Новое поколение

Глава 1

«Я слышу запах палёной травы, мои руки разбиты, измазаны кровью. Я никак не могу надышаться. Жадно глотая воздух, я иду вперёд, иду и молюсь, чтобы не упасть. Ноги подкашиваются, тело пронзает слабость. Мне так страшно, но я не знаю, чего я боюсь. Необъяснимое чувство тревоги охватывает меня с ног до головы, глаза наливаются слезами, тело дрожит от страха. Шаг, ещё шаг, меня зовут. Да, моё имя чётко звучит в тишине, ни тени сомнения. Я не слышал прежде этого голоса, но внутри почему-то была уверенность, что именно там я обрету покой. Меня снова позвали, на этот раз громче. Я сразу решил, что буду идти на звук, не идти, а бежать. Бежать, что есть сил, чтобы успеть добраться до него, пока меня не догнал кто-то. Кто этот кто-то? Я не знаю, но мне всё ещё страшно. И я бегу, бегу, задыхаясь. Я бегу и не вижу, что сзади. Я вижу лишь линию горизонта и безуспешно пытаюсь её догнать. Я бегу по кукурузному полю, спотыкаясь о кочки и ямочки, я бегу и мне страшно, я боюсь, что не смогу догнать этот таинственный голос».

- Кэтсу! - прикрикнул мастер. - Кэтсу подъём!

Резкий толчок в плечо, юноша с трудом открыл глаза и увидел нависшего над ним мастера.

- Папа? – вяло прозвучало в ответ.

Юный маг немного приподнялся на локтях и осмотрелся вокруг. Густой зелёный лес превратился в испепелённую, серую поляну, с редкими обгорелыми стволами и низкими черными пеньками, неказисто торчащими над мёртвой землёй, на которой ещё пару минут разгоралась страшная битва. Костюм, в котором лежал волшебник, был порван, прожжён в некоторых местах от огненных заклятий, оголяя свежие, ещё не поджившие ожоги. Всё жутко ныло, боль плавно растекалась по телу, беспощадно била чуть ниже живота, со стороны почек. Он с трудом сделал первый вдох, возвращая контроль над своим телом.

- Что случилось? – чуть скорчившись от боли спросил Кэтсу, поднимая взгляд на осторожно поддерживающего его голову отца.

- О боже, солнце, я рад, что ты жив, - нервно усмехнулся Мичайо, осторожно укладывая сына на землю. – Всё закончилось, Кэтсу, ты в безопасности.

Впервые он выглядел таким уставшим. Тонкие пальцы, перевязанные пластырем, осторожно трогали запястья сына, в очередной раз убеждаясь, что всё закончилось хорошо. Длинные светлые волосы, обычно собранные в высокий хвост, были небрежно раскиданы по плечам молодого мастера, собрав на себя клубки грязи и пыли, слиплись в чёрные колтуны засохшей крови. Кэтсу видел его таким впервые. Даже на самых сложных мисссиях отец выглядел достойно и опрятно, выходя с поля боя, гордо задрав голову, как истинный победитель, но сейчас, человек, который всегда вызывал у юноши лишь восхищение, выглядел как никогда жалким.

- Пап, что случилось? – переспросил волшебник, испуганно осматриваясь по сторонам.

- Лежи, пожалуйста, врачи скоро придут.

- Что за врачи?

Тело начало потихоньку приходить в себя, боль усиливалась с каждой минутой, растекаясь по телу, пожирая все его здоровые участки. Волшебник повернул голову и, увидев под собой огромное алое пятно, пришёл в ужас. «Это моя кровь?», - часто дыша от испуга, думал Курагама, разглядывая пропитавшийся насквозь тёплой красной жидкостью мундир. В глаза ударили слёзы, хотелось верить в то, что это всего лишь глупый кошмар. Сейчас он проснётся в своей кровати, выпьет кружку ароматного чая и уже через пару минут забудет эту страшную боль, и измученное лицо отца, и поляну, и лежащих рядом соратников. Нет. Не проснётся. Это не сон.

Глубоко вдохнув, он попытался ощупать себя в надежде на скорое пробуждение, что естественно не мог не заметить отец.

- Так, успокоился, расслабился и не трогаешь себя руками.

- Но...

- Не трогаешь себя руками, - повторился Мичайо.

Время ползло мучительно медленно. Секунды - как минуты, минуты - как часы. Кэтсу смотрел в небо, затянутое серыми тучами, жадно глотая свежий воздух. В ушах звенело, вокруг чуть слышались смутные голоса, боль во всём теле разгоралась всё больше с каждой секундой. Вокруг кружили фельдшера, что-то трогая и щупая, но Кэтсу не обращал на них особого внимания. Последнее, что он помнит – иголка, вошедшая в руку. Дальше всё поплыло, как в тумане и подступающая слабость взяла верх. Волшебник провалился в спасительную темноту.

- Алло, мам? Да, я приехала, всё хорошо. Первый день на работе, я так переживаю. Очень надеюсь, что мне повезёт и на меня запишут какого-нибудь бедолагу с вывихом. Не думаю, что доктор Куцберг доверит мне серьёзное поручение.

Девушка шла по коридору в сторону ординаторской, разговаривая по телефону. Первый день работы – это всегда волнительно, особенно если эта работа напрямую связана с людьми, больными людьми, за которых ты держишь ответственность.

- Не знаю даже, что ещё сказать. Я всё повторила вчера вечером, даже книжки про психологию, но всё равно так переживаю. А вдруг я забуду дозировку лекарства или неправильно наложу повязку? А вдруг... - она закончила тараторить и, выслушав тёплый знакомой голос в телефонной трубке, мягко улыбнулась. – Я тоже тебя очень люблю, мам. Да, ты права, у меня всё получится.

Девушка отложила телефон и, подойдя к зеркалу, ещё раз внимательно оглядела себя с головы до ног: не помят ли халат, не растрепалась ли причёска, ровно ли она надела шапочку. Убедившись, что всё в полном порядке, медсестра вздохнула и, лишь поправив краешек блузки, села на диван дожидаться врача. Подумать только, сегодня ей доверят первого пациента. А вдруг это будет симпатичный мальчик? Тогда наверняка всё получится, как в трогательных романах. Она будет заботиться о нём денёк другой, а потом он влюбится и всё, прямая дорога в счастье. А может это будет певец или актёр?

Мечты её прервал знакомый голос старой горничной - миссис Джааны.

- Здравствуй, Кира. Доктор Куцберг хочет вас видеть.

- Да-да, конечно, - тут же отозвалась девушка и, торопясь, вышла из ординаторской.

- Это же настоящее безумие!

- Извини, мы ничего не можем с этим сделать. У нас действительно не осталось свободных сестёр.

- И это повод доверять моего сына практикантке? Какой-то бред.

- Не нужно судить так предвзято, она действительно не плоха.

Дверь в кабинет открылась и на пороге появилась маленькая хрупкая медсестра, робко шагнувшая внутрь комнаты, боясь прервать важную беседу.

- Впрочем, познакомиться с ней можешь прямо сейчас.

Мэйлин поправила съехавшие на нос золотистые прямоугольники очков и, кивнув зашедшей в кабинет Кире, вновь уткнулась в бумаги. Рядом с ней, на белой табуретке сидел невысокого роста блондин. Длинные шелковистые волосы кончались у самого пояса, на затылке торчал подвязанный чёрной лентой небольшой пучок, чтобы чёлка не падала на лицо. Светло-голубые глаза, изящная тонкая шея, бледная кожа и вытянутые черты лица. Когда девушка поняла, кто перед ней сидит, по телу её побежали мурашки. В этом человеке она узнала мастера. Он сидел ровно и правильно, беспокойно покусывая губу, пока его рука, словно мёртвая, болталась в плотном синем бандаже. Сломал он её или просто ранил – неизвестно, да и зачем это знать рядовой медсестре, тем более практикантке.

- Присаживайся, Кира.

Миссис Куцберг кивнула в сторону соседнего стула, девушка слабо улыбнулась и села.

- Это Кира, она закончила колледж в этом году и была направлена на практику в нашу гильдию. Кира, это ваш мастер.

- Да-да, я слышала о нём раньше. Имею честь увидеть вас, мастер Курагама, слух о ваших благих деяниях ветром разнёсся по всей Азалии.

- Это хорошо, что вы знакомы, даже если заочно. Что ж, Кира, не буду тебя задерживать, возьми карточку на моём столе и свободна.

Девушка кивнула в ответ и, взяв карточку, отправилась в ординаторскую. На лице сияла улыбка. Первый день, первый пациент, казалось бы, что может пойти не так? К сожалению, есть что. Кира совсем не обратила внимания на фамилию своего пациента.

«Я чувствую, как мои глаза открываются. Веки такие тяжёлые. Что со мной? Я совсем не могу пошевелиться. О нет... Нет, нет, нет! Я же встану на ноги, да?»

Глубокий резкий вдох сменился таким же резким выдохом. Глаза открывались с трудом, предметы всё ещё были размытыми и карабкались друг на друга. Зрачки вяло плавали из стороны в сторону, изучая обстановку вокруг. Белые стены, кафельный пол, в глаза противно бьёт свет, тоже белый. Кэтсу зажмурился и положил голову на бок. Неприятно. Тяжесть медленно покидала его тело, но всё ещё давила сверху, приковывая к постели. Волшебник никогда не ощущал чего-то подобного. Он привык чувствовать каждую мышцу своего тела, полностью контролировать сложные точные движения, а сейчас не мог даже ровно сесть. Всё же, из последних сил ему удалось поднять руку. Стёртые в кровь пальцы, перевязанные пластырем, дрожали, на одном из них была защёлкнута красная прищепка, от которой шёл тонкий белый проводок. Рука безжизненно упала на кровать, лёгкие снова задышали в ускоренном темпе. Справа противно пищало, и писк этот нещадно бил по ещё неокрепшей нервной системе, нагонял больше тревоги, доводя волшебника до слёз с первых секунд. На груди ощущалось что-то липкое, то ли датчики, то ли пластыри, то ли что-то ещё инородное. Глубокий вдох, ртом, потому что в носу что-то мешало дышать. Всё, что его окружало было таким непривычным, таким странным, отвратительным. Хотелось поскорее сдёрнуть с себя всю эту дрянь, но одной рукой сделать это было сложно, а из второй вела тонкая трубочка, исчезая в большом мешке с прозрачной жидкостью. Опять трубка. Да что же это такое, что за бред?

«Я жив. Я здесь. Почему?»

Он помнил, что был бой, но не помнил больше ничего. С кем воевали, кто выиграл, за что они бились? В голове белый лист, такой же траурно-белый, как и всё в этой комнате.

Кэтсу устало вздохнул, может если хорошенько выспаться сил прибавится? Волшебник закрыл глаза и попытался уснуть.

Две медсестры стояли возле прозрачной двери и боялись дёрнуть за ручку. Кира судорожно шелестела листками истории болезни своего пациента.

- Что, влипла?

- Нет, не влипла, отстань!

- Ещё раз фамилию прочитай.

- Ку-ра-га-ма.

- А у мастера какая фамилия?

- Да нет, не может такого быть!

- Ещё как может!

«Нет, нет, нет, быть такого не может! Это же... Это же чёрт побери Кэтсу Курагама!», - отрицала внутри себя девушка.

Сидящая рядом коллега хихикала в кулак.

- Кир, ты чего так переживаешь, классно же.

- Да нет, мне...Мне просто не верится! Он знаменит, он чертовски знаменит, а тут я.

- Ну и что? Это же круто! Вылечишь его, поставишь на ноги, а потом о тебе вся гильдия узнает. Отличный старт, я считаю!

- Какой старт? Я даже укол нормально поставить не могу!

- Да погоди ты, может ему ничего ставить и не придётся. Принесёшь завтрак, ласково погладишь по голове, стакан воды, сладкий сироп, а потом романтический вечер в сквере санатория.

- Ладно, может ты и права, у меня всё получится, разве что без последнего пункта. Сейчас я пойду и попробую начать с ним диалог. Он же просто мой пациент, такой же, как и все!

- Вот именно! Тебе просто нужно перестать себя накручивать.

- Всё, перестала сейчас я просто пойду и... - Кира прикоснулась к дверной ручке, после чего отпрыгнула в сторону. – Нет, не перестала.

- Иди уже!

- Да-да, всё, иду!

Нервный вздох. Девушка открыла дверь палаты и, робко шагнув внутрь, окинула взглядом своего пациента. Высокий и стройный, когда-то непобедимый волшебник, был сейчас болезненно бледен. Немного привстав на локтях, он изо всех сил старался снова не упасть на подушку, что получалось у него, к слову, не очень хорошо, а то и вовсе не получалось. Локти предательски косились и Кэтсу едва мог их контролировать, в замыленном взгляде едва читалась слегка подступающая паника. Медсестра подошла ближе, тоскливо взглянув на пациента и волнение вдруг, как рукой сняло. Да, перед ней лежит гений, но даже гениям иногда нужна помощь. Все мы одинаковые, когда больные, одинаково нуждаемся в чьей-то помощи. Перед ней лежит не знаменитый волшебник, перед ней лежит такой же, как все человек, беспомощный и раненый.

- Не нужно геройствовать, - тихо произнесла Кира, укладывая волшебника на подушку. – Как давно вы пришли в себя?

- Только что, - растеряно ответил волшебник.

- Хорошо, пусть это будет так.

- В смысле?

- Мне говорили, что вы очнулись ещё вчера и даже сумели самостоятельно сделать глоток воды. Вы, вероятно, плохо это помните.

"Помните... Помню...Я вообще ничего не помню", - Кэтсу снова охватила тревога. Он начинал приходить в себя, а память всё ещё не возвращалась. Белый, белый, ужасающий белый лист перед глазами. Белая комната, белый свет, белые руки, белые волосы медсестры. Белый.

- Кэтсу Курагама.

Мягкий голос медсестры привёл его в чувство.

- Кэтсу, вы в порядке? Дышите ровно, успокойтесь.

- Да.

Волшебник замедлил дыхание, прикрыв глаза. Наконец-то перед ними была тьма, прямо сейчас она не давала сойти с ума. Медсестра робко коснулось его ладони, но Кэтсу без всякого стеснения крепко взялся за её запястье, словно боялся снова потерять опору и улететь в бездну. Кира слегка опешила, но сопротивляться не стала.

- Вы в медицинском корпусе гильдии "Крылатый призрак", - продолжала девушка. - Всё в порядке, ваше состояние постепенно стабилизируется, но нужно некоторое время для того, чтобы вы до конца поправились.

- Я смогу ходить?

Сознание постепенно возвращалось к волшебнику, теперь он мог формулировать несложные вопросы.

- Да. Это, вероятнее всего, да. Но для этого нужно время.

- А трубки?

- Вы имеете ввиду, когда мы сможем отключить вас от оборудования? Я не могу ответить вам точно, но, скорее всего, желудочный зонд снимут в ближайшее время.

- Зонд? Зачем?

- Вам нужно было как-то питаться всё это время.

- Я даже есть не могу сам?

Его дыхание снова участилось. Заметив, что пациент в очередной раз занервничал, Кира мягко взяла его за руку.

- Это временно, Кэтсу, всё это лишь вопрос времени. Вам не стоит об этом беспокоиться.

"Не стоит беспокоиться? Как же легко она об этом говорит", - волшебник сделал ещё один вдох. Он получился рваным и прерывистым, но наконец-то осознанным. Наконец-то Кэтсу мог контролировать хотя бы что-то, хотя бы собственное дыхание.

- Почему так болит живот?

- Там находятся швы, - спокойно ответила девушка, не отвлекаясь от своего занятия. – Могу предложить анальгетик.

- Пока как-нибудь без него.

Медсестра помыла руки, потом надела перчатки и, поймав на себе любопытный взгляд пациента, повернулась к нему лицом, вопросительно вскинув брови.

- Чужая? – прервал тишину вялый тенор, доносящийся с койки.

- Что? О чём это вы? – в недоумении спросила Кира.

- Всех своих знаю в лицо, - объяснился волшебник. – Откуда вы?

- Ах, вот что вы имели ввиду. Я стажёрка, сегодня мой первый день на работе. Думаю, поэтому мы незнакомы. Да, вы правы, я тут неместная, приехала на остров всего пару дней назад, как раз, чтобы работать здесь. А так, мой дом далеко отсюда

- Насколько?

- Я приехала сюда из республики Цастай.

- Это там, где тундра что ли?

- Да, - терпеливо вздохнула Кира. - Там, где что ли тундра.

- А я думал, что вы из Азии.

- Вау, интересно. Почему же?

- Вы узкоглазая.

Их диалог прервал стук. Кира отпустила руку волшебника, и бережно положив её на белоснежное одеяло, подошла к проёму. Дверь приоткрылась, за ней, в больничном халате, стоял мастер.

- Он уже с нами?

- Уже с нами, - пожала плечами Кира.

- Я могу пройти в палату?

Медсестра обернулась. Лежащий на койке пациент в один момент оживился, краем уха услышав из дверного проёма знакомый голос.

- Это ко мне?

- Да, Кэтсу, к вам, - легонько улыбнулась медсестра. - Разрешаешь?

- Да-да-да.

Мастер поспешно прошёл внутрь, подсаживаясь на постель сына. В глазах подростка наконец-то загорелось что-то похожее на жизнь, и он постарался немного приподняться, чтобы оказаться поближе к гостю, но его вовремя остановила отцовская рука.

- Потише, галчонок, знал бы ты, как напугал нас всех.

Мичайо с облегчением выдохнул и, чуть наклонившись, приобнял сына за плечи.

- Пап...Ты здесь, - произнёс волшебник и слабо-слабо улыбнулся, но затем, заметив на руке отца синий бандаж, нахмурился. – Что с рукой?

- Ничего критичного, до свадьбы заживёт.

Мастер неловко пожал плечами и, положив ногу на ногу, сел рядом.

- Ты здесь всех на уши поставил.

- Да брось. Вот, я здесь живой, руки ноги целы, я не думаю, что всё настолько серьёзно.

- Ты провалялся без сознания четверо суток, - донёсся справа знакомый женский голос.

Оба в недоумении повернулись к медсестре.

- Разве не трое?

- Четверо. Первый день вы оба проспали.

- Ааа, вот как, - задумчиво протянул мастер.

- Четверо суток?! – тревожно переспросил волшебник. – Четверо суток, боже! Это же сколько я всего пропустил! Все целы? Сколько у нас жертв? Как всё закончилось?

- Кэтсу! Лягте на место! – прикрикнула на него Кира.

- Так что в итоге? – уже чуть тише произнёс больной.

Мастер промолчал и, вскинув брови, сложил губы в трубочку. Не желая отвечать на заданный ему вопросы, Мичайо достал из кармана маленькую цветную коробочку.

- Будешь сок?

- Да нет же, пап, я серьёзно.

- Тебе нужно отдыхать.

- Мы проиграли?

В ответ тишина. Кэтсу всё понял. Проигрыш, опять позорный проигрыш, они снова продули, продули и сбежали, как трусы! На душе скреблись кошки, так досадно и стыдно!

- Белый флаг?

- Да.

- Почему? Мы что, похожи на трусов?

- Запасы сил были на исходе, мы потеряли бы людей, а я не хочу превращать гильдию в сиротский приют.

- Может в чём-то ты и прав.

Волшебник вздохнул и, положив голову на подушку, вяло прикрыл глаза.

- Апельсиновый?

- Апельсиновый.

- Да, буду.

- Ему сейчас нельзя, - встряла в разговор стоящая рядом медсестра.

- Но...

- Выпьешь, когда разрешат, - пожал плечами Мичайо, взглянув на разочарованное лицо сына.

Стук в дверь.

- Войдите, - в очередной раз кивнула Кира.

- Добрый день, Кира! Ты как, справляешься?

Войдя, улыбнулась доктор Куцберг.

- Да.

- А я нет, - нервно усмехнулась она. – Курагама, ты где должен быть?

- Я? – в недоумении спросил волшебник.

- Нет, ты лежи спокойно. Я к тебе обращаюсь, мой солнечный товарищ.

Мастер устало закатил глаза.

- Мы уже говорили о прозвищах, и я просил...

- В перевязочную. Живо.

- Ну что вы, миледи, мы могли бы...

- Ну хватит уже, зайдёшь к нему через полчаса. Дай мне тебя перевязать.

- А если сделать это немного позже?

- Курагама.

- Курага-а-ама, - передразнил её Мичайо, поймав суровый взгляд доктора. – Ладно, ребятня, бежать мне нужно от этой страшной женщины, поэтому всё. Кэтсу – удачи, Кира – держись.

- Вот же противный! – возмутилась Лин, провожая взглядом довольного блондина. – Постой, ты куда? Нам налево! А...Э...Нам... Курагама, стоять! А ну, вернись немедленно!

Дверь захлопнулась, не дав находящимся в палате досмотреть этакое представление.

- Мастер знает доктора Лин? – опомнившись, спросила Кира.

- Папа говорит, что доктор Куцберг - его подруга детства. Вроде из школы.

- Они бывшие одноклассники?

- Нет, доктор младше его на два класса.

- Теперь понятно, почему у них такие странные отношения, - усмехнулась девушка.

- И то верно, - Кэтсу улыбнулся в ответ.

Тучи на небе рассеялись, и комнату озарили лучики солнца, отражаясь яркими бликами на белых кафельных стенах. Впервые за неделю на улице потеплело.

- Я открою окно? – спросила девушка, вопросительно глянув на пациента, Кэтсу кивнул.

В палату наведался слабый ветерок, принося с собой запах свежескошенной травы. Шелестели листья на деревьях, звонкой песней заливались соловьи, всё вокруг вещало о наступившем в кои-то веке мире. Вся эта суматоха, сборы, опять куда-то ехать, кого-то мутузить, от кого-то убегать, устаёшь от этого сильно. Хочется всё-таки какого-то спокойствия, постоянства, стабильности, да? Нет. Хочется бежать, хочется лететь, хочется опять кинуть форму в рюкзак и отправиться на поиски чего-то нового и опасного. Что значит держать сокола в клетке?

По небу летели чайки, бороздя клювом облака, Кэтсу тоскливо смотрел на них через стекло.

- Когда я смогу выйти отсюда?

- Не хочу опять вас расстраивать, но, боюсь, не скоро.

- Боже мой...

- Не ной. Заживёт всё - будешь огурчиком, а пока отдыхай.

- Ну куда отдыхай, я же....

- Почему вы опять подскочили? – возмутилась медсестра. – Что непонятного в просьбе полежать? Я попрошу мастера, чтобы он принёс сюда ваши...

- Давай уже на «ты», а?

- Постойте, я же так не могу...

- Секунду назад могли.

- Хорошо, твои личные вещи. Кто знает, может среди них окажется что-то, что сможет тебя развлечь.

- Блеск.

- А, кстати, возьми, чтобы не скучать.

Кира открыла тумбочку и, повозившись там немного, протянула волшебнику белый почтовый конверт.

- Что это?

- Я не знаю, - пожала плечами девушка. – Оно пришло, пока ты лежал без сознания, здесь твоё имя.

Волшебник взял конверт в руки и, с трудом открыв его пальцами, перемотанными полоской белого пластыря, устало вздохнул.

- Письма, письма... Да кому вообще нужны эти письма?

- Ты о чём?

- Опять пишут. Я уже пластом лежу, а они всё пишут. Возьми заказ, помоги, поучаствуй, тьфу!

- Ну, может это письмо от друга? Может он тебя поддержать хочет?

- Да какой там, - отмахнулся волшебник. – Нет у меня никого.

Поймав на себе соболезнующий взгляд медсестры, Курагама закатил глаза.

- И не нужно, я сам отлично справляюсь.

- Пишет некий Флерфиа...

- Плевать, прочитаю позже, - оборвал её юноша.

Не прочитает. Волшебнику сейчас не хватало сил на какие-либо раздумья, в глазах двоилось, да и голова гудела так, будто по ней с размаху ударили топором. Мысли об очередном проигрыше и времени пребывания здесь сгрызали его изнутри. Это надо переждать, перетерпеть. Раны затянутся, просто нужно дать им время.

- Всё в порядке? – послышался сбоку обеспокоенный голос медсестры.

- Да, - тихо ответил Кэтсу. – Мне просто нужен покой.

- Ты прав, - улыбнулась Кира. – Отдыхай, я зайду завтра утром.

Волшебник устало кивнул и, отвернувшись от двери, натянул одеяло повыше, но это не спрятало его от горькой обиды, постепенно заползающей всё глубже и глубже в душу. «Две недели, две недели! Нет, нет, нет! Я же встану на ноги, встану да? Я же вернусь в строй? Прошу, кто-нибудь, скажите мне, что вернусь! Нет, я не готов идти, в отставку, я встану, я ещё встану!» - кричал про себя Курагама, сверля стену опустошённым взглядом.

- Доктор Куцберг зайдёт вечером на осмотр.

- Хорошо, - сухо ответил волшебник. – Идите.

- Извини, задержалась.

Девушка взяла со стола карту пациента и, тихо прикрыв дверь, исчезла в узком коридоре медчасти.

Белые туфли негромко стучали по кафелю, отдаваясь вдали тусклым эхом, коридор заполнял жёлтый мигающий свет, всё вокруг словно выло от боли и уныния, завлекая за собой больные души. Кира шла, опустив голову, и слышала, как кто-то впереди снова стонет от жуткой боли, а в палате напротив беспокойно спят, бормоча что-то тревожное себе под нос. Не так, совсем не так она представляла первый день на работе своей мечты. И мечты ли?

Глава 2

Шла вторая неделя со дня битвы, гильдия плавно входила в свой обычный ритм жизни. Волшебники, пока ещё в бинтах, всё чаще и чаще встречались в главном зале, радостно обсуждая что-то между собой. Снова открылся шахматный клуб, наконец ожил стадион, открыла двери для учеников лётная школа, следом за ней перестал скучать и конный манеж, словно никакого сражения и не было. Дети радостно бегали по пригильдейскому скверику и кормили карпов, живущих в пруду у входа, с нетерпением ожидая выписки родителей из лазарета. Как правило, через него волшебники возвращались домой каждый раз, за исключением совсем простых заказов. Малыши давно привыкли к постоянным командировкам и больничным родителей, поэтому, как ни в чём не бывало, играли в саду, даже не думая волноваться. Ох уж эта детская беззаботность, невнимательность! Плюх! Одна из девчонок споткнулась и упала в пруд, карпы шуганулись под старую корягу, а вокруг детские визги, крики, плач...

- Кошмар, опять дети в этом болоте возятся, - недовольно цокнула Лин закрывая форточку. – И почему окна процедурной именно туда выходят?

- Все вопросы к архитектору, - пожал плечами сидящий на кушетке мастер.

- Молчал бы уже. Развёл болото, дети один за другим туда ныряют.

- Да брось, красиво же.

Мичайо бросил взгляд в окно. По небу плыла чайка, разрезая клювом пушистые облака, убаюканные ветром, качались на ветках листья, переливаясь от мягкого мятного до яркого изумруда. Давно не видел мастер таких нежных пейзажей, не слышал спокойного сладкого шелеста листьев, соскучился по мирному небу над головой. На землю его вернул звук хлопка резиновой перчатки на руке Мэйлин.

- Чего притих?

- Да так, задумался, - грустно усмехнулся блондин.

- Так, Чима, думать это конечно хорошо, но нам нужно руку твою посмотреть, помнишь?

- Да, конечно, - опомнился Мичайо. – Чима... Давно меня так не называли.

- А как тебя называли? – улыбнулась Лин, осторожно отдирая пластырь со шва.

- Мастер, Господин Курагама...

- Господин Курагама! – рассмеялась доктор. – Скажешь тоже!

- Ну, для них я Господин, между прочим, - наигранно обиделся блондин.

- А для меня?

- А у тебя привилегии. И у меня привилегии, Лин.

- Ну, да, «Лин» меня только тебе называть разрешается, - усмехнулась доктор. – Ну, и Кэтсу иногда кликать может, что уж там, лечу его чуть ли не с самого рождения.

- И то верно, - вздохнул блондин. – Кстати, как он там?

- Не знаю даже.

Доктор пожала плечами и, смочив кусочек марли, осторожно приложила его ко шву. Благо всё зарастало без всяких осложнений, что позволяло Мэйлин с облегчением выдохнуть.

- В каком плане не знаешь?

- Раны зарастают, швы в полном порядке, ожоги проходят, но какой-то вялый он совсем, ни разу даже пререкаться со мной не пытался. Это на него не похоже, - ещё раз осмотрев шов на руке мастера, доктор продолжила рассуждать. – Хотя, может это потому что он впервые влип во что-то серьёзное, вот и привыкает, так сказать, к новым ощущениям. Ты его раньше шил хоть раз?

- Было дело лет в десять, когда он голову себе расшиб, но это вроде как не слишком серьёзно.

- Ну, тогда это многое объясняет. Сквозная рана в живот, это тебе не ссадина на лбу. Швы болят, вот и лежит пластом, пошевелиться боится.

Мичайо задумчиво опустил голову, роняя на плечи молочные пряди. Доктор так же осторожно вернула пластырь на прежнее место и, заметив поникшее лицо мастера, подсела рядом.

- Хэй, - тихонько начала она. – Это не твоя вина, слышишь? Кто же знал, что его магия будет себя так вести?

- Он помнит хоть что-то? - сбил её мастер.

- Так удариться головой и не получить амнезию невозможно. В данном случае, эта амнезия сыграла нам на руку.

- Каковы шансы того, что он всё вспомнит?

- Думаю, их нет, - пожала плечами Мэйлин.

- Это хорошо.

Мастер бросил взгляд в сторону свежего пластыря и, выронив короткое «спасибо», устало потёр ладонями лицо.

- Чима, не нервничай, - толкнула его доктор. – Я же сказала, не вспомнит он ничего. А если и вспомнит, ну что такого?

- Нельзя, чтобы он вспомнил, нельзя, чтобы об этом вообще кто-то узнал. То, что произошло там, выходит за рамки возможного. Он ещё ребёнок, чёрт возьми!

- Но это произошло, согласись. Значит всё-таки возможно, верно? Тебе просто нужно это принять, ты не сможешь оберегать Кэтсу всю его жизнь. Да, эта ситуация была страшной, как для тебя, так и для всех нас, но нужно сделать выводы и жить дальше, просто впредь немного осторожнее.

- Если кто-то узнает, то его начнут искать по всей Азалии, а если он сам всё вспомнит, то чёрт знает, захочет ли вообще оставаться на этой земле.

- Но никто ведь пока не узнал, верно?

- Ты права, - вздохнув, тихонько ответил мастер.

- А я когда-то была не права? – усмехнулась Мэйлин. – Выше нос, Чима, всё в порядке, ты уже больше себе накрутил.

- И что ты предлагаешь мне делать?

- Забрать своё чудо домой.

- Уже выписываешь?

- Ох, Чима, - улыбнулась Лин, снимая одну за другой перчатки. – Вот если бы я тебя не знала, я бы тебе дома долечиваться не доверила. Я же понимаю, что ты к этому ответственно подойдёшь, да и к тому же, Кэтсу тоже ноет круглые сутки, полторы недели здесь провалялся.

- Уже две.

- Ну так тем более! Заберёшь сегодня днём, после контрольного осмотра. Я думаю, он не будет возражать.

- Конечно, я с радостью, - улыбнулся мастер. – А то непривычно как-то мне, в полном одиночестве. Заберу его вечером.

- А почему не днём?

- Днём нужно встретить карету и помочь нашему гостю расположиться на чердаке.

- Точно, карета, я и забыла, - хлопнула себя по лбу доктор. – Ты ведь всё равно его ко мне пошлёшь сразу, да?

- Естественно, все через тебя проходят.

- А где он жить то будет, этот наш гость?

- Да, с Кэтсу поселим. Одного возраста мальчишки, думаю, им не скучно будет.

- Вот так сюрприз ему на выписку, - рассмеялась доктор. – Ладно, Чима, свободен. Вечером ко мне зайдёшь, уколоть тебя надо, а потом под ручку с сыном на чердак.

- Может, мы как-нибудь договоримся?

- Не начинай только, - закатила глаза Мэйлин. – Вечером жду.

- Тогда до вечера?

- До вечера.

Блондин кивнул на прощание и, прикрыв за собой дверь, отправился на чердак по серым коридорам лазарета. «А если кто-то узнает? Да нет, чушь! Сосредоточься, Мичайо! Карета, сейчас нужно встретить карету», - рассуждал он, потупив взгляд в разбитый кафель.

А карета, тем временем, давно прибыла на остров, продолжая свой нелёгкий путь. Вдоль песчаного побережья, благородной рысью бежала тройка чёрных крылатых лошадей с густыми белыми гривами. Толстый кучер в чёрном цилиндре дёрнул за поводья, лошади ускорили бег. Сидящая в карете пожилая женщина ахнула.

- Это же надо! Роберт, придержите коней! – воскликнула она, выглядывая из окна.

- Простите мэм, сбавив ход, мы не успеем доехать к нужному времени.

- Ну и чего? Немного опоздаем, ничего с этого не случится.

- Был отдан приказ приехать точно вовремя. Верно, Господин Флёрфиа?

- Да, всё верно, - донесся из кареты голос юноши.

Женщина хмыкнула и, задёрнув шторку, кинула взгляд в сторону сидящего напротив брюнета, беспокойно глядящего в окно напротив. Он нервно кусал губы, теребя кусочек пластыря на одном из пальцев и совсем не отрывался от сменяющихся за окном видов. Поправив седую накрахмаленную прядь, няня вздохнула.

- Эмиль, ну чего вы так нервничаете? Посмотрите на себя, совсем уже извелись!

- Никогда не уезжал так далеко от дома, - честно ответил юноша.

- Ну вот, подумайте, что это всего лишь путешествие, - улыбнулась женщина. – Разве это не здорово, побывать на другом конце Азалии? Мы за три дня пути увидели почти весь континент.

- Путешествие это одно. Приехал, посмотрел, вернулся, а тут...Я не знаю, сколько времени мне придётся провести на острове.

- Никак вас не пойму, Господин Флёрфиа, - вскинула брови няня. – Вы так мечтали приехать сюда, а теперь вдруг решили сворачивать назад?

- Я мечтал, бесспорно, но ждут ли меня здесь?

- Конечно ждут, не сомневайтесь, мастер лично пригласил вас учиться при гильдии «Крылатый призрак». Это же такая честь!

- Вы правы, - слабо улыбнулся Эмиль.

Эмиль улыбался редко, а если и улыбался, то как-то печально и еле заметно. Может у него в жизни не было повода для радости, а может он просто не любил улыбаться - никто не знал. Просто увидеть Флёрфиа счастливым было большой, огромной редкостью. А зря - его слегка кругловатому лицу очень шла эта улыбка: в голубых глазах зажигался маленький огонёк, а на щеках появлялись ямочки.

Юноша до конца открыл шторку и сделал глоток свежего воздуха.

- Вы только взгляните, какие здесь красивые пляжи, - обратился он к сидящей напротив няне.

- Остров Игарра всегда славился своими живописными пейзажами, - улыбнулась она, вслушиваясь в шум прибоя. – Ох, завидую вам. Здесь всегда тепло и красиво. Думаю, жить на острове - одно удовольствие.

- Уж всяко лучше, чем в душном поместье, - усмехнулся Эмиль.

Флёрфиа поправил шляпу и, снова упав спиной на сидения, вздохнул. Он здесь, наконец-то здесь.

- Вынуждена вас предупредить, - оторвала его от раздумий няня. – Здешний мастер, ну, тот, которому принадлежит «Крылатый призрак», чрезвычайно молод, а ещё странноват. Магический союз считает его малость безумным.

- Почему же? – нахмурился Эмиль.

- Я видела его один раз и чуть не спутала с рядовым солдатом. Он совсем не носит драгоценностей, а волосы собирает хвост, да ещё и сам, без прислуги! Как, будучи мастером, можно не иметь ни одной служанки? К тому же, поговаривают, что на острове, так и не нашли его поместья, может потому что его попросту нет, не знаю, но никто его так и не нашёл. Хотя, Господи, что за глупости? Как у мастера не может быть поместья? – Няня огляделась по сторонам и, наклонившись к Эмилю, тревожно прошептала. – Я слышала, что он обедал за одним столом с рядовыми солдатами.

Всё внимательно выслушав, Флёрфиа лишь озадачено вскинул брови и снова взглянул в окно.

- Я не буду делать поспешных выводов.

- Я и не прошу, - неловко хихикнула няня. – Просто была вынуждена предупредить вас о немаловажной детали.

Карета проехала ещё, не много ни мало, шесть вёрст и остановилась.

- Мы на месте, Роберт? – выглянул из окна Эмиль.

- Похоже мы подъехали не с той стороны, - озадачено ответил кучер. – Не волнуйтесь, Господин Флёрфиа, у нас в запасе достаточно времени, чтобы доехать в объезд.

Роберт открыл карту и, почесав второй подбородок, принялся раздумывать, с какой стороны они именно подъехали. «Это надолго», - подумал Эмиль и, устало вздохнув, вышел из кареты. А ведь всё так хорошо начиналось! Местность была незнакомая, большие песчаные пляжи сменились тонкими стволами хвойных деревьев, как позже было замечено, карета заехала в небольшую еловую рощу. Пройдя чуть дальше, Флёрфиа заметил невысокий чёрный забор. На самых верхушках резных прутьев красовались медные крылья, поблёскивая на солнце.

- Господин Флёрфиа! – донёсся сзади голос кучера. – Похоже мы застряли под окнами санаторного сквера.

- Но я никого не вижу, - отозвался юноша.

- И не увидите, эта часть заброшена, сюда ни один нормальный больной не сунется.

В листве, за забором, мелькнул высокий белый силуэт, что-то бесшумно пронеслось мимо дерева и спряталось в кустах. Нервно сглотнув, Эмиль быстро вернулся в карету.

- Ну что там опять? – улыбнулась няня.

- Да так, ничего, мэм.

Юноша поправил шляпу.

«Не заметил», - с облегчением выдохнул сидящий в кустах Кэтсу. Доктор Куцберг сказала провести время на свежем воздухе, но не сказала, где. Волшебник стоял на ногах уже четверо суток и обошёл весь сквер вдоль и поперёк раз так на десять, пока ему в конце концов это не наскучило. Ну, и конечно, Курагама не был бы Курагамой, если бы не полез на запретную территорию, именно поэтому он был сейчас здесь и искал, в какую бы неприятность ему снова вляпаться. Карету он приметил ещё из окна, когда она ехала по песчаному пляжу, потом завернула в рощу, подогрев к себе ещё больший интерес.

- Будем объезжать по побережью, - заявил кучер. – Так быстрее доберёмся до главного входа.

«До главного входа?», - насторожился волшебник. – «Кто эти люди и для чего им нужно попасть в гильдию?». Карета продолжила свой путь, но уже гораздо тише, чем ранее, Кэтсу проводил её озадаченным взглядом, высунув голову из-под пушистых еловых веток. «По побережью значит», - задумался волшебник. – «Интересно, а они в курсе о разбойничьем лагере на побережье?». Послышался женский крик. «Теперь в курсе», - устало вздохнул Курагама и, отряхнувшись побежал на звук.

- Руки вверх! Выходим по очереди! – приказал разбойник, наставив на кучера дуло пистолета.

- Я прошу вас, давайте решим всё мирно, - подняв руки вверх, склонил голову кучер. – Мы готовы отдать вам всё, только оставьте нас живыми.

- По одному, - повторился мужчина.

Дверь кареты открылась, заплаканная няня сделала неуверенный шаг вперёд.

- Шустрее, корова! – крикнул один из разбойников и, схватив служанку за руку, резко выдернул её из кареты.

Женщина упала на песок, издав испуганный вскрик, следом за ней под громкий смех вылетел за шкирку Эмиль, кучер добровольно сошёл с повозки.

- Какие умницы! – воскликнул предводитель шайки. – Вы посмотрите, какие щедрые у нас гости!

Смуглый мужчина рассмеялся, демонстрируя всем устрашающую улыбку без трёх передних зубов. Продолжая хихикать, он подошёл к служанке и, притянув её к себе, пустил руку под бархатную накидку, поглаживая женское плечо. Женщина снова вскрикнула и попыталась отстраниться, за что получила смачную пощёчину.

- Стоять, лошадка, - прохрипел предводитель.

- Да как вы смеете так обращаться с женщиной! – вскакивая на ноги, воскликнул Эмиль.

- Ой, а кто это у нас вякает? – скорчив противную гримасу, отозвался один из разбойников.

Главный ухмыльнулся и, оставив служанку в покое, переключился на юного Господина.

- Ты что-то хотел сказать?

- Да, - голос его немного дрогнул. – я хочу, чтобы вы оставили её в покое.

- Ишь какой! – рассмеялся разбойник, а с ним и вся толпа. – Вы посмотрите! Ай, красавец! А золота-то, золота! Прямо-таки царь!

- Царь пней! – выкрикнул кто-то из толпы.

- Дурааак, куда ж ты полез-то! – воскликнул тут же второй разбойник.

- Ладно, довольно, - улыбнулся главарь. – А ну-ка...

Мужчина подошёл к юноше и резким движением сорвал висящий на шее золотой кулон, затем схватил его за запястье и принялся стягивать серебристые кольца с перевязанных пластырем тонких пальцев. Эмиль не успел и слова сказать, как тут же оказался на коленях, в спину полетел чей-то плевок.

- Симпатичное каре, приятель! Твоё смазливое личико можно продать гораздо дороже этих лошадей, - рассмеялся глава.

- Так давайте отрубим его красивую голову? Потом продадим её на рынке!

- Дурак, зачем на рынке голова?

- Как со свиньи, холодец варить!

Снова смех, хриплый и противный.

«Плохо дело», - думал Кэтсу, наблюдая за устрашающим зрелищем. Надо помочь, надо! Волшебник оглядел себя – пижама, да тапочки – определённо лучший костюм для сражения с бандой голодных разбойников. «Нет, Кэтсу, ты же болен, швы ещё не до конца заросли, нельзя же так безрассудно бросаться в бой...Но им нужна помощь! О чём ты вообще думаешь? Спасать мир в пижаме? Да какая разница, в чём спасать! Лин запретила тебе покидать территорию лазарета до контрольного осмотра. Всё. Точка!» - размышлял он, расхаживая от одного дерева к другому. За забором снова раздался крик.

- Прошу, не надо!

- Где твоя смелость, паршивец?! – схватив Эмиля за волосы, кричал разбойник.

Кэтсу взволнованно наблюдал за этой картиной, метаясь от героизма до здравого смысла и обратно. Удар, юношу швырнули на землю, наслаждаясь страхом, блестящим в его глазах. «Нет, надо идти! Я не могу их оставить!» - решил волшебник и, вытянув вперёд перевязанную руку, пустил искорку между пальцев.

Не дав Флиёрфиа ни секунды передохнуть, главарь снова схватил его за руку, грубо поднимая на колени, няня и кучер отвернулись, не желая больше смотреть на это ужасное зрелище.

- Пальцы, - усмехнулся разбойник. – Пальцы у тебя почему перевязаны? Волшебник?

В ответ тишина. Эмиль отрывисто дышал, уставившись в песок, к горлу подступал ком.

- Отвечай!

По затылку больно ударили, заставив юношу опуститься ещё ниже.

- Да, сэр, - дрожащим голосом ответил юноша.

- Так чего не колдуешь, волшебник? – с издёвкой спросил главарь. – Ну? Чего не колдуешь? А ну-ка поколдуй!

- Эй! – донёсся из-за спины голос другого разбойника. – Посмотрите на океан!

Главарь отвлёкся от дрожащего в его руках Эмиля и, взглянув в сторону мокрого песка, обомлел. Над ними медленно поднималась большая волна, собрав в себя ветки, камни и обломки кораллов.

- Твоих рук дело? – рыкнул разбойник в сторону юноши.

- Нет, сэр! Клянусь! – в панике затараторил Флёрфиа.

- Сэр, она становиться выше!

- Вижу, - прошипел сквозь зубы мужчина.

Волна остановилась.

- Добрый вечер, уважаемый, - донёсся позади чей-то звонкий голос.

Эмиль всхлипнул и, обернувшись на звук, замер. «А это ещё кто такой? Может очередной враг?» - промелькнуло у него в голове. Незнакомец стоял возле забора, вытянув вперёд правую руку.

- Кэтсу Курагама, - устало вздохнул главарь. – Ну конечно, кто же ещё появляется в самый неподходящий момент.

- Вау, не уж то узнали? – рассмеялся волшебник. – Когда это я успел стать знаменитостью?

- Такую шпалу, как ты, сложно не запомнить с первого раза.

- Спасибо за комплимент. А теперь прошу отпустить людей на свободу и мирно разойтись.

- Ещё мной не командовал раненый мальчишка, - рассмеялся главарь. – Ты посмотри на себя: руки в бинтах, бледный, как смерть, что за прелесть? Иди-ка ты в свою палату, не мешай нам работать.

- Аналогично, - ухмыльнулся юноша, слегка расслабив кисть руки, волна опустилась ниже.

- Послушай, парень, ты же и этих троих травмируешь, подумай головой.

- Но не убью же, верно? Я очень вас прошу, убирайтесь отсюда, я не хочу драться.

- Да ладно, Курагама и не хочет драться! Помниться, ты с радостью разносил наш лагерь вместо пробежки.

- Ладно, - усмехнулся волшебник. – Значит повторим.

Кисть руки расслабленно упала, и лагерь накрыло мощной волной. Одно мгновение и всё что было под водой обрушилось на тех, кто не успел вовремя убежать. Волна быстро ушла в океан, унося с собой несколько разбойников.

- Где ты, чёрт?! – откашлявшись, воскликнул главарь.

Сделав в воздухе незамысловатый кувырок, волшебник плавно приземлился на землю, сухой и невредимый, но спустя секунду снова оказался в воздухе, резким толчком оттолкнувшись о порыв тёплого ветра. И снова он исчез из виду, снова закрутился в воздухе, словно для него это пустое развлечение, а не серьёзный бой. Разбойник не терял надежды уследить за проворным юношей, пока не получил в лицо чёткий отработанный удар. Снова разворот, кувырок, подсечка и мужчина уже лежит на песке, умоляя о пощаде. Волшебник лишь ухмыльнулся и, взяв того за шиворот, потащил к карете.

- Отпусти босса! – крикнул один из разбойников, швыряя ему в спину горящий факел.

Одно мгновение, и рубашка волшебника вспыхнула красным пламенем, но его это почему-то совсем не встревожило. Кэтсу остановился и, вздохнув, обернулся на оставшуюся шайку разбойников.

- Ты угараешь?

- Ты горишь! – в панике крикнул один из разбойников.

- И чё?

Курагама бросил главаря в карету, захлопнул дверь и, подняв руку вверх, собрал огонь в кулак.

- Это было глупо, - заявил волшебник.

Разбойник озадачено посмотрел на улыбающегося юношу, но его недоумение почти сразу сменилось паникой. Огонь. Он просто подарил ему огонь.

Подскок, подлёт, очередной хитрый трюк, похожий на винт, приземление, вокруг остатков лагеря раскинулось большое огненное кольцо.

- Я думаю, пора закончить, - вздохнул Кэтсу, разминая пальцы. – Что мне сделать? Сомкнуть кольцо? Или может просто уйти, оставив вас так?

- Стой! – выкрикнул разбойник. – Прошу, пощади, не надо, умоляю!

- Отпустите людей, - повторился волшебник.

- Они могут быть свободны! Не трогай нас, пожалуйста! – упав на колени, взмолился второй.

- Во-первых, сдались вы мне, люди свободны и ладно, - начал Курагама. – А во-вторых, встань с колен и подбери сопли, смотреть тошно.

Волшебник встал в центр горящего круга и, вытянув руку, осторожно повернулся вокруг себя, огонь потух, оставляя после себя лишь маленькие тлеющие искры. На последнем движении рука дрогнула, Кэтсу зашипел от боли и, схватившись за неё, закрыл глаза. Всё же, для первого раза после травмы мощновато получилось, надо ещё себя поберечь. Перед глазами полетели звёздочки, волшебник замотал головой и, встряхнув больную руку, встал ровно. Оглядевшись вокруг, Кэтсу подбежал к напуганным служанке и кучеру.

- Сэр, мэм, вы в порядке?

- Да, - отозвалась няня. – Большое спасибо, мы в полном порядке.

- Это моя работа, - слабо улыбнулся волшебник.

- Правда можно было обойтись без цунами. У меня намокло платье, а ещё ветки застряли в волосах.

- Приношу свои извинения, мэм. А где тот мальчишка?

- Какой мальчишка? – нахмурилась дама.

- Господин Флёрфиа, мэм, - толкнул её кучер.

- Ох, батюшки! – вскочила женщина. – Господин Флёрфиа!

Эмиль сидел под деревом, время от времени подрагивая от холода. День намечался отличным, к сожалению, только намечался. Хотя, Господи, он давно уже забыл и про нападение, и про карету, и про разбойников, сейчас его мысли были заняты только таинственным незнакомцем. «Его движения...Они такие четкие, я бы даже сказал машинальные. А магия? Что у него за магия такая? Он не создал ни одного волшебного снаряда, но всё вокруг словно подчинилось ему. Такая мощь и одновременно... грация?» - размышлял юноша, уткнувшись носом в колени. На землю его вернул лёгкий толчок в плечо.

