Новичок

Глава 1

Примечание от Автора.

Все события данной книги плод фантазии автора. Места событий, персонажи, даже стихи, выдуманы мной и любые совпадения случайны.

Глава 1

День не задался с самого утра. Забыв завести будильник, как водиться проспал, что стало причиной отсутствия завтрака и кружки крепкого утреннего кофе перед выходом на работу. Не стал ждать лифта и понесся вниз по лестнице, на ходу застегивая рубашку и ремень на брюках. На третьем этаже обогнал толстую тётку, что вышла на лестничную площадку загородив собой весь проход. Прыгнул через перила, оглянувшись, взлохматил не уложенные волосы цвета спелой пшеницы и извинившись, помчался дальше. Странно, куда её понесло на лестницу, с такой массой тела лучше поберечься и воспользоваться лифтом, чем рисковать и спускаться по старой лестнице.

На втором этаже какие-то паразиты ночью видимо бухали, рядом с мусопроводом притулились три бутылки из-под дешёвой водки, и разбитая в хлам бутылка из-под пива блестела зелёным стеклом на полу. Осторожно, чтобы не порезать практически новые туфли купленные с первой зарплаты, проскочил по краю, вдоль стены и окна, и уже поставив ногу на ступеньку лестничного пролета ведущего на первый этаж, замер. Посмотрел вниз и от ужаса чуть ли не подпрыгнул. Твари, тупые твари. Мало того что зассали весь подъезд, так еще и навалили кучу. А он по неосторожности вляпался.

Остаток лестницы проскочил быстрее пули и выскочив из подъезда бросился к клумбе. Трава, зеленая трава, только и могла сейчас спасти. Под недобрым взглядом дворника, дяди Семена, как звала его вся местная ребятня, принялся счищать с туфли налипшие козинаки. Говорили еще в прошлом месяце, что нужно установить в подъезде домофон, но как дело дошло до установки, одним из первых отказался, сумма на подъезд получалась весьма не скромная для его доходов, особенно с учетом того что половина жителей сразу отказались и деньги предлагалось разделить на оставшихся активных граждан. Отсутствие человеческой культуры наконец оттерлось от подошвы, и он припустил по тротуару, в сторону трамвайных путей и остановки общественного транспорта.

Пять остановок в душном вагоне, пряча ноги по сиденье он просидел, уткнувшись в книгу, которую успел прихватить с трюмо, когда выбегал из квартиры. Кондукторша, проверив билет отошла, водя носом, но похоже не спалила его. А вот девушка в ситцевом платье и туфлях лодочках, что вошла на следующей остановке, видимо сразу поняла, чем это слегка пованивает. Уткнувшись носом в книгу, он не видел, как она сморщила носик и прошла в дальний конец вагона, туда, где уже не было свободных сидячих мест. На следующей остановке, около молодежной общаги ввалилась целая толпа молодых, загорелых после жаркого лета ребят и девчат, загомонили и загудели, кто-то в этой толпе уже перебирал струны гитары, и пока кондуктор проверяла билеты, начал тихо напевать.

А чем это пахнет вдали?

Толь дымом костра,

Толь запахом скошенной ржи,

Где солнце целует луга до межи.

А может быть, то аромат полевой,

Цветов, что раскрылись душой,

И пчелы жужжат над травой,

Создавая пейзаж неземной.

Иль то запах яблок в садах,

Созревших на теплых ветвях,

И птицы поют в небесах,

О лете, что тает в глазах.

А чем это пахнет вдали?

То ль ветер приносит дыханье тайги,

Где сосны сплетают свои кружева,

И дремлет природа, тиха и жива.

А может, то запах реки молодой,

Что камни шлифует прохладной волной,

И рыбы играют в ее глубине,

Сияя чешуйками в лунном огне

А может быть, то аромат пирогов,

С начинкой из ягод, из дальних лугов,

И дым из трубы над избушкой летит,

О детстве безгрешном нам всем говорит.

Иль то запах сена, скошенного впрок,

Что солнцем согрето за летний денёк,

И лошади в поле, и сена копна,

Картина родная, до боли одна.

А чем это пахнет вдали, подскажи?

То ль запах дождя, что прошел у межи,

И влажная почва, и грибной аромат,

В лесу зачарованном, спрятанный клад.

А может, то запах малины лесной,

Что спряталась в чаще, под старой сосной,

И ягоды сладки, и солнца тепло,

В душе отозвалось и в сердце светло.

Но нет, мой дружок, как ни крути,

Судьбу нам порою не обойти.

И сколько б ни строил ты планы свои,

С дерьмом на подошвах тебе не пройти.

Не стоит, однако, совсем унывать,

И руки бессильно свои опускать.

Стряхни эту ношу, взгляни на восход,

Почисти ботинки и снова вперёд!

Под гогот и беззлобные улыбки он выскочил из трамвая не на своей остановке и красный, как вареный рак пошел по улице в сторону метро. Злость на свою неосторожность и стыд за сцену в трамвае распирали так, что он проскочил мимо спуска под землю и быстрым шагом направился к каналу, что протекал не так уж и далеко. Взглянув на часы, понял, что катастрофически опаздывает, мало того, что проспал так ещё и это. Перейдя на бег, он ускорился и минут через пять был уже на берегу.

Деревянная набережная в этот утренний час не была многолюдна, это вечерами здесь гуляли молодые парочки и мамаши с детьми, сейчас же мимо пробежал только один спортсмен, в трусах и майке, да пару пенсионеров рыболовов сматывали удочки, торопясь домой после утреннего клёва. Спустившись к воде, он присел, сняв туфлю и принялся её макать в медленно текущую реку. Достав из кармана носовой платок принялся судорожно оттирать подошву, наклоняясь ближе к воде. Позади раздался шум, и он судорожно обернулся. Мужик в рыбацком плаще налетел на урну, стоящую метрах в двадцати позади него, и завалился прямо в выпавший из неё мусор. Видимо рыбак принял с ночи на грудь, а на утреннем солнышке его развезло, вот он и не удержался на ногах.

Отвернувшись, он продолжал тереть платком подошву ботинка проклиная своего друга Вовку, с которым вчера, собственно, и засиделись за партией в шахматы, из-за чего он и проспал. И пусть Вовка был в общем то не причем, и даже то, что он забыл завести будильник было не главным. Он устал. Жара все три месяца лета нещадно топила город, давила на голову, заставляла нещадно потеть и испытывать постоянную жажду. Сентябрь не принес сильного похолодания, на улице по-прежнему ярко светило солнце и днём было не менее 30 градусов в тени.

Летом город задыхаясь от зноя хоть как-то справлялся за счет убравшихся на дачи стариков, уехавших в отпуска, на практику или на комсомольскую стройку. В транспорте было не так многолюдно, и давки в метро не было. Сейчас же, наступила осень, хотя по температуре этого не скажешь. Улицы заполнили гомонящие дети, рвущиеся в школы, студенты, вернувшиеся со стройотрядов и практик, загоревшие отпускники со своими дородными женами, и город стал напоминать ад. В час пик войти в вагон метро было подобно смерти, поэтому он ставил будильник на час раньше, чтобы проскочить эту многолюдную толпу и оказаться на рабочем месте пусть и намного раньше, зато не провонявшим потом, не с отдавленными ногами и без синяков от соседских локтей.

Представить себя в толпе вагона с воняющими совсем уж не духами ботинками, он не мог. Толпа в своём стадном инстинкте, могла просто раздавить его о стенку, если бы прознала от кого идёт такой специфический запах. Хорошо, что он решил еще чуть задержаться и спустился к реке. Платок придется выбросить, не таскать же в кармане эту дурно пахнущую ткань.

Ах ты ж. Чёрт. Торопясь не заметил что ухватил с комода не обычный носовой платок, а подарок что дарила Марина на день рождение семь лет назад. Нет. На такое он не мог пойти. Подарками любимых женщин не разбрасываются, особенно если она была первая. Мама тогда говорила, чтобы не переживал и не убивался, еще встретишь ту, самую, ненаглядную. Марина его не дождалась, из армии он пришел, а девушка упорхнула из города с каким то актером театра, оставив ему на прощание записку, где просила прощения за ложные надежды и два их коротких свидания под луной.

Три года он мечтал обнять любимую девушку, но его мечта была разрушена. Первое время после возвращения он ходил с поникшей головой, ни одна девчонка не могла его заинтересовать, а в городе их было куда более чем достаточно. Город давно славился своими предприятиями легкой промышленности, где основными рабочими руками были женщины самых разных возрастов. Матушка пока была жива, каждый субботний вечер приглашала в дом то одну, то другую, то как бы случайно его сталкивая в коридоре с очередной блондинкой, то оправляя передать тетке Людмиле гостинцы.

Тётка Люда была комендантом в женском общежитии и знала, кто ему подойдёт лучше всех. Спустя пару лет, устав от постоянных случайных встреч, он решил поддаться уговорам и женился нам маленькой кучерявой Алине. В тот год умерла мама и счастье молодых было омрачено горем и похоронами. Жизнерадостная Алина совершенно не подходила на его взгляд для женитьбы, он и выбрал то её с намереньем спокойно пожить без постоянных знакомств и сводничества, а потом тихо развестись, как не подошедшим друг другу.

Что она нашла в нём он не понимал. Стеснительный, временами даже замкнутый парень никак не подходил маленькой, яркой, эффектной, кучерявой шатенке, что как юла целый день носилась по своей фабрике, оформляя какие-то заявки, проверяя ткани и фурнитуру, устраивая проверки и контроль выпускаемой продукции. При этом она успевала побывать на всех собраниях комсомольской ячейки, профсоюза и даже вела кружок по вышиванию. Дома, юла превращалась в тихую как мышка девушку, что забираясь с ногами на диван и до поздней ночи смотрела как он чертит свои схемы, как ругается до хрипоты с другом Вовкой, обсуждая очередной чертёж. Он любил свою работу, а она любила смотреть, как он работает.

На следующий год Алина забеременела, а он неожиданно понял, что любит эту женщину. Маленькое кудрявое чудо стала похожа на круглый самовар на ножках. Он старался не задерживаться на работе, несся стремглав домой, где его ждала супруга. Когда пришло время, Алину забрали в роддом, и он провел двое суток под окнами больницы. Роды были тяжелыми, но наконец пасмурной и дождливой ночью Город услышал крик нового жителя. А потом ещё один и ещё. Алина родила тройню и его счастью не было предела. Три прекрасные девочки, здоровые и сильные, маленькими кулечками их расположили рядом с матерью, и наконец пустили его в палату. Девочек назвали Верой, Надеждой и Любовью.

Жизнь изменилась. Уже не так был страшен капиталистический и прогнивший до основания Запад. Страна вставала на новые рельсы, готовясь войти в новое тысячелетие с гордо поднятым красным знаменем. Товарищи в бюро партии с вызовом смотрели в будущее, цели и задачи народ принимал с радостью и отвагой в сердцах. Первый лунный город обещали построить уже через пятнадцать лет, а приступить к освоению Марса через двадцать пять.

Алина спустя три года вышла на работу, девчонки ходили в детский сад, и он спешил после работы их забрать и приготовить ужин. Супругу избрали представителем фабрики на собрании комсомольской ячейки и отправили в Столицу на всесоюзный слёт трудящихся масс. Там, в Городе Славы, её заметили товарищи, предложили вступить в партию, занять управляющую должность в проекте пятилетки и переехать в столицу. От таких предложений, конечно, не отказываются.

В мае он отвез жену и дочерей в Столицу, а сам вернулся. Необходимо было завершить разработку, над которой он трудился последние три года в закрытом конструкторском бюро, получить разрешение на выезд из Города и утрясти прочие дела. И вот уже сентябрь, сегодня повторные испытания изделия его конструкции, а он катастрофически опаздывает. Ладно, не страшно, комиссия приедет только к 10 утра, потом короткая презентация и само испытание.

Взглянул на левое запястье, часы, подаренные командиром, показывают 7.21, времени еще полно. Но придется потолкаться в метро. Одев отмытую туфлю и выжав до скрипа платок, он поднялся и направился к метро. Пьяница по-прежнему ползал в мусоре, как будто потерял ключи или какой-то мелкий предмет. В другое время он бы остановился, помог бы человеку подняться и найти пропажу, но не сегодня. Если сегодня всё пройдёт хорошо, то завтра, утренним дирижаблем он покинет Город, разрешение спецслужбы получено, печать в паспорте и комсомольском билете греет сердце.

Бегом пробегая мимо рыбака, он успел удивиться синюшности лица и опухшим пальцам рук. Дядьке явно не хорошо, нужно остановиться и помочь. Увидев в конце улицы телефонную будку, ускорился. Влетев в кабинку и быстро крутя диск набрал 03. Через пару гудков ответил усталый женский голос, и он быстро произнес в трубку, - Садовая набережная, дом 12, человек лежит на улице, признаки асфиксии, опухание конечностей, скорее пожалуйста.

Дал отбой и набрал 02, повторив текст, и не дожидаясь реакции сонного сержанта бросил трубку и выскочил из кабинки. Рыбак на набережной перевернулся на спину, сучил ногами и размахивал руками. Нет, он не может задерживаться, да и помочь толком не сможет, базовый курс оказания медицинской помощи тут явно не поможет. Отвернувшись от набережной, он припустил легким размеренным бегом к подземке.

Метро в Городе построили не так давно, уже после его возвращения из армии. Для обеспечения нужд районов и окраин, партия решила построить небольшую ГЭС и Город разделили широкие каналы-запруды. Некогда широкая река, проходящая по краю города, была распределена по углубленным каналам, мешающие дома и улицы были подняты на высоких сваях. Кто-то даже называл Город Советской Венецией, но название не прижилось. Город всегда был безлик, его название затерялось в послевоенных годах.

Метро было условной подземкой, три линии, пересекающиеся в центре, уходили к краям под землю, а пересекая каналы, вылетали на высокие мосты. 7 часов 32 минуты высветило красное табло на входе, и он нырнул в подземный вестибюль. Сегодня на входе уже было столпотворение, к каждому аппарату выстроилась очередь. Пятачок поглотил автомат и поручни разошлись в стороны открывая дорогу. Чьи-то пальцы ухватили его сзади за ремень, придерживая и в проход, расталкивая народ плечами, сунулся одноногий инвалид.

Он пошёл следом, в надежде проскочить, но поручни сомкнулись, преграждая путь. Возникла заминка грозящая перерасти в перепалку, а то и драку. Плечистый мужик с дородной женщиной под руку уже опускал свои пять копеек в приемную щель аппарата, а он замер, обернувшись назад. Можно было бы проскочить, но пухлая рука дамы крепче стали вцепилась в его рукав. Понимая, что проиграл схватку, он отступил, пропуская парочку и наткнулся на суровый взгляд следующего в очереди.

Чтобы черти драли этого инвалида, проскочившего за его пять копеек. Вернувшись в конец очереди он понял, что в кармане нет ни одной монетку. Достав из кармана штанов маленький кожаный кошелечек на молнии, подаренный Алиной, расстегнул, убедившись, что там одна единственная купюра на 10 рублей. Придется отстоять очередь на размен, и кто его знает, какие купюры ему напихают. Хорошо если трешками отдадут, или хотя бы рублями.

Не повезло. Кассирша, совсем молоденькая девушка, под злобными взглядами очереди два раза пересчитывала размен, состоящий только из одной рублевой монеты, двух монет по 50 копеек и кучи мелочи. Наконец распихав по карманам монетки он пристроился в конец еще большей очереди, взглянув на часы. 7 часов 55 минут. Еще не смертельно, но уже сильно напрягает.

Отстояв очередь, он наконец спустился по длинной лестнице и оказался на переполненной платформе. Морозовская была конечной, сюда часто приходили те, кто жил не так уж и близко, ради того, чтобы успеть занять места на сиденьях и многих не волновало, что проехать по ветке можно было всего девять станций. Контингент на станции собрался весьма специфический. Южная окраина была самой старой частью Города, кроме двух студенческих общаг, основная масса жителей была среднего и старшего возраста.

Завхозы, бухгалтера, экономисты, мастера и наладчики фабрик, дородные тётки из пекарен и продовольственных магазинов. Он мог давно переехать на запад, в район своего КБ, но покидать родительский дом посчитал не правильным. Тут мама получила похоронку на отца, тут же она умерла, отсюда он ушёл на флот, тут родились его любимые дочери. Слишком много воспоминаний было связано со старой кирпичной семи-этажкой.

Толпа заволновалась в преддверии подачи поезда. Кто-то пытался отступить от белой линии по краю перрона, пытаясь соблюдать правила техники безопасности, кто-то, наоборот, рвался вперед, расталкивая окружающих локтями и наступая на пятки, ради того, чтобы в первых рядах заскочить в вагон. Над платформой пронесся гудок и из темного зева показались огни поезда. Его пихнули в бок, и следуя движению массы тел, он качнулся вперед.

Поезд неспешно выполз из туннеля и проползя вдоль платформы не остановился, а скрылся в противоположном конце туннеля. Разочарованный гул пронесся над толпой. По сторонам стали раздаться крики и ругательства. Какой-то маргинал, забрался на тумбу с портретами передовиков и громко выражал свое недовольство, пока его не стянули в низ.

- Уважаемые граждане, по техническим причинам станция Морозовская закрыта. Просим покинуть платформу.

Звонкий девичий голосок разнесли громкоговорители над платформой. Вой и вопли толпы стал более истеричным, и он задвигал плечами, продвигаясь к выходу. Что могло случиться? На его памяти остановка движения была пару раз, когда кто-то падал на пути по неосторожности, но при этом станция не закрывалась, движение запускали спустя максимум час. Может это шутка? Кто доверит такой молоденькой девушке, судя по голосу, проводить оповещение?

Сейчас проверять шутка это или нет, времен нет абсолютно, стрелки часов перевалили за отметку восьми утра, два часа до испытания!

Глава 2

Прикидывая в уме маршрут движения, он заметил молодого лейтенанта, прижатого толпой к стене. Лицо парня буквально на глазах синело, он судорожно хватал ртом воздух и закатывал глаза, пока его напарник, усатый сержант грозно не рыкнул на толпу. Людская масса, поднимающаяся по лестнице, судорожно колыхнулась, освобождая небольшой пятачок и парень рухнул на ступеньки, разбив лицо в кровь. Тело задергалось в эпилептическом припадке, забилось в судорогах. Что там было дальше он не увидел, стиснутого со всех сторон его пронесло мимо и выкинуло за стеклянные двери вестибюля. В подземном переходе стало посвободнее, поток разделился на два направления и спустя еще один короткий подъём он оказался на улице.

Воздух на улице был на много свежее чем в подземке, вдохнув полной грудью он вырвался из объятий толпы и побежал вверх по улице в сторону первого моста. Частный транспорт в Городе был под запретом, а рассчитывать сейчас на городской было бессмысленно. Толпа потных тёток и дядек, вылезшая из подземки, оккупировала автобусную и трамвайную остановки практически перегородив дорогу. Расстояние до бюро было не таким уж и большим, если пройти через центр и повернуть на запад, то получалось километров пятнадцать или чуть больше. В хорошем темпе, нигде не задерживаясь за час можно спокойно успеть, еще хватит времени привести себя в порядок и смыть пот.

Несколько молодых парней и девушек пристроились ему в хвост, видимо такие же опаздывающие, как и он. Встречные люди, идущие по своим делам или к метро с удивлением провожали их движение взглядами и пожимали плечами. Мимо с гулом пронесся тяжелый грузовик с военными номерами, и табличкой “Люди” на заднем борту. Из-под приоткрытого брезента были видны силуэты сидящих на лавках автоматчиков. Военная часть была в двадцати минутах ходьбы от его дома, и обычно солдаты занимались тем, что охраняли границы периметра города. Было весьма странным увидеть эту машину в городе, для военных была построена окружная дорога.

Милиция блюла порядок внутри Города, а военные следили только за периметром и воздушным пространством. Партия для охраны Города разместила целых три военчасти. На севере был небольшой аэродром, с которого в случае опасности в небо могли подняться боевые расчеты, на юге танковая дивизия, размещенная еще в 50х годах и на западе ракетные войска, информация о которых была засекречена, но жители Города конечно знали об этом.

Под прикрытием фабрик легкой промышленности Город являлся центром разработки и производства различных видов вооружения и был обласкан вниманием самых различных служб контроля и обеспечения безопасности. Вернувшись из армии, ему как молодому специалисту тоже поступали предложения. Однако его всегда тянуло что-то конструировать, изобретать и стезя контроля населения его не заинтересовала. Один из кураторов заинтересовавшись его работами посоветовал его кандидатуру в один неприметный институт и парня с радостью взяли в закрытое конструкторское бюро. А спустя полгода он узнал, что и друг его Вовка работает там же, только на другом этаже.

Молодой вихрастый парень в белой футболке со значком ГТО на груди, догнал его и пристроился рядом. С уважение окинув взглядом его мускулистую фигуру он начал разговор, стараясь не сбить дыхание.

- Привет. Слышал, народ говорит, метро закрыли совсем. Берденская и Маховая перекрыты, милицию нагнали и даже военных. Авария там какая то, хотя какая может быть авария? Туннели герметичны, а сход с рельс невозможен чисто технически.

Слушая парня, он задумался. И в правду, без нарушения целостности туннеля авария невозможна, вагоны имеют магнитные крепления в шести точках диаметра стен туннеля, а рельсы используются только как направляющие. Что могло произойти? Обрушение возможно, но крайне маловероятно, конструкции защищены даже от семибалльного землетрясения, которого быть не может в центральной полосе. Но удивило другое. У милиции достаточно своих сил что бы осуществить оцепление, зачем привлекли военных? У них свои задачи и в Город они попадали только на весенние первенства по физической подготовке, когда представители всех организаций выставляли своих спортсменов на соревнования.

Справа пристроилась девушка в шортах и голубой майке с номером 7 на спине. Длинные загорелые ноги девушки были обуты в супермодные спортивный туфли с тремя красными звездами на боку, знаменитой обувной фабрики “Красный богатырь”. Такие туфли было крайне затруднительно достать легально, а значит модница была из привилегированной части населения, и куда так торопилась в ранний час было не понятно. В институт ещё рано, а одежда была явно спортивной. Окинув её взглядом, он кивнул, здороваясь. Красивая девушка, взгляд острый, изучающий. На правой руке тренькнул звоночек, и она приложила коробочку к уху. Новомодное устройство стоило две зарплаты инженера и поднимала статус владельца до больших высот.

- Ребята говорят поворот на Малом Хряще перекрыт, кому на запад, нужно искать обходной путь.

Он затормозил движение и остановился, оглядываясь. Они миновали первый мост, пробежали мимо пятиэтажек Путепроводной улицы, и сейчас остановились отдышаться на Литейной, рядом с знаменитым на весь Город театром. Билетная касса в столь ранний час уже была открыта, хотя очереди не наблюдалось. В конце улицы среди выставленных баков с мусором завыла собака, раздался утробный кошачий мяв и наступила тишина. Взглянул на часы, время 8.31. Странно, Литейная в это время уже полна народа, улица выходит к стеле Малый Хрящ, а там и до центра города рукой подать. Если впереди перекрытие, то нет смысла тратить время и туда бежать, нужно поворачивать на лево и дворами следовать к большой стройке, что затеяли пару лет назад на юго-западе.

Бегунов набралось два десятка, в основном все молодые парни и девушки, хотя были и два мужика в костюмах с портфелями. Эти достигли поворота последними и теперь стояли, согнувшись и пытались отдышаться. Новость что Малый Хрящ перекрыт народ взбудоражила, трое парней и две девушки помахав на прощание рванули на право, в сторону телебашни и Молочного рынка, пока основная группа предавалась унынию. Бежать через стройку никому не хотелось. Мало того что объект находится под охраной, так ещё и грязи, как на любой стройке, там было полно.

Один из мужчин отдышавшись, сунулся в окошко билетерши. Афиши пестрели рекламой Инессы Вазеловой и спектакля Свободная Страна. Билеты еще месяц назад были раскуплены, и купить там можно было только программки и пару газет местной прессы.

- Меня зовут Михаил, - вихрастый парень протянул ему широкую, как лопата ладонь, видимо решив, что их совместный путь требует знакомства.

- Матвей, - рукопожатие было по мужски крепким, хотя паренек еще явно не служил.

- Олеся Байнова, приятно познакомиться, - мягкая ладонь девушки в синей майке, как-то оказалась в его руке. Байнов, главный конструктор изделия Б-76 и других разработок оборонной промышленности, видимо отец девушки. Фамилия была на слуху последние лет десять. Несколько лет назад поймали группу шпионов, которые хотели похитить знаменитого конструктора и увезти его на Запад, но наши службы сработали как всегда чётко. Тогда трясли всех, поставив весь Город на уши. Видано ли дело, практически в центре одного из самых охраняемых Городов страны, была обнаружена и вскрыта целая тайная ячейка предателей, завербованных еще в послевоенные годы. Ходили слухи что враг проник во многие структуры и подрывал наши устои и цели мирового социализма десятки лет.

Девушка отпустила руку и оглянулась на лево. Матвей не знал куда так торопиться дочка Байнова и зачем ей на запад, но не стал никого отговаривать. Шагнув в арку дома он направился быстрым шагом через дворы, в сторону стройки. Пожав плечами, за ним рванул Михаил, Олеся бросила взгляд на свои туфли и махнув рукой побежала за ребятами. Остальные парни направились вдоль по улице к Хрящу, в надежде пройти через кордон, заодно выяснив что, собственно, происходит.

Оставшийся на перекрестке мужчина с портфелем, обмахиваясь шляпой, позвал своего приятеля, который зачем-то залез головой в окошечко билетной кассы и теперь дергался, юлил из стороны в сторону, как будто прищемил уши. Уперев руки в стекло кассы, он дергался назад, пытаясь вытащить голову. Направившийся на помощь мужчина, услышал хриплый крик и замер уставившись вперед. Стекло под ладонями пошло трещинами и со звоном посыпалось на землю, на плечи его товарища и внутрь билетной кассы. Тело мужчины замерло на миг и буквально через секунду его втянуло внутрь билетной кассы. Произошло это на столько быстро, что единственный свидетель происшествия только успел икнуть и осесть на асфальт. На виду остались только стертые подошвы ботинок, которые продолжали конвульсивно дёргаться и сучить, сминая осколки стекла и разбрызгивая кровь. Резко вскочив, мужчина с портфелем округлил глаза, будто увидев, что происходит на полу в билетной кассе, тихо подвывая и припадая на обе ноги побежал по улице, в сторону Хряща.

Задержавшись около забора, тройка бегунов порхнула в стороны, ища лаз. Нет такой стройки на свете, где бы ушлые люди не сделали для своих самых разных нужд техническое отверстие в ограждении общественной стройки. Простукивая доски, Михаил первым нашел лаз и махнув рукой позвал Матвея и Олесю. Сидящие на лавке рядом с ближайшим домом бабульки, осуждающе закивали головами, обсуждая современную молодежь и её нравы. Что забыли два молодых парня и девушка на стройке, тем более одеты они совсем не как строители. Минут через двадцать одна из них наверняка дойдет до ближайшего участкового милиционера и расскажет о увиденном. Бдительность в Городе всегда была на первом месте.

Шум стройки, гоняющие по грязи тяжелые грузовики, гомон рабочих в грязных кирзовых сапогах, месящих жижу из песка и глины под ногами, сначала обескуражил. Не спеша соваться в самую грязюку они пробежали метров пятьсот вдоль забора, потом замеченные кем-то из охраны под свистки и мат рванули через грязищу и заскочили в уже практически возведенную коробку бетонных конструкций. Попадаться охране сейчас Матвею было никак нельзя. Задержат, проверят документы, вызовут милицию, пока те приедут, он точно опоздает.

Его не пугал сам факт нарушения, он ничего не украл, просто вынужден сократить свой путь чтобы добраться до своего бюро вовремя, но объяснять это охране и миллионерам будет бессмысленно. Охрана отработает свои правила, а милиция выпишет штраф и отправит в его КБ уведомление о нарушении. Маловероятно что это как-то повлияет на его репутацию и права гражданина, но сейчас у него просто нет выбора. Испытания должны быть проведены, комиссия должна выдать разрешение на производство его изделия и тогда он, молодой инженер конструктор, сможет со спокойной совестью, отправиться в столицу.

Нога провалилась чуть ли не по колено в густую грязь, он застыл в шатком равновесии, если сейчас упадет, всему конец, отмыться в туалете КБ уже просто физически будет невозможно. Оперевшись на протянутую руку Михаила, выдернул ногу из ловушки, поддержал Олесю, что скакала, как лань по едва видимым кочкам практически не запачкавшись. В ней веса то кило пятьдесят, если быстро перескакивать с места на место можно и не запачкаться, не то что он. Даже вон Михаил и то на его фоне выглядел по-прежнему опрятно, разве что белые летние туфли заляпаны грязью, так что уже извозили голые голени.

Носить обувь без носков Матвей считал не приличным, и обратив внимание на ноги парня, скривился. Алина бы увидев его в таком виде сморщила носик и улыбнулась, а вот матушка заругала бы сразу. Хотя, что уж теперь говорить, у самого правая штанина светлый летних брюк по колено в грязи, не говоря уже о туфлях и носках. Внутри недостроенной коробки гулял ветер, разнося строительную пыль и редкие обрывки полиэтилена. Михаил первым делом осмотрелся, прикидывая, где можно перевести дух и немного очиститься от налипшей грязи. Олеся, пританцовывая на месте, достала из миниатюрного рюкзачка, висевшего на плече бумажные салфетки, и протянула их парням.

Через несколько минут они, насколько это было возможно, привели себя в порядок и двинулись дальше. Михаил шел первым, прокладывая путь среди строительного мусора и обломков бетона. Матвей, потеряв лидерство шел не торопясь, будто берег силы, а Олеся, словно невесомая бабочка, порхала за ними, с легкостью преодолевая все препятствия. Время поджимало, нужно найти кратчайший путь сквозь готовые строения и цеха, чтобы добраться к противоположной стороне стройки.

Выйдя в длинный коридор и проходя мимо окна, Михаил задержался, всматриваясь в проём.

- Там что-то странное. Народ столпился у вагончиков, руками машут, не пойму, дерутся что ли?

- С чего бы это? – рядом остановилась Олеся и протянув руку, отвела в сторону кусок пленки, прикрывающей оконный проём. Матвей прошедший вперед, остановился у соседнего окна и тоже выглянул на улицу. А там действительно происходило что-то странное. Группа рабочих окружила одинокую фигуру в рабочей робе. На фигуру были направлены лопаты, слышались обрывки фраз, полные негодования. В центре толпы подзуживая остальных метался грузный человек с окровавленным лицом, что-то крича и указывая рукой на одиночку, но его слова тонули в общем гуле. Напряжение росло с каждой секундой, казалось, вот-вот вспыхнет драка.

– Кажется, кто-то проштрафился, – пробормотал Михаил, не отрывая взгляда от происходящего. – Интересно, что он там натворил?

Матвей хмуро наблюдал за сценой. Что-то в этом скоплении людей вызывало у него неясное беспокойство. Возможно, это было ощущение несправедливости, которое всегда остро переживал. Предчувствие, которому он обычно доверял, сейчас кричало, бросай всё и беги, времени нет.

– Не наше дело, – наконец сказал он, отворачиваясь от окна. – Мне нужно спешить. Не знаю как вам, а у меня каждая минута на счету.

Матвей отвернулся от окна и поспешил вперед по коридору, переглянувшись между собой, за ним последовали Михаил и Олеся.

Новые цеха, гулкие и пустые, с трубами вентиляции, висящими над головой, он преодолели минут за десять, встретим на всем пути только пару рабочих, которые копошились под лестничной клеткой, выковыривая мешок с цементом. Проскользнув мимо, Матвей удивился, два человека вполне нормальной комплекции, тянули из строительного лифта мешок, причем оба упали на колени и тянули его чуть ли не на карачках. Может ребята выпили? Такое бывает, хотя и не часто. Нарушение трудового кодекса и правил техники безопасности на всех объектах строительства всегда имели высокий уровень контроля, и рисковать ради стакана, довольно высоким штрафом и уровнем социальной ответственности могли только совсем уж недалекие люди.

Дальняя стена цеха, выходящая к забору, не имела выхода, что за проектировщик строил такое здание было не понятно, должны были иметься пожарные выходы, но дверей они не заметили. Пришлось подниматься на второй этаж пристройки и прыгать через окна вниз. Пять метров высоты не такое уж и большое препятствие для молодых ребят и девушки, к тому же внизу площадка с песком, горы которого сюда навезли не один десяток машин. Спрыгнув вниз, Матвей вместо того, чтобы спускаться к забору, стал подниматься вверх по склону, утопая по щиколотку в песке. Тревога в сердце давила, и он решил посмотреть на открывающийся западный район сверху, с горы песка.

Поднявшись на гребень, молодой человек замер, вглядываясь на открывшуюся взгляду перспективу. Дымили трубы завода номер 8, блестели на солнце окна высотных зданий институтского городка, на площади Свердлова развернулась колонна военной машин, солдаты частой цепью перегораживали третий мост и проходную на территорию комплекса конструкторских бюро. БТР, встав поперёк моста, нацелил ствол пулемёта в сторону площади. Приложив ладонь ко лбу, прикрываясь от лучей яркого утреннего солнца Матвей увидел на той стороне протока, колонну из четырёх танков что наматывали на гусеницы мягкий асфальт.

Что чёрт возьми происходит? Никогда на его памяти в Город не вводили тяжелую технику. Если бы на страну напали и началась война, сработало бы городское оповещение, эту новость не было смысла утаивать от населения. Взглянув на часы, он понял, что еще успевает, но в голову сразу закралась мысль что толку от этого уже никакого, комиссия либо не приедет, либо никому не будет дела до испытания его разработки. Две кучи народа разделенные преградой КПП и цепью автоматчиков, замерли друг на против друга. Те, кто был на территории КБ почему-то не спешили по рабочим местам, а те, кто остался на площади замерли, повернув головы на лево, в сторону Дульного шоссе, которое было закрыто для обзора высоким длинным зданием администрации завода.

Уже спускаясь вниз, к ожидавшим его рядом с забором Михаилу и Олесе он неожиданно даже для себя, упал на песок. Вдалеке басовито загудел пулемёт, через секунду его подхватила трескотня автоматных очередей. Это уже не шутки. Не ужели враг на территории города? Вскочив, Матвей бросился вниз.

Глава 3

Дыру в заборе нашли спустя пять минут, кто-то выломал две широкие доски и бросив одну из них на месте преступления, скрылся. Порча государственного имущества, это уже как минимум административный штраф. Выстрелы прекратились спустя пару минут, но судя по звукам очередей, военные отстреляли не менее рожка каждый. Что происходит и по кому можно вести такой плотный огонь Матвей не мог представить, и у его новых знакомых тоже не было никаких предположений. Михаил, пролезший в дыру первым, обернулся помочь Олесе и замер, протягивая руку. Девушка, не обратив внимание на помощь, быстро выбралась за забор и замерла, уставившись над длинную кирпичную стену, прижав ладони к лицу. Матвей, видя реакцию парня и девушки, аккуратно проник в дыру и шагнув на асфальт переулка замер.

Проулок был тупиковым, через сотню метров на лево утыкался в кирпичную стену завода №8, а на право выходил к площади перед КПП. Сделав два шага вперед, он покосился на девушку. Лицо её побелело, носик заострился, а скулы напряглись. Два человека лежащих на дороге были явно мертвы. Что тут произошло было совершенно не понятно, но то что это произошло недавно, было несомненно.

Убитый, мужчина лет сорока, был обнажен по пояс, разорванное горло, распоротый живот с торчащими наружу кишками лежал на спине, в луже собственной крови. Рядом в паре метров от него замер, свернувшись калачиком молодой парень, еще безусый студент. Разодранная в клочья рубашка была заляпана кровавыми пятнами, а кишки, вытащенные каким-то чудовищем, растянулись метров на пять в сторону, будто бешенная собака, ухватив требуху потащила добычу к себе в логово.

Сглотнув ком в горле Матвей обернулся к Михаилу и поперхнулся. Кашель в тишине проулка прозвучал как пистолетный выстрел, выведя всех из состояния шока. Девушка присела, закрыв лицо руками, а парень наконец повернул голову к Матвею.

- Что это такое? Нужно срочно сообщить в милицию!

Рядом с забором замер еще один труп, это была женщина. Лицо её представляло из себя кровавую маску, вытянутые полные ноги были истерзаны и порваны, а живот вспорот. Цепочка кровавых отпечатков ног уходила вдоль по улице и всмотревшись в даль Матвей заметил покачивающуюся фигуру, что удалялась в сторону площади.

- Кто такое мог сотворить? – голос Олеси прозвучал хрипло, — это явно не человек.

- Может собаки бешенные? – Михаил, обернувшись осматривал мужчин.

- Не заляпайте следы, это место преступления и я, кажется, вижу еще одну жертву. В конце проулка, вон видите, - он вытянул руку, указывая на покачивающийся силуэт, что замер, оглядываясь и развернувшись направился обратно по проулку в сторону ребят.

- Он видимо ранен и не соображает куда идёт, нужно ему помочь, - Олеся вскочила на ноги и бросилась вперед, но была поймана за руку Матвеем.

- Подожди. Что если он преступник? Зачем раненому возвращаться?

- А преступнику? На площади толпа, там легко можно скрыться.

- Если он убийца, то сейчас весь в крови, его сразу обнаружат и задержат.

- Но зачем ему возвращаться? Убить нас, как свидетелей? А что, если это правда? Ребята, может вернемся на стройку и оттуда вызовем милицию?

- Ноги у женщины изгрызены, - вступил в разговор Михаил, рассматривающий приближающуюся фигуру, - это не мог сделать человек, так что это скорее свидетель преступления.

Человек тем временем приближался. Уже можно было различить порванную на груди рубаху в бурых пятнах, торс закрывал черный фартук, косо висящий на боку и открывающий взгляду изодранные ниже колен ноги. Лицо человека было скрыто слипшимся комом волос, а нижняя половина лица представляла из себя кровавый кошмар, и Матвей ощутил, как по спине пробежал холодок. Перед ними маячила не просто раненая жертва, а нечто ужасное, словно вылезшее из ночного кошмара. Здравый смысл отказывался воспринимать увиденное. Кровавая каша вместо лица, рваные лохмотья одежды, неестественная, дергающаяся походка – все кричало об опасности, о чем-то пугающем и потустороннем.

Фигура приблизилась настолько, что стало различимо хриплое, булькающее дыхание. От нее исходил тошнотворный запах крови и гнили. Матвей почувствовал, как его мышцы напряглись, готовясь к худшему. Олеся, освободившись от его хватки, испуганно отшатнулась назад, прижавшись к забору. Михаил, в свою очередь, наоборот, шагнул вперед, загораживая собой девушку.

- Эй, гражданин, с вами всё в порядке? Вам нужна помощь? – голос Михаила, прозвучавший неестественно громко, слегка дрожал. Что за идиотизм, пронеслось в голове парня, какой к чёрту гражданин, это явно убийца рецидивист, да еще и каннибал.

Фигура остановилась, склонив голову набок. Из-под спутанных волос показался мутный, безумный глаз. Раздался утробный рык, и окровавленный кошмар бросился на Михаила. Парень отреагировал мгновенно, отскочив в сторону. Монстр промахнулся, но тут же развернулся, целясь уже в Матвея. В этот момент Олеся, словно очнувшись от оцепенения, схватила валявшуюся у забора доску и с криком обрушила ее на спину мужчины. Удар толкнул тело вперед, в сторону Матвея и тот не смог уклониться. Упав на спину, он ударился затылком об асфальт и на миг потерял сознание. В голове вспыхнули звезды, и мир поплыл перед глазами. Оглушительный звон в ушах перекрывал все остальные звуки. Он попытался встать, но тело не слушалось, а в висках пульсировала боль. С трудом сфокусировав взгляд, Матвей увидел над собой окровавленное чудовище. Человек стоял над ним на четвереньках, склонив голову, и его дыхание обжигало лицо. Вонь разлагающейся плоти заполнила все вокруг, вызывая тошноту.

Матвей собрал все свои силы и попытался оттолкнуть эту мерзость, но руки лишь скользнули по мокрой от крови рубахе. В этот момент в спину нападавшего снова врезалась доска, и он глухо взвыл, отшатнувшись. Олеся, задыхаясь от страха, продолжала наносить удары, но они казались совершенно бесполезными. Монстр лишь огрызался и пытался схватить ее своими окровавленными когтями. Михаил, оправившись от шока, подбежал к ним, пытаясь отвлечь тварь на себя. Завязалась отчаянная схватка. Михаил и Олеся, действуя сообща, пытались сдержать натиск обезумевшего убийцы. Матвей, воспользовавшись моментом, сумел подняться на ноги. Голова все еще кружилась, но он понимал, что не может оставаться в стороне. Оглядевшись, он схватил с земли обломок кирпича и, собрав всю свою волю в кулак, бросился на помощь.

Он обрушил кирпич на голову твари, и та, издала предсмертный хрип, рухнула на землю. Несколько секунд все стояли, тяжело дыша, не веря в то, что кошмар закончился. В тишине проулка слышалось лишь прерывистое дыхание и стук сердец. Олеся, бледная как смерть, прижалась к Михаилу. Матвей, все еще держа в руках окровавленный кирпич, смотрел на бездыханное тело человека, не в силах поверить в произошедшее. В этот момент вдалеке послышалась трескотня автоматных выстрелов и все трое не сговариваясь ломанулись обратно на стройку, замерев за забором.

Стрельба на сей раз закончилась намного быстрее, пара автоматов, выпустило по две- три экономные очереди и снова наступила тишина. Сидя на песке, прислонившись к деревянному забору Матвей судорожно дышал, пытаясь успокоиться. Он только что убил человека, раскроив тому череп. Еще два участника или скорее свидетеля убийства сидели рядом. Девушка, казалось, была в шоке, а вот парень уже пришёл в себя и выглядывал в щель забора.

- Это была самооборона. Мы с Мишей подтвердим. – слова Олеси заставили Матвея повернуть голову и посмотреть на девушку с благодарностью.

- Эй, ребята, смотрите, он шевелится.

Слова Михаила удивили, и они прижались к щелям забора, пытаясь рассмотреть, что приходит по ту сторону. Лежащий на асфальте человек, дергался будто в припадке. Наконец замерев, он поднялся и сел, вперив взгляд пустых глаз в пустоту перед собой. Оперевшись на руки, он встал на ноги и покачиваясь побрел в сторону площади.

- Это не тот тип которому ты голову проломил. Это мужик с разорванным животом, вон кишки за ним тянутся, - нарушил тишину Миша.

- Он же был мёртв, - Олеся, зажав ладонью рот, округлила глаза, - Ой, смотрите, там паренек тоже встаёт!

И действительно, молодой парень, поднявшись на ноги и оскальзываясь на собственных внутренностях потянулся за мужиком, а вслед за ними от забора поползла и тётка с обгрызенными ногами. Глядя в щель забора Матвей до боли, ущипнул себя за руку. Что вообще происходит? Трупы встают и ходят как ни в чем не бывало, на площади стрельба, а он пропустил испытание. Кинув взгляд на часы, поморщился.

- Давайте посмотрим, что происходит на площади, а то мне страшно идти за этими тремя.

Предложение Олеси показалось парням вполне разумным, и они дружно полезли на гору песка. Вид, открывшийся взгляду, выбил из колеи. На площади творился кромешный ад. Десятки, если не сотни обезображенных тел, шатались по тротуарам, натыкаясь друг на друга. Некоторые валялись на брусчатке площади, дергаясь в конвульсиях, а другие, казалось, целенаправленно двигались в направлении КПП и моста. В центре площади виднелись несколько покореженных машин, а вокруг них – тела в военной форме. Очевидно, солдаты пытались сдержать натиск, но потерпели поражение.

Вдалеке, со стороны центральной улицы, послышались новые выстрелы. Судя по звуку, стреляли из чего-то более серьезного, чем автоматы. Возможно, подключилась тяжелая техника. На площади вспух врыв гранатомета или чего похуже, разметав в стороны нескольких гражданских и Матвей бросился на песок, прижимая к низу Мишу и Олесю. Где-то далеко забухали выстрелы и площадь расцвела огнем взрывов, один из которых угодил в окно третьего этажа углового здания, а другой снес часть деревянного забора, огораживающего стройку.

Визг осколков и деревянное крошево, впившееся в гору песка, заставило всех отползти назад, схоронившись за гребнем.

- Они стреляют из танков по гражданским??

- Вы видели мертвых солдат?

- Что происходит. Это война?

Все вопросы остались без ответа, разрывы стали плотней, огонь явно велся целенаправленно, кто-то из генералов приказал проутюжить площадь и вероятно уничтожить мост. Спустя десяток минут наступила оглушающая тишина, и они молча забрались обратно, на вершину песчаной горы. Дым и гарь развеялась спустя еще несколько минут и перед глазами открылась изрытая взрывами площадь Свердлова, усеянная разорванными телами. Кое где прослеживалось шевеление, но это скорее напоминало конвульсии, чем живое движение. Мост через проток рухнул, создав небольшую плотину и вода уже хлюпала по набережной, обтекая препятствие и подхватывая разбросанные тела.

Матвей почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он отвернулся от жуткой картины и уставился на Михаила. В глазах парня он прочел любопытство, но вместе с тем и какую-то решимость. Олеся, казалось, пребывала в состоянии кататонического ступора, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Нужно было что-то делать. Нужно решить куда идти и что, собственно, делать.

– Нам нужно уходить, – произнес Матвей, стараясь говорить как можно спокойнее. – Здесь небезопасно.

Михаил кивнул, соглашаясь. Олеся не отреагировала. Матвей шагнул к ней и осторожно взял за руку. Девушка вздрогнула, словно очнувшись от кошмара.

– Олеся, пойдем с нами, – сказал он, глядя ей в глаза, – Здесь опасно.

Девушка вырвала свою руку и отступила на шаг, - Мне нужно к отцу, он сегодня в заводоуправлении утром должен был быть, я к нему торопилась, - она, вытянув руку указывала на дымящийся угол здания, куда попало несколько снарядов.

- Я справлюсь, удачи вам ребята.

Отвернувшись, она смело зашагала вниз по песку к рваной дыре в заборе, проделанной взрывом.

- Я с ней, - Михаил оттолкнул в сторону Матвея и бросился за девушкой.

Глядя им в спины, он задумался, а куда, собственно, сейчас торопиться? В бюро при таком раскладе он уже не спешил. Да и не видно было за выгоревшей будкой КПП, людей. Возможно, они попрятались в корпусах завода и здании института. Что должно было произойти что армия открыла огонь из танков по площади полной народа? В шпионов или вражеский десант не верилось. Биологическая угроза? Это единственное что приходило на ум. Только в условиях масштабного заражения партия могла принять такое решение. Сейчас на площади валялось не меньше пары тысяч трупов, а сколько еще просто не видно за домом администрации.

Возвращаться домой или идти на север к аэродрому? Мост через проток уничтожен, теперь чтобы перебраться на другую сторону нужно идти либо на плотину, а это другой конец города, либо на канатную дорогу в центре. В такой ситуации ни военная авиация, ни гражданские дирижабли не помогут. Эвакуировать Город с населением в несколько сот тысяч человек невозможно в краткие сроки. Большая часть народа без документов, и будет задержана до выяснения, а в случае неизвестной биоугрозы возможно и не будет никакой эвакуации. Войска скорее всего отступят на границы города и будут контролировать периметр, чтобы не выпустить заразу за пределы. Вероятно, в нескольких местах, организуют зоны карантина и об этом объявят по громкой связи, но это будет не раньше, чем к вечеру. Пока запросят приказы сверху, пока прилетят специальные люди ознакомиться с ситуацией, пока примут решение, пройдет целый день.

Значит нужно срочно выбираться из города. Он не может тут застрять, в Столице у него жена и дети, которые ждут его возвращения. Документы с собой, даже билет на дирижабль. Единственное будет плохо если его поймают на границе города, могут принять за нарушителя карантина, в этом случае даже и на документы не посмотрят, просто шмальнут пару раз с автомата и привет тебе молодой талантливый инженер Матвей Соболев.

Сев на песок он взъерошил свои соломенные волосы и крепко задумался. Окружная дорога близко, нужно только пересечь территорию завода, найти способ перебраться через шестиметровую кирпичную стену, и пересечь вырубку. Потом найти ливневку и пробраться по трубе под дорогой. Дальше через лес к ближайшему населённому пункту и остановке транспорта. В карманах десять рублей мелочью, этого хватит что бы добраться до Столицы.

Хотя нет. Если угроза заражения так велика что народ убивают тысячами, то и областные поселки будут контролировать. До ближайшего крупного города с железнодорожным вокзалом километров двести, значит нужно их пройти по лесам, скрываясь от военных патрулей и милиции. Остановят, увидят, что прописан в Городе и снова попался. Но что они сделают если он здоров? На людей не бросается и не кусается. Поместят в карантин к таким же беглецам. А если там попадется зараженный? А как передаётся зараза? Вспомнив нависшего над ним убийцу и его длинные черные когти на пальцах он судорожно стал себя ощупывать, вскочив, стянул рубаху и штаны, осматривая себя со всех сторон.

Ран не обнаружились, разве что запекшаяся кровь на затылке, от удара об асфальт. Выдохнув, оделся. Итак, плана как такого нет. Может быть он себя накрутил и всё не так страшно? Может к вечеру будут новости? Кто в такой ситуации может быть в курсе происходящего. Отца Олеси обычно охраняют парни из комитета, наверняка офицеры, значит имеют связь с управлением на Угрешской, а уж там то, всё знают. Значит нужно держаться поближе к девушке и возможно он сможет покинуть город просто находясь рядом, как случайный попутчик, или даже друг, спасший жизнь в непростой ситуации.

Вскочив на ноги, Матвей бросился вниз по склону. Олеся в сопровождении Михаила уже вышла на площадь и быстрым шагом её пересекала, стремясь к зданию администрации.

Глава 4

Ребят он догнал только уже в вестибюле здания. Проскочил площадь практически не осматриваясь, хотя и смотреть на разбросанные по сторонам обезображенные и порванные тела бывшие еще час назад обычными жителями города не хотелось. Пробегая мимо кучи трупов, услышал сдавленный стон, остановился и увидел торчащую из кучи руку, что конвульсивно дергалась. Шагнув ближе, резко отшатнулся. Конвульсии прекратились, и куча тел зашевелилась. Отступая шаг за шагом назад, он увидел, как поднялся на ноги один мужчина с обрубком кости, торчащим из плеча, как выползла задом из кучи девушка в синем сарафане с дырой в груди, через которую было видно площадь позади.

Издав совершенно нечеловеческий крик, мужик бросился к Матвею, но тут же споткнулся и рухнул на брусчатку. Девушка, повернув к нему голову, медленно зашаркала навстречу подволакивая сломанную в нескольких местах ногу с торчащими костями. Крик мужика видимо стал триггером для таких же мертвецов и разбросанные по площади трупы зашевелились. Матвей схватившись за голову, почувствовал что волосы встали дыбом, и не оглядываясь рванул за угол, к мощным и тяжелым дверям администрации завода.

Заскочив в холл, схватил стоящую в ведре швабру и засунул её между дверных ручек, блокируя дверь. Бежали за ним мертвецы или нет? Вроде бы и нет. Что-то он перепсиховал. А всё потому что повернув за угол с площади, увидел то, чего не ожидал. Дульное шоссе, четырех полосная дорога ведущая в центр города была усеяна трупами. Где-то кучами как на площади, где-то сплошным ковром, тела устилали шоссе метров на триста вперед. Два тяжелых грузовика с порванными тентами дымно чадили, а третий уже догорал, постреливая в стороны взрывающимися патронами. Несколько десятков фигур копались среди трупов, и понять были ли это раненые люди или ожившие мертвецы у него не было возможности и времени.

Заперев двери, Матвей бросился через большой зал к широкой лестнице и увидел, как по ступеням катится клубок сплетенных тел. Упав на мраморный пол клубок распался, в одну сторону отлетел мужчина в форме милиционера зажимая рваную рану на шее, в другую женщина в деловом костюме. Вскочив на ноги, она развернулась в сторону Матвея, и он аж присел от испуга. Рот женщины был окровавлен и открыт нечеловечески широко. Замерев в пяти метрах она пару секунд разглядывала Матвея, наклонив голову до хруста на бок, потом резко повернулась всем корпусом к лежащему на полу милиционеру и бросилась к нему. Гулко бахнуло, раз, другой, третий. Тело женщины задергалось от попадания пуль, но она не остановилась, пока четвертая пуля не попала ей в голову. Фонтанчик крови с осколками черепа брызнул в сторону и тело рухнуло на пол.

- Эй парень, помоги.

Голос раненого вывел из ступора, и Матвей шагнул вперёд к лежащему на полу мужчине, что бросив пистолет, зажимал двумя ладонями рану на шее.

- На посту есть аптечка, тащи быстрее пока я тут не истек кровью.

Бледное лицо милиционера перекосила гримаса боли, отпустив одну ладонь от шеи, он оскальзываясь поднялся и сел, прислонившись к перилам лестницы. Матвей рванул к посту охраны, к двум пустым столам на входе и маленькой комнатушке с плакатами. В центре комнаты на стуле сидел мертвец. Лицо и шея были в кровавых потеках с торчащими кусками вырванной плоти, синяя рубаха набухла от крови. Стараясь не прикасаться к трупу, Матвей обыскал комнату. Аптечка нашлась в третьем ящике тумбочки и схватив пластиковую коробку с красным крестом он быстро вернулся к раненому. Залив рану антисептиком наложил повязку замотав бинтом шею. Пока возился, услышал за спиной скрип двери ведущей к кабинетам на первом этаже и по спине побежал липкий пот. Пистолет лежал на полу рядом, нужно только протянуть руку и оглянуться.

Металл обжег руку, как давно он не держал в руках оружия. Резко развернувшись, еле удержал палец на курке. Из приоткрытой двери выглядывал бледный Михаил и увидев его скривил гримасу узнавания, показывая пустые руки. Матвей опустил пистолет и кивнул головой приглашая парня выйти. Вслед за ним в вестибюль вышла и Олеся.

- Мы слышали выстрелы. С тобой всё в порядке?

- Да, стрелял этот милиционер, - Матвей кивнул на сидящего с закрытыми глазами мужчину, - Ты нашла своего отца?

- На первом этаже его нет, кабинеты в основном все закрыты, хотя в дальнем слушаться стоны, но мы не решились выломать дверь.

- Что будем делать? – Миша быстро пробежал к противоположным дверям коридора и прислушавшись, заглянул вовнутрь. Быстро закрыв дверь, он оглянулся и метнулся в сторону к длинному ряду дерматиновых сидений для посетителей, стоящему вдоль стены. Схватившись за крайнее, рывком поволок к двери целый ряд из десятка сидений и успел практически вовремя. Только поставил кресла на против, как с другой стороны по полотну двери ударили чем-то тяжелым и раздался приглушенный рык.

- Там трое мертвяков. Матвей помоги мне забаррикадировать дверь.

Стащив к двери столы охраны, за которыми обнаружилось еще два мертвых тела, они подперли массивные двери коридора и оглянулись на Олесю что используя нашатырь, привела в чувство потерявшего сознание милиционера. Подойдя ближе, они услышали начало разговора. Девушка интересовалась что происходит, ведь раненый был первым человеком, с которым она общалась за всё утро, не считая парней.

- В шесть утра пришёл приказ на усиление охраны здания администрации. Минут через двадцать мы были уже тут. Начался обычный рабочий день.

– А потом? – нетерпеливо перебила Олеся, как только мужчина немного передохнул.

– А потом начался ад. Сначала какие-то крики на улице, шум, как будто толпа бежит. Потом мигнуло электричество и заорала сигнализация. Я выглянул в окно и увидел, как по Дульному шоссе бегут люди, а за ними едут танки! – голос милиционера дрогнул, – Я тут же позвонил дежурному, а он мне в ответ какую-то чушь про учения. Сказал не паниковать и ждать дальнейших распоряжений. Минут через пять затрещали выстрелы, а потом грохот взрывов. Мы с напарником были на втором этаже, окна все повылетали, кто-то из работников порезался, кого-то осколками посекло. Кровища кругом. Вот этой, - он указал пальцем на скрюченный труп женщины, - шею свернуло. Упала на бок, головой о край стола, сам слышал, как хрустнули позвонки. Там такая неразбериха была, что никто ей помощь то и не оказал. Петр Михайлович, зам директора завода, велел организовать людей и выводить группами на улицу. Пока мы по кабинетам бегали, да людей собирали, с улицы забежали несколько человек, стали драться с охраной, кусаться.

Милиционер замолчал, переводя дыхание. Матвей, взлохматив волосы шагнул за лестницу к одиноко стоящему стулу и замер.

- Ребята, - на его шепот сначала не обратили внимание, но потом обернулся Миша, глядя на побледневшего Матвея подошел, вглядываясь в сумрак под лестницей. Там явно что-то шевелилось, но не могло никак выбраться на свет.

- Что там? - прошептал Михаил, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Матвей молча указал пальцем на темноту. Миша прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной тени. И тут он увидел. Сначала это был лишь смутный силуэт, но потом, когда оно шевельнулось, стало ясно, там кто-то есть. Или что-то. Из темноты показалась рука, неестественно вывернутая, с обломками когтей и клочьями грязной плоти. Миша отшатнулся, инстинктивно хватаясь за плечо Матвея. Олеся и милиционер, услышав шепот, тоже повернулись в их сторону, настороженно наблюдая. Раненый попытался подняться, но резкая боль пронзила его тело, и он снова осел на пол, застонав. Матвей, не отрывая взгляда от руки под лестницей, медленно потянулся к пистолету, что засунул за пояс.

Вдруг из темноты раздался хриплый, булькающий звук. Рука задергалась сильнее, царапая мраморный пол. И тут из-под лестницы выползла голова. Серая, опухшая, с вытекшим глазом и разорванной щекой. Мертвец. Он издал протяжный, жалобный стон, и попытался подползти ближе. Матвей, не раздумывая, вскинул пистолет и выстрелил. Пуля разнесла затылок, разбрызгав в стороны мозги и осколки костей. Звук выстрела эхом разнесся по зданию. Труп дернулся, и обмяк, затихнув. Миша выдохнул с облегчением. Олеся вскрикнула и зажала рот рукой. Милиционер, глядя на труп, покачал головой.

- Их тут много, - пробормотал он, - слишком много. Нужно выбираться отсюда.

- Вы знаете моего отца, Байнова Дмитрия Александровича? Он сегодня должен был приехать сюда на встречу.

- Да видел. Он и еще несколько человек приехали в семь утра и поднялись на пятый этаж. Мы выше третьего не поднимались, там своя охрана.

- Мне нужно его найти.

- Мы не можем бросить раненого, - Миша встал рядом с Олесей, - Матвей, дай мне пистолет и останься с товарищем, а мы пойдем на верх.

- Почему не наоборот? Ты умеешь хоть стрелять то? Я, например три года отслужил, а ты оружие, наверное, видел только на уроках НВП?

Лицо парня перекосилось, он криво улыбнулся и схватив Олесю за руку потянул её к лестнице.

- Пойдём, справимся и без этого щёголя.

- Ребята, не ссорьтесь, сейчас явно не до этого, - Девушка уперлась, - нужно помочь товарищу милиционеру. Давайте мы вас спрячем в комнате охраны? Ребята. Помогите поднять человека.

Михаил неожиданно зло зыркнув на Матвея, наклонился и взял на руки ослабевшего мужчину. В сопровождении девушки дошёл до комнаты охраны в которой уже бывал Соболев и отшатнулся, увидев там мертвеца на стуле. Олеся, не понимая заминки, шагнула внутрь и приглушенно вскрикнула, зажав ладошками рот. Матвей оттеснил её плечом, вошёл в тесную комнатушку и схватив стул, поволок его из комнаты. Сбросив труп на пол в десятке метров от комнаты, он вернулся, и Миша аккуратно опустил раненого на освободившееся место.

- Мы запрем за собой дверь, к вам никто не влезет. Вот вода, если захотите пить, - Матвей поставил перед милиционером полупустой чайник, - мы вернемся за вами, как только найдем отца Олеси. Девушка поникла и вышла за дверь, Миша вышел вслед за ней, а Матвей задержался, ещё раз осматривая комнату, в поисках хоть какого-то оружия.

- У меня на поясе в кобуре, два магазина, забирай. Рук не чувствую, всё тело горит. Если вернетесь, а я буду уже таким же как эти твари, передай моей жене, что я люблю её. Мы живем на Фурмана дом 20, третий подъезд, 34 квартира. Если она будет жива, передай что её мать та ещё стерва, но я всё равно их обеих люблю. У меня там в сейфе пара ружей охотничьих, ключи на кухне за батареей. Не стой столбом, удачи тебе парень.

Милиционер снова потерял сознание, склонив голову на грудь. Матвей снял с пояса кобуру, два магазина к пистолету Макарова, шестнадцать патронов, и еще три патрона в пистолете. Поменяв магазин на полный и засунул пистолет сзади за пояс, накинув куртку охранника, он вышел из комнаты, провернул ключ на два оборота и положив его в карман, направился к ожидавшим его у лестницы Олесе и Михаилу. Парень похоже приревновал его к девушке, что так окрысился. Решил стать защитником в этот тяжелый момент? Или выбрал такой же путь к спасению, как и он? Ладно, это не важно, главное, чтобы не предал в неподходящий момент. Девчонка не трусиха и не истеричка, как она тогда набросилась на того мертвеца с доской. А Миша то, прыгал вокруг, так толком и не помог ничем.

Тихо поднялись по красной ковровой дорожке на второй этаж, осторожно выглядывая в коридор. Автоматная трескотня застала в тот момент, когда все трое на цыпочках миновали второй этаж и стали подниматься на третий. Звуки выстрелов, глухой рык и приглушенный мат неслись с этажа выше. Добравшись до третьего этажа, они прижались к стене, стараясь не шуметь. Звуки боя доносились откуда-то сверху. Матвей жестом показал Олесе и Михаилу, чтобы оставались на месте, а сам осторожно выглянул в коридор. Никого. Лишь поломанная мебель и несколько тел в лужах крови. Он кивнул своим спутникам, и они бесшумно двинулись к лестнице на четвертый этаж.

Поднимаясь по лестнице, Матвей чувствовал, как напряжение растет с каждой ступенькой. Звуки наверху становились все громче и отчетливее. Они слышали крики, выстрелы и жуткое рычание, от которого кровь стыла в жилах. Добравшись до площадки четвертого этажа, они замерли, прислушиваясь. Казалось, что наверху идет настоящая битва. Матвей приказал Олесе и Михаилу оставаться на лестничной площадке, а сам осторожно выглянул за угол.

Картина, представшая его глазам, была ужасающей. В просторном холле четвертого этажа, усеянном трупами и обломками мебели, трое мужчин в твидовых пиджаках отчаянно отбивалась от толпы мертвецов. Автоматы плевались огнем, мертвецы падали на пол, но продолжали тянуть руки к людям. Вал из трупов уже перегородил коридор, пули дырявили стены, разбрызгивали кровь впиваясь в тела, однако поредевшая толпа наступала. Вот один ухватил автомат, направленный в грудь, затрясся впитывая захлебнувшуюся очередь, вырвал оружие из рук и кинулся вперед, хватая одного из мужчин. Двое других боясь задеть товарища бросились на помощь орудуя прикладами. Девять фигур, ширина коридора метров пять, вторая и шестая цели на одной линии, расстояние до цели от двенадцати до двадцати метров. Вдох, выдох. Мягкий шаг в коридор, выстрел, выстрел. Рука не дрогнула, опыт не пропьешь, как говорил командир подразделения. Отщелкнуть магазин, перезарядить пистолет, убрать за пояс, показать пустые руки. Восемь пулевых точно в затылки, девятого они сами забили прикладами.

- Вы кто такие? – мужики даже в лице не изменились, хотя Матвей только что их практически спас.

- Мы ищем моего отца, Байнова Дмитрия Александровича, он с вами?

- Олеся Дмитриевна? Документы при вас?

Реально, мужики непробиваемые, можно подумать без документов они девушку не пропустят к отцу.

Олеся кивнула и полезла в рюкзачок, доставая паспорт. Один из мужчин, коротко кивнув, перебрался через завал их трупов, пройдя по коридору взял документ и внимательно изучил, сравнивая фото с девушкой. Вернув паспорт, он произнес:

- Дмитрий Александрович наверху, на пятом этаже. Там сейчас безопасно, мы зачистили все помещения. Но расслабляться не стоит, мертвецы лезут отовсюду. Поднимайтесь по лестнице, там Борис на посту. А вы парни? Документы предъявляем.

Миша как оказалось был без документов, даже комсомольского билета с собой не взял. Изучив паспорт Соболева, мужик хмыкнул в усы и прищурив один глаз спросил, - Где так метко стрелять учился?

- Приморский край, БДК Свирепый, заместитель командира ДШР.

Подняв бровь, мужик отступил на шаг окидывая фигуру Матвея взглядом и обернувшись к своим махнул рукой.

- Ну что ж, Матвей Андреевич, спасибо вам от меня и ребят, очень вовремя вы появились. Пистолет где взяли? – от Матвея не укрылся холодный оценивающий взгляд и правая рука, лежащая на цевье короткого автомата, висящего на плече.

- На первом этаже милиционер отдал. Он ранен, его укусили в шею. Мы оставили его в комнате охраны, дверь заперли, ключ у меня.

- Понятно. Ладно парни, дуйте вниз, тут вам делать нечего.

Холод в глазах подошедших мужчин был не скрываем, но Миша шагнул вперед, словно не замечал, что эти люди не окажут ни помощи, и не пустят их наверх, куда поднималась, оглядываясь Олеся. Матвей отступил в сторону, уступая дорогу парню и чуть не упал, наступив на кисть трупа, лежащего у стены. Рука первого мужика, с зажатым в ней паспортом метнулась вперед и клещами вцепилась ему в локоть, поддерживая. Документ при этом упал на пол залитый кровью, прямо обложкой кверху, а открытыми станицами вниз. Охнув, Матвей присел, подхватывая красную книжку и стряхивая капли густой темной жидкости. Что хотел сделать Миша, осталось не известным, удар в височную кость выбил сознание из Соболева и погрузил его во тьму.

Глава 5

Матвей очнулся от холода. Капли крови на лице успели застыть, стягивая кожу. Голова гудела, во рту пересохло. Рядом лежало тело одного из троих мужиков. В левой глазнице торчала рукоять отвертки, правый глаз уже остекленел, застыв в безмолвном укоре. В холле было тихо. Ни криков, ни рычания. Подтянув колени, он сел, осматриваясь. Пистолета за поясом не было. Рывком поднявшись переоценил свои силы, голова закружилась и его вывернуло прямо под ноги. Сплевывая тягучую слюну, утерся рукавом и шагнул к трупу. Что чёрт возьми произошло? Кто убил охранника? По виду все трое были из комитета, только там можно встретить людей с такими ледяными глазами.

Тот, что проверял его документы, вероятно не поверил его словам про милиционера, но зачем было так бить? Легкое сотрясение он точно получил. Но кто убил второго? Неужели Миша? Но зачем? Вопросы переполняли голову и требовали ответов. Перевернув мертвеца, Матвей нащупал у мужика под мышкой плечевую кобуру и чуть покопавшись вытащил на свет тяжелый угловатый АПС с полным магазином на 20 патронов. Машинка для работы на короткой дистанции могла стрелять и одиночными и короткими очередями, правда кучность сильно терялась при удалении от цели. ПМ был привычнее и легче, но дареному коню как говорится в зубы не смотрят. Во внутреннем кармане нашлось удостоверение на имя Эдуарда Семёновича Краснова, капитана девятого управления, комитета государственной безопасности.

Соболев поднялся на ноги и опираясь на стену коридора шагнул к лестнице, уцепившись рукой за перила. Голова кружилась, боец из него сейчас был нулевой, но и оставаться в коридоре полной трупов ему совершенно не хотелось. Неспеша, держась за перила он поднялся на половину пролета и замер, осматривая площадку пятого этажа. Тишина оглушала. Взведя курок он двинулся дальше, через ступеньку снова замер. Что-то насторожило, будто холодный ветер подул в спину.

Прислушиваясь и крутя головой, он замер пригнувшись. Щелчок. Его не было. Взводя пистолет в положение стрельбы раздаётся характерный металлический щелчок, который он не услышал. Напрягшись, он вспомнил что не слышал звуков, которые издавал, когда его рвало, и не слышал шума своих шагов по лестнице. Да что там, он даже сейчас не слышит своего дыхания. Он оглох? Если это временно, то нужно переждать, а если это травма и глухота надолго? Выжить, ориентируясь только зрительно, будет намного сложнее. Стараясь не шуметь, он переполз от перил к стене и снова двинулся на верх. Оставаться на пустой лестнице показалось верхом дурости.

Площадка холла пятой этажа была пуста, только из ближайшего слева кабинета, с весящей на одной петле дверью торчали ноги в мятых брюках и стоптанных туфлях. Ступив в коридор, он закрутил головой. Судя по всему, на этаже было всего шесть больших кабинетов и двери всех были плотно закрыты, кроме ближайшего с мертвецом на входе. На лево четыре двери на право лишь две, стоит их проверить первыми, чтобы обезопасить тыл.

Постоянно вертя головой, приблизился к первой, вдох выдох, нажал на ручку и тихо надавил плечом. Дверь поддалась тяжело, будто с другой стороны кто-то тоже навалился на неё всем телом. Отступив на пару шагов, Матвей задумался. Если там мертвецы, то лучше себя сразу обезопасить. Ручка двери вернулась в свое нормальное положение, а дверь захлопнулась. Хлопок прямо резанул по ушам, слух вернулся неожиданно. Впервые за всё утро Соболев улыбнулся и тихо засмеялся.

- Кто там? – голос из-за двери раздался женский, но судя по тембру это была не Олеся.

Вопрос застал врасплох, как следует в такой ситуации представиться он не знал. Табличка “Первый отдел” на двери в кабинет говорила сразу о непростых людях, отвечающих за секретность делопроизводства и деловой переписки завода.

- Простите, у вас там нет мертвецов?

Глупее, наверное, нельзя было ответить, но Матвей растерялся.

- А у вас там всё тихо? – судя по голосу женщина была совершенно спокойна, хотя голос чуть подрагивал.

Не дав подумать над ответом, дверь приоткрылась, в коридор выглянула лохматая голова и вытянув руку ухватила его за край куртки. Не успев испугаться, он под давлением сделал два шага вперед и оказался в большом кабинете с двумя десятками столов, разделенных на сектора. На широком подоконнике напротив двери сидел сутулый дядька предпенсионного возраста и смотрел в окно, рядом на стуле прижав к груди папку с документами еще один дядька.

Дверь за спиной захлопнулась, под дверную ручку поставили стул, и взмахом руки пригласили присесть к столу. Стянув кучерявые волосы на затылке в хвост, женщина прошла мимо него и села за стол на против, сложив руки перед собой. Достав пачку папирос, вытряхнула одну, чиркнув спичкой прикурила и выпустив в потолок сизый дым уставилась на Соболева. Карие глаза, прямой нос, узкие губы, легкий запах духов и плотно застегнутая на все пуговицы конторская кофта с вышитой красной цифрой 8 на правом отвороте. Руки оголены по локоть, на правой криво приклеен пластырь, который уже пропитался и стал бурым от засохшей под ним крови.

- Курите? – подвинула пепельницу, пачку Казбека и спички.

- Простите, но нет. Воды бы глоток, если можно.

Резко поднялась, прошествовала мимо по дубовому паркету печатая шаг, налила из графина воды в стакан и так же молча вернулась. Не утерпел, со вчерашнего вечера во рту ничего не было, утром даже зубы не почистил, так торопился. Быстро выхлестал весь стакан и вытянувшись на стуле представился:

- Соболев Матвей Андреевич, инженер конструктор КБ 8216, отдел разработки.

- Документы есть?

- Комсомольский билет, Паспорт немного пострадал, - он вытащил красную книжку из кармана, страницы, попавшие в кровь, слиплись, а обложка измялась. Комсомольский билет был целёхонек и лёг на стол.

- Что делаете в здании администрации завода? – на сей раз папиросный дым был направлен прямо в лицо и Матвей задержал дыхание. Не любил он запах табака. Отец еще в детстве, поймал его с ребятами во дворе с козьей ногой и скормил трём приятелям весь найденный табак. Даже три года армейки не заставили его прикоснуться к этой вредной привычке. Он и к алкоголю то относился нейтрально, мог выпить на день рождения или новый год, но совсем чуть-чуть. Не любил потерю контроля над телом и разумом.

- Так получилось, что утром оказался в одной компании с Олесей Байновой, видели обстрел площади Свердлова ну и пошли в здание администрации. У неё сегодня отец должен был быть тут, Байнов Дмитрий Александрович.

- Что там на площади? – с подоконника соскочил мужчина и быстро просеменил к столу, встав рядом с женщиной, - из окна видно только часть Дульного до перекрестка с Мирной улицей, но там ужас что творится. Трупы везде, какие-то маргиналы кидаются на выживших, избивают их. Я пять минут назад видел, как вдалеке на Мирной, танк крутился, а на нем висело человек десять! Что происходит на площади молодой человек, что с заводом?

- Аристарх Владленович, успокойтесь, сядьте и говорите тише.

- Простите старика Раечка, страшно очень, немца так не боялся, как сейчас того, что происходит на улице.

Рядом оказался второй человек с папками в руках, он был весьма плотного телосложения и обильно потел, утирая лысую голову носовым платком. Уставившись на Матвея, он выпалил скороговоркой:

- Приказываю вам немедленно сопроводить меня к машине, в гараже меня ждёт водитель.

- Александр Петрович, прекратите панику, никто никуда не пойдёт пока мы не получим информацию, - голос женщины был сух и строг, - Меня зовут Раиса Николаевна, я начальник первого отдела, завода № 8. Расскажите, что вы видели на улице и в здании? Что происходит на этажах?

Матвей не стал упрямиться и коротко, минуя страшную сцену боя в переулке, рассказал о том, что видел. Рассказ не затянулся, хотя Раиса попросила поподробнее описать встречу с тремя комитетчиками.

— Значит клевреты Байнова живы, и он сам на этаже. Это хорошие новости товарищ Соболев. Нам необходимо объединить силы и спуститься в гараж здания, там можно взять транспорт.

- Куда вы планируете поехать? – вопрос снял с языка Аристарх Владленович.

- На Угрешскую, куда же ещё в таком положении. Телефоны молчат, даже спецсвязь как отрублена. Сами знаете, что там должен собраться штаб в случае катастрофы, думаю сегодня именно такой случай.

- Милочка, Раечка, дайте мне этого парня, он отведёт меня в гараж, нога очень болит, прям сил нету, - Толстяк сел на стул, его плечи затряслись, а по толстым щекам полились крупные слезы.

Матвей обратил внимание как под правым ботинком мужчины капля за каплей стала скапливается лужица крови. Да он ранен, пронеслась в голове мысль. Если это укус, то дядька уже вероятно заражён. У Раисы на руке царапина, если это когти, то она тоже в зоне риска. Холодок пробежал по спине.

- Давайте выдвигаться, конференцзал, где должен быть Байнов слева от лестницы, третья дверь. Аристарх Владленович, возьмите из сейфа оружие, Александр Петрович, останьтесь здесь, если всё тихо я сама за вами вернусь, - женщина поднялась, четко будто на марше прошагала в конец кабинета, склонилась перед маленьким сейфом. Вернулась, держа в руке пистолет. Старик вытащил из сейфа под своим столом явно трофейный и легко узнаваемый Вальтер и горстью насыпал в карман патроны.

- Матвей, мы с вами впереди, сектор стрельбы не перекрываем, стреляйте только в голову, по-другому пули мертвецов не берут.

- Вы хорошо осведомлены.

- Не переживайте, это, - она указала на царапину на руке, - щепка, отлетевшая от косяка.

Матвей кивнул на потного толстяка, что сморкался в мокрый платок и Раиса ответила кивком чуть нахмурив лоб, значит предполагала, что он заражён.

