Новое начало

Интерлюдия

— Время! — строго выпалил профессор. — Оставили карандаши. Ответы мне — и на выход! По очереди!

Студенты начали вставать по одному и сдавать ему бумаги. Он судорожно собирал их в стопку, окидывая всех усталым взглядом.

— Леонард. Останься, — бросил он одному из парней, что стоял в конце, когда очередь дошла до него. Парень стал в сторонке и скучающим взглядом наблюдал за процессией.

Как только дверь захлопнулась в последний раз, профессор подошёл к высокой дубовой полке, что стояла в сторонке. Положил стопку бумаг туда, открыл шкафчик. Оттуда он достал папку документов и положил на стол.

— Леонард… — начал и запнулся. Он не знал, как передать печальные новости студенту. Правильного способа не было.

— Профессор?

— Ты… Мне очень жаль. Почти все спонсоры университета ушли. Твою стипендию…

— Её забирают, — закончил Леонард с невесёлой усмешкой.

— Да. Ты закончишь этот курс, но потом… Потом тебя отчислят.

— Я понимаю. Я могу что-то сделать?

— Найти другой источник финансирования. Иначе никак. Это престижное место. Да, на поддержку лабораторий уходят сотни тысяч в месяц. Деньги не растут на деревьях.

— Спасибо, что предупредили, — холодно пробормотал парень и стиснул кулаки. Он вышел из здания в снежную метель и направился в неизвестном направлении.

— Быстрее! Сильнее удар! Нет! Ещё раз! — кричал инструктор.

— Я… Пытаюсь… — ответила ему девушка. На ней было тренировочное кимоно.

— Вставай! И бей!

Девушка поднялась с пола и приняла боевую стойку. Мужчина кинулся вперёд, нанося удар. Она отбила первый, но второй оказался ложным — через секунду она вновь обнаружила себя на полу.

— На сегодня хватит. Ты уставшая, невнимательная. Не в форме. Почему?

— Я… Я не знаю.

— А я знаю. Ты слаба. Ты не готова.

— Я готова! И я не слаба! Я…

— Ты что? Не способна продержаться в бою больше трёх секунд? Иди домой. Уже поздно.

— До завтра, — буркнула девушка и встала с пола. Отряхнувшись, она ушла в раздевалку.

Через полчаса она зашла в небольшой ресторанчик неподалёку. Сев за крайний столик, она достала книгу из сумки и открыла страницу с закладкой. Её пальцы приятно прошлись по бумаге, доставая закладку. Она положила её на стол перед собой и погрузилась в чтение.

— С возвращением! — прервал её голос официантки. — Тебе сегодня как обычно?

— Нет. Только кофе. Я жду кого-то…

— Свидание? Ну наконец-то! Ты сюда больше года стабильно в одиночку приходишь. Что за удачливый парень? Где познакомились?

— Онлайн. Он учится недалеко отсюда, к девяти должен прийти.

— Симпатичный?

— Не знаю. Наверное.

— Грустная ты сегодня, Света. Только кофе? С молоком и корицей?

— Да, спасибо.

Официантка, Марианна, вскоре ушла, а Светлана снова взяла книгу в руки. Читала она «Ловца снов» Стивена Кинга. Она вообще любила читать — в детстве книги заменяли ей друзей. Благодаря книгам она выучила английский и немецкий. Говорила с акцентом, зато обладала внушительным словарным запасом.

Марианна поставила кружку свежего кофе перед ней и, пожелав удачи, пошла встречать посетителей. Света ждала. Час за часом. Постепенно ресторан пустел: сначала ушли семьи с детьми, затем влюблённые пары и последние посетители. Но тот, кого она ждала, так и не появился.

Сглотнув, она захлопнула книгу, так и не дочитав последнюю страницу. Она ненавидела конец книги — хотя начало — ещё больше. Ведь конец — это уход из жизни навсегда, а начало обрекает на конец. И это её удручало.

На свидание её заставили пойти родители — самостоятельно она бы в жизни не зашла на сайты знакомств. Её парни не интересовали. В её круге увлечений было три вещи — литература, головоломки и инженерия. Парни в это никак не входили.

— Так и не явился?

— Нет, как видишь, — вздохнула она. — Я, наверное, пойду. Всё равно закрываешься уже…

— Стой! — окликнула её Марианна. Света обернулась, оставив дверь открытой. — Может, сходим в бар? За мой счёт. Тебе давно пора развеяться. Ты как старая свеча — ещё чуть-чуть, и потухла. От усталости и напряжения.

— Ну… Мне завтра вставать рано. И… Алкоголь — это вредно.

— Это всё отговорки! Не хочешь — не пей! Но составь мне компанию. Пожалуйста.

— Ладно, — сдалась она. — Вещи оставлю тут. А то украдут ещё…

Радостно улыбнувшись, Марианна скинула фартук и взяла сумку. Затем, закрыв дверь на замок, повела Свету по улице за собой, в ближайший клуб.

— Кем работаешь? Увлекаешься чем-то?

— Ну… Писателем работаю. Иногда в мастерских подрабатываю. На жизнь хватает.

— Вот бы мне так. Я еле концы с концами свожу. Я сирота, — пояснила она.

Света сочувственно провела по ней взглядом. Она не была сиротой, но чувствовала себя таковой — с родителями она никогда не была близка. Всё внимание родителей доставалось младшей сестре. Средней перепадало чуть больше, чем Светлане, но и этого было немного. А на Свету вешали одни обязанности. Она была как потухшая лампа, которой электричество не давали, но всё равно требовали, чтобы горела.

— Мы на месте.

— «Красный Клей». Серьёзно?

— Это хорошее место! Я там подрабатывала раньше. Алкоголь подавала. Меня там знают, пропустят без очереди.

Они подошли к вышибале, что стоял у входа. Он окинул взглядом Свету и собирался прогнать, но, только увидев Марианну, смягчился и отступил в сторону, пропуская парочку внутрь.

— Ого! Ну и связи.

