Новая жизнь владыки демонов #2

Глава 1

Первая часть - https://author.today/work/215299

Глаза Радищева становятся чернее ночи. Чернее пустоты космоса, чернее самой глубокой бездны… Я смотрю в них – и не могу оторваться. Он приковал меня к себе, захватил всё внимание, лишил воли, и…

Я чувствую страх.

Животный, первобытный, и такой древний, что в памяти сразу всплывают сцены из моего далёкого прошлого. Того, в котором надо мной измывались «имперфекты», а я, будучи низшим, не мог ничего им противопоставить…

Это ощущение длится секунду, а затем всё тонет под волной образов.

Радищев превращается в Азраила, ангела смерти. Его лицо становится мертвецкой маской, черепом, обтянутым кожей. Нижней челюсти нет – вместо неё копошатся десятки склизких щупалец. Из глазниц прорывается пламя, а рук у моего мучителя семь, и на каждой ладони по дополнительному глазу. Они разрывают моё горло, и из него хлещет кровь.

Я лечу вниз. Падаю в Яму, к надсмотрщику Валтазару, напарываюсь на пики и ощущаю невероятную боль. Кричу, бьюсь в агонии, и даже не пытаюсь сопротивляться, когда меня снимают с этих острых штук и кидают в котёл с кипящим маслом.

Кожа мгновенно краснеет, пузырится и слазит с мускулов. Куски мяса отслаиваются от костей, ноя всё ещё жив, и чувствую невероятную боль. А вместе с ней – всё тот же страх, ведь голова изменённого Радищева висит надо мной и клацает острыми зубами, накачивает меня тёмным дымом и обещает тысячелетия мучений, по сравнению с которыми всё, что я испытывал – детский лепет…

Удар Жнецом, рассекающий грудь… Клинки генералов, вонзающиеся в моё тело… Предательство жён, мёртвая Лика, которую пожирают трупные черви. Пустота заключения к в крошечной каменной камере, в которой я не могу даже разогнуться но вынужден заживо гнить веками…

Страх… Невероятный страх от происходящего заполняет каждую клеточку моего истерзанного тела, и нет никакой возможности ему противостоять. Я слаб… Я так слаб…

Голос Азраила звенит у меня в голове:

- Ты готов признать поражение? Готов сдаться?! Признай мою власть, и твои мучения закончатся! Признай, что я победил!

- ДА! – кричу я, - ДА, ГОСПОДИН! Прошу, прости меня! Я признаю твою власть над собой! Ты победил!

Всё заканчивается мгновенно, и видение рассеивается, как дым на ветру. Я лежу на газоне, скрючившись в позе эмбриона, и чувствую тепло солнечных лучей, греющих кожу. Это ощущение портит чья-то тяжёлая нога, придавившая горло, и мне едва удаётся дышать. Сил нет никаких, энергии почти не осталось, а эфир…

Я пытаюсь повернуться и краем глаза вижу Радищева, нависшего надо мной. Он победоносно ухмыляется, и гаркает:

- Вы слышали Орлова! Он признаёт поражение и принимает мою победу!

Стадион замирает. Теперь не слышно гомона толпы, лишь редкие выкрики в поддержку Радищева доносятся до моих ушей.

И только сейчас я с ужасом понимаю, что проиграл…

Я ошибся… Фатально ошибся, когда решил, что мой «удар страха» поможет победить ублюдка… У него оказался иммунитет к моему истинному умению. И причина этого могла быть только одна – у Фёдора Радищева тоже есть это умение. И оно куда сильнее моего.

А значит… Он тоже демон…

* * *

Фёдор Михайлович с удовольствием наблюдает, как на Демида одевают рабский ошейник. Эта вещь полностью блокирует все чакры мага и не даёт ему не только использовать, но даже и аккумулировать энергию в теле.

Великий князь чтит традиции, и зычно зачитывает манифест для поражённого выскочки.

- … Таким образом, по правилам валдикты Орлов Демид Николаевич, рождённый двадцать третьего июня две тысячи четвёртого года, становится собственностью Фёдора Ярославовича Радищева, рождённого тринадцатого октября одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения. Я, великий князь Великорусского Анклава лично свидетельствую, что дворянин Орлов требовал у меня разрешение на валдикту, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, а также…

После этих слов обратной дороги у парня нет. Он становится личной собственностью Радищева, за которую тот не отвечает ни перед кем. Даже перед Благовещенским.

- … Посему повелеваю снять все обвинения, доказанные или лживые, с Фёдора Ярославовича Радищева, и полностью оправдать его в глазах общественности!

Великий князь, закончив короткую речь, произносит заклинание – и связывает рабский ошейник с Фёдором Ярославовичем. Теперь он может управлять им силой мысли. Заставлять Орлова испытывать боль, отнимать у него силы или наоборот – давать их ему, привязывать парня к себе и контролировать его. Вплоть до прямого управления всеми движениями…

Радищев кивает Абаддону, говорит несколько слов своим людям, вышедшим на поле, и те утаскивают Демида в неизвестном направлении.

Фёдор совершенно не обращает внимания на осуждающий свист и завывания с трибун. Ему всё равно – благодаря своей победе он полностью оправдан перед законом. А исправить о себе мнение черни, испорченное Орловым, он успеет и позже. Хотя начинать это делать можно уже сейчас – к нему по полю бежит пара десятков журналистов с операторами.

- Фёдор Ярославович! – запыхавшаяся девчонка лет двадцати, с подкрашенными синими волосами, собранными в хвост, коротком топе с рисунком паука в паутине, и рваных джинсах, оказывается рядом с Радищевым первой, обогнав всех своих коллег, - Добрый день! Олеся Лисицина, телеканал «Россия». Ответите на пару вопросов?

- Если вам так будет угодно, - вежливо улыбается Радищев.

- Скажите, что вы ощущаете, узнав, что полностью оправданы?

- Чувство справедливости. Я не был повинен ни в одном из пригрешений, которые озвучил Орлов.

В это время к Радищеву подбегают остальные журналисты, и в спешке достают диктофоны устанавливают камеры. Фёдор привык к пресс-подходам, а потому не обращает на эту суету ровным счётом никакого внимания.

- Но доказательства выглядели более чем реальными. И если опубликованные Орловым аудиозаписи можно подделать, то слова вашего личного помощника, насколько нам известно, проверяла тайная канцелярия великого князя. Как вы объясните это?

- Процесс допроса Аристарха Высоцкого был закрытым, вы ведь и это знаете. И я вас уверяю, по всем показаниям, которые он дал, тайная канцелярия всё ещё работает. Подозреваю, что Орлов и Высоцкий, уж не знаю, как они спелись, пытались провернуть изощрённую и противозаконную интригу, направленную против моего рода. Думаете, почему парнишка так настаивал на дуэли? Потому что знал, что на княжеском суде ему ничего не светит.

- А показания...

- Все те показания, что якобы дал Аристарх – фальшивка. Точнее, они фальшивка относительно меня. Насколько он сам замешан в преступных делах, о которых говорил, я не знаю. Но уверяю вас – в самое ближайшее время я проведу тотальную проверку всех своих подчинённых, чтобы подобного больше не произошло. А уж если совсем откровенно – я не сомневаюсь, что это именно Орлов попросил Аристарха «якобы» похитить его сестру, чтобы впоследствии выдать это за мой приказ.

- Но ведь это глупо! Для чего Высоцкому так себя подставлять? За такое соучастие ему грозит немалый тюремный срок, а то и смертная казнь!

- К сожалению, у меня нет ответа на этот вопрос. Возможно, он надеялся, что Орлов его не выдаст, поможет сбежать, и всё ограничится видеозаписями. Надейтесь, что позже тайная канцелярия соизволит поделиться с вами своими соображениями.

- Фёдор Ярославович, - вперёд протискивается парень с коротким хвостиком волос и безвольным подбородком, - Если всё, как вы говорите, то что, по вашему мнению, сподвигло Орлова выдвинуть против вам такие серьёзные обвинения и затребовать у великого князя право на валдикту?

- Честно говоря, вариантов тут может быть множество. Начиная с того, что его отец в своё время обвиняя нашу семью в потере всех привилегий. В той истории, когда он едва не убил офицера Михайлова, я выступал свидетелем произошедшего. Полагаю, Николай Орлов, превратившийся в алкоголика, мог спокойно обвинять в случившемся именно меня, и транслировать эти мысли сыну. А возможно, тут имело место стечение обстоятельств.

Насколько я знаю, Орлов очень поздно пробудил свои способности, и начал развивать их очень резко. Возможно, энергопотоки в его организме как-то повлияли на общее восприятие парнем мира. Плюс – неожиданно свалившееся внимание из-за турнира по кружале, на котором он себя проявил. Опять же, неизвестно откуда взятые деньги… Да и посттравматический шок после двух покушений мог играть свою роль. Потеря отца, опять же… Я слышал, что хоть он и был алкоголиком, они с Демидом были очень близки. Откровенно говоря, у меня нет ответа на этот вопрос, господа журналисты. Я сам был шокирован выдвинутыми против меня обвинениями, можете поверить.

- А что насчёт самого Орлова? – вклинивается в разговор ещё одна девушка, в цветастом летнем сарафане и больших очках, - Какая участь его ждёт? Теперь он – ваш раб, а их в Анклаве не было уже больше трёх сотен лет. Что вы будете с ним делать?

- Закон есть закон, - Радищев пожимает плечами, - И он будет служить моему роду. Как – я ещё не решил, у меня есть дела поважнее, как вы понимаете. Но я не могу просто взять и забыть оскорбление, которое Орлов нанёс моей семье и лично мне. Полагаю, его ждёт долгий воспитательный процесс вдали от цивилизации.

- Что вы имеете в виду?

- Что в ближайшее время вы господина… Простите, раба Орлова в Петербурге не увидите. Я ещё не решил, чем он займётся, но уверяю, что не собираюсь морить его голодом, избивать, или что там ещё рисует ваша бурная фантазия? Он будет содержаться в приемлемых условиях, возможно, работать на одном из моих предприятий. Повторюсь – я ещё не решил. Как только придумаю – обязательно дам вам знать. Хочу, чтобы все видели, как живёт Орлов в статусе раба, и знали, что я – не то чудовище, которым парень меня выставлял, а порядочный и честный человек.

* * *

Всё, что со мной происходит, напоминает дурной сон.

Я совершенно не ожидаю, что мой план полетит псу под хвост в самом конце! Не было ни малейшего намёк на то, что Радищев – демон! Он не светился по телевизору и в сети, уже достаточно долгое время занимал не самый важный пост в клане Медведевых и не показывал роста влияния. Был крепким середняком, никуда не лез, и даже в Сенате лишний раз старался не высовываться!

Хотя… Может, такое поведение и должно было меня насторожить?..

Кроме того, что в его тайном поместье на демонами проводили какие-то эксперименты, не было ничего что связывало бы Фёдора с Преисподней, но и это, скорее, говорило против такого расклада!

Правда, сейчас это не имеет никого значения…

Я знаю неоспоримый факт - Радищев является демоном. И, судя по тому, с какой лёгкостью он вызвал тот ужас, что я испытал на стадионе – умения у него прокачаны куда сильнее, чем у меня…

Он заставил меня принять его за Азраила и сдаться. Вытянул весь эфир и победил в валдикте. Но не убил, хоть на том спасибо. Впрочем, я подозреваю, что у него были на это свои причины…

Прямо на стадионе, под возмущенные и одобрительные выкрики толпы (я напрасно думал, что большая часть людей болеет за меня – стоило Радищеву победить, как часть людишек-низших начали охотно поддерживать и его) на меня цепляют рабский ошейник.

Магическая приблуда полностью блокирует магию, и я даже проекцию древа развития не могу вызвать, не то, что что-то наколдовать. А кроме этого, с внутренней стороны позорное украшение усеяно острыми шипами, которые при каждом движении слегка впиваются в кожу.

А Радищев, судя по всему, может управлять этим процессом…

Когда меня уводили, он поймал мой взгляд, усмехнулся, и в этот момент шипы вонзились ещё сильнее! Я почувствовал, как по шее стекает тонкая струйка крови и испытал прилив злобы и ненависти.

Ну погоди, тварь! Наркун обрыганый, зря ты оставил меня в живых! Дай только возможность выбраться из этого дерьма! Я вырву глаза твоего сынка и заставлю тебя сожрать их!

