Новогодние приключения

Глава 1

Валерий Васильевич, когда ему было особенно скучно, устраивал у себя на квартире показательный суд. В качестве подсудимых он использовал различные сорта крафтового пива. Если дело было летом, то он судил светлое пиво, в основном ячменный эль, но иногда доставалось и пшеничному. А вот ближе к зиме, наступало время тёмных сортов, время портера и стаута. Валера закупал пиво в окрестных крафтовых пивоварнях и отправлял его в камеру предварительного задержания. В холодильник. Затем накрывал стол и призывал в свидетели закуску: сыр твёрдых сортов, бастурму, воблу, а также фисташки. Кроме того обязательно присутствовали присяжные: дюжина варёных раков. Куда же без присяжных? Если суд затягивался дольше, чем на весь вечер, то вызывались на помощь шашлыки и копчёные рёбрышки.

Валера выставлял подсудимых на всеобщее обозрение в центре стола и начинал зачитывать их личное дело, сверяясь с этикеткой. Состав, плотность, дату изготовления и так далее. Затем, под одобрительный гул присутствующих закусок, он, как судья, лично проверял дело подсудимого на соответствие и просил поочерёдно высказываться свидетелей.

Ну, а чем ещё заняться одинокому мужчине в самом расцвете лет, если за окном зима, а до Нового года осталось чуть больше недели? Жениться, как посоветовала соседка, живущая этажом ниже? Валера клятвенно пообещал ей, что если она каждую ночь хочет слышать над головой топот маленьких ножек, то он ей это устроит и без всякой женитьбы. Как она покраснела! Как дверью демонстративно хлопнула, аж штукатурка со стен посыпалась.

Всё одно, скучно. Надо было уехать в Малайзию до февраля. И чего опять не поехал? Заказов всё равно нет.

Валера налил себе пива и встал у окна, любуясь ненастной погодой. Снег. Метель. Где-то сейчас по стране ездит Дениска и пристраивает очередных бездомных домовых...Вот у него хобби, так хобби. Весь год, в свободное от работы время, мотается по заброшенным деревням и дачам, собирает домовых, а в конце года развозит и дарит радость новым хозяевам. Мнения хозяев, по этому поводу, он конечно не спрашивает. Выбирает деревянный дом поприличнее и подбрасывает туда валенок с домовым. Не человек, а кукушка какая-то.

Он сделал пару глотков пива и скривился. Пиво оказалось чрезмерно горьким и кислым.

— Чёртовы хипстеры, — проворчал Валера, сверяясь с этикеткой — Тыща рублей за литр. Ореховое послевкусие. Высокая плотность...А сварили калеки криворукие! Такое даже судить стыдно.

Мысленно он пообещал себе, что вернётся в тот злополучный магазин и научит продавцов не обманывать покупателей. Но даже мысль о праведной мести его не согрела. Он посмотрел в сторону шкафа с коньяком. Может сегодня судить коньяк? И приговорить к высшей мере? Коньяк, он же в законе, он никогда не предаст? У каждой бутылки в шкафу очень хорошие сроки. Некоторые сто лет отсидели. Он покосился на тарелку с присяжными раками. Нет. Перед присяжными неудобно. Собрались судить пиво, значит будем судить согласно повестке, тем более ещё пять двухлитровых бутылок ждут своей очереди.

Валера выплеснул в раковину на кухне пиво из кружки, вернулся к столу и только потянулся к следующей бутылке, как раздался телефонный звонок. Заиграла мелодия.

Я несчастный забитый ребёнок,

Не пила и не ела три дня.

Голодаю я с самых пелёнок,

Пожале...пожалейте меня.

— Класс. Горемыка звонит! — обрадовался Валера и побежал отвечать на звонок.

— Аллё, жив ещё? — раздался в микрофоне голос Дениса.

— Чё те надо? Чё ты звонишь так поздно? Опять все деньги в фонд помощи голодающим бобрам пожертвовал? Вот только приползи ко мне коленях, я тебя с лестницы спущу! — радостно пообещал Валера.

— Да причём тут деньги? Помощь твоя нужна.

— А что случилось?

— Грузовик у меня пропал. Только не хихикай пожалуйста. Мне сейчас не очень смешно.

— Особые приметы у грузовика были?

— Были. Фургон с валенками.

— Чего? Фургон? А зачем тебе столько… — и тут до Валеры дошло.

— Ну-да. В прошлом году я не успел развести домовых и у меня накопилось. Решил в этом году закрыть долги, так-сказать...А он взял и пропал.

— И сколько их там было?

— Кого? Домовых? Триста пар. Шестьсот домовых.

— То есть 600 валенков? Это куда ты их решил так одним махом отправить? В Суздаль?

— Нет, туда я в позапрошлом году отправлял, — вздохнул Денис. — Хотел место поинтереснее, собирался в Тетюши, но наткнулся на прекрасный маленький городок и мне там очень понравилось. Перелазы - называется.

— Пере...Чего?

— Да всё ты понял! Перелазы! Поищи в интернете, а заодно, как туда доехать.

— А с чего ты взял, что я соглашусь? У меня на сегодня планы. Товарищеский суд над пивом…

— Валер, если бы это были шутки, я бы не позвонил. В этом городе не действует связь с призраками. Я не могу вычислить местонахождение груза при помощи потусторонних сил. Ты можешь себе такое представить?

— Да ладно? — не поверил Валера.

— Клянусь! Это как радиопомехи. Я вызываю их, а они только шипят. Шипят, а потом испаряются...И это, почему-то, касается только тех, которых я вызываю. Да ты сам убедишься. А домовых нужно найти. Конец года. Карма. И себе заодно карму почистишь.

— Хорошо. Ради изучения аномалии, мне стало немножко интересно, но ты не думай, что я тебе буду помогать, только ради твоих беспризорников.

— Да я и не думал. Жду.

Валера послушал немного короткие гудки, зевнул и пошёл смотреть в интернете местонахождение города Перелазы.

Глава 2

Два дня спустя, тоже где-то примерно под вечер, микроавтобус Мицубиси-Делика затормозил у занесённого снегом здания автовокзала города Перелазы. Денис выбрался из машины и пошёл встречать дорогого гостя. Дорогой гость нашёлся в зале, он сидел на железной скамье для ожидающих и дрожал от холода. В здании автовокзала была минусовая температура.

— Ты чего так легко оделся? — вместо приветствия поинтересовался у него Денис.

— Я тебя ненавижу! — клацая зубами, сообщил Валера. — Если бы я знал, что ты заберёшься в такие ебеня, то ни в жизнь бы...Бррр...Ни в жизнь...Слышь?

— Пошли в машине отогреешься, — Денис протянул ему руку. Валера презрительно смерил его взглядом и сунул ему сумку, а сам поволок за собой чемодан на колесиках. В салоне микроавтобуса царила блаженная жара и с облегчением, вытянув ноги, гость пожаловался:

— Три часа на самолёте. Потом на поезде, потом на электричке и ещё этот адский автобус. Целый час ехал сюда в гнилом Пазике без отопления с ветерком. От сквозняков едва дуба не дал. Приехал, а на автовокзале - здрасьте-пожалуйста!

— Надо было одеваться теплее.

— Теплее?!! — Валера зашарил руками в бардачке и, обнаружив заветную фляжку с коньяком, радостно к ней присосался. — Ммм...Япоша, вот настоящий друг, в отличии от некоторых. Всегда пойло в запасе.

Он сделал ещё несколько глотков, вытер губы и признался:

— Я посмотрел на карту погоды и там было написано, что будет оттепель. Город Перелазы: +2,-2. Приехал, а оказывается обманули меня. Тут все: - 20.

— Нашёл, кому верить. Гидрометцентру. Ты бы ещё погадал на бараньей лопатке.

— Я бы на твоём месте помалкивал, меценат хренов. Подселяешь домовых без прописки, прикармливаешь беспризорников. Где моя ковровая дорожка? Где бабы с хлебом-солью? Почему улицы в городе все замело?

— Ну, это не ко мне последний вопрос. Погодные условия такие. А технику видел. Убирают потихоньку в центре города возле администрации, — ухмыльнулся Денис, чувствуя, что его товарищ уже немного подобрел от выпитого и теперь возмущается больше для порядка.

Валера помолчал, наслаждаясь теплом, а потом потребовал, чтобы Денис рассказал, как он умудрился потерять свои валенки?

— Как ты уже знаешь, у меня есть традиция. Я каждый год в конце декабря… — начал было Денис.

— Хожу с друзьями в баню, напиваюсь и просыпаюсь без трусов в Ленинграде у Барбары Брыльски. Вся страна это знает, давай ближе к сути, — перебил его Валера.

Денис замялся. Был один момент, на который Валера безусловно обратит внимание и будет весьма недоволен.

— У меня накопились домовые и я договорился с одним водителем, из местных, перевезти груз. Всё было хорошо, я ехал следом на нашем микроавтобусе…

— На моём, — автоматически поправил его Валера.

— На нашем.

— Ты в него ни копейки не вложил и по документам это моё имущество.

— Опять ты начинаешь…— Денис страдальчески закатил глаза.

— Ближе к сути!

— Ну, я за ним ехал, а тут началась метель. Я соблюдал правила дорожного движения и поэтому отстал. Приехал сюда, а его нет. Пропал и на звонки не отвечает. Базы местные осмотрел, никто этого водителя не знает, а он сказал, что он местный. Максим Попов его зовут. 39 лет. Сейчас обхожу всех Поповых.

— Номер транспортного средства?

— Я не посмотрел, — опустил голову Денис.

— Почему?

— Он у него грязью был залеплен и фургон в грязи. На задней двери надпись — "Помой меня - я вся чешуся".

— Предоплата была?

— Да.

— Сколько? Только не говори, что сто процентов?

Денис покраснел и промолчал.

— Понятно, — Валера нашёл в нагрудном кармане портсигар и, закурив, начал вслух прикидывать:

— Я так понимаю: нашёл ты его по объявлению. Договор на перевозку не заключали и никаких документов, накладных, этого ничего нет?

— Нет.

— А менты как его на дороге пропускали? Ах да, ты же следом ехал и глаза отводил, радуясь, что скоро займешься любимым делом. Понятно. А водитель, наверное, вот такой пацан! Весь из себя свой и душевный, а ты уши-то, и развесил.

— Я поверил ему. Он сказал, что мы встретимся на площади возле ресторана. Да и не спрятался бы он от меня, если бы не эта аномалия.

— А ещё, возможно, у этого человека другая фамилия. А ещё возможно, этот грузовик принадлежит другому лицу. Население города посчитал? Большое население?

— Нет. Сорок с копейками тысяч жителей. Я просто хотел, чтобы до Нового года. Я, так-то и сам найду... Просто время, — Денис окончательно повесил голову.

— Угу. Кстати, насчёт аномалии… — Валера нащупал на правой руке браслет, состоящий из множества костяных пластинок — Ну-кась, попробуем, кого полегче?

В пластинках браслета он прятал договоры с различными духами. Ситуации бывали разные и неизвестно, где какой может пригодиться. Самых слабеньких обычно использовал для передачи срочного письма или чтобы заглянуть в будущее.

Появившееся призрачное лицо размазалось зелёной кляксой на лобовом стекле и с невнятным шепотом медленно растворилось в воздухе.

— Видишь? Я тебе говорил, — кивнул в сторону испарившегося привидения Денис. — Я так несколько договоров извёл впустую. В разных местах города пробовал. Везде тоже самое.

— Вижу, но не понимаю, — проворчал Валера, пытаясь скрыть своё изумление. — Значит, рассчитывать придётся только на свои силы.

Он повернул голову и придирчиво оглядел салон. Так и знал! Денис опять устроился жить в микроавтобусе по спартански. Снова в Япоше будет вонять не стиранными носками.

— Я так вижу: в гостиницу ты до сих пор не заселился? — уточнил он.

— Да я тебя ждал, — оправдался Денис. — Вдруг гостиница тебе не понравится, а к тому же…

— У заиньки деньги кончились?

— Да не кончились. У меня деньги на карточках, а банкоматы, как назло, не работают. К Новому году обещали починить. В банке очередь такая, что я там стоять постеснялся.

