Новогодние шары цвета колы

Глава 1. В смысле?!... Не моя комната!?

— Арнав, мы стоим не у того выхода! — продолжала восклицать Кхуши, описывая круги вокруг своего мужа и поминутно оглядываясь на другие выходы, чтобы, не дай Богиня, не пропустить долгожданную гостью.

— Кхуши, успокойся, никуда твоя Лаванья не денется, — собирая остатки хваленого терпения, мистер Райзада пытался угомонить свою неугомонную жену.

— Ты ведешь себя, прямо как Прем из того кинофильма. Помнишь, который мы смотрели в большом зале вместе со всеми? — Не отступала ярая обожательница Салмана Кхана, постер которого снова вернулся на своё место в их комнате, невероятно раздражая Арнава.

— Такое сложно забыть, Кхуши. Ты же потащила на наше романтическое свидание всю семью. А потом вы с Эн-Кеем и тетей проплакали больше половины почти трех часового фильма. Я даже удивлён, что ты помнишь этот день. Впрочем… — немного закатывая глаза и приподнимая правую бровь, молвил великий владелец империи AR-дизайн. — Чему я удивляюсь… — движения его становилось резкими, а в тоне появлялся холод растревоженного Эго. — Конечно, вся семья была счастлива, как ты можешь такое забыть. Ты же устроила такой спектакль на входе в зал, потому что вам приспичило устроить «пикник» прямо во время просмотра. Ты уделила всем и каждому свое внимание, кроме одного-единственного человека… — начал Арнав, возвращаясь к их давнему разговору.

— Зазнайка, — несколько обиженно, пробормотала стрекоза так, чтобы её непременно услышал тот человек, на которого так усердно намекал Арнав.

— Что за?! — привычно возмутился мужчина.

— «Что за», «что за», только это от тебя и слышу! Давай же, — беспардонно перебила его неугомонная обиженка, — подними эту табличку и сделай селфи на фоне аэропорта, чтобы затем сказать всем, что ты был здесь, а она не пришла! — восклицала Кхуши, сопровождая свою речь бурным жестикулированием и попытками насильно сделать его руками все вышеупомянутое.

— Я вообще не понимаю, зачем нам эта табличка! — вспылил Райзада, разозленный её репликой, поведением и очередным сравнением с этим, теперь уже ненавистным «героем». В знак своего протеста «Зазнайка» швырнул табличку в ближайший мусорный бак. — А то Лаванья без неё нас не узнает? За полтора года у тебя не выросли ни усы, ни хвост, а я не облысел.

— Вот теперь она точно нас не…

— Ах, вот вы где! — прерывая миссис Райзада на полуслове, к ним подскочила сама виновница их поездки в аэропорт, повисая сразу на них двоих. — Как же я соскучилась!

— Могла бы и раньше приехать! — стискивая Лаванью в объятиях, осадила её Кхуши. — Где ты была так долго?

— Стояла и наблюдала, как вы вдвоём мило цапаетесь, — безапелляционно заявила мисс Кашьяп.

— Я тоже рад тебя видеть, Лаванья, — вклинился Арнав.

У обеих девушек вновь выступили слёзы, и они снова стали буквально душить друг друга в объятиях.

— Чамкили, я очень часто вспоминала тебя в Лондоне. Я даже надевала традиционную одежду и ходила в храм. Представляешь?! — быстро заговорила только что прибывшая молодая особа, хватая под руку свою подругу и увлекая ее в самую гущу народа, спеша к выходу.

Тяжело вздохнув Арнав, взял разноцветный чемодан с изображением Биг-Бена и направился вслед за удаляющимися и мелькавшими в толпе девушками, которые необычайно увлеклись своей беседой. Они не замечали ничего вокруг себя, несмотря на то, что находились в одном из крупнейших аэропортов страны. Под многочисленные рассказы они уселись в белый внедорожник, практически не замечая смены обстановки. Лишь у Лаваньи, где-то на закоулках сознания мелькнула мысль, что со времени её отъезда предпочтения Ассера относительно больших и дорогих машин, никуда не делись.

— Представляешь, — перепрыгивая с одной темы на другую, а потом снова возвращаясь к уже затронутым, неугомонно продолжала мисс Кашьяп, не осознано наталкивая Арнава на мысль о том, что его бывшую невесту явно подменили, и теперь она такая же сумасшедшая, как и его жена. — В Лондоне есть самый настоящий храм с самой настоящей Богиней. Я записалась на кулинарные курсы и научилась печь твои любимые джалеби, — безостановочно трещала девушка, вырвавшаяся из мира моды на короткие каникулы, всплески ее эмоций захлестывали и собеседницу, на лице которой светилась улыбка. — правда до этого пару раз я накормила родителей сырым тестом, — Выбивая смешок, сообщила Лаванья, наконец, переводя дыхание, — но теперь у меня отлично получается! Чамкили, а как ты здесь?

Стрекоза ничего ей не ответила, многозначительно глянув на водителя в тёмных очках. Даже сквозь них Арнав поймал взгляд своей возлюбленной, чем, по обыкновению, ее смутил, Лаванья поняла свою подругу без слов. Был момент ее жизни, когда она тоже смотрела на этого мужчину с обожанием, но время вылечило её тягу к человеку, который остался равнодушен к её чувствам и нашёл себя в этой немного сумасшедшей девчонке, что довольно сильно изменилась за прошедшее время. Куда-то ушла вся эта подростковая угловатость, неуклюжесть, она стала более женственной, появилась некоторая степенность в действиях, а также чувство стиля и меры.

Некоторые изменения в поведении Кхуши Лаванья заметила уже после встречи со всей их семьёй, после радушного приветствия Анджали и даже Нани. Также про себя девушка отметила, что безумно скучала по ним, жителям Шантивана, и по тетиному излюбленному «здравствуй и пока» и даже по белой и пушистой Лакшми. Все эти долгие восемнадцать или чуть больше месяцев, для мисс Кашьяп они были вечностью. Она безумно скучала по всем ним, а вот исчезновение зятя, Паяль, Акаша и дяди Манохара её не удивило, девушка с легкостью списала их отсутствие на очередную командировку, и отчасти была права. Со времени её отъезда многое изменилось, но большая часть осталась прежней. Тётя продолжала называть Кхуши рваным сари, Анджали проводила каждое богослужение, Ассер по-прежнему много работал, бабушка делилась с Лакшми своими секретами. В какую-то долю секунды у Лаваньи возникло ощущение, что она вернулась домой, хотя жилье ее было теперь в холодном, часто туманном, Лондоне. В момент пришло осознание, что её настоящая жизнь не там, за океаном, а здесь, в теплой солнечной Индии, в самом сердце Дели, более того, среди этих самых людей. В семье Райзада Кашьяп ощущала желанную теплоту, нужность и уют. В их размеренной беседе, перемежающейся с редкими мягкими шутками, в этих искренних эмоциях и приветливых улыбках бизнесвумен желала раствориться, став частью всего этого, подобно…

— Нанав, — крикнул Эн-Кей, и, не обращая внимания на недовольство того, к кому обращался, продолжил, — я возьму твой ноутбук? Вау, на ещё одну красавицу в доме стало меньше! — восхищенно выдал Эн-Кей, заметив гостью. За столько времени он успел хорошо выучить хинди, уроки Кхуши не прошли для него даром, но в минуты восхищения совершенно забывал все и путал даже то, что нельзя было спутать.

«Фи… Что это за комок недоразумения в одежде аля Салман в роли очередного дурачка?» — пронеслась в голове гостьи мысль, прочно закрепляясь на задворках сознания, как первое впечатление об этом нелепом парне. Одетый в ядовито-желтую футболку с изображением трех частей пятиконечной белесой блестящей по краям звезды на фоне синей части круга, который, расширяясь, переходил в красный и белый цвета, а после перерастал в сверкающие буквы, складывающиеся в нелепую надпись: «I’m fine?! I love music!!!», слишком сильно выделялся из этого уютного круга людей. И данный казус не могли скрыть ни потертые джинсы, ни черная ветровка со множеством серебристых замков-молний, ни, уж тем более, ужасный браслет типа шипатки окрашенный в три раста-цвета. Этот парень был не просто полной противоположностью делового и холодного Арнава, он был той самой ходячей нелепостью, которая разбила весь ностальгический настрой Лаваньи в пух и прах. И он посмел…

— Нанки… — С шутливым укором посмотрела на молодого человека старшая невестка семьи Райзада.

— Извини, Кхуши, — привычно касаясь мочки уха, произнес, улыбаясь, американской улыбкой «комок недоразумения».

— Не было меньше, а стало больше. Это моя подруга Лаванья. Лаванья, это Нанки. — поочередно указывая рукой, украшенной блестящими браслетами, представила их друг другу Кхуши.

— Какое приятное знакомство! — он мило наклонился и успел поцеловать тыльную сторону девичей ладони новой знакомой, до того, как она сообразила ее отдернуть. — Друзья зовут меня Эн-Кей. А как тебя зовут друзья? — он щенячьим взором уставился на девушку, когда-то бывшую личным помощником его кузена.

— Никак, — коротко отрезала она, окидывая его таким взглядом, каким когда-то наградила Чамкили, впервые вошедшую в их офис, пытаясь перебороть желание взглядом попросить у помощи у Ассера.

— Кхуши, — обратилась Лаванья, понимая, что на сегодня она совсем вымотана и хочет отдохнуть, — можешь показать мне комнату?