Убрав стул и приоткрыв дверь первой, выскользнула женщина, следом Соболев и замыкал команду Аристарх Владленович. Коридор встретил тишиной и полумраком. Свет проникал лишь из окон в торцах этажа, отбрасывая длинные, зловещие тени. Раиса двигалась уверенно, хорошо зная планировку. Вальтер старика был на взводе, палец лежал на спусковом крючке, отчего Матвею стало не по себе. Впереди маячила фигура с торчащими из кабинета ногами. Раиса резко остановилась, приложив палец к губам, и жестом показала Матвею занять позицию слева от двери. Сама она резко сделала шаг вперед направляя в проём двери вскинутый пистолет, оказавшийся весьма недамским ТТ. Аристарх Владленович остался позади, тяжело дыша и с трудом удерживая Вальтер в трясущихся руках.

В кабинете царил хаос: перевернутые столы, разбросанные бумаги, сломанные стулья. Тело мужчины в мятых брюках лежало в неестественной позе, запрокинув голову. Глаза его были остекленевшими, а рот полуоткрыт в беззвучном крике. Но это был не мертвец, хотя раны на теле имелись. Судя по позе, мужик застрелился, о чем говорила забрызганная кровью стена и валяющийся рядом пистолет. Раиса быстро осмотрела кабинет.

- Чисто, - шепнула она, наклонилась, подбирая выпавший из руки мертвеца ПМ. Аристарх Владленович, заглянув через плечо Матвея, перекрестился.

- Как же так Михаил, не уберегся.

Двигаясь осторожно, группа продолжила свой путь по коридору. Раиса прислушивалась к каждому шороху, пытаясь открыть двери других кабинетов. Тишина давила на уши, казалось, что этаж вымер. Наконец, они достигли нужной двери. Табличка "Конференц-зал" была привинчена криво, будто ее пытались сорвать. Полотно двери было испачкано в крови, будто тут свинью зарезали, но кровь попала только на дверь и косяк, оставив ковровую дорожку и мраморный пол сухим и чистым. Раиса приложила ухо к двери, затем отступила на шаг и постучала костяшками пальцев по косяку. Все замерли прислушиваясь. Тишина, шорох шагов, глухой голос, - Кто?

- Карпова, начальник первого отдела, со мной директор завода Шнуров Аристарх Владленович.

Снова тихие шаги и тишина. Пять минут прошли в тягостном молчании. Наконец за дверью раздались более четкие шаги, замок в двери провернулся на два оборота и дверь открылась. Матвей стоял справа от двери и открывший его не видел. Раиса открыла рот чтобы что-то сказать, но отлетела назад, на её левом плече расползлось яркое пятно крови. Вскинувший пистолет Аристарх Владленович не успел выстрелить, его грудь расцвела кровавыми кляксами, и он упал лицом вниз. Хлопки выстрелов прозвучали весьма тихо, Матвей вжался в стену, готовясь к рывку. Стрелявший сделал шаг вперед, выходя в коридор. Сперва показался пистолет с накрученным на стол глушителем, потом рука и голова. Что-то почувствовав человек стал поворачиваеться на право, но было поздно. Оглушительно хлопнул АПС, пуля калибра 9 миллиметров вошла под левую бровь и вышла из правого виска брызнув на отрытую дверь красными каплями. Тело ещё только начало падение, а Матвей скользнул мимо, отметив, что встречал совсем недавно этого усача, на четвертом этаже. Рывком вперед он пересек широкий зал и под треск пуль, впивающихся в пол и мебель, рухнул за большой стол, покрытый красным лаком. Напрягая все силы, опрокинул его на пол, чтобы закрыть обзор противнику и хоть как-то прикрыться от роя свинца.

Мысли в голове метались, сталкиваясь. Что происходит, почему комитетчики открыли огонь по живым людям. Усатый убил, не моргнув глазом директора завода и ранил женщину. Что должно было произойти чтобы такое вообще случилось. На миг подняв голову он оценил обстановку. Метрах в двадцати расположились двое стрелков, один спрятался за металлическим шкафом с документами, колени торчат, второй прикрылся креслом с сидящим в неё мужчиной лет пятидесяти, видимо Байновым. Но почему? Они же должны его защищать и где тогда Олеся и Михаил? На парня ему в общем то наплевать, а вот девушку жалко, если эти ублюдки её убили.

Соревноваться в стрельбе с профессионалами весьма сложно. Мужики годков на десять или больше его старше, соответственно практики у них в разы больше, а он уже шесть лет в руках не держал оружия. В армейке он выбивал 10 из 10 из любого вида легкого оружия. Сослуживцы и командиры вечно его подзуживали на разные споры, из которых он всегда выходил победителем. Отличное зрение, высокая концентрация и спокойствие сфинкса отличали его от других бойцов. Он отлично управлялся и с пистолетом и автоматом и снайперской винтовкой. Ему прочили отличную карьеру военного, но он всё променял на девушку, которая его не дождалась.

Первым он снял того, что закрывался заложником. Пуля оцарапала щёку Байнова и вошла в левый глаз стрелка, что прятался за креслом. Со вторым было куда проще, выстрел в торчащее из-за сейфа колено и вторая пуля в висок. Нажав на курок, он поднялся, размышляя что одного нужно было оставить в живых и допросить. С планированием у Матвея было туго, вероятно по причине того, что когда он целился, мир и всё окружающее, как бы растворялся в дымке и переставало существовать. Майор Кондратов, командир десантно-штурмовой роты, постоянно выносил ему мозг на тему его невнимательности к деталям.

Убедившись в отсутствии целей, он прошмыгнул до двери рядом с сидящим в кресле конструктором и надавив плечом, открыл небольшую комнатку. Олеся сидела у окна пристегнутая наручником к батарее, а сильно избитый парень, в котором не с первого раза можно было узнать Михаила был привязан к стулу. Оценив положение, кивнул девушке, - Потерпите. – и вернулся в коридор, к Раисе. Пуля прошла насквозь, повредив только ткани, плечевые кости на первый взгляд были не задеты. Располосовав свою рубаху на полосы, он остановил кровь и туго перебинтовал женщину. Перевернув на спину, убедился, что Аристарх Владленович мертв, забрал пистолет и патроны из карманов. Поднял на руки Раису и отнес её в зал, положил на стол к молча взиравшему на это Байнову.

Ему не хотелось сейчас объясняться, почему комитетчики напали на гражданских осталось где-то на периферии сознания. Сейчас было главное, помочь всем тем, кто нуждался в его помощи. Наручник Олеси пришлось отстрелить, пуля ушла рикошетом, впившись прямо в глаз портрету висящему на стене. Не сказав спасибо и не поблагодарив, Олеся кинулась развязывать Михаила, который стонал и плевался кровью. Парня избили достаточно профессионально, крови было предостаточно, но по мнению Матвея это было больше похоже на театр. Он уже понял, что всё совсем не так просто с ситуацией вокруг Байнова, осталось только услышать версию самого конструктора.

Мишку избили красиво, где-то жестко, но без членовредительства, чисто ради представления. Осталось понять, он вместе с ними или его использовали. Не вязалась отвертка в глазнице убитого охранника, но Матвей решил, что Байнов пойдёт навстречу и разъяснит ситуации с учетом того, что перед ним раненая начальник первого отдела. Вернулся к усатому, обыскал труп, разжившись пистолетом с глушителем и тупорылым короткоствольным автоматом неизвестной модели. Удостоверения или каких-то бумаг он не нашел, только из кармана брюк вытащил брусок из черного пластика с короткой антенной. Коротковолновый передатчик имел небольшой диапазон, значит ли это что его использовали для связи внутри или был еще кто-то за пределами здания. Решив послушать историю Байнова, он затащил труп директора завода в зал и запер дверь, подперев её стулом.

Глава 6

Разговор не клеился. Олеся, отвязав от стула Михаила устроила небольшую истерику в поисках аптечки, которая висела на стене маленькой комнатки, призывно маня красным крестом. Очнувшаяся Раиса Николаевна спустилась на пол и морщась от боли в плече попыталась освободить связанного инженера, пока Матвей оттаскивал и обыскивал трупы комитетчиков. Ни документов, ни кошельков он не нашел, только два коротких автомата и три запасных рожка по 30 патронов калибра 9 мм. Сразу возник вопрос для связи с кем использовалась рация, оказавшаяся в единственном экземпляре.

Ситуация была явно не стандартная, но освобожденный от верёвок Байнов не спешил поделиться с ними произошедшим. Его реакция на перестрелку была весьма странной, будто он ожидал появления совсем других людей. Соболев в этой ситуации был вообще тёмной лошадкой, даже Раиса поглядывала на него с подозрением. Освободив инженера, она посидела несколько минут рядом с трупом Аристарха Владленовича, поглаживая его седую голову и закрыла тому глаза. Подошел Байнов, присел рядом на пол, потрепав по плечу женщину склонил голову и тихо прошептал, - Кто этот, белобрысый? Как давно ты его знаешь?

Раиса, повернув голову недолго всматривалась в лицо инженера, потом покачала головой и ответила, - Ты сильно изменился Дима, морщины во круг глаз, а я даже и не замечала. Парнишка инженер конструктор из КБ 8216.

- Твой как ты говоришь парнишка, завалил трех зубров всего четырьмя выстрелами.

- И что? В своё время и я отлично стреляла. Суть в другом. Кто эти люди? Я так понимаю они не из комитета?

- Всё верно. Это очередная попытка похищения, на сей раз они хотели получить чертежи по проекту Лист. С тем хаосом что начался сегодня утром они прибыли для усиления моих ребят. Володю порвали на третьем этаже, когда мы пытались эвакуироваться, а Эдуард где-то там, вероятно погиб прикрывая меня.

Матвей не стал ждать приглашения и приблизившись сел рядом, протягивая Байнову захваченное с собой удостоверения капитана комитета.

- Он умер быстро, правда убили его либо эти парни, либо вон тот парнишка, - он кивнул на окровавленного парня, вокруг которого суетилась Олеся, - убили, воткнув отвертку в глаз.

Байнов не скрывая своей подозрительности легко вступил в разговор, - На сколько я понимаю, вы вместе с моей дочерью попали в здание, вы так же могли убить Эдуарда.

- С такой логикой это могли сделать, и вы и даже Раиса Николаевна. Я был на четвертом этаже, мы поднимались по лестнице, услышали стрельбу, я помог этим ребятам отбиться от мертвецов. У нас проверили документы и меня вырубили. Очнувшись, я нашёл рядом только мертвого капитана. Поднявшись на пятый, познакомился с Раисой и Аристархом, там в кабинете еще остался третий, раненый толстяк. Ну а дальше вы знаете. Теперь хотелось бы услышать вашу версию.

Байнов криво ухмыльнулся и поднявшись оперся на край перевернутого стола, - Послушайте молодой человек, кто вы такой что я должен перед вами отчитываться? Не слишком ли всё в вашей версии просто? Пришел, спас, всех убил, а теперь требуете ответов.

Соболев помог подняться женщине, и Раиса присоединилась к разговору, - Дима, мне кажется, Матвею стоит доверять. Я смотрела его документы, они подлинные, а раз уж он работает в 82 кб то значит парень не ординарный, сам знаешь, туда абы кого не берут. Кстати, - она обернулась к Соболеву, - Воронов сегодня утром не к вам ли собирался на тестовые испытание проекта? Он вчера мне все уши прожужжал о перспективах изделия которое сегодня должны были испытывать. Жаль Мишу. Что чёрт возьми происходит Дима? Это война или что?

Воронов был главой комиссии по испытанию его изделия. Матвей не знал его в лицо, но уже понял, что это был тот дядька в кабинете, что выстрелил себе в рот.

Байнов заиграл желваками, пряча глаза, - Не знаю Рая, возможно то что творится на улице это следствия эксперимента что вышел из под контроля в шестой лаборатории. У меня нет четких доказательств, эксперименты проводились давно, ты и сама знаешь, что Город уже год как запретил хоронить людей в земле. Не даром лабораторию перевели к городскому крематорию, чтобы упростить логистику. На Западе уже третий год ведут разработку этой формулы, а мы этим занялись поздновато. Как всегда наши уважаемые коллеги в бюро партии долго обсуждали моральность проекта и только данные разведки побудили их к принятию решения. Я недели три назад общался с профессором Литвиным. Он говорил о невиданном прорыве, о коллективном энергетическом резонансе и о том что Запад пошёл в совершенно другом направлении, а наш прорыв будет глобальным и выведет Страну за грань гонки вооружения.

Лицо Раисы побледнело, губы и без того сжатые, превратились в тонкую полоску.

— Значит ты знал о проекте? Какие признаки заражения? У нас есть шанс выбраться или мы тоже теперь станем подопытными?

- Не паникуй раньше времени. На сколько я знаю заражение произошло ещё летом. Помнишь то облако тумана, которое из-за аварии на теплотрассе накрыло практически весь город в начале июня? Тогда лопнула капсула хранения одного из резервуаров в шестой лаборатории. В водяных парах содержался вирус названый Литвиным Эхо-6. Мы все подверглись заражению, ну кроме сотрудников лаборатории, тех кто был предупрежден и тех кто эти пару суток не вступал в контакт с водной взвесью висящей над Городом. До сих пор вирус не проявлял себя, и профессор пришел к выводу что его реакция возникает только после факта физической смерти зараженного. Все умершие за лето помещались в лабораторию и отслеживалась их реакция на вирус. Трупы обычно оживают через восемь часов после остановки сердца.

– И что теперь? Мы все мертвецы, ждущие своего часа? – Раиса отвернулась, смахнув слезу с щеки.

- Не совсем так. Есть антидот, нейтрализующий вирус, но я не вижу смысла его применять. Рая, это великое открытие, просто дослушай меня.

- Великое открытие? Мертвецы бродят по улицам нашего Города и жрут живых людей! Это твоё великое открытие?!!

- Да подожди ж ты. Раиса, послушай меня, - Байнов повысил голос, схватив женщину за руки, и она скривилась от боли в простреленном плече.

- Прости, прости, - он отступил на шаг, оборачиваясь к дочери, что стояла у окна и, казалось, не слушала его признания.

- То, что происходит на улице это побочный эффект исследований. Эхо-6, это великое достижение советской науки. Даже я, инженер до мозга костей, понимаю его глобальное совершенство. Вирус адаптирует мозг зараженного под выполнение определенных целей - под нужды всего человечества. Понимаешь? Это идеальная нейросеть, живая, самообучающаяся, охватывающая сознание каждого зараженного. Мы сможем, наконец, покончить с войнами, голодом, неравенством. Все мертвецы будут управляемы, все будут стремиться к общей цели, к процветанию, к светлому будущему, которое мы так долго строили! Мертвецы, заражённые вирусом не совсем мертвы, импульсы проходят в мозг, и это не просто хаотичные вспышки, это организованная нейронная активность, подчиненная единому центру. Мы – пионеры новой эры, когда человечество перейдет на качественно иной уровень развития. Эхо-6 – это ключ к эволюции, к преодолению внутренних противоречий, раздирающих нас на части.

Да, я понимаю, вид ходячих мертвецов пугает. Но подумайте сами, что страшнее – видеть их бредущими по улицам, работающими в поле, на заводе, или наблюдать, как мир катится в тартарары, погребенный под грудой эгоистичных амбиций? Эхо-6 – это радикальное решение, болезненное, но необходимое. Это хирургическое вмешательство, которое вылечит нашу больную цивилизацию. И потом, кто сказал, что зараженные несчастны? Кто знает, что они чувствуют, объединенные единой целью, освобожденные от мук выбора, от страха перед смертью? Возможно, они испытывают высшее блаженство, растворяясь в коллективном разуме, становясь частью чего-то большего, чем они сами. Мы не должны судить их по нашим старым, устаревшим меркам.

Будущее уже наступило, и оно здесь, среди нас. Это будущее, где нет места зависти, ненависти, предательству. Это будущее, где каждый человек – лишь клетка в огромном организме, работающая на общее благо. И создатели Эхо-6, – архитекторы этого будущего, творцы новой реальности. Да, жертвы неизбежны. Но разве великие открытия когда-либо обходились без них? Разве ради прогресса нельзя пожертвовать малой толикой свободы? Эхо-6 – это наш билет в светлое завтра, и мы обязаны использовать его, несмотря ни на что. Ведь цель оправдывает средства, не так ли? К тому же, кто не мечтал жить вечно? В структуру Эхо-6 было заложено три основные задачи, в том числе и найти способ контроля разрушения мертвых тканей. После решения этой задачи, мертвецы смогут существовать очень долго.

Только представьте, с каждым годом увеличивающуюся естественным путём трудовую армию, способную выполнять самую тяжелую физическую работу, а с саморазвитием нейросети и более сложные задачи. Представьте себе десятки, сотни тысяч, миллионы рабочих рук!! Готовых в практически любых условиях выполнять поставленные задачи! Лозунги даешь пятилетку за год приобретают правдивые очертания без жертв со стороны живых людей. Вы все слышали, что Партия приняла решение достичь Луны и построить там лунные города. С людьми, зараженными вирусом это цель легко достижима, мертвецам не нужен воздух, они не устают, да и после доработки им не потребуются и скафандры. Проект Эхо-6 громадный шаг человечества в будущее.

Байнов выдохся. Его речь всех поразила, но каждый реагировал по-разному.

Раиса смотрела на друга широко открытыми глазами, в которых плескалось неверие и ужас. Олеся, по-прежнему стоявшая у окна, повернулась, и в ее взгляде мелькнула тень понимания, но тут же сменилась отвращением, - Папа, ты спятил, - прошептала она, словно боясь нарушить хрупкую тишину, нависшую в комнате, - Ты оправдываешь это безумие? Ты готов пожертвовать всеми ради своей науки?

Байнов опустил голову, не в силах выдержать её взгляд. Он знал, что его слова звучат дико, даже возможно безумно. Но он искренне верил в то, что говорил. Он видел в Эхо-6 не только вирус, но и шанс, возможность изменить мир к лучшему. Его разум, годами работавший над сложнейшими проектами, ради защиты его любимой Родины отказывался видеть в этом проекте только негативные стороны. Он был заворожен масштабом и перспективами, открываемыми этим открытием. Оружие, ракеты и бомбы становились не нужны. Достаточно было распылить вирус над любым городом или страной потенциального противника и по мере естественной убыли страна только бы крепчала, приобретая новые звенья огромной сети мертвецов. Уже лет через двадцать, мир, который он знает исчезнет, а ему на смену придут люди нового поколения, использующие в своих целях коллективный разум и труд мертвецов.

- Я так понимаю, в том плане, о котором вы нам поведали, что-то пошло не так? – Матвей, прищурившись следил за реакцией Михаила, который продолжал изображать из себя избитый полутруп. Парень, прикрыв глаза сидел на стуле свесив руки вдоль тела и не пытался вступить в разговор.

- Я не знаю всех подробностей. Мертвецы Эхо-6 не агрессивны. То, что происходит на улице является спором текущей версии с версией предыдущей. Вы должны понимать, что в период развития любого исследования возникают самые разные эксперименты, которые и приводят в итоге к формированию конечного варианта развития. Агрессивные особи имеют подключение к ранней версии нейросети, менее стабильной и подверженной внешнему влиянию. Рост Эхо-2 был искусственным образом остановлен и ограничен, разум, достигший ограничений, нашел способ к развитию. Проект не был закрыт лишь потому, что имел огромный военный потенциал.

Скажем так, сейчас есть два вида зараженных вирусом. Первые это те, кто заражен вирусом Эхо-6, вторые, вероятно вырвавшиеся из мест хранения и содержания лаборатории, более ранняя версия вируса, названная Эхо-2. Попытки ограничить развитие нейросети привели к повышенной агрессии носителей, они могут вырабатывать определенный вид ферментов способной при попадании в кровь вызывать мутацию основного вируса как бы скидывая его на предыдущую версию. После попадания слюны в кровь любой человек, как зараженный, так и чистый в течении времени становится подверженным влиянию нейросети Эхо-2. При этом он даже может не быть мертвым. Сейчас на улице мы видим конфликт двух нейросетей, более агрессивная вербует в свои ряды новичков через укусы и поедание плоти. Чем сильнее организм, тем сильнее он сопротивляется вирусу. Вероятно, мы еще встретим покусанных людей, которые и за несколько дней не потеряют индивидуальность. Люди с более слабой иммунной системой быстрее подвержены изменениям.

Матвей хмыкнул. Конфликт нейросетей, вербующих людей… звучит как бред сумасшедшего, – подумал он, но вслух ничего не сказал, ожидая продолжения. Ему казалось, что Байнов погружён в собственный мир, где научные теории затмили реальность, где мертвецы с вирусным интеллектом – это не кошмар, а ступень к светлому будущему. Он не хотел верить в слова Байнова, но понимал, что тот владеет информацией, которая может спасти ему жизнь.

– Значит, есть способ отличить зараженных Эхо-6 от Эхо-2? – Раиса, немного оправившись от шока, задала вопрос, стараясь мыслить рационально.

– Теоретически да. У Эхо-6 спокойное поведение, отсутствие агрессии. Но в условиях хаоса на улице, полагаться на это сложно. Главное, помнить, что вирус меняет систему подчинения и передается через кровь и слюну. Избегайте контакта с любыми мертвецами, – ответил Байнов, словно давая инструкцию по технике безопасности. – Кроме того, зараженные Эхо-2, ввиду нестабильности вируса, гораздо быстрее разлагаются, но это касается только уже мертвых, как вы понимаете, на живых людях эксперименты не проводились, по крайней мере я о таком не слышал и что происходит при подключении мозга живого человек к нейросети, мне не известно.

Олеся подошла к отцу и, пристально посмотрев в его глаза, спросила: – Папа, а ты сам? Ты тоже заражен? Я помню эту аварию, жара была, мы с подругами как раз с канала возвращались, и попали в этот туман. Значит я тоже заражена? И ты хочешь, чтобы твоя дочь стала еще одним винтиком в механизме этой твоей великой цели??

Байнов вздрогнул от вопроса дочери, словно от удара. Он на мгновение замялся, а потом твердо ответил: – Ты неправильно поняла ситуацию. Люди, зараженные Эхо-6, только в случае смерти становятся потенциальными мертвецами, если конечно не повреждён мозг. Если допустим меня сейчас заразит носитель Эхо-2 я смогу использовать антидот, он буквально сразу вычистить из моего тела вирус. Но, к сожалению, это сработает только один раз. При повторном заражении клетки организма не выдержат перестроения и человек скорее всего умрет. Не могу сказать точно, всё это только плоды теоретических измышлений профессора Литвина.

- Вы же говорили, что антидот существует, значит Литвин проводил эксперименты и на живых людях? – Миша наконец отлип от стула и подошел ближе, беря Олесю за руку. Судя по отсутствию реакции у дочери Байнова, девчонка похоже доверяла парню. Матвей спрятал улыбку, отвернувшись.

- Да, молодой человек, не знаю вашего имени, антидот существует. Небольшая партия есть в шестой лаборатории, есть запас на Угрешской и в пользовании сотрудников лаборатории. Но повторяю, он понадобится только в случае укуса. В случае естественной смерти ваше тело должно послужить Родине, это ваша обязанность и ответственность.

- Давайте подведем итог нашей беседы, - Матвей, переместившись к окну, разложил на широком подоконнике собранное оружие.

- Выйдя на улицу, мы подвергнемся опасности нападения агрессивных мертвецов, которые укусив нас возьмут контроль над нашими телами, я правильно вас понял? Так же, в случае нашей с вами естественной смерти, в данном случае, имеется ввиду любая смерть не от нападения мертвеца и без повреждения мозга, мы всё равно станем ходячими мертвецами, только подчинёнными другой нейросети, которая как я понимаю управляется живыми людьми, в отличии от своей более агрессивной версии.

- Вы отлично всё поняли, Матвей, - в глазах Байнова блеснула искорка интереса.

- Каковы наши действия? Как можно уничтожить нейросеть Эхо-2? Я так понимаю без неё мертвецы станут не агрессивны?

- Ну это не наша с вами задача, мне следует явиться на Угрешскую, вам же стоит найти укрытие и просто переждать, пока войска возьмут город под контроль. Я думаю, через пару дней всё будет кончено.

- А тебе не кажется, что всё уже вышло из-под контроля? – лицо Раисы побледнело, на висках появились капли пота, - Спроси у Матвея что произошло на площади, ты же слышал канонаду, войска отрыли огонь по живым людям!

- Я уверен, что генерал Якимов, со своими подчинёнными, контролирует ситуация. Отставить панику, капитан Карпова, - голос Байнова затвердел, став резким, с властными нотками, - Собираемся, нужно спуститься в гараж, там есть машины для нашего перемещения в управление.

- Никто не куда не пойдёт, пока я не получу антидот! – фраза заставила всех обернуться к окну, куда отошел Михаил, держа Олесю за руку. Парень уже вооружился оставленным на подоконнике тупорылым автоматом, и теперь стоял позади девушки, прикрываясь ей как щитом.

- Без шуток, я сказал! – ствол автомата уперся девушке в бок, - Стволы на пол! Быстро!

Глава 7

Матвей улыбнулся, подтверждая свои мысли и положил два автомата висящие на плечах на пол.

- У тебя еще пистолет щёголь, достал аккуратно и на пол. Встань лицом к стене, руки за голову!

Снова ухмыльнувшись, Соболев медленно достал из-за спины АПС и положив его на пол, отступил к стене, подняв руки сложил их в замок на затылке. Пусть паренек почувствует власть, может разговорится.

- Ты тётка, тоже к стене. Одну руку подними.

Раиса встала рядом, лицо женщины не предвещало ничего хорошего наглецу.

- Миша, ты с ума сошел? Отец же сказал, что антидот на Угрешской и в лаборатории. Отпусти меня, мне больно!

- Молчи дура, пока я тебя не убил! Твой папочка оговорился, у него есть антидот, его не может не быть у такого знакового человека.

- Вы правы, молодой человек, у меня есть один экземпляр, он в сейфе в моём рабочем кабинете, - лицо Байнова практически не изменилось, разве что желваки напряглись.

- Ты врешь! Он должен быть у тебя с собой, по секретному распоряжению от июня этого года, ты и еще двадцать девять жителей города обязаны носить его при себе ежечасно.

- Вы много знаете молодой человек, мне кажется или вы уже знали о проектах Эхо-2 и Эхо-6 ещё до того, как попали в это кабинет?

- Это не твоё собачье дело. Антидот быстро сюда иначе твоя доченька вне естественной очереди вступит в ряды послушных исполнителей Эхо-6!

Глупо ставить людей лицом к стене если на ней висят зеркала. Матвей рассматривал мимику лица Михаила, он не нервничал, не потел, хотя находился весьма в непростой ситуации. Для парня студенческого возраста это было удивительно. Хотя опыта в обращении с оружием у него и не было, по крайней мере он даже не передернул затвор автомата, давя коротким дулом девушке в бочок. Да любой более-менее опытный боец, прежде чем угрожать оружием проверил бы его на предмет наличия патронов.

Матвей специально устроил ловушку, оставив на окне один автомат, обвешавшись остальными, как новогодняя ёлка. Отщелкнув патрон из ствола, вытряс всё из магазина пока стоял спиной к парню, и осталось только его положить на подоконник. Миша повёл себя, очень предсказуемо и сейчас угрожая пустым автоматом грозил Байнову убийством его дочери, ради этого волшебного антидота.

Лекарство конечно было чудесным, но его свойства не так уж и поразили Матвея. Разовый укольчик, и ты в безопасности если тебя покусали. Прошло несколько часов, и ты опять попал в ситуацию, заразился. А всё, больше то лекарства нет, сдохнешь – не сдохнешь, а станешь продуктом потребления какой-то чёртовой нейросети и пойдешь туда куда она скажет и будешь делать то, что тебе скажут. Скажут иди жри людей, пойдешь, без песен конечно и лозунгов, как мы сейчас ходим на заводы и фабрики, но, наверное, с таким же задором.

Кто же ты мальчик Миша? Был ли ты вместе с этими шпионами – предателями или у тебя какие-то другие цели? Требования парня на счет антидота показались Матвею не серьёзными, если всё так, как рассказал Байнов, то антидот всего лишь разовая помощь, и то спасающая либо от заражения агрессивным вирусом, либо лишая посмертия. Соболеву рано было задумываться о таких вещах, как он может помочь своей стране после смерти. Место подвигу было всегда, за три года на флоте он не раз рисковал своей жизнью и в отражении десанта в Приморье и в походе на Хоккайдо.

- Не горячись, парень. Меня обыскивали эти парни, - Байнов кивком головы указал на трупы, лежащие у стены, - Я повторяю, у меня нет с собой шприца с антидотом. Он в моём сейфе, в кабинете, на заводе.

- Ты хочешь сказать, что нарушил приказ партии? Я в это не верю! Снимай одежду, я проверю каждый шов.

Байнов пожав плечами стал снимать пиджак и в это время в кармане Матвея затрещала рация. Сухой и какой-то надтреснутый голос вызывал Гельмута. Лицо Раисы Николаевны перекосилось от слов на немецком, а рация продолжала требовательно вызывать, -

- Helmut, hier ist Hans. Kontaktiere mich, brauchst du Unterstützung? Antworte! *

- Он спрашивает нужна ли поддержка, - Раиса продемонстрировала хорошее знание немецкого, - если не ответим, я думаю они пошлют сюда помощь.

Михаил задумался, видимо взвешивая свои шансы выбраться из складывающейся ситуации и кивнул Байнову, снявшему пиджак, - Дмитрий Александрович, скажите им что помощь не требуется.

Главный конструктор, бросив взгляд на спину Раисы, пожал плечами, - Я не знаю немецкого.

- Не говорите ерунды, вы отлично владеете немецким, я знаю о вас куда больше, чем вы думаете. Давайте быстрее, пока эти мужики сюда не ворвались.

Ого, а парнишка и вправду удивил. Теперь понятно, что его появление здесь весьма неслучайно иначе зачем ему знать подробную биографию известного, но засекреченного конструктора. Матвей был уверен на сто процентов что данные биографии такого человека находятся под грифом секретно и становилось очень интересным, как Михаил получил к ним доступ.

Под дулом автомата Байнов шагнул к Соболеву и потянув за антенну, вытянул из кармана пенальчик рации. Нажав кнопку связи, он произнес, - Hans ist Helmut. Es ist keine Hilfe erforderlich. Wir haben alles unter Kontrolle.**

Рация зашумела серией помех и разразилась серией отрывочных фраз.

- Helmut, es passiert etwas Schreckliches in der Stadt. Wir haben uns im Gebäude gegen verbarrikadiert. Es ist gefährlich draußen! Russische lebende Tote verschlingen Leichen und greifen alles an, was sie sehen! ***

- Что он сказал? – лицо Михаила напряглось.

- Говорит, что они подготовили автомобиль для эвакуации, и будут ждать нас за углом на площади, - Байнов на честном глазу врал не краснея, Матвей знавший английский и в меру японский понял только то что речь шла о русских, однако ухмылка на лице Раисы Николаевны подсказала ему что Байнов врёт. Хорошо, что последнее десятилетие стало не модным учить немецкий язык, вот и Миша явно в институте изучал английский.

- Скажите, что мы выйдем через полчаса. Пусть ждут и зачистят улицу от мертвецов.

- Hans, das ist Helmut. Wir treffen uns am Eingang, bereiten Sie das Auto vor. Wir haben Verluste und vier Geiseln. Ende der Kommunikation.****

- Теперь положи рацию и продолжай раздеваться, - Миша устал тыкать стволом автомата в спину поникшей Олеси и подвинув к себе стул уселся в центре зала, закинув ногу на ногу.

Пора вытаскивать информацию из парня, пассивное развитее событий слишком медленное в текущей ситуации. Матвей, не опуская руки развернулся к Михаил лицом, - Ты знал, что сегодня мертвецы проекта Эхо-2 вырвутся в город? Или это ты им и помог?

Михаил расхохотался так, что его лицо раскраснелось, - А ты глазастый щёголь! Ты близок к разгадке, - он поднялся со стула оттолкнув в сторону Олесю и принялся расхаживать по кабинету, размахивая автоматом.

- Я проходил практику в городском морге и было трудно не заметить, что умершие люди исчезают из хранилища, а родственникам отдают пепел животных или вообще простую золу. Государство что строит будущее на обмане своих граждан не должно вообще существовать, тебе не приходила в голову эта в общем то простая аксиома?

Матвей прищурился. Парень явно метил выше, чем просто в диверсанты. Речь звучала как манифест революционера, да и внешность, несмотря на юный возраст, выдавала человека, уверенного в своей правоте. Но вот методы… Использование живых мертвецов для свержения режима – это перебор даже для самых отъявленных экстремистов.

- И ты решил, что выпустив мертвецов на улицы, ты сделаешь мир лучше? Ты видел, что они творят? Они убивают невинных людей! Разве это справедливо? Разве это тот мир, о котором ты мечтаешь?

Михаил остановился и взглянул Матвею прямо в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения, лишь фанатичная уверенность.

- Жертвы неизбежны. Без боли нет прогресса. Без разрушения нет созидания. Посмотри вокруг, Матвей. Эта система прогнила насквозь. Она держится на лжи, страхе и угнетении. Только революция, только полное уничтожение старого мира может дать шанс на построение нового, справедливого общества. А мертвецы… они лишь инструмент, средство достижения цели.

Раиса Николаевна, до этого молча стоявшая рядом, обернулась и подала голос:

- Ты безумец, Миша! Ты думаешь, что после того, как эти твари захватят город, кто-то будет строить "справедливое общество"? Они сожрут всех! И тебя тоже!

Михаил лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

- Вы ничего не понимаете! Когда мертвецы выполнят свою задачу, посеяв хаос, я остановлю нападение, открою людям глаза и призову правительство и партию к ответу! Люди поймут, что кучка высоко сидящих стариков управляющих страной хотят смерти миллионов людей ради своих безумных идей! Как любой образованный человек я прекрасно понимаю идею проекта Эхо-6 и даже был бы готов поучаствовать в нём после своей естественной смерти, потому что люблю свою страну и родину. Но нашему правительству не интересно ждать развитие проекта десятилетиями. Вы ничего не знаете! Десятки, сотни самолетов и дирижаблей, поездов и машин, курьеров и шпионов, отправлены в другие страны для активации вируса. Наше с вами правительство не хочет ждать результата десятилетиями, им нужен результат, как можно быстрее. Человечество уже заражено, я видел документы. И та авария, которая произошла в городе в начале лета была спланированной акцией, и даже не экспериментом. Профессор Литвин далеко не единственный кто занимается этим проектом. Эксперимент провели уже в сотне городов страны, к новому году планировалось это преподнести обществу как великое открытие, что люди умирая, становятся живыми мертвецами и могут быть использованы для выполнения различных задач партии.

Михаил остановился, оглядываясь на людей, слушающих его откровения, - Вы сами должны понимать, что так поступать нельзя! Даже в рамках страны это должен был быть добровольный выбор! Хочешь, чтобы твоё тело использовали после смерти отлично, не хочешь, и ладно. Но нас никто не спрашивал!!! Всё решили пенсионеры, сидящие у власти! Узнав о проекте Эхо-2, мои друзья решили, что это отличный шанс спутать планы немощных стариков. Они нашли способ управления этой нейросетью и теперь лишь вопрос времени, когда народ восстанет против правительства.

- Я услышал достаточно. Дмитрий Александрович, берите вашу дочку, нам нужно выбираться отсюда, - Соболев спокойно направился к автоматам и пистолету лежащим на полу. Михаил, выпучив глаза вскинул автомат и направив на Матвея ствол, заорал, - Стой, стрелять буду, - но Соболев проигнорировал парня, склоняясь и подбирая оружие. За спиной послышались сухие щелчки и звук передергиваемого затвора. Обернувшись, он ухмыльнулся, на парня было жалко смотреть, весь запал улетучился, по лбу и вискам катились крупные капли пота, он судорожно дышал, казалось ему не хватает воздуха.

- Прости Миша, но ты весьма глуп для революционера. Твои друзья, открывшие лабораторию и выпустившие мертвяков, видимо не поделились с тобой антидотом, и ты решил его забрать у отца Олеси? А тут еще нападение немецких шпионов, как всё смешалось то. Боишься умереть? Правильно, кто же тогда расскажет людям правду. Я, конечно, не оправдываю действия наших лидеров, возможно, они поторопились использовать вирус, и ты прав, выбор должен был быть, но решить это таким способом было весьма глупо на мой взгляд. Теперь погибнут тысячи живых людей и ещё не известно, как нам остановить эту заразу.

Байнов обняв свою дочь за плечи направился к двери, Раиса взяла протянутый ей Соболевым автомат бросила на молодого революционера взгляд полный негодования и отвернувшись пошла к выходу.

- Постойте! А как же я? Возьмите меня с собой, я вам пригожусь, я много знаю, у меня есть информация как пробраться в лабораторию что бы никто не заметил!

Матвей обернулся на пороге, - Ну что ты раскис, революционер. Город весь в твоей власти. Иди, расскажи людям какое у нас плохое правительство. Возможно, тебя даже послушают, если по дороге не сожрут.

Выйдя за дверь, протянул второй автомат Байнову, - Я так понимаю, нам нужно попасть в здание комитета? Немцы нас будут ждать в подвале?

- Нет, они сейчас в здании на против, я сказал им подготовить автомобиль и ждать эвакуации за углом, но не знаю, что происходит на улице. Мы сейчас спустимся на лифте в подвал, там гараж на несколько машин. Я считаю, что вам стоит присоединиться к нам, да Раиса?

- Я согласна, Матвей показал себя отличным бойцом и стратегом.

Лифт оказался в конце коридора за неприятной панелью, и явно использовался не часто. Нажав на кнопку вызова, Раиса вдруг обернулась к Матвею, - Я забыла про Александра Петровича, он ранен и сам выбраться отсюда не сможет. Дима, подожди нас здесь мы быстро его приведем.

Вернувшись к кабинету с табличкой Первый отдел, Раиса прислушалась, приложив ухо к замочной скважине, поднялась и передернув затвор автомата приоткрыла дверь. Толстяк сидел на подоконнике, открыв окно, свесив ноги на улицу и никак не отреагировал на шум открываемой двери. Матвей остался у двери, контролируя коридор и лестницу, а Раиса направилась к замершему мужчине, - Сашенька, я вернулась за тобой, пойдём дружочек, я отведу тебя к машине, - толстяк сидел наклонив голову вниз, будто рассматривал хаос творящийся внизу, до ушей женщины донеслись захлёбывающиеся крики и глухой рык с улицы.

Слова не возымели эффекта и Раиса, повесив автомат на шею протянула вперед руку, касаясь плеча Александра Петровича. Толстяк медленно повернул голову, оборачиваясь, на его лице застыла маска отрешенности, - Прости Раечка, я не дождался тебя, - рот его раскрылся явив взгляду толстый опухший язык, - Зря я боялся, тут совсем не страшно. Дай мне руку, я возьму тебя в этот новый и прекрасный мир.

Раиса отшатнулась назад, а толстяк, раскрыв неимоверно широко рот стал всем корпусом разворачиваться к ней лицом. Матвей в этот момент заметил человека, что шаткой походкой поднялся по лестнице и вышел в коридор пятого этажа и не видел того что происходит у него за спиной. Толстые ляжки Александра Петровича не удержали корпус и поехали вниз. Как в замедленной сьемке Раиса наблюдала как её старый друг, а в молодости и не плохой любовник, пытается удержаться на краю окна, как руки его мельтешат и тянутся к ней, не помогая телу сопротивляться соскальзыванию. Через несколько секунд перекошенное лицо Саши исчезло из проёма окна и внизу раздался характерный шлепок. Женщина вытерла набежавшую слезу и вернулась к Матвею, который уже отошёл от двери к лестнице и вытянув руку с пистолетом выпускал пулю за пулей куда-то вниз.

- Я должен вернуться на первый этаж, - слова парня поразили её, когда она приблизилась к лестнице, на которой в самых разных позах раскинулись пять трупов с простреленными головами, - Я обещал тому милиционеру вернуться, а я всегда держу свое слово. Как мне попасть в гараж их холла первого этажа?

Она не смогла прочесть по лицу парня ничего кроме какой-то непоколебимой уверенности в правильности своего поступка, и быстрой скороговоркой сказала, - Тебе нужно пройти в левый холл, до конца, там есть лестница в подвал. Будь осторожен, и не задерживайся. Байнов не будет долго ждать, каким бы ты не был хорошим стрелком. Постарайся успеть, я задержу его, сколько смогу.

- Удачи нам всем.

Не оборачиваясь, Матвей стал спускаться по лестнице, взяв в левую руку АПС. С левой он стрелял хуже, чем с правой, но массированный огонь сейчас мог спасти ему жизнь. Раиса поспешила в конец коридора и заскочила в кабину лифта, что уже открыл двери и стоял на этаже.

- Матвей пойдёт по лестнице, у него дела на первом этаже, - Раиса посмотрела на Байнова, - жми кнопку, мы подождём его в гараже.

- Ты уверена, что нам стоит это делать? Не слишком ли много он узнал информации для своего соц. статуса?

- А ты предлагаешь парня бросить среди толпы агрессивных мертвецов? Кстати, Саша Фролов уже в Эхо-2, и он разговаривал, звал меня туда, хотел укусить, пока не выпал из окна.

— Вот чёрт, я не знаю что происходит с живым человеком при активации нейросети. Он точно обращался к тебе? Он узнал тебя?! Это же говорит о том, что укушенные не теряют свою память! Раиса, это же прорыв!

- Дим, ты в своём уме? Если так хочется поговорить, выйди на улицу, там полно народу с кем ты можешь побеседовать о прорыве в исследованиях.

- Не язви. Но это на самом деле прорыв. В проекте Эхо-6 не было и речи о самостоятельности зараженных, мертвецы просто послушно выполняли команды сети, а тут явно признаки того, что человек сохраняет память! Представь хирурга или строителя, ставшего мертвецом и не забывшего все свои навыки! Это открытие просто бомба! Мы должны немедленной добраться до Угрешской и связаться с Литвиным!

Примечание.

* Хельмут, это Ганс. Свяжитесь со мной, нужна ли вам поддержка? Отвечай!

** Ганс - это Гельмут. Никакой помощи не требуется. У нас все под контролем.

*** Хельмут, в городе происходит что-то ужасное. Мы забаррикадировались в здании напротив. На улице опасно! Русские живые мертвецы пожирают трупы и нападают на все, что видят!

**** Ганс, это Хельмут. Мы встретимся у входа, подготовьте машину. У нас есть потери и четверо заложников. Конец связи.

Глава 8

Как не спешил Матвей, осторожность была на первом месте, поэтому спуск в холл первого этажа занял минут десять. На этажах появились новые действующие лица, слышалось чавканье, но убивать всех мертвецов было бессмысленно, патронов было не так уж и много, даже с учётом того, что он очень экономно отстреливал попадающихся на пути. Милиционер был жив, дышал достаточно ровно, и Матвей решил сначала разведать дорогу к лестнице в подвал. Проходя мимо запертых дверей на улицу, он резко упал на пол, над головой просвистела пуля, раздался звон бьющегося стекла.

С хрустом лопнула деревянная ручка швабры и дверь распахнулась. В холл забежали несколько человек, а за ними устремилась толпа мертвецов. Грохот автоматического оружия наполнил зал, треснуло и посыпалось на пол стекло комнаты охраны, где сидел на стуле раненый милиционер. Матвей откатился за колонну и приготовился к бою. Незнакомцы, судя по всему, не ожидали такого напора от мертвецов. Те, несмотря на град пуль, продолжали напирать, падали, но тут же поднимались, подгоняемые наседающими сзади. Грохнул взрыв ручной гранаты, разметав толпу, загрохотали короткие очереди, добивая раненых.

- Bringen Sie lieber die beiden Tische mit, Sie müssen den Durchgang absperren! – Говоривший отступил назад, встав с другой стороны колонны, держа на прицеле автомата проём входной двери.

О чем идёт речь, Матвей понял сразу, как только двое крепких мужиков схватили столы, закрывающие проход в левый коридор, и потащили их к дверям, чтобы перекрыть вход в здание. На несколько секунд повисла тишина, прикрывающий своих бойцов командир прекратил палить, и парни принялись судорожно крепить один из столов в дверном проёме. Мертвецы не стали ждать пока им перекроют дорогу и снова полезли внутрь здания. За шумом, рычанием и хлопками выстрелов никто не обратил внимание, как дверь в коридор дрожит под напором с другой стороны, а преграда из длинного ряда дерматиновых кресел отъезжает в сторону.

Тем временем на входе наконец возник паритет, мужики умудрились заблокировать проход на уровне пояса, и теперь мертвецам нужно было либо карабкаться наверх, либо опускаться на карачки. Ничего из этого они не сделали, тупо напирая на проход, стояли и щелкали челюстями. Среди явных трупаков попадались и вполне живые лица людей, явно вступивших в новое сообщество недавно. Что там говорил Байнов? Да точно, слабый иммунитет, ускоренное обращение в управляемого мертвеца.

Грохнула, упав на пол дверь коридора и перепрыгивая через упавшие набок кресла в зал ломанулась еще одна толпа, практически вся состоящая из работников администрации и одетая в одинаковое костюмы тёмно-синего цвета. Не ожидавшие такой каверзы немцы отступили к лестнице на второй этаж.

Матвей, прождал около минуты, пока все мертвяки покинут коридор и втянуться на верх, преследуя живых. Судя по тому, как немцы перестали палить очередями и перешли на одиночные выстрелы, патронов у них было не так уж и много. Пригибаясь к полу, он выскользнул в зал, пересек его быстрее молнии и заскочил в будку охраны. Подняв на руки милиционера, он крякнул, мужик весил не мало, и стараясь бежать как можно быстрее, понесся с раненым на руках к открытой двери коридора. Мертвецы, преследуя шпионов убрались наверх, только один толстяк с вытекшим глазом и переломанной ногой замер на пол дороги, с интересом следя за передвижением Матвея.

Коридор был чист, не считая конечно разбросанных тут и там тел, распахнутых дверей в кабинеты, разломанной мебели и луж крови. Лестница нашлась в конце коридора за плотно закрытой зеленой дверью с надписью пожарный выход и навесному амбарному замку, висящему на крупноячеистой цепи. Матвей, чертыхаясь, опустил милиционера на пол, прислонив к стене. Дернул за цепь – не поддается. Времени нет, нужно действовать быстро. Огляделся в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы взломать замок. Ничего не найдя вытащил из-за пояса пистолет и тремя выстрелами отстрелил дужку замка.

Грохот выстрелов активизировал одного из трупов лежащего на полу, тот зашевелился. Чертыхнувшись, Матвей узнал в поднявшемся на ноги Ивана Николаевича, инженера с тридцатилетним стажем, с которым частенько советовался и обсуждал свой проект. Нижняя часть лица еще не старого человека было измочалено, сквозь порванную щеку были видны желтые, прокуренные зубы. Сделав пару шагов навстречу, мертвец замер, покачиваясь. Вытянув навстречу руки, он прошамкал, - Ууубей, - и снова двинулся на встречу. Чёртов вирус, Матвей выстрелил прямо в лоб мертвецу и подхватив на руки милиционера, толкнул плечом дверь.

За дверью оказалась узкая, крутая металлическая лестница, ведущая вниз. Шаг за шагом, Матвей с трудом спускался, ругаясь про себя на каждый неудобный поворот. С каждым шагом вниз становилось все холоднее и сырее, в воздухе отчетливо пахло плесенью и затхлостью. Наконец, лестница закончилась, и он оказался в слабоосвещенном подвале. Матвей огляделся. Лампочка на 40ватт висевшая над входом не давала много света, но он разглядел сваленные в углу коробки, мешки и бочки, стеллажи с архивами бумаг. В дальнем углу виднелась еще одна дверь, ведущая, судя по всему, в гараж.

Пробравшись к двери, услышал позади шум и обернувшись увидел скатившегося по лестнице толстого мертвеца. Мужик упал, ударившись головой о металл ступеней, громко треснули шейные позвонки и тело сворачивая шею всей не малой массой навалилось сверху, перегораживая проход на верх. Толстяк с вытекшим глазом, которого он видел на лестнице решил последовать за ним, но видимо моторика и баланс были у него куда хуже, чем у живых людей. Возвращаться чтобы убедиться в уже конечной смерти толстяка не стал, толкнул дверь, выходя на широкую бетонную площадку.

Гараж оказался пустым. Ни машины, ни Байнова с дочерью и Раисой. Видимо не дождались. Взглянув на часы, Матвей прикинул в уме и согласно кивнул сам себе головой, прошло минимум минут двадцать если не больше. И что теперь делать? Выбраться самому будет наверное не просто, но бросить так и не пришедшего в себя милиционера даже мысли не возникало. Так, стоп. Байнов сказал немцам поставить машину за углом здания, они видимо ждали на улице, а не дождавшись решили идти на встречу. Сейчас они поднимутся наверх, возможно там встретят Мишу, если парень еще не сбежал и найдут трупы своих друзей. Значит у него есть еще минут десять чтобы завладеть машиной, погрузить туда раненого и свалить отсюда.

Ворота гаража были открыты на распашку, а улица оказалась неожиданно пустынной. Нет, конечно на мостовой лежали тела убитых, но их стало в разы меньше. Раненый сковывал мобильность, поэтому Матвей оставил его в кабине лифта, обнаруженного рядом с бетонированным подъёмом. Матвей выскочил из гаража и прижался к стене здания, выглядывая из-за угла. Улица была пуста, но в звенящей тишине отчетливо слышались отдаленные выстрелы. Стреляли либо около КПП завода, либо вообще на другой стороне канала.

Он обогнул угол здания, крадучись вдоль стены. И вот она, черная «Победа», припаркованная прямо у тротуара. Дверь водителя была открыта, ключ в замке зажигания. Отлично. Матвей запрыгнул в машину, завел мотор и резко сдал назад, разворачиваясь в сторону гаража. Нужно было действовать максимально быстро.

Заехав внутрь, он заглушил двигатель и выскочил из машины. Подхватив милиционера на руки, он ощутил, как ноют мышцы. Хоть он и делал по утрам зарядку, мышцы отвыкли уже от больших нагрузок. Кое-как дотащив раненого до машины, Матвей уложил его на заднее сиденье. Пора уносить ноги. Он снова запрыгнул за руль, выжал сцепление и рванул с места, вылетев из гаража на улицу.

Матвей вдавил педаль газа в пол, машина взревела мотором и рванула вперед, оставляя за собой клубы пыли и выхлопных газов. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. Никого. Виляя из стороны в сторону, он практически сразу сбросил скорость, трупы разбросанные по дороге не способствовали быстрой езде. Не желая совершить наезд, Матвей крутил баранку, милиционера болтало на заднем сиденье пока не скинуло на пол. Чертыхнувшись в десятый за день раз, он не стал останавливаться, потому что увидел выскакивающих из подъездов домов мертвецов.

Отличить от живых людей их можно было легко, дерганая походка если и переходила на бег, то была весьма неустойчивой, и любая неровность приводила к падению. С учетом того, что за бегущим следовала толпа, падение превращалось в свалку и преследователи отставали от неспешно едущей машины, пытаясь выбраться из плотно сбившейся кучи малы. Некоторые индивидуумы выскакивали перед машиной и тогда Матвей стрелял, высунув из окна руку с пистолетом.

Достигнув перекрестка с улицей Мирная, он хотел повернуть на право, но дорогу перегородил танк, въехавший в булочную на первом этаже. Угол трехэтажного дома обрушился, завалив битым кирпичом улицу и сам танк. В открытом люке мехвода висел, свешиваясь вниз головой еще совсем молодой боец с перегрызенным горлом. Рывком открыв дверь Матвей выскочил на улицу и широкими шагами взлетел по броне наверх, к открытому люку в башне. Распластавшись на броне, сунулся вниз проверяясь. Кроме мертвого водителя танк был пуст. Быстро проведя поиски, он распихал парочку ребристых ф1 и три яйца ргд5 по карманам и прихватил привычный автомат АК-47 и два рожка.

Попытка проскочить между танком и углом дома не удалась. Хлопнуло заднее левое колесо, и машина встала уперевшись бампером в красное крошево битого кирпича. Матвей опять вылез из машины и оглянулся назад, осматривая улицу. Метрах в ста покачивались несколько фигур, потерявших его из виду. Толи они действительно его не видели, то ли потеряв не менее десятка, решили не связываться с агрессивной целью. Кто его знает, что у этих мертвецов в головах? Если Байнов прав и зараженные агрессивным вирусом остаются мыслящими существами, то и возможно, могут ощущать страх смерти. Хотя они же и так мертвы, чёрт, он же не мерил им температуру тела, кто сказал, что укушенные люди мертвы? Хотя, вспомнив первых встреченных с разорванным горлом и выпавшими кишками тяжело было назвать их живыми.

Открыв багажник достал запаску, домкрат и положив рядом автомат, приступил к замене колеса. Глянув на часы, убедился, что время перевалило за полдень и пока крутил болты задумался о своём маршруте. Первоначально он собирался доехать до центральной городской больницы, сдать там раненого и двигаться на север к центральному моргу, где в одном из зданий и располагалась лаборатория Эхо-2. План был прост, найти управляющий механизм, который сейчас осуществлял контроль над зараженными и уничтожить его. Матвей вообще не представлял себе, как выглядит это оборудование, но решил, что ждать пока войска займут город он не будет.

Он отдавал себе отчет что за такой поступок его могут и посадить, а то и расстрелять, но и позволить этой заразе распространяться он тоже не может. Что если войска не справятся с поставленной задачей? Что если зараза дойдёт до Столицы и пострадает его Алина и дочки? Представить себе детей в роли ходячих мертвецов он не мог. На ум сразу пришло то что говорил Михаил об общем заражении всей страны первым вирусом. Если вирус активировался после естественной смерти это не казалось проблемой, в любом случае каждый гражданин в течении жизни служит тем или иным способом своей стране, ну а если ученые нашли способ продолжить служения и после смерти, так это и хорошо. Люди будут помнить человека не только за дела при жизни, но и за дела после смерти.

Резко обернулся на хруст камней под ногами, вскидывая автомат. Со стороны Пехотной улицы, идущей на восток из углового магазина с вывеской Молочная, вышла молодая женщина в вязаной кофте и широком летнем платье. Светлые волосы были растрепаны и закрывали лицо. Касаясь правой рукой стены дома, она шла к перекрестку. Матвей, разглядывая женщину увидел большой круглый живот, который она поддерживала левой рукой. Вот только беременной сейчас и не хватало. Выйдя на перекресток, женщина повернула на право и медленно направилась в сторону Дульного шоссе и маячивших вдалеке мертвяков.

Она слепая что ли пронеслось в голове Соболева, а ноги уже несли вперед, догоняя женщину.

- Девушка, постойте, - он загородил собой дорогу и её рука, коснувшись его локтя, отдернулась в испуге.

- Кто вы? Что вам нужно? – голос у девушки был мягкий с легкой хрипотцой. Правая рука метнулась к лицу, убирая русые пряди со лба и на Матвея уставились красивые карие глаза с чуть расширенными зрачками.

- Вы что, не видите куда идёте? Туда нельзя сейчас!

- Я не понимаю, что произошло. Мне нужно отнести обед Володеньке, он будет ждать меня на остановке, рядом с заводом.

Она отступила на шаг назад, на правом плече звякнула в авоське, ударившись о стену, стеклянная бутылка с молоком. Глаза девушка не отвела, смотря как бы сквозь Матвея. Беременная и слепая, вот это угораздило. Соболев крякнул, почесав макушку, оглянулся на улицу. Мертвецы двинулись на площадь Свердлова и практически исчезли с дороги.

- Вы в курсе что вообще происходит? На улице опасно. Где ваш дом, давайте я вас отведу обратно.

- Не нужно, спасибо. Мне к Володеньке нужно пройти, он, наверное, уже проголодался, пропустите пожалуйста.

И вот как объяснить человеку что на площади никого кроме мертвецов нет.

- Я из охраны завода, утром у нас была санитарная обработка помещений. В городе выявили очередной грипп, всех рабочих завода отвезли в больницу на вакцинацию. Так что ваш Володя сейчас в больнице. Я как раз сейчас еду туда, могу вас подвезти. Давайте руку, я помогу вам.

Девушка поверила в выдумку Матвея и протянув руку пошла рядом, аккуратно ставя ноги на заваленный осколками кирпича асфальт. Когда до машины оставался десяток метров, задняя левая дверь распахнулась и из салона вывалился на дорогу милиционер. Тело мужчины сотрясала крупная дрожь, а конечности конвульсивно дергались. Матвей остановился и шепнув девушке на ухо, - Минуточку, постойте, я вам место в машине организую, - направился к раненому. С момента укуса прошло чуть больше четырех часов, а Байнов говорил, что при сильном иммунитете можно продержаться и пару суток. Мужик не был похож на слабака, и почему так быстро стал превращаться, было не понятно.

Первый раз он наблюдал превращение живого человека в живого мертвеца. Тело последний раз дернулось, уперев пятки и затылок в асфальт, выгнулось дугой. Замерев на несколько секунд в такой неудобной позе, с хрустом разогнулось, встав на ноги на против Соболева. Достав из-за пояса пистолет с глушителем, забранный у усача, Матвей прижал холодный металл ко лбу мертвеца и хотел уже нажать на курок, как рот мертвеца открылся и парня понесся поток непонятных слов.

- Активация фазы настройки, индивидууму присвоен локальный номер ВС 26871. Фаза настройки завершена. Активирована восьмая локальная команда.

Мужик развернулся и чуть не задев Матвея плечом направился вдоль по улице, в сторону площади и завода.

Так и не выстрелив, Соболев убрал пистолет и потянул девушку за руку. Усадив её на заднее сиденье, он вернулся к установке запасного колеса, прокручивая в голове полученную информацию. Голос милиционера был бесстрастным и казался механическим, причём произнесенный текст, как показалось был не направлен к Матвею, а являлся как бы активацией живого трупа. Почему он не набросился на живых людей оставалось загадкой, а вот номер присвоенный мертвецу говорил о том, что уже двадцать с лишним тысяч человек находятся под воздействием вируса Эхо-2.

Заведя машину, он вырулил задом обратно на дорогу и поехал прямо, в сторону Озерной улицы и Каскадного переулка. Раз прямая дорога к больнице перекрыта, придеться немного покружить, чтобы добраться до первой цели. Матвей был уверен, что уж больница должна была как-то быть защищена войсками, ведь туда по любому будут рваться живые люди, в поисках помощи.

Глава 9

Дорога до больницы заняла минут двадцать. В основном улицы были пусты, только пару раз он натыкался на стайки из двух – трёх мертвецов, что услышав гул мотора кидались к машине, а получив по несколько пуль, оседали на асфальт. Патроны в пистолете с глушителем закончились и во вторую встречу Матвей остановился заблаговременно, вышел из машины и одиночными отстрелял мертвецов из автомата. Вернувшись в машину, продолжил путь, поглядывая на авоську, лежащую на коленях девушки. Бутылка молока и буханка белого хлеба манили взгляд, желудок уже давал понять, что неплохо бы было перекусить, с учетом того, что вчерашний легкий ужин переварен.

Вывернув из-за поворота, он остановил машину. Проспект Кутузова уходил вниз к широкой площади, раскинувшейся перед главной больницей Города. Отсюда со взгорка было видно что площадь оцепили, выставив по периметру целый парк трамваев и грузовых машин, перегородив проезд и проход, организовав два въезда-выезда. На севере два танка и бтр замерли стальными колоннами направив стволы орудий и пулеметов на канал и мост. Из выбитых стекол трамваев были видны торчащие стволы автоматов и винтовок, а по площади сновали люди в военной форме. Прямо на площади отгородили что-то вроде фильтрационного коридора, по которому двигался в направлении корпусов больницы разноцветный ручей людей.

Матвей с такого расстояния не разглядел что именно там происходит, но заметил раскиданные вдоль баррикад трупы. Масса людей занятая обороной больницы вызвала в сердце теплые чувства, чтобы не говорил Михаил, а Байнов был прав, армия всегда будет на стороне народа. Сев за руль, направил машину вниз по улице и обернувшись к девушке сказал, - Мы почти приехали, сейчас нас пропустят и пойдём искать вашего Володю.

- Спасибо вам большое, без вас я бы не справилась, - девушка улыбнулась и от её теплой улыбки на душе стало как-то совсем легко.

Машина выкатилась на площадь и лавируя между раскиданными телами направилась к баррикаде, где среди машин были установлены два пулеметных гнезда и деревянный шлагбаум. Гулко зарокотал левый пулемёт, пули выбили асфальтную крошку перед капотом, и Матвей затормозил, останавливаясь.

- Посидите в машине, я сейчас разберусь, - он открыл дверь и подняв руки медленно вышел из машины. Свой арсенал он решил оставить на повороте, припрятав в придорожных кустах. Гражданский с автоматическим оружием был бы более подозрителен, чем ходячий мертвец. Подняв руки повыше, он медленно покрутился на 360 градусов, показывая, что оружия у него нет и замер в ожидании. Двое солдат во главе с офицером приоткрыв шлагбаум выдвинулись от баррикады к нему, направив стволы автоматов на автомобиль и посматривая на фланги.

- Документы есть? – вопрос старлей задал совершенно обыденным тоном, будто не было вокруг разбросанных тел с оторванными конечностями и дырками от пуль.

- Левый внутренний карман, - руки решил не опускать, не понравился циничный взгляд офицера.

- Егоров, проверь, - старший лейтенант кивнул на Матвея и вперед выступил сухой и поджарый парень с шевронами сверхсрочника. Достав из кармана паспорт и комсомольский билет, отдал старлею и продолжил обыск, найдя ещё пропуск в КБ и билет на завтрашний дирижабль.

- Имели контакты с зараженными?

Вопрос прозвучал как-то отвлеченно, офицер изучал паспорт со склеенными кровью страничками, однако от Матвея не укрылся быстрый изучающий взгляд на его реакцию. Сделав чуть испуганное лицо, согласно закивал, - Было дело, видел нескольких.

- Почему документ испорчен? Вы видите, в каком состоянии ваш паспорт? Матвей Андреевич, я с вами, между прочим, разговариваю. Кто с вами в машине, документы на автомобиль у вас имеются? Как попали к больнице, какими улицами проезжали, откуда? Замечали ли что-то странное в поведении встречных людей?

Вопросы посыпались как из рога изобилия и Матвей немного обалдел. Не так он себе представлял встречу с военными. Нет, конечно понимал, что остановят и проверят документы, но про машину даже не подумал, да и идти весь спуск с беременной девушкой среди мертвых тел было бы не удобно, и не важно что она слепая. На жаре трупы быстро начинают пованивать, на кровь слетаются мухи и другие насекомые, и слабый ветерок разносит запах крови, мочи и испражнений.

- Может пропустите нас к больнице? Со мной девушка, она беременная и слепая, ей требуется медицинская помощь, а потом я отвечу на все ваши вопросы.

- Тебе тут рынок что ли Матвеев? – холодный взгляд старлея изучающе уставился ему в лицо, он шагнул ближе и вытянув указательный палец правой руки принялся тыкать ему в плечо, - Ты собрался торговаться с офицером сил специального назначения? Вытаскивай свою девку и раздевайтесь. Всю одежду снять, быстро!

Отступив на три шага назад старлей, направил на Соболева ствол автомата, - Ну! Чего замер? Девку вон из машины и раздеваемся. Если ран нет, то свободны.

Матвей опешил от такой наглости. Нет, понятно что требование продиктовано безопасностью, но раздевать беременную девушку, которая ничего не понимает в сложившейся ситуации это верх кретинизма. Можно же это сделать и на территории больницы, под присмотром медсестёр или врачей женского пола, а не на виду трех десятков бойцов, что высовывают довольные морды из разбитых окон ближайших трамваев, в преддверии развлечения. Матвей стиснул зубы. Ярость, холодная и обжигающая, начала подниматься из глубины души. Он понимал, что спорить бесполезно, а любое сопротивление обернется трагедией. Придется подчиниться, но это не означало, что он забудет этот унизительный эпизод.

- Хорошо, - процедил он сквозь зубы, стараясь сохранить видимость спокойствия, – Только позвольте мне объяснить ей, что происходит и прикажите своим бойцам отвернуться.

Он медленно подошел к машине, протянул руку к дверце и дернул головой в сторону, уходя с линии атаки.

Приклад автомата врезался в крышу автомобиля, девушка вскрикнула от испуга. Время как обычно в стрессовой ситуации замедлилось, кровь забурлила по венам, сердце застучало в бешеном ритме. Старлей провалившийся вперед в неудачном ударе, который хотел обрушить на затылок парня, получил короткий, но сильный удар кулаком под рёбра, и задохнувшись теперь хватал ртом воздух. Матвей сделал три быстрых шага на встречу бойцам, что последовали за командиром и теперь медленно переводили свои автоматы в его сторону, нанося не сильные удары в солнечное сплетение и гортань. Подхватив один из автоматов, вернулся к офицеру и прикрывшись его корпусом закрыл собой замершую на сиденье девушку.

- НЕ СТРЕЛЯТЬ! БЫСТО ПОЗВАЛИ СЮДА СТАРШЕГО!

Гром его командного голоса разнесся над площадью, солдаты направившие на него винтовки замерли на своих местах, буравя его взглядами, а двое упавших на асфальт начали шевелиться. Цепко ухватив старшего лейтенанта за шею, Матвей собрался уже еще раз озвучить приказ, но тут голос усиленный мегафоном приказал всем бойцам убрать оружие и за открывшийся шлагбаум выскочила шестерка автоматчиков в пятнистой форме, беря его на прицел. Вслед за вышел уже достаточно пожилой, кряжистый мужчина с погонами полковника и мегафоном в руках.

- Полковник Вяземский. Отпустите лейтенанта, положите автомат и поговорим. Слово офицера.

Матвей оценивающе посмотрел на полковника, на его усталое, но решительное лицо, на шестерых бойцов, готовых по команде открыть огонь. Ситуация была хуже некуда, но отступать было поздно. Он медленно отпустил лейтенанта, бросил автомат на асфальт и выпрямился, сохраняя зрительный контакт с Вяземским.

- Я уже видел, как ваши офицеры держат слово, - спокойно ответил Матвей, стараясь скрыть бушующее внутри него бешенство. - Но ради девушки я готов выслушать, что вы хотите. Ей нужна медицинская помощь, она беременна и слепа.

Полковник Вяземский приблизился, внимательно оглядывая Матвея и девушку в машине. В его взгляде не было злобы, скорее усталость и какое-то понимание. Он нагнулся, поднимая с асфальта его паспорт.

- Послушайте, Матвей… Андреевич. Я понимаю ваше возмущение, но сейчас ситуация критическая. Мы не можем рисковать, тут вопрос выживания Города. Ваши действия были, мягко говоря, опрометчивы. Но я вижу, что вы не хладнокровный убийца. Поэтому предлагаю вам следующее: девушку немедленно осмотрят в больнице, и окажут всю необходимую помощь. Вы пройдете стандартную процедуру проверки, ответите на наши вопросы, и если все в порядке, мы вас отпустим.

Пришедший в себя старлей окатил Матвея таким злобным взглядом что на миг показалась не сдержится, пальцы, вцепившиеся в цевьё автомата побелели, а на висках выступили крупные капли пота. Хрустнув челюстью, он отвернулся и выпрямившись прошёл мимо полковника к своим бойцам. Еще минута и они исчезли за баррикадой.

- Хорошо. Позвольте мне отвести девушку к докторам, и я в вашем распоряжении.

Полковник махнул рукой, и две санитарки в белых халатах подошли к машине. Они бережно помогли девушке выйти и сопроводили ее в сторону импровизированного КПП. Матвей в сопровождении солдат шел рядом. После шлагбаума они разделились, девушку повели к распахнутым дверям приемного покоя, а его в сторону широкой военной палатки- казармы на сорок человек.

Раздеться всё же пришлось, седой майор, накинув белый халат, молча и пристально осмотрел Матвея, заставил поприседать и приложить указательные пальцы к носу, поковырялся пинцетом в уже практически зажившей ране на затылке и отправил в душевую, где на парня обрушился поток воды с запахом хлорки. Вернуться в зал, где он оставил одежду не вышло, на выходе молодой солдат первогодка выдал ему комплект нижнего белья, форму без погон и новые ботинки.

Одевшись, Соболев вышел из палатки и был отконвоирован к временному штабу, расположившемуся на первом этаже больничного корпуса. Койки из помещений вытащили, заставив ими весь коридор, а в палатах разместились солдаты и штабные офицеры. Пройдя вглубь коридора один срочник ушел, а другой остался стоять рядом. Минут через десять ожидания открылась дверь с табличкой Перевязочная и в коридор выглянул уже знакомый старлей. Окатив Матвея яростным взглядом, он кивнул солдату, - Заводи, - и пошел по коридору, прижимая правую ладонь к боку. Бить правильно и сильно Соболев научился давно и навыки рукопашного боя не раз спасали его и от унижения и добавляли уважения.

Взглянув на конвоира, он молча шагнул в небольшое помещение с двумя кушетками и металлическим столом, за которым расположились три офицера, разложив на нём карту Города.

- А Матвеев, заходи, - полковник стоял в пол-оборота, держа в руке стакан с чаем, - Знакомься, - он указал на уже знакомого седого майора, - Гришин Эдуард Андреевич, твой тезка по отцу, а это капитан Жилин Антон Сергеевич, - к Матвею повернулся рыжий, как пламя костра парень его возраста с живым и насмешливым лицом.

- Ну проходи, чего встал, вон на кушетку садись и поведай нам откуда ты тут такой красивый нарисовался.

Пройдя к кушетке, Матвей остался стоять и представился, еще раз, так как видимо полковник не запомнил его фамилию:

- Соболев Матвей Андреевич, инженер конструктор КБ 8612.

- А, ну да, прости, перепутал фамилию, - полковник устало улыбнулся, хотя было видно, что ошибся он специально, - Где служил Матвей Андреевич?

- Приморский край, БДК Свирепый, заместитель командира десантно-штурмовой роты.

- Награды, звание?

- Уволился из рядов вооружённых сил в звании капитана, имею Орден Славы первой степени, две медали за боевые заслуги и одну за отвагу.

- Неплохо, вы были правы, Эдуард Андреевич, парень нам попался непростой, две боевых я так понимаю за оборону Владивостока и атаку на Хоккайдо?

- Так точно.

- Да, вы молодцы парни, показали тогда узкоглазым что советские корабли могут бить не только из орудий. Десант на Саппоро японцы запомнят на всю оставшуюся жизнь. Вас же потом Коржиками прозвали на сколько я помню, а не напомнишь почему?

- После атаки на город, флот был вынужден отойти от залива на север, к острову Ребун. Десант остался без прикрытия. Японцы нас выжигали напалмом, до тех пор, пока не было заключено временное перемирие. 32 дня три штурмовых батальона держали город, пока не поступил приказ на отступление.

- Да, запекли десант знатно, хотя вы там четыре дивизии узкоглазых размотали, - полковник явно успокоился, Матвей прошёл очередную проверку, - Ладно, давай вернемся к нашей ситуации. Рассказывай, как попал сюда, что твориться в городе.

- Позвольте сначала задать вопрос? У вас есть связь с Угрешской?

- А ты наглец, капитан, - Вяземский улыбнулся и кивнув самому себе, ответил, - Нет. Связи с Комитетом у нас нет. Утром потеряна связь и с аэродромом, и с ракетчиками. И чтобы сразу предупредить твои вопросы скажу так, сюда, к центральной больнице мы выдвинулись ещё ночью. В городе организована защита еще шести объектов, но Угрешская не в их числе. А теперь мои вопросы капитан. Что ты знаешь о происходящем в городе, уж больно хитрющие у тебя глаза, Соболев.

Матвей уже минут десять крутил в голове этот разговор, думая, как и что рассказывать военным. Не то что бы он им не доверял, но его идея уничтожить управление вирусом Эхо-2 будет явно воспринята в штыки. А говорить о своей встрече с Байновым и неполном уничтожении немецкой шпионской ячейки тоже будет бессмысленно, потому что у него нет никаких доказательств. Поэтому он остановился на слегка полуправдивом рассказе, с описанием дороги к работе, расстреле из танков толпы на площади Свердлова и его встречи с девушкой, которую он решил отвезти в больницу.

Седой майор хмыкнул в усы, а Вяземский достаточно скептически отнесся к рассказу, хотя и задал всего пару уточняющих вопросов.

- Значит, по твоим словам, танки открыли огонь и по солдатам и по мирным гражданам? Что-то мне не вериться, что Кондратов мог отдать такой приказ. Что думаешь Эдуард Андреевич?

Майор задумчиво рассматривал карту города, ведя коротким указательным пальцем без одной фаланги по бумаге.

- Третий мост по словам Матвея разрушен, это значит, что переправа для танков с севера и на аэродром перекрыта и в город техника может попасть теперь только по окружной дороге. Странно не то, что Кондратов открыл огонь по площади полной народу, это то как раз предсказуемо, эта штабная крыса готова на любую подлость только чтобы выслужиться. Но ты же понимаешь Пётр Семеныч, что такой приказ могли отдать только из Столицы. Генерал Сурков на себя такую ответственность не взял бы.

- Согласен. С другой стороны, о чём они думали? Зачем запирать войска в городе. Куда мы должны отступать и эвакуировать людей кроме как не к аэродрому? Что они там на придумывали, чёрт их дери.

- Мы можем двинуть на северо-запад, пройдем через второй мост, там на Парковую свернем и двинем к колхозному рынку, - рыжий капитан принялся водить карандашом по карте, - За рынком стену подорвем и выйдем на окружную.

- А саперов ты откуда столько возьмёшь? Там же пустырь до дороги метров восемьсот и минировано всё. Не удивлюсь если и противотанковые мины стоят, нашим безопасникам еще и не такое в голову придёт.

- Ну положим четверо парней у меня есть и оборудование тоже. Если коридор делать не особо широким, только чтобы танки прошли, за полсуток управятся. А там выйдем на бетонку и маршем двинем к аэродрому.

Полковник задумчиво склонился к карте, - После Парковой, новая застройка, там Исаков понаставил два десятка девятиэтажек, обзора не будет, если зараженные начнут атаковать колонну, мы в котле окажемся и потеряем мобильность.

Капитан пятерней впился в свою шевелюру и отвернулся, уперев взгляд в стену. Майор достал из кармана папиросу и присел на кушетку закурив, один Вяземский остался стоять у стола, задумчиво водя карандашом по карте.

- Простите, - Матвей подступился к столу и тоже склонился над картой, - А что, если вернуться на площадь Свердлова и пройти по территории завода №8? Там много свободного пространства, так же взорвёте стену и разминируете подход к окружной. Цеха стоят на отдалении друг от друга метров в триста, этого вполне достаточно чтобы пройти колонне, контролируя каждые ворота корпусов. Да и живых людей, я уверен, на заводе предостаточно. А выход на площадь идет через Дульное шоссе, там четыре полосы и офисные здания. Я там был буквально час назад, мертвяков не то, чтобы нет, но и толп я не видел.

План Соболева был принят минут через десять. Крикнув часового, Вяземский отправил Матвея получит довольствие и оружие. Выходить решили на следующее утро, когда соберут по ближайшим домам всех тех, кого можно эвакуировать. Матвей долго думал как спросить полковника о официальной версии того, что происходит в городе, но так и не смог подобрать слова. Выйдя из кабинета, пошел вслед за солдатом срочником, сначала на улицу к старшине Углидзе, получил потертый ак-47, каску, пехотный броник, две ргдшки, подсумок с четырьмя запасными рожками и вещмешок с сухим пайком. Потом в больничную столовку, где улыбчивая повариха налила миску борща, навалила тарелку котлет с макаронами и два стакана компота с сухофруктами.

Набив желудок, Матвей пошёл искать девушку, из-за которой, собственно, он и оказался в этом военном лагере. Что теперь делать он не знал. Уйти ночью и продолжить выполнять свой план или сопроводить эвакуационный отряд до завода и там отстать и потеряться? Бросать свою идею уничтожения пункта управления вирусом он не собирался, но и выглядеть предателем не хотел.