— Не плачь нытик. У меня с собой целая сумка наличности. Мы эти Перелазы с потрохами купим, — беспечно отмахнулся Валера и приказал. — Вези меня в лучшую гостиницу!

Лучшая гостиница в Перелазах оказалась к тому же единственной. Валера скептически изучил пузатое трехэтажное здание, облицованное жёлтым кирпичом, с большой белой и гордой вывеской "HOTEL" на фасаде и, велев прислужнику нести за ним чемоданы, величественно вошёл внутрь.

В небольшом фойе за стойкой администратора сидела полная женщина лет сорока пяти и со скучающим видом поедала булочки.

— Нам два лучших номера, — снисходительно попросил Валерий Васильевич, изучая не богатую обстановку. — Найдутся такие? В этом...забытом богом месте?

— Найдутся. На сколько дней? — спросила женщина, отложив в сторону булочку с маком.

— Дня на три. Или пять? — Валера покосился на товарища, а тот только безропотно пожал плечами. — Давайте на пять, чего уж там.

— Будет стоить 40 тысяч. По 4 тысячи в сутки. Плата вперёд, у нас такие правила, — посчитала женщина.

— Так мало? — небрежно уточнил Валера. — Наверное ещё и кофе в постель включено?

— Нет. За завтрак вы будете платить отдельно. Будете завтрак брать? Тогда ещё 500 рублей.

Оглянувшись на тоскующего у дверей друга, Валера прошипел:

— Вычту из твоего жалования.

А потом начал рыться в своей сумке. Через секунду лицо у Валеры вытянулось от изумления. В сумке было женское бельё, парфюмерия, средства гигиены, но денег там не было.

— А давно ты прокладками пользуешься? — не удержавшись, спросил наблюдавший Денис.

— Это не моя сумка, придурок! Я лично свою... своими руками кэшем набивал. Знал ведь, куда ехал, догадывался…

Валера лихорадочно запихал чужие вещи обратно в сумку и льстиво поглядел на администратора.

— Пардон мадам! Маленькая заминка! Карты к оплате принимаете?

— Нет. К сожалению, в связи со сбоем, в нашем городе повсюду, последние несколько дней, принимают только наличные деньги. Приносим искренние извинения.

Валера подбежал к Денису и начал вытряхивать из него всю имеющуюся наличность, после чего поскрёб по своим карманам и вернулся к стойке.

— Мы с другом, испытываем некоторые трудности с оплатой лучших номеров. Есть у вас номера подешевле? Вот, у меня при себе целых: 4 тысячи 300 рублей.

Администратор покачала головой и сочувствующим голосом поведала:

— За эти деньги могу предложить только номер для новобрачных. На сутки. Там кровать одна, но зато большая. Если завтра выстоите очередь в банке и снимите там недостающую сумму, то сможете переехать в номер получше.

— Мы сог…— начал было Денис.

— Заткнись! — прорычал оскорблённый до глубины души Валерий Васильевич. — Да что же у вас не работает ничего нормально?!!

— Да вы не стесняйтесь, посмотрите номер. А мы никому не скажем. У нас командировочные несколько раз приезжали. Экономили таким образом. Мы им в квитанции писали два номера и сумму другую, а селились они по факту в одном. Вам, тоже можем так сделать, — объяснила администратор.

— Я могу в Япоше, — с надеждой пискнул Денис.

Валера, подавивший в себе вспышку гнева, не ответил ему, а вместо этого, глянув на руки администратора и заметив след от обручального кольца, сделал определённые для себя выводы.

— Вы хозяйка заведения, я так понимаю? Наталья Ивановна? — поинтересовался он.

— А мы знакомы? — прищурилась женщина.

— Нет. Но я знаю про вас всё и даже больше. Вы недавно разошлись с мужем, но ещё не развелись официально.

— Тоже мне новость. Все в Перелазах об этом знают, — тоскливо вздохнула Наталья Ивановна.

— Я знаю, что вы до сих пор его любите. У вас двое детей от него. Вместе вы строили этот отель и вели бизнес. Так, почему же вы расстались? Ага. Вот и ответ, — Валера таинственно глянул прямо в глаза Наталье Ивановне.

— Прекратите. Прекратите издеваться. Все в городе давно знают, — пробормотала администратор и из глаз её потекли слёзы.

— А я только сегодня приехал. Позвольте представиться — Валериан Бульбулькин. Экстрасенс и чародей в двенадцатом поколении, — торжественно поклонился Валерий Васильевич.

— Очень приятно, — кислым голосом отозвалась Наталья Ивановна и шмыгнула носом.

— Ах-да. Я вижу вы сомневаетесь в моих способностях. А хотите я вам верну вашего мужа? Более того, он сам убежит от этой молоденькой и амбициозной стервы, Яночки Пряхиной. По собственному, так сказать, желанию, по моему велению и больше ни на одну шмару не взглянет? Будет любить только вас одну, как раньше, как прежде?

— Так не бывает. Это только в сказках такое возможно, а в жизни... Состоявшийся мужик после пятидесяти ищет ту, у которой сиськи побольше и ума поменьше, — всхлипнула было Наталья Ивановна и, не сдержав чувств, зарыдала. — Про детей совсем забыл - скотина такая! Завтра к адвокату иду. А главный в отеле - он! Он и цены ломит, и носу тут не показывает, а я тут и за уборщицу, и за всё, и за всех... Одна….

Валера сочувственно погладил её по руке.

— Ну же, успокойтесь голубушка. На вашей улице сегодня праздник. Можно сказать, фургон с валенками перевернулся…

Он зыркнул в сторону Дениса и приказал.

— А ну, фас! Притащи сюда её мужа! Нужно восстановить эту семью, ценную ячейку общества!

И уже совсем ласковым голосом попросил администратора.

— А вы, нам за это, скидочку. Поселите нас в лучших номерах. Раз ваш муж - хозяин этого отеля, значит он полностью поддержит вашу идею, предоставить нам скидку. Хорошо?

— Да где вы его найдёте? Не пойдёт он… — заревела Наталья Ивановна.

— Валериан Бульбулькин слов на ветер не бросает. Я могу всё, но мне религия запрещает творить плохие дела. Только добрые, только по знакомству и только инкогнито. И вы сами скоро поверите, что я прав. Вы же хотите мне верить?

— Хочу…— всхлипнув, кивнула Наталья Ивановна, неожиданно осознав для себя, что верит этому незнакомому человеку безоговорочно.

— Вот и славно. Коньяку хотите? Присаживайтесь пожалуйста на своё место, голубушка. Скоро, очень скоро вам предстоит пережить волнительное представление. Возвращение блудного муженька. Только сегодня. Только в вашем отеле состоится эта грандиозная комедия!

*****

Денис, как ни странно, очень быстро разыскал мужа Натальи Ивановны. Помогли информаторы из числа покойных родственников супруги, стоявшие у неё за спиной и хором рассказывающие про свою подопечную всякое. Она и не заметила, как Денис прихватил с собой парочку призраков, а они, в свою очередь, моментально сориентировали его на местности и даже наговорили по дороге много лишних подробностей. Вот зачем Денису знать, какого цвета трусы носила в пятилетнем возрасте администратор отеля? А как она песок ела в песочнице и думала, что это пирожные? И как потом её от глистов лечили? Но поскольку дело было неотложное, пришлось выслушать и про это, и про многое другое. Зато её муж, гулящий Андрей Петрович, был обнаружен без проблем, подвергнут процедуре внушения и сопровождён под конвоем в отель к законной супруге. По дороге заехали в цветочную лавку и Наталья Ивановна от радости хлопала в ладоши, получив массу удовольствия от вида танцующего в присядку Андрея Петровича с букетом цветов в зубах.

Валериан Бульбулькин, оставшись недоволен выступлением артиста, нагло требовал, чтобы тот в присутствии свидетелей целовал руки и ноги безвинно пострадавшей Натальи Ивановны, ну или хотя бы, для приличия, немножко полизал пол в фойе. Однако Наталья Ивановна, безумно счастливая только от одного вида вернувшегося супруга (вот как же нашим женщинам нужно мало для счастья) велела не позорить его окончательно и самолично выдала Бульбулькину ключи от лучших номеров.

— Спасибочки большое! — кланялся ей Валера. — А уж номер для новобрачных, вы себе забирайте. Он вам, сегодня будет намного нужнее, хорошо?

— Вы настоящий волшебник Валериан! Я раньше не верила в чудеса, но сегодня впервые в жизни поверила! — восклицала восхищенная Наталья Ивановна.

— Да что хотите. Любые чудеса! Изгнание беса пьянства! Лечение потустороннего холестерина! Каждой бабе по мужику! Каждому мужику по ящику водки! Оптом дешевле! — кричал в запале увлёкшийся Валерий Васильевич.

— Только никому про нас не рассказывайте. Мы тут инкогнито, — вклинился в разговор, раздражённый поведением товарища, Денис.

— Что вы! Что вы! Я никому не расскажу! Большущее вам спасибо! — обещала Наталья Ивановна.

Только на следующее утро Валерий Васильевич осознал масштабы своей нечаянной шалости.

Глава 3

В семь утра Валеру разбудил громкий стук в дверь. Зевая и почёсываясь, он поднялся с кровати. Накинул на себя, привезённый с собой, домашний велюровый халат и выглянул из номера. За дверью стояла, пританцовывая от нетерпения, администратор Наталья Ивановна, державшая на вытянутых руках поднос.

— Вы, наверное, проголодались? С самого ведь вечера ничего не ели. А я вам, не сочтите за наглость, тут, на скорую руку.

Валера кое-как разлепил глаза. До этого все его действия были строго автоматические. Ну, конечно, он ничего не ел. От этого проходимца Дениски, разве приглашения на ужин дождёшься? Просто выпил вечером бутылку коньяка из личных запасов и завалился спать.

— Свежий кофе, тосты, джем, блинчики, сгущёнка, сметана, яичница с ветчиной. Только что приготовила.

— Эммм? — сделал вид, что поздоровался Валерий Васильевич, уловивший вкусный запах еды.

— Да я вам сейчас тут, на столик, положу и не буду мешать.

Наталья Ивановна бесцеремонно оттеснила его при помощи подноса и принялась хозяйничать в номере.

— Вот, я тут положу. Кушайте на здоровье. За счёт заведения. Не беспокойтесь, пожалуйста. Я вам так благодарна за мужа! Такое вам от души спасибо!

Валера презрительно цыкнул зубом и, в ожидании её ухода, прошёл к тумбочке с зеркалом проверить: не осталось ли чего в бутылке? К его сожалению, там было пусто. Взглядом наткнулся на графин с водой. Рука сама-собой потянулась к стакану. Кощунственно по утрам воду пить, но что уж поделать? Администратор всё не уходила. Вертела задом и благодарила Бульбулькина. Валерий Васильевич предупредительно кашлянул, намекая, а не пошли бы вы отсюда, пожалуйста?

— Валериан, вы поймите, мы про вас — никому! Но двоюродная сестра вечером заходила, а ещё дочка её. А они сами как-то догадались! Весь вечер вынюхивали. А кроме того, их соседка, Лидия, уж такая болтливая, рот кирпичом не заткнёшь. Вы и им не поможете? Не бесплатно, мы всё понимаем! Они заплатят. Они хоть одним глазком хотят с вами познакомиться.

— Коньяк. Пять звёзд. Армянский. Времени даю - пять минут, — отчётливо произнёс Валера. Вода в графине оказалась протухшей. Нужно было срочно продезинфицироваться.

— Я сейчас! Я мигом! — пообещала администратор. Громко хлопнула дверью, отчего у Валеры зазвенело в голове и он решил перебить вкус воды, выпив кофе.

Оставшись в одиночестве, он присел на кровать, намазал тост джемом, но едва пододвинул поближе чашечку с кофе, как обнаружил пропажу тоста. Валерий Васильевич повернул голову и посмотрел с неодобрением на появившегося из воздуха своего товарища. Денис стоял возле окна и ел тост в сухомятку.

— Мог бы и сам себя обслужить, захребетник.

— Ты хотя бы понял свою ошибку? — чавкая, поинтересовался Денис.