- Дружище, ты в порядке?

Флёрфиа поднял глаза, перед ним стоял объект его раздумий. Эмиль смущённо опустил взгляд и, тихонько кивнув, снова повесил голову. Плащ порван, волосы ёжиком стоят, из руки торчит кусок коралла, лицо в пепле, ещё и опоздал. Как он в таком виде явится мастеру? Настроение упало на ноль, ещё и рука с куском коралла ныла с каждым новым движением. Кэтсу огляделся вокруг и, сняв с соседнего куста мокрую шляпу, протянул её Эмилю.

- Это кажется принадлежит тебе.

- Спасибо, - коротко выронил Флёрфиа. – Кто вы?

- Я? Я волшебник, волшебник класса «А».

- Ого, - нервно усмехнулся юноша. – Класс «А» обычно получают в глубокой старости.

- Ну и что? Я так похож на старика? – рассмеялся Курагама.

- Нет, что вы! – подскочил Эмиль. – Извините!

- Не стоит. Подскажи лучше время.

- Ах да, хорошо.

Эмиль запустил руку в мокрый плащ и, достав оттуда карманные часы, хорошенько их потряс, чтобы вылить часть воды.

- Сейчас без пятнадцати минут семь.

«Без пятнадцати семь?!» - вскочил волшебник. – «Блеск! За мной в семь часов должен зайти отец!». Оглядев себя с ног до головы, Кэтсу пришёл в ещё больший ужас. «Ох убьёт меня Лин за такой видок, без прелюдий, на месте прикончит!» - сокрушался Курагама, отряхиваясь от песка.

- Извините, вынужден срочно вас покинуть, - нервно улыбнулся волшебник и пулей перелетел через резной забор.

- Подождите! –крикнул ему вслед Эмиль. – Я не узнал вашего имени...

Флёрфиа вздохнул и, устало сев под дерево, прикрыл глаза.

- Господин Флёрфиа! – донёсся взволнованный голос служанки. – Господин Флёрфиа, вы в порядке?

- Да, - коротко ответил юноша.

- Как же удачно нас спасли, - рассмеялась женщина. – Ну? Кого нам благодарить? Вы узнали имя нашего спасителя? А то тот разбойник что-то мельком сказал, я ничего не запомнила.

- Нет, но я его глаза запомнил. Один глаз у него был голубой, а второй тёмно-карий.

«Я чувствую в них что-то странное», - повторил про себя Эмиль.

- Что с лошадьми, Роберт?

- Так, испугались, сорвались и улетели, - пожал плечами кучер. – Придётся остаток пути идти пешком.

- Класс! Приехали вовремя! – отчаянно воскликнул Флёрфиа и снова уткнулся носом в колени.

Стук в дверь. Мэйлин поправила очки и, отложив бумаги, выпрямила спину.

- Войдите.

В дверном проёме показался знакомый тонкий силуэт, серьёзное лицо доктора сразу сменила дружеская ухмылка.

- Я уже думала ты не придёшь.

- Ну уж извиняй, - закатил глаза мастер.

- Ампула с собой?

- Нет, конечно.

- Я не сомневалась, - улыбнулась Куцберг. – Пойдём в кабинет.

Вынув из тумбочки упаковку с нужным препаратом, припасённую на случай забывчивости её пациента, доктор вышла в коридор. Закрыв дверь на ключ, Мэйлин слегка толкнула мастера в плечо.

- Чего такой нервный опять?

- Да так, - коротко ответил блондин, потупив взгляд в пол.

- Как карету встретил?

- Никак. Она опаздывает уже на три часа. Может с ними случилось что-то?

- Ой, да что с ними могло случиться, проспали просто, наверное, - пожала плечами доктор. – В любом случае, они приедут, а когда – это уже не столь важно.

Приятели быстро преодолели лестницу, ведущую на первый этаж и хотели было уже спокойно пройти в нужный кабинет, как вдруг в коридоре появилось оно: чумазое, лохматое в полусожённой рубашке, ещё и босиком.

- Матерь Божья, Кэтсу! – воскликнула доктор, роняя на пол ключ. – Как?! Скажи мне, как?!

- Так, ладно, - устало вздохнул мастер. – Где ты был?

- Дышал свежим воздухом, - спокойно объяснил волшебник.

- Где?

- По скверу гулял.

- Кэтсу, у тебя в волосах кусок коралла. Ты действительно думаешь, что твоя ложь звучит убедительно?

- Ну а вдруг.

- Не покалечился хоть? – перебила их Мэйлин.

- Нет, всё супер...Пап, не трогай меня! – возмущенно воскликнул Курагама, отстраняясь от мастера.

- Что не трогай? Всё лицо в саже какой-то! Ладно, Бог с тобой, иди уже.

- Мне в палату возвращаться?

- Ага, - ухмыльнулась Мэйлин. – Я тебя в этой палате же и...

- Домой иди, - перебил её мастер. – Безголовый. Вещи твои сам занесу.

- И на том спасибо, - с облегчением вздохнул волшебник, разворачиваясь в сторону выхода.

Доктор проводила его уставшим взглядом.

- Интересно наверно быть отцом, да, Чима?

- Пошли поставим этот чёртов укол и сделаем вид, что ничего не видели.

- Пожалуй.

Дело близилось к ночи. Эмиль давно уже дошёл до входа в гильдию, там его обнаружила проходящая мимо доктор Куцберг и тут же забрала в лазарет. Бедолагу осмотрели, причесали, подлатали пару ссадин и отправили на чердак, сказав зайти завтра утром за нужными справками. Он шёл по коридору, устало опустив голову, день выдался сложным. Поворот за поворотом уводили его всё ближе и ближе к выходу, последняя дверь, юноша наконец покинул здание. Уставший и разочарованный, он медленно шёл по санаторному скверу, вокруг давно стемнело, поэтому не было видно ни пышных крон деревьев, ни ярких цветов. Только выложенные плиткой дорожки, тусклый свет фонарей и журчащий вдали фонтан.

- Эмиль! – позвал его кто-то впереди.

Флёрфиа поднял глаза и увидел идущего ему навстречу блондина.

- Прости, ради Бога, опоздал, - тепло усмехнулся он, останавливаясь прямо перед ним.

Эмиль озадачено посмотрел на незнакомца.

- Ах, прости, забыл представиться. Мичайо Курагама, мастер гильдии «Крылатый призрак». Как я могу к тебе обращаться?

- Эмиль Флёрфиа, - растеряно ответил волшебник.

- Пойдём, я тебя провожу. Ещё раз извини, Эмиль, приехал министр образования, надо было обсудить пару вопросов, вот и задержались.

- Что вы, всё в порядке, меня встретила доктор...Я забыл её имя.

- Доктор Куцберг, - улыбнулся мастер. – Идём.

Войдя в гильдию, оба прошли по тонким служебным коридорам с мятными стенами и быстро оказались у лестницы, ведущей на третий этаж, прутья которой были украшены ленточками.

- Это что? – из любопытства спросил юноша.

- Ты про ленты?

- Да. Извините, если спросил лишнего.

- Нет, что ты, всё в порядке. Они давно тут висят, ещё когда сын маленький был, мы их сюда напривязывали, так и остались. Не обращай внимания.

- Сын?

- Да, забыл предупредить, - неловко усмехнулся Мичайо. – Ох, голова моя дырявая! Не переживай, вы обязательно поладите.

- Нет, что вы, это у меня, видно, с памятью проблемы. Я ведь отправлял ему письмо перед своим приездом.

- Письмо?

- Да, письмо. Я подумал, было бы невежливо заваливаться вот так, без предупреждения.

- Я думаю, он оценил этот вежливый жест, - улыбнулся мастер.

Оба быстро поднялись на третий этаж и, открыв двери чердака, вошли внутрь. Эмиль огляделся вокруг и слабо улыбнулся. Атмосфера была такая тёплая, уютная, хоть прежней роскошью, в которой вырос Флёрфиа, здесь даже не пахло. Тёмный дубовый паркет, пушистый коврик в прихожей, желтоватый свет старой лампы. Напротив входной двери висела картина в старой золотистой рамке. По тёмно-синим волнам, нарисованным масляными красками, плыл большой пиратский корабль, сквозь серые тучи пробивался тоненький солнечный луч и тут же растворялся в чёрном небе, оставляя после себя рассеянный жёлтый блик. Эмиль уставился на неё, не двигаясь. Красиво.

- Шляпу можешь повесить сюда, - вернул его на землю мастер, показывая на небольшой торчащий из стены гвоздик.

- Да, конечно, - опомнился волшебник.

Из-за двери послышался чей-то протяжный хрип, по полу застучали маленькие коготки, Эмиль насторожился.

- О нет, - вздохнул Мичайо.

В проёме появилось нечто несуразное и немного пугающее. С виду оно напоминало крокодила, но маленького, на высоких лапках, со стрижкой как у пуделя. Кудрявые розовые «облачка» смотрелись довольно странно на зелёном чешуйчатом теле. Нечто высунуло синий язык и, вытаращив глаза, изо всех сил принялось хрюкать и закашливаться.

- Что за чёрт?! – испуганно воскликнул Флёрфиа, когда оно, дрожа, поползло к нему на своих четырёх когтистых лапах.

- Кэтсу! Забери своё чудовище! – крикнул мастер, отбиваясь ногой от хрипящего создания.

- Не обижайте Штруделя! – донеслось в ответ.

«Вот и с новым соседом познакомлюсь как раз», - обрадовался Эмиль, но радость его тут же сменилась ступором, когда в проходе показался его спаситель, в майке и шортах. «О чёрт, это он! Это точно он, я помню его глаза! Какой позор, Господи, какой же позор!» - причитал Флёрфиа, закрывая шляпой покрасневшее от стыда лицо.

- Иди сюда, маленький, - ласково протянул волшебник, забирая нечто на руки.

Кэтсу поднял взгляд на отца, потом на Эмиля, и резко замолчал.

- Это кто?

- Знакомься, - торжественно начал Мичайо. – Это мой новый ученик и твой новый друг – Эмиль Флёрфиа! Он приехал к нам из далёкой республики Квите, вскоре он переедет в общежитие пансионата, ну, когда поступит конечно, а пока мы с радостью приютим его у себя. Правда ведь?

Долгое молчание. По выражению лица Кэтсу было понятно, что он явно не в восторге от таких удивительных перемен. Недовольно закатив глаза, он потрепал Штруделя по голове и скрылся в дверном проёме.

- Кэтсу! Ну ты хоть представься! – крикнул ему вслед Мичайо.

- Пойду, поставлю чайник, - донеслось в ответ. – А то видишь, знобит от счастья!

- Тебя знобит?

- Забей.

«Ну, будем считать, подружились», - нервно сглотнул Эмиль и, поставив сапоги в угол, посмотрел на озадаченного мастера.

Глава 3

- Так и появилась у нас на острове традиция, в честь первой встречи ставить на стол цветы хризантемы.

Мастер дружелюбно улыбнулся, выставляя на стол кружки с чаем. По среди стола красовалась длинная ваза со стоящими в ней пышными белыми цветами, Эмиль напряжённо их рассматривал, не желая переводить взгляд на сидящего напротив раздражённого Кэтсу. В воздухе царила тревожная атмосфера и справиться с ней не помогали даже байки мастера, который из кожи вон лез, чтобы сгладить это неловкое молчание.

- Спасибо за чай, - нервно улыбнулся Эмиль. – И за тёплый приём тоже.

- Что ты, не благодари, - отмахнулся Мичайо. – Мы всегда рады гостям. Кэтсу, может и ты расскажешь что-нибудь?

Мастер воодушевлённо посмотрел на сидящего рядом сына, Кэтсу устало закатил глаза.

- Что ему рассказать?

- Ну, расскажи какую-нибудь историю из жизни, ты же часто путешествуешь, выезжая на задания.

Волшебник устало посмотрел на отца, блондин кивнул в сторону Флёрфиа, пытаясь намекнуть на то, что общение сейчас очень много значит для взволнованного гостя.

- На последнем задании я чуть не сдох, - угрюмо ответил Кэтсу, делая глоток чая.

- Ладно, может расскажешь в другой раз, - неловко улыбнулся мастер. – Эмиль, ты голоден?

- Нет, что вы, - замотал головой волшебник.

- Ну, смотри у меня.

Курагама младший залпом выпил чай и, громко поставив кружку на стол, вытер рот рукой.

- Я спать.

- Хорошо, я сейчас подойду, - отозвался Мичайо, убирая кружку со стола.

Опять тишина, тревожное тиканье часов лишь усугубляло ситуацию. Эмиль посмотрел на цветы, потом на аккуратно расставляющего посуду мастера, потом на закрытую дверь, за которой только что исчез хмурый волшебник. Совсем не так он представлял это место, и первое знакомство тоже. Где дворецкий, прислуга, пёстрые ковры и резная мебель? Не было и отдельной гардеробной, как привык Эмиль, верхнюю одежду приходилось вешать на забитые в стену гвозди, но несмотря на такие лишения, атмосфера здесь царила совсем другая. Как-то всё тепло и уютно, что ли.

Мичайо закончил с посудой и, забрав пустую кружку, из которой пил Эмиль, снова развернулся в сторону раковины.

- Я заберу? Или ещё чаю?

- Не стоит, - замялся Флёрфиа. – Я сам.

- Да брось, дело пяти секунд.

- Извините, что доставляю столько проблем...

Эмиль стыдливо опустил глаза и, сложив руки крестом, уставился на скромный кухонный паркет.

- Ты чего? – вскинув брови, удивился мастер. – Какие проблемы? Кружку за тобой помыть?

- И до чердака меня довести, и накормить, в принципе принять...

- Не говори глупостей, - перебил его блондин.

Вода перестала шуметь, Эмиль поднял голову в сторону раковины, и, никого не увидев, удивлённо потёр глаза.

- Я отойду ненадолго, - донеслось сзади.

- А...Да, конечно, - вздрогнув от неожиданности, отозвался волшебник.

Мастер усмехнулся и, протерев руки полотенцем, откинул его в угол какой-то кухонной тумбы.

- А я смотрю, ты в облаках полетать любишь.

- Извините.

- Всё в порядке, - улыбнулся Мичайо, открывая дверцу холодильника, вероятно, чтобы достать какие-то лекарства. – Зайди в комнату минут через тридцать, нужно уладить дела с перевязкой.

- Конечно, и ещё раз спасибо за чай.

Эмиль встал, осторожно задвинул за собой стул и, с опаской пройдя мимо хрипящего в углу Штруделя, расположился на диване в гостиной. Волшебник немного прикрыл глаза и принялся обдумывать всё произошедшее. За окном шумел океан, в солёной воде которого плавали отражения мерцающих звёзд.

«Красиво», - Кэтсу тоскливо смотрел в окно. Там одиноко простирался пустой песчаный берег, уходя в чёрный, взволнованный сильными порывами ветра океан. На волнах играли в салки маленькие барашки морской пены, разбиваясь о скалы чуть видного из чердачного окна мыса, на котором грустил без людей одинокий торговый порт. Над спящими кораблями, над маленькими домиками, над пышными зелёными кронами деревьев, величественно возвышался старый белый маяк, бог знает кем и когда построенный, но невероятно красивый. Совершенно привычный, ничуть не изменившийся ещё с самого детства пейзаж никогда не вызывал у волшебника особого интереса, но в эту ночь он почему-то казался ему особенно печальным.

Чей-то стук, дверь открылась с тихим скрипом, отрывая волшебника от живой картины за стеклом.

- Я здесь, - вздохнул Мичайо, взглянув на раздражённое лицо сына. – И я вижу, что нам очень нужно поговорить.

- Я тоже так думаю, - усмехнулся волшебник, отойдя от окна.

Мастер сел на край дивана и, оставив небольшой пакет с аптечкой возле будильника на тумбе, снова уставился на Кэтсу. Брюнет молча взглянул на него в ответ, в комнате снова зависло неловкое молчание.

- Я сниму футболку, - озвучил волшебник, чтобы хоть как-то его сломать.

- Думаю, это стоило сделать раньше, - ответил сидящий напротив блондин. – Убери её сразу в шкаф.

Футболка полетела на стул, мастер, проводив её уставшим взглядом, терпеливо вздохнул: «Убрал в шкаф, какой умница». Кэтсу растеряно посмотрел на скрывающий шов пластырь слева, внизу живота, уже обдумывая, как бы его поудобнее снять.

- Не трогай ничего, я сам, - отдёрнул сына Мичайо, подсаживаясь чуть ближе.

Волшебник закатил глаза и, поставив руки за спину, недовольно фыркнул. Ещё пару минут тишины и Кэтсу всё же решился на разговор, которого он ждал с момента появления отца в своей комнате, а именно, целых пятнадцать минут.

- Можно вопрос?

- Конечно.

- Что происходит? – раздражённо спросил маг, вновь отворачиваясь к окну.

- О чём именно ты говоришь?

- Обо всём, пап! – уже не выдержал Курагама. – Что случилось, и почему я оказался в больнице, когда я смогу вернуться в строй, и какого чёрта у нас дома делает этот забитый неженка?! Ладно, хорошо, на первые два вопроса можешь не отвечать, я уже понял, что вы с доктором Лин и под дулом пистолета молчать будете, только непонятно почему и зачем, но кто у нас по дому ходит, ты уж пожалуйста расскажи!

Мичайо глубоко вздохнул и, отложив бинты, на секунду замолчал. Кэтсу сердито сверлил его взглядом, накаляя обстановку вокруг ещё больше.

- Во-первых, успокойся, - осторожно начал мастер, взяв в руку длинные, перевязанные пластырем пальцы волшебника. – Давай, я расскажу всё по порядку. Его зовут Эмиль...

- Я в курсе, - перебил его сын. – Что он здесь забыл?

- Не перебивай старших. Эмиль – сын мастера гильдии «Нотный стан». Поступить в местный волшебный пансионат у него не получилось по ряду причин, поэтому я пригласил его учиться к нам.

- Ну и жил бы в общаге, чего он у нас ночью делает?

- Ты не понял, - снова вздохнул блондин. – Я взял его в ученики.

- Зачем? – возмутился волшебник. – Ничего личного, пап, я уважаю тебя и любое твоё решение, но почему его нельзя было просто зачислить в один из классов?

- По ряду причин, Кэтсу, по ряду причин, я же сказал.

- Да по какому ещё к чёрту ряду!

- Кэтсу, что за истерики? Он ведь писал тебе обо всём с письме.

- Так вот от кого было это тупое письмо, - сокрушился волшебник, проведя ладонью по уставшему лицу. - Хорошо, что я его не открывал тогда.

- А лучше бы открыл и посмотрел.

- Ну да, так бы хоть успел бы повеситься, не выходя из палаты. На пижамных штанах.

- Кэтсу.

- И что? Он у нас будет жить?

- Да.

- И где? В гостиной? Или может на кухне? Или...А, точно! Вы попытаетесь поместиться с ним на одноместной койке в твоём кабинете! Там же будет так удобно!

- Нет, Кэтсу, вы будете жить в одной комнате, - ответил мастер.

Сказал, как отрезал, волшебник даже не знал, как возразить. А с другой стороны, тут и не возразишь. Отец сказал, значит так и будет, торговаться с ним бесполезно.

- Мы на диване не поместимся.

Сейчас это показалось Кэтсу самым весомым аргументом, чтобы не подселять никого в свою комнату. Весомым- потому что единственным.

- Он имеет свойство раскладываться, - спокойно объяснил Мичайо, ломая последнюю надежду волшебника, словно сгоревшую спичку. – Как тебе такое откровение?

- Да брось, зачем это всё, - нервно усмехнулся волшебник. – Зачем вообще было это всё проворачивать? Давай я перееду в гостиную тогда, будем мирно сосуществовать и всё.

- Нет, Кэтсу, вы будете искать общий язык.

- Да почему!

- Потому что, Кэтсу, - укоризненным тоном произнёс отец. – Я устал смотреть на то, как ты шарахаешься от людей. Учись общаться.

- Это я шарахаюсь?! – снова возмутился Курагама. – У меня всё в порядке с общением!

- Хорошо, - пожал плечами мастер. - Конечно, конечно у тебя всё в порядке! Назови мне хотя бы трёх людей из гильдии, с которыми ты хорошо общаешься, и я отстану.

Кэтсу уже было открыл рот, чтобы назвать нужное имя, как вдруг, словно потерял дар речи. А что говорить-то? А говорить-то нечего! Мастер был прав, опять прав, чёрт его побери! Из чего состояла жизнь волшебника? Тренировки, работа, учёба и всё время какие-то дела, дела, дела... Не было времени даже банально выпить чаю с отцом или прогуляться с друзьями, которых, к слову, Курагама не заводил по той же причине – некогда. Каждый час расписан, на каждый день давно уже составлен свой план, и в нём не было места для отдельного пункта «Дружба».

Блондин вопросительно вскинул брови, сложив руки крестом.

- Ну?

- Пап, не лезь в мою жизнь, пожалуйста, я сам решу, нуждаюсь я в общении или нет.

- То есть, шестнадцать лет жить в гильдии с людьми, открытыми для общения и не иметь ни одного друга – это норма?

- Пап, - снова закатил глаза волшебник. – Перестань.

- Кэтсу, я очень переживаю за твоё состояние, - продолжил Мичайо. – Твой круг общения это я, Штрудель и Люмия. Поверь, ни к чему хорошему это не приведёт.

- Люмия! – опомнившись, подскочил юноша. – Как она?

- Она оправляется после ранения крыла, всё хорошо, за ней смотрят лучшие ветеринары.

- Я пойду к ней.

Кэтсу хотел было встать с дивана, но его тут же усадили на место, похлопав рукой по плечу.

- Пойдёшь, когда поправишься, умерь пыл.

- Но я...

- Кэтсу, - снова раздался упрекающий голос отца.

- Ладно. Вернёмся к нашей теме и ещё раз повторим, – устало вздохнул волшебник. - Я одиночка, пап. Мне не нужны друзья.

- А как ты собираешься работать, одиночка? – усмехнулся Мичайо. - Волшебники выезжают на задания командами, а не по одному.

- Не ври, я знаю волшебников-одиночек.

- И думать забыл, - нахмурился мастер. – Я тебя никуда одного не отпущу, это слишком опасно. Тут, если с тобой что-то случиться, то товарищ подставит плечо, а если ты один – помрёшь где-нибудь под сосной и тела не найдём даже.

- Не нужна мне команда!

- Кэтсу, я серьёзно. С этого года ты начинаешь работать в команде и учиться нормально контактировать с людьми. Точка.

- Да в порядке у меня всё с этим твоим контактом! – продолжал спорить юноша.

- Сколько имён ты мне назвал?

В ответ молчание. Волшебник обиженно уставился в пол, дожидаясь окончания перевязки. «Прикопался же! Общение, общение...Мне и без него хорошо! Сейчас ещё с этим женоподобным комнату делить придётся... Что за отвратительный день?» - сердито размышлял Кэтсу, не поднимая взгляда. А может отец прав? Может общение – это правда очень важно и не так уж и плохо? Попробовать стоит, так ведь? Тем более сейчас, когда тренировки придётся ограничить до тех пор, пока тело до конца не окрепнет, как раз появится много лишнего времени. Курагама бы предпочёл потратить его на книги, но попробовать что-то новое стоит, тем более, если на этом так настаивает отец.

Мичайо осторожно отклеил пластырь, волшебник слегка сморщился от неприятной боли.

- Не бесследно прошли твои приключения, - вздохнул мастер. – Может хоть сейчас, когда доктора рядом нет, расскажешь, в каком это ты сквере кораллы нашёл?

- Не убьёшь?

- Не убью.

Волшебник глубоко вздохнул, набираясь решимости и, наконец оторвав взгляд от пола, начал рассказ, естественно отличающийся от правдивой версии.

- Я гулял по скверу, я не вру! Ну, сначала... А дальше, там, на побережье, услышал какой-то шум и пошёл посмотреть.

- Как ты мог услышать шум на побережье из сквера? – нахмурился мастер. – Туда же выходит заброшенная часть, на которую нельзя соваться.

- Если бы ты знал, как у меня обострился слух после болезни.

- Да-да, а в сквере выросли кораллы.

- Да ну тебя. Я уже понял, что облажался.

- И что в итоге?

- Так вот, на чём это мы остановились. Слышу значит крик, а там разбойники какую-то карету захватили, ну и...

- Только не говори, что полез один против девятерых человек, - прервал его строгий голос отца.

Кэтсу замолчал. Снова тишина. Оба сидели, смотря друг другу в глаза под неловкое тиканье часов.

- Чего замолчал?

- Ты же сказал не говорить.

Блондин лишь устало вздохнул и, протерев шов кусочком влажной марли, сел прямо, разглядывая слегка отходящие чёрные нити.

- Болит?

- Немного.

- А вот не надо было в драку лезть. Ой, какие мы важные, сидим, глаза закатываем! - в очередной раз упрекнул волшебника мастер. – Ладно, будь здесь, я в аптечке чего-нибудь тебе нарою.

- А Эмиль?

- Сейчас придёт твой Эмиль.

- А че мой? Твой же ученик.

Мастер рассмеялся и, вручив сыну упаковку с мягким белым пластырем, мягко похлопал его по плечу.

- Завтра я поговорю с доктором Лин, спрошу, что мне с тобой на тренировках делать, чтобы не разломать окончательно. А ты давай, клей куда надо пластырь и стели диван. Надо позвать Эмиля...

Но звать Эмиля не пришлось, его изящная фигура показалась в дверном проёме ровно через полчаса, как и было оговорено мастером.

- Я не помешал? – робко спросил юноша, заметив недовольное лицо волшебника.

- Конечно помешал.

- Кэтсу! Нет, всё в порядке, - улыбнулся мастер. – Ладно, мне нужно идти работать. Если вдруг возникнут сложности – я в своём кабинете.

- Извините, а где он находится?

- В соседней комнате. Всё, я вас оставляю. Всем спокойной ночи, не засиживайтесь допоздна.

- Ты же говорил, что в аптечке чего-нибудь мне найдёшь, – в недоумении спросил волшебник.

- Ах да, совсем забыл! Значит ещё вернусь.

Блондин щёлкнул пальцами и, показав на сына указательным пальцем, на секунду завис.

- Или сам найдёшь, уже не маленький. Завтра проведёшь Эмилю экскурсию по территории гильдии и вместе вернётесь на тренировку, хорошо?

- Да пап, - с досадой вздохнул Кэтсу, устало роняя голову на руки.

- Тогда до утра.

- Всего доброго, мастер Курагама, - кивнул в ответ Флёрфиа, и дверь в комнату закрылась.

Мальчики остались одни. Кэтсу, осторожно приклеив белый прямоугольник пластыря, кинул обёртку в мусор и тут же подошёл к своему столу, над которым, как почтовые марки, висели дипломы и грамоты за всё подряд. Эмиль разглядывал их с большим интересом, поражаясь количеству увлечений, перепробованных волшебником. Подоконник треугольного окна был уставлен уже порядком запылившимися кубками и наградами, на трёх крючках рядом висели медали, много, очень много. Золотые, серебристые и бронзовые круглые пластинки на разноцветных лентах мирно спали друг на друге, пока их не разбудило осторожное прикосновение Эмиля, заставив медали звякнуть от испуга. Флёрфиа взволнованно отдёрнул руку и отодвинулся подальше, уставившись на повёрнутого к нему спиной волшебника. Кэтсу всё слышал, но не обратил на это внимание, продолжив разглядывать висящую на стене самую важную в его жизни (как он считал) бумажку – распорядок дня.

«В шесть я обычно бегаю, а что делать теперь, когда мне нельзя бегать? Может заткнуть эту дырку учёбой? Тогда что мне делать с девяти до часу? Нет, так дело не пойдёт...», - рассуждал Курагама, не отрываясь от листка. К новому ритму жизни, как оказалось, не так просто приспособиться, особенно человеку, у которого каждая минута на счету. Кэтсу задумчиво опустил голову и, подставив к подбородку большой палец, обернулся на стоящее в углу комнаты фортепиано. «Может возобновить занятия музыкой? Да не, бред какой-то, я закончил музыкальную школу ещё года два назад! Научиться рисовать? Ненавижу рисовать... А если начать учить наизусть поэмы? Говорят – это полезно для ума...»

Его размышления прервал громкий звук упавшей гитары, рядом с которой как вкопанный застыл перепуганный Эмиль. Кэтсу вздохнул и, устало потерев переносицу, поднял голову на нового знакомого.

- Слушай, парень, может делом займёшься? Вещи разберёшь, там, душ примешь...

- А куда можно положить вещи? – наконец очнулся Флёрфиа.

- Сейчас глянем.

Волшебник неторопливо подошёл к шкафу и, приоткрыв немного дверцу, взглянул на выпадающий оттуда комок вещей.

- Ты знаешь, давай этим завтра займёмся, наверное, устал с дороги.

- Спасибо за заботу, но не стоит так тревожиться, - улыбнулся Эмиль. – у меня хватит сил, чтобы...

- Я сказал устал, - перебил его Курагама, запихивая кучу вещей обратно в шкаф. – До утра полежат в чемоданах. Иди, прими пока душ.

- Ах да, точно.

Немного порывшись в своей длинной походной сумке, Эмиль снова исчез. «И почему нельзя было сгонять в душ, пока мы говорили с папой? Вот же тормоз», - недовольно фыркнул Кэтсу, раскладывая диван. Уже через пару минут в комнате появилось второе спальное место, на него полетели подушки и пледы, а сам волшебник сел в угол между стеной и шкафом, вертя в руке маленькую, еле заметную искорку, как вдруг взгляд юноши упал на лежащий на тумбочке коробок спичек.

Взяв одну, он чиркнул её кончик о шершавую полоску красного фосфора, в комнате запахло жжёным деревом. Рука, очарованная тёплым светом, сразу потянулась к озорному пламени, кончики пальцев коснулись маленького огонька, и по ладони запрыгали крохотные горячие лепестки. Кэтсу отбросил в сторону сгоревшую палочку и, аккуратно провернув кисть, собрал лепестки в один небольшой язычок пламени, вторая рука осторожно легла сверху, превращая язычок в шар размером с теннисный мяч, который в одно мгновение рассыпался в руках своего хозяина. Волшебник напрягся: «Почему оно не слушается?». Ещё одна спичка, чарующие танцы огня по пальцам, шар, и снова не выходит. Что-то всё время то ли сбивалось, то ли просто не получалось, то ли ещё чёрт знает что. После четвёртой спички Курагама решил отбросить эту затею и погрузился глубоко в свои мысли, пока его оттуда не вытащила острая боль в правом боку.

Слегка придерживаясь за стенку, юноша добрёл до гостиной, где в старом стеклянном трельяже, на нижней полке, лежал пакет с лекарствами. С трудом наклонившись, волшебник взял его в руки и переместился на диван, дабы миновать удовольствие получасового пребывания на корточках в поисках нужной коробочки с лекарством. «Почему? Почему не получилось? Всегда же получалось, всегда!» - продолжал размышлять Кэтсу, перебирая баночки, пустые упаковки и серебристые пластинки. Он, лучший в теории, лучший в практике, лучший в бою, и не смог укротить обычную спичку. Бред какой-то!

Между тем, Эмиль уже принял душ, надел пижаму, собрал волосы в хвостик и спокойно ждал своего соседа у окна. «Няня была права, здесь такие красивые виды» - думал юноша, наблюдая за плывущей, подпрыгивая, по волнам корягой. Всё ему вокруг нравилось, всё ему было интересно, но единственное, что его сильно удручало – это соседство с одним из лучших волшебников страны. Мало того, что чувствуешь рядом с ним себя дураком, так ещё и он явно не рад новому знакомству. «Всё наладится, обязательно наладится», - тихонько вздохнул юноша.

Дверь открылась, и в комнату, немного прихрамывая, зашёл уставший волшебник. Посмотрев на Флёрфиа снова, он лишь устало протёр глаза и вздохнул.

- Пижама в цветочек? Чувак, ты прикалываешься?

- Да нет, - растеряно ответил Эмиль.

- Ладно, - уже ничему не удивляясь, отмахнулся Курагама. – Спишь с краю, синий плед твой.

- Да, хорошо. Ещё раз спасибо за гостеприимство.

- Всегда пожалуйста, - грубо бросил волшебник, отвернувшись к стене. - Разбудишь раньше подъёма - пойдёшь спать на кухню.

Минуту они пролежали молча. Из-под дивана послышалось недовольное кряхтение, что заставило Эмиля весьма напрячься. Волшебник с беспокойством взглянул на Кэтсу, но тот, в свою очередь, даже не думал оборачиваться, как ни в чём не бывало сопя у стены. Флёрфиа нервно выдохнул и бросил взгляд в сторону странного звука. Сначала в его поле зрения появилась большая кудрявая розовая макушка, следом за ней из-за дивана «выплыла» и длинная зелёная морда, капающая слюнями на ковёр при любом её неосторожном движении. Это был Штрудель. Запрыгнув на диван, питомец удобно устроился в ногах у своего хозяина, а затем, довольно похрюкивая ударил хвостом по ногам Эмиля.

- Кэтсу, - немного потерянно позвал его Флёрфиа. – Прости пожалуйста, что бужу, но не мог бы ты...

- Штрудель спит с нами, - коротко ответил волшебник.

- Понял. Спокойной ночи.

- Спокойной.

Оба прикрыли глаза, развернувшись друг к другу спинами, но всё ещё оставались напряжены. Всё же, спустя недолгое время, юношам удалось уснуть, слишком тяжёлый был день для очередной бессонной ночи.

Пять утра. Солнце едва показалось над горизонтом, ещё не успев отмыть небо от розовых красок летнего рассвета, а Кэтсу уже стоял на ногах. Растянутая чёрная футболка, старые домашние шорты, в руках стакан морковного сока, а в глазах... В глазах, хоть они и были разные, одинаково отражалась тоска. Океан... Бесконечный океан, уходящий за горизонт, ещё спал. Волны плавно накатывали одна за другой, сбиваясь у волнореза в густую белую пену. Волшебнику очень нравились такие ранние подъёмы. Тишина, покой и время, которое можно потратить на то, что тебе по-настоящему нравится. Все спят, а потому не узнают, что ты делал и где гулял, ты – свободный человек, правда всего на три часа, ну и пусть. Хотя бы три часа чистой свободы по утрам – уже невероятное счастье.

«Почему? Почему не получилось?» - повторял одно и то же Курагама, держа в руках сгоревшую спичку. Что-то не так, что-то от него скрывают, прячут что-то и не хотят говорить. Взгляд его снова упал на тихий прибой у одинокого волнореза.

Одним глотком осушив стакан с остатками сока, Кэтсу оставил его на столе и, тихонько подкравшись к отцовскому кабинету, приоткрыл дверь.

- Пап, ты спишь? – негромко спросил он, уставившись на спящего мастера.

В ответ ни звука - значит правда спит, и можно начинать воплощение своих безумных идей. Сиюминутно одевшись, волшебник быстро покинул чердак, неосторожно хлопнув за собой дверью.

Океан, перед ним снова простирался океан. От берега уходила в даль длинная песчаная коса. Шаг за шагом, шаг за шагом... Юноша уходил всё дальше и дальше от берега, погружённый в свои мысли и вот, наконец оказался у заветного волнореза. Большие величественные булыжники, лежали друг на друге, выстроившись в длинный ряд, уходящий на север и пропадая где-то далеко-далеко в молочном облаке утреннего тумана, блуждающего над водой до полного восхода солнца.

Уверенно взойдя на один из огромных камней, свисающий прямо над водой, Кэтсу сделал глубокий вдох. Резкий взмах обеими руками, к небу поднялась большая волна и зависла прямо над головой волшебника. Поворот, снова взмах – вода за ним. Она двигалась за юношей большим хрустальным платком, то изящно расправляясь, то снова превращаясь в стремительный вихрь. Курагама быстро отпрыгнул назад, скрестив руки у самого сердца и волна, чуть приобняв его, остановилась. Остановилась и упала.

Опять упала? Да что же это такое! Стремительно подбежав к самому краю волнореза, Кэтсу ударил рукой по воздуху, и вода под его лёгким движением расступилась с громким всплеском в разные стороны, закрутилась в большой водоворот. Шаг, шаг, толчок, прыжок – прямо в пучину безумного солёного хоровода. Коснувшись ногами воды, волшебник словно взлетел над волнами на высоком стремительном вихре. Взмах руки, чтобы поднять ещё одну волну, вода с громким всплеском рванула в небо и снова упала, так и не долетев до своего хозяина. Между тем, предыдущий вихрь ослаб, отпустив юношу в свободный полёт. Всплеск. Как бы волшебник ни старался смягчить падение, шлёпнулся о воду он знатно. Снова подняв себя в воздух, Кэтсу опустился к волнорезу.

«Нет, нет, нет! Быть такого не может! Я ведь могу, я ведь гениальный волшебник!» - в панике повторял внутри себя Курагама, пытаясь отладить сбитое дыхание. Удар был неслабый, грудь спирало от каждого вдоха, но юноша знал, что эффект этот временный. Нет, сдаваться нельзя! Опять подойдя к краю волнореза, Кэтсу сделал очередной взмах, к небу яростно рванул широкий столб воды, затем второй, третий, четвёртый. С каждым новым взмахом руки появлялся огромный гейзер, держался немного на высоте и снова стремительно падал вниз. Пятый, седьмой, десятый, пятнадцатый... Волшебник давно уже сбился со счёту, но, словно обезумев продолжал, пока из его груди не вырвался отчаянный крик, заставивший океан встрепенуться. К берегу пошли накатывать большие мощные волны, волнорез полностью залило водой.

- Да почему?! Почему так?! Всё идеально! Я делаю всё идеально!

Кэтсу снова посмотрел на океан, ещё утром казавшийся ему таким спокойным и тихим.

- Да что?! Что тебе нужно, зараза?! Что ты от меня ещё хочешь?! Забирай, забирай всё!

Волшебник резко ударил рукой по воде, и весь волнорез накрыла кольцом большая плоская волна. Снова взлетев на секунду в воздух, юноша резко развёл руки в стороны, рассекая её пополам и, подняв ещё пару волн создал настоящий шторм. Очередной взмах, но волна не хочет подниматься, другой, волна поднимается, но тут же падает в воду, третью попытку Кэтсу сделать не успевает, тёмное убийственное одеяло накрывает его сверху, следом за ним летит другое и волны схлёстываются друг с другом, пожирая волшебника с головой. Одно мгновение и Курагама теряет контроль над всем, уже не в силах выбраться из-под тяжёлого слоя воды, как вдруг что-то резко выталкивает его на берег. Океан затихает, и только мокрый волнорез напоминает о бедствии, чуть было не погубившем юного волшебника по его же глупости.

Мокрый кашель, остатки солёной воды отрывисто покидают его тело. Дрожа, Кэтсу наклонился ниже и, ударив локтями о песок, схватился за голову. «Нет, нет, нет...», - беспрерывно крутилось в его голове. Паника и отчаяние – две лучшие подруги, как правило, действуют сообща. Одна, тихонько хихикая, прижимается к спине, вторая же нежно напевает что-то невнятное, ласково поглаживая по волосам, заставляя пульс биться быстрее, а зрачки сужаться. К горлу подступил ком, пальцы крепко вцепились в волосы.

- Нет... Я же не мог, не мог всё потерять, - громко прошептал юноша, стискивая зубы.

Его плеча коснулась чья-то тёплая рука. Кэтсу вздрогнул и, обернувшись, увидел перед собой взволнованного отца. Домашние вещи и наспех завязанный хвост говорили о том, что мастер буквально вылетел из дома, особо не задумываясь о внешнем виде.

- Ты в порядке? – тихо спросил Мичайо, наклоняясь ближе к сыну.

Получив молчание в ответ, блондин слегка потряс волшебника за плечо.

- Кэтсу, ответь, ты мог сильно пострадать.

- Прости, - всхлипнув, прошептал юноша.

Прошептал и заплакал. Подумать только, всё, что он умел раньше, сейчас для него уже не имело смысла. Все его трюки, заклинания, его мастерство, которым он так гордился, всё это улетело в никуда. И что теперь? Что делать? Ранен и разбит, никак иначе. О прошлой жизни успешного волшебника можно позабыть. Теперь он ничего не может. Теперь он никто.

- Ну же, к чему слёзы, - вздохнул мастер, слегка приобнимая вымотанного юношу. – Вставай, идём домой, всё хорошо.

Смахнув слёзы рукой, Курагама встал на ноги и, пошатнувшись, начал падать вниз, но его быстро поймал на себя отец.

- Сядем, поговорим, успокоимся. Хочешь, я чаю принесу?

Кэтсу вяло мотнул головой, отходя от мастера.

- Не нужно, всё в порядке.

- Вижу я, как у тебя всё в порядке.

- Спасибо, что успокоил шторм и достал меня из воды, я не хотел.

Мичайо вздохнул и, взглянув на успокоившуюся воду, похлопал сына по плечу.

- Будь осторожнее с эмоциями, Кэтсу, ты же волшебник. Наши эмоции – наше оружие, только вопрос, как мы им воспользуемся.

Юноша снова всхлипнул и, всё ещё дрожа, молча кивнул отцу.

- Идём домой, галчонок, посмотри, как ты промок. Не дай Бог простынешь ещё опять.

- Прости.

- Всё хорошо, Кэтсу, не нужно извиняться, я же сказал.

Кухня, чай с ромашкой, слабый жёлтый свет. Мичайо сидел за столом, разглядывая свежий букет белых хризантем, Кэтсу сидел напротив, завернувшись в одеяло и грел руки о белую жестяную кружку, от которой шёл приятный запах чая.

- Ты обычно не встаёшь так рано, - всхлипнув, начал разговор волшебник.

- Всё в порядке, я ещё не ложился.

- То есть, ты видел всё от самого начала?

- Да, - спокойно ответил мастер. – Я не стал тебе мешать, потому что ожидал такой реакции.

Курагама виновато опустил голову, отворачиваясь от отца.

- Прости.

- За что?

- За всё это. Ты разве не будешь на меня злиться?

- Злиться за то, что тебе плохо? Что за бред, - слабо усмехнулся блондин. – Я понимаю, что ты чувствуешь, потому что сам не раз проходил через подобное.

Волшебник сделал глоток тёплого чая и поднял взгляд на мастера, приготовившись слушать историю.

- Послушай, волшебник – это очень рискованная профессия. Каждый день мы встречаемся лицом к лицу с опасностью, чтобы защитить людей вокруг, и серьёзные травмы являются неотъемлемой частью такого стиля жизни. Они часто заставляют нас задуматься, всё ли мы в этой жизни делаем правильно и стоит ли нам вообще заниматься волшебством профессионально. Кто-то бросает и уходит, а кто-то собирается с силами и, оправившись, возвращается в строй. Я вижу твои горящие глаза при любом упоминании взрослой жизни волшебника и смело могу сказать, что ты пойдёшь очень далеко, может даже дальше, чем я, если, конечно, не опустишь сейчас руки. Просто подумай, сколько ты всего можешь.

- Я ничего не могу, - недовольно фыркнул Курагама. – Ничего не получается.

- А кто сказал, что всё получится? Кто сказал, что будет легко? Восстановление – это очень долгий и сложный процесс, как физически, так и морально. Понимаю, это твой первый опыт серьёзной травмы, и в твоём страхе потерять всё, к чему ты так долго шёл, нет ничего зазорного, но тебе следует выкинуть его из головы. Пришёл момент, когда нужно начать всё с начала, у каждого в жизни есть такое время, просто отнесись к этому спокойно. Сейчас твоё тело не готово к большим физическим нагрузкам, а магия не способна работать в прежнем ритме, но так же будет не всегда, верно?

- Да, наверное, не знаю.

- А я знаю, - слабо улыбнулся Мичайо. – И верю, если ты возьмёшь себя в руки, в прежнюю форму вернёшься быстро и легко. Ты побеждал огромных чудищ и сильных воинов, но сейчас тебе нужно победить самого сильного врага – самого себя. Ты сможешь, ты обязательно сможешь, но для этого нужно приложить не мало усилий. Понимаешь?

- Да, пап, я понимаю, - вздохнул волшебник, снова опустив взгляд в пол.

Слова отца немного его успокоили, но на душе всё равно скреблись кошки. Всё сначала, подумать только! Было обидно и больно от услышанного, всё внутри скукожилось от непринятия всей ситуации, но делать было нечего. Юноша допил свой чай и, сполоснув кружку, завис, наблюдая за утекающей в сливную решётку струйку воды, как вдруг сзади его кто-то осторожно обнял.

- Всё будет хорошо, Кэтсу, у нас всё получится. В любом случае, я буду любить тебя и сильным, и слабым, да хоть зелёным, мне всё равно. Просто не теряй себя, как бы больно не было внутри. Оставайся таким, какой ты есть.

- Спасибо, - слабо улыбнулся волшебник, наклоняясь к отцу.

Мастер не был высоким человеком и опережал отметку полтора метра от силы сантиметров на десять, что в контексте с ростом Кэтсу смотрелось весьма забавно, но это не мешало ему выглядеть уверенно и поддержать сына в трудную минуту. Ещё минуту оба молча простояли в объятиях, пока их не оторвал друг от друга скрип дивана в соседней комнате.

- О, Эмиль проснулся, - усмехнулся блондин. – Ладно, нужно делать дела.

- Давай я приготовлю завтрак? - слегка толкнул его в плечо волшебник.

- Как пожелаешь! А я тогда разберу сегодня посуду, идёт?

- Отлично.

Оба ещё раз улыбнулись друг другу и разошлись по комнатам.

- Кстати! – внезапно вернулся на кухню Мичайо, заставив волшебника невольно усмехнуться. – Лин вчера передала мне твои результаты анализов.

- И что там?

- Кровь показала стабильный магический гормон, это значит, что раны можно залечить волшебством.

- Серьёзно? – обрадовался Курагама. – Это же замечательно!

- И я о том, быстрее швы снимут. Сегодня в девять подойдёте с Эмилем к доктору в кабинет, она затянет остатки ран и даст рекомендации по восстановлению.

- Сдался мне Эмиль в кабинете у врача!

- Кэтсу, - устало вздохнул мастер. – Я просил тебя относиться к нему дружелюбнее.

- Ладно, допустим, я его обожаю и всем сердцем люблю, но даже если так, зачем мне брать его с собой?

- У него тоже со здоровьем не всё в порядке. Просто подождёт тебя, получит рекомендации и вдвоём спокойно вернётесь на чердак. Он же ничего не знает здесь, потеряется ещё.

- Да, прости, не подумал, - почесал голову Курагама. – А что у него?

- Захочет – расскажет. В одиннадцать тренировка, а потом мне нужно будет кое-куда вас сводить.

- Куда?

- А вот, сюрприз, - подмигнул Мичайо и исчез в гостиной, оставляя волшебника в недоумении.

Глава 4

- Ай!

- Тише ты, не дёргайся! Не знал, куда идёшь что ли?

- Да знал я, знал, просто давно не попадал под ваши «ласковые» руки.

- Помолчал бы лучше, раздражаешь. Потерпи, немного осталось.

Палец осторожно провёл по розоватому рубцу, оставляя после себя еле заметный белый свет.

- Свободен.

- Слава Богу!

Кэтсу с облегчением выдохнул и, завалившись на кушетку, уставши свесил руки к полу. Мэйлин посмотрела на него угрюмым взглядом и, встряхнув ладони, подошла к письменному столу, чтобы записать что-то в карту.

- Хватит притворяться уже, клоун. Больно, не спорю, но не до такой же степени.

- О нет, ту чудовищную боль, испытанную мной ранее, не передать словами! - несчастно воскликнул волшебник, театрально приложив ладонь ко лбу тыльной стороной для пущего эффекта.

- Кэтсу, не паясничай, - устало вздохнула доктор, открывая толстую белую карточку. – Итого у нас один шрам в правой нижней части живота, второй в правой нижней части спины, небольшой новый на левом предплечье и ещё один незначительный на спине. Всё верно?

- Вроде верно.

- Не хило за одно задание. Прямо-таки, сорвал куш, - усмехнулась Мэйлин. – Мои поздравления!

- Да-да, благодарю, - закатил глаза волшебник. – Послушайте, а эти шрамы нельзя как-нибудь тоже убрать?

Доктор задумалась и, ещё раз взглянув на привставшего на локти юношу, пожала плечами.

- Ну, можно попробовать восстановить руку, со спины сам уйдёт, небольшой совсем, а остальные два никак, наверное.

- Почему?

- По кочану. Столько времени с нитками ходил, да и рана глубокая слишком была. Если бы анализы раньше такие хорошие результаты показали, может и получилось бы залечить тебя без следов. Хотя... Нет, не хотя, ничего не выйдет. Спокойно восстановишься, как после обычных швов, да и всё.

- Но это же дольше! Всё равно, хочется не затягивать этот процесс.

- А жаренных гаек тебе не хочется?

- Да, вроде нет, - насторожившись, ответил Курагама.

- Жаль, я бы пожарила. Значит больше предложить тебе ничего не могу, - всплеснула руками Мэйлин. – Эмиль, ты там жив?