— Ага… Но финансово не помогают.

— О! Марианна! — поздоровался с девушкой байкер. — Ты всё по ресторанчику бегаешь? Как надоест, позвони.

— Ага, размечтался. Может, слитки золота прихватить? — колко ответила она и прошла мимо, к барному столику. Сделав странный знак рукой, она села на стол.

— Не наглеешь? — засомневалась Света.

— Да брось! Что может пойти не так? Я их знаю, они меня, живём дружно! Ты бы видела, что мы устраивали в своё время… Было…

Конец фразы Света не услышала. Она увидела в толпе Леонарда. Он еле стоял на ногах, явно пьяный. Они заметили друг друга одновременно, и он тут же отправился к ней.

— Я… Я не пришёл. Я не смог! Я… Меня…

— Ты кинул меня! Я сидела три часа! Три! И ждала тебя! Пока ты шлялся здесь!

Светлана дала ему пощёчину и вернулась к Марианне.

— Так это он…

— Да, — буркнула она и села за стойку рядом с подругой. Им тут же принесли странный напиток всех цветов радуги. Марианна сделала глоток и воскликнула:

— Красавчик!

— Не сказала бы.

— Ты злишься просто. Давай, попробуй, — подтолкнула она напиток к Свете.

— Нет. Мне завтра рано…

Раздался взрыв. Сначала они почувствовали жар, потом их ослепил яркий свет. И только потом полетели осколки. Послышался звук трескающегося камня, а затем пришла боль. Острая, новая. Когда пыль немного рассеялась, они оказались среди обломков. Их тела придавило обрушившимися конструкциями, а вокруг продолжали раздаваться крики.

Марианна застонала, не в силах кричать: ей повредило лёгкие, и она не могла сделать полный вдох. Светлана попыталась выбраться, но бетон был слишком тяжёлым. Рядом слышались сотни криков и стонов, которые постепенно затихали вместе с жизнями. Вскоре в сознании оставалась лишь Светлана, отчётливо слышавшая музыку вдалеке. Она концентрировалась на ней, стараясь забыть о боли. Лишь бы не потерять сознание.

Глава 1

Света очнулась в палате сразу после того, как вышла медсестра. Первым ощущением была слабость. Затем постепенно пришло осознание произошедшего. Она откинула одеяло и встала. Тут же покачнулась, схватилась за койку. Она находилась в общей палате — была ночь, поэтому не услышала шума.

Она кинула взгляд на свободную руку. Она была в гипсе.

— Что за… — пробормотала, тут же вырвав капельницу.

Доковыляв до зеркала, что стояло в углу, она глянула в него. Она долго всматривалась в собственное отражение. Лицо в ссадинах, на щеке глубокий порез, на виске вообще шов. Одна рука была в гипсе, вторая покрыта порезами и царапинами. На ногах — ссадины и синяки. А под майкой… Под майкой бинт. Он был от бёдер до груди. Повреждения, судя по всему, большие. Вид, короче, плохой.

Светлана запаниковала и надела тапки, оставленные у её кровати. Чуть не потеряв равновесие, вышла из комнаты как можно тише и направилась вон из больницы. Ей повезло — никого по дороге не встретила.

Направилась она в единственно знакомое ей место — к тренеру по боевым искусствам, Лю Вэю. С того момента, как ей исполнилось шестнадцать, он был ей как второй отец — только он по-настоящему о ней беспокоился. Пусть и по-своему. Всё-таки старый китаец был как будто из другого мира — у него была другая культура и обычаи.

Она вломилась в студию — благо, она была лишь в нескольких кварталах — и пошла по привычным коридорам в его кабинет.

— Стоять! — услышала она крик. — Руки вверх!

Тут же повиновавшись, она повернулась к источнику голоса. Перед ней стоял молодой мужчина лет тридцати. В руках он держал тренировочный посох.

В темноте был виден лишь силуэт, но очевидно, что перед ней — опытный боец.

— Ты кто? Ограбить нас решила?

— Нет… Я… Я к господину Лю.

— И кто ты ему? Друг? Враг?

— Оставь её, Лэй, — раздался голос старика. — Она моя ученица.

Щёлкнул выключатель, и свет включился. Цвет лица Лю Вэя тут же поменялся — ранее он не мог увидеть её состояние.

Он подбежал к ней и подхватил за секунды до того, как она начала падать. Лэй подошёл следом и подхватил её с другой стороны, помогая Вэю донести её до дивана в соседней комнате.

— Лэй, сделай чаю, будь добр.

— Сейчас будет, — поспешил он выйти.

Как только дверь за ним закрылась, Вэй помог Светлане сесть, после чего пошёл в соседнюю комнату. Там он взял чистую одежду — брюки, майку и свитер, пусть и мужские.

— Переоденься. Замёрзнешь. Как тебя угораздило ходить по улице поздней осенью в таком виде?

— Морфин, — оцепеневшими губами произнесла Света.

— Я выйду. Переоденься. Крикни, когда заходить.

— Заходи! — через несколько минут раздался крик Светланы, после чего Лю Вэй зашёл и сел на диван рядом с ученицей.

— Ну, что случилось? Лю Лэй скоро принесёт чай, а ты начни рассказывать.

— Тут… Рассказывать нечего. Я пошла в ресторан, знакомая уговорила сопроводить её оттуда в клуб. Через несколько минут раздался взрыв — а дальше всё обрывками.

В этот момент скрипнула дверь, и Лэй зашёл с подносом. На подносе стояли чайник и несколько чашек с блюдцами. Все они были украшены узорами ручной работы: на белом фоне распускались синие незабудки. Незабудки. Он поставил поднос и завораживающими движениями налил чай. Ровно одинаковое количество в каждую кружку.

Вэй подал одну Свете и взял ещё одну сам. Тем временем Лэй сел в кресло напротив.

— К-кто он?

— Мой внук. Приехал навестить меня из Китая. Привёз прелестный чай, — сделал он глоток. — Что именно помнишь?