— Я с похмелья предпочитаю не думать. Блинчики будешь?

— Там в коридоре целая очередь. Что делать будем? Все Бульбулькина видеть хотят.

Валера задумчиво отхлебнул кофе.

— Сколько их?

— Человек тридцать. И возле гостиницы ещё, — глянул в окно Денис.

— А если... скажем, с каждого... по 2 тыщи брать? Отобьём гостиницу? — предложил предприимчивый Валериан Бульбулькин.

— Ты знаешь моё отношение к таким авантюрам, — отказал Денис.

— Ну это было до тех пор, пока ты не не попросил моей помощи и случайно не впустил зло в этот маленький сонный городишко. И с этого момента ты пляшешь под мою дудку, впрочем, как и всегда.

— Ты на что царская морда намекаешь? — обиделся было Денис, но осекся из-за требовательного стука в дверь.

— Валериан, можно? — послышался голос администратора.

— Нужно!

Валерий выхватил у Натальи Ивановны коньяк и, рыча словно зверь, вцепился зубами в пробку. Женщина ахнула. На её глазах маг и экстрасенс одним махом выхлебал полбутылки, чем полностью подтвердил свой псевдоним. Денис страдальчески отвёл глаза в сторону.

— Работать, кто будет?

— Я! — выдохнул коньячный пар Валериан Бульбулькин. — Прямо сейчас и начну. А ты, мой дорогой, пойдёшь пока погуляешь по городу, полазишь по Перелазам, посмотришь. Особенно рекомендую побывать в местах массового скопления граждан: банк, поликлиника, магазины, рынок, детские сады и школы. Любая информация о грузовике, даже самая малейшая...Если не поможет, к обеду подтянешься сюда. Думаю, как раз к этому времени обо мне узнает полиция…

*****

Валериану Бульбулькину не нужно было разбираться в тонкостях человеческой психологии, чтобы выманивать из доверчивых людей деньги. Он действительно мог помочь каждому дураку, решившему заплатить ему за помощь, но с другой стороны, он не любил использовать амплуа заезжего шарлатана. Любой из подходов экстрасенсов и гадалок, он считал шарлатанством и подлым мошенничеством, ведь зачем люди приходят и деньги несут? За чудом? Да ещё желательно лёгким и бесплатным чудом: снять мнимую порчу, вернуть любимого человека или наоборот заказать врага по фотографии. Самые опасные клиенты это те, кто давно потерял всякую надежду. Например: человек много лет назад пропал и из книги живых его вычеркнули, а бедные родственники всё ходят и ходят, просят найти, с собачьей преданностью заглядывая в глаза. Отдают последние деньги. А проходимцам и шарлатанам — всё хлеб. Кто-то не верит врачам и бегает по целителям, готовый пить всякую гадость, лишь бы помогло, а кто-то пытается вернуть любовь с помощью совершенно похабных ритуалов. И все они хотят выговориться! Все они выкладывают, как на духу, свои самые сокровенные секреты на потеху таких вот проходимцев, а те и рады, назначают за сеансы бешеные деньги и совершенно не гарантируют результат. Иные клиенты, побогаче, превращаются в постоянных дойных коров, которых кормят надеждой. Экстрасенсы называют это — мягкой диетой, а Валерий Васильевич ещё проще — кормление завтраками.

Уходя, на прощание Денис напомнил своему напарнику про карму и про то, чтобы тот ни в коем разе не вздумал применять тяжёлую артиллерию. Валерий Васильевич выпучил было глаза, но Денис остался непреклонен. Мол, хочешь подзаработать, работай честно и иначе никак.

— Честно, — бормотал Валера, пододвигая к кровати стол, за которым собирался принимать посетителей. — Как ты себе это представляешь, гнус? Лёгким движением мозгов усложнил нам работу. Сам-то, порхая крылышками улетел, а я тут выкобенивайся.

Впрочем, Валера любил сложную работу. Обмануть по-честному, это всегда пожалуйста. Дениску особенно. Так обману — крякнуть не успеете.

Выставив напротив стола стул, он выглянул в коридор и не глядя махнул рукой первой женщине в очереди. Одутловатое красное лицо со следами вчерашнего макияжа. Синяя куртка на синтепоне, ношеные замшевые сапоги и мутный взгляд — на что там смотреть? Всё же понятно: мать-одиночка, в себя не вкладывает, двое детей. Много денег не слупишь.

— Ой! У меня такое горе, такое горе, — затараторила она, оказавшись в номере. — Вы себе не представляете. Вы, говорят, Наташе помогли, так может и мне поможете? Меня Светой зовут.

— Муж? — уточнил Валера.

— Он самый. Вернуть бы мне его, а?

— А какого из трёх? Первый умер, если не ошибаюсь, двенадцать лет назад, второй перестал платить алименты и живёт с другой семьёй, третий...третьего что ли вернуть? Так он вас бил…

Женщина буквально остолбенела. Она явно не ожидала такой осведомленности.

— Да вы садитесь, — Валера указал ей на стул и обратился уже непосредственно к призрачным родственникам, маячившим у неё за спиной, к официальной, так сказать, крёстной силе.

— Чё ей надо?

— Мужа, — пожали плечами призраки.

— Ну, вы же сами понимаете все расклады. Мертвеца не вернуть, второй в официальном браке, третий — алкаш и он сейчас пребывает на вахте, в районе Сахалина.

— А можете его дистанционно, оттуда? Чтобы он и пить бросил, и жене все деньги? — предложили призраки.

— Нет, но могу убедить по телефону, что он очень соскучился по своей семье. А жена в ответ признается, что дети не от него, а от грузина с рынка? От Автандила?

Призраки переглянулись:

— Но ведь это бессовестно!

— Может и так, зато честно. Третий муж пьёт, потому что подозревает свою жену в измене, второй слинял при тех же обстоятельствах. Первый застрелился. Вы же знаете: почему?

Призраки принялись совещаться. Потом один из них повернул прозрачную голову к экстрасенсу и спросил:

— Командир, может договоримся?

— Конечно договоримся. Конечно, — зловеще улыбнулся Валериан Бульбулькин. Карма есть карма. Раз он берёт деньги — значит будет по-честному, но только так, как выгодно только ему одному.

Сговорились на двух тысячах рублей, при этом клиентка не должна была даже вякнуть вслух, что ей помогли так дёшево. Валерий Васильевич не желал прослыть дешёвкой. Он пообещал, что если только она озвучит сумму, то все в городе сразу узнают, от кого у неё дети. Взамен, включил режим напоминалки и позвонил её третьему мужу на Сахалин напомнить, что его дома любят и ждут. Более того, он позвонил второму мужу и напомнил о алиментах, а напоследок, позвонил Автандилу с рынка напомнить о двух чадах, про которых он раньше и слышать не хотел. Автандил сначала орал и возмущался, угрожая многочисленной роднёй и острыми ножами, но Валериан Бульбулькин был тоже не лыком шит. Автандилу быстро перечислили список его родни в Грузии и было обещано, что все обо всём скоро узнают, особенно законная жена и бабушка Ирма.

Вот так первая посетительница Света обрела разом не одного, а сразу трёх любящих мужей, а неприкаянные дети нашли родного грузинского папу. Крёстная сила поклялась свидетельствовать на страшном суде о том, что сделка была честной, услуги экстрасенса оказаны в полном объёме и пообещала искать грузовик с валенками. А вы что думали? Валерий Васильевич только со Светы плату слупил? Неа. Он рассудил так, если своими призраками пользоваться нельзя, то почему бы не поэксплуатировать посторонних? Тем более, что они сами согласились. Ещё и благодарили. Ни один праведный Дениска не подкопается.

Глава 4

Денис не случайно выбрал Перелазы для своих сироток. Ему очень понравился этот тихий и спокойный городок, но вот спроси его — чем? И он бы не смог ответить. Просто молчал бы, застенчиво улыбаясь, и пожимал плечами. Наверное тем, что тут никто никуда не торопился, в отличии от шумного большого города-миллионника. Тут чувствовалась размеренность. Спроси любого прохожего - почему? Как так, никуда не торопишься? А как же спешка, нервы, хищный оскал? Бесконечные телефонные звонки? "Иван Иванович...я опаздываю...тут пробка…" Первый же встречный, остановившись и почесав затылок, ответит:

"А куда? Дороги не чищены, автобус сломался. Вот и ходим пешком, поскальзываемся. В магазин что ли? Так вон он, под боком. Хлеб к двум часам привезут. В поликлинику? Так с утра, если талон не взял, фигу тебе, а не лечение. Покупки крупные только по праздникам и после получки. В модный клуб, боулинг, торговый центр или в кофейню? Да у нас таких слов ещё не придумали. Дети в школе. Жена на работе. Вечером в магазин. Куда спешить-то? На работу? Так я и иду на работу, к обеду как раз дойду."

"Да, нет. Чистят дороги, чистят, — думал Денис, перебираясь через очередной сугроб, — где сами чистят, а где бульдозеристу морду бьют, потому что опять с утра на работу пьяный вышел. Главное ведь чего? Всё по-простому. На коммунальные службы никто не в обиде. Не успели убрать, так на улице уже бабушка с лопатой работает. Много хороших домов деревянных и с печкой. Это, как его, русское деревянное зодчество? Ну-да, оно самое."

Он прошёл две улицы и направился к центру города. Ему очень хотелось посмотреть на купеческие ряды. Перелазы — городок старинный, построен ещё при Екатерине Второй. Денис провёл тут уже несколько дней, но видел эти торговые постройки лишь издали, мельком. Не до отдыха было, но теперь он твёрдо решил прогуляться. Пусть этот алкаш развлекается, а он тоже немного развлечётся. Тем более в центре города и народу должно быть больше, можно походить по магазинам в этих купеческих рядах, подслушать, подглядеть, выспросить про таинственного водителя.

То, что водитель был хорошим парнем, Денис не сомневался. Не мог он быть проходимцем и кидалой, как утверждал Валера. Валера - сам негодяй и всех по своей мерке мерит. Это с его точки зрения: все люди плохие и думают только о себе. А ведь это неправда. Все люди хорошие. Особенно перед новым годом. Просто, многие сами про себя не знают.

Денис миновал небольшую площадь, где в центре стоял памятник какому-то известному деятелю. Подойти бы посмотреть, что на табличке написано? Но в сущности — какая разница? Наверняка местный и никому неизвестный поэт. Такие памятники можно встретить в любом провинциальном городе. Если не Ленин, то обязательно поэт, в крайнем случае писатель. Автомобилей мало. Все тебе уступают. Стоит только подойти к пешеходному переходу и иди себе спокойненько. Никто не бибикнет. Никто не попытается наехать и обругать по матери, потому что из-за тебя, подлеца, важные люди никуда не успевают. Денис так и шёл под тихий, успокаивающий шелест снегопада. Любовался. А вот на центральной площади он немного удивился, не обнаружив там, стоявшую ещё вчера, высокую праздничную ёлку. Пропало дерево.

Он посмотрел налево - там стояло здание дома культуры, украшенное новогодними гирляндами и плакатами. Посмотрел направо - гостиница, городская администрация, здание суда, кинотеатр. Ёлки нигде нет. Только ледяная горка для малышни да два снеговика, размалеванные яркими красками. Денис пригляделся к одной молодой мамаше, прогуливающейся на площади неподалеку с детской коляской.

— Здравствуйте. А не подскажите, тут вчера вроде бы ель стояла?

— Здрасьте. Стояла, точно. Вчера вечером увезли её, — отозвалась женщина.

— Слава богу! Я уж подумал, украли.

— Знаете...Да уж лучше бы её действительно украли, — неопределённо ответила та и, кивнув ему в знак прощания, покатила коляску дальше.

Денис не очень понял, что она имела в виду и пригляделся было к её крёстной силе, но и от охранителей не смог добиться ничего внятного. Призрачные предки, тихо бубня, вились вокруг молодой женщины и больше походили на рваные лохмотья, чем на людей.

"Опаньки! — ошеломлённо подумал Денис. — А что же с крёстными-то происходит? Снова аномалии?"