— Здравствуй и пока, наша мисс моделька Кашьяп, кажется, очень устала. И ее перелет был долгим, верно, здравствуй и пока?! — вклинилась Манорама, незаметно защищая своего племянника от того взгляда, которым его наградила моделька.

— Вы правы, тетя, я бы хотела немного отдохнуть. Мы идём в гостевую комнату, где я тогда жила? — спросила мисс Лаванья с плохо скрываемыми нотками ностальгии в голосе.

— Нет, там сейчас живёт Нанд Кишор, — без особых пояснений заявил Арнав. — Ты будешь жить на втором этаже, недалеко от нашей с Кхуши комнатой. — Пойдем Нанки, — спокойно позвал он молодого человека — Кажется, нам всем по пути.

— А кто такой, этот, … Нанд Кишор? — шагая по лестницам, спрашивала шепотом мисс Кашьяп у миссис Гупта Райзада, понимая, что от Ассера дальнейших пояснений не дождаться.

— Да, это же я! — снова вклиниваясь в разговор, Эн-Кей еще раз попытался попасть под взгляд бизнесвумен — И я совсем не против, чтобы такая красотка жила рядом со мной… — в очередном извиняющемся жесте он коснулся правого уха. — То есть… — повторил то же действие. — В моей комнате… То есть, я могу перенести свои вещи в другую комнату! — сбивчиво выдавал Эн-Кей, не успевая опускать руку, пальцами которой он постоянно касался мочки с сережкой.

— Не стоит! — отрезал Арнав, оглядываясь и встречаясь взглядом с Нанд Кишором.

«А я капитан Америка — у всех истерика!!!» — мысленно передразнила парня Лаванья, чувствуя, как сумбурный комок чувств буквально мешает ей снова окунуться в ностальгические мысли и до конца насладиться происходящим. Девушка шагнула вглубь дома следом за его хозяином, утаскивая за собой подругу.

— Чамкили, кто это был? — сразу набросилась на нее с расспросами гостья Шантивана.

— Это Нанки, кузен Арнава. Он очень веселый, добрый и милый. Он приехал через пару дней после твоего отъезда и с тех пор живет здесь.

— Да… День отъезда… — с неприкрытым сожалением выдохнула Лаванья. — Неужели, это было так давно?

— С того момента многое изменилось, — теперь пришлось поникнуть Кхуши. — Слишком многое…

— Что ты имеешь в виду? Теперь вы с Ассером вместе, произошло что-то еще? — несмотря на усталость, мисс Кашьяп хотела узнать последние новости этого дома.

— Анджали потеряла ребенка. Зять покинул семью. И мы надеемся, что больше его не увидим. Паяль и Акаш вместе с дядей в Америке по работе, они уехали несколько недель назад… — начала перечислять Кхуши, сглатывая нервный комок, вставший в горле.

— Чтоо? — воззрилась на нее моделька. — Анджали потеряла ребенка?! Почему зять покинул Шантиван?!

— Лаванья, — повисшую тишину разрезал голос вошедшего в комнату Арнава, — Ты, кажется, хотела отдохнуть? То, что случилось с сестрой мы все пережили очень тяжело, не напоминай об этом, а имя бывшего зятя запрещено произносить в этом доме. Пойдем, Кхуши.

— Мне пора, располагайся, если что-то понадобится, прямо по коридору, дверь налево, там наша с Арнавом комната. Отдыхай, — махнула на прощание стрекоза и скрылась за дверью.

«Мда, со времени моего отъезда действительно произошло очень много. Но кто-то же должен ответить на мои вопросы. Ассер со своими объяснениями только больше меня запутал. А еще этот нелепый парень, чувствую, мы еще не раз встретимся с ним за то время, что я планирую здесь провести. Черт, подарки, они же были в моем чемодане. А где мой чемодан?» Девушка обвела взглядом комнату, в которой планировала остановиться, она чем-то напоминала ту гостевую спальню, что сейчас занимал этот «Недоразумения Комок — Эн-Кей », так Лаванья назвала кузена семьи Райзада. Помещения были похожи, как близнецы, только шкаф здесь стоял по другую сторону, и окно выходило на бассейн, чья прохладная гладь так и манила к себе. Она нажала кнопку кондиционера, и ее пылающее лицо стало обдувать приятным ветерком. Блаженно растянувшись, гостья перебрала в уме, какие подарки кому отдаст, и не заметила, как задремала, прямо в туфлях и на заправленной кровати.

Тем временем Эн-Кей, зажав под мышку ноутбук Нанава, отправился к себе в комнату, вспоминая эту обворожительную улыбку, которой она одарила всех, и заинтересованный взгляд, заставивший его притормозить. Он шел, напевая мотивчик какой-то песенки, совершенно не замечая, что за ним наблюдают. «Давно не видела нашего Эн-Кея таким загадочным. Что же повлияло на внезапную смену настроения?» — задавалась вопросами Анджали, остановившись возле ступеней, по которым сейчас и поднимался ее кузен. «Его комната на первом этаже. Тогда куда же он идет?.. О, — внезапная догадка озарила ее лицо, — уж не приезд ли Лаваньи так повлиял на нашего Эн-Кея?» — продолжая улыбаться своим мыслям, Анджали подняла край сари и осторожно направилась к статуе Богини.

Кхуши, принесшая Лаванье ароматный чай, сняла с нее туфли и накрыла одеялом, и уже закрывала дверь, когда в коридоре показался Нанки.

— Кхуши, — крикнул он, добавляя темп шага.

— Чшш, — осадила его стрекоза, прикладывая указательный пальчик к губам, как это много раз делал ее муж, а второй рукой удерживая поднос с чаем, — тише, наша гостья только что заснула.

— Мне нужна твоя помощь, — таинственно улыбаясь, заявил Эн-Кей.

— Конечно, Нанки, что ты хотел? — перехватываясь, согласилась стрекоза, — Пойдем к нам в комнату, чтобы не разбудить Лаванью.

Час спустя Нанд Кишор знал о новой гостье все, о чем поведала ему Кхуши и даже набрался смелости, и отправил ей «запрос в друзья» через социальную сеть.

Глава 2. В смысле?!...Сын?!

Теплая расслабляющая влага скатывалась по совершенно обнаженному телу Лаваньи. Мысли ее были заполнены несуразным молодым человеком. «Кто он такой для Арнава, что может так его называть? Чем он вообще заслужил эту привилегию? И почему Ассер все это терпит, но самое интересное, — выключая воду, думала мисс Кашьяп, в то время как ножка ее коснулась мягкого ковра, — почему он такой неугомонный?! Как вообще этот комок недоразумения попал в дом Райзада?! И почему Арнав относится к нему, как Анджали?!» Обернувшись в пушистое полотенце, Кашьяп, запустив руку в волосы, пыталась их распушить, выходя из душевой комнаты.

— Мам, — беспардонно врываясь в чужую комнату, кричал Аарав, доселе за эти несколько дней проживания Лаваньи в доме Райзада ни разу не попадавшийся ей на глаза, — Папа просил… — подавившись словами, мальчишка вперился в фигуру взрослой женщины, стоявшей перед ним в одном лишь полотенце… — Sorri. — резко разворачиваясь на 180 градусов, произнес он, но было поздно.

Крик Лаваньи потряс пространство спальной комнаты и привлек внимание не кого-нибудь, а этого самого «Недоразумения семьи», что приставал к ней при знакомстве. Аарав, зажал уши ладонями и уже хотел было поспешно ретироваться, но в это самое мгновение запыхавшийся Эн-Кей влетел в комнату и остановился как вкопанный, пожирая глазами полуобнаженную девушку, что с усилием натягивала свое полотенце повыше и переводила взгляд с мальчишки на такого же мальчишку, только постарше, но, в конце концов, задержала его на мужчине, застывшем в дверях, потому что была не в силах отвести взор от его потемневших, практически чёрных глаз.

— Какой сегодня чудесный день, у меня я ещё никогда не было такого прекрасного знакомства с девушкой, — выпалил на одном дыхании Эн-Кей, продолжая откровенно разглядывать гостью Шантивана, с изумлением ребенка, которому на новый год подарили любимую модельку машины. На Лаванью его слова подействовали отрезвляюще.

— Вышли отсюда, оба! — гаркнула она тоном, не терпящим каких-либо возражений. — А с тобой, — обратилась она конкретно к Нанд Кишору, — мы поговорим отдельно.

Кашьяп с силой захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Щеки заливала краска, да, мисс Лаванья умела краснеть, хотя раньше за ней этого никто не замечал. Красотка потрясла головой, стараясь вытрясти последние несколько минут. Казалось никогда раньше ей было так стыдно, доже когда она опрометчиво закатила тот концерт в доме Райзада на годовщину свадьбы Анджали. «Он ещё и невоспитанный хам, как можно врываться в комнату без стука, ладно этот, он ребёнок. Кстати, кто это?» — подумала Ла, поднимаясь и подходя к шкафу за одеждой. Через некоторое время она облачилась в обыкновенный, но однотонный шальвар-камиз, чем-то сильно напоминавший брюки и тунику, ибо верх был не очень длинным и не доходил даже до колена. Этот костюм был особенно дорог для неё, ведь достался от матери, когда та заметила желание дочери одеваться традиционно, но не выделяться из толпы. Нежно-кремовые брючки и синяя туника с дупаттой, перекинутой через плечо. Неизменные туфли на каблуке, то, в чем не могла отказать себе Лаванья. Она чувствовала себя на них увереннее и твердо держалась на всех совещаниях. Слегка подкрасив губы помадой, она вышла из комнаты, перед дверью которой её до сих пор ждали провинившиеся личности. Кашьяп посмотрела на мальчика с ног до головы. Чёрные лакированные туфли, идеально отглаженные брюки со стрелками, бордовый пуловер, надетый поверх безукоризненно-белой рубашки — все это вызвало улыбку умиления: «Ассер вернулся к нам прямо из детства?!»