Впрочем, шансы на скорое освобождение (да и не освобождение вообще) таяли с катастрофической скоростью. Я не мог повлиять на своих конвоиров из-за отсутствия эфира, ко мне не пустили Витю, Горчакова и Марусю. Ванесса с Ликой остались в Елизаевтино, и сейчас мне грозило вовсе не тюремное заключение.

О нет, меня передали в собственность Радищева, и что он теперь будет со мной делать, остаётся загадкой.

Чтоб не сойти с ума от ярости, терзающей меня, я принимаюсь размышлять о перспективах. Радужными их однозначно не назовёшь, но кое-какие мыслишки у меня имеются.

Если Радищев не убил меня сразу - наверняка я для чего-то ему нужен. Те запертые в клетки демоны в поместье, и связь с Орденом однозначно не предвещают ничего хорошего. Я подозреваю, что чтобы исправить вызванный общественный резонанс, Фёдор уберёт меня куда-нибудь подальше и скроет от любопытных глаз.

Да, я навёл шороху, но если замять дело с Аристархом (уверен, для этого он использует все возможности), спрятать меня на какое-то время и не напоминать общественности, очень скоро моя выходка забудется. А Радищев (в этом я нисколько не сомневался) обернёт всё себе на пользу. Наверняка выставит меня психом, или рвущимся к власти, поехавшим на магии подростком с комплексами или какой-нибудь психотравмой…

Проклятье! Если бы я победил – вознёсся бы моментально, получил бизнес Радищева, славу, наверняка прокачал бы новое умение! Но проиграв… Проиграв, я могу оказаться сумасшедшим выскочкой… Меня знает немного народу, в отличие от Радищева, и выставить молодого Орлова в нужном, негативном свете, для него не составит труда…

Меня выводят не через главный вход, а через технические помещения, к парковке, расположенной под землёй. Закованного в наручники и ножные кандалы, в ошейнике, усаживают на заднее сиденье, надевают на голову мешок. А затем, в компании трёх здоровенных ребят с выбритыми затылками куда-то очень долго везут.

Запомнить дорогу не получается, но я слышу, как мы покидаем город и выезжаем на трассу. Ещё несколько часов дороги, и водитель сворачивает с неё на грунтовую дорогу. Шум автомагистрали исчезает, и если бы не обстоятельства то я, пожалуй, с удовольствием насладился бы тишиной и спокойствием…

Когда джип останавливается, меня выволакивают наружу и сдирают с головы мешок. Я щурюсь от яркого света - заходящее солнце бьёт прямо в глаза, и в первые секунды я не могу ничего разглядеть. Но через несколько мгновений зрение возвращается, и я вижу перед собой большой промышленный комплекс.

Он выглядит очень современным, новым, и мы остановились прямо на его парковке. Территория огорожена высоким забором, по верху которого пущена колючая проволока перед проходой – боевой джип с пулемётом в люке крыши, пятёрка охранников.

Серьёзное место… Что это, интересно?

- Шагай, - командует один из мордоворотов, толкая меня в спину.

Нас пропускают без проблем, и здоровяки ведут меня по чистой территории с высаженными ровными рядами деревьями, подстриженными газонами и скамейками. Тут целый городок. Своя проезжая часть, по которой катаются гружёные грузовики, свои тротуары, по которым гуляют сотрудники в спецовках. Свои административные здания, в окнах которых я вижу смеющихся, спорящих и просто задумчивых людей. Свои производственные цеха, откуда слышен шум и куда заезжают те самые грузовики.

Меня ведут в небольшую каморку, где заставляют переодеться в спецовку. На вопросы, зачем это нужно, никто не отвечает, и когда я решаю заартачиться, один из здоровяков чётким ударом ломает мне нос.

- Ах ты тварь! – выплёвываю я кровавый сгусток – огроменный кулачище зацепил и губу, раскроив её, - Убью тебя первым!

Ещё один удар отправляет меня в нокаут. Очухиваюсь от отвратительного резкого запаха, и человек в халате целителя убирает ватку от моего носа. Часто моргаю, и понимаю, что спецовку на меня всё-таки нацепили – видимо, пока лежал в отключке…

- Пришёл в себя, - сообщает он моим, одинаковым на лица конвоирам, - Нос и губу я ему починил.

- Спасибо, - кивает один из здоровяков, - А где фотограф, не знаете?

- Я здесь!

В каморку, на полу которой я всё ещё лежу, врывается худощавый парнишка в толстенных очках. На его шее две камеры – фото и видео, а за спиной – рюкзак, к которому примотан штатив и какая-то хрень для освещения.

- Задерживаешься, - хмурится второй здоровяк, Фёдор Ярославович тебе не за прогулы платит.

- Простите, парни, мне только сообщили, что вы приехали.

- Пошли, - меня рыком поднимают на ноги, - И если не хочешь проблем – делай, что говорят. Магии в тебе ноль, мы знаем. А в рукопашке… - Он ухмыляется, демонстрируя идеальные зубы, - тебе ловить нечего.

- Пошёл ты на@#$, умник, - скалюсь я, - Избивай, я тебе подчиняться не собираюсь смерд… А-А-А-А!!!

Когда тебе ломают руку – это очень больно. А когда её ломают, и держат в изогнутом состоянии, заставляя терпеть боль… Это куда больнее… Я падаю в обморок от болевого шока, но меня снова приводят в чувство. И снова – тот же самый целитель тем же самым вонючим средством.

- Аккуратный ты, Коля, - он с улыбкой качает головой, - Прям как по линейке сломал, срастить никакого труда не составило.

- Так опыт богатый, - усмехается мой мучитель, - Ты погоди пока, не уходи. Ну что, парень, - Это он уже мне, - Будешь делать что велят, или продолжим развлекаться?

- И…

- Что?

- Иди к козе в трещину, - шепчу я ругательство, услышанное у Вити.

- Эх, - здоровяк вздыхает, - Трудный ты какой-то… Мазохист, что ли? Ладно, сам напросился…

Он обходит меня, примеряется и заносит ногу. А следом я слышу противный хруст и чувствую, как ногу простреливает невероятная боль…

Глава 2

Неделя.

Целая неделя ломания костей, вырывания ногтей, кромсания тела, избиений, увечий и других вещей, которые в Преисподней я сам и мои подчинённые практиковали на низших. О-о-о, у нас был богатый опыт вызывать страх через боль... Очевидно, что Радищев передал часть этого опыта своим слугам на Земле.

Судя по мастерству его подчинённых, Фёдор Ярославович легко мог быть одним из моих палачей… Надо бы при случае узнать его имя.

Меня истязают долго и со вкусом, держа наготове двух целителей, залечивающих раны. А всё потом, что я не желаю подчиняться мерзким людишкам! Не желаю видеть самодовольные ухмылки черни, понявшей, что они могут делать с боярином и магом всё, что им только вздумается! Не желаю делать то, что они от меня требуют!

Но артачусь я потому, что хочу как можно скорее поговорить с Радищевым. Мне нечего обсуждать с его шавками, а вот с самим Фёдором побеседовать следует побыстрее...

Впрочем, складывается впечатление, что он дал меня своим слугам поиграться. Чёртовы садисты… Я уж было начал думать, что при всех интригах, тёрках между кланами, извращениях в сети и преступлениях на улицах больших городов, на Земле правит балом цивилизованное общество…

Как же я ошибся... Стоило только оступиться – попал в лапы каких-то уродов, получающих удовольствие от избиений и нанесения увечий. И ведь они обычные люди-низшие! Не демоны, которые в Преисподней получали от таких действий эфир! Обычные люди, которым чужие страдания, боль и страх не давали ничего!

Ну, кроме морального наслаждения, видимо…

Уроды, наркун их забери…

Мой главный мучитель – тот здоровяк с выбритым затылком и мутными глазами, который начал ломать меня в первый день нашего знакомства. Другие называют его Добер и, судя по взглядам, довольно сильно опасаются. Очевидно, парень получил от Радищева карт-бланш на такие действия. Он перестал уговаривать меня быть паинькой ещё в первый день. И в его глазах я видел невероятное удовольствие, когда он в очередной раз ломал и дробил мои кости…

Ну ничего, ничего. Этот ублюдок и представить не мог, какие я в своей жизни выносил страдания! И не догадывался, что простые физические увечья не могут сломить Джерлака Несокрушимого!

Меня пытают и истязают целую неделю. Спускают кожу, отрезают мясо по кусочку, со вкусом выбивают зубы, выдёргивают ногти – но я не собираюсь идти на поводу у смердов. Хотя просят они самую малость – сделать несколько «чистеньких» фотографий, на которых я работаю, сижу якобы в своей комнате, общаюсь с сотрудниками предприятия, обедаю в столовой, выслушиваю инструктаж и далее по кругу…

Они хотят создать видимость, что Радищев поместил меня в приемлемые для раба условия. Но я слышу их разговоры. Слышу, как они обсуждают, зачем я здесь. Куча фотографий и видео в разной одежде – для прессы, если вдруг что-то пойдёт не так и Радищеву придётся оправдываться. А как только нужное количество материала будет отснято – меня отправят в другое место.

И, подозреваю, там-то и начнётся настоящее «веселье»…

В первые дни я стараюсь оттянуть этот момент на как можно более долгий срок, чтобы набраться сил. И отчего-то решаю, что Радищев – идиот, и забыл о моём эфире. Даже притом, что я проиграл валдикту, притом, что я мог разом лишиться огромного количества почитателей – за пару дней невозможно настроить против себя всех, и всех же заставить о себе забыть. Так что эфир в моём теле должен копиться…

Но по какой-то, неизвестной мне причине он набирается очень медленно… Так медленно, что его не хватает на трансляцию самых простейших эмоций, и у меня нет никакой возможности повлиять на своих тюремщиков. А ещё мешает постоянная боль, которая нарушает концентрацию…

Меня держат в какой-то норе. Холодной, сырой и очень неудобной. Настоящая могила. Она расположена под полом заброшенного гаража и представляет собой узкую полоску, в которой я даже вытянуться в полный рост не могу, когда пытаюсь заснуть…

Но спать мне тоже не дают – обливают холодной водой, вытаскивают наружу, подвешивают за запястья на холодных цепях, избивают, хлещут кнутами…

А я продолжаю слать смердов нахер и всё думаю, когда мне ждать визита Радищева, и что сделать, чтобы он не узнал – кто я такой? Наверняка этот вопрос интересует его – иначе Фёдору не было бы никакого смысла оставлять меня в живых.

Неделя… Мне приходится вытерпеть целую неделю жестоких издевательств. Неделю, во время которой я наполняюсь ненавистью к своим тюремщикам и мучителям. В своей голове я прокрутил сотни, тысячи вариантов того, как убиваю их, мучаю в ответ и заставляю страдать…

Но, к сожалению, ярость – это просто ярость. Это не энергия, которую низшие используют для колдовства, и не эфир, всё также медленно заполняющий мою душу… Это всего лишь эмоция, которую я накапливаю, и которой с каждым днём поддаюсь всё сильнее, и сильнее.

Пока, наконец, Радищев всё таки не приезжает …

В этот день меня вытаскивают из этого заброшенного гаража, отмывают холодной водой, хлещущей напором из шланга, переодевают в сухое и отводят в небольшое двухэтажное здание. Оно расположено в восточном углу территории предприятия, скрыто за массивным насаждением тополей и людей здесь вообще никаких.

Как будто специально освободили к приезду хозяина…

Мои руки сковывают наручниками за спиной и усаживают на неудобный стул в небольшом зале на втором этаже. Он почти пуст – тут имеется только сцена, окна во всю стену, завешанные старыми шторами, и ряд старых стульев вдоль стен. В зале пыльно, и в носу начинает мгновенно свербеть.

Эх, наркун паршивый, даже не почесаться!

Впрочем, ждать приходится недолго – за спиной хлопает входная дверь, раздаётся звук шагов, и я слышу голос Радищева:

- Свободен, Добер. Я позову, как будет нужно.

- Конечно, господин.

Снова звук шагов, и хлопок двери. Я чуть поворачиваю голову, чувствую, как шипы рабского ошейника впиваются в кожу, сильнее, чем обычно, и слежу взглядом за Радищевым, который обходит меня.