Тогда он начал приглядываться ко всем прохожим, а потом даже прогулялся до соседней улицы. Хмм. Чем дальше от площади, тем нормальнее становилась крёстная сила. Речь призраков, следовавших за своими подопечными, становилась внятной, проявлялись человеческие черты. Денис вернулся на площадь, покружил по ней, обошёл дом культуры и заглянул в здание администрации. У всех проверенных им людей крёстная сила вела себя аномально. Что же это такое? И если на площади эпицентр, то где же тогда границы аномалии? Денис призадумался и, забыв о приказе Валеры, начал методично обходить все окрестные улицы.

*****

— Помогите мне великий чародей и экстрасенс! Я столько о вас слышала! Все сезоны битвы экстрасенсов…

— Гражданка спокойнее! Гражданка - сидеть! Чё вы на меня напираете? Сядьте на стул! — отбивался Валериан Бульбулькин от яростной пылкой женщины необъятных размеров.

— Да я это...Я к вам мужа привела...Вот! — женщина вытолкнула вперёд хлипкого тщедушного мужичонку.

Валерий Васильевич скосил на него глаза и отскочил к кровати так, чтобы между ним и посетителями было достаточно свободного места.

— Пьёт, понимаете? Пьёт, как скотина последняя! — начала картинно заламывать руки дама. — Чихнуть не успею! Он всё! Уже пьяный! Деньги отбираю - друзья поют. Дома запираю, прихожу, а он в дугу. Все уже средства перепробовала. Лекарства, кодирование, к батюшке водила, на вас одного надежда!

— Кхе-кхм. Я вас понял. За пять тысяч рублей закодирую, — предложил Валера.

— Всего-то? Вот, держите деньги! — женщина с готовностью протянула экстрасенсу пять зелёных бумажек.

— За дверь выйдите. Дело интимное.

— Хорошо, хорошо! Ухожу...На вас одна надежда…

Напористая женщина, кивая, скрылась за дверью.

Валера посмотрел на жертву. Мужичонка стоял ни жив ни мёртв, низко опустив голову.

— Сядьте на стул. Расслабьтесь. Чувствуйте себя комфортно, как у врача, — попросил он.

— Зачем. Делайте ваши пассы, читайте молитвы. Я, один хрен, пил и пить буду! — угрюмо ответил пациент.

— Ой, зря. Я же тебе сказал Антон Петрович, расслабьтесь. Виски будешь? Коньяк, извини, закончился, — Валера пошарил в своих сумках и достал бутылку. Лично разлил по двум стаканам и выжидательно посмотрел на мужика.

— Выпью, а потом пить не смогу? Это уловка? И откуда вы меня знаете? Жена сказала? — Антон Петрович недоверчиво посмотрел на угощение, но всё-таки сел на предложенный стул.

— Давай на ты, Антоха? Валериан Бульбулькин тебя просто так кодировать не собирается. Это же твои пять тысяч? С твоей зарплаты? Я всё про тебя знаю и даже знаю, почему ты пьёшь.

В подтверждении своих слов Валера мотнул головой в сторону двери.

— Жену ведь боишься свою.

Антон Петрович судорожно схватил стакан и одним махом опрокинул в себя его содержимое.

— Могу устроить не только кодирование от пьянства, — доверительно поведал Валера, — но ещё и исполнить твою заветную мечту. Ты должен её только озвучить вслух.

— Мечту? Ты о чём?

— А это я сейчас не с тобой обсуждаю, а с твоими ангелами-хранителями. Крёстные согласны?

Стоявшие позади Антона Петровича призраки молча переглянулись.

— Я объясню всем присутствующим. Если вы не возражаете? — ухмыльнулся Валера.

Он подлил виски в пустой стакан и предложил выпить ещё раз. В этот раз они выпили оба.

— Расклад такой, — выдохнул Валериан Бульбулькин. — Я должен работать честно и будьте уверены, после моей кодировки ваш подопечный, Антон Петрович, будет падать в обморок только лишь при одном упоминании алкоголя. Однако, честность подразумевает некую справедливость, всё должно пребывать в равновесии. Есть причины и есть следствия. Если жена Антона Петровича лишает его алкоголя, значит сам пострадавший имеет право лишить свою супругу другой вредной привычки.

— Справедливо, — подтвердили крёстные.

— Так вот. Уважаемый Антоха, я закодирую тебя всего на год, но кроме того я могу закодировать твою жену от обжорства и она сама с удовольствием и энтузиазмом сядет не только на диету, но ещё на все спортивные снаряды и тренажеры. И это обойдётся тебе всего... Ещё в две тысячи.

— Правда? Действительно можешь? — обрадовался мужичонка, но тут же погрустнел. — Не выйдет. Она все деньги у меня выгребла.

— Секундочку.

Валера быстренько провёл переговоры с крёстной силой и убедил их отработать натурой. Валенки же надо кому-то искать? А лишняя помощь от призраков - никогда не лишняя.

Потом они выпили ещё по одной. Бульбулькин закодировал Антона Петровича, а затем и его супругу.

— Большое вам человеческое спасибо! Так значит, я всегда обожала диету № 5, а я и не знала. Вы мне просто глаза открыли, маэстро! — горячо благодарила Валеру радостная женщина.

— А ещё прогулки на свежем воздухе и лыжи. Очень рекомендую в это время года, они вам особенно нравятся. Всего хорошего, — кланялся ей Бульбулькин. Едва счастливая супружеская пара удалилась, как он попросил заходить следующего. Вернее следующую.

*****

Вслед за приятной симпатичной женщиной средних лет в номер протиснулась древняя призрачная бабка.

"Матёрая крёстная сила, — подумал Валера, едва взглянув на неё. — С такой будет сложно."

Но он ошибся. Бабка оказалась презабавнейшим фруктом и сразу же заняла сторону Бульбулькина, хотя и на свой манер.

Поплакав для приличия, женщина рассказала о своей беде:

— Муж, понимаете? Раньше всё было хорошо в постели, вы понимаете? А последние несколько лет он совершенно не обращает на меня внимания.

— Работает на двух работах, потому и не обращает, — прокомментировала бабка.

— Я и так, и по другому, а у него половое бессилие. Поест и спать. Понимаете? Никакой личной жизни. Я его сутками дома не вижу.

— Неча было мозги ему скипидарить, что в семье мало денег! Он пашет, а она ножками машет, — сообщила крёстная сила.

— Он любовницу завёл, я чувствую. В последнее время приходит сытый. Значит ест у неё.

— В столовую ходит. Мужику мясо есть надо, а не лебеду, — хмыкнула старуха.

— Какую лебеду? — переспросил Валера.

— Лебеда? Я такого не…

— Да я не вам Марина Станиславна, — отмахнулся от неё экстрасенс и повернулся за разъяснениями к бабке.

— Моя дура удумала за здоровьем следить. Вычитала в женском журнале, что мужицкую немощь сельдереем лечат и брокколи. Полгода ужо. Он поел, поел и теперь жрёт везде, только не дома.

— Ваше мнение, коллега? — хихикнул Валера.

Клиентка Марина Станиславна, решив, что спрашивают именно её, слёзно попросила приворотное зелье или хотя бы средство для повышения потенции, а то ведь виагра не помогает. Уже пробовала.

— Пиздюлей ей пропиши. Грамм сто. А для верности, килограммчик, — предложила крёстная сила.

— Серьёзно?

— А чего нет? Милок, ты наколдуй так, чтобы муж бил её, хотя бы по праздникам. Я ведь тожа в молодости хвостом вертела. Дед мой, бывалоча, притащит в дом получку, грязный, нечёсаный, а я ему с порога, тожа поначалу претезии делала. Мол, где подарки? Где внимание? Где ты шлялся? А он мне: р-раз по харе! Я опосля лежу, думаю, чего собственно возмущалась? Дом свой имеется, корова, лошадь колхозная, дети сытые. Мозги в порядок приходят и можно жизни радоваться. Щи варить с мясом, мужа кормить. Ох, така любовь! Таки страсти! А эта чего? Стирать за неё, стиральная машина стирает. Посуду за неё, машина моет. Печку разжигать и топить по утрам не надо — в доме тепло. Холодильник имеется. Пылесос и тот, сам полы моет. С ребятишками не сидит, за неё это детский садик делает. Автомобиль свой. На курорты два раза в год, а я милок, пляж и море за всю свою жизнь только на картинках и видела. Отсюдова и вердикт: зажралась нынешняя молодёжь, просто зажралась!

— Я вас понял. Сделаю в лучшем виде! — пообещал Валериан Бульбулькин. Он пошарил в своих сумках и торжественно поставил перед Мариной Станиславовной маленький пузырёк с тёмной жидкостью.

— Лучшее средство для воскрешение мужской силы!

Эликсир: "Ух-ты, Ах-ты". Превращает в Казанову даже столетнего немощного старика. Гарантия: сто процентов.

— Это для мужа? — ахнула обрадованная женщина.

— Да, но пить придётся вам, а не вашему мужу. Такой уж у него рецепт. Три капли в день после еды и муж будет бегать за вами с высунутым языком. Стоять у него будет с утра до ночи. Это любовное зелье обойдётся вам...Эммм...А сколько у вас при себе?

— Только шесть тысяч рублей, но… — Марина начала терзать свою сумочку.

— Двенадцать тысяч триста восемьдесят два рубля, — подсказала крёстная сила и уточнила. — А точно поможет?

— Валенки мне поищете? Тут недалеко, — попросил обнаглевший Бульбулькин.

Глава 5

"Двенадцать тысяч шагов. Максимальное расстояние от центра - полторы тысячи. Опрос крёстных показал, что они не испытывают никакого дискомфорта во время пересечения площади. Получается: аномалию фиксирует только наблюдатель, для остальных она протекает незаметно. Вызов духов по договору невозможен, только в пределах аномалии. Однако за пределами, вызванные сущности продемонстрировали свою полную беспомощность в вопросах поиска загадочного Максима Попова. Более того, они жалуются, что не могут заглядывать в будущее. Говорят, что видят только одну пелену.”— подвёл неутешительные итоги Денис.

Изучение аномалии заняло у него несколько часов. Дело уже было к обеду. Он изрядно замёрз и планировал вернуться в гостиницу. Нужно рассказать Валере о аномалии. Может он подкинет какую идею?

На углу улицы, прилегающей к площади, он заметил вывеску "Пельменная" и ему до ужаса захотелось горячих пельменей. Денис знал, что в лучшем случае пельмени будут магазинные, подадут их в одноразовой пластиковой тарелке и будут советовать взять к ним алкоголь. Ну, да. Кто же пельмени без стопки водки в таком заведении ест? Только дурачок залётный. Это же "разливайка" обычная, только называется она красиво. В старых советских традициях. И ассортимент там соответствующий. Колбаски охотничьи, картошка пюре, котлеты, позавчерашний салат. Да всё он знал, сто раз в таких забегаловках закусывал. Потом проклинал себя за внезапные порывы и задыхался от жгучей изжоги, но всё равно ноги сами несли его в такие места. Ну, может-быть хоть тут не обманут? Ну пожалуйста!

Нет. Всё тоже самое.

Денис заказал двойную порцию горячих пельменей с майонезом и отошёл к высокому столику возле окна. Потыкал пластиковой вилкой в пельмени. Вроде бы свежие. А то, бывало, подавали и совершеннолетние. Ну те, которым уже шестнадцать лет исполнилось. Он осторожно нанизал первый, откусил и тут же выплюнул. Нет. Слишком горячий, нужно подождать. Может, сначала выпить чаю?

— Извините, — раздался позади него тихий голос. Денис в изумлении обернулся. Обычно, он не привлекал к себе никакого внимания, так уж сложилось. Его не замечали. Даже рамки металлодетектора не пищали, когда он проходил через них с рюкзаком, набитым под завязку металлическими предметами. Он настолько привык первым сообщать о своём присутствии, что вот это простенькое "извините" потрясло его до глубины души.

Это была девушка. Да, девушка в синем костюме снегурочки и с длинными косами пшеничного цвета. Ниже его на голову. Она смотрела снизу вверх и застенчиво улыбалась.

"Интересно, а косы у неё настоящие?" — зачем-то подумал Денис.