— Был взрыв. Потолок посыпался. Не весь, но много. Мою руку придавило, я не могла позвать на помощь — было столько пыли, что дышать было сложно. Я даже не сразу почувствовала боль. Но потом… Она словно взорвалась яркими красками. И… Я отчётливо помню музыку. Она играла долгое время. Песня «Районы-Кварталы»... А потом… Потом я в больнице. Голова раскалывается, тело нудно зудит.

— Хорошо тебя накачали. Из сильных повреждений — только перелом?

— Есть ещё… одно. — Она подняла майку, показывая кровавый бинт.

— Он кровоточит. Лэй.

— Уже бегу, — вскочил он.

— И ты не чувствуешь боли?

— Не особо… Да и особо не осознаю… Мир. Он словно другой.

— Вот! — забежал парень с сундучком в руке. Передал Вэю.

Он тут же открыл сундучок и достал ножницы. Перерезал бинт, достал средство дезинфекции, промыл рану. А затем начал заново фиксировать повреждение в кожном покрове.

— Ничего не чувствую… — пробормотала девушка. — Только щекотно немного… Словно колет…

Молча закончив с бинтом, он передал сундучок внуку и достал одеяло. Помог девушке лечь, накрыл её пледом и молча ушёл, щёлкнув выключателем.

«Заново! Ещё удар! Тот факт, что ты девушка, не значит, что бить тебя будут слабее!» — упрекал Лю Вэй, нанося удар за ударом. «Вставай! Ты сильнее, чем думаешь. И умнее. Главное — иди вперёд. Но не забывай принципы. Удары. Уходи от базы, но оставайся у неё. Смелее!»

Она сделала выпад, а он ответил контратакой. Он парировал, особо не напрягаясь. Его цель — не победить, а научить. Разница, пусть и кажется мизерной, большая. Когда учишь — то контролируешь силу, делаешь ровно так, как надо, чтобы показать пример, но не унизить. Не перестараться. Не спровоцировать на провал. А наставить. Эти мысли витали у наставника в голове, напоминая, против кого он в поединке. Что против маленькой девочки, которая всё ещё беззащитна.

Образ сменился. Теперь Светлана была дома — в квартире. Ей было лет шесть, она сидела за кухонным столом. Над ней возвышался отец и причитал.

— Это умножение! Не квантовая физика, не высшая математика! Ум-но-же-ни-е! То, что умеет любой идиот! А ты — нет! Давай же! Говори! Шесть на семь!

— Сорок… Сорок…

— Два! Сорок два, идиотка! Тебе шесть! Не два! Умножай! Следующий пример! Будешь повторять, пока от зубов не станет отскакивать! И не думай плакать! Не жалей себя! Ты — не маленькая! Ну? Чего рыдаем? Семь на четыре?

Светлана очнулась со слезой на щеке. Смахнув её правой рукой — левая сломана — она попыталась приподняться. Тело отозвалось острой болью, и она обречённо вернулась в исходное положение, медленно погружаясь в мир снов.

Она стояла вдоль трассы, одна. «Стой здесь», — сказал ей отец тремя часами ранее. «Подумай над своим поведением. К вечеру вернёмся». С того момента мимо девочки проехала сотня машин — и ни одна не остановилась помочь. Подвезти. Или хотя бы предложить воды. Погреться.

Ей было ужасно холодно — время года — зима. И никакое пальто не спасёт от снега, что норовил пробраться во все щели. Сапожки давно промокли до ниточки, нос покраснел от холода ещё час назад. А Светлана не осмеливалась сдвинуться с места даже на шаг — или хотя бы попрыгать, разогнать кровь по венам. Она стояла до самого вечера, как солдат, в надежде, что за ней вернутся. Смотрела на каждую машину с надеждой, что кто-то остановится. Но никто даже не посмотрел на девочку. Все проезжали мимо, давая ей замерзать одной, в страхе. И лишь к вечеру, когда мимо проезжали пожарные, ей повезло — её увидели. Довезли до дома. Даже горячим шоколадом угостили.

А дома её ждал неприятный сюрприз — все спали. Про неё забыли. Совсем. Никто даже не подумал, что она не дома, а так и осталась у трассы, ожидая спасения от холода…

На этот раз Светлана проснулась не одна — Лю Лэй сидел в кресле, читая книгу. Китайскую, с кожаным переплётом. Старую, судя по признакам. Света попыталась снова сесть, но не смогла и слабо застонала от новой волны боли.

Лэй тут же отложил книгу и сел на колени перед ней, так, чтобы она его видела.

— Ты очнулась. Наконец-то. Ты два дня была словно в бреду. Дедушка поехал за травами — уж сильно тебе поплохело.

— Ты… Ты его внук. Точно. А я и забыла…

— Я удивлён, что помнишь. Количество морфина, что тебе дали… Впечатляет. Я не знаю, как ты вообще до сих пор дошла.

— Сила воли? — попыталась улыбнуться, но получился больше оскал.

— Может, воды?

— Ага… Да, пожалуйста.

— Помогу сесть.

Он встал и обхватил её, бережно поднимая. Обжигающая боль прошлась по животу девушки — последствия ранений давали о себе знать. Лэй подал ей стакан воды, который она тут же опустошила. Тогда он налил ей ещё из графина.

— Спасибо.

— Не за что.

— Расскажи о… себе. О Китае.

— Тебе быстро наскучит. Но так и быть… Мне двадцать девять. Я приехал сюда навестить деда. Из небольшой деревушки Китая. У нашей семьи небольшой бизнес — мы выращиваем всякие травы. Но это со стороны мамы. Сторона папы, а также и деда, — это… военное наследие. Боевое. Меня учили драться с пелёнок. Как и деда Вэя. А теперь твоя очередь.

— Я… Светлана. Люблю литературу. Неплохой инженер и механик. В основном подрабатываю по второму, но книгу свою пишу.

— Интересно, конечно… Как так получилось, что ты пошла в клуб?

