Новогодняя сборка

Часть 1

Часть первая

Тридцать первого декабря не все ходят в баню, чтобы от души попариться, помыться и, приняв на грудь лишнего, улететь в Санкт-Петербург. У многих граждан, да и не граждан нашей страны, в канун Нового года совершенно иные традиции. Одну из таких традиций ввело когда-то начальство мебельного салона "Контур уюта" и она прижилась. Суть традиции в том, чтобы в этот день часть коллектива, не чувствовала себя брошенной в хаос предновогодней суеты, посвящённой подготовке к празднику, а спокойно и дружно могла бы потрудиться во благо и процветание фирмы.

К сожалению, так везло не всем. Счастливчиков назначал сам директор «Контура» Прокоп Игнатьевич. После справедливого назначения добровольцы выходили тридцать первого декабря на работу. Правды ради, стоит заметить, что работали всего до обеда, и оклад за этот день добровольцы получали двойной.

Егор Артемьев тоже трудился старшим сборщиком в «Контуре уюта». В отличии от прочих добровольцев он сам вызвался работать в этот день, намеренно и воистину добровольно. И не потому что его раздражала предпраздничная кутерьма или хотелось по лёгкому срубить бабла, нет. Егор Артемьев решил, что этот Новый год он праздновать не будет вообще. Он проведёт праздник в одиночестве, под душераздирающие музыкальные композиции о несчастной любви. Сами посудите, о каком праздничном настроении может идти речь, когда его любимая девушка Даша, кинула его, как Тарасов Бузову. И это всего за несколько дней до Нового года. Дашуня вдруг решила, что Егор не совсем подходящая для неё партия. Зато менеджер по закупкам Игорёк совсем подходящая. Атмосфера наступающего праздника как-то сразу поблёкла, утратив предвкушение счастья и радости. Какое тут веселье, уж лучше забыться до обеда на работе, а вечером выпить бокал шампанского за уходящий год и встретить новый кружкой чего-нибудь покрепче. И пусть Новый год начнётся с головной боли от старых проблем, всё равно, по мнению Егора, хуже уже не будет.

Среди счастливчиков, которых заботливо выбрал Прокоп Игнатьевич, поддерживать традицию вышли: сборщик Саныч, водитель Валера, две девушки, работницы зала; Вера и Юля, наш манагер (менеджер по продажам) Мишаня, кассир Наталия Петровна и охранник Серёня. Остальные несчастные, либо улетели на несколько дней в Сочи, либо за кордон, в края чуть теплее чем Краснодарский.

Конец года для работников мебельной промышленности всегда горячая пора. Народ так и подмывает купить до Нового года, новый шкаф, а то новый стол или новую двуспальную кровать. Покупок в конце года завсегда много, только не тридцать первого декабря. К этому дню покупательский интерес к мебели почему-то падает. Даже если что-то и покупали в последний день года, то доставка и установка почти всегда оформлялась на год следующий. Так что в салоне мебели было по-праздничному спокойно, пустынно и уныло. Девчонки безнаказанно о чём-то судачили у кассы. Мужская часть коллектива отмеряла рабочие минуты в комнате отдыха с утренней кружкой растворимого кофе. Удобно развалившись на шикарном диване и креслах, которые были списали по браку, без возможности кому-либо втюхать даже с большим дисконтом, мужчины предаваясь мечтам о всенощном обжорстве и последующем неумеренном веселии.

Саныч пил кофе меньше остальных, потому как работал Саныч сборщиком на выезде, а «в поле» переизбыток кофе может сослужить плохую службу, особенно если встрять где-нибудь в пробке. Вообще-то Санычу работать на выезде уже сложно по возрасту, но ему хочется поскорее закончить ремонт в новом доме. Наивный. Тем не менее, на сборке в магазине денег на быстрый ремонт не заработать. В магазине есть только оклад и всё, никаких тебе левых сборок. А на левых сборках можно попутно поднять ещё один оклад.

Порой бывает прикупит кто-нибудь шкафчик, да по наивности своей отказывается от сборки. Тогда поднимут ребята мебеля в разобранном виде на этаж, уложат аккуратно в коридоре и, откланявшись уходят. Только номерок своего мобильного оставят, так, на всякий случай, вдруг что не понятно будет. А сами спускаются вниз, да садятся на лавочке у подъезда. Сидят в медовом ожидании, ждут да сигарки покуривают. Минут за двадцать счастливый обладатель шкафа, извлечёт из упаковки пару пачек фурнитуры, осмотрит кучу отверстий в деталях, непонятно для чего насверлённых, изучит инструкцию по сборке. И произойдёт в его мозгу просветление и справедливое понимание, что сборка — это тёмный лес. И потом, кому же захочется портить новую мебель, за дорого купленную своими же руками? А? Понятное дело, такой вариант мало кого устроит. И вот тут-то вспомнит покупатель, что ребятки обещались, если что, быстро и качественно всё собрать, да ещё и в полцены. Вот тогда и начинает счастливый обладатель шкафа судорожно искать телефончик тех самых ребят, что сидят на лавочке внизу и терпеливо ждут звонка.

Такая вот подработка. Начальство в курсе, начальство не против. Для Прокопа Игнатьевича главное, чтобы клиент остался доволен после торговой сделки в его салоне, и пришёл к нему ещё раз или друзей привёл. А то что сборщики немного заработают мимо кассы ничего страшного, проще будет их убедить поработать тогда, когда им работать по за оклад не хочется, даже за двойной. Как говорится и овцы целы и бараны довольны. Всё хорошо, что для фирмы хорошо. Вот и пьёт Саныч кофе умеренно.

Это предпраздничное утро началось в салоне не совсем как в прошлом году. Не успел наш добрый великан Валера допить первую кружку кофе, как в комнату отдыха с хитрым, злорадным лицом вошёл менеджер Михаил и, включив начальника на максимум, спросил:

— Кофе пьём?

— Нет. Кукурузу сажаем, — предвидя недоброе отозвался Валера.

— Остришь? Острить не надо. Надо поработать, — довольным тоном наставил Михаил.

— Что ещё за работа? — угрюмо буркнул Валера.

— Надо отвезти и поставить угловой и двустворчатый шкафы. Это срочно. Клиент башляет.

— Да ну нафиг, — грустно возразил Валера, — давай после праздников.

— Ва-ле-ра, — протянул Мишаня, — сделаешь эту доставку и свободен.

— Ага... конечно... свободен... — усмехаясь, не соглашался Валера, — пока загрузим, пока доедем, пока поднимем. То ж на то ж и выйдет.

— Валера, — убедительно начал Мишаня, похлопывая по плечу коллегу, — всё равно ты до обеда будешь торчать здесь. Подумай, в тебя столько кофе не влезет. А так и время быстро пройдёт и деньги за подъём себе оставите, бонусом.

Валера довольно улыбнулся, потёр подбородок.

— Ну... Надо так надо. Валера поднялся из-за стола, одел свои овальные очёчки, натянул тёплую кепи.

— Пойду. Машину подгоню, — сказал Валера и ушёл.

— Ну вот! Совсем другое дело, — одобрил Мишаня.

Саныч как обычно долго собирался мыслями, потом поднял руку, что тот школьник и робко спросил:

— А сборка?

— Деньги за сборку тоже можно оставить себе, в честь праздника.

Саныч принял это как должное. После некоторых раздумий решил уточнить:

— А что за шкафы?

— Да от "Покраюшкиных". Саныч, ты один всё за час соберёшь.

— Ну, допусти не за час. И потом что? Сразу домой? — с хитрой улыбкой уточнил условия Саныч.

— Свободен как птица. Без проблем.

Саныч попытался своим видом показать, что он всё равно недоволен. Он уже было открыл рот, чтобы по привычке начать своё гундение, о том, что ему всегда достаётся самая тяжёлая работа. Но увидел грозный взгляд нашего колобка Михаила, тут же передумал ныть, вместо этого улыбнулся и согласился.

— Отлично.

Саныч проскользнул мимо Михаила и пока менеджер не передумал, улизнул в подсобку, под предлогом, что ему надо собирать инструмент. Менеджер Михаил проводил щуплого Саныча взглядом.

— Старый хрыч, — отозвался о нём Мишаня, но без призрения или злости.

— Да ладно тебе. Саныч нормальный. Старается как может, а гундеть ему по возрасту положено.

— Э-э-э нет, — не согласился Мишаня, — весь лимит по гундежу выбирает Наталия Петровна, за весь коллектив сразу. Санычу можно только недовольно морщится и то так, чтобы я этого не замечал.

Егор хмыкнул, вспомнив Наталию Петровну, вряд ли она проработала бы здесь так долго, не окажись дальней родственницей самого Прокопа Игнатьевича.

— Ну, а ты что? Надумал ко мне ехать или тебе придётся руки выкручивать, — пригрозил Мишаня Егору.

— Нет, Мишаня, я не поеду. Извини.

— Да брось ты. Выкинь её из головы. Дашка конечно прикольная, но я же сразу тебе сказал, что эта девочка не для тебя. Так что забей.

Мишаня приобнял товарища за плечи, по-дружески встряхнул его.

— Мишань, я нормально. Нет, серьёзно. Справлюсь. Просто не умею я веселиться через силу, а сидеть, грустить и всем портить праздник своим кислым видом не хочу. Лучше займи меня чем-нибудь.

— Ну, в зале сегодня собирать нечего, так что в собеседники тебе только Серёня.

— Да ну, — отмахнулся Артемьев, — он из мобильника вылезти не может.

— Это да, — согласился Мишаня, — слушай, а может отправить тебя с Верунчиком верхушки шкафов от пыли протереть. А? В дальнем зале, — Мишаня загадочно улыбнулся, и продолжил игривым тоном — она протирать будет, а ты ей лесенку подержишь.

— Мишаня, ну какая лесенка. Угомонись.

— А она сегодня в юбочке…

Мишаня высунул кончик языка и, виляя толстым задом, провёл несколько раз ребром ладони чуть выше своих пухлых колен.

— Боже мой. Мишаня, ты не исправим. Говорю же, мне сейчас совсем не этого.

— Тогда бамбук кури, раз не до этого. А ночью, чтобы был у меня, может там у тебя до этого включится.

— Блин, мы же всё обсудили, — возмутился Артемьев.

— Подумай. За городом, — не унимался Мишаня, —природа шикарная, мяса нажарим, баню натопим. Компания что надо будет. Кстати, Верунчик тоже поедет.

— Наша Верунчик? — немного оживился Егор, — Олейкина? Как ты её уболтал?

— Уболтал, уболтал. Я кого хочешь уболтаю, работа у меня такая. И потом, ты ещё до Дашки к ней неровно дышал. А... Ну как? Клин клином выбивают. Едем? И Верунчик тебе глазки строит. Нет бы мне строила, так нет тебе. А я точно красивее тебя.

Егор слегка усмехнулся, шутке товарища, но через секунду его лицо опять стало серьёзным.