— Извините. Вы так вкусно ели пельмени, что я не удержалась и тоже зашла попробовать. К сожалению, у меня нет при себе денег, но вы не подумайте, я не бомжа. Не одолжите мне сто рублей, а я вам отдам через полчасика, — улыбаясь, попросила девушка.

— Вы...это сейчас...со мной разговариваете? — промямлил Денис.

— Ну конечно. Тут же кроме вас никого нет. А продавщица меня знает, она мне в долг ни за что не продаст.

Улыбка не сходила с её лица и на первый взгляд поведение было очень странное, но так бы подумал Валерий Васильевич, а не Денис.

— Не надо в долг. Я вам сейчас куплю. Будете ещё что-то к пельменям?

— Если вам будет не трудно, два кусочка чёрного хлеба.

— А чай?

— Ну что вы. Это же дорого.

— Я угощаю. Бесплатно, — выдавил из себя Денис.

*****

Принимая очередного сумасшедшего клиента, Валерий Васильевич очнулся от весёлого хмеля и ему стало совсем не до шуток, когда у него потребовали, чтобы он немедленно нашёл неведомого засранца, гадящего в подъезде пятиэтажки. Бабка-клиент попалась настырная и размахивала пакетом с доказательствами перед его носом.

— Тут у меня образцы! Он месяц уже мне под дверь ходит! Я требую его покарать!

— Бабуля уберите пакет! Не приближайтесь! Я экстрасенс!

— Вот и найди мне засранца, раз экстрасенс!

— Найду! Только встаньте у двери, вы чё надо мной издеваетесь?

— Порчу на него наведи, слышь? Я не уйду!

Валера судорожно соображал: не помочь бабке — нельзя, но и мозги ей затуманить тоже нельзя. А деньги? Да господи, если он ей хотя бы пятьсот рублей озвучит, она ведь пакетом в него может кинуть, нюхай потом. От клиента срочно нужно было избавиться!

— Ладно, бабуля. Я вам средство дам. Всем средствам — средство, — Бульбулькин нашёл блокнот и написал в нём несколько слов. Оторвал страницу и протянул клиентке.

— Вот.

— Без очков не вижу...Фу...Ка... — Бабка попыталась прочитать.

— Не здесь! — поспешно закричал экстрасенс. — Вы с ума сошли? Эти слова прочитаете дома в полночь. Обязательно - три раза. Тогда ваш засранец сам даст о себе знать.

— Ой! А что будет?

— Если вкратце, то его такой понос прошибёт, что он про подъезд и думать забудет, — дрожащим голосом поведал Бульбулькин.

Потом он ещё минут пять выпроваживал клиентку с пакетом за дверь, нахваливая её за бдительность, поздравляя её с наступающим, а сам только и ждал, пока она повернётся к нему спиной. Едва только клиентка вышла, как он неуловимым движением руки выхватил из воздуха шмыгнувшую за ней крёстную силу и затащил обратно в номер.

— Что вам надо? Я тут вообще не причём, — отбивался призрак.

— За бабушку отработать надо. Я с неё ни копейки не взял, но с тебя три призрачных шкуры спущу!

— Дожили! — верещал призрак. — Живые мертвецам на голову сели!

— Поговори мне ещё. У меня в сумке кувшин с Глобом. Не захочешь по-хорошему, он тобой пообедает. Хочешь ощутить, как тебя переваривают? Нет? Тогда запоминай инструкции.

*****

Продавщица действительно негодующе фыркнула, когда Денис заказал еду для снегурочки. Бормоча:

— Еще на всякую шваль тарелку тратить, — она с презрением выдала пельмени, хлеб и два стаканчика с чаем.

— Вам деньги заплатили, могли бы и повежливее себя вести, — сказал ей Денис, чем заработал от продавщицы брезгливую гримасу.

"Радуйся дура, что здесь нет Валеры." — подумал он и спокойно отошёл с тарелкой и чаем к столику, где его дожидалась девушка.

— Вот, ешьте на здоровье.

— Спасибочки. Я обычно стараюсь тут не есть, но так получилось. Вы извините, — ещё раз поблагодарила она.

— А почему вас тут не жалуют...Э... — Денис присмотрелся к девушке и не обнаружил при ней крёстной силы, которая бы могла подсказать ему её имя.

— Катя. Меня зовут Катя, а вас?

— Денис.

— Вам очень идёт. Очень мужественное имя, а по отчеству? — улыбнулась она.

— У меня нет отчества…— пробормотал Денис.

— Ой, правда? Значит вы тоже детдомовский? Как и я? — искренне обрадовалась Катя.

"Господи. Вот почему я не вижу её крёстных. Вот почему! Она сирота!" — поразился Денис, не в силах отвести взгляда от её прекрасного лица.

*****

Следующий клиент был ещё хуже. Солидный мужчина средних лет в деловом костюме, нервно поправляя галстук, представился экстрасенсу Игнатом Сергеевичем и сообщил, что он пришёл к нему по очень деликатному вопросу.

Валера вопросительно уставился на призрака, представлявшего крёстную силу клиента, а тот, заметив, что его видят, только вздохнул и отвернулся. Экстрасенс немного напрягся и, приглашая клиента присесть на стул, подошёл к призраку ближе и начал заглядывать в лицо. Призрак вздыхал и отворачивался, ничего не говорил, молчал. Но так же не бывает. Крёстная сила болтлива. Они же за пять минут всё выбалтывают про опекаемого ими человека. Что тут не так?

— Вы чего делаете? — испуганно спросил Игнат Сергеевич, наблюдая, как экстрасенс Бульбулькин кружит вокруг него.

— Да так, хочу всё знать. А кое-кто тут вздумал играть в партизана, — ответил Валера, пристально глядя не на клиента, а на отвернувшегося призрака.

— У меня к вам очень деликатное дело. Я бы к вам не пошёл, если бы не видел результатов ваших способностей.

Валера молча достал портсигар и закурил прямо при клиенте, использовав стакан вместо пепельницы.

— Вы согласны?

— Чтобы я был согласен, вы сначала должны озвучить мне суть дела, — ответил задумчиво экстрасенс.

— Я понимаю.

Игнат Сергеевич вытащил из внутреннего кармана пиджака фотографию и положил на стол.

— Мне нужна любовь этого человека. Вы можете сделать любовный заговор? — шепотом произнёс он.

Валера перевернул фотографию. Изучил её. Там был запечатлён кудрявый розовощёкий мужик, лет тридцати, на фоне мангала и с кружкой пива в руке.

— Нет, — экстрасенс отодвинул фотографию обратно к клиенту.

— Я вас очень прошу! Умоляю! Я жить без него не могу! Тысяча долларов! — шепотом взмолился Игнат Сергеевич.

На столе появился пухлый конверт.

— Сука такая… — сквозь зубы пробормотал Валера, поглядывая в сторону призрака. Ему очень хотелось получить тысячу долларов.

*****

Под разговор совершенно незаметно съелись пельмени и Денис дважды бегал за добавкой. Ну не мог он отпустить такую замечательную девушку голодной, просто не мог.

— Вы не думайте, я снегурочкой не за деньги работаю. Нам в администрации сказали, что если с середины декабря до тринадцатого января будем детей развлекать по детским садам и школам, то решат наш вопрос с детским домом, — рассказывала Катя.

— А что у вас с детским домом?

— Аааа, а нас оттуда временно выселили на время ремонта. Ремонт давно закончили, ещё летом, но нас обратно не заселяют, потому что приёмки не было. Но администрация обещала помочь.

— А вы не слишком взрослая для детского дома?

— Да что вы, — засмеялась Катя. — Конечно. Я на воспитателя выучилась. Помогаю маленьким. Я и мой брат. Он дедом морозом вырядился, а я снегурочкой. Мы обычно возле ёлки стоим, только вчера её забрали. Сказали: шоу снимают.

— Какое ещё шоу?

— А вы что, газету не читаете? Шоу экстрасенсов. Они сейчас в нашем детском доме разместились, им для шоу срочно ёлка была нужна. Вот им и отдали самую высокую.

"Фига себе, провинциальный городок! — подумал Денис. — Интересно, а Бульбулькин в курсе? Как бы к нашему экстрасенсу не пришли конкуренты с битами. Нужно срочно предупредить товарища, а то как бы чего не вышло."

— Спасибо вам Катя за разговор, но у меня появилось срочное дело. Пойду я, — начал прощаться Денис.

Девушка явно расстроилась.

— Да что вы, это вам спасибо. Накормили. Согрели. Давайте я вас провожу. Вам же через площадь?

"Действительно, чего это я? Такая красавица меня впервые в жизни сама провожает и без всякого на неё воздействия. Такого случая у меня никогда не было." — подумал Денис и согласился.

Они действительно дошли до площади, а потом, к большому сожалению Дениса, им пришлось расстаться из-за Дедушки Мороза. Его полицейские запихивали в машину среди бела дня. Снегурочка извинилась перед Денисом и, закричав — "Стойте! Не забирайте братика!" — бросилась в погоню за отъезжающей машиной.

"Что за город? Что за порядки такие?" — подумал Денис, недоумённо оглядываясь. Кажется прохожим было совершенно наплевать на это новогоднее безобразие.

*****

Валериан Бульбулькин с блеском выкрутился из сложной ситуации и теперь прикидывал, где бы выгодно поменять доллары?

Игнат Сергеевич, оказывается, только притворялся геем, а на самом деле был самый настоящий натурал. Всегда любил женщин. Всегда. С раннего детства. И тот факт, что у него дома масса женского белья и косметики, только подтверждало вышесказанное. Ну и что, что если до этого имел связи с волосатыми мужиками? Думал-то всё равно о бабах? Ну и что, что говорил про них — "фи" и "фу". Валера объяснил клиенту, что это такое состояние у него. Называется — латентный натурал. Смирись. Это не твой выбор. Ты таким родился. И Игнат Сергеевич поверил, тем более, что Валера пообещал найти ему нормальную бабу, а не вот этого, с шашлыками.

Но осадочек, всё-таки, остался. Тем более, что молчаливая крёстная сила взбесила экстрасенса сильнее ненатурального гея. Игнат Сергеевич благополучно перешагнул через порог двери, а вот его ангел-хранитель заметался перед невидимой преградой.

— Куда собралась, сучка? От Розарио Агро ещё никто не уходил! — зловеще прошипел Валерий Васильевич.

Глава 6

Несколько следующих клиентов оказались пустяковыми. Толстый дядька-коммерсант, мечтавший разбогатеть по быстрому, одинокая дама среднего возраста, страдающая паранойей и какой-то придурок, потерявший накануне ключи от автомобиля. Валериан Бульбулькин перещёлкал их, как орешки. Коммерсанту за две тысячи был обещан клад, к которому прилагался рисунок, сделанный от руки. Искать предлагалось поздней весной, в соседнем районе на месте сгоревшей деревни. Нет, а что он хотел за такие смешные деньги? Сундук золота? Банковский счёт? Координаты были честными: плюс-минус два километра в непроходимом лесу. Может, действительно клад найдёт? Главное приложить старание.

Тётеньке с паранойей, Валера продал оберег, защищающий от сглаза и злых соседей, обожающих сверлить по выходным и подглядывать за ней в дырки. Да, так она и сказала — "в дырки", а не в отверстия. Экстрасенс пообещал ей, что теперь любой сосед, вздумавший за ней подглядывать, непременно ослепнет. Гражданка ушла довольная, в качестве оберега выступала заговорённая пустая бутылка из-под коньяка. Правда, её крёстная сила почему-то обиделась, но вообще-то надо заранее предупреждать, если твой подопечный немного тронутый. Так что, по большому счёту, никаких правил Валера и не нарушил.

Мужик, потерявший ключи, мялся, мычал что-то невразумительное, что немножко выпил позавчера, а утром не нашёл ключей в карманах. Жена, мол, убьёт. Найти бы их, а?

Валера кивнул крёстным. Оказалось ключи у жены и что она, спрятав их, желает таким образом вывести своего супруга на чистую воду. Потому как он позавчера не только приполз домой на карачках, но ещё и непозволительно вёл себя по отношению к ней. Не сознался, что был у любовницы. А жена об этом прекрасно знает, потому что в бардачке автомобиля обнаружила женские колготки. И самое интересное: сегодня вечером гражданина-потеряшку ждёт серьёзный разговор и может-быть даже удары по голове сковородкой.

Эх, чего не сделаешь перед Новым годом? Пришлось восстанавливать пошатнувшийся мир и в этой семье. Всего за пять тысяч Валера позвонил его супруге и, представившись одноклассником, с которым якобы позавчера была пьянка, поблагодарил за то, что она воспитала хорошего мужа и честного товарища. А ещё, извините пожалуйста, за колготки. Я, там, с одной барышней кувыркался, просто негде было, а ваш муж поступил как настоящий джентльмен. Уступил свою тачку. Но вы не волнуйтесь, мойка салона за мой счёт. Ага? Спасиба! И вас с наступающим. Всего вам хорошего в новом году.

После звонка он провёл обработку блудного муженька, отчего тот начисто забыл про свою любовницу и побежал покупать своей супруге новогодний подарок. За это уже пришлось расплачиваться крёстным. Ну вы понимаете, валенками.

— Следующий, — небрежным голосом объявил Бульбулькин и невзрачная, скромно одетая, молодая женщина серой мышкой скользнула в номер.

Валера присмотрелся. Крёстных, следовавших за ней, было двое. Мужчина и женщина. Оба в каких-то строгих старинных нарядах. Баптисты что ли? Ну-с, давайте послушаем.

— Понимаете доктор…То есть, извините, Валериан, у меня венец безбрачия. Я очень хочу выйти замуж за приличного человека, чтобы не пил, не курил, кушал только здоровую пищу, был православных взглядов. Посещал бы церковь вместе со мной. У меня принципы. Я до свадьбы ни с кем. У меня родители были очень строгих нравов. Я очень берегу себя для своего избранника, молюсь постоянно, пощусь, — громким шёпотом рассказывала женщина.

Валера щёлкнул пальцами, посетительница машинально перевела взгляд на стену и продолжала высказывать свою проблему. Отвод глаз дело нехитрое, пусть себе побубнит, всё равно венца безбрачия не существует. Это просто оправдание, вроде как Грааль, для шизанутых и стеснительных.

— Чё с ней? Почему замуж стесняется? — спросил он, обращаясь к крёстным.

— Ваше сиятельство, у неё бзик на религиозной почве, поэтому мы её и подговорили сюда прийти, — отозвалась женщина-призрак.

— Не знаем, что и делать. Мы её такой не воспитывали, — подтвердил призрак-мужчина.

— А разве, вы сами не религиозные, судя по вашему виду?

— Нет. Нас в такой одежде похоронили. У нашей Алиночки большая проблема. Огромное либидо помноженное на религиозные предрассудки дало просто ужасающий эффект. Нельзя ли как-нибудь сделать, чтобы она замуж вышла?

— Кхм, за первого встречного?

— Нет! — хором ответили призраки. — Первый встречный не поможет. Её муж должен быть таким же особенным.

— И что в ней особенного? — Валера с любопытством изучил лицо женщины, продолжавшей рассказывать о своих горестях. Внешность обычная, минимум косметики, ногти не накрашены, украшений нет. Даже сережек нет. Серая мышь, только больших роговых очков для полного счастья не хватает.

— Мы же вам говорим: огромное либидо, как вы не понимаете? — всплеснула руками крёстная и принялась рассказывать. И чем больше она рассказывала, тем сильнее отвисала челюсть у Валериана Бульбулькина. Там был настоящий сериал эротического содержания, который начался у гражданки Алины в седьмом классе. Валере пришлось выслушать очень много интересных эпизодов.

— Да, технически, она девственница. Однако это не помешало ей иметь множество половых связей, так сказать тыловым, экзотическим способом. Ну и другими способами тоже. Руками, ногами, про рот я вообще молчу, — жаловалась крёстная.

— Подумай.. А может просто скажете, сколько у неё было контактов и подведём итог? — Валера просто не мог поверить своим ушам. Что за Эммануэль такая? Ни рожи, ни кожи?

— С людьми или вообще? — уточнила крёстная.

— Ааа…Я боюсь спросить…

— Однажды, она устроилась работать в контактный зоопарк. На лето. Так там… — начала было крёстная, но экстрасенс протестующе поднял руку.

— Нет уж, избавьте меня от подробностей. Можно сказать проще: у неё там было гав-гав, хрю-хрю, иа-иа и наверное беее?

— Да, только еще му-му и кря-кря. Иго-го, тоже пару раз было, — подтвердил крёстный призрак мужчина.

— О, господи. Ну ладно, но разве вы ей не намекали, раз уж она желает по-честному после свадьбы, что прогресс не стоит на месте, есть же специальные игрушки…

— Вы про вибраторы? У неё их под кроватью два чемодана. И в шкафу ещё. Целый шкаф, если честно, — сообщил крёстный.

— Да и зачем ей эти игрушки? В доме нет такого предмета, который бы она в себя не засунула, — добавила от себя крёстная.

— Тьфу-ты! Ладно хоть других извращений больше нет…

— Да, как же нет? Рассказать? Однажды, она забралась на пасеку…

— И слушать не хочу! Я имею ввиду…

Валера не нашёл нужных слов и ему пришлось закурить, чтобы собраться с мыслями.

— А, вы про морг? Да, она там тоже работала.

— Причём тут морг?

— Хотела попробовать с мертвецом. Трупное окоченение некоторых частей тела ей было весьма любопытно. Два раза получилось, а на третий…Хозяйство возьми, да оторвись.

— Твою мать! Да как она в церковь после этого ходит? Она же, как я понимаю, набожная?

— А в церковь её не пускают. Первый батюшка с ума сошёл, а второй прибухивать начал после того, как она исповедоваться ходила.

После таких слов Валериан Бульбулькин едва не проглотил сигарету и закашлялся. Он понял, что больше принимать клиентов не в состоянии. И вообще, больше никогда их принимать не будет. Хватит на сегодня. Хватит!

Попросив клиентку подождать его в номере, он вышел в коридор и, пересчитав очередь, приказал вежливо всем присутствующим расходиться по домам. Очень вежливо, но очень настойчиво. Люди в очереди радостно с ним согласились и начали расходиться. Валера спустился в вестибюль и направился к выходу, чтобы покурить в одиночестве.

Через минуту подошёл Денис и сразу же начал обвинять товарища в использовании средств массового воздействия на ни в чём не повинных граждан. Валера молча курил и не отвечал на его обвинения, чем пугал друга ещё сильнее.

— Я тебе, что про карму говорил, а? Только добром, только по-хорошему. Никаких заморочек с разумом. Никаких одержимостей. Никаких…

— Домовых.

— А? — Денис осёкся.

— Что по домовым?

— Ничего, но я обнаружил границы аномалии в центре города, — и Денис рассказал о том, чем занимался до обеда, при этом забыв упомянуть про снегурочку. Валера продолжал молчать.

— Ну, ты чего? — встревожился он. — Есть версии?

— У меня профессиональное выгорание. Не могу больше Бульбулькиным подрабатывать, — тихо сказал Валера.

— Да тебе слово - работать, всегда было поперёк горла. Пока я по городу жопу морозил, ты в тепле и навеселе. Может ты просто зажрался?

— Ах, я зажрался? — разозлился Валера. — Думаешь так просто людей выслушивать? А их хотелки? А их глупости?

— Нет там ничего сложного!

— Да ну? У меня там сейчас сидит одна, в твоём вкусе. Такая же убогая на всю голову. Пойдём, я тебя с её крёстными познакомлю. Пойдём, пойдём! Сейчас ты узнаешь, почём у нас в стране хлебушек!

И Валерий Васильевич, ухватив своего друг за рукав куртки, чтобы не вырвался раньше времени, потащил его на второй этаж.

Там он позвал крёстных клиентки и попросил их рассказать Денису про венец безбрачия. Всё рассказать. С подробностями. А чтобы Денис их точно выслушал, он предложил им пообщаться отдельно от него, в его номере. Едва дверь закрылась, как он тут же притащил кресло и, подперев им дверь, уселся в него.

Денис начал ломиться в дверь минуты через две, но Валера был неумолим.

— Я всё понял! Выпусти!

— Фигу тебе! Ты ещё про футбольную команду не послушал! И как она в Турцию ездила.

— Не хочу! Они мне про зоопарк рассказали!

— Ты ещё про морг не слышал.

— Фу, бля! Валера, прости, я больше не буду!

— Терпи, это наша работа. Слушать и помогать людям. Что ты там про карму-то говорил?

— Валера! Чё ты к словам-то цепляешься! Мало ли, что я там брякнул? Она точно девушка? Они про неё такое сказали…Такое!

— Чиста, как белый снег. Бережёт себя для одного, единственного.

В этот момент в коридоре появились сотрудники полиции.

Полицейский в звании капитана подошёл к Валерию Васильевичу и, поздоровавшись, попросил предъявить документы.

— Секундочку, Геннадий Иванович, — поднял указательный палец Валера и прислушался к звукам за дверью. Кажется Денис не выдержал и упал в обморок.

— Откуда вы меня знаете? Встаньте и предъявите документы, — не понял его полицейский.

— Я всё про вас знаю. И знаю зачем вы сюда пришли, — зловеще улыбнулся экстрасенс.

Глава 7

Придерживая обеими руками большой тяжёлый баул, Валерий Васильевич ввалился в комнату для задержанных. За его спиной со скрипом и лязганьем захлопнулась дверь. Света, тут, почти не было.

— Вечер в хату, — поздоровался было он, привыкая к темноте, но к его удивлению в комнате был только один задержанный, да и тот в костюме Деда Мороза.

— Здравствуйте, — осторожно ответил его новый сосед. Сколько ему лет сказать было сложно из-за грима на лице и бороды. Валера покрутил головой, ища место почище. Сосед понял его без слов и подвинулся, предлагая сесть рядом на скамью.

— А я надеялся собутыльников себе найду, — вздохнул экстрасенс, принимая приглашение, и пожаловался. — Такая досада. Полиция совсем шуток не понимает. В ухо мне заехали. Дело собрались шить. Может выпьем, дедушка? А то я тут ненадолго. Пока мой дружок меня выручать не прибежит. У меня виски с собой, коньяк. Ты что будешь?

— Простите, но я не пью, — отказался Дед Мороз.

— Чё? Ты же в униформе. У тебя и нос красный. Сама традиция требует, чтобы мы с тобой бахнули.

Валерий Васильевич достал из баула бутылку виски и два стакана. Налил в один стакан и протянул сокамернику. Тот осторожно взял.

— За что взяли, дедуля? Конфетками барыжил или морду кому разбил? Чего не отвечаешь? Неужели на детях погорел? Дети сейчас такие ябеды пошли. Чуть что, сразу на телефон снимают.

— За экстремизм, — грустно ответил Дед-Мороз и сделал маленький глоток явно из вежливости.

Валерий Васильевич присвистнул, налил себе, выпил, после чего сказал.

— М-да. Самая гнилая статья. Под любое "ап-чхи" подходит. Испортил воздух в присутствии важного должностного лица — экстремист. Крикнул на улице: "Царь-дурак!" — тоже экстремист. Репост сделал чужой статьи - не только экстремист, но ещё и террорист. Так что, попал ты серьёзно. Если бы мы в Царской России жили, то можно было бы сказать, что ты политический. Может быть, тебя даже в Сибирь отправят.

— А вас за что, cюда?

— Да, за мелочи. У нас за такое не сажают. Мошенничество в особо крупных размерах. Статья 159. Ещё за незаконное занятие народной медициной, а ещё сопротивление при аресте. Через часик выйду. Ничего страшного. Куришь?

— Нет.

— Вот и правильно, а я закурю. Гарсон? Гарсон — твою мать!

Дед Мороз просто обалдел, когда увидел, что дверь открылась и в камеру забежал улыбающийся полицейский с пепельницей и с поклоном протянул её Валерию.

— А где свет, Петрыщенко? Почему узники режима вынуждены ютиться в темноте — поинтересовался недовольным голосом Валера.

— Лампочка-с перегорела, а новых не привезли. Конец года-с, — кланяясь, отвечал полицейский.

— Понятно всё. На. Сходи в магаз и купи коробку лампочек, — Валера протянул полицейскому пятитысячную купюру.

— Сию минуту-с. Будет исполнено, — всё так же кланяясь, полицейский попятился к двери и осторожно прикрыл за собой.

— А почему он себя так ведёт? — изумился Дед Мороз.

— Это наказание. Он меня ударил без разрешения. У меня, знаешь- ли, не казённое ухо. Временно сделал его одержимым, — проворчал Валера и, закурив, принялся рассуждать вслух.

— Нет, я всё понимаю: карма, конец года, но надо совесть иметь. Вот я сижу тут себе спокойно и никого не трогаю. Пожалуйста. Карма не нарушена. РОВД в целости и сохранности. Но бить при задержании, это уже извините, имею право на самооборону.

— Одержимый?

— Да, ты всё равно не поймешь. Я у них ещё и табельное оружие забрал, от греха подальше. Тебе, кстати, ствол не нужен? Ты же всё равно экстремист? У меня предновогодние скидки…

Он покопался в бауле и продемонстрировал Пистолет Макарова.

— Да вы что, с ума сошли? Верните им обратно, это же незаконно! — отшатнулся Дед Мороз.

— Ой, да подумаешь! Они же скучно живут. Сам посуди: вот какие у них, в вашем городе, могут быть интересные дела? Труп сожителя при распитии крепких напитков? Несчастный случай на пилораме. Мордобой с последствиями. Угон. Ограбление винного магазина с целью похмелиться…Ерунда же всё. А тут…У всего отдела неожиданно пропало табельное оружие. Знаешь, как тогда жизнь закипит? Сколько знаменитостей в город приедут? Генералы, министры, пресса, блогеры разные. По центральному телевидению будут показывать, ставить в пример. Мол, никогда такого не было…

— Прекратите. Это же хулиганство настоящее! Верните оружие обратно! Эти люди ни в чём не виноваты! — перебил его дед Мороз.

Валера выпучил на него глаза и рефлекторно начал ощупывать левое ухо.

— Надо же, в ушах звенит. Отчего бы это? Последствия удара? Какой-то ты дедушка странный…Ладно, верну я им всё. Верну, не боись. Всё-таки конец года. У меня такой же напарник, вроде тебя, идейный. Честно живёт. А где же тут честность, если даже дед Мороз в тюрячке чалится?

— Извините. Я погорячился, просто не ел ничего с утра. Да и неизвестно, когда нас тут покормят, — ответил его сосед.

— Так ведь и не покормят. Они про нас забыли. Они сейчас деньги мои делят. И наркотики…В особо крупных размерах. В кабинете начальства царит эйфория и ощущение приближающегося кутежа.

Валера вытащил из сумки шоколадки и жареную курицу, завёрнутую в фольгу.

— Угощайся.

Курица перекочевала на колени деду Морозу.

— Спасибо. Сколько я вам должен?

— А ты хочешь стать моим должником? За еду? — ухмыльнулся Валера и налил себе ещё виски.

— Но, вы же её покупали.

— Ой, отстань! Почему-то, когда ты говоришь, у меня в ушах жужжит и звенит. Не надо слов благодарности. Это бесплатно. Подарок от полковника. Ему жена обед приготовила, а он мне его подарил. Я как раз мимо его стола с сумкой шёл.

Дед Мороз подавился жареной курицей.

— Так это ворованное?

— Нет. Поменялись. Я ему шестнадцать килограмм муки из Пятёрочки, а он мне курицу, коньяк и стаканы…И табельное…Ах-да, ещё и протоколы мне подарил. Вот, посмотри.

Валерий Васильевич показал пачку листов в сумке. Дед Мороз непонимающе захлопал глазами и он вынужден был ему объяснить.

— Я приехал в город по просьбе друга. В результате маленькой ошибки остался без наличных денег и устроил в гостинице небольшой спонтанный концерт. Валериан Бульбулькин. Нет, не слышал? Заговаривал зубы клиентам несколько часов и, естественно, на запах денег явилась полиция. Я с ними мило пообщался, они угрожали мне, что подбросят наркотики, если я не буду вести себя тихо. Я попросил уточнения: сколько грамм они хотят мне подбросить? Оказалось, что всего-навсего два несчастных грамма кокаина. Мне стало очень обидно и по дороге мы заехали в Пятёрочку, там сегодня мука по акции. Купили шестнадцать килограмм и сумку. Всё при свидетелях было передано товарищу полковнику под видом настоящего кокаина. Были составлены все необходимые документы. Акт передачи муки, чек, свидетели расписались, всё по-честному, но заработанные деньги я не мог им отдать. Они для гостиницы. Пришлось полковнику лично, из своих запасов, которые он копил на домик в швейцарской деревне. Сейчас они радостно пересчитывают деньги полковника и взвешивают муку. Я сижу тихо, как и обещал. Что не так?

— Вы…Я не понимаю...Это гипноз? Как вы это провернули?

— Да, как обычно, — Валерий Васильевич равнодушно пожал плечами.

— То есть, вы обокрали и обманули полицейских? Вы понимаете, что это очень не этично с вашей стороны?! — возмутился дед Мороз и вернул курицу обратно.

— Скажите пожалуйста! Надо же? — обиделся Валера. — Значит коррупционерам и взяточникам воровать можно, а нам, простым людям, нельзя? И где я его обокрал? Я просто предложил ему вернуть честно - наворованное обратно государству. Он горячо поддержал моё предложение. Да и какая в сущности разница? Вернутся деньги обратно в казну и их на будущий год всё равно оприходуют…Неправильно сказал…Правильнее будет — они уйдут на нецелевые нужды. Зато по закону. Рассосутся, в числе прочих. Такой вот круговорот бабла.

— Зря вы так. Государство работает. Не все люди плохие, среди них много и хороших. Я просто уверен…Никто не может существовать долго внутри такого порочного круга.

— Опять этот звон! Да хватит уже, хватит! — Валера в панике начал ощупывать свои уши.

— Это ваша совесть возмущается. Она говорит вам, что вы живёте неправильно, — понял его по своему дед Мороз.

— И от кого я это слышу? От косплеера-экстремиста? Из-за таких как вы, мягоньких и душевных, в нашей стране такой бардак! Вы жалеете этих взяточников и ворюг, отнимающих у граждан последнее, и просите быть с ними гуманнее. Вы глаголете повсюду о том, что смертная казнь для губернатора, обокравшего свой регион, не выход и нужно более мягкое наказание. Вы закрываете глаза на воров и проходимцев, улыбающихся вам с предвыборных плакатов. Они же призывают вас голосовать сердцем, а сердце так обманчиво. Судил бы их всех, а вас судил бы сильнее прочих, ибо вы потворствуете их желаниям. Невинные деточки, не отдающие отчёта собственным поступкам! Всюду невинные и совестливые! И всюду готовы замаливать свои грехи! Ненавижу вас… Пшёл вон отсюда!

— К моему сожалению — не могу, — развёл руками дед Мороз. — мы заперты.

— Зато я могу! Гарсон! — позвал Валера.

— Чего изволите? — появился, готовый услужить, полицейский.

— Выкинуть отсюда деда Мороза! Выгнать из отделения и не пускать! Вообще забыть, что он существует! Здесь сидят только приличные уголовники. Новогодним фрикам у нас нет места!

— Слушаюсь!

Дед Мороз и опомниться не успел, как оказался на улице.

Глава 8

Денис пролежал в обмороке недолго - минут двадцать всего. Очнувшись, он собрался было отомстить своему другу за то, что тот так подло победил его, но очень быстро обнаружил отсутствие Валеры в гостинице. Крёстная сила последней клиентки, которая до сих пор находилась в номере Валериана Бульбулькина, с готовностью поведала, что приходила полиция. Полиция и Бульбулькин пообщались и после чего вместе ушли.

"Оёёй," — схватился за голову Денис. Он прекрасно знал об одной маленькой Валериной слабости — тот очень любил издеваться над сотрудниками внутренних органов. И если рядовых он ещё пожалеет, то высшим чинам, начиная от генерала, мало не покажется. Полицию нужно было срочно спасать! Если они задержат Бульбулькина, в городе могут начаться пожары, стихийные бедствия и спонтанные аресты тех несчастных, на кого Валера пальцем будет показывать. И строгие правила Кармы его не остановят. Он всегда умудрялся находить способы обмануть систему.

Денис перекрестился и побежал. Срочно! Срочно заводить Япошу и приступать к спасательной операции! В вестибюле промелькнуло смазанное лицо администратора и запоздалый крик в спину.

— Забрали родименького…

"Он уже для вас родименьким стал. Быстро однако".

Денис забрался в микроавтобус, завёл, подождал две минуты, прикидывая, как побыстрее добраться до РОВД, и поехал в сторону центра города. Ехать тут было минут семь всего. Но он не доехал, потому что увидел валенки.

Да, именно так. Пара валенок бежали по дороге, сами по себе, без всякого участия человека. Можно сказать: чесали во все лопатки, только снежная пыль столбом стояла. Прохожие показывали на них пальцем, дети кричали, а валенки пробежали через перекрёсток прямо перед притормозившим автомобилем и свернули за угол.

— Мои! Это точно мои! — обрадовался Денис и закрутил руль, разворачивая машину. Между валенками и полицией он выбрал валенки.

*****

Валере быстро наскучило сидеть одному. Тем более после общения с принципиальным дедом Морозом на душе было погано. Он сам открыл дверь и, поймав за шиворот проходившего мимо полицейского сержанта, потребовал выдать ему гитару. Тот сначала не понял и хотел было крутить Валерию Васильевичу руки, но быстро опомнился, стал одержимым и сообщил, что видел подходящую в комнате с вещдоками.

Там только одной струны не хватает. Струной от неё артиста задушили.

Валера обрадовался, значит гитара хорошая, и немедленно отправил своего нового сторонника добывать инструмент. Пока сержант исполнял приказание, вернулся Петрыщенко с лампочками и в комнате для задержанных появился свет. За это благодарный заключённый честно поделился коньяком. Сначала выпил с Петрыщенко, а потом и с сержантом.

Дальше сидели уже втроём.

Валера некоторое время настраивал гитару. Одержимые полицейские имели честь стать его первыми слушателями и он ни в коем случае не собирался отпускать их работать. Хотелось развеяться, спеть что-нибудь такое, чтобы на душе стало хорошо.

Глупый мотылёк догорал на свечке.

Жаркий уголёк, дымные колечки.

Звёздочка упала в лужу у крыльца.

Отряд не заметил потери бойца…

— Ну, как вам? — спросил он, когда закончил исполнять песню Летова.

— Мы такую в армии пели, когда строем ходили, — признался Петрыщенко.

— Серьёзно? Ладно, будет вам другой репертуар. Калугина слышали?

— Неа, — переглянувшись, хором ответили одержимые.

— Щас услышите, — пообещал Валера. — Только сначала бахнем за него по одной.

Выпили. Валера запел:

Я видел небо в стальных переливах

И камни на илистом дне.

И стрелы уклеек, чья плоть тороплива,

Сверкали в прибрежной волне…

Ох, лучше бы он не пел эту песню. Песня была длинной. И пелась она про двух братьев, один из которых убил другого ради глаз, чтобы сделать из них наживку.

Хмель ударил Валере в голову окончательно. Общение с сумасшедшими и больными клиентами, разговор с дедом Морозом, и тот факт, что Денис так и не пришёл его выручать — всё смешалось в его голове. Обида и гнев, помноженные на алкоголь, породили настоящий психоз и он сам не заметил, как во время исполнения песни начал нашёптывать тайные слова.

Во всём РОВД полицейские начали вести себя странно: они побросали свои дела и, вооружившись ручками и фломастерами, начали повсюду рисовать один и тот же рисунок - крест в круге и четыре глаза по краям креста. Они рисовали на стенах, на окнах, на полу, на всех документах. А потом принялись рисовать на ладонях и разрисовывать себе лица. Посетители смотрели на происходящее с ужасом. Полицейские, все как один, сошли с ума, не считая полковника, который уже давно сошёл с ума в своём кабинете.