Он выглядит… Отлично, нельзя этого не признать. Всё та же идеальная причёска, гладко выбритое лицо, как с иголочки, серый костюм в полоску и мерзкая ухмылка, которая меня бесит с первой секунды нашего знакомства…

- Ну здравствуй, Демид… Или скажешь, как тебя зовут на самом деле?

- Предпочитаю земное обращение.

- Что ж… Пока… Будь по-твоему. Я слышал, ты не слишком хорошо спелся с моими людьми?

- Им бы манерам поучиться, Федя, - скалюсь я, - А то только кулаками махать горазды. Принесли бы мне сырного супа, шашлычков, глядишь – и договорились бы. Да и ты тоже хорош - даже не представился... По-настоящему.

- Остряк, - Радищев улыбается в ответ, и даже не думает называть своё истинное имя, - Значит, на контакт идти не желаешь?

- Отчего же? – я изображаю удивление, - Просто не хочу говорить о серьёзных вещах с низшими. Ты ведь за этим приехал?

- Догадливый, - Фёдор прогуливается передо мной взад-вперёд, достаёт из кармана пиджака дорогой, позолоченный портсгар, вытаскивает оттуда сигарету. Щелкает пальцами, подкуривает её и с наслаждением затягивается, - Впрочем, это я понял и по твоим действиям.

- Польщён.

- Заткнись, - коротко бросает он, - У нас с тобой тут не светская беседа… Демид. Теперь ты – мой раб. И я тебя могу хоть на лоскуты порезать – никто мне и слова не скажет. Я не обязан предоставлять никому никаких отчётов о том, что с тобой случилось. Не обязан рассказывать ни князю, ни уж, тем более, журналистам, о том, как тебе живётся под моей пятой.

- И потому велел нащёлкать кучу фоток, в каких замечательных условиях содержится твой единственный раб? Мелковато, Федя.

- Это всего лишь страховка. Да и к тому же… Ты решил показать зубы.

- И материалов для прессы наклепать не получилось? – усмехаюсь я.

Радищев после этих слов громко и искренне смеётся, достаёт из кармана смартфон, экран которого раскладывается в широкую книжку, открывает на нём галерею и показывает мне. Я с изумлением узнаю себя – за станком, в столовой, в комнате, слушающим инструктаж, общающимся с работниками каких-то цехов.

А вот и видеоролики… С производства… С уборки территории… Даже интервью есть!

«-… Мне… Стыдно, что я так оболгал Фёдора Ярославовича… Аристарх Высоцкий закрутил всю эту схему и вовлёк меня в неё, а я… На меня какое-то помутнение будто нашло… Я послушал его и оказался втянут в лживую интригу… Всё, что произошло, теперь будто скрыто в тумане…»

- Как тебе? – Радищев останавливает запись и убирает смартфон в карман, - Над текстом, пожалуй, стоит поработать, но согласись – изображение получилось невероятно качественным.

- Как ты это сделал? Графика?

- Да какой там, - весело усмехается Радищев, - Нейросети. Сейчас у всех есть к ним свободный доступ, а уж если имеешь моё влияние, получить серьёзные разработки «не для всех» можно по щечку пальцев.

- Значит, будешь всем говорить, как мне хорошо живётся? Как я раскаиваюсь и работаю на одном из твоих предприятий?

- Не считай меня дураком. Всё это нужно мне всего лишь в качестве страховки, на случай… Непредвиденных обстоятельств. На самом деле ты же понимаешь, что мне вовсе невыгодно, чтобы о тебе вспоминали. Чем быстрее забудут Демида Орлова – тем быстрее ты лишишься поддержки. Тем меньше к тебе будет поступать эфира, и тем меньше ты мне доставишь проблем. Всё просто.

- Да уж, план отличный. Надёжный, мать его, как швейцарские часы.

- Рад, что ты оценил. Но вся эта светская болтовня меня утомила. Моё время, как ты понимаешь, очень ценно, так что давай перейдём сразу к делу.

- И в чём оно заключается?

- Я хочу знать - кто ты на самом деле, Демид Орлов? Кто та тварь, что заняла тела подростка из бесперспективного рода и начала игру, которую не смогла вытянуть?

Внутри у меня всё холодеет. Радищев перешёл к самой сути нашего разговора. А я оказался перед дилеммой – либо сказать правду (и окончательно умереть после этого), либо попытаться извернуться…

Но за всю неделю я не придумал ни одного варианта, как это можно сделать! Точнее, придумал, но без личной беседы с Радищевым выбрать даже один из них было просто невозможно… А теперь... Теперь приходится решать очень быстро.

- Ты только что назвал моё имя.

Фёдор вздыхает, подходит вплотную, и наклоняется надо мной.

- Послушай, сосунок… Я не могу заставить тебя говорить правду, но поверь – тот ужас, который ты испытал на стадионе, покажется тебе ничем, в сравнении с тем, что я для тебя приготовлю…

Так-так-так! Кажется, не всё так плохо! Радищев вряд ли тупой, как пробка – умей он транслировать эмоциональные потоки в полном составе, так, как я - легко мог бы заставить меня обожать его, одобрять каждую его просьбу и слово, и повелел бы рассказать всё, что только я знаю… Но он этого не делает… Не потому ли у него такой сильный «удар страха»? Может быть, именно поэтому управление другими эмоциями ему не подвластно?..

Пожалуй, есть шанс использовать один из вариантов, которые придумал за время своих пыток – выдать себя за другого демона, обычного «имперфекта» среднего уровня. Правда, имеется небольшая проблема - я не знаю истинное имя Радищева, и могу промахнуться с ответом. Назвать того, кого он знает, например, и тогда Фёдор поймает меня на вранье, но… Что с того? Правду-то он всё равно не узнает! А значит – можно запросто выбрать кого-нибудь из демонов, и назваться им! Жаль, что в то, что я низший, Радищев не поверит…

- Ну?!

Я вижу, как темнеют глаза Фёдора. Вижу, как вокруг нас начинает клубиться чёрный дым и чувствую, как на меня начинает накатывать невообразимый ужас… Пока что он далёкий – как грозовые тучи на горизонте, в преддверии шторма. Но ты видишь такие тучи и понимаешь, что вот-вот начнётся буря, и есть совсем немного времени, чтобы от неё укрыться…

- Вин! - выкрикиваю я, изображая испуг. С язвительного Демимда Орлова мигом сходит вся спесь, ведь именно так бы отреагировал любой средний демон, вспомнив, насколько Радищев превосходит его по силам, - Меня зовут Вин! Я «имперфект» первого круга!

- Вин? – Радищев чуть отодвигается, а дым вокруг нас слегка рассеивается, - И кому ты служил в Преисподней, Вин?

- Белфегору.

Я намеренно выбираю имя демона, о ком знаю хоть что-то. В том числе - его путь в армии Преисподней, хозяев и некоторые забавные случаи.

Хотя, надо признать, что после того, как я стал Владыкой Преисподней (даже ещё раньше, получил должность Генерала Люцифера), я не слишком старался запоминать имена тех, кто мне служит. Низшие, «имперфекты» с первого по пятый круги – все они были швалью, годной лишь на то, чтобы подавить небольшой мятеж в дальних областях Преисподней, или выступить в качестве пушечного мяса в битвах с Небесным воинством.

А вот Вин прошёл в Преисподней длинный путь. Я был старше него на несколько десятков лет, но хорошо помню, что он служил Белфегору, ещё когда я подчинялся Баалу. Наши легионы вместе штурмовали Святую Гавань по приказу Люцифера, участвовали в битве за Бледные поля, и удерживали от Небесного воинства перевал Морозного сияния, когда армия Преисподней все-таки прорвалась на Небеса. Правда, нас оттуда вышибли меньше чем за сутки, но… Воспоминание об этом было живо в моей памяти. И с Вином я имел несколько бесед, так что смог бы прикинуться им...

Какое-то время, по-крайней мере...

- И как долго?

- Пятьдесят лет.

- Где он сейчас?

- Погиб, когда Джерлак сверг Люцифера и устроил охоту на его приспешников.

- Ты попал в этот мир совсем недавно, верно? Два месяца назад, когда отмудохал моего сына и его дружков. Тогда Демид Орлов неожиданно открыл в себе магию и изменился. Ты занял его тело в тот момент?

- Да, - я сглатываю, понимая, какой вопрос будет следующим.

- Все разрывы, которые есть в этом мире, держат под жёстким контролем. Из Преисподней редко кто прорывается, и за последние месяцы таких случаев почти не было. А те, что есть… Я всё о них знаю, и поверь – ни один из демонов, попытавшихся прорваться в этот мир, не остался свободным. Так скажи мне - как ты очутился в этом мире?

Я знал, что он спросит об этом. И у меня не было однозначного ответа на этот вопрос, лишь «болванка», на которую я собирался навесить разные подробности, в зависимости от того, как повернётся ход беседы.

Отрицать временной промежуток, в который я оказался в этом мире, было глупо. Для Радищева, знающего демонскую «кухню», изменения Демида теперь были очевидными, и говорили о многом. К тому же, я уверен - после нашей дуэли он собрал на меня детальное досье, а там белых пятен было столько... Отрицая очевидное, я сделаю себе только хуже – а мне требуется как можно сильнее усыпить бдительность Фёдора.

Поэтому я начина раскручивать ещё одну ложь. В конце концов – демон я, или нет? Это моя суть!

- Помнишь тот прорыв в Приморском районе?

- Да, - Фёдор снова достаёт золотую коробочку, и закуривает новую сигарету, - Но какое отношение он имеет к тебе?

- Все думают, что это – единственны такой случай. Что такого раньше не происходило, но… Это не так.

- Что, серьёзно? – Радищев полон скепсиса и выдыхает дым мне в лицо.

- Сам же сказал, что знаешь о зарегистрированных разрывах и тех, кто из-за них приходит! – огрызаюсь я, - Как, по-твоему, я тут ещё мог оказаться? Если ты такой умный, то должен знать, что в Преисподней творится полная жесть. Какие-то разрывы под контролем, охраняются и с той стороны, и сюда не пробраться! В другие новые имбецилы-правители постоянно швыряют партии демонов, которых здесь выжигают!

- Хм… Допустим, это так. И что, хочешь сказать, что были ещё разрывы? Которые никто не заметил?

- И через один из таких я и проник сюда. И не только я.

- Есть и другие? – моментально оживляется Радищев, - Кто они? Твои сообщники, хозяева? Горчакова – одна из них?

- Горчакова – всего лишь человеческая сучка, - хрипло смеюсь я, - Которую не составило труда подчинить благодаря первому же истинному умению. А что до остальных… Нас было пятеро…

Я вру напропалую. Мне быстро становится ясно, что Радищев давным-давно не в курсе, что происходит в Преисподней, и не может проверить мои слова. Так что я без зазрения совести придумываю пятерых сообщников, которые умудрились накопить нужное количество эфира, сделать копию страницы из книги Иоанна Богослова и открыть портал.

Ложь и правда переплетаются в моём рассказе так, что я сам верю, что подобное могло произойти. Я вспоминаю имена «имперфектов», особенности их характера, поступки, то, что происходило на самом деле и смешиваю это с тем, чего никогда не было. История о побеге из Преисподней занимает, наверное, полчаса, и заканчивается на том что мы прорвались на землю и разбежались в разные стороны. А в конце добавляю, что контактов ни с кем не поддерживаю.

- Хочешь сказать, у тебя нет никакого хозяина? – задумчиво протягивает Радищев, когда я замолкаю. Очевидно, он не может проверить, говорю я правду, или нет. Обычные магические методы не действуют на нас, демонов…

- А разве не за этим мы все сюда бежим? – спрашиваю я в ответ, - В свободный мир, где каждый сам может стать тем самым хозяином!

Радищев, услышав этот ответ, смеётся – долго и громко.

- Да уж, ты действительно новенький! – он ржёт, как конь, - Правда думаешь, что здесь по-другому? О, Вин, не сотвори ты глупость и не пойди против меня, тебя ждала бы масса интересных открытий и целый мир возможностей… Которые ты упустил…

- Отчего же? – я продолжаю «играть» и нервно облизываю губы, - Я не знал, с кем связываюсь… Хозяин. Если бы знал – не стал бы даже и начинать… Но сейчас… Сейчас понимаю, что пытался прыгнуть выше головы… Но ведь всё можно исправить?

- Да ну? – Радищев скалится ещё сильнее, - И как же?