— Нет, Мишаня, — твёрдо заявил Егор, —мой клин крепко заклинило, его так просто не расклинить.

В дверной проём просунулась седая голова Саныча.

— Михаил, ну ты где? Время-то идёт. Валерон уже машину под пандус поставил. Пошли на склад.

— Бегу, Саныч, бегу, — отмахнулся Мишаня и хлопнул Егора по плечу, — а ты подумай. Я тебе дело говорю.

— Отстань. Пойдём, я лучше вам грузиться помогу. Саныч меньше ныть будет.

— Или так, — пожал пухлыми плечами Мишаня.

Часть 2

Часть вторая

Егор проводил взглядом белый фургон. Грузовик виртуозно вырулил со двора. Автоматические ворота, грохоча роликами, поползли на своё место, закрывая от взора суету свободного от работы мира. Егор вернулся в комнату отдыха. Без ребят скучно, даже великий поклонник Тик-Тока Серёга куда-то делся. Тогда Артемьев ушёл в мастерские, где в горячие будни собирали стулья и каркасы для столов. Но в там Егор не нашёл чем себя занять. В торговый зал ему выходить не хотелось, раз уж там, со слов Мишани, совсем делать нечего. Вообще удивительно то, как это они с утра умудрились сделать такую продажу этих шкафов. Не то чтобы шкафы были никчёмные, но так быстро…

Артемьев посмотрел на часы решил вернутся в комнату отдыха. Время тянулось очень медленно. Даже секундная стрелка, не задорно скакала от цифры к цифре. как обычно, а лениво дёргалась по кругу циферблата. Интересно по какому такому закону время тянется, как бельевая резинка, именно тогда, когда сидишь на работе и страдаешь от безделья. В комнату отдуха на чашку кофе зашла Вера Олейкина.

— Что, Валерон с Санычем уже уехали? — без особого интереса спросила Вера, заваривая кофе на импровизированной кухне, не оборачиваясь к Егору.

Егор внимательно посмотрел на Олейкину.

«Так-то, да, — согласился Егор сам с собой, — Верка очень даже ничего. Красивая, стройная и соображает она быстро. В целом очень даже милая. А вот не лежит у него к ней душа. Не лежит и всё тут».

— Давно уехали, —дал Егор очевидный ответ и задал свой бесполезный вопрос:

— Как там зале?

Вера размешала сахар в чашке с кофе и повернулась к Артемьеву, держа чашку в руке.

— Тихо в зале. Одна какая-то чокнутая залетела, — с улыбкой начала рассказывать Вера,

— я ей даже толком ничего показать не успела. Взяла первое, что по размеру в комнату подходит. Оплатила всё и сразу, только с условием, что доставка установка будет исключительно сегодня.

— И Мишаня сразу согласился? — удивился Егор.

— Ну да, конечно, — усмехнулась Вера, —это же Мишаня. Он с неё две цены слупил, одну в кассу, одну сборщикам на руки по факту. Жучара.

— Это он умеет, Прокоп узнает, будет не доволен, — заметил Егор.

— А кто скажет? — искренне удивилась Вера.

— Даже если кто-то и доложит, Мишаня всё одно вывернется. Скажет, так мол и так, Новый год, за срочность и всё такое. Ай... Егор отмахнулся от бесполезных разъяснений, как от назойливой мухи.

Вера допила кофе поставила чашку на длинную кухонную столешницу, над которой нависли шкафчики с разноцветными фасадами. Опять повернулась к Егору и быстро спросила.

— Мишаня сказал, что ты на Новый год к нему едешь?

— Он тебе так сказал? — с улыбкой возмутился Егор.

— Ну да. И Юлька со своим Петей поедет.

— И Наталия Петровна... — с иронией продолжил Егор.

Это слегка рассмешило Веру.

— Нет. Он конечно предлагал, — через смех поведала Вера, — но Наталья Петровна осталась непреклонна.

Артемьев представил картину, как Мишаня уговаривает Наталью Петровну провести Новогоднюю ночь у него дома. Его тоже это развеселило. Дело в том, что Наталия Петровна искренне недолюбливала весь коллектив, кроме девочек, работающих в зале. Мишаню же она недолюбливала отдельно и в особенности. Потому её не посвящали в дела коллектива, не говоря уже о сабантуях и вечеринках. Впрочем, Наталия Петровна от этого нисколько не страдала.

Мишаня появился неожиданно, с телефоном у уха.

— Всё я понял. Давай, — попрощался с кем-то Мишаня и обогатился сразу к Вере и к Егору.

— Вы чего прётесь? Надомной что ли ржёте.

— Мишань, а над кем нам ещё смеяться? — призналась Олейкина и вышла из комнаты.

Как только она скрылась в коридоре, Михаил буквально кинулся к Артёмьеву.

— Егорка брат, выручай! Дело швах! — выпалил Мишаня.

— Что случилось?

— Парни доехали до точки, а там у подъезда куча вещей. Заселяться кто-то. Дом новый.

— И в чём же проблема? — не сообразил Егор.

— Лифт пока только один работает. Грузовой.

— И что с того, пусть подождут или через подъем договорятся.

— Да там Валерон весь проезд перегородил. Забор со двора ещё не убрали, двор благоустраивают. Так что проезд только в одну сторону. Там даже легковушку припарковать сложно, не то что наш грузовик. А сейчас Новый год, люди нервничают сам понимаешь, бибикать начинают. А Валерон, сразу психовать начинает. Они один круг сделали, с улицы все парковки платные, ждать особо негде.

— И? — приподняв брови спросил Егор.

— В общем, они пачки выкинули у подъезда и Валерон уехал. Я же ему пообещал, одна доставка и свободен.

— То есть, Саныч там один сидит у подъезда и размышляет, какая пачка с мебелью его раздавит первой? — догадался Артемьев.

— Егор, помоги ему. А то реально хана. Я две цены за доставку, подъем и сборку заломил. Хотел ценой напугать. Мол так и так, Новый год и всё такое. Давайте после праздников поставим, спокойно без суеты. А она не напугалась, а согласилась.

— Кто согласился? — не сразу понял Егор.

— Да, сумасшедшая эта, что шкафы купила. Глаза выручила. Ей надо и всё тут.

— Не люблю таких людей, — признался Артемьев.

— Ну что, выручишь? — Мишаня посмотрел умоляющим взглядом, — Хотя бы поднять помоги и всё. Можешь топать домой и собираться ко мне. Вечером жду.

Егор глубоко вздохнул.

— Ладно, поднять помогу. Но с условием, если не обидишься, что праздновать к тебе не приеду.

— Обижусь, но виду не подам. Клянусь!

— Давай адрес куда ехать.

— Спасибо дружище! — обрадовался Мишаня, — он приобнял товарища на радостях и шепнул на ухо, — только Олейкиной не говори, что не приедешь, а то ещё и она передумает.

— Не скажу, — с ухмылкой пообещал Егор.

— Спасибо брат, — искренне благодарил Мишаня, — век тебе не забуду.

До нужного адреса Артемьев добрался на удивление быстро. Автомобильные пробки ещё не закупорили город. Машину Егор оставил с улицы на платной стоянке, чтобы не искать места во дворе. Всё равно он управится быстро. Саныч смиренно ждал у подъезда. Завидев Егора он первым делом спросил:

— Ты чего без сумки?

— Мишаня просил только помочь поднять, — сразу отрезал Егор.

— Блин... Егорка, ты же меня здесь не кинешь одного. Мы столько времени зря потеряли, я же до вечера здесь торчать буду.

— Кину, Саныч, — честно признался Артемьев, — я машину на платной стоянке оставил.

— Я оплачу. Только помоги собрать. Ну Егор, войди в положение, — начал гудеть Саныч.

— Ладно, ладно помогу, — согласился Егор, пока Саныч не начал ныть по-настоящему.

— Хорошо, что она диван не купила, — огрызнулся Егор, — тащили бы по лестнице.

— Зато ставить быстро, — не согласился Саныч. Все пачки подняли за три подъёма. Артемьев загружал в лифт внизу, Саныч принимал на двенадцатом этаже и заносил в квартиру. Егор поднялся с последней партией. Он затащил в коридор открытой квартиры комплектующие шкафов, где Саныч в спешке уже освобождал первые детали от картона.

— Куда ставим? — деловито поинтересовался Егор.

— Вон туда в спальню, — пропыхтел Саныч и махнул, не глядя в сторону спальни.

— Саныч, не волнуйся ты так. Вдвоём быстро поставим, — попытался успокоить Артемьев коллегу.

Саныч ничего не ответил, он продолжал резать капроновые стяжки и снимать картон. Артемьев взял дно будущего углового шкафа и прошёл в указанную комнату.

«Здравствуйте», — услышал Егор приятный голос хозяйки.

Она сидела на большой кровати, но, когда зашёл Егор она поднялась.

«И как только у Мишани язык повернулся назвать её сумасшедшей?» — первое что пришло в голову Егору.

Перед ним стояла худенькая девушка, невысокого роста, с роскошными каштановыми волосами, с точёной фигурой, которую ещё больше подчёркивали кофта и джинсы в обтяжку. Она хлопала бархатными ресницами, как ребёнок. Её розовые губы казались нежнее лепестков роз. Но больше всего Егора зацепили её взгляд, точнее глаза. Лазурные, как летнее море, под тонкими бровями, такие глубокие, что Егор утонул бы в них, не будь у него в руках дно от шкафа, которым он закрывался, как щитом от хрупкой девушки.

«Какое красивое лицо!» — не смог не восхититься Егор.

— Добрый день, — медленно выговаривая слова поздоровался он, но тут же очнулся, собрал волю в кулак и спросил, как можно увереннее, — где будет стоять шкаф?

Вопрос глупый, потому как для такого шкафа был свободен всего один угол в комнате. Если конечно не ставить шкаф на кровати. Но милая хозяйка отнеслась к вопросу совершенно серьёзно, она прошла мимо Егора и указала на свободный угол. Артемьев уловил запах её духов и блаженно прикрыл глаза пока она не видела. Теперь он бы поцеловал её прямо сейчас, но удержался, и деталь в руках удержал.

— Вот здесь, — указала она ладонью на свободный угол.

— Меня Егор зовут, — представился Артемьев.

— А я Софья, — улыбнулась хозяйка квартиры.

Саныч, пыхтя занёс стенку от шкафа. Его совершенно не интересовало, как выглядит хозяйка квартиры, его интересовало только одно, как бы поскорее закончить работу и свалить домой.

Установка назло Санычу шла медленно. Постоянно приходилось что-то искать. То нужные в первую очередь комплектующие, находились почему-то под ворохом упаковочного картона. То биты к шуруповёрту настойчиво и очень успешно прятались в многочисленных карманах робы Саныча, их тоже приходилось по долгу искать. А то резиновая кияночка бесшумно улетала далеко под кровать, стоило слегка задеть её ногой.

Саныч нервничал и уже начинал психовать, что при сборке мебели делать совсем не желательно. Он тихо ругал сам себя за то, что согласился работать сегодня, и всё чаще поглядывал на часы, боясь переработать больше остальных. А вот Егора это нисколько не печалило. Ему нравилось в этой квартире, нравилось, что Софья не стоит над душой, а занимается своими делами. Нравилась и сама хозяйка квартиры. Софья, не теряя времени даром. Она переносила из лоджии коробки с вещами, которые вот-вот должны заполнить новенькие шкафы. Егор непременно помог бы ей, если бы не нытьё Саныча.

Саныч же не упускал возможности, при каждом появлении Софьи, прибегать к своему занудному таланту и начинал ныть. Он вдруг, ни с того ни с сего, почти беззвучно материться, ругая всё мебельное производство, а заодно и свою трижды тяжёлую жизнь.

Софью это тревожно, она всякий раз задерживалась и спрашивала, всё ли у них в порядке. Тогда Артемьев давал Санычу дружеский пендаль и, улыбаясь пояснял, что именно в такой атмосфере и проходят обычно сборки у настоящих профи, таких как Саныч. И психует этот профи только потому, что сильно торопится, а на самом деле всё великолепно. Софья реагировала на пояснения милой улыбкой и тут же исчезала, чтобы через минуту появиться в комнате с очередной коробкой вещей.

За те короткие промежутки времени, когда Софья появлялась в комнате на месте сборки, Егору удалось выяснить, что она заселилась совсем недавно и даже взяла отпуск перед самым Новым годом, чтобы закончить убранство квартиры. Опытный глаз Егора уже заметил, что квартира уже обставлена хорошей мебелью, не дорогой, но подобранной со вкусом. В глубине души он даже сожалел о этом, ведь больше Софья ничего не купит в «Контуре Уюта», и вряд ли он увидит её ещё раз.

Кропотливый труд по сборке уже подходил к завершению. Шкафы, несмотря на все козни и препоны судьбы, таки встали на своё место. Стенки надёжно стянуты, их края выровнены, полки удобно расположилась на своих местах. Осталось только навестить фасады и вставить горизонтальную хромированную штангу под вешалки-плечики. И вот тут-то судьба нанесла свой решительный и разящий удар по престижу «Контура Уюта». Штанга оказалась короче. Такое случается крайне редко и тем не менее случается.

— Что будем делать? — тихонько спросил Егор своего коллегу.

— Ничего, — равнодушно ответил Саныч, глядя на короткую перекладину, — а что мы может сделать? Она же вырастет волшебным образом. Вешаем фасады и уходим. Штангу привезём после праздников и установим. То же мне проблема.

— Что-то не так? — в очередной раз с тревогой спросила Софья. Она только что вошла с очередной коробкой.

— На этот раз да. Штангу на заводе не ту положили, она короче. Надо другую, — виновато объяснил Егор.

Софья изменилась в лице.

— Я так и знала, — грустно сказала она, глядя в пол, — И что же, это никак нельзя исправить?

Егора возбуждал даже голос Софьи, чего не скажешь о Саныче, которому уже на всё становилось откровенно наплевать, лишь бы свалить.

— Нет конечно, — уверенно буркнул напарник Егора, — магазин только до обеда работает. Короткий день. У нас Новый год тоже сегодня ночью наступает, а не завтра.

— Я понимаю, — печально согласилась Софья.

— Да вы не расстраивайтесь, мы после праздников привезём и поставим, — торопливо предложил Саныч, поглядывая на часы.

— Но мне надо сегодня... — растерянно заявила Софья, — мне очень надо, чтобы сегодня... У меня должен быть порядок именно сегодня. Если бы для меня это было не так важно, я бы не стала с утра носиться по магазинам и покупать шкафы и переплачивать за установку. В целом справедливо, только не для Саныча.

— Послушайте, — пошёл Саныч в атаку, — это уже не наша вина. Комплектовщики на заводе не ту штангу в упаковку запихали. Они тоже люди, тоже иногда ошибаются. Всё, что зависит от нас мы сделали. Навесим фасады и на сегодня всё.

— Но как же?.. — совсем растерялась Софья.

Она медленно уселась на кровать, совсем не боясь помять платья, которые уже приготовила, чтобы вешать в шкаф.

— Сегодня мы Вам уже ничем не поможем, — озвучил окончательный приговор Саныч, и в утешение предложил, — сложите пока платья и пальто на полки и всё нормально.

Софья посмотрела на него так, как смотрят на идиота, который совсем ничего не смыслит в этой жизни, вроде жалко, но объяснять бесполезно.

— Но это же барак, — она развела руками, — как вы не понимаете, что бардак не бывает нормальным. Саныч пожал плечами и пояснил по слогам ещё раз:

— Сегодня короткий день. Магазин работает до обеда. После праздников всё сделаем.

— Да, конечно, я понимаю, — печально согласилась Софья.

Артемьеву показалось, что она вот-вот заплачет, а этого он уже допустить не мог.

— Сегодня всё сделаем, —твёрдо заверил Егор Софью.

— Правда! — обрадовалась хозяйка квартиры.

— Правда? — изумился Саныч. Софья посмотрела на Артемьева, как на спасителя.

— Да, я съезжу в магазин и привезу другую штангу, — пообещал Егор.

Саныч взглянул на часы.

— Магазин закроют через десять минут, я уверен там уже минут тридцать как никого нет. Даже на вертолёте не успеешь, — прояснил Саныч ситуацию своему напарнику.

Софья перевела взгляд на Саныча, который неожиданно стал нравиться ей всё меньше.

— Позвоню Серёне, попрошу, чтобы на сигналку пока не ставил.

Софья опять с надеждой посмотрела на Егора.

— Допустим, — продолжал сопротивлялся Саныч, — склад всё равно будет закрыт под пломбу. Серёня даже тебе его не откроет. Мишаню ты точно не достанешь.

Софья перевела взгляд на Саныча и нахмурилась, увидев на тонких губах Саныча злорадную улыбку.

— Я возьму штангу с выставочного образца в зале, — легко парировал Артемьев.

Софья перестала хмурится и опять обратила свой взор полной надежды на Егора.

— Я здесь торчать не собираюсь, — поставил точку Саныч.

— И не надо, — добродушно ответил Егор, — можешь идти хоть сейчас. Я приеду и сам всё доделаю.

— Лады, — оживился Саныч.

— Только картон от упаковок вынеси и отвёртку оставь, — попросил Егор.

— Нет проблем, —мгновенно согласился Саныч, не скрывал радости.

Артемьев повернулся к Софье чтобы уточнить.

— Такой вариант, Вас устоит? — спросил он, довольный своей находчивостью в решении проблемы.

— Да. Да. Конечно устроит, — радостно подтвердила Софья, часто кивая.

— Тогда по коням, — распорядился Егор и достал мобильник, чтобы позвонить охраннику Серёне.

Часть 3

Часть третья Обернуться в магазин и обратно у Егора уже не получилось так быстро, как добраться днём. Сотни машин заполнили дороги города, выстроились у светофоров, съездов, парковок. Артемьева пробки совершенно не бесили, как обычно.

Он ещё не осознал, что боль от расставания с любимой Дашей вдруг бесследно исчезла, растворилась сама собой, испарилась и не оставила даже царапин, не говоря уже о шрамах.

Нет, Егор не питал иллюзий на счёт Софьи, но сам факт существования такой девушки как Софья перевернул его мировоззрение. Вот допустим, не бросила бы его Дарья, а он вдруг встретил бы Софью. А если ещё представить, что Софья пригласила его чашечку кофе, после праздников, например. Егор пошёл бы? Нет, не пошёл бы... Не пошёл бы, а полетел! Помчал, как лось от браконьеров, позабыв всё и вся. И вовсе не из-за любви к бодрящему напитку. Артемьев поражался, как в одночасье изменился его мир. Ещё утром ему хотелось выть, горевать и пить горькую в одиночестве. Ещё утром он улыбался друзьям через силу и ничего не могло его позабавить. Мир был сер, пуст и бесполезен, как пустая полторашка от «Ситро», и вдруг бац!..

«А что, вдруг бац?» — задался вопросом Егор.

Он попытался найти ответ на свой же вопрос, но вместо этого получилось ещё больше вопросов:

«Этот бац — это же не любовь? Или всё же любовь?»

Внутренний диалог заставил Егора нахмуриться:

«Да нет, любовь она не такая. Я уверен, что любовь она совсем не такая. А какая? Вот с Дашкой, это что было, любовь? Конечно же любовь, что же ещё. Разве, когда не мыслишь жизни без человека, это ничего не значит? Значит. Конечно значит! Разве, когда этот человек исчезает из твоей жизни мир не рушится? Рушится ко всем чертям! Тогда откуда такой пофигизм ко всему, что связывало с Дашей? Но я же не могу любить совершенно не знакомую мне девушку, пусть даже с такой внешностью, как у Софьи. И потом, Санычу она похоже вовсе не понравилась. Может Софья только для меня такая красавица, а в глазах других парней она обыкновенная девушка?»

Егор улыбнулся над фрагментом своей же мысленной фразы: «Софья только для меня... Эх, как прекрасно звучит! — мечтательно вздохнул он, — Софья только для меня».

Артемьев в своих размышлениях не заметил, как навигатор завёл его во двор дома, где жила Софья. На газоне перед подъездами, который на время стройки заменял парковку, нашлось место. Егор уверенно нырнул меж двух легковушек.

— Вот и встали, — довольно сказал Артемьев и заглушил мотор.

Егор забрал с заднего сидения новую перекладину для шкафа, но не спешил выходить из машины. Вот сейчас он поставит эту перекладину в шкаф, навесит фасады и всё. Всё? Или всё-таки не всё?

— В любом случае о Дашке я больше не печалюсь, — подвёл положительный итог Артемьев и вышел из машины.

Звонок не работал. Первый раз он не обратил на это внимания потому, как тогда двери были открыты нараспашку, а в коридоре с упаковкой возился Саныч. Ничего странного для нового дома. Пришлось стучать. Софья открыла не сразу. Артемьеву пришлось колотить костяшками пальцев о железную дверь добрых пару минут без всякого результата. Он уже было хотел использовать более звонкий вариант стука, и долбануть о дверь хромированной перекладиной от шкафа, но оказалось, что отбитых костяшек оказалось достаточно, чтобы быть услышанным и дверь наконец открылась.

Саныч добросовестно выполнил свою часть договора. Он очистил коридор от груды картона и оставил Артемьеву отвёртку. Егор заметил сразу, что Софья находиться в жуткой суете. И похоже всё равно не успевает сделать всё, что она задумала.

— Егор, проходите. Вы привезли штангу? — с порога спросила Софья.

Артемьев покрутил перекладиной в руках.

— Вы мой спаситель. Я вам так благодарна. Я совершенно ничего не успеваю.

— Ничего страшного, — успокоил её Егор, — я быстро всё доделаю.

— Дело не в Вас, это я ничего не успеваю, — с улыбкой пояснила Софья, — Вы проходите, доделывайте.

— У Вас очень вкусно пахнет, — заметил Егор, поведя носом в сторону кухни.

— Да Вы же голодны? Чего же это я... Сейчас. Вы пока проходите в спальню.

— Не стоит обо так мне беспокоится, — возразил Егор по пути в комнату. Саныч и здесь всё прибрал. Молодец, что сказать. Егор вставил перекладину на своё место в шкафу. Встала как родная. Осталось навесить фасады и всё. Артемьев печально посмотрел на длинные двери от шкафов, что стояли у стенки.

— Вот, — в спальню вошла Софья с круглым разносом, на котором стояла тарелка с двумя кусками мяса, пюре из картофеля, зелёным горошком. Мясо украшено парой листочков кинзы и базилика. Рядом с тарелкой соусница, солонка и перечница, пара кусочков хлеба на блюдце.

— Я не знаю, как вы любите, поэтому на соль и перец сами смотрите.

— Да, что Вы? Совсем не стоило! — немного смутился Егор, ему в самом деле стало не ловко.

— Вы, поешьте пока горячее, потом закончите собирать мебель, — предложила Софья своим милым голосом, и добавила:

— Поешьте пожалуйста здесь. В кухне беспорядок, там я уже не успею прибрать, придётся её просто закрыть, а в гостиной стол уже сервирован.

— Гостей ждёте? — с завистью спросил Егор.

— Гостя, — таинственно шепнула Софья и улыбнулась.

— Не беспокойтесь, я поем очень аккуратно, за мной прибирать не придётся, — успокоил хозяйку квартиры Артемьев. Софья поставила разнос на прикроватную тумбочку.

— Хотите я Вам морс принесу? — поинтересовалась Софья, — брусника с клюквой. Я сама варила. — Не откажусь.

Софья выпорхнула из комнаты и вернулась с бокалом морса.

— Я оставлю бокал на разносе, — предложила Софья.

— Да конечно, — согласился Егор.

— Тогда я Вас оставлю. Мне ещё надо успеть привести себя в порядок, Вы не против?

— Я? — удивился Егор такому вопросу, но сразу сообразил о чём идёт речь, — А. Вы конечно можете мне доверят, — заверил Артемьев Софью, — Вам совершенно нечего бояться. Занимайтесь спокойно своими делами.

— Спасибо Егор, Вы очень выручили меня.

Софья вышла из спальни. Егор вздохнул с глубоким сожалением.

«Дело ясное, Софья кого-то ждёт в эту новогоднюю ночь и точно не Деда Мороза».

Артемьев навесил фасады. Пол ровный, шкафы не перекосило, так что подгонять почти не пришлось. Егор включил в розетку подсветку шкафов, выключил основной свет. В спальне стало ещё уютнее. Матовая подсветка создавала в спальне спокойную интимную атмосферу.

«И здесь Софья угадала, — восхищался Егор дизайнерскому видению хозяйки квартиры, — она просто идеальная!»

В ванной комнате зашумел душ. Егор ещё раз осмотрел шкафы, сам повесил на новую штангу одежду, что лежала на кровати и приступил к трапезе. Еда без прикрас была очень вкусной. Сразу видно, приготовлено с любовью. Егор даже не заметил, как быстро расправился с нежнейшим мясом, поливая его соусом и заедая картофельным пюре. На тарелке осталось только несколько зелёных горошин, да и то ненадолго. Артемьев вымокал остатки хлеба в соусе и отправил его в рот вместе с горошком.

«Ох! И повезло же кому-то!» — нескрыая зависти подумал Артемьев и плюхнулся спиной на кровать, широко раскинув руки. Он прикрыл глаза, и блаженная улыбка растянулась на его лице. Шум воды в ванной комнате умолк и через минуту его сменил шум фена.

«Как же мне здесь хорошо!» — признался себе Егор

«Какого хрена?» — услышал Егор мужской голос.

Артемьев открыл глаза и резко соскочил с кровати.

— Ты как сюда попал? — возмутился Егор.

— Так я стучал. Никто не открыл. Потом толкнул дверь она оказалась незапертая, — пояснил своё внезапное появление парень в дутой жёлтой куртке, вязаной шапке, с большим букетом цветов.

— Фу ты, напугал, — еле слышно сказал Егор, и спросил чуть громче, — недавно что ли курьером работаешь? Звонить же надо.

— Звонок не работает! — в полном негодовании заявил парень с цветами.

— Ах да, точно, совсем забыл, — стукнул себя в лоб Егор.

Курьер выпученными глазами посмотрел на бокал с недопитым морсом, затем оценил интимную обстановку в спальне.

— Хозяйка ещё в душе, — спокойно пояснил Егор, — я-то уже своё дело сделал. Смоюсь, как только она выйдет из ванной, а то сейчас к ней крендель какой-то явится.

Курьер скривил гневную гримасу и швырнул цветами в Егора. Развернулся и стремительно вышел из квартиры.

— Расписаться за доставку надо где или нет? — крикнул вслед курьеру Артемьев, но тот ушёл и даже не обернулся.

«Придурок какой-то, — решил Егор, — ну да, Новый год. Курьеров не хватает, берут всех подряд, среди них и психи попадаются».

Артемьев вернулся в спальню, включил основной свет. Поднял букет, осмотрел.

— Надо же, — удивился Егор, — ни одного цветка не сломал.

Шум фена в ванной комнате смолк. В дверях спальни появилась Софья, в длинном банном халате и уложенными в причёску волосами.

— Вам очень идёт? — растерялся Егор, сейчас Софья казалась ему ещё красивее.

— Что именно? Халат или причёска? — пошутила Софья.

— Причёска конечно же.

— Откуда цветы? Я не заказывала, — искренне удивилась Софья.

— Курьер принёс, — прояснил ситуацию Егор, — припадочный какой-то. Увидел меня психанул. Даже расписку за получение не потребовал. Кинул цветы и убежал. Кстати, спасибо, очень вкусно, — кивнул Егор в сторону пустой тарелки.

— Я не заказывала цветы, — лицо Софьи помрачнело.

— Ошиблись? — предположил Егор.

— Как он выглядел? — тревожно спросила Софья.

— Да как-как. Как все курьеры. Роста примерно моего. Подбородок такой острый. Усики жиденькие. В куртке жёлтой, в шапке вязаной и длинный шарф зелёный.

— Олег, — обречённо произнесла Софья и медленно опустилась на кровать.

— Не знаю, он не представился. Швырнул в меня букет и ушёл. Говорю же псих. Хорошо,

что цветы не сломались.

— Это какая-то нелепая глупость, — не верила в произошедшее Софья, — телефон. Где мой телефон? — она встрепенулась и не дожидаясь ответа выскочила из спальни в поисках своего мобильника.

Егор услышал, как Софья громко кому-то пытается что-то объяснить по телефону:

— Да нет же Олег, это установщик мебели. Клянусь тебе! — настаивала Софья.

Не надо быть великим аналитиком, чтобы понять о ком идёт речь. Егор сразу догадался, что речь идёт о нём, а курьер скорее всего не курьер вовсе, а тот самый счастливчик Олег, которого ждало всё это счастье в квартире. Как-то неудобно получилось.

Софья вошла в спальню.

— Олег бросает трубку и ничего не хочет слышать, — растерянно пожаловалась она Егору, и продолжила — сказал, что застал меня с поличным, с мужиком в постели. Бред какой-то…

Артемьев густо покраснел.

— Олег, в жёлтой куртке с зелёным шарфом это ваш любимый? — уточнил Егор.

Софья утвердительно покачала головой.

— Ничего не понимаю, — тихо призналась Софья, — почему он пришёл на целый час раньше? И разве он не заметил, что кровать заправлена и на ней лежат мои вещи. Софья указала рукой на кровать и, не увидев на ней своих вещей, возмущённо спросила:

— А где мои вещи?

— А я их в шкаф повесил, — запинаясь, оправдывался Егор, — хотел проверить подходит такая высота высота или нет.

— Так и проверяли бы свою длину одним платьем, всё-то убирать зачем было. Ай… —безнадёжно и очень грустно сказала Софья, — какая теперь разница. Праздник испорчен.

— А давайте, я позвоню вашему другу и всё объясню, — неожиданно предложил Артемьев

— Я же Вам сказала, что он не берёт трубку.

— Скажите номер, я наберу со своего телефона. Софья продиктовала номер Олега. Артемьев набрал, Олег взял не сразу.

— Олег, здравствуйте, — начал Егор, — поверьте, произошло страшное недоразумение! Я, — на самом деле сборщик мебели.

Софья слушала их разговор и с надеждой смотрела на Артемьева.

— Да нет же! — возражал Егор в трубку, — Я просто проверял подсветку на шкафах, поэтому свет и выключил. Нет, кровать я не проверял, — тихо оправдывался Егор, отвернувшись от хозяйки — просто прилёг. Да, устал и прилёг.

Егор отвёл телефон от уха и повернулся к Софье.

— Кажется он обиделся, — пожал плечами Артемьев, — обозвал меня, трубку бросил.

— Вы выключали свет? — переспросила Софья.

— Только чтобы проверить, как работает подсветка, — выпалил Артемьев.

Брови Софьи нахмурилась.

— И валялись на моей кровати? — гневно спросила она.

— Я не валялся, не валялся, — Егор выставил вперёд указательный палец, приподнял глаза к потолку, думая, как бы лучше признаться, — я не валялся, не валялся. Я слегка прилёг, совсем на мгновение. На одно маленькое мгновение.

— У меня нет слов, — тихо произнесла Софья, медленно качая головой в разные стороны,

— просто нет слов.

— Послушайте Софья, признаюсь, мне очень стыдно. Я прошу у Вас прощения за этот конфуз. Честное слово я не специально.

— Довольно, — прервала его Софья, — уходите, — тихо попросила она.

Егор вышел в коридор. На душе у него было мерзко. Он своей беспечностью сломал кому-то жизнь. Да не просто кому-то, а девушке, которая одной своей внешностью спасла его от глубокой депрессии. Артемьеву хотелось как-то помочь. Сделать что-то ещё, кроме пустых извинений. Он стоял в коридоре, но в голову ничего не приходило. Софья вышла из спальни в красивом платье и лёгким макияжем на лице. Впрочем, такой мейкап её не приукрашал, скорее тонко подчёркивал, насколько она красива.

— Вы ещё здесь? — равнодушно спросила она, глядя на дисплей своего мобильника, — деньги я отдала вашему напарнику, он сказал, что сам вам на карту скинет.

Упоминание о деньгах задело Артемьева, он понимаешь старался, из положения выходил. С другой стороны, он сейчас не в том положении, чтобы обижаться.

— Ухожу уже, — тяжело буркнул Егор.

— Да что ж такое? — возмутилась Софья, глядя в телефон — ждать почти целый час!

— Чего ждать? —поинтересовался Егор на прощание.

— Не ваше дело, — дерзко ответила Софья, —такси ждать целый час.

— Новый год на носу, суматоха, аварии, пробки, — пояснил Егор, — а хотите я Вас отвезу, я на машине, — неожиданно предложил Артемьев.

Софья недоверчиво посмотрела на радостное лицо Егора.

— Это за городом. Далеко, — предупредила она.

— Ничего, чтобы загладить свою вину, я готов отвезти Вас хоть на край света.

Софья назвала адрес. Артемьев тут же «забил» его в навигатор.

— Ого. В самом деле далеко, — согласился Артемьев, глядя на маршрут.

— Домой к Новому году уже не успеете, — предупредила Софья.

— А я и не хочу успевать, — признался Егор.

Часть 4

Четвёртая часть

Егор открыл дверь машины перед Софьей. И когда это в нём проснулся джентльмен? С Дашей он себе таких любезностей не позволял. Может это и стало причиной разрыва с Дарьей. Она поняла, что Егор недостаточно внимателен, недостаточно чуткий, недостаточно щедрый, недостаточно любезный, недостаточно самодостаточный.

В целом да, за Артёмьевым тянулся шлейф недостатков. Кто без греха? При всём при этом Егора нельзя было назвать жадным или грубияном, невежей или бесчувственным балванам. Недостатки Артемьева черпали свою силу в поспешности только и всего. Егор всё время старался везде успеть, а в итоге времени не хватало ни на что, даже на элементарное внимание к таким мелочам, как пропустить вперёд или открыть дверь машины при посадке. Чего уж теперь.

Егор Артемьев хорошо управлял машиной. Отец посалил его за руль в четырнадцать лет. Лихачить, не лихачил, но при необходимости Егор умел ехать быстро и управлять машиной вполне ловко. Только не сейчас. И не потому, что торопиться ему было некуда, и не потому, что половина города стоит в пробках на выезде. Егор знал сотни объездных путей через дворы, переулки и небольшие улочки. А не спешил Егор потому, что знал наверняка, он доставит Софью к её «цветочному курьеру» ещё в этом году и, судя по расчётам навигатора, у них ещё останется время дабы примириться и накрыть праздничный стол.

А Егор тем временем будет возвращаться домой, под грохот петард. И под небом, залитым разноцветными вспышками и огнями салютов да фейерверков. Тоже в какой-то мере веселье.

— Софья, Вы не переживайте. Мы успеем до Нового года, даже с запасом, — успокаивал Егор, всякий раз как перед ними загорался бесконечный ряд стоп-сигналов.

— Опять пробка... — переживала Софья, почему именно сегодня?

— Потому что Санта Клаус не уследил за своими оленями, и они разбежались, но после одумались, решили вернуться обратно и, чтобы было скорее, сели за руль.

Софья улыбнулась. У Егора зазвонил телефон, он перевёл вызов на громкую связь. Звонил Саныч.

— Егорка, привет. Ну ты что, закончил уже? — послышался в динамике уже празднично повеселевший голос Саныча.

— Закончил Саныч. Шкафы стоят в полном комплекте и порядке.

— Хорошо, — одобрил Саныч, — я тебе там денежку на карту скинул. Проверь.

— Спасибо Саныч, позже посмотрю, за рулём сейчас.

— Отвёртку мою забрал, я оставлял тебе.

Егор перегнулся с Софьей.

— Нет Саныч, не забрал. Забыл второпях, — честно признался Артемьев.

— Ну считай, подарил. Новую будешь должен.

— Не вопрос, Саныч. Сразу после праздников отправлюсь в магазин за новой отвёрткой, первым делом и специально для тебя.

— Ну ладно. Проверь денежка пришла или нет.

— Придёт, Саныч никуда не денется.

— Тогда бывай. С Наступающим тебя.

— И тебя Саныч с Наступающим, —Егор закончил разговор.

— Этот ваш Саныч, такой торопыга, — призналась Софья, — всё бегом, бегом.

— По сравнению со мной Саныч просто черепаха, — возразил Артемьев, — только он везде умудряется успеть, а я нигде не умудряюсь.

— Я же говорила, что мне надо было ехать на такси.

— Тогда Вы бы не успели к Новому году. Это факт. А мне спешить теперь некуда.

— Как это? — не поверила Софья, — Разве Вас никто не ждёт? Новый год же!

— Нет, — с грустной улыбкой подтвердил Егор, — моя девушка ушла к другому. Родители на Северах и переезжать оттуда не желают. Друзья зовут, но я отказался.

— Почему? — не могла понять Софья, — Хотя бы с друзьями встретить Новый год, всё веселее чем одному.

— У меня было слишком подавленное настроение после разрыва, не хотелось портить его остальным.

— Благородно, — заметила Софья, — и долго Вы встречались со своей девушкой?

— Этот Новый год должен был стать вторым с тех пор как мы стали встречаться.

— Печально. Егор не расстраивайтесь, Вы ещё встретите свою любимую, вот увидите, — подбадривала Софья.

— А я и не печалюсь, — уверенно заявил Артемьев.

— Вы её совсем не любили? — удивилась Софья.

— Напротив, — не согласился Егор, — думал, что любил больше жизни. Даже после её предательства, продолжал надеяться, что она ещё одумается и вернётся.

— Егор, девушка прежде чем уйти от парня уже всё хорошо и несколько раз продумала и вряд ли передумает, и вернётся, — пояснила Софья, — ведь она нашла партию лучше. И потом, разве получится после такого поступка идеальная совместная жизнь? Как не крути, но полного доверия уже не будет, всегда останется капля сомнения, которая будет омрачать самые светлые чувства партнёров. Так зачем себя обманывать?

Пробка медленно двигалась.

— Пожалуй я соглашусь, — после некоторых раздумий признался Егор, — сегодня я действительно понял, что больше страдаю не из-за разрыва, а от того, что жалею самого себя после разрыва. И желание чтобы Даша вернулась ко мне это желание скорее потешить своё эго, а не искренний порыв души.

— Мужчины часто ошибаются, — грустно согласилась Софья, — так устроена мужская природа, тут уж ничего не поделать.

— Ваш приятель Олег, тоже ошибся. Он приревновал Вас к первому встречному, — напомнил Егор, — он ведь поверил, что Вы пригласили его на Новый год, а чуть раньше решили переспать с другим парнем. Неужели он о Вас такого мнения?

— Это его не красит, — грустно согласилась Софья, — но мужчины в большинстве случаев ревнивые. Многие относятся к девушке не как ко второй половине, а как к личной собственности, словно приобрели её в магазине. А это же не так. У нас тоже есть папы и мамы, братья и сёстры, детство, школа, подруги. Такая же полная жизнь. Нельзя чужую жизнь делать своей собственностью.

— Я совсем не ревнивый, — не согласился Егор.

— Даше в какой-то мере повезло. Она поняла, что отношения развиваются не в том направлении и стала искать другой вариант, а вы ей в этом не мешали.

— Но по итогу, это оказалось к лучшему, — уверенно заявил Егор, — я ведь сейчас ни капли не жалею, что мы расстались и не переживаю.

— От чего же Вы тогда не хотите встретить Новый год с друзьями? — не поняла Софья.

— Не знаю, — Артемьев пожал плечами, — по инерции, наверное. Вроде отказался уже.

Машина вырвалась из громадной пробки. После съезда на загородное шоссе движение стало живее.

— Надо заправиться, — Егор кивнул на лампочку, что загорелась на табло.

— Мы же всё равно успеем? — уточнила Софья.

— Без всяких сомнений, — убедил её Егор и свернул на автозаправочный комплекс.

— Будите кофе? — предложил Егор, прежде чем покинуть салон автомобиля.

— Латте, — согласилась Софья.

Пока Егора был в магазине заправки, Софья ещё раз попыталась дозвониться Олегу, но безуспешно, Олег трубку не брал.

Артемьев вернулся со стаканчиком латте для Софьи и небольшой шоколадкой. Передал угощение через открытое окошко.

После заправки сразу отправились в путь. Чем дальше они удалялись от города, тем свободнее становилась трасса и стрелка на спидометре поползла к отметке сто десять километров в час. Маршрут на навигаторе из жёлтого перекрасился в уверенный зелёный.

— Ну вот, скоро и наш поворот, — сообщил Егор.

Артемьев всю дорогу поглядывал на Софью. Чем ближе к месту прибытия, тем молчаливее становилась Софья. Она смотрела только вперёд. Её взгляд не был ни тревожным, ни взволнованным, ни сильно заинтересованным в чём-то. Она держала двумя руками стаканчик из-под кофе, в котором теперь вместо латте лежала скомканная обёртка от шоколадки.

Егор повернул с трассы на просёлочную дорогу. В зеркало он заметил, как за ними повернул ещё один автомобиль. Водитель второго авто судя по всему сильно спешил, потому несколько раз мигнул Егору дальним светом, прося таким образом уступить дорогу.

Артемьев взял ближе к обочине и скинул скорость. Жёлтое такси промчалось вперёд, мигая в благодарность «аварийкой». На лобовое стекло прилетела волна из каши грязного снега и реагента. Егор включил дворники.

— Таксист. Торопится сильно, — пояснил Егор.

—Зачем так лететь? — равнодушно заметила Софья, — Разве, то что он работает в такси на него не распространяются законы физики?

— Нет конечно. Физика со своими законами одинаково жестока со всеми. Они по двенадцать часов за рулём. Лучше чувствуют машину и дорогу, кроме того сегодня можно хорошо заработать, вот они и гоняют.

— Это оправдывает риск? — удивилась Софья.

— Не оправдывает, — согласился Егор, — риск вообще мало что может оправдать.

Красные габаритные огни такси быстро удалялись, маяча далеко впереди. Свет фар выхватил белый дорожный знак с названием населённого пункта. Егор взглянул на экран навигатора. Дом Олега стоит прямо у дороги. Петлять по заснеженным улицам не придётся. Уже хорошо. Красные габаритные огни впереди дополнились ярко-красным светом задних стоп-сигналов.

— Кажется наш торопыга приехал, — кивнул Егор вперёд.

Машина Артемьева приближалась к месту остановки такси. Фары уже осветили жёлтый, запорошённый грязным снегом зад машины. Из такси вышла пассажирка и направилась к открытой калитке.

— Вот и приехали, — сообщил Егор, глядя на экран навигатора.

Глаза Софьи вдруг широко раскрылись, и она сползла по креслу, укрываясь за панелью.

— Егор! Не останавливайтесь! — прошипела Софья.

— Но мы кажется приехали, — не понимал Артемьев реакции Софьи.

— Прошу Вас, проезжайте дальше, — шептала Софья.

— Дальше этого такси? — не понял Егор.

— Нет ещё дальше.