— Здравствуй, — произнесла гостья дома, протягивая ему руку для пожатия.

— Отец сказал, что мама может быть у вас, потому что вы лучшие подруги и так давно не виделись… Sorri… Я не хотел вас смущать, — потупился виновник переполоха.

— Ничего страшного, я на тебя не сержусь. — Ответила мисс Кашьяп, не упустив возможности в конце фразы, бросить уничтожительный взгляд на Эн-Кея. — Ты искал маму, верно?! Подожди, ты сказал отец? Кто твой папа?

— Мой отец Арнав Сингх Райзада. — с гордостью ответил малыш.

Лаванья открыла рот в немом изумлении и показала себя с ещё одной неожиданной стороны — забавно удивляться, Эн-Кей сам невольно улыбнулся при виде её выражения лица. Он выбрал неправильный момент для этого, гостья Шантивана как раз подняла голову и приняла это на свой счёт.

— То есть ты?! — в тщетных усилиях собраться, девушка начала свои попытки выстроить логическую цепь.

— Ассер младший: Аарав Сингх Райзада. — тоном нетерпения всех эти «прелюдий» и растрачивания его личного времени заявил мальчик, чем еще больше напомнил своего отца и ввел Лаванью в недоумение.

— Знаете, вы ведете себя как моя мама, когда впервые меня встретила. — слишком прямо выразился сын Арнава.

— Очень приятно, — вяло пожимая детскую ладонь, в растерянности произнесла гостья, — Я… Я… Лаванья Кашьяп — произнося собственное имя, она наконец смогла взять себя в руки. — можешь звать меня Ла и на ты. Не выношу фамильярности, — почему-то при этом она окинула осуждающим взглядом Эн-Кея, что не отсвечивал и стоял у стены, не понимая, в чем виноват.

— Мисс Лаванья, можно я уже пойду, мне надо найти маму. — воспитанно отозвался Аарав, не желая больше участвовать в этом фарсе, будучи единственным членом семьи незнакомым с девушкой и незнающим ее истории, он совершенно равнодушно относился к этой гостье. — А вы её не видели?

— Нет, Аарав, — Быстро достроив логическую цепочку, ответила Кашьяп, — мы с ней поговорили, и она ушла, но куда, не сказала. Конечно, иди, — она удержалась, чтобы не потрепать его по волосам, и поднялась на ноги. Проводив взглядом Аарава, она гневно сверкнула глазами и двинулась в сторону Нанд Кишора.

— Теперь ты, — зло, спускаясь до шепота, произнесла она. — Какого черта, ты зашёл в мою комнату?! Ты живёшь здесь почти два года, неужели, до сих пор не можешь запомнить расположение комнат? — наседала Лаванья на съежившегося Нанки.

— Ты так кричала, что я подумал, тебя убивают, поэтому и ворвался в комнату. А ты всего лишь вылезла из душа и увидела сына Арнава, — не остался в долгу Нанд Кишор, возвращая себе роль ведущего, а не ведомого.

— Но… но… — запинаясь, проговорила Ла, — как сына Арнава? Этого не может быть, — вполне уверенно возразила девушка, снова возвращаясь к взволновавшей ее информации.

— Какое прелестное вмешательство на лице, — заметил Нанки, начиная понимать, что гостья не в курсе событий произошедших в Шантиване.

— Не вмешательство, а замешательство, — поправила Нанд Кишора бывшая невеста Арнава и почувствовала странное ощущение, будто поправлять его было делом совершенно обыкновенным.

— Да, я это и хотел сказать, — привычно касаясь мочки уха, признал Эн-Кей, — какое прелестное замешательство на лице прекраснейшей девушки.

— Прости, что ты сказал? — возвращаясь в реальность, переспросила гостья. Лаванья не сразу поняла смысл его слов, пытаясь разобраться, как же Аарав может быть сыном Арнава.

— Нет, ничего. Извини, что зашёл к тебе в комнату, — сладостным голосом пропел Нанд Кишор, наслаждаясь её обществом и временным перемирием.

— Что?.. Ах, да… Хорошо… Ты куда-то шёл… — наконец выдавила она, отходя от шока, пытаясь медленно, но верно развернуться и направиться в свою комнату, — И мне пора, — напоследок известила она, продолжая двигаться в каком-то трансе.

— Это самое приятное утро из всех, — широко улыбаясь, выдал Эн-Кей, наклонившись и целуя руку «феи в полотенце».

Намного позже до Лаваньи наконец дошли его слова, но идти и выяснять что-либо было поздно. Теперь её мучали новые вопросы, причём настолько, что в течение дня она в задумчивости периодически натыкалась на предметы и жителей Шантивана.

— Как такое может быть? — на манер Кхуши разговаривала с собой Лаванья, спускаясь в кладовку за украшениями для дома. — После того, как я покинула этот дом, прошло полтора года, но Аараву лет шесть-семь. То есть… — ее лицо исказилось в ужасной догадке, — Не может быть… Как он… Что за?! — в голове девушки совершенно ничего не складывалось, особенно, то что ее целомудренная и правильная подруга смогла принять этого ребенка, впрочем, относительно последнего Лаванья быстро передумала. — Ассер… Это его сын, а не Кхуши, — практически прокричала она, и звук ее голоса, отразившийся от стен, вернулся к ней.

Гостья с трудом отыскала коробки с украшениями для праздника и решила взять все сразу, чтобы не ходить два раза. Она поочередно обошла все коробки, пробуя их на вес, по итогам решила самую тяжелую из них, судя по звукам со стеклом, поставить вниз, а на нее аккуратно взгромоздила оставшиеся. Всю эту конструкцию, оказавшуюся выше самой девушки, она попыталась оторвать от пола. В первый раз у красотки из мира моды ничего не вышло, поэтому она перестроила все, поставив под основную коробку табурет, что приподнимал все это еще на пол метра.

«Раз, два, три… — считала про себя девушка. — Взяли…» — на этот раз ей удалось приподнять самостоятельно выстроенную башню сантиметров на 20, а дальше ее ладони накрыли чьи-то большие мужские руки, перемещая основную массу на себя. Из-за ширины картонного сооружения, она не могла распознать, кто же это был. Маленькими шажочками они благополучно достигли лестницы, на которой из-за наклона сверху слетела какая-то коробка. Ударившись об пол, в ней что-то неприятно дзынькнуло. Сначала Лаванья хотела остановиться и поднять ее, но потом решила вернуться за ней позже, помогая неизвестному мужчине нести несчастную башню вверх. Остальные украшения были доставлены в гостиную в целости и сохранности.

— Спасибо большое, — улыбнулась Ла, все еще не увидев своего помощника, — одна бы я не справилась. Они поставили конструкцию на пол, и мужчина предстал перед ней во всей красе.

— Не за что, — улыбкой на улыбку ответил Нанки, взъерошивая волосы одной рукой.

— Ты?! — даже на месте подскочила мисс Кашьяп. — Но это не мог быть ты! — в порыве эмоций воскликнула она, но вынуждена была сразу же умолкнуть, в гостиную потянулись члены семьи Райзада, открывая и разбирая коробки.

— А где специальные стеклянные вазочки? — удивленно спросила Анджали. Забыв про свою неприязнь, Лаванья испуганно переглянулась с Эн-Кеем.

— Так вот что было в той коробке, — одними губами прошептала гостья, и ее смог понять только Нанки.

— Сестра, а можно я сам расставлю вазочки по дому? — Нанд Кишор определенно решил спасти ситуацию.

— Мы, наверное, забыли одну коробку в кладовке.

— Конечно, Нанки, никаких проблем. Тогда мы с тетей и Нани будем делать ладду и цветочные гирлянды.

— Вы будете делать цветочные гирлянды?! — Лаванья не хотела оставаться в стороне от общего дела и, понимая, что «Эн-Кею — Недоразумения Комку» нужно время на восстановление того, что было в злосчастной коробке. — А хотите, я научу вас делать гирлянды из бумаги? — разминувшись с Нанд Кишором, который направлялся в сторону кладовки, она практически бегом преодолела лестницу и кинулась в свою комнату, где в шкафу на верхней полке лежала эта самая бумага.

Сгрузив нарезанные кусочки в импровизированный ящичек, мисс Кашьяп бросилась вниз. Спускаясь по лестнице, она перебирала листочки и смотрела, какой цвет с каким лучше группировать, поэтому совершенно не заметила Нанки с несчастной коробкой в руках, и со всей силы налетела на него. Мужчина быстро среагировал и успел спасти девушку от падения с лестницы, поймав ее за запястье. Предметам, находившимся у них в руках повезло гораздо меньше: бумага вместе с ящичком взмыла в воздух, укрывая пол, словно конфетти, а по гостиной разнесся еще один протяжный дзинь.

— Ой, — первая пришла в себя Анджали, наблюдавшая происходящее, — похоже, нам снова придется заказывать новые вазочки. И почему каждый год их все разбивают? — задавая вопрос больше себе, нежели кому-то еще, она присоединилась к женщинам, что начали нанизывать цветы на нити.

— Это был я, как бы тебе этого не хотелось, мисс красотка, — закончил Эн-Кей их прерванный разговор, ползая по полу и помогая гостье собирать листочки, рассыпавшиеся в невероятном количестве по всему полу.

— Но… — Лаванья не знала, что ему сказать, ее взгляд случайно зацепился за отца и сына, проходивших мимо них. Арнав с Ааравом оживленно о чем-то беседовали, старательно обходя царивший вокруг беспорядок. Казалось, они не замечают никого и ничего вокруг себя, направляясь на второй этаж.

— Держи крепче, — вернул ее в реальность Нанд Кишор, тщательно прижимая ее ладони к стенкам импровизированного ящичка.

Сейчас, когда до праздника оставались буквально сутки, Шантиван заполнили рабочие, возившиеся с электрикой, а все остальные члены семьи разделили свои обязанности. Не желая расставаться с подругой, добрую половину дня моделька провела на кухне, помогая Кхуши готовить сладости. Доверить приготовление сложных блюд Лаванье стрекоза не осмелилась, поэтому та была у нее просто на подхвате: последить, перемешать, убавить газ, попробовать на вкус. Подруга настолько сильно увлекла гостью, что у той не было времени заниматься самокопанием из-за Аарава, и тем, как Ассер мог так с ними обеими поступить. Лишь заканчивая с едой, она поинтересовалась:

— Кхуши, а Аарав это? — специально не стала заканчивать мисс Кашьяп.

— Это наш сын. — Совершенно не обращая внимание на постановку вопроса, оживленно отвечала подруга.

— Он так похож на Арнава. Представляешь?! Два Зазнайки: Ассер и Ассер. — сама того не зная, миссис Райзада подливала масло в костры души Кашьяп — Знаешь, как мне сложно управляться с ними обоими? — радостно сообщила Кхуши, чем совершенно сбила ее с толку. — Лаванья, если ты хочешь, можешь пойти помогать остальным в украшении дома. Я сама здесь закончу.

— Конечно, — улыбнулась ей в ответ Ла.

Кашьяп взяла одну коробку и направилась украшать бассейн длинной гирляндой, но притормозила возле одной из комнат. Трое мужчин работали очень слаженно, закрепляя маленькие лампочки по периметру комнаты, чтобы привернуть одну из них повыше, Арнав посадил сына себе на шею, и тот сам ее закрепил, при этом оба были невероятно счастливые.

— Дай пять, парень, — спуская сына, осчастливлено произнес Арнав и присел на корточки. Руки их заплясали в ритуальном танце: «дружба на век».

— Папа, как ты думаешь, маме понравится? — спросил Ассер младший, словно бы и правда в этом сомневался.

— Да, она очень любит праздники и любит, когда весь дом украшен и сияет огоньками. — Совершенно серьезно ответил Ассер старший, резко переходя на шепот заговорщика. — Помнишь, что она хотела сделать в прошлый раз?

— Ага, — усмехнулся Аарав, — купить хлопушки и запустить их в полночь, — он протянул отцу начало следующего провода. — Поэтому мы украшаем так много? Чтобы ей просто не пришли в голову такие идеи? — пошутил, понимая всю правду, он.

— Да, Аарав, только не говори своей маме об этом.

Гостья смотря на все происходящее просто не верила своим глазам: сколько Кашьяп была знакома с Ассером, он никогда не относился к детям так, в большинстве случаев они его раздражали. Но с так называемым сыном у него прекрасные взаимоотношения, они понимают друг друга без лишних слов, словно два «Зазнайки».

— Не говори о чем? — сразу же возникла в дверях та, о ком шел разговор, и подтолкнула стоявшую здесь Лаванью вперед. — Что вы задумали? — накинулась она на мужа и сына, быстро развязывая узлы на проводе.

— Ничего, Кхуши, — попытался спасти ситуацию Эн-Кей.

— Нанки, — грозно и одновременно шутливо начала она, — иди лучше, помоги Лаванье с украшением бассейна, — быстро отчеканила «Чамкили», читая надпись на коробке, что Лаванья держала в руках. — Хорошо, Кхуши, — мгновенно согласился тот, кидая взгляд, полный сочувствия на кузена и его сына. Он подошел к девушке, наконец пришедшей в себя после потрясения.

— Я справлюсь сама, — сразу расставила все точки над «i» Лаванья, направляясь сначала к бассейну, а потом в свою комнату за телефоном.

Она должна была хоть как-то отблагодарить жителей Шантивана, устроивших для нее такие незабываемые новогодние каникулы, поэтому гостья решила сделать большой заказ, позвонив своей старой подруге, которая занималась организацией праздников и давала прекрасные советы, если дело касалось подарков. Чтобы ее разговор никто не слышал, Лаванья провела основную из его частей в своей комнате, а детали уточняла уже возле бассейна, сидя на кромке и открывая канцелярским ножом коробку, тщательно заклеенную скотчем на несколько слоев.

— Да, да, меня устроит, — продолжала она разговаривать со старинной приятельницей, — когда…

— Ах, вот ты где, — кладя руки ей на плечи, громко известил Нанки о своем присутствии, чем невероятно напугал девушку. Она потеряла равновесие и вместе с телефоном рухнула в голубую прохладу. — Упс, — отскочил подальше от бортика Эн-Кей. Гостья быстро сориентировалась и практически не нахлебалась воды. Отплевываясь и убирая облепившие лицо волосы, Лаванья злобно уставилась на «Большой Недоразумения Комок», слишком большой для нее одной.

— Какого черта?! — взвизгнула она, пытаясь выбраться из бассейна, но руки скользили по бортику, как коньки зимой по льду. — Что ты здесь делаешь?! Я что неясно сказала, что справлюсь здесь сама?! — отчаянно продолжая бороться с мокрыми стенками, кричала мисс Кашьяп. Неудачно ухватившись, она подскользнулась и погрузилась в воду по самую макушку. — Может у тебя хватит совести, чтобы помочь мне?! — в очередной раз отдирая челку от лба, спрашивала моделька.

— Конечно, — с готовностью согласился мужчина, — но ты будешь должна мне один поцелуй, — также продолжал улыбаться он.

— What?! — незаметно переходя на английский, уставилась на него девушка. — Черт с тобой, я согласна. Только вытащи меня, — быстро сказала она. Мокрый шальвар-камиз прилип к телу, и девушка ощущала себя, как мокрая кошка, только что искупавшаяся в полной ванне.

— Сначала оплата потом… — Нанд Кишор приблизился и протянул ей руку, когда в комнату вошел Аарав.

— Мисс Лаванья, я могу вам помочь? — спросил мальчишка, переступая через лужицы на полу.

— Да. Аарав, можешь спустить лестницу? — женщина указала на столь удачно стоявший в углу предмет.

— Конечно, — выполняя просьбу и радуясь, что смог чем-то помочь ей, тем самым искупив свою вину за утреннее происшествие.

Пораженный Нанки молча наблюдал за всем происходящим и не знал, что ему теперь делать, невероятно разочарованный тем, что не смог спасти ее. Девушка преодолевала уже последние ступеньки, когда к ней навстречу протянулась твердая мальчишеская рука. Этим жестом он сильно напоминал своего отца, который без особых сантиментов брал и помогал. Улыбнувшись своему спасителю, Лаванья приняла ее и выбралась из несчастного водоема.

— Спасибо тебе большое, — Ла уверенно поблагодарила его рукопожатием.

— Не за что. Вам необходимо переодеться, иначе вы простудитесь, — спокойно заметил мальчишка и направился дальше по своим делам. Не удостоив Нанд Кишора даже взглядом, она откинула назад волосы и проследовала в свою комнату. Когда девушка второй раз за день приняла душ и высушила непослушную гриву, все уже изрядно проголодались, поэтому обед был очень кстати. Лаванья предусмотрительно заняла место между тетей Манорамой и Анджали, два соседних стула рядом с Кхуши пустовали.

— Я пойду позову Арнава и Аарава, — радостно сообщила старшая невестка семьи Райзада.

Мисс Кашьяп сидела и не верила своим глазам, все трое дружно приближались к столу, как самая настоящая семья. Семья! Она же так и не закончила разговор с подругой, чтобы приготовить для них сюрприз. Девушка постаралась поесть как можно быстрее, но «комок недоразумения» перекрыл общий гул своим вопросом:

— Аарав, ты будешь сок? — намеренно громко спросил он, наблюдая реакцию гостьи. — И когда у тебя в школе снова будет фестиваль «отцов и детей»? — он сыпал вопросы, как из рога изобилия, не сводя глаз с модельки, у которой совершенно пропал аппетит. Посидев еще немного, она узнала, что Аарав ко всему прочему играет в баскетбол, как и его отец, и любит смотреть футбольные матчи по телевизору, и они оба виртуозно играют на барабанах. Играют! На! Барабанах!

В полнейшем недоумении она поблагодарила за обед и решила побыть одна, делая на полу ранголи. Лаванья нашла в интернете узор невероятной красоты и аккуратно, дыша через раз, наносила порошкообразную краску. Она уже заканчивала свой шедевр, когда «этот» снова ворвался в ее маленький мирок и своей тушкой испортил работу нескольких часов. Он шел и говорил, куда Арнаву и Аараву лучше прикрепить лампочки, когда наступил на поднос и рухнул на пол, уничтожая рисунок.

— Что ты наделал?! Ты издеваешься?! Ты! Ты! — Лаванья психанула, швырнув на пол остатки краски и оставляя непутевого мужчину позади со своими извинениями, сбежала в свою комнату.

— Мисс Лаванья, дядя Эн-Кей не специально испортил ваш рисунок. Он помогал нам с папой, — вошел в комнату Аарав, предусмотрительно постучав до этого, — Мама просила передать вам это, — мальчишка протянул женщине кружку ароматного какао.

— Спасибо, Аарав. Ты не должен извиняться. Все в порядке, я просто устала, — присаживаясь на краешек кровати, сказала Ла. — Аарав, а Арнав правда твой папа? — сделала она еще одну попытку все узнать.

— Да, — уверил ее ребенок. — Они с мамой самые лучшие родители, — с гордостью заявил он.

— Передай ей спасибо. Я скоро спущусь и присоединюсь к вам.

Глава 3. В смысле?!.. Наедине?!..

— Обворожительная красотка, остановись хоть на миг, — причитал Эн-Кей, наворачивая очередной круг вслед за Лаваньей, которая изображала занятость и бегала от него по всему Шантивану.

Молодому человеку необходимо было догнать эту девушку, чтобы принести свои запоздалые извинения за испорченные ранголи и вчерашний поступок в бассейне, возле коего сейчас их проходил их маленький забег. Только едва не рухнув в воду, мисс Кашьяп поняла, что лучше просто укрыться в своей комнате, но в это самое мгновение путь ей перекрыл тот, от кого она упорно пыталась ускользнуть. Юркнув в первую попавшуюся дверь, Лаванья очутилась на крыше, где перед ней открылся прекрасный вид, насладиться которым сейчас не удалось.

Быстро обернувшись назад, «обворожительная красотка» заметила, что ее преследователь не отставал ни на шаг, поэтому на крыше они устроили гонки «Формула 1». На пятом или шестом круге мисс Кашьяп споткнулась о выступающий кирпичик и непременно ударилась бы о каменный пол, если бы не хитрый маневр мужчины, что в одно мгновение сгреб девушку в объятия и развернул на 180 градусов, тем самым смягчив ее удар собой. Последнее, что успела сделать Ла, это зажмуриться и вцепиться в куртку Нанд Кишора. В следующее мгновение она уже весьма откровенно лежала на Эн-Кее, по-прежнему зажмурившись, а он наслаждался этим мгновением, прижимая ее к себе обеими руками и вдыхая аромат ее волос.

— Не бойся, я рядом, — вырвалось у него, прежде чем он успел подумать об этом.

— Именно этого я и боюсь, — распахивая глаза, сказала Лаванья, пытаясь подняться, но цепкие объятия Эн-Кея не давали этому случится.

— Не так быстро, — начал было мужчина, но тут же был прерван.

— Какого черта тебе вообще от меня надо, капитан Америка?! — ударяя раскрытыми ладонями его по груди.

— А какого ты от меня бегаешь по всему дому, красотка Джулия Робертс? — не остался в долгу Эн-Кей.

— Да, как ты смеешь?! Как ты мог сравнить меня с… — Ла ударила намного сильнее и смогла вырваться, скрывая подступающие слёзы обиды за гневом, всё-таки она научилась контролировать себя и быть чем-то похожей на Арнава. Того самого Ассера, что руководил империей AR-дизайн, в офисе ей это удавалось прекрасно, но с ним… Что он с ней делал? Почему его слова так задевали её? — Не приближайся ко мне! — выкрикнула Лаванья выбрасывая раскрытую ладонь, действуя на опережение, поспешно покидая крышу до того, как этот Недоразумения Комок не настиг ее.

— Что я сделал? Что я такого сказал? — не унимался Нанки, но его уже никто не слышал. — Девушки такие сложные, делаешь им комплимент, а они обижаются. Ничего не понимаю! Я её спас, а вместо благодарности она рассердилась и сбежала. Надо посоветоваться с Кхуши, может хоть она мне что-то объяснит, — все продолжал он, отряхивая джинсы и куртку от пыли.

Лаванья быстро добралась до своей комнаты и, даже не заперев дверь, рухнула на кровать. Чувства дали сбой, на глазах выступили слёзы, и она спрятала лицо на подушке, чтобы никто не мог застать её в таком состоянии. Но здесь мисс Кашьяп просчиталась, кроме неё и Нанд Кишора в доме была ещё и старшая невестка дома Райзада, до этого усердно упаковывающая для всех подарки на Новый год, она не могла ни услышать хлопнувшую дверь, даже разговаривая с Богиней. Пару минут спустя она проскользнула в комнату к Ла, неплотно прикрыв дверь.

— Лаванья, что произошло? Почему ты плачешь? — тронув подругу за плечо, вопрошала Кхуши.

— Ничего, Чамкили, все в порядке. Я просто устала, последние несколько дней выдались очень суматошными. Я немного отдохну, и мы начнем украшать дом, ведь Новый год уже завтра, — забыв с кем имеет дело, юлила Ла, придумывая повод для слез.

— Лаванья, это Нанки тебя обидел? Он хороший и очень добрый, но иногда совершенно не думает о том, что говорит и что делает. Я слышала, как недавно он звал тебя в коридоре, — взяв подругу за плечи, Кхуши смотрела ей прямо в глаза, чтобы та не могла солгать.

— Нет, Кхуши, все и правда хорошо. У тебя, наверное, много дел. Я не буду тебя отвлекать, — ещё бы несколько мгновений и подруга бы её раскусила, наивно полагала мисс Кашьяп, не понимая, что Кхуши уже давно её раскусила и готовилась к штурму комнаты Нанд Кишора.

— Хорошо, отдыхай, — мило улыбнулась стрекоза, — а я пока разберусь с Нанки, — добавила она вполголоса, покидая спальню и прямым ходом направляясь к лестнице.

— Кхуши, подожди. Мы можем сделать джалеби? — Ла подняла голову и умоляюще посмотрела на стрекозу.

— Помнишь, первый раз, когда ты учила меня их печь, — встала моделька перед зеркалом, тщательно скрывая красноту на лице тональным кремом и пудрой.

— Конечно, помню. Тогда у тебя плохо получалось, — мягко заметила Кхуши, спускаясь по лестнице.

— Важно печь их твёрдой рукой, — повторяла Ла слова, когда-то сказанные подругой, — было бы лучше, если бы мы дали тесту настояться. Но я не могу долго ждать, — лукаво улыбнувшись, подмигнула моделька.

— Тогда ты спросила меня про занятия по кулинарии и очень удивила меня, ведь мама научила меня делать их почти с рождения.

— А потом ты рассказала мне, что это была первая сладость, которую твоя мама сделала для папы сразу после свадьбы. И с тех пор их дом был наполнен радостью. Когда ты была маленькая, то решила, что будешь делать золотистые джалеби для своего мужа.

— Да, и я делаю их, те самые джалеби с заменителем для Арнава, — лучезарно улыбнулась Кхуши, вспоминая, как сам Великий Арнав Сингх Райзада делал эти сладости для нее. Сам. Без какой-либо помощи. — А ты? Для кого ты делаешь свои джалеби? — обратилась она к Ла, увидев, что ее хорошее настроение заразительно, но вопрос заставил уголки губ девушки дрогнуть и опуститься вниз.

— Для родителей… — тихо ответила она.

— Как? И все? Неужели, за полтора года ты не нашла для себя парня, который мог бы стать твоим мужем? — спросила Кхуши подавая очередную баночку, своей подруге и глядя на нее удивлёнными глазами.

— Нет, Чамкили, долгое время я видела сны, где Арнав говорил мне, что для сожительства не существует никаких правил, а затем появлялась бабушка и смеялась надо мной: «Видите, мисс Каштап, вот что случается с незамужними. Даже моя Лакшми теперь замужем, и у нее есть дети. А ты поживи еще с кем-нибудь». Много раз среди ночи я просыпалась в холодном поту с отчаянным криком «Нет!», после этого я пресекала все попытки познакомиться со мной.

— Тебе сложно далось расставание с Арнавом… — с сожалением констатировала факт стрекоза.

— Нет, … — пытаясь загладить тему, отрицательно покачала головой Кашьяп. — Это было правильно. То, что было между нами с Ассером не было любовью. Его сердце с самого начала принадлежало тебе, и мне следовало это понять. А мои чувства, они не были искренними. Рядом с ним я никогда не могла говорить все, что хотела, я боялась его и в то же время меня привлекли его взгляды… — совершенно запутавшись, Лаванья умолкла, снова вынимая из памяти существование Аарава и начиная несколько злиться на Арнава за эту ложь. — Просто еще не нашла такого мужчину, который примет меня такую, какая я есть, чтоб он любил меня не за что-то, а просто так. — одергивая себя, закончила девушка.

— Лаванья, каждая женщина мечтает быть любимой, не надо этого стыдиться. Рядом с тобой обязательно будет такой мужчина, который сделает тебя счастливой. Твой принц, ты достойна любви, — беря ее за руку и глядя в глаза, уверяла ее Кхуши.

В глазах Лаваньи мелькнул огонек слабой надежды на счастье, и она принялась доделывать джалеби, постепенно выращивая горку на подносе, что стоял рядом. Кхуши с умилением смотрела на подругу, но в какой-то миг, подняв голову, заметила Эн-Кея, который стоял и неотрывно наблюдал за действиями гостьи. Миссис Райзада открыла рот и с удивлением уставилась на него, когда же Нанки обратил на нее внимание, он лишь прижал указательный палец к губам и позвал ее.

— Ты справишься здесь сама? — спросила Кхуши, обращаясь к модельке. — Мне нужно успеть убрать подарки, пока Арнав и Аарав заняты органикой вечеринки по поводу приезда Паяль, зятя и дяди. Я говорила?! Они позвонили вчера поздно ночью по скайпу, сказали что возвращаются, наконец заключив этот важный контракт. — наконец найдя повод поделиться радостью, защебетала Кхуши, но заметив замешательство на лице подруги, сменила тему, — А потом мы все вместе поедем по магазинам за покупками. Хорошо?!

— Конечно, иди, Чамкили, мне немного осталось. Я сообщу тебе о своем решении попозже, у меня тоже еще были дела на сегодня, — отрешенно пробубнила Ла, втайне сожалея, что подруга покидает ее.

Качнув привычно головой, в знак согласия Кхуши, тихо вышла с территории кухни и, прибавляя шаг, направилась к Эн-Кею. Подобно тому, как это множество раз делал с ней Ассер, «сумасшедшая» схватила Нанд Кишора за запястье и, с силой сжав свои пальчики, не задумываясь причиняя боль, потащила его за собой.

— Ты… Ты… Зачем ты все это делаешь? — набросилась Кхуши на молодого человека, закрывая за собой дверь его комнаты, отчаянно жестикулируя руками и тыкая в него своим пальчиком. — Для чего ты преследуешь ее? — продолжала она, медленно прижимая своим напором парня к стене. — Она моя подруга, и я не допущу, чтобы ты ее обижал, намеренно или случайно. Нанки, даже несмотря на то, что ты мне почти как брат. Я прошу тебя, держись от нее подальше, — уже сменяя свой тон, стрекоза больше просила, нежели указывала, что делать. Некоторое время она стояла и прокручивала в голове все моменты с ним и Лаваньей, которые удавалось увидеть лишь ей, начиная с самой первой встречи, в тот миг ее осенило:

— Не может быть… Ты… — судорожно додумывая конец этой фразы, она развернулась и почти выбежала из комнаты, когда натолкнулась на своего мужа.

— Какие-то проблемы, Кхуши? — устало и равнодушно, в своей обычной манере спросил Ассер, ненамеренно заставляя ее вернуться в комнату и прикрывая за собой дверь. Миссис Райзада растерялась, не зная, что ему ответить, тогда в разговор вступил Эн-Кей:

— Нанав, брат, Кхуши просто неправильно меня поняла… — начал младший, — Я…Я…просто… — он сделал тяжелый вдох и выдал, сам не веря в сказанное, — влюбился…

После его последней реплики в комнате повисла оглушающая тишина, нарушаемая лишь дыханием троих: сбивчивым и неровным Эн-Кея, единственным вдохом Кхуши, что замерла с открытым ртом и хлопала глазами, и спокойным равномерным невозмутимого Арнава.

— Что, прости? — наконец выдал старший. — Что ты сделал?

— Прости меня, Нанки, — сразу подскочила к нему стрекоза, — я не должна была ругать тебя. Но почему ты не расскажешь все Лаванье? И чем ты ее обидел?

— Я просто хотел перед ней извиниться. Вчера, когда мы украшали дом, она потеряла равновесие и упала в бассейн. Я правда хотел ей помочь, но в этот момент появился Аарав и спустил лестницу, а затем я испортил ее ранголи, и… — начал Эн-Кей, рассказывая про события минувшего утра, — и потом назвал ее красоткой Джулией Робертс. А она рассердилась, обиделась и сбежала, — закончил свое повествование странный родственник семьи Райзада.

— Удивительно, что ты еще жив, — нисколько не задумываясь, заявил Арнав.

— Почему? Что я такого сказал? Как… — не успел закончить он.

— Почему ты так ее назвал? — резко спросил Ассер, шагая вперёд.

— Нанав, вчера я просматривал свои соцсети и увидел трейлер фильма. Он мне очень понравился… Потом этот крик… — кинулся перечислять события Эн-Кей, замечая, как Арнав откровенно перестал его слушать, увлекаясь подбором удобного места для принятия очередной крутой позы, аля наркоборон из английского фильма на совещании ожидает бокал виски. — В общем, я решил, что посмотрю его позже. — пытаясь сократить историю до минимума, Нанки начал перепрыгивать с одной части на другую. — Вчера она вышла из своей комнаты в пижаме, заспанная и кудрявая, и такая красивая, — с восхищением рассказывал Нанки.

— И ты сразу вспомнил про главную героиню фильма, — не вытерпев, закончила за него стрекоза.

— Да, а… — снова не успел сказать он, как был прерван.

— Возьми ноутбук! — коротко приказал Ассер, и Эн-Кей не посмел ослушаться, — и набери в поиске то, как ты ее назвал! — равнодушно добавил Арнав, мысленно улыбаясь и понимая, что его состояние заметить может только его жена, но сейчас Кхуши была слишком занята тем, что пыталась поторопить брата, чтобы тот печатал быстрее.

— Готово, Нанав, — радостно сообщил тот.

— Теперь читай. Вслух, — закончил Ассер, наблюдая за реакцией своей жены больше, чем за реакцией брата.

— Финансовый магнат Эдвард Льюис, проезжая по ночному городу, останавливается около красивой женщины. Ее зовут Вивьен, и она берет только наличными. Наутро он понимает, что не хочет расставаться с ней и предлагает девушке остаться в его номере в отеле… Читать дальше?! — не совсем понимая, что продолжает читать, сказал Эн-Кей, для которого все встало на свои места. — Нанав, я должен извиниться… Я не это хотел сказать, — оправдывался он.

— Это ты скажешь не нам, а Лаванье… — также спокойно останавливал эмоции брата Ассер, выражение лица которого говорило само за себя, на мгновение Райзада вернулся в тот момент своей жизни, где он ощущал себя виноватым перед Кашьяп. — Эн-Кей — поднимаясь с места, с холодом в голосе резко обратился старший из братьев к младшему, но тут же оборвался, уловив жест жены.

— Ты очень сильно обидел ее, — вмешалась Кхуши, опуская ладонь, останавливая ярость Арнава. — Ты должен с ней поговорить, рассказать ей о своих чувствах. Только делай это не так, как Арнав. Иначе, …

— Кхуши, достаточно! Он, итак, все понял, оставь его! — с трудом сменив гнев на милость, выплюнул Ассер, осторожно хватая жену за запястье и уводя из комнаты.

— Лаванья Кашьяп, я прошу тебя, прости меня и выйди за меня замуж, — падая перед ней на колено и распахивая футляр, умолял ее Эн-Кей в собственном воображении.

А уже в следующий миг они целовались под аркой из омелы, и их окружали разновозрастные ангелоликие дети. Девчонки и мальчишки, безумно напоминающие целующуюся пару, он надевал на неё цветочную гирлянду, в то время как она точно такую же, но предназначенную для него держала в своих руках.

Окрыленный Нанд Кишор после минутного замешательства и самых ярких представлений того, как у них все могло бы сложиться с этой красоткой, открыл дверь и, словно герой, направился в сторону кухни, где гостья доделывала последнюю порцию хрустящих золотистых сладостей.

— Очаровательная фея в фартуке, — окликнул ее Нанки, невольно залюбовавшись движением ее рук и умиротворенно-увлеченным выражением лица, — не могли бы вы…

Девушка, вздрогнув, резко вскинула голову, и тесто, в тот момент находившееся в ее руках, неаккуратно пролилось в масло. В долю секунды все брызнуло на нее, обжигая раскрытые ладони, которыми она едва успела закрыть лицо. Не на шутку перепугавшись, Эн-Кей подскочил к ней, перепрыгивая прямо через стол, разделяющий их. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя напугать… — быстро хватая мокрое полотенце, Нанки проводил по тем местам, куда попало масло. Ловким движением он выключил плиту и положил мешочек с тестом на стол, Ла умолкла и застыла, окруженная такой заботой и вниманием, влажное полотенце приятно холодило обожженную кожу, и она зажмурилась на какое-то мгновение. По ее телу прошла легкая дрожь, когда он коснулся ее лица.

— Я… Я…Я сама, — еле слышно прошептала она внезапно охрипшим голосом, беря полотенце, остановившееся у ее щеки, в свои руки, но вместо шершавой ткани встречаясь с его ладонью. Лаванья замерла, поднимая взгляд на него, растворяясь в его таких добрых, цвета молочного шоколада, глазах. Все слова, что у Нанки, что у мисс Кашьяп мгновенно стерлись из сознания, сосредотачивая их чувства только на этом моменте.

— Прости меня, Лаванья, — впервые называя ее по имени, шепотом прервал тишину Эн-Кей, медленно проводя пальцами по ее скуле. — Прости меня за то, что напугал тебя и за то, что обидел тебя, назвав красоткой Джулией Робертс. Я правда не знал, что в этом фильме у нее такая роль. А вчера утром ты была так на нее так похожа. То есть… Я не то хотел сказать… Ты очень красивая, Лаванья, — закончил он, беря ее руки в свои, бегло осматривая следы ожогов. — Надо обработать твои руки. — Он наклонился к ней и едва-едва коснулся щеки в легком манящем, дразнящем прикосновении, как их мирок разрушил стук стакана о поверхность стола. Молодые люди мгновенно отпустили друг друга, синхронно поворачиваясь на источник звука. Полотенце выпало из рук Лаваньи с противным чавкающим «шмяк».

— Аарав — оба выдохнули, зная, что их секрет он не раскроет никому.

— Sorri, — быстро сказал мальчишка, разворачиваясь на каблуках.

— Ты что-то хотел, Аарав? — восстанавливая громкость голоса, спросила Ла, поднимая с пола полотенце.

— Да, мисс Лаванья, я пришел, чтобы налить себе сок, — скрывая свое смущение, сказал Аарав, доставая стакан из кухонного шкафчика и наливая себе оранжевую жидкость из кувшина.

Его неожиданное появление помогло Ла и Эн-Кею прийти в себя и остыть. Налив себе полный стакан, он развернулся и направился обратно в свою комнату. Не проронив ни слова, они убрали кухню, помыли посуду и даже съели парочку хрустящих джалеби. На руках Лаваньи начали проступать красные пятна от ожогов, холодная вода лишь притупила боль, теперь она возвращалась, и кожу в тех местах нестерпимо жгло.

— Тебе больно? — спросил Нанки, дотрагиваясь до одного красного пятнышка.

— Немного. Все нормально, не…

— Нормально?! — мгновенно среагировал Эн-Кей, — ты действительно удивительная девушка. Как можно обжечься маслом и уверять меня, что ты в порядке?! Пойдем, — беря ее за руку в том месте, где не было ожогов, — в аптечке есть мазь.

Лаванья беспрекословно подчинилась ему, позволяя увести себя в гостиную. Нанд Кишор посадил гостью на диван, а сам извлек из стола коробочку с красным крестиком, быстро перебирая бинты и разнообразные скляночки, он отыскал тюбик.

— Придётся немного потерпеть, — предупредил Эн-Кей, внимательно изучая инструкцию по применению. Выдавив небольшое количество себе на пальцы, он нежно взял её за запястье и медленно и осторожно начал втирать густую смесь в кожу. — Один человек говорил, что эта мазь может вылечить любые раны, кроме…

— Я могу сама с этим справиться, — попыталась возразить и забрать свою руку Ла.

— Нет, — отрезал мужчина и сразу смягчил свой тон. — Ты простишь меня за утреннее прозвище и за то, что из-за меня ты обожглась маслом? — спросил он тихо, заглядывая ей в глаза, но продолжая втирать мазь.

— Хорошо, — подозрительно быстро согласилась Лаванья, — но ты…

— Ещё раз поцелую тебя! — выпалил счастливый Нанки.

— Нет! — быстро-быстро замотала головой девушка. — Но ты больше не будешь давать мне дурацких прозвищ, капитан Америка.

— Эй, так нечестно, тогда и ты зови меня Эн-Кей.

— Я подумаю, — хитро улыбаясь, сказала моделька. Только ради этой улыбки можно было принять это её «капитан Америка», хотя, откровенно говоря, он предвкушал тот самый момент, когда она назовет его по имени. Пока он сосредоточенно намазывал её руку, она решила пошутить, и свободной рукой выудила из аптечки зеленку и спрятала у себя за спиной.

— Теперь я жду своего вознаграждения, мисс красотка, — нагловато заявил мужчина, сверля ее своим взглядом.

— Да-а? — медленно протянула она, — И чего же ты хочешь? — уже зная ответ, всё-таки спросила Ла.

— Хочу поцелуй от самой красивой девушки в мире, — ухмыльнулся он.

— И кто же она? Как мне её найти и уговорить поцеловать тебя? — изобразила полное замешательство и недоумение девушка.

— Я могу показать её страничку в соцсетях, — он принял условия игры и понял, что прямо сейчас своего он не получит.

— Договорились, идём за ноутбуком, посмотрим, что же это за таинственная незнакомка, — незаметно прихватывая из аптечки маленькую бутылочку и пряча за спиной улыбнулась хитро девушка из мира моды.

Они свернули в его комнату и уселись на кровать, куда тут же был водружён компактный ноутбук. Эн-Кей притворно полистал список своих друзей, намеренно пропуская букву «Л». Спустя несколько минут он поставил персональный компьютер ей на колени и указал на фотографию, которая заставила сердце Ла учащенно забиться. Фото сделано пять лет назад её отцом, где она лежит на лугу в окружении цветов и венком на голове, улыбаясь, смотрит в камеру. Это была одна из последних её фотографий в списке, до них шло многочисленное число разнообразных аватарок. Сам факт того, что он пролистал их все, согревал ей душу и давно раненое его братом сердце. Она посмотрела на это чудо, сидящее рядом, и он, ничего не говоря, накрыл ее ладонь своей, безмолвно прося не уходить.

— Хорошо так и быть я поцелую тебя, но ты закроешь глаза, — с готовностью заявила она, передавая ноутбук мужчине.

Пока он закрывал его и ставил на тумбочку возле кровати, мисс Кашьяп держала руки за своей спиной, с преувеличенным вниманием рассматривая предметы в его комнате. Эн-Кей поджал ноги и сел на кровати напротив нее и с готовностью, расплываясь в улыбке, закрыл глаза. Красотка нежно коснулась лица Нанд Кишора, медленно проводя пальцами по щеке. А затем Эн-Кей ощутил едва уловимое, как ему казалось, прикосновение на своих губах. Распахнув свои глаза, счастливый Нанд Кишор успел заметить только краешек ее дупатты, что, мелькнув, пропал за дверью.

Пытаясь унять свою, буквально разрывавшую его, радость он поспешил скрыться с места преступления и направился к остальным членам семьи Райзада, по дороге поворачивая в сторону злосчастного бассейна, где Арнав с Ааравом должны были заканчивать с цветами, так и оставшимися лежать где попало.

— Чем я могу вам помочь? — оглядываясь по сторонам и подходя к ним, поинтересовался Нанки.

Сын с отцом переглянулись и одновременно отвернулись, пытаясь сдержаться от резкого наплыва эмоций. Однако детский интерес обоих Ассеров заставил их снова взглянуть на пришедшего, и теперь, не сдержавшись, они проснулись смехом, прикрывая по мальчишеские свои губы, не пытаясь снова вернуть себе свой деловой вид. На эти звуки, разносившиеся по всему дому и гулом отдающиеся от пустой комнаты с бассейном, торопливо прибыли остальные члены семьи. Все они, глядя на двух безудержно хохочущих зазнаек, а после переводя взгляды на ничего не подозревающего Нанки, заражались весельем.

— Что с вами? Почему вы все смеетесь? — сводя брови к переносице и недовольно обводя взглядом всех родственников, возмущался Эн-Кей, искренне не понимая причину такой реакции на него. — Кхуши, у меня что-то на голове? — спросил он у той, что не раз его выручала. Но сейчас толку от нее было немного, заливаясь смехом, она уперлась лбом в плечо мужа и пыталась хоть как-то остановиться, но, едва подняв глава, сгибалась в новом порыве. — Да что с вами со всеми? — не унимался он, сердясь уже не на шутку.

Анджали и бабушка прикрывали лица ладошками, разглядывая стыки кафельных плит на белоснежном полу. Тетя Манорама издавала звуки, больше похожие на хрюканье, нежели на смех, и силилась достать из внутреннего кармана маленькое зеркальце, что носила с собой. Некоторое время спустя она протянула его совсем растерявшемуся Нанки, над которым смеялся весь Шантиван, одновременно пытаясь стереть выступившие слезы, не смазав при этом безукоризненный макияж. Нанд Кишор быстро изучил свое отражение в маленьком зеркале, в этот момент его взгляд остановился на губах, свежевыкрашенных в изумрудный цвет, только теперь «Капитан Америка» наконец понял, почему Лаванья так быстро и легко согласилось его «поцеловать». Свободная рука доброго и незлопамятного человека, всегда понимающего шутки, сжалась в кулак, а на лице его проступили мимические складочки ярости, которые только ухудшили состояние собравшихся.

— Здравствуй и пока, — наконец выдавила тетя, — Эн-Кей, ты что искал свою принцессу на болоте, что твои губы позеленели? — пошутила тетя, отчего все зашлись в очередном приступе.

Мысленно Нанд Кишор уже торопился к двери, за которой находилась виновница всего этого, как она сама вошла, едва сдерживая улыбку. Мужчина сурово воззрился на нее, пока тетя стирала остатки осыпавшейся туши, а остальные уже наблюдали разворачивающуюся сцену.

— Это была глупая шутка, — состроив виноватое выражение лица, созналась Лаванья, слыша как смех начинает утихать. — Прости меня, Эн-Кей, но вышло очень забавно.

— Давно я так не смеялась, — поддержала девушку Нани. — Отличная шутка.

— Эн-Кей, — вновь взяла слово Кашьяп, — я не хотела тебя обидеть, — все увидели мелькнувший в ее руках черный футляр. — И в знак примирения я хочу сделать тебе подарок. — она открыла крышку, — Вытяни, пожалуйста, правую руку. Обещай, что всегда будешь мне покровительствовать — попросила гостья, отчего все окружающие насторожились. Беря с бархатной подушечки нежное переплетение нитей, Лаванья положила коробочку на стеклянный столик.

— Какое красивое ракхи, — выдохнула Анджали, засматриваясь на алые нити, сплетенные в таком невероятном узоре, что любая бы позавидовала.

Лаванья взяла браслет в обе руки и растянула над запястьем Нанд Кишора, медленно опуская. Принявший серьезное выражение лица Ассер, вмиг понял всю важность этого момента и собирался встать, вставляя свое уверенное, леденящее кровь «довольно». Но нити даже не успели коснуться кожи, как Нанд Кишор выхватил браслет из рук девушки и швырнул его в бассейн. Опрокинув стеклянный столик, каким-то чудом оставшийся целым, едва не сбив с ног Аарава, он выскочил из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.

— Здравствуй и пока, и что все это значит?! — Ничегошеньки не понимая, возмутилась тетя, но ее тут же позвала Анджали, уже заметившая злость, разрушительную злобу в лице младшего брата.

Тетин вопрос остался без ответа, все в полном недоумении уставились на Лаванью, что сама открыла от удивления рот, и не знала что делать дальше, в ее представлении все должно было кончится, как только красная нить повиснет на запястье Нанки. Он бы принял ее, как сестру и перестал к ней приставать, она бы стала воспринимать его, как брата и все его поступки не казались бы больше…

— Арнав, мы должны что-то сделать, — Кхуши металась от одного угла бассейна к другому, не в состоянии остановиться хоть на мгновение. Все жители Шантивана давно разошлись по своим комнатам, оставив их наедине.

— Кхуши, даже не пытайся влезть в их отношения. Они не маленькие, сами разберутся, — поднявшись с кресла, мистер Райзада привлек свою жену к себе и заключил в свои объятия, наблюдая, как они действуют на нее. С момента их свадьбы он твердо знал, что этот способ всегда сработает, Арнав погладил ее по волосам, успокаивая свою неугомонную возлюбленную, стараясь не смотреть на привлекающую внимание красную нить на дне бассейна.

— Ты же видел, как они сами разбираются! — возмутилась стрекоза, вырываясь из его объятий и указывая на бассейн, в котором сквозь толщу воды просматривалось выброшенное ракхи. — Ты хоть понимаешь, что все это значит?!

— Но что мы можем сделать?! — несколько огорчённо спрашивал Арнав, осознавая всю ее правоту.

— Мы должны сделать так, чтобы они признались друг другу в своих чувствах, — теперь Кхуши сама приблизилась к Арнаву, посмотрела на него глазами, в которых стояли слезы, и обняла его, пряча лицо на его широкой груди.

Райзада понял, что его жена в отчаянии и, наверное, впервые не знает, как поступить, он ничего не сказал, ведь для того, чтобы разгадать чувства друг друга, им не нужны были слова. Мужчина просто обнял ее за плечи, разделяя ее отчаяние.

В предпраздничных хлопотах прошел остаток дня, все бегали по дому туда-сюда, нанося последние штрихи и собираясь на вечеринку в честь приезда Паяль, Акаша и дяди Манохара и заключения одного из самых выгодных контрактов AR-дизайн. Аарав долго ходил за своей тетей, зная, что мама собирается сама и критикует то, что надевает отец, но Анджали в этот раз сама очень долго и тщательно подбирала наряд, поэтому помочь выбрать племяннику рубашку смогла ни сразу. Эн-Кей очень много времени провел в ванной, пытаясь стереть въевшуюся зеленку, пока тетя Манорама не посоветовала ему средство, которым смывала даже очень стойкую косметику. Аарав в этот раз ошибся, Кхуши помогала одеться Лаванье, а та в свою очередь ей самой. Из спальни они вышли в удивительной красоты сари и лехенга-чоли, расшитыми вручную, вечерний макияж был нанесен безукоризненно, кроме почти оголенной шеи Кхуши.

— Лаванья, а ты не могла бы принести мне шкатулку из кладовки? А я пока схожу, посмотрю, что надел Арнав.

— Конечно, Кхуши. — ответила Лаванья, подхватывая подол лехенги.

В это время вышеупомянутый Арнав, прихватив своего кузена, сосредоточенно переставлял коробки, шкатулки и ящички с одного места на другое, поминутно повторяя: «Что за?! Да где же?! Какого?! Черт, может?!» Нанки был уверен, что они оба ищут украшения, которые она его жена очень хотела надеть именно сегодня. Отложив свою ручную кладь, Нанд Кишор перехватил очередную коробочку из ладоней брата.

— Послушай, Нанав… — подбирая слова, заговорил Эн-Кей.

Щелк… в помещении погас свет, скрывая в темноте две фигуры. Подсветив себе фонариком, мистер Райзада быстро нашел выход и крикнул своему брату:

— Подожди, я посмотрю, что со светом, — на этих словах он ловко выскользнул за дверь.

Спустя минуту Ассер разминулся с Лаваньей, что следила за длинной юбкой, чтобы не наступить на нее, спускаясь по ступеням. Едва она оказалась в темной комнате, как дверь, словно по мановению ока, захлопнулась, оставляя ее наедине с темнотой и какой-то фигурой, мелькнувшей в ней.

— Это был глупый план, Кхуши, — сказал Арнав, нажимая кнопку выключателя.

— Согласна, но это лучше, чем полное отсутствие такового, — подошла к нему миссис Райзада, осторожно прислушиваясь к звукам, которые должны были доноситься из-за двери.

— Еще не поздно передумать, вдруг они переубивают друг друга… — попытался возразить ее муж, поднимаясь по лестнице и наслаждаясь тем, как она выглядела сегодня.

— Это мы увидим утром. Поехали… — подхватывая свою сумочку с дивана, ответила Кхуши.

Щелк… Снова зажегся свет, ослепляя россыпью цветных фонариков девушку, пытающуюся отыскать ручку. Как только ее глаза привыкли к питанию огоньков, она рассмотрела напротив того, над кем пошутила несколько часов назад, а после пыталась повязать ракхи.

— Что ты здесь делаешь?! Где мой мой брат На… Арнав? — поправляя себя при ней, первым выпалил Эн-Кей, приближаясь к двери, а соответственно и к девушке.

— Этот же вопрос я могу задать тебе: что ты здесь делаешь? — теперь уже дергая за ручку с удвоенной силой, спрашивала моделька. — Это ты подстроил, чтобы дверь захлопнулась?! — высказала она ужасное предположение, посетившее ее.

— Нет! — отрицательно закачал головой Нанд Кишор. — Мы с Нанавом искали украшения для Кхуши, как вдруг погас свет, и вместо моего брата появилась ты, — на этот раз он не обратил внимания на то, что назвал брата прозвищем детства.

— А я спустилась вниз, чтобы принести Кхуши шкатулку из шкафа, а она пошла к себе в комнату смотреть, что надел ее муж, — Но как тогда… — она не закончила, ударяя плечом дверь. — Откройте! Эй! Кто-нибудь! Может ты не будешь стоять столбом, а поможешь мне?! — упрекнула его Лаванья, в одиночку сражаясь с захлопнувшейся дверью.

— Отойди! — коротко приказал он, — Пожалуйста, — добавил спустя. Ла послушно посторонилась, а он с разбегу навалился на дверь, опуская вниз ручку, после такого маневра она осталась у него в руках.

— Что ты наделал?! — Теперь мы никогда отсюда не выберемся! — сползая по стенке вниз, обреченно выдохнула девушка.

— Прости, я не хотел ее ломать, — сухо заметил Нанки, опускаясь рядом. Слишком свежи были его воспоминания о ее попытке повязать ему ракхи. Он был очень расстроен этим и страдал. — Я думал, она откроется, — произнес он в свое оправдание.

— А больше ты ничего не придумал? — возмутилась Ла, хотя прекрасно осознавала, что этим уже ничего не изменить.

— А ты?! — Его замечание относилось к другой, очень больной теме, но на удивление Лаванья быстро догадалась, о чем он говорит, но предпочла промолчать.

Они сидели рядом, не зная, что делать. Каждого съедали свои мысли и переживания после событий минувших дней. Подумать только, а ведь действительно прошло чуть меньше недели с момента их первой встречи. Эн-Кей протянул руку и взял ее за запястье, где в куче невероятной красоты браслетов виднелись наручные тонкой ювелирной работы.

— Что ж, до нового года осталось совсем немного, поэтому… — он слегка приподнялся и достал со стола красиво упакованный сверток, который прихватил из своей комнаты, чтобы вручить своему племяннику, но именно в этот момент его отвлек Нанав и привел сюда. — Это тебе, — без привычной лучезарной улыбки отдал он ей подарок. Но, увидев сильное изумление на ее лице, просто не мог удержаться, и уголки его губ поползли вверх. — Вообще, я хотел их подарить кое-кому другому, но раз уж так сложились обстоятельства… Открывай.

Лаванья медленно развязала ленточку на свертке, боясь порвать с такой нежностью упакованный подарок. Шуршащая бумага мягко опустилась на пол вслед за лентой. Теперь у нее на коленях лежала коробочка с аккуратно разложенными на ткани новогодними шариками.

— Это… это… это шарики, — наконец выдохнула она. — Новогодние шарики! — мгновенно поворачиваясь к нему. — Но где ты их взял? В Индии же нет елок, чтобы их вешать?! — продолжала также импульсивно девушка. — Это самые настоящие Новогодние шары цвета колы! — выпалила она на последнем издыхании.

На ее восклицания потребовался весь кислород из легких. Лаванья опустилась рядом с ним на свои ноги, ведь колени заныли от долгого нахождения на них. Она взяла Нанд Кишора за руки, а лицо ее было близко-близко к его. Словно маленькая девочка, девушка смотрела на мужчину и не могла поверить, что только что он действительно подарил ей новогодние шарики. Эн-Кей ничего не сказал в ответ, лишь взял ее руки в свои и смотрел на нее, робко и завороженно наклоняясь к ее алеющим манящии устам, наблюдая как ее веки чуть прикрываются…