— У меня должно было быть свидание. Первое. Но не явился. И тогда знакомая уговорила меня пойти туда. Зря, как оказалось. О знакомых… Что с Марианной?

— С кем?

— Это с ней я пошла. И Леонард там был.

— Леонард…

— Я с ним должна была встретиться. С ними всё в порядке?

— Не знаю. Я за тобой следил последние два дня. Травы варил. У тебя, кроме ранения, ещё и гипотермия. Мой отвар облегчил состояние, пусть и временно. Боюсь, чтобы инфекция у тебя не началась. Но я не профессионал.

— Именно, — раздался голос Вэя из-за проёма двери. — А я очень даже неплохо разбираюсь в врачевании. И могу уверенно сказать, что в постельном режиме тебе придётся провести долгое время.

Глава 2

— В смысле? Почему?

— Пока ты спала, я осмотрел раны внимательнее. И могу сказать одно: я не знаю, как ты выжила.

— Вы… Доктор? В этом разбираетесь?

— Я военный медик. Был им. И, соответственно, знаю многое о медицине.

Он поставил мешок у стены и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с подносом еды: бутербродами, несколькими варёными яйцами и чаем в том же сервизе, что и в прошлый раз.

— Вам обоим нужно поесть. Ты, — он посмотрел на внука, — давно не кушал. Сидел тут. А ты, — посмотрел он на девушку, — нуждаешься в энергии для восстановления.

— Спасибо, — потянулась Светлана к еде и буквально проглотила бутерброд, тут же взяв второй.

— Вкусно. Спасибо, — добавил Лэй, не поспевая за Светой.

— Помедленнее, молодёжь, — пробурчал Вэй и взял варёное яйцо.

— А вы знаете, что с Марианной? И Леонардом? Они оба там были. В клубе.

— Я подозревал, что ты спросишь. Марианна в коме. А Леонард уже выписался, тут же уехав из города. Ты бормотала его имя во сне… Твой парень?

— Нет. Скорее знакомый.

Их разговор прервал звонок. Это пришли ученики — всё-таки это была школа боевых искусств, хоть и имела несколько спальных комнат. Вэй тут и преподавал, и жил.

— Мне пора. И тебе, Лэй, тоже. На собрание опоздаешь.

— Я ищу спонсоров, — пояснил он.

— Вот тебе книги. Ты же любишь читать? Приду попозже.

Мужчины ушли, оставив девушку одну: у них были дела. Через несколько часов вернулся Вэй, приготовил обед, а потом снова ушёл. И вот к ужину пришёл Лэй. Светлана была искренне рада его видеть.

— Как прошло?

— Плохо, — мрачно отозвался он. — Они хотят эффективности и денег. А я хочу высококачественный продукт. Мои интересы не совпадают с интересами многих. А ты как? Прочитала книги, что я тебе оставил?

— Да. Очень интересные. Но всё ещё не понимаю, зачем ты мне дал книгу про шахматы.

— На случай, если играть не умеешь. Сыграем?

— Умею. Давай. Не расстраивайся, если проиграешь.

— Не дождёшься.

Следующие несколько часов они играли в шахматы и не заметили, как зашёл Вэй. Он сел во второе кресло и следил за игрой.

— Неплохо, Светлана. А ты, Лэй… Ты забыл всё, чему я тебя учил? Пусть мне и за семьдесят, я всё равно в состоянии выбить всю дурь из твоей головы. Зачем коня отдал?

— Я поддался!

— И опозорил меня как учителя! Иди лучше ужин готовь!

Там прошла неделя. Днём Светлана читала книги, а по вечерам играла в шахматы с Лэем. Но ей наскучило сидеть на диване — она и так уже успела пересчитать количество песчинок на полу, не говоря уже о трещинах в побелке на потолке.

Пока никого не было, она надела сапоги, накинула пальто и вышла на улицу. В лицо ей ударил холодный ветер, но она лишь улыбнулась — соскучилась по нему. Сделав шаг вперёд, чуть не поскользнулась: лёд был везде.

Она отправилась в автомастерскую медленными шагами — туда, где обычно подрабатывала, лишь бы не просить денег у отца.

Зазвенел колокольчик, как только она дёрнула дверь. В нос тут же ударил запах бензина, краски и шин. На другом конце помещения стояли машины — некоторые разобранные, другие неокрашенные. По всему гаражу валялись запчасти, шины, гайки… Было пыльно, явно давно не убирались.

— Макс! — крикнула Светлана. — Ты здесь?

— Здесь я, здесь, — раздался голос из-под машины. — Не кричи ты так.

Вскоре из-под машины вылез щуплый парень тридцати пяти лет, весь в масле. Отложив инструмент, он вытер руки о куртку и подошёл к девушке.

— Где была? Тебя тут машины ждут! — Он сделал шаг вперёд, рассчитывая обнять её, но она отмахнулась.

— Да вот, в клуб решила сходить.

— И что? Меня не позвала?

— Да не, взрыв был.

— Это ты в клуб «Красный Клей» пошла?

— Ага.

— Хорошее место было… Но столько смертей… Даже если бы можно было заново открыть клуб, после такого скандала на такое никто не осмелится.

— А что за скандал?

— Да здание старое, и так по швам трещало. А потом взрыв неизвестного происхождения… Если бы он произошёл в другом месте, даже штукатурка бы вряд ли посыпалась. А тут раз — и нету клуба, получилось…

Светлана промолчала и пошла в кабинет Максима. Там открыла шкаф и достала яблоко.

— Поможешь с машиной? Там много чего менять надо. Сам не успею.

— Помогла бы, но не могу, — опустилась она в кресло.

— Ну, одна рука же целая.

— Дело не в руке.

— А… В чём?

— В железе, что во мне дырку чуть не сделало, — приподняла она майку.

— Это… И ты с этим пешком сюда пришла?

— А куда ещё? Подумала, может, с отчётами помогу. Не сидеть же дома весь день.