Егор сбросил скорость, только для того чтобы объехать жёлтую машину и мельком посмотрел в сторону калитки. Там у открытой двери парень в дутой жёлтой куртке целовал в щёчку девушку, которую высадил таксист. Софья тоже это видела.

«Так вот в чём дело», — догадался Егор он сразу признал в парне «разносчиков цветов».

— Проехали, — сообщил Егор, — можно нормально садиться.

Софья приняла нормальное положение в кресле.

— Это Олег целовался с той пассажиркой из такси? —уточнил Егор, глядя на Софью, а не на дорогу.

— Да, — еле сдерживая слёзы ответила она, — глазам своим не верю.

— Может Вы ошиблись, — предположил Егор, — так же как ошибся Олег на Ваш счёт.

— Я Вас не целовала, — отрезала она.

— Аргумент, — согласился Артемьев.

— И я знаю эту даму. Она мебель не собирает, — немного язвительно добавила Софья.

Егор припарковался на автобусной остановке. Софья держалась молодцом. Не плакала, не причитала, только тихонько шмыгала своим аккуратным носиком. Артемьев посмотрел на экран навигатора. Сбросил маршрут, который уже перестроился на возвращение к дому Олега. До Нового года осталось всего ничего.

— Куда поедем? — спросил Егор.

— Домой, — глубоко вздохнув, сказала Софья.

— И встретим Новый год в дороге?

— Можем заехать на заправку и отпраздновать Новый год у них в кафе, кофе с кексом, — грустно пошутила Софья.

— Под кексом Вы не имеете ввиду меня? — уточнил Егор.

— Нет не имела. Ну, тогда с маффином если Вам угодно.

У меня есть идея получше! — неожиданно оживился Егор, — Софья, здесь совсем не далеко живёт мой хороший приятель Мишаня. Вы сегодня у него покупку шкафов оформляли.

— Михаил Геннадьевич, — вспомнила Софья.

— Да, он самый. Наш менеджер по продажам. Такой, слегка полноватый.

— Ну, не слегка, — не согласилась Софья.

Судя по тому, что на её лице появилась слабая улыбка идея понравилась.

— Это совсем рядом! — радовался Артемьев, — как у меня из головы могло вылететь, что Ваш Олег и Мишаня, живут в одном направлении по одной и той же трассе, только у Мишани дача чуть дальше.

— Олег не мой, — возразила Софья.

— Ладно, не Ваш. Ну так что? Едем? Компания там приличная. Музыка, фейерверки и всё такое. Меня выкинули из лодки, Вас выкинули из лодки, давайте плыть вместе.

— Так себе метафора, — снова улыбнулась Софья.

— Всё лучше, чем кофе на заправке. Поедемте Софья! — уговаривал Егор

— Тогда не поедемте, а поедем, — намекнула Софья на то, что можно перейти на «ты».

— Вот и отлично! — не верил Егор своему счастью.

— Едем? — ещё раз переспросил Артемьев.

— Поехали, — махнула рукой Софья.

Артемьев развернул машину и поехал обратно в сторону шоссе.

Часть 5

Пятая часть

На даче у Мишани было шумно и весело. Клубная музыка разлеталась по небу с разноцветными лучами из колорченджеров.

Чтобы поставить машину пришлось поискать место.

— Здесь весело, — признала Софья.

— Да, Мишаня каждый Новый год такое устраивает. Летом здесь особенно не пошуметь, дачники ругаются, зато зимой можно.

— Это всё ваши друзья? — указала Софья на изобилие припаркованных машин.

— Друзья. Друзья, друзей. Знакомые друзей, которые нам друзья, — перечислил Егор, — не переживай, Мишаня иногда и сам не всех знает. Публика в основном приличная, бояться нечего. Калитка открыта. За забором большой двор с украшенной ёлкой в углу. За двором приличных размеров двухэтажный дом. На балконе организована «диджейская рубка». Неизвестный Егору парень, в красном колпаке с белым бубном и белой куртке стоял за «вертушкой» в под открытым небом. Народ танцевал на импровизированной танцплощадке, обмениваясь улыбками и жестами.

На террасе под балконом с накрыли небольшие столики с напитками из бара, лёгкими закусками и фруктами. У столиков тоже шло весёлое общение. Наверное, не все любили танцевать, а может любили, а у столиков просто отдыхали. Гул голосов, смех, поздравления с наступающим Новым годом — всё смешалось, создавая фоновой шум и праздничную атмосферу. Артемьев ощутил выброс адреналина, от динамики царившего здесь настроения.

— Егорчик ты всё-таки пришёл! — услышал Артемьев восторженный вопль Мишани. Михаил подскочил к Артемьеву и по-приятельски обнял его, похлопывая по спине.

— А кто это с тобой? — с хитринкой спросил Мишаня, прекратив объятия.

— С наступающим, Михаил Геннадьевич, —напомнила с улыбкой Софья.

Мишаня выпучил глаза и стукнул себя по лбу ладонью.

— Ну как же! Наш единственный и самый щедрый покупатель сегодня! — вспомнил Мишаня.

— Софья, — напомнил Егор.

— Ну, конечно! Софья Васильевна, — окончательно вспомнил Мишаня, — но как вы здесь?.. Впрочем, не важно. С наступающим! Проходите и будьте как дома.

— Зря ты это сказал, — пошутил Артемьев.

Мишаня не был настроен на беседу, а потому он тут же утонул в толпе танцующих, виляя толстым задом и выражая криками свой восторг. Артемьев посмотрел на часы.

— До Нового года успели, — довольно сообщил Егор.

— И сколько осталось? — спросила Софья.

— Почти десять минут. Пойдём на террасу что ли, — предложил Егор, — посмотрим, что там есть. Хоть по мандаринке съедим. Софья охотно согласилась.

Они стали обошли «танцпол» стороной. Народ во всю веселился. Люди с сияющими улыбками, с блестящей мишурой вместо шарфов, некоторые в красных колпаках, как ди-джей — все, кого задевали Артемьев и Софья, пока пробирались к террасе, поздравляли их с наступающим Новым годом. Егор и Софья отвечали тем же.

Только Артемьев выбрал столик, у которого никого не было, как к ним подошла Вера Олейкина. С красивой причёской и макияжем, в обтягивающем платье с блёстками, она выглядела весьма привлекательной.

— С наступающим Егор, — с соблазнительной улыбкой поздравила Вера.

— И тебя с наступающим, — сухо ответил Артемьев.

— Знакомься, это Софья, — представил Егор девушку, с которой пришёл на праздник.

— Васильевна, — добавила Вера, — так мы ещё с утра знакомы.

— Точно, совсем забыл, — опомнился Егор.

Софья же сегодняшний покупатель и именно Вера знакомила её образцами мебели в «Контуре Уюта». Сейчас Артемьеву казалось, что всё что происходило утром было не с ним. Что Софья никакой не покупатель мебели, а он не сборщик, он просто случайный знакомый.

Музыка стихла, и ди-джей проревел в микрофон:

— Готовьте бокалы! Наливайте шампанское! Новый год уже бли-и-и-и-изко-о-о!

Радостные возгласы вперемешку со свистом и улюлюканьем взорвали толпу, но скоро опять утонули в музыке.

— Что ж, будем встречать, — согласился Егор.

Артемьев взял со стола бутылку шампанского и с громким хлопком откупорил её. Вино полилось в бокалы, прячась под белой шапкой пены. Вера очистила от кожуры мандарин и подала половину Софье. Егор подал девушкам бокалы с шампанским, первой Софье и только потом Вере. Олейкина еле заметно усмехнулась такой очерёдности оказанного внимания. Неожиданно музыку из динамиков сменил перезвон кремлёвских курантов.

Бой часов начал обратный отсчёт до Нового года. Толпа с каждым ударом колокола восторженно отсчитывала секунды уходящего года. После последнего удара курантов, в небо с рёвом, шипением и свистом полетели фейерверки, рассыпаясь в чёрном небе яркими букетами огненных цветов.

— С Новым го-о-о-одом! — в праздничном экстазе завопил ди-джей.

— С Новым годом! — ликовала толпа, — С новым счастьем! Ура-а-а! Под звон бокалов беспорядочно хлопали хлопушки. Разноцветные ленты серпантина разлетались над толпой в разные стороны, под ярким дождём конфетти. Над головами заискрились бенгальские огни. Ди-джей снова врубил музыку.

— С Новым годом! — поздравил Егор Софью и Веру.

— С новым счастьем! — поздравила Софья, приятным мягким голосом.

У Егора загорелись глаза, ему захотелось поцеловать Софью в честь Нового года. Артемьеву самому почему-то вдруг показалось, что Софья ждёт от него этого поцелуя. И Егор решился. Он сделал шажок ближе к Софье, и слегка наклонился, готовый прикоснутся губами к губам Софьи, как вдруг услышал голос Веры.

— С Новым годом, Егор! — поздравила Олейкина и крепко поцеловала Артемьева в губы.

Егор растерялся и замер. Это немного не то чего хотел он. Хотя стоит признаться, поцелуй у Олейкиной получился очень сладкий и явно затянулся. Ещё пару секунд и из невинного поздравительного и лёгкого поцелуя получится вполне страстный «засос». Егор заметил, что Софья без радости отреагировала на это. Она перестала улыбаться, отвернулась и поднесла бокал к губам.

«Этого ещё не хватало», — промелькнула мысль в голове Егора. Он очнулся и оторвался от губ Веры. Нет, ему вовсе не хотелось обидеть Веру, тем более, что сам поцелуй-то оказался хорош. Только вот Софья для Егора представляла больший интерес, чем Олейкина. Вера улыбнулась, косо глянула на Софью.

— Я сейчас приду, — довольно сообщила Вера и ушла в дом.

Егор почувствовал себя несколько неловко. Ему показалось, что Софья обиделась. Но и извиняться было глупо, потому как, вроде и не за что. Софья не его девушка, хоть они и пришли вместе. Собственно, Вера тоже не его девушка, хоть они и работают вместе. Егор подступил к Софье несколько виновато спросил:

— Ты не обиделась?

— На что?

Софья улыбалась, но улыбка не была искренней. Егор чувствовал, что поцелуй Веры задел её за живое. Но Егор же ей не нравится. Или нравится? Артемьев впервые подумал, что он вполне мог поправиться такой девушке, как Софья. Артемьев прекрасно сложён, не глуп, и с привлекательной внешностью. Верке же он понравился и Даше тоже. Значит мог и Софье понравиться, уж точно нисколько не хуже её «разносчика цветов».

— Софья, — решил объясниться Егор.

Он почему-то сильно разволновался, слова вдруг застряли в горле, а мысли начали путаться. Егор кашлянул, прикрыв рот кулаком. И решил начать заново, но из приоткрытого рта Егора снова не последовало ни одного слова.

Софья смотрела в глаза Артемьева своим лазурным взглядом скорее с интересом, чем с ожиданием признаний в любви. Это ещё больше смутило Артемьева. Он мысленно продолжал подбирать слова и составлять из них подходящие, как ему казалось, предложения. Только у него по-прежнему ничего не получалось. Воображение вдруг отказало Егору и вместо красноречивых фраз Артемьев только и смог, что выдавить из себя её имя ещё раз:

— Софья…

Софья в ожидании приподняла брови, спрашивая только мимикой: «Что собственно происходит?»

Артемьев сделал глубокий вдох и поднял глаза к небу, чтобы отвлечься от взгляда Софьи. Это не помогло. Сосредоточиться ему так и не удалось. Зато Егору теперь казалось, что он похож на безумного партизана, а не на человека, который готов излить свои чувства любимой девушке. Молчаливая пауза тянулась дальше и уже превысила регламент стандартов Станиславского. Пауза, которую ещё можно было списать на творческую быстро превращалась в тупое молчание. И чем дольше молчал Егор, тем увереннее он ощущал сам себя «бараном».

— Не хочешь потанцевать? — спасла Софья Артемьева от глупого положения.

— Я ужасно танцую, — признался с выдохом Егор.

Он понял, что момент для признания был упущен и танцевать ему совсем не хотелось.

Но Софья будто не услышала его. Она потянула Егора за собой. Артемьев заупрямился и остался на месте отрицательно качая головой. Это не остановило саму Софью. Она скинула с себя пальто.

— Тогда подержи, — попросила она, и отдала пальто Артемьеву.

Егор хотел было остановить её, аргументируя тем, что на улице холодно и она может замёрзнуть, но Софья ничего не желала слушать. Она вышла в центр импровизированной танцплощадки и остановилась. Музыкальный трек пошёл на угасание и затих в преддверии следующего. Разноцветные огни лучи из колорченджера замерли на месте. Глубокие басы дипхауса поплыли из динамиков. Толпа на танцполе продолжила бурное ликование, вскидывая руки вверх и подпрыгивая на месте.

Софья, стоя в центре, не ликовала и не прыгала. С закрытыми глазами она ждала. Ждала в полной готовности поймать ритм, как это делает опытный сёрфер, когда ждёт, чтобы поймать свою волну. Её бёдра едва заметно покачивались в такт тягучим и глубоким басам, словно их раскачивал морской ветер. Затем она вскинула руку вверх. Её спина изогнулась с кошачьей грацией. Она вскинула голову в порыве вдохновения и начала свой танец. Толпа расступилась, оставляя Софье больше пространства.

И Софья поймала свою волну, Она скользила по ней с невероятной лёгкостью и грацией. Софья словно черпала силу в музыке, добавляла танцем свою энергию, а после делилась этой мощью со всеми, кто был рядом.

У Егора от такого впечатлительного зрелища по всему телу побежали мурашки, а рот открылся сам собой. Танец Софьи — не комплекс заученных танцевальных движений. Это настоящее волшебное представление. Чёткие, пластичные и выверенные движения Софьи слились с музыкой в одно целое, и уже было не понятно, это музыка звучит для танца или сам танец порождает музыку.

«Офигеть…» — услышал Артемьев восторженный голос Веры Олейкиной, за правым плечом.

Он обернулся. За спиной стояла Вера, держа бокал коктейля обеими руками, с трубочкой у самых губ, она с таким восторгом наблюдала за танцем Софьи.

— Она, что профи? — спросила Вера у ошеломлённого Егора.

Артемьев только пожал плечами, не зная, что ответить.

Никто не хлопал, не пытался подбодрить свистом или воплями, никто не дёргался и не подтанцовывал. Все с восхищением любовались Софьей и грациозным шармом её движений.

Софью не смущало пристальное внимание десятков глаз, наблюдающих за ней. Она не пыталась кому-то понравиться или выделиться, не старалась кого-то впечатлить и что-то доказать. Она жила в этой музыке, дышала её ритмом, сливаясь с ней в единое целое.

Софья ни на мгновение не остановилась и не разу не сбилась с ритма, не смотря, что танцевать пришлось в сапогах на вполне приличном каблуке. Она продолжала свой таинственный, никому не ведомый диалог с битом в грациозном вихре танца. Её стопы скользили в неуловимых движениях, делая внезапные акценты на сильных долях. Все её движения были легки и свободны. Иногда Софья прикрывала глаза, и тогда её изящная пластика становилась ещё выразительнее. Она полностью растворилась в ритмичных звуках глубоких басов, а они в ней.

Егор следил за танцем, как заворожённый. В свете ярких неоновых лучей он видел не танец, а волшебное действо, которое словно прорвалось из другого измерения и полностью завладело его разумом.

Маленькое чудо, которое Софья сотворила под ритмичные переливы дипхауса, закончилось. Софья замерла на месте, как мраморное изваяние, сотворённое руками искусного скульптора. Её горячие дыхание превращало холодный воздух в оживший пар. Толпа взорвалась свистом, аплодисментами и восхитительными воплями. Егор хлопал так сильно, что отбил ладони.

— И кто это тут у нас такой талантливый, — услышал Артемьев саркастический голос за левым плечом.

Артемьев медленно обернулся, он не ошибся на него с лёгкой ухмылкой смотрела Даша.

Часть 6

Часть шестая

Пока Софья возвращалась к Егору все, кроме Даши, смотрели на Софью с восторгом. Даша же одарила Софью пренебрежительным взглядом с ухмылкой. Егор накинул на Софью пальто. Лицо Софьи светилось от счастья, будто она скинула с души тяжёлый груз прежних неудавшихся отношений, «выпустила пар» и теперь открыта для новой жизни.

— Это было сногсшибательно! — нахваливал Егор представление, указывая рукой на танцплощадку, на которой уже кто-то пытался повторить некоторые движения из танца Софьи.

— Где ты так научилась танцевать? — не переставал восхищается Егор.

— Когда-то было время, я и научилась, — скромно призналась Софья.

— Может наконец познакомишь нас? — нервно вмешалась Даша.

Даша с блёстками в светлых волосах, в красивом платье с открытым декольте и накинутой на плече курточки кинула брезгливый взгляд на новую знакомую Артемьева. Егор, сам не понимая от чего, немного смутился, но представил Софье Дашу

— Знакомься, это моя коллега по работе, Дарья Никитина,

— Очень приятно, а меня зовут Софья, — представила Софья сама себя.

— Я не просто его коллега, — с упрёком уточнила Даша, — мы встречались два года.

— Это уже в прошлом, — тут же заметил Артемьев.

Он нахмурил брови и грозно посмотрел на свою бывшую подругу.

— Вот как? —театрально удивилась Даша, — Быстро ты меня позабыл

— Не быстрее, чем ты меня, — парировал Егор, — а где же твой Игорёк?

— Был Игорёк, да сплыл Игорёк, — с наигранной грустью сообщила Даша.

— Ну, вы тут веселитесь, а я, пожалуй, пойду искать веселья в другом месте, — пролепетала Вера и поспешила оставить место разборок.

— Я вернулась, Егор, — уверенно сообщила Даша.

Вместо ожидаемой радости и ликования Егор в лёгком недоумении спросил:

— А зачем?

— Что значит зачем? За шкафом. Ты пьяный что ли? Вспомни, ты любишь меня, а я люблю тебя.

— Так любишь, что ушла к другому, — справедливо заметил Егор.

— Любой человек имеет право на ошибку, — насупилась Даша, — сознаю, была не права.

Егор прибывал в растерянности. Его мысли начали путаться: «Да что, чёрт подери, происходит-то? Сначала Софья согласилась встретить с ним Новый год. Это ведь что-то да значит. Потом Вера целует его так, будто он жениться на ней обещал. Теперь Даша вернулась. Бросила Игоря и вернулась к нему? К сборщику мебели Артемьеву? Выходит, два года, которые он встречался с Дашей не пошли коту под хвост? Три девушки! Выходит, две красавицы и Вера не против «замутить» с ним?»

— Как ты узнала, что я здесь? — удивился Егор, — я не собирался к Мишане. Даша обняла Егора за шею и постучала ладонью по его груди.

— Сердце мне подсказало, — ласковым голосом объяснила Даша.

— Какое ещё сердце? Артемьев скинул Дашину руку со своей шеи.

— Любящее сердце, Егорушка, любящее. Даша обняла Артемьева двумя руками.

— Только не говори, что не скучал по мне, — снова перешла Даша на голос ребёнка, всё крепче прижимаясь к Егору, — ну признайся, что скучал.

Софья наблюдала за этой картиной широко раскрытыми глазами. Ей хотелось немедленно куда-нибудь убежать, оставить их вдвоём, но она не знала куда ей деться. В кармане её пальто спасительно запиликал телефон.

— Звонят, — растерянным голосом сообщила Софья, доставая телефон из кармана. Она посмотрела на экран, потом перевела взгляд на Егора и пояснила:

— Я должна ответить.

Её палец скользнул по экрану телефона, она поднесла телефон к уху, отвернулась и поспешила зайти в дом, чтобы её разговор случайно не услышали.

«Да, Олег», — единственное, что успел уловить Егор из начала разговора Софьи. И это начало ему не понравилось. Егор высвободился из объятий своей бывшей подружки.

— Что ты творишь? — огрызнулся он на Дашу.

— А что я такого творю? — с обиженным лицом спросила Даша.

— Зачем этот цирк? — злился Егор, — Ты же бросила меня! Ты хоть знала, как мне было тяжело?

— Знала. Поэтому и вернусь. Егорушка, ну прости меня. Я дурочка. Я не понимала, что творю. На глазах Даши появились слёзы.

— Не понимала она... — продолжал злиться Егор, — не понимала...

— Но мы же созданы друг для друга, ты сам так говорил. Помнишь? Ты же сам говорил, что нам всё по плечу, — хныкая напомнила Даша. — Я тогда не знал, что ты вот так запросто возьмёшь и предашь меня, — обосновывал Артемьев. — Егорушка, но я же попросила у тебя прощения. Неужели ты совсем не любил меня?

— Раньше думал, что любил. Вернее, тогда. Я любил тебя тогда, — тихим голосом признался Егор.

— Что значит, тогда? — утирая слёзы спросила Даша.

— Даш, не начинай. Ты прекрасно всё поняла. Ты ушла, я уже смирился. На этом всё.

— Из-за той плясуньи что ли? — брезгливо спросила Даша.

— Да из-за неё. И она никакая тебе не плясунья. Ты не знаешь какая она замечательная и чуткая.

— Я что по-твоему бревно без чувств? — снова заплакала Даша.

— Нет конечно! Даша, пойми. Ты очень хорошая, очень красивая и даже иногда чуткая, но…

— Не «но-кай» Егор, ты же знаешь я этого терпеть не могу.

— Если бы ты вернулась ко мне этим утром, я был бы самым счастливым мужчиной. Ты не вернулась. А теперь... —Артемьев замялся.

— Что теперь? — напирала Даша.

— Теперь мне нравиться Софья. Извини.

— Я уезжаю, — услышал Егор, растерянный голос Софьи у себя за спиной. Егор обернулся и смущённо посмотрел на Софью. Он не знал, услышала ли она концовку разговора с Дашей или нет. Повисла пауза.

— Как уезжаешь? Куда? — очнулся Артемьев.

— Олег сейчас за мной приедет, — глядя в пол объяснила Софья.

— То есть как Олег, — Егор почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, — ты к нему поедешь?

— Нет, он отвезёт меня домой, — грустно пояснила Софья.

— Зачем? Не уезжай. Прошу тебя останься.

— Нет, Егор, не могу я так. Мне надо объясниться с Олегом. Так будет лучше. Прощай.

Софья не стала дожидаться ответа Артемьева, а сразу пошла обходить танцплощадку. Егор какое-то время провожал её взглядом. Софья шла и не оборачиваясь.

— Ну что, мир? — довольно спросила Даша Артемьева.

— Какой к чертям собачим мир?! — взорвался Егор, перекрикивая музыку, — Как у тебя только получается всё время рушить то, что мне дорого!

Егор кинулся догонять Софью в надежде, что ему удастся уговорить её остаться. Артемьев выскочил за калитку. Софья уходила вдоль тёмной улицы в сторону, откуда должен был приехать Олег.

— Софья! — крикнул Егор, и кинулся догонять.

Он остановил её схватив за рукав пальто.

— Софья, останься пожалуйста. С Дашей всё конечно, ты не думай.

Софья посмотрела на Артемьева. Она улыбалась, сдерживая слёзы.

— Нет Егор. Так будет лучше. У тебя всё наладится, а мне лучше уехать. Спасибо тебе за всё.

— Кому лучше? Откуда ты знаешь, как лучше? — не соглашался Артемьев.

— Я не знаю, — внесла ясность Софья, — я просто хочу поехать домой.

— Но Олег, он же не знает куда ехать? Он наверняка заблудится. Идём в дом, — в отчаянье уговаривал Артемьев

— Знает, — грустным голосом не согласилась Софья, — я ему локацию скинула.

— Но ведь мы... Мы ведь ещё встретимся? — умоляюще спросил Егор.

— Зачем? — улыбнулась Софья, — Для этого нет ни одного повода.

В конце узкой улицы вспыхнули белые огни автомобиля.

— Это Олег, — предположила Софья.

— Прошу. Останься, — почти проскулил Егор, в безнадёжной попытке уговорить Софью не уезжать.

— Не могу, — грустно призналась Софья и поцеловала его в щёку.

К ним подкатил новенький чёрный кроссовер, за рулём которого сидел водитель в дутой жёлтой куртке и зелёном шарфе. Олег увидел Софью, показал ей жестом, что проедет чуть вперёд, чтобы развернуться и вернётся за ней. Софья кивнула.

Егор не знал, что говорить. Его мир рухнул второй раз за сутки. От праздничного настроения не осталось и следа. Он, сам не понимая почему, взял Софью за руку. Наверно в надежде, что случится чудо всё же случится и она останется! А может просто хотел последний раз ощутить тепло её ладони. Софья не отнимала своей руки, пока Олег не остановил машину около них. Олег из машины не вышел, дверь Софье не открыл, но, похоже, ей этого и не надо было. Она открыла заднюю дверь и сама села в машину.

— Подождите, — услышал Егор голос Даши.

Она почти бежала от калитки к ним. Олег приоткрыл своё окно, стоило Даше добраться до машины.

— С Новым годом, — мимоходом поздравила Даша Олега, — Вы в город? Олег посмотрел через плечо на Софью и ответил.

— Скорее всего в город.

— Подкиньте пожалуйста меня, — попросила Даша, — хоть до окраины. Не хочу оставаться в этом зоопарке всю ночь. Такси сейчас вызвать не реально. Я заплачу.

Олег немного подумал, глядя на открытое декольте Даши и махнул головой, давая знак, чтобы та садилась, с другой стороны. Довольная Даша поспешила вокруг авто, совсем не замечая Артемьева.

— Вот и вся любовь, — с ухмылкой заметил Егор Даше в след, на что услышал еле слышное: «Да пошёл ты...»

Даша уселась впереди. Как только она закрыла дверь, кроссовер плавно тронулся с места и, хрустя шинами по снегу, покатил по тёмной улице. Егор смотрел вслед красным огням кроссовера до тех пор, пока они не скрылись за поворотом и пошёл обратно.

Музыка теперь не веселила его, всё стало пустым и не нужным. Егор вернулся к столику на террасе, у которого совсем недавно он был счастливым, только потому что рядом с ним была Софья. Вера появилась неожиданно, она к столику, налила шампанского себе и Егору.

— Ну что, уехала? — по-дружески сопереживая, спросила Олейкина.

— Уехали, — уточнил Артемьев и сделал большой глоток из бокала.

— И что, даже догонять не поедешь? — спросила Вера.

— Нет, —Егор поднял свой бокал намекая, почему он сегодня не сядет за руль.

— Так значит, останешься ночевать у Мишани, — соблазнительно спросила Олейкина.

— Да. Комнат у него много. А ты остаёшься или на такси?

— Ну-у. Я, пожалуй, останусь, — с соблазнительной улыбкой протянула Вера и пригубила из своего бокала.

Егор вопросительно посмотрел на Веру. Это её рассмешило.

— Останусь с Михаилом Геннадиевичем, — уточнила Вера.

— Мир да Любовь, — с облегчением усмехнулся Егор.

«Контур Уюта» в новом году открылся пятого числа января месяца. Начался мёртвый сезон в торговле мебелью. Праздники вытягивали из населения остатки финансовых сбережений. В тяжёлые после праздничные время мало кого заинтригует покупка мебели. Город всё ещё сверкал в праздничных огнях, но настроение уже утратило предпраздничные лоск и шарм.

Егор так и не нашёл повода, чтобы позвонить или зайти к Софье. Ему теперь казалось, что все новогодние события ему просто приснились. И он бы поверил в это если бы в реальность его не возвращала связь Веры с Мишаней. Они с самого утра объявили, что они теперь вместе.

Даша написала заявление по собственному желанию. Стоит заметить, что бывшая девушка Артемьева тепло простилась со всеми, кого застала в магазине, кроме его самого. Егора она игнорировала намеренно и показательно. Впрочем, Артемьева это волновало меньше всего.

Егор решил, что в новом году тоже уволиться, ближе к лету. Пришло время заняться чём-нибудь другим. Чем? Он пока и сам не решил. Быть сборщиком, пусть даже старшим, ему больше не хотелось. Возможно, не будь Артемьев сборщиком, а будь каким-нибудь менеджером, у которого есть новенький чёрный кроссовер, а не старенький Хендай, то Софья быть может и осталась бы тогда с ними. В любом случае, он решил заняться личностным ростом, двигаться дальше и выше.

Сегодня сборщиком на выезде работал Степан. Саныч выйдет на работу только после Рождественских праздников. В зале для Егора, как и тридцать первого декабря, работы не было. Приходилось коротать время в комнате отдыха вместе со Степаном, прожигая рабочие минуты за игрой в шашки на телефоне. Когда в комнате появился Мишаня, Егору сразу не понравился его взгляд. Такой каверзный взгляд у Михаила Геннадиевича получался только тогда, когда он придумывал какую-нибудь ненужную работу. Впрочем, Степану такой взгляд не понравился ещё больше.

— Бездельничаете? — хитровато спросил Мишаня.

— Что работа появилась? — со вздохом разочарования спросил Стёпа.

— Не для тебя лодырь, — отрезал Мишаня.

Степан с облегчением вздохнул и уставился в телефон, обдумывая следующий ход в шашки.

— Что, надо в дальнем зале пыль со шкафов вытереть? — усмехнулся Егор, понимая, что работать хотят заставить именно его, — Я готов. Буду держать лесенку, пока Верунчик будет вытирать наверху пыль.

— Разбежался, — осадил друга Мишаня, — надо было пыль вытирать, когда я тебе предлагал, теперь слишком поздно.

— Жаль, — с приторным сожалением отреагировал Артемьев, — ладно, пошли покажешь, что вы там опять сломали.

— Курточку накинь, — попросил Мишаня и вышел из комнаты. Егор одел фирменную куртку и вышел в зал. В зале кроме персонала никого не было.

— Ну что сломали-то? — спросил он у Веры.

— Там на улице, одна из наших ёлочек завалилась, — пояснила Олейкина.

— Это не моя работа, — возразил Егор.

— Ну и что. Предлагаешь нам на мороз идти? — возмутилась Вера.

Артемьев, махнул рукой, проще сделать, чем спорить. Он вышел на улицу. Все декоративные ёлочки вдоль витрины стояли ровно вряд.

— Здравствуй, Егор, — услышал Артемьев голос Софьи и у него перехватило дыхание. Он медленно повернулся, перед ним стояла Софья.

— Ты так и не нашёл повод, чтобы зайти? — спросила она.

Артемьев смотрел на её улыбку, тонул в её лазурном взгляде и чувствовал, как его сердце переполняется радостью.

— Не нашёл, — честно признался Артемьев.

— А я нашла, — довольно сообщила Софья.

Она вынула руку из кармана пальто и протянула ему отвёртку Саныча.

— Спасибо, — растерянно поблагодарил Егор.

— Теперь тебе не надо будет покупать новую отвёртку.

— Не придётся, — согласился Егор, всё ещё не до конца доверяя своим глазам.

— Я между прочим тебе уйму денег сэкономила. Мог бы и кофе угостить, — намекнула Софья.

— Я готов потратить все свои сбережения для тебя, во всех кофейнях мира, — выпалил Артемьев.

— И когда же меня настигнет такое счастье?

— Прямо сейчас. Я только отпрошусь. Мишаня отпустит. Только пожалуйста-пожалуйста подожди минутку, — вдруг затараторил Егор, — пять минут. Дай мне пять минут. Не исчезай.

— Я пять дней ждала, — с улыбкой пожаловалась Софья, — подожду ещё пять минут.

— А как же Олег? — вспомнил Артемьев.

— Я думала ты в курсе, — искренне удивилась Софья.

— Каким образом я мог бы быть в курсе? — не догадывался Егор.

— Ну, скажем так, он решил, что Даша ему подходит больше.

— Он... И Даша?.. — изумился Артемьев.

— Да. Олег привёз меня домой и поехал подвезти Дашу. Поступил по-джентльменски. И по-джентельменски остался у неё. Он так и не вернулся.

В словах Софьи не было сожаления, грусти, печали или горечи.

— И почему я не удивлён? Холодно, пойдём в магазин. Там меня подождёшь? — предложил Егор.

— Я подожду тебя здесь. Поверь мне, я больше не исчезну, — с улыбкой пообещала Софья.

КОНЕЦ