- Не ты ли только что говорил, что в этом мире у каждого тоже есть хозяин? А раз уж так случилось, что я стал твоим рабом… Не разумнее ли нам держаться вместе? Я с радостью буду твоим слугой! Буду выполнять всё, что прикажешь, стану твоим верным псом, и…

- Ты, кажется, думаешь, что нужен мне? - Фёдор качает головой, - Ты ошибаешься.

Он обходит меня, хватает за запястье. Я чувствую, как ладонь обжигает пламенем, а по ладони пробегает щекочущая вязь. И понимаю, что это проявляется метка Азраила!

- Хм… Всего два умения… Линии круга тонкие… Ничего особенного.

- Я могу быть тебе полезен!

- Нет, Вин, не можешь, - Фёдор снова оказывается передо мной, и присаживается на корточки, - Твои умения хоть и полезны, но… Я тебе не верю. Та история, что ты рассказал, запросто может быть враньём. Может, конечно, она и правдива, но её придётся долго проверять.

- Но…

- В любом случае, это неважно, - перебивает меня Радищев, - Вытащить из тебя правду я не смогу. Ждать, пока твой рассказ подтвердится, конечно, можно, но... Мне не нужен такой слуга, как ты. Думаю, ты и сам понимаешь, что я не позволю тебе конкурировать со мной за эфир. А без него ты мне и вовсе не нужен. Но... Ты имеешь другую ценность.

- Какую?

Радищев мерзко улыбается.

- Мне давно был нужен «имперфект», которого можно пустить на опыты…

Глава 3

Как оказалось, меня привезли на оружейный завод Радищева «Оборонэкспорт». Я услышал это в разговоре Добера и пары целителей ещё через пару дней своего пребывания там.

«Пребывания», ха!

После той беседы с Радищевым я даже предположить не могу, что меня ждёт… Фёдор, мутно пообещав совсем не радостные перспективы, затушил сигарету о моё плечо и исчез, оставив меня два дня вариться в собственных мыслях.

А они, надо признать, были совсем безрадостными…

В чём именно я его обманул, Радищев не знал, это совершенно точно. Он лишь догадывался, что я мог ему соврать по поводу своего имени и вообще всего, что наплёл во время нашего разговора. Наверняка утверждать, конечно, не мог, но это ничего не меняло.

Наркун паршивый! А ведь получается, что я теряю хватку… Сначала опростоволосился с тем, что не узнал о своём сопернике всё, что только можно, не разглядел в нём демона. Потом – не смог убедить его взять меня в подчинение…

Да-а, Джерлак, кажется, ты заслуженно оказался смещён с поста владыки Преисподней…

Стоп! СТОП! Что за упаднические мысли?! Всё случившееся – не повод падать духом! Да, проблема серьёзная, но я бывал в ситуациях и похуже. И пусть пока нет никаких намёков на то, как выбраться…

Ничего. Я получу свободу, сниму этот бл@дский ошейник, оторву Фёдору голову и вернусь к захвату этого мирка!

Интересно, как там Ванесса, Лика, Витя и Горчаковы? Учитывая, что Абаддон передаст всё, что принадлежало нашей семье, Радищевым, моя сестрёнка осталась без средств к существованию… Огненная дева без постоянного притока эфира не сможет существовать в виде человека, а учитывая её напряжённые отношения с Марусей… Не факт, что Горчакова будет рада помочь той, кто увела у неё владыку и затащила его в свою постель. Надеюсь, что Горчакова не станет пороть горячку, и не вышвырнет Ванессу подальше.

Мне однозначно пригодятся её навыки, когда я освобожусь.

С другой стороны – я подозревал, что Радищев и тот же Медведев наверняка устроят Горчакову весёлую жизнь за то, что он мне помог. Без постоянного контроля с моей стороны отец Маруси потеряет своё расположение ко мне. Наверняка будет думать – «зачем я вообще влез во всё это?». Но как бы его (точнее - моя) оплошность не вышла боком во всей этой истории…

Проклятье!

Как же хреново, когда нет никакого доступа к информации! Когда нет никакой силы, и нет возможности хоть самую малость повлиять на ситуацию! Отвратительно ощущать себя слабым червём, слабее даже самого захудалого низшего!

В эти чёртовы два дня меня продолжают держать в бетонной яме, как какую-то крысу. Плюс в это время один – меня больше никто не истязает, и я просто… Жду. Жду и предаюсь своим мыслям, в большинстве своём, довольно безрадостным. Правда, помимо них в голове крутятся разные планы и варианты побега, и среди них только один имеет шанс увенчаться успехом.

И то – если мне очень сильно повезёт…

Проклятье! Ну что мне стоило подумать о возможности проигрыша чуть дольше, и развить эту идею, продумать её получше, подготовиться?! Что?!

На самом деле я знаю, в чём проблема. Конечно, я допускал мысль, что могу проиграть – например, не успев ударить по Радищеву страхом. Но знал, что даже в таком случае, даже если я окажусь в рабстве – я смогу оказаться рядом с ним, использовать эфир и воздействовать на него. Смогу сделать так, что он признается в содеянном! Смогу повернуть ситуацию в свою пользу и вернуться из рабства!

Вот только вся загвоздка была в том, что я не предугадал, что Радищев – демон. И демон куда как сильный, способный выкачивать из меня эфир при каждом личном контакте и ограничивать его набор.

Это было очень редкое умение, и теперь, после нашей встречи, я знал наверняка, что оно у него есть. И именно это делало мой побег невозможным. Фёдор просто не позволит мне набрать нужное количество истинной энергии, чтобы хоть как-то повлиять на его слуг, не говоря о нём самом. Да последнее у меня сделать и не получилось бы – сила моего умения была одинаковой на все эмоции, так что…

Я оказался в западне.

Наутро третьего дня пришёл Добер с тремя своими товарищами. Они выволокли меня из ямы и снова заковали в наручники. Я до сих пор не понимал, зачем они это делают – магии во мне не было ни на грош, я был куда субтильнее любого из них, и оказать хоть какого-то сопротивления этим здоровякам просто не мог.

Но, тем не менее, ребята действовали и вели себя так, будто я был опаснейшим из преступников, способным в любой момент набросится на них и порвать глотки зубами.

Впрочем, они не зря опасались – в приливах ярости и злости, такая идея пару раз и правда приходила мне в голову…

Жаль, что это ничего бы не поменяло – кроме новых сломанных костей в моём теле. Но после разговора с Радищевым я решил притушить дерзость при общении с его подручными, и попытаться сохранить оболочку целой.

Насколько это возможно, конечно…

Я подозревал, что меня переведут в другое место – где никакие журналисты не докопаются до правды, не увидят, в каких условиях меня содержат. Но самое главное – таким ходом Радищев мог отвадить моих возможных сообщников и хозяина, который, как он подозревал, всё же был. Если бы его мысли были правдивы – мои вымышленные товарищи могли бы попытаться меня вызволить. И существовала теоретическая возможность, что они узнают, что меня держат на территории «Оборонэкспорт».

А вот если тайно увезти меня оттуда – вряд ли кто-то узнает об этом.

Особенно, если транспортировать пленника не на автомобилях, а вертолёте…

* * *

Летательный аппарат трясёт так, что у меня сводит желудок. Мы несколько раз проваливаемся в воздушные ямы, а спустя пару часов полёта я чувствую, как температура начинает падать.

- Куда летим? – перекрикивая шум двигателей спрашиваю у Добера, но тот сидя в наушниках, меня не слышит.

Или просто делает вид…

Мы летим долго. В грузовом вертолёте военного образца не слишком удобно. Я зажат между двумя конвоирами, сижу далеко от иллюминаторов и не имею возможности даже определить направление, по которому мы удаляемся от пригорода Петербурга.

Я даже умудряюсь заснуть. Удивительно, но никто и не думает мне мешать, так что расталкивают жёсткими тычками в рёбра меня непосредственно перед посадкой…

Вертолёт касается земли, нас слегка подбрасывает в креслах, и вскоре мои конвоиры выбираются наружу и вытаскивают меня за собой.

Мрачные серые горы, будто с обрезанными вершинами, утопают в облаках. В долине, которую я успеваю рассмотреть, виднеется зелёный лес. Погода стоит мерзейшая – небо затянуто серой пеленой, в воздухе висит морось.

Бррр! Как любой демон, я терпеть не могу низкие температуры. А здесь по ощущениям, чуть меньше плюс десяти по Цельсию. И это в конце июня! Наркун паршивый, что за отвратительное место?!

Добер хватает меня за плечо, разворачивает и толкает перед собой, заставляя спуститься с вертолётной площадки. Под ногами – каменистая почва. Мы идёт в сторону унылого четырёхэтажного здания. Оно напоминает саркофаг – монолитная конструкция с небольшими окнами и торчащими на фасаде кондиционерами, почти идеальной квадратной формы. Строение возвышается над окрестностями, как могильная плита. А окружающая серость отлично подчёркивает этот образ.

Я оглядываюсь. Вокруг нас есть ещё несколько зданий, размером поменьше. Территория, насколько я успеваю рассмотреть, огорожена высоченным забором, поверх которого пущена колючая проволока. Вижу массивные, сейчас запертые ворота, несколько вышек по периметру, на которых дежурят часовые, десяток единиц военной техники – джипы с пулемётами, мотоциклы, вездеходы, и даже парочку… БТР!

Что это за место, интересно узнать?

- Шагай давай, не глазей!

Ещё один ощутимый тычок, и я оборачиваюсь к Доберу.

- Дай срок, скотина, и будь уверен – я вырву тебе глотку в числе первых!

Он фыркает, не воспринимая мою угрозу всерьёз. Ну-ну… Посмотрим, кто будет смеяться последним…

Меня ведут не к «саркофагу», а одному из более мелких зданий. По пути мы почти не встречаем людей – редкие бойцы без нашивок провожают меня и моих конвоиров внимательными взглядами, перекидываются с ними разными фразочками.

- Это тот самый «гость»?

- Ага. Господин велел определить его в карцер на ближайшую пару дней.

- Ясно. Кормить?

- Не, пусть посидит на диете. Воды пару раз дайте, и хорош. И Вик, давайте аккуратнее – парень с норовом, да ещё и умеет… Всякое. Так сказал господин.

- Так на нём ошейник? – удивляется высокий усач в каске, который и ведёт беседу с Добером, -Что он может?

- Всякое, - повторяет мой сопровождающий, - Он же из этих… ну ты понял. Как те, что сидят в клетках.

- А-а-а! Ничего себе, а я думал, они все уродцы безмозглые! Или дикие, а этот… Погоди, так это тот парнишка, что вызвал господина на дуэль?

- Он самый, - отвечаю я вместо Добера и тут же получаю удар под дых.

Захрипев, оседаю на холодную каменную крошку, безуспешно пытаюсь вдохнуть, а мой конвоир как ни в чём ни бывало продолжает:

- Он, да. Как видишь, они умеют не только маньяками быть и убивать всех без разбору. Этот тщательно скрывался… Какое-то время. Но потом, очевидно, и ему крышу снесло.

- Ну дела! – присвистывает усатый, - Ладно, я тебя услышал. Отведёшь сам?

- Да, прослежу, чтобы устроили как полагается.

- Заходи потом к нам, потрещим.

- Без вопросов, брат.

Мужчины стукаются кулаками, а я, наконец, вдыхаю достаточно воздуха. Добер поднимает меня на ноги и снова толкает в спину.

- Туда.

Оказалось, что меня даже в здание не пустят… Только в его подвал. Что у Радищева за страсть к цоколям?!

У торца небольшого двухэтажного здания есть вход в подвал – две облезлые стальные двери, окрашенные в синий цвет и расположенные под углом. Их охраняет ещё пара человек с автоматами, а напротив, метрах в десяти – нечто, напоминающее ДОТ. Из бетонного укрепления торчит ствол крупнокалиберного пулемёта, и направлен он как раз на вход в подвал…

Не к добру это…

Добер перекидывается парой слов с охранниками, те отпирают электронный замок, двери плавно расходятся в стороны, и меня спускают по мрачной бетонной лестнице, ведущей под здание. Она очень узкая и заканчивается в небольшом помещении – шестигранном, откуда ведут несколько коридоров. Там ещё пара солдат – они и вовсе ничего не спрашивают, только тихо узнают номер камеры, и один из них ведёт меня вместе с Добером по одному из коридоров.

