришлось воспользоваться ножом и вилкой, в смысле, каменным ножом и соседним "обычным" дротиком. Ну и чуть повозиться, зато…

– Толя, смотри, какая штука интересная.

– Ого! – восхитился Блинов, увидев наконечник. – Это же… металл?

– Угу, – подтвердил я, – причем не медь. А маслянистые потеки - скорее всего, яд.

Анатолий, уже почти собравшийся потрогать дротик, тут же отскочил и для надежности спрятал руку за спиной.

– Думаешь?

– Ну, от ржавчины эти гондоны, – я пнул снятый колпачок, – вряд ли бы защитили. Больше похоже, что наш покойный друг сильно не хотел поцарапаться. Смотри, остальные дротики с каменными наконечниками, видимо, для обычной охоты. А этот – на крайний случай, если кто большой появится. Мы, конечно, с местной фауной еще не знакомы, но что-то мне подсказывает, навряд ли наши мелкие зеленые приятели – вершина здешней пищевой цепочки.

– В отличие от тех, кто продал им железные наконечники, – подхватил Блинов. – Развитая обработка металлов – это уже совсем не каменный век.

– Верно.

Развивать эту мысль дальше я пока не стал, перейдя к осмотру третьего гоблинского трупа. Увы, этот явно как был неудачником при жизни, так и остался им в посмертии. Влетевшая ему в затылок пуля буквально взорвала голову, разворотив на выходе большую часть лица. В остальном труп был почти такой же, как и два предыдущих. Только набедренная повязка не из ткани, а чего-то вроде плетеной травы, и в качестве оружия – дубинка с наконечником, утыканным пластинками давешнего темного камня.

Пока я осматривал последнего покойника, напарник откромсал от своего халата широкий лоскут и принялся заматывать колчан с дротиками.

– Подумал, нам это тоже пригодиться, – пояснил он. – Если тут и в самом деле крупные плотоядные, то пистолетом от них можно и не отбиться, верно?

– Угу, – кивнул я, припомнив пролистанный как-то в аэропорту охотничий журнал. Там среди прочего рассказывалось об американском опыте самообороны против медведей с короткоствольным. Правда, косолапых там валили из «сорок четыре магнум» и прочих монстриков, а про 9 мэмэ было написано, что «такой малокалиберный пистолет обычно не может убить медведя».

– Ну что, теперь наверх? – Анатолию явно не хотелось задерживаться на первом этаже дольше необходимого.

Коридор третьего этажа по неизвестной прихоти проектировщиков начинался с заведения «Эм и Жо», при виде которого мы дружно ощутили зов природы и, не сговариваясь, ринулись в соседние кабинки. Разбухший мочевой пузырь определенно давил на мозги – только нажав кнопку, я осознал, какие мы идиоты, но вопль «не смывай!» был заглушен ревом воды.

– Ты что-то сказал?

– Что мы идиоты, – уже нормальном тоном сообщил я. – Только что впустую истратили несколько литров ценнейшего для нас ресурса.

– Точно! – с досады Блинов едва не хлопнул себя по лбу свертком с дротиками. – Вода.

Современные городские жители к воде привыкли относиться наплевательски. Трудно ценить нечто, имеющееся в постоянной доступности за копейки. Даже на отдыхе в жарких странах большая часть турья, как правило, перемещается от одного ларька с прохладительными напитками до другого. Необходимость экономить воду понимают разве что любители очень дикой природы, редкие, как звери из Красной книги, и такие же вымирающие. Ну и всякие охотники, спецназовцы и прочие выживальщики. Впрочем, сейчас мы как раз выжить и пытаемся, только шоу выходит больно экстремальное. И экстренной эвакуации не предусмотрено.

– Думаю, надо все же начать с кулеров, а не бачков, – предложил Блинов. – У шефа в предбаннике точно стоял один. А в кафешке вообще автомат стоит…

– Даже два… – подхватил я, – кофейный и со всякими сникерсами. Слушай, да мы богатые люди. Если это заведение в клочья не разнесло, то питьем и жратвой мы на какое-то время обеспечены.

– Туда пойдем?

– Давай сначала все же к шефу заглянем, – предложил я. – Идти ближе, а от этих разговоров пить жутко захотелось.

Кабинет нашего начальства располагался на этом же этаже, только в другом конце коридора. Не хоромы, но вполне себе отдельное помещение со столом, диванчиком и книжными полками. Соседнее помещение на схеме, сколько я помнил, значилось как «переговорная», но фактически должно было стать местом обитания секретарши, подобрать которую пока что не удавалось. Злые языки говорили, что мало-мальски симпатичных отсеивала жена Василь Петровича, а в остальных находил изъяны он сам.

В отсутствии электричества кулер ожидаемо не работал, но это были мелочи, а главным – что бутыль сверху стояла почти полная. Пока я воевал с её креплением и добывал из аппарата бумажные стаканчики, Блинов полез в стол с «конфискованными» мобильниками. Тоже с ожидаемым результатом.

– Ну как?

– Глухо, – Толя со вздохом отложил очередной смартфон в стопку опробованных «покойников» и взялся за следующий. – Походу, этими разрядами все схемы выжгло начисто. С компьютерами, скорее всего, то же самое будет, разве что где-то защищенные по военным стандартам были.

– Угу, в том корпусе, от которого одна воронка осталась. – Я взял один из оставшихся телефонов. Топовый «самсунг», вершина технического прогресса всей человеческой цивилизации – многокамерность, gorilla glass, все дела. Недавно только поступил в продажу за овердофига денег. А теперь разве что местные гоблины из него наконечников наделают, на горилл охотиться. Во ирония судьбы, а?

– Слышишь? – напрягся вдруг Блинов. – За стеной, в коридоре…

Как «макаров» оказался у меня в руке, уже взведенным, я не понял. Видимо, пока мозги тупили, переваривая происшедшее, подсознание уже поняло, что ничего хорошего от любых звуков ждать не стоит – и взяло управление на себя. Причем не только мое – Толя уже стоял наготове с отравленным дротиком.

– Вот, опять…

Звук действительно повторился – то ли шуршание, то ли жужжание.

– Давай вперед, – шепотом скомандовал я.

– Почему я «вперед»? – так же шепотом возмутился Блинов. – У тебя пистолет.

– А у тебя хреновина, о которую случайно оцарапался и кирдык.

– Ты тоже случайно пальнуть можешь, – огрызнулся Анатолий, но все же двинулся в сторону двери. – А…

– Тс-с-с…

Сначала коридор показался мне таким же пустым, как и раньше. Оплавленные дыры, очередной труп в лаборантам халате, упавший с потолка плафон, несколько листов пластика, какая-то черная тряпка…

… которая шипением встала на дыбы, широко распахнув узорчатые с зелено-перламутровым отливом, крылья и угрожающе растопырив передние хваталки. Оживший кошмар энтомолога – помесь богомола с бабочкой сантиметров сорок в длину.

Некоторое время мы изучали друг друга. Стрелять я не рискнул – на темном панцире твари мушка терялась, да и мишень выходила слишком уж мелкой. Супер-мотылек же, просканировав нас своими фасетчатыми гляделками, видимо, счел добычу слишком крупной и опасной – и, вспорхнув, перелетел на труп, «нежно» обняв его крыльями.

– Кажется, – хрипло прошептал Блинов, – меня щас вытошнит.

– Меня тоже, – отозвался я. Но… похоже, с телами надо что-то делать. Если тут моль такая… что будет, если здешние осы прилетят?

Глава 3

Глава 3

Анатолий Блинов.

Какое-то подозрительно громкое шелестение раздалось у меня в опасной близости от уха и, отреагировал я так, как и должен был отреагировать настоящий представитель вида хомо сапиенс, то есть человек разумный. Стукнул по подозрительной и потенциальной опасной фигне той палкой, которую и сжимал в руках. А то, что она оказалась с острым наконечником и вроде бы даже отравленным, в данной ситуации послужило несомненным плюсом. Поскольку на другом конце дротика оказался младший брат чуда-юда, которое жрало труп. Хотело ли оно напасть на нас, наплевав с высокой колокольни своего отсутствующего интеллекта на разницу в размерах, или просто летело по кратчайшей траектории к свежей падали, так и осталось неизвестным, но для своего размера тварюшка оказалась довольно-таки легкой. Хитиновое тельце отлетело куда-то в дальний конец помещения, но не все. Отчаянно дрыгающаяся лапка размерами с человеческий палец шлепнулась под ноги, пятная пол сочащейся из неё зеленоватой кровью. Удар не убил маленького монстра, поскольку он практически сразу же после травматического приземления поднялся на крыло и полетел… По счастью, в противоположную от нас сторону. Видимо, решил, что на сегодня с него хватит людей пугать и огребать за это.

— Как мне кажется, стратегий выживания у нас сейчас ровно две, – сообщил я напарнику, с опаской поглядывая в сторону пока еще целого и невредимого чудовищного насекомого, без тени сомнения жрущего труп кого-то из наших коллег. Про то, что человек — царь природы, этой самой природе, увы, так никто и не сообщил. Если здесь такие бабочки, то какие же здесь черви-паразиты? Москиты? Бактерии и вирусы, в конце-то концов?! Даже в нашем мире джунгли славились как рассадники всякого рода болячек, от которых белый человек и с помощью мощнейших антибиотиков не всегда спасется. А чего же ждать от местных тропических лесов с их обитателями?! – Первая заключается в том, чтобы убраться отсюда к чертовой матери! Если эти татуированные людоеды от кого-то получили металл, а не сами его выплавили, то может, где-то тут находятся более цивилизованные народы. Но есть проблема. Уж свои-то джунгли гоблины должны знать всяко лучше тех, кто эти леса первый раз в жизни видят. Аборигенам устроить засаду на пару прущих напролом идиотов-горожан должно быть легче легкого, раз уж они тут как-то на куда более чутких зверей охотятся. А дальше хочешь – режь спящих, хочешь – в спину отравленные дротики метай.

– Вдобавок мы тупо не знаем куда идти, – согласился со мной Сергей. – Сквозь ту же амазонскую сельву можно несколько лет шагать, даже если не заблудишься и не начнешь кругами блуждать. А вторая стратегия, очевидно, заключается в том, чтобы превратить часть корпуса в крепость, где гоблины нас взять не смогут? Пожалуй, в столовой найдется достаточно еды, чтобы пара человек смогла протянуть месяца два. Все-таки там намеревались кормить в течении дня по меньшей мере человек триста, а консервы, крупы, макароны и сахар быстро не испортятся. Да и картошка со свеклой, пожалуй, полежат. Но дикари могут здание тупо поджечь. И рано или поздно провиант у нас все равно кончится, а потому придется выходить в лес как минимум на охоту. А там гоблины, у которых к нам теперь кровные счеты. Следовательно, эта стратегия тупиковая, мы лишь дадим противнику время на подготовку.

– Насколько я знаю, у нас преимущество отдавалось тем материалам, которые не горючие или хотя бы с противопожарной пропиткой. Все-таки мы – не какое-нибудь заштатное кафе, а НИИ, что должен был заниматься физическими исследованиями. – Как-то раз я на даче у друзей в хорошей компании пытался жарить шашлыки с участием нарубленного на мелкие дощечки бруса. Так вот, он едва-едва обуглился даже после получасовых танцев обильного полития жидкостью для розжига. Впечатлений тогда была уйма, включая чуть ли не настоящую истерику со стороны любителей вкусного горячего мяса. Если строители использовали нечто подобное, то дикари с факелами задолбаются вусмерть, пока сумеют устроить пожар. А скорее просто бросят данную затею, придя к выводу: «боги не хотят этого» или подобную мистическую чушь.

– Имеющуюся в запасе пару месяцев можно потратить на то, чтобы привести себя в форму, если соорудить какие-нибудь гантели и качаться ударными темпами. И бег на месте отрабатывать часов по пять-шесть без перерыва. Не знаю как насчет тебя, но я вот, например, сейчас метательным дротиком смогу попасть только в стену. Шагать без остановки целые сутки не осилю. И от какого-нибудь бегемота на своих двоих черта с два удрать сумею.

– Мда, аргумент. Я тоже вряд ли сейчас хоть стандартный армейский кросс потяну, запустил себя слегка на гражданке, – с видимой неохотой признал Синицын. – Значит так… Первым делом лезем на крышу и смотрим во все стороны. Если рядом нет ничего похожего на цивилизацию или хотя бы реку, по которой можно сплавиться на плоте до ближайшего моря, по берегам которого могут найтись города или хотя бы большие деревни, то ищем себе берлогу и стаскиваем туда все мало-мальски ценное.

— Вряд ли нам так повезет, – заметил я, шагая следом за напарником вверх по ступенькам. – Если бы рядом была цивилизация, то не было бы дикарей с каменными ножами. Как минимум они бы обменяли каменные ножи на железные, и какими-нибудь шортами бы обзавелись, чтобы прикрыть свое хозяйство от колючек.

– Ну, мало ли, – пожал плечами Сергей, осторожно переступая через оплавленную дыру в ступеньках. – Может, на горизонте какая-нибудь крепость виднеется. Или с другой стороны здания большой кусок города вместе с нами перенесся, и там есть живые люди…

Лестница на крышу обрушилась, поскольку её очень уж неудачно прошило разрядами в паре десятков мест одновременно. Но нам и окон последнего шестого этажа хватило, чтобы посмотреть во все стороны… и не найти никаких признаков цивилизации. Ни земной, ни какой-либо еще. Правда, с одной стороны стена леса вроде бы обрывалась километров через хренадцать, но это мог оказаться и оптический глюк здешней атмосферы. Зато сверху во всех подробностях получилось разглядеть ушедшую совсем недалеко банду гоблинов. Парочка нелюдей бдительно пялилась в сторону нашего корпуса, десяток сновал по недостроенному зданию, остальные же занимались лечением своих ран, полученных в жестокой битве на коридор первого этажа.

– Кажется, они не такие уж дикари. По крайней мере, какие-то основы медицины явно знают, – осторожно заметил я, наблюдая за проводимой прямо под открытым небом операцией. Трое гоблинов удерживало четвертого так, чтобы он не дергался, пятый ковырялся в его теле ножом, а шестой стоял наготове с кусками какой-то странной темной материи, видимо, являющимися аналогом бинтов. Еще двое нелюдей уже щеголяли подобными повязками, притом у одного простреленная рука была подвешена к шее при помощи примитивного бандажа. Правда, полевая хирургия при помощи каменного ножа в джунглях наверняка оставляла множество возможностей для последующего воспаления. Но раз ею занимаются так отработано и деловито, явно не в первый раз, то данная проблема была обитателями местных лесов как-то решена. – Впрочем, это еще ничего не говорит об их обществе. Жрецы инков трепанацией черепа занимались достаточно обыденно… Как и человеческими жертвоприношениями, в которых они хоть и уступали печально знаменитым ацтекам, но тем не менее знали толк.

– Вот умеешь ты подбодрить, – тяжело вздохнул Синицын, закусив губу. – Нам-то лучше, чтобы они были дикарями и приняли нас за богов Смерти или чего-то такое. А раз эти уроды не уходят, скорее всего, они послали за подмогой и ждут её. Надо бы успеть обустроить берлогу до того, как этих тварей станет достаточно много, чтобы взять нас штурмом. Пошли в столовую! Её они разграбят в первую очередь, и мы должны успеть первыми!

– Ножи оттуда надо бы все забрать заодно с продуктами, – предложил я, снова шагая по ступенькам, только на сей раз не вверх, а вниз. – Не то чтобы для нас была большая разница, чем в пузо тычут, но до очень недавнего времени хорошие инструменты являлись ой каким дорогим товаром. Если найдем тех, с кем в этом мире можно ужиться, то будет хоть какой-то обменный фонд. Тем более таким коротышкам и хлеборезка сойдет за короткий меч.

– Правильное решение, – горячо одобрил Синицын. – Еще надо бы собрать сверла, наконечники стрел, а то и копий из них выйдут отменными. И топоры я вроде у кого-то видел…

– Особо увлекаться смысла нет. Мы же через джунгли на себе много не упрем, а если и получится построить тележку какую-нибудь, то она нас будет сильно замедлять. А рано или поздно так и вовсе где-нибудь застрянет, – предостерег его я. – Ты лучшей думай, где прятаться будем… Лаборатория лазерных исследований?

– Нет, ну она, конечно, похожа на крепость в миниатюре. Окон в рабочих помещениях нет, стены обшиты свинцом… – В голосе Сергея слышалось явное сомнение. – Но ведь задохнемся мы там на жаре и без работающих кондиционеров. Может, хранилище реактивов? Дверь толстая, запирается как снаружи, так и изнутри. Заодно посмотрим, что там есть. Вдруг получится какую-нибудь бомбу смастерить?

– Оно на втором этаже и без решеток, как бы по стене к нам в гости не влезли, – заколебался я. – Впрочем, сойдет… если там стены швейцарский сыр не напоминают, то все лишние отверстия можно и забаррикадировать.

Как оказалось, предназначенное для хранения всяких опасных субстанций помещение находится в почти полном порядке. Ну если не считать всего семи сквозных отверстий, через которые внутрь даже руку не просунуть. Вдобавок оно даже было заполнено всем необходимым целому НИИ оборудованием, включая респираторы замкнутого цикла и герметичные костюмы. А вот реактивов сюда пока еще толком не завезли, если не считать двух больших баков ацетонового спирта, которые обрадовали нас с Синицыным чуть ли не до радостного визга. Во-первых, это было вполне подходящее сырье для изготовления бутылок с зажигательной смесью. И пусть бутылок нет, но зато есть много колб любого размера. А во-вторых, обе емкости остались целыми и невредимыми, а потому их содержимое не воняло на весь этаж.

– Нужно обыскать трупы, – решил Сергей, спешно изготавливая первые «гранаты» из первых попавшихся под руку мерных стаканчиков и какого-то полотенца. – Собрать зажигалки у тех, кто курил. И нам могут понадобиться, и если найдем цивилизацию – как товар они идеальны. Легкая полезная диковинка. Часы, опять же – наверняка хоть пара любителей механики найдется. А еще… Возможно, нам стоит собрать обручальные кольца и нашейные цепочки. Я не знаю на Земле народа, который совсем не ценил бы золото за его стойкость к течению времени и приятный блеск.

Сергей Синицын.

Гоблины пришли на третью ночь…

Впрочем, ночь в здешних джунглях оказалась делом относительным. Во-первых, местная луна выглядела даже побольше своей земной родственницы или болталась поближе. А во-вторых, слабо фосфоресцировали сами джунгли – не настолько ярко, как в "Аватаре", но вместе с луной их свечения вполне хватало, чтобы превратить полную темноту в густые сумерки.

Само собой, даже в таких сумерках пытаться выглядывать крадущихся гоблинов было делом безнадежным. Поэтому первую ночь мы провели посменно, пытаясь вслушиваться в каждый доносящийся из-за стены шорох – а шорохов и прочих звуков там хватало. Однако наутро гоблинской засады напротив дверей не обнаружилось, зато наша общая сонливость наглядно подсказывала – еще пара таких ночей, и нас не то, что зеленые дикари, а местные хомяки смогут спеленать.

Будь у нас электричество, из имеющихся в НИИ проводов, кабелей и прочего токопроводящего хозяйства вполне бы получилось соорудить что-то вроде электроизгороди – после чего забыть на время о гоблинах и прочей местной живности. Увы, собственного реактора нам не полагалось и, в общем, к лучшему – даже соверши он перенос в сравнительно целом виде, управляющая автоматика наверняка бы накрылась от перегрузок.

Но и без электрики, как оказалось, два неглупых человека могут наворотить достаточно много всякого разного – особенно когда нервы им щекочут мысли о дикарях-каннибалах с отравленными копьями. К вечеру наша "линия обороны Блинова-Синицина" была практически завершена. Причем самой тяжелой и неприятной частью работы стала очистка нашего корпуса от тел покойных коллег. Уже к пятнадцатому походу вверх-вниз по лестнице почтительная осторожность и мысли о достойном погребении сменились глухим раздражением, и оставшиеся верхние этажи мы освободили от приманок для моли, просто скидывая трупы в ближайшее окно. Грубо, но зато теперь можно было рассчитывать, что в сигнальную "паутину" на лестнице влезут именно гоблины, а не какое-то привлеченное запахом разложения зверье.

На следующий день наша оборона в полном соответствии с заветами армейского устава и моего прапорщика продолжала «углубляться и усугубляться». Хотя, наверное, с падающей на головы стопкой химических справочников в качестве будильника мы слегка переборщили. Хватило бы и шума от их падения. По крайней мере, я вполне проснулся как раз от него, а вот "дежуривший" Блинов – от упавшего на лоб корешка "констант неорганических веществ" – и судя по сдавленному вскрику, приятным это пробуждение точно не было.

– Бл… что? Сработало?!

– Т-с-с. Пошли, только тихо.

Многочисленные дыры, превратившие здание НИИИ в большой швейцарский сыр, помимо сквозняков и риска провалиться вниз давали также и кое-какие преимущества. Например, если правильно установить зеркальную дверь, то получалось отлично просматривать коридор второго этажа, находясь при этом на третьем. А если еще и стратегически хитро завалить мебелью лестницу, то можно было почти 100% гарантировать, что именно по нему гоблины и пойдут. Ну а более мелкие дыры позволили пропустить насквозь много длинных проводов. Главной проблемой было не угодить спросонок в собственные ловушки и капканы, а также банально не спугнуть гоблинов, загремев чем-нибудь. А учитывая, сколько всякого добра мы успели натащить со всего здания в «берлогу» и ближайшую к ней часть коридора, путь к «наблюдательному пункту» живо напоминал хождение по минному полю.

– Видишь их?

– Да пока не оч… – начал я, но как раз в этот момент дикарь вошел в полосу света от крупного пролома в стене и таким образом дал себя разглядеть во всех подробностях. Мне показалось, что этот новый гость выше и шире в плечах, чем подстреленные ранее, но по отражению в зеркале точно сказать было сложно. К тому же, меня интересовал не сколько рост гоблина, сколько два небольших топорика, похожих на томагавки с иллюстраций к Фенимору Куперу. Наверняка эти штуки тоже можно метать, причем вполне возможно, у дикаря это получается дальше и точнее, чем у меня из «макарова».

Тем временем на свет вылез еще один гоблин – чуть пониже, но шире в плечах, с большой шишковатой дубиной наперевес. А за ним…

– А остальные?! – почти с обидой прошептал Блинов.

Отвечать я не стал. И так ясно было, что гоблины в очередной раз показали себя не полными идиотами, не став ломиться на приступ всей толпой, а послав на разведку двух то ли самых отважных, то ли наименее ценных членов банды. Жаль, конечно, что не выйдет решить проблему в один заход. Я не знал, какой процент потерь записан в местном уставе как повод к отступлению, но сильно подозревал, что воевать с нами до последнего гоблина дикари не будут. Но для этого в ловушку должна была попасть большая часть банды, а не два разведчика.

С другой стороны, радует, что мы и такой вариант предвидели.

– Подожди еще, – снова зашептал Анатолий, увидев, что я уже отобрал нужные провода и приготовился дернуть за них. Пусть еще поближе подойдут, может все-таки…

Тут передний гоблин замер, подняв голову и словно прислушиваясь к чему-то. Может он и не услышал нас, но проверять это я не рискнул – и что было силы дернул за провода.

Внизу глухо бумкнуло, затем донесся отчаянный визг – но вот запаха паленого не было. Приглядевшись, я понял, что сработали только два тёрочных запала из трех – а ведь почти коробок спичек на испытания извел! Да и сама "огненная завеса" получилась какая-то неубедительная – не стена пламени до потолка, а лишь две горящие лужи. Причем гоблины прыгали и верещали как раз в промежутке между ними. Везучие твари! Как раз не сработавший заряд мог бы их здорово накрыть! А так, похоже, лишь слегка брызгами зацепило.

Я уже начал прикидывать, через какую дыру будет удобнее закинуть бутылку им на головы. Но тут первый гоблин прямо сквозь языки пламени прыгнул к спасительной лестнице. Парой секунд позже за ним последовал и второй. Этому повезло меньше – он поскользнулся, шлепнулся задом прямо в огонь и остаток пути проделал в виде воющей кометы с шикарным полыхающим хвостом.

