Новая жизнь владыки демонов #1

Глава 1

Передо мной расстилается огромная выжженная равнина, усеянная костями. Прекрасная в своём ужасе. На горизонте виднеются вулканы, от них к моему дворцу текут реки раскалённой лавы, теряясь где-то в подземельях. На их берегах растут огненные деревья. Воздух горчит от копоти.

Прямо под балконом, на котором мы стоим с Первым генералом, расположилась гигантских размеров площадь. Сейчас она забита низшими. Десятки тысяч существ, выделяющих эфир, покорно ждут своей очереди. Их воля давно сломлена страхом перед могуществом повелителя Преисподни, но этого мало. Мне нужно, чтобы страх превратился в грохочущий ужас.

- Абаддон, отправь в пыточные ещё двадцать тысяч душ, - велю я, - И столько же завтра.

Генерал медлит всего секунду и молча кивает.

- Чего стоишь? Выполняй.

- Да, господин, — кланяется он.

Развернувшись, Первый генерал уходит исполнять приказ. Я же ещё раз окидываю своё тёмное царство взглядом, и отправляюсь в спальню…

…Шершавый язычок Ламии нежно скользит по груди, извивается, прокладывает влажную дорожку к паху. Острыми коготками она впивается в мой пресс и начинает усердно трудиться ртом – так, как я к этому привык.

Так, как мне нравится…

- Умная девочка… Хорошо…

Сжимаю правой рукой мягкую грудь ещё одной жены, Лилит, откидываюсь на подушку, наслаждаясь мгновениями блаженства. Левой рукой продолжаю ласкать горячую промежность громко стонущей Элоны.

На огромной кровати под изумрудным балдахином мы сплетаемся в один клубок удовольствия.

- Присоединись к Ламии, - я нажимаю на плечо Элоны, опуская её ниже.

- Да, господин, - с придыханием говорит блондинка, оставляя на моей шее несколько жарких поцелуев.

Две жены снизу – мне всегда такое нравилось…

Когда они начинают трудиться в унисон, я за талию притягиваю к себе Лилит и впиваюсь в её сладкие губы долгим, жёстким поцелуем. Она стонет – я знаю, что ей нравится подобное обращение…

И в этот момент предчувствие опасности обжигает кипятком. Я распахиваю глаза, отталкиваю Лилит и, перекатившись, едва успеваю уклониться от удара своим же мечом!

- Наама!

Одна из тех жён, которую я не пригласил сегодня! Вот так сюрприз!

Я готовлюсь обездвижить её – но не успеваю…

Что-то острое втыкается мне в бедро, и тут же – ещё раз, только в другое. Я изумлённо смотрю вниз, туда, где на кровати ещё барахтаются Ламия и Элона. Они держатся за крошечные кинжалы…

- Вы!..

Ещё один удар – под лопатку…

Грудь пронзает сильная боль. Я рычу, и бью веерным потоком огня. Жёны снизу успевают прикрыться силовыми щитами, а вот Лилит и Нааме не везёт. Первая мигом обгорает до состояния запеченной рыбины. Теперь она извивается рядом со столиком с напитками и дико визжит.

Вторая и вовсе факелом полыхает возле стены, не подавая признаков жизни.

Я обращаю свой взор к Ламии и Элоне.

Они правда думали, что смогут меня убить?! Меня?!

- Вы решили, что ваши кинжальчики…

Язык внезапно тяжелеет и отказывается слушаться. Я моргаю, дёргаюсь, и валюсь на кровать.

Что происходит?!

Сосредоточившись, проверяю состав собственной крови. Я зарычал бы от ярости, если бы мог – эти суки смазали свои кинжалы Потусторонним Ядом Смерти! Единственным ядом, который я не мог заранее ощутить, и который мог меня парализовать!

Интересно, где они его взяли?

- Он обездвижен! – вскрикивает Ламия, изумлённо распахнув глаза, - У нас получилось! У нас правда получилось! Наконец-то! О великие боги Преисподней, как долго я этого ждала!

- Осталось немного, кошечка. Подожди ещё чуть-чуть…

Они действительно хотят меня убить? Смешно!

Выжечь яд из крови невероятно сложно – практически невозможно. Но когда ты напитан эфиром миллиардов низших…

Мысленно я нахожу молекулы отравы, и мощной волной прогоняю эфир по всему телу. Мышцы расслабляются, приходят в подвижность, и я резко вскакиваю.

- Нет! – кричит Элона.

В спину снова втыкается кинжал и тело пронзает новая вспышка боли.

- Стража, ко мне! – рявкаю я и, развернувшись, откидываю от себя Ламию.

Затем перехватываю руку Элоны, слитным движением ломаю тонкое запястье, заставляя её выронить кинжал, и с лёгкостью ставлю на колени. Жена кричит от боли… Ну, теперь пожалеешь, что я не убил тебя сразу…

Тяжёлые двери распахиваются от мощного удара, и в спальню врывается закованная в тяжёлые латы тройка моих генералов. Наконец-то! Мои самые верные сторонники! Те, на кого я могу положиться!

- Господин, - выдыхает Абаддон, хватаясь за меч, - Что…Что случилось?

Он недоумённо переводит взгляд с одной жены на другую.

- Покушение, - шиплю я, всё ещё борясь с ядом. Отрава атакует мышцы, приходится тратить массу эфира, чтобы не оказаться парализованным, - Заберите этих мразей!

- Слушаюсь, - Первый кивает Второму и Третьему – Белиалу и Мундусу.

Я слишком погружён в борьбу с ядом. Слишком занят тем, чтобы выжечь заразу из крови – это требует практически почти полной моей концентрации. Поэтому не сразу соображаю, что генералы берут меня в кольцо.

Когда Второй оказывается позади, я вновь чувствую жар, предупреждающий об опасности, и понимаю, что кто-то пытается проломить мой эфирный щит! Резко развернувшись, вижу испуганные глаза ублюдка, обнажённый энергоклинок, чую его страх – но не успеваю ничего сделать.

Третий, стоявший рядом с Ламией, бьёт меня в открытую спину, чем-то продавив защиту. Сталь его топора распарывает мышцы, погружаясь глубоко в моё тело. Взревев, вызываю ещё один огненный вихрь, но я слишком ослаблен… Заговорщики легко отбивают заклинание. Абаддон, подскочив ко мне вплотную, с яростью вонзает в грудь ещё один кинжал, смазанный Потусторонним Ядом Смерти…

- Сдохни! — рычит он.

Я оседаю на пол. Кровь почти не бежит – регенерация работает на полную мощность, сжигая эфир, но я снова не могу пошевелиться!

- Несите Жнеца! – командует Первый.

Услышав это, я хочу вскочить и разорвать предателей! Но не могу…

Как я не заметил заговор, зреющий под боком?! Выпотрошу ублюдков!

В комнату входит Четвёртый генерал, Дагон, держа перед собой на вытянутых руках серповидное оружие, сотканное из самой тьмы. Наркун паршивый!

- От…От-ткуд-да?! – у меня едва получается преодолеть действие яда и вымолвить единственное слово.

Услышав это, увидев, что я всё ещё могу сопротивляться отраве, которая свалила бы даже левиафана, жёны и генералы в ужасе отшатываются от меня. Все, кроме Абаддона. На его лице тоже отражается страх, но тут же сменяется решительностью.

- Поч-чем-му-у?. — выдавливаю я, ни на миг не прекращая сражаться с ядом.

У меня получится освободиться, получится!

- Ты слишком засиделся на троне, Джерлак. Теперь этим миром будем править мы.

- Ах-х вы… Тва-ар-ри! Я вернусь и о…

Жнец вонзается в грудную клетку, преодолевая все мои щиты, распарывая каменную кожу и погружаясь в органы. Заточенный в сталь свет первых звёзд проникает в каждую клеточку тела…

А потом меня поглощает тьма.

* * *

- …о-отомщу!

Перед глазами пляшут звёздочки, голова трещит так, будто череп распилили и внутрь насыпали кайенского перца.

Стоп, какого ещё «перца»?!

Рядом слышится взрыв смеха.

- Отомстишь, хахаха! Зажигалка, ты что, берега попутал? Заткнись и стой ровно, пока я отрабатываю новый поток. Эй, пацаны, зацените, покажу ещё раз!

Ноги резко морозит, а затем левую икру сковывает будто куском льда, и я чувствую сильное жжение. Перед глазами всё плывёт. Пытаюсь вслепую ударить привычным пламенным кругом, но понимаю, что просто… Не могу этого сделать! Вместо всепожирающего пламени из кончиков пальцев всего на пару сантиметров вырываются жалкие струйки огня, и тут же тухнут.

Снова хохот...

Несколько раз моргаю и, наконец-то, могу рассмотреть, что происходит. Где я нахожусь?! Ни лавы, ни горькой копоти. На непривычно голубом небе светит жёлтый круг…

«Солнце» - всплывает в мыслях.

А вместо ожидаемых Генералов, которые всё-таки не смогли меня убить, вижу перед собой тройку… Детей?!

Это и правда трое низших, даже не варгов! Обычные людские детёныши, лет по пятнадцать-шестнадцать, не больше. В странной одежде (хотя довольно изящной, нельзя не признать) – пиджаки с нашивками, брюки, ботинки… Забавно, но я прекрасно знаю, что это такое – хоть и мыслю об этих словах впервые.

Что, проклятый наркун, тут происходит?!

Оглядываю себя, и тело прошибает холодный пот. Дохлые ручки и ножки, тонкая кожа… Нет больше моего прошлого могучего тела – я теперь тоже низший! Человечишка, да ещё и… Такой худой, что одной рукой переломить можно! Любой из моих слуг смог бы сделать это…

Но я всё же жив… хотя прекрасно помню удар Жнеца. Неужели…

Ха, не может быть! Неужели «страховка» сработала?!

- Кому ты там мстить собрался, зажигалка? – продолжает глумиться один из парней, подходя ближе. Высокий, хорошо одетый, «прилизанный», с очень высокомерным лицом, - Отвечай!

Он замахивается.

Ну уж нет! Угрожать владыке Преисподней – непозволительно! И наказание за это – смерть!

Новое тело хоть и слабое, но опыт тысяч сражений никуда не делся. Я чуть отклоняюсь и пружинисто вскакиваю на ноги. Оказавшись сбоку, прописываю блондину в ухо со всей силы, какая только имеется в этом тщедушном теле. Противник явно этого не ожидает, и начинает падать, а я добавляю ему коленом в челюсть. Парень мешком валится на песок, мигом потеряв ориентацию, а рядом с ним падают несколько его зубов.

- Ого! – слышится девчачий возглас где-то позади.

Оборачиваюсь, и вижу двух стоящих под трибунами симпатичных девчонок – брюнетку и блондинку. Одна из них снимает происходящее на смартфон.

«Смартфон»… Хм, слово тоже странное, хоть я и понимаю, о чём речь.

Двое товарищей блондина, увидев, что с ним произошло, выдвигаются ко мне.

- Ну ты встрял, зажигалка! – говорит один из них, низкорослый, но мускулистый, с коротким ёжиком чёрных волос и карими глазами. Он бьет кулаком в свою ладонь, - Молись богам, старым и новым!

Резкий воздушный удар тяжёлой кувалдой прилетает в лицо. Нос противно хрустит, из него мгновенно начинает течь кровь. Следующий воздушный удар опрокидывает меня на спину.

Больно прикладываюсь затылком о поребрик…Ох, от такой простой боли я отвык... Впрочем, она даже бодрит! Самое-то перед кровавой баней, что я сейчас устрою этим молокососам!

Я снова поднимаюсь.

- Сам молись, коротышка, - зло усмехаюсь, сплёвывая под ноги и утирая с лица кровь.

Глаза низкорослого здоровяка мгновенно наливаются кровью. Ага, ясно. Не любит, когда его так называют.

До ребят всего шагов десять, и они не торопятся применять магию, уверенные в своём превосходстве. Целая куча времени для того, кто практиковал магию веками… Что у этого тела с каналами?

Прикрываю глаза на секунду и морщусь – эфир не ощущается совсем. А вот обычные способности есть, хоть и не разработаны… Голова, грудь, ноги и руки – шесть чакр, все открыты, но… Настолько слабы, что не могут аккумулировать и вырабатывать энергию в нормальном объёме. И каналы поэтому не прокачаны. Такие узкие, что и иголка не проскочит… Ну ничего, мы сейчас это исправим…

Ещё пара секунд – и я «продавливаю» закостенелые чакры, расширяю их собственной волей – и в каналы мгновенно начинает рваться энергия. Я чувствую, как она меня заполняет, перевожу взгляд на ладонь. Прежде едва виднеющийся рисунок древа развития проступает куда ярче. Я ухмыляюсь.

- Тебе кабзда, нищеброд! Сейчас узна… - продолжает угрожать накачанный коротышка, но фразу не заканчивает.

Выкинув руку, я направляю ему в голову ревущий огненный поток. Коротышка этого явно не ожидает, и не успевает защититься – только слегка отвернуться. Мощное пламя облизывает кожу парня, она нравится ему на вкус – и огонь впивается в лицо обидчика, мгновенно превращая правую часть лица в красную волдыристую полу-маску.

- А-а-а-а!!! – коротышка вопит, размахивая руками и мгновенно теряя весь свой запал.

Я скалюсь, бью огнём ещё раз – чтобы убить эту мразь, но удар не достигает цели. Третий из парней сбивает его мощным воздушным импульсом, ставит товарищу подножку и впечатывает его лицом в песок, сбивая магический огонь.

Умный, с-сука… Ну, значит, убью первым тебя!

Во мне начинает разгораться привычная ярость, которую я испытывал в каждом сражении, но в голове тут же проносится мысль о том, что людей нельзя убивать просто так.

Что?! Как это «нельзя»?

Это секундное замешательство решает дело.

- Что тут происходит?!

Окрик раздаётся откуда-то справа. Я резко поворачиваю голову, готовясь к одновременному нападению с двух сторон, но меня уже никто не атакует. По грунтовой дорожке к нам спешит высокий мужчина – с зализанными волосами, в сером костюме-тройке и с тростью.

«Завуч Аркадий Борисович» - проносится в голове. Хм-м… Значит, это функционирует память тела, которое я занял… Любопытно… А я то думал, что просто занял шкурку, выпнув из неё всё, что принадлежало прошлому владельцу.

Тушу огонь в ладонях, и хмуро смотрю на своих обидчиков. Из трёх лишь «воздушный» остался цел, но я делаю себе зарубку разобраться с ним позже. Этот наркуний выродок сломал мне новый нос!

Краем глаза замечаю, как девчонки скрываются за ближайшими деревьями.

- Повторяю вопрос – что тут происходит?! – рычит завуч.

- Господин Никонов, - начинает «воздушный», указывая на меня, - Орлов пробудил свои чакры и позвал нас посмотреть. А когда мы сюда пришли – напал! Посмотрите, что он сделал с Димой!

Завуч переводит взгляд с меня на коротышку, лежащего на песке, затем на блондина, стонущего у моих ног. Его глаза расширяются.

- Это правда, Демид?

- Разумеется, нет, - фыркаю я, - Эти трое меня избивали и издевались, как обычно. От ярости за столь несправедливое положение вещей у меня, и правда, открылись чакры. Но я всего лишь защищался. А так, как контролировать способности, фактически, не умею… Не смог сдержать пламя.

- Лжёшь! – шипит коротышка, - Он лжёт, господин…

- Тихо! – рявкает завуч, - Директор разберётся! Вы трое, марш в его кабинет, живо! А я пока помогу Радищеву! И даже не думайте вновь сцепиться - мигом вылетите из лицея. Все! Даже пикнуть не успеете. Пошли!

Слушать приказы обычного низшего… Я качнул головой. Раньше себе такое и представить было невозможно! И даже если бы удалось представить – я бы мигом оторвал воображаемому слуге голову, но… как уже стало понятно, тут нельзя убивать… по крайней мере, у всех на глазах. Пришлось себе об этом напомнить.

Я обхожу «воздушного», который помогает подняться коротышке, якобы невзначай толкаю его плечом и быстрым шагом направляюсь к лицею. Парень ругается сквозь зубы, а его друг постоянно шипит от боли.

Память бывшего владельца тела услужливо подсказывает дорогу, и пока шагаю, у меня, наконец появляется возможность обдумать произошедшее.

Это не Преисподняя. Это Земля, как следовало из знаний Демида, бывшего владельца этого тела. Он – наследник небольшого рода, потерявшего практически всё. А сейчас я нахожусь в элитном лицее, где парнишка умудрился получить стипендию из-за своих незаурядных знаний. Только вот магические таланты у Демида были совсем не развиты… Пока я не занял его место.

Надо же… Я ведь не верил, что моя страховка сработает, думал, тот левиафан обманул… Но нет, второй шанс… Второй шанс стоил даже пяти миллиардов душ эфира…

Лицей большой – четыре этажа, спортивное поле с огибающими его беговыми дорожками, отдельная столовая, парк, крытые бассейны… По пути к главному корпусу, ловлю на себе изумлённые взгляды других учеников.

На всех – свободная форма. Парни предпочитают заправленные в джинсы, брюки, рубашки, жилетки, пиджаки. Девушки в большинстве своём предпочитают платья с небольшими вырезами, и юбки.

Надо думать, народ привлекает моё разбитое, окровавленное лицо. Ну, или ковыляющие позади коротышка, «воздушный» и завуч с прилизанным блондином, который до сих пор не пришёл в себя.

Ещё бы – два года подряд эти ребята гнобили Демида, и почти все об этом знали. Он трясся при их приближении и боялся лишний раз поднять на обидчиков взгляд, а теперь… Теперь я за него, и этой троице точно не поздоровится…

Будь мы в Преисподней, я бы уже отрезал от них по кусочку, напитываясь исходящим от уродцев эфиром страха, но здесь… Здесь, к сожалению, приходится сдерживаться. Чревато. Но ничего, я придумаю для местных говнюков массу… специфических «удовольствий».

Кабинет директора располагается на четвёртом этаже. Стукнув костяшками по деревянной двери, я не дожидаюсь ответа, распахиваю её, и оказываюсь в приёмной.

- Молодой челове… - пытается возмутиться секретарша, но увидев моё лицо, мгновенно осекается, - Что случилось?

- Нападение, - я пожимаю плечами, - На перспективного ученика. Виновные сейчас прибудут.

Как раз в этот момент «воздушный» и коротышка заходят следом. Они явно слышат сказанное мной, но возмутиться не успевают – из боковой двери появляется высокий, мускулистый мужчина лет пятидесяти, в стильном костюме-тройке.

- Что тут происходит, Наталья? – лениво спрашивает он, - Я же просил не бес… Ого! Что это с хлопцами произошло, Аркадий Борисович?

- Драка с применением яры, Анатолий Васильевич.

- Так-так-так… В таком случае, прошу всех участников в кабинет.

Он распахивает дверь, и я первый захожу внутрь. Устраиваюсь на одном из стульев за большим столом, закидываю ногу на ногу и невозмутимо откидываюсь на спинку.

- Как всё было, Аркадий Борисович? – спрашивает директор, когда все занимают места.

- Я видел только конец, Анатолий Васильевич. Но вот молодые люди утверждают, - он указывает на «воздушного» и коротышку, - Что Орлов пробудил свои чакры и напал на них.

Я демонстративно фыркаю, ничуть не смущаясь этого. Ну и детский сад.

- Демид?

- Это не так, господин директор. То есть, чакры я действительно пробудил – но только из-за того, что моей жизни угрожала опасность. Дмитрий Радищев и его прихвостни два года всячески унижают меня. А сегодня решили отработать мощные заклинания. Вы сами видите, - я указал на свой нос. Задрав штанину, показываю обмороженную ногу, а затем, подняв рубашку – здоровенные синяки по всему телу.

Директор хмурится, и переводит взгляд на парней.

Коротышка и блондин молчат, а вот «воздушный» невозмутим, и продолжает гнуть свою линию.

- Это ложь! Он неожиданно напал на Радищева, а потом сразу – на Михайлова! Вы сами видите его лицо! Мне удалось сбить колдовское пламя и повалить Орлова, а затем…

- У меня есть свидетели, - перебиваю его.

«Воздушный» резко замолкает.

- Вот как? – удивляется директор, - И где же они?

- Убежали, завидев Аркадия Борисовича. Две девушки, Маша Михайлова, - «вспомнив», как зовут брюнетку, я киваю на коротышку, - сестра этого Януса двуликого, и Катя Казакова. Она снимала происходящее на телефон с самого начала.

На несколько секунд в кабинете повисает тишина.

- Если позволите, господин директор, - продолжаю я, покачивая ногой, - Отправьте Аркадия Борисовича в наш класс, пусть заберёт у девушек телефоны. Наверняка у них не хватит ума сразу удалить видео. Только не вызывайте их по громкой связи, могут сообразить.

Перехватив взглядом движение руки «воздушного», скользнувшей в карман, добавляю:

- И пусть эта троица выложит свои смартфоны на стол. Во избежание недоразумений, так сказать.

И, подав пример, выкладываю свой «Руфон» старенькой модели первым.

- Телефоны на стол, господа, - сухо командует директор, - Быстро.

Меня сверлят три пары глаз, готовые пробурить дырку, но я ничуть не смущён.

Малыши, вы даже не представляете, насколько ваша подлость и низость для меня несущественна… Даже не представляете, что на этом поприще проиграли, не успев начать схватку…

- Аркадий Борисович, приведите девушек. И да, телефоны реквизируйте сразу. Орлов, - он поворачивается ко мне, - Ты ведь понимаешь, что если обманул, одно слово будет против трёх. И тебя исключат.

- Понимаю. Но я не вру.

Вскоре девчонки с недовольными лицами тоже оказываются в кабинете. Директор просит их разблокировать телефоны. Те пытаются съехать на закон о защите персональных данных.

- В таком случае мы вызываем полицию, - пожимает плечами директор, - Налицо уголовная статья, и они будут вынуждены изъять вещественные доказательства, раз Демид так утверждает. Чтобы проверить их содержимое. И если там обнаружится это видео… Что ж, вы можете стать соучастником преступления. Не думаю, что это благотворно скажется на вашем будущем или понравится родителям.

Казакова недовольно сопит, переглядывается с блондином, и сдаётся. Меньше минуты – и директор смотрит видеозапись о том, как меня избивают, и что за этим следует.

- Девочки свободны, - холодно произносит он, и поворачивается к мучителям Демида, - С вами я разберусь позже. А вы трое… Вы напали на человека. Избили его, и несколько раз ударили заклинаниями…

- Господин…

- Заткнись, Михайлов! Если бы ваши семьи не оплачивали ваше обучение и не жертвовали огромные суммы на благотворительность – я бы вышвырнул вас из лицея незамедлительно. И посоветовал бы Демиду написать заявление в полицию! Но… Орлов, - он поворачивается ко мне, - Такая выходка этих идиотов нанесёт огромный удар по репутации нашего учебного заведения… Я пойму, если ты…

- Я вас тоже понимаю, Анатолий Васильевич. Писать заявление не буду…

- Если?.. – он правильно меня понимает.

- Если вы назначите им дисциплинарное наказание и сообщите их семьям о случившемся. А позже я… Сам свяжусь с ними. Чтобы потребовать компенсации.

- Ах ты нищеброд!.. – начинает возмущаться «прилизанный» блондин, но, вздрогнув, затыкается, когда директор бьёт по столу ладонью.

- Молчать, Радищев! Что ж, Демид, это разумно. «Уложение о дворянстве» вполне позволит тебе это сделать, имея доказательства.

- Поэтому я прошу отправить мне видео этого… Избиения. Так я буду уверен, что оно никуда не денется.

На этом разговор с директором оказывается исчерпан. Меня освобождают до завтрашнего дня и отправляют к целителям, а затем домой. Что ж… Это отлично – есть время изучить мир, в котором я оказался.

Забрав из класса сумку, я заскакиваю в лазарет, и местные целительницы в соблазнительных халатиках за секунду избавляют меня от обморожения и вправляют нос. Затем выхожу на парковку перед лицеем и иду до автобусной остановки. Но не успеваю пройти и двадцати шагов, как слышу, что сзади кто-то сигналит.

Еле успеваю отпрыгнуть – и мимо проносится кроваво-красный кабриолет. В нём сидят две рыжие девчонки и хохочут.

Оттого, что чуть меня не сбили!

«Сёстры Мирославские, Лия и Лиля» - всплывают в памяти воспоминания Демида, - «Заносчивые сучки, держатся особняком от остальных компаний. Любят грубые шутки и неоправданную жестокость».

- С дороги, зажигалка! – вопят они, и прибавляют газу.

Ах вы твари!

Бросаю им вслед огненный шар, но он, разумеется, не догоняет быстрое авто и рассыпается прямо в воздухе. Ничего, в следующий раз…

Иду дальше на остановку, дожидаюсь нужного автобуса и оплачиваю проезд картой. На телефон приходит сообщение с балансом – денег осталось всего на пару поездок… Хм… Надо бы что-то с этим решать…

Сажусь у окна и какое-то время молча смотрю на мелькающий за ним Петербург – мосты, каналы, старинные дома самой разнообразной архитектуры, открывшиеся совсем недавно летние заведения, парки и скверы.

Неожиданно обращаю внимание на здоровенный памятник, мимо которого мы как раз проезжаем. Память Демида услужливо подсказывает, что это изображение князя Великорусского Анклава, Михаила Благовещенского.

Но я прекрасно вижу, что на самом деле это мой Первый генерал, Абаддон. Тот, кто меня убил…

_______________

Друзья, если вам понравилось вступление, не поленитесь, поставьте книжке лайк, или оставьте комментарий. Мне будет очень приятно, и это отлично мотивирует писать быстрее, качественнее и больше!

Глава 2

К сожалению, трафика в телефоне Демида не оказалось, и я не смог даже выйти в интернет, чтобы прояснить невероятное сходство Великого князя и моего Первого генерала через сеть. Так что решил для начала добраться до дома, и уж там заняться… Исследованием.

Автобус остановился на самом краю частного сектора, и ещё километр с лишним мне пришлось пилить на своих двоих, прежде чем я оказался перед забором небольшого особняка.

Покопавшись в сумке, я отыскал ключи, отпер неказистую дверь из профнастила, прикрученного к железной раме, и оказался во дворе родовой усадьбы.

Ничего особенного – слева пустая парковка, справа высохший, жёлтый газон. Прямо – двухэтажный особняк. Небольшой, но и не крошечный, однако с моим дворцом в Преисподней, конечно…

Всё равно, что сравнивать песчинку и пляж…

За домом виднеется постройка поменьше. «Баня», говорит память Демида. Есть навес с мангальной зоной, которой, очевидно, давным-давно не пользовались, огромная собачья конура, но самой псины не видать. «Усыпили».

Наркун паршивый, как же неловко слышать в голове чужие мысли! Хотя, надо признать, без них было бы куда тяжелее адаптироваться так быстро.

Поднявшись по крыльцу, я отпер дверь и вошёл в дом.

- Кто там? – послышался мужской голос из гостиной.

- Я.

Пройдя по коридору, вымощенному мраморными, но местами потрескавшимися плитами, оказываюсь в большой комнате. На полу – ковры, на стенах – картины (местами от них остались только следы), на окнах – тяжёлые, сейчас задёрнутые шторы. Большой телевизор на подставке, перед ним – невысокий журнальный столик, заставленный самыми разнообразными бутылками, большая часть из которых уже пуста. И диван, на котором сидит «мой» родитель.

Николай Орлов, некогда бравый военный, прошедший службу в горячих точках и разжалованный за превышение полномочий. А точнее – за пьяную драку с вышестоящим офицером из более знатного рода. Хотя это и дракой назвать нельзя – отец размолол оскорбившего его человека из рода Михайловых, в фарш, за что лишился всего – чина, перспектив, пенсии, и был вынужден заплатить огромную виру.

Наш род лишился почти всех активов, исключая лишь пару пекарен. Мать после этого слегла в больницу и вскоре умерла. Братья отца (Демид подозревал, что это он их и подговорил) попытались поджечь несколько предприятий Михайловых в отместку за случившееся, и были пойманы, после чего их казнили. Остались только отец, я и Лика – моя сестра.

После всех этих событий Николай пристрастился к выпивке и азартным играм, и вскоре начал просаживать в казино все накопления наших предков. Затем настал черёд фамильных драгоценностей, картин, и прочего антиквариата.

- Явился, - прохрипел отец, и залил в себя полстакана дешёвого виски, - Бездарь. Ого!

Он увидел кровь на моей одежде, и скривился.

- Снова наполучал, слабак?

Я вновь погасил попытавшееся разгореться в душе пламя ярости. Какие же эти низшие жалкие! Вот он – ничего из себя не представляет, развалина, спускающая жизнь в унитаз, забившая на воспитание собственных детей – и он ещё смеет что-то мне говорить?!

Выдохни, Джерлак, выдохни… Тут нельзя убивать всех направо и налево… Тем более «родителя»… Он тебе ещё пригодится…

- В этот раз всё наоборот.

- Ну-ну, - Николай, очевидно, мне не верит, - Как скажешь.

- Не рановато ты сегодня начал? Только полдень миновал.

Он аж поперхнулся от такой наглости.

- Ты что, сучий сын, вздумал мне выговаривать?! Ты, бездарь, решил поучать отца?!

Пустая бутылка лети мне в голову, но я легко ловлю её в полёте, и бросаю обратно, в столик. Во все стороны брызгают осколки, на затасканный ковёр проливается дешёвый алкоголь и по комнате разносится его запах.

А отец смотрит на меня во все глаза.

- Ты…

- Ты что-то не в духе сегодня, - говорю я, - Давненько на меня руку не поднимал. Случилось что-то серьёзное, верно?

Он скрипит зубами и встаёт. Видимо, хочет ударить. У него развиты умения Духа, но использовать их он может в ближнем бою – так что я демонстративно отвожу руку и зажигаю на ней большой огненный шар.

- Только попробуй – и я спалю этот свинарник. Он пропитан алкоголем настолько, что вспыхнет за секунду.

Отец выпучивает глаза. Он открывает и закрывает рот, как рыба, и не может ничего сказать. Даже не знаю, чему он удивляется больше – тому, что его бездарный сын неожиданно раскрыл чакры, или тому, что позволяет себе говорить с родителем таким тоном.

- Ну и жги! Давай, жги! Всё равно через неделю у нас всё это заберут! Жги, давай, чего стоишь?!

Он хочет сказать что-то ещё, но всё-таки берёт себя в руки и плюхается обратно на диван.

- Прорвался, значит? Раскрылся? И силу сразу почувствовал? Поздравляю…

Особой радости в его голосе не слышно, но я киваю, не решаясь распалять конфликт. Это просто бессмысленная потеря времени. Особенно – в свете услышанного.

- Спасибо. Да, «раскрылся».

- Ну и флаг тебе в руки, - бормочет он, отыскивая уцелевшую бутылку.

- Ты так и не ответил вопрос – что случилось? Кто заберёт дом?

- Не твоё дело, сопля!

- А чьё же ещё? – искренне удивляюсь я.

Действительно – я не был его сыном, это так. Но память Демида слилась с моей полностью, и теперь я ощущал, что этот человек и правда мой отец. Ну… биологический, по крайней мере… А сестра – моя сестра. И в первое время, пока я не освоюсь, как следует, не стоило настраивать против себя всех подряд. Тем более, что и сил особых для противостояния целому миру не было…

- Отец, ты посмотри вокруг. Живём как смерды, как безродные. Прислуги давно нет, питаемся в забегаловках. Машины ты продал, пекарни в залоге. Лике ещё три года учиться в школе, мне – поступать через несколько месяцев. Останемся без дома – что делать будем? Если тебе наплевать на нас, ты так и скажи, но если нет – расскажи, что произошло. Подумаем вместе.

Николай смотрит на меня очень внимательно.

- Надо же, - бормочет он, - Как яра (так в Анклавах называют магическую силу, прим.авт.)меняет человека… Только пробудился, а уже совсем другой… И говоришь по другому, и мыслишь. Страх потерял?

- Потерял, - соглашаюсь.

- Хм, а вот это ты зря. Страх помогает…

- Отец, давай по существу. Философии мне хватает в лицее.

- По существу – херово всё, сын. Проигрался я.

- Не в первый раз.

- Так по крупному – в первый… Нечем расплатиться будет…

- Сколько ты проиграл?

- Д… Десять…

- Чего?

- Миллионов.

Память Демида снова подкидывает информацию – на этот раз, о местной валюте и финансах. Я присвистываю – сумма получается очень внушительная. Если продать дом, и то наберется две третьих от неё… А пекарни продать нельзя – в залоге…

- Кто принял у тебя такую ставку без наличных? Без поручителя?

- Расписку на дом написал, - бурчит отец, снова прикладываясь к бутылке. На этот раз пьёт прямо из горла, - Остальное наличными надо отдать.

- Как скоро?

- Через неделю.

Вот же наркун проклятый! Идиот-пропойца! Как будто у меня забот было мало, так ещё и без дома, кажется, останусь! Оторвать бы ему башку, и… Так, Джерлак, успокойся…

- Кому проиграл-то?

- Афанасию Михайлову.

Оп-па! А это уже интересно! Это ведь глава рода Михайловых, отец того коротышки, которому я сегодня лицо сжёг! Вот ведь совпадение… Не думаю, что удастся списать весь долг за проступок его сына, но хотя бы часть… Можно над этим поразмыслить…

- Я подумаю, что можно сделать.

- Ага, - бесцветным голосом говорит Николай, - Удачи. Мне потом рассказать не забудь.

Я оставляю его в гостиной, и иду на второй этаж. Прохожу мимо комнаты Лики, и её дверь открывается.

- Дём?

Маленькая черноволосая девчушка бросается мне навстречу, обнимает, и от неожиданности я на секунду теряюсь.

- Наконец-то ты дома! Я целый день тут торчу, даже не спускаюсь! Отец пьёт с самого утра…

Вот оно как…

- А ты почему не в школе?

- Так автобусы отсюда до моей школы не ходят, надо с пересадками, - она чуть отстраняется и хлопает своими огромными зелёными глазищами, - А у меня денег не было не то, что такси вызвать, но и на четыре билета…

Николай! Я скриплю зубами. Хотя, по сути, эта девочка мне совсем чужая, но… Что-то в ней заставляет чувства Демида во мне пробудиться. Хочется защитить её, не дать в обиду…

- Пошли, - зову её за собой в комнату, - Дам тебе наличку, у меня немного припрятано. Завтра не пропускай школу, ладно?

- Хорошо, - улыбается она, и ойкает, указывая на рубаху, - Это что, кровь?!

- Да, но ничего страшного.

- Как это ничего страшного?!

Приходится рассказать ей о том, что случилось, в общих чертах. К концу рассказа я вижу, какими восхищёнными глазами смотрит на меня сестрёнка, и начинаю ощущать исходящий от неё эфир. Хм… Это странно?! Неужели здесь, в этом мире, он вырабатывается не за счёт страха, а за счёт восхищения?! Надо бы проверить…

- Ну ты даёшь, братец! – улыбается она, цокая языком, - Трёх человек раскидал? И чакры пробудил?! Покажи, что умеешь?

Я демонстрирую ей огненные шары и, сымпровизировав, превращаю их в огненную плеть. Лика остаётся в полном восторге. Через несколько минут я выпроваживаю её к себе, иду в душ, переодеваюсь и сажусь за старенький компьютер.

Память Демида подсказывает, как им пользоваться. Наконец-то я получаю возможность прояснить момент с Великим князем. Захожу в поисковик, вбиваю запрос и…

Нет, это невозможно! Правитель Великорусского Анклава – одно лицо с моим Первым генералом в обычном облике! Та же складка на лбу, те же широкие крылья носа, тот же тяжёлый подбородок, и даже глаза орехового оттенка – всё совпадает до мелочей!

Включив видеозапись его встречи на заседании Совета Анклавов, несколько секунд смотрю её, чтобы найти схожесть в движении, и едва не падая со стула.

На видео есть и Второй, и Третий генералы! А ещё – сучка Ламия! Нет, нет, нет, таких совпадений не бывает!

Навожу курсор на лица, и поисковая сеть услужливо их подписывает.

«Джонатан Пайн, премьер министр Англо-Саксонского Анклава» - Второй.

«Шин Ли, ван Азиатского Анклава» - Третий.

«Леди Элизабет Кроули – первая леди Соединённого Анклава Америки» - Ламия

Они точно такие же, какими были в Преисподней, только телосложение низших. А вот лица - один в один.

Осенённый внезапной догадкой, я роюсь в памяти Демида и вбиваю в браузере несколько новых поисковых запросов. Щёлкаю по ссылкам.

«Глава Средиземноморского Анклава, Джульетта Робье, прибыла на встречу большой восьмёрки утром четырнадцатого апреля…»

На стоп-кадре – Элона. Такая же смуглая и красивая, с точёными, словно у скульптуры, чертами лица…

«Махараджа Объединённого Индийского Анклава осудил попытки европейских держав вмешаться в политику Нью-Дели…»

Четвёртый…

Значит, они здесь… Значит, они тоже переместились сюда! Но как?! И почему они в своих телах, а я – в чужом?

Ищу дальше…

«…князь Великорусского Анклава принял личное участие в остановке очередного прорыва через демонические врата в пустыне Кызылкум»

А вот это уже интересно… Запускаю видеозапись.

«Внимание! Следующие кадры не рекомендованы к просмотру лицам младше восемнадцати лет!»

Оператор находится очень близко к месту действия… Всё происходит в пустыне. На заднем плане – горы. Их перекрывает… Что-то напоминающее разрыв в пространстве. Демид знает, что это так и называет – «разрыв». Он висит прямо в воздухе, как прореха в одежде. Из краёв бьют молнии, внутри клубится густой дым, а из него прут… Нет, не может быть!

Из этого дыма волна за волной вываливаются те, кто некогда служил мне! Двухголовые псы-баргесты, крылатые нетопыри-ракки с метровыми когтями на длинных лапах, сегментированные многоножки, мгновенно прячущиеся в песок, двуногие и очень медленные шакурры с рогатыми головами и покрытые ядовитой шерстью, и ещё куча более мелких созданий.

Их встречает мощная линия обороны. Со всех сторон вокруг этого разрыва установлены турели, пулемёты, доты, силовые ограждения, и вал потусторонних созданий встречает большое количество войск. Сотни воинов, вооружённых огнестрельным оружием, несколько танков, артиллерийские расчёты…

Но даже такая огневая мощь не может сдержать нападающих, и тогда в дело вступают маги. «Самые элитные представители кланов, тренирующиеся годами и с честью несущие службу на границе с разрывами» - проносится в памяти.

Они тоже не справляются. Из песка рядом с несколькими стихийниками вырываются сразу три многоножки и начинают кромсать их своими жвалами и лезвиями, которыми усажены их брюхи. Нетопыри, несмотря на шквальный огонь и ледяной ветер, вызванный другими магами, долетают до позиций войск и начинают поливать их кислотой из своих «пузырей» - образований на спинах.

Люди тут же превращаются в дымящийся фарш, а песок – в оплавленное стекло.

Баргесты успевают добраться до позиций людей последними. Псов не волнует, что пулемётные очереди из дотов вырывают из них целые куски – они несутся по песку, хватая зазевавшихся солдат своими ужасными, вытянутыми пастями, прямо на бегу откусывая по целой конечности…

И в тот момент, когда кажется, что твари вот-вот прорвутся, что вот-вот сомнут сопротивление жалких людишек…

Всё поле поглощает яркий свет. Он бьёт откуда-то сверху, и когда перестаёт, я вижу, что в воздухе завис невероятной красоты человек. Ростом и телосложением куда больше и мощнее обычного низшего, с огромными, белоснежными крыльями и мечом, будто выкованным из белого пламени.

Наркун паршивый! Это мой Первый генерал! Абаддон! Но какого… он такой… Чистый и светлый?! Помнится, в его втором обличье у него вырастали огромные рога, кожа превращалась в камень и становилась пепельной, изо рта вываливался змеиный язык, на ногах вырастали копыта, а оружием был Кровавый клинок ворона!

Между тем, Первый (Или Великий князь Михаил Благовещенский) приземляется на поле боя, и с ходу врывается в сражение. Его глаза мечут белоснежные молнии, клинок, оставляя за собой дуги пламени, разрубает бывших подопечных, а заклинания, которые он мечет, выжигают их десятками!

Меньше трёх минут потребовалось ему, чтобы очистить поле боя, после чего Великий князь приближается к разлому и что-то делает. С того ракурса, откуда ведётся запись, почти не видно его действий, и совершенно не слышно, что происходит. Но разлом внезапно уменьшается – от пары сотен до десятка с небольшим метров. Он становится очень узким, словно бы сшивается по краям, и к нему выдвигаются оставшиеся в живых маги и военные. Вокруг оператора начинается суета, а Великий князь, не дожидаясь, с невероятной скоростью взмывает вверх и исчезает среди облаков.

Я выключаю видео и откидываюсь на спинку старого стула.

Да уж…

Ещё одна догадка пронзает сознание. Раньше мы напитывались эфиром страха – и второй облик у меня, моих генералов и жён соответствовал этому. Огромная змея, гигантская демоническая пантера, рогатая тварь, нетопырь с копытами, и так далее. Если теперь я и эти предатели питаются восхищением… Возможно ли, что наши вторые облики поменялись соответственно? Стали… Чище?

Судя по этому видео – так и есть…

Размышления прерывает дверной звонок. После третьего я понимаю, что отец не собирается открывать дверь, и спускаюсь на первый этаж. Заглядываю в гостиную и вижу, что Николай вырубился на диване и похрапывает. Вокруг нестерпимо воняет дешёвым пойлом. Я морщусь, прикрываю дверь в гостиную, подхожу к видеодомофону на входе и активирую его. Вижу на экране двух типов в кожаных куртках, перед воротами стоит чёрный тонированный джип.

Нажимаю кнопку коммуникатора.

- Кто?

- От Афанасия Михайлова. Срочно.

Ругаясь сквозь зубы, выхожу на улицу и подхожу к воротам. Открываю не без опаски – мало ли, что он велит со мной сделать за лицо своего сынка?..

Но всё обходится – приехали не ко мне.

- Отец дома? – спрашивает один из коротко стриженных мордоворотов.

- Не-а, я за него. Чего надо?

Они ухмыляются и протягивают папку с бумагами.

- Передай бате. Документы на дом, пусть подпишет, и часть долга спишется. Завтра пусть привезёт обратно.

- Через неделю же только договаривались? – хмурюсь я, даже не думая принимать папку.

- Обстоятельства, - снова ухмыляется бритый, пытаясь всучить мне документы, но я отталкиваю их и мгновенно закипаю.

- Какие, нахрен, обстоятельства? - я мгновенно закипаю. Внутри просыпается нестерпимое желание свернуть этим уродцам шеи, выпустить кровь, и... Так, стоп-стоп-стоп, Джерлак! Опять ты... Визуализируешь насилие... - Ваш хозяин слово не держит?

- Ты бы не дерзил, сопля, - надо мной нависает второй амбал, но я и не думаю пугаться. Наставляю на него палец и выстреливаю огненной струёй так, чтобы она прошла рядом с ухом. Тот отшатывается.

- С боярином говоришь, смерд, - усмехаюсь я, - Ты обычный пёс, которому доверили письмо привезти, так что язык прикуси. А ты, - обращаюсь ко второму, - звони Афанасию. Скажи, что Демид Орлов хочет поговорить. Ну!

Мордовороты, кажется, обалдевают от моей наглости. Второй поглядывает на товарища, явно намереваясь разбить мне лицо, но первый оказывается умнее. Он достаёт складной смартфон и пару раз нажимает на экран.

- Алло, господин Михайлов… Это Юра… Да, приехали… Нет, тут парень… Демид Орлов, хочет поговорить, говорит.

Я фыркаю от этой тавтологии, а амбал с каменным лицом передаёт мне трубку.

- Что, Николай совсем в невменозе? – в трубке раздаётся приятный мужской баритон. Тем сильнее контраст с быдловатой речью, и я морщусь.

- А вас вообще не учили манерам? Представляться, например?

- Дерзишь, щенок? Думаешь, пробудил чакры, и всё, стал великим магом? Да я тебя одним щелчком перешибить могу.

- Без объявления войны за такое Великий князь по головке вас не погладит, - усмехаюсь в трубку, - Да и спросите своего сынка, каково это, пытаться меня запугать?

Михайлов несколько секунд молчит.

- Чего ты хотел?

- Сказать, что ничего подписывать мы не станем. Во-первых – сроку вы давали неделю. И то, что я подпортил вашему сыну личико, не даёт вам права менять договорённости. Во-вторых – не переживайте, деньги мой отец вам выплатит.

- Да откуда бы ему их взять? - Афанасий пытается рассмеяться, но я его перебиваю.

- А вот это, господин Михайлов, вас никоим образом не касается. В расписке моего отца написан срок?

- Написан.

- Вот и присылайте своих пёсиков в указанную дату. А я пока подумаю, что вы мне выплатите за своего неумного сынка, нападающего на одноклассников.

Он снова смеётся.

- Даже если ты напишешь заявление, и дело предадут огласке, ты не затребуешь в суде столько, сколько проиграл твой отец, щенок. Думал напугать меня такой мелочью? Ну-ну. Удачи. Ждите моих людей… Через неделю.

Он отключился, и я кинул телефон мордовороту, ничуть не заботясь о том, поймает он его, или нет.

- Вот и весь разговор. Валите отсюда, пока целы.

И, не дожидаясь ответа, вернулся в ограду и захлопнул за собой калитку.

Вот, блин, папаша! Подкинул проблем, наркун паршивый! И ведь Михайлов прав – даже если я напишу на его сына заявление, мне не затребовать такую сумму, которая покроет долг отца…

Вернувшись в комнату, я несколько часов изучал юридические сайты, подобные прецеденты, думал, как можно повернуть ситуацию в свою пользу – но в голову не приходит ничего путного. Поэтому я переключаюсь на мысли об эфире и том, каким странным образом он действует в этом мире.

Странное дело… В Преисподней я стал правителем, потому что меня, фактически, боялся целый мир… А тут… Тут правителей куда больше, но самые сильные – мои бывшие генералы и жёны… Как они сюда попали? Почему со своими лицами? Почему их вторые облики изменились, и имеет ли к этому отношение новый эфир, вызванный восхищением людей-низших?

У меня появилась идея, как можно это проверить. Конечно, она была… Слегка опасной, потому что могла навредить лицею, но наркун меня забери, я всё таки был владыкой целого мира страданий! Что мне какой-то лицей?! Тем более, что в скором времени я и вовсе останусь без жилья и средств к существованию!

А вот если всё выгорит… Это даст мне сразу несколько преимуществ…

Я решил рискнуть. Открыл школьную почту Демида, скачал пересланный директором видеоролик с моим избиением и дальнейшей потасовкой. Затем зарегистрировал «левый» аккаунт в самой популярной в мире соцсети, залил это видео туда и разослал его всем друзьям из списка друзей Демида, который скопировал заранее.

Что ж, если моя догадка верна, то чем больше людей мной восхищается – тем быстрее я наполнюсь эфиром и открою свои «особые» возможности. Не эту жалкую магию, которую использую местные бояре, а настоящие способности, присущие Джерлаку несокрушимому! Ну, или их аналоги, которые я видел у своего Первого генерала в этом мире…

За окном уже давно стемнело, и когда я закончил, почувствовал зверскую усталость. Едва добрёл до кровати и рухнул на неё, даже не раздеваясь.

Надеюсь, мой эксперимент удастся…

Глава 3

Просыпаюсь резко – оттого, что чувствую странное покалывание в левой ладони. Перевернувшись на спину, поднимаю руку к лицу, и…

Вскакиваю с радостным хохотом, совсем как мальчишка, чьё тело занял.

Сработало, наркун паршивый, СРАБОТАЛО! На ладони проявился круг Азраила! Метка того, кто использует эфир! Вот только теперь это не рубленый ожог, каким был в моём прошлом мире, а аккуратная светящаяся вязь из тонких, переплетающихся линий. И на ней, словно на браслете, нанизан один чарм…

Прислушавшись к себе, чувствую, что наполнен эфиром тысячи с небольшим низших!

- Истинное умение, - шепчу я, всё ещё разглядывая руку, но чарм не узнаю…

Что же это?

Сажусь на кровати, подбираю ноги, закрываю глаза и погружаюсь в состояние лёгкого транса. Через несколько мгновений в чёрной пустоте передо мной вспыхивает проекция круга, только куда большего размера. Я выбираю появившийся чарм и приближаю, «разворачиваю» его.

Буквы древнего языка Азраила складываются в слова, а они – в три предложения…

«Дар проницательности. Последователь Азраила, теперь ты получил возможность отделять зёрна истины от плевел лжи, определять страх и радость, надежду и горесть. Эмоции для тебя больше не тайна»

Рядом с чармом висят ещё несколько символов, означающих число «тысяча». Как только я прочитываю объяснение – вокруг значка появляется ещё один мутный кружок. Ага… Кажется, это улучшение, откроется позже, когда научусь пользоваться умением как следует…

Чуть дальше на кругу виднеется контур другого чарма. Он смазанный, мутный, и рядом с ним висит символическое обозначение десяти тысяч…

Открываю глаза. Так-так… Первое истинное умение из многих оказывается не таким полезным, как я рассчитывал… Теперь я умею отделять правду от лжи, надо полагать? Считывать эмоции… Нужно будет проверить, как это работает…

Решив окончательно убедиться в своей догадке, включаю компьютер, захожу на фэйковый аккаунт, с которого рассылал видео, и щёлкаю по нему.

Пять тысяч просмотров, полторы тысячи «лайков», и чуть больше сотни комментариев. Ого, и это за ночь?! Любопытство распирает, и я захожу их почитать.

«Парнишка красава раскидал троих как щенков!» - Языкастый_Гимнаст

«Вау! Красавчик пробудился очень вовремя, хз, что эти придурки бы с ним сделали!» - ЛадаБаклажан

«Пздц…» - Седой баклан

«Это что, 77 лицей?! У меня там сестра учиться и ничо не рассказала овца!» - Вишенка_1345

«Да, вчера Орлов знатно подпалил рожу Михайлову, я его видел возле лазарета. Так ему, придурку, он уже достал всех в своём классе!» - анонимный пользователь

«Вот как боярским сынкам вообще разрешают юзать такие способности до совершеннолетия?! А если они захотят покуражиться и нападут на обычных людей?!» - анонимный пользователь

Пролистав всё до конца, я улыбаюсь. Ну надо же! Большинство комментаторов поддерживают меня! Считают молодцом и крепким орешком! Приятно, наркун паршивый, очень приятно!

Это ощущение разливается в груди, и вместе с наполняющим тело эфиром, я осознаю простую, но невероятную вещь – чтобы открывать истинные умения, мне не нужно запугивать своих последователей! Этот мир – другой, и здесь достаточно того, чтобы тебя возносили, восхваляли. Возможно, страх тоже сработает, и это тоже нужно проверить, но…

Учитывая социальное устройство, экономические и геополитические факторы, тираном быть вовсе не обязательно! По крайней мере – в открытую… И это открывает большой, очень большой простор для манёвра!

Непривычно, конечно… И будет непросто перековать свой многовековой опыт, но… Может, это и не нужно? Кто лучше меня умеет прикидываться, лгать и обманывать? Внешне я могу быть примером для подражания, но вот пути к достижению цели выбирать не собираюсь – буду использовать все, какие только найду!

Воодушевлённый, заставляю проявление круга Азраила исчезнуть, чтобы не вызывать лишних вопросов. Затем иду в душ, нахожу в шкафу Демида самые лучшие вещи – белоснежную водолазку, такого же цвета кроссовки (очевидно, «выходные»), серые брюки и такого же цвета пиджак. Одеваюсь, спускаюсь в столовую и встречаю там Лику.

- Привет! Оу, классно выглядишь!

- Доброе утро. Спасибо, ты тоже красотка,- возвращаю комплимент и снова чувствую эманации эфира, - Где отец?

- Не знаю. Когда я проснулась, его уже не было дома.

- Ну и ладно, - я махаю рукой и достаю из холодильника молоко. Насыпаю в тарелку хлопьев, заливаю их, и устраиваюсь напротив сестры, - Какие планы после школы?

- Наверное, домой приеду. Денег своих у меня всё равно нет, так бы сходила с девчонками на новый фильм про вампиров…

- Держи, - я отдаю Лике свой кошелёк. В нём почти ничего, кроме пары тысяч рублей.

- Блин, Дём, а как же ты?

- У меня есть заначка, - улыбаюсь, – Сходи в кино, погуляй немного. Но к восьми вернись, ладно?

- Хорошо! – она вскакивает из-за стола, целует меня в щёку и, бросив взгляд на телефон, бежит к выходу, - Такси приехало! До вечера.

- Пока.

Не спеша доедаю, и прикидываю, что делать дальше. В лицей надо возвращаться однозначно. Полагаю, директор подумает, что это я выложил видео, и меня ждёт не самый приятный разговор. Но это мелочь, он никак не докажет мою причастность к этому маленькому инциденту. Бросать учёбу и сразу сосредотачиваться на покорении мира не стоит. Особенно, учитывая имеющееся преимущество.

Мои бывшие слуги не знают обо мне, а вот я о них осведомлён… Стоит собрать больше информации, найти слабые места, разработать стратегию. Да и эти разломы… неспроста они тут возникли, ох неспроста… А ещё нужно разобраться с долгом отца, это первоочередная задача – жить-то где-то надо. По-крайней мере, пока вопрос с деньгами, так необходимыми в этом мире, не решится.

Пока завтракаю, в голову приходит простая, но гениальная мысль, как их можно заработать – быстро, и с минимальными вложениями.

Не зря, ох не зря я получил первый чарм именно таким… Умение считывать эмоции и отделять правду от лжи – где же это может пригодиться, как не за карточным столом? Да, отец спустил на этом целое состояние – но он ведь не обладает моими истинными умениями! А в некоторых карточных играх умение обмануть соперника, и распознать его ложь – ключевой аспект!

Только для того, чтобы сыграть, всё равно нужны деньги… А у меня их нет – никто не пустит несовершеннолетнего в лицензированное казино с парой мятых тысяч. Значит, задачи две – отыскать казино подпольное, и раздобыть деньжат…

Второй аспект решаю разобрать по пути, благо, идея есть.

Заказываю такси, и пока еду в школу – изучаю правила самых популярных карточных игр этого мира, распространённых в казино. Это Покер и Блэк Джек. Понимаю, что стратегия выигрыша во второй большей частью основана на математике и анализе, так что в ней моё первое истинное умение бесполезно. А вот покер… Кажется, это то, что надо.

Скачиваю приложение, и через полчаса уже играю на нереальные деньги – просто ради того, чтобы понять, каково это. Затягивает, наркун паршивый! Теперь понимаю, почему многие низшие так подсаживаются на это занятие!

Но для меня это – не более чем забава, так что прошу водителя остановиться у одной из наших пекарен. Несколько раз так делал отец Демида, когда ему нужны были деньги – он их просто выдёргивал из оборота. Возвращал не всегда, что иногда приводило к неприятностям. Удивительно, что эти предприятия до сих пор держатся на плаву…

В заведении с приятной обстановкой есть небольшой зал, в котором можно посидеть. Сейчас раннее утро, и посетителей почти нет, однако персонал уже на месте. В воздухе витает запах свежей выпечки, сдобы, ванили, корицы и свежесваренного кофе.

Я сразу иду к прилавку.

- Привет, Люда, - здороваюсь с тоненькой продавщицей.

- Демид Николаевич, доброе утро! – она поднимает на меня глаза и удивлённо окидывает взглядом. На щеках появляется лёгкий румянец, - Отлично выглядите.

Я хмыкаю и чувствую, что её слова искренни. Чарм работает! А ещё чувствую, что курносая девушка испытывает лёгкое влечение и смущение. Так-так, я ей нравлюсь! Не то чтобы меня это волновало – всё же, поклонение низших давно привычно, да и не лягу я с ней, как бы не старалась. Но всё равно приятно, что что-то в жизни остаётся неизменным.

- Но не так отлично, как ты, - возвращаю комплимент, и в меня «бьёт» волна удовольствия, исходящая от продавщицы.

- Ой, скажете тоже! – она краснеет ещё сильнее, - Сделать вам кофе?

- Двойной эспрессо, пожалуйста. Скажи, Игнат Петрович у себя?

- Да. Зайдёте?

- Придётся. Я ненадолго.

Прохожу к задней двери, за которой коридор, ведущий к производству. Первая дверь слева – кабинет управляющего. Вхожу без стука. Обстановка небогатая – стол с компьютером, пара дешёвых, скрипучих кресел, шкаф у восточной стены да портрет Михаила Благовещенского над рабочим местом.

Увидев его, я непроизвольно скриплю зубами, но стараюсь взять себя в руки. Ничего, выродок суки баргеста, я до тебя доберусь…

- Доброе утро, Игнат Петрович.

- Демид? – удивляется он, - Доброе. Ты какими судьбами?

Предпочитаю не замечать его вольного обращения – не до этого сейчас, и притворно вздыхаю:

- Отец послал.

Тут же ощущаю исходящую от управляющего волну раздражения вперемешку с презрением. Он отца на дух не переносит. Что ж, не могу его за это осуждать…

- По какому поводу?

- Нужны наличные, - заявляю без обиняков.

- Хм… - Игнат Петрович морщится, - Опять? Сколько?

Его недовольство переключается на меня, и вот это мне уже не нравится. Я тут же меняю манеру общения, и он это чувствует.

- Опять, Игнат, опять. Все, какие есть.

Он щурится.

- Вчера выручки было немного, особенно налички. А завтра надо платить поставщикам. Николай ведь знает об этом…

- Знает, но ситуация не терпит отлагательств. Открывай сейф.

Управляющий снова испытывает недовольство и раздражение, но ослушаться не смеет. И что самое приятное – не пытается проверить мои слова и позвонить отцу. Привык, что такое уже в порядке вещей.

Он отпирает сейф, спрятанный в стену и, закрывая его спиной, хочет достать оттуда деньги, но я подхожу и мягко оттесняю его плечом.

- Сам справлюсь. Сколько здесь?

Внутри – Триста сорок три тысячи. Беру их все, складываю в сумку.

- Демид, - поджав губы, говорит управляющий, - Если эти деньги не вернуть… Придётся остановить производство. Нам просто не на что будет купить ингредиенты завтра. Надеюсь, твой отец это понимает?

- Он может и не понимает, а вот я – очень даже. Не переживай – деньги я привезу лично, завтра, в это же время.

- Хм… - он сомневается в правдивости этих слов, но мне плевать.

Попрощавшись, возвращаюсь в зал, двумя глотками выпиваю обжигающий и очень крепкий кофе и, пожелав Люде хорошего дня, возвращаюсь в такси.

- Долго вы, - бурчит водитель, - Накапало полторы сотни сверху.

- Ничего, - я открываю карты в смартфоне и ищу ближайшее отделение «Русь-банка», - заедем ещё по одному адресу. Всё оплачу, не переживай.

* * *

Пока деньги клали на счёт, я пропустил первый урок. Как у боярина, пусть и несовершеннолетнего, у меня имеется возможность проводить некоторые финансовые операции со своей картой. Пополнять на сумму до полумиллиона – в том числе. И пусть это вызвало у грудастой сотрудницы банка недоумение – я быстро сориентировался и обаял красотку.

Когда умеешь определять чужие эмоции – сделать это очень просто…

В школу приехал как раз к перемене. Расплатившись с водителем, вышел на парковке, заставленной дорогими и сверкающими авто. Двор, со всеми этими статуями, газоном, кустами, деревьями и прудом, был заполнен народом. Кто-то лежал на траве, кто-то списывал, кто-то просто общался. Девушки и юноши держались разного размера компаниями. Я знал, что большинство из них – дворяне, но были тут и простолюдины, отличившиеся в учёбе в других местах.

Пока иду через двор, ловлю на себе несколько десятков заинтересованных взглядов. Пару раз подмечаю, что некоторые парни едва не тыкают в меня пальцем, показывая товарищам экраны своих смартфонов.

Усмехаюсь – кажется, видео «завирусилось». И тому есть простое подтверждение – я чувствую, как каждый час меня по капле наполняет эфир. Очень медленно, и нерегулярно – но чем больше людей смотрит, как я дал отпор трём достаточно сильным ублюдкам, тем больше мной восхищаются. И это наполняет меня столь необходимой энергией.

«По копеечке, по зёрнышку, по семечку» - всплывают в памяти строчки из какой-то старой песни, которую слушал Демид.

Звонок застаёт меня, когда подхожу к крыльцу. Но я даже не успеваю войти, как передо мной оказывается завуч.

- Орлов! – от Аркадия Борисовича исходит недовольство. Неудивительно.

- Да?

- К директору! Живо!

Окружающие нас и спешащие на уроки школьники шушукаются и переговариваются.

«Исключат, точно тебе говорю! Радищевы постарались!»

«Ни за что ведь выгонят, их давно надо было на место поставить!»

«Не повезло Дёмычу»

«Ну и поделом!»

Я не особо прислушиваюсь, и шагаю за завучем. Директор уже ждёт меня. Он недовольно постукивает по столу ручкой.

- Явился. Прогуливаем?

- Дела семьи, - я пожимаю плечами и без приглашения сажусь.

- Хм… Демид, я думал, мы вчера поняли друг друга?

- Предельно ясно. Никакого заявления в полицию.

- Это да… - он едва сдерживается, чтобы не разораться, - И вместо этого ты запостил видео в сеть?

- Простите? – делаю вид, что не понимаю, о чём речь.

- Дурака валяешь?! Всё утро мне присылают это! – он толкает свой телефон, на котором запущено видео, через стол, ко мне, - Журналисты обрывают телефоны, надзор в сфере образования готовит проверку, приезжали из следственного комитета! Мне чудом удалось убедить их, что никто не выдвигает требований! А Радищевы и Михайловы… И всё это под конец учебного года!

- Простите, господин директор, - я перебиваю его, состроив удивлённое лицо, - Но понятия не имею, как это просочилось в сеть. Готов предоставить доступ к своим соцсетям, телефону и компьютеру. Я ничего подобного не делал. И не видел ролика.

- Думаешь, я в это поверю?!

Молча достаю телефон, снимаю блокировку и протягиваю его Анатолию Васильевичу.

- Сами посмотрите. Я не заходил в соцсети со вчерашнего утра. Приехал домой, а там… В общем, если вы знаете моего отца, должны понимать – мне зачастую не до развлечений и дуракаваляния. Надо делами семьи заниматься, и сестрёнку растить.

Вру беззастенчиво и нагло, конечно. Но не будь дураком, все следы своего присутствия в соцсетях я подчистил – на компьютере. А с телефона и правда не заходит в «Контакт». Хотя и подозревал, что мои виртуальные друзья накидали мне кучу ссылок.

Директор тушуется. Он находит меня со своего телефона и видит последнее время посещения. Хмурится, открывает приложение уже у меня и натыкается на кучу не просмотренных уведомлений.

- Хм… Возможно… Но Демид, это сделать мог только ты или я. По понятным причинам я не стал бы так подставлять лицей!

- А как же Михайловы? Радищевы или Новиковы? Вы отправляли это видео им?

Чувствую исходящую от директора злость и неуверенность, сомнения. Отправлял, как есть, отправлял…

- Значит, это не ты? – переспрашивает он.

- Нет, господин директор. И заявление я не писал, и не собираюсь. Более того, вчера я говорил с Михайловым-старшим и уведомил его, что скоро пришлю ноту недовольства с размером компенсации. Так что подобные выходки не в моих интересах.

Анатолий Васильевич несколько секунд молчит, буравя меня своим тяжёлым взглядом, но затем машет рукой.

- Хорошо, Орлов, я тебя услышал. Возвращайся на занятия. Но если я узнаю, что ты в этом замешан… Проблемы у тебя будут серьёзные.

На этом разговор заканчивается, и я иду в класс. Звонок уже прозвенел, но я не тороплюсь.

Вывернув из-за угла, неожиданно сталкиваюсь с привлекательной девушкой. Высокая грудь третьего размера, обтянутая кремовой блузкой, тёмно-синяя юбочка чуть ниже колена, ничуть не скрывающая аппетитную попу, глаза нежно-фиалкового оттенка и шикарные чёрные волосы, собранные в хвост.

Школьница явно спешит. Она не успевает затормозить и врезается в меня, прижавшись грудью. Чтобы не упасть вместе с красоткой, я хватаю её за талию, слегка разворачиваю, прижавшись бёдрами, и сразу чувствую приятное возбуждение. Тетради и какие-то бумажки, которые она несла в руках, разлетаются по коридору, в котором кроме нас никого нет. Меня обдаёт запахом жасмина, ванили, и ещё чего-то приятного.

- Смотри, куда идёшь! – шипит девушка, поднимая на меня взгляд.

Она выглядит недовольной, но я чувствую исходящий от неё интерес.

- Извини. Трудно разглядеть дорогу, когда на пути попадается такая красотка.

Она фыркает, но отстраняться не спешит. А я не спешу убирать руки, которые ненароком скользнули чуть ниже, на поясницу.

- Я Демид Орлов.

- Знаю, - она чуть щурится, и всё же мягко отходит на шаг, - О тебе сегодня вся школа говорит.

- А ты?

- Оля. Оля Назарова, из твоей параллели.

Назарова, значит… «Сильный род, главная наследница. Открыты Стихия и Дух» - подсказывает память Демида, но я отмахиваюсь от этих мыслей.

- Да, точно. Не узнал сразу, так близко оказался…

Она снова фыркает, а я нагибаюсь за упавшими листками. Вижу несколько рисунков обнажённых мужских фигур. Статуи, кажется. Она быстро выхватывает их у меня из рук и начинает лихорадочно собирать оставшиеся. Я помогаю, стараясь не разглядывать оставшиеся эскизы.

- Классно рисуешь, - говорю девушке, протягивая пачку бумаги, - У тебя талант.

- Ага, спасибо.

Оля убирает выбившийся локон за ухо, и до меня докатывается волна слабой симпатии. Во мне просыпается желание. Проклятье! Она же низшая! Похоже, во мне говорят гормоны Демида…

- Пишешь пейзажи, или только эскизы людей? И статуй?

- Иногда. А почему спрашиваешь?

- Просто интересуюсь ради поддержания беседы. Не нравится – можешь идти дальше.

Она недовольно фыркает и, ничего не ответив, обходит меня. Молча провожаю её взглядом, акцентируя внимание, в основном, на той части тела, что ниже спины. У поворота Оля оборачивается и, взмахнув волосами, исчезает из поля зрения.

- Вот чертовка!

Учительница географии мягко журит меня за опоздание, но всё же разрешает сесть на место. Я окидываю взглядом аудиторию – тридцать человек, парней и девушек примерно поровну. Рыжие сучки Мирославские сидят вместе на одной из задних парт. Радищев и Михайлов сидят вместе, тоже на задней парте, через ряд от Лили и Лии. Новиков перед ними. Вся троица смотрит на меня волчьими взглядами, но я в ответ лишь незаметно от учительницы показываю им «фак». Пусть утрутся, наркуны гнилые!

Лицах парней мгновенно краснеют, а я чувствую исходящую от них ненависть. Ничего, низшие, мы с вами ещё поиграем…

Сажусь на последнюю парту среднего ряда, между этими... Змеиными отпрысками.

- Привет, Дёмыч, – здоровается парнишка рядом со мной – веснушчатый, вихрастый, с ярко-зелёными глазами. Федя Постовалов, простолюдин, местный гениальный математик.

- Привет Федь?

- Хотел насчёт вчерашнего…

- Давай на перемене, лады?

- Ага.

Мне и правда хочется немного выдохнуть. Тем более, что география кажется весьма полезным предметом – особенно в свете того, что убившие меня генералы и жёны – главы местных государств. Так что решаю использовать время с пользой и изучить геополитическое устройство Земли подробнее.

Разумеется, изучаю не заданную учительницей тему, а ищу интересующую меня информацию

После быстрого экскурса, в котором помогает память Демида, становится понятно, как тут всё устроено.

Вместо одного правителя – несколько крупных Анклавов. Великорусский, Англо-Саксонский, Азиатский, Средиземноморский, Африканский, Австралийский, Американский, Индийский. В каждый Анклав входит разное количество кланов. Которые, в свою очередь, состоят из дворянских родов. Совет Анклавов называется «Большая восьмёрка», и её главная задача – не допустить распространения мерзости, прущей из разломов.

Это было интересно – в каждом Анклаве, кроме Австралийского и Африканского, имелся такой разлом, появившийся десять лет назад. Учитывая, что теми землями, на которых они появились, правили мои бывшие слуги – складывалась интересная картина…

Подозреваю, это как-то связано. Вероятно, генералы и жёны, чтобы прибыть сюда, пробили из нашего мира бреши. А закрыть, судя по всему, не смогли – вот теперь и стараются их сдерживать. Это была весьма стройная теория, но она порождала массу вопросов.

Как мои приспешники тут оказались? Почему со своей внешностью? Почему они не могут управлять тварями из Преисподней, если отобрали у меня власть?.. И почему эти твари так рвутся сюда?

Эти и другие мысли занимали меня до конца урока, но никаких ответов само собой, я на них не нашёл. Было очень мало информации…

Следующим занятием оказалась физкультура. Она проходила в большом спортзале сразу у всей параллели. Переодевшись в спортивную форму, мы с Федей болтали под баскетбольным кольцом. Он пытался выяснить, кто опубликовал то видео, намекая на моё участие, но я всячески отнекивался. А потом простолюдин начал наседать с вопросами о пробуждении и очень быстро меня утомил, так что я был даже рад, когда к нам подошёл Радищев со своей свитой.

- Что, зажигалка, разминаешься?

- Вижу, тебе новые зубы вставили. Быстро, - не остался я в долгу, - Смотри, аккуратнее, а то и их потеряешь.

Стоящие неподалёку девчонки, услышав это, фыркнули, а блондин слегка покраснел. Если бы его злость материализовалась, ей можно было бы наполнить целый бассейн…

- Ты напал исподтишка, нищеброд! – рычит он, - В честном поединке я бы тебя сделал!

- Трое на одного, с закрытыми чакрами – это, по твоему, честный поединок? Какие-то у Радищевых странные понятия о чести.

Сказал я это достаточно громко для того, чтобы нас услышали все, кто находился вокруг.

- Следи за языком! Я…

- Головка от часов «Заря», - я выплюнул фразу, которую когда-то слышал Демид, и спровоцировал ещё больше шёпотков. Несколько человек вокруг нас опять засмеялись.

Дмитрий побагровел.

- За оскорбление… Вызываю тебя на дуэль.

- Вообще-то ты оскорбил меня первый, когда назвал нищебродом. Так что… Право вызова имею я, а не ты. И пока его приберегу. Свали, любитель лака для волос.

- Боишься? – прищурился он, - И правильно! Думаешь, опубликовал тот видос, и оказался в безо…

- Я вчера выбил тебе передние зубы и отправил в нокаут. Голыми руками, – я снова перебил его, и кивнул на Михайлова, у которого левая половина лица была покрыта новой розовой кожицей. Совсем как у младенца, - Твоего дружка превратил в ходячий фритюр. Твой «воздушный» прихвостень, забыл, как там его зовут, редкостное ссыкло, которое может только врать. Скажи, сейчас по моей речи слышно, будто я тебя боюсь? Сделай милость – свали отсюда нахрен, пока не утомил меня.

Троица опешила. Они даже не знали, что ответить, и уверен, готовы были наброситься на меня – но в этот момент в спортзал вошёл учитель физкультуры. Сжимая и разжимая кулаки, Радищев со своими дружками отправился к начинающей формироваться шеренге.

- Сегодня сдаём зачёт в восьмиугольнике, - заявил Вячеслав Наумович, когда все построились, - Парни против парней, девочки против девочек. По пирамидальной системе между победителями отдельных схваток. Сначала физическая сила, потом добавляем стихии, и так по нарастающей. Победители всех схваток получат свободный день, директор разрешил. И пятерку автоматом за семестр. Но от дальнейших занятий это вас не освободит! Те, кто магией не владеет… Уж извините, вы сегодня просто зрители.

По шеренге прокатился вал шёпотков и разочарованных вздохов простолюдинов. Я усмехнулся. Это странное развлечение под названием «кружала» было похоже на бои в звериных ямах из моего родного мира, только не такое жестокое. Его практиковали не только в школах и лицеях, но и в высших учебных заведениях, да и вообще – поединки между магами были важной частью местной культуры и масс-медиа. Они собирали у экранов огромное количество зрителей. Самых крутых бойцов буквально боготворили, и…

На этом месте моя мысль остановилась. Ну конечно! Чтобы открыть следующее истинное умение, мне нужно собрать эфир восхищения с десяти тысяч душ! А «кружала» – отличная возможность это сделать! Не турниры между классами, конечно, но вот между лицеями – вполне может быть…

Пока я размышлял, в зале появились несколько ассистентов и собрали те самые восьмиугольники. Один для девочек, другой – для мальчиков. А Вячеслав Наумович, разделив нас по полу, велел рассчитаться на первые и вторые номера.

- Первый круг – никакой магии, понятно? Так, погодите-ка, - он сверился с планшетом, поискал кого-то глазами, и неожиданно остановился на мне, - Орлов! Ты же только вчера открыл чакры?

- Да.

- Тогда думаю, что тебя тоже допустить до боёв не смогу, ты уж извини. Одного стихийного умения мало, чтобы пройти дальше. Да и телосложение у тебя… Кхм…

Я услышал фырканье компании Радищева, и как кто-то из них сказал:

- Бездарь, одно слово!

- Вячеслав Наумович, а в правилах сказано, что боец обязательно должен владеть всеми тремя направлениями? И быть накачанным, как буйвол?

- М-м-м… Нет, но…

- Простите, что перебиваю – но разве среди присутствующих все освоили каждую из трёх школ Пути?

Учитель физкультуры внимательно посмотрел на меня.

- Нет, не все. Но чаще всего побеждают те, у кого больше магических навыков. Именно поэтому сложность боёв нарастает постепенно.

- Но в правилах…

- Да, да, нет запрета. Маг стихийник может выйти против мага, который владеет и стихией, и духом, и призывом. Но Демид, - он сочувственно покачал головой, - Ты даже стихией владеешь всего день. Поверь, нечего тебе делать на ринге.

- Что ж… Если правилами это не запрещено, - Я впился взглядом в Радищева и его компанию, - То я бы всё же рискнул.

Глава 4

За нами наблюдает группа ассистентов учителя – молодые парни лет по двадцать из спортивной академии, и пара магов-целителей. А сами бои проходят на двух возведённых наспех аренах, отделённых от остального спортзала силовыми щитами.

Видимо, чтобы юные бояре, упивающиеся магией, не поубивали простолюдинов, и не устроили погром.

В моей параллели пятьдесят два парня, шестнадцать из которых - простолюдины. Из оставшихся тридцати шести мне в противники в первом круге достаётся Радовид Поклонский – неплохой, по памяти Демида, в общем-то парень, хоть и слегка зажатый.

Он мило улыбается перед поединком, и я чувствую исходящий от него страх. Очевидно, после вчерашних событий и просмотренного видео мальчик боится, что я что-нибудь ему сломаю. Поняв это, я ощущаю давно забытое чувство жалости, и решаю не лютовать.

Ни к чему это сейчас.

Стремительно сближаюсь с Радовидом, подныриваю под его неловкий удар, перехватываю руку, выворачиваю её и совершаю подсечку. Сухопарый паренёк, немногим худее меня, летит на маты, а я прижимаю его шею коленом и жду, пока он сдастся.

Радищев же в своём бою показывает звериную жестокость, и разбивает своему противнику нос в кровь, и чуть не ломает ему руку. Так бы и случилось, не останови учитель бой. Примечательно, что уложив своего соперника, Дмитрий смотрит на меня. Я строю скучающее лицо и снова показываю ему «фак».

Михайлов и Новиков тоже проходят в следующий круг, причём «воздушный» маг с начавшими уже в школе формироваться проплешинами и мышиного цвета волосами – не без труда. Я обращаю на это внимание, и усмехаюсь. Саша (всё-таки спрашиваю у однокашников, как его зовут), очевидно, делает ставку на магию. А вот драться умеет куда хуже своих друзей.

Он же и достаётся по жребию мне в противники в следующем круге.

- Посмотрим, зажигалка, чему ты научился за день, - зло цедит он слова сквозь зубы, принимая стойку.

- Бой!

Мощный поток ветра ударил в меня за секунду до того, как учитель махнул рукой. Впрочем, и я решил сжульничать, стряхнув с пальцев пяток огненных шариков и задав им произвольную траекторию. Три из них ветер Новикова сбивает и отправляет в силовой щит, ещё один разворачивается и пролетает в опасной близости от моей собственной головы, так что я едва успел отклониться.

А вот последний попадает точно в цель, плавно уйдя с линии вражеского заклинания и влетает в челюсть «воздушного».

Я стараюсь не расходовать магию понапрасну. Заклинание слабое, и не причиняет особого вреда Александру. Но на краткий миг дезориентирует его, заставляет поднять руку к лицу и сбить «каст». Арена небольшая, и этого краткого мгновения мне хватает, чтобы оказаться рядом.

Хук справа, прямой в челюсть – и я побе…

Мощный воздушный удар отбрасывает меня назад и с силой припечатывает в силовой щит. Я слышу его гудение за спиной и то, как ахнули одноклассники, а затем падаю на маты.

Ах ты наркун паршивый!

Новиков, стоя на одном колене, трясёт головой. Он уже поднимается, отводит руку назад для нового заклинания, но ярость, напитавшая меня, будто бы ускоряет рефлексы. Я распрямляюсь как пружина, рвусь вперёд из почти лежачего положения – и едва успеваю кувыркнуться, пропустив над собой удар «воздушного». За спиной слышится треск, раздаются возмущённые голоса одноклассников, а мне в лицо летит нога Новикова.

Не на того напал, низший!

Не останавливаясь, я чуть отклоняюсь, перехватываю её под мышкой, напрягаюсь всем телом, приподнимаю Александра и бросаю его вниз. В полёте он успевает долбануть меня в висок, но удар получается смазанным. Оказавшись на матах, не останавливаюсь, и с размаха впечатываю свой лоб ему в нос.

Слышится хруст. За спиной раздаётся синхронное девчачье «о-ох!», а я откидываюсь назад и резко бью Новикова прямо в челюсть. А затем ещё раз – контрольный. Он дёргается, голова падает на маты, из носа хлещет кровь. Вот и рассчитались за вчерашнее, козлина!

Еле сдерживаюсь, чтобы не превратить его лицо в фарш.

Спокойней, Джерлак, спокойнее! Будет ещё время повеселиться… Пока ты просто проверяешь свои силы…

Александр уже не боец. Он даже не сдаётся, а находится где-то между потерей сознания и полусном, не понимая, что происходит вокруг. Накачанный ассистент, до сего момента следивший за схваткой извне, входит внутрь, досчитывает до десяти, и легко закидывает парня себе на плечо. На выходе из восьмиугольника показывает мне большой палец.

- Красава, почти без магии справился.

Мне приятна его похвала. А ещё приятнее, что в зале слышатся хлопки – и парней, и девчонок. Но что самое удивительное – аплодируют не только простолюдины, но и некоторые дворяне! Видимо, Новиков не пользуется особой любовью одноклассников.

- Неожиданный исход, - качает головой учитель, разглядывая маты, - Но тебе сильно повезло, Орлов. Попади Сашка в тебя «воздушным лезвием», ты бы отправился в лазарет на пару недель, как минимум.

- Никакого везения, Вячеслав Наумович, - я усмехаюсь, вытирая со лба пот, - Чистые рефлексы.

Он тоже усмехается, и отходит к следующей паре.

Вскоре из восьми парней остаюсь я, Григорий Соколов, здоровенный детина, владеющий молниями, Макс Аверин с магией воды, и Радищев, которого неожиданно ставят в пару с Михайловым.

Их схватка получается очень скучной и скоротечной. Всем - и зрителям, и участникам становится ясно, что коротышка поддаётся своему «прилизанному» запевале, и даже не старается драться. Просто получает заморозку и падает, признав поражение. Сразу после этого со стороны зрителей и тех, кто вылетел, слышится улюлюканье и свист, и Михайлов, злясь и рыча, едва не набрасывается на двух парней. Его останавливают ассистенты и отправляют на скамейки в другой конец зала. Напоследок он бросает на меня полный ненависти взгляд, но нарывается только на насмешку.

Мне в полуфинале достаётся Аверин. И это к лучшему – ни он, ни я не владеем практиками Духа, только стихиями.

С ним удаётся разобраться быстро. Парнишка с длинной чёлкой решает, что легко собьёт моё пламя водой, но не учитывает, что появившемуся пару некуда деться из закрытого восьмиугольника.

Подобраться к нему не составляет никакого труда. После двух схваток я уже вошёл в раж, и даже хилое тельце не может мне помешать! Раскачиваясь из стороны в сторону, я выныриваю из клубов пара справа, приседаю, бью Макса под колено, выкручивая кулак.

Он вскрикивает, ударяет морозной волной – но меня уже нет на том месте. Оказываюсь позади и бью парня локтём в висок. Он валится на маты, как мешок. Ещё один без сознания – легко и непринуждённо.

Радищев разбирается со здоровяком куда дольше. За счёт своей комплекции, и мощного силового щита вокруг тела, он легко противостоит морозным иглам и раскалённому кипятку, которым его безостановочно поливает Дмитрий. Сам же Соколов из-за этого не решается на мощные удары электричеством – чтобы не задеть себя. Он пытается приблизиться к противнику, но тот постоянно перемещается, а когда всё же оказывается рядом со здоровяком – использует свой козырь.

Я впервые вижу атакующие умения Духа, и мотаю на ус.

Вокруг запястий Радищева появляются светящиеся кулаки. Они похожи на голографические, но первый же удар в грудь Соколова отбрасывает того к самой границе восьмиугольника, и я понимаю, какая в них заключена мощь.

- «Золотые перчатки Архонта»! – ахает Лия, выбывшая из своих поединков круг назад, - Никогда не видела, чтобы он ими пользовался!

- Это что? – спрашивает у неё одна из девчонок.

Вместо неё отвечает Оля, оказывается, стоящая за моей спиной.

- Ты что, не слышала? Духовная практика его предков. Первый из рода Радищевых, Александр Николаевич, служил при Императоре Александре Первом. Потом написал книгу, «Путешествие из Петербурга в Москву», и за неё его сослали за Уральские горы. Там он обучался у местных шаманов. От них и научился запрещённым духовным практикам.

При этих словах я чувствую исходящее от неё благоговение и… Раздражение. Хм, странно…

- Раз они запрещённые, почему Радищевы их используют, да ещё и детям передают?

- Ну это когда было? – подключается к разговору Василий Соломенный – невысокий, жилистый, черноволосый парнишка по прозвищу «Бешеный», родом как раз откуда-то с Урала, - С тех пор много воды утекло, правителей много поменялось, и понимание практик изменилось. То, что некогда было под запретом, теперь стало обыденным.

- Говорят, этими перчатками можно проломить даже титановую пластину толщиной в десять сантиметров! – снова встревает в разговор рыжая.

- Странно, что от ещё не размазал Соколова по силовому щиту.

- Может, не использует в полную силу?

- Может, - включаюсь в разговор я, - Но скорее всего – просто не умеет.

Со мной никто не спорит – все сосредоточены на схватке. И я в том числе. Замечание возникло не на пустом месте – я вижу, как вспотел Радищев, как сложно ему даётся каждый следующий удар. Но, тем не менее, сдавать он не намерен.

Соколов постоянно вызывает части своего духового доспеха, играющие роль дополнительно защиты, но по ним раз за разом прилетают удары светящихся рукавиц Дмитрия. Теперь дуэлянты вообще не пользуются стихиями, а избивают друг друга усиленными духом руками и ногами…

Р-раз! И здоровяк пропускает удар в грудь. Его серебристый нагрудник разлетается десятками осколков и растворяется прямо в воздухе. Радищев будто ускоряется, и неповоротливый Григорий едва успевает подставить под следующий удар плечо.

Хрясь! На этот раз с яркой вспышкой ломается наплечник, но Соколов успевает ударить Радищева короткой молнией в корпус. Та оказывается недостаточно мощной и застревает в силовом щите, а Дмитрий, воспользовавшись моментом, пробивает апперкот.

Если бы такой же силовой щит не защищал тело Григория – ему бы оторвало голову, я уверен. Но так только клацает его челюсть, глаза здоровяка закатываются, и он падает к ногам блондина без сознания.

Тот, тяжело дыша, в тот же момент падает на одно коленом рядом, и перчатки Архонта мгновенно исчезают с его рук. Дмитрия колотит крупная дрожь.

Схватка заканчивается в полном молчании. Не слышно ни одобрительных возгласов, ни криков поддержки, ни осуждающего свиста. Все смотрят, как целители колдуют над Соколовым, а Радищев тем временем на нетвёрдых ногах выходит из восьмиугольника. Найдя меня взглядом, криво улыбается.

- Ты следующий, зажигалка.

- Куда тебе, - бросаю в ответ, - У тебя ноги трясутся. Ещё упадёшь ненароком.

- Дай десять минут, - скалится он, - и я тебя размажу.

К нему подходит учитель.

- Ты уверен, что можешь продолжать, Радищев?

- Конечно.

- Тебя проверят целители. Если ты не исчерпал себя, схватка состоится. Но если нет – перенесём. Это не обсуждается! – добавляет Вячеслав Наумович, видя, что Дмитрий пытается спорить.

Он восстанавливается. Очень, наркун паршивый, быстро восстанавливается! Ровно через десять минут не остаётся и следа от бледности, его не трясёт, и твёрдой походкой Радищев подходит ко мне.

Кажется, никто кроме меня не заметил, что Дмитрий открутил верхнюю часть своего массивного перстня и занюхнул оттуда странный синий порошок…

- Готовься к смерти, нищеброд.

- Дмитрий! – рявкает учитель, услышав его реплику.

- Это просто дружеская шутка, Вячеслав Наумович, - деланно улыбается этот придурок и картинно хлопает меня по плечу, - Верно ведь, Дём?

- Верно, верно, - я в ответ тоже хлопаю его по спине, и достаточно сильно, так что он даже делает шаг вперёд.

Несколько человек прыскают, прикрыв рты руками. Дмитрий это видит, и я слышу скрежет его зубов. А ещё ощущаю злость и ненависть – не неприязнь, а именно ненависть! - которую он ко мне испытывает. Неужели перестав быть куклой для битья, я так ему насолил?

Или это что-то другое?.. Надо бы поизучать историю отношений наших родов…

Но размышлять об этом нет времени – нас уже запускают в восьмиугольник.

- Сегодняшние финалисты! – объявляет Вячеслав Наумович, - Демид Орлов и Дмитрий Радищев! Схватка до потери сознания или до признания поражения!

- Я тебе не дам такой возможности, - шипит мой соперник.

- Ограничений на магию нет. Можно пользоваться стихиями, духом, и призывом. Впрочем…

Он не заканчивает, и только машет рукой. Я понимаю, почему – все знают, что я кроме владения огнём не освоил ничего.

Что ж… Тем приятнее будет удивить зрителей.

- Командуй, Олег, - велит одному из ассистентов, и выходит из восьмиугольника.

- Бой!

Первым же ударом в меня прилетает здоровенный кусок льда. Я не успеваю его расплавить выпущенным из ладоней пламенем, и глыба тушит мою магию. Уменьшается в размерах, конечно, но удар всё равно ощутимый – дыхание покидает тщедушное тельце Демида и я, задыхаясь, отлетаю к силовому контуру восьмиугольника.

Радищев не спешит нападать, и злобно смеётся.

- Куда запал делся, зажигалка?

Прямо из лежачего положении бросаю обе руки вперёд, выпуская из пальцев уже знакомые огненные шарики и сам бросаюсь следом за ними. Но для Радищева они – так, небольшой пшик… Собственно, именно пшиками они и врезаются в его силовой щит, а я, пытаясь ударить Дмитрия в лицо, едва не лома о его скулу руку.

- Ха! – выкрикивает он, и коротким ударом бьёт меня в солнечное сплетение.

Меня снова откидывает, а из лёгких мигом вылетает весь воздух. Если бы он не сдержал силу – урод запросто проломил бы мне грудину. Я чувствую это и понимаю, что парень гораздо, гораздо сильнее меня!

- Ты погоди, нищеброд, - Радищев оказывается рядом, хватает меня за горло и, не давая вдохнуть, поднимает без особых усилий, - Я ведь только разминаюсь!

Вокруг его рук вновь вспыхивают перчатки Архонта и я чувствую, как Дмитрий сжимает моё горло… Сжимает сильно, и не для того, чтобы я потерял сознание. Исходящая от него ненависть прямо даёт понять – Радищев теряет над собой контроль, и хочет меня убить.

Глаза застилает красная пелена, звуки приглушаются. Я слышу, как противник что-то говорит мне, но разобрать не могу. Я жду… Надо дождаться, когда он…

Сознание мутнеет, и я едва его не теряю. А затем ощущаю, как лечу вперёд спиной. Удар, гудение силового щита, ограждающего восьмиугольник… Приглушённые голоса одноклассников… Звук шагов совсем рядом…

Я чувствую, как кто-то поднимает меня за волосы, и приоткрываю глаза. Вижу ухмыляющееся лицо Радищева, опускаю взгляд. На нём нет перчаток Архонта. А силовой щит вокруг тела слабо пульсирует – значит, энергии на его поддержание у Дмитрия почти не осталось…

Как я и думал – в схватке с Соколовым Радищев выжал из себя всё, что только мог. А чтобы выйти против меня, был вынужден принять мощный стимулятор. Тёртые кости драконида, или сушеные глазки бехолдера, не знаю… Сейчас это не важно. Важнее то, что его тело не развито до уровня Практика, или Мастера. Адепт – самый максимум, а то и Неофит…

А значит – надолго этого стимулятора ему не хватило. И теперь Радищев думает, что победил.

Мощный удар по лицу прерывает мои мысли. Слышу хруст, чувствую, как по губам и подбородку течёт кровь, но это разом меня отрезвляет. В отличие от этого злобного уродца, я не потратил всю свою энергию.

Ещё удар – я слышу крики девчонок, учителя, но сознание не теряю, и по правилам схватка продолжается. Ну же, наркуний выродок, вложи ещё немного энергии в удар! Отпусти щит!

И он так и делает, и следующим ударов выбивает мне несколько зубов. Магический доспех Радищева моргает в последний раз и исчезает. И в этот момент из пальцев моей правой руки вырывается управляемое пламя. Повинуясь воле, оно переплетается в толстую нить, принимает форму лассо и стремительно опутывает ноги Дмитрия, прожигая его дорогие спортивные штаны.

- Агрх, проклятье! Что?..

- Юппи кай ей, урод, - бормочу я фразу из какого-то старого фильма. А затем дёргаю рукой со всей силой, какая только во мне осталась.

Радищев летит на маты вперёд спиной. Он отпускает моё горло, но всё же увлекает за собой, однако это уже неважно. Рухнув на него сверху, я откатываюсь вбок, заставляю огненное лассо отпустить ноги Дмитрия и один за другим наношу по нему три хлёстких удара из очень неудобного положения.

Впрочем, своей цели они достигают.

Одежда Радищева вспыхивает, пламя мгновенно вплавляет её в кожу, а на теле остаются глубокие «пропечёные» чуть ли не до самых костей, борозды. Парень визжит от боли и извивается на матах, когда в восьмиугольник врываются ассистенты. Они тушат моего противника огнетушителями, а появившаяся следом целительница присаживается на колени и начинает поливать ожоги и раны пострадавшего мягким сиянием, исходящим из ладоней.

Я сижу неподалёку, глядя на всё это. Оборачиваюсь, вижу напуганные и, одновременно, удивлённые лица одноклассников. Ухмыляюсь разбитыми губами, демонстрируя отсутствие нескольких зубов, показываю им большой палец. Несколько человек улыбаются в ответ, слышатся смешки и шёпот.

- Радищев! – тренер оказывается рядом с Дмитрием, - Радищев! – он трясёт за плечо одну из целительниц, - Что с ним?

- Болевой шок, - отвечает одна из целительниц, - И, судя по первичным признакам, полное истощение чакр.

- Всё, значит, допрыгался, - хмурится Вячеслав Наумович, - А я ведь говорил… Ладно, уносите его в лазарет.

- Я-аааа… - неожиданно хрипит Дмитрий, - Я-ааа хоч-чууу…

Он скалит зубы и не может завершить фразу.

- Чего ты хочешь, бестолочь! – в сердцах восклицает учитель физкультуры, - Проклятье! Теперь ещё объясняться с его родителями!

- Сам захотел, - я встаю на ноги и пожимаю плечами, - Я предлагал перенести финал. Все это видели. Все подтвердят.

Вячеслав Наумович смотрит на меня, хмурится, но кивает.

- Всё так, Орлов, всё так. Хоть и зря ты с ним так жёстко… Уж поверь, его папаша точно начнёт возмущаться и искать повод добраться до тебя… Но что поделать, побеждает сильнейший. Или, в твоём случае – хитрейший. Поздравляю. Зачёт за семестр автоматом твой. И завтра в школу можешь не приходить, выпишу освобождение. А пока звиздуй в лазарет, пусть тебя подлатают.

Киваю, выхожу из восьмиугольника и сразу попадаю в толпу восхищённых одноклассников. Вслед за целителями и Радищевым из спортзала уходит лишь Михайлов, его сестра, Казакова Катя и ещё трое ребят из их компании, имён которых я не знал. Остальные встречают меня как героя.

- Ну ты даёшь! – Федя с выпученными глазами хлопает меня по спине, - Выдержал такое! Кремень!

- Силён, - кивает Соколов, - Приятно, что уделал этого засранца. Жаль, у меня не получилось.

Остальные тоже что-то говорят, обсуждают нашу схватку (на мой взгляд – весьма посредственную), а я чувствую, как наполняюсь эфиром восхищения.

И, как ни странно себе признаваться, это очень приятно!

Глава 5

Что и говорить, день выдался богатый на события, и отличный!

Истинное умение – открыто. Деньги для моего замысла – найдены. Радищева и Новикова -отмудохал, выпустил пар. Вот бы всё время так!

А то, что сломали нос во второй раз за два дня, да пару зубов выбили – не страшно! Даже немного приятно. Да и целители в этом мире щёлкают такие мелкие травмы как орешки.

О, звезда Азраила, я и забыл, каково это – чувствовать себя… По настоящему живым! Думать не только о том, как устрашить всё больше и больше низших с каждым днём и считать очередной миллион эфирных душ – а жить на полную катушку. Радоваться мелочам, вкусной еде, чувствовать радость, печаль, боль, разочарование, возбуждение, желание…

«Держи себя в руках, Джерлак! Так, глядишь, и сам станешь низшим, погрязнешь в их возне!» - одёргиваю я сам себя, но только рассмеялся этой мысли.

Ну, для начала - я уже открыл круг Азраила и свои истинные умения. После физкультуры и лазарета, где мне срастили хрящи и вырастили новые зубы, заскочил в библиотеку, и потратил пару часов на изучение книг по основам магического Пути. И не нашёл ничего, где бы упоминался эфир. Даже поискал в интернете – ничего.

Очевидно, что местные дворяне понятия не имеют, что это такое, и не умеют им пользоваться. Что играет мне на руку, убирая сотни миллионов конкурентов в борьбе за эту невероятную субстанцию.

Ну а кроме этого, погрязнуть в мелких интригах родов и кланов всё равно придётся. Хотя бы потому, что отец Демида влез в долги перед Михайловыми. К Николаю, кстати, я до сих пор не чувствовал ничего, кроме отвращения, в отличие от той же Лики, например.

Память Демида и моя слились в одно целое, и я просто не мог их разделить. Его чувства, воспоминания и эмоции воспринимались моим «я» как бы со стороны, но всё равно были неотъемлемой частью моего сознания. И я чувствовал то же, что и он. Пусть не так сильно, не так ярко – но с этим было ничего не поделать.

Так что получается, что собственного отца он презирал, и в этом отношении у нас ничего не поменялось.

После школы я снова вызываю такси и еду домой. Следовало переодеться и поговорить с Николаем, который, кажется, принципиально не берёт трубки от сына. Это слегка раздражает, вкупе и так с не самыми приятными эмоциями по отношению к этому человеку.

Войдя домой, я слышу доносящийся из гостиной голос диктора:

«…начальный размер разрыва в пустыне Кызылкум за последний год увеличился вдвое, с пяти до десяти метров. А в случае прорыва, как мы видели в последнем «официальном» ролике правительства, пространственная аномалия вырастает примерно до трёхсот двадцати метров, против ста шестидесяти в прошлом году. При этом ВРАН и Министерство обороны, как всегда – не предоставляют точных данных по размерам разрыва и ограничиваются общими формулировками…»

Заглядываю в гостиную и вижу точно такую же картину, как и накануне. Даже ловлю лёгкое ощущение дежавю. Всё также - потёртый диван, сидящий на нём Николай (мой разум упорно отказывается называть его «отец»), витающий в воздухе запах дешёвого пойла… Стеклянный журнальный столик разбит, осколки бутылок валяются под ним.

- Смотришь оппозиционных блогеров? – спрашиваю громко, чтобы обратить на себя внимание.

Николай вздрагивает и нажимает на экран своего смартфона. Видеоролик на телевизоре встаёт на паузу.

- Явился, сволочь! И как у тебя смелости только хватило!

- Ты о чём?

- О том, что ты внаглую забрал из МОЕЙ пекарни треть лимона! – вопит он, вскакивая на ноги. Впрочем, выпитое тут же ударяет ему в голову, и он покачивается.

- Ты бы присел, а то упадешь лицом в битое стекло. Хотя… Всё вокруг проспиртовано, так что может, не так уж и страшно.

- Ах ты!

Щелчком отправляю в него огненный шарик, прожигая грязноватую рубаху на груди и заставляя зашипеть от боли.

- Я сегодня на физкультуре избил Радищева. А он умеет призывать родовые перчатки Архонта, в отличие от пропойцы, который даже силовой щит накинуть не успевает. Лучше сядь... Отец. Сядь, и спокойно поговорим, пока я твою грязную бороду не подпалил.

Он не хочет исполнять приказания мальчишки, ох как не хочет! Я чувствую исходящую от Николая волну злости, ярости, и… страха. Он понимает, что гнобил Демида очень долго, и понимает, что парню не за что его любить и уважать. А теперь у него (у меня, точнее), появилась сила, которую просто так не сломить.

Стараюсь не раздувать в себе пламя ярости. С каждым разом держать себя в руках получается всё лучше и лучше. Но даже не знаю, радоваться этому, или расстраиваться.

- Отец, сядь. Я всё объясню.

- Да ну!

- Антилопа гну! – не выдерживаю я, - Ты будешь слушать, или нет, алкаш старый? Если нет – пошёл нахер! Сиди тут, а я сам займусь делами рода! Вытащу семью из дерьма, в котором ты нас топишь!

Он несколько раз открывает и закрывает рот, но ничего не говорит, и плюхается обратно на диван.

Николай сломлен. Его никто не уважает, даже собственные дети. У него нет ничего, что приносило бы радость. Он ненавидит себя. Особенно – когда вспоминает, каким сильным, властным и счастливым был пятнадцать лет назад.

Всё это бьёт в меня потоком образов и эмоций, и приходится тряхнуть головой, чтобы отбросить наваждение.

- Тезисно - у меня есть план, как выпутаться из всей этой ситуации. Деньги нужны, чтобы реализовать его первую часть.

- Что за план?

- Где ты играл с Михайловым? – вместо ответа спрашиваю я, - Я знаю, тебя давно не пускают в приличные заведения. Значит, казино подпольное. Где оно?

Услышав это, он начинает хрипло смеяться

- Ах ты сукин сын! Меня попрекаешь, а сам из единственного предприятия, которое нас кормит, забрал деньги! И для чего?! Чтобы в казино спустить! Ха-ха-ха!

Меня раздражает его манера вести разговор, и я сбрасываю с руки ещё один огненный шарик. Он прилетает Николаю в плечо, и тут же гаснет, но оставляет небольшой ожог. Отец Демида дёргается от неожиданности и шипит сквозь зубы.

- Ты!..

- Ладно, я понял, - потеряв интерес к разговору, разворачиваюсь и иду к лестнице, ведущей на второй этаж, - Ты даже двух слов связать не можешь. Сам найду. И в отличие от тебя, неудачника, я умею играть в карты. И прекрасно вижу блеф.

- Да ну? – доносится в спину, - Тогда покажи… Сынок.

Я оборачиваюсь, и вижу, как отец достаёт из кармана колоду пластиковых карт.

- Сыграем в дро? Обыграешь меня – и я отвечу, где есть место, где можно поднять денег. Проиграешь – и вернёшь деньги, которые забрал из пекарни. Сразу же.

- Идёт.

Мы перемещаемся на кухню, садимся за стол, Николай достаточно профессионально мешает карты, раздаёт нам по пять карт, снимает колоду.

- Сколько обменов?

- Два.

Дро-покер, который предложил отец - разновидность этой игры, в которой каждый из игроков получает по пять карт. Общих не раздают, зато у каждого участника есть возможность поменять любое количество карт из своей руки. В классическом варианте игры предусмотрен только один обмен, в более экзотических их может быть больше. Всё зависит от казино и обговорённых правил.

Этот вид покера давно устарел, но я прекрасно понимаю, почему отец предложил его – потому что ставка у каждого у нас одна.

Он меняет две карты первым – и разочаровывается, я чувствую исходящие от него эмоции. Но вид при этом у Николая на редкость невозмутимый. Меняет ещё одну – и радуется.

Наркун гнилушный, жаль, что не могу читать мысли!

У меня же с самого начала в руках оказывается тройка десяток, валет и дама. Меняю обе картинки, не думая – всё равно не собираюсь отдавать деньги Николаю, даже если проиграю… Но мне везёт, просто везёт. Вместо дамы приходит ещё одна десятка.

- Что у тебя? – возбуждённо облизнув губы, спрашивает Орлов-старший. Я смотрю на него с отвращением – даже сейчас он провалился в игру моментально. Ему нельзя играть, и это предельно понятно.

Выкладываю карты, он секунду смотрит на них, и со злостью отшвыривает свои.

- Что за заведение, и где находится? – у меня нет желания наблюдать его психи.

- «Сорентина»… На Кирочной улице, тридцать шестой дом, вход со двора. Скажешь на первом этаже, что по приглашению от графа Шуйского.

Он кидает мне старую, потёртую монету. Я ловлю её. Разглядываю чеканку с двуглавым орлом трёхвековой давности, и убираю в карман пиджака.

- Вернусь завтра утром. Деньги верну в пекарню. А ты… Завязывай бухать. Хоть бы прибрался, скоро в этом свинарнике не останется чистых мест, где присесть можно.

- Уборщицу нашёл? Вот выиграешь – и нанимай слуг, - рычит Николай в ответ. Он подходит к старому серванту, находит на нижней полке непочатую бутылку вина. Заряжает палец духом,сбивает горлышко и плескает рубиновый напиток в стакан.

Я только качаю головой.

Как говорят в этом мире? Горбатого могила исправит…

* * *

Пройдя через арку, я оказываюсь в небольшом дворике. Кусты и деревья отгораживают от глаз посторонних площадку, на которой полтора десятка человек. Они курят и общаются. На меня не обращают особого внимания, и я иду к стеклянному лобби. Оказываюсь внутри и направляюсь к ресепшену.

- Добрый вечер, молодой человек, - приветствует меня симпатичная брюнетка. Она улыбается, но глаза ничего не выражают, и я чувствую исходящую от неё усталость, - Могу я вам помочь?

- Думаю, можете, - я достаю из кармана монету и показываю её, - Мне бы пройти в частный зал.

Она хмурится, бросает взгляд на лысого мужчину в чёрной водолазке и такого же цвета пиджаке, сидящего за небольшим столиком в углу. Он тут же поднимается и подходит к нам.

- Проблемы, Лариса?

- Молодой человек хочет попасть в частный зал.

Лысый усмехается. Я всё в том же белоснежном пиджаке и кроссовках, но на этот раз надел тёмно-синюю водолазку и такого же цвета джинсы-скинни.

- Рано тебе гулять по таким заведениям, малец.

- У меня приглашение от графа Шуйского, - снова демонстрирую монету.

- Где взял? Украл? У нас тут таких…

- Ты из какого рода? – перебиваю я его.

- Что?

- Из какого рода, спрашиваю?

Лысый и Лариса переглядываются.

- Понятно, - я начинаю стремительно терять интерес к этому разговору, - Вы тут ничего не решаете с такими, как я. Позовите управляющего и скажите, что пришёл Демид Орлов.

- Орлов? - лысый кивает, - Сын Николая Анатольевича, надо полагать?

- Именно.

- Хм… твой… Простите, ваш отец наш постоянный клиент, но…

- Но сегодня я за него.

- Демид Николаевич, при всём уважении – вам ещё нет восемнадцати, и…

Я негромко смеюсь.

- Серьёзно? У вас нелицензированное казино под всем зданием, а вы заботитесь о возрасте тех, кто пришёл поиграть? Деньги – не проблема.

Лысый слегка краснеет. Ему не нравится, что юнец так с ним разговаривает, но одновременно он понимает, что если молодой боярин решил просадить свои деньги – запретить ему он не сможет. К тому же, учитывая, что у меня есть протекция графа Шуйского.

Ну ладно, ладно – её нет, да и у отца она осталась больше по старой памяти. Вряд ли Всеволод Антонович Шуйский ринется мне на помощь, но проверять этого никто не хочет. Кто знает этих дворян?..

Лысый проводит меня к лестнице, ведущей в цокольный этаж, и отпирает тяжёлую железную дверь.

- Добр пожаловать в «Сорентину».

Я киваю, и оказываюсь в казино.

Это место нравится мне с самых первых мгновений. Красиво одетые клиенты, снующие между ними официанты, звон бокалов, запах хорошего алкоголя, сигар и изысканных закусок, звуки приятной музыки, шум фишек, гул голосов…

Меня сразу обволакивает сотнями эмоций – настолько они яркие, и несколько секунд приходится дышать сквозь сжатые зубы, чтобы справиться с нахлынувшим валом.

Когда получается – я направляюсь к кассам. Прошу поменять триста тысяч на фишки, расплачиваюсь картой, и получаю маленький пластиковый прямоугольник.

- На нужном столе вам выдадут необходимое количество фишек, они спишутся с баланса, - объясняет девушка за бронированным стеклом, - а в автоматах можете расплачиваться ей же. Удачной игры!

- Спасибо.

Иду в зал. Прохожу мимо игровых аппаратов, возле которых не найти свободного места, миную столы с Блэк Джеком, рулеткой и какими-то азиатскими забавами, названий которых даже не знаю. Чуть поодаль вижу отделённую деревянными перегородками часть с несколькими бильярдными столами, а у северной стены – проход в коридор, у которого стоит охрана.

Там располагаются частные комнаты для игры и, к сожалению, мне туда пока путь закрыт.

Наконец, нахожу покерные столы и замечаю за парой из них свободные места. Выбираю то, что ближе.

- Добрый вечер, дамы и господа. Поиграем?

Мужчина лет пятидесяти слева от меня фыркает и ничего не отвечает, а вот дама в блестящем коктейльном платье с бокалом мартини, сидящая напротив, приветливо улыбается. Ещё двое за нашим столом – молодые люди примерно двадцати пяти лет в дорогих пиджаках и небрежно расстёгнутых рубашках, с дорогими часами на запястьях.

Последний участник игры – молодая девушка ненамного старше меня. Красивая – с чуть раскосыми глазами, кожей с медным отливом, и иссиня-чёрными волосами чуть ниже плеч. Она периодически надувает здоровенный пузырь из жвачки и громко его лопает, раздражая всех присутствующих – я прекрасно это чувствую. Её я уже видел на нашем уроке физкультуры, и знаю, что она из параллели. Но появлялась на уроках она нечасто, Демид не был с ней знаком, и как зовут – не знал.

Мы играем в классический техасский холдем. По две карты на руках у каждого из игроков, и пять общих на столе. Четыре круга торгов, малый и большой блайнды по тысячи и две, когда я сажусь за стол.

Через час я не сдерживаюсь, и нагло усмехаюсь. При всём старании игроков, практически ни один из них не может скрыть от меня свои эмоции. Более того – они не чувствуют эмоции друг друга, что лишний раз убеждает меня, что эфиром пользоваться земляне-низшие совершенно не умеют.

И это – моё огромное преимущество.

Почти перед всеми – кроме девицы с розовой жвачкой. Раз за разом пытаюсь прочесть её эмоции – и ничего не получается. Будто натыкаюсь на глухую стену, и это напрягает.

Напрягает и заставляет задуматься… В чём же дело? Я понимаю, что это явно неспроста, ведь эмоции всех остальных людей вокруг меня удаётся понять без проблем. Но задумываться некогда – нельзя ослаблять концентрацию. Я пришёл за деньгами – и я их получу!

Впрочем, играет красотка весьма посредственно. Даже без моего преимущества перед остальными быстро сливает несколько сотен тысяч, встаёт, и уходит из-за стола.

Ещё спустя полчаса я становлюсь чип-лидером – фишек у меня куда больше, чем у всех остальных. По примерным прикидкам, плюс полмиоллиона от первоначального стека. Некоторые раздачи я всё же проигрываю – но только потому, что ещё не совсем хорошо понимаю своих соперников.

Всё же, чувствительность к эмоциям – не то же самое, что и знание карт у них на руках.

- Пас.

- Поддерживаю.

- Я тоже.

- Парень, твоё слово.

Дама довольна собой – это происходит, когда у неё на руках что-то больше стрита. Мужчина с сигарой нервничает. Я уже понял, что это случается, когда у него одна из средних комбинаций – стрит, флэш или фулл хаус.

У меня на руках карэ, так что я вообще не переживаю – лежащие карты не позволят эти людям собрать что то выше.

- Поднимаю на пятьдесят.

В банке уже больше сотни, так что никто не собирается их терять, да ещё и с неплохими комбинациями. Вскрываемся – и ожидаемо, фишки забираю я.

Проходит ещё час. Я продолжаю выигрывать, люди за столом периодически меняются. От первоначального состава остаётся только один из мажоров и взрослый мужчина, который нервничает всё сильнее. Он выпивает уже третий стакан виски за двадцать минут, и постоянно проигрывает.

Новички, садящиеся за стол, своей манерой игры почти не отличаются, так что я, никуда не спеша и не напрягаясь, потягиваю содовую и раздеваю одного игрока за другим. Не слишком сильно – но к пяти утра крупье вносит фишки на мою карту уже четвертый раз.

Миллион восемьсот тысяч сверху тех трёхсот, что я забрал из пекарни – весьма неплохой результат…

Усталость берёт своё. И кроме этого – я чувствую, как наполняющий меня эфир уменьшается. Всё таки пользоваться умением «бесплатно» нельзя. Открывается оно, когда набирается определённое количество последователей, но каждый раз, когда я сосредотачиваюсь и ловлю эмоции людей, тратится немного субстанции. Я знаю, что она вернётся от тех же людей – но для этого потребуется определённое время.

- Что ж, думаю, на сегодня достаточно, - говорю я и оставляю фишку в десять тысяч «на чай» крупье, - Благодарю за игру, дамы и господа.

Остатки денег заносят на мою игровую карточку, и у касс я прошу вывести всё с неё на обычную банковскую. В кармане пиликает смартфон, уведомляя о зачислении денег на счёт.

А неплохо поиграл!

Я поднимаюсь по лестнице на первый этаж и охранник распахивает передо мной дверь. Киваю, выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. Внутри, честно говоря, было душновато… Шея слегка затекла, я потягиваю её, и решаю немного пройтись, чтобы проветрить голову.

На улицах почти никого. Я двигаюсь в сторону Невы, прохожу мимо Таврического сада, перехожу дорогу и, оказавшись рядом с аркой, ведущей во двор, бросаю взгляд туда.

И замираю, увидев, как толпа парней в балаклавах тащит стройную девчонку к машине, припаркованной в "колодце".

Меня спасают рефлексы. Из тени выныривает незамеченный ранее человек в балаклаве и пытается ударить меня битой. Уклоняюсь в самый последний момент, но не совсем удачно. Везёт, что успеваю подставить плечо, и бита попадает в него.

- Ах ты!.. М-мать! – удивлённо вскрикивает парень, когда я толкаю его раскрытой ладонью, из которой вырывается огненная вспышка.

Времени помедитировать не было, так что энергии после схваток в лицее у меня осталось маловато, но бандиту хватает и этого. Колдовское пламя подпаливает хлопковую кофту, и человек мгновенно превращается в пылающий факел.

Сквозь его крики я слышу топот за спиной, и резко разворачиваюсь, чуть присев.

Ещё одна бита пролетает прямо над головой, но в этот раз я вообще не пользуюсь магией. Просто перехватываю руку нападающего и, используя инерцию его замаха, с разворота впечатываю в стену лицом. Пару раз, на всякий случай…

- Вместе навались!

Наркун паршивый! Из арки появляются ещё двое, а из-за угла вылетает простенький серый седан и тормозит рядом. Из него выскакивают ещё четверо людей в масках. Вот ведь засада…

На секунду прикрываю глаза, проверяя резерв энергии, и морщусь. Хватит на пару заклинаний, а справиться с этой толпой в рукопашной… Хиловат Демид для такого…

Проклятье! Я привык чувствовать себя сильнее этих низших, и вот, пожалуйста, результат! Какие-то гопники, даже не маги, сейчас отмудохают меня битами и кастетами…

Первый из них подскакивает почти вплотную, но очень неудачно – получает пинок под колено и через секунду его челюсть встречается с поребриком. Слышится громкий «клац!», за которым раздаётся вой, но я не обращаю на него никакого внимания. Пятясь, стараюсь держаться так, чтобы за спиной всегда оставалась стена.

Если бы не проклятая усталость…

Решив пойти ва-банк, я использую остаток магического резерва. Вырвавшись из ладоней, небольшая огненная волна сбивает двух парней в чёрных бомберах и тренировочных штанах на землю и они мгновенно превращаются в горящие факелы.

- Чё за херня?! – восклицает ещё один у меня за спиной, и я резко разворачиваюсь, готовый к новой атаке, но лишь вижу, как из его рта появляется окровавленное лезвие…

Парень хрипит и оседает на землю, а остальные, забыв обо мне, резко разворачиваются. За их спинами стоит… Та самая девчонка, которую они тащили во двор! Ба! Так эта девица, с которой мы играли за одним столом! В белых обтягивающих джинсах с искусственно разодранными коленками, коричневых босоножках и бело-синей рубашке в клеточку.

И с очень недовольным выражением лица...

Я не успеваю различить её движение. Но катана, которой красотка владеет мастерски, одним движением разрезает горло сразу двум бандитам. Несколько капель крови попадают на её джинсы.

Двое тех, которых я опрокинул магией, уже догорают, а те, которых приложил руками-ногами, корчатся на земле.

- Добивать будешь, красавчик? - невозмутимо спрашивает она, опустив оружие. С него капает вязкая красная жидкость.

- Нет. Пусть расскажут нанимателям, что случилось.

- Как хочешь, - она пожимает плечами и заставляет катану исчезнуть прямо в воздухе. После этого поднимает с земли свою коричневую сумочку.

- Спасибо за помощь.

- Пожалуйста, - улыбаюсь я, - Тебе повезло, что я решил прогуляться

- Надеюсь, твоя помощь не обойдётся мне дорого?

- Даже не знаю.

- Имей совесть. Ты и так забрал у меня почти триста тысяч.

Я смеюсь в ответ на эти слова и снова пытаюсь прочесть эмоции девушки - бесполезно. Не вижу ничего, что она может испытывать… И это очень странно.

Незнакомка хороша собой – лет восемнадцать, не больше. Владеет не только Стихией и Духом, но и Призывом – катана тому живой пример. С юмором, фигурка отличная… Хм… Если бы она не была низшей, я бы с удовольствием с ней порезвился. Но лечь с «эфирной банкой»! Фу!

- Поговорим через пару минут? Хочу кое-что сделать.

Достаю телефон, открываю камеру и делаю несколько снимков автомобиля, на котором приехали напавшие ублюдки. Общий план, номера, вин-код. Угнанная, скорее всего, но фотки лишними не будут.

- Что надеешься найти? - спрашивает девушка, пока я роюсь внутри, стараясь не оставлять отпечатков пальцев. Ожидаемо, в бардачке ничего не оказалось.

- Зацепки, само собой, - захлопываю дверь, подхожу к уродцу, которого впечатал в стену. - Неужели тебе не интересно, кто на тебя напал?

Он единственный остался относительно целым. Первый догорает на тротуаре неподалёку, так и не сумев сбить пламя. Тот, чьё лицо встретилось с поребриком, говорить в ближайшие месяцы точно не сможет.

- Интересно, конечно. Я думала забрать этого урода с собой, чтобы отдать службе безопасности, но... Пожалуйста, продолжай. Мне интересно, что ты хочешь делать.

Собственная служба безопасности? Кажется, я помог важной шишке...

- Не боишься, что я узнаю что-то, что мне знать не положено?

- Нет. Вряд-ли эти гопники знают что-то серьёзное.

Я пожимаю плечами, стягиваю балаклаву с головы напавшего урода, поднимаю за волосы, смотрю в окровавленное лицо. Энергии в чакрах почти не осталось, но мне хватит… Вызываю пламя на кончике большого пальца и подношу его к глазу ублюдка.

- У тебя ровно один шанс, чтобы соврать. Ясно?

Он дрожит и кивает.

- Кто вас послал?

- Н-никто, г-господи-и-и-ин, м-мы прос-сто...

До меня доходит эманация страха за сказанный обман.

- Я же предупреждал…

Прижимаю палец с пляшущим на нём огоньком к глазу бандита. Он закрывает его, но это, разумеется, не помогает. В нос бьёт запах жжёного мяса, из-под века льётся горячая жижа, бандит извивается на тротуаре, но я несколько раз бью его кулаком в лицо и заставляю успокоиться.

- Попытки соврать кончились, мразь Не хочешь лишиться второй гляделки – отвечай честно. Кто. Вас. ПОСЛАЛ?!

- В-вор… В-воро-о-о-… - захлёбывается он своими стонами, слюнями и слезами.

- Отвечай!

- В-во-о-о-рооон!

- Какой ещё, нахрен, ворон?!

- Из т-трущ-що-о-о-б! Н-наш… Б-босс…

Ещё пару минут расспрашиваю молодого, в общем-то, парнишку, и слегка проясняю картину.

Эти шныри – обычные мелкие сошки из какой-то банды. Командует ими некий «Ворон», живущий в трущобах на окраине города. Сам он ничего не решает – заказ на девушку ему принёс кто-то из благородных. Это всё, что мог рассказать мой одноглазый пленник.

Узнать, где базируется этот «Ворон», не удаётся. Слишком мелкой оказывается сошка – его и его товарищей обычно просто вызванивают. Я отталкиваю мразь и поворачиваюсь к девушке.

- Прости, что стала свидетелем всего этого. Надо сразу прояснить, что к чему, пока не приехала полиция и не забрала их. Кстати, что-то наших доблестных блюстителей порядка долго не видать. Думаешь, есть смысл их дожидаться?

- Думаю, нет. «Уложение о дворянстве» позволяет применять магию в целях самозащиты.

- Тогда нет смысла тут оставаться. Я Демид, кстати. Демид Орлов, - слегка кланяюсь, - А ты?

- Маруся Горчакова. И если ты закончил, может, сходим выпить кофе? Ночка выдалась… Интересная. Есть что обсудить. Да и я бы хотела тебя отблагодарить.

В её глазах мелькают хитрые искорки, а мне очень любопытно, почему она так отличается от других низших. Что ж, кофе – это просто кофе, оно ни к чему не обязывает.

____

Маруся Горчакова:

Глава 6

Петербург хоть и называют северной столицей, но найти в шесть утра приличное круглосуточное заведение в нём практически нереально. К счастью, у меня хорошая проводница.

Горчакова прекрасно ориентируется в городе. Она вызывает такси, и мы едем подальше от места потасовки, на Петроградку. Там есть уютная кофейня, в которой ни одного посетителя – лишь сонный бариста и официант, явно не ожидающие гостей.

Заказываем американо и садимся друг напротив друга.

- Ещё раз спасибо, что помог с теми типами.

- Не за что. Позволь задать вопрос?

- Задавай.

- Как эти ослы вообще умудрились тебя захватить? Уже тащили к машине, я видел... При всей той магии, что ты владеешь...

- А, - она неопределённо махнула рукой - Подловили, когда решила прогуляться. Дунули в лицо "сонной пылью", и всё. Больше без охраны не буду шататься по таким местам.

- И что потомственная кня… Что ты делала в «Сорентине»? Местечко, скажу прямо, специфическое.

- В этом и состоит его прелесть. Там… Особая атмосфера. И иногда случаются весёлые ситуации. Как сегодня, например. Ты не представляешь, как скучно жить в золотой клетке! А что до моего положения… Я девочка взрослая. И сама решаю, куда мне ходить, что делать, и с кем дружить.

Наркун проклятый! Как жаль, что я не могу проверить её слова!

- Но ты, надо полагать, пришёл туда не развлечься?

- Угадала. За деньгами.

- Хм, неудивительно… Не обижайся, - она перехватывает мой взгляд, - Но я слышала, что твой род очень беден. Все это слышали.

- Так и есть. Но это ненадолго. Да и мой визит в казино не связан с желанием прикупить новых шмоток. Есть проблема посерьёзнее.

- Понимаю, - кажется, впервые за сегодняшний вечер она говорит искренне. Впрочем, утверждать наверняка не могу.

- Как и у тебя, судя по всему. Этот парень рассказал о некоем "Вороне". Я понятия не имею, кто это такой, и не буду спрашивать, в чём дело. Полагаю, что тёрки с одним из сильных родов, раз бандитов нанял кто-то из благородных.

- А ты неглуп, - улыбается Маруся, - И прав, это тебя не касается. Впрочем... Дай телефон.

Я медлю всего секунду, но она требовательно протягивает руку с идеальным маникюром и, вздохнув, я кладу в неё свой старенький смартфон.

- Ну и древность, - замечает Маруся, тыкая по экрану, - ты сегодня сорвал куш, порадуй себя, купи новый.

Она протягивает устройство обратно:

- Это мой номер. Теперь я твоя должница. Если вдруг возникнут проблемы – позвони. Постараюсь помочь. Или… Звони просто так, - подмигивает она, - Если вдруг заскучаешь.

- Послушай, мне это очень льстит, но…

- Отказ я восприму как личное оскорбление.

- Хорошо, - прячу смартфон в карман пиджака.

- Пока Демид. Увидимся в лицее.

Горчакова встаёт и уходит, виляя бёдрами, а я провожаю аппетитную фигурку девушки задумчивым взглядом.

* * *

Пока жду такси, ищу круглосуточный банкомат, снимаю наличку и доезжаю до пекарни, она как раз открывается. Собственно, ловлю Игната Петровича, когда он поднимает ставни на витринах.

- Приветствую, Игнат.

- Демид! – он едва не подпрыгивает, не услышав, как я подхожу.

Усмехаюсь. Вот ведь – кажется, этот входит у меня в привычку.

- Не ждали посетителей так рано?

- Их в это время и бывает. А вот тебя… Честно говоря, нет, не ждал.

- Ну и зря. Пошли в кабинет.

Устало киваю Люде, предпочитая не заметить её радостную улыбку, чем расстраиваю девчонку. Плевать, сейчас не до этого. Единственное желание – побыстрее вернуть деньги и вернуться домой, поспать.

В кабинете достаю из кармана пачку банкнот и кидаю на стол.

- Здесь триста сорок три тысячи. Как и обещал.

- Значит, Николаю повезло… - протягивает управляющий, пересчитывая деньги.

- Он тут ни при чём, Игнат, - я сажусь в кресло и закидываю ногу на ногу, - Деньги были нужны мне.

- Демид…

- С этого дня я для тебя Демид Николаевич.

Он замолкает и хмуро на меня смотрит.

- Ты чем-то недоволен?

- Н-нет, Демид… Николаевич. Всё в порядке.

- Вот и отлично. А теперь, пока на тебя не навалилась куча утренних обязанностей, введи-ка меня в курс дела. По быстрому – ежедневные, еженедельные и ежемесячные доходы и расходы, кредиты, закупки. Хочу знать, что тут происходит.

- Твой отец…

- «Ваш». «Ваш отец», Игнат.

- Ваш отец обычно сам…

- Теперь всё поменялось. Бизнесом займусь я. Ты прекрасно знаешь, что ещё немного, и Николай начнёт продавать оборудование. Я не допущу потери единственного нашего актива. Это ясно?

- Да.

- Тогда давай расклад по цифрам.

Через полчаса я уже еду домой, прокручивая полученную от управляющего информацию. Как и ожидалось – доходов от пекарен мизерный. Мало того, что их всего две, так ещё и популярностью не пользуются. Плюс – находятся в залоге, и их не продать без одобрения банка. А ещё – отец оформил на фирму несколько кредитов. Деньги эти, само собой, давно спустил, а вот ежемесячные платежи жрут деньги, которые так необходимы моей семье.

По большому счёту, чистой прибыли от пекарен хватает только на еду. Ну ничего, разберусь. Моих собственных знаний и опыта Демида хватит на то, чтобы выработать стратегию и погасить залог уже через полгода. Затем заведения нужно продать – без огромных финансовых вливаний их не превратить в процветающую сеть, а вырученные деньги лучше пустить на более прибыльный бизнес.

Вот только какой? Ладно, подумаю над этим, когда просплюсь…

Домой приезжаю в половину девятого. Лики уже нет, умчалась в школу. От неё только несколько пропущенных сообщений, на которые я запоздало отвечаю. Сестрица волнуется, и это приятно. С каждым днём чувствую, что симпатия к ней растёт всё больше и больше.

Отец, ожидаемо, дрыхнет на диване в гостиной. Поговорю с ним позже – слишком устал, так что просто заваливаюсь в комнату, стягиваю с себя одежду и падаю на кровать.

Удивительно, но сплю не так долго, как рассчитывал. Просыпаюсь и бросаю взгляд на экран телефона, валяющегося на полу – два часа дня. Эх, хорошо, что на сегодня у меня есть освобождение от занятий!

Усмехаюсь этой мысли. Вот ведь! Теперь иногда рассуждаю как подросток, чьё тело занял. Не скажу, что это неприятно – просто удивительно.

Сегодня времени у меня достаточно, и я, наконец, решаю вплотную заняться своим развитием. Нельзя вывозить все столкновения только за счёт опыта и хитрости – тело и магию, которой пользуются низшие, тоже придётся развивать, без этого никуда.

Начинаю с комплекса простых упражнений. Разминка, руки, пресс, ноги. Несколько повторений, и через полчаса интенсивной тренировки чувствую в мышцах всего тела приятную боль. Ничего, хиляк, я ещё вылеплю из тебя настоящего мужчину!

Затем наступает очередь магии. Подобрав под себя ноги, сажусь на пол и закрываю глаза. Для постоянного развития чакр и каналов, соединяющих их, местные маги практикуют медитации. В общем-то, это ничем не отличается от тех практик, что я использовал, чтобы развивать истинные умения в Преисподней и прочие таланты, которые в моём прошлом мире и за магию-то не считали.

Погружаюсь в себя, слушая дыхание, и вскоре оказываюсь в лёгком трансе. Потихоньку начинаю разминать все чакры по очереди, затем сливаюсь с энергией, бегущей по каналам, и пытаюсь слегка их расширить… В какой-то момент передо мной появляется «астральная карта» - то, что составляет внутренний энергокаркас человека.

Она напоминает дерево. Корни – это воля. Она позволяет лучше управлять энергией, концентрировать её и держать под контролем. Ствол – физическое тело. Его нужно развивать для того, чтобы оболочка могла выдерживать нагрузки заклинаний. А светящиеся ветви, идущие от ствола – те самые пути развития.

Стихия, Дух и Призыв.

У меня пока что два хилых отростка. Первый – стихия огня с тремя листочками, обозначающими типы заклятий, которыми я овладел – огненный шар, огненный поток и огненная нить (которую я назвал «лассо»). Второй – дух. На нём лишь один крохотный листочек – возможность вызывать силовой доспех, что я ещё ни разу не делал. А вот ветки Призыва нет вовсе – лишь малюсенький нарост, символизирующий её. И судя по его темноте, влить энергии в этот отросток нужно ох как немало.

Ладно, оставлю его на потом. Для начала стоит вложиться в Дух.

Направляю имеющуюся энергию от шести чакр, разбросанных по «стволу», к нужной веточке. Аккуратно, не торопясь, постепенно наращиваю поток. Через какое-то время вижу, как увеличивается одинокий листочек и начинает гореть чуть ярче, чем раньше.

Эх, жаль энергии за время сна восстановилось мало… Надо бы усиленно развивать корни, чтобы черпать её из окружающего мира побыстрее…

Меня прерывает неожиданный стук в дверь. Я морщусь и открываю глаза. Чувствую себя куда лучше, чем после пробуждения. Хм… А медитации, получается, благотворно влияют на организм, даже если не стараешься его укрепить.

Что ж, тем больше причин практиковать их ежедневно.

- Кто?

- Ты чего заперся?! – за дверью слышится голос отца, и я понимаю, что сначала он попытался войти без стука, но щеколда сделала своё дело.

- Я занят. Спущусь через десять минут.

Слышится недовольное бормотание, но я плевать хотел на старого алкоголика.

Иду в душ, затем переодеваюсь в потёртые джинсы и чёрную футболку, спускаюсь в столовую. Николай сидит за столом, хмуро помешивая ложкой жидкий суп. Очевидно, из пакета быстрого приготовления.

- Ваше благородие соизволило спуститься, - язвит он, - Совсем обнаглел, школу прогуливаешь в открытую!

Хочется взять одну из тарелок и разбить о его скривившееся лицо, но я останавливаю себя. Нельзя, Джерлак, нельзя. Скоро он пригодится.

- Вчера в своей параллели я всех победил в кружале. Получил зачёт автоматом за семестр и освобождение на сегодня.

- Да ну? Прям всех? Ты же никогда драться не умел. И всего два дня как «пробудился»? Научился чему-то ещё кроме своих огненных шариков?

- Научился. И если бы ты не помешал – закончил бы утреннюю медитацию.

Во взгляде Николая мелькает что-то, похожее на уважение. За то время пока я спал, эфир почти восстановился, так что я проверяю его эмоцию – и удивляюсь. Действительно, уважение. Ха! Но вслух отец Демида всё же говорит другое.

- Вы посмотрите на него! Помешали сидеть в позе лотоса.

- Отец, - я поворачиваюсь к нему, закончив изучать содержимое холодильника, - Ты всегда любил много пи@деть не по делу, или начал только после того, как мама умерла?

Он застывает, не донеся ложки до рта.

- Не вздумай даже закипеть, - спокойно продолжаю я, - Вопрос был риторическим. Думал, в первую очередь тебе будет интересно, верну я деньги в пекарню или нет.

- А ты вернёшь?

- Уже вернул. Заехал утром. И проверил бухгалтерию. Есть план досрочно закрыть набранные тобой кредиты, выплатить залог и продать их. Останемся даже в лёгком плюсе. Но эти деньги лучше будет вложить в новый бизнес.

Он слушает, и я вижу, что Николай не узнаёт сына.

- Значит, ты играл? И выиграл?

- Выиграл.

- Сколько?

- А вот это тебя уже не касается. Деньги останутся у меня. На всякий случай, чтобы ты их не спустил в унитаз.

Николай щурится.

- Верни монету.

- Нет. Я поспрашивал «Сорентине» – Шуйский на тебя давно положил большой и толстый болт. То, что вы когда-то служили вместе, уже ничего не значит. Тебя и пускали-то туда только потому, что ты регулярно проигрывал казино.

Разумеется, это блеф. Никого я не расспрашивал, а о совместной службе Шуйского и Николая знаю из памяти демида. Но этот блеф попадает точно в цель.

- Ты!..

- Я не договорил! – бью ладонью по столу, привлекая его внимание, - Монета останется у меня. Как и деньги. Это не обсуждается. Всё равно их не хватит, чтобы выплатить долг Михайлову. Но я заработаю ещё, даю слово. Мы выкрутимся… Отец. Но только если ты мне поможешь.

- Ты сейчас серьёзно?

- А похоже, что шучу?

Он отводит взгляд, и я понимаю, что продавил его.

- Послушай, тебе надо завязывать с алкоголем. Посмотри, куда он тебя привёл. Дальше будет только хуже. А мне нужна твоя помощь. Нам с Ликой нужна твоя помощь.

- Какая?

- Напиши доверенность на меня. На управление пекарнями, на возможность заключать сделки и контракты от твоего имени.

- Зачем? Чтобы ты делал что хотел, а потом выкинул меня, как мусор?

- Нет, - я вздыхаю и снова делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и не разбить ему лицо, - Потому, что с тобой никто никаких дел вести уже не будет. По-крайней мере, пока ты не покажешь, что перестал быть никчёмностью. А я сейчас на коне.

- Громко сказано. Пара школьных боёв и одна удачная ночь за столом…

- Отец, - я скриплю зубами, - После казино я помог одной девчонке отбиться от каких-то уродов. Фамилия Горчаковых тебе известна?

Он изумлённо моргает глазами.

- Знакома.

- Так вот дочь князя на меня запала. На неё напали, и я убил несколько человек. Она тоже положила двоих, а потом потащила в кафешку, и чуть не... Короче, теперь она моя должница, дала свой номер, чтобы я звонил в случае проблем. И в лицее я теперь новость номер один. Понимаешь? Все двери передо мной без замков – только выбирай, какую открыть. Главное сейчас – не сесть в лужу. И уж поверь, я не сяду. И тебе не дам.

В кармане звонит телефон. Я достаю его и смотрю на экран. Незнакомый номер.

- Я отвечу, а ты подумай над доверенностью. В противном случае буду делать всё окольными путями. И ни будущий бизнес, не будущие лавры, которых я добьюсь, тебя не затронут… Отец. Подумай над этим.

Выхожу из столовой, поднимаюсь обратно на второй этаж и отвечаю на звонок.

- Слушаю.

- Демид? – голос в трубке мне знаком, - Это Вячеслав Наумович.

- Здравствуйте.

- И тебе не хворать. Не отвлекаю?

- Нет, нисколько. Что-то случилось?

- Случилось, но ты не пугайся, - весело говорит он, - Тут такое дело… В общем, я вчера внимательно смотрел за тобой во время зачёта. И скажу честно, давненько не встречал такого хитрого и яростного бойца.

- Спасибо.

- Да ты слушай сначала. Знаешь ведь, что я тренер по кружале в нашем лицее?

- Ага.

- Так вот я поговорил с ребятами, которые у нас тренируются, со школьной командой, с завучем и директором. После того, как ты положил всех своих соперников, особенно Радищева. В общем… Нам нужен новый человек в команду.

- Вы серьёзно?

- Более чем. Понимаешь, Демид… А, да к чертям – в общем, до вчерашнего дня в команде выступал Радищев.

- Только не говорите, что его турнули из-за поражения, - усмехаюсь я в надежде, что так и есть.

- Нет, не из-за этого. Целители, которые его приводили в порядок, обнаружили у парня в крови очень высокий уровень запрещённого стимулятора. И внесли эти данные в базу. А оттуда они ушли в федерацию спорта, так что…

- Так что папаша Димы не успел замять дело? – догадываюсь я.

- Я не обсуждаю родителей своих учеников, и их проступки, Демид, - судя по тону тренера, именно так всё и есть.

- Значит, предлагаете занять его место?

- Ну ты вперёд спорткара-то не беги, - смеётся он, - Ты хоть и хорош, но недостаточно развит. И физически, и магически. Но если поднатаскать, хорошенько заняться тренировками – вольёшься в коллектив, я уверен. До конца сезона полтора месяца, и нам просто нужен запасной боец. В вашей параллели все остальные с тобой… Не выстоят, даже те, кто ходит на факультативные тренировки, зачёт это хорошо показал. А Радищева заменит Соколов, он уже в команде. А ты, если не будешь отлынивать и покажешь себя, получишь шанс выступить в первых боях грядущего первенства города. Поверь, мало кого приглашают в команду перед самым закрытием сезона. И это даст тебе неплохой плюс при поступлении в ВУЗ. А если уж проявишь себя… В общем – решай.

Я думаю совсем недолго – вот она, одна из тех дверей, о которых я говорил Николаю. И не воспользоваться такой возможностью – глупо.

- Согласен.

- Отлично! – радуется Вячеслав Наумович, - Тогда завтра после занятий жду тебя в спортзале. Познакомишься со всеми, и проведём с тобой первую тренировку. Посмотрим, на что ты способен.

Он отключается, а я едва успеваю положить телефон, как слышу снизу ругань Николая.

Наркун паршивый, да что с этим низшим не так?!

Спускаюсь по лестнице и застаю отца в состоянии крайнего раздражения. У него в руках бутылка дешёвого виски. Увидев меня, мужчина замирает.

- Поставь на стол, - ледяным тоном велю я ему.

Удивительно, но он слушается.

- Что случилось?

- Звонили из полиции, - зло бросает он.

- Насчёт тех хлопцев, которых я утром прибил? Так чего расстраиваешься, в своём праве был.

- Да если бы! – он в раздражении машет рукой, снова косится на бутылку, но сдерживается и отходит от стола на пару шагов,

- Тогда что?

- Кто-то поджёг пекарни… Обе. Говорят, сгорели дотла…

Глава 7

Наркун проклятый! Чтобы всех эти ублюдков (кто бы они ни были), черти разорвали! А ведь только всё началось налаживаться! Денег заработал, Радищева и его псов уделал, приглашение в команду по кружале получил, слегка успокоился, помедитировал, попытался достучаться до Николая, и вроде даже удачно…

И тут новый удар.

В том, что это не случайное возгорание, сомневаться не приходится. Но перед тем, как делать хоть какие-то выводы, следовало поговорить с полицией. Так что я вызвал такси, и мы с отцом поехали в ту самую пекарню, где я был рано утром.

Автомобили представителей закона стоят рядом с пожарным грузовиком. Уже ничего не горит, но над витринами закоптилась часть стен жилого дома, сами стёкла выбиты, а внутри не осталось практически ничего целого – лишь обгорелые куски интерьера.

За лентами ограждений, примотанных к конусам, торчат зеваки, вокруг разносится запах гари.

- Товарищ лейтенант, - я подхожу к молодому парню в форме, курящему рядом с полицейской машиной, - Демид и Николай Орловы, владельцы заведения. Нам звонили…

- Да-да, - лениво кивает полицейский, - Звонили. Не нравитесь вы кому-то Орловы.

- В каком смысле? – не понимает отец.

- Причиной возгорания были несколько брошенных коктейлей Молотова. Два субчика ворвались в перкарню. Один поджёг подсобные помещения, другой – зал. Ещё один закинул пару бутылок через витрину, тоже в зал. Со слов свидетелей всё вспыхнуло мгновенно. Очевидно, что это не просто случайные придурки, учитывая подготовку и то, что вашу вторую пекарню на проспекте Елизарова подожгли примерно в то же время и таким же образом.

- Все целы? – уточняет Николай, - И здесь, и там?

- А вы что, не звонили им? – удивляется лейтенант.

- Не отвечают, - обрубаю я дальнейшие вопросы.

- А-а-а. Да, с ними всё в порядке. Успели выскочить через парадный и чёрный входы. Здесь были только управляющий, трое пекарей и девчонка на кассе. Всех увезли в отделение, они сейчас дают показания. Что до второй пекарни, точно не скажу, спрашивайте в отделении.

- Мы бы хотели ознакомиться с этими показаниями. И, видимо, нужно будет что-то подписать? У кого можно узнать подробности?

- В отделении и узнаете. Московский проспект девяносто пять, недалеко от метро «Московские ворота». Вас там ждут, сюда могли и не заезжать.

В участке мы торчим больше двух часов. Заполняем бумаги, ждём ответа из страховой, успокаиваем напуганных сотрудников, отвечаем на вопросы следователя. Толстый мужик в засаленной рубашке и с изрядной плешью посреди головы испытывает к аристократам неприязнь – я чувствую исходящие от него волны негатива.

Впрочем, запах пота, пропитавший крошечный кабинет, перебивает любые эмоции…

- Значит, у вас нет предположений, кто это мог быть? – спрашивает старлей, щелкая по клавиатуре и пялясь в монитор, - Конкуренты, кредиторы? Обе пекарни, насколько я вижу, в залоге.

- Они, фактически, принадлежат банку, - отвечаю я, - Так что кредиторам жечь их нет никакого смысла. Тут, скорее, личный мотив.

- Да, и вот эта метка, - старлей показывает на свежий, схематичный рисунок вороньего крыла, нарисованный на стене у входа, - прямо говорит об этом. Выглядит знакомым?

Неужели поджигатели связаны с этим "Вороном", который отправил людей за Горчаковой? Хм... А я-то полагал, что это послание от Михайловых. Сначала они попытались надавить на отца и отобрать дом сразу – не получилось. Теперь пекарни – единственный бизнес нашего рода, уничтожены.

- Да не сказать, - не решаюсь я выложить свои догадки. Мало ли, кто у Михайловых или этого "Ворона" на зарплате? Может и этот старлей?

Толстяк лениво откидывается на спинку кресла

- Скажу сразу, господа Орловы, найти нападавших будет непросто. Мы просмотрели записи с камер… Лиц на них не разглядеть, ребята были в балаклавах. Отпечатков в таком пожаре не найти… Только этот рисунок и есть, но его могли оставить ещё до пожара, какие-нибудь дети... В общем, - он виновато развёл руками, - Не могу обещать быстрого результата. Честно говоря, вообще не могу обещать вам его…

Я киваю.

- Понимаю. В таком случае, не могли бы вы переслать мне на почту видеозаписи и показания наших сотрудников?

- Разумеется, господин Орлов! Если вдруг что-то вспомните – позвоните, свой номер я вам тоже оставлю.

- Конечно.

Проведя какое-то время в полицейском участке, и разобравшись со всеми формальностями, мы покидаем его. Рабочим я выписываю два выходных, после которых обещаю больше конкретики, а Николая отправляю по пекарням. Прошу составить список всего, что было уничтожено, осмотреть помещения, оценить ущерб.

На самом деле – просто пытаюсь дать ему хоть какое-нибудь задание, втянуть обратно в жизнь и вырвать из алкогольных пут. Пока мне не исполнится восемнадцати лет - он мне нужен. Можно было бы убить его, конечно, но тогда нам с Ликой, как несовершеннолетним, определят опекуна, ведь других родных у нас не было. Всё имущество, которым мы владеем, передадут этому неизвестному человеку. И даже если учесть, что скоро мы потеряем дом – этот вариант меня нисколько не устраивал.

Так что я решаю потихоньку втянуть Николая в нормальную жизнь. Себя займёт, времени бухать не будет, а заодно и создаст видимость хоть какой-то деятельности. И надеюсь, на какое-то время это отведёт от меня внимание.

Решать назревший вопрос нужно быстро. Вскрыть, так сказать, нарыв… Но в одиночку сделать этого я не могу. А помощь… Помощь можно попросить только у одного человека, ведь других, кто предложил бы её, я пока не встретил.

Вот только… Чем потом придётся расплачиваться?

Ладно, выбора всё равно нет. Тыкаю пальцем в экран и вызываю свою новую знакомую.

- Алло?

- Это я.

- Воу! – кажется, она улыбается, - Не ожидала, что ты так быстро позвонишь. Даже дня не прошло… Ты уже соскучился?

В её голосе слышатся такие томные нотки, что будь на моём месте кто другой – уже был бы готов на всё… Но я – это я.

- Нет, по делу. Ты сказала, что если мне потребуется помощь…

- Слушай, Орлов, ты конечно красавчик, но нельзя было подождать, пока я хотя бы проснусь?

- Нельзя.

Долгий вздох в трубке, какой-то шорох.

- Ох, ну ладно, говори. Раз уж обещала…

- Ты говорила, что мой род беден – так и есть. Единственное, что у нас было – пара пекарен. Их сожгли несколько часов назад. Ребята, очень похожие на тех, кто напал на тебя возле казино. У меня есть видеозаписи с моментом поджога, показания работников, те фотки тачки нападавших, что я сделал у казино… Но всё это чушь. В полиции не верят, что это поможет найти ублюдков. Отпечатков никаких, лица под масками… Короче, сама понимаешь.

- А от меня-то ты чего хочешь? Чтобы я нашла этих… Налётчиков?

- Нет, конечно. Это просто «шестёрки». Но те парни, которых мы положили у «Сорентины», говорили о некоем «Вороне». А у двери одной из пекарен поджигатели оставили рисунок воронова крыла. Совпадение?

- Не думаю.

- Вот и я не думаю. Так что хочу узнать, что это за птица, и где гнездится. А потом – навестить его и повыдёргивать перья, если .

- Ты серьёзно?

- Более чем.

- Один полезешь в логово бандитов? – усмехается девчонка, - Не думаю, что у тебя хватит сил вынести даже десяток простолюдинов с пушками, ты уж прости.

- Ты, видимо, меня не поняла, Маруся. Мне нужно не только, чтобы ты помогла найти уродца. Я прошу также составить мне компанию, когда поеду туда. Можешь даже взять с собой парочку сотрудников вашей службы безопасности. Полагаю, у тебя в этом деле должен быть свой интерес. Так почему бы не объединить усилия?

С десяток секунд в трубке не слышно насмешек и подколов. Только дыхание Горчаковой.

- Кхм… А ты выжимаешь максимум из предложений о помощи, да? Понимаешь, что это серьёзная просьба?

- Не серьёзнее, чем твоя жизнь.

- Да ничего бы серьёзного этот "Ворон" мне не сделал!

- Ладно, в следующий раз просто пройду мимо, когда увижу, как тебя пытаются запихнуть в багажник почти без сознания.

Она вздыхает.

- Какой ты настойчивый... Хорошо. Жди, я перезвоню.

Она сбрасывает вызов, не попрощавшись, и я хмыкаю. Решаю немного пройтись по улице, и найти ближайшую кофейню, но не успеваю расплатиться и сделать даже пары глотков, как смарт вибрирует.

Ого, а она времени не теряет!

- Кажется, не тебе одной сегодня удивляться быстрым звонкам.

- Радуйся, Орлов. Глава нашей СБ оказался очень расторопным, и кое-что накопал.

- Уверен, ты его прекрасно замотивировала.

- Можно сказать и так. Тебе интересно послушать, что он нарыл, или хочешь ещё пообсуждать двухметрового накачанного амбала?

- Излагай.

- Не по телефону. Запоминай - район Мурино, деревня Лаврики. Жди на автобусной остановке рядом с магазином «Свежее мясо». Мы будем там в полночь. Не опаздывай.

* * *

Я приезжаю на север города в назначенное время. Сказать, что это глушь – не сказать ничего. Даже у меня, видавшего выжженные пустоши Преисподней, расколотые огненные горы и каньоны, заполненные мёртвыми телами, окружающие виды вызывают…

Нет, не страх, разумеется! Ещё чего!

Но уныние – однозначно. Пожалуй, даже мой главный тюремщик, Валтараз, заведующий самой страшной тюрьмой Преисподней – Ямой – потерял бы всё настроение разом. Когда увидел бы задрипанные дома, разбитые до состояния обычной каменной крошки дороги, обшарпанные автобусы, стоящие рядом с покосившимися ржавыми заборами, и людей с неприятной внешностью.

Распуская за собой шлейф ароматов (алкоголя, мочи, пота ещё невесть чего), они выходят из небольшого магазинчика на автобусной остановке, и теряются за ближайшими деревьями.

Куда они деваются дальше – я даже предположить боюсь. Всё это выглядит, как пропитанные хтонью кадры из артхаусного кино, которое так любят мальчики и девочки из театральных вузов.

К счастью, жду я недолго. Буквально через десять минут после моего прибытия возле остановки тормозят два внедорожника. Задняя дверь чёрного «Патриота» последней модели распахивается.

- Садись.

Уговаривать меня не приходится. Запрыгнув в салон, я смотрю на Горчакову.

- Подтянула тяжёлую артиллерию?

Вместе с княжной в машине сидят два боевика службы безопасности их рода при полном параде – винтовки, гранаты, бронежилеты, шлемы, амулеты, какие-то магические кристаллы в разгрузе. Я догадываюсь, что в другой машине ещё четыре человека, тоже «заряженных» по полной. Наверняка среди них хотя бы парочка – маги.

- Решила, что парой человек мы не обойдёмся.

Сама Горчакова сегодня одета в чёрное пальто с высоким воротником, чёрные джинсы, чёрные же сапоги на шнуровке и чёрную водолазку. Просто королева ночи…

Я ловлю себя на мысли, что пристально разглядываю девушку, когда натыкаюсь на её насмешливый взгляд, но даже не думаю тушеваться.

- Нежели этот «Ворон» настолько серьёзная птица?

- Марк, - Маруся щёлкает пальцами, - Обрисуй ситуацию моему другу. В двух словах, пока едем.

Машины тронулись. Мужик с недельной щетиной на переднем сиденье повернулся.

- Не скажу, что он сильно крут. Не авторитет теневого мира, если вы об этом. Но держит часть северных районов города. Банда… Постоянная в размере двадцати трёх человек. Плюс – несколько мелких групп на постоянном подхвате. Помогают крышевать торговые точки, которые платят Ворону дань, и распространяют наркоту. Это его основной вид деятельности. Один из двух.

- А второй?

- Оказание услуг… Высокородным семьям.

Ну, в принципе, ничего удивительного. Иногда аристократам не хватает духу замарать собственные руки, иногда это невыгодно, иногда – несёт за собой серьёзные последствия. И в таких случаях дворяне нанимают криминальные отбросы, которые делают эту работу за них.

Интересно, и как с ним связана Маруся, или её отец? Что преступному авторитету было нужно от Горчаковой? Задавать этот вопрос вслух я не решился. Вместо этого спросил другое.

- Где у этого Ворона база? Сколько там сейчас человек, сколько из них магов, чем вооружены остальные, какие меры безопасности приняты?

В глазах Марка мелькает уважение, и я тут же чувствую, что именно его он и испытывает.

- База недалеко, в паре километров отсюда. Частный сектор, особняк на территории в двенадцать соток, высокий забор под напряжением, несколько собак, один патруль – тройка шнырей с пукалками. В самом здании четырнадцать человек, дробовики, пистолеты-пулемёты, ни одного мага, насколько нам известно, кроме самого Ворона. Но он обычный Адепт воздуха, ничего серьёзного.

- У меня нет бронежилета.

- Не проблема, - Маруся вытаскивает из кармана пальто костяной амулет, - Держи вместо него. Отводит пули. Пару-тройку обойм выдержит, потом рассыплется. Должно хватить. Главное – вперёд не лезь.

- Ага, спасибо, - благодарю я, сразу надевая круг птичьих костей на шею.

Останавливаются «Патриоты» возле здоровенного кирпичного забора высотой метра в три. За ним слышится хохот и громкие разговоры, играет музыка. На фоне тёмного неба и огромной луны возвышается особняк – высокий, старый, с парочкой пристроев и прохудившейся в одном месте крышей.

Мы выходим из машин, и бойцы Горчаковой тут же принимают боевое построение. Сама девушка невозмутимо собирает волосы в хвост и протягивает мне пистолет Макарова.

- На всякий случай.

Затем Маруся поворачивается к Марку.

- Местный участок предупредили?

- Полчаса форы нам дали, госпожа. Потом вышлют наряд, так что лучше бы управиться за это время. Ворон отстёгивал кому-то там, но… Вопрос решили.

Я мысленно присвистываю. А Горчакова-то к делу отнеслась серьёзно – даже местный полицейский участок ограничила! Не совершил ли я ошибку, оказавшись у неё в должниках?

- Начинайте, парни. Только прошу – без лишнего шума, - между тем скомандовала Маруся.

Действуют бойцы серьёзно – виден класс, выучка и опыт. Двое остаются рядом с нами, возле внедорожников, а вот четверо мимо припаркованных за воротами автомобилей подбираются к калитке и выносят её одним мощным воздушным ударом.

Врываются на территорию особняка, и там тут же раздаётся стрельба.

- Госпожа?

- Ждём. Пять, четыре, три, два, один, - Горчакова заканчивает отсчёт, выкидывает руку в сторону забора и…

Сносит двухметровую секцию забора как захудалую фанерку… Слышатся грохот, кирпичи разлетаются, как от выстрела из пушки, и на некоторое время всё вокруг заволакивает дымом. Но бойцы, используя приборы ночного видения, тут же ломятся в провал и открывают огонь.

Кажется, мы нарушили ночное барбекю…

Вокруг мангала уже валяются пятеро трупов. Ещё двое лежат возле крыльца, и трое – прямо на газоне, заливая его кровью. Один из боевиков Горчаковой ходит между людьми Ворона и добивает их контрольными в голову.

Остальные пятеро уже в доме, и оттуда доносятся звуки перестрелки.

- Похоже, у нас с тобой и работы не останется, - усмехается Маруся.

В этот момент одно из окон третьего этажа рассыпается, и оттуда выпадает один из «наших» бойцов. Пролетев несколько метров, он с отвратительным звуком падает на тротуарную плитку.

А через секунду из того же окна в нас прилетает воздушное заклинание. Я успеваю оттолкнуть Горчакову в сторону, и оно попадает в лежащий за нами труп «воронёнка». Тот мгновенно взрывается, обдав нас кровавыми ошмётками.

Из окна выскакивает мужчина в спортивном костюме. Ничуть не переживая, что переломает ноги, он мягко спускается на воздушных потоках и оказывается в нескольких метрах от нас.

Боец Маруси реагирует мгновенно, и открывает огонь на поражение ещё до того, как ноги мага касаются земли – вот только пули вязнут в воздушном щите, который возвёл колдун. А через мгновение он дёргает рукой, и мощные порыв ветра подбрасывает бойца метров на двадцать вверх.

Наркун проклятый, а он силён!

Я швыряю в мага сразу пару огненных шаров, отвлекая его, затем дёргаю Марусю за руку, поднимаю девушку на ноги.

- Ах ты сучонок! – рычит она, легко отбив воздушное лезвие, прилетевшее в нас, и атакует в ответ.

Надо сказать, Горчакова не тратит время на позерство, да и стиль боя у неё …Интересный. Другие маги, которых я уже успел увидеть в деле в этом мире, делают упор на дистанционный бой заклинаниями, либо на тяжёлые удары и доспехи ближнего боя.

А вот Маруся… Она предпочитает скорость. Минимум брони, максимум урона.

Девушка обращается тёплым вихрем. Вот только что она стояла рядом, а в следующий миг оказывается вплотную к выпрыгнувшему из окна магу. Если бы не щит – катана, невесть когда появившаяся у Горчаковой в руке, отрубила бы ему голову.

Но он поймал её на запястье, закованное в силовой доспех Духа, оттолкнул мощным потоком воздуха. Тут же снова блокировал удар. И ещё один, и ещё…

Я присоединяюсь к княжне и пытаюсь обойти противника с фланга. Вытягиваю руку, выпускаю из ладони огненное лассо и намереваюсь захватить им ноги мага, но он легко отскакивает в сторону.

Наркун проклятый, ну и рефлексы! Ладно, сам напросился!

Но я напрасно думаю, что вдвоём мы легко с ним справимся. Говнюк с бритым черепом и шрамом в виде птичьей лапы на лице, умудряется крутиться между нами на газоне, блокируя удары катаны Горчаковой и моего огненного хлыста! Бить в ответ, правда, не успевает, но… Смещается к провалу в заборе и, кажется, намеревается свалить!

Эта догадка подтвердилась, когда он, откинув очередной удар Маруси, создаёт вокруг себя довольно большую зону. Сильные потоки воздуха в ней начинают двигаться в хаотичном порядке, и устоять на ногах становится невероятно сложно. У Горчаковой вырывает оружие, саму её отшвыривает на несколько метров и протаскивает по земле. Сильным и непрекращающимся потоком воздуха меня придавливает сверху, практически обездвиживает и ублюдок, нагло усмехаясь, оказывается рядом с провалом.

Ну уж нет, сучий потрох…

Заорав, я с трудом вытягиваю руку вперёд и снова выстреливаю лассо – прямо по ногам Ворона (уже догадался, что это был именно он). Наколдованная магом зона на заклинания не действует, но моё своей цели так и не достигает…

Резко развернувшись, Ворон легко отбивает мой хлыст, снова усмехается – и задерживается. Всего на секунду. Плюс – отвлекается. Как раз в тот момент, когда Марк, высунувшийся из разбитого окна, выстреливает из винтовки. Не то, чтобы я ожидал этого. Просто рассчитывал задержать урода хоть на какое-то время.

И расчёт оправдался – пуля попадает Ворону прямо в черепушку, заставляя её взорваться как спелый арбуз. И в этот момент поле вокруг нас с Горчаковой исчезает.

- Мать твою! – я слышу голос Маруси, - @#$% ублюдок, чтобы его в аду черти @#$%!

Ого, как стелет! А ещё княжна…

Впрочем, я и сам испытываю схожие чувства. СБ Горчаковых слегка ошиблось – Ворон оказался не Адептом воздуха, как они говорили – а самым что ни на есть Практиком. В противном случае он бы не смог наколдовать «Волю ветров»…

- Говоришь, работы не останется? – цежу я, подходя к княжне.

- Я проведу… Воспитательную беседу.

- Надеюсь. И между прочим – я тебе жизнь спас.

- Да ну? Не заметила.

- Серьёзно? - усмехаюсь я, - Что ж, ладно… В следующий раз позволю безродному Практику разрезать тебя пополам…

Она хмурится, но на этот раз язвить не решается. Вместо этого поворачивается к особняку.

- В доме чисто?

- Да, госпожа.

- Пошли, - Горчакова идёт к крыльцу, - Посмотрим, что есть в этом клоповнике, пока время осталось. Соседи, наверное, в штаны уже наложили и иззвонились в полицию, скоро оттуда выедет наряд.

Внутри не слишком чисто и уютно – но что взять с бандитского притона? Кухня, заваленная коробками из разных доставок еды, грязная мебель и стены, тусклое освещение. Всюду валяются трупы людей Ворона, всё в крови. Кажется, кроме главы банды никто не успел оказать мало-мальского сопротивления…

- Живой кто остался?

- Вы приказали брать только Ворона. А он…

- Ясно. Прости, Орлов, - девушка поворачивается ко мне, - Кажется, свидетелей тебе уйти не удастся.

- Это печально, - я поджимаю губы, - Но с другой стороны… У него же наверняка есть какая-то бухгалтерия? Записи?

- Что-нибудь интересное найти удалось? – тут же соображает Маруся, снова обращаясь к Марку, - Кабинет, сейф, тайники?

- Сейф в спальне на втором этаже.

- Идём, - я хлопаю его по плечу, - Покажешь. И ещё мне нужен его телефон. Наверняка на трупе. Кто-нибудь из твоих ребят заберёт его?

- Конечно.

Хозяйская спальня на втором – единственное достаточно чистое место в доме. Тут же и сейф, спрятанный в гардеробе. Подбирать код не нужно – бойцы уже его вскрыли.

Внутри масса всего интересного, включая несколько тугих пачек денег и пару золотых слитков. Но в первую очередь меня интересует внешний жёсткий диск.

- Есть лэптоп?

Один из бойцов Горчаковой безмолвно достаёт из рюкзака небольшой планшет-трансформер и протягивает его мне. Маруся с интересом ждёт. Запускаю устройство, подключаю к нему диск и открываю файловую систему. Там несколько папок, и меня сразу привлекают две – которые называются «Радищевы» и «Михайловы».

Бинго!

Открываю первую, и удивлённо присвистываю – почти три десятка аудиофайлов, несколько таблиц с данными и текстовых файлов. Так-так-так… Запускаю самый последний по дате аудиофайл, и улыбаюсь.

Первый говоривший – Дима Радищев, мой одноклассник. Второй, судя по диалогу, Ворон.

« - Здарова пернатый, это я.

- Привет, малец. Чего надо?

- Как обычно. Услуги по… Обучению.

- А конкретнее?

- Конкретнее – есть две пекарни, «Орловские». Надо бы… Ну ты понял.

- Не понял.

- Да хорош, пернатый! Не в первый раз работаем!

- Ну и что? Конкретнее задачу ставь. Повыбивать стёкла? Избить сотрудников? Взорвать их? Покалечить?

- Бл@ть... Тебя чё, всему учить надо? Отец когда звонит, ты такие же тупые вопросы задаешь? Просто… Сожги нахер эти забегаловки, и хватит. Людей не калечь.

- Понял, сделаю. Но сначала оплату. По обычной ставке.

- Да-да, скину как всегда!...»

Я отключил воспроизведение и, всё также улыбаясь, открываю папку «Михайловы».

Тоже куча аудиофайлов. Открываю первый попавшийся из середины.

« - Добрый день, Виктор.

- Добрый, Воронов, добрый.

- Хотел сказать, что посылки Афанасия Анатольевича дошли.

- Отлично. Когда ждать выплаты?

- Через две недели в полном объёме. В золоте?

- Как обычно»

Закрываю файл, отсоединяю диск и выключаю лэптоп. Возвращаю его бойцу, а переносное хранилище данных убираю в карман.

Ай да Ворон, ай да сукин сын! Работал на дворян, но оказался не дураком, и решил подстраховаться. Записывал разговоры, вёл записи обо всех тёмных делишках – уверен, в файлах именно это.

Жаль нет времени изучить всё прямо сейчас… Ну да ладно, ещё успеется. С таким компроматом можно много чего придумать.

- Нашёл, что искал? – улыбается Горчакова.

- Ага, - я улыбаюсь в ответ, и указываю на деньги с золотом, - Не против, если заберу эту мелочь себе?

- Нет, разумеется. Мне она погоды не сделает.

- Чудно, - без стеснения распихиваю деньги по карманам, а золото просто беру в руки, - Тогда валим?

- Валим, - подтверждает княжна.

Когда мы оказываемся в машине, она наклоняется ко мне. Горячее дыхание обжигает ухо, и девушка, совершенно не стесняясь, кладёт руку мне на бедро.

- Я свою часть сделки выполнила, Орлов. Надеюсь, ты доволен?

- Не сомневайся.

- Отлично, - улыбается девушка, - Но ты всё же дай-ка мне скопировать тот жёсткий диск, который ты забрал из сейфа. И пообещай, что если найдёшь нам нём что-то про меня и мою семью - сотрёшь, и не воспользуешься этим в своих интересах.

Глава 8

Сплю я в эту ночь катастрофически мало. И наутро в очередной раз чувствую слабость тела низшего, в котором оказался заперт. Какие всё-таки они никчёмные создания!

Впрочем, незачем гневить судьбу – оказаться в одном из них куда лучше, чем умереть.

Вернувшись в особняк, я почти три часа трачу на разбор компромата, который удалось найти в логове Ворона. Бандит был весьма запаслив и хитёр – он сохранял все свои преступные схемы и их участников.

Немного покопавшись в содержимом жёсткого диска, я понимаю, какое сокровище мне досталось.

Банда Ворона прекрасно уживалась с разными аристократическими семьями – не только Радищевыми и Михайловыми. В записях были упоминания ещё нескольких родов, но чаще всего «воронята» сотрудничали с ними.

К слову, о Горчаковых в файлах не было ни слова, так что для чего "Ворону" потребовалась Маруся, я пока не знал. Да и... Пока что меня это волновало в меньшей степени.

Радищевы использовали бандитов как грубую силу – напугать конкурентов разгромить что-нибудь, кого-нибудь грохнуть, подчистить хвосты и всё в таком духе. Большинство аудиозаписей их разговоров подтверждали это. Приём, услугами отребья с северной окраины на равных пользовался как Радищев-старший, так и мой одноклассник, его сын…

Конечно, это было недостойно дворянского титула. Но со смертью исполнителя и всех его людей, даже имея эти записи, осудить Радищевых было бы проблематично.

С другой стороны, Михайловы оказались втянуты в преступный мир куда сильнее… Они не просто пользовались такими же услугами, как Радищевы, но и вели с бандой Ворона вполне прибыльный бизнес.

Привозили из средней Азии наркотики и запрещённые стимуляторы. Часть продавали здесь, в северной столице, часть отправляли транзитом дальше – в некоторые другие крупные города Российского Анклава, и даже в Европу. Ворон занимался распространением, а Михайловы – поставками. Все были в плюсе и плюсе, судя по записям – весьма нехилом. По крайней мере, за последние шесть месяцев Михайловы обогатились почти на тридцать миллионов, а Ворон - на десять с небольшим.

Собственно, часть этих денег и оказалась в сейфе. Десятки там, конечно, не оказалось – «всего» семь с небольшим, но и это была более чем внушительная сумма для моей семьи, которая только что лишилась единственного бизнеса и по уши погрязла в долгах. А пара слитков золота, по килограмму каждый, стоили ещё примерно пять «лимонов».

Вот так в одночасье, благодаря Горчаковой я стал миллионером, а заодно и заполучил компромат на ублюдков, мешающих мне жить. С одной стороны – теперь я мог легко расплатиться с Михайловым и забыть о долге отца, но с другой…

Делать этого, имея на руках возможность прижать им хвост, совершенно не хотелось.

Но несмотря на удачный «улов», в лицей я приезжаю сонный, разбитый и слегка недовольный. Мало того, что пропускаю первый урок и опаздываю на второй, так ещё и (разумеется), никакого домашнего задания не выполняю, за что тут же получаю «пару» по алгебре.

Не то, чтобы это меня волнует, но сейчас меня может вывести из себя любая мелочь. Так что приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не сорваться и не оторвать тупой училке (и не менее тупым одноклассникам, скалящимся, пока меня костерили), голову.

Впрочем, после крепкого кофе, купленного в автомате в холле, настроение улучшается. Как будто почувствовав это, ко мне идёт Радищев со своей свитой. Блондин поигрывает новенькой щегольской тростью из чёрного дерева.

- Ты что, охромел? – опережаю я его с «приветствием», - Ещё не пришёл в себя после нашей схватки? Ай-я-яй, не думал, что так сильно приложил тебя.

- Тебе, конечно, невдомёк, что это последняя столичная мода. Хотя чего взять с пекаря? – хохочет «прилизанный», а его дружки немедленно поддерживают своего патрона мерзкими смешками, - Слышал, что вчера оба ваших заведения сгорели. Какая досада… Кажется, это был единственный ваш бизнес? Неужели ты своими огоньками доигрался и поджёг там всё?

Ах ты скотина! Решил поиздеваться? Неужели ещё не сообщили о смерти Ворона? Ладно, умник, тогда я тебе об этом расскажу.

- Слышал ты верно, только насчёт причины ошибаешься. Всему виной… Ворон со спичками. Но не переживай, птичка эта уже вряд ли что-то подожжёт. Я ей вчера все перья повыдёргивал.

Радищев, услышав это, щурится.

- Что за чушь ты несёшь?

Я пожимаю плечами.

- У отца спроси, он тебе расскажет подробнее. Уверен, уже знает, что произошло.

Подпевалы Дмитрия явно не понимают, о чём идёт речь, а вот от низкорослого качка Михайлова явно исходят волны страха. Тоже, значит, в курсе, насчёт мутных делишек своего родителя? Хм… Может, это он и поставлял Радищеву стимуляторы? А что, звучит логично.

- Кстати, хотел выразить тебе сочувствие, Дима.

- Ещё чего не хватало, - вымучено усмехается он, - Это и победой не назвать! Ты поступил подло!..

- Да я не об этом, - отмахиваюсь лениво, - А о том, что тебя турнули из команды из-за допинга.

Он скрежещет зубами, а я только подливаю масла в огонь:

- Но ты не переживай, твоё место уже отдали более перспективному бойцу.

- Да ну?

- Ну да. Вчера мне звонил тренер и просил стать одним из будущих чемпионов…

Нижняя часть трости летит мне в лицо настолько быстро, что я едва успеваю перехватить её – перед самой челюстью. Радищев пытается выдернуть её, но я держу крепко и смотрю ему прямо в глаза.

- Осторожно, Дима. Не факт, что в следующий раз рядом будут целители и ассистенты... И волшебного порошка тоже может не оказаться.

Вливаю в мускулы немного энергии, бегущей по каналам, и с лёгкостью ломаю дорогое изделие, а затем разворачиваюсь и иду обратно в класс.

Оставшиеся четыре урока проходят без происшествий – Радищев и его подпевалы молчат, лишь изредка бросают на меня озлобленные взгляды, а я прикидываю, как лучше распорядиться найденными деньгами и информацией.

После занятий звоню «отцу». С удивлением понимаю, что он трезв, занимается разбором бумаг и возится со страховой компанией за выплаты по сгоревшим пекарням. Впрочем, мне не просто хочется поболтать – нужен номер Михайлова, и Николай его скидывает, хоть и не без вопросов.

Отвечать на них я не тороплюсь, само собой. Лишь замечаю, что вскоре он всё поймёт и поторапливаю. Удивительно, но Николай даже не спорит. Видимо, даже его проспиртованный мозг понимает, что за последние дни ситуация меняется в нашу сторону.

- Добрый день, Афанасий.

- Кто это?

- Демид Орлов.

- А-а-а… Щенок Николая… Мы с тобой разговариваем уже второй раз. Такое ощущение, что семьёй теперь управляешь ты, а не твой отец.

- Это недалеко от истины.

- Чего хотел? Неужели, ваша жалкая семейка всё-таки нашла деньги? Я слышал, ты неплохо поиграл в «Сорентине» пару дней назад.

- Да тут, Афанасий… Как вас по отчеству?

- Олегович.

- Тут, Афанасий Олегович, всплыли новые подробности.

- Какие, к чертям, новые подробности?! – мгновенно взрывается мой собеседник, - У вас осталось три дня! Не будет денег – прощайтесь с домом…

- Да вы не кипятитесь, - я усмехаюсь в трубку, - Дайте договорить. Видите ли, вчера мне в руки попали интересные данные… Аудиозаписи, накладные, маршрутные листы с номерами вагонов и фур, ещё целая куча бумаг… На них ваша фамилия, и зарегистрированы они на ваши компании…

- Что? О чём ты, чёрт побери, говоришь? Я кладу трубку!

- Один момент! Видите ли, я доподлинно знаю, что некий Ворон с помощью этих ваших компаний и маршрутов переправлял в Петербург наркотики и запрещённые стимуляторы.

- Да ты!..

- Ещё минутку, прошу вас. Можете не сомневаться, доказательства у меня есть. Этот ваш Ворон был весьма ушлым малым, и вёл очень подробную чёрную бухгалтерию. А также записывал все свои телефонные разговоры. Впрочем, если вы попробуете связаться с ним, чтобы прояснить ситуацию... Думаю, вам уже сообщили, что он куда-то запропастился, а его логово разнесено в клочья.

Теперь Михайлов не орёт и не возмущается. Он сопит в трубку и сосредоточенно думает, что же мне ответить.

- Не понимаю, о чём ты, парень.

- Конечно не понимаете, - снова усмехаюсь я, - Но быстро поймёте, как только я позвоню в таможенную службу и передам им все данные о том караване из трёх ваших фур, что как раз сегодня вечером окажутся на границе. Куда более тщательная проверка, чем обычно, быстро обнаружит спрятанную наркоту. А я не поленюсь, и отправлю во все новостные издания, недружественные вашей семье, копии файлов с записями разговоров ваших людей и Ворона. И заодно – копию в княжеский суд. Пусть сами разбираются, что к чему. Думаю, если вы окажетесь за решёткой или будете казнены, нам не придётся расплачиваться с несчастным карточным долгом.

В трубке снова повисает звенящая тишина.

- Допустим… Допустим, что всё так, как ты говоришь. Чего ты хочешь?

- Всё предельно просто, Афанасий Олегович. Вы пишете расписку, в которой списываете долг отца. И обязуетесь выплатить моей семье… Скажем, четыре миллиона рублей.

- За что? – по-деловому спрашивает Михайлов.

Умён, скотина! Сразу понял, что я не блефую. Видимо, действительно уже знает, что Ворона порешали. А то, что я только что рассказал, невозможно узнать, просто побеседовав с человеком. Конечно, он может рискнуть, и не поверить – но понимает, что я не стал бы блефовать на пустом месте. Это бы значило подписать себе смертный приговор.

А потому ему проще поделиться, заплатить и избежать массы проблем. За торговлю наркотиками в крупных объёмах в Великорусском Анклаве предусмотрено одно наказание – смертная казнь. Думаю, Афанасию Олеговичу ох как не хочется расставаться со своей головой. Опять же – он может убедиться, что я его обманул, позже, и вернуть все свои деньги.

- Скажем, за «оказание консультационных услуг».

- Ту информацию, благодаря которой ты звонишь, после оплаты пришли мне. И будем в расчёте. На остальные условия я согласен. О переводе… тридцати процентов сторонних активов… Договоримся лично.

В ответ на эти слова я смеюсь прямо в трубку.

- Кажется, вы не поняли, Афанасий Олегович. Это не торг. Это фиксированное предложение и жест доброй воли с моей стороны. Я же ясно выразился – я бы мог просто заложить вас, и решить все свои проблемы разом. Но я надеюсь, что ваша семья и, в частности, отпрыск, одумается. Все данные останутся у меня – как страховка. Счёт, на который нужно перевести деньги, вышлю сообщением. Расписку об отсутствии долга ваши мордоворот пусть привезут к нам домой. Деньги жду в течение трёх часов, расписку к восьми вечера. В противном случае… Ну вы помните. Счастливо.

Я отключаюсь и выдыхаю . Ух! Аж мурашки по коже! Как же всё-таки приятно ощущать свою власть над другими, особенно, когда они влиятельнее и сильнее тебя!

Для верности, вместе с номером счёта я отправляю Михайлову номера тех трёх фур, о которых говорил, а также количество и названия наркотиков, которые в них перевозили. Пусть не думает, что я его развожу…

Итак, одной проблемой меньше! Нисколько не сомневаюсь, что расписка и деньги окажутся у меня в назначенное время.

Теперь я стал обладателем небольшого состояния, и следовало решить, как его использовать. Пекарни сожжены, а значит, нужно начинать новый бизнес. Но пока… Нужно улучшить условия своего существования.

Однако перед тем, как срываться домой, я иду в спортзал, на первую тренировку. Для начала Вячеслав Наумович рассказывает мне о турнирной системе кружалы и формате соревнований, проходящих между школами и лицеями северной столицы. Ничего сложного – всё очень похоже на то, что было на нашем занятии. С тем лишь отличием, что попавшие в пару друг против друга ученики одного учебного заведения не сражаются между собой, а автоматически проходят в следующий тур, и это добавляет команде очков.

Затем тренер знакомит меня с командой. Десять парней и девушек шестнадцати-восемнадцати лет, лучшие из тех старшеклассников, кто владеет магией всех трёх путей.

Я из них – самый бесталанный, если можно так выразиться, и во взгляде большинства ребят это чувствуется. Впрочем, как и в исходящих от них эмоциях. Нейтрально настроена только парочка близнецов Каратаевых, плотных и низкорослых блондинов, весёлых ребят на год старше меня. А дружелюбен и вовсе лишь здоровяк Григорий Соколов из параллели, который уже видел меня в деле.

Остальные относятся к выбору тренера весьма скептически, и лишь после того, как я раскидываю трёх из них в поединках, некоторые из будущих товарищей перестают считать меня выскочкой.

В целом, я понимаю, что легко догоню ребят по магическим и физическим показателям. Особенно, имея наводки на алхимические стимуляторы Михайловых, всё ещё оставшиеся у нескольких мелких банд. Но пока тягать с ними довольно тяжело, не имея даже нормальных навыков духа, не говоря уже призыве.

Так что помимо основных тренировок Вячеслав Наумович составляет для меня персональный план медитаций и физических занятий. Я не особо против, и даже проглядываю его, подмечая пару интересных моментов, и после этого мы расходимся.

Вернувшись домой, застаю там Лику, а вот Николая всё ещё нет. Сестра, как обычно, залипает в телефон в своей комнате.

Хм… Это очень странное ощущение, но я испытываю к этой черноволосой девчонке с хвостиками и пронзительными зелёными глазами по-настоящему родственные чувства. Мне стыдно признаваться в этом даже самому себе, особенно, учитывая, что она – низшая, но… Лика настолько преданно и чисто любит своего брата, что это не может не располагать к ней. И уже в который раз я ловлю себя на мысли, что во многом благодаря этому… Человеку… Я чувствую себя совсем иначе, чем в Преисподней.

- Привет, - я бросаю сумку на пол и прислоняюсь к дверному косяку, - Как дела у самой красивой сестрёнки в мире?

- Скажешь тоже! – фыркает она, - Страдаю от безделья.

- О, это хорошо!

- Думаешь?

- Я в том смысле, что ты с удовольствие займёшься делом.

- Хм… А что нужно?

- Привести эту хибару в порядок, - я вывожу Лику в коридор и обвожу обветшалый дом рукой, - Найти клининговую фирму, ремонтников, сделать так, чтобы тут было приятно жить. Поменять обои, обновить обстановку и мебель там, где требуется. Также сменить некоторую бытовую технику. Привести в порядок двор, нанять кухарку и уборщицу, которая будет дважды в неделю наводить здесь марафет.

- Ты серьёзно? Дём, это конечно, отличная идея, но ты хоть представляешь, сколько на всё это потребуется денег?

- Ага, - беззаботно отвечаю я и вытаскиваю из кармана чёрную карту «Деньгофф Black», которую завёл дистанционно и забрал по пути домой, - Тут два миллиона. Можешь спокойно потратить их. Не нужно ни перед кем отчитываться. Единственное – ты ещё несовершеннолетняя, так что пусть все документы подписывает отец. Я предупрежу его, чтобы не артачился. Но ты выбирай всё, что захочешь. Только давай поменьше розового, идёт?

- Ты… - сестра, выпучив глаза, смотрит то на меня, то на карту, - Ты серьёзно? Ты что, ограбил банк?

- Конечно, нет! Просто… ладно, скажу как есть - я выиграл их в казино. И не надо на меня так смотреть! Я – не отец. И возвращаться туда, в надежде сорвать ещё больший куш, не собираюсь. Ситуация была безвыходной, пришлось выкручиваться… Короче – не бери в голову. Всё хорошо, и деньги эти никто у нас не заберёт.

- Ну, если ты так говоришь…

- Я тебя когда-нибудь обманывал?

- Не припомню такого.

- Ну вот, - я улыбаюсь, - Действуй, сестрёнка, и ни о чём не думай.

Воодушевлённая Лика убегает «пройтись по магазинам, присмотреть интерьер», а я снова звоню Николаю, объясняю ситуацию и, убедившись, что он не думает возмущаться, иду к себе в комнату. На вечер у меня есть «особые» планы, а пока хочу потратить пару-тройку часов на медитацию и улучшение своих магических навыков.

Эх, жаль, что эфир перестал накапливаться… Но ничего, наберу и его, нужно только разгрести проблемы, которые доставляют местные аристократы.

Снова проваливаюсь в лёгкий транс и начинаю «разминать» каналы. Проекция Древа Путей вновь разворачивается перед взором. Так… Пожалуй, продолжу развивать Дух. Лист с силовой бронёй напитан уже достаточно, и я вижу, как появляется прожилка к следующему листочку. Вот его и буду растить.

Спустя какое-то время он проявляется, и я чувствую, как по телу пробегает волна дрожи. Отлично! Это значит, что мне открылось ещё одно умение Духа! Интересно, что это?

Чтобы понять, выхожу из транса. Уже по привычке бросаю взгляд на левую руку и вижу, как татуировка изменилась, повторив контуры проекции Древа Путей. Теперь на ней ещё один символ.

«Ускорение» - проносится в голове.

Хм… Интересно. Надо бы опробовать.

Не долго думая, открываю дверь комнаты, мысленно «тянусь» к навыку и срываюсь с места… И тут же весьма ощутимо врезаюсь в стену на противоположном конце коридора, не успев затормозить.

- Наркун проклятый! Аргх!

Вот это да… Скорость и вправду, что надо. Умение полезное, но следует его получше освоить, прежде чем использовать…

* * *

До полуночи продолжаю медитировать, а когда звонит будильник – переодеваюсь в удобную спортивную форму, вызываю такси и тихо покидаю особняк.

Мне снова нужно на северную окраину, в тот же район. По идее, следовало заскочить в несколько мест ещё вчера, но… Не разобравшись в жёстком диске Ворона, я не мог знать этого наверняка. Сегодня – знаю. И надеюсь, что не опоздал.

У бандита имеется несколько своих точек – торговых, тайных и складских. Одни были вполне легальными магазинами продуктов, где постоянным клиентам из-под полы продавали наркоту. Вторые – лёжками и схронами, где можно было переждать облаву, спрятаться или найти оружие. Третьи интересуют меня больше всего - в них Ворон держит самый разнообразный товар в большом количестве и хранит то, что приберегает для особых клиентов.

Точнее, такая точка у него была одна – в тех же Лавриках, в садах у реки Охта, где стояли старые дачи. Одна из них, на седьмой линии, и была тайным складом.

На этот раз я не прошу о помощи Горчакову. Не хочется залезать в долги, да и… Требуется выпустить пар.

Услышав адрес, водитель хмурится, но получив три тысячных купюры, быстро успокаивается, и всю дорогу молчит.

- Останови здесь, - велю я, когда мы проезжаем мимо старой заброшенной часовни. Никаких фонарей тут нет и в помине, в окрестных дачах огни тоже не горят – я вообще не уверен, что в округе есть жилые дома.

- Дурное это место, парень, - замечает водитель, - Оно тебе надо, сюда соваться?..

- Надо, дядя, надо, - я протягиваю ему ещё одну тысячу, - Жди полчаса. Если не появлюсь – можешь уезжать.

- Но…

- Но если вдруг вернусь раньше, а тебя нет – найду, твою рожу и номер машины запомнил, - я зажигаю на ладони небольшой огонёк, - И тебе конкретно не понравится, что тогда произойдёт.

От водителя ощутимо тянет страхом. Я усмехаюсь, тушу пламя и хлопаю его по плечу, - Да ты не бойся, я дворянин. Просто дела тут такие… Самому не нравятся, можешь поверить. Дождешься – заплачу столько же, сколько ты уже получил, идёт?

- Ид-дёт, - заикаясь, кивает мужик.

Я выхожу на нужную улицу, стараясь держаться рядом с заборами, сверяюсь с онлайн-картами. Удобная штука, что ни говори… О, кажется, это та самая дача.

На первый взгляд – такая же заброшенная, как и прочие, но это только на первый. Проверяю амулет – тот, что накануне мне дала Горчакова, затем достаю из-за пояса пистолет-пулемёт с глушителем, который подобрал с одного из трупов «воронят». Магия, это конечно замечательно, но огнестрел против низших тоже вполне сойдёт. Особенно против тех, кто не ждёт нападения...

Насколько я знаю, охраны тут немного. Основную ставку Ворон делал на незаметность этого склада и мощные двери подпола, но… Взламывать их я не собирался.

Наверняка обычный шестнадцатилетний юнец не смог бы провернуть то, что сейчас делал я. Точно бы не смог… Но во мне, Джерлаке несокрушимом, владыке Преисподней, вот уже несколько дней бушевала неудержимая ярость. Ярость, которую приходилось постоянно сдерживать, чтобы не навредить себе.

Этот мир имел другие законы, и в какой-то мере я даже к ним слегка привык, но… Слишком много мелких проблем свалились на меня. И свалились от кого?! От низших! Это невероятно бесило, и мне требовалась разрядка. И именно поэтому я приехал сюда один…

Решил устроить себе небольшое развлечение…

С замком стальной калитки я разбираюсь просто – выжигаю его огненным лассо, добавив в заклинание побольше жара. Десяток секунд, и стальная вонючая клякса сползает на землю, а я оказываюсь на территории дачи Ворона.

Справа тут же раздаётся рычание, но я и не думаю пугаться – взмах, другой, и две здоровенные псины, готовые к прыжку, остаются лежать в высокой траве несколькими обожжёнными частями. Перед глазами вспыхивают алые звёзды, кровь приливает к лицу и я начина ощущать такое знакомое, но, казалось бы, давно забытое ощущение наслаждения от насилия…

- Эй, кто там?!

На крыльце появляется мужчина с толстым брюхом, в трениках и майке алкоголичке. Увидев меня, спокойно шагающего к дому, он очень быстро ориентируется, и тут же открывает стрельбу из дробовика, который держит в руках.

Бессмысленная игрушка… Пули застревают в щите, возводимом амулетом Горчаковой, и тут же осыпаются на землю. Толстяк ругается матом, что-то кричит в дверной проём – но я уже подхожу на расстояние удара.

Вжжух!

Голова нерадивого охранника взмывает в воздух и падает на ступеньки с гулким стуком. А тело, простояв ещё пару секунд, падает вперёд, на гравиевую тропинку. Буквально через секунду после этого следом за ним из дома появляются ещё двое и открывают огонь из пистолетов, но пули всё ещё не могут причинить мне вреда, и я в ответ разряжаю в них всю обойму своего пистолета-пулемёта.

Изрешечённые тела падают на крыльцо, заливая его кровью. Я спокойно иду к ним, и тут мне в грудь врезается ледяной удар.

Не слишком сильный – но неожиданный. Хорошо, что силовой щит всегда держу активным. Хм… Из дома появляется ещё один человек – худой, остроносый и черноволосый парень лет двадцати.

- Ты пришёл не ту…

Не даю ему договорить. Швыряю россыпь огненных шариков в лицо колдуна, а следом сразу хлестаю огненной плетью. Удивительно, но он успевает возвести ледяную преграду, которая останавливает мои заклинания, хоть и рассыпается от плети, но я не стою на месте.

Вновь пробую ускорение, и едва защита колдуна ломается – оказываюсь рядом. Правда, снова не успеваю затормозить, но это только на руку – мы влетаем обратно в дом, и я швыряю худого паренька на какой-то стеллаж.

Стоящая там посуда разлетается вдребезги, слышится звон, молодой маг вскрикивает и пытается ударить меня каким-то заклинанием – но на этот раз я не позволяю ему этого сделать, и даже не использую магию. Просто хватаю ублюдка за руку, выворачиваю и бью под локоть, ломая её.

Он дико кричит, и этот крик наполняет меня удовольствием. Жаль, его нельзя растянуть…

Хватаю парня за затылок и челюсть, и сворачиваю ему шею. А затем спокойно обхожу ободранный первый этаж, отыскивая спуск в подпол. Он заперт тяжеленным стальным люком, но из файлов Ворона я знаю, где спрятан ключ, потому без труда отпираю его.

Нахмурившись, не спешу туда спускаться. И что всё? Пара псов и четверо никчёмных низших, лишь один из которых маг – всё моё сегодняшнее развлечение? Жаль, жаль, я рассчитывал на большее… Наверное, следовало поиграть с ними подольше, но… Здравый смысл во мне всё же преобладает. В конце концов, я приехал не просто развлечься – изначальная задача была другой.

Тряхнув головой, я прогоняю кровавую пелену перед глазами, и спускаюсь в холодное сырое помещение. Здесь много всего – соленья, коробки с оружием, наркотиками, консервами, различным оборудованием. Но меня интересует кое-что другое…

Найдя здоровенный саквояж, рукоятью ближайшего оружия сбиваю с него замки, откидываю крышку – и улыбаюсь.

Сильнейшие физические стимуляторы, усилители магических способностей, редкие ингредиенты для зелий, амулеты самой разной направленности, алхимические бомбы и ещё целая куча дорогой, и очень ценной контрабанды. По сравнению с большей частью вещей, лежащих внутри, амулет Горчаковой – детская игрушка.

К сожалению, они все запрещены на территории нашего Анклава, но… Ничего, буду пользоваться осторожно.

Вытерев отпечатки в нескольких местах, возвращаюсь к такси. К моему удивлению, водитель не уехал, хотя выстрелы слышал наверняка... Он встречает меня испуганным взглядом, но всё же открывает багажник.

Домой возвращаюсь очень поздно, и трачу ещё какое-то время на беглый осмотр найденного содержимого из тайника Ворона. В самом начале натыкаюсь на четыре амулета с пометкой «охранная система» и запиской, как её настраивать.

Ничего сложного – нужно активировать артефакты каплей собственной крови, чтобы они признали меня как владельца, разместить по углам охраняемой территории (до одного квадратного километра) и… Всё. Если тот, кто не внесён «в список исключений», пересечёт периметр извне - окажется обездвижен. А я узнаю об этом «личным ощущением».

Хм… Что бы это значило? И как быть с Ликой и Николаем? А, вот, написано, что надо добавить по капле крови и других пользователей, чтобы система на них не реагировала. Ну это ладно, потом добавлю – сейчас-то они и так внутри, а утром я просто отключу амулеты.

Недолго думая, спускаюсь во двор, прикапываю костяные штукенции по углам участка, и лишь после этого возвращаюсь в комнату и ложусь в кровать.

Но заснуть так и не успеваю. Едва только прикрываю глаза и проваливаюсь в дрёму, как по телу пробегает будто слабый электрический разряд!

- Что за?!..

Я едва не падаю с кровати, и по коже пробегает ещё один «сигнальный» разряд.

Ну охренеть! Кажется, только что установленная охрана кого-то поймала!

Глава 9

Злой оттого, что мне так и не дали поспать, спускаюсь на первый этаж и выхожу во двор. Электростатика на коже, просигналившая о нарушении периметра, жжётся не сильно, но уже более явно.

Спустившись с крыльца, оглядываюсь, хмурюсь – никого в пределах видимости. Время четыре утра, солнце только-только касается верхним краем горизонта, но о темноте и речи не идёт.

Наркун проклятый! Где тут… Кто?

Обхожу дом, и останавливаюсь у задней части, между забором и единственной стеной без окон. Тут самое узкое пространство двора - всего пара метров шириной, и всё заросло дикой малиной. В одном месте кусты выглядят примятыми, и оттуда доносится тихий стон.

- Так-так-так, - протягиваю я, подходя ближе и держа наготове небольшой огненный шар, - И кто тут у нас?

В зарослях с ободранным колючками лицом лежит мужчина. Даже не мужчина – молодой парень, лет двадцати с небольшим, слегка потрёпанный. Видно, что жизнь у него не самая простая. Потасканный бомбер, старые чёрные джинсы, недельная щетина и давно не мытые пепельные волосы, чуть свёрнутый набок нос. Но яркие зелёные глаза светятся живым светом, и парень не оставляет попыток встать на ноги.

Вот только ни черта у него не получается – амулеты Ворона делают своё дело, и вжимают незадачливого нарушителя в кусты.

- Отпусти!

- Да я ничего и не делаю, - улыбаюсь, и повторяю вопрос, - Кто такой?

- Сначала… АЙ!

Пнув парня по рёбрам, я пресекаю дальнейшие возмущения.

- Ладно-ладно! Полегче! Проклятье, знал бы, что тут живут такие еба… Кхм… Остро реагирующие люди… Не полез бы.

- Следи за языком.

- Приложу для этого все усилия, ведь только он мне и подвластен теперь, - съязвил парень, чем вызвал у меня ещё одну улыбку.

- Скажешь, кто такой, или помочь вспомнить? – я демонстрирую ему огонь на ладони.

- Да Витя я, Витя! Виктор Волков.

- Безродный?

- А что, так заметно?

- Зачем забрался в мой дом?

- Ну, во-первых – не в дом, а во двор…

- Если продолжишь умничать – я тебе лицо подпалю.

- Эй, эй! – в его глазах появляется страх, и его же я чувствую своим истинным умением – но не такой сильный, как хочет показать парень, - Не надо! Прости… что забрался к тебе! Я просто искал, чем можно поживиться, твой двор не первый! Где-то рядом валяется сумка, сам посмотри!

Я бросаю взгляд на простой матерчатый мешок с завязками и киваю.

- Допустим… И что ты хотел найти?

- Да всё, что плохо лежит! Послушай… господин… - ему с трудом даётся это слово, и почтения в нём не слышится никакого. И странным образом мне это нравится. Даже находясь в путах парнишка не раболепствует. Делает всё, что нужно, чтобы выжить, но не теряет самообладания и не ломает какие-то свои внутренние принципы. Я это чувствую, - Я обычный бездомный. Слоняюсь по городу, отыскиваю разные штуки, потом продаю их… В частном секторе богачи часто забывают во дворах телефоны, колонки, планшеты, остатки ужина, даже кошельки! Я никогда не лажу по домам, просто… Забираю то, что такие как ты потом сочтут просто потерянным! А я неделю-полторы смогу нормально есть.

- Вот как?

- Послушай, мне… Мне жаль, что я тебя потревожил, правда, - он сглатывает, - Может, обойдёмся без сожжённых лиц? Просто… Вызови полицию, и пускай они меня увезут, ага?

Он смешит меня своим предложением. А этот парень забавный.

- Ты забавный, - повторяю я свою мысль, - Но ты проник на частную территорию боярского рода. И я буду в своём праве, если решу тебя убить, понимаешь?

- Понимаю…

- Но… Будем считать, что на сегодня свою жажду крови я уже утолил, и тебе повезло.

- Ты меня отпустишь?!

- Что? – я смеюсь, - Нет, конечно, нет! Жди здесь.

- Если только недолго, - снова язвит он, а я, озарённый неожиданной идеей, возвращаюсь к саквояжу Ворона. Несколько минут роюсь в нём, нахожу подходящий артефакт и возвращаюсь. Нет, всё же я положительно обнаружил целый клондайк!

- Что это?! – со страхом спрашивает Виктор, видя у меня в руках простой чёрный браслет.

- Предложение.

- Не понял.

- Я подумал, что мне не помешает личный… помощник.

- То есть – слуга?

- Называй, как хочешь. Но, насколько я помню, слугам не платят жалованье. Им не снимают квартиры, не одевают их и не заботятся. А я буду всё это делать, если докажешь, что достоин доверия. Мне кажется, ты далеко не дурак, и свою выгоду поймёшь сразу.

- Нет, видимо правду говорят, у бояр не все дома… - бормочет парень, - Можно мне встать?

- Давай сначала договоримся. Я дам тебе… тестовое задание. Выполнишь его – и считай, что сдал вступительный экзамен. Я сниму тебе жильё, приодену, дам работу. А взамен… Попрошу только две вещи – верности, и своевременного выполнения моих поручений. Ничего такого, за что будет стыдно.

- Я согласен, - легко соглашается парень, но я чувствую, как он врёт. Усмехаюсь. Ну что ж, давай поиграем. Возможно, это будет даже весело.

Защёлкиваю у него на запястье браслет, второй такой же – у себя на руке, и мысленно выставляю магический таймер на четыре часа. А затем также мысленно «освобождаю» Витю от пут охранной системы.

Кряхтя, он поднимается на ноги, выбирается из кустов и потирает руки.

- И всё же - что это?

- Метка моего рода, - не задумываясь, вру я, - С ней тебя не тронут другие бояре. Я – Демид Орлов.

- Рад знакомству, барин. А я Витя. Витя Волков.

- Да, ты уже говорил. Итак… Готов ко вступительному заданию?

- Конечно! – с явно поддельно бравадой салютует долговязый парень.

На самом же деле он чувствует превосходство своего ума над «молодым и неопытным» барином, и считает, что легко меня провёл.

Честно говоря, я искренне наслаждаюсь происходящим.

- Умеешь водить?

- Умею.

- Отлично. Тогда слушай. Через четыре часа мне нужно ехать в школу. Твоя задача очень проста – отыскать где-нибудь автомобиль, приехать на нём сюда и забрать меня. Правишься – и считай, что я тебя нанял.

Незадачливый воришка, услышав это, впал в ступор.

- Что?!

- Какие-то проблемы?

- Эээ… У меня нет денег на аренду автомобиля. Предлагаете его… Угнать? Да и прав, если на то пошло, у меня тоже нет.

- Ты же сказал, что умеешь водить?

- Эти две вещи вообще никак не связаны.

- Ясно. Но в любом случае, в этом и состоит задание, - усмехаюсь я, - Прояви смекалку. Докажи, что ты не просто тупой и неудачливый воришка – и получишь тёплое местечко. Договорились?

- Договорились, - ухмыляется Виктор, подхватывает свой мешок, перебрасывает его через забор и перемахивает следом.

Напоследок я чувствую исходящие от него волны превосходства, и снова ухмыляюсь.

Кажется, сегодня будет весёлый день.

Неожиданно правую руку начинает слегка жечь – там, где под заклинанием спрятана метка Азраила… Что за чёрт?!

Прикрываю глаза, ныряю в быстрый транс и с удивлением вижу, что вокруг чарма первого истинного умения появился ещё один круг!

«Дар внушения. Последователь Азраила, ты хорошо научился определять эмоции других созданий. Теперь можешь внушать им свои»

Вот это да! Так быстро!? Конечно, я помнил, что у каждого истинного умения есть два уровня, но не думал, что удастся открыть второе так быстро! Хотя… Я пользуюсь «локатором эмоций» почти беспрерывно вот уже сколько?... Четыре, пять дней? Всё таки это самое первое и слабое умение, так что неудивительно…

Мне всё же удаётся поспать пару часов. Затем завтракаю в компании сестры, которая без устали щебечет о том, как преобразится наш дом, и отца, который необычно молчалив. Правда, он улыбается, глядя на воодушевлённую Лику, и к алкоголю не притрагивается уже второй день. Они уезжают на одном такси, а я остаюсь ждать свой новый… «Проект». Пока это делаю – отключаю магическую охранную систему. Сегодня здесь целый день будут сновать рабочие, и мне не хочется, чтобы запрещённые амулеты что-нибудь с ними сделали.

Бросаю взгляд на часы, стоя перед воротами – восемь ноль пять. Четыре часа прошли, и Витя должен был уже появиться. Конечно, парень наверняка решил, что я дурачок, и просто воспользовался возможностью удрать, но…

Он ведь не знает, что это за браслет на самом деле…

Спустя двадцать минут к дому подъезжает старая «Волга». С водительского места буквально вываливается новый знакомый и нетвёрдой походкой направляется ко мне.

- В-выыы… Кха-а-а…

Его лицо посинело, горло раздулось, и дышать бедняге ох как тяжело! Я усмехаюсь, отдаю браслетам мысленный приказ разорвать связь, и воздух начинает поступать в лёгкие Вити в нормальном объёме.

- Ты опоздал, - замечаю, как ни в чём ни бывало.

Он садится прямо на землю, прислоняясь к переднему колесу автомобиля, и зло смотрит на меня.

- Ты!.. Я чуть не умер!

- Знаю. Ещё час – и точно задохнулся бы. Асфиксия, - замечаю нравоучительно, и стучу по костяному браслету, - Быстро понял, что это не украшение?

- Почти сразу. Попытался снять, но не смог. А когда через три часа стало тяжело дышать… это вообще законно?

- Тебе-то что? – усмехаюсь, - Радуйся, что жив остался. Ну и замечу, что впечатлён, ты всё же нашёл машину, и приехал. Правда, мог подобрать что-нибудь получше… Ну да ладно, на разок прокатиться хватит.

- На разок?!

- Не могу же я раскатывать на угнанной тачке, да ещё и такой… Страшной? Поехали, - хлопаю Витю по плечу, - Отвезёшь меня в школу, а потом избавься от этой рухляди. Будем считать, что вступительный экзамен ты сдал. Поздравляю, Волков, теперь ты работаешь на меня.

- Было бы чему радоваться, - недовольно сопит парень, - Браслет-то сними.

- Ага, разбежался, - рассмеялся я, - Походи пока с ним, я тебе не доверяю. А насчёт всего остального – не переживай. Возмёшь мою карту, приоденешься. А потом встретишься с моим отцом и скатаетесь в автосалон. Давно пора прикупить удобное средство передвижения…

Впрочем, несмотря на наличие «личного» авто, в лицей я снова опоздал. Пропустил первый урок, не выполнил домашку, о которой даже и не вспомнил накануне, но на это мне было ровным счётом наплевать. Зато знания Демида позволили мне написать контрольную по географии на отлично (я в этом был совершенно точно уверен), а также тесты по русскому языку и литературе.

К счастью, сегодня Радищев и его придурки-друзья ко мне не лезли, и было время пораскинуть мозгами. Да и вообще – день выдался на редкость спокойным. После трёх уроков всю выпускную параллель собрали в актовом зале, чтобы рассказать всё о том, как проёдут выпускные праздники.

Да-да, в этом мире школьники и лицеисты, заканчивая обучение основным наукам, устраивали череду праздников. Серьёзное мероприятие, где им выдавали аттестаты и благодарили учителя, затем посиделки с родителями в ресторанах, танцы, дискотеки, встреча рассвета…

Надо сказать, всё это выглядело для меня довольно странно. Преисподняя сильно отличается от этого мира, и такие вещи кажутся мне… Глупыми, незначительными и бессмысленными…

- Привет.

Я поворачиваю голову, и вижу рядом с собой Назарову.

- Привет, Оля.

- Ты в последние дни вообще не посещаешь первые уроки. Не боишься, что родителей вызовут?

- Думаю, отцу сейчас не до меня. Да и до конца семестра чуть больше месяца осталось. Никто меня не выгонит за пару опозданий.

- Хм… Наверное ты прав. Слышала, тебя позвали в команду по кружале?

- Ага.

- Круто. Хотя, учитывая твоё выступление тогда на зачёте… Неудивительно.

Мы тихо болтаем обо всём и ни о чём. Я замечаю, как девушка придвигается ко мне и касается своим бедром в колготках моего колена. На меня Назарова не смотрит – делает вид, что сосредоточена на речи завуча, но я вижу, как девушка слегка прикусывает губу.

Проклятье!

Я в этом теле всего ничего, но гормоны в нём так и норовят выплеснуться! Да и мне самому давно хочется расслабиться, но… Все девчонки здесь – низшие. Да, привлекательные. Да, даже более статусные, чем Демид. Да, после того, как я попал в его тело, они стали обращать на него внимание, но…

Не пристало владыке Преисподней спать с «эфирными банками»!

Собрание длится ещё почти час, и после него мы с Назаровой идём обратно в учебный класс на последний урок. Она больше не делает попыток сблизиться, но глазками регулярно стреляет. Впрочем – мне всё равно, я занят размышлениями куда важнее.

Теперь, при наличии кучи денег и учитывая, что пекарен у нас больше нет, следовало заиметь новый бизнес. Он должен быть прибыльным, и каким-то образом помочь мне укрепить власть в этом мире.

А что одновременно помогает укреплять власть и получать баснословную прибыль? Правильно – оружие.

Конечно, просто так туда попасть было нереально – данный сектор почти в полном составе контролировался Великим князем, и я ничуть этому не удивлялся. Не напрямую, а через кланы, само собой. Так, например, те же Радищевы занимались производством стрелкового оружия на двух крупных заводах, но при этом были самым мелким и слабым родом, состоящем в клане Медведя.

Кроме них в него входили Петровы, Сазоновы и, собственно, Медведевы – один из крупнейших российских родов, держащий оборонную промышленность за жабры и производящий всё – от патронов до танков, от микроскопических дронов-шпионов до атомных субмарин.

Но так как мир этот был относительно свободен от диктатуры (как ошибочно думали многие его жители), то и более мелкие рода имели полное право вести тот бизнес, какой им хочется, если он не являлся противозаконным. Так что оружейными разработками занимались не только крупные кланы и входящие в них роды – но и некоторые более мелкие.

Одним из них была семья Мирославских.

Конечно, оборотка у них была смехотворной, по отношению к крупным игрокам рынка, но было в этом и преимущество. Меньший надзор, упрощённый контроль, никакой конкуренции – всё производимое раскупалось более крупными корпорациями, торговыми сетями или крупными заказчиками.

И если втереться в доверие к тем же Медведевым не представлялось возможным (по крайней мере, в ближайшей перспективе), то вот с Мирославскими дело обстояло куда проще.

Поэтому когда закончился урок, я догнал близняшек в коридоре второго этажа.

- Эй, рыжие!

Стервы недовольно оборачиваются, и меня буквально окатывает презрением.

- Иди куда шёл, Орлов.

- Да погодите вы! Нужно поговорить с…

- Нам с тобой нечего обсуждать.

- … С вашим отцом.

Девушки синхронно фыркают, и также синхронно отворачиваются. До меня долетает волна презрения. Вот сучки!

Я чувствую, как во мне вновь закипает злость. Долбаные низшие! Откуда в них столько спеси?!

Тише, Джерлак, тише... Просто воспользуйся своим умением...

- Стоять!

Слова бьют рыжих в спину, и они вздрагивают. Чуть вжимают головы в плечи и медленно разворачиваются. Они напуганы…

Я ухмыляюсь и подхожу к ним вплотную.

- Мне нужен номер вашего отца. Быстро!

Девушки синхронно достают телефоны, разблокируют их и протягивают мне. Я беру один, переписываю номер Валерия Дмитриевича, возвращаю девайс Лие (или Лиле?).

- Спасибо. Я позвоню ему через час с небольшим, а вы… А вы наберите сейчас. Скажите, что пригласили в гости самого перспективного выпускника нашего лицея, ясно? Расскажете о том, что я будущий чемпион кружалы, лучший в классе, самый быстрорастущий маг, талантливый инвестор… Придумайте сами, как меня лучше расписать, - я добавляю немного обожания в свой голос, и девушки мгновенно краснеют. Теперь они смотрят на меня не испуганно, а с вожделением.

Вау, вот это возможности! И эфира на низшего тратится немного… Впрочем, подозреваю, что это зависит от силы мага… Но сейчас это не критично.

- Сделаете?

- Конечно, Демид! – лепечут они, - Значит, сегодня ты приедешь к нам в гости?

- Конечно, малышки, с удовольствием, - усмехаюсь я, гладя их по щекам.

Ну точно ручные зверушки, ха! Какая прелесть. Эх, жаль, что они обычные людишки… Были бы хотя бы «третьими», можно было с ними лечь, но… Спать с низшими… Фу!

В поместье Мирославских я приезжаю уже на новенькой «Ласточке» - серебристой пятидверной красавице, которую Николай и Виктор купили, пока я был в лицее. Дом у них находится за городом, да ещё и в новом, элитном посёлке.

За коваными воротами – довольно большая территория, со своим собственным парком, прудом, несколькими хозяйственными постройками и здоровенным особняком, напоминающим пряничный домик.

Так и не скажешь, что тут живут разработчики оружия, ха!

- Останови у крыльца.

Приодевшийся Виктор тормозит, где указано.

- Жди здесь. И дверь мне открой.

Парень зыркает в зеркало заднего вида, но я лишь усмехаюсь.

- Давай-давай, Волков. Надо соответствовать своей новой должности. А мне – своему положению.

Закатив глаза, Витя выходит из машины, обходит её и открывает мне дверь.

- Спасибо, приятель.

- Ага, - совсем непочтительно буркает он, и я снова улыбаюсь. Да-а, приятно всё же, когда у тебя есть личный слуга! Казалось бы, всего неделя в новом теле и новом мире, а я уже начал отвыкать.

На крыльце меня встречают близняшки. Кажется, их отпустило после моего воздействия, и теперь они не выглядят такими счастливыми. Скорее – удивлёнными.

- Привет, девчонки, - здороваюсь, как ни в чём не бывало, - Ещё раз благодарю вас за приглашение.

- Ага, - хмуро отзывается одна из них, - Не знаю, что нас нашло, но…

Слушать её грубости нет никакого желания. Направляю на девушек немного своего обаяния, и они мгновенно тают, начинают улыбаться и смущаться.

- Мы рады, что ты приехал!

- Я тоже рад. Познакомите меня с отцом?

- Конечно! Идём, мы сначала покажем тебе дом! Начнём с наших спален!

Я вздыхаю, и иду следом. Спальни, это, конечно, здорово, но надо бы притушить эмоциональное давление, а то всё это до добра не доведёт...

Впрочем, я зря переживаю. Всё проходит идеально. После экскурсии девчонки знакомят меня с родителями и отводят в богато отделанную столовую. Предки рыжих – весьма образованные, утончённые и приятные в общении люди. Не то, чтобы это было важно – в основном меня волнует их производство и связи, конечно же. Но повар у них - настоящий знаток своего дела, ведь ужин просто невероятен.

Что касается бизнеса то, как я и думал – благодаря второму кругу моего истинного умения, не составляет труда обаять Валерия Дмитриевича и Анжелину Александровну. У них – небольшое машиностроительное предприятие, специализирующееся на выпуске корпусов артиллерийских снарядов и стандартных боеприпасов нескольких видов.

Дела в последние пару лет у них идут на спад – давят конгломераты конкурентов. Так что первоначальным инвестициям в десять с лишним миллионов Мирославские оказались только рады. Взамен на пятнадцать процентов их предприятия. Номинально владеть ими станет Николай, пока мне не исполнится восемнадцать, но уж я-то позабочусь о том, чтобы нотариально ограничить его действия с акциями.

Просто во избежание недоразумений. Хоть он вроде и встал на путь истинный.

В общем, всё прошло, как по маслу – я произвожу на семейство рыжих неизгладимое впечатление, трачу на это совсем немного эфира, и рисую себе весьма и весьма радужные перспективы.

А затем прощаюсь, спускаюсь во двор и сажусь в свою новенькую машину.

- Домой, Витя. На сегодня дела закончены.

Волков трогается с места. Какое-то время мы едем молча и спокойно.

Я размышляю о договорённостях и том, как включиться в бизнес цепочку Мирославских и улучшить её, и потому не сразу замечаю, что довольно долгое время за нами едет серый, полностью тонированный мультивэн.

- Э-э-э… Барин, - спрашивает Виктор.

- М? – я не отвлекаюсь от изучения новостных сводок. Кажется, сегодня в Азиатском регионе будет новый прорыв тварей…

- Барин! У нас, кажется, кто-то на хвосте.

Я оборачиваюсь, и вижу стремительно приближающуюся морду фургона.

- Прибавь скорость.

Мы ускоряемся, и фургон тоже добавляет газу. Интересно… Кто это мог быть? Радищевы? Михайловы? Каких ещё врагов я успел нажить?

- Ой-ё…

Я снова оборачиваюсь, услышав возглас Виктора – и мгновенно холодею. Мультивэн не отстаёт, и мало того – из его люка появляется пулемётная установка…

А через секунду раздаётся грохот выстрелов и пули начинают дырявить мой новенький автомобиль…

___

Лия и Лиля Мирославские

Глава 10

- Пригнись!

Виктор бросает «Ласточку» влево, но часть пулемётной очереди всё же успевает прошить автомобиль. Несколько крупнокалиберных пуль проходят всего в десятке сантиметров от меня.

- Проклятье!

Дробный стук по кузову, заднее стекло рассыпается ворохом осколков, пули выбивают из подголовника пассажирского сиденья куски синтетического наполнителя. Я сжимаюсь на заднем ряду, мечтая стать как можно меньше. Машину мотает из стороны в сторону – Витя виляет и старается сделать всё, чтобы нас не превратили в дырявое корыто.

Пробираюсь меж сидений вперёд.

- Какого хрена?! Я думал, всё прошло удачно! – орёт Волков, вжимая голову в плечи.

- Это с других… Переговоров!

Снова звуки выстрелов, немногочисленные машины на трассе резко бьют в тормоза, стараясь пропустить «смертельных гонщиков». И правильно делают. Потому что нескольким несчастным не повезло – пулемётчики изрешетили, как минимум, десяток автовладельцев…

- У тебя есть оружие?!

- Да откуда, я же школьник! Да и зачем оружие ма…

А действительно – зачем магу оружие?..

Едущая по встречной «Волга» ловит несколько пуль и со страшным скрежетом влетает в «Ладу», пытающуюся нас обогнать.

- Подпусти их ближе!

- Сдурел?!

- Выполняй, бл@ть, если хочешь жить!

Резкий удар в тормоз. Мы пригибаемся, и десяток с лишним пуль кучно проносятся через кузов, разнося лобовое стекло в клочья. Разогнавшийся фургон едва не влетает в заднюю часть «Ласточки», но в последний момент успевает уйти вбок, и проносится мимо.

Сейчас!

У меня есть всего пара секунд, пока ублюдки будут в зоне досягаемости и пока стрелок не развернул пулемёт… Так что я высовываюсь в окно, размахиваюсь, формирую свою огненную плеть – и с криком бью ей в заднюю часть мультивэна.

Попадаю прямо по левому колесу. Оно лопается с громким хлопком, и остатки резины мгновенно воспламеняются, разлетаясь в разные стороны. Фургон тащит в сторону, он попадает в какую-то выбоину – и несколько раз переворачивается. Пулемётчика выбрасывает из люка и размазывает по асфальту длиннющим кровавым куском.

- Охренеть! – выпучив глаза и сбросив скорость, бормочет Виктор, - Ну барин… Глаз у тебя, конечно…

Он не договаривает – в заднюю часть «Ласточки» влетает ещё одно авто. Я больно бьюсь головой о бардачок, нашу машину снова мотыляет, Витя ругается сквозь зубы. Во мне клокочет гнев – настолько сильный, что я не обращаю внимания ни на боль, ни на усталость. Оборачиваюсь, чтобы забросить в тачку ублюдков огненный шар…

И успеваю лишь пригнуться.

Автоматная очередь прошивает автомобиль, мой водитель вскрикивает и отпускает руль. «Ласточку» ведёт вбок – хорошо, что хотя бы скорость уже не такая высокая, так что в отбойник мы влетаем без особы последствий – спасают подушки безопасности.

Хотя куда уже хуже…

Как ни удивительно, я цел. Ни переломов, ни простреленных частей тела… Да и магия в запасе ещё есть. Ну держитесь, сволочи…

Сильным ударом ноги выбиваю заклинившую дверь, вываливаюсь на проезжую часть. В отдалении – больше десятка столкнувшихся машин. С другой стороны на трассе сгущаются сумерки, и машин там не видно вовсе.

Седан с автоматчиками остановился метрах в ста от нас, и бойцы в шлемах и масках уже выходят из него.

Делаю вдох, тянусь к «Ускорению» - и бегу прямо на них. Мужчины с оружием поднимают свои пушки медленно, очень медленно! Усмехаюсь, и оказываюсь рядом с ними за секунду. Толкаю первого – и случайно пробиваю ему грудину вместе с бронежилетом.

Проклятье!

Выдёргиваю окровавленную руку, разворачиваюсь, делаю ещё несколько шагов, сворачиваю шею второму, чувствую, как стремительно сгорает энергия в каналах и понимаю, что не успеваю убить ещё двоих.

Точнее, не успеваю сделать это руками. А вот огненным хлыстом – вполне. Перемещаюсь ещё на пару шагов в сторону, меняю «Ускорение» на огненную магию – и вкладываю в удар хлыстом всё, что во мне осталось.

Ощущение странное – будто весь мир резко ускорился. Голова начинает сильно кружиться, но плевать!

Огненная плеть получается длинной – метров семь, наверное. Она летит параллельно земле и разрубает оставшихся бойцов ровнёхонько на две части, прямо поперёк тел. И как раз в это время во мне заканчивается энергия.

Я выжат досуха. В голову бьёт откат, и я сажусь прямо на асфальт, пытаясь бороться с головокружением. Неподалёку горит фургон, кругом валяются трупы, чуть поодаль – столкнувшиеся и покорёженные машины. Асфальт засыпан битым стеклом, кругом части автомобилей – крылья, бампера.

Где-то вдали слышатся звуки сирены…

Виктор! Мать его, мой новый слуга!

Пошатываясь, возвращаюсь к своему «новенькому» автомобилю. Новенькому, ага… Теперь это просто кусок искорёженного металлолома…

Виктор так и не выбрался из-за руля.

- Эй, Волков, ты как там? Волков!

- Ар-р-р-р!

Живой, это хорошо. Подхватываю Виктора под мышки и вытаскиваю со своей стороны, усаживаю на асфальт, прислоняя спиной к расстрелянной двери. Наспех осматриваю парня – три пулевых ранения, в правый бок и руку, в левую ногу. Кажется, ничего серьёзного.

- Жить будешь.

- Да пош-шёл ты… Барин!

Скалюсь. Хочется ударить эту скотину, но умом понимаю, что он, в общем-то, прав. Ладно, как нибудь в следующий раз…

- Радуйся, что ранен, а то бы я тебе руку сломал за такие слова.

- Ага. Рад так, что из штанов сейчас выпрыгну!

Сирены слышатся всё ближе и ближе, и вскоре рядом с нами останавливаются две полицейские тачки и машина скорой помощи.

Несколько офицеров направляются к нам.

- Господа, добрый день.

- Куда уж… Добрее, - скалится Виктор. Я только киваю.

- Мы получили сообщение, что серебристая «Ласточка» устроила перестрелку с фургоном и чёрным седаном. Это ваша машина?

Я удивлёно распахиваю глаза.

- Это мы-то устроили перестрелку?! Вы что, рехнулись!?

- Молодой человек, отвечайте на вопросы и сохраняйте спокойствие, - хмурится офицер, - За такие слова в сторону сотрудника правоохранительных органов…

- Вы, е@ланы ссаные, вконец e@анулись? Вы что, не видите, что мы – пострадавшие? Я Демид Орлов из рода…

- Понятно, - перебивает меня второй офицер и обращается к своим людям, - Очередные разборки мажоров… Пакуйте этих ребят, парни. Разбираться будем в участке.

* * *

В обезьяннике приходится куковать до обеда следующего дня. Пока устанавливают все обстоятельства произошедшего, меня помещают под стражу. Десяток с лишним трупов – серьёзный повод для этого.

Хотя… Не думаю, что мне что-то грозит – я снова был в своём праве. Никто в здравом уме не поверит, что я отыскал на трассе тяжеловооружённый кортеж неизвестных и вздумал напасть на него. А вот обратное – очень даже возможно.

К счастью, «Уложение о дворянах» давало мне право убить любого, кто покусился на мою жизнь – чем я с радостью и воспользовался.

Заодно и пар немного спустил. Просто тупицы-полицейские не захотели разобраться на месте, и запихнули меня в каталажку. Во избежание, так сказать.

Впрочем, было над чем подумать… Очевидно, что для кого-то я стал больной мозолью, и этот «кто-то» никак не успокоится. Почему-то казалось, что я прекрасно знаю, кому я как кость в горле. И с этими людьми следовало разобраться как можно быстрее, ведь, кажется, они не понимают полумер…

За размышлениями о том, как жестоко буду их убивать, я уснул, и проснулся лишь от оклика дежурного.

Ну, хотя бы наконец выспался!

- Орлов!

Я открываю глаза и смотрю на вход.

- Чего?

- За вами пришли.

Неужели Николай всё же узнал о произошедшем?

Но нет, как выясняется несколькими минутами позже, совсем не он. В приёмной, прислонившись к стене, в сопровождении двух своих бойцов, стоит Горчакова.

- Неожиданно, - расписываясь в полицейских бланках, замечаю я.

- Можешь просто сказать «спасибо».

- Могу, - киваю я, но не говорю. Вместо этого поворачиваюсь к дежурному, - На трассе вместе со мной вы «запаковали» и моего водителя. Где он?

- Его с лёгкими ранениями отправили в больницу святого Николая. Что касается вас – вы подписываете повестку о невыезде с территории Санкт-Петербурга. Я понимаю, молодой человек, вы дворянин – но всё же лучше не нарушайте предписание. Вас в любой момент могут вызвать для дачи показаний.

Я киваю и, получив назад свою сумку и личные вещи, прохожу мимо девушки. Слышу за спиной раздражённый вздох.

- Почему ты всегда влипаешь в неприятности, Орлов?

- Почему это тебя так волнует? – вопросом на вопрос отвечаю я.

- Попробуй догадаться, - фыркает она и указывает на свой автомобиль, - Поехали.

- Куда?

- Надо твои раны обработать. Да и переодеться не помешает. Плюс – видимо, ты беспокоишься о своём водителе. Можем заехать в больницу святого Николая, узнаешь, как у него дела.

Я киваю. Что ж, пока есть возможность – надо пользоваться добротой княжны. Мелкой услугой больше, мелкой услугой меньше – всё равно я ей должен уже столько, что расплачиваться придётся по крупному. А меня сейчас – ни водителя, ни машины.

Наркун проклятый! Только-только ведь всё начало налаживать, и снова какие-то проблемы! У меня вообще выдастся хоть один спокойный день в этом чёртовом мире?! Даже в Преисподней иной раз было проще!

Из машины звоню сестре. Она снова оставила мне сотню сообщений и пропущенных звонков. В новостях уже растрезвонили о перестрелке на шоссе, но мою фамилию, к счастью, полиция журналистам не называла, так что и сестрёнка не в курсе происходящего.

Вот и хорошо, незачем ей волноваться лишний раз.

Я успокаиваю Лику и переключаю её внимание на задание, которое дал накануне. Судя по шуму на заднем фоне, ремонт дома идёт полным ходом. Узнаю, как идут дела, выслушиваю кучу восторженных комментариев и описаний, лишний раз напоминаю, чтобы никто не лез в мою комнату, и отключаюсь. Пусть она и заперта, но под кроватью спрятан саквояж с запрещёнными товарами Ворона, и мне совсем не хочется, чтобы его кто-то нашёл…

Надо бы организовать себе тайное местечко, о котором никто не будет знать…

- Удивительно, что такой колючий парень как ты так тепло относится к сестре, - замечает Горчакова.

Я снова ничего ей не отвечаю, и остаток пути до больницы мы едем молча.

Там очень быстро удаётся найти Виктора. Он лежит с несколькими лёгкими ранениями в общей палате, но короткий разговор с заведующим - и парня обещают перевести в личные «апартаменты».

- Как ты, Витя? – спрашиваю я, присаживаясь на край кровати. Волков недовольно зыркает на меня своими зелёными глазищами.

- Да как тебе сказать, барин…. Давеча меня чуть не расстреляли из крупнокалиберного пулемёта!

- Тише ты! – шикаю я, - Не беспокой других больных! Я договорился, тебя переведут в отдельную палату. Лечение оплачено, так что не вижу смысла ныть.

- А вот я вижу! До вчерашнего дня я жил, не тужил! Убегал от бродячих собак, от полиции, дрался с другими бездомными, но был счастлив, барин! Счастлив и свободен! И в безопасности! А потом… А ты сделал меня своим рабом!

- Да тише ты! Никакой ты не раб, идиотина! У нас в Анклаве рабство запрещено!

- Тогда сними это!

- Сниму, - легко соглашаюсь я, чем привожу своего слугу в ступор, - Обязательно сниму, Витя. Как только буду уверен, что ты не свинтишь сразу после этого. Пока ты просто отрабатываешь попытку меня обокрасть, но уверяю, вскоре тебе понравится новая жизнь. Вчерашние события… Это случайность. Частность.

- Ага, как же, «частность»! Такие «частности» за хвост и подальше… В «общее»! Тебе легко говорить, барин, ты маг! Если меня грохнут – ты себе просто новую собачонку найдёшь, а я…

- Да послушай ты, идиот! Я решил сделать тебя своим помощником не только в наказание! Но и потому, что ты мне понравился. Ты не лезешь за словом в карман, пронырлив, неглуп… И можешь добиться успеха, если приложишь усилия. Да, иногда будут возникать сложности – но это всяко лучше, чем всю жизнь красть объедки с барских столов, разве нет?

Я слегка «продавливаю» его, передаю парню уверенность в верности своих слов, и выражение его лица немного меняется.

- Да… Наверное, ты прав…

- Просто поверь – я защищаю своих людей. Ты сам вчера это видел. Не я ли не дал тем уродам тебя застрелить?

- Ну ты…

- Ну так и впредь будет также! А от тебя мне требуются всего две вещи, как я уже говорил.

- Я помню, - Виктор кивает.

- Ты давай поправляйся. Врачи говорят, что через четыре-пять дней выпишут тебя, а пока отдыхай. Но потом ты будешь мне нужен, Волков, ясно тебе?

- Ага.

- Тогда бывай.

Я выхожу из палаты, спускаюсь на парковку и вновь сажусь в машину Горчаковой.

- Отвезёшь меня домой?

- Без проблем, - соглашается она.

Вот только отчего-то забывает уточнить, что отвезёт не в наш особняк, а к себе в пентхаус на набережной.

- Зачем мы здесь? – морщусь я.

- Приведём тебя в порядок. Ты же не рассказал сестре и отцу о том, что случилось. А вернёшься домой в таком виде, - она критическим взглядом окидывает лохмотья, в которые после вчерашней погони превратилась моя одежда, - И точно возникнут вопросы. Оно тебе надо?

- Нет.

- Тогда заткнись и пошли.

Весь верхний этаж элитной высотки с закрытой территорией превращён в здоровенную квартиру и принадлежит семье Горчаковых. Машина останавливается на подземной парковке, откуда прямо в коридор квартиры ведёт лифт. Охрана остаётся внизу, и мы поднимаемся вдвоём.

Проходим по шикарно отделанной прихожей и оказываемся в комнате Маруси.

- Садись.

Это помещение мало напоминает комнату старшеклассницы. Вместо плакатов популярных певцов – политические карты, схемы новейшей боевой техники, заметки по современным языкам программирования. Разбросанная тут и там одежда явно говорит о том, что Маруся не заморачивается созданием образа чистюли, а несколько мечей, сабель и других видов холодного оружия в стеклянном шкафу и вовсе намекают на необычные увлечения девушки.

Я присаживаюсь на кровать. Горчакова достаёт из стола аптечку, вскрывает её и начинает обрабатывать моё лицо какой-то жгучей жидкостью.

- Где твои родители?

- Большую часть времени они живут за городом. А в этой квартире хозяйничаю я, чтобы не просыпаться в лицей за три часа до начала занятий.

- Ай! Осторожнее!

- Терпи, красавчик, - усмехается она, снова прижигая ссадину, - Мало ли какую зараз ты подхвати в той каталажке. Лучше перестраховаться. Лучше скажи, кто это тебя так невзлюбил?

- Есть пара кандидатов. И ты знаешь обоих.

- Дай догадаюсь – Радищев и Михайлов?

- Именно.

- А как же та информация с того жёсткого диска, который мы нашли у Ворона? Ещё не успел воспользоваться?

- Успел, и уже получил от этого определённые дивиденды… Но, кажется, господин Михайлов не до конца меня понял.

- Ты так уверен, что это он?

- У Радищева-младшего на меня обычная обида. Не думаю, что его папаша одобрит такие действия сыночка, если узнает о них. И Дима… немного трусоват, как я уже понял. А вот Михайловы… Они от моих действий теряют очень многое. И скорее всего, просто не согласны, что какой-то сопляк поставил их на колени.

- Любишь ставить на колени, да? Любишь командовать? – усмехается Маруся, и неожиданно оказывается совсем близко.

Кожа Горчаковой такая горячая… А запах – такой сладкий… Он притягивает меня, заставляет думать о том, что я могу и хочу сделать к этой княжной…

Нет-нет-нет, Джерлак, держи себя в руках! Это обычная низшая! Ты не можешь с ней спать! Мало того, что это табу, так ещё и… Нет-нет, лучше даже про это не думать!

- Я тебе не нравлюсь? – Маруся шепчет мне в ухо, и её горячее дыхание обжигает кожу, - Почему ты отворачиваешься? Я столько для тебя сделала… И прошу взамен такую малость…

Тонкие пальчики пробегают по моему лицу, девушка слегка поворачивает его к себе и проводит влажным языком по скуле, задевая самый краешек губ.

И в этот момент у меня сносит крышу. Слишком долго я копил в себе напряжение. Слишком многое произошло без выплеска эмоций. Нужно было разрядиться давно! А то, что она низшая… Всё равно никто об этом никогда не узнает!

Я хватаю Горчакову за горло и слегка сжимаю его.

- И что же ты просишь?

- Т-ты…

- Молчи, княжна, - я отбрасываю девчонку на кровать, снимаю пиджак и медленно приближаюсь, - Молчи, раз уж получила то, что хотела…

- Да-а, - шепчет она, когда я придавливаю её сверху.

Рука скользит по точёной фигуре, повторяя изгибы девичьего тела. Впиваюсь в горячие губы долгим поцелуем и чувствую, как язычок Горчаковой проскальзывает мне в рот. Жмурюсь от наслаждения, рву её рубашку, и пуговицы сыпятся на пол. Под ней – красный кружевной лифчик, который заводит меня ещё сильнее.

Хочется как можно скорее взять девушку, но я растягиваю удовольствие, и запускаю руку под юбку Маруси, провожу ладонью по её бёдрам, сжимаю их, ощущаю под пальцами полоску чулок, и стягиваю их вниз.

Горчакова стонет от едва сдерживаемого желания. Ей руки скользят по моей спине, в нетерпении царапая её, и я чуть ли не кожей ощущаю, как девушка меня хочет. Мы снова сливаемся в поцелуе, затем я срываю с себя рубашку и футболку, хватаю Марусю за руку, убирая её от своего лица…

И едва не обжигаю ладонь.

- Что за?..

Распахиваю глаза, разворачиваю к себе ладонь девушки, и меня прошибает холодный пот.

На ней нарисована метка Азраила.

Перевожу взгляд на лицо Горчаковой, и вижу в её глазах самый настоящий испуг.

- Кто ты?

Моя вторая рука сминает горло красотки. Она пытается ударить меня кулачком в грудь, но безуспешно.

- Кто ты?!

Ярость застилает глаза. Нет, этого не может быть… Меня чуть было не провели! Но нужно убедиться, нужно знать наверняка!

Я сдавливаю горло Горчаковой сильнее, освобождаю вторую руