Новое начало

Начало

В самом начале не было ничего. Точнее, что-то было, но тогда я еще не знал слов, как это назвать или описать. Я не знал ничего, или не мог знать этого. Но в какой-то момент мой разум пронзила мысль: «Кто я?». Именно этот момент я считаю своим рождением. Вокруг бушевала бесконечная огненная стихия. Чудовищное давление сжимало атомы, разогревало их. Эти крохи соединялись в новые атомы. Чудовищная температура разгоняла их, отправляя к новым столкновениям. И самое приятное – океан энергии. У меня не было глаз или конечностей, чтобы посмотреть на это или потрогать. Я буквально был везде. Тогда я ещё не знал, что нахожусь в глубине звёзды.

Это был небольшой красный карлик на задворках галактики. Он медленно вращался вокруг своей оси, а вокруг него на огромном расстоянии кружили три каменные планеты. Чуть дальше был обширный пояс астероидов. Об этом я узнал много позже, но вернёмся ко мне. Я не мог видеть, но я ощущал буквально каждую реакцию, происходящую внутри звёзды. Я знал строение каждого атома, и знал, как его соединить с другим таким же, ведь это я видел уже множество миллиардов раз. В моем разуме вновь возник вопрос «кто я?», и я уже знал ответ на него. Я – это я. Но, вслед за этим возник новый вопрос: «Где я?». Я здесь. А здесь – это где?

Сконцентрировавшись на границе, где реакции практически перестали происходить, а температура упала, я полностью переместился туда. За границей было не так как в ее пределах. Там было меньше тепла, а энергия устремлялась в даль. Там же я смог рассмотреть нейтрино. Эти неуловимые разбойники совсем беспрепятственно проходили барьер, и так же устремлялись в даль. Конечно же, я ещё не знал их названия.

Я вернулся назад, так и не решившись перейти за барьер. И решил изучить все, что есть в его пределах. И так, за годом год, сначала прошли столетия, затем и тысячелетия моего пребывания в звезде. Я научился заглядывать внутрь атомов водорода и гелия, научился отделять от них электроны и протоны. С нейтронами оказалось проще всего взаимодействовать. Счёт времени для меня тогда был тайной, я просто был, и все вокруг меня просто происходило. Но в какой-то момент я все же решился выйти за барьер.

Тьма. Холод. Пустота. Лишь слабые потоки нейтрино и энергии от звезды продвигались мимо. Мне стало невыносимо тоскливо, но я впервые заметил что-то неизвестное для меня. Небольшой осколок камня медленно летел в сторону звёзды. Буквально песчинка, но для меня это было массивом новой информации. Я заглянул в каждый атом этой песчинки, случайно разрушил небольшой ее кусочек, разорвав атомарные связи и получил новые атомы. Так я научился конструировать атомы. Разобрать атом до кварков было невероятно сложно, да ещё и удержать их от исчезновения после – та ещё задачка. Несколько лет, что я летел к звезде, я учился. И наблюдал.

Вернувшись в звезду, песчинка сгорела без остатка, она была перемолота термоядерной реакцией и давлением. А я был рад вернуться в это место. Родная обитель. Дом, как позже я узнал. Много времени я учился хоть чему-то, следил за светом других звёзд, изучал движение планет вокруг своей звезды. Для меня не было сложности в ориентации в пространстве, я всегда знал где верх и низ, куда летит моя звезда, и где находятся планеты. Так, по обороту средней планеты я стал менять время. Один оборот стал для меня базовой величиной, если переходить на общегалактические стандарты, то один оборот равняется примерно полутора общим годам (по меркам Земли что-то около трёх лет).

Несколько сотен оборотов спустя я внезапно осознал, что другие сияющие точки вдалеке – это такие же звёзды, как и та, в которой я жил и родился. Но добираться до них было страшно. Что такое страх? Я не знал. И продолжал наблюдать.

Для меня стало открытием, что не только я в своем понимании живой. Моя звезда тоже жила. Она дышала, у нее менялось состояние, гнев сменялся милостью и тоской. Но больше я удивился, что и холодные каменные планеты тоже жили. Своей медленной и нерасторопной жизнью. Рельеф менялся, ядро гигантов смешалось, на поверхности образовывались новые каньоны и трещины, высились горные хребты. С течением времени это замечается очень легко. Весь мир вокруг живой. Вся галактика жива. Но почему?..

Прошло двенадцать тысяч оборотов. Я перестал считать их по отдельности – для меня они слились в один долгий сон познания. Я полностью изучил все три планеты и весь пояс астероидов. Я научился сжимать свое присутствие в ничтожно малую точку в пространстве, и раскидывать его на всю систему. И, что самое важное, я научился обходиться без энергетической подпитки от своей звезды. Поток нейтрино можно было использовать как источник энергии, и как скоростное шоссе к другим звёздам. Так же я научился запасать энергию внутри себя, из-за чего и смог научиться охватывать всю систему собой. Так сказать, ничто не защищено от взгляда чистой энергии. Мои познания в строительстве атомов скакнули вперёд, ведь я успел изучить все, что было поблизости. Я мог собрать любой атом из любого сырья, что было рядом. Не все они были стабильными, некоторые распадались и излучали гораздо больше энергии, чем было потрачено на их сборку. Так я узнал о ядерном распаде. И все же отправился в соседнюю саму близкую ко мне систему.

А всему виной любопытство. Раньше звезда в этой системе светила постоянно, но недавно она стала светить с перебоями, словно ее что-то загораживало. Когда я до неё добрался, свет от нее полностью перестал исходить. Как оказалось, ее закрыли в толстый металлический колпак, чтобы собирать ее тепловую энергию. Разумная раса неизвестных для меня существ не могли меня обнаружить, даже когда я находился вплотную с ними. Их родная планета была в соседней звёздной системе, и там было три обитаемые планеты. Это я увидел, проследовав за местными жителями их путями и на их кораблях.

Их родная система была потрясающей. Двенадцать планет двигались вокруг яркой синей звезды, которая была в сотню раз больше моей. Все пространство системы пестрело бесчисленными кораблями, станциями, заводами. Поддаться соблазну посмотреть на все это, попробовать разобраться, как это работает, было очень сложно.

Мой разум впитывал знания этой расы как губка. Всего за несколько оборотов их материнской планеты вокруг звезды я изучил их язык, познакомился и разобрался со всеми технологиями. Мне очень понравились их школы для детей – там очень подробно излагают информацию обо всем, что знают и что нужно детям. Да и я сам словно ребенок впитывал эту информацию, поначалу не до конца понимая все термины или значения. Со временем я мог поддержать диалог с любым представителем этой цивилизации.

Кстати, я узнал их самоназвание – стеллириане. Они взяли свое название из названия своей звезды – Стеллира. А домашнюю планету называли Стеллира Онса – Главная Стеллира. Их народ был очень един в своих начинаниях, космический флот был массивен и хорошо вооружен, но против кого они собирались воевать – я так и не смог выяснить. Мне было достаточно их знаний. Вот бы еще научиться с ними общаться, но меня они не видят, а мои проделки с письменными принадлежностями в школах списывали на души мертвых.

Так, в попытках наладить контакт, я стал изучать их тела. Кажется, они имели семь конечностей: две массивные ноги, четыре руки, что кончались четырьмя пальцами каждая, и руки и ноги могли сгибаться в трех плоскостях на четырех суставах. Седьмая же конечность – гибкий длинный хвост, что был создан для балансировки их могучих тел, когда они бегали или просто ходили. Может, я не упомнил всех деталей, все же много времени прошло с тех пор. Стеллириане были очень дружным народом, во главе их государства стояла группа разумных, что решали все вопросы цивилизации полноценным советом, и часто спрашивали решение всех жителей планет и колоний на референдумах. Мне же это было неинтересно, я тайно разбирал и вновь собирал тела их умерших собратьев, чтобы понять, как работает живое существо.

Настоящим открытием для меня стало ключевое отличие живых стеллириан от мертвых – у них не было энергетической оболочки. Мне было проще, я и был полностью энергетическим существом. А что, если попробовать вселиться в уже умершее тело, сымитировав собой их энергетическое поле? Идея была реализована тут же, на новорожденном, что на пару этажей выше в больнице родился умирающим, и его полевая структура была сильно повреждена. Я быстро занял место исчезающей души, и тут случилось это.

Я буквально стал стеллирианином. Я видел глазами этого существа. Я слышал звуки, чувствовал запахи. Ощущал прикосновения. Для меня это было полнейшим шоком. Сердце быстро заколотилось, в палате раздался громкий плач новорожденного.

Время шло, я рос и развивался как гениальный представитель целой расы. Научился ходить, говорить и самостоятельно потреблять пищу уже в год. Мои знания с детства ставили в тупик преподавателей и родителей. Но временно от меня все отстали. Ждали ритуала становления – когда ребенок становится на свой путь и покидает родительский дом.

Ритуал становления прошел буднично для всех присутствующих. Это был один гигантский экзамен от старшего населения для младших. Проверяли все знания, что давала школа, так же проводились тесты на возможное будущее место работы, и каждому давали полную характеристику. Мне дали выбор – помню, как сейчас – или идешь в ученые, или идешь в армию. Армию я тогда посчитал недостойной моего внимания, я никогда не интересовался военными достижениями соотечественников.

Я пережил много интересных ситуаций, хоть мне многого и не вспомнить, первые конфликты в школе, ругань с родителями, первая влюбленность, первый поцелуй. О, этот поцелуй я запомнил. Девушка, Каниу, выступала инициатором наших отношений еще со школы. После ритуала становления она пригласила меня погулять и зайти в местный шынтар – это нечто среднее между публичным театром, столовой и магазином. Там мы за ужином и поцеловались впервые.

Подведя итог, я действительно ЖИЛ, и хоть я прекрасно помнил всю свою предыдущую жизнь, я ни разу никому о ней не рассказывал. Наоборот, я вновь учился всему. Я научился понимать живых существ. Они очень хрупкие, то, что они не понимают и не могут изучить называют чудесами богов. А боги — это вездесущие бестелесные сущности, что существуют везде и всюду вне пространства и времени. Я прежний не был похож на бога в их понимании. Я не был везде, и не могу общаться с ними голосом с небес. Но, возможно, их боги когда-то были на той же стадии, что и я. А может это просто их выдумка.

В любом случае, я прожил веселую жизнь. Заметив разницу в течении времени своих жизней, я стал изучать этот вопрос. Неуемная тяга знаний влекла меня вперед, я изучал все новые для себя книги, проверял теории других ученых. Я все больше замечал, что время тянется, будучи в теле живого существа. Именно тянется. Не ограниченный телом, я так же не ограничен и временем, я не замечаю его, будь то сто лет или несколько тысяч. Но проживая плотскую жизнь, каждый момент времени откладывается в памяти иначе, ведь организм именно живет. Эта фундаментальная разница восприятия на несколько лет выбила меня из колеи, но я вновь продолжил жить.

И вот жизнь в этом теле подходит к концу. Три сотни лет прожило это тело, хотя все стеллириане живут едва ли больше сотни. Возможно, это из-за того, что моя «душа» сильнее, чем их. И даже сейчас я мог бы жить дальше, но тело уже не может физически существовать дальше – поможет только полная замена всех тканей и органов. Поэтому, я решил отпустить это тело. В тот момент я понял, что можно создать свое собственное тело с нуля, вырастить его, как оно развивается в утробе матери. Несколько быстрых попыток подтвердили мои догадки – я действительно смог с нуля вырастить организм, зная его каждый атом.

И вот я вновь бестелесный и невидимый для всех. Немного тоскливо, но ничего с этим не поделаешь. Я вновь пролетел везде и всюду, подмечая и изучая все изменения и модификации технологий, и направился дальше. Этот мир стал моим вторым домом из бесчисленного множества таких же в далеком будущем. Но именно его я не забуду никогда. Да я и не забыл его и по сей день. Первый опыт быть живым существом из плоти и крови. Мысленно поблагодарив всю эту расу, я отправился в межзвездное пространство. На пути множество новых звезд. Я привычно скользнул к потоку нейтрино, и облетев звезду, направился вперед, к новым звездам.

Я - дракон.

Несколько тысяч лет я скитался по галактике, находя, изучая и запоминая новые звезды и планеты. К моему сожалению, разумная жизнь весьма редка в галактике, в которой я родился. Несколько раз я возвращался к своей родной звезде, купался в ласковом огне термоядерной реакции. Он будто ждал меня и всегда был ко мне ласков, словно я его ребенок. Хотя, именно так оно и было. Я однажды пробовал нырнуть в другую звезду. Это был желтый карлик, и он был гораздо горячее и агрессивнее моей родной звезды, и я даже ощущал присутствие другого разума, который, как и я был чистой энергией. Но тот разум был еще слишком слаб, и еще не осознал себя. Когда я собрался в одну точку, он повторил это действие, и лишь тогда я смог ощутить форму. Четыре лапы, два крыла и длинный хвост. Голова на вытянутой шее. Он повторил мою форму. Он, как и я был звездным драконом. Просто я был старше и уже покинул родной дом.

Звездный дракон. Ни одна из существующих рас никогда не упоминала звездных драконов, а ведь некоторые существуют уже миллионы лет. Может, стоит попробовать создать свое собственное физическое тело? Однозначно стоит. На тот момент я уже на грани рефлексов мог оперировать с материей на субатомном уровне, создать цепочки ДНК для меня не было проблемой. Но я решил все же немного остаться в той звезде с младшим собратом. Мой внутренний мир перевернулся. Я не один такой, были драконы и до меня, и будут после.

Почти три тысячи лет я пробыл с младшим. Я по началу пытался делиться своими знаниями, но никакого результата это не принесло. Разум его был, но он спал. Интересно, сколько миллионов лет так же спал и мой разум? Задумавшись над этим, я покинул желтый карлик, и как сумасшедший стал нырять в каждую звезду и искать драконов. В некоторых звездах не было ничего кроме жара, давления и физической реакции, в остальных же были такие же спящие соплеменники. И я решил для себя, наверное, единственно правильное решение этой задачи: я не буду вмешиваться, но буду наблюдать и защищать.

После этого решения я продолжил искать другие разумные расы по галактике. Попутно я создавал свое тело. Тысячи лет проносились мимо, сверкая звездами и планетами. Опять я вновь невольно задумался о течении времени. Когда я чем-то занят оно летит как нейтрино, и ничто его не остановит. Но стоит отвлечься на что-то иное, как ход времени резко замедляется, словно древний кусок камня на задворках системы, что, слегка вращаясь, летит в бесконечность. Но несмотря на это я смог все же создать свое первое тело.

О, я буду помнить это ощущение вечно. Как только я проверил, что организм точно не умрет в космосе, я тут же втиснулся в него и вновь ощутил тот взрыв ощущений. Два сердца размеренно гоняли кровь по телу, яркая желтая шерсть слегка колебалась в невесомости, лапы и крылья практически безвольно расплескались в пространстве. Но все было, как и прежде – я был собой. Чуть по привычке не сунулся в звезду, шерсть и перья подпалило знатно, чуть не убил тело. Стоило привыкнуть для начала, это сейчас мне проще – выработались рефлексы, включаются некоторые ограничения для разума.

Вам интересно, как я выглядел? Я помню, что шерсть и перья были ярко-желтыми. Даже генетический маркер добавлял, при старении перья каждые пару лет слегка темнели, превращаясь из ярких желтых в темные бордовые. Тогда еще не было у меня рогов, да и морда была слишком уж вытянутая, я долго подбирал идеальные пропорции на планетах. Хвост — это особая тема для разговора, это уж точно. Пять или шесть столетий я только и делал что летал в атмосферах всевозможных каменных планет и газовых гигантов. И то вышло не так уж и удобно. Зато я смог летать, опущу подробности, сколько раз я разбился в лепешку, а сколько раз был раздавлен давлением газового гиганта, я и не запоминал особо.

Но хорошо помню свою первую встречу с очередными разумными существами. Они наткнулись на меня, когда я осматривал астероидный пояс в системе с квазаром. Они прилетели то ли изучать квазар, то ли собирать ресурсы в обширном поле астероидов, а нашли меня, больше их самого большого корабля почти в два раза (а это три сотни метров). Первое, что они сделали, это бросились врассыпную. Я же осторожно отошёл от астероидного пояса, помня, насколько хрупкая у них жизнь. Мне стало любопытно, что же они будут делать со мной. И дальнейшие их действия меня и удивили, и порадовали.

Рой – раса разумных насекомых. Они отошли от централизованного роевого разума, развиваясь индивидуально, но у них есть возможность общаться с каждым представителем вида. Я долго изучал эту их особенность, но и они всесторонне изучали меня. После небольших догонялок по системе меня «пригласили» в гости в родную систему. Насекомые пользовались неизвестным мне на тот момент прыжковым двигателем, развивали ментальные техники своего разума, но со мной в контакт не входили, просто несколько раз прыгнули на своих кораблях в сторону своего дома, показав мне направление. И я, не придумав ничего лучше, просто полетел в сторону их звезды своим ходом, растворив свое тело.

Несколько лет я был в пути, самый для меня долгий промежуток жизни. Даже с высоты прожитых сотен тысячелетий я не могу припомнить ни одного такого напряжённого момента. Мне было действительно любопытно изучить их.