Глава 10

Девушку звали Мирослава, что было весьма необычно. По словам медсестры, которую Матвей нашел на втором этаже больницы, с ней и ребеночком всё было хорошо, еще неделя и можно будет рожать. К самой девушке его не пустили, сославшись на то, что она спит после обследования. Матвей рассказал медсестре о той ситуации, в которой встретил Мирославу и женщина уже в годах прослезилась, рассказав, что у неё самой на заводе работает муж и трое сыновей и что с ними и как они она не знает.

Выбравшись на первый этаж, Матвей собрался уже вернуться к полковнику и напроситься в команду по эвакуации, как был пойман за рукав рыжим капитаном.

- Матвей, давай на ты. Дело у меня к тебе есть. Вяземский хочет разведку отправить по твоему маршруту, небольшую мобильную команду, машины брать не будем. Хочу попросить тебя пойти с нами. Как смотришь на это?

- Не вижу причин отказываться. Только попрошу чуть увеличить маршрут. Хочу на Угрешскую заглянуть. Вам разве самим без связи не интересно что в городе твориться? Комитетчики всегда знают, что и где происходит, возможно помогут нам чем-то, или присоединятся к эвакуации.

- Ну это ты загнул, присоединятся они как же, держи карман шире. Они ж элита, что им ботинки в пыли топтать да выхлопом танков дышать. У них там запасов хватит небольшую войну продержаться, там здание то с полутораметровыми стенами, её танками даже не пробить. А подвалы. Это вообще песня. Был там как-то раз. Дивизию можно разместить. Но это ладно. Смысл то какой? Кто нас туда пустит без приказа, а пустят, так могут и обратно не выпустить, знаю я этих ушлых парней. Скажут по распоряжению бюро поступаете в распоряжение и будем там сидеть до морковкиного заговенья.

- Тоже, верно. Ладно, хотел с одним человеком там перетереть, ну да ладно. Когда выступаем?

- Давай пока дуй к Углидзе, передай вот это, - Антон сунул Матвею в руку кусочек красного картона, - скажешь Жилин приказал оформить. Как получишь всё, подходи к тому КПП, через которое прошёл сюда. Думаю, через полчаса выдвинемся.

Старшина был найден недалеко от первоначальной дислокации, и получив кусок картона, насупил густые брови и встопорщил усы. Недовольно кряхтя, удалился в глубину большой палатки и пыхтел там минут десять пока не вытащил на свет телогрейку и ватные штаны. Всучив попахивающее нафталином барахло, ушлепал к грузовику и вернулся с винтовкой и парой коробок патронов.

Усевшись на ящики, Матвей прежде всего осмотрел винтовку. Снайперской винтовкой Драгунова в простонаречии СВД, он пользовался не раз, на средней дистанции метров в триста можно было выцелить цель размером с футбольный мяч, а с шестисот пятидесяти твердо положить три-четыре пули с минимальным разбросом в ростовую мишень. Установленный на винтовку прицел Овчинникова, в быту ПСВ-1, имел дальность до 1300 метров, но с такого расстояния попасть в одиночную подвижную цель было практически не возможно, а вот использование прицела как средства разведки на дальней дистанции с его четырех кратным увеличением было очень удобным.

Осмотрев короткий, металлический, складной приклад, Матвей удивился, в его практике машинка была только с деревянным. В двух коробках обнаружилось шесть коробчатый магазинов по десять патронов, причем три из них с экспансивными пулями и около сотни патронов в разнобой, начиная от трассеров, заканчивая бронебойно-зажигательными. Отложив СВД в сторону, и упаковав в рюкзак патроны, Матвей принялся рассматривать штаны и телогрейку. Одевать такое в тридцатиградусную жару было смерти подобно, но раз рыжий капитан выделил ему именно эту одежду для похода, нужно было понять зачем. Ведь тот же грузин старшина, отдавать эти вещи не очень-то этого и хотел.

Причину Матвей понял спустя пару минут. Плечи, предплечья и локти фуфайки были снаружи обшиты толстой, но достаточно гибкой кирзой, которая прикрывала защитой обычно не защищенные руки простого пехотинца, при это сама фуфайка была раз в пять легче того же пехотного броника, который в следствии совершенно другого противника, с которым предстояло сражаться, был не нужен и только мешал бы, быстро передвигаться. Штаны - комбинезон оказались так же подшиты кирзой, закрывая голени, колени и бедра.

Переодевшись, двинулся к КПП, рассматривая людей, разделенных колючей проволокой на две группы. Трескотня автоматной очереди, раздавшейся справа заставила обернуться. Два человеческих тела получив десяток пуль оседали на брусчатку, а толпа, окружавшая их ломанулась в разные стороны. Два автоматчика замершие на крыше трамвая просто повесили автоматы на плечи и отвернулись, так как будто убийство было обыденным событием.

Матвей, естественно, не смог пройти мимо и кинулся к решётке. Трупы были обезображены пулевыми отверстиями, но, кроме этого, на телах язвами проступали другие раны, полученные от укусов мертвецов. Парнишка лет пятнадцати, худой и щуплый, кинулся навстречу, прыгнул на решетку, вцепился содранными в кровь ладонями в колючую проволоку.

- Дядя Матвей, пожалуйста, забери меня отсюда! Молю! Маму убили утром и меня цапнули, я не хочу умереть вот тааак, - из глаз парнишки брызнули слёзы, а Соболев с содроганием узнал в парне сына профессора Лаврова, которого неоднократно навещал последние пару лет, советуясь по своему проекту.

- Тише Егор, тише, - Матвей зыркнул на автоматчиков что привлеченные его вниманием развернулись и настороженно поглядывали сверху.

- Что здесь происходит?

- Это отстойник, парень, - к решетке подошел крупный, поперек себя шире, мужчина с окладистой бородой, - тут собирают тех кого укусили трупаки. Ждут пока мы превратимся и расстреливают. В принципе всё правильно. Никто не знает, как это лечится, и лечится ли вообще. А все, кто превращаются, пытаются выбраться. Егорка, отойди от решетки, иначе стрелки подумают, что ты уже не человек.

И в правду, солдат, стоящий на крыше трамвая, вскинул к плечу автомат, выцеливая парнишку и толстяка. Матвей не стал ждать не секунды, пуля из СВД чиркнула по стволу автомата, уводя его в верх и в сторону, длинная автоматная очередь в пол рожка ушла в безоблачное небо.

- ВСЕМ СТОЯТЬ МАТЬ ВАШУ!!!

Голос, усиленный мегафоном, заставил всех аж присесть. Матвея оттеснили от решетки, положив лицом в асфальт и уперев как минимум четыре ствола в спину.

- Соболев, так твою растак, тебя на полчаса одного нельзя оставить? Что тут произошло? Кузнецов, доклад быстро!

- Товарищ Полковник, разрешите доложить!

- Докладывай.

- В блоке три произошло устранение активных особей, этот солдат подошел и начал общение с зараженными. Рядовой Филипенко принял активность у забора за очередной прорыв, а этот боец выстрелил в него из винтовки.

- Не в него, а в автомат, - Матвею надоело лежать на горячем асфальте.

- Поднимите его, - стволы в спину давить перестали и его вздернули на ноги, повернув к багровому от возмущения Вяземскому.

- Какие проблемы капитан? Я вам оружие выделил не затем, чтобы вы стреляли по моим солдатам.

- Товарищ полковник, я узнал в толпе сына друга и подошел, рядовой стал целиться и у меня не было выбора. Но у меня другой вопрос. Кто вам позволил так обращаться с гражданскими лицами, пусть и при условии заражения? Кто дал приказ, людей, пусть и зараженных содержать в таких условиях и на их глазах расстреливать тех, кто уже обратился? Вы понимаете, что происходит с человеком, находящемся в этом ЗАГОНЕ для смертников? ВЫ и своих бойцов, помещаете в такие клетки?!!

Матвея распирало и душила ярость, боль поднимались из глубин души. Как можно, вот так, в одночасье, поделить людей на тех, кто заражен и тех, кто нет?? Как можно живых, пусть и зараженных вычеркнуть из жизни, правил и справедливости? Это не приемлемо, пока существует общество. Армия, милиция, любая гос. структура обязана учитывать права граждан в любых ситуациях.

- Матвей! Успокойся. Эта мера придумана не мной, - полковник зыркнул на замершего рядом лейтенанта и своих бойцов прикрытия, - Разошлись, быстро.

- Давай отойдём. Что ты знаешь о заражении, и не хитри, я вижу, что ты говоришь меньше, чем знаешь.

Матвей, оглянувшись на отошедшего от решетки пацана, прошел вслед за полковником, - Вы явно больше моего знаете. Начните первым, и я в долгу не останусь.

— Вот ты хитрая бестия. Парни из комитета тебя не звали к себе после дембеля? А, вижу, звали. Но ты отказался. Ладно, садись и слушай.

Заражение началось в начале августа. При перевозке образцов исследований одной из лабораторий, неизвестными была атакована и уничтожена машина сопровождения, а лабораторная, с четырьмя особями, похищена. Через несколько дней подверглась заражению четыре населенных пункта, были введены войска, установлены карантинные меры. Еще через неделю штаб перестал выходить на связь со столицей. Были посланы дополнительные силы, которые зафиксировали распространение боевого вируса Эхо-2 на площади в несколько сот километров. Зараженные действовали организованно. Вырвавшись из окружения, они не только расширяли зону заражения, но и продвигались на юг, к лаборатории №3. В следствии неподготовленности войск к специфике противника, лаборатория была захвачена и сейчас на юге страны разрастается самая большая зона заражения. Бомбардировка лаборатории не принесла результата, а на применение стратегической авиации разрешение так и не было получено. Спустя еще неделю, вторая лаборатория на Урале также перестала выходить на связь, но я не располагаю информацией о том, что там произошло. Теперь что касается нашего Города. При невыясненных пока обстоятельствах, вчера вечером, неизвестной группой лиц была захвачена лаборатория №1, расположенная на территории центрального морга. Террористы открыли холодильные камеры и выпустили в город четыре десятка особей с активным вирусом. Эхо-2 который является активным боевым вирусом способным после физического контакта превратить любого человека в живой полутруп, подчиненный определенной программе. На данный момент мы знаем о пяти программах, которые выполняют заражённые. Первые это распространители, в основном их называют бегунами, они основные разносчики вируса, их цель перекусать как можно большее количество живых. При укусе, выделяется определенная кислота, которая попадая в кровь и становится вирусом. Вторые это разведчики, они первыми лезут во все дыры, ища места, где можно перебраться через ограждение, а попадая на новые территории предпочитают их исследовать, при этом прячась и никого не атакуя. Третьи это защитники, их крайне редко можно встретить на улицах, они обитают в помещениях, защищая какие-то конкретные места, являющиеся чем-то ценным по мнению их зараженного мозга. Четвертые это бойцы, зараженные этой программой, обычно имеют минимальные повреждения при активации, и часто их можно не отличить их от простых граждан. Цель бойца обычно заключается в уничтожении какого-то определённого человека, командира подразделения солдат, офицера или гражданского государственного лица. При атаке использует любую возможность для физического устранения цели и заражение не является приоритетом. Ну и пятые это исследователи, встречаются часто в новых для себя местах. Бросаются в глубокие колодцы, пытаются перебраться через реки, заходят в горящие дома. Агрессивность не проявляют, хотя также как и все остальные заражены вирусом.

Как итог. Зараженные не являются людьми в прямом смысле этого слова. Ученые зафиксировали сильные генетические изменения у всех видов, хотя и достаточно разные, и даже противоречащие друг другу. У всех особей функции мозговой деятельности увеличиваются на 180-200%. Лекарства или какого-то известного противоядия не существует. На данный момент мы выполняем распоряжение по эвакуации города, пытаясь сохранить часть населения. В операции задействованы шесть групп.

- А что с лабораторией? Вы не хотите её уничтожить?

- По сведениям Комитета, персонал лаборатории и сам академик Литвинов являющийся одним из разработчиков Эхо-2 захвачены и удерживаются террористами в здании лаборатории. Прямая войсковая операция запрещена. Этим занимается Комитет. Но в любом случае, уничтожение лаборатории стратегически никак не повлияет на обстановку.

- Как раз наоборот. По моим сведениям, это кардинально изменит ход событий.

Вяземский нахмурился и изучающе уставился на Матвея, который нехотя, но всё же рассказал о своей встрече с Байновым, немецкими шпионами, студентом Михаилом и его признаниями. Пока Соболев рассказывал, невдалеке собралась группа солдат под предводительством рыжего капитана Жилина, но никто не решился подойти ближе. Рассказ не затянулся на долго, но новость о общем заражении вирусом Эхо-6 повергла полковника в легкий шок, а информация о том что оба вируса подчиняются своим нейросетям, заставила расстегнуть две верхние пуговицы мундира. Новость о том, что вирус Эхо-2 является чем-то вроде коллективного разума и имеет внешнее управление выбила Вяземского из колеи. А информация о существовании антидота заставила сжимать и разжимать кулаки в бешенстве.

- Я услышал тебя Матвей. Не совсем понятно откуда секретный инженер-конструктор Байнов знает информацию о боевом вирусе и тем более не понятно почему рассказывает её первому встречному, нарушая кучу инструкций, но это не моё дело, пусть этим комитет занимается. Но в любом случае, нарушить приказ об эвакуации я не могу. Парни из комитета явно в курсе событий и наверняка сейчас занимаются этим. Поэтому приказы не меняем. Утром выдвигаемся колонной к заводу и прорываемся на окружную дорогу. Разведку проведете и возвращайтесь. Всё.

- Постойте Пётр Семенович, - Матвей заступил дорогу полковнику, - позвольте мне забрать Егорку с собой. Обещаю, что не подвергну группу риску. Пусть парень, если ему суждено, станет обращенным. Но пусть это произойдет не в такой обстановке, - он кивнул на клетку, огороженную колючей проволокой, - Я уверен, что каждый из нас имеет право на человеческое обращение и ту смерть, которую выберет сам.

- И как ты себе представляешь? А если он обратится и накинется на тебя или кого-то из бойцов? Кто будет отвечать?

- Как только мы покинем лагерь я отпущу его.

- И на одного монстра станет больше. А через пару часов, когда вирус возьмет верх над его иммунитетом он набросится на тебя из засады, подкараулив.

- Пётр Семенович, Байнов говорил, что испытаний вируса на живых людях не производились и никто не знает, как быстро действует Эхо-2 на зараженного. Возможно, паренек проживёт ещё долго, а может быть и пару часов, но зачем его мучить если нет надежды? Сидеть и ждать неминуемой смерти, смотря как убивают твоих соседей что обратились и думать, когда же и ты станешь одним из них, очень страшно. Позвольте взять у врачей снотворное, я отведу парня в ближайший дом, введу ему дозу и пусть спит. Когда вирус захватит его тело и разум, лагерь и все мы, уже будем далеко и он не сможет причинить никому вреда.

Вяземский упорно не хотел смотреть в глаза Матвея, уперев взгляд куда вдаль. Дернув пуговицу кителя, достал пачку папирос, прикурил, глубоко затянувшись.

- Вот что парень. Все всё прекрасно понимают, но есть правила, написанные не мной, о действиях во время биологического заражения. Я не могу отпустить всех этих людей, - он кивнул на клетку, - там трое моих бойцов кстати. Ты же должен понимать, что это риск увеличения распространения заражения!

- Я не прошу за всех. Отпустите мальчишку.

- Кузнецов! Вывести парня из спецприемника, руки за спину, наручники, кляп в рот, - Полковник с места рванул в карьер, - Соболев за мной! Документы свои забери и кошелёк.

Через десять минут группа покинула лагерь и не торопливо двинулась вверх по улице. Двенадцать бойцов во главе с рыжим капитаном Жилиным и Соболев с связанным и упакованным Егором позади.

Глава 11

На повороте после подъёма никого не встретив отряд повернул на лево и двинулся к Мирной улице, которая выходила на Дульное шоссе, а Матвей с уже развязанным Егором направились к продуктовому магазину. Жилин если и был против действий Соболева, то не стал ничего говорить, только попросил не сильно отставать, отряд будет ждать его на КПП завода.

Маленький магазинчик был открыт, на небольшом прилавке в рядочек выстроились батоны белого и черного хлеба, булки, ватрушки и кексы, а на витрине за стеклом бутылки кефира, сырки и даже кусок колбасы. Егор легко воспринял своё освобождение и сразу после выхода из лагеря, после того как Матвей вытащил кляп, уведомил что с утра не завтракал, а в лагере не кормили, посчитав не нужным переводить еду на будущего мертвеца. Хмыкнув от такой рациональной жестокости, Соболев и решил подкормить парня.

За кассой восседала дородная продавщица, в синем фартуке и чепчике. Уперев руки в стол и положив на них голову, она сидела, не шевелясь и была похожа на просто спящего человека. Однако при приближении Матвея подняла голову, отчего стало видно разодранное и изжёванное горло и что-то прошамкала непослушными губами, протягивая руки вперед.

- У нас без сдачи, - Соболев положил на стойку 92 копейки и перегнувшись через прилавок, подхвати бутылку кефира, - Батон белого, булка с маком, ватрушка и кефир.

- Ты не убьёшь её? – Егор уже жевал ватрушку, кусочки творога падали на пол, он их подхватывал на лету и пихал в рот.

- Она даже из-за стойки не может выйти, кому она причинит вред. Пойдём, у меня не так много времени.

- Мы сейчас куда? Ты меня дома закроешь?

- Если честно, то не знаю, мне дали шприц со снотворным, если его вколоть ты будешь спать не меньше двенадцати часов. Ты же где-то рядом живешь?

- Да, в соседнем доме. Это кстати тётя Клава, - парень указал на мертвую женщину, что продолжала что-то бормотать и тянуть к ним руки, - она наша соседка. Домой не хочется если честно, там мама мертвая, солдаты её застрелили, когда она на меня накинулась, хотя укусила то совсем чуть-чуть, ранка маленькая, была.

Егор задрал рубашку и вертясь пытался рассмотреть укус на боку. Сама рана оказалось действительно небольшой, но вот сетка черных метастаз, как паутина, сетью расползалась в стороны, охватив часть спины и грудной клетки, подбиралась к сердцу.

- Вот жеж зараза, растёт. И чешется спасу нет, - действительно, Матвей увидел красные полосы на коже, оставшиеся от ногтей парня.

- Давай к соседям зайдем. Там в подъезде все двери выломаны, солдаты всех жильцов собирали, кто дома был. Мне всё равно в какой квартире я умру и тебя задерживать не буду. И ты не переживай за меня, я уже взрослый и всё прекрасно понимаю. Был бы пистолет, я бы просто застрелился. Не хочу вот в такое превращаться.

Подходящей квартирой по мнению Егора оказалась угловая на первом этаже. Маленькая однушка со следами крови на полу, шестиметровой кухней и голодным рыжим котом, которому тут же был налит в миску кефир и покрошена булка с маком.

- Иблис, я рад что ты живой, а я вот не уберегся, - Егор сел на колченогий табурет и гладил рыжего кота, который налакавшись кефира позволил взять себя на руки, - Дядя Матвей, а вы знали, что Иблис это имя демона, который был раньше ангелом? Тут дворник наш живёт, точнее жил. Он одного солдата укусил, его убили во дворе. Так что квартира пуста. Я тут подумал, пока шли, дядя Матвей, я понимаю, что прошу много, вы и так сильно рисковали меня освобождая. Можно я попрошу вас об еще одной услуге.

- Что ты хочешь? Отпустить тебя?

- Нет, что вы, - парень горько рассмеялся, - Вон та комната, где жил Ибрагим, она без окон, дайте мне шприц и закройте меня. А на дверь повесьте гранату. Я видел, у вас есть. Когда я превращусь в эту тварь, она попытается выйти и подорвётся. Я не хочу никого кусать, а убить вы меня тоже не можете. Позвольте мне самому решать, как умереть окончательно.

Попрощавшись с парнем, и сдерживая горечь Соболев сделал всё так как и просил Егор, отдал шприц, показав, как ввести в вену снотворное, закрыл дверь в комнату, оставляя парня на диване заваленным старыми журналами и быстро сделал растяжку, повесив ргдшку над фрамугой, теперь при открытии двери граната упадёт на пол и последует взрыв, который неминуемо убьёт мертвеца.

Выйдя из дома, пошел по улице быстрым шагом, а вышедший вслед за ним рыжий кот, сел на пороге вылизываясь. Нужно было еще вернуться туда, где оставил свой арсенал, забрать гранаты и патроны к калашникову, да и АПС прихватить. Второй АК смысла брать не было, чего таскать на себе лишнее железо. Солнце уже давно перевалило зенит и взглянув на часы Матвей понял, что прошло всего лишь полдня, хотя день был явно перенасыщен событиями.

Гулко грохнуло, стая ворон сорвалась с крыш, а Иблис задрав хвост, рванул вдоль дома. Как сердце чувствовало. Не стал Егорка ждать смерти. Выбрал её сам. Матвей хотел вернуться, но только ускорил шаги, сжав до хруста челюсти и понурив голову.

Отряд он догнал спустя час. На Дульном мертвецы активизировались, перли в основном с левой стороны из длинной пятиэтажки, в которой располагались офисы инженерных предприятий. Отряд вошел в огневой контакт и занял оборону в пустом военном грузовике. Матвей быстро убрал десяток дальних целей, отстреляв магазин, и оставив ребятам ближних противников, ускорился, догоняя отряд. Заскочив в кузов, еле успел вцепиться в борт, машина, взревев двигателем сдала назад и рванула вперед по улице в сторону площади.

- Зачем так шумим? – проорал он в ухо рядом сидящему солдату, который пытался и стрелять, и держаться за сиденье одновременно.

Мертвецы, бросившись на шум двигателя, падали под колеса, и не всегда с пулей в голове.

- Там бой идет, на площади! – рядовой заорал так, что Матвей даже отдернул в сторону голову.

Бой и в правду шел, только не на площади, а рядом с мостом. Трое парней и одна девушка каким-то образом перебрались через бурный поток канала, по разбитым сваям и поврежденному взрывами дорожному полотну и застряли на небольшом отрезке моста, торчащем из воды. Мертвецы, завидев цель в основном перли буром и прыгали в воду, их сносило течение, унося на середину канала. Более продвинутые или более удачливые делая широкий разбег перепрыгивали разрыв между набережной и приземлившись на бетон моста кидались на четырех выживших. Ребята отступив от края сражались не на жизнь, а на смерть, орудуя черенками лопат.

Грузовик резко затормозил, не доехав метров двадцать до моста. Солдаты посыпались из кузова, занимая позиции за машиной и перевернутой автобусной остановкой. Матвей остался в кузове, оценивая ситуацию. Четверо отчаянно сражающихся на мосту выглядели измотанными, но держались. Мертвецы, несмотря на потери в канале, пёрли из ворот КПП завода.

- Прикрыть фланги! – скомандовал Жилин, выпрыгивая из кабины грузовика, и солдаты открыли огонь по мертвецам, пытающихся перепрыгнуть разрыв и тех, кто бежал позади машины. Матвей прицелился и начал методично выбивать наиболее опасных, тех, кто уже почти добрался до выживших. С каждой его пулей, мертвец падал в воду, течение уносило его прочь от моста. Ребята, увидев подкрепление, воспрянули духом и с удвоенной энергией принялись отбиваться. Постепенно натиск мертвецов ослабевал. Солдаты, ведя огонь, продвигались вперед, занимая более выгодные позиции. Матвей, краем глаза заметил, как девушка на мосту, споткнувшись, едва не упала в воду. Парень, стоявший рядом, подхватил ее за руку, но сам потерял равновесие и рухнул вниз. Вода взметнулась брызгами, но вынырнуть он уже не успел – его тут же облепили мертвецы, копошащиеся массой у свай.

Оставшихся троих удалось эвакуировать с моста. Они были грязные, уставшие, но живые. Двоих парней досмотрели на предмет укусов и посадили в кузов грузовика. А вот девушка отказалась раздеваться, хотя рыжий капитан и не стал сильно настаивать, новомодная маечка с отрытыми плечами и пупком и коротенькие шортики ничего особо и не скрывали. Машина повернула и двинулась к КПП завода, чем вызвала истерику у девушки и крики ребят. Как оказалась они только что выбрались с завода, кишащего, по их словам, мертвецами и возвращаться туда не горели желанием.

- У нас задание, мы должны провести разведку местности. Вы можете подождать нас на крыше КПП. Это наверно сейчас самое безопасное место.

Парни, быстро обдумав предложение, полезли наверх с борта грузовика помогая друг другу, подхватили девушку и забрались на металлическую крышу пропускного пункта, спрятавшись от солнца и мертвецов за большими пластиковыми буквами СЛАВА КПСС. Машина сдала назад и медленно вкатилась на площадь за КПП. Справа возвышалось здание центра разработки и исследования, место работы Матвея. Впереди, через площадь, шли два десятка одинаковых кирпичных строений, в которых располагалось масса цехов, еще вчера производящих различные детали для авиационной промышленности. В дальних цехах, закрытых отдельными заборами, производили несколько видов двигателей для ракет и штурмовых планеров, а также вели сборку различных экспериментальных образцов, над которыми работали такие ученые, как тот же Байнов.

По словам Жилина, полковник был уверен, что персонал этих цехов не пострадал и отряду предполагалось выйти с ними на связь, предупредить о завтрашней эвакуации.

- Я тамошнюю кухню не знаю, там парни из комитета держали отдельное КПП, это за двенадцатым цехом, налево, - Соболев ткнул пальцем указывая на цифры выкрашенные серой красной на красных кирпичных стенах, - цех километра через три. Может бросим машину, мне кажется, шум двигателя привлечёт мертвяков.

Площадь перед цехами была так же усеяна воронками и кое где на земле, лежали в лужах засохшей крови, тела истерзанных людей.