В комнате для задержанных, пьяный в дугу Валера, рыдал на плече у верного Петрыщенко и утверждал, что все его предали:

— Кому верить? Кому? Мы всегда друг-друга спасали. Одного поймали — другой завсегда на выручку шёл, такая, у нас традиция. Вот я сижу в камере…на хлебе и воде…меня пытают… мне недоливают…а его нет! Он меня променял!!! Оставил!!! Валенки ему, вонючие, дороже лучшего друга!!!

— Так может он фетишист? Бывают такие, обувь нюхают? — предположил одержимый.

— Кто??? — Валера непонимающе уставился на полицейского.

— Ну, друг ваш, который валенки…

— А…Эта тварь подколодная…Вот ты, Петрыщенко, меня уважаешь?

— Уважаю. Два часа уже, как вас уважаю, хотя сам не понимаю почему.

— Во! Вот ты скотина конечно Петрыщенко, но ты меня уважаешь… В ухо меня ударил бессовестно, но ты же свой! Нашенский. Сам ударил, сам извинился, нормальный мужик. Вот хочешь…я тебя в звании повышу?

— А вы, того…можете?

— Я? Да я всё могу! Я же этот…секретный сварщик…Ой, тьфу, то есть, кто я? — Валера почесал голову, вспоминая.

— Вы задержанный. В особо крупных размерах, — напомнил ему Петрыщенко.

— Ну так и есть. Я генерал-лейтенант ФСБ. Джеймса Бонда знаешь?

— Угу.

— Мой дедушка.

— Ух-ты!

— Вот, какое у тебя сейчас звание? — Валера присмотрелся к погонам. — Старший сержант? А будешь - старший лейтенант. Как коньяк…Только с настоящими звёздочками…

— А мне? — моментально возмутился, молчавший всё это время, другой одержимый.

— Ладно и ты тоже будешь лейтенантом, — разрешил Валера, после чего приказал — А ну, айда власть захватывать!

Но оказалось ничего захватывать было уже не нужно. Полицейские встретили самопровозглашенного генерала ФСБ восторженными аплодисментами. Валера не поверил своим глазам и даже протёр их, проверяя, не сон ли это? Нет, точно не сон. Каким-то странным образом все в РОВД стали одержимыми. Кто же это мог сделать? Но ведь точно не он? На всякий случай Валерий Васильевич принюхался, но Денисом тут нисколько не пахло.

"Значит новогодние чудеса," — решил он и объявил обступившим его со всех сторон полицейским о том, что сейчас состоится важное объявление, а по сему нужно где-то всем собраться в одном месте. Есть у вас актовый зал или большая комната? Есть? А ну - все туда!

Глава 9

Валера пересчитал одержимых сотрудников РОВД. Двадцать семь человек. Ничего себе, как много! Он заставил их рассесться по местам в зале для совещаний, проверил свои браслеты — нет, на браслетах ни одного камушка не пропало: значит это не он их одержимыми сделал? Или всё-таки он? Надо спросить.

— Дамы и господа, — откашлявшись, объявил Валера. — Это самое…Нужно сначала урегулировать один важный вопрос, а именно, как вы стали одержимыми?

— Ты! Ты нас призвал, батюшка! Ты нас впустил! Спасибо тебе! Мы отслужим! Всё сделаем - только прикажи! — закричали радостно полицейские.

Валера скис. Ситуация складывалась не самым для него лучшим образом.

— А…А точно я? Я же, всего-навсего, на гитаре играл…Ничего не помню…Тут ведь дело такое…Вы поймите, если вас призвал я, то по договору с моим другом я должен немедленно изгнать вас обратно. Конец года. Карма там…То-сё. Вы уж подумайте, как следует. Точно ли я? Потому что, если не я и вы сами собой материализовались, то я так и быть позволю вам существовать в этих телах, скажем, до первого января? Рекомендую: подумать ещё раз и ответить мне правильно.

Одержимые загомонили и начали совещаться.

— А убивать, грабить насиловать - разрешишь батюшка? — уточнили из зала.

— Только в пределах полномочий сотрудников, в которых вы сейчас находитесь.

Одержимые обиженно завыли. Валера углядел на одном из столов массивную стеклянную пепельницу, конфисковал её и, закурив, призвал одержимых к порядку. После чего объяснил:

— Зато! Зато, вы сможете пользоваться своим служебным положением согласно званиям. То есть, тоже самое что и люди, в которых вы находитесь. Это означает выпивку, еду, какую захочется, азартные игры, секс с законными супругами и возлюбленными, у кого они есть, возможно даже лёгкие наркотики…тоже, у кого они есть. Бить задержанных на допросах, задерживать пьяных, бомжей — вы чё, это же практически охота! А если кто не согласен, то у меня в гостинице Глоб имеется. Он давно не ел. Могу познакомить. Станете звеном в пищевой цепочке.

Одержимые сразу затихли. Про это чудовище они знали и никто из них не хотел узнать его изнутри.

— Так, как вы тут появились? — ещё раз спросил Валера.

— Сами! Сами батюшка! Сами не знаем, как так вышло! Это чудо! Чудо-чудесное!

— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнул Валера, — а то наговариваете на меня. А я ведь точно не помню, что вас призывал. А раз не помню — значит не было.

Он обвёл взглядом всех присутствующих и сказал.

— Чтобы на вас не покушались до нового года, вы все поступаете ко мне в услужение. Слушаться меня, как родную маму. Выполнять всё, что я прикажу. Иначе…ну вы уже поняли…Глоб. Ням-ням.

Одержимые полицейские закивали.

— Петрыщенко! Баул мой принеси. Надо раздать оружие нашим новым товарищам, — приказал Валера.

В этот момент в зале возник Денис. Повисло гнетущее молчание. Одержимые почуяли появление ещё одной страшной силы и замерли в оцепенении. Валера начал краем глаза искать пути для экстренной эвакуации. Денис сразу всё понял. Его глаза сверкнули.

— Нарушил правила!

— Шухер! — крикнул Валера и, запульнув в товарища пепельницей, бросился прятаться под стол. Через секунду Денис уже выдёргивал его из-под стола и заламывал ему правую руку.

— Я тебе говорил. Я тебя предупреждал, пьянь! Ты что тут опять устроил?

— Я тебе клянусь — это не я! Я тихо сидел в камере! Петрыщенко — подтверди! Они сами. Отпусти ручку…Больно!

— Я тебе все пальцы сломаю! Скотина!

— Только попробуй! Я всем расскажу, как ты домовыми барыжишь! К тебе больше ни один домовой не подойдёт!

Валерий Васильевич вырвался из болевого захвата и перебросил Дениса через себя так, что тот упал прямо на стол. Только щепки полетели в разные стороны.

— Пришибу захребетника! — радостно возвестил он.

— Сколько будет дважды два? — парировал, лежавший в обломках стола, Денис.

— Шесть! — брякнул Валерий Васильевич и ужаснулся. Он понял, что проиграл. Число должно было быть другое.

— Вот так-то, — Денис поднялся с пола и, отряхиваясь от мусора, добавил:

— Пить надо завязывать, батенька, пока на тебя печень заявление не написала.

Валера не слушал его, он пересчитывал на пальцах. В этот раз получилось — восемь. Всё было намного хуже чем он думал. Правильное число ускользало от него.

— Ну, значит, я тогда изгоняю одержимых? — уточнил Денис и демонстративно захрустел пальцами.

Одержимые завопили.

— Это не он! Мы сами тут появились! Сами! Это чудо! Он обещал нас не изгонять, если мы сами…Это не по понятиям!

— Чего? — изумился Денис. — Вон же, перед вами виновник стоит. От стыда задумался. Как это не он, если у него всё на харе написано?

— Мы клянёмся, что это не он! Он в Казёнке сидел. Вышел, а мы уже всё! Мы обещали служить до нового года, не надо нас изгонять, — орали из зала.

— Я подтверждаю! — закричал появившийся в зале Петрыщенко, волоча за собой баул. — Он не виновен. Мы вместе были. Он обещал меня лейтенантом сделать.

Денис запутался. Впервые на его памяти одержимые защищали Валеру. Кому же верить-то? Если он не причастен, то до Нового Года одержимых нельзя изгонять бесплатно.

— Ты понимаешь, что происходит? — тихо спросил он друга, в десятый раз подсчитывающего свои пальцы.

— Аномалия. Просто аномалия какая-то, — пробормотал Валера. У него в этот раз получилось — девять.

Точно! Аномалия! Может это как-то связано со странным поведением крёстных и призраков в городе? Валеру нужно было срочно возвращать в строй, иначе он до вечера так считать будет.

— Принесите больному калькулятор, — попросил Денис, обращаясь к одержимым. Конечно же за калькулятором побежал верный Петрыщенко. Когда он вернулся, Денис поинтересовался у него с надеждой:

— Но тебя-то, тебя он специально сделал одержимым. Сознайся?

— Так точно! — признал Петрыщенко и с поклоном отдал хозяину калькулятор. — Но я виноват сам. Это была самооборона. Я бил его, за это был им наказан. Очень надеюсь искупить и получить заслуженное повышение в звании.

"Дрянь такая! И здесь он не виноват," — с горечью подумал Денис. Он нутром чувствовал, что где-то его обманывали, но придираться было некогда.

Валера пересчитал на калькуляторе. Получилось — двенадцать. В голове щёлкнуло и он, придя в себя, вынужден был признать, что действительно выпил лишнего.

— Наказание! — потребовал Денис.

— Может не надо? — c надеждой в голосе попросил Валерий Васильевич.

— Надо. Это твоё собственное решение. Ты сам сказал, что если перепьешь и не сможешь умножить два на два, то съешь капсулу "Отрезвина". Она у тебя в воротнике зашита. Ешь давай.

— Я потом некоторое время буду беспомощен. Надо сначала закончить работу с с одержимыми.

— Не возражаю. Раз уж их изгнать просто так нельзя…

Но Валера его уже снова не слушал.

— Так, граждане. Вопрос по вам решён положительно, всё хорошо! Теперь, значит, быстренько убрали следы безобразного хулиганства моего друга и передаём управление обратно людям!

Одержимые недовольно забубнили.

— Временно! Временно! — успокаивающе поднял руки Валера. — Помним про Глоба и о том, чем эта большая честь может для вас закончиться.

*****

Ожившим полицейским Валерий Васильевич представился уже генералом-лейтенантом ФСБ. Рассказал о спецоперации, которая в данный момент проводится в Перелазах и что уже вычислен один из пособников, а именно: их непосредственный начальник. Сам полковник Пал Палыч Мурдюков. Эта змея и оборотень в погонах, долгое время прикидывавшийся доброй лисичкой, участвовал в создании террористической группировки на территории вверенного ему района. Эта группировка, запрещенная цензурой, ввезла в Перелазы партию химического оружия под видом валенок и теперь всю партию надо очень срочно найти. Желательно до Нового Года.

В случае благоприятного исхода спецоперации все сотрудники получат внеочередное повышение в звании, также различные памятные награды и грамоты от государства. До конца операции полковника требуется запереть, никого к нему не пускать и перевести его на строгую диету, чтобы не забывал о том, как относится Родина к негодяям и предателям. Ответственным назначается…Валера выбрал того самого капитана, который его задерживал…Капитан полиции Геннадий Иванович. Есть возражения?

Геннадий Иванович сначала очень сильно возражал, требовал у генерала-лейтенанта ФСБ документы, но когда их ему продемонстрировали на первом попавшемся чистом листе бумаги, сразу поверил. А чтобы он не сильно расстраивался и ревностно исполнял свои обязанности, Валерий Васильевич по секрету сообщил, что там, наверху, было приказано руководителя спецоперации повысить не на одно звание, а сразу на целых шесть. А представители от ФСБ, то есть лично он и Дениска, проконтролируют, чтобы всё было ровненько. Главное, найти валенки. Вернее фургон с валенками, спрятанный в Перелазах. И главного террорюгу, скрывающегося под фамилией Попов. Дениска его в глаза видел. Опишите пожалуйста коллега, господину капитану, особые приметы этого мерзавца. А я, извините, в туалет. Срочное дело.

Крикнув:

— Петрыщенко — раздай бойцам табельное. Потом поменяетесь, — Валера проглотил капсулу Отрезвина и убежал.