Из-за голубой ширмы на колёсиках показалось взволнованное лицо юноши, и доктор, вздохнув, громко шлёпнула карандашом о стол.

- Хватит меня шугаться, ты либо подходи, либо уходи на совсем. Чего тебе нужно?

- А, да, извините, - вздрогнув от резкого звука, опомнился Эмиль. – Мне нужно снять показания с датчика.

- Ну, садись, снимем, - пожала плечами Мэйлин, не отрываясь от бумаг. – Карточку давай.

- Какую карточку?

- Медицинскую карточку, не тормози.

- Извините.

- Да хватит уже извиняться.

- Извините за извинения.

- Боже правый, - вскинув брови, прошептала доктор, наблюдая за судорожно копающимся в сумке волшебником.

Привыкшая к буйным юношам и уверенным взрослым волшебникам Мэйлин была крайне удивлена чудом, впервые пришедшим к ней в кабинет. Кто это? Что это? Что он здесь забыл вообще? Впрочем, будет о чём поговорить с мастером за чашкой чая, а пока, всё же взяв из рук бедолаги несчастную карточку, доктор снова взяла в руки карандаш.

- Когда поставили?

- Три дня назад. Это свежий.

- Ага, - записав что-то, кивнула Куцберг. – Показывай.

Эмиль осторожно поднял рукав, на сгибе локтя красовался крохотный синий квадратик с небольшой дырочкой посередине и цифрами сверху. Кэтсу привстал с кушетки и с любопытством уставился на давно знакомый ему аппарат. Было дело, и он с таким ходил, и отец, и сама доктор, у всех было. Такую дрянь устанавливали в случае непорядка с магией, чтобы не брать десять раз в день анализ крови.

Как известно каждому волшебнику, магия в их теле вырабатывается отдельным гормоном, который каждый день нужно куда-то выплёскивать. При его недостатке магия медленно потухает вместе с жизненной энергией своего носителя, при избытке же, наоборот, способна сжечь волшебника изнутри. Какого это, гореть живьём? Ужасно. Поэтому и тренировки по несколько часов длятся, и без дела никто не лежит, что с магией шутить – дело крайне опасное. Благо, конкретно вредить она начинает только через три-четыре дня абсолютного бездействия, поэтому, чтобы убиться намеренно, волшебнику нужно очень постараться. У Эмиля же, на удивление, это всё-таки получилось.

Мэйлин открыла небольшой чемоданчик и, достав из него крохотный тонкий проводок с иголкой на конце, аккуратно прикрепила его к датчику, второй конец уходил к небольшому, лежащему рядом монитору.

- А зачем ему датчик? – донёсся с кушетки тихий шёпот Курагамы.

Проигнорировав вопрос, доктор, задумчиво уставилась в монитор, изредка переводя взгляд на взволнованного рядом Эмиля

- Всё плохо, да? – робко спросил юноша, кидая взгляд на монитор, в котором, к слову, он не понимал ровным счётом ничего.

- Да нет, - устало вздохнула Мэйлин, откладывая монитор в сторону. – Показатели, в целом, высоковаты, но опасности уже не представляют.

- А почему высоковаты-то? – снова спросил Кэтсу, получив в ответ очередное молчание. – Что случилось?

- Не отвлекай, - отмахнулась доктор, занося данный с монитора в медицинскую карту.

- Так вы мне ответьте, я не буду отвлекать.

- Лежи молча. Вон, футболку пока надень, кушетку заправь, тебе есть чем заняться.

- Ну что вам, сказать сложно?

Мэйлин кинула строгий взгляд в сторону волшебника и, поправив очки, вернулась к заполнению бумаг.

- Будешь много знать – скоро состаришься.

- По вам видно, - недовольно фыркнул волшебник.

- Слушай, - раздражённо вздохнула доктор. – Кое кто у меня сегодня выпросит.

- Любви и ласки?

- Нет, пинка под зад.

- Ну как же так!

- Со всей любовью и лаской! От души, так сказать! – воскликнула Мэйлин, громко захлопнув карточку, ещё больше пугая тем самым и без того перепуганного Флёрфиа. – Идите сюда за рекомендациями и до свидания.

Доктор взяла небольшую жёлтую бумажку и, поправив очки, принялась что-то быстро писать, время от времени поднимая голову, чтобы немного подумать.

- Кэтсу, головные боли беспокоят?

- Ну, не то что бы...

- Беспокоят значит, - перебила его Лин. – Что там ещё у нас...Побледнел, похудел...

- Можно было не озвучивать.

- Да-да, - усмехнулась Мэйлин. – Ты меня выбесил, теперь я тебя бесить буду. Меняемся.

Доктор добавила ещё пару записей на листок и, расписавшись в конце, протянула его волшебнику.

- Держи, там на двоих всё расписано.

- Благодарю, но не от всего сердца, - усмехнулся Курагама.

Куцберг терпеливо вздохнула и, многозадачно поправив очки, уставилась на стоящего перед ней наглеца.

- Иногда мне так хочется вернуться в прошлое.

- Когда я был маленьким и милым?

- Нет, когда ты не умел разговаривать, - закатила глаза доктор. – Поднимать вас, как я понимаю, опять мастеру придётся?

Кэтсу пожал плечами, Куцберг вздохнула и, достав ещё одну бумажку, снова принялась что-то писать.

- Блеск. Пожалейте мастера. На нём бедном и гильдия, и молодёжный лофт, и академия, и у самого со здоровьем проблемы, так ещё и вы, Васька да Лёха – два скомороха, - подписывая новую бумажку, бубнила Мэйлин. – Передайте ему тоже, чтобы раньше времени не загнулся.

- Всё?

- Да, всё, - снимая очки, отрезала доктор. – До новой встречи, Эмиль.

- А я? – наигранно обиделся Курагама.

- Пошёл вон, галчонок.

- Ну и пойду.

Эмиль кивнул в знак благодарности, Кэтсу гордо вильнул напоследок пятой точкой, и оба скрылись за дверью, заставив Мэйлин с облегчением выдохнуть.

Снова узкий коридор, тусклый свет и неловкое молчание. Курагама шёл, уставившись в бумажку с рекомендациями от врача, Флёрфиа шёл следом, опустив голову.

- Слушай, - начал Кэтсу, отрываясь от неразборчивых записей. – Как тебя так угораздило?

- Да так, - нервно усмехнулся юноша. – Всякое бывает.

- Ладно, может стесняешься. Тогда я первый начну. Как именно я в больнице оказался – не помню, но знаю, что это случилось на последнем сражении. Мы оборонялись против гильдии тёмных волшебников на Полосатых равнинах, это возле побережья моря Ясуна. Слышал про такое?

- Да нет.

- Бывает, это, наверное, потому что многие называют это море заливом из-за отсутствия береговой линии на севере, хотя ещё с самого его открытия Аркалия Ясуна, первая в мире женщина-капитан, назвала его морем. Оно открылось, вроде, всего полтора века назад, это не так много для моря. Или всего век... Не подскажешь?

- Ты так много всего знаешь, - неловко улыбнулся Эмиль. – Нет, не подскажу. Я без понятия, когда его открыли и где оно находится.

- А, так ты об этом, - усмехнулся волшебник. – Оно находится на западе Азалии и омывает восточное побережье полуострова Крысье ухо. Вспомнил? В него ещё впадают реки Горе и Бунджи.

- Конечно, - нелепо кивнул Флёрфиа, сделав вид, будто понимает хотя бы каплю из того, что говорит волшебник.

- Ну вот, - пожал плечами Курагама. – А говоришь, что не слышал. Это же элементарное знание карты материковой части страны. Ладно, теперь ты рассказывай, что с тобой приключилось.

- Залежался, - печально вздохнул Эмиль.

- В смысле?

- В прямом.

- То есть ты просто долго лежал и чуть не погиб?

- Ну да.

- Блин, - потёр переносицу Кэтсу. – Ну ты же не можешь быть настолько... Ладно.

Курагама отмахнулся и, открыв дверь, медицинского корпуса, раздражённо вздохнул. Кто-то чуть не погибает в сражении за свободу и мирное небо над головой, а кто-то умудряется покалечиться, лёжа в кровати, ну что за абсурд! Волшебник хотел было сказать в ответ что-то едкое, но полностью потерял интерес к «изнеженному», как он считал, собеседнику. «Почему?! Почему он, пап?! Да он же неудачник!», - обиженно думал юноша, глядя на идущего рядом изящного приятеля. Волшебник злился, но не сказал ни слова, а может оно и к лучшему. Кэтсу, наверное, совсем забыл, что оказаться прикованным к постели можно по разным причинам, и не всегда эти причины являются простой ленью или нежеланием учиться. Но всё равно как-то обидно было внутри, особенно, когда ты лишился всего, защищая других, а эти другие пострадали, лёжа на диване.

Светило солнце, резвился лёгкий ветерок, закручивая в нежные вихри крошечные белые лепестки, опавшие с уныло повесивших свои тонкие ветки яблонь. По выложенной разноцветными камешками тропинке катилось розовое яблочко, и, врезавшись в белую кружевную балетку, остановилось. Девушка чуть дёрнула ногой от неожиданности и, оторвавшись от книги, опустила взгляд на траву. Ей показалось, что мимо неё пробежала очередная маленькая ящерка, но нет, всего лишь яблоко прикатилось, упав с соседнего дерева, чтобы поприветствовать юную леди.

- Кира! – позвал её кто-то из самого начала сада. – Кира, идём, завтрак уже накрыт.

Девушка обернулась на звук, случайно взмахнув выпавшей из пучка белой кудряшкой, и увидела бегущую к ней сестру.

- Кира, - отдышавшись, усмехнулась она. – Фух, далеко же ты забралась. Тётя раза три позвала тебя есть, а ты всё не слышишь.

- Извини, - слабо улыбнулась девушка, закрывая книгу. – Просто здесь гораздо уютнее, чем в любой другой части сада.

- Ты права. Особенно после того, как дядя смастерил это круглое плетёное кресло. Оно похоже на яйцо, не замечаешь?

Ника слегка толкнула его плечом и Кира, сидящая внутри «яйца», чуть не выронила книгу на траву.

- Что за глупости, - фыркнула она, поправляя краешек оборки на розовом ситцевом платье. – Я думаю, пора идти на завтрак, пока тётя не расстроилась.

- Какая же ты скучная, - ухмыльнулась сестра, сложив руки крестом. – Нет, и всё-таки, как ни крути, думаем мы по-разному, хоть и выглядим, как две капли воды. Иногда не верится даже, что мы близнецы.

- Мы давно уже с тобой на них не походим, ты ведь у нас предпочла короткую стрижку длинным шикарным волосам.

- Эти ваши волосы расчёсывать три часа, мне этим заниматься некогда.

- Ну-ну, - усмехнулась Кира. – А время, чтобы их выпрямить, ты находишь.

- Ой, да перестань ты.

Девушки шли по саду. Ника болтала без умолку обо всём подряд, Кира разглядывала цветы, крепко держа в руке книгу. Жёлтые, белые и красные тюльпаны, аккуратно высаженные в ряд, неожиданно сменили разноцветные кусты: зелёные, синие, розовые. Наверняка, это были какие-то редкие сорта, привезённые дядей из очередного плавания, по крайней мере, так подумала медсестра, впервые увидев их в саду. Из-за маленьких круглых листьев, казалось, что кусты сделаны из пластилина, и напоминали растения в игрушечном саду, который девочки делали в детстве для своих кукол. Сёстры прошли сквозь резную белую арку, украшенную полосатыми розами, и оказались на крыльце дома, там, где их уже ждала взволнованная тётя.

- Кира, Ника, вы чего, уснули там? Бегом за стол, всё остывает!

Женщина поправила съехавшую на лоб косынку и снова зашла в дом, следом за ней, тихо хихикнув, забежали и девушки. На плетёном столе уже стоял ароматным завтрак, рядом с ним, в кресле качалке, сидел, закусив в зубах трубку, дядя. Он угрюмо смотрел в окно, нахмурив густые серые брови и что-то невнятно бормотал своим гудящим «пчелиным» басом, то и дело поправляя длинные, закрученные на концах, усы. Как только сёстры сели за стол, дядя задумчиво отложил трубку и, повернувшись к столу, окинул их любопытным взглядом.

- Где пропадали?

- В саду, - улыбнулась Ника. – Там так красиво!

- Хорошо, это очень хорошо.

Дядя снова замолчал и, положив в тарелку пару яблочных оладий, принялся есть, с таким же угрюмым выражением лица. Он был всегда человеком серьёзным: и когда работал, и когда жил, и когда ел. Старый широкоплечий моряк с густыми подвитыми усами и лысой макушкой никогда не отличался многословностью и предпочитал больше слушать, чем говорить.

На кухню быстрым шагом забежала суетливая тётя. Снова поправив косынку, она встряхнула мокрые руки и тоже села за стол.

- У всех налит чай?

- Да, - кивнула Кира. – Большое спасибо.

- Не за что, золотце, кушай на здоровье!

Тётя улыбнулась и, открыв банку с вареньем, поставила её на стол.

- Вот ещё, оладьи очень вкусно есть с вареньем или сгущёнкой. Ягоды свежие берите, не стесняйтесь.

- Да-да, мы всё попробуем, - слабо рассмеялась Ника. – Что ж, у кого-то из нас сегодня очень важный день. Верно?

Взгляды сидящих за столом устремились на Киру, что крайне смутило девушку, и та, нервничая, забегала глазами по столу.

- Точно, Кира! – воскликнула тётя. – Сегодня же должны прийти результаты твоего финального зачёта. Ну, рассказывай, что там?

- Не знаю, письмо пока не приходило, - пожала плечами медсестра, делая глоток чая.

- А сама, как думаешь, справилась?

Кира печально вздохнула и, поставив кружку обратно на стол, опустила взгляд.

- Нет.

- Что ещё за новости? – возмутилась Ника, вопросительно взглянув на сестру. – Не справилась она, видите ли. Чего ты, совсем глупая что ли?

- Да, я бы не сказала.

- Ну и чего нет тогда? Конечно ты всё сдала, я даже не сомневаюсь. И тесты, и практику...

- Да ты ничего не понимаешь, - перебила её сестра. – Какие там тесты!

- А что вы там сдавали тогда?

- Мне дали первого пациента.

- И?

Медсестра вздохнула, чтобы собраться с мыслями, и продолжила рассказ.

- Я была должна довести его до выписки и всё, в этом и заключался мой зачёт. А после выписки доктор Куцберг, принимающая этот зачёт, разговаривает с пациентом и если у него нет ко мне никаких претензий, то я официально становлюсь работником больницы.

- Ну и чего? Напортачила сильно? – усмехнулась Ника, кидая в тарелку пару свежих ягод клубники.

- Мягко сказано.

- Ну, с кем не бывает, милая, - улыбнулась тётя. - Я думаю, он тебя простит.

- Да, всё простит, - поддержала её Ника. – Серьёзных проколов же не было.

- Не было? Я как-то иголкой не туда попала и у него нога отнялась, а ещё поднос с едой на кровать уронила. Тарелку с кашей прямо ему на голову, боже правый! Это же насколько надо быть растяпой! И вы говорите, не было серьёзных проколов, да? Да меня не то что на работу не взять, арестовать должны за такие ошибки!

Девушка с громким звоном уронила на стол ложку и, встав изо стола, подошла к окну.

- Сегодня нужно собрать вещи и начать искать билеты домой, я уезжаю.

Все замолчали. Только дядя нарушал тишину громким хлюпаньем, как ни в чём не бывало, попивая чай. Ника тихо вздохнула и, отложив тарелку с едой, посмотрела в сторону одиноко стоящей у окна сестры.

- Послушай, - осторожно начала она. – Письмо ещё не пришло, а значит шансы остаться здесь всё ещё есть.

- Хватит кормить меня несбыточными мечтами.

Кира отвернулась в сторону и быстрыми шагами направилась в сторону лестницы на второй этаж. Два дня назад, когда её пациента наконец-то выписали, она уже поняла, что ни на что не годится и ничего не умеет. Долгие две недели показались настоящим кошмаром. Ей не хотелось верить в то, что все эти провалы – её провалы. Дома всё получалось идеально, на экзаменах тоже, тогда почему здесь она выставила себя глупой девчонкой? Позор, какой же позор!

Её горькие размышления прервал звонок в дверь. Кира остановилась на секунду и, лёгким движением отпустив перила лестницы, направилась в сторону выхода.

- Кто там?

- Кира Тайт здесь проживает?

Девушка открыла дверь и, устало взглянув на блондина в почтовой форме, опёрлась плечом о косяк.

- Да, а что?

- Вам письмо, - улыбнулся парнишка. – Поздравляю.

- Спасибо, - так же безразлично произнесла медсестра и, захлопнув дверь, взглянула на конверт.

- Что там? – взволнованно спросила тётя, подбегая к поникшей Кире.

- Это из медицинской академии, пишут о моём провале.

- Каком ещё провале? – снова возмутилась Ника. – Как ты можешь говорить о письме, даже не открыв его?

- Вряд ли мне это что-то даст, но... Ладно.

Кира уныло плюхнулась на старый диван и, оторвав от почтового конверта ровную полоску, нехотя достала письмо и обомлела.

- Ну, чего там пишут? Не тяни!

- Кира Тайт, выпускница медицинской академии республики Цастай, рекомендована к зачислению в медицинский отряд при гильдии «Крылатый призрак». Для утверждения на роль медицинской сестры пройдите завтра в 12:00 в администрацию гильдии. Дата, подпись принимающей зачёт доктора Куцберг, подпись мастера гильдии «Крылатый призрак» Мичайо Курагамы, подпись подопечного Кэтсу Курагамы.

- Да ладно, - поперхнулась Ника. – Ты реально Курагаму выхаживала? Ха, обалдеть! Моя сестра лечила знаменитость! Горжусь!

- Погоди, здесь ещё кое-что. «Лично Кире от Кэтсу Курагамы....»

- Читай!

- Не буду, - фыркнула Кира, убирая письмо в карман. – Написали же, лично.

- Милая, я тебя поздравляю! – захлопала в ладоши тётя, радостно прыгая вокруг медсестры. – А говоришь, не сдала.

- Сколько же ты ему заплатила, чтобы он подписал эту бумагу, - рассмеялась сестра. – После каши то на голове.

- Да мне самой не верится, - улыбнулась Кира, прижимая к себе конверт. – И правда, простил.

- Погоди, ты ещё второе письмо не прочитала, может он деньги за своё молчание просит.

- Не говори глупостей, – рассмеялась девушка. – И всё-таки, я обязательно должна его как-нибудь отблагодарить.

- Отнеси ему пирожков, - улыбнулась тётя. – Я как раз собралась печь с брусникой.

- Отличная идея! Только вот, как мне с ним встретиться, - задумалась медсестра, выпуская из рук конверт.

- А вот это уже другой вопрос, - усмехнулась Ника. – Говорят, он нелюдим. Хотя, чего уж там скрывать, как говорят, так и есть.

- Как это, «так»?

- Он редко появляется в холле гильдии, а если и выходит, то только с отцом до стадиона и обратно. Иногда его можно увидеть на зачётах и в лётной школе. Пожалуй, это всё.

- А если выцепить его, к примеру, по дороге от лётной школы до дома?

- Он вряд ли захочет разговаривать - не любит внимание, - Ника вскинула брови и, подкинув монетку, завалилась на диван рядом с сестрой. - Кэтсу - гениальный волшебник, соглашусь, но человек, если честно, так себе. Холодный, грубый, неразговорчивый ботаник, не думающий ни о чём, кроме учёбы и тренировок. И что девушки только в нём находят?

- Он не такой! – возмутилась Кира, толкнув сестру в плечо. – Он очень милый, разносторонний и довольно таки общительный человек, просто ты его плохо знаешь.

- Ну-ну, - закатила глаза сестра. – Два года с ним в одной академии тренируюсь и плохо его знаю. Ладно, допустим, я придумала, как с ним встретиться.

- Как же?

- Сегодня вечером в Крыльях наконец-то намечается общий сбор.

- Что ещё за Крылья? – нахмурилась Кира.

- Молодёжный лофт «Крылья», - продолжила Ника. – Там все студенты собираются, общаются, мастер новости на неделю объявляет и всякое такое. В общем, вполне вероятно, что он будет там тусоваться.

- Серьёзно? – обрадовалась Кира.

- Ну, как тусоваться? Стоять в углу и депрессивно пить сок, - нервно усмехнулась сестра. – Но хоть что-то. Кстати!

Девушка резко вскочила с дивана и, взглянув на Киру, громко хлопнула в ладоши.

- Мастер сказал, что с этого полугодия можно набирать команды!

- Какие команды?

- Всё тебе нужно объяснять. Волшебники работают в командах, верно?

- Ага, - растеряно кивнула медсестра.

- Так вот, сбор команд происходит раз в год, в течении двух месяцев, это же такой шанс! Если мы соберём команду из четырёх человек в ближайшие три дня, нас начнут тренировать, а потом отпускать на задания! Здорово, правда?

- Стоп, стоп, стоп, погоди, - замотала головой Кира. – За три дня? Ника, тебе не кажется, что это слишком серьёзный вопрос, чтобы решить его за три дня? Всё-таки, с этими людьми нам придётся работать всю жизнь.

- Да, забей, сработаемся как-нибудь, - отмахнулась девушка. – Или нас распустят.

- Перспективы – вау...

- Ты в деле?

- Ну, попробовать всегда можно, - слабо усмехнулась медсестра. – Спасибо за завтрак, я, наверное, пойду в комнату.

- Отдыхай, милая, - улыбнулась тётя. – Перенервничала поди. Дорогой, ну ты скажи что-нибудь.

- Я рад, - монотонно произнёс старый моряк и продолжил чаепитие.

Кира слабо рассмеялась и быстро пробежав по винтовой лестнице, оказалась у себя в комнате. Прикрыв за собой дверь, девушка упала на кровать и, достав из кармана заветную бумажку, ещё раз рассмотрела её со всех сторон. На бумагу падали лучи приятного солнечного света. Текст был написан ровным, почти каллиграфическим почерком, по которому было легко узнать знаменитого волшебника. Перфекционист до мозга костей, что тут сказать, даже если дело касается дружеского письма. «Действительно письмо, действительно от Кэтсу. Странно...», - думала медсестра, разворачивая бумагу. Устроившись поудобнее, Кира начала читать.

«Поздравляю тебя с зачислением в ряды гильдии, узкоглазая. Я думаю, ты сама понимаешь, что тебе есть ещё чему учиться, не подставляй меня перед доктором Куцберг и ответственно подойди к исправлению своих недочётов, ладно? За синяки я не злюсь, за душ из каши тоже, да и нога давно уже не болит. А ещё забудь случай с ананасом, ломом и черепашкой, пожалуйста, пусть это останется между нами. Надеюсь, больше не увидимся.»

Кэтсу Курагама

«Ладно, так уж и быть, забуду случай с ананасом, ломом и черепашкой», - улыбнулась Кира, разглядывая красивые ровные буквы. Всего пару строчек, а приятно. «Думаю, у меня получится с ним поговорить. Никакой он не грубый, как Ника утверждает», - размышляла девушка, складывая ценный конверт в резную шкатулку.

Вечер. Весёлая музыка, яркий свет, вокруг болтают о чём-то счастливые голоса, повсюду слышится громкий смех. Вот он – молодёжный лофт «Крылья»! Как же долго все ждали этой встречи, считали дни и шушукались между собой в предвкушении этой долгожданной встречи.

С тех пор, как тёмная империя объявила войну, всё в гильдии встало с ног на голову. Волшебники один за другим уезжали с острова, чтобы помогать в, казалось, круглосуточных боевых действиях друзьям и родителям, лечебный городок сходил с ума от вновь прибывших раненых, которых, к слову, привозили пачками, иногда складывая друг на друга из-за нехватки мест в летучих фургонах. Не самое лучшее время для еженедельных встреч, правда? А по окончанию этого кровавого сумасшествия гильдия ещё долго приходила в себя, да и мастер, обычно организующий общие сборы, на неделю застрял в больнице. Но сейчас, к счастью каждого волшебника, всё встало на свои места.

Мягкие пуфы, стены, завешанные яркими плакатами, большая сцена с заскучавшими на ней музыкальными инструментами – всё здесь наконец-то дождалось своих хозяев. Волшебники стояли группками вокруг небольших столиков с соком и бутербродами, обсуждая что-то между собой под приглушённую, играющую повсюду, малоизвестную песню. Несмотря на то, что играла она негромко, мотив её можно было услышать даже за дверью, спускаясь по лестнице из главного холла гильдии.

- Серьёзно? Это и есть то самое особенное место?

- Какой же ты у меня догадливый, - усмехнулся мастер, подходя к ярко-жёлтой двери, украшенной разноцветными наклейками.

- Блеск, - закатил глаза Кэтсу и, спрятав руки в карманы, вовсе отвернулся от отца.

- Да брось, перестань ворчать. Отличный способ классно провести время и познакомиться с новыми друзьями. Да, Эмиль?

Юноша оторвался от разглядывания исписанных кем-то стен и, опомнившись, взглянул на Мичайо.

- Что?

- Опять в облаках витаешь, - тихо рассмеялся блондин.

- Извините, я просто...

- Всё в порядке, можешь не оправдываться.

Двери открылись, музыка стала громче, в глазах зарябило от количества ярких цветов вокруг. Эмиль нервно сглотнул и, неуверенно поправив упавшую на лоб прядь, замер.

- Ты чего? – снова взглянул на него мастер.

- Ничего, - неловко улыбнулся юноша.

- Ты не нервничай так, здесь никто не кусается.

Трое зашли в лофт, притягивая к себе добрую тучу чужих взглядов. Музыка затихла.

- Мастер вернулся! – радостно выкрикнул кто-то из толпы.

- Его уже выписали? – спросил стоящий рядом.

- Нет, убежал через окно.

Раздался громкий смех и, волшебники, столпившись вокруг этой компании, принялись разглядывать только что появившегося здесь блондина.

- Да-да, всех вас приветствую, - улыбнулся Мичайо. – Нет, через окно убежать не удалось, пришлось ждать выписки.

- Классно выглядите!

- Спасибо, Оскар, а у тебя классные штаны.

- Сегодня объявят новости на неделю?

- Конечно, Мия, для этого я и здесь.

- Как вы себя чувствуете?

- Спасибо за беспокойство, я в порядке, Кай.

- Мастер! – донёсся сзади чей-то счастливый звонкий голос.

Хрупкая на вид рыжая девчонка лет пятнадцати с трудом пробиралась через толпу, держа в руке свежий букет ромашек. Наконец добравшись до первых рядов, волшебница отдышалась и, лучезарно улыбнувшись, протянула цветы смущённому до чёртиков Мичайо.

- Тая, ты чего?

- Это вам! – радостно воскликнула она, кидаясь на шею блондина. – Мы так рады, что вы поправились! Если бы вы знали, как же вас не хватало!

- Моё ты солнце, - рассмеялся мастер. – Я тоже очень по всем соскучился.

Тая шустро отпрыгнула в сторону и, откинув назад толстые рыжие косы с вплетёнными в них яркими лентами, принялась теребить пуговицу на рукаве кружевной рубашки.

- Мастер, - опустив взгляд, продолжила девочка. – Вы же не забыли про своё обещание?

- Забыл, - неловко улыбнулся Мичайо. – Извини, их много было. Не могла бы ты напомнить, что я там говорил?

- Вы обещали обсудить со мной предметы, которые нужно будет сдавать на вступительных экзаменах в магическую академию.

- Ох, точно, ещё раз прости, сейчас всё расскажу. Если меня, конечно, отпустят ребята. А они же отпустят, да? – оглянувшись на стоящих вокруг волшебников, спросил мастер.

- Нет, привяжем и будем держать, - рассмеялся стоящий рядом кудрявый мальчишка.

- Ладно вам, я же вернусь.

Мичайо ещё раз усмехнулся и, взяв Таю за руку, ушёл искать тихое место для короткого, но очень важного разговора со своей ученицей. Шаг в сторону и в мастера прилетает очередной букет, на этот раз тюльпанов.

- Чей букет? – оглянувшись ещё раз, спросил блондин.

- Ваш.

- Ладно, - вздохнул Мичайо, поднимая цветы. – Шоколадно, всё, теперь точно до свидания.

И оба скрылись за старой сценой, оставив после себя след из только что опавших лепестков. Диджей снова сел на своё законное место, и колонки, проснувшись, продолжили развлекать своим пением всех находящихся в лофте. Эмиль стоял в углу с удивлением наблюдая за только что проигранной перед ним сценой. Всё здесь было как-то не так, по-другому, так, как не было нигде. Это заставило его глубоко задуматься и опустить голову, что не мог не заметить стоящий рядом Курагама.

- Чего загрузился опять?

- Они его обожают, - тихо начал Флёрфиа.

- Кого?

- Своего мастера. Это странно.

- И что здесь странного? – удивлённо подняв бровь, спросил волшебник.

- Может быть и ничего, я не знаю, непривычно просто. Моего отца никто никогда не любил, да и он тоже никогда никого. А ещё та девушка с рыжими косами...

- Тая что ли?

- Да, она. Не слишком ли нагло вырывать мастера из толпы во время общения с подчинёнными? Она ведь не записывалась на приём, не ждала рассмотрения своей просьбы и не стояла в очереди. Её разве не должны наказать за такое неуважение?

Между парнями зависла неловкая пауза. Эмиль робко смотрел на Кэтсу, в надежде услышать ответ на так мучавший его вопрос, Кэтсу смотрел на Эмиля, как на идиота.

- Что за бред ты несёшь? Надо поговорить – подошёл и поговорил.

- Но он же мастер!

- Фломастер, - усмехнулся Курагама. – Я за соком. Тебе принести?

- Было бы неплохо, - пожал плечами волшебник.

Кэтсу исчез в толпе весело гогочущих друг с другом подростков, оставив Эмиля наедине со своими мыслями и, взяв со стола два картонных стаканчика, уже наполненных яблочным соком, не спеша вернулся к приятелю.

- Какие люди, - усмехнулась Ника, проводив волшебника оценивающим взглядом. – Смотри-ка, ходит.

- Уже с первой недели ходит, хватит его за труп живой считать, - нахмурилась медсестра, сложив руки крестом.

- Ты лучше скажи, когда ты к нему подходить собираешься, красотка?

- Ну, он сейчас с другом разговаривает, я бы не хотела ему мешать.

- Не говори глупостей, нет у него друзей.

- Ага, конечно, а это тогда кто?

Кира кивнула в сторону стоящего в углу Эмиля, потом озадаченно взглянула на искренне удивлённую сестру.

- Я не видела его раньше в гильдии, - пожала плечами Ника, внимательно разглядывая незнакомца. – Может недавно приехал.

- Да ладно? Набор же в сентябре.

- Значит блатной он какой-то.

- Почему ты так считаешь? – в недоумении спросила Кира.

- Во-первых, кто бы его взял сюда под конец семестра, будь он простым парнем, во-вторых, этот тип общается с Кэтсу, а Кэтсу у нас кто? Кэтсу у нас звезда, комета и солнце, кого попало к себе не подпустит , а в-третьих, ты видела его одежду? Вылез, красавец, из романов про аристократию. Поэтому, если ты собиралась с ним познакомиться, можешь заранее приготовиться к его отказу.

Медсестра вздохнула и, пожав плечами, печально опустила голову.

- Жаль...

Кэтсу и Эмиль со стороны действительно походили на приятелей, к сожалению, только со стороны.

- Когда мы пойдём домой? – спросил Флёрфиа, слегка толкая волшебника в плечо.

- Часа через два, после объявления новостей на неделю, если папа не найдёт ещё чего сказать. Смирись и расслабься, - устало ответил Кэтсу, сделав очередной глоток сока. – Поверь, я сам не в восторге от этой тусовки.

Эмиль вздохнул и, выкинув пустой стаканчик в стоящую в углу белую урну, снова «прилип» спиной к стене. Да, с Кэтсу он был не в ладах, но сейчас этот паршивец оставался единственным знакомым ему человеком в устрашающей шумной толпе, поэтому отходить от него юноша не решался. Набравшись смелости, Флёрфиа всё же оторвался от стены и, поправив длинный шёлковый пояс, принялся изучать обстановку вокруг.

К удивлению Эмиля, ничего угрожающего поблизости не наблюдалось. Добрые на вид волшебники, кулер у входа, диванчики какие-то красные и столики с едой. «Еда», - опомнился юноша, наконец-то почувствовав свой пустой живот. Он ведь совсем не обедал сегодня, хотя мастер предлагал сварить ему макарон или чего-нибудь ещё. Макароны Эмиль не любил, а другой еды попросить постеснялся, за что сейчас ему было и стыдно и обидно одновременно.

- Кэтсу, - немного замявшись, начал Флёрфиа. – Ты случайно не хочешь сходить за бутербродом?

- Случайно не хочу, - озадачено ответил Кэтсу. – А что? Тебе принести?

- Нет, что ты, я просто спросил.

- Ладно.

- Тогда я пошёл, да?

- Иди.

- Я ненадолго.

- Хорошо.

Эмиль сделал глубокий вдох и, смело задрав голову вверх, направился к одному из столиков с едой под недоумевающий взгляд стоящего в углу Курагамы.

Столик был небольшой, оранжевого цвета, и стоял на одной толстой ножке, напоминая огромную сыроежку. На нём аккуратно расположились по кругу три тарелки с бутербродами, Пизанская башня из картонных стаканчиков и бутылка вишнёвого сока. Первым делом Эмиль решил позаботиться о напитке, дабы не давиться хлебом с колбасой всухую, поэтому потянулся к яркой бутылке, но его опередили. Чья-то костлявая рука нагло выхватила сок из его некрепкой хватки, но потом почему-то остановилась.

- Извини, ты тоже хотел, верно?

Глава 5

На него смотрел высокий худощавый парень с бутылкой сока в руках. Любопытные серо-голубые глаза незнакомца изучали Эмиля с головы до ног, на покрытом веснушками лице читалось лёгкое смятение. Флёрфиа тоже смотрел на него не без интереса. Волшебник был одет ярко, лохматые русые пряди завивались мелкими кудряшками у него на голове, а крепкие запястья незнакомца украшало множество разноцветных фенечек. «Выглядит как клоун», - промелькнуло в голове у Эмиля, но тот, отогнав прочь эти мысли, молча кивнул. Парень улыбнулся ему в ответ.

- Я тебе тоже налью.

- Спасибо, - коротко выронил Флёрфиа.

- Держи, - усмехнулся незнакомец, протягивая стакан новому приятелю. – Ты здесь новенький, да?

-Получается так.

- Меня зовут Кайл, - снова улыбнулся волшебник. – А тебя как звать?

- Эмиль, - как всегда коротко и смущённо ответил Флёрфиа, нервно стуча по стакану указательным пальцем.

- Эмиль... Красивое имя. Слушай, а когда ты приехать успел, и на какой факультет тебя зачислили? Конец семестра же всё-таки. Ты, наверное, в сентябре поступаешь, да?

- Нет, тут немного другая ситуация. Меня мастер в ученики пригласил, ну, лично, индивидуально заниматься.

- Круто! – рассмеялся Кайл. – Как Кэтсу что ли?

- Ну, что-то типа того, - пожал плечами Эмиль, а потом на секунду задумался. – Откуда ты знаешь Кэтсу?

- Откуда я знаю Кэтсу? Ооо, мой друг, это долгая история. Мастер покупал помещение для гильдии у моей матери, а потом ещё и интерьер у неё заказывал. Прикол, скажи же? Поэтому, да, с Курагамой мы ещё с пелёнок вместе. О! У меня даже где-то детская фотка есть, где мы с ним на одном горшке сидим! Хочешь найду?

- Спасибо, откажусь, - неловко улыбнулся волшебник.

- Ну вот, будешь единственным, кто не видел его детские фотки.

- Позволь уточнить, единственным?

- Любимчик гильдии, - пожал плечами Кайл. - Все взгляды на него, с самого рождения.

- Да, не позавидуешь, вся жизнь на виду, - усмехнулся Флёрфиа.

- А ты откуда родом будешь? Кто родители?

- Я сын мастера гильдии «Нотный стан», Линкольна Флёрфиа. Сюда приехал учиться по ряду особых причин. Но, постой! Это не значит, что я какой-то не такой или соперничаю с вашей гильдией, нет!

Эмиль взволнованно поставил стакан на столик, приготовившись выслушать ряд усмешек по поводу своего происхождения, но вместо этого увидел лишь восхищённое лицо стоящего напротив волшебника.

- С ума сойти! – радостно воскликнул Кайл, размахивая руками до самых ушей. – Какие люди и без охраны! Слушай, а ты долго тут учиться будешь?

- Не знаю, - с облегчением выдохнув, пожал плечами Эмиль. – Но хотелось бы подольше.

Похоже, его здесь не считают за врага, значит можно наконец-то расслабиться и хотя бы попробовать насладиться вечером. Мастер ведь привёл их сюда не просто так, верно?

- Круто, очень круто! – продолжил свои восклицания Кайл. - Уже успел завести себе друзей?

- Я приехал только вчера вечером, пока не успел ни с кем познакомиться.

- Ну, считай, первый друг у тебя уже есть, - подмигнул парень, гордо показывая на себя большим пальцем. – Погнали, познакомлю тебя с остальными.

Не дожидаясь ответа, Кайл схватил бедолагу за тонкое запястье и куда-то потащил. «Класс. Поел», - тихонько про себя ругаясь, думал Эмиль, волочась вслед за приятелем.

- Хэй, ребята, у нас новенький! – в очередной раз радостно воскликнул Кайл.

Эмиль снова вздрогнул от громкого звука. Кайл так часто менял громкость и тембр своего голоса, что иногда казалось в нём живёт не один, а два Кайла, и оба они изо всех сил стараются друг друга перекричать. Но, впрочем, все уже привыкли к его странной манере речи, поэтому не обращали на возгласы особого внимания, а вот Флёрфиа это казалось каким-то непонятным устрашающим безумием, особенно после общения с Курагамой, эмоциональность которого, как показала практика, можно сравнить разве что со сдохшей золотой рыбкой.

Ладно, сейчас не об этом. Сидящая на одном из красных диванов компания отвлеклась от своих дел, полностью переключив внимание на нового гостя. Эмиль почувствовал, как в него впились пять любопытных изучающих взглядов и нервно сглотнул.

- Это Эмиль, он классный, - начал Кайл, показывая рукой на смущённого юношу. – А теперь, Эмиль, знакомься ты. Это Камилла, она здесь главная принцесса острова Игарра.

- Рада знакомству, - мило улыбнулась девушка, помахав парню изящной бледной рукой, на запястье которой красовался красивый бриллиантовый браслет.

- Принцесса? – спросил Флёрфиа, любопытно взглянув на нового приятеля.

- Её родители владельцы самого дорогого яхт-клуба на острове, - тихонько шепнул Кайл. – Ещё вопросы?

- Нет. Вопросов нет.

- Рядом с Камиллой сидит её голубок, Тхи Мин. Приехал к нам по обмену из Азии, чтобы потыкать иголками в людей.

- Да-да, спасибо, - усмехнулся узкоглазый брюнет.

- Короче говоря, местный знахарь азиатской медицины. Если что-то заболит – лучше не обращайся. Поставят пиявок, заложат камнями и подожгут. Ну, и последняя в нашей компании, но первая во всём остальном, неповторимая Алеста! Акробатка, отличница, шахматистка и просто замечательный человек. Она здесь, кстати, самая юная леди, ей всего пятнадцать.

- Скоро шестнадцать будет вообще-то, - фыркнула девочка, откидывая назад аккуратно уложенную каштановую чёлку. – Но, это не суть. В остальном ты всё правильно сказал. Рада знакомству, Эмиль.

- Я тоже очень рад, - скромно улыбнулся юноша, ещё раз окидывая взглядом новых друзей.

- Эй! – послышался сзади чей-то звонкий голос.

Парни обернулись и увидели позади себя ещё одну девушку. Белые волосы, подстриженные под каре, дерзкий взгляд, рваные джинсы и очень знакомые ярко-оранжевые глаза, задорно приветствующие всех и каждого.

- Ооо, а вот и Ника подтянулась. Дай пять! - улыбнулся Кайл.

Ладони друзей встретились, оповещая всех об этом громким хлопком.

- Что за сбор и без меня?

- У нас тут новенький появился, - ухмыльнулась Алеста, разглядывая свой безупречный маникюр.

- Да? Ух ты, ещё один?

Волшебница улыбнулась и, взглянув на Эмиля оценивающим взглядом, слегка толкнула его в плечо.

- Как звать?

- Эмиль.

- Будем друзьями.

Ника зевнула и, оглядевшись по сторонам, устало выдохнула.

- Эх, опять она смылась куда-то.

- Ты о ком? – любопытно спросил Кайл.

- Я же вас знакомила со своей сестрой полчаса назад.

- А, точно, Кира.

- Она мне очень понравилась, - улыбнулась Камилла, кладя голову на плечо своего кавалера. – Такая добра и милая, правда?

- Не поспоришь, - усмехнулся парень, поглаживая подругу по голове. – Слушай, а кого она ищет?

- Да там, - отмахнулась волшебница. – Вон уже сорок минут не может Кэтсу пирожки отдать.

- Он с ней общается? – удивлённо спросила Камилла.

- Он общается с кем-то, кроме своей собаки? – так же удивлённо перебил её Тхи Мин.

- Слушайте, там какая-то запутанная история. Я, если честно, сама в неё особо не вникала, - пожала плечами Ника. – Но знаю, что ей эти пирожки отдать ему очень важно.

- Интересно получается, - задумалась Алеста. – Всего две недели в гильдии, и уже с ним.

- Так она его эти две недели лечила.

- Бедняжка, - иронично улыбнулась девочка.

- Эмиль, а ты когда приехал?

- Вчера вечером, - пожал плечами юноша.

- Как ты с ним так быстро поладил?

- Поладил? - усмехнулся Флёрфиа. – Хотелось бы, но, увы, нет. Мы в одной комнате живём, только поэтому и начали общаться.

- Окей, парень, не такая уж Кира и бедняжка.

- О, народ, там Кира! - улыбнулся Кайл, помахав девушке рукой.

Медсестра помахала рукой в ответ и, приветливо улыбнувшись, подошла к компании ребят. Эмиль случайно бросил на неё свой взгляд и оторвать его уже не смог. Воздушная, изящная, словно фарфоровая кукла, в длинном нежно-голубом платье, украшенном рисунками яблоневых цветов, она летящим шагом прошла мимо мальчишек и, остановившись рядом с Алестой, села на диван. Длинные белоснежные кудри падали на хрупкие плечи, а кукольные ресницы слегка прикрывали огненного цвета радужки глаз всякий раз, когда она моргала. Флёрфиа смотрел на неё с каким-то особым трепетом, с особым упоением и абсолютно не понимал, что происходит у него внутри. Сердце билось то чаще, то вдруг останавливалось, то вдруг неожиданно начинало выстраивать какой-то свой, особый, не знакомый ранее ритм. Он не чувствовал такого раньше и возможно бы не почувствовал никогда, если бы не встретился с ней в этот вечер.

Девушка осторожно поправила платье и, лучезарно улыбнувшись, взглянула на ребят.

- Ну что? Отдала свои пирожки? – усмехнулась Ника.

- Отдала, - радостно кивнула Кира. – Он посмеялся, спасибо сказал, но пробовать не стал почему-то. Может потом поест.

- Может и потом поест, - пожала плечами Ника. – О, у нас тут новые лица, кстати.

Девушка взглянула на внезапно покрасневшего Эмиля и помахала ему рукой в знак приветствия.

- Я Кира.

- Эмиль, - неловко улыбнулся волшебник.

Вот незадача! Только влился в новый коллектив, перестал смущаться по поводу и без повода и вот опять! Да что это такое!

- Ну всё, раскис, - рассмеялся Кайл. – Кира, не парься, он у нас товарищ стеснительный. Это мы уже поняли.

Музыка вдруг резко затихла. На сцену вышел человек с микрофоном.

- Сейчас начнётся, сейчас начнётся, - тряся Эмиля за плечи, тараторил кудрявый волшебник.

- Что начнётся?

- Всё начнётся!

Человек с микрофоном неловко улыбнулся и, выронив что-то про «технические неполадки», снова ушёл за кулисы. В колонки неожиданно ударили фанфары, вызывая своим появлением шквал аплодисментов и радостных возгласов.

- Всем-всем добрый вечер! – выпрыгивая из-за кулис воскликнул ведущий. – Рады, рады видеть вас снова. Сегодня, в этот замечательный тёплый вечер наконец-то проходит долгожданная, всеми любимая встреча в лучшем на свете лофте «Крылья»! Дайте шума!

Возгласы стали громче, зал снова залился задорными аплодисментами.

- Ита-а-ак так-так..., - протянул ведущий, заглядывая в яркую блестящую планшетку. – Сегодня мы с вами вспомним наши факультативы и с радостью примем в ряды всех желающих присоединиться к любому из них, в рубрике «творчество» послушаем весёлые шутки от нашего всеми любимого комика Эдварда Пайнса. Эдвард, ты готов?

- Всегда готов! – перекрикивая гогот и смех посторонних, выкрикнул сидящий в углу брюнет.

- Супер! Так же, у нас к сегодняшнему вечеру готовилась музыкальная группа «Чай с отчаянием» с тремя новыми песнями. Думаю, мы их с радостью послушаем и высоко оценим. Ну, и наконец, у многих здесь в последнее время накопилась уйма вопросов о том в каком режиме будет восстанавливаться гильдия после недавних событий и что ждёт нас в ближайшую неделю. Как же хорошо, что мастер Курагама оказал нам честь побыть сегодня на нашем мероприятии и лично ответить на вопросы каждого. Мастер, помашите нам рукой!

Ведущий замолчал, глазами ища в толпе знакомое узкое лицо и длинные светлые волосы, но вместо этого увидел лишь мелькнувший за дверью кусочек жёлтого плаща.

- Мастер нас ненадолго покинул, - усмехнулся парень, пожимая плечами. – Возможно, он очень занят, но я лично видел, как он украл бутерброд с дальнего столика, может причина его исчезновения кроется в этом. Впрочем, чего медлить? Мы начинаем наш вечер!

Музыка стала громче, зал снова одарил ведущего жаркими аплодисментами. Эмиль смотрел на происходящее с открытым ртом. Для него это было что-то новое и необычное, пугающее и одновременно вызывающее радость и восторг. Отец часто таскал его по важным встречам и светским мероприятиям, знакомил с наследниками других мастеров, но на такую подростковую тусовку юноша попал впервые.

- Что? Нравится? – рассмеялся Кайл, заметив восторженный взгляд приятеля.

- Да, немного, - неловко улыбнулся Флёрфиа.

- Прекращай мяться, дружище, тебя здесь уже за своего считают! Давай, шли к чёрту эти все свои хорошие манеры и вливайся в тусовку!

Эмиль хотел было что-то сказать в ответ, но его перебил громкий голос ведущего.

- И по традиции наш вечер начинается с состязаний. Да-да, с самых интересных и увлекательных состязаний за сладкие призы! – радостно воскликнул ведущий, поднимая над головой небольшой красный мешочек.

- О это чём он? – в недоумении спросил Эмиль, поворачиваясь к пританцовывающему в такт лёгкой музыки Кайлу.

- Это рубрика «Шибанутые конкурсы за конфеты». С неё, по традиции, начинается каждый вечер в лофте. Хочешь поучаствовать?

- Пожалуй, воздержусь.

Ведущий скрылся за красной бархатной шторкой, закрывающей старый рояль и груду лежащего за кулисами всякого рода хлама, порылся немного в большом мешке с реквизитом и, широко улыбаясь, вернулся на середину сцены с двумя ярко-розовыми шпагами.

- Каждый из нас наверняка понимает, что мир волшебства, радуги и сахарных пони существует только в наших мечтах. Да, знаю, эта новость расстраивает, разочаровывает, вгоняет в депрессию...Но! Мне всё же удалось найти на карте заветную сладкую страну и привезти оттуда две красивые волшебные шпаги, - ведущий показал одну из них залу, и ребята на первых рядах начали активно переглядываться, хихикать и обсуждать что-то между собой.

Милая розовая шпага, повязанная снизу ажурной ленточкой, весело переливалась под лампами лофта, будто хвастаясь своими яркими бусинками и наклейкой-киской на золотистой рукоятке. Ведущий поставил её концом в пол, как это делают обычно рыцари в красивых фильмах и, прокашлявшись, продолжил свою речь.

- На этих шпагах, как мне известно, давным-давно сражались за принцессу два мармеладных графа, но сейчас на них сразятся бравые мушкетёры из нашего лофта. Есть у нас такие? Парни, смелее!

Зал в один миг оживился, и группы ребят начали по очереди выдвигать своих кандидатов, чаще всего против их желания. Шум, гам, громкий смех, крики, возмущения, но через пару минут первый мушкетёр всё же нашёлся. Волшебники расступились по сторонам, провожая громкими аплодисментами идущего к сцене юношу. Ведущий, приметив его издалека громко и задорно усмехнулся.

- Ну, здравствуй, смельчак! Давай, представься толпе.

- Благодарю за аплодисменты, - улыбнулся шатен. – Моё имя – Олан, и я готов победить своего врага в этой честной конфетной схватке. Шпагу пожалуйста.

И снова зал накрывает волна аплодисментов и счастливых возгласов. Ведущий улыбается.

- Ого, вы посмотрите, какая решимость! Думаю, его сопернику нужно будет очень хорошо постараться. Кто же осмелится пойти против Олана? Ну же!

- Камилла, ты же фехтуешь, - осторожно начал Тхи Мин, приобнимая девушку за плечо. – Может попробуешь себя?

- Ни-ни, солнце, я не хочу. Тем более, я девочка, а не бравый мушкетёр, - хмыкнула Камилла, гордо задрав голову. – Может лучше ты попробуешь? Ты же у меня герой.

Волшебница мило улыбнулась и, взяв Мина за руку, уже собиралась двигаться к сцене.

- Я может у тебя и герой, но с отбитыми рёбрами геройствовать не собираюсь. Тем более фехтовать, тем более с Оланом.

- Ох извини, я думала, ты уже поправился после того задания. До сих пор болит, да?

Камилла обеспокоенно взглянула на юношу, теребя от волнения краешек браслета на его запястье.

- Да там, фигня, - фыркнув, отмахнулся волшебник.

- Вот голубки, - рассмеялся Кайл, увидев эту трогательную сцену.

- А ты чего смотришь? Завидно? – нахмурилась девушка, отстраняясь от своего кавалера. – Лучше сам иди и поучаствуй.

- Я? Против Олана? Да ну, что за бред, я и шпаги-то в жизни ни разу не держал. Куда мне с ним тягаться?

- Я фехтовать тоже не умею, - отозвалась Ника. – А Кире бы научиться иголку держать ровно, не то что шпагу.

- Спасибо, - терпеливо вздохнула медсестра. – Но да, она права. Если я выйду, покалечимся мы оба.

- Ну же, товарищи, давайте поторопимся, - снова прервал их разговор громкий голос со сцены. – Смелее, смелее! Если никто не выйдет, я сам выберу второго участника. Мы ждём ещё минуту и начинаем.

Гогот стал громче, обсуждения активнее.

- Кайл иди ты!

- Камилла, отвали, я фехтовать вообще не умею! Вон, пусть Алеста идёт, она у нас всезнайка.

- Ещё чего! – возмутилась девушка. – Пусть Мин идёт.

- Да не могу я, - раздражённо махнув рукой, огрызнулся юноша. – Сказал же, ещё не поправился. Ника, отпускаем тебя.

- Я против Олана не пойду!

- Да что в нём страшного-то? Иди давай!

- А почему Эмиль молчит? - прервала их спор Кира.

- Точно, Эмиль! – радостно воскликнул Кайл.

- Ась? Что? – опомнился Флёрфиа, оторвавшись от изучения бархатной шторы.

- Фехтовал хоть раз?

- Ну не то что бы...

- Супер, иди!

- Я не знаю, - пожал плечами волшебник. – Я бы мог, но...

- Не бойся, - донёсся рядом голос Киры. – Мы будем тебя поддерживать.

Эмиль нервно улыбнулся и, выронив короткое спасибо, неуверенными шагами направился к сцене. Времени на раздумья было мало, да и перед новой знакомой выглядеть трусом совсем не хотелось.

- Я вижу, смельчак всё же нашёлся! – воскликнул ведущий, наблюдая за идущим к сцене юношей. – Олан, ох Олан, наш король шпаги. Неужели тебе достался достойный противник!

«Дурак! Надо было сказать ребятам, что ты ничего не умеешь! Супер, в гильдии меньше суток и уже опозоришься на весь лофт! Молодец, Эмиль, молодец!», - думал Флёрфиа, поднимаясь по ступенькам сцены. Зрители снова громко захлопали в ладоши, поддерживая нового участника. Эмиль робко помахал им рукой и, подойдя к ведущему, опустил взгляд в пол.

- Представься толпе, - усмехнулся ведущий, толкнув его в плечо. – Как тебя зовут, смельчак?

- Эмиль, - коротко ответил волшебник.

- Что можешь сказать толпе перед началом состязания? Сможешь одолеть Олана за пять минут?

- Сейчас посмотрим.

- Отлично!

Ведущий рассмеялся и, вручив каждому по шпаге, отошёл в сторону за реквизитом, попутно объясняя правила.

- Чтобы друг друга не покалечить нужно, во-первых, помнить, что это не бои насмерть и глаза соперника в качестве трофея забрать, к сожалению, не получится. Во-вторых, кончики шпаг тупые, но, на случай если кто-то из участников состязания окажется тупее и начнёт лупасить другого что есть мочи, мы прикрепим на них боевых кисок.

Эмиль в недоумении взглянул на Олана, Олан рассмеявшись, повернулся к залу, показывая пальцем на маленькую плюшевую игрушку-кошечку в руках у ведущего. Зал рассмеялся вместе с ним.

- Итак, бойцы, готовьте своё оружие к бою, мы начинаем. Киски, на позицию!

Ведущий кинул игрушки участникам и сделал пару шагов назад. Эмиль посмотрел сначала на розовую шпагу, потом на «боевую киску» и понял, что пора серьёзно задуматься над тем, что и когда в его жизни пошло под откос. Быстро прикрепив игрушку к кончику шпаги, волшебник перевёл взгляд на ликующий зал и стоящего в углу Кэтсу, взгляд которого, обычно излучающий усталость и равнодушие, сейчас представлял собой смесь удивления и ужаса. Уж кого-кого, а Эмиля он на этой сцене увидеть явно не ожидал, тем более в таком идиотском конкурсе.

- Дамы и Господа, мы начинаем наш бой. Играем до трёх кисок. Понятно? – дождавшись кивка участников, ведущий покинул сцену. – Начали!

Зал снова громко загудел, участники встали напротив друг друга, приняв боевые стойки.

«Ладно, хорошо, Эмиль. Если и собираешься проигрывать – проигрывай красиво и сделай всё, что от тебя зависит. Там, в углу, стоит Кэтсу, тебе с ним ещё жить», - рассуждал Флёрфиа, слегка пружиня на месте, чтобы размяться. Не успело пройти и десяти секунд, как в него полетел стремительный удар Олана. Блок, уворот, резкий выпад, ответный удар.

- У нас есть первое прикосновение! – радостно воскликнул ведущий. – Осталось ещё два.

Лязг! Шпаги схлестнулись.

- А ты хорош, - усмехнулся Олан, взглянув в глаза своего соперника.

- Ты тоже ничего, - отозвался Эмиль, усмехнувшись в ответ.

Одно мгновение, и Олан, надавив на шпагу, резко вывернулся из блока, как змеюка, оказавшись совсем рядом с Флёрфиа. Финт вправо, Эмиль плавно уходит в другую сторону, где его встречают «дружеским» ударом киски о спину.

- Ничья, Господа! – продолжал комментировать ведущий. – Страсти накаляются.

«Чёрт, обманки! Всегда ведусь на обманки!», - фыркнул волшебник, возвращаясь на свою позицию. Резко выдохнув и, пообещав себе впредь быть внимательнее, Эмиль снова встал в стойку. Олан смотрел на него хищным взглядом, вытянув вперёд блестящую шпагу. И когда безобидный конкурс превратился в настоящее соперничество? Неизвестно.

Резкий выпад вперёд, Олан снова пускается в атаку, но, промахнувшись, мгновенно возвращается назад. Эмиль бьёт в ответ и шпаги с громким лязгом снова перекрещиваются между собой, Флёрфиа отступает.

«Испугался», - усмехнулся Олан, наблюдая за осторожными действиями соперника. «Значит нужно нападать». Снова удар, блок, быстрый вылет, и шпага с бешеной скоростью полетела в сторону соперника, но прервал её внезапный и быстрый удар по руке фехтовальщика.

- У Эмиля уже два касания! – воскликнул ведущий. – Давайте его поддержим!

Зал снова захлопал в ладоши, наполняя всё, от пола да потолка, громкими возгласами.

- Ааа, Господи, что за бред, - возмутился волшебник. – Идиотский конкурс. Давай быстрее с этим закончим.

Снова исходная позиция, шпаги блестят на свету, зал замер в предвкушении решающей схватки. Олан смотрел на противника оценивающим взглядом, заставляя его значительно нервничать. Эмиль резко выдохнул, скинув с себя тяжёлой груз волнения и первый кинулся в атаку. Финт справа, Флёрфиа расслабленной рукой взмахнул шпагой, как бабочкой, получив в ответ уверенный мощный удар противника. Шпагу быстро снесло в сторону, но рука, словно летящая в воздухе, прошла дальше налево, волоком таща за собой оружие. Острый кончик с киской на конце шустро проскочил под тонкой шпагой и быстро ударил в «спину» вражеского оружия. Олан не успел толком ничего понять, как в него полетела чужая шпага, нанося прямой удар.

- И у нас есть победитель!

Громкий голос ведущего быстро вернул его в реальность. Зал радостно кричал и свистел. Стоявший напротив Эмиль поставил шпагу киской в пол и, сдержанно кивнув Олану в знак признания, сделал шаг назад.

«Вектор движения его шпаги был направлен слева направо относительно меня. Мало того, он использовал мою силу в свою пользу, подтолкнув оружие в другую сторону. Начал с финта, потом обманка, чёткая работа руки по нужным векторам... Батман? Он только что выполнил проходящий батман?», - рассуждал фехтовальщик, удивлённо уставившись на победителя под весёлый шум зала.

- Неужели появился смельчак, способный побороть самого Короля шпаги? Вот так новости, - снова разошёлся ведущий. – Ну, что ж, сладкие мушкетёры, подходите за своими призами. Эмиль – вот главный большой приз нашего поединка, Олан – возьми конфетку за участие. Ещё раз похлопаем участникам конкурса и начнём нашу программу!

Зал загалдел, ведущий снова принялся что-то громко и увлечённо тараторить, а Эмиль, спустившись со сцены, предпочёл бы всё-таки отправится поесть, зачем он изначально и подошёл к столу, где неожиданно встретил Кайла.

- Эй, парень, - окликнули его сзади.

Флёрфиа невольно вздрогнул от резкого звука и, обернувшись, увидел подходящего к нему Олана.

- Можно тебя на пару слов?

«Я не поем. Я так и не поем», - обречённо вздохнул волшебник и, остановившись, повернулся к новому знакомому.

- Да, конечно.

- Ты шёл куда-то?

- Нет, что ты, просто прогуливался по лофту.

- Нет, парень, ты куда-то шёл, - иронично усмехнулся волшебник. – Ладно, перейду сразу к делу. Последнее касание, как ты его получил?

- Оно как-то само, случайно, я не знаю, - услышав уверенный тон собеседника, занервничал Эмиль.

- Само, говоришь? Хм, странно... Вот бы у меня тоже случайно получался идеальный проходящий батман.

Флёрфиа глубоко вздохнул и, опустив голову, смущённо уставился в пол, что очень рассмешило говорящего с ним волшебника.

- Ну, чего ты сразу в кусты? Колись давай, батман или не батман?

- Да, батман, - коротко ответил волшебник.

- Видишь, как я угадал. А теперь рассказывай, что ты за птица и где успел его выучить, я тебя раньше в гильдии не видел. И хватит так сжиматься всякий раз, когда я тебе что-то говорю. Неужели я такой страшный?

Олан рассмеялся и, легонько толкнув юношу в плечо, подал ему со столика стакан сока.

- Ну же, давай поболтаем.

- Большое спасибо, - кивнул Флёрфиа, забирая стакан из рук волшебника. – Я из гильдии «Нотный стан». Фехтованием занимаюсь с детства, в прошлом году выполнил мастера спорта. А этот конкурс... Ох, меня вытолкнули на сцену, скажем так, новые знакомые.

- «Нотный стан»? – удивился Олан. – Интересно. В гости приехал или у тебя кто-то из родных здесь?

- Приехал учиться.

- На каком факультете?

- У мастера в учениках.

- Престижно.

- Наверное.

Эмиль неловко улыбнулся и, сделав глоток сока, снова взглянул на Олана. Волшебник смотрел на него внимательным изучающим взглядом, словно хотел что-то сказать, но пока не мог собраться с мыслями. Флёрфиа решил его не торопить и молча отвернулся в сторону. На сцене снова происходило что-то странное, на этот раз с разноцветными дротиками и воздушными шарами. Ведущий что-то ободрено рассказывал залу, а бедолага за ним, в шапке скомороха, потерянно смотрел на всё это, к сожалению, от первого лица.

- Так я чего подошёл, - наконец продолжил разговор незнакомец, Эмиль снова повернулся к нему лицом. – Меня зовут Олан, я капитан нашей сборной по фехтованию. Мы выезжаем на разные мероприятия, соревнования между другими гильдиями и всякое такое.

- Так вот почему тебя называют королём шпаги, - усмехнулся волшебник.

- Да. Признаюсь, ты сегодня меня удивил. Это выглядело эффектно, красиво, а главное – уверенно. Таких ребят, как ты, мы днём с огнём ищем. Если вдруг у тебя появится желание присоединиться к нашей команде, мы будем ждать тебя в субботу в восемь вечера в зале ОФП. Что думаешь?

- Ну, я не знаю, - смущённо улыбнулся Эмиль.

Новость была неожиданная, но нельзя было сказать, что Эмиля она не обрадовала. Уже во второй день пребывания здесь он нашёл так много новых друзей, ещё и получил солидное приглашение. Это было странное чувство между радостью, стеснением и любопытством, но оно Эмилю определённо нравилось.

- Так что? – ещё раз усмехнулся Олан.

- Я спрошу у мастера. Если мой график тренировок не будет совпадать с тренировками по фехтованию, то я с удовольствием попробую.

- Тогда до встречи, Эмиль.

Волшебник похлопал юношу по плечу и, окликнув кого-то знакомого из толпы, ушёл в сторону сцены. Всё-таки, забавное шоу продолжалось и пропускать его совсем не хотелось. Флёрфиа дождался, пока Олан совсем исчезнет из виду и, широко улыбнувшись, шутливо ударил себя кулаком в грудь. Это был определённо один из лучших дней в его жизни.

- Эмиль! – донесся сзади знакомый голос.

Юноша обернулся и увидел за собой взъерошенного Кайла.

- Это было потрясно!

- Спасибо, - улыбнулся Эмиль.

- Рассказывай, о чём вы говорили, - чуть тише произнёс волшебник, с волнением оглядываясь по сторонам.

Вслед за ним начали появляться один за другим ребята из той интересной компании, в которую Эмиля затащил Кайл в самом начале общего сбора. Флёрфиа неловко отпрянул в сторону, сделав вид, что потянулся за очередным бутербродом, но его тут же остановили дружеским толчком в плечо.

- Ты чего? Может ещё в другую гильдию за бутербродом отправишься? У нас же вон, рядом столик стоит.

Ника усмехнулась, протягивая бутерброд растерянному волшебнику.

- Вы говорили у чём-то, - любопытно взглянув на Флёрфиа, присоединилась к Кайлу Камилла.

- Меня в сборную пригласили, - постарался как можно естественнее улыбнуться Эмиль. – По фехтованию.

Ребята на секунду замерли, восхищённо переглядываясь между собой, что ещё больше смутило и без того скованного юношу.

- Эмиль, это же прекрасно! – улыбнулась Камилла, сложив ладони вместе у своего лица. – Уж я-то знаю, как тяжело туда попасть. Тебе крупно повезло!

- Ещё раз спасибо, - кивнул волшебник и снова откусил предложенный Никой бутерброд. – Ты, наверное, тоже занимаешься.

- Конечно, - хихикнула девушка. – Я капитан женской команды.

Эмиль поперхнулся от удивления и, прокашлявшись, снова повернулся к ребятам. А ведь Камилла выглядела самой хрупкой в этой компании. Аристократично бледная кожа, длинные волнистые каштановые волосы, дорогая на вид кружевная рубашка, изящный золотой браслет на запястье – ну чем тебе не образцовая леди? Никто бы в жизни сам не догадался, чем эта милая особа занимается по тихим субботним вечерам.

- Будь здоров, - заметив большие глаза Флёрфиа, рассмеялся Тхи Мин.

- Простите...

- Не переживай, все так удивляются. Я тоже узнал только на десятом свидании и долго пытался свыкнуться с тем, что моя девушка чёртов мушкетёр.

- Да брось, - усмехнулась та, толкнув кавалера в плечо. – Я ведь на такое и обидеться могу.

- Ага, и отметелить меня шпагой.

- Мин, прекрати.

Камилла попыталась легонько ударить юношу в грудь, но её в одно мгновение заключили в объятия сильные мужские руки. Девушка наигранно обиделась и, уткнувшись носом в локоть своего кавалера, прикрыла глаза.

- Уже не обижаешься?

- Нет, - тихонько буркнула волшебница.

- Опять сопли развели, - закатил глаза Кайл, наблюдая за юной парой. – Эмиль, ты лучше скажи, согласился? Нет?

- Я считаю, мне нужно всё обдумать, - пожал плечами Флёрфиа. – Я всё-таки приехал сюда учиться магии, а не фехтованию, поэтому спрошу сначала одобрение у мастера. Я здесь всего второй день и не знаю даже графика своих занятий.

- Ну чего ты, такая возможность!

- Эмиль прав, - откликнулась стоящая рядом Алеста, которую прежде, во время разговора, никто не замечал. – Учёба здесь должна стоять выше развлечений и факультативов.

- Точно, факультативы! – снова, словно подорвавшись, воскликнул Кайл. – У нас их очень много. Выбрал хотя бы один?

- Кайл, прекрати, он здесь всего второй день, - усмехнулась Ника, делая глоток вишнёвого сока.

- И что?

- Я ещё ничего не выбрал, - спокойно ответил Эмиль, дабы наконец-то унять крайне взбудораженного приятеля.

- Значит приходи к нам в музыкальный штаб! – широко улыбнулся кудрявый волшебник. – Мы песни всякие сочиняем, выступаем на мероприятиях, иногда в волшебном пансионате детишкам помогаем. Играешь на чём-нибудь?

- Я играю на скрипке, - неловко улыбнулся Эмиль.

- Потрясно! Приходи, у нас весело.

- Спасибо за приглашение. Я пока не уверен, что смогу его принять, но мне всё равно очень приятно.

- А журналистикой, как, увлекаешься? – вернулся к беседе Тхи Мин.

- Нет, не доводилось таким заниматься.

- Хотел бы попробовать?

- Пока не знаю.

- Узнавай, - усмехнулся волшебник. – Если что, у нас место есть в штабе информации. Мы новости разные делаем, газеты пишем, буклеты, объявления. Приходи, если будет интересно.

- Я там тоже есть, - вывернувшись из объятий кавалера, улыбнулась Камилла. – Мы каждую встречу чай пьём, приходи обязательно.

- Забираете Эмиля у меня, - фыркнул Кайл.

- Ну, раз на то пошло, и я своё слово вставлю, - усмехнулась Ника. – У нас сейчас идёт набор новых ребят в группу по скалолазанию. Подумай хорошенько.

- Нет, скалолазание точно нет, - уверенно кивнув, прервал её Флёрфиа.

- Высоты боишься?

- Честно? Да.

- Дело твоё.

Волшебница пожала плечами и, сделав ещё один глоток сока, снова повернулась к юноше.

- А как насчёт команды?

- Какой ещё команды? – в недоумении спросил Эмиль.

- Ну, просто волшебной команды, - улыбнулась девушка.

- Это насчёт команды, которая на задания вместе выезжает, тренируется вместе, да?

- Абсолютно верно.

Компания ребят загалдела между собой, и Эмиль почувствовал один за другим толчки в плечо.

- Соглашайся!

- Ну чего ты? Ни рыба, ни мясо!

- Такая возможность, Эмиль!

- Да погодите вы, - прервала их Ника. – Так что?

- Мы ведь едва знакомы, - опешил юноша. – Почему я?

- Ну, во-первых, здесь все уже по командам разбросаны, если ты не знал и найти кого-то свободного в гильдии крайне сложно, а во-вторых, ты просто классный. Всего день и так быстро влиться в коллектив, это же просто вау! Почему-то мне кажется, что мы с тобой замечательно сработаемся.

Что за странный вечер? Удачные предложения сыплются прямо на голову, причём сами собой. Всё как-то слишком просто доставалось, от чего Эмиль сразу начал искать в этом подвох.

- А кто ещё будет в команде кроме тебя и меня?

- Пока ещё только Кира, моя сестра. Больше никого не нашла.

Кира. Эмиль вздрогнул. Перед глазами снова предстал её маленький изящный силуэт, длинные белые кудри, рыжие, как у лисицы глаза, в голове снова зазвучал её нежный и ласковый голос, звонкий смех. Он будет в одной команде с Кирой? Что ж, пожалуй, это будет первым шагом, чтобы поближе её узнать.

- Я согласен, - недолго думая, ответил юноша.

- Отлично! – широко улыбнувшись, воскликнула Ника. – Мы будем лучшей командой на свете! Победы, встречи, кубки, тренировки...

- Куда так завелась? – усмехнулся Кайл. – Троих человек недостаточно для формирования команды. Нужен ещё как минимум один волшебник.

- Ах да, точно. Вот незадача... Где бы только найти ещё одного свободного волшебника?

- Спроси у мастера, он тебе кого-нибудь подкинет, - улыбнулась Камилла, пожимая плечами. – Когда у нас в команде не хватало человека, но помог найти нам Алесту.

- Мастер? Помог? – нахмурившись, переспросил Эмиль.

- Мастер всегда старается помочь. Не стесняйся, если что, к нему подходить, он очень хороший человек.

- Да, хорошо.

- А вот и он, - улыбнулся Мин, заметив в проходе знакомую фигуру блондина, засыпающую, оперившись на очередной косяк.

- Мастер Курагама! – громко выкрикнул Кайл. – Можно вас на минуту?

Мичайо в одно мгновение оживился и, «оторвавшись» от дверного проёма, кивнул ребятам.

- Сейчас подойдёт.

- Ещё бы не подойти, когда тебя так громко зовут, - усмехнулась Джесси.

Мастер сонно потёр глаза и, взяв по пути стаканчик с яблочным соком, подошёл к группе юных волшебником.

- Здорово, молодёжь. Чего звали?

- У нас тут команда новая собирается, - улыбнулся Кайл, толкая Нику в плечо.

Девушка слегка пошатнулась и, потерев ушибленное место, хмуро взглянула на волшебника.

- Да что вы? Команда новая? Команда – это хорошо. О, Эмиль, и ты здесь?

- Здравствуйте, мастер, - улыбнувшись, кивнул волшебник.

- Че? Ты с ними в команде? – усмехнулся Мичайо, доставая из кармана небольшую ручку и блокнот.

- Вроде, да. Если это, конечно, не будет мешать учёбе и тренировкам, то да. Меня пригласили просто, и я не стал отказывать, потому что... Я не знаю почему.

- И правильно сделал, что не стал отказывать. Учиться вместе веселее. Так кто там у вас решился, говорите, команду собирать?

- Я, - уверенно ответила стоящая рядом девушка.

- Ух ты, Ника? Не ожидал, - удивлённо вскинув брови, снова улыбнулся мастер. – Кто с тобой?

- Пока нас только трое: я, Кира и Эмиль.

- Так Кира же не волшебница у нас.

- Мы её, как фельдшера берём.

- Хорошо, тоже дело нужное. А где, собственно, сама Кира? С вами же была.

- Кира пораньше ушла домой, она не любит шумные компании.

- Ну, хорошо хоть немного побыла.

Мичайо записал что-то в блокнот и, подняв указательный палец вверх, задумался.

- Вас всего трое получается, а нужно минимум четверо. Ну, хорошо, я подумаю, кого вам подкинуть. Если найду кого-нибудь, обязательно напишу завтра.

Взгляд мастера упал на одиноко стоящего в углу сына. Мичайо вздохнул и, свернув губы в трубочку, задумался ещё раз.

- А какие у вас с Кэтсу отношения?

- У Киры – прекрасные!

- Это я уже понял, - усмехнулся Мичайо. – А что насчёт тебя и Эмиля?

- Ну, мы то по-всякому подружимся, - безысходно вздохнул Флёрфиа.

- Я с ним не конфликтовала, - пожала плечами Ника. – Вроде. А что?

- Да так, думаю, может к вам его затолкать тогда. Хотя, он самый младший из вас будет, не знаю даже.

- Толкайте-толкайте, - улыбнулась волшебница. – Мы его не укусим.

- Да, как бы он вас не укусил. Впрочем, я запишу, а дальше посмотрим. А то сами знаете, свободных волшебников у нас сейчас почти нет. Остались только первокурсники, но там совсем малыши, и мой оболтус. Выбор невелик, поэтому, наверное, так сделать и придётся.

- А он сам-то в курсе, что его в команду записали?

- Вечером поговорим. Если согласится – будет у вас полноценная команда, если нет, то придётся из первокурсников кого-нибудь забирать или ждать следующего года, вдруг ещё кто в гильдии появится. Ладно, молодёжь, я вас услышал, будем что-нибудь с этим думать. Отпускаете меня?

- Большое спасибо, - улыбнулась Ника. – Мы очень ценим вашу отзывчивость.

- Ерунда, - усмехнулся Мичайо. – Если ещё понадоблюсь – я за сценой. Хорошего вечера.

Ребята попрощались с мастером и снова погрузились в пустую болтовню обо всём подряд. Учёба, любовь, последние события и, конечно же, обсуждения новой команды. Состоится она всё-таки или нет ещё не было до конца понятно, зато было понятно одно – она уже зарождается.

На чердак Эмиль вернулся уставшим, но безумно счастливым. Таким счастливым, как ему казалось, он последний раз себя чувствовал когда-то очень-очень давно, так давно, что он никак не мог вспомнить, сколько ему было тогда лет, а может такого и вовсе не было, может это было впервые.

После объявления новостей на неделю, Мичайо сразу отправился домой, а Флерфиа ещё ненадолго остался, чтобы поговорить с новыми друзьями. Особенно хорошо у него получилось найти общий язык с Тхи Мином. Медициной Эмиль тоже увлекался, поэтому всё, что рассказывал азиат, казалось ему до жути любопытным. Он слушал его, разинув рот, время от времени дополняя диалог своими неловкими шутками и фразами. Закончив разговор, парни разошлись по домам, криво начиркав друг другу синей ручкой на запястьях свои адреса.

Эмиль аккуратно прикрыл за собой чердачную дверь, и, осторожно поставив обувь на низенькую полочку, отправился в кухню, где уже во всю, что-то готовя, гремел чашками и ложками мастер. Он остановился в проходе, наблюдая за скачущим вокруг стола блондином, держа в руках свой сладкий приз, за который ему пришлось побороться в честном поединке. Мичайо остановился на месте и, повернувшись к робко стоящему в дверном проёме юноше, снова усмехнулся. Иногда казалось, что смешки – его главный способ общения со внешним миром, а фразы – так, небольшое дополнение к шуткам и каламбурам, которые мастер особенно любил произносить с его фирменной, полной сарказма и иронии улыбкой. По крайне мере, таким его видел Эмиль.

- Я смотрю, ты освоился, - улыбнулся Мичайо, взглянув на шоколадку в руках Эмиля, подвязанную красной ленточкой.

Юноша, растерявшись, положил её на тумбочку и, неловко кивнув, осторожно присел за стол.

- Да чего ты опять, как не свой, ну. Я же наоборот, радуюсь за тебя.

Мастер закончил наливать чай и, поставив три кружки на стол, сел напротив волшебника. Кухню наполнил нежный травяной аромат. Эмиль уже отметил для себя, что в этой семье чай попить очень любят, особенно за какой-нибудь тёплой душевной беседой, да и просто так, по вечерам.

- Ну-ка, давай, поделись впечатлениями о нашем лофте.

- Ну, - смущённо начал Флёрфиа. - Я никогда не был прежде на подобных мероприятиях, но мне понравилось. Ребята вокруг, они все такие творческие.

- Конечно, - улыбнулся Мичайо. - У нас почти каждый студент, помимо учёбы, состоит в каком-нибудь клубе или штабе.

- Да, я слышал об этом, - улыбнулся Эмиль. - Как раз хотел поговорить с вами на эту тему.

- Валяй.

- Можно же?

- Разумеется.

Кэтсу не спеша поднимался по лестнице, осторожно переставляя ноги одну за другой, считая ступеньки. Одна, вторая, третья... Домой возвращаться совсем не хотелось. Нет, не потому что из-за спины торчал вагон бодрости или погода на улице, чтобы погулять ещё пару часов, была чудесная. Волшебник очень устал, а за окном, крупными каплями поливал землю холодный дождь, просто дома всё значительно изменилось.

Обычно юноша возвращался на чердак после тяжёлого дня и в гордом одиночестве проводил время за кружкой горячего чая, наслаждаясь вкусом и запахом свежей лаванды, заботливо предоставленной доктором Лин по старой дружбе. Отец ежедневно тонул во всяких важных встречах и бумажной работе, и Кэтсу, ещё будучи маленьким ребёнком, проводил с ним не шибко много времени, поэтому давно привык проводить сутки напролёт в компании книг и Штруделя. А что сейчас? Сейчас дома по-прежнему ждут и чай, и книги, и довольно похрюкивающий Штрудель, и Эмиль - главная причина его головных болей и ужасного настроения.

Как бы волшебник не старался быть дружелюбнее, у него ну никак не получалось наладить с ним успешный контакт. При одном только упоминании его имени голосом мастера, или чьим-нибудь другим, внутри всё корчилось, ежилось, как сушёный чернослив и просилось наружу. Во-первых, его вымораживало вечно смущённое выражение лица Флёрфиа, его постоянные отправления и прибытия в мир радужных грёз, или о чём он там любил замечтаться прямо посреди серьёзного разговора, уточнения после каждого ответа, извинения и прочья ерунда робкого мальчика из женских романов, присущая Эмилю, во-вторых, Кэтсу никак не мог забыть тот случай на берегу и, каждый раз смотря на новичка, задавался большим вопросом, почему же волшебник отказался чёрт его возьми колдовать, в-третьих, он постоянно ошивался возле мастера и.... Стоп, стоп, стоп, это что? Ревность? Кэтсу ревновал отца к его новому ученику? Задумавшись об этом на секунду, Курагама встряхнул головой, дабы отогнать эти странные мысли, больше похожие на бред и, устало вздохнув, открыл дверь на чердак, откуда уже доносился радостный голос его нового "брата".

- Серьёзно?

- Да! Прямо так и сказал, представляете? Приходи, мол, в субботу в восемь вечера, если тренировки не будет.

- Эмиль, ну даёшь, - рассмеялся мастер. - Первый день и уже со столькими познакомился. Молодец! Значит быстро освоишься.

- Так что?

- Соглашайся! Соглашайся конечно! Ты чего, это же такой шанс!

Услышав счастливый диалог, Кэтсу опять недовольно сморщился. Он думал, что уже привык к звонкому голосу нового соседа, но нет. Этот голос, похоже, будет сниться ему в самых страшных кошмарах. Дверь предательски громко хлопнула.

- Кто там? - оторвавшись от разговора, громко спросил мастер.

- Я, пап, - коротко ответил волшебник.

- О, ну наконец-то. Мой скорее руки и за стол, чай остывает.

- Ага.

Кэтсу небрежно кинул кеды в угол прихожей и, резким движением шеи бросив чёлку на глаза, быстро скрылся за белой дверью ванной комнаты. Только что весёлый Эмиль, вдруг опечаленно вздохнул.

- Я ему не нравлюсь, да?

- Ой, - отмахнулся Мичайо. - Он просто вредничает. Бывают у него иногда такие заскоки, не принимай близко к сердцу, он на самом деле хороший.

В комнате зависло молчание, а ведь ещё секунду начал здесь велась жаркая беседа о магии, лофте и фехтовании. Эмиль опустил голову, уставившись на потерянно плывущую крохотную чаинку. Юноша решил расшевелить её ложкой, закрутив в кружке небольшой водоворот, как вдруг, чай выскользнул из неё, превратившись в маленькую золотую рыбку. Рыбка сделала несколько кругов в воздухе и, пролетев прямо перед носом волшебника, упала в кружку, снова наполнив её ароматным чаем. Мичайо закончил последнее движение указательным пальцем и вернулся к безмятежному чаепитию.

- Это вы сделали? - всматриваясь в кружку с чаем, восторженно спросил Флёрфиа.

- Хотел поднять тебе настроение, - усмехнулся мастер. - Мы говорили о чём-то весёлом, а потом опять пригорюнились. Ну как же так?

Эмиль снова взглянул на сидящего перед ним блондина, потом опять на кружку, потом опять на блондина, чем снова его рассмешил.

- Удивлён?

- Скорее поражён! Я никогда такого раньше не встречал.

- Это заклинание называется "Миракуломус". Его не используют в боях, зато на показательных выступлениях оно пользуется огромной популярностью. Кэтсу умеет делать птичку.

И Кэтсу очень удачно зашёл именно на этой фразе, вопросительно взглянув на отца.

- Какую ещё птичку?

- О, ты уже здесь! - радостно воскликнул Мичайо. - Покажи нам птичку.

- Не хочу.

Волшебник сел рядом с отцом (подальше от Эмиля) и, взяв со стола свободную кружку, сделал первый глоток. Вкусно. В комнате снова зависло неловкое молчание.

- Кэтсу, - быстро прервал его мастер. - А ты что скажешь о сегодняшнем вечере?

- Вечер как вечер, - пожал плечами волшебник. - Шумно было, неприятно.

- Я видел, там был Кайл с ребятами.

- Да, был этот клоун, а что?

- Ну, я думал, вы хотя бы поздороваетесь. Всё же, студенты одного лётного класса.

- Я поздоровался.

Волшебник недовольно отвёл взгляд и, сделав ещё один глоток тёплого чая, потянулся за печеньем. Мичайо устало вздохнул.

- Кэтсу-Кэтсу, что мне с тобой делать?

- Ничего, - снова фыркнул волшебник, отдёрнув руку от тарелки со сладостями.

- Ну ты хоть с кем-нибудь, пожалуйста, начни общение. Весь вечер простоял у стены со стаканом сока в гордом одиночестве. Ну куда это годится?

- Послушай, пап, я не против общения, - устало вздохнув, начал монолог Кэтсу. – Я бы обязательно общался с кем-нибудь, да общаться не с кем. Смотри. Я сижу на домашнем обучении, так? Так. Тренируешь меня ты, никого рядом нет, поэтому я на тренировках подружиться тоже ни с кем не могу. Музыкальную школу я давно окончил и возвращаться не собираюсь. В лётной школе? В лётной школе Кайл и только, с ним мы неплохо ладим. Вот и всё.

Юноша не спеша сделал ещё один глоток.

- То есть, ты утверждаешь, что если бы у тебя в окружении было бы больше твоих ровесников, ты бы обязательно с кем-нибудь общался?

- Разумеется, пап. Я же не социофоб какой-нибудь, ну серьёзно.

- Хорошо, - вскинув брови, ответил Мичайо. – Я тебя услышал.

- Ну наконец-то.

Кэтсу, уже сам не замечая, совсем запутался в своих мыслях. Ещё вчера он вопил о том, что люди ему не нужны, сегодня же утверждает, что люди нужны, просто их нет, а что он скажет завтра? Что соврёт в следующий раз?

- А если бы тебе предложили, допустим, вступить в какую-нибудь команду? - спокойно продолжил разговор Мичайо.

- Конечно бы я вступил, - усмехнулся волшебник. – Чего мне, сложно что ли? Особенно, если бы там были мои, эээ... Ровесники или старые знакомые, во! Но ты сам знаешь, свободных волшебников сейчас нет. Гильдия маленькая, команды уже сформированы, так что увы, не судьба мне вступить хоть куда-нибудь. Вот.

Мастер слушал его, вздыхая с лёгкой улыбкой. Он ещё с самого начала разговора заметил что-то неладное, а Кэтсу отчаянно верил в то, что ему удастся обмануть отца. Мичайо знал его наизусть и быстро распознал очередную ложь в словах сына, причём не самую удачную, по всей видимости сочиняемую на ходу. Выдавали эту ложь неловки жесты, совершенно несвойственные юному волшебнику, прерывистая речь и покрасневшие мочки ушей. Когда Кэтсу врал, они у него всегда краснели, что ещё с самого детства подставляло его перед отцом.

Дослушав до конца, мастер многозадачно улыбнулся и, достав из кармана свой блокнот, встал из-за стола.

- Тебе действительно хотелось бы вступить в команду, я тебя правильно понял? Больше переспрашивать не буду.

- Конечно! Да хоть... Да хоть завтра! - ещё раз соврал волшебник с точной уверенностью в том, что свободных людей не найдётся.

Мастер ещё раз посмотрел на гордо сидящего перед ним сына, потом на Эмиля, еле сдерживающего смех и, открыв блокнот, ушёл в свой кабинет в поисках личного дела Кэтсу и остальных ребят.

«Хочешь в команду, говоришь? Всё для тебя, сынок, всё для тебя!"

Глава 6

- Эта работа очень важна для меня. Не поймите неправильно, но вы – моя последняя надежда.

- Неужто вас и впрямь никуда не берут с таким солидным портфолио?

- Сами понимаете, инвалидность – приговор для волшебника.

- Что ж, для нас – не приговор.

Мичайо чуть заметно улыбнулся и, взяв из рук незнакомца некоторые бумаги, снова принялся что-то писать, волшебник не спускал с него глаз. Светлые волосы, длинною не выше плеч, указывали на то, что мастером этому человеку стать пришлось совсем недавно, вероятно год или два назад. Иначе объяснить ношение такой короткой небрежной причёски в кругах мастеров объяснить было невозможно. Видно, пока ещё не успел отрастить достойные косы. Вид его был уставшим, замученным, но тот изо всех сил пытался выдавить у себя на лице что-то похожее на улыбку. Рядом, в старой обшарпанной зелёной коляске, спал годовалый малыш. Мастер время от времени поглядывал то на него, то на бумаги, то снова на сидящего перед ним мужчину, иногда жмурясь, чтобы глаза не закрылись, погрузив его в так манящую сейчас дремоту. «И в руках этого человека сейчас решается моя судьба», - устало вздохнул взрослый волшебник, нервно приглаживая ладонью рыжие с мелкой проседью усы. Какого это, когда начальник годится тебе в сыновья? Скажите же, бред! Но, другого выбора не оставалось, «Крылатый призрак» был сейчас его последней надеждой.

- Клеменс Фрай, у вас образование психолога, верно? – вернул его на землю уставший голос Мичайо.

- Сначала я служил шестнадцать лет при гильдии «Полосатый клык» рядовым волшебником.

- А что потом?

- Перелом шейки бедра. Вернуться в форму так и не удалось, пошёл учиться на военного психолога.

- У вас большой опыт работы в волшебстве, это очень хорошо, - снова попытался улыбнуться мастер.

Лежащий в коляске ребёнок, недовольно кряхтя, заворочался. Мичайо оторвался от бумаг, и склонившись над ним, издал тихое «тшш…». Это должно было успокоить малыша, но, вместо этого он весьма ярко выразил своё недовольство, схватив мастера за нос.

- Кэтсу, - с лёгкими нотками строгости негромко произнёс блондин, после чего снова повернулся к волшебнику. – Ради Бога, простите, мне совсем не с кем его оставить.

- Всё в порядке, - усмехнулся мужчина. – Я и сам когда-то был отцом, поэтому прекрасно вас понимаю.

- Огромное вам спасибо и ещё раз извините.

Малыш недовольно замычал, и мастер, осторожно достав его из коляски, усадил «вредину» на колени.

- У вашего ребёнка очень красивые глаза, - улыбнулся Клеменс.

- Да, необычные, - растерянно улыбнулся мастер. – Один карий, второй голубой… Впрочем, мы отошли от темы. У вас есть семья? Жена? Дети? Может кто-нибудь из родственников тоже работает в волшебстве?

- Нет, я вдовец.

- А дети?

- Дети с женой

- Ох, я снова прошу меня извинить.

- Ничего страшного, вы же не знали. Давайте перейдём к следующему вопросу.

- Хорошо, - снова кивнул Мичайо, попутно пересаживая малыша в другую позу, потому что тот снова начал капризничать. – Какую должность вы рассматриваете?

- Вероятнее всего командного или волшебного психолога, на другую мне не удастся устроиться.

- Почему же? – нахмурился мастер.

- С моим здоровьем есть ещё варианты?

- Могу предложить вам вакансию командного наставника. Мне кажется, вы, со своим багажом знаний и жизненного опыта, отлично справитесь с этой должностью.

- И в чём же она заключается?

- Должность командного наставника заключается в том, чтобы помочь молодым волшебникам, собственно, стать командой. Наставник учит ребят слушать друг друга, лидировать, подчинятся, искать вместе новые решения, тренирует комбинированные атаки, командные стратегии, ещё…

Его речь перебил громкий плач сидящего на коленях малыша.

- Нет, Кэтсу, только не сейчас, я тебя умоляю, - замученно простонал мастер, крепче прижимая ребёнка к груди.

- Может он голодный? Или плохо спал? – предположил волшебник, глядя на ревущего в руках блондина малыша.

Клеменсу очень хотелось как-то помочь, но, к сожалению, это не представлялось возможным. С чего бы он раздавал советы своему будущему начальнику? Тем более в воспитании его собственного ребёнка. Оставалось лишь наблюдать за этой жалкой сценой и сочувствовать её участникам.

- Мы кушали полчаса назад, - обеспокоенно произнёс мастер, поднимаясь на ноги. – Извините, я не знаю, что ему на этот раз не понравилось.

- Всё в порядке, не переживайте по пустякам.

Малыш рыдал, Мичайо, сто раз на минуту извиняясь, пытался его успокоить, а Клеменс молча наблюдал за этим представлением. Прошло ещё около десяти минут безуспешных утешений со стороны мастера и, Фрай, набравшись смелости, всё же решил вмешаться.

- Мастер, посмотрите на меня, - немного неловко начал волшебник, подходя ближе к блондину. – Вы так никогда его не успокоите, успокойтесь сначала сами.

- Я ещё раз прошу прощение. Тут и няня заболела, и Кэтсу плохо спит, и собеседование ваше сорвалось, и ещё куча всего…

- Позвольте я, - устало вздохнул мужчина, протягивая к ребёнку свои сильные, местами загрубевшие руки.

Мастер, даже не пытаясь в чём-то возразить, молча передал ревущего малыша волшебнику. Его руки, отпустив наконец тяжёлый груз, безжизненно упали, повиснув чуть ли не до самых колен. Похоже, они были в напряжении постоянно, всегда то держали, то качали малыша, вне зависимости от погоды, настроения и времени суток. Смотреть на это зрелище было невыносимо жалко и больно, именно поэтому Клеменс сел, отвернувшись к двери. Минута, две и детский плач сошёл на тихие капризы и всхлипы, а потом и вовсе затих.

Мичайо по-прежнему стоял у стола, устало оперевшись плечом о стенку, и внимательно наблюдал за каждым движением волшебника. Фрай не спеша повернулся к нему лицом, малыш на руках Клеменса уже перестал плакать, лишь иногда всхлипывал и издавал жалобные поскуливания.

- Дети – они всё чувствуют. Вам плохо – и он начинает капризничать. В первую очередь, берегите себя, не суетитесь, перестаньте так обо всём переживать. Вы уж извините, что так нахально раздаю советы, просто больше не могу смотреть на ваши совместные с ним страдания.

- Нет, что вы, я очень благодарен, - выдавив из себя что-то похожее на улыбку, отозвался блондин. – Похоже, рядом с вами он чувствует себя в безопасности.

- Да, бросьте, я всего лишь рассказал вам чему нас учили на психологии, - пожал плечами волшебник. – А как зовут, ещё раз?

- Кэтсу.

- Кэтсу значит, - ласково улыбнулся Фрай, ещё раз взглянув на недовольного малыша. – И он поди волшебником будет?

- Конечно, - снова садясь за стол, усмехнулся мастер. – А как подрастёт, тоже пойдёт в команду.

- Кому же ты, Кэтсу, интересно, достанешься такой громкий?

- Определённо очень везучему наставнику.

- Точнее не скажете, мастер.

- Вернёмся к нашей беседе.

Солнечное утро – это прекрасно, если только твои окна не выходят на восток. В противном случае, можно вполне обойтись без будильника даже в самый долгожданный и безмятежный выходной. Зато никогда не проспишь на работу, даже если очень этого захочешь.

Яркие лучи, просочившись сквозь дешёвые кружевные шторки, с опаской заползли на лицо спящего волшебника. Клеменс недовольно прищурил глаза и, взглянув на часы, устало вздохнул. Стрелки давно уже перевалили за шестой час утра, это означало одно – больше лежать нельзя, пора собираться на работу. Фрай одним движением скинул с себя одеяло и, сев на край кровати, потянулся за своей неразлучной подругой – старой тростью. Вот уже двадцать лет он ходит с ней на прогулки, водит по кафе и ресторанам, берёт с собой на работу, а она, в свою очередь, дарит ему самый ценный на свете подарок – возможность ходить.

Ноги коснулись пола, рука уже привычно легла на трость, вторая же встала на прикроватную тумбочку, чтобы помочь волшебнику поднять себя на ноги. Всё же, приложив небольшие усилия, Клеменсу удалось встать. Переставляя трость, которую он по привычке держал в левой руке, волшебник хромым отрывистым шагом дошёл до ванной комнаты и посмотрел в зеркало. Грубое бледное лицо, искривлённое в некоторых местах небольшими морщинами было уставшим, всегда. На голове осталось ещё немного рыжих волос, ещё не все успели потерять свою краску. Когда-то они были густыми, красивыми и напоминали яркие лепестки пламени, танцующие вечерами по потрескивающим паленьям в камине из главного холла гильдии, и грели они так же отменно. По сей день он помнил звонкий смех дочери, когда та, забравшись к нему на плечи, запускала руки в рыжие густые пряди и принималась требушить их в разные стороны. Да. Этот смех он запомнил на всю жизнь, пронёс через сражения и долгие странствия по морям и пустыням и всю жизнь ещё будет помнить. Будет помнить её красивые зелёные глаза-бусинки, смешную, без переднего зуба, улыбку и пухлые щёки, усыпанные веснушками. Аккуратные прямые усы с годами тоже потускнели, поседели в кое каких местах и стали ничуть не мягче зубной щётки. А глаза… Глаза у него были больные. Всегда больные, когда он смотрел в зеркало. Но стоило Фраю покинуть свой дом, внезапно вместо этих больных тускло-зелёных глаз появлялись новые – сильные, бодрые и уверенные изумруды.

Ручка крана со скрипом повернулась, и вода отрывистыми порциями упала в раковину. Клеменс успел подставить ладони под струю прежде, чем она начала уползать в водопровод через круглую ржавую решётку, похожую на неаккуратный цветок. Холодная вода неприятно обожгла лицо, волшебник снова сморщился.

После окончания водных процедур во рту ещё до самого завтрака оставался противный горький привкус зубного порошка, но Фрай не спешил перебивать его едой. Он не спеша поставил чайник и, покряхтя, сев за стол, задумчиво взглянул на «стену памяти». Среди обшарпанных зелёных полосок старых обой висели две фотографии, тоже старых. С одной из ни на Клеменса смотрели дочь и красавица-жена, а с другой – шестеро молодых ребят, совсем ещё юных волшебников. Эти фотографии кое-что объединяло – обе они были в чёрных рамках. Рядом, на холодильнике, в скромной стеклянной вазе стояли восемь красных гвоздик. Они грустно свесили свои листья, но головки их были всегда подняты вверх – к небу.

- Доброе утро, родные, - тихо обронил Клеменс.

Он сидел, смотря на фотографии с какой-то грустной надеждой, словно не знал о том, что ему никто не ответит. Чайник засвистел. Пришло время завтракать.

- А знаете, - будто не заметив молчания, продолжил он, подходя к плите со стоящими на ней разных размеров кастрюлями. – У меня сегодня очень важный день намечается. Подумал я на днях, после трёхлетнего перерыва, снова взять наставничество.

Клеменс усмехнулся и, поставив на стол тарелку овсяной каши, снова взглянул на одну из фотографий – фотографию, где вшестером дурачились юные волшебники, или как их ещё ласково называл Фрай – «желторотые».

- Да-да, неугомонные, это из-за вас мне трёхлетний перерыв брать пришлось, расстроили совсем бедного старика. Я бы, если честно, сам наставничество брать не стал, но мастер, хитрый гад, пообещал в этом году за наставничество доплату. А я что? Мне веранду ещё достроить надо, где деньги-то взять на всё это? Вот и придётся теперь с новичками возиться. Хотя…

Клеменс на секунду замолчал и, взглянув на серую в его ложке крупу, пожал плечами.

- …может и есть в этом какая-то своя романтика.

Поев, волшебник сполоснул тарелку от остатков каши и снова отправился в спальню, где его ждала уже порядком приевшаяся за шестнадцать лет форма. Фрай застегнул последнюю пуговицу на голубом мундире, на жёлтых погонах сверкнула золотистая буква «С» - ранг волшебника. Новый день, новая профессия, новые возможности. «Ну, с Богом», - выдохнул Клеменс, надевая на шею бейджик на зелёной ленточке.

Макс Клеменс Фрай

Штатный психолог при гильдии

«Крылатый призрак»

В зале совещаний всё как обычно тихо. Наставники в чистых голубых мундирах, что-то размеренно и спокойно обсуждали между собой, время от времени тихо смеясь в кулак из забинтованных пальцев. В отличие от молодёжного лофта, взрослые встречи не отличались особым шумом и гоготом, зато было в них что-то своё, особенное, какая-то своя теплая и семейная атмосфера сдружившегося ещё с начальной школы коллектива.

Большой длинный стол, висящая на стене школьная доска, кулер у входа, тумбочка с печеньем и стоящие по разным углам цветы. Фикусы, сансевиерии, герани… Особенно много их было у окна, большого светлого окна, возле которого было крайне приятно находится. Сейчас, в ожидании совещания, возле него сидела Агнесс – молодая наставница. По образованию – волшебник, а по призванию – учитель, она с огромным удовольствием взяла наставничество над одной из немногочисленных молодых команд, горячо полюбив каждого её участника всем сердцем. Это был уже второй год её работы наставником, но та ещё с самого первого дня, ни разу не пожалела о своём решении. Девушка сидела за столом, перебирая разного рода бумаги, пока её не потревожил чей-то лёгкий толчок в спину.

- Утреца, Агнесс, - усмехнулся высокий кудрявый блондин, протягивая ей стаканчик кофе. – Чем так занята?

- Доброе утро, Лукас, - улыбнулась наставница. – Проверяю отчёты перед сдачей.

- Мы сегодня сдаём отчёты?

- Да, а ты забыл?

- Я и не запоминал, - пожал плечами волшебник, усаживаясь на стул рядом.

- Лукас, как так!? Мастер же говорил нам на прошлом собрании! О боже, если мы не сдадим эти отчёты до завтрашнего вечера… - встревоженно затараторила Агнесс, вскочив с места, но, к счастью, её быстро перебил звонкий смех друга.

- Расслабься, я же шучу.

Наставник вытащил из сумки пачку бумаг и, кинув их на стол, подмигнул сердитой подруге.

- Ты дурак, - фыркнула она.

- Я знаю, - вновь усмехнулся блондин. – Говорят, на этом собрании можно перераспределить команды. Собираешься меняться с кем-то?

- Нет, даже мысленно, - нахмурилась Агнесс. – Тем более, мои ребята числятся в ряду лучших команд нашей гильдии.

- Именно поэтому я так интересуюсь, хочешь ли ты меняться, или нет.

- Ни за что!

- Ладно тебе, - рассмеялся Лукас. – Я вчера разговор мастера подслушал.

- Нехорошо подслушивать, тем более разговоры мастера.

- Не нуди. Короче, на сегодняшнем собрании нам представят новую команду.

- Не интересует, - фыркнула наставница.

- А если они покажут лучшие результаты, а? Тебе же доплатят.

- Кайл и Алеста в этом сезоне показали отличные результаты, мне этого достаточно.

- Непоколебима, - улыбнулся блондин.

- Убери ноги со стола, мастер скоро придёт.

Дверь зала тихонько скрипнула, и в проёме показался крепкий мужской силуэт с блестящей старой тростью в левой руке. Незнакомец поправил висящий на зелёной ленте бейджик и, хромая, добрался до одного из ближайших стульев. Он не стал наливать себе чай или кофе и не взял печенья. Волшебник невозмутимо открыл свою, больше смахивающую на почтальонскую, сумку и принялся раскладываться на общем столе.

- Это кто? – немного насторожившись, тихонько спросила Агнесс.

- Ты о ком?

- Да вот.

Наставница незаметно кивнула в сторону только что вошедшего в зал мужчину, Лукас опять усмехнулся.

- Доброе утро, мистер Фрай.

- Здравствуй, Лукас, - кивнул в знак приветствия незнакомец, не отрываясь от дел.

- Ты его знаешь? – удивлённо вскинула брови Агнесс.

- Его многие знают, - пожал плечами волшебник. – Это наш местный психолог, ну и бывший наставник по совместительству. Странно видеть его здесь, он три года на собраниях не появлялся.

- То-то я с ним не знакома, - усмехнулась девушка, постукивая бумагами по столу, чтобы подровнять их края.

Агнесс осмотрелась по сторонам и заметила, что волшебников в зале становится всё больше и многие из них уже сели на свои местах, подготовив бумаги и отчёты к сдаче. Собрание должно было начаться с минуты на минуту.

- Лукас, убери ноги со стола.

- Да, забей.

- Доброе утро, лучшие в мире сотрудники! – донёсся из конца зала радостный голос Мичайо.

Лукас соскочил со стула и, ударившись затылком о подоконник, зашипел от боли. Сидящие в зале волшебники встали со своих мест, приветствуя вошедшего в аудиторию мастера.

- Так, вижу новые лица, и старые вижу. Клеменс, с возвращением вас!

- Сердечно благодарю за тёплый приём.

- Ну, что ж, садитесь, и мы, пожалуй, начнём.

Скрип стульев, Лукас наконец поднял голову, чтобы поздороваться с мастером, но его тут же отдёрнула обратно на стул сидящая рядом Агнесс.

- Сиди уже ровно.

- Отвали.

- Итак, - улыбнулся блондин. – Сегодня мы подводим итоги этого сезона и начинаем следующий. Попрошу приготовить отчёты к сдаче, есть у кого-нибудь чем меня порадовать?

- Да, - отозвавшись, встала со своего места Агнесс.

- А ну-ка поделитесь.

- Мы в этом сезоне сумели выбиться в рейтинг пятиста лучших команд по Азалии.

- Какая прелесть! А что вы за команду ведёте?

- Я веду команду «Фокус-покус».

- Это Кайл, Камилла, Мин, Алеста, Джесси…?

- Да, эти ребята.

- Что ж, ребят мы обязательно поздравим в лофте, а вам, Агнесс, полагается надбавка.

- Благодарю, - улыбнулась девушка, поймав на себе завистливый взгляд кудрявого приятеля. – У моей команды ещё много достижений за этот сезон, но я не хочу отнимать время у других, поэтому вложила все их дипломы и грамоты в папку с отчётами.

- Я обязательно всё посмотрю, - кивнул Мичайо, собирая отчёты со стола. – Спасибо за вашу открытость. Есть ещё?

- Я веду команду «Канарейки», девочки стали главными экологическими активистами в этом месяце и организовали на острове общий субботник.

- Лия, это прекрасно. А что насчёт команды «Соколиный глаз», Лукас?

В аудитории зависло минутное молчание, мастер прошёл круг мимо стола и, загруженный отчётами, вернулся на прежнее место у доски.

- У вас почему-то самая тонкая папка. Неужели не было наград в этом сезоне?

- Начнём с того, что Арвий в этом сезоне показал себя с лучшей стороны! Никого не покалечил и даже на парах появился пару раз! И… Закончим.

- Поздравим Арвия, - нервно улыбнулся Мичайо. – Ладно, остальных я обязательно отмечу, посмотрев ваши отчёты. А теперь о следующем сезоне. Во-первых, в гильдии собираются две новые команды, досье каждой из них я сейчас пущу по кругу, во-вторых, как у нас с давних пор заведено, в конце сезона наставники могут поменять, принять или отказаться от своих команд.

- Я хочу поменять! – не дав мастеру договорить, соскочил с места Лукас.

- У вас сегодня отличная возможность это сделать, ведь, повторюсь, среди команд есть новые ребята. Агнесс, передайте ему досье.

Мастер пустил папку по столу и та, проскользив мимо трёх наставников, остановилась в руках у девушки.

- Ладно, Клеменс, теперь мне хотелось бы побеседовать с вами. Для чего вы сюда пришли?

- Я бы хотел возобновить наставническую деятельность.

- Не буду врать, мы вас очень ждали.

Мичайо поднял голову на сидящего в конце стола волшебника и, улыбнувшись, кивнул ему в знак уважения. Фрай кивнул ему в ответ.

- Я понимаю, что восстановиться после такого несчастья непросто, поэтому, если вдруг вы почувствуете, что снова ступить на путь наставника вам не по силам, мы не будем вас за это осуждать. Вы можете быть со мной искренним.

- Я ценю вашу заботу, мастер.

- Лукас, вы ознакомились с досье?

- Да, - неловко улыбнулся наставник. – Знаете, я, пожалуй, откажусь.

- Хорошо, - пожал плечами Курагама. – Передавайте дальше, а я пока расскажу вам немного о событиях, ожидающих нас в ближайшие две недели.

Мастер рассказывал что-то сидящим в кругу наставникам, писал на доске, иногда шутил, иногда наоборот, рассказывал что-то очень внимательно и серьёзно, волшебники его сосредоточенно слушали. Досье команд путешествовали по столу. Первое быстро нашло себе приют в руках какой-то добродушной пожилой наставницы, а второе почему-то волокло за собой смешки, удивления и тревожные вздохи. Наставники с интересом брали его в руки, но, доходя по последней страницы, почему-то начинали хмуриться, складывая губы в трубочку или вовсе, резко хлопая им о стол от досады, передавая следующему в это же мгновение. Клеменс же смотрел на него, сгорая внутри от любопытства. Что же в нём такого, в этом досье? Чьё личное дело так пугало всех сидящих здесь волшебников? Мастер даже успел пару раз пошутить о «чудовищах, вылезающих из-под последней страницы», но ситуацию это никак не изменило, зато подняло настроение волшебникам.

- Ну, что ж, Клеменс, вы последний, - пожал плечами Мичайо. – Я так понимаю, чудовищное досье мне придётся забрать?

- Стойте, - прервал его Фрай. – Дайте взглянуть.

- Пожалуйста, - улыбнулась Агнесс, протягивая ему папку. – Но я бы не советовала брать этих ребят.

- В советах не нуждаюсь.

- Мы отошли от темы, - хлопнул в ладоши мастер, после чего продолжил свой долгий монолог.

Клеменс открыл досье.

Страница 1

Линкольн Эмиль Флёрфиа

17 лет

Ранг «E»

Раздел магии: светлая

Класс магии: иллюзия

Подвиг магии: цветочный

Тип магии: фиалка

«Флёрфиа…», - задумался волшебник. «Я много слышал об этой фамилии. Их семья известна на всю Азалии красотой своей магии».

Страница 2

Ивар Ника Тайт

19 лет

Ранг «E»

Раздел магии: светлая

Класс магии: создание

Вид магии: естественный

Тип магии: холод

Страница 3

Ивар Кира Тайт

Ранг «0»

Медицинский сотрудник гильдии «Крылатый призрак»

«Полезные девчонки», - усмехнулся Фрай. «Что медики, что маги создания – и те и те всегда в дефиците».

Настало время последней страницы. Что же, интересно, такого отпугивающего и страшного находится на последней странице? В предвкушении чего-то ужасающего, Клеменс перевернул последнюю страницу и, к удивлению всех сидящих в зале, невольно умилился.

- А фото свежее?

- Кого? – отозвался мастер.

- Вырос, не узнать его совсем.

- Ах вот оно что, - рассмеялся Мичайо. – Вам чудо моё досталось что ли?

- Совершенно верно!

Страница 4

Мичайо Кэтсу Курагама

Ранг «A»

Раздел магии: светлый

Класс магии: бесконечный

- Ну, что я могу сказать, - прокашлявшись, начал Клеменс. – Наследник богатой знаменитой семьи, девочка второкурсница, медсестра первогодка и гений на два ранга выше каждого здесь, не считая мастера – команда неплохая собралась.

Все в аудитории замерли, в ожидании ответа последнего кандидата на необычную команду, уже делая внутри каждый свои ставки: откажется или совсем псих? Фрай ещё полминуты помолчал, чтобы сохранить интригу и ещё чуток насладиться этими загадочными, прикованными к нему голодными взглядами, а потом, громко положив папку на стол, с ухмылкой пожал плечами.

- Забираю этих ребят себе под крыло.

- Супер, - хлопнул в ладоши Мичайо. – Подойдите ко мне, я дам вам подписать нужные бумаги. Остальные – свободны. Я рассказал всё, что мог, встретимся через две недели.

Фрай невозмутимо взял свою трость и под удивлённые взгляды и ироничные смешки направился к мастеру.

- Подпишите вот здесь, - вновь улыбнулся он, протягивая волшебнику незамысловатую бумагу.

Клеменс внимательно прочитал договор и, оставив свою угловатую роспись в углу листа, вернул его мастеру.

- Когда состоится первая встреча с ребятами?

- Завтра в десять часов утра. Если что-то изменится, я вам обязательно сообщу.

- Я буду, - кивнул взрослый волшебник. – Буду без опозданий.

Попрощавшись с мастером, Фрай вышел в коридор, где его встретил порядком ошарашенный Лукас. Он тихо сидел на скамейке и, положив щеку на ладонь, разглядывал только что покинувшего аудиторию волшебника, что он конечно же не мог не заметить.

- Хотел спросить что-то? – негромко позвал наставника Клеменс.

Лукас неловко улыбнулся и, тяжело вздохнув, подошёл к своему новому коллеге.

- Мистер Фрай, - осторожно начал он. – А вам не страшно?

- Чего я вдруг должен боятся?

- Ну, это, наверное, непросто – обучать мага на два ранга выше собственного, да ещё и с таким пылким характером.

- Да брось, у кого из подростков характер не пылкий? Справимся, подружимся и всё пойдёт на лад.

Дальше наставники шли молча. Клеменс, прихрамывая, двигался по коридору, Лукас плёлся следом, иногда бросая в его сторону заинтересованные взгляды.

- А как вы собираетесь решать вопрос с первым мальчиком?

- С Эмилем?

- Да, он ведь тоже сын мастера и, на секундочку, юный граф. Слышали о графстве Флёрфиа?

- Да, доходили слухи, - всё так же невозмутимо произнёс Фрай, постукивая по золотистому ворону на верхушке трости указательным пальцем.

- Ну? И как с ним? Как вы найдёте на него управу? Если ему что-то не понравится, вы можете нарваться на серьёзные неприятности. Ладно, он здесь, как я слышал, учится по доброй воле и если что может просто собрать вещи и покинуть гильдию, но Кэтсу…

- Что Кэтсу?

- Осмелитесь взять «золотого сыночка»? - поморщив нос, с опаской шепнул Лукас. – Это же сын мастера! На него никто ещё не решался повысить голос.

- А Штеффи?

- Это ещё кто такая?

- Тренер по акробатике, - вздохнул Клеменс. – Она здорово на него орала, пока тот был ребёнком.

- Штеффи… Вспомнили же Штеффи! Ладно, её не в счёт. В любом случае, какой здравомыслящий человек будет повышать голос на сына мастера? А если на него нельзя повышать голос, то как тогда тренировать? Мягко по головке за ошибки гладить?

- Послушай, - перебил его волшебник.

Лукас замолчал, Фрай остановился и, устало потерев переносицу, тронул блондина за плечо. Наставник невольно вздрогнул и, тоже остановившись, повернулся к своему собеседнику.

- Что?

- Для чего ты мне всё это говоришь?

- Я лишь хочу помочь, мистер Фрай! Поймите, я знаю вас, как очень грамотного специалиста в области психологии и очень не хочу, чтобы вы нарвались на большие проблемы. Одумайтесь! Сын мастера и молодой граф у вас в учениках!

- Да, - пожал плечами Клеменс. – Будет непросто.

- Тогда зачем? – яро всплеснув руками, сбил его Лукас.

Фрай снова замолчал. Он задумчиво взглянул сначала в окно, потом на взбудораженного наставника и, потерев двумя пальцами свои усы, пожал плечами снова.

- Знаешь, почему рыбаки иногда упускают чудовищно крупную рыбу?

- Почему же?

- Боятся, что не выдержит удочка.

- Что за бред? – нахмурился Лукас, но Клеменса уже не было рядом.

Он неторопливо шёл к выходу, звонко постукивая по деревянному паркету старой тростью.

- Мистер Фрай! – снова позвал его Лукас.

- А ведь этой рыбой они могли накормить семью или продать её на рынке, получив неплохую сумму…

- Мистер Фрай, я вас не понимаю!

- Потом поймёшь, - хрипло рассмеялся волшебник.

Рассмеялся и ушёл, оставив кудрявого блондина в компании одиночества и странного недоумения.

Глава 7

- Кэтсу, успокойся!

- Ещё чего! Не пойду я никуда!

- Странно, - наигранно задумался Мичайо. – А ведь ещё день назад такое рвение было. Куда же оно делось?

- Оставь меня в покое.

Волшебник недовольно фыркнул и, громко хлопнув дверью, исчез в своей комнате. Кто бы знал, что мастер так серьёзно отнесётся к его словам, произнесённым с дуру вечер назад? «Какая команда?! Какая ещё к чёрту команда?! Не было же людей! Не было!», - нервно вышагивая по комнате, причитал Кэтсу. Тогда он сказал про команду не подумав, чтобы от него наконец-то отвязались, и даже немного посмеялся потом со своего остроумия и хитрости, но сейчас, когда перспективы похоронить сольную карьеру волшебника и перейти в предначертанную отцом команду уже не казались такими призрачными, парню было совсем не до смеха. Признаваться отцу во лжи? Тоже не вариант. Кэтсу всё ещё думал, что Мичайо ни о чём не подозревал и искренне хотел для него только самого лучшего, поэтому решил до последнего оттягивать момент и хранить молчание. Стыдно было пускать все старания отца коту под хвост, расстроиться ведь, да и сам волшебник будет потом долго мучиться угрызениями совести. Тогда он ещё не знал, что мастер догадался обо всём ещё с первой фразы за столом и сейчас спокойно наблюдал за его тревожными метаниями из комнаты в комнату, еле сдерживая смех.

Кэтсу наконец остановился возле старого фортепиано и, медленно выдохнув, постарался собраться с мыслями, но его тут же прервал тихий скрип дверной ручки, не предвещающий ничего хорошего.

- Кэтсу, в чём дело? – донёсся сзади удивлённый голос отца.

- Я не могу пойти сегодня, - наконец прекратив истерику, спокойно ответил волшебник.

- Почему же?

- Я форму со вчера не постирал.

- Я постирал.

- Может у меня голова болит.

- Ничего страшного, - пожал плечами Мичайо. – Придёшь, познакомишься с наставником, ребятами, а потом мы отправимся к Лин, смотреть твою голову.

- Уже и наставник нашёлся?!

- Да, как раз вчера утром.

- О боже... - страдальчески протянул Кэтсу, падая на диван.

В комнате зависло минутное молчание. Волшебник лежал, устремив опечаленный взор в потолок, Мичайо стоял в дверном проёме и молча ожидал конца его истерики. Команда есть, наставник есть, во лжи признаваться уже стыдно – ситуация безвыходная. Они бы вдвоём молчали ещё долго, но, к счастью или к сожалению, их напряжённую тишину прервал уже порядком уставший от этой «трагикомедии» мастер.

- Кэтсу.

- Что?

- Любые поступки имеют свои последствия, попытка соврать мне – тоже.

- Так ты всё знал, - прикрыв глаза, то ли обречённо, то ли облегчённо от только что сброшенного груза совести вздохнул юноша.

- А у тебя когда-то получалось мне соврать? – вопросительно вскинув брови, усмехнулся Мичайо.

Волшебник стыдливо отвёл взгляд и, недовольно цокнув, замолчал. Очередная попытка перехитрить отца обернулась для него грандиозным провалом, грандиозным настолько, что теперь ему придётся расплачиваться за него минимум девять лет, а может и больше. Сердце билось часто и громко, волнение и тревога перерождались в настоящий страх, но Кэтсу не хотелось этого признавать.

- Ты уже взрослый и должен понимать всю важность командной работы, - устало вздохнув, продолжил мастер. – Тем более, посмотри, удача повернулась к тебе лицом.

- Спиной, - перебил его взволнованный юноша. – Хотя, судя по обстоятельствам, не спиной даже, а задницей. Полной задницей на десять грёбанных лет.

- Нет, лицом. Команда сама нашла тебя, да и наставник вам достался блестящий.

- Кто?

- Клеменс Фрай, ты его отлично знаешь.

- Да нет! Ну не может же быть всё настолько плохо! – закрыв лицо ладонями, заунывно взвыл волшебник. – Нас будет вести человек, менявший мне пелёнки! Как мы будем друг друга воспринимать?

- Ты думаешь он один в гильдии тебе пелёнки менял? Когда я уезжал с отрядом, тебя по очереди с рук на руки передавали. И что? Никто тебя не воспринимает?

В комнате зависла неловкая пауза, Кэтсу то ли в ужасе, то ли в смятении посмотрел на отца.

- Ты серьёзно?!

- Абсолютно.

- О боже мой!

Кэтсу окончательно отвернулся от отца и, утопив лицо в подушке, натянул до ушей покрывало.

- Одевайся. Через десять минут ты должен быть на главной арене.

- Давай честно, - откуда-то из-под покрывала донёсся жалобный вздох. – Я не смогу ни с кем из них поладить.

- Не говори о том, чего ещё не пробовал.

Мичайо сдёрнул покрывало с траурно погрёбшего себя под ним юноши и, похлопав бедолагу по плечу отправился по направлению к двери.

- Нужно знакомиться с новыми людьми, - продолжил драму волшебник. – А ты и сам знаешь у меня с этим...

Мастер вопросительно взглянул на сына, Кэтсу снова отвёл взгляд.

- ...проблемы.

- Послушай меня, Кэтсу, многие проблемы в жизни решаются обычным поднятием задницы. Иди и одевайся.

Занавес. Очередной спор с отцом закончился для волшебника провалом. А ещё говорят пор него: «Гений, гений...».

«Нет, нет, нет! Я же не могу опоздать!», - повторял у себя в голове Эмиль, судорожно спускаясь по лестнице. Это же надо! В трёх соснах потерялся! Мичайо попросил его занести бумаги к секретарю, чей кабинет находился на неизведанном Эмилем таинственном втором этаже. Кабинет секретаря-парень-то нашёл, а обратную дорогу забыл напрочь. Вот и петлял он по коридорам, метаясь от одной двери к другой, в надежде на то, что лестница сама его найдёт. Теперь же, после сего увлекательного квеста, волшебник пулей летел на склад, по поручению всё того же человека, моля всех на свете богов, чтобы не опоздать к назначенному времени. В противном случае, на первую тренировку он отправится не в прочной красивой форме, сшитой по заказу на его размер, а в обычных джинсах. В них же и сгорит в первом же волшебном спарринге и земля ему, как говорится, мягкой перинкой.

Двери с громким стуком распахнулись, влетев со всего размаху в и без того побитые стены, сидящая за столом экспедиторша вздрогнула, чуть было, не выронив из руки овсяный пряник. Пожилая женщина поправила съехавшие на нос очки и, переведя взгляд в сторону дверного проёма, увидела только что явившегося сюда запыхавшегося юношу.

- Господи, - недовольно вздохнула она, откладывая пряник в сторону. – Ходить спокойно по коридорам не научился ещё?

- И-извините, - неровно дыша, кивнул волшебник.

- Давай быстрее, мы через десять минут закрываемся. Чего хотел?

- Но склад работает ещё два часа, если смотреть по распорядку...

- А у меня свой распорядок, - перебила его экспедиторша. – И через десять минут обед у меня. Понятно? Чего хотел?

- Мастер послал, форму забрать.

- Какую форму?

- Тренировочную, наверно, - неловко улыбнувшись, пожал плечами Эмиль.

- А какаю ты ещё хотел? Конечно тренировочную, до боевой не дослужился ещё.

- Но вы же сами спро...

- Поумничай мне тут! – снова оборвала его пожилая женщина. – Фамилия.

- Флёрфиа.

- А, ты этот, граф который.

Волшебник устало вздохнул, а экспедиторша, медленно вставая со стула (так медленно, что казалось она вот-вот заскрипит), бросила свой грозный взгляд сначала на печенюшку, потом на Эмиля, словно тот намеревался её украсть и, шаркая тапочками по старому кафелю, исчезла в бесконечных стеллажах с коробками. Прошла минута, две, три, пять... На седьмой минуте Флёрфиа уже заметно занервничал, потому что, судя по её внешнему виду, вариант гибели старухи в стеллажах не казался таким уж невозможным, но, спустя десять минут, толстая фигура в обтягивающей малиновой кофте, снова появилась у стола с мягким белым пакетом.

- Понаехали тут графы всякие, - презрительно взглянув на Эмиля, сморщилась экспедиторша. – Не сидится вам в своих столицах, съезжаетесь на остров и мусор с собой везёте.

- Но я...

- Знаем мы вас, знаем, не оправдывайся. Иди, вон, мерей лучше форму, у тебя не так много времени.

- Хорошо, - как можно дружелюбнее постарался улыбнуться Флёрфиа. – А где у вас примерочная?

- Примерочная? – усмехнулась старушка. – Ты ж мой золотой! Ишь чего, примерочную ему подавай! Картонку за шторкой видишь?

Эмиль с опаской посмотрел сначала на грязную засаленную шторку, потом на экспедиторшу и, нервно сглотнув, кивнул.

- Вот туда иди. Шевелись, давай, на обед опаздываю из-за тебя.

Преодолев желание вылететь к чёрту и с этой картонки, и из этой гильдии, Эмиль всё же переоделся и, взглянув на себя в зеркало, с облегчением вздохнул. Одежда села, как влитая, а это значило, что больше в этой страшное место под названием «общий склад» он не вернётся никогда. По крайне мере, до следующего года точно.

Форма была чёрного цвета и, к сожалению Эмиля, прекрасно обтягивала тело во всех местах. Кожа для изготовления тренировочной одежды использовалась особая. Она только с виду казалась хлипкой и ненадёжной, но на деле прекрасно отражала и огонь, и свет, и электричество, ещё и давала дополнительную защиту в виде отличной противоударности. На ногах красовались длинные чёрные ботинки с жёлтой шнуровкой и подошвой, под ними – жёлтые гольфы, чтобы не стереть ноги при долгой ходьбой. Штаны, к слову, были тоже какого-то приглушённо-жёлтого оттенка. Юноше было весьма непривычно видеть себя в этом цвете, потому что до поступления в «Крылатый призрак» форма его, что парадная, что боевая была исключительно в фиолетовых тонах.

Каждой гильдии на совете присуждался свой цвет. У Нотного стана это был фиолетовый, у крылатого призрака – жёлтый, и так далее, далее... Поэтому, в новой гильдии, Эмилю приходилось тяжело, уж слишком здесь всё было другое и непривычное.

На плече изящно облегающей формы блестел серебристый значок с буквой «E» - его честно, как он думал, заслуженным рангом. На спине же, красивой золотистой вышивкой, красовались два больших, блестящих на свету крыла. Флёрфиа разглядывал бы себя ещё долго, но его уже через пару минут прервал противный старческий голос.

- Уснул там?

Эмиль выругнулся про себя несколько раз и, резким выдохом сбросив с себя злобу, открыл шторку.

- Нет, я закончил.

- Красавец какой! – улыбнулась экспедиторша. – Ну-ка покрутись. Нет, ну точно на тебя шили!

- А штаны точно должны так облегать? – неловко улыбнулся юноша.

- Конечно.

- Зачем этот цирк, - недовольно отвернувшись, шепнул себе под нос Эмиль.

- Дурачок что ли? – усмехнулась старушка, снова усаживаясь за чаепитие. – Во-первых, чтобы всё закрыто было, во-вторых, обтекаемость лучше, а в-третьих, чтобы не цеплялось ничего нигде и движения свободные были. Зацепишься где-нибудь, ногу потянешь, и мастер отвечай за тебя?

- Ну...

- Ой, знаем вы вас! – не дав ничего сказать, снова перебила его экспедиторша. – Думал будешь в балахонах бегать, шляпах и мантиях? Голову хоть иногда включай, ей Богу! Ещё скажи, что девчонки в бой пойдут на каблуках и с голым пузом. Дуй, давай, куда так торопился, у меня итак из-за тебя обед задерживается.

Флёрфиа кивнул ей в знак благодарности и, скинув в пакет свою старую одежду, выбежал со склада, второпях не закрыв за собой двери. «Невоспитанная молодёжь», - недовольно вздохнула старушка и, закатив глаза, снова отложила пряник, чтобы призакрыть распахнутую Эмилем дверь.

Арена – место сражений, побед и проигрышей. Место, где маленькие неуклюжие волшебники превращаются в окрепших повзрослевших солдат. Мощная бетонная громадина, величественно возвышающаяся над небольшим рыбацкими домиками, была видна из любой точки острова и с виду напомнила большую округлую коробку без окон и дверей. Простым гражданам вход туда был открыт только по праздникам, для просмотра показательных выступлений, в отличие от волшебников. Для них это место давно уже стало повседневной рутиной, состоящей из зачётов, тренировок и спаррингов.

Последние два дня Эмиль смотрел на неё с восхищением, с каким-то особым трепетом ожидания, как ждут похода в первой класс маленькие дети, с нетерпением предвкушая момент своего первого появления на чужой, пока ещё не знакомой ему арене. И вот тот день настал. Тот важный и долгожданный день, в который Флёрфиа, несясь сломя голову, опаздывал. Узкие коридоры, серые стены, снова этот проклятый кафель, по которому ноги скользят похлеще, чем на катке и повороты, повороты, повороты... Господи, да сколько же их тут?! Еле поспевая за цветными указателями на стенах, Эмиль наконец-то добрался до заветной двери, но открыв её, на секунду остановился. Эта была не та дверь.

На него крайне недоумевающим взглядом смотрел, подтягивающий гольфы Тхи Мин. Рядом, в одних штанах, с бутылкой воды, приставленной ко рту, такими же удивлёнными глазами уставился на влетевшего в комнату и Кайл, который, по всей видимости, ещё секунду назад собирался пить.

- Привет ребята, - быстро вылетело из уст Флёрфиа. – Я где?

- Ты в раздевалке, - растеряно пожав плечами, улыбнулся азиат. – А ты куда так спешишь?

- Мне на арене нужно быть через две минуты. Дорогу не подскажете?

- Во, - кинув бутылку на спортивную сумку, усмехнулся Кайл, показывая рукой в сторону двери на другом конце раздевалки. – А тебе зачем на арену?

- Тренировка, - неловко улыбнувшись, кивнул волшебник.

- Командная?

- Да.

- Так до неё ещё минут пятнадцать, разве нет? – снова встрял в разговор, сидящий рядом волшебник.

Мин, озадаченно вскинув брови и кинул взгляд в сторону кудрявого волшебника, Кайл, прочитав в них немой вопрос, снова усмехнулся.

- Нет, Мин, ты всё правильно говоришь. Эмиль, похоже у тебя спешат часы.

- Ох, Боже, - устало вздохнул Флёрфиа.

Кайл тихо рассмеялся и, похлопав приятеля по плечу, вернулся к своим делам.

- Не парься, с кем не бывает. Можешь, вон, пока с Мином пообщаться, он как раз уже переоделся.

- А тебе не мешало бы поторопиться, - завязывая шнурок на высоком чёрном ботинке, упрекнул его азиат.

- Не боись, не опоздаем, - усмехнулся Кайл, натягивая на себя ярко-жёлтую футболку. – А если и опоздаем...

- Не опоздаем, - перебил его Мин.

Эмиль тихо рассмеялся с этой перепалки и, подсев к одному из волшебников устало вздохнул. Хоть и самую малость, но присутствие рядом знакомых лиц давало ему какую никакую уверенность в том, что его не съедят в первые тренировочные дни. Флёрфиа огляделся по сторонам и окончательно убедился в том, что особым богатством гильдия не отличается. Стены раздевалки были окрашены в какой-то грязный мятный цвет, и никто даже не подумал приклеить на них обои. Пол под ногами противно скрипел, а на бугристом потолке, вместо красивых длинных ламп, озаряющих комнаты яркий белым светом, болталась, чуть подрагивая на одном проводке, стеклянная «груша» к раскалёнными проводками внутри. По бокам раздевался висели крючки, стояли тумбочки и две небольшие деревянные скамьи – в общем, только всё самое необходимое. Раковина и туалет находились чуть дальше, за соседней дверью и представляли собой небольшую смежную комнатку.

«Занесло же меня», - с улыбкой полной то ли радости, то ли ужаса, вздохнул Эмиль. Сидящий возле него Тхи Мин наконец завязал второй шнурок и, слегка ударив пару раз пяткой о пол, завалился спиной на стенку.

- Значит, Кэтсу всё-таки с вами? – прикрыв глаза, спокойно спросил волшебник.

- Да, - улыбнулся Эмиль. – Причём, он сам изъявил довольно активное желание вступить в команду.

- В этом случае, искренне надеюсь, что мы окажемся с вами в одном отряде.

- Что такое отряды? – нахмурился Флёрфиа.

- Ты об этом не слышал? Волшебники работают в командах, а команды, в свою очередь, в отрядах. Это необходимо для выезда на более сложные миссии и магические игры.

Азиат посмотрел на часы, потом слегка усмехнулся и, поднявшись на ноги, поправил вернувшуюся вверх куртку.

- Знаешь, Эмиль, мне бы не очень хотелось стоять против вас на экзамене.

- Попугая боишься? – рассмеялся Кайл.

Тхи Мин рассерженно толкнул его в плечо и хотел было что-то сказать в ответ, но, поймав на себе недоумевающий взгляд Эмиля, снова улыбнулся.

- Нам пора выходить.

- Я ботинок не надел!

- Твои проблемы.

- Удачи, - снова улыбнулся волшебник, выскочив за дверь, оставляя Кайла в гордом одиночестве и компании ботинка.

Выйдя на арену, Эмиль на секунду замер, но не от восхищения, а от разочарования. Он ждал он арены чего-то большего – чего-то яркого и торжественного, но на деле всё это оказалась огромным амфитеатром под открытым небом с самыми разными стенками, фигурами, канатами и прочей ерундой для боевой подготовки. Под ногами причавкивала резиновая дорожка, на подобии тех, что стелят в легкоатлетических манежах, а за ней виднелось огромных масштабов поле с аккуратно подстриженной короткой травкой. На стенах, выкрашенных в белый цвет, висели огромные сетки. Их открывали во время работы в воздухе, на тот случай, если кто-то из волшебников феерично провалит приземление и полетит вниз, навстречу земле. Не самая яркая арена из всех тех, что когда-либо видел Флёрфиа, но размеры... Размеры её поражали. Может примерно с футбольное поле, может чуть больше футбольного поля, но полторы сотни ярдов в длину оно было наверняка. Оно было большим, огромным, громадным.

Оглядев арену ещё раз, Эмиль отправился на поиски своих ребят. К счастью, девочки не стали уходить куда-нибудь далеко, в центр поля. Сёстры стояли возле дверей, оживлённо обсуждая что-то между собой. Волшебник ускорил шаг.

- Эмиль! – заметив его издалека, воскликнула Ника. – Мы здесь!

- Вижу, - громко отозвался юноша.

Вскоре, быстрый шаг превратился в бег и, счастливый от грядущей встречи Флёрфиа оказался рядом с девочками.

- Классно выглядишь, - усмехнулась волшебница, толкая в плечо нового соратника.

- Спасибо, - неловко улыбнулся Эмиль. – Тебе эта форма тоже очень идёт.

Неловко, потому что вспомнил про чёртовы жёлтые штаны, сидящие чуть ли не в облипку на теле волшебника. Отвратительные. Жёлтые. Штаны. Заметив смущение Флёрфиа, Кира тихонько хихикнула и, отвернувшись от ребят, снова принялась искать глазами ещё одного участника команды. Ника уже успела проболтаться сестре о том, кто возможно к ним присоединиться, совсем позабыв о том, с какими горящими глазами она ещё день назад отдавала ему пирожки. «Неужели не придёт?», - взволнованно думала медсестра, судорожно оглядываясь по сторонам, но знаменитый волшебник всё никак не появлялся. Нет, он не мог затеряться где-нибудь на арене хотя бы ввиду своего роста, что значило только одно – если Кира не могла разглядеть юношу среди волшебников, то его действительно не было на арене, что заставило девушку значительно заволноваться. Медсестра нервно закусила губу.

Ника и Эмиль как ни в чём не бывало общались между собой, рассуждая о светлом будущем новоиспечённой команды, которой, собственно, пока ещё нет даже в списках гильдии, зато есть в мечтах начинающих волшебников.

- Как ты думаешь, а кто будет нашим наставником? – вдруг задумался, опуская голову вниз, Флёрфиа.

- Ой, слушай, даже представить сложно, - пожала плечами Ника. – Совет у наставников был только вчера, я не успела толком ничего выведать.

- Что? Даже слухов никаких не было?

- Не-а.

- Вот так досада.

Юноша вздохнул и, сложив руки крестом, снова огляделся по сторонам. Стоять на одном место было, по правде сказать, скучно, а уходить далеко было нельзя, чтобы не потеряться. Тем более, ребята ждали Кэтсу, которому, в случае их ухода в глубь арены, придётся долго искать своих товарищей, за что он потом непременно выскажет что-нибудь обидное Эмилю по возвращению на чердак. У входной двери появился ещё один незнакомец, держащий в левой руке длинную чёрную тросточку с чем-то блестящим на верхнем её конце. Судя по голубому мундиру, он был одним из волшебников гильдии, но уже достаточно взрослым, чтобы заслужить себе золотые пуговицы. Незнакомец внимательно осмотрел арену и, заметив стоящих неподалёку ребят, направился прямо на них хромым отрывистым шагом.

- Это кто? – напряглась волшебница. – Это к нам?

- Наверное, - неуверенно кивнул Флёрфиа.

Оба приятеля на секунду замерли, не сводя глаз с загадочного незнакомца, идущего в их сторону. Только Кира по-прежнему оглядывалась по сторонам, всё ещё ища среди случайных лиц те самые, так полюбившиеся ей за две недели в стационаре глаза. Незнакомец подошёл вплотную к ребятам и, взглянув на их недоумевающие лица, вынул из кармана маленький бейджик.

- Здравия желаю, малышня. Позвольте представиться, Клеменс Фрай – ваш наставник.

Кира наконец-то опомнилась и, обернувшись, вздрогнула от испуга. Перед ней стоял крепкий мужчина со строгими прямыми усами, отчётливо напоминающие ей усы отца. Отца. Кира вздрогнула.

- Добрый день, - улыбнулась Ника. – Рады знакомству.

- Где четвёртый?

Ребята все вместе пожали плечами.

- Если он вообще здесь появится, - усмехнулся Эмиль.

- Появится, - совершенно спокойно и уверенно ответил Клеменс, окинув волшебников изучающим взглядом.

Всё же, вживую ребят наставник видел впервые. Их лица, мимика, жесты глаза – это не пустые фотографии в личном деле, что было Фраю несомненно важно. Прошло ещё три минуты, но четвёртого волшебника не было видно даже на горизонте, что крайне встревожило участников его команды. Кира беспокойно вздохнула и снова принялась выискивать взглядом старого знакомого.

- Не нервничай Кира, - заметив эти действия, отозвался наставник. – Он опоздает, но придёт.

- Откуда у вас такая уверенность?

- Он просто очень занятой человек.

«А ещё слишком замкнутый, чтобы прибежать вприпрыжку в компанию незнакомцев, но слишком ответственный, чтобы подвести ребят», - добавил про себя Фрай, разглядывая золотистую запонку на своём рукаве. По предположениям Клеменса, Кэтсу сейчас метался от отчаянного нежелания вступления в новую команду до панического страха подвести чужих людей, испортив тем самым свою репутацию, и уже тем более не оправдать ожиданий отца. На самом деле, Фрай был чертовски прав, поэтому уже через восемь минут из мужской раздевалки выплыла высокая стройная фигура долгожданного четвёртого волшебника.

- Идёт! – улыбнулась Кира, радостно обернувшись на ребят.

- Да неужели, - рассмеялась её сестра. – Чего это ты так повеселела?

Улыбка в одно мгновение упала с лица медсестры, и та, бросив в ответ короткое «отстань», совсем отвернулась от сестры. Кэтсу не спеша подошёл к наставнику и, кивнув ему в знак приветствия, снова отошёл в сторону. Клеменс немного опешил от такого тихого поведения юного волшебника.

- Кэтсу, здравствуй, - ещё раз поздоровался с ним наставник. – Рыбку изображаешь?

- Здравия желаю, - наконец-то открыл рот Курагама, но сказал он это куда-то в сторону. В сторону стены.

Клеменс не стал ничего высказывать ему за опоздание и, поймав на себе три ожидающих и крайне любопытных взгляда, повернулся в сторону двери.

- Ну, что ж, раз все в сборе, я так думаю, мы можем отправляться. Айда за мной.

- Почему мы уходим с арены? – нахмурилась Ника.

- Потому что сегодня у нас немного другое задание.

- Какое?

Наставник вздохнул.

- Слишком много вопросов.

Ника замолчала, так и не удовлетворив своё любопытство. Внутри играло чувство странной тревоги, поэтому, чтобы хоть как-то его утихомирить, девушка решила взглянуть на остальных ребят. Эмиль так же встревоженно шёл рядом, выискивая по сторонам хоть какие-нибудь подсказки к грядущему испытанию. С особым любопытством юноша вглядывался в пейзажи вокруг, внимательно разглядывая сначала стены арены, потом высокий чёрный забор, потом разноцветные кроны больших деревьев. Кира шла спокойно, изредка то отставая, то перебегая вперёд, но всё ещё отстранялась от идущего впереди Клеменса. Кэтсу шёл рядом с ней, впившись глазами то ли в землю, то ли в свои сапоги. Он ни с кем не разговаривал, шёл крайне тихо и совершенно не смотрел по сторонам. Происходящее вокруг было для него настолько безразлично, что даже когда ребята все вместе покинули территорию гильдии, он отреагировал на это лишь секундным поднятием головы. Не заметил? Вряд ли, не настолько же он слепой.

И они шли дальше. Шли неизвестно куда, неизвестно зачем и неизвестно для каких целей. Шли пять минут, десять, двенадцать, но вдруг, зайдя в небольшую лиственную рощу, ребята наконец-то остановились. Эмиль снова принялся оглядываться по сторонам и какого же было его удивление, когда он заметил вдалеке знакомую кудрявую шевелюру, а рядом с ней и добродушное узкоглазое лицо. «Кайл? Мин? Что они здесь делают?» - замерев от удивления, подумал волшебник. Он попробовал приглядеться повнимательнее, дабы разглядеть лица стоящих вдали волшебников и развеять свои сомнения. Мало ли, может быть это были совершенно другие люди и Эмилю снова кажется всё подряд ввиду его хорошей фантазии, но нет. Приглядевшись получше, юноша окончательно убедился в том, что это были они. Вскоре, к этому неразлучному дуэту присоединилась и Камилла, после чего ребята куда-то ушли, разговаривая между собой о чём-то весёлом.

- Что случилось? – заметив удивлённый взгляд Флёрфиа, усмехнулся наставник. – Кого-то уже разглядел?

- А, да, - опомнился волшебник. – Мы сегодня будем не одни?

- Да, Эмиль, ты правильно всё понял. Команда, построились по росту.

- Что? – в недоумении переспросил юноша.

- В линию встань, - быстро дёрнула его за руку Ника.

Волшебник, недолго думаю, пристроился в самый конец линии, Клеменс устало вздохнул.

- По росту.

- А, да, - неловко улыбнулся Эмиль и, втиснувшись между Никой и Кэтсу, с облегчением вздохнул.

- Ровнясь, - громко скомандовал наставник, но, в очередной раз заметив абсолютно потерянный взгляд Эмиля, раздражённо вздохнул. – Отставить. Эмиль, у тебя со строевой подготовкой совсем всё плохо?

- А это что?

- Понятно. Ладно, первую тренировку начнём так. Кэтсу.

- Слушаю вас, мистер Фрай, - громко отозвался волшебник, заставив стоящего рядом соседа невольно вздрогнуть.

- Берёшь Эмиля под крыло. Если к следующей нашей встрече он не будет выполнять простейшие команды, вы оба пойдёте отжиматься, - заметив, что слова его не вызвали у парня ни капли отклика, наставник непринуждённо добавил. – Не менее двухста раз.

- С чего бы?! – мгновенно вышел из образа примерно солдата волшебник.

- Захватишь вместе с ним и Киру, - продолжил Фрай. – Как старший по рангу, поможешь освоиться новичкам.

- Что за бред? Я похож на репетитора по строевой подготовке?

- А такой вообще существует? – задумалась Ника.

- У нас существует.

- Нет! – снова возразил волшебник.

- Молодой человек, вы ничего не перепутали? – вопросительно вскинув левую бровь, посмотрел на него Фрай.

Курагама рассержено выдохнул и, вернувшись в строй, снова отвёл взгляд в сторону.

- Кэтсу, я тебя не услышал. Что волшебник должен отвечать на приказ наставника?

- Слушаюсь, мистер Фрай.

- Умница. Теперь предлагаю обговорить сегодняшнее задание.

- Мистер Фрай, доброе утро! – донёсся сзади незнакомый женский голос. – Извините, я не опоздала?

Ребята обернулись на звук и увидели худенькую высокую брюнетку в форме и погонах наставника.

- Доброе утро, Агнесс, - кивнул ей в знак приветствия Клеменс. – Проходи, мы как раз начинаем. Слушаем внимательно, чтобы потом не задавать глупых вопросов. Внимательно, Эмиль.

Эмиль оторвался от разглядывания своей руки и, выпрямив шею, переключился на своего наставника.

- Сегодня мы сыграем в весьма забавную игру «Хорьки и охотники». Играть в неё вы будете не одни, а вместе с другой, более опытной командой «Фокус-покус», наставником которой является Агнесс Берг. Сейчас вы услышите от неё правила, после чего сможете задать всего три уточняющих вопроса.

- Всего три? – переспросил Эмиль.

- Теперь два, - улыбнулся Клеменс. – Агнесс, даю вам слово.

- Спасибо, мистер Фрай, - хлопнула в ладоши брюнетка. – Итак, друзья, спешу вас обрадовать – вы в команде хорьков!

- Блеск, - перебив наставницу, недовольно фыркнул Кэтсу.

- Курагама, десять отжиманий.

- Да блин.

- Двадцать.

- За что?

- За блины.

Волшебник недовольно цокнул и, закатив глаза, нехотя принял упор лёжа.

- Сейчас тридцать будет за красивые глазки.

- Ну, - неловко продолжила Агнесс, глядя на отжимающегося юношу. – Для начала объясню вам правила. Каждому из вас я сейчас выдам тоненький ремешок, который вы повесите к себе на пояса. На него вы будете крепить разноцветные кольца.

- Кольца? – переспросил Эмиль.

- Один вопрос, - сипло рассмеявшись в кулак, снова встрял Клеменс.

- Эмиль, просто помолчи, - прикрыв глаза, сердито вздохнула Кира.

Агнесс дождалась, пока Кэтсу доделает свои последние отжимания и раздала каждому волшебнику по тонкому жёлтому ремешку.

- Крепите, а я продолжу. По всей территории рощи спрятаны три флага команды «охотников» и двенадцать колец команды «хорьков»: четыре жёлтых, четыре синих и четыре зелёных. Собрав все кольца одного цвета, хорьки могут атаковать соответствующий ему флаг. Четыре зелёных кольца – зелёных флаг, четыре синих – синий. Но один волшебник может иметь лишь по одному кольцу на каждый цвет, что это значит? Это значит, что вы в команде должны договориться, какой цвет вы собираете с самого начала. Здесь всё понятно? – получив кивок в ответ, наставница мягко улыбнулась. – Теперь расскажу об «охотниках». Их главная задача – защитить флаги и поймать хорьков. Хорёк считается пойманным, если с его пояса сорвали ремешок, после чего он сразу выбывает из игры. Так же, у хорьков есть своя норка – это очерченный на земле красный круг. Внутри него хорьки находятся в полной безопасности, могу отдохнуть и обсудить командный план. Побеждают охотники, если все хорьки будут пойманы, и хорьки, если все флаги будут доставлены в норку. Я всё рассказала.

- Спасибо, Агнесс, - снова кивнул Фрай. – У нас к вам, как к новичкам небольшая поблажка. Перед началом игры и покажу вам карту, на которой указано расположение всех флагов и колец, но смотреть на неё можно будет только десять секунд.

- Да что там можно вообще разглядеть за десять секунд? – нахмурилась Ника.

- А вот сейчас и проверим. Команда, у вас есть ещё один вопрос, и вы можете его потратить.

Получив в ответ неловкое молчание, наставник махнул рукой в сторону красного круга, приглашая ребят приступить к началу игры.

- Возьмите браслеты.

Клеменс достал из кармана небольшой льняной мешочек с разноцветными неоновыми браслетами и, раздав каждому по штуке, тоже вошёл внутрь красного круга. Агнесс ещё раз посмотрела на коллегу и, получив от него в ответ одобрительный кивок, побежала вглубь рощи, сообщать своей команде о начале игры.

- Мистер Фрай, вы обещали показать нам карту.

- Да, конечно, - пожал плечами Фрай и, развернув перед лицами волшебников средних размеров бумажку, уткнулся в свой секундомер.

- Три, два, один...

Клеменс загнул последний палец в кулак и быстро свернул карту обратно, не обращая внимания на возмущённые лица ребят. Вдали послышался свисток – Агнесс оповещала всех о начале испытания.

- Вперёд, - усмехнулся наставник. – И удачи вам.

Но никто его уже не слышал, команда кинулась вперёд, всё глубже и глубже в лесную чащу. Фрай проводил их ласковой улыбкой. «Убежали, ничего друг с другом не обсудив. Идиоты», - думал наставник, наблюдая за тем, как четыре фигуры в жёлтых штанах исчезают между деревьев.

Бежали они недолго, потому что уже через некоторое время, по понятным причинам, у ребят совсем сбилось дыхание.

- Стоп! – крикнула Ника, хватая сестру на плечо. – Эмиль, ты тоже остановись! Нельзя расходовать все силы в самом начале игры. Мы же играем не на время, верно?

- Ты права, - ответила ей сестра. – Я думаю, нужно сесть и обдумать наши дальнейшие действия.

- А где Кэтсу? – оглядываясь по сторонам, спросил Флёрфиа.

Действительно, Кэтсу и след простыл. Вот же он, бежал со всеми! А теперь либо шастает неизвестно где по роще, либо дома уже чай пьёт, потому что, как все сидящие здесь уже поняли, ни игра, ни эта команда ему к чёрту не сдались. Запыхавшиеся волшебники сели на траву, чтобы немного передохнуть.

- Нам нужен часовой, - выдвинул своё предложение Эмиль. – На случай, если на нас сейчас выскочит кто-нибудь из охотников.

- Первая здравая мысль от тебя, - усмехнулась Кира, устраиваясь поудобнее возле дерева.

- Только споров нам здесь не хватало! – возмутилась Ника. – Давайте держаться вместе, раз уж нас осталось всего трое. Отдельное спасибо Кэтсу за участие в командном испытании!

Последнее Ника крикнула куда-то в пустоту, надеясь, что парень это обязательно услышит, но в ответ не донеслось ни звука. Волшебница озлоблено ударила пяткой по глине, после чего, снова села на траву.

- Может поищем его? – пожимая плечами, предложила Кира.

- Да идёт он к чёрту! Справимся сами, идёмте.

- Я думаю, нам надо разделиться, - прервал её Флёрфиа. – Территория слишком большая, мы не сможем обойти её быстро, если будем ходить втроём.

- Ты прав, - задумалась волшебница. – Тогда я пойду на запад, Кира на север, а Эмиль на восток.

- А юг оставим Кэтсу?

- Пусть делает, что хочет, раз уж он решил поиграть в одиночку.

И Волшебники снова разбежались в разные стороны. Зря или не зря – узнают они чуть позже, а пока головы их были забиты мыслями о кольцах, флагах и победе. Или нет?

«Ненавижу! Так и знала, что объединение в команду с этим зубрилой просто ужасная, отвратительная идея! Где он? Ну где он?!» - обиженно думала Ника, быстрым шагом направляясь по лесной тропинке, пока мысли её не прервал громкий шорох в кустах. Ника остановилась. Шорох повторился ещё раз. Здесь определённо кто-то был, и девушка эта прекрасно понимала, но пока не решалась нападать. Кисть её заметно похолодела, покрылась тонкой коркой инея и, повернувшись несколько раз вокруг себя, породила в бледной ладони большую снежинку. Очередной шорох, Ника резко махнула рукой в сторону злополучного куста, и тот в эту же секунду он покрылся тонкой корочкой льда.

-Выходи, я вижу, что ты здесь, - усмехнулась волшебница, но в ответ она услышала лишь очередной шорох. – Выходи, говорю!

Приближаться к кусту Ника не решалась, хотя ей было крайне любопытно увидеть, кто же там сидит. Она бы ещё долго всматривалась в его листья и ветки, но на глаза ей попалось лежащее чуть левее ярко-жёлтое кольцо, полностью забирая на себя интерес девушки. Волшебница тихонько подошла к кольцу, всё ещё не спуская глаз с загадочного куста и, не заметив в ветках никакой активности, потянулась рукой за кольцом, как вдруг из кустов в неё резко вылетел светящийся розовый шар.

- Я так и знала! – воскликнула Ника, увернувшись от чужой атаки.

- Так чего не ударила? Испугалась? – надменно улыбнулась Алеста, выходя из кустов. – Получается, теперь мы враги?

- Не бойся, это ненадолго. Мы захватим три флага меньше, чем за час.

- Да мне кажется, вы и за два часа с не справитесь.

Алеста хотела было ещё что-то сказать, как вдруг под ногами её стало совсем скользко, и та, вскрикнув от неожиданности, завалилась на лёд.

- Ты меня не предупредила! – возмутилась волшебница, потирая ушибленный лоб.

- А должна была? – нахально усмехнулась Ника, забирая жёлтое кольцо прямо из под носа надоедливой стервы. – Чао.

- Нет! – покраснев от злости, завопила Алеста, но, вскочив на ноги, снова плюхнулась на подтаявший лёд под смех убегающей волшебницы.

«Надо найти ребят и сообщить им о том, что у меня есть жёлтое кольцо», - рассуждала Ника, убегая в сторону востока, где она планировала найти Эмиля. Перед глазами мелькнул синий кусок тряпки. Волшебница остановилась и, приглядевшись повнимательнее, увидела вдали вражеский синий флаг. Постаравшись запомнить его положение, девушка двинулась дальше, но уже через пару метров снова замерла, как вкопанная. Впереди послышался знакомый мужской голос, как предполагала Ника – голос Кайла, что, к сожалению, не предвещало ничего хорошего. К счастью, рядом оказался небольшой овражек, в который волшебница скатилась без долгих раздумий, дабы миновать встречи с капитаном вражеской команды.

Рядом с Кайлом спокойным размеренным шагом шёл азиат, вертя между пальцами маленькую веточку.

- И что? Долго ещё так ходить будем?

- Мин, не приставай, - отмахнулся кудрявый волшебник, слегка пожевывая лежащую во рту сладкую травинку. – Сколько будем – столько будем.

- Я не знаю, может хотя бы у синего флага встанем тогда?

- Мы итак возле него стоим.

- Возле него?! Кайл, он остался в ста метрах от нас! Кайл, ты меня слышишь?

Но Кайл вдруг отказался шевелиться. Он встал на месте, как вкопанный, всматриваясь куда-то вверх, в крону стоящего рядом дерева.

- Что ты там нашёл, Кайл?

- Кольцо.

- Что?

- Там висит синее кольцо.

- И что это значит?

- Это значит, что мы останемся здесь и будем ждать того, кто за ним придёт.

- Мальчики! – донёсся сзади недовольный визг Алесты. – Мальчики, я вся мокрая!

- А мы тут причём? – в недоумении вскинул брови Мин.

- Встретилась с Никой? – усмехнулся Кайл.

- Как же ты догадался?

Алеста противно закатила глаза и, сложив руки крестом, уселась на траву.

- Камилла с Эмилем пересеклась.

- И как он? Сильно жёсткий?

- Она вся в земле, - пожала плечами девушка.

- Может быть, Эмиль маг земли? – выдвинул свою гипотезу Кайл.

- Где Камилла? – сделав вид, будто её не заметив, перевёл тему азиат. – Она в порядке?

- В порядке с ней всё, - пожала плечами Алеста, непринуждённо наматывая на палец прядь волос.

- Главное, чтобы она не столкнулась с Кэтсу.

- Главное, чтобы мы не столкнулись с Кэтсу, - нервно усмехнулся кудрявый волшебник.

- Мальчики, не напоминайте, что мы играем против него! Я только успокоилась!

- Давайте просто ждать жертву возле синего кольца и никуда не уходить.

- Я с вами, - всхлипнула Алеста. – Моё жёлтое кольцо уже забрали.

Трое сели на траву, сложив головы кто на колени, кто на руки, Ника встревоженно вздохнула. «Втроём они меня однозначно завалят, значит нужно просто сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь из них не уйдёт. А ждать, похоже, придётся долго», - прижавшись к земле, думала волшебница. Вдруг между деревьями начал подниматься ветер и синее кольцо немедленно слетело на землю.

- Это ещё что? – нахмурилась дрожащая от холода волшебница. – Мальчики, ветра сегодня не обещали.

- Господи, я умоляю, пусть это будет Эмиль, пожалуйста, пусть это будет Эмиль, - запричитал Кайл, резко вскакивая на ноги.

Мин нервно огляделся по сторонам и, тоже встав, подошёл к товарищу. Ветер снова усилился, завыл среди тонких стволов лиственных деревьев и откинул кольцо недалеко в сторону.

- Всем приготовиться! – громко скомандовал Кайл, встав в боевую стойку. – Он рядом.

- Нам конец, да?

- Алеста, не паникуй.

Ветер вдруг затих. Вдали показался высокий силуэт, и Кайл вздрогнул. Ветер поднялся с новой силой, на этот раз снося не только кольцо, но и самих ребят, один за другим в воздухе замелькали железные звенья, кружась и сталкиваясь с громким звоном между собой.

- Ложись! – крикнул Кайл, падая на землю.

Волшебник повернул голову и увидел возле себя прижавшуюся к земле Алесту. Она закрывала затылок двумя ладонями, быстро тараторя что-то то ли испуганно, то ли озлобленно, то ли вообще, молясь одному из знакомых ей Богов. Железные звенья мелькали перед глазами, заставляя Кайля прижиматься ещё сильнее к земле, чтобы не получить в лоб, ветер продолжал сносить листья, камни, песок, безжалостно кидая мусор в лица лежащих на земле волшебников. С опаской, но Кайл всё же оторвал голову от земли, чтобы взглянуть, что происходит вокруг и, увидев пробегающего прямо возле него волшебника, снова уткнулся в землю. Ветер затих. Ребята подняли головы и увидели стоящего в метре от них Кэтсу. Он не спеша поднял руку, и раскиданные по земле железные звенья принялись одно за другим взлетать в воздух, присоединяясь по очереди к недлинной серебристой цепи. Когда последнее звено послушно встало на место, юноша щёлкнул указательным пальцем, после чего парящая в воздухе цепь плавно обвила его запястье, как змея, и медленно поползла вниз, обвивая сначала предплечье, потом живот, потом талию, пока не вернулась на своё прежнее место возле ремешка на штанах.

- Пошёл прочь! – громко взвизгнула Алеста, резко вытягивая правую руку в сторону своего врага.

В воздухе появился светящийся розовый шар, стремительно летящий в сторону волшебника, но стоило ему только приблизиться к юноше, как он тут же стал его личным подчинённым. Кэтсу взял сгусток магии в руку, словно тот был ему родным и, увеличив его в несколько раз, кинул в землю, оставляя после себя глубокую глиняную воронку.

- Я тебя...

- Алеста, - остановил подругу Мин. – Остановись.

Курагама вновь прицепил свою цепочку к брюкам и, взяв в руки кольцо, быстрым прыжком взлетел на ветку ближайшего дерева, после чего исчез из виду, перепрыгивая с одной ветки на другую. Ребята остались сидеть, пытаясь перевести сбившееся дыхание. Тишина продолжалась долго, минут пять или семь, пока её не прервал голос подбегающей к ним Камиллы.

- Ребята!

- Кто кричит? – в недоумении спросил Кайл, оглядываясь по сторонам.

- Камилла! – радостно воскликнул Тхи Мин. – Камилла, ты в порядке?

Девушка взволнованно подбежала к сидящему на земле кавалеру и, взяв его лицо в свои мягкие бледные ладони, нежно поцеловала его в лоб.

- У тебя на щеке кровь.

- Правда? – удивился азиат.

- Да, вот, смотри.

Камилла стёрла рукавом красное водянистое пятно на щеке волшебника и показала красные следы удивлённому парню.

- Не волнуйся, это всего лишь царапина, - улыбнулся Мин. – Придём в общежитие, и я обязательно найду у себя какую-нибудь мазь.

- У него было три кольца, - прервал их идиллию Кайл.

- У кого? - нахмурилась Камилла.

- Кэтсу собрал три кольца.

Ребята затихли, вопросительно взглянув друг на друга.

- Но как?

- Я не знаю, но факт остаётся фактом.

- М-да, - почесал затылок Тхи Мин. – Такими темпами нам точно ничего не светит. По одиночке мы ему и царапинки не нанесём, не то что отберём кольца.

- По одиночке может и да, - ухмыльнулась Алеста. - Но нас четверо.

- Мы будем действовать сообща, - решительно объявил Кайл.

- Но мы ведь даже близко предположить не можем, куда он направляется.

Вдруг из оврага послышался треск веток, ребята резко обернулись на звук и, увидев мелькнувшись в кустах белую макушку, побежали за ней. Ника снова взмахнула рукой, и земля под их ногами с тихим треском покрылась ледяной коркой.

- Стоять! – снова выкрикнул Кайл, хватая Мина за плечо. – Расшибёшься ведь.

- Та погоди ты! – вывернувшись из хватки друга крикнул на него азиат и, резко ударив по льду рукой, поднял в воздух столб ледяной воды.

Прыжок, резкий бросок, и мощная струя воды с большой скоростью полетела в сторону убегающей вдаль волшебницы, но не успела она и близко подлететь к девушке, как на горизонт снова, откуда на возьмись, вылетел Курагама. Вода с громким всплеском ударилась о его руку, но вместо того, чтобы полететь навстречу своему хозяину, как изначально планировал волшебник, она мощным поток снесла его в сторону, окатив его противным мокрым холодом с головы до ног. Ребята на секунду замерли.

- Здрасте, приехали. Это ещё что за фокусы?

- Я не знаю, - пожала плечами Алеста. – Он гений, у него спрашивай.

«Ненавижу себя и свою слабость!», - сплёвывая воду, злился Курагама. Такие приёмы раньше он мог выполнить в два счёта, но сейчас больше напоминал и себе и другим дурачка-новичка, не умеющим уворачиваться от атак. Волшебника воротило от самого себя. Откашляв остатки воды, Кэтсу быстро поднялся на ноги и так же быстро постарался исчезнуть с места преступления, но в глазах почему-то заиграли круги и спирали. Ника на секунду остановилась.

- Кэтсу, ты в порядке?

Нет, не то что она за него беспокоилась. Она ненавидела его всем сердцем, каждой крупице своего сознания, но сейчас, когда во всю шла игра, этой ненависти просто не было места.

- Да, - вяло ответил волшебник. – Лови, это тебе.

Курагама кинул девушке только что добытое синее кольцо.

- А ты?

- У меня три кольца, мне больше не нужно.

- Тогда зачем ты...

- Бери кольцо и убегай! Я справлюсь один! – выкрикнул Кэтсу и снова шатнулся в сторону.

Справа, слева, везде, куда бы он не повернул голову, всё вокруг закручивалось огромной спиралью. Деревья то увеличивались, то уменьшались, то снова становились великанами. Земля окончательно ушла из-под ног, и Кэтсу понял, что попал в ловушку Кайла. Как же он ненавидел его магию, терпеть не мог!

«Ну, ничего», - подумал волшебник: «Я уже выбирался из иллюзионных ловушек. Достаточно просто закрыть глаза и сделать резкий рывок вперёд». Собравшись с мыслями, Кэтсу стремительно рванул прямо в центр огромной спирали, но его тут же прижало к земле мощным потоком воды. Мин опустил руку. Не успел волшебник толком прийти в себя, как его тут же накрыла вторая волна. Камилла. В спину на секунду всё же влетела противная розовая сфера, оставляя после себя крохотные, но болючие осколки, и волшебник, тихо ввыругнувшись, снова упал на землю. Не получается, ничего не получается! В глазах зарябило мелким противным шумом, Кэтсу потряс головой в надежде, что вскоре этот кошмар закончится, но его снова накрыло волной воды. Снова кашель. Курагама открыл глаза и ужаснулся. Прямо к нему тихим размеренным шагом направлялась Алеста.

- Хорёк попал в капкан, - смеялась она, подходя всё ближе и ближе к уставшему юноше.

- Нет! – резко вскочив, воскликнул Кэтсу и, вытянув руку вперёд поднял вокруг себя облако пыли и листьев, но его снова присмирила упавшая с неба струя ледяной воды.

- Кэтсу, да, - улыбнулась девушка. – Да, Кэтсу.

Волшебник отполз в сторону, Алеста присела рядом с ним на корточки и, взглянув на испуганное лицо юноши, молча протянула руку за колечками, как вдруг остановилась.

- Ну и? – громко спросил Мин, наблюдая за застывшей на месте Алестой.

- Я не могу! – перепугано завизжала девушка. – Я не могу пошевелиться!

Кэтсу попытался встать на ноги, но из-за осколков в спине и жуткого озноба после шести купаний в ледяной воде, юноша, тяжело дыша, снова завалился на землю.

- Не могу пошевелиться! Я не могу пошевелиться! – продолжала вопить Алеста с вытянутой рукой.

В роще поднялся приятный тёплый ветерок, и в воздухе, будто заигрывая между собой, закружились крохотные фиолетовые цветы. Они ласково обвили девушку за талию и неожиданно оттолкнули её в сторону. Ноги внезапно перестали её слушаться. Обвитые тонкими лианами с пушистыми круглыми листьями, они оттаскивали волшебницу назад и при любом её сопротивлении стискивали кожу до страшной боли. Руки тоже были неуправляемы и болтались на ветру как тонкие разваренные макаронины, а любая попытка колдовства пресекалась приступом удушья.

- Кх, кх... Я не могу! – снова закричала волшебница.

- Держись, мы сейчас! – выкрикнул Кайл, протягивая ей руку, но тут же застыл, подобно своей подруге.

Крохотные цветочки вдруг ускорились, с каждой секундой их становилось всё больше и больше, пока они не превратились в большую фиолетовую непроглядную пелену.

- Это что, цветочная метель?! –испуганно, сам того не понимая, воскликнул Тхи Мин.

Метель вдруг затихла, и ребята поняли, что стоят в двух метрах от того места, где стояли ранее, хотя сами они ни на шаг не сдвигались. Кайл удивлённо посмотрел на землю, полностью усыпанную фиолетовыми цветами.

- Фиалки?

Волшебники подняли головы и увидели перед собой Эмиля. Он стоял возле своего товарища, вытянув вперёд скрещенные руки. Флёрфиа развернул их ладонями вверх и, согнув локти к туловищу, бросил что-то вверх.

Снова поднялся ветер, зазвенели из пустоты крохотные колокольчики, и в воздухе, словно сверкая волшебной пылью, расцвёл огромный розовый цветок. Он, паря над землёй, медленно опустился на дрожащего от холода волшебника и, обхватив его своими размашистыми лепестками, превратился вдруг в мягкое большое покрывало.

- Что за...?

- Это я, Эмиль. Всё хорошо, кольца всё ещё у тебя.

- Спасибо, - устало прикрыв глаза, кивнул волшебник.

- Ты насквозь промок.

- И че?

- Пойдём, отведу тебя на базу.

- Я в порядке.

Их разговор прервался громким свистком, ребята оглянулись друг на друга в недоумении.

- Команда «хорьков» захватила синий флаг! – донёсся из рупора громкий голос Агнесс. – Объявляется перерыв.

- Ура! – радостно воскликнул Эмиль. – Первый шаг к победе!

- Молодцы, - громко усмехнулся стоящий вдали Тхи Мин.

- Кэтсу, я могу помочь тебе встать?

- Я сам, - недовольно фыркнул юноша и, с горем пополам удержавшись на ногах, сделал пару неуверенных шагов вперёд.

Оставалось ещё два флага.

Глава 8

Раздался свисток, и уже порядком заскучавший наставник встал в ожидании своих учеников. Первая на горизонте появилась Кира, на которой, к удивлению, Клеменса, не было ни единого пятнышка. Следом за ней выбежала навстречу наставнику и Ника, но уже порядком уставшая и чумазая, в отличие от своей сестры. Девушки переглянулись между собой и, заприметив наставника издалека мигом ускорили шаг.

- Мы побеждаем, мистер Фрай! – радостно воскликнула Ника, забегая в очерченный красной краской круг, но Клеменс, по всей видимости такой радости с волшебницей не разделял.

Он молчаливо стоял, уставившись девушек угрюмым взглядом, что заставило их немного растеряться и в один миг стёрло улыбки с их румяных от активной игры лиц.

- Где мальчиков потеряли? – наконец спросил наставник после долгого тяжёлого молчания.

Сёстры растерянно оглянулись по сторонам.

- Задержались, наверное, - пожала плечами Кира.

- А если один из них лежит сейчас где-нибудь в канаве со сломанной ногой? Вы хотя бы на секунду об этом задумались?

- Там есть наш прославленный гений, - злонравно усмехнулась Ника, вглядываясь в густую чащу леса, надеясь разглядеть в ней кого-нибудь из мальчишек.

Долго выглядывать их не пришлось, оба волшебника совсем скоро оказались в её поле зрения – медленно вышагивающий Эмиль и хромающий возле него, дрожащий от холода Кэтсу. Оба молча зашли внутрь красного круга и, даже не подумав взглянуть на своего наставника, молча уселись на помятую траву. В воздухе зависла тревожная тишина.

- Ну и чего мы молчим, желторотые, сказать вам, как я понимаю, нечего? – тяжело вздохнув, сердито начал Клеменс.

Ребята уставились на него в большом недоумении.

- А что нам говорить? Мы первым флаг быстро забрали, - довольно улыбнулась Ника, подкидывая в воздух блестящее на солнце синее кольцо.

- Вы забрали?

- Ну, флаг же у нас, а значит...

- Вы забрали, или Кэтсу за вас его забрал? – перебив волшебницу, переспросил Клеменс. – Пока я вижу, что среди вас есть члены команды, даже не удосужившиеся хоть немного испачкаться.

Наставник молча взглянул на Киру. В его глазах читался немой вопрос, хотя скорее не вопрос, а претензия, что заставило девушку обеспокоенно вздохнуть и натянуться, как медная струнка от нарастающего внутри напряжения.

- Кира, что ты сделала для своей команды?

- Меня не поймали, - дрожащим голосом ответила медсестра.

- Хорошо, это тоже было непросто. Тогда как ты, скажи мне, получила синее кольцо?

- Мне вручил его Кэтсу.

- Ага, - пожал плечами Клеменс. – Мы тебя услышали. Теперь ты, Эмиль, расскажи, как получил своё кольцо.

- Я тоже Кэтсу по пути встретил, - смущённо опустив глаза ответил волшебник.

- Ника?

- Я даже отвечать не буду, - сложив руки крестом, недовольно фыркнула Ника. – Кэтсу.

- Классная тактика, ребята! Молодцы! – рассмеялся наставник. – Сидеть ровно на своей пятой точке, пока кто-то делает за вас остальную работу! Здорово, не так ли?

Волшебники разом отвернулись от Клеменса. Стыд, гнев, вина – всё смешалось на их юных лицах, так старательно укрытых от взгляда «злого дяденьки», пристыдившего каждого из них по очереди.

- А теперь все вместе повернёмся и посмотрим на Кэтсу, - продолжил свою воспитательную речь, казавшуюся в глазах подростков «актом унижения», наставник. – У вас в команде после уже первого тура появился один пострадавший участник. Как вы смогли допустить этот кошмар?

- Мы ему не родители, - возмутилась Ника. – Он и сам может о себе позаботиться.

- Он ваш соратник, а это значит, что его раны лежат и на вашей совести тоже.

- Мистер Фрай, я вас не понимаю.

- Что здесь непонятного, в конце то концов! – еле сдерживаясь от того, чтобы перейти на крик, воскликнул Клеменс. – Вся команда стоит ворон считает, один человек бегает, за всех убивается! Вы считаете, хорошо команда сработала, да? Подумайте об этом пожалуйста, желательно прямо сейчас, потому что через семь минут игра возобновляется. А к тебе, Кэтсу, у меня есть отдельный разговор. Тебя зачем вообще в эту команду поместили?

- Не знаю, - недовольно отвернувшись, пробурчал что-то волшебник.

- А если голову включить? Приходят мысли?

- После травмы в порядок себя привести.

- Вот оно как, оказывается. Тогда скажи-ка мне на милость, дорогой мой, ты что творишь? Так под капельницу снова лечь хочется? Ну если знаешь ты, что не способен сейчас на кое-какие вещи, куда летишь? Зачем?

Кэтсу молчал. Он молча отвёл взгляд в сторону и, виновато вдохнув, предпочёл оставить этот вопрос открытым. Клеменс продолжил сверлить его взглядом, пока тот наконец не сдался.

- А что я должен был делать? Так же, как они бездействовать?

- «Договориться» - слово есть такое. Слышал когда-нибудь? Ты же много читаешь, верно?

- Да, - нехотя выдавил из себя волшебник.

- Ну так пользуйся, пожалуйста, своими знаниями. Ты парень умный, а такие вещи творишь. Ну куда это годиться?

Кэтсу недовольно посмотрел на Клеменса и, раздражённо вздохнув, снова закатил глаза, на что наставник сначала хотел резко что-нибудь предпринять в качестве наказания, но, взглянув на до нитки промокшего бледного юношу, предпочёл снизойти на милость. И это он ещё не знал о противных маленьких осколках в его спине, которые при каждом неосторожном повороте корпуса напоминали о себе раненому волшебнику. Узнал бы – ни за что в жизни не выпустил бы на игровую площадку.

- Ладно, желтороты, - вздохнул Фрай, устало потирая переносицу. – Оставляю вас подумать над своим поведением. Если вы ещё раз удерёте, ничего не обсудив, мы будем разговаривать совершенно по-другому. Я думаю, каждому из вас отжимания пойдут только на пользу.

Клеменс окинул напоследок компанию смущённых ребят сердитым взглядом и, ещё раз эффектно поправив свои грубые прямые усы, тихим нерасторопным шагом направился в сторону стоящего неподалёку отсюда пышного раскидистого кедра, чтобы дать подросткам возможность обсудить всё самостоятельно, да и самому, впрочем, было бы неплохо отдохнуть от только что увиденного им кошмара в прохладной тени мягких хвойных веток.

Униженные и оскорблённые подростки остались в полном одиночестве. Над юной командой нависло тревожное молчание. Эмиль робко огляделся вокруг и, глубоко вдохнув, первым решил её нарушить.

- Я думаю, нам нужен план.

- Очуметь, - усмехнулась Ника. – Что ещё расскажешь? Нам то с тобой может и нужен, а промокшему юноше рядом с тобой он ни на что не сдался. Мы не сможем ничего сделать, пока не начнём держаться друг за друга.

- Я думаю, это можно включить в один из пунктов нашего основного плана. – задумалась Кира. – Боюсь, что только этого для нашей победы будет маловато. Наверняка в командной работе есть множество других факторов, которые нам непременно нужно учесть. Но только вот, вопрос, каких?

Эмиль забавно нахмурился, задумчиво теребя у себя в руках маленький фиолетовый цветок.

- Давайте обсудим, какой цвет колец будем собирать следующий. У Ники есть жёлтое кольцо, у меня тоже, у Кэтсу вообще все три кольца висят. Кира, что насчёт тебя?

- У меня только синее, - пожала плечами медсестра. – И то, мне его добыл Кэтсу.

- Ничего страшного, - усмехнулся Флёрфиа. – Вчетвером мы быстро поможем тебе добыть жёлтое кольцо. Так ведь?

Эмиль вопросительно вскинул брови, кинув взгляд на сидящего рядом волшебника, Курагама снова промолчал, что породило лишь очередной смешок со стороны Ники.

- Ему по-прежнему всё безразлично. Знаете, я уже начинаю сожалеть о том, что мы согласились забрать его в команду. Он же у нас только «сольный певец», правильно? Остальные ему ни к чему.

- Закрой свой рот, - резко повернулся в её сторону Кэтсу. - Сплетни обо мне будешь разводить в общежитии со своими подругами, а сейчас попрошу молча меня послушать.

Ребята, ошеломлённые такой грубостью, удивлённо посмотрели в сторону сердитого волшебника.

- В северо-восточной части рощи было расположено два жёлтых и одно красное кольцо, в северо-западной три синих и красное, на юго-востоке два красных, на юго-западе – жёлтое и ещё одно красное прямо на севере. Красный и жёлтый флаги находятся в десяти метрах друг от друга. Несколько из них мы уже каждый забрали. Я намеренно начал с синих колец, чтобы захватить для начала самый дальний флаг, а потом уже взять оба других одновременно.

- Но мы не сможем взять оба флага одновременно, это слишком сложно, - услышав дерзкое заявление волшебника, возмутилась Кира.

- Теперь поговорим о нас, - проигнорировав её слова, продолжил свой монолог Кэтсу. – Основную нагрузку я возьму на себя, остальные на подхвате.

- Извиняюсь, конечно, - перебил его Эмиль. – Но в твоём состоянии, лучшим решением будет немного себя поберечь.

- Не надо никого беречь, я способен грамотно распределить свои силы. Ника прекрасно выбивает противников из строя - холод сковывает движения, а лёд под ногами не даёт устоять. Она станет отличным инструментом для рассеивания внимания противника. Эмиль отвратителен в ближнем бою.

- Знаешь, это обидно слышать.

- Обидно слышать или нет, но принять к сведенью это нужно обязательно. Я видел, как тебя за два удара уложила на землю Камилла. Слава Богу, что рядом оказался я. Но, вынужден признать, ты спас меня на последних минутах игры, и это было блестяще произведено через приёмы дальнего боя. Тебе нужно держаться в стороне от общей «потасовки» и накидывать одно за другим заклинания, я прикрою тебя спереди, отвлекая внимание на себя. Кира на данный момент – слабое звено, поэтому её нужно беречь особенно сильно, чтобы не лишиться ещё одного игрока. Вопросы?

- Не слишком ли грубо? – вновь возмутилась Ника.

- А не слишком ли грубо обсуждать меня не только в роще с друзьями, а сидя лицом к лицу? Я слышал всё, о чём вы говорили тогда на привале. Знаешь что? Вообще-то...

- Давайте не будем забывать, что нам нельзя ссориться, - встрял в назревающий конфликт Эмиль. – Иначе ни о какой командной работе и речи быть не может.

Вдали прозвучал громкий свисток, оповещая волшебников и новом раунде игры.

- Пора идти.

- Через десять минут жду всех возле жёлтого флага, - отряхиваясь от песка, небрежно бросил Курагама. – Берегите Киру.

Волшебник сбросил с себя «фиалковый плед», и тот, коснувшись земли, разлетелся по воздуху розовой пылью. Второй раунд начался.

Кэтсу быстрым шагом отдалился от ребят. Стоило только на секунду отвлечься, как его длинная вытянутая фигура тут же исчезла среди деревьев, вновь оставив волшебников втроём. Неловкое молчание, будучи среди них уже довольно частым гостем, снова присело рядом на траву. Больше всего, по всей видимости, оно раздражало Эмиля, потому что тот постоянно его прогонял.

- Некрасиво вышло.

- Что некрасиво? – быстро отозвалась на его невнятную реплику Ника.

- С Кэтсу некрасиво вышло.

- Ну, слушай, грубо было, да, но зато он начал принимать в нашей работе хоть какое-нибудь участие. В любом случае – он и в простой жизни не лапочка.

- Ника, хватит, - донёсся сзади порядком рассерженный женский голос.

Волшебница удивлённо посмотрела на сестру. Кира осмелилась что-то сказать, тем более так дерзко и уверенно.

- Ты вывела его из себя. Я бы тоже не выдержала такого количества претензий в свою сторону.

- Серьёзно? А я думала, он всегда себя так ведёт.

- Не ведёт.

Не ведёт – и Кира это прекрасно знала. Она знала его лучше всех здесь, видела его настоящим, и теперь этот мягкий образ ни за что не выходил у неё из головы. После двух недель, проведённых вместе, Кэтсу уже не казался ей страшной недоступной знаменитостью. В её глазах он был простым и добрым парнем, страстно увлечённым детективными книжками, которые она, всякий раз заходя в палату, невесомо забирала у него из рук, когда тот по своей неосторожности вновь за ними засыпал. Он всегда был спокоен и при каждой их встрече приветливо улыбался, а во время перевязок с удовольствием рассказывал по просьбе медсестры интересные истории о своих с отцом приключениях. Таким она его видела, таким она его знала. Поэтому у неё на душе кошки и скреблись всякий раз, когда она сейчас смотрела на старого приятеля.

- Нам нужно двигаться к жёлтому флагу, помните?

- Кира права, - кивнул Эмиль. – Я думаю, к тому времени, как мы до него доберёмся, Кэтсу обязательно к нам подтянется.

А Кэтсу уже был там. Он тихо сидел в небольшом овражке, вертя в руках последние четыре кольца. Пока ребята болтали между собой, он уже засунул их к себе в карман, без труда обведя команду «охотников» вокруг пальца. Старые фокусы, переданные ему отцом ещё в глубоком детстве, великолепно срабатывали на противниках любой сложности. К слову, с таким успехом он бы и сейчас мог свиснуть ребят ко флагу и закончить эту противную игру, но ему нужно было время на то, чтобы снова вернуться в строй. Внутри было так паршиво.

Во-первых, резкие высказывания Ники изрядно били по нервам, во-вторых, ему было холодно, одежда ещё не обсохла, а ветер никуда не делся, ну и в-третьих, внутри его сжигали стыд и совесть за то, что он сорвался на ребят. Это было действительно грубо с его стороны. «Может извиниться?», - промелькнуло на секунду у него в голове, но гордость быстро вымела эти разумные мысли. На горизонте появились три фигуры в жёлтых штанах. Пора приводить план в действие.

- Неожиданно, - неловко почесал затылок Кайл, вышедший ребятам навстречу. – Честно скажу, я рассчитывал, что вы разделитесь.

- Рада, что у нас получилось вас удивить, - колко усмехнулась Ника.

- А где четвёртый? Опять убежал?

- Чёрт знает, где его носит.

Такой ответ заставил Кайла заметно занервничать. Постоянное отсутствие Кэтсу рядом с ними держало всю вражескую команду в напряжении. Он мог не появляться в их поле зрения половину игры, а потом внезапно подлететь сзади, подкравшись быстрой тенью, и так же быстро исчезнуть. Не зря же этого мальчишку взрослые волшебники называли между собой «ураганом», те тоже не могли предугадать момент, когда именно юный волшебник решит в очередной раз произвести атаку.

- Ладно, друзья, давайте судить справедливо. Трое на одного – это нечестно, - начал из-под тяжка Кайл.

Сзади что-то подозрительно хрустнуло. Кто-то пытался незаметно подкрасться сзади, но когда Кира повернула голову в его сторону, было уже слишком поздно. Чья-то рука находилась уже в паре дюймов от её кольца, как вдруг её резко присек за этим скверным делом удар крохотной молнии. Хозяйка руки негромко вскрикнула, но этого негромкого звука хватило для того, чтобы вся команда резко на неё обернулась.

- Камилла! – рассерженно воскликнул Кайл, шлёпнув ладонью по лбу.

- Я старалась, - фыркнула девушка.

- Как вы вообще...

- Первое правило успешной миссии – никогда не поворачивайся спиной к противнику, - донёсся знакомый голос позади Кайла.

Это был Кэтсу. Он непринуждённой походкой вышел к противнику, позвякивая цепью на ремешке своих штанов.

- Если они отвернулись от севера, это не значит, что от севера отвернулся я. Можете выходить, я знаю, что вас здесь четверо. Было уморительно наблюдать за тем, как вы пытались найти хорошее место для того, чтобы от нас спрятаться.

Ворча и перешёптываясь между собой с соседнего дерева спустились Мин и Алеста.

- Так вот почему ты всё время ходил отдельно от своей команды.

- Дополнительный контроль над ситуацией никогда не был лишним, - пожал плечами волшебник. - И раз уж мы все здесь собрались, предлагаю вам мирную сделку для разрешения данной ситуации. Мы просто сразимся «четыре на четыре», и если победим – заберём оба флага.

- Очень мирно, - нервно усмехнулась Алеста.

- Ну, что?

- Ладно, - то ли уставши, то ли недовольно вздохнул Кайл. – Почему бы и нет.

- Нет, что вы, мы вас совсем не заставляем. Если вы мирно отдадите нам два флага – мы уйдём.

- И не мечтайте.

Кайл сказал что-то негромко приятелям по команде, и те точно голодные акулы окружили ребят в кольцо. Кэтсу обернулся на своих соратников, волшебники начинали нешуточно нервничать.

- Во-первых, разберите у меня кольца. Во-вторых, Ника, - тихо начал он, толкнув девушку в плечо. – Ты нападаешь первая.

- Почему?

- Потому что у них сейчас выйдут вперёд Мин и Камилла.

- Я не смогу выстоять против двоих, - возразила волшебница.

- Сможешь. Эмиль, я выведу тебя из кольца на более дальнюю дистанцию. Пожалуйста, просто оставайся там. Кира...

Кира озадачено, даже немного трусливо обернулась на юношу, ожидая его нового «приказа».

- Пока мы тут обороняемся – ты незаметно проскальзываешь и забираешь флаги.

- Но как?

- Как-нибудь.

- Ну? Закончили шептаться? – слегка рассмеявшись, окликнул их Кайл.

Он нарочно не объявлял нападение, давая тем самым новоиспечённой команде возможность обсудить всё между собой, потому что, судя по первому раунду, делали они это в первый раз.

- Спасибо за время, - усмехнулась Ника. – Начнём?

В ту же секунду, что волшебница закончила это дерзкое слово, с двух сторон, как и предполагал ранее Курагама, хлынули волны. Ника резко расставила руки в стороны, белая корка в одно мгновение расползлась по тёмной воде, превращая её в большую ледяную статую.

- Вперёд!

Кэтсу быстро схватил Эмиля за плечи и, сделав толчок от земли, резким порывом ветра оказался за пределами «кольца». Их дерзкую выходку быстро хотела пресечь стоящая неподалёку Алеста, но земля под её ногами вдруг стремительно поднялась вверх, а потом резко опустилась, затянув волшебницу за собой в яму. Курагама же, быстро устранив конкурентку, ринулся на другой конец поляны – помогать Нике.

- У тебя всё выходит?

- Да! – радостно воскликнула волшебница. – Почему так просто?

- Потому что они – вода, а ты – холод.

Толстый поток воды завился вокруг них огромной прозрачной змеёй, как вдруг, после нескольких осторожных движений Кэтсу, он быстро и проворно вернулся прямо в лицо отправителю. Получив порцию воды в лицо Мин начал закашливаться, Камилла хотела было к нему подбежать, но её тут же снесло воздушным потоком.

Всё шло отлично до тех пор, пока Кэтсу опять не почувствовал, как пространство перед его глазами начало съезжаться в одну большую спираль. Ноги снова подкосились. Сбоку уже оклемались Мин и Камилла и снова собирались наступать, боковым зрением можно было поймать силуэт ухмыляющейся Алесты. Партнёров снова окружили со всех сторон, как вдруг земля под их ногами засияла лёгким фиалковым светом, а в воздухе замерцали один за другим летящие лепестки. Волшебники с очарованием наблюдали за удивительным зрелищем.

- Как красиво, - затаив дыхание от восхищения, вздохнула Камилла. – Интересно, откуда взялись эти чудеса?

- Ребята, Эмиль! – в панике крикнул Кайл.

А Эмиль, насладившись своим же зрелищем, лишь дружелюбно помахал рукой в сторону трёх испуганных взглядов. Три, два, один и в центре большого сияющего круга быстро взмыла в воздух огромная блестящая фиалка и так же быстро взорвалась, раскидывая волшебников по поляне, как бисер из шкатулки. Не успели ребята прийти в себя от первого его фокуса, как следом за ним сразу же последовал второй. Вихрь из лепестков цвета розового перламутра пронёсся над землёй, слепя противникам глаза. Вихрь исчез, Ника открыла глаза и, ощутив в себе весьма ощутимый запас сил, радостно кивнула Эмилю. Кэтсу взглянул на засыпающего на ходу Кайла, который прежде был бодр и воинственен, потом на Нику, потом на стоящего вдали Эмиля. Похоже, эти лепестки несли в себе куда большую силу, чем обычный отвлекающий манёвр. Да что уж там, Курагама и сам почувствовал прилив сил. Всё это было странно, зато Кира пропала из их поля зрения, что не могло не радовать. Это означало одно - ей удалось убежать в разгаре битвы за флагами. Но рядом не было и Алесты, а это уже весьма напрягало.

Кира ещё на первых пяти минутах этого боя ускользнула в сторону жёлтого флага и сейчас, гордо держа его в руках, бежала в сторону зелёного. «Мне нельзя подвести ребят! Нельзя!» - повторяла она себе каждый шаг, каждый метр. Бежать было тяжело, ноги неосторожно ступали на бугры и ямки, ломали под собой палки и шишки, как вдруг всё же запнулись обо что-то толстое и твёрдое. Девушка вскрикнула и упала на землю, не смея выпускать из рук захваченный флаг. Обернувшись, Кира удивилась. Тем обо что она запнулась являлась не веточка и даже не ямка, это была странная розовая блестящая верёвка, которая тут же исчезла после того, как об неё кто-то запнулся.

- Так-так, - донёсся сзади высокомерный смешок. – Кабанчик попался в капканчик. Ну-ка, показывай, что там у тебя?

Волшебница обернулась на звук и, увидев Алесту, сначала напугалась, но потом всё же сумела изобразить на своём лице отпечаток храбрости.

- Флаг ты не получишь, - сердито ответила она. – И о кольцах даже не мечтай.

- Зачем мне мечтать о том, что по праву мне принадлежит?

Девушка быстрым движением кинулась к Кире. Её тонкая изящная рука, подобно голодному ястребу, стремительно полетела в сторону её колец, но вместо них, сомкнувшись, собрал в кулак лишь горстку земли. Ещё один рывок, шаг, выпад, рука опять тянется к ремешку, но снова и снова втыкается в землю. Соперница извивалась под своей участницей не хуже сколького ужа, не давая Алесте ни шанса на кражу заветных колец и флага.

- Слишком уж ты хороша для медсестры, - отдышавшись, удивлённо вскинула брови волшебница.

Пока соперница приходила в себя, Кира быстро подскочила на ноги и побежала прочь, ближе к зелёному флагу.

- Стой! – донеслось сзади.

Алеста побежала следом за ней, но девушка уже успела выхватить из земли флаг и побежать в сторону разгара битвы, чтобы забрать оттуда остальных ребят. На поляне до сих пор бушели самые разные заклятия.

Потоки воды быстро хлынули друг на друга, и Кэтсу резко пролетел между ними, отправляя их обратно к своим хозяевам. Волшебник, быстро приземлившись на землю, подбежал ко своей напарнице.

- Справляешься?

- Я начинаю уставать, - запыхавшись, с трудом выдавила из себя Ника.

- Цветы Эмиля способны рассеять атаки.

- Как ты это понял?

Вдали послышался неосторожный крик Флёрфиа, его снова затянул в свою иллюзию Кайл.

- Секунду.

Кэтсу поставил перед лицом волшебницы указательный палец и, оттолкнувшись от земли, в один миг оказался возле Кайла, откидывая его в сторону ударом ноги. Эмиль снова пришёл в себя, а Курагама вернулся к Нике.

- Как только перед твои лицом снова замаячит большая фиалка, бей туда чем угодно что есть силы, оно разлетится по поляне вместе с ней.

Волшебница кивнула. В поле зрения появилась Кира с двумя флагами в руках.

- Держите её! – оклемавшись, воскликнул Кайл, но встать пока не смог.

Мин первый ударил волной, но та, почти достигнув испуганной девушки, снова повернула не в ту сторону, открывая взор на уже порядком подуставшего волшебника.

- Откуда он там взялся!?

Промокший и грязный перед Кирой стоял Курагама, уставши оперившись ладонями на колени. Грудь его тяжело дышала, силы заканчивались. Всё же, было тяжело держать на себе одновременно четыре позиции, но никому другому он эту роль доверять не собирался, боялся, что ребята оплошают и на базу они вернуться с горьким поражением.

- Спасибо, - кротко выронила девушка, обеспокоенно рассматривая еле стоящего перед ней волшебника. – Всё хорошо?

- Да. Беги.

По поляне снова разлетелись фиолетовые лепестки, в воздухе появился огромный цветок, и Ника, как и советовал ей ранее Кэтсу, недолго думая зарядила в него холодной атакой. Снежный вихрь вперемешку с крохотными цветками пустился в пляс по поляне, заставляя стоящего перед Кирой волшебника окончательно окоченеть. Кэтсу с трудом набрал в лёгкие холодного воздуха и снова ринулся в бой. Как же не вовремя он ушёл...

- Догнала! – послышался сзади уставший голос Алесты. – Догнала тебя! Отдавай кольца!

«Вот уж не хватало мне проблем», - подумала Кира и хотела было уже бежать, но резким толчком в спину её вновь повалили на землю. Похоже на этот раз соперница была настроена гораздо решительнее. Её рука быстро схватила связку колец, заставляя девушку лишь беспомощно вскрикнуть.

- Готово! – радостно воскликнула Алеста, поднимая кольца над головой.

Дело оставалось за малым – отнести кольца на базу. Тогда соперница будет считаться выбывшей из игры, а поскольку оба флага было у неё, их тоже придётся вернуть на место. А ведь победа была так близко!

«Я подвела, я всех подвела!», - думала Кира, грустно склонив голову. Алеста уходить не спешила. Прекрасно понимая беспомощность лежащей под ней девушки, она издалека наблюдала за сражением, разразившимся посреди поляны. Не жалея себя, две команды изо всех сил вырывать друг у друга победу. Только от мысли об этом Кире становилось невыносимо больно. Там сейчас трое волшебников стойко удерживают противника, чтобы она, именно она принесла флаги на базу, а вместе с ними и победу их команде, на неё возложили этот ответственный груз. Для чего? Чтобы в итоге провалиться? В горле застрял ком. Не должно всё так закончиться, не должно! Кира закрыла глаза, чтобы сопернице не было видно её горьких слёз.

Забрав желанную связку, Алеста наконец-то кинулась прочь, как вдруг земля под её ногами вспыхнула ярким пламенем. Волшебница вскрикнула от испуга и, выронив кольца на землю, побежала к поляне, где сражались её товарищи. Открыв глаза, Кира испугалась не меньше неё. Девушка быстро вскочила на ноги и, взглянув на свои ладони, ужаснулась ещё больше. Горячие красные лепестки танцевали вокруг её пальцев, но даже не вздумали их обжигать.

Алеста в панике влетела в самый центр поляны, своим появлением мгновенно помирив обе команды, потому что те, забыв о разгорячённой схватке, дружно кинулись её тушить. По окончанию сего мероприятия, волшебники бросились на стоящую в центре бушующего пламени Киру, но та, смахнув последнюю слезинку, лишь сделала осторожный вдох и, прикрыв глаза ещё раз, вытянула руку вперёд. Пламя утихло, оставляя после себя лишь небольшой прожжённый кружок и витающий в воздухе запах хвойного дыма. Между ребятами зависла минута молчания.

- Погодите, - недоумевающе начал Кайл. – Кира же простой человек, она не волшебница. Разве нет?

- Всё сложно, - стыдливо отведя взгляд, ответила девушка. – Алеста, ты в порядке?

- Я в восторге! Если бы ты знала, как давно мне не попадались хорошие противники! – неожиданно радостно воскликнула соперница. – Ты маг огня? Серьёзно? Почему раньше ничего не сказала?

- Постой, я не...

- Потом мы это обязательно обсудим. И да, я больше напугалась, а не пострадала, поэтому переживать за меня не стоит.

Киру перебил толчок в плечо, кто-то быстро выхватил у неё флаги и кинулся прочь. Девушка испуганно обернулась и увидела Кэтсу, бегущего в сторону их базы. Похоже он единственный здесь помнил о том, что игра ещё не закончена. Вражеская команда проводила его дружеской ухмылкой.

- Ладно, - улыбнулся Мин. – флаги по праву ваши. К слову, мы же не будем ссориться из-за этой драки?

- Это ведь всего лишь тренировка, - поддержала его Камилла. – И вы здорово показали себя сегодня.

- Нам было интересно конкурировать с каждым из вас, - усмехнулся Кайл. – Можете считать это за комплимент.

- Да нет, что вы, - рассмеялся Эмиль. – Я тоже был рад с вами сразиться. Всё же, это мой первый бой с настоящими противниками.

Ребята удивлённо уставились на волшебника, что заставило его почувствовать себя весьма неловко. Как тогда, в лофте.

- Первый бой? Ты как на ранг сдавал?

Эмиль пожал плечами.

- Там были только судьи и тренера, но никто на меня не нападал, защищались только. Возможно, они просто боялись меня поранить или что-то ещё... Не хочу об этом сейчас. Главное, что в этой игре у меня получилось открыть в себе новые стороны. Никогда бы не подумал, что буду так хорош в дальнем бою.

- Да уж, спать ты меня быстро отправил, - рассмеялся Кайл. – Ладно. Свисток ещё не прозвучал, а это значит – мы всё ещё враги, поэтому пора расходиться по базам.

- Приглашаю всех завтра пообедать, - улыбнулась Алеста. – Наша комната накроет стол.

- А нас туда пустят? Это ведь женское общежитие, - в недоумении оглянулся на ребят Эмиль, но в ответ его встретили два ироничных взгляда.

- А окна для чего?

- Ааа... Вот оно как...

- Вот тогда и обсудим игру, - оттаскивая кавалера за плечо, кивнула Камилла. – Нас ждут наши наставники.

- Да, ты права.

Эмиль улыбнулся друзьям на прощание, Ника обняла ребят по очереди, и команда победителей направилась в сторону своей базы. Все были довольны завершённой игрой, только Кира тихо шла позади, тревожно опустив голову. Очень скоро ребята вышли из рощи прямо к красному кругу, где с тремя флагами их уже ждал дрожащий от холода Кэтсу и отчитывающий его Фрай.

- Четыре позиции, Кэтсу! Четыре позиции! Что это был за цирк? Ради всего святого прошу тебя, включай голову хоть иногда!

Волшебник сидел на траве и молча выслушивал гнев наставника, уткнувшись носом в колени. Так, как ему казалось, было немного теплее.

- Здравствуйте, мистер Фрай, - улыбнулась Ника. – Победа за нами.

- Я в курсе, - резко ответил Клеменс. – Предлагаю присесть на траву и обсудить это кривое безумие, которое вы творили на поляне.

- Но вас там не было даже, - возразил Кэтсу.

- Конкретно тебе пока советую помолчать. Кошмар, какой кошмар, четыре позиции в одиночку держать... Мы потом с тобой серьёзно об этом поговорим. А насчёт того, как я всё это видел - у меня есть свои методы добычи информации, поэтому, к моему большому сожалению, я наблюдал за тем, что происходило на поляне. Ладно, извините, я вышел на эмоции.

Наставник устало потёр переносицу и, присев рядом с Кэтсу на пожухлую траву, принялся расстёгивать пуговицы на мундире.

- Садитесь, сейчас всё обсудим.

Волшебники тревожно оглянулись между собой и, сев в небольшой кружок, принялись ожидать следующих приказов. Клеменс же, пока не обращая на них особого внимания, печально вздыхая, снял с себя чистый синий мундир и, уже представляя, как сейчас он окажется мокрым и грязным, осторожно накинул его на плечи промокшего до нитки волшебника. Курагама ответил на этот заботливый жест лишь гордым поднятием головы и поворотом в совершенно другую сторону.

- Ну, желтороты мои ненаглядные, какие у вас впечатления от этой игры? Расскажите мне о ней.

- Первый раунд прошёл ужасно, - начала Ника. – Мы ничего не обговорили, поэтому ничего не получилось. Нет, у нас конечно получилось, но только благодаря Кэтсу, но мы же все вместе должны были действовать, верно?

- А что было во втором раунде?

- Во втором мы начали хотя бы договариваться и даже слушать немного друг друга. Было легче.

- Я тоже это заметил, - спокойно улыбнулся наставник. – Второй тур игры, признаюсь честно, вы меня даже чуть порадовали. Эмиль?

- Я согласен с Никой, - пожал плечами Флерфиа. – Ещё я много нового о себе открыл, это не может не радовать. Мы работали вместе, но стоит отдать должное Кэтсу, он был вообще везде и всюду.

- Открывать новые стороны в себе – замечательно. Поэтому, Эмиль, я тебя поздравляю и желаю дальше раскрывать свой потенциал. Ну, и раз уж мы задели Кэтсу, предлагаю ему высказаться тоже. Что ж, Кэтсу, похоже команда очень ценит твой вклад в их работу, ты с ними согласен?

- Частично, - коротко ответил Курагама.

- Почему же?

- Я совершил несколько оплошностей, которые принесли нам не мало проблем.

Сидящие в кругу волшебники нахмурились и принялись в недоумении перешёптываться между собой. Честно говоря, Клеменс и сам удивился такому неоднозначному ответу, но виду подавать не стал.

- И какие же, скажи нам на милость, оплошности ты совершил?

- Во-первых, накричал на ребят в самом начале, во-вторых, потерял из виду Алесту, тем самым подвергнув Киру опасности, ещё был крайне невнимателен в схватках с Кайлом и раз допустил нападение на себя четверых человек. Это грубейшие нарушения.

- Но ты разработал план, пусть и не в самой ласковой форме, мы ещё разберём этот конфликт, по которому вы двигались всю игру. В конце концов, как бы я тебя за это не ругал, но тебе удалось удержать четыре позиции и защитить каждого члена своей команды.

- Я недоволен игрой, - вновь отвернувшись от наставника, фыркнул Курагама.

- Что ж, - пожал плечами Фрай. – Я думаю, тебе необходимо снизить требования к себе. Ты ведь не можешь выполнять сразу все роли, верно?

- Но я должен этому научиться.

- Для чего? У тебя для этого есть команда. Вы работаете вместе, прикрываете друг другу спины, я это сейчас, к слову, не только Кэтсу говорю. Возьмём Эмиля. Эмиль, сложно ли тебе было выручить своего товарища, когда на него вчетвером накинулась вражеская команда?

- Да нет, - смущённо улыбнулся юноша, услышав похвалу. – Я только рад был помочь.

Клеменс вопросительно посмотрел на Курагаму, тот, уже более мягко, но всё равно то ли с недоверием, то ли с испугом, ещё раз осмотрел ребят. Заметив это, наставник тихо рассмеялся и, похлопав парнишку по плечу, встал на ноги.

- Привыкай к ним. Теперь они – твоя семья, а ты их. Поверьте, вы ещё не раз попомните мои слова. Ладно, желтороты мои, времени у нас в обрез, поэтому ошибки в бою предлагаю обсудить по дороге на арену – у нас будет двадцать минут, я думаю – мы успеем. Собирайте инвентарь.

Ребята с облегчением вздохнули. Взгляд наставника упал на опечаленную Киру, которая ни слова не произнесла за их деловую беседу.

- Кира, подойди ко мне на пару слов.

«Чёрт», - ругнулась про себя медсестра. Она так старательно молчала весь разговор и уже надеялась, что покинет тренировочную площадку тихо и без лишних вопросов, но, к большому сожалению, оказалась не права.

- Да, мистер Фрай, - хорошенько отряхнувшись от пыли, отозвалась волшебница.

- Я уже говорил о том, что видел всё, что происходило на поляне. Это значит, я имел ввиду и пожар.

Кира опустила взгляд и вновь прикусила кусочек нижней губы.

- Что ты, не нервничай, я подозвал тебя не для того, чтобы ругать.

Клеменс легонько погладил её по плечу. Голос его сейчас звучал как никогда мягко, словно тот говорил не со взрослой волшебницей, а с маленьким напуганным ребёнком.

- Ты знала об этом?

- Да, - виновато вздохнула волшебница. – Но я заканчивала волшебный пансионат, я могу контролировать своё волшебство. Я не знаю почему оно сейчас... Я просто...

- Успокойся, - заметив слёзы на глазах девушки, прервал её Фрай. – Всё хорошо, вероятнее всего она вырвалась наружу из-за бурного всплеска эмоций, в этом нет ничего плохого. И нет, это не делает тебя преступницей. Ты понимаешь, что я говорю?

Кира вытерла слёзы рукавом и, взглянув на наставника, растеряно кивнула.

- Вот и славно. Это всего лишь недоразумение, Кира, оно не стоит твоих слёз, перестань так нервничать. Но ты должна понимать, что я, как наставник, обязан доложить об этом инциденте мастеру.

- Меня уволят, да?

- Откуда такие мысли, - нахмурился Клеменс. – Никто никого не будет увольнять. Думаю, у вас просто состоится небольшой разговор, но это вовсе не значит, что тебя в этот же день выкинут из гильдии.

- В любом случае, последнее слово за мастером, - отвернувшись, ответила Кира.

Голос её предательски дрогнул.

- Если ты так боишься нашего мастера, мы можем пойти к нему вместе.

- Не нужно. Я должна сама нести ответственность за свои поступки.

- Ты очень смелая, - мягко улыбнулся Клеменс и, слегка приобняв девушку за плечо, вновь обернулся на плетущихся сзади учеников. – Так, желтороты, айда за мной, сейчас косяки ваши будем разбирать. Эмиль, смотри под ноги, ради Бога, там коря...ссс, ау. Поднимите Эмиля, пожалуйста.

Взглянув на мальчишек, Кира тихонько хихикнула, но это не помогло ей отвлечься от мыслей о грядущей страшной встрече.

Глава 9

«В любом случае, увольнение – это не так страшно, верно? Если я больше не буду работать здесь, то пойду устроюсь в какую-нибудь поликлинику. Зарплата конечно уже не та будет, но всё же, хоть какие-то деньги, да и тётя с дядей будут только рады, если я перееду к ним на время. Они давно об этом мечтают и не стесняясь говорят», - рассуждала Кира, сидя на одной из скамеек в холле гильдии. Из рощи они вернулись быстро, задержались немного в сквере гильдии, потому что Клеменс не успел по дороге затронуть все аспекты сегодняшней игры, а потом так же быстро переоделись и разбежались по комнатам. Все, кроме Киры.

Фрай сказал ей остаться в холле, а сам ушёл к мастеру, узнавать время приёма для предстоящего разговора. Уже мысленно попрощавшись со своей работой, Кира нервно ковыряла кусочек разноцветной скатерти, в ожидании своего наставника. К счастью (или к сожалению), ожидание не продлилось долго. Уже через несколько минут Клеменс снова появился в холле и осторожно подсел на скамью рядом с взволнованной ученицей.

- Мастер сказал, что в его кабинете встретиться сегодня не получится, поэтому пригласил тебя на чердак, - без долгих прелюдий заявил Фрай. – Лучше с этим не тянуть, потому что у него не так много свободного времени.

- Хорошо, - не в силах выдавить из себя что-то большее, кивнула Кира.

- Пойдём, я тебя провожу. В служебных коридорах не так сложно потеряться.

Девушка снова кивнула и, всё ещё боясь поднять взгляд на своего наставника, встала рядом с ним.

- Не переживай, - заметив это ещё раз повторил Клеменс, и оба исчезли за маленькой железной дверью.

Ещё никогда служебные коридоры, по которым Кира каждое утро ходила на работу, не казались ей такими страшными. Блестящие мятные стены давили на неё со всех сторон и, казалось, вот-вот должны были схлопнуться, превращая идущих по коридору людей в две маленькие цветные лепёшки. Спустя недолгое время наставник остановился, девушка вопросительно на него посмотрела.

- Мы пришли, - спокойно сказал он, указывая на старую лестницу, перила которой. – Идём, постучим.

- Не надо. Вдруг он занят?

- Он тебя ждёт.

Набравшись смелости, Кира подошла к двери, робко постучала по ней своими бледными костяшками и тут же сделала шаг назад, будто дверь её сильно обожгла. Замок в двери тихонько зашуршал, внутри что-то щёлкнуло, и та со скрипом открылась, открывая глазам девушки скрытую за ней скромную прихожую и крайне удивлённого посреди неё волшебника.

- Что ты здесь делаешь? – в недоумении спросил Кэтсу, с головы до ног оглядывая испуганную медсестру.

- Я всё объясню, - отрывисто выдохнув, робко произнесла Кира.

- Кира? – донёсся из-за двери хорошо знакомый девушке голос.

- Ну да, - пожал плечами юноша.

- Это ко мне, - заходя в прихожую легонько улыбнулся мастер. – Кира, проходи. Кэтсу не бойся, он не кусается, а если и кусается, то привит. Кстати, Кэтсу, поставь лучше чайник, не пугай девушку.

Юноша, уже привыкший к шуткам отца, лишь тихо усмехнувшись, вышел из комнаты. Из кухни раздался щелчок, затем шипение плавно закипающей воды. Взгляд Киры, как у любого входящего сюда, привлекла висящая на стене картина с большим белоснежным парусником. Заметив это, Мичайо невольно усмехнулся. Так же на неё при первой встрече смотрел Эмиль, да и самому мастеру картина эта очень нравилась, но Кира смотрела на неё как-то по-другому, в её глазах читались нотки белой грусти и лёгкие искорки восторга.

- Любишь корабли?

- Немного, - придя в себя, коротко отозвалась Кира.

Она была крайне напряжена и серьёзна, поэтому, в отличие от мастера, ещё ни разу не улыбнулась. Мичайо заметил это с самого первого её появления, но пока не стал ничего говорить волшебнице. Он молча помог ей поставить обувь и лёгким кивком пригласил войти. Пройдя через гостиную, оба дошли до кухни, где их встретило кудрявое чудище, но Кира не успела вскрикнуть от испуга, так как питомца быстро забрал в комнату Кэтсу, пока тот хрипел, кашлял и дёргался.

- Присаживайся, - добродушно предложил мастер, разливая по кружкам чай. – Ты уж извини, что принимаю тебя в такой обстановке. В кабинете начал протекать потолок, поэтому рабочие сегодня залили туда какого-то клея, говорят, что это должно сработать. А он вонючий такой, надышимся с тобой ещё этой гадостью, а потом голова будет кружиться.

Мичайо поставил кружки на стол и, сев на против девушки, сделал первый глоток.

- У тебя ведь нет аллергии на хвою?

- Нет.

- Вот и отлично.

Ещё минуту оба просидели молча. Кира рассмотрела висящие на стене часы с кукушкой и даже сумела унять волнение и сделать пару глотков, что не могло не обрадовать мастера. После того, как девушку перестало трясти от волнения, Мичайо решил всё же начать разговор.

- Мне донесли о том, что в наших рядах неожиданно появилась новая волшебница.

Кира вновь отвела взгляд и тревожно вздохнула.

- Не переживай, - заметив её пугливый жест, мягко продолжил мастер. – Я не злюсь и ни в коем случае не собираюсь тебя за что-то отчитывать. Мне просто интересно как это произошло. Мы же волшебная гильдия, тут кругом какое-нибудь волшебство да происходит. Здесь кроме тебя почти каждый магией владеет, так зачем же было её скрывать? Ты боялась чего-то?

- Я не могу, - робко начала девушка. – Не знаю, как вам это правильно объяснить.

- Зачем правильно? Объясняй как есть, мы же не на зачёте, правильные ответы угадывать.

- Я попробую, - уже более уверенно ответила Кира и наконец-то еле заметно улыбнулась. – Но это будет небыстро.

Мичайо кивнул в ответ и, сделав ещё один глоток, приготовился внимательно слушать.

- Мы с Никой близняшки. Вы же знали?

- Разумеется, вы похожи как две капли воды.

- Ника никогда не рассказывала вам о том, что мы росли отдельно друг от друга?

Мастер удивлённо на неё взглянул.

- Нет? Значит я буду первой, кто расскажет вам эту историю. Наши родители, когда мы были ещё совсем малютками, не сошлись в интересах, и как обычно это бывает в таких семьях, их постоянные стычки привели к очень скорому разводу. Самым лучшим вариантом было отдать Нику маме, а меня отцу, потому что наше волшебство совпадало. Магу огня было бы сложно воспитывать мага льда, верно? Поэтому, я считаю этот поступок вполне благоразумным. Разошлись они, к слову, очень спокойно. И мать, и отец остались хорошими друзьями, поэтому часто привозили нас друг ко другу, чтобы мы могли играть вместе. Да и сами они, даже когда у каждого из них появились новые партнёры, часто собирались на посиделки двумя семьями. Я очень любила отца, он был капитаном торгового судна и иногда брал меня с собой на работу, показать корабль. Моя мачеха – учитель географии. Она тоже была прекрасной женщиной и доброй любящей матерью для меня. Первые годы мы жили все вместе, и моя жизнь напоминала больше сладкую сказку, а не суровую реальность, но однажды мой папа, когда в очередной раз отправился в новое плаванье, больше не вернулся домой. А ведь он перед уездом обещал привести мне ракушек...

Кира замолчала, Мичайо тоже погрузился в свои мысли под тиканье стрелки часов.

- Так он погиб? – спросил мастер, не поднимая на девушку взгляда.

- Я не знаю, - тихо вздохнула та. – Судно пропало без вести. Компания, в которой работал отец, сказала нам, что он погиб, мама плакала о том, что папа нас бросил. Но он не мог нас бросить, он не такой, я его знаю. Он никогда меня не бросал, был в курсе всех происходящих со мною событий и даже мог примчаться на другой конец города, если мне нужна была помощь. Но судно до сих пор не нашли, да и трупов без вести пропавших тоже. Значит есть надежда, что он ещё жив, и есть шансы его найти. Воодушевившись этой мечтой, я решила поступить в мореходное училище после волшебного пансионата, чтобы когда-нибудь организовать экспедицию по делу пропавшего судна и найти отца. А если не отца, то хотя бы его тело, пистолет, клочок одежды, да хоть что-нибудь!

- Но после пансионата, ты поступила на медсестру, - в недоумении нахмурился Мичайо.

- Я сейчас до этого дойду. После пропажи отца моя мачеха вышла замуж второй раз. Её новым избранником стал Нэйт - смуглый усатый армейский врач, он сразу мне не понравился, но, впрочем, давали ли мне слово? Насколько вы знаете, а я думаю вы знаете, волшебник перед тем как выйти в общество больше трёх человек должен десять лет проучиться в волшебном пансионате и получить документ о том, что он владеет своей силой и способен никому не навредить. Поначалу папа, договорившись с начальством, привозил меня туда каждое утро, а вечером забирал, но после появления в нашей жизни Нэйта, я полностью переехала жить в пансионат. Сначала меня забирали домой на выходные, а потом даже выходные я стала проводить там. Когда мне исполнилось шестнадцать и передо мной встал вопрос о будущей профессии, я без сомнения сообщила родителям о том, что хочу поступать в мореходное училище, но Нэйт воспринял это заявление очень резко. Он сказал, что море – территория настоящих мужчин и девушкам вход туда запрещён, а из меня вышла бы толковая медсестра. В этот вечер мы очень сильно поругались, и я решила найти другой вариант. Я перерыла все книги, чтобы найти нужную мне профессию, а потом вспомнила, что нам рассказывали в пансионате о волшебных гильдиях, и я снова зажглась мечтой. После выходных я снова отправилась в пансионат, где за неделю собрала всю нужную информацию о поступлении в волшебную академию. Я поняла, что став профессиональным волшебником, я смогу путешествовать в разные точки мира, выполняя заказы, а это значило, что эта работа поможет мне не только в одиночку разыскать отца, но и собрать целую команду на его поиски. Вернувшись домой, я рассказала обо всём мачехе, но та лишь опечаленно вздохнула. Сначала я не поняла в чём дело, но потом в комнату зашёл радостный Нэйт и положил перед нами на стол документ о зачислении меня в медицинскую академию. Он сказал мне навсегда забыть о «глупой магии», потому что «она очень сильно помешает моему трудоустройству в больницу».

Кира сделала ещё один глоток, чтобы успокоиться. Всё же, неприятные воспоминания заставляли тревогу вновь подниматься к её голове.

- Но я не собиралась с этим мириться. Я не пошла работать в больницу, а устроилась сюда, чтобы быть среди волшебников и однажды, осмелившись, попросить кого-нибудь обучить меня магии и самообороне. Я хочу найти отца, я всю жизнь об этом мечтала. Но если бы я указала в личном деле о своём волшебстве, Нэйт, который строго проверял всю процедуру моего трудоустройства от начала до самого конца, вероятнее всего бы меня убил. А подать резюме сюда я решила по двум причинам: во-первых, далеко от дома, а во-вторых, здесь Ника, а мы всё-таки сёстры.

Мастер ещё раз вопросительно на неё посмотрел, Кира отвела взгляд в сторону. Последующую минуту оба просидели молча.

- История, однако, запутанная вышла, - неловко начал Мичайо. – Что же мне с тобой делать...

- Всё исключительно в ваших руках, мастер. Я не имею права вам перечить.

Блондин на секунду задумался.

- Послушай, Кира, можно задам тебе несколько личных вопросов?

- Конечно, - кивнула девушка, быстро подняв глаза на сидящего перед дней собеседника.

- Нэйт, он сколько лет провёл в вашей семье?

- Четыре года. Он и до сих пор живёт с моей мачехой, но конкретно со мной он жил четыре года.

- Четыре года... - задумчиво протянул мастер. – А где была все эти четыре года твоя родная мать? Неужели ей было всё безразлично?

- Их семья тогда переехала в другой город, чтобы Ника могла учиться в другом, более сильном пансионате.

- А как же письма и телеграммы? Ими тоже вы не обменивались?

- Обменивались, - замялась волшебница. – Но я боялась рассказать им о нашей семейной обстановке. Мама обязательно бы попыталась меня забрать, а это привело бы к ужасному конфликту с Нэйтом, и если бы у неё не получилось это сделать, подумайте только, в какой бы ад после этого дня превратилась бы моя жизнь! Поэтому я смирилась с желанием Нэйта и пошла на медсестру.

- А как же классический побег из дома к дяде и тёте? Насколько я знаю, они у тебя всю жизнь прожили на острове.

- Побег на остров? С другого конца континента? Это невозможно.

- Как это невозможно? Сначала можно добежать до ближайшего вокзала и найти товарный вагон, прыгнуть в него, потом доехать до торгового порта, пробраться на судно, выключив при этом пару охранников... - подняв глаза на крайне удивлённую девушку, мастер остановился. – Ну, или только у меня была интересная юность. Впрочем, сейчас не о ней. Если у тебя до сих пор есть желание поступить в академию, я могу дать тебе шанс.

- Серьёзно?

- Абсолютно.

- О Господи, - прошептала Кира, закрыв ладонями широкую улыбку. – Это лучший день в моей жизни. Мастер, вы так добры!

- Не спеши меня благодарить, - остановил её Мичайо. – Я ведь не могу взять в академию кого попало, верно? Даже такая замечательная девушка как ты должна обязательно сдать вступительные экзамены. Ты помнишь что-нибудь из курса пансионата?

- Да, у меня осталось несколько конспектов.

- Отлично. Я дам тебе четыре дня на подготовку.

- Всего четыре? – печально удивилась девушка. – Как можно подготовиться к вступительным экзаменам всего за четыре дня?

- У нас в гильдии самый низкий проходной бал по всей Азалии, - неловко улыбнулся мастер. – Поэтому, сдать экзамены будет не так уж и сложно. Это раз, а два – при большом желании вполне возможно уложиться в четыре дня. Если получить место в волшебной академии для тебя действительно является мечтой всей жизни, попробуй меня в этом убедить, покажи мне всё, на что ты готова пойти ради него.

- Я буду стараться изо всех сил, - решительно кивнула Кира.

- И ещё кое что, - вновь прервал её мастер. – Подумай хорошо, насколько нужна тебе эта профессия. Волшебники всегда идут напролом. Они всегда задаются целью: кого-то найти, уничтожить, что-то исследовать, защитить свой дом, всё зависит от ситуации. Задаются и идут, даже если порою на кану стоят их собственные жизни. А это значит, даже какой-нибудь Нэйт не сможет им помешать. Понимаешь, к чему я веду?

Кира задумчиво опустила голову.

- Ты ведь могла написать телеграмму матери, и могла бы поступить в морскую или волшебную академию, наперекор всему, но испугалась, верно? Страх взял контроль над твоей жизнью. Не бойся, ты не одинока, страх постоянно заставляет людей ошибаться, ступать не туда, куда они хотят, а туда где не будет больно. Так вот, одно из главных качеств любого волшебника – не поддаваться страху. Сможешь ли ты обуздать его внутри себя?

Мастер сделал последний глоток чая и, осторожно поставив кружку на стол, вновь посмотрел на Киру.

- Подумай об этом, у тебя будет весь сегодняшний день. Я думаю, это слишком серьёзное решение, чтобы принят его за полчаса нашего разговора.

- Да, вы правы, - смущённо усмехнулась Кира.

- Тогда утром я буду ждать твоё письмо, если ты конечно всё-таки надумаешь поступать в академию, а если нет – доктор Куцберг будет всегда рада видеть тебя в своём кабинете. На сегодня всё, я тебя отпускаю.

- Спасибо за уделённое время, - улыбнулась волшебница. – И за чай тоже, он был очень вкусный.

- А тебе спасибо искренность, - мягко улыбнулся Мичайо.

Оба слегка обнялись на прощание, потом спокойно вышли в прихожую, где Кира опять увлеклась висящей на стене картиной. На этот раз она смотрела на неё с особым вдохновением - решительным взглядом, горящим мечтой. Уже тогда было понятно, какой выбор сделает юная леди.

Так и произошло. На следующее утро мастер получил в руки почтовый конверт, что не могло его не обрадовать, но сесть и прочесть его он времени так и не нашёл, так как утро его началось крайне беспокойно.

- Ёлки-палки, Кэтсу, тебя четыре дня назад выписали. Неужели нельзя было поосторожнее как-то?

- Оно как-то само вышло, - шмыгнув носом, пожал плечами волшебник.

Отец и сын сидели в гостиной, разглядывая шкалу ртутного градусника, красный столбик которого поднялся до весьма неприятной отметки в тридцать восемь градусов.

- Так, послушай, это не страшно, - устало потёр переносицу мастер. – Ступай в комнату, я сделаю чай. Что у вас там вчера происходило?

Вспомнив воду, холод и четыре позиции, Кэтсу тихо рассмеялся, Мичайо в недоумении повернул на него голову.

- Что?

- Ничего, пап.

- Ну да, конечно, так же ничего, как в санаторном сквере. Иди уже куда-нибудь, ради Бога.

Волшебник торжественно вручил градусник погрузившемуся в свои мысли отцу и, вяло пошатываясь из стороны в сторону, ушёл в свою комнату. Мичайо, снова взглянув на ртутный столбик, завис. «Сегодня заседание в союзе гильдий, на котором будет обсуждаться дальнейший план действий по ведению войны. Именно сегодня я должен выступить со своим законопроектом, и именно сегодня Кэтсу заболел. Спасибо, сынок, очень вовремя», - тревожно рассуждал мастер, убирая сумку с аптечкой на прежнее место. Этот день обещал быть весёлым.

Бросив в заварник две ложки очередного травного сбора, мастер снова вспомнил Лин и ещё раз поблагодарил судьбу за то, что когда-то их пути пересеклись, обеспечив ему еженедельные поставки чая, за которые он, как правило, платил пирожными. К слову, попросить подругу осмотреть сына было бы сейчас самым верным решением, но та приходила в себя после ночного дежурства, и Мичайо очень не хотелось её тревожить. Впрочем, пока чай запаривался, мастер всё же решил уделить минутку времени утреннему письму.

«Доброе утро! Я посвятила раздумьям весь вчерашний день и вечером наконец-то приняла решение. Было сложно, но Ника и дядя с тётей меня поддержали. Пролистав все картинки своей жизни, я поняла, что...»

- Мастер Курагама, - от чтения его оторвал вошедший в комнату Эмиль.

Мичайо терпеливо вздохнул и повернулся к нему с дружелюбной улыбкой.

- Что стряслось?

- Мне кажется, Кэтсу нездоровится. Он с самого утра какой-то вялый и неразговорчивый.

- Тебе не кажется, он и правда немного приболел. Ты завтракал сегодня?

- Ещё нет, - мотнул головой Эмиль.

- В кастрюльке есть каша, под колпаком тарелка с сухофруктами. Намешай там всего, чего тебе надо.

Волшебник кивнул и, подойдя к плите, снял с кастрюльки стеклянную крышку, по комнате раздался молочный запах овсяной каши. Юноша положил пару ложек в тарелку и, кинув к ним немного изюма, сел за стол рядом с мастером, который с серьёзным выражением лица дочитывал письмо.

- Вы выглядите уставшим, - немного неловко подметил Эмиль. – Всё в порядке?

- А? Уставшим? – тут же оживившись, Мичайо поднял голову. – Ничего подобного, просто у меня слишком насыщенное утро. Как твоё самочувствие?

- Я в полном порядке, только ноги немного болят от вчерашней беготни.

- Ну, это не так страшно.

Мастер собирался ещё что-то сказать, но в гостиной зазвонил телефон, и тот, отложив письмо, быстрым шагом покинул кухню. Эмиль проводил его любопытным взглядом. Спустя несколько минут Мичайо вернулся на кухню, разлил по кружкам заварившийся чай, положил немного каши в другую тарелку, предназначавшуюся для лежащего в комнате больного, потом снова достал письмо и, перечитав его ещё два раза, убрал его к себе в карман.

- Так, смотри, - повернувшись к Эмилю начал свой монолог мастер, поспешно расчёсывая волосы каким-то обломком гребешка. – Меня срочно просят в кабинет, там, в холле, случилась очередная драка между первокурсниками и один сломал другому палец, надо разобраться. После этого я должен буду отойти в соседнее здание, там тоже нужно решить кое какие вопросы, но уже экономические, а потом я уеду до утра, поэтому...

Мичайо вдруг замолчал и, услышав глухой кашель из соседней комнаты, обеспокоенно вздохнул.

- Я обо всём позабочусь, - сложив руки крестом, улыбнулся Эмиль.

- Да, получается, ты сегодня за старшего.

- К вашему приезду всё будет отлично.

- Эмиль, я перед тобой в долгу, - улыбнулся мастер, шустро ставя чай и тарелку с кашей на поднос. – Как же я надеюсь, что вы друг друга не поубиваете.

- Мы очень постараемся.

- Продукты в холодильнике, лекарства найдёте в буфете в гостиной, хотя я надеюсь, что они вам не пригодятся, цветы... - Мичайо снова, задумавшись, поднял указательный палец вверх и замер. – Цветы я полил. Так, вроде всё. А, нет, ещё кое что. Вы сами приготовите ужин, или мне попросить доктора Куцберг зайти к вам ближе к вечеру?

- Я думаю, мы сами справимся, - ещё раз кивнул Эмиль, уже порядком уставший от неугомонных речей мастера.

- Всё, хорошо, я вас оставляю, будьте осторожны.

Блондин быстро исчез за кухонной дверью, чтобы окончательно привести себя в порядок перед предстоящим приёмом, а юноша закончил завтракать и, помыв свою тарелку под торопливые метания по квартире мастера, неторопливо налил себе в кружечку немного ароматного чая. Входная дверь хлопнула, в квартире наконец зависла тишина. Впрочем, если бы не утренняя драка в холле гильдии, суета бы, наверное, не навестила их дом, но всё закончилось, как закончилось, а если быть вернее - началось.

Эмиль посмотрел сначала в свою кружку, потом на часы с кукушкой, потом на стоящий возле плиты поднос с едой и тревожно вздохнул. Ему придётся провести этот день вместе с Кэтсу, а он, как предполагал Эмиль, будет от этого явно не в восторге. Хоть во время игры парни и помогали друг другу, по её окончанию их отношения вернулись в прежнее русло – напряжённое и тугое. Допив свой чай, волшебник осторожно взял поднос и тихими шагами, чтобы ничего не уронить, дошёл до нужной комнаты.

«Спит», - слегка заглянув за дверь, вынес вердикт Флёрфиа. Эмиль решил, что не будет его будить и пока просто оставит завтрак где-нибудь в комнате, что будет являться довольно приятным заботливым жестом, но стоило ему только переступить порог комнаты, как мирно дремлющий на диване волшебник тут же к нему повернулся.

- Ты что-то хотел?

- Да, - немного опешив от такого поворота событий, выронил Флёрфиа. – Тебе было бы неплохо поесть.

- Я не голоден, - небрежно бросил Курагама, но заприметив взволнованное лицо своего приятеля, всё же решил не отказываться от завтрака. – Ладно, давай.

Кэтсу сел на край дивана, Эмиль осторожно присел рядом с ним, пристально разглядывая чуть румяное лицо юноши. Волшебник уже поднёс ложку ко рту, но, ощутив на себе чужой внимательный взгляд, остановился.

- Так интересно смотреть, как я ем?

- Не, не особо, - мотнул головой Флёрфиа. – У тебя жар.

- В каком это месте у меня жар?

- Щёки румяные, глаза слезятся, дрожишь, вон.

- И что? Думаешь, я скоро умру?

- Нет, думаю, нужно ещё раз сходить за градусником.

- Ты слишком паникуешь, - крикнул вслед Кэтсу уходящему из комнаты волшебнику, но он, похоже либо не услышал, либо не обратил внимания на очередную недовольную реплику приятеля.

Курагама вернулся к завтраку, а Эмиль, у же через пару минут, в Курагаме. С градусником в руках, что второму совсем не понравилось.

- Тебе нечего делать?

- Измерь, пожалуйста.

- Что измерь? Твой уровень интеллекта?

- Нет, температуру, - терпеливо вздохнул Флёрфиа. – Я дал слово мастеру, что во время его отсутствия всё будет в порядке – ты в том числе.

- Послушай, я как-то дожил без старших братьев до шестнадцати лет. Не устраивай цирк, найди себе занятие. Можешь пока выучить теорию строевой подготовки, тебе полезно будет.

- Но Клеменс просил тебя мне всё объяснить.

- Думаешь, я объяснять тебе что-то буду?

- Как знаешь, - пожал плечами Эмиль. – Спрашивать-то с тебя будут, поэтому, выучу я или нет – это отчасти твоя забота.

Кэтсу на секунду перестал жевать и остановил на собеседнике сердитый болезненный взгляд. А ведь парень был прав – это ему должно прилететь от наставника за невыполненное поручение. Но признавать чужую правоту волшебник явно не собирался, это было выше его драгоценной гордости, поэтому без лишних слов он снова вернулся к тарелке, которая так не вовремя оказалась пустой. Наверное, надо было есть подольше. Эмиль, понимая, что нажал на подходящий рычаг, самодовольно забрал у Кэтсу пустую тарелку и, отставив её на тумбочку, ещё раз протянул приятелю градусник.

- Так что, в итоге, будем измерять? Температуру или уровень моего интеллекта?

- Дай уже сюда его, - обиженно буркнул Курагама, быстро выхватывая прибор из чужих рук.

Эмиль, лишь тихо обрадовавшись своей победе, ушёл в сторону кухни, чтобы поставить тарелку в раковину и заодно взглянуть на шкафчик с травами, откуда мастер всё время доставал, казалось бы, неиссякаемые запасы чая. Кэтсу недовольно сидел на диване, провожая соседа обиженным взглядом. Он был повержен, но силы упрямиться и ворчать в нём ещё оставались, поэтому, проигрывать «женоподобному», как он его называл, аристократу, волшебник не собирался.

- Я знаю, я тебе не нравлюсь, - громко рассуждал из кухни Эмиль, шурша иногда бумажными пакетами. – Но мы живём вместе, так уж получилось. Я не знаю, как ты собираешься себя вести в такой ситуации, но лично я хотел бы узнать тебя поближе.

На последних словах юноша уже стоял в проходе, добродушно улыбаясь. Кэтсу от таких слов немного опешил. Эмиль разве не враждует с ним?

- Послушай, - продолжал волшебник. – Мне конечно страшно с тобой так уверенно разговаривать, да мне в принципе страшно с кем-то так уверенно разговаривать, я не хочу сломанный нос, но почему-то у меня нету желания с тобой враждовать.

Курагама на время затих. Спустя несколько дней, проведённых вместе с новым знакомым, Кэтсу наконец-то решил оглядеться вокруг. Эмиль ведь ни разу не делал ему больно, не пытался задеть и кольнуть. Да что там скрывать – Эмиль даже не думал об этом никогда, не обращая внимания на издёвки, постоянно летящие в его сторону. Несмотря на это, Кэтсу не решался к нему подойти, пытаясь объяснить себе подходящую причину. «Он странный, он слабый, он забирает у меня отца», - говорил о себе каждый день при встрече с ним, но каждая эта причина была словно высосана из пальца, придумана на ходу. Волшебник поглубже зарылся в толстое ватное одеяло.

- Я не знаю, что мне говорить, - чистосердечно признался юноша, вытаскивая на свет градусник.

- Сколько?

- Тридцать восемь. Ровно.

- Поднимается, - задумчиво протянул Эмиль. – Я знаю одно средство...

- Не надо пытаться лечить меня, пожалуйста, - перебил его уставший вздох рядом.

- Почему?

- Иначе я окончательно сгорю со стыда, - Кэтсу выдержал долгую паузу и, взглянув на удивлённый взгляд приятеля, недовольно отвернул голову. – Да, мне стыдно, что я тут лежу, а ты тут прыгаешь вокруг меня, потому что... Ну, знаешь, когда ты типа слабый, и все вокруг... Короче, ты понял.

- Хорошо, - тихо рассмеялся Флёрфиа. – Допустим понял. Ты подпускаешь к себе только отца с матерью.

Теперь уже на приятеля удивлённо уставился Кэтсу.

- С матерью?

- Ну, доктор Куцберг, она разве не твоя мама?

- Я ей обязательно это передам, - сиплым голосом рассмеялся Курагама.

- Нет?! – ещё более удивлённо переспросил Эмиль.

- Нет.

- Как так?

- Боже правый, Эмиль, ты с чего вообще это решил? –отойдя от смеха, спросил волшебник.

- У вас с ней просто очень интересное общение, и ещё ты характером на неё очень похож.

- Ни в коем разе.

- Да у вас даже фразочки иногда проскальзывают одни и те же. А ещё мастер...

Флёрфиа замялся, со стороны можно было увидеть, как ему тяжело и неловко даётся этот вопрос.

- У них же с мастером роман, да?

- Ну, - Кэтсу слегка прищурился и, наклонив голову на бок, нахально улыбнулся. – Хотелось бы в это верить, конечно, но нет. Они друзья.

- Ну а где тогда твоя мать?

- Не было никогда у меня матери, отец усыновлял меня в одиночку.

- То есть ты...

- Да, я приёмный.

- Извини ещё раз, тебе, наверное, неприятно об этом говорить, - Эмиль стыдливо опустил взгляд, но его быстро привели в чувство дружеским хлопком по плечу.

- Не переживай, это не секрет. А с Лин мы просто очень близки. Они с папой дружат очень давно, поэтому и меня она знает с младенчества. Когда папа уезжал на миссии, я, как правило, оставался либо с кем-нибудь из гильдии, либо с ней. Но чаще всего, конечно же, с ней, ей он больше всего доверял.

- Так вот оно как, - задумчиво, даже немного печально протянул Флёрфиа. – Ты так свободно об этом говоришь.

- А почему меня это должно парить?

- Всё же, тяжело, наверное, расти в неполной семье.

- А у кого она полная? – сипло рассмеялся волшебник. – Время сейчас такое.

Волшебник невозмутимо пожал плечами, заставив одеяло медленно сползти вниз.

- Мне, в этом плане, очень даже повезло - у меня есть папа. Я люблю его, он любит меня. Живём вдвоём, приглядываем друг за другом, иногда к нам Лин заглядывает на огонёк. Может мы и живём как-то неправильно или, как ещё говорят, неблагополучно по нынешним меркам, но какое мне до этого дело? Я чертовски люблю свою семью, какой бы она ни была, и другой мне никакой не надо больше.

- Да, - печально улыбнулся Эмиль. – С отцом тебе реально повезло. С отцами, вообще, мало кому везёт.

- А сам то из какого рода будешь, если не секрет?

- Отец с матерью живы и здоровы. Нас в семье одиннадцать человек, девять из которых – дети.

- Дефять? – не успев даже прожевать, удивлённо переспросил Курагама.

- Да, - улыбнулся Флёрфиа. – Девять.

- Да как же тогда мать за вами всеми успевает? И сколько ей тогда лет?

- Меня воспитывали слуги, а маме моей тридцать восемь лет.

Кэтсу нахмурился.

- Ещё раз. Тридцать восемь лет. Девять детей.

- Ах да, - замялся Эмиль. – «Нотный стан» - это же восточная гильдия, ну и у нас принято, как бы так объяснить, иметь сразу несколько жен.

- Что за безумие?

- Мне тоже не нравится, но что уж поделать.

- Ты тоже на трёх девушкам жениться собираешься? – настороженно спросил Курагама.

- Нет! Ни в коем разе! – подскочил покрасневший от смущения Флёрфиа. – Я же сказал, мне такое не по душе.

- Вот и славно. А отец что? Как он успевает всё? Мастер, девять детей, несколько жен – это же с ума сойти можно.

- Мы с ним почти не видимся, а если и видимся, то ненадолго. В основном обо мне всегда заботились слуги, я уже говорил.

Юноши сидели на диване, уставившись на старое фортепиано, не зная, что друг другу сказать. Разговор зашёл в определённо странное русло.

- Вынужден сказать, мне его очень не хватает, - вздохнул Эмиль, растеряно пожимая плечами. – Но я не могу просто так подойти и об этом ему сказать.

- Понимаю, - грустно усмехнулся Курагама. – Иногда мне тоже так хочется, чтобы папа работал поменьше. Я, знаешь ли, тоже не от лучшей жизни готовить в девять лет научился и раны перевязывать. Он всегда приходил под вечер, если задания, и сразу в медкорпус, а домой уже ночью, пока я сплю. Утром я просыпался, готовил завтрак нам обоим, потом будил его к восьми часам, чтобы тот на работу не проспал. Он же не умеет выходные брать, ему сразу на работу надо в бинтах и под обезболом! Потом что было...? Потом помогал ему с перевязкой, это, наверное, самое любимое было, потому что тогда мы могли наконец поговорить хоть немного, и шли вместе на тренировку. Папа меня запихивал в утреннюю группу к старшим и задания давал какие-нибудь отдельные. Вдвоём мы тренировались уже, когда он немного от заданий отходил и раны затягивались. Сейчас, конечно, он на ранги уже не сдаёт и задания не выполняет, поэтому мы стали сидеть по вечерам за кружкой чая. Мне даже неловко как-то в последнее время, потому что из-за наших разговоров он садится разбирать бумаги глубокой ночью и опять не высыпается.

Кэтсу, почувствовав, что сказал про себя лишнего, тревожно отвёл взгляд и натянул одеяло повыше. Слишком он сегодня разоткровенничался. Может это язык ему развязывал жар, а может быть дружелюбный настрой Эмиля, но в этом Курагаме разбираться, признаться честно, не очень хотелось. Вместо того, чтобы рассказать что-то ещё, волшебник предпочёл снова улечься на диван и замолчать. Заметив возле себя шебуршание одеяла, Эмиль вопросительно на него обернулся.

- Будешь спать?

- Да, - тускло ответил юноша. – Мне нехорошо.

- Извини, пристал я к тебе, наверное, - неловко улыбнулся Флёрфиа. – Надо было отнести еду и сразу уходить. Но всё же, меня беспокоит твой жар.

- Не нужно о нём беспокоится.

- Выпей хотя бы воды.

- Я выпью обязательно, но чуть позже.

- Хорошо, - настороженно прищурившись, прошептал Эмиль. – Допустим, я тебе верю.

Дверь комнаты закрылась, и Кэтсу начал медленно погружаться в болезненную дремоту. Клонило в сон, по телу мягкими шагами пробегала слабость, в голове одна за другой путались мысли. Может зря он отказался от помощи Эмиля? Чувствовал то он себя и правда паршиво. Но гордость вновь принялась выкидывать одну за другой разумные мысли и, стараясь не обращать внимания на головную боль, Кэтсу уснул.

«Не хватает отца, ты хотя бы его по ночам видишь», - грустно рассуждал Флёрфиа, вертя в руках чайную ложечку. В раковине стояла кучка грязной посуды, помыть её Эмиль всё не решался. Хотя, по правде говоря, Эмиль и не умел мыть посуду, Эмиль вообще ничего не умел. Готовка для него была неизведанной магией, уборка сложным искусством, а если дело заходило о работе руками, то он ни разу в жизни не видел и молотка. К слову, этот факт его очень печалил. Наблюдая за тем, как Кэтсу каждое утро отмывает прихожую, или выслушивая жалобы на сложности готовки волшебников из общежития, Эмиль среди ребят чувствовал себя, мягко говоря, ущербным. Все вокруг что-то умели делать руками, в то время как Эмиль ни разу в жизни не прикоснулся к швабре и венику. Помнится, в раннем детстве он как-то попросил у горничной попробовать протереть пыль с полок, за что потом получил строгий выговор от отца. По его словам, юному наследнику было недопустимо работать руками, «люди первого сорта» (как он их всегда называл) должны работать исключительно головой.

Единственное, что ему удалось освоить в тайне от отца – это основы травологии. Эмиль, будучи любимым сыном, активно пользовался своим положением, уговаривая нянек вместо скучных уроков пойти прогуляться за территорию поместья. Няньки, само собой, сначала упрямились, но потом легко шли на поводу у маленького манипулятора и выходили с ним на солнечную поляну. Эмиль любил это место, страшно любил. Там он набирал цветов, которые ему прежде были незнакомы, по приходу домой тайком засушивал их в книжке, а потом убегал в библиотеку за сборником травологии, зная, что ему ничего за это не будет. Так ему удалось освоить хотя бы обрывки любимого дела, потому что отец был против того, чтобы его фаворит занимался вместо учёбы цветами и травами.

Несмотря на то, что Эмиль знал много теории, на практике применять свои знания ему никогда не приходилось, но похоже сейчас наступил именно этот момент. Из комнаты донеслось чьё-то вялое бормотание.

- Кэтсу? – громко спросил Флёрфиа и прислушался.

Ответа из комнаты так и не последовало. Тогда Эмиль встал со стула и сделал шаг в сторону дверного проёма.

- Кэтсу, ты звал?

Лежащий на диване волшебник слегка привстал на локтях и, посмотрев в сторону Эмиля, вяло кивнул головой. По взгляду больного было видно, что он явно не в себе. Флёрфиа взволнованно подошёл к приятелю, но тот лишь снова отвернулся к стене, крепче укутавшись в тёплое одеяло.

- Подожди, - остановил его Эмиль, разворачивая к себе лицом.

Взгляд волшебника совсем замылился, а щёки вспотели.

- Что тебе надо? – еле связывая слова между собой, попробовал огрызнуться Кэтсу, но у него это получилось крайне плохо.

- Я же говорил, давай жар собьём. Нет, надо было дождаться, - бурчал себе под нос Флёрфиа с лёгкими нотками раздражения.

- Да в порядке всё.

- Да, выглядишь ты – просто зашибись. Градусник, живо.

- Отвали.

- Какой же ты сложный.

Эмиль с трудом перевернул «варёное» тело и, поставив на место градусник, принялся раскутывать друга. В конечном итоге, попытка содрать с больного одеяло превратилась в настоящий бой, в котором преимущество было всё же за Флёрфиа, поэтому Кэтсу, униженный и побеждённый, молча свернулся в клубок. Теперь Эмиль мог смело похвастаться о том, что выиграл бой с самим Кэтсу Курагамой, но сейчас ему было явно не до этого.

- Кэтсу, доброе утро, пожалуйста, выпей воды-ы-ы, - попытался привести его в чувство Флёрфиа, но попытки эти были жалкими.

А Кэтсу вроде бы слышал о чём говорит его друг, но видел лишь смазанный силуэт на мутной пелене и не мог даже поднять собственной руки. В глазах темнело всё больше и больше, тело по-прежнему неприятно знобило, но сон был сильнее. Он окутывал его с ног до головы, заставляя веки тяжелеть с каждой секундой. Эмиль ещё что-то говорил, он слышал каждое его слово, но не видел ровным чётом ничего, словно дальше всё происходило во сне. Сон... Ему снился сон. Странный сон.

Он стоял в вязкой трясине, ноги его, застряв по лодыжки, не могли шевелиться, а к рукам были привязаны прозрачные лески. Кэтсу взглянул на руки и ужаснулся – он был самой настоящей деревянной куклой. Каждый крохотный суставчик на пальце был бережно выпилен из дерева и скреплен с другим таким же суставчиком маленьким шарниром. Лески держали его везде – на руках, ногах, шее, голове. Волшебник был бы только рад оглядеться вокруг, да вот только натянутая к небу леска не давала ему повернуть голову. Кэтсу изо всех сил дернул головой, но вместо желанно свободы получил лишь резкую боль в шее. Тихонько взвыв, юноша остановился.

Леска, что держала его руку, вдруг зашевелилась, затем зашевелилась и вторая, а потом обе руки поднялись к небу, и кукловод быстрым движением выдернул волшебника из трясины. Земля ушла из-под ног и уходила всё дальше и дальше, пока Кэтсу наконец не понял, что взлетает. Его деревянные ноги болтались высоко над землёй, а руки были по-прежнему подняты кверху. На волшебника нахлынула паника, он часто задышал, судорожно оглядываясь по сторонам, пока не заметил ещё одну немаловажную деталь – голова его была отвязана. Осознав это, Кэтсу наконец обернулся и увидел у себя за спиной два огромных крыла. Они, как назло, тоже были на лесках.

Кэтсу был куклой в чьих-то умелых руках. Он парил над землёй, которая уже, к слову, была совсем далеко, как вдруг во сне его внезапно появилась крылатая фигура отца. На удивление, мастер не был куклой. Он появился в поле зрения волшебника на пару мгновений и, одним движением подняв в воздух ледяной смерч, резким взмахом крыльев взмыл в небо, оставив сына бултыхаться в холодном вихре. Острый лёд быстро обрезал лески, и Кэтсу, потерявшись в воздухе, полетел вниз. Встречный ветер больно бил по лицу, чуть ли не срывал с головы волосы, а юноша, зажмурившись от ужаса, летел далеко вниз, приготовившись насмерть разбиться, как вдруг что-то прохладное внезапно окутало его тело. Кэтсу открыл глаза и понял, что находится под водой. Насилу выплыв на поверхность, волшебник увидел вокруг уютную снежную рощицу, горящий на берегу костерок и сидящего возле него отца с окровавленной правой кистью. Кровь медленно стекала по его оставшимся после боя с кукловодом трём пальцам.

Кэтсу подплыл к берегу и, наконец вывалившись на сушу, принялся откашливать холодную воду. Лесок на руках и ногах у него уже давно не было, да и сами руки вдруг ожили, а волшебник из куклы превратился в человека.

- Пап, че с рукой? – придя в себя, подбежал к мастеру Кэтсу.

Но тот лишь улыбнулся в ответ и снова взглянул на огонь. В костре вместо дров лежали чьи-то деревянные конечности. Волшебник, снова взглянул на свои руки и увидел на правом запястье очень странную царапину, больше напоминающую вырезанную кем-то метку. Он попытался её расчесать, но сон не продлился долго.

Разбудило его чьё-то холодное и мокрое прикосновение к голове.

- Что за срань? – сквозь сон пробормотал волшебник, с трудом открывая глаза.

- Компресс, - донёсся откуда-то чей-то спокойный голос. – И воду ты, кстати, так и не выпил.

Недовольно обернувшись, волшебник увидел, кто бы сомневался, сидящего рядом Эмиля, невозмутимо мешающего что-то зелёное в маленькой стеклянной тарелке, изначально предназначавшейся для варенья.

- Усни обратно.

- Да как тут уснуть-то, когда на голове это...

Сняв с себя полотенце, Кэтсу помахал им у себя перед лицом и, неприятно сморщившись, отбросил его в сторону.

- ...фу, оно ещё и травой воняет.

«Как же было хорошо, когда ты спал», - устало вздохнул Флёрфиа, поднимая с полу подогревшееся полотенце. Прополоскав его ещё раз в тазике с тёмной жидкостью, Эмиль сделал попытку вновь положить его на лоб приятеля, но его встретил очередной недовольный взгляд.

- Уйди. Я же просил ничего со мной не делать.

- Извольте меня простить, милостивый государь, когда из ваших покой донеслись звуки бормотания в бреду, я вынужден был вмешаться, поскольку температура вашего неприкосновенного тела превышала отметку в тридцать девять градусов.

- Ч-чего? – удивившись то ли от речи Эмиля, то ли от названных им цифр, подскочил волшебник.

- Три часа над тобой просидел, - обиженно фыркнул Флёрфиа. – А ты опять лежишь, выдёргиваешься.

- Три часа?

- Да.

- Это сколько сейчас времени?

- Шестой час.

- Уже...

Кэтсу задумчиво опустил голову.

- И что я эти три часа? Говорил что-нибудь?

- Пытался меня отпихнуть и изредка открывал глаза, - вспомнив замыленный взгляд приятеля, Эмиль невольно усмехнулся. – Один раз правда схватил меня за руку, пронёс какую-то чушь, а потом отпихнул снова. Что это было, я, правда, так и не понял.

- Господи, какой же позор, - уставившись в одну точку, бросил себе под нос Курагама.

- Ты что-то говорил?

- Нет, ничего не говорил, - мотнул головой волшебник. – Ты ведь забудешь этот день, верно?

Эмиль хотел было тихонько рассмеяться с неловкого выражения лица гордого знаменитого волшебника, но, взглянув на него повнимательнее, остановил себя. Похоже, Кэтсу и правда был очень встревожен тем фактом, что кому-то пришлось за ним поухаживать, хоть это и было в течении каких-то трёх часов. Флёрфиа стёр с лица улыбку и, обеспокоенно вздохнув, подсел поближе к волшебнику.

- Кэтсу, это всего лишь пустяк, не стоит из-за него так маяться. Я рад был помочь.

- Почему ты не позвал Лин?

- А зачем терять время? У вас дома было всё необходимое, чтобы я смог тебе помочь. К слову о помощи, выпей воды и съешь две ложки смеси.

- Смеси?

Не успел Кэтсу задать вопрос, как ему в руки сунули небольшую пиалку с густой зелёной массой. Волшебник с недоверием на неё посмотрел.

- Это что?

- Корень имбиря с цветком Ави, должен быстро поднять тебя на ноги.

- А в тазике?

- Отвар из каварги, ницилии и мелиссы – отличное средство, чтобы сбить жар.

- Откуда ты всё это знаешь?

- Увлекаюсь, - тихонько усмехнулся Эмиль. – Хотя, был бы рад связать с этим жизнь.

- Так чего не связал тогда?

- Это слишком долгая история, давай лучше о твоём самочувствии, - замявшись, быстро перевёл тему юноша. – Ты как?

Кэтсу вяло промычал что-то, оглядывая себя с ног до головы. Эмиль в очередной раз улыбнулся.

- Думаю, тебе нужен отдых. Не буду тебя тревожить.

Волшебник уже собирался было идти, но его быстрым движением схватили за руку, возвращая на место рядом с заметно посвежевшим больным.

- Погоди, не убегай, - с трудом и хрипом выдавил из себя Кэтсу, подсаживаясь ближе к приятелю.

Флёрфиа, услышав его болезненный тон, немедленно подал ему стакан воды и вопросительно взглянул на волшебника. Курагама сделал пару глотков и, вытерев рукавом домашней кофты, вернул стакан Эмилю.

- Спасибо тебе, - неловко, даже слегка боязливо, выдавил из себя Кэтсу. – Большое. За всё.

Эмиль улыбнулся.

- Кэтсу, всё в порядке.

- У меня есть к тебе ещё одна просьба.

- Хочешь ещё воды?

- Нет, - мотнул головой волшебник. – Я должен кое что проверить. Поможешь мне?

- С удовольствием.

- Тогда пошли.

Кэтсу уже собирался было встать с дивана, но его мягким толчком вернули на прежнее место.

- Пошли? Ты серьёзно? Не в обиду, конечно, но пару минут назад ты не мог самостоятельно сделать глоток. Пошли... Ага, конечно, пойду я ещё хоть раз у тебя на поводу.

- Да брось.

- Так, я сейчас достану градусник...

- Всё-всё, не начинай, - закатил глаза Курагама. – Тогда смотри ты. У папы в кабинете. На верхней полке. Там должна стоять старая толстая книга. Принеси её сюда.

- Лезть в кабинет мастера?

Эмиль тревожно отвёл взгляд.

- Это неправильно как-то.

- Мы потом на место всё вернём.

- А если он заметит?

-Да он приедет только через день. Неси, давай, книгу, дело на пятнадцать минут, - заметив боязливый взгляд приятеля, Кэтсу замешкался. – Ну, может, на тридцать.

- А если...

- То я скажу папе, что это я залез на его полку. Всё?

- Так он же тебя...

- Эмиль, принеси ты уже эту книгу, ради Бога!

- Ладно.

Эмиль неуверенно пожал плечами и нехотя вышел из комнаты. Кэтсу же, дождавшись его полного исчезновения, быстро вскочил с дивана и, вытащив из письменного стола листок и ручку, принялся вспоминать приснившийся ему символ.

Глава 10

Ах, Верумберг! Хозяин долгих бесед и отец тысячи судьбоносных решений! Здесь каждая песчинка, каждый цветной кирпичик на центральной улице были пропитаны духом живого слова. Все важные политики, известные писатели, ораторы и адвокаты тянулись именно туда – в знаменитый на весь мир центр переговоров. Верумберг не был столицей Азалии, и даже близко к ней не находился, но название этого города сию же минуту сходило с уст всякого человека или волшебника, хоть как-то отдалённо относящегося к словестным наукам.

Даже просто прогуливаясь по улочкам Верумберга, любой бы за считанные минуты впитал бы в себя атмосферу богатого на язык города. Невысокие светлые домики с красной черепицей стояли вдоль широких белокаменных проспектов, по которым шли не спеша иногда дорогие кареты, водимые породистыми лошадьми. С аккуратных балкончиков выглядывали на свет цветы, тянулись к земле лианы. Пела волынка, суетились у булочной дамы в модных нарядах, и где-то вдали, с центральной площади, доносился громкий голос молодого чтеца. С круглой центральной площади, окружённой высокой стеной дугообразного здания с белыми резными колоннами и золотистой табличкой у двери «Межрегиональный центр переговоров».

По расписным коридорам этого роскошного здания шли сейчас два мастера в длинных пёстрых одеяниях. Лицо первого было смуглое, со слегка выступающими на лбу морщинами и прямым носом с горбинкой. Густые чёрные волосы струились по его широким плечам до самого пояса, чёлка же была собрана в невысокий пучок наверху, повязанный золотым украшением. Оно осторожно огибало пучок, останавливалось в самом его центре небольшим изумрудом, а потом рассыпалась во множество тонких позолоченных нитей, заканчивающихся на самом конце аккуратными капельками. За спиной у мастера стелился длинный, расшитый серебристыми узорами фиолетовый плащ, и чтобы тот не запачкался, его поддерживали две идущие позади служанки. Но это был ещё весьма скромный наряд для уважаемого мастера.

Рядом с ним, то и дело подкручивая у себя в руках жемчужный браслет, шёл его коллега. Длинные шелковистые волосы медового цвета были собраны в необыкновенную причёску, на создания которой, вероятно, ушло немало времени и нервов парикмахера. Тонкие косы шли от краев волос и собирались в середине плетёными из них розами. При этом часть волос была распущена, а часть заплетена, поэтому со стороны казалось, что загадочные розы растут на голове мастера прямо поверх волос. Наряд его выглядел богаче за счёт вшитых повсюду драгоценных камней, да и на золото он решил не поскупиться. Пять золотистых колец и три перстня украшали его длинные шершавые пальцы, и в причёске каждую тоненькую косичку, а их было всего семь, обвивала тонкая золотая цепочка. Плащ его тоже был расшит золотом, и держали его уже не служанки, а две симпатичные девушки в блестящих нарядах с открытым животом.

- Подскажите мне, мастер Флёрфиа, сколько ещё времени нам блуждать по зданию центра? – спросил он, медленно переводя взгляд с жемчужного браслета на идущего рядом мастера.

- Который час? – ответил он.

- Шестой час вечера.

- Собрание должно начаться с минуты на минуту, если мне не изменяет память. Мастер Жемме, нам стоит ускорить шаг.

- Ничего, - улыбнулся Жемме. – Подождут. Как вы думаете, мастер Флёрфиа, о чём пойдёт речь на сегодняшнем собрании?

- Разумеется о том же, о чём и всегда.

- Думаете, мы долго ещё будем размусоливать эти войны с «Ивовой тенью?»

- Очевидно, будем мусолить их до тех пор, пока у нас есть эта возможность, - спокойно ответил Флёрфиа, всё же ускорив шаг.

Жемме поторопился за ним.

- Ах эти войны, - вздохнул он с досадой, убирая в карман жемчужный браслет, крутить его на ходу уже было неудобно. – Как же они утомляют.

Мастера переглянулись между собой и, еле слышно рассмеявшись, вместе вошли в холл перед главным залом, где их у огромных резных дверей уже ожидали на лоджиях ещё пять мастеров. Один из них, высокий старик с густой бородой, встал, чтобы оглядеться вокруг.

- Все в сборе?

- Пожалуй, - ответил ему кто-то из коллег.

- Тогда предлагаю начать наше собрание. Сюзанночка, - обратился он к стоящей возле тяжёлых дверей служанке. – Откройте нам.

Девушка приветливо улыбнулась и принялась с трудом раздвигать тяжёлые двери, под ожидающие взгляды мастеров.

- Да что же мы, в самом-то деле, - донёсся из толпы чей-то громкий голос.

Аккуратно притискиваясь среди своих коллег к дверям подошёл невысокого роста блондин. Волосы его были собраны в самый обычный высокий хвост, ничем не дополненный и не украшенный, а вместо длинных одежд в драгоценных камнях надета на нём была простая парадная форма, со строго сидящими на плечах погонами и жёлтым, с тонкими серебристыми узорами, плащом.

- Миледи, прошу, отойдите от двери, она очень тяжёлая, - бережно отводя девушку за руку, слегка поклонился ей мастер, после чего быстрым взмахом развёл прямые руки в стороны, и двери, не спеша, принялись сами открываться перед ним.

Другие мастера смотрели на сей эпизод с презренным изумлением. Особенно удивлённо смотрел на него премьер министр мастера Натана – коренастый, роскошно выряженный старичок, прибывший в совет по заместительству впервые, но мастер Жемме успокоил его дружеским хлопком по плечу.

- Успокойтесь, это мастер Курагама – молодой и дурной. Не воспринимайте его выходки слишком серьёзно.

Курагама слышал каждое произнесённое о нём слово, но говорить в ответ ничего не стал – такие реплики в его сторону были здесь обычным явлением.

- А где прошлый дворецкий, тот крепкий мужчина? – спросил он у коллег, первым проходя в зал совещания.

- Он сегодня не явился, - донёсся из толпы чей-то недовольный ответ.

- Поэтому у тяжеленых дверей поставили хрупкую горничную. Ну что за бардак? - пробормотал себе под нос Мичайо.

Мастера один за другим неторопливо двинулись вслед за ним, по очереди занимая места в удобных мягких стульях за длинным кварцевым столом. Курагама, пройдя внутрь зала, остановился у двери, затем дождался, пока все присутствующие займут свои почётные места и осторожно свёл ладони вместе, прокручивая их между собой. Двери закрылись, после чего Мичайо смог занять и свой стул, под лёгкие разговоры своих коллег.

- Мастер Элдрик, неужели ваш пятый сын и правда в этом году уехал учиться за границу?

- Разумеется, - рассмеялся толстый старик с тремя густыми косами, потирая свои подкрученные кверху усы. – Он у меня сейчас учиться на факультете международных отношений в Ампии.

- Ах, в Ампии? Передовая страна с передовыми технологиями и передовой модой! А в какую ваш наследник, позвольте спросить, поступил академию?

- Обижаете, - протянул мастер. – Какую академию? Университет! Университет Северной...эээ...

- Элитнейший?

- Кхм, да, элитнейший.

- Какая радость! Так если ваш сын теперь учиться в Ампии, за какую гильдию он будет выступать на «Волшебных играх» в этом году?

Элдрик задумался, а потом, слегка причавкивая, пожал плечами.

- Вот какая больше предложит – за ту выступать и будет.

- Правильно говорите, мастер Элдрик, правильно. Нечего такому талантливому юноше выступать просто так.

- Вообще, «Волшебные игры», и правда не за горами, - задумался мастер Жемме. – Я думаю, можно потихоньку начать запрашивать их финансирование. Напомните, пожалуйста, кто будет организовывать их в этом году?

- Мастер Флёрфиа, - кивнул Элдрик.

- Ага, мастер Флёрфиа, значит, - задумался Жемме. – Мастер Флёрфиа, уже известны списки участвующих в них гильдий?

- По две команды волшебников от каждой из присутствующих здесь гильдий, - наконец отозвался и сам потенциальный организатор игр.

- И даже волшебники с острова Игарра?

Жемме надменно усмехнулся, украдкой бросив взгляд в сторону сидящего возле него мастера Курагамы, Мичайо предпочёл не обращать на это внимание.

- Да, «Крылатый призрак» тоже заявлен, но официального подтверждения об их участии нам ещё не приходило. Мастер Курагама, что вы можете сейчас об этом сказать?

- В данных момент у нас довольно напряжённая обстановка ввиду постоянных атак со стороны «Ивовой тени», поэтому участие в этом году в «Волшебных играх» у нас остаётся под вопросом.

- А что ваш сын?

Мичайо на секунду застопорился, увидев на себе шесть голодных взглядов, словно речь шла вовсе не о его сыне, а о каком-нибудь аппетитном ужине.

- А что мой сын?

- За кого он собирается выступать в этом году?

- А почему вас это так волнует?

- У нас на лётном факультете как раз освободилось хорошее место. Поверьте, педагоги у нас – элитнейшие. Передайте ему, пожалуйста, - улыбнулся мастер Жемме.

- А если всё-таки уж не выйдет с вашим участием в «Волшебных играх», мы можем предложить ему выступить с нами, естественно, за очень привлекательные денежки, - встрял в разговор мастер Элдрик. – Он у вас такой вариант не рассматривает?

- Я не могу ответить за него, но вы можете спросить об этом лично в телеграмме, - всё так же невозмутимо ответил Мичайо. – Я не хочу отвлекать вас от важных бесед, но мы собрались здесь немного по другому поводу.

- Ах да, война, - тихо рассмеялся Жемме. – Мастер Курагама, вы же вели сражение три недели назад. Что скажете? Как всё прошло? Даю вам слово.

- Спасибо.

Мастер примкнул к столу, важно сложив руки перед собой.

- Три недели тому назад нам удалось отбиться от наступления гильдии «Ивовая тень». Это был тяжёлый бой, длинною в семьдесят четыре часа, в ходе которого у нас почти получилось захватить часть территории, принадлежащий нашему противнику, но, чуть было не потеряв шестьдесят процентов наших войск, мы объявили отступление. На данный момент мы не можем произвести ответный удар ввиду недостатка бойцов и ресурсов, поэтому очередное наступление на вражескую территорию со стороны «Крылатого призрака» сейчас не представляется возможным. Наши разведчики, ежедневно прочесывая зоны повышенной опасности, в последнее время всё чаще замечают следы активности тёмных магов. Из этого можем сделать вывод о том, что новое нападение на остров Игарра может произойти в любую минуту. Я думаю, нам следует объявить боевую готовность и перейти в режим чрезвычайной ситуации.

- Нам всем? – в недоумении спросил Жемме, оглядываясь на остальных коллег.

- Как это всем? – испугался Элдрик. – Так на всех нападают или на остров Игарра?

- Если вы не поняли, мастер Курагама просит у нас поддержки, - наконец-то подал голос сидящий в самом центре мастер с густой бородой – председатель союза мастеров Арэн Джозеф Стеффен. – И эта просьба весьма оправдана. Гильдия «Крылатый призрак» ничтожно мала, не в обиду вам, мастер Курагама, в ней всего двести пятьдесят человек. Признаться честно, я крайне удивлён хотя бы тому, что вам вообще удалось отбиться, не говоря уже о том, что вы проникли на территорию врага. Как же вы справились?

- Я запрашивал помощь у союза, но трижды получил отказ. Нам пришлось с этим справиться.

Джозеф вопросительно взглянул на других мастеров, старательно делающих вид, что никто из них к этому инциденту не причастен. На удивление, эту тему они обсуждали не так оживлённо, как предстоящие «Волшебные игры».

- Мы выделили материальную помощь для приобретения медикаментов и провизии, - первым прервал молчание мастер Флёрфиа.

- Кому? – вскинув брови, взглянул на него Мичайо.

- Мы выделили деньги в союз гильдий, а союз гильдий должен был предоставить их вам.

- Ну, мы же говорим не о финансах, а о помощи в предоставлении тех же людей, - быстро прервал беседу председатель. – Давайте поговорим об этом.

- У нас тоже непростая ситуация, - печально вздохнул Жемме.

Глаз его слегка подёргивался, а щёки подрумянились. Элдрик рисовал что-то в своём блокноте, а сидящий рядом заместитель мастера Натана и вовсе не понимал, о чём идёт речь.

- Ладно, - вздохнул Мичайо, устало потирая переносицу. – Этот год был непростым для всех нас, наверное. Я проследил за общими расходами союза и понял, что мы терпим ужасный экономический упадок ввиду колоссальных затрат на новые войны.

- Какой ещё упадок? – удивлённо оторвался от своего блокнота Элдрик.

Флёрфиа толкнул его в плечо, мастер неловко замолчал. Мичайо, дождавшись окончания их мелкой перепалки, продолжил свою речь.

- В связи с этим, я в очередной раз хотел бы выдвинуть идею мирных переговоров.

В зале зависло молчание, мастера, еле слышно перешёптываясь, неловко переглянулись между собой. Мичайо смотрел на них с лёгким недоумением, он искренне не понимал, почему его предложение вызвало в коллективе «стариков» такую смуту. Мастера то и дело переводили на блондина тревожные взгляды, а потом снова возвращались в оживлённой беседе между собой, Мичайо ждал. Казалось, что он один не знает здесь чего-то важного, что знают другие. Наконец закончив свои переговоры, мастера расселись по местам. Председатель важно откашлялся и, встав из-за стола, посмотрел на взволнованных мастеров и сидящего поодаль от них недоумевающего Курагаму.

- Мастер Курагама, - осторожно начал Джозеф. – Ваше предложение, по определённым причинам, не может быть рассмотрено.

- Как? – удивлённо вскочил Мичайо. –Опять?

- Вы поднимаете эту тему каждый год и каждый год получаете отказ. Вам самому ещё не надоело об этом спрашивать?

- Я буду спрашивать до тех пор, пока не получу ответ. Как не может быть рассмотрено? Почему моё предложение не может быть рассмотрено? Мы ведь даже не пробовали.

- Ну вот, - замялся председатель. – так.

Было видно, что он и сам внутри смеялся от нелепости своих слов, словно Джозефу было стыдно за ерунду, произнесённую сейчас на весь кварцевый зал, эхом отдающуюся по его белоснежным стенам.

- Послушайте, но как тогда мы будем вести войну дальше? Мы ведь даже понятия не имеем, что они от нас хотят! Из раза в раз они нападают – а мы отбиваемся, они нападают – а мы отбиваемся, а они нападают. Быть может наконец позвать их сюда, в зал совещания, и попробовать разобраться во всём мирным путём?

- Если вам так наскучило отбиваться – пожалуйста, давайте нападём первыми.

- А зачем?

Мичайо окончательно встал и, задвинул мягкий стул по ближе в столу, двинулся в сторону места, где стоял встревоженный председатель.

- Скажите причину.

- Извольте, мастер Кругама, какую ещё причину?

- Молю вас, ответьте, почему мы воюем.

- Ну что за вздор, мастер Курагама, - нервно усмехнулся Джозеф. – Причина крайне проста. Наши отцы воевали, теперь воюем и мы, и вы.

- Ваши отцы не воевали, - продолжал Мичайо. – Это мой отец воевал, и вы воевали вместе с ним, а я, придя сюда, даже понятия не имею за что мы, чёрт возьми, воюем. За землю? Есть у нас земля. За богатство? Так у нас и своего добра достаточно.

- Нет, что вы, мастер Курагама, этот вопрос вы должны задавать себе. Вы ведь, может и не столь опытный, но всё же шестнадцать лет уже ведёте гильдию за собой, поэтому, этот вопрос вы прежде всего должны задать сами себе.

- Мы просто защищаем остров, и наша гильдию уже истощена бесконечными битвами и сражениями. А для проведения мирных переговоров мне нужно ваше разрешение, а вы никак не хотите мне его выдать. Давайте с ними поговорим, давайте придём в компромиссу.

- Хо-хо, к какому ещё компромиссу, что вы.

- К обычному. К простому человеческому компромиссу. Ну что мы, в самом то деле! Три миллиарда пют было выделено Верховным советом в этом месяце в военных целях. Три миллиарда, подумать только! А вы представьте, сколько на эти деньги можно было бы всего сделать. Скольким людям мы могли бы на эти деньги помочь? Сколько всего мы могли бы приобрести в наши гильдии, в конце то концов! Три миллиарда, послушайте ещё раз эту цифру, три миллиарда! Это же невообразимая сумма просто. Какие выделяются деньги! А сколько гибнет у нас людей? А сколько становятся инвалидами? А сколько получают серьёзные травмы? А скольким эти травмы сломали жизни? Сколько детей оказались в приютах? Подумайте только, сколько ужасов происходит просто потому, что важные дяди сверху не смогли поговорить. Это страшно, коллеги, это очень страшно.

- Мастер Курагама, уймитесь наконец, - прервал его председатель. – Что за глупости вы говорите.

- Нет, не уймусь, и это не глупости, - продолжал Мичайо.

- Любая война – это потери, их не избежать. Вы просто должны относится к этому проще, хладнокровнее.

- Хладнокровнее? Да что же вы это такое говорите, господин председатель. Умирают люди!

- Мастер Курагама, ну конечно умирают люди – это же война. Вы же мастер, вы должны уметь принимать решения с холодной головой. Не думайте о людях, смотрите на цифры, и дела пойдут на лад. Вы же, всё-таки, мастер, а не работник морга, не вам считать погибших.

- Не мне считать погибших, да?

Мичайо тихо рассмеялся и, переведя взгляд на председателя, вдруг на секунду замер, прежде чем продолжить свою речь.

- Действительно, мастерам считать погибших не следует... А теперь представьте, попробуйте, что на месте погибших солдат лежат сейчас ваши дети, представьте, что их тела присылают вам в чёрных ящиках по частям, представьте. Да, быть может сейчас вам это сделать крайне сложно – спрятали себя, спрятали детей, за чужими спинами. И даже не осознаёте, что безопасность ваших детей ежедневно оплачивается кровавой валютой, приумножая кредитную ставку слезами сошедших с ума матерей. И каждый день, просыпаясь и видя своих живых детей, а не бледные тела, подключенные к трубкам и иголкам, вы не благодарите за это небо. Почему? Да потому что вы никогда их не теряли, никогда не видели их в шаге от смерти и не разговаривали с ними ночи напролёт, надеясь увидеть хотя бы движение века. А они не лежали, тощие и прозрачные, как приведения, не в состоянии сделать и вдоха без проклятой пластиковой трубки, и не мучились потом месяцами с ужасными болями, а вы не вставали по ночам, чтобы их успокоить. Если вы не видели этот ужас, если вы его не пережили, как вы можете так спокойно об этом рассуждать?

В зале снова зависло молчание, на этот раз никто не шептался между собой. Мастера с безразличием и небрежностью смотрели в сторону разошедшегося коллеги, с нетерпением ожидая, когда же он «наконец заткнётся», прекратив действовать на нервы всем присутствующим в зале. Неравнодушным к речи Курагамы оказался лишь мастер Флёрфиа. Он тревожно опустил голову вниз, словно действительно представляя всё то, о чём говорил молодой мастер. Мичайо огляделся вокруг в надежде увидеть хотя бы один заинтересованный взгляд. Нет. Всем было плевать, по-прежнему плевать. И тогда, уже выбиваясь из своих душевных сил, Курагама позволил себе выронить с языка ещё немного слов.

- Послушайте, - успокоившись, тихо начал он. – Столько людей умирает, столько денег тратим на это всё. Подумайте, насколько велика цена нашего молчания. Почему мы просто не можем просто сесть и договориться? Переговоры уже были? Они плохо состоялись? Ну вы скажите, пожалуйста. Ладно мы между собой может враждовать, но простые солдаты то тут причём? Причём здесь мирные волшебники? Ну нам же ничего не стоит просто взять и поговорить.

- Мастер Курагама, - выслушав гневный монолог, сочувствующе вздохнул председатель. – Волшебники живут около трёхста лет, верно? Так вот, нам здесь каждому больше сотни, кому-то уже перевалило за две. Послушайте, вам всего тридцать пять лет – это даже не треть вашей жизни. Мастером вы стали очень рано, я понимаю, конечно, что не совсем по своей воле, поэтому стараюсь с уважением к вам относиться, несмотря на ваш возраст. В вас ещё течёт горячая кровь, жаждущая правды и справедливости, вас очень волнуют судьбы ваших подчинённых и далее, далее, далее...Но, я думаю, сейчас вам нужно будет узнать правду. И мы больше никогда не вернёмся к этому вопросу, хорошо? Успокойтесь, выпейте воды.

Мичайо тяжело вздохнул и, пройдя по залу под раздражённые взгляды коллег, сел на своё место. Только мастер Флёрфиа никак не осмеливался поднять на него глаз.

- Вы человек новый, слепленный не из того теста. Но это не страшно, ведь мы, как старшие коллеги, с радостью поможем вам перелепиться. Выслушайте меня и подумайте внимательно, не спешите отвечать на мои вопросы. Какова роль мастера гильдии?

- Роль мастера – оберегать свою гильдию

- Какая неправильная формулировка правильной мысли, - улыбнулся председатель. – Роль гильдии – оберегать своего мастера. А мастер в любой гильдии – это всего лишь орган управления. Понимаете?

Мичайо молча смотрел на Джозефа, хотя уже по взгляду его уже можно было сделать вывод о том, что он не согласен с только что услышанными словами.

- Я вижу, вам неприятно слушать, - продолжал председатель. – Потому что у вас, в силу своего возраста, совсем другое мышление. Вы смотрите на вещи со стороны своих подчинённых, словно вы с ними одно неделимое, но вы...

Джозеф на время замолчал, чтобы подобрать нужное слово.

- Как соль и сахар, - добродушно улыбнулся мастер Жемме. – Хороши по отдельности.

- Да, как соль и сахар, - подхватил Джозеф. – Соль солит, сахар делает еду сладкой, а если их смешать, ничего хорошего не выйдет. Или, вот ещё, например. У тортика есть несколько слоёв и они по отдельности, но если их смешать – каша будет.

- Я не понимаю, к чему не ведёте, - перебил его Курагама, уже порядком уставший от языка странных сравнений.

- К тому, мастер Курагама, что вам пора наконец научиться жить отдельно от своей гильдии.

- А если гильдия – это и есть моя жизнь?

- Нет, что вы такое говорите? Гильдия не может быть вашей жизнью хотя бы потому, что это всего лишь здание.

- Гильдия – это люди.

- Ну, хорошо, даже если так рассуждать, по что вам эти люди? Живите вы спокойно. Если вам уж так принципиально о ком-то заботиться, то заведите семью.

- У меня уже есть семья.

- Заведите большую семью.

- Большая семья. В двести пятьдесят человек.

Председатель с наигранным умилением взглянул на раздражённого Мичайо и тихонько рассмеялся.

- Мастер Курагама, какой же вы у нас, всё-таки, трогательный, - старик встал со своего места и медлительной походкой направился к молодому мастеру. – В этом, собственно, и заключается ваша главная проблема. Пока вы смотрите на ресурсы так же, как смотрите на близких людей, вас не ожидает ничего хорошего. Вынужден признаться, я крайне удивлён вашему поведению, ведь у вас, как я припоминаю, великолепная генетика.

Председатель подошёл сзади и крепко взял блондина за плечо, но тот не шелохнулся. Он продолжал пялится в пустой стол, спокойно выслушивая речи самопровозглашённого наставника.

- Ах, как жаль, что вы присутствовали в городе только два года его правления. Быть может, приехав сюда чуть раньше, вы бы большему у него научились.

Рука Мичайо под столом непроизвольно сжалась, но он, как и прежде, не произнёс и слова. А председатель продолжал водить ладонью по его плечу, поднимаясь всё выше и выше к лицу. Даже сидящие в зале мастера уже начали перешёптываться, восхищаясь выдержкой мастера Курагамы.

- Ведь он пытался научить вас, - не умолкал старик. – Неужели вы всё-таки забыли тот урок?

Палец Джозефа плавно прошёлся по розоватому шраму под глазом Мичайо, и тот наконец решил на это отреагировать.

- Вы переходите на личности, - спокойно ответил Курагама, убирая чужую руку со своего лица.

- А я говорю что-то про вас? Я говорю только о вашем покойном отце.

- Довольно, вы нарушили чужие личные границы, - отозвался из угла стола мастер Флёрфиа.

- Подтверждаю, - отозвался Жемме.

- Именно, - докинул в эту солянку ещё что-то издалека.

- Вынужден извиниться, - улыбнулся председатель. – Что ж, мастер Курагама, я всё же советую вам вспомнить, чему вас учили. Если вдруг вы запутаетесь в своих мыслях – не пугайтесь, это нормально. Вы ведь ещё совсем молод, и по вашим венам течёт горячая кровь, никак не дающая вам возможности принять по-настоящему верное решение. В любом случае, мы, как старший коллектив, с удовольствием вам в этом поможем.

- Почему моё предложение не может быть рассмотрено? – в очередной раз, спокойно, отделяя каждое слово от предыдущего, спросил Мичайо – Я так и не услышал от вас чёткий ответ.

- Мастер Курагама, вы его здесь и не услышите. Может быть спросите наконец о чём-нибудь другом?

- Хорошо, в этом случае, за что мы воюем?

Его снова встретило напряжённое молчание. Мастер наконец поднял голову на стоящего над ним председателя.

- Это другой вопрос, не так ли?

- Ах, мастер Курагама, - снова рассмеялся председатель. – Война — это очень сложно, но я уверен, когда-нибудь вы поймёте все её механизмы. Мудрость приходит с возрастом, сами понимаете, я так думаю.

- За что? – снова оборвал его блондин. – Вы можете сказать? Кто-нибудь здесь может сказать наши цели? Планы?

Над столом повисла тишина, опять. И чем дольше она над ним висела, тем ниже опускаясь, словно придавливая к земле участников собрания.

- Скажите наконец наши цели! – не выдержав, вскочил со стула мастер, громко шлёпнув руками по столу. – Что же это получается? Мы подвергаем опасности жизни сотни волшебников и не можем сказать почему?

- Мы тратим ресурсы, - устало вздохнул председатель. – Я вас сразу поправлю, чтобы вы, наконец, избавились от это скверной привычки.

- А если я не хочу от неё избавлять? Если я не могу смотреть на людей, как на вещи?

- Зачем же вы так коверкаете мои слова, наш пылкий друг? О вещах не было и речи – я говорил о статистике?

- Ах, люди, это статистика?!

Конфликт набирал обороты. Теперь о спокойствии не могло быть и речи – в ход вышли повышенные тона.

- Тогда, получается, и товарищи ваши статистика?! И дети ваши статистика?! И жёны?! И сами вы получается, статистика?!

- Что за глупости вы говорите?

- Для чего эта война? – немного успокоившись, повторил свой вопрос Курагама.

- Вы сами до этого дойдёте, просто ввиду вашего возраста...

- Для чего?

- Мама дорогая, какой же вы неугомонный.

Председатель устало потёр переносицу. Мастера же на этом этапе уже не могли проявлять безразличие, они с интересом наблюдали за разразившимся в стенах центра скандалом.

- Если я вам скажу, что мы уничтожаем убийц, вам станет легче?

- Убийц, значит уничтожаем...

Мичайо тихо рассмеялся, прикрывая лицо рукой. Хотя, смех этот был скорее истерическим, нежели весёлым.

- Убийц... Да-да, убийцы зло... Так чем же мы их лучше?

- Да что вы такое говорите всё время! – возмутился председатель. – Мы, в отличие от убийц, знаем цену человеческой жизни! А у них ни совести нет, ни чести! А мы...

Из-за стола посыпались один за другим еле слышные смешки, Джозеф гневно оглянулся на сидящих за столом и, дождавшись, пока они замолчат, снова перевёл взгляд на молодого мастера.

- Мы знаем цену человеческой жизни, - улыбнулся Курагама. – И поэтому ведём чудесную статистику.

Смешки переросли в тихий смех и кашель, пытающийся замаскировать весь этот балаган.

- Вы правы, председатель, совершенно правы.

- Да что ты вообще знаешь о статистиках? Как ты можешь хоть что-то знать о том, чем никогда не занимался?! Я не убийца, мои волшебники меня уважают, да они на всё ради меня пойдут, потому что я не убийца!

- Раз уж вы так хороши в статистиках, господин председатель, почему же в статистике по благополучию жизненных условий волшебников, ваша гильдия занимает последнюю строчку?

- Закрой наконец свой рот! – взорвался председатель. – Хватит, перестань.

Он смотрел на блондина глазами, полными ярости. И вокруг уже не существовало ни белого кварцевого зала, ни сидящих за столом испуганных стариков – голова председателя была занята только стоящим перед ним белобрысым поганцем.

- Безумец, - прошипел Джозеф. – Перечить мне может только безумец. Да если бы была возможность – я бы тебе шею отгрыз, я бы тебя с землёй смешал, если бы не те...

Председатель сделал резкий выдох, постаравшись сбросить с себя волну накатившего на него гнева.

- ...кто тебя сюда поставил. Тема закрыта.

Мастера молчали, Мичайо, незаметно ухмыльнувшись напоследок, занял своё место. Джозеф, прихрамывая на одну ногу и наигранно пыхтя, доковылял до своего стула и, уставше рухнув на него в одно мгновение, закрыл руками лицо.

- Сюзанночка, принесите воды, мне сделалось нехорошо.

- Но вы так и не ответили на его вопрос, - с осторожностью спросил мастер Жемме, но на него, резко вынырнувши из-под морщинистых ладоней, выстрелил разъярённый взгляд председателя.

- Тема закрыта.

- Но...

Мастер Флёрфиа с сильно сжал его плечо, и участник собрания наконец успокоился. Мимо прошла Сюзанна, со стоящим на подносе резном стакане воды с золотой каемочкой, чтобы подать попить председателю. Мичайо спокойно сидел, ожидая получить в свой адрес толпу презрительных взглядов, но, на удивление, никто не смел поднять на него глаз. Все словно забыли о его существовании, что даже обрадовало молодого мастера. Председатель сделал пару глотков и, поставив стакан на стол, вытер рот шёлковой салфеткой.

- Что ж, господа, предлагаю вернуться к более важным темам сегодняшнего времени. Уже через пару состоится день рождения главного члена Верховного совета. Давайте определимся, как мы будем его поздравлять. Господа?

Но мастера встревоженно сидели на своих местах, сохраняя молчание, словно им, после этого конфликта, самим стало как-то неуютно. Особенно обеспокоенным на их фоне казался мастер Флёрфиа. Лицо его резко побледнело, а губы сделались сухими. Он сидел на своём место, не произнося ни слова, и внимательно рассматривал то свой палец, то карандаш, чтобы хоть как-то отвлечься от нагнетающей обстановки. Его болезненный вид не мог не заметить заботливый председатель.

- Мастер Флёрфиа, вам нехорошо?

- Мне нужно на воздух, - коротко ответил Флёрфиа и сиюминутно покинул зал переговоров.

Председатель проводил его расстроенным взглядом.

- Мастер Курагама, вот до чего вы доводите людей, - покачал он головой.

Но мастера Флёрфиа не волновал Мичайо, его не волновал чей-то день рождения в Верховном союзе, даже проведение долгожданных волшебных игр почему-то вылетело у него из головы. Быстро спустившись по лестнице, он вышел из здания и, оставшись на крыльце, сделал глубокий вдох.

«Линкольн, приди в себя. Неужели ты впервые за сотню лет не согласен с председателем совета? Успокойся, Линькольн, успокойся!», - успокаивал себя мастер, но никак не мог успокоиться. Он всё думал о длинных монологах молодого мастера, о его маленькой гильдии и об обрывке письма с её адресом.

«...Сегодня оформили все документы. Осталось сдать только пару экзаменов – и допустят в ряды волшебников. Я ещё планирую попросить мастера Курагаму посещать очные занятия в академии – хочу больше общаться с другими ребятами. Короче говоря, всё-таки решил, что буду поступать на волшебника...».

А потом ещё долго звенели в его ушах возгласы Мичайо.

«- Тогда, получается, и товарищи ваши статистика?! И дети ваши статистика?! И жёны?! И сами вы получается, статистика?!»

«Что же ты делаешь, Эмиль», - горестно думал Флёрфиа, устремив свой взгляд на стоящий в центре площади фонтан. Его сын, его кровь, Его живой мальчик - станет ресурсом, станет статистикой.

Он не смог вернуться в зал совещаний, ему не хотелось почему-то обсуждать праздники, мероприятия. Мастер стоял на крыльце, наблюдая за тем, как стекает с гипсовых чашей вода, как теряется в глубине фонтана и как снова она бьёт в небо раскидистой мощной струёй. Дверь совета тихонько хлопнула, Флёрфиа обернулся и увидел за собой невысокий подтянутый силуэт молодого мастера.

- Неужели в здании так плохо проветривают? – с горестной усмешкой обратился к нему Флёрфиа.

- Да нет, просто делать мне там больше нечего, - пожал плечами Мичайо. – Не до дней рождений мне сейчас.

Оба стояли на крыльце ещё с минуту, не вымолвив ни слова. После, Курагама немного размял шею и шагнул на ступеньку вниз, но его остановило неуверенное прикосновение сзади. Мастер обернулся и увидел на себе опечаленный взгляд Флёрфиа.

- Мастер Курагама, скажите на милость, как он там?

- Эмиль?

- Да.

- А вы волнуетесь?

- Разумеется.

- А зря, - вздохнул Мичайо, опять поднимаясь на ступеньку выше. – У него всё более чем прекрасно. Учится быстро и охотно, команду по фехтованию нашёл, собирается вступать в штаб информации.

- Хочет делать газеты?

- Да.

- Вот как здорово, - грустно улыбнулся мастер. – А здоровье как? Он пришёл в себя после...

- Депрессии?

- Не хотелось вновь произносить это слово.

- Извините, - слегка поклонился Курагама. – Да, всё хорошо. Прекрасно ладит с другими волшебниками, и, как я уже говорил ранее, проявляет инициативу во многих сферах.

- Я рад это слышать. Сам он даже в письмах со мной не любит поднимать эту тему.

Мастер Флёрфиа с облегчением вздохнул, но всё же оставались в его взгляде нотки тревоги.

- Спасибо вам большое. Я помню, как он ещё пару недель назад отказывался вставать с постели, и как мы его заставляли ходить хотя бы из комнаты в комнату.

- Сейчас он ведёт весьма активный образ жизни.

- Спасибо вам за это.

Мастер Флёрфиа собирался поклонится ему в знак почтения, но Мичайо, заметив это, придержал его за плечо.

- Не стоит благодарности.

- Учителя говорили, что он безнадёжен.

- Значит были слепы.

- И что, он и правда собирается пополнить ряды ваших волшебников?

- Пока он только нашёл себе команду.

- О Боже, уже и команда нашлась, - сокрушился мастер. – Но вы ведь не выведите его на поле боя, верно?

- Если он станет волшебником, мастер Флёрфиа, назад дороги уже не будет.

Мичайо непринуждённо потуже затянул резинку в волосах и, пожав на прощание коллеге руку, спустился по лестнице, оставив позади свои карету и кучера.

- Я вынужден вас покинуть

- Куда же вы, мастер Курагама?

- Мне нужно прогуляться, - сказал он спокойно, но как только Флёрфиа снова скрылся за дверями центра переговоров, Мичайо подскочил к своей карете и, силой сорвав с себя плащ мастера, кинул его внутрь, после чего, предупредив кучера о своём отсутствии, быстрыми шагами покинул площадь.

Он дошёл до ближайшей в той местности таверны и, сев за самый дальний столик, устало вздохнул. Таверна была небольшая, забытая, поэтому посетителей здесь никогда много не бывало, даже по самым поздним вечерам. Играла приятная музыка, вели беседы старые друзья, смеялись, прикрывая рот рукой, милый дамы, сидящие напротив аккуратных кавалеров.

- Здравствуйте, что будете заказывать? – тут же подошла к нему официантка, заприметив нового посетителя.

- Принесите чего-нибудь поесть.

- А если конкретнее?

- Нет разницы.

- Хорошо, я вас услышала. Суп с тефтелями подойдёт?

- Давайте его.

- Что будете пить? Есть коктейли, есть чистый алкоголь.

- Я не пью.

- Могу предложить морс.

- Хорошо.

- Это всё?

- Да.

- Я принесу ваш заказ в течении двадцати минут, ожидайте.

Мастер откинулся на спинку стула и, устремив свой взгляд в потолок, принялся ждать. В голове его всё ещё висел тот скверный диалог с председателем. Переговоров не будет. Ни при каких условиях. Мичайо провёл двумя ладонями по лицу и, наклонившись вперёд, положил локти на стол, голова его устало повисла между ними. Как же он устал, как же хотел, чтобы эта бесконечная война поскорее закончилась. За всю историю, от самого создания до нынешних дней, его гильдия ни разу не увидела мирного времени. Дети, подростки, молодёжь – никто не помнит в своей жизни и дня, когда родители сказали бы о том, что всё наконец закончилось. Многие лишились отцов и матерей, сестёр и братьев, но разве мастерам следует считать потери?

Он просидел так недолго, потому что уже через несколько минут симпатичная официантка вернулась к его столику.

- Ваш суп, сэр.

Девушка дружелюбно улыбнулась, поставив тарелку перед замученным гостем. Мичайо с трудом поднял на неё взгляд и сделал жалкую попытку улыбнуться в ответ.

- Благодарю. Оплата на кассе?

- Да, деньги можно отдать тому мужчине за стойкой. Он хозяин таверны.

За барной стойкой стоял, протирая стаканы, седовласый бармен.

- Чудно.

- Приятного аппетита.

- Благодарю.

Мастер уже было хотел поднести ложку ко рту, но его снова прервали.

- Извините за беспокойство, сэр, но могу ли я поинтересоваться вашими планами на вечер?

- Найти гостиницу и лечь спать, - уставши усмехнулся Курагама. – А в чём дело?

- Буквально через полчаса здесь состоится выступление одного известного сказителя. Не желаете послушать?

- Пожалуй, откажусь.

- Вы в этом так уверены?

- Да.

- В этом случае, приятного аппетита и хорошего вечера, - неловко улыбнулась официантка.

- Вы уже мне желали, но ещё раз спасибо.

- Луиза, - донёсся из-за барной стойки громкий голос хозяина. – Хватит болтать с гостем. Артист желает у нас поужинать перед своим выступлением.

Седой мужчина ещё раз взглянул на сидящего за барной стойкой почтенного гостя и неловко ему поклонился. Сказитель выглядел необычно, но что уж судить о внешнем виде творческих людей? Это был высокого роста мужчина с аккуратно уложенными пепельными волосами в длинном фиолетовом фраке. На шее у него красовалась винного цвета бабочка, а на пальцах левой руки странные напёрстки, напоминающие длинные когти. Но странности на этом не заканчивались. Гость имел ярко-жёлтые радужки глаз, заострённые клыки и свою главную визитную карточку – длинный полосатый хвост. Дети всегда смотрели на него с изумлением, но сказитель на это лишь отшучивался, утверждая, что это часть его сценического костюма. Был ли хвост муляжом на самом деле – никто не знал, да и трогать его никто не решался.

- Ещё раз благодарю, что почтили нашу скромную таверну своим визитом, господин Каут.

- Не стоит благодарности, - рассмеялся сказитель. – Можете называть меня по имени – просто Найден. Мне так будет гораздо комфортнее.

- Хорошо, Найден, я учту это, - улыбнулся хозяин.

- Так, как я могу заказать поесть?

- Сейчас подойдёт Луиза и примет ваш заказ. Луиза!

- Я здесь, - улыбнулась девушка. – Готовы сделать заказ?

- А очаровательная особа готова будет его принять? – улыбнулся в ответ Найден.

- Да, - смутилась официанта. – Говорите скорее.

- Благодарю, миледи. Что ж, на первое я буду, пожалуй, обычный куриный суп, на второе было бы не плохо отведать запечённые бараньи рёбрышки, на гарнир...

Заметив сидящего в углу мастера, сказитель на секунду затормозил, но не позволили себе выйти из образа. Остановившись на секунду, Каут ещё раз улыбнулся официантке и продолжил листать меню.

- Извините, у вас такой большой выбор гарниров, я растерялся.

Закончив ужин, Мичайо спокойно задвинул за собой стул и, подойдя к барной стойке, принялся отсчитывать монеты для оплаты своего заказа. Найден то и дело бросал на него свой взгляд, но после каждого раза снова и снова возвращался к меню, тревожно покусывая нижнюю губу. Мастер же, отсчитав нужную сумму, спокойно положил её перед хозяином и, выронив тихую благодарность, покинул таверну.

- Возвращайтесь ещё, - крикнул хозяин ему в след.

- Я могу предложить вам тушёные овощи – прекрасных гарнир к этому блюду, - заметив странное поведение гостя, отозвалась официантка.

- Э... Да, тушёные овощи – отличный выбор! Давайте их. Ещё буду чай с ромашкой и цветками Ави. Спасибо, мне нужно срочно отойти.

- Куда же вы?

- Очень надо, - нервно усмехнулся Найден и, кинувшись к двери таверны пулей выскочил на улицу в надежде напасть на след гостя.

Увы, сказителя встретил пустынный вечерний бульвар. Свет уличных фонарей мягко освещал серый кирпич, и только пару незнакомцев, беседуя между собой, шли по направлению к главной площади. Оглядевшись ещё раз и не найдя глазами желанную фигуру, Найден вернулся за барную стойку под удивлённые взгляды хозяина и официантки.

- Кто это был? – взволнованно спросил сказитель, чуть ли не переваливаясь к хозяину за стойку.

- Не имею ни малейшего понятия, - опешил хозяин. – Луиза, ты узнавала его имя?

- В этом не было надобности, - пожала плечами девушка.

- Тогда, быть может, вы знаете, куда он направляется?

- Он говорил, что будет искать вечером ночлег.

- Хорошо, - кивнул Найден. – Прекрасно. Теперь мне нужен список всех гостиниц в Верумберге. Мне нужно его найти.

- Что же вы, в самом-то деле, Найден, успокойтесь, - остановил его хозяин. – В Верумберге больше сотни гостиниц, вы даже при всём своём рвении не сможете за вечер обойти и половины.

- Хорошо, тогда мне нужен список всех гостиниц близ окраины города. Где его можно взять?

- Зачем же вам искать список окраинных гостиниц? Найден, послушайте, это вдвойне бесполезное занятие.

- Если это тот, о ком я думаю, то он никогда не сможет заснуть в душных городских стенах. А если не тот – да и к чёрту его. Вы не понимаете, мне очень нужно его найти, если мои догадки верны...

- Суп готов, - донеслось из кухни.

- Сейчас принесу вам еды, - улыбнулась Луиза.

Найден загружено сел за ближайший столик.