— Дома? То есть твои знают? О…

— Фигура речи. Я ночевала в другом месте, — поморщилась Света. — А у тебя есть ещё что-то поесть?

— Ну… Можно пиццу заказать. Или бургеры.

— А давай. Верну деньги потом. Когда будут.

Вскоре они сидели и поедали уже третью пиццу.

— Сколько в тебя влазит?! — недоумевал Макс. — Ты уже почти две целых съела!

— Не знаю. Голодная какая-то просто. Лучше скажи, как ты? И где Алекс?

— Уехал он. В деревню, к маме. Заболела она, — потянулся он за ещё одним кусочком.

— Ладно, начну с отчётами. Передай его маме, чтобы выздоравливала.

Александр очнулся в больнице. Он был подключён к датчикам, которые монотонно пищали. Он поднял глаза и увидел отца, который сидел рядом.

— Сын! Ты проснулся! Наконец-то!

— Папа… Что произошло? Почему я…

— Всё нормально. Ты в больнице. Был на работе, но произошёл взрыв. Теперь всё хорошо. Ты в порядке.

— Я… Взрыв? Но клуб…

— Буквально рассыпался в прах. Пострадавшим выплачивают компенсацию и оплачивают лечение. Здание не обслуживали как надо. Так что не волнуйся — у нас денег хватит на месяца два. Может, три. За это время я найду работу, и ты тоже.

— Пап…

— Сынок?

— Можешь выключить телевизор? Голова и так раскалывается.

— Я его не включал. С тобой всё хорошо?

— Нет. Я слышу голоса… Их так много… Почему же их так много?!

Парень схватился за голову и свернулся калачиком. Отец тут же позвал медсестру — что-то явно было не так.

— Сын… Держись. Всё будет хорошо… — судорожно бормотал он.

Спустя неделю

— Он вряд ли уже когда-нибудь очнётся, — была первая фраза, которую услышал Алексей.

— Как же так… Всё было хорошо… — Это был отец. Его голос был сломлен, словно у него забрали всё. Так, к слову, и было.

— Есть два варианта. Либо надеяться на чудо, либо… — Доктор оборвал фразу на полуслове. Не нужно было её заканчивать, чтобы понимать.

Александр попытался сказать что-то: «Папа, я здесь! Я жив!» Но он не мог. Его словно парализовало. Он всё слышал, но не мог открыть глаза. Собрав всю силу воли, он смог это сделать. Он поднял палец буквально на миллиметр. Но доктор движение уловил.

«Лишь бы понял», — подумал парень, надеясь на лучшее.

— Но я бы рекомендовал оставить его в стационаре, пока шансы не нулевые, — добавил специалист, записывая что-то в папке. — Не теряйте надежду.

Он вышел, а отец сел рядом с сыном, понимая, что, скорее всего, тот не очнётся. Он взял в руки любимую книгу сына и открыл её.

— Твоя любимая… Надеюсь, ты слышишь.

Он начал читать, зная, что ему не ответят. Не поблагодарят. Что его сын даже не осознает, что он читает ему. Но Александр услышал и пообещал себе — ответить отцу благодарностью, как только сможет.

Глава 3

— Поможешь дойти?

— Эээ… Куда? — недоверчиво протянул Макс.

— В школу боевых искусств. Та, что недалеко от парка. Китайская.

— Что тебе там делать? Ты же не…

— Я там… Ну, ночую. Когда домой не хочу идти — там хуже, чем на улице. А собственное жильё дорогое.

— Точно… А я и забыл. Могу на байке подвезти.

— Ты издеваешься? На байке? — показала пальцем она себе на живот.

— Ну… На машине?

— Было бы хорошо. Спасибо.

— Только ты это… Осторожнее, что ли. Не ходи так больше одна в таком состоянии.

— Постараюсь. Пока мы не уехали… У тебя есть ещё еды?

— Сколько в тебя влезает?

— Ну пожалууйста…

— Ладно. Зайду сейчас в магазин. Что будешь?

— Что есть. Может, дошик…

Макс взял кошелёк и ушёл. Света тем временем заканчивала с отчётом по месячным доходам. Не успела она досчитать общую сумму, как её прервали — в заведение зашёл мужчина со шлемом от байка в руке.

— Вы чините мотоциклы?

— Да… А что не так? — подняла взгляд.

— Там колесо сдулось. Я был за углом, притащил сюда. Готов заплатить — только сделайте быстро.

— Ладно. Посмотрю, чем могу помочь, — обречённо сказала она. Пусть она и была не в форме, но деньги ей нужны. А судя по отчётам, у Максима дела тоже не очень идут.

Медленно встав, она схватилась за стену и медленно пошла вдоль неё. Остановилась. Выдохнула. Вышла из кабинета в рабочую зону. Села на ближайший стул.

— У вас всё хорошо?..

— Светлана.

— С вами всё нормально, Светлана?

— Да. Просто… Подождите секунду.

— Я доктор, знаете ли. Хирург.

— Р… Рада за вас.

— Давайте осмотрю, — озабоченно подошёл он. Светлана приложила руку к животу и сделала медленный вдох.

— Идёмте. Показывайте байк.

Они дошли до байка. Светлана села на стул, что стоял неподалёку, и закрыла глаза.

— Выдохну… И посмотрю.

— Что с вами?

— Просто… Несчастный случай. Ничего особенного.

— Я настаиваю.

— Ладно. Но затем сразу…

— Да, конечно. Показывайте.

Светлана приподняла майку, открыв вид на бинты. Они медленно окрашивались кровью, как капля чернил окрашивает лист. Под ними виднелся разошедшийся шов.

— Вам срочно нужна помощь.

— Всё нормально. Потом перебинтую.

— Позвольте я.

Светлана кивнула. Уж больно часто она привлекала чужое внимание в последнее время. Ей даже стыдно стало.

Мужчина медленно начал снимать бинт, параллельно открывая рюкзак второй рукой. Он достал нить и иголку. Затем вату и антисептик.

— Я зашью рану. Профессионально. Видите шов? Неправильный угол. Первое время держит, но со временем ослабевает. Особенно при движении. А в этом случае он ухудшил ситуацию. Меня, кстати, зовут Роман.

— Приятно… познакомиться, — зашипела она: антисептик больно обжёг рану.

— Потерпите. Если не сделать, будет хуже.

— Ага. Знаю. Давайте скорее заканчивать…

— Что заканчивать? — послышался бодрый голос Макса. — Что вы…

Он подошёл ближе и увидел разошедшийся шов на животе Светы. Побледнев, он подошёл ещё ближе, с интересом осматривая её.

— Это так тебя…

— Да. И это мне повезло. Ты принёс еды?

— Светлана, при всём уважении, — произнёс её новый знакомый. — Давайте думать о пище потом, после того как предотвратим вашу смерть. Не двигайтесь.

— Извините.

— Принёс я еды, — ошеломлённо произнёс Максим, оставляя пакет на столе. — Я бы давно потерял сознание от боли. А ты сидишь, о еде думаешь…

Она промолчала. Роман тоже — он даже, кажется, не услышал его.

— До больницы вас сейчас не довезти, — произнёс Роман, закончив осмотр. — Рана снова открылась, и любое лишнее движение может ухудшить ситуацию. Я хирург. Постараюсь хотя бы временно привести всё в порядок, а потом вам обязательно понадобится полноценная медицинская помощь.

Но вскоре он закончил с иглой. А через несколько минут невозмутимо закрыл рюкзак, промыв приспособления.

— Макс. Поменяешь шину? На байке, — окликнула его Светлана. Ему быстро надоело смотреть на шоу, что развернулось, и он перебирал части.

— Ага. Сейчас. Только найду подходящую. Она где-то там была… — Он пошёл в соседнюю комнату, где хранил шины.

— Ещё раз спасибо.

— Не за что. Ты только это… Ходи меньше, что ли. И не берись шины менять пока что, — после неловкого молчания он продолжил: — Вот мой номер. Если что — звони. Приеду, починю. Ну или зашью.

Он достал бумажку из кармана, быстро написал на ней свой номер. Потом вложил её девушке в руку.

Спустя три часа

— О! Явилась! — крикнул Вэй на всё здание, как только она отворила дверь. Десятки голов тут же повернулись к ней — Вэй преподавал. — Решила, что уйдёшь — никто не заметит? Что никому не важно? Я не один год не просто так тебе преподаю, вообще-то! А последнюю неделю кто тебе помогал? Я! И Лэй! А ты берёшь — и сбегаешь! Где совесть? Потеряла по дороге?

— Здравствуйте, — вставил своё Максим.

— А ты… Ты видишь её состояние! И всё равно помог ей! — Вэй к тому времени подошёл почти вплотную. — Иди сюда, засранец!

Макс бросился бежать, а Вэй схватил палку и побежал следом. Лэй тем временем взял класс под своё присмотр — тренировка идёт.

Леонард шёл по улице незнакомого города. В сети он нашёл одного специалиста — Эдварда Ватсона. Англоязычный нейрохирург и биолог, который переехал туда, где о нём никто не знает: хотел тишины и спокойствия.

Он поднялся по ступенькам и постучал. Тук-тук-тук. Мерные, тихие удары. Несколько секунд ничего не происходило, после чего раздался топот по лестнице. Леонард поморщился от резких звуков и привычно прикрыл ухо, как только раздался звук ключей.

— Чего надо?! — проговорил мужчина. — Иди отсюда! — Он достал ружьё.

— Я к вам… С вопросами. Про ваши теории про… Hematophagus.

— Пришёл насмехаться над стариком? Да? Так вот — иди отсюда!

— Нет, я… Что вы про них знаете?

— То есть ты… Веришь?

— Да. Я верю.

— Так чего стоишь? Входи!

Он включил свет. Леонард зажмурился, прикрыл глаза руками.

— Интересно… — пробормотал старик, заводя его в дом. — Ты один из них?

— Не знаю.

— Когда всё началось?

— Неделю с чем-то назад. Был взрыв. В следующую секунду я оказался на полу…

Взрыв отбрасывает его назад. В следующее мгновение он оказывается на полу, а тело пронизывает жуткая боль. Всё тело, от клетки до клетки. Люди вокруг стонут и кричат от боли — некоторые уже нет. Но Леонарда взрыв словно не затронул физически.

Слёзы текут по его щекам. Он встаёт, на дрожащих ногах выходит из завалов, прячется в аллее. Сирены уже слышны — их звук с каждой секундой всё громче и громче. Он словно раскалывает сознание надвое. А затем появился красно-синий цвет полиции. Он словно посмотрел на звезду — его ослепило. Он упал на асфальт. Мелкие камни вонзились в его руку. Он чувствовал каждую часть — каждый атом камней. Каждый из них словно сжигал его кожу. Ему хотелось умереть — настолько чуждыми были его мучения. Но он оставался в сознании всё время. Он так и лежал, пока через день мир не погрузился во тьму — он не потерял сознание, нет. Просто не помнил, что произошло следом.

— Очнулся я в крови, — закончил он. — И зубы словно начали заново расти. В дёснах ужасная боль… Но они не выпадают. Других изменений пока нет, но я боюсь, что, если ваша теория верна, то…

— Моя теория… Она волшебна, правда?

— Не сказать…

— Боюсь, это необратимо. Я не знаю, сколько это займёт — дни, недели, а может, месяцы. Но процесс завершится.

— И я стану…

— Hematophagus. Пожиратель крови, если по-русски. Или вампир, по-народному.

Глава 4

— Я… Что? Вампир? Это…

— Это что-то экстраординарное для тебя, знаю. Но не невозможное. И ты это знаешь — по своему опыту.

— Я… Я даже не знаю, что…

— Это реально, поверь. Человечество знает очень мало о вселенной. Как и я. Как и ты.

Он замолчал. Его лицо погрустнело — и через миг он вернулся к нейтральному выражению.

— Я не могу тебе помочь. Если бы мог — помог бы. Но я не изучал процесс. И начинать не планирую. Вернись, когда закончится процесс. А я пошёл. Последнее, что я сейчас хочу, — это разбираться с новыми открытиями. Стар я для этого.

— Но…

— А что ты ожидал? Что я всезнающий, всё тебе расскажу, покажу? Я сам почти ничего не знаю о схожих тебе! И, учитывая прошлые разы, исследовать это я не буду! А теперь иди — и вернись с просьбой, что я могу выполнить.

Выгнав из дома Леонарда, старик захлопнул дверь. Леонард сел на ступеньку в отчаянии. Такая новость… И, сообщив, тут же выгоняют. Почему? Что он такого сказал или сделал?

А ведь вопросов появилось только больше. Если он начнёт жаждать крови — каково это будет? Надо людскую кровь или животную? Из вены? Какой эффект это имеет на сознание? И физиологию? Ведь это, по сути, каннибализм…

А ещё… Вдруг он не единственный? Вдруг есть ещё люди, что пострадали? Что тоже потерпели изменения?

Вопросов было ещё много. Но не ответов. И Леонард твёрдо решил — найти их. Чего бы это ни стоило.

Встав, он поплёлся к машине — возвращаться в столицу, найти себе подобных. Не может же он быть один?

— Папа?

— Его здесь нет, — пробормотал доктор. — Он на работу ушёл. Но я рад, что ты очнулся. Твои анализы… Интересные. У тебя в крови столько адреналина… Хотя мы его не вкалывали. И уровень искусственно понизить не можем. Но тем временем ты совершенно здоров.

— Это, конечно, интересно, но я бы хотел выписаться.

— Нет.

— Я выписываюсь и иду к отцу. Он столько пережил.

— Нет. Я не дам, — твёрдо ответил мужчина и достал из кармана шприц. — Ты слишком уникален. И ты останешься здесь.

Он ринулся на парня, стараясь вколоть ему снотворное. Тот не растерялся и скатился с койки, больно ударившись об пол. Доктор прыгнул на него, но Алексей успел откатиться. А в третий раз парень потерпел неудачу — он не успел увернуться, и мужчина смог схватить его за руку.

— Пустите! — отчаянно крикнул Алексей, и… Тут случилось невероятное. Мужчина послушался. Отпустил и, словно в трансе, стал смирно.

— Э-э-э… Принеси мне одежду. И выпиши.

Мужчина развернулся и ушёл из палаты. Вскоре он вернулся с одеждой и документами о выписке. Расписавшись, Алексей оделся и выбежал из комнаты.

Не успел он добежать до лифта, как за ним началась погоня — всё тот же доктор погнался за ним, грозясь покалечить и никогда не выписать.

Лишь оказавшись на другом конце района, Алексей выдохнул. До него только тогда дошло, что произошло: он… Приказал что-то сделать, и просьба была выполнена. У него… Суперсилы?

Паника окончательно спала, и в его голове сразу же появились голоса. Все разного тона, громкости, контекста… Он схватился за голову, упав на снег. Голова раскалывалась, он словно плавал в сотне мыслей.

«Стоп. Мысли… А что, если… Что, если я их могу читать? Тогда… Можно сделать, как Супермен. Сконцентрироваться на одной. Например, на отце…»

Он вспомнил голос отца — то, как тот мыслил, — и попытался услышать это в нескончаемом потоке звуков. Вначале всё стало громче и чётче, но затем он услышал его голос.

Вдруг всё затихло. Он слышал только отца и звук машин, проезжающих мимо.

«Главное, чтобы Алексей проснулся. С его зарплатой будет шанс отплатить долги и сможем зажить, не голодая. Лишь бы он выжил…»

Голос словно угас. Сначала становился тише, а потом пропал. Алексей тут же почувствовал голод — зверский, словно готов съесть хоть весь шоколад в мире.

«Шоколад…» — подумал он. — «Как же я давно его не ел…»

Встав со снега, он зашёл в ближайший продуктовый и сгреб в охапку как можно больше молочного шоколада. Выложил это всё на кассу и подождал, пока всё отсканируют.

— С вас четыре тысячи.

— Я уже заплатил, — сказал он властным голосом.

— С вас четыре тысячи, я же сказала.

— Я заплатил, — потянулся он к мешку шоколада.

Продавщица отмахнулась от его руки, дотронувшись до неё. По коже пробежал лёгкий холодок. Её зрачки округлились.

— Я заплатил. Вы должны мне сдачу в шестнадцать тысяч.

— Да, конечно. Сейчас… — Девушка выдала ему сдачу и чек.

— Хорошего дня! — отошёл он, и тут заклинание словно спало — она кинулась вслед за ним, крича:

— Ты не заплатил, скотина!

Скрывшись за углом, он сел на скамейку и открыл первую плитку. Голод словно пожирал его изнутри.

На язык попал первый квадратик шоколада. Тепло словно пронеслось по всему телу, и он блаженно выдохнул.

— Какой же он вкусный…

— Всё со мной нормально! — возмутилась Света на попытки Лэя помочь ей дойти на кухню.

— Ты две недели назад сидеть не могла.

— А сейчас бегать могу! Так что отстань и иди поспи. Я завтрак организую.

— Но ты…

— Я не маленькая! — воскликнула Света и схватила тренировочный посох со стены, тут же ударив им Лэя.

— Эй! — возмущённо произнёс он, уворачиваясь. — Ты…

— Я что? Слабая? Раненая? Девочка? — с каждым словом она делала новый выпад.

— Он прав, — в комнату зашёл Вэй.

Они тут же перестали спорить и стали в стойку смирно.

— И ты тоже. Ты недавно еле ходила. И выздоравливаешь неестественно быстро. И Лэй беспокоится о тебе. А ты, Лэй… Ты же видишь, она хочет быть самостоятельной. Заставлять её сидеть на месте — самоубийство, как видишь. Так и покалечить может. Но, Светлана, я на твоём месте так не прыгал по комнате — рана не может не доставлять дискомфорт.

— Нормально всё… — отмахнулась она, слегка скривившись, и поставила посох на место. — Так кто что хочет поесть?

Глава 5

— Светлана! Ты куда? — поинтересовался Вэй.

— На работу.

— Машины чинить опять?

— Да. Потом в квартиру за вещами поеду и контракт разорву. А что?

— Ничего… — Небольшая пауза. — Ты хочешь переехать… Сюда?

— Это предложил Лэй. Ладно, я пошла, — бросила Света и вышла из здания, оставив ошеломлённого Вэя в дверях. Он этого не ожидал, пусть и был втайне рад.

Он развернулся и пошёл к компьютеру. Удостоверившись, что Лэя поблизости нет, он открыл вкладку; это был список… симптомов. Симптомов Светланы. Он не мог поверить, что меньше чем за три недели её рана почти полностью затянулась. И аппетит её тоже настораживал — ела она за семерых и, наоборот, худела.

— Сгорает при зимнем солнце… — пробормотал он, добавляя строку. Он видел, как перед выходом она положила в сумку банку солнцезащитного крема. — Что же с тобой не так, Света…

— Макс! Как дела? Не надоели машины?

— Не! Заходи! Работать пришла?

— Ага! Покажешь пациента?

— Да. Вон, трёхлетний, — усмехнулся Макс. — Ты уверена, что готова? После прошлого раза…

— Да всё норм, — недовольно пробурчала Светлана и направилась к машине.

— Ладно… А как там твоя подружка? Марианна?

— В коме. Сегодня навестить её хотела.

— Понятно…

На этом разговор закончился. Макс вернулся к шинам, а Света залезла под машину. Раздался ровный звук откручиваемого болта — и продолжал звучать весь день.

Около четырёх Светлана собралась и направилась в больницу — к Марианне. Там её ждал… Не самый лучший сюрприз.

— Как она? Какие прогнозы? — спросила она доктора по фамилии Левин.

— Изменений мало. В хорошую сторону — так точно. В мозге вполне может сформироваться гематома, но мы стараемся этого не допустить. А пока что она лежит. И спит, можно сказать.

— Ну понятно… А можно посидеть с ней?

— К сожалению, нет. Часы посещения закончились, я и так вас впустил, хотя не должен был. Приходите завтра — в положенное время — и сможете остаться с ней подольше. Всё ещё не понимаю, почему люди так упорно хотят сидеть рядом с коматозными пациентами. Она тебя даже не услышит.

— Понятно… — грустно протянула Света и направилась за вещами — переезжать в новое место.

Леонард бежал. И бежал. И спустя час всё ещё бежал. Но интересное не это — интересно то, что он так и не выдохся. А бежал он три часа, минимум. Он уже давно потерял счёт кругам, которые сделал по парку.

Остановившись, он сделал глоток воды. Проглотив, он поморщился. Она была словно… другая. Не по качеству, нет. По… насыщенности. Раньше она была безвкусной, а сейчас словно приобрела свой аромат. Сделав второй глоток, он ещё больше удивился — на этот раз вкус был другой. В изумлении он тут же сделал третий — и тут же выплюнул. По вкусу она была как… просроченный кисель. Даже хуже.

— Что за день такой… — пробурчал он и выкинул наполовину полную бутылку.

Мимо проехала машина, что происходит нечасто — на дворе глубокая ночь. Свет фар ударил в глаза, заставив зажмуриться. Вслед пришёл и неприятный гул двигателя, и гадкий запах дыма из выхлопной трубы.

— Это бесконечно…

— Что именно? — раздался голос сзади.

Это был парень примерно его возраста. Худощавый и достаточно бледный. По его осанке было видно, что он старается казаться… опасным? Хотя, скорее, что может постоять за себя.

— Ничего.

Мимо проехала ещё одна машина. Оба парня зажмурились и слегка поморщились.

— Я, наверное, пойду, — пробормотал Леонард и развернулся. Из его кармана тут же выпал телефон. Второй парень на чистых рефлексах поймал его, не успел он пролететь и полметра.

— Шустрый ты… Спасибо.

— Не за что.

— Я Леонард. Ты?

— Алекс, — ответил он и вытянул руку. Леонард пожал её. — Сходим, выпьем за знакомство?

— Я не пью. Да и громко в барах…

— Да не туда. Есть лес небольшой, недалеко. Знаешь его? Там пещерка небольшая есть, там, где мало кто ходит, — и потеряться можно. Здоровое место всё-таки.

— Давай. Почему бы и нет. Но пиво уже не продают.

— Так у меня есть.

Алекс повёл его к своей машине, которая стояла недалеко. Оттуда он достал достаточно большой мини-фридж. Доставая его, он запыхтел, но Леонард отметил, что Алекс притворяется — не настолько он тяжёлый.

— Старенькая? Какого года?

— Восемьдесят седьмого.

Леонард присвистнул. За двадцать лет машине!

— Ладно, пойдём. Только не свисти так громко.

— Ага…

— Он был… уважаемым кузнецом.

— Величайшим!

— Но теперь его нет. И надо адресовать эту проблему — теперь некому делать наше артефактное оружие.

— Можно обучить нового ученика.

— Правда, Ливия? И сколько времени это займёт? Век, два? Мы на войне. У нас нет столько времени.

— Бальтазар. Спокойствие, — прошептал Себастьян.

— Он прав, — вставила своё Лилит. — Алистор сдержал слово, он поддержал нас. Но мы не единственные игроки на доске — времени обучать кого-то заново у нас нет. До полного опустошения есть год, два, максимум. Но к тому времени мы останемся ни с чем. Обычными клинками мы не отделаемся.

— Спокойствие! — раздался властный голос Морганы. — Поговорим об этом потом. Нужно разобраться, что делать с поставками в это измерение…