– Пошли наверх, досмотрим шоу! – предложил Блинов.

За последние дни мы изрядно подкачали себе скилл бега по лестнице НИИ, так что действительно успели как раз вовремя, чтобы застать финал представления. Благо на улице было еще светлее, чем в коридоре, и хотя второй гоблин сумел как-то затушить свое подгоревшее хозяйство, с высоты их было прекрасно видно. Равно как и «комитет по встрече» – трех вышедших от лагеря гоблинов. Судя по доносящимся даже до нас обрывкам воплей, разговор там с самого начала пошёл на повышенных тонах. А закончился раздачей палок – самый крупный из вышедших навстречу гоблинов принялся лупить незадачливых разведчиков, причем те не пытались удрать, а лишь прикрывали голову руками и жалобно подвывали.

– Интересно, это у них так принято наказывать за невыполнение приказа? Или эти два придурка проявили неуместную инициативу?

– Скорее второе, – подумав, решил Блинов. – Смотри, часть их отряда только сейчас из лагеря выползла, причем явно сонные. Будь эта спланированная разведка, они бы наверняка сидели в засаде поближе, готовясь к общему штурму.

– Ну в любом случае, – я с трудом сдержал зевок, – дня три мы точно у них отыграли. Не думаю, чтобы у них идея огненного погребения заживо пользовалась популярностью, а ожоги – штука неприятная и очень болючая. Кто сомневался, тем эти два героя расскажут в подробностях.

– А потом?

– Потом все зависит, сколько к ним явиться подмоги, – вздохнул я. – От пары сотен дикарей мы точно не отмахаемся, да и от сотни шансов мало. А вот если соберётся десятка три-четыре, тут шансы есть. Главное – не лениться и крепить обороноспособность не покладая рук, как завещал нам прапорщик Афонин.

– Мы и так уже на ловушки один бак спирта почти полностью израсходовали, – напомнил Блинов. – А ты еще на лестницу хотел понаставить и на верхние этажи, на случай, если по стене полезут.

– На этот счет есть одна мысль. Пошли, глянем на ту сторону.

С «внешней» стороны бывшего НИИ бурелом начинался ближе, но и на оставшихся нескольких сотнях метров имелось кое-что интересное.

– Видишь вон тот грузовик?

– Ты хотел сказать «ту груду металлолома»? – приглядевшись, уточнил Анатолий. – Его, похоже, пару раз кувыркнуло, а потом еще и приплюснуло сверху.

– Раздавить наших зеленых приятелей в лепешки на нем действительно не получится, – признал я. – Но следов пожара не видно, солярка вообще загорается неохотно. Если от этих кувырков бак не треснул, и все не вытекло напрочь, то горючего там может быть мно-ого. У нас в армии были такие «Уралы», там основной бак на двести или триста литров, плюс запасной.

– Солидно… только где мы столько тары возьмем? Колбы тоже не бесконечные, а минералки в столовой только три ящика.

– Будем импровизировать. Помнишь, в подсобке куча мешков для мусора была.

– А не разъест? И потом, мы же хотели эти мешки для сбора дождевой воды приспособить.

– Скорее всего разъест, – кивнул я. – Но не сразу. А для воды что-то еще придумаем, у нас же еще рулоны строительной пленки есть, тоже можно водосборник устроить. И вообще нам, как Мальчишу с Кибальчишем, пока надо всего-то день простоять, да ночь продержаться.

Блинов оглянулся на меня с удивлением, явно прикидывая, не начала ли у напарника ехать крыша от пережитого напряжения и я поспешил развить мысль.

– Это я так, образно. А если серьезно, то просто очень сильно надеюсь, что на длительную осаду этих гоблинов не хватит. На отряд воинов, которые в длительный набег ушли, они не сильно-то похожи. Скорее всего, тут у нас имеются охотники ближайшего племени, решившие посмотреть, что за хрень у них на подведомственной территории появилась, да еще наверняка со спецэффектами до небес. А значит, пока они здесь тусуются, дома их потомство с бабами и стариками последний хрен без соли доедает – вряд ли у них большие запасы пищи есть, уровнем развития не вышли.