Он заканчивается в круглом бетонном мешке, на стенах которого – четыре двери. Здесь стоит полнейшая тишина, нарушаемая только нашим дыханием и звуком шагов. А ещё – тут очень холодно…

Безымянный конвоир отпирает одну из камер, со скрипом раскрывает тяжёлую металлическую дверь с нанесёнными на неё каббалистическими символами, светящимися ровным алым светом.

Добер подводит меня к проёму, щелкает замком наручников и с силой толкает в спину - так, что в камеру я буквально залетаю. Спотыкаюсь, и едва успеваю выставить вперёд онемевшие руки, и чудом не разбиваю себе лицо о бетонный пол.

- Располагайся… Барин, - издевательски смеётся он, - Тебе выделили лучшие апартаменты в нашем отеле. Добро пожаловать в Яму!

* * *

В «Яму», ну надо же! Не видал ты настоящей ямы, сосунок! Той глубокой, тёмной дыры, куда Люцифер, а затем и я отправляли нерадивых ублюдков, вздумавших пойти против нас. Места, в попасть в которое боялись даже Высшие. Горнило, дна которого не было видно, и откуда поднимался мерзкий чёрный дым, пропитавший камеры, расположенные в стенах гигантского провала. Выбраться оттуда, однажды попав, было невозможно – никаких лестниц, лифтов и даже дверей в темницах – потому что за их пределами сразу начиналась глубочайшая бездна.

И единственный способ выбраться из такого заключения – сброситься в эту бездну. Туда, откуда не возвращаются.

А тут… Тут просто подвал. Не самый глубокий, пусть и с хорошей охраной, и где-то в заднице мира. Так себе «Яма». Да и камера у меня не в пример удобнее той бетонной могилы, в которой меня на заводе держал Добер – есть дырка в полу, куда можно испражняться, полка, на которой можно спать, а раз в день приносят воду. Жрать, конечно, хочется просто до одури, и какое-то время я всерьёз подумываю наброситься на одного из охранников и вырвать у него кусок мяса из горла…

Правда, спокойная жизнь не затягивается. Она длится ещё пару дней, до того момента, пока меня не вытаскивают из каменного мешка. На этот раз никакого Добера нет и в помине – приходят ещё более здоровенные ребята, чем он, в тяжёлой композитной броне, с оружием в руках.

И я мог бы их встретить, «как полагается»…

За последние четыре дня я не встречался с Радищевым, и умудрился подкопить немного эфира. Да, его было мало, и собирался он в моей душе куда медленнее, чем обычно – но собирался! И я знал, что его хватит, чтобы задействовать своё «эмоциональное» умение. Накопленной истинной было столько, что я мог бы взять под контроль одного-двух человек низших, но…

Что бы мне это дало?

Я бы полностью «опустел». Да, у меня на какое-то время появилась бы парочка рабов – но что они смогли бы сделать? Даже беглый осмотр мест в те моменты, когда меня вели по этому месту, дал понять – охраны тут дохрена и больше. Серьёзные бойцы с серьёзным оружием. Захвати я парочку из них и заставь вытащить меня наружу – их бы пристрелили.

Снайперы, ДОТ с тяжёлым пулемётом, военная техника… Нечего было и думать, что они проведут меня «по тихому». Радищев, как я уже убедился, далеко не дурак, и наверняка дал соответствующие указания. Да и судя по разговору Добера с усатым, местные бойцы точно знают, на что я способен. Их наверняка смутит, если два оболтуса попытаются вывезти меня с территории базы. А силовой путь я и вовсе не рассматривал – изрешетят пулями, и все дела…

А умирать ох как не хочется…

Так что я решаю до поры до времени не выгибаться, и посмотреть, что будет дальше. Пока Радищева нет – использовать эфир я успею всегда.

- На выход, - басит один из конвоиров и поводит стволом, - И без глупостей, парень. Выкинешь что-нибудь из своих фокусов – пристрелим. Не сомневайся, плакать по тебе никто не станет. Будешь паинькой – всё будет хорошо. Мы друг друга поняли?

- Предельно ясно, - киваю я, и протягиваю руки вперёд, - Заковывать будете?

- Да что ты нам сделаешь? – ржёт второй и хватает меня за плечо, выволакивая наружу, - Пошли.

Меня ведут по бетонным и холодным коридорам. Оказывается, что подвал куда больше, чем я предполагал. Куча помещений, поворотов, коридоров, переходов, подъёмов и спусков – настоящий лабиринт! Откуда-то доносятся странные звуки – каких-то устройств, крики, рычание, стоны… Всё это мне очень сильно не нравится…

На всякий случай я запоминаю дорогу, по которой меня приводят в небольшое помещение. В нём нет ничего кроме очень навороченного медицинского кресла (что сразу мне не нравится) и огромной стеклянной стены, за которой виднеется куча аппаратуры, пульты управления, компьютеры.

А ещё там находятся люди. В первую очередь я замечаю Радищева – лощёный, как всегда, одет с иголочки. Он ведёт размеренную беседу с «белоплащником», стоящим спиной к стеклу и женщиной в серой куртке. Заметив, что меня привели, Фёдор улыбается, нажимает какую-то кнопку и из динамиков под потолком слышится его голос.

- О, Демид! Рад тебя видеть! Буду называть тебя так, чтобы не смущать наших гостей, хорошо? – ответа, разумеется, он не ждёт, - Ребята, усадите подопытного в кресло.

Подопытного?!

Меня хватают за локти ещё до того, как я решаюсь ударить по ним эфиром. Всё ещё сомневаюсь в целесообразности этого – и уже через секунду думаю, что зря.

Меня рывком устраивают на ложе, очень быстро и профессионально приматывают руки, ноги, шею и грудь ремнями, практически полностью обездвижив. Закончив, здоровяки отходят к двери, и вскоре в помещении появляются сам Радищев и женщина. «Белоплащник» остаётся за стеклом и продолжает наблюдать за нами оттуда.

- Лариса, познакомься – это Демид Орлов, твой новый подопечный.

- Что происходит? – спрашиваю я, стараясь держаться спокойно. Правда, надо признать – происходящее изрядно меня нервирует…

Фёдор делает вид, что не слышит меня, и мило улыбается своей собеседнице.

- Подключайте его к аппарату.

Сейчас! Действовать нужно сейчас!

Когда женщина заходит мне за спину, я прикрываю глаза и активирую «эмоциональное» умение. Накачиваю его всем эфиром, какой у меня только есть.

Обожание и желание защитить… Надеюсь, этого будет достаточно…

Открываю глаза, выбираю целью правого здоровяка, отпускаю умение, и…

Удара не получается. Я чувствую, как из меня вырывается истинная энергия, но она не долетает до мужчины с оружием! А Радищев… В момент, когда я отпускаю чарм, этот ублюдок дёргается, выбрасывает руку и… Перехватывает мой удар!

Как это вообще возможно!?

- О, Демид… - он мерзко улыбается, глядя на меня, и словно читает немой вопрос в моих глазах, - Ты и представить не можешь, чего можно добиться, объединив эфирные умения с ярой…

Вокруг его руки появляется золотистое сияние – это эфир, который он сделал видимым.

- Продолжайте, Лариса, - говорит Фёдор, продолжая удерживать истинную энергию, которую я с таким трудом копил последние дни.

Замершая женщина что-то делает за спиной – и я чувствую неожиданную и нестерпимую боль. Что-то вонзается в район шейного позвонка. А через секунду такая же боль пронзает сначала один локоть, а затем и второй.

Не выдержав, я начинаю кричать и биться, но широкие ремни крепко удерживают меня.

- Спокойней, Демид, спокойней, - мерзко улыбается Радищев, подходя ближе.

В этот момент Лариса, бездна её забери, втыкает в меня ещё несколько игл. Спина, ноги, снова руки… Боль просто невероятная, и перед моими глазами появляется кроваво-красная пелена… В какой-то момент я едва не отключаюсь, но получаю мощную пощёчину, и прихожу в себя.

Ложе опущено в горизонтальное положение. Надо мной нависает идеально выбритое лицо Радищева, а этой низшей твари и след простыл, как и охранников.

- Ну что, ты готов? – спрашивает Фёдор, и делает то, чего я от него совсем не ожидаю.

Радищев прикладывает руку с эфиром, который всё ещё удерживает, к моей груди. И возвращает его мне!.. А затем происходит и вовсе странное – я чувствую, как наполняюсь истинной энергией! Чувствую, как мой мучитель делится ей со мной!

- Что… Ты… Творишь?!

Боль мешает сконцентрироваться, и я никак не могу вызвать нужный чарм, чтобы хотя бы попытаться ударить Фёдора страхом. Чёртово людское тело! Ну почему, почему оно такое слабое?!Плевать, что у меня не получилось тогда, на стадионе! Я не могу просто лежать и ждать того, что он задумал!

- Объединяю знания двух миров.

Радищев останавливает поток эфира, который передаёт мне, отводит от меня взгляд и кивает в сторону стекла. А затем я слышу низкое гудение. Тело пронзает очередная, куда более сильная вспышка боли. Перед глазами вспыхивают звёзды, я ору, натягиваю ремни так, что их края врезаются в кожу.

И начинаю чувствовать, как истинная энергия покидает тело с дикой скоростью!

- Работает! – раздаётся в динамиках радостный женский голос, - Фёдор Ярославович, работает!

А затем я отключаюсь…

Глава 4

Время – странная штука. Его ход всегда зависит от того, как мы воспринимаем происходящее вокруг. Как правило, если всё хорошо – время летит с невероятной скоростью. Но стоит чему-то пойти не так, стоит мыслям погрязнут в волнах негатива, стоит случиться чему-нибудь плохому – как время замедляет свой бег, становится тягучим и вязким.

Зачем мы, разумные существа реальности, вообще его придумали? Чтобы облегчить себе жизнь, или наоборот – постоянно напоминать себе, что даже сильнейшие из нас рано или поздно канут в небытие?

С того момента, как меня подключили к адской (во всех смыслах) машине Радищева, проходит целый месяц. Ну… Плюс-минус. Часть времени я провожу в отключке, и надо заметить, время это исчисляется не часам, а целыми сутками…

Чёртово устройство ежедневно причиняет мне страшную боль, и за то время, пока я нахожусь в заточении, привыкнуть к ней никак не удаётся. А всё потому, что из меня безостановочно вытягивают эфир, скорость восстановления которого Фёдор вернул на прежнюю скорость. Это далеко не то же самое, что делиться им самостоятельно. И если то, как действует умение Радищева, я видел в Преисподней, то это устройство…

Я не понимаю, как он его сконструировал. Не понимаю, как оно работает. И не понимаю, для чего оно ему нужно.

Хотя насчёт последнего определённые догадки имеются, учитывая демонов, которых я видел в «Яблоневом» поместье и регулярные визиты в эту задницу мира представителей Ордена. Я почти уверен, что Фёдор тесно сотрудничает с этой организацией, но вопросов от этого меньше не становится.

Если он создал устройство для них – зачем оно «белоплащникам»? Они ведь и так неплохо умеют убивать демонов той толикой ангельской магии, которую я почувствовал в Рокоссовском… Знает ли Орден о демонической природе самого Радищева, или думают, что он человек? Как ему вообще удалось совместить умение с круга Азраила, доступного только жителям Преисподней, с механическим устройством людей?!

Терпеть не могу вопросы без ответов… Но узнать правду сейчас просто невозможно. Единственное, на что я способен – это прислушиваться к беседам Ларисы Петровны, той женщины, которая отвечает за мои мучения, с другими учёными Радищева и им самим. Благо, иногда я получаю возможность сделать это, когда она находится со мной в одной комнате и делает замеры на неизвестные приборы.

Именно так я узнаю, что ублюдки совершенствуют устройство семимильными шагами. Они обсуждают возможность не только выкачки из меня эфира – но и планируют достать истинные умения, и записать их на некие «руны»!

Понятия не имею, как они собираются это сделать, но судя по воодушевлению Ларисы, она близка к этому. И в разговоре с Радищевым, приехавшим в последний раз больше недели назад, они обсуждают какие-то технические детали.

Кстати, весь откачанный из меня эфир, как я понимаю, хранят здесь же, в стенах лаборатории, за бронированным стеклом – всего в нескольких метров от бл@дского устройства. Если я правильно услышал, моя истинная энергия находится в супер-прочном сейфе, и пока что никак не использовалась. И если бы только я мог добраться до неё – обязательно бы предпринял попытку побега!

Но пока у меня нет никаких возможностей выбраться из этого проклятого места – только лежать и слушать разговоры людей Радищева…

Кстати, стало понятно, зачем ему потребовался именно я. Всё было предельно просто – предыдущие эксперименты его люди проводили на низших и диких «имперфектах». А они не умели целенаправленно развивать умения круга Азраила, и также целенаправленно копить эфир. У этих демонов была совершенно другое магическое ядро, чем у нас, разумных демонов. А учитывая, как радовалась эта сучка Лариса, для полноты экспериментов и верного улучшения устройства ей требовался именно разумный «имперфект»

Удивительно, как много можно узнать, просто сделав вид, что лишился сознания...

Длинный язык, кстати, не только у Ларисы, но и у моих охранников и конвоиров, периодически отвозивших меня из лаборатории в камеру, и обратно. Сегодня я лежу на кушетке, снова делая вид, что нахожусь в беспамятстве. Благо, для этого даже не приходится прилагать усилий – сил нет никаких даже на то, чтобы открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы пошевелить рукой или ногой.

Вообще, сотрудники этой базы, расположенной где-то за полярным кругом, оказываются на редкость болтливыми, и говорят обо всём подряд, о важном и неважном. Могу их понять... У всех людишек отобраны телефоны, телевизоров и интернета тут нет и в помине, как и мобильной связи, а контакт с Радищевым держат по старинке – с помощью радиостанции. Ни одного шанса вызвать помощь, кроме как захватить её, нет, да и то вряд ли получится – слишком хорошо она охраняется.

- Слыхал новости? – спрашивает один из них, светловолосый детина с оспинами на лице.

- Какие именно, умник?

- Господин скоро прилетает. Обещал, что сменит нас.

- Так сначала же с этим «проектом», - очевидно, собеседник светловолосого, небритый здоровяк с заплывшим левым глазом, имеет в виду меня, - Собирался разобраться?

- Так всё, кажись, отмучился пацан. Говорят, что на днях вырвут из него все демонские штучки.

- Да Господь с тобой!

- Вот тебе крест! Я сам с Ларисой Петровной три дня назад говорил! Сказала, что всё, узнали, что хотели, теперь в расход мальца. Вытащили всё, что знал.

- Ну, туда ему и дорога! – я чувствую, как мне в лицо прилетает плевок. Ну погоди, сука! Я тебя заставлю за это ответить! – Демоново отродье!

- А для опытов материала у нас и так хватит. Вот на днях новую партию привезли, четырёх новых.

Меня прикатывают к камере и, думая, что я нахожусь без сознания, закидывают на шконку, а затем покидают бетонный мешок и запирают за собой дверь. Окон здесь, разумеется, никаких, и узкое помещение мгновенно погружается во тьму. Я не спешу распахивать глаза – камера, которая установлена под потолком, может иметь режим съёмки в темноте, а мне лишние подозрения ни к чему.

Значит, жить мне осталось недолго… Максимум – до следующего приезда Радищева… А он наверняка случится очень скоро. Обычно Фёдор прилетает посмотреть, как идут дела, раз в неделю, но с последнего его визита прошло чуть больше времени. Вероятно, он просто ждал результатов, но если верить разговору двух болтливых придурков – они у Ларисы уже есть.

День, два – и я лишусь истинных умений. А потом стану бесполезен для Радищева – и меня пустят в расход…

Наркун паршивый! Ну и угораздило же меня вляпаться! И самое главное – никаких шансов на то, что получится выбраться самостоятельно! Да и, откровенно говоря, я не рассчитывал ни на чью помощь. Пожалуй, единственный, кто мог меня найти – это Ванесса, но… Очевидно, что для штурма у них просто недостаточно сил, и рассчитывать на такое вмешательство я даже не пытаюсь.

Сколько я провожу в этих раздумьях времени, сказать наверняка не могу. Но в определённый момент слышу за дверью какой-то шум.

И это не голоса моих охранников, не их гулкие шаги по бетону. Какой-то шорох, скрипы и… Стоны?

Бум!

О железную дверь что-то с силой ударяется, и я резко сажусь на своей «постели».

Что там за херня происходит?

- А-а-а-а!!!

За душераздирающим криком следует автоматная очередь, звонкий звук попадания пуль в дверь и громкий рык.

И он мне очень знаком…

Всё затихает также резко, как и началось. А затем страшный скрежет разносится по камере со стороны двери. Кто-то будто прорезает её снаружи, словно бумагу – удар, и я вижу, как металл в месте замка просто исчезает.

Кррр! Шкрр!

Ещё пара ударов снаружи, и замка как не бывало. Дверь слегка приоткрывается, и я встаю на ноги.

Так-так-так… Кто же пришёл ко мне в гости?

Когда в щели появляется лохматая голова с горящими глазами, я почти не удивлён.

- Привет, псина.

Баргест протискивается внутрь и подбегает ко мне, тыкается в раскрытую ладонь влажным носом и облизывает её шершавым языком. Он выглядит куда лучше, чем когда я нашёл его в «Яблоневом» поместье. Оброс мясом, шерсть лоснится, все клыки на месте, а шипы на спине полностью восстановились.

- Много трупов сожрал? – спрашиваю я, заметив эти изменения.

- Р-р-р-р! – скалится псина, и радостно виляет хвостом.

Очевидно, я угадал…

Спрашивать, как он тут оказался, смысла нет. Баргест хоть и понимает всё, что я говорю, но не умеет отвечать. Да и времени терять ни в коем случае нельзя, раз уж выдалась такая прекрасная возможность сбежать…

- Нам нужно в лабораторию, - говорю я ему, - Держись рядом.

Выхожу за дверь, и вижу настоящую кровавую баню. Пёс Преисподней постарался, и разорвал всех, кто сбежался сюда. Двое моих конвоиров раскиданы на нескольких квадратных метрах по частям. Тут ноги и руки, там голова, здесь - потроха… Проклятье! Псина перестаралась, и перекусила оба их пистолета и дубинки! Вот же зверюга… Чуть дальше по коридору обнаруживаю ещё пару трупов – это охранники, которые дежурили ближе ко входу, те самые здоровяки, которых я приметил в первый день.

От них тоже мало что осталось. Но, по крайней мере, у одного из придурков уцелел бронежилет. Он на несколько размеров больше, чем нужно, окровавлен, но я даже не думаю брезговать, и быстро нацепляю его на себя.

А вот и автомат… Какая-то модификация «Калашникова» с увеличенным магазином, голографическим прицелом и какой-то электронной хернёй на цевье… Проверяю магазин – полупустой… Трачу ещё немного времени на осмотр трупаков, и нахожу в заляпанных кишками разгрузочных карманах ещё пару магазинов. Отлично, пригодятся…

Перезаряжаю оружие и командую псине:

- За мной.

Нечего и думать о том, чтобы пробиться к выходу с этой пукалкой. Грохнут, как пить дать – грохнут ещё на выходе, там крупный калибр смотрит прямо на двери подвала… Нееет, действовать нужно умнее.

И для этого мне нужен эфир.

Дорогу к лаборатории я запомнил прекрасно – сколько раз меня в неё возили… Правда, только до места, где стоит установка по выкачиванию эфира, но найти рядом с ней проход к закрытой части не составляет никакого труда.

По пути туда нам не встречается никого, и это радует, но есть другая проблема. Дверь, перекрывающая туда вход, тоже стальная, да ещё и с кодовым замком… Впрочем, у меня с собой универсальная отмычка…

- Мне нужно попасть туда, - говорю я псине.

Баргесту не требуется повторять дважды. Он подходит к двери, встаёт на задние лапы, опирается на неё, и резко бьёт лапой в район замка. Умный пёсик… Когти, куда прочнее титана и острее чем самая острая катана, рвут металл как бумагу.

И в этот момент в комплексе включается сирена…

Наркун паршивый!

За дверью слышатся крики, баргест бьёт лапой по двери ещё раз, и от удара она раскрывается внутрь. В тот же миг я слышу грохот пистолетных выстрелов, и в мою грудь прилетают несколько пуль.

Ах ты сука…

Я вскидываю автомат, но баргест опережает меня. Он бросается внутрь, и мощные челюсти мгновенно перекусывают горло Ларисы, заставляя голову повиснуть на тонком лоскуте кожи.

- Нет, нет, пожалуй…

Я не даю договорить её щуплому помощнику, и всаживаю несколько пуль в его голову. Она лопается, как спелый арбуз, забрызгивая всё вокруг мозгами.

- Будто в Преисподнюю вернулся, - бормочу я и, не обращая внимания на пронзительный звук сирены и мерцающий красный свет, обшариваю карманы Ларисы. В одном из них находится ключ-карта, с которой я немедленно подхожу к сейфу, отпираю его, и…

Ооо, боги тьмы, как же приятно ощущать вибрации эфира!

Мою истинную энергию хранят в огромном, больше полуметра в высоту, контейнере. Он стеклянный, и я прекрасно вижу, как внутри клубится золотистый туман.

Времени искать способ впитать его постепенно нет, и я действую просто – разбиваю чёртов контейнер, бросая его себе под ноги.

Эфир мгновенно увеличивается в размерах, превращается в огромное облако и окутывает меня с ног до головы. Он впитывается в тело через нос, рот, уши, поры кожи, и делает это так быстро, что возвращённая сила бьёт по мне изнутри, заставляя упасть на пол.

Я едва успеваю выставить руки, чтобы не грохнуться о кафель лицом, режу руки об осколки контейнера, хватаю ртом воздух. Перед глазами пляшут искры, всё вокруг затягивает золотистым светом и мне требуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

Всё вокруг плывёт, я слышу рык баргеста, топот у входа, крики людей и выстрелы. Дёргаюсь в сторону, трясу головой. Пелена перед глазами слегка спадает, я разворачиваюсь на шум – и вижу, как моя псина выскочила из лаборатории и мечется по коридору, стараясь растерзать прибежавшее на шум тревоги подкрепление, и не давая им добраться до меня.

Эти ребята оснащены не в пример лучше, чем прочие охранники – видно, что их тут держат как раз на такой «крайний случай».

Вот только меня это уже не остановит!

Я вскидываю руку, и из пальцев вырываются пять золотистых дымчатых линий. Они без труда находят видимые мной цели и через рты проникают в тела закованных в броню людей. Всего за секунду, а может и меньше, я накачиваю их эфиром с заданным эмоциональным фоном.

Обожание, одобрение, эйфория от моего присутствия, любовь…

Истинной энергии во мне столько, что охранники, оказавшиеся под воздействием, практически мгновенно охеревают от происходящего. Я для них теперь – царь и бог, и ребята без колебаний открывают огонь по своим товарищам.

Баргест, увидев, что происходит, ныряет обратно в лабораторию, а я укрываюсь за стеной.

Через несколько секунд устанавливается тишина.

- Господин, вы целы?

Я усмехаюсь, встаю с пола и без страха выглядываю наружу. Там творится полная жесть – с десяток трупов раскиданы в коридоре и прилегающих помещениях. «Моих» на ногах четверо, одного грохнули… Ничего, этого достаточно.

- Защищайте меня. Нужно добраться до военной техники и покинуть территорию этой… Базы. Кто-нибудь из вас водит БТР?

Молчание.

- Ладно, уедем на джипах. Вперёд!

Под завывания и не думающей утихать сирены мы двигаемся к выходу. Около него встречаем ещё нескольких вооруженных бойцов Радищева, но увидев моих защитников, они медлят – и почти мгновенно оказываются расстрелянными.

- Стоять. Псина, - я подзываю баргеста, - Снаружи, прямо напротив входа – ДОТ. Мне нужно, чтобы ты отвлёк его и вызвал огонь на себя, ясно?

Баргет понятливо склоняет голову, и машет хвостом

- Постарайся не умереть и двигайся быстрее, - прошу я его, - Как выберемся – награжу тебя по-полной, даже не сомневайся. Как только мы направимся к технике – присоединяйся и держись рядом. Как окажемся за стенами… Найдёшь меня, тебе не впервой. А вы… - я поворачиваюсь к бойцам и рассматриваю подствольники на их оружии, - Разнесите это укрепление к чёртовой матери.

- Сделаем, господин.

- Держите под контролем снайперские вышки. Держитесь вокруг меня.

На самом деле я рассчитываю взять под контроль ещё несколько человек, желательно – десяток, но… Неизвестно, как всё повернётся.

Баргест вырывается из подвала первым, и практически мгновенно раздаётся стрёкот пулемёта. Несколько пуль выбивают каменную крошку у выхода, но псина делает своё дело, и берёт огонь крупнокалиберного орудия на себя. А один из моих защитников быстро выскакивает наружу.

БАХ!

Взрыв, звуки стрельбы, крики… Бетон под ногами содрогается, и другой боец кладёт руку мне на плечо, толкает вперёд.

- Господин, нужно двигаться быстро!

Оставшаяся двойка выскакивает вперёд нас, и мы начинаем движение. Дот пылает изнутри, вокруг него валяется ещё несколько трупов. Мы несёмся к технике так быстро, как только можем. Мои защитники время от времени вскидывают оружие и стреляют по появляющимся на открытом пространстве бойцам Радищева. Некоторых успевает сцапать метающийся по территории баргест.

Хорошая псина…

Мне в лицо брызжет кровь… Чужая… Выстрел снайпера разносит голову бойца, прикрывающего меня справа, и я тут же бросаюсь в сторону. Другой защитник вскидывает автомат, щёлкает переключателем и с гулким «БОМ» снаряд из подствольника летит в ближайшую вышку.

БАХ!

Строение разлетается во все стороны, трупак горящего снайпера отправляется на встречу с землёй, и мы продолжаем бег…

Я слишком поздно замечаю вертолёт на посадочной площадке… Слишком поздно вижу, как к нам приближаются десяток с лишним солдат…

И слишком поздно вижу Радищева за их спинами.

В меня прилетает такая мощная волна тёмного эфира, что относит на несколько метров назад. За секунду до этого я вижу, как вперёд бросается баргест, но какое-то красное сияние прижимает его к земле. А меня накрывает волна страха, с которой просто невозможно справиться…

Азраил, Люцифер, образы, будто я попал в Яму, страх смерти, кипящие котлы с маслом, пытки… Женское лицо, которое я не узнаю, но которое отчего-то вызывает во мне щемящую тоску… Ещё сотни образов, которые я даже не успеваю запомнить – так быстро они проносятся перед глазами…

Видения исчезают также быстро, как настигают меня.

Я лежу на земле и вижу, как рядом валяются застреленные бойцы, защищающие меня. Вокруг нас – толпа вооружённых до зубов солдат, наставивших на меня оружие. Пытаюсь повернуть голову, чтобы осмотреться – но не могу.

Радищев стоит прямо надо мной, поставив ногу на горло, и с силой прижимает его. Так, что мне не хватает воздуха…

- Удивительно, сколько проблем ты мне доставил, Демид. Или Вин? Да всё равно… Даже будучи лишённым всего, умудрился выскочить из лаборатории… Благодаря своей ручной собачке. Любопытно, как она тебя нашла? Полагаю, её всё-таки навели… Горчакова?

- Пош-шёл ты!

Я пытаюсь ударить по его бойцам эмоциями, взять их под контроль, но Фёдор снова перехватывает мой выплеск эфира. Он делает это играючи. А затем сильнее надавливает мне на горло.

- Ты обычный «имперфект», мразь. Такой как ты никогда, ни при каких обстоятельствах ничего не сможет сделать Высшему. У тебя просто не хватит сил. Неужели ты надеялся…

- Кх-р-р-р…

- Что? Хочешь что-то сказать напоследок, перед смертью?

Радищев чуть ослабевает нажим.

- Пи@дец как ты ошибаешься, тварь!

Уцелевшей рукой я резко вцепляюсь ему в лодыжку, и в следующий миг всё вокруг тонет во вспышке золотистого сияния…

Глава 5

- Фёдор Ярославович! Фёдор Ярославович!

Я чувствую на плече чью-то руку и отталкиваю её. Голова раскалывается просто невыносимо! Я трясу ей, и только затем взгляд слегка проясняется. Солдаты… Меня окружат бойцы Радищева, но их оружие опущено стволами в землю…

Оказывается, я стою на коленях. Поднимаюсь на ноги и… Ощущаю, что что-то изменилось. Я стал выше. Тяжелее. И в теле открыты все чакры, по каналам течёт энергия…

Смотрю на ладони… Они крупнее, чем раньше. На среднем пальце поблёскивает родовой перстень… Перстень Радищева!

Получилось, наркун меня забери! Получилось!

Я до последнего не верил, что такое возможно, но… Именно последние слова Радищева убедили меня, что стоит рискнуть и попробовать. Сучий потрох был прав – у обычного «имперфекта» никогда не получится справиться с Высшим.

Но я то «имперфектом» не был! И пусть в этом мире у меня пока что проявились всего два истинных умения – на самом деле я был Высшим, Архонтом Преисподней, и ядро демона, которое во мне пылало, имело силу Архонта!

Именно поэтому у меня получилось использовать «навык» совмещения на себе и сильном демоне! Хотя риски были огромными! Мне невероятно повезло! А вот Радищеву – не очень. Он предоставил мне отличное тело, в качестве компенсации за потрёпанную шкурку Орлова.

Усмехаюсь. Наркун паршивый, как же хорошо вновь почувствовать себя свободным! Как же хорошо вновь стать хозяином положения! И как же прекрасно ощутить себя здоровым, сытым, сильным. Не побитой собакой, которую мучали больше месяца, выкачивали эфир, отрезали по кусочку и морили голодом.

Суки! Как только я об этом думаю, сразу хочется поубивать каждого, кто только есть на этой бл@дской базе! Но нет, нет… Не сейчас. По крайней мере – не сразу…

Опускаю взгляд, и вижу на земле под ногами выжженный силуэт. Силуэт Демида… там же валяется рабский ошейник… Я чуть было не провожу рукой по шее, но вовремя себя останавливаю.

Проклятье, да что с головой?! Почему она так сильно болит?!

- Фёдор Ярославович?.. – боец в маске, пытавшийся мне помочь, вновь оказывается рядом, - С вами всё в порядке?

- Да, - отвечаю я низким, глубоким голосом, совсем не похожим на голос Демида, - Да, всё отлично… Просто отлично.

Вокруг воцаряется молчание, которое нарушает звук сирены. От него пульсация в голове усиливается ещё сильнее, и я морщусь.

- Отключите эту хрень. И успокойте народ, теперь всё в порядке.

Бойцы подчиняются беспрекословно. Один из них мигом срывается в сторону здания, на крыше которого установлена радиовышка. Другой также бегом направляется к большому зданию «саркофагу». Остальные, несмотря на мои слова, продолжают внимательно осматривать территорию. Я понимаю, что от меня ждут каких-то действий, и поворачиваюсь к бойцам. Кто из них главный, без нашивок определить не могу – очевидно, что Фёдор знал своих подчинённых в лицо, или хотя бы их командира, но я…

К сожалению, совмещение переселило в тело Радищева моё сознание, мои энергетические структуры иядро демона – но не его память… В отличие от перехода, в ходе которого я попал в тело Демида, но там и ситуация была другой.

Жаловаться, конечно, я не собираюсь, но такой расклад доставляет определённые неудобства. Можно легко попасть впросак, так что пока не узнаю о бывшем владельце этого тела всю подноготную – решаю «палиться» как можно меньше.

Впрочем, солдаты – это просто солдаты. Судя по тому, что я видел, Радищев их отлично вымуштровал, и смотреть на командира, когда отдаёшь приказ, в данном случае необязательно.

- Проверьте лабораторию, - я поворачиваюсь к зданию, в котором меня держали, - Орлов вырвался оттуда, наверняка там мало кто выжил. Проверьте все помещения, составьте отчёт и пришлите его мне с посыльным, когда закончите.

- С посыльным, господин?

- Да. Я не собираюсь задерживаться здесь. То, за чем прилетел… Исполнено. Готовьте вертолёт к вылету.

- Так точно, господин. Если позволите…

- Да?

- Что делать с трупами?

Боец указывает на тела тех, кого я немногим ранее взял под контроль, и другие – тех охранников, которых мои защитники застрелили, прорываясь к транспорту.

- Уничтожьте.

- Но…

- Выполнять! – рявкаю я.

Боец мигом вытягивается в струнку.

- Будет исполнено! – он прижимает кулак к груди и бегом бросается исполнять указания.

Я поворачиваюсь к баргесту, сильно покорёженному заклинанием Радищева. Вокруг пса нет красной ауры, придавившей его к земле, но псине явно не по себе. Мой спаситель лежит с закрытыми глазами, лапы чуть подёргиваются, язык высунут, а бок тяжело вздымается.

Бойцы поглядывают на тварь настороженно, и всё ещё держат её под прицелами винтовок.

Так, ладно… Посмотрим, чем Радищев приложил его.

Я тянусь к кругу Азраила, но не успеваю даже глянуть на проекцию, как голову пронзает острая вспышка боли. Перед глазами начинают плясать звёзды, я покачиваюсь, но удаётся удержаться на ногах.

Что за?..

Ещё одна попытка – и боль становится только сильнее – будто кто-то вбивает в мозг раскалённые докрасна гвозди, и не жалеет при этом сил. Проклятье! Почему я не могу ощутить истинные способности?

Через секунду возникает ещё один вопрос – куда из тела Радищева делся весь эфир?! Я чувствую, что его в теле вообще нет! И если свой я полностью потратил, то у Фёдора-то он должен был остаться!

Неужели я выдавил его вместе с личностью Радищева?

Я скрежещу зубами от пульсирующей боли. Так, ладно, Джерлак, спокойно. С этим ты разберёшься позже. Сейчас я свободен, никто не знает, что я переместился в тело своего недруга – и это главное. Надо валить из этого всеми тёмными богами забытого места как можно скорее. Но баргеста здесь оставлять нельзя…

- Найдите клетку или контейнер для этой твари, - командую я ближайшим бойцам, - с защитными кругами. Поместите демона туда и погрузите в вертолёт. И поживее!

Развернувшись, иду к вертолётной площадке. Несколько бойцов бросаются выполнять приказ, ещё четверо направляются следом за мной.

- Господин, придётся немного подождать, прежде чем мы погрузим эту… псину, - говорит один из них, - И вертолёт ещё заправляют… Не лучше ли будет вам подождать в штабе? Заодно успокоите людей и…

- Успокойте их сами. Скажите, что опасности больше нет. Определите нанесённый урон, сосчитайте потери, составьте отчёт. Или поручите тому, кто этим займётся. Почему я вынужден повторять?! А мне нужно подумать и выяснить, как Орлов умудрился выбраться из лаборатории. Ему явно кто-то помог, и этот человек находится не здесь, а снаружи. Через сколько закончится заправка?

- Ещё минут пятнадцать, господин.

- Хорошо. Поторопитесь с упаковкой псины, а я подожду в вертолёте.

* * *

Вертолёт садится под Санкт-Петербургом на территории поместья Радищева, и я выбираюсь наружу.

Наконец-то! Полёт вышел долгим…

- Куда псину, ваше сиятельство? – спрашивает боец, прилетевший со мной.

Я оборачиваюсь, и вижу, как из летательного аппарата вытаскивают здоровенный контейнер. Чёрт возьми, а я ведь даже не знаю, есть ли тут подходящее место для баргеста!

- Найдите помещение сами, подальше от любопытных глаз. Из контейнера его не выпускать ни в коем случае. Как определите – дайте знать, где оставили, я сам займусь им позже.

- Будет исполнено.

Я киваю, и вижу, как к вертолётной площадке подъезжает небольшая двухместная машинка. Очевидно, она предназначена для перемещения по этой огромной территории… Что ж, ладно. Сажусь в неё, и молчаливый водитель трогает с места.

Да-а-а уж… В том, что Фёдор умел жить красиво, у меня теперь нет никаких сомнений…

Территория поместья в загородном посёлке Онегин-парк огромна – гектара три, а то и больше… Небольшой лес, пруд, беседки, речка, перекинутые через неё мостики, домики для гостей, мангальные зоны, поле для гольфа, баня, бассейны, фонтаны, высоченный забор, пункт контроля на въезде, вышки по периметру, собственная вертолётная площадка.

И конечно – сам особняк, который больше напоминает дворец. Его нельзя даже сравнить с домиками соседей – настолько круче он выглядит, хотя Онегин-парк, в котором обосновался Радищев, пожалуй, один из самых дорогих коттеджных посёлков под Петербургом, которые часто именуют словом «элитные».

Центральная часть высотой в четыре этажа встречает меня мраморным крыльцом и колоннадой. Крышу поддерживают фигуры атлантов, разных сказочных тварей, окна первого этажа раза в три выше меня, а двери, очевидно, ручной работы из очень дорогого дерева.

Имеется и балкон с баллюстрадой, портики на втором и третьем этажах. Изгибаясь полукругом, от центральной части тянутся два трёхэтажных крыла с черепичной крышей, башенками и лепниной, а часть окон заменена витражами.

И всё это теперь моё, ха! Нехилый такой скачок - из раба, в богатого аристократа! Если бы прежний хозяин этого тела выжил, то прямо сейчас бы сдох от злости! Жаль, что его нельзя убить повторно!

Я автоматически отмечаю камеры видеонаблюдения, летающих над территорией поместья дронов, лампочки сигнализации. А кожей чувствую, как оказавшись здесь, меня пронизывают линии магической защиты.

Хм-м… Ничего не происходит, а значит, колдовская охранная система принимает меня за своего… Это хорошо, избавляет меня от массы проблем… Но надо бы разобраться в ней, так что я делаю в уме заметку на будущее.

Такое огромное поместье обслуживает масса людей. Пока меня везут от вертолётной площадки к особняку, я обращаю на это внимание. Помимо охраны здесь куча подсобных рабочих, садовников, строителей, ремонтирующих несколько маленьких зданий. Чуть дальше, за особняком – конюшни и мини-ипподром (подумать только!), там целый штат конюхов.

Охренеть…

Интересно, если так живёт Радищев, то как обустроился Медведев, который является главой клана? Даже страшно представить, в какой роскоши купается Светозар…

Я только сейчас понимаю, что те деньги, которые ещё пару месяцев назад казались мне большими – попросту мелочь! Миллионы и десятки миллионов – ничто в сравнении с тем, сколько было потрачено только на обустройство этого поместья!

А ведь у Радищева есть производства! Заводы, предприятия, тайные поместья и та база, на содержание которой тоже требуется прорва денег…

В голову закрадывается подозрение. Если у Фёдора столько денег, то неужели тот жалкий контракт со Скальци на пару десятков миллионов рублей мог побудить его устроить покушение на Орловых?

Вряд ли, очень вряд ли… Тут явно что-то другое, вот только что? Медведев? Нужно будет обязательно выяснить мотивы Фёдора – возможно, я не понимаю чего-то важного, а это в моей ситуации сейчас, будет губительным.

Впрочем, разобраться будет нужно много с чем – памяти Радищева во мне нет, и чтобы никто не обратил внимания на то, что Фёдор изменился, следует погрузиться в его жизнь и дела с головой. И сделать это нужно как можно быстрее.

Я бы прямо сейчас сделал это, но чёртова головная боль только усиливается, и мешает сконцентрироваться. Да ещё и сотни вопросов вертятся в голове, так что сказать, что я злой – значит не сказать ничего.

У входа в особняк меня встречает целый штат прислуги. Миловидные молодые дамочки в формах горничных стоят на крыльце, и я автоматически отмечаю их подтянутые фигурки. Да-а, после Ванессы секса у меня не было, и я мгновенно начинаю распаляться. Интересно, учитывая знания Радищева, знал ли он что-то, что позволяет спать с низшими?

Честно говоря, сейчас я бы с удовольствием послал в задницу все условности и взял парочку из этих девушек себе в спальню…

Хм, а ведь это мысль! Эфира во мне – ноль, умения я даже увидеть не могу… Вряд ли я потеряю то, чего нет!

Надо немного подумать над этим…

Рядом с мило улыбающимися красотками стоит пара парней. Один держит поднос с шампанским, другой – с изысканными закусками. О-о-о, от этого я отказываться не буду!

Беру пару тарталеток с чёрной икрой, закидываю их в рот и проглатываю, почти не жуя. Шампанское пить не рискую из-за головной боли.

Перед прислугой стоит взрослый мужчина. Лет сорока, примерно. В серых брюках, тёмно-синей жилетке, белоснежной, накрахмаленной рубашке и стального цвета галстуке. Сероглазый, длинные волосы собраны в хвост, черты лица резкие – острый подбородок, точёные скулы, «орлиный» нос, тонкие губы.

На рукавах рубашки, чуть выше локтей, позолоченные армбенды, на манжетах дорогие запонки с эмблемой рода Радищевых – стрелой, летящей от полумесяца к солнцу. На руках – белоснежные перчатки. И монокль на левом глазу, который довершает картину.

- С возвращением, господин Радищев, - он почтительно склоняет голову, - Сегодня мы не ждали вашего возвращения.

- Планы изменились, - говорю я. Проклятье, даже не знаю, как зовут этого человека! Вероятно, это дворецкий или управляющий.

- Ясно. Фёдор Ярославович, пока вас не было, с вами пытались связаться несколько человек. Ваш телефон был вне зоны доступа, и вас просили перезвонить.

- Кто именно? – я рассеянно шарю по карманам, достаю новенький смартфон Радищева и разблокирую его отпечатком пальца.

Он в авиарежиме, как и во время полёта. Я уже заглядывал внутрь, но из-за сильной головной боли даже не смог разобраться в многочисленных переписках Фёдора, его документах, почте и галерее.

Когда я подключаюсь к сети, на экране почти мгновенно высвечиваются десятки пропущенных вызовов и сообщений. Через секунду появляется иконка входящего звонка с неизвестного номера.

Проклятье! Нельзя ни с кем говорить, пока я не окажусь в курсе дел Радищева, и пока не узнаю о нём как можно больше. Ни в коем случае нельзя сломя голову соваться к Горчаковым, узнавать о судьбе Лики и Вити, или выдать себя другим образом, иначе…

Иначе меня ждёт мало приятного. К Фёдору (то есть ко мне) и так обращено слишком много внимания из-за моих же действий. Плюс внимание клана и персонально Медведева. Плюс сомнительные делишки с Орденом. Да ещё и великий князь, к которому я ненароком подобрался ближе.

И при всём этом - истинные умения «обнулены», а эфир на нуле.

Да уж, придётся разобраться в огромной куче дерьма, прежде чем совершать хоть какие-то действия. А ещё не помешало бы сразу узнать, как там обстоят дела у моих союзников.

- Я взял на себя смелость составить список, и оставил его в вашем кабинете.

- Хорошо.

Голову настигает ещё один приступ головной боли – резкий и неожиданный, так что я покачиваюсь и кладу руку на затылок.

- Господин, с вами всё в порядке? – участливо осведомляется управляющий.

- Голова раскалывается.

- Желаете принять обезболивающее?

- Да, и побыстрее. Желательно, что нибудь посильнее.

Мужчина щёлкает пальцами, и одна из девушек забегает в дом.

- Быть может, вам стоит отдохнуть с дороги?

- Согласен, это будет нелишним, - отвечаю я, - Проводи меня в спальню. Вы двое, - смотрю на оставшихся на крыльце девушек, - Тоже идите туда.

Вопросов у красоток не возникает, напротив – они дерзко улыбаются, и убегают впереди нас.

- Фёдор Ярославович, желаете что-нибудь ещё?

- Поесть не помешало бы. Пусть повара приготовят что-нибудь… Особенное. И принесут в спальню.

- Я распоряжусь.

Мы заходим в дом, и я, не удержавшись, потихоньку глазею по сторонам. Управляющий идёт впереди, и оттого не замечает моего изучающего взгляда.

Да уж, красиво жить не запретишь…

Особняк, судя по всему, огромный. Его внутреннее убранство выполнено в эклектичном стиле. Некоторые помещения были оформлены в классическом стиле, некоторые – в стиле ар деко, некоторые – в стиле хай тек.

Впрочем, всё это смотрелось совершенно органично, так что, попадая из отделанного кедром и мрамором холла со статуями в эко-комнату не возникало диссонанса. Каждое помещение сочеталось с предыдущим, и вносило в архитектурный ансамбль свою изюминку. При этом я заметил, что тут не было бессмысленного нагромождения стилей – разные интерьеры сменяли друг друга плавно, и во всех них было что-то общее.

В одном из коридоров, устланном мягкими коврами, нас догоняет девушка, которую отправили за обезболивающим. Она протягивает мне синюю таблетку и стакан воды, и я немедленно проглатываю лекарство.

Подойдя к дверям личных апартаментов на третьем этаже, управляющий отпирает их мастер-ключом и с поклоном предлагает войти. Моему взгляду открывается гостиная, такого же формата, как ранее я видел в поместье Горчакова.

- Что-нибудь ещё, господин?

- Пока будет достаточно и обеда. Я неважно себя чувствую, так что отдохну. Если кто-то будет меня искать – кто угодно, кроме великого князя – принимай сообщения, передашь завтра утром. Хотя… - я прищуриваюсь, - Мне нужны списки всех тех, кто работает в поместье. Каждого человека. Найдёшь их, и принесёшь сюда, оставишь на столе в гостиной. И да, мы привезли с собой контейнер. Пусть бойцы доложат тебе, где его оставили, завтра утром скажешь. Проследи, чтобы к нему никто не приближался.

- Как прикажете, господин, - ещё один поклон, - Алиса и Маша придут через пару минут. Обед будет готов через час. Прикажете оставить его в гостиной?

- Да. Свободен.

Управляющий уходит, а я, прикрыв за собой дверь, медленно прохожу по гостиной. Она отделана на порядок богаче, чем у Горчакова. Пожалуй, это полноценная квартира с самой современной техникой, включая кофеварку, холодильник с массой напитков, встроенный в стену, личный биометрический сейф, огромный телеэкран и кучу других штук, включая голосового помощника от «Ясеня».

Из этой комнаты я попадаю в шикарную спальню с огромной кроватью, зеркалами во всю стену и хрустальной люстрой. Прохожусь по ней, заглядываю в здоровенный гардероб, обследую помещения ещё за двумя дверьми.

Одно из них – шикарная ванная в римском стиле, с джакузи, биде, душевой кабинкой и личной парной (охренеть!). Вторая заперта на электронный замок, но я быстро нахожу ключ, лежащий в кошельке у меня в кармане. Это небольшой кабинет, заставленный книжными стеллажами, с парой мощный металлических сундуков и рабочим столом с ультрасовременным компьютером.

В каждом помещении – толстенные пуленепробиваемые стёкла…

- Господин? Вы здесь? – из спальни раздаётся звонкий женский голос.

Я возвращаюсь туда, и вижу тех двух горничных, которые встречали меня на крыльце. Обе уже устроились на кровати в соблазнительных позах. Одна, черноволосая, практически голая – на ней только красные кружевные трусики и боди в сеточку, очень сексуальное. Вторая, рыжая, в небесно-голубом комплекте и в чулках с подвязками.

Ого! Не думал, что тут такой сервис! Приятное зрелище! На секунду я даже завидую Радищеву – но только на секунду, ровно до того момента, как понимаю, что теперь всё это, включая фигуристых красоток – моё.

Я подхожу ближе, и девушки тянутся ко мне.

- Господин, вы устали с дороги… Позвольте, мы поможем вам расслабиться.

Я ничего не отвечаю и не спорю, позволяя красоткам медленно раздевать меня. Очевидно, что для них это не в новинку, и Радищев явно с ними спал. И ничего с ним не случилось, а значит, очень высок шанс, что и я в его теле смогу практиковать секс с низшими без последствий. Да и к тому же, эфира во мне всё равно нет, а круг Азраила до сих пор увидеть не получается… В любом случае, если нечего терять – то нечего и опасаться!

- Вы так напряжены, господин, - рыжая оказывается сзади, снимает с меня рубашку и нежно кусает в шею.

- Очень напряжены, - стреляет глазками брюнетка, почти одновременно с подругой стягивая с штаны, - Ох! И такое напряжение нам нравится, правда, Алиса?

- Да, Машуля, - рыжая опускает руку всё ниже и ниже… - Мы так скучали по вам, господин.

- Очень скучали! – подхватывает брюнетка, и опускается передо мной на колени…

__________

Если вам понравилось произведение - поставьте, пожалуйста, лайк)

Если хотите пообщаться с автором, посмотреть на кучу интересностей и получить эксклюзивный контент - приходите в социальные сети:

ВК - https://vk.com/bestfantasyworld

Телеграм- https://t.me/bestfantasyworld