- А я думаю на машине нам будет легче уйти, если столкнемся с большой толпой. Чего ноги топтать, если есть колеса? Да парни? – Рыжий обернулся к бойцам, что настороженной всматривались вдаль. Солдаты согласно закивали, в основном все были согласны с капитаном. Матвей молчал, разглядывая знакомые корпуса. Что-то подсказывало ему, что легко не будет. Завод всегда был сложным организмом, а сейчас, когда его поразила эта зараза, он представлял собой смертельную ловушку.

Половину дороги они проехали крадучись, выцеливая проходы между цехами и пустые дверные проёмы. Только однажды им путь преградил мертвяк, выскочив из переулка он побежал, размахивая руками и скаля окровавленную пасть.

- Не стрелять, - Жилин присел у борта опуская руками вскинутый автомат бойца и винтовку Матвея, - Володя, притормози.

Машина замерла, а рыжий капитан спрыгнул на землю. Мертвец, увидев добычу гортанно взвыл и прибавил ходу, вытягивая руки вперед. Соболев чуть не пропустил момент, когда капитан что-то кинул в набегающий труп. Пробежав несколько метров, он упал на землю и пару раз дернувшись затих. Рыжий, подойдя ближе, пнул ботинком его голову и наклоняясь, вынул из правой глазницы нож. Осмотревшись, вернулся и забрался на борт, - Едим тихо Володя, - водитель, послушно кивнув из кабины, тронул машину.

- Ловко, товарищ капитан, - рядом сидящий конопатый боец с оттопыренными, как локаторы ушами восхищённо смотрел на Жилина.

- Учись Синицин, пока я жив, - капитан подмигнул Матвею и белозубо улыбнулся.

Грузовик медленно пополз вдоль цехов, а солдаты держали оружие наготове, всматриваясь в окна и темные проемы ворот. Тишина давила на уши. Ни звука, кроме ровного гула двигателя. Неожиданно в отдалении затарахтело что-то тяжелое, его подхватила автоматная трескотня и бойцы за озирались, пытаясь понять, откуда видеться стрельба. Вдруг, из-за угла девятого цеха, метрах в ста впереди вывернул бронетранспортер. На броне сидели люди в тельняшках, держа в руках автоматы и паля назад. Лязгнув гусеницами БТР замер на месте, а люди на броне открыли сумасшедший огонь из двух ДШК установленных на треногах по обеим бортам.

Спустя минуту огонь прекратился и из люка выпрыгнул человек в шлеме танкиста, махнув им рукой.

- Давай помалу, посмотрим кто такие, – выдохнул Жилин, постучав кулаком по кабине. Полосатые попрыгали на землю и не обращая внимания на приближающийся грузовик пошли за поворот, оставив только одного бойца за пулемётом, который довернул ствол и ждал их приближения.

- Вы кто такие? Что здесь делаете? – спросил он грубо, когда машина остановилась метрах в десяти от бронетранспортёра. Не найдя на бравом вояке погон Жилин не стал рисковать и представился.

- Мы из эвакуационной группы полковника Вяземского. Прибыли для разведки и связи с персоналом цехов, - ответил Жилин, вылезая из кабины.

- Полковник Вяземский? Танкисты что ли? У вас же свой сектор, зачем сюда приперлись? – Мужик сплюнул себе под ноги и спрыгнул с борта, подходя к капитану.

- Майор Долгополов, 126 воздушно десантная рота. Прибыли утром для эвакуации оборудования. В принципе вы как раз к месту, заберёте гражданских, у меня местов для них нету. Ладно, двигайте за мной. Покажу вам, что здесь творится. Но долго не задерживайтесь, у нас мало времени. И будьте готовы ко всему. Здесь мертвецы повсюду. Они прут из всех щелей, особенно много защитников, этих жирных тварей тут десятки, мы уже шестерых завалили.

Майор повел Жилина и присоединившегося к ним Матвея по узкому проулку между двух цехов, к здоровой куче какого-то тряпья, рядом с которым выстроился немногочисленный отряд десанта.

- Башню оторвало, товарищ майор, - один из солдат пнул ногой бочонок литров на пятьдесят, лежащий у его ног, и он покатился шедшему навстречу командиру.

- Хорош экземплярчик, - Долгополов остановил ногой движение катящегося предмета, и Матвей судорожно охнул, поняв, что на земле лежит чудовищно раздутая человеческая голова.

- Какого черта? – Жилин непонимающе уставился на голову, пробитую крупнокалиберными пулями в нескольких местах. Из черепа на землю вытекала вязкая субстанция черного цвета, не имеющая никакого отношения к крови или мозгам.

- А, капитан, ты из новеньких, вы же тут базируетесь, еще наивны как дети, думаете с этой заразой можно автоматами справиться. Мы уже скоро месяц с ними воюем, в этом Городе зараза только набирает обороты, защитники еще совсем слабенькие, - он прошел к куче тряпья и стволом автомата откинул в сторону ворох тряпок.

Матвей не удержался и его стошнило. Толстый раздутый труп, воняющий так, будто пролежал разлагаясь, не одну неделю, был слеплен из нескольких тел мужчин и женщин, переплетенных плотно между собой.

- Вы и поглощение первый раз видите? Парни не спим, поливаем керосином и валим. Пойдём капитан, расскажу тебе куда ты попал, сорву, так сказать, с тебя и твоих парней розовые очки.

Позади дымно вспыхнуло пламя и завоняло горящим мясом, десантники двинулись позади, перебрасываясь какими-то шутками, а майор, шедший впереди, быстро заговорил.

- У вас тут у генералов совсем кукуха поехала. Какие-то упыри с того берега утром обстреляли площадь, три наши машины пожгли и парней сопровождения поубивали. Ну и мертвякам устроили пир. Им же всё равно кого жрать, мёртвых они тоже поднимают если башка целая, а если нет, тащат в темные места, где вот такие твари растут. Вы эвакуироваться кстати, как собрались, моста то нет. Через стену хотите ломануться?

- Да, планировали именно так, - ответил за Жилина Матвей, капитан шёл задумчивый и, казалось, даже не слушает майора.

- Ну и отлично, мы там подорвали два крайних цеха, площадка там теперь на километр простреливается, управимся я думаю. Сколько у вас танков и народа?

- Восемь 54х и один 72, три БТР-60 и четыре БМП-1. Еще восемь автобусов. Гражданских пока около восьмисот, - Жилин наконец пришел в себя и четко доложился майору.

- Ну и у нас шесть штук брони пятидесятой и двенадцать тяжелых грузовиков. Мы пока стоим в 14 цеху, погрузка будет идти до глубокой ночи, поэтому раньше утра мы не выдвинемся. Гражданских там около двухсот, и местные парни из комитета человек двадцать. Сейчас строим эшелонированную оборону, выносим защитников, иначе к ночи зомбаки активно за нас возьмутся.

- Кто простите? – Матвей услышал не знакомое слово.

Майор, обернулся, смерив парня взглядом, - Ох и зелёные же мне попались попутчики. Мертвецы ваши, их обычно называют зомби, зомбаки, зомбоиды, трупоеды, ловцы мяса, гули, - увидев удивление на лице, улыбнулся, похлопав по плечу, - Привыкай парень, это новый мир в котором нет места обычному человеку.

Глава 12

В следующий час они проехали вдоль оставшихся цехов, проведя разведку и оценив площадь перед стеной, которую десантники решили не подрывать чтобы не дать в этом месте зараженным покинуть город. Долгополов вместе со своими бойцами унесся к 14 цеху на взрыкивающем бронетранспортёре, снабдил Жилина дальнобойной рацией, договорившись о связи. Так же майор, как бы между прочим, посоветовав не соваться в цеха, потому что сейчас, по его словам, шла активная фаза формирования гнезда. И хоть на территории завода сейчас практически не было бегунов, в цехах полно кадавров и пауков. На удивленные и не понимающие взгляды Антона и Матвея лишь махнул рукой, мол не суйтесь, здоровее будете.

Площадь рядом с шестиметровыми забором огораживающем завод и в правду зачистили направленными взрывами, снеся стены двух крайних ангаров, которые еще вчера использовали под испытания разного рода изделий как завода, так и конструкторских бюро. Горы битого кирпича и шифера перегородили машине дорогу, и водитель по приказу Жилина стал разворачиваться, влетев задом в воронку. Машина встряла, пришлось всем выпрыгивать и выталкивать грузовик обратно на дорогу. Матвей забрался на ближайшую кучу битого кирпича и осматривал местность в прицел винтовки.

Солнечный диск начал уже клониться к закату, скоро наступит вечерний сумрак, а затем на город упадет ночь. Нужно возвращаться в лагерь, уж больно невероятную картину нарисовал Долгополов. Матвею хватало и того, что люди, пораженные вирусом, кусали других людей, а тут уже какие-то мутации. Перед глазами всё еще стояло сплетенное из нескольких тел чудовище с оторванной головой. Какова должна быть сила вируса чтобы мутация тела проходила так быстро? Зашипела рация, выданная Долгополовым и бодрый голос майора, проорал:

- Танкисты, мне докладывают вы еще на территории, давите на газ, скоро вечер, кадавры выйдут на охоту, вы эту встречу можете и не пережить. Если не успеете покинуть завод, выходите на связь, попробую вас вытащить, но не обещаю!

Рыжий капитан, побледнев подскочил к парням и принялся помогать вытаскивать машину из кювета. Матвей уже хотел было присоединится, но краем глаза заметил движение вдали и снова припал к прицелу, ведя ствол чуть левее. Нет, не показалось. Цель была метрах в восьмистах и достаточно бодро пробиралась между завалами. Разглядеть зараженного толком никак не удавалось, тело то скрывалось за кучами щебня, то налетевший ветерок поднимал клубы пыли скрывая контуры, но было сразу понятно, что человек, так передвигаться, не может.

Соболев замер, успокаивая нервы и колотящееся сердце, вдох-выдох, вдох-выдох. Он не отрывал взгляда от движущейся фигуры, инстинктивно понимая, что это нечто гораздо более опасное, чем просто ходячий мертвец. В голове всплыли слова майора о кадавров и пауках, и холод пробежал по спине. Винтовка в руках стала продолжением тела, прицел выхватывал фрагменты жуткой картины: скрюченная фигура, неестественные движения, какие-то отростки, мелькающие в пыли.

- Жилин, смотри туда! – прокричал Матвей, не отрываясь от прицела. - Что-то ползет.

Капитан, наконец вытолкнув машину из воронки, подбежал к Матвею и, проследив за его взглядом, поднял к глазам бинокль, выискивая цель. Зараженный, или что это было, тем временем приблизился еще на сотню метров. Замерев на очередном взгорке, он подставил своё тело под взгляды наблюдателей. Широкая массивная грудь с маленькой лысой головкой посаженная на вытянутое, искривленное тело, покрытое буграми и наростами, и десяток коротких конечностей, которыми монстр упирался в землю.

- Паук, что б меня, - Жилин протер глаза и снова уставился в бинокль.

Матвей прицелился, задержал дыхание и нажал на курок. Винтовка глухо выплюнула пулю, и паук дернулся, и скрылся за кучей.

- Метров семьсот, молодец, попал, - Антон повернулся к парню, показывая большой палец.

Тем временем Соболев выстрелил еще, раз и еще. Чертыхнулся, отстегивая магазин и покопавшись в кармане достал патрон с черно-красной головкой, зарядил его и снова вскинул винтовку.

- Матвей, валим отсюда! - крикнул Жилин и первым бросился к машине, подгоняя солдат, - Быстрее!! Все в кузов, СОБОЛЕВ! В МАШИНУ!!!

Бронебойно зажигательная разнесла в клочья маленькую головку твари, но это никак не повлияло на скорость её передвижения. Монстр несся вперед со скоростью курьерского поезда, сокращая расстояние буквально на глазах. Подхватив скинутый на землю вещь мешок Матвей еле успел ухватиться за борт грузовика, солдаты сразу схватили его за плечи, затягивая в машину.

- Огонь, парни, огонь! – команда запоздала, столпившиеся по левому борту солдаты открыли бешеный огонь из автоматов по красной от кирпичной пыли твари, что сменив курс неслась уже на перерез машине, которая взрыкивая двигателем, неспешно ускорялась.

Матвей, сцепив зубы пытался удержать равновесие и стрелять, но это было невозможно, водитель гнал машину вперёд по ухабистой дороге и солдат в кузове качало из стороны в сторону. Стрельба не приносила видимого результата, угол движения монстра стал более острым по отношению к движению машины, а качка и подбрасывание на неровностях вообще не способствовали хоть какой-то меткости. Откинув полог тента, трое бойцов попытались вести огонь с крыши кабины, но при очередном ухабе их раскидало в стороны, а лопоухий Синицин вообще вылетел за борт.

Водитель ударил по тормозам, машина пошла юзом и замерла в облаке пыли на против цеха номер шестнадцать.

- Занять оборону, стрелять только прицельно, Федорчук, Самойлов, подберите Синицина! Матюшин, расчехляй Утёс, - Жилин запрыгнул на борт и принялся помогать здоровенному парню, больше похожего на борца тяжеловеса устанавливать на станину не знакомую Матвею конструкцию пулемёта.

Развернув борт к наступающей цели, рыжий капитан выбрал неплохую позицию, справа их прикрывала кирпичная стена цеха, а корпус машины стал неплохой защитой. Вскинув винтовку, Матвей улыбнулся, солнце, заходящее на северо-западе, сейчас било в глаза приближавшейся твари, хотя какие там глаза, он сам видел, как бронебойная пуля разнесла голову, как гнилой арбуз. Монстр тем временем вылетел на дорогу метрах в пятидесяти впереди и не успев затормозить врезался в кирпичную стену цеха. Солдаты повскакивали с мест вскинув автоматы, но не открывали огня, так как туша больше всего сейчас похожая на перевернутого таракана, размером с автомобиль, замерла.

Над головой треснул выстрел, потом еще и еще, пули впивались в замершего монстра, а солдаты крутили головами пытаясь понять откуда ведется стрельба. Зашипела рация, разразившись отборными матами майора, - Огонь, долбоящеры! Залейте его свинцом пока идет настройка!

Матвей, вскинул винтовку с магазином бронебойных, но не стрелял, так как не видел куда лучше послать драгоценные пули. Рядом басовито загудел пулемёт, рокот его выстрелов был похож на зенитный КПВ. Тело монстра затряслось от попаданий крупного калибра, в стороны полетели скрюченные короткие лапы, в одной из которых, к своему ужасу, Матвей узнал обычную человеческую руку со сломанными и стёртыми в кровь пальцами. Пулемет заглох, стрелок начал менять коробчатый магазин, из которого шла лента с патронами. Не 14.5мм, как у Владимировского ствола, чуть меньше, но машинка явно серьезная, судя по оторванным конечностям.

Отвлекшись на пулемет, Соболев прозевал как картина боя изменилась. Монстр, только что лежащий у стены и напоминающий собой гору рваного мяса с торчащими костями, вдруг дернулся, оттолкнулся уцелевшими конечностями от стены и, взревев утробным воем, рванул прямо на машину. Пулеметчик, не успевший даже защелкнуть замок короба, от неожиданности выронил магазин, а тварь, словно таран, врезалась в борт грузовика. Машина содрогнулась, подпрыгнула, и чуть не завалилась на бок. Стоящие у борта солдаты успевшие открыть огонь из автоматов от удара полетели кубарем на землю, туда, где внизу ревело чудовище. Огромная пасть, казавшаяся Матвею издалека грудной клеткой, ей же и оказалась. Раздробленные пулями ребра оказались зубами, что тут же ухватили за плечо одного из выпавших на землю бойцов. Солдату не повезло, челюсти-рёбра сомкнулись с хрустом, дробя кости и разрывая плоть. Крик боли потонул в утробном рыке монстра и грохоте автоматов тех, кто удержался на борту.

Соболев не успел удержаться и от удара улетел метров на десять вперед, за спину бушующего у машины монстра. Винтовка вылетела из рук, а рюкзак остался в кузове и Матвей, приземлившись на дорогу остался практически безоружным, не считая двух гранат и трех патронов в пистолете. Уперев ладони в асфальт он затормозил падение. Вскочив на ноги, он тут же присел, острая боль в лодыжке молнией стрельнула в голову заставив стиснуть зубы. Бойцов в кузове грузовика охватила паника, кто-то принялся палить в чудовище из автоматов вслепую, другие пытались выбраться из кузова.

Жилин, матерясь, пытался перезарядить пулемет, но заклинивший механизм никак не поддавался. Матюшин, человек-гора так же упавший за борт, вдруг появился сбоку от монстра и вскочив ему на спину принялся наносить сокрушающие удары ножом и саперной лопаткой. Картина была на столько сюрреалистичной, что Матвей даже протер тыльной стороной ладони глаза и увидел на крыше шестнадцатого цеха блеснувший снайперский прицел.

Неожиданно, бой закончился, туша монстра опала на землю, с хрустом ломая оставшиеся конечности. Рыжий капитан так и не смог перезарядить пулемёт. В наступившей тишине слышался только бычий рёв и смачные удары, будто мясник, вошедший в раж, пулемётчик кромсал и кромсал уже опавшую на дорогу тушу монстра. Он словно не замечая ничего вокруг, продолжал наносить удары, пока его не схватил за руку спустившийся на землю Жилин. Только тогда глаза гиганта сфокусировались, и он удивленно огляделся, словно очнулся от кошмарного сна.

Солдаты, выбравшиеся из кузова, медленно приходили в себя, оглядывая поле боя. Тело Синицина в неестественной позе замерло на обочине, шея свернута под неизвестным углом, нога перекручена так будто попала в мясорубку. Еще один боец, разорванный пополам и затоптанный тварью, был вытащен из-под трупа и положен рядом. Первый настоящий бой. Потери, два бойца. Жилин, вытирая окровавленное лицо, отдал короткие команды, - Осмотреть машину, проверить оружие, оказать помощь раненым.

Соболев, осмотрев ободранные в кровь ладони, подковылял к кузову, где валялся его рюкзак и винтовка. Гигант, все еще тяжело дыша, сидел на корточках рядом с мертвым чудовищем, тупо уставившись в никуда. Жилин присел рядом, положив руку ему на плечо.

- Спасибо, Матюша. Ты нам жизнь спас.

Тот лишь молча кивнул, не отрывая взгляда от распотрошенного монстра. Где-то в кузове заработала рация, раздался хриплый голос майора: - Убирайтесь оттуда быстрее, дорога до площади пуста, не забудьте поджечь тело. И с первой победой капитан, не хилого бегуна завалили, а настоящего паука-семейника. Ваш снайпер, красавчик, отстрелил твари узел управления, вот вам и повезло, что он своих позвать не смог. Всё, хорош разговоров, валите на базу, вы и так тут нашумели, а нам теперь всю ночь не спать. До встречи утром.

Облив тушу бензином, зажги вонючий костёр, постояли, сняв каски рядом с убитыми и погрузившись в машину поехали в сторону КПП. На раздавшиеся вслед два тихих выстрела никто кроме Матвея внимания не обратил, а парень отметил, как от выстрелов дернулись головы убитых бойцов, лежащих на земле. Десантники сидящие на крыше здания подстраховались, убрав двух потенциальных зомби.

Два парня и девушка на крыше КПП не обнаружились. Вся крыша была залита кровью и в стороне валялась оторванная человеческая рука. Горестно вздохнув, Жилин приказал двигаться в лагерь, и смотреть по сторонам. На Дульном шоссе провозились до темноты, пытаясь завести второй не сгоревший грузовик, и в итоге взяли его на буксир. Один из бойцов сел за руль, а Матвей и еще пара бойцов залезли в кузов, готовые в случае атаки вести огонь.

Город, с темными провалами окон в вечерних сумерках напоминал огромный, уснувший корабль, дрейфующий в океане ночи. Редкие огни, словно мерцающие звезды, указывали на его присутствие, не нарушая, а скорее подчеркивая его безмятежное молчание. Казалось, город затаил дыхание, погрузившись в ожидание чего-то важного, неизбежного, что должно произойти с наступлением полной темноты. Тишина, густевшая с каждой минутой, обволакивала его каменные стены, словно мягкое покрывало, скрывая от посторонних глаз его секреты и тайны.

Света в окнах практически не было, но Матвей разглядел слабое мерцание на третьем этаже офисного здания, так как будто кто-то зажег керосиновую лампу. Мягко спрыгнув на асфальт, он предупреждающе поднял руку, указывая Жилину на свет. Антон, уже садящийся в первый грузовик, матюгнулся сквозь зубы и направился к Соболеву.

- Поехали, нам до лагеря ещё полчаса, и отдохнуть не плохо было бы перед завтрашним.

- Постой. Видишь огонёк на третьем. Это шестой подъезд, я тут бывал. Давай быстренько сходим на разведку и сразу уезжаем.

- Соболев, твою налево, кто тут командир отряда, - Рыжий прошипел ответ шепотом, так как и Матвей, - Чего мы шепчемся, только что громыхали, пытаясь машину завести.

- А ты прислушайся, - Соболев прижал палец к губам и замер. Жилин завертел головой и вдруг и в правду уловил тихое, на грани слышимости пение.

- Матвей, это колыбельная!

- И я о том же. Это офисное здание, откуда тут дети?

Соболев, повесив СВД на плечо и достав из кобуры АПС двинулся к темному зеву подъезда, а Жилин вернулся к машине, тихо раздавая приказы. Дверь была выбита и валялась на асфальте, Матвей осторожно перешагнул деревянные осколки и шагнул в темноту. Постоял, давая глазам привыкнуть к мраку и нащупывая ногой ступеньку. Гулкий лестничный пролет был темен, пока позади не ударил в стену яркий луч фонаря и под ботинками Антона не захрустело битое стекло.

- Тише ты, убавь яркость, - он шикнул на рыжего, что встал позади, - Под ноги смотри, разведка.

Лестничный пролет был пуст. Ни крови, ни трупов. Тихо поднялись на второй этаж, освещая ступени и длинный коридор с закрытыми и открытыми дверьми маленьких комнатушек-офисов. Пустота, пятна крови, сломанная мебель и разбросанные бумаги. Тихая мелодия стала больше различима, уже угадывались слова. Голос что пел песню слегка дрожал и прерывался, как будто женщине не хватало дыхания.

- Это не колыбельная, я не знаю таких стихов, - горячий шепот обжег ухо Матвея. Песня была знакома, губы сами собой стали шептать стихи.

Тёмною порой, когда душа твоя темна

И в сердце бьётся лишь тоска

Взгляни на звёзды сквозь туман и тлен

Там светит свет далёких перемен.

Третий этаж был копией второго, разве что на лестничной клетке лежал раскинув руки труп мужчины с коротким тупорылым автоматом на груди. Голова мужика была разбита, а лужа крови давно засохла. Матвей перешагнул мертвеца и направился в коридор, взводя курок пистолета. Тихое пение шло из третье комнаты и стараясь не издавать звуков он тихо заглянул в помещение, тут же убрав голову назад.

Картинка встала перед глазами как стоп кадр. Маленькое помещение, два рабочих стола справа, впереди с левой стороны прижавшись к стене замерла молодая девушка направив вскинутую в руке керосиновую лампу в лицо скрюченной фигуре, что вытянув вперед руки буквально пригвоздила её к стене, но не шевелилась, убаюканная светом и стихами, срывающимися с её губ.

Пусть ночь вокруг сгущает свою тень,

Пусть мрак крадётся словно дикий зверь,

Но в небесах алмазами горя,

Сияют звезды, веруя в тебя.

Три мягких шага вперед. Ствол пистолета уперся в висок твари. Выстрел. Стену окрасило пятно из внутренностей головы монстра, тело покачнулось и завалилось на бок, освобождая пленницу из захвата копьевидной лапы, пробившей жертве плечо. По коридору разнеслись гулкий рык и вой, прозвучавший несколько удивленно и обижено. Наклонившись, Матвей поднял раненую на руки, позади взметнулось освещая комнату пламя из разбитой лампы, а впереди загрохотал автомат Жилина.

- Матвей, быстрее, их тут целая толпа!

Антон на миг шагнул навстречу, в проём двери, глухо грохнула метрах в десяти граната, посыпались на пол коридора разбитые стёкла, шагнул обратно, открывая огонь одиночными. Матвей выскочил в коридор и побежал к лестнице. Спускаясь вниз, он чувствовал, как кровь девушки из пробитого плеча льется на ладонь и постарался плотнее прижать её к себе. Жилин, прикрывая отход, короткими очередями отсекал наседавших тварей. За спиной разгорался пожар, жадно пожирая мебель и документы. Выбежав из подъезда, Матвей кинулся к грузовикам, мимо вставшего во весь свой немаленький рост Матюшина с пулеметом в руках. Он уже не шептал, он орал, выплёвывая из себя слова.

Восстань, сожми кулак, преодолей свой страх,

Вперёд иди, не жди, победу обрети,

Рассей сомнений тень, иди навстречу свету.

Ты новый мир, свободный, обретешь!

- Огонь! – Жилин выскочил из подъезда, как черт из табакерки и уйдя из сектора обстрела вскинул автомат к плечу, освещая фонарём выход из дома.

Мертвяки, выскочившие вслед за капитаном, были сметены зарокотавшим пулеметом, пули рвали тела, вырывая куски плоти, отрывая конечности и разбивая головы. Солдаты помогли Матвею погрузить девушку в машину и свистом позвали капитана. Они с пулеметчиком, прикрывая друг друга, бросились к машинам, но никто их не преследовал. Дорога до лагеря заняла пол часа. Матвей успел туго перебинтовать плечо девушки, которая так и не разу не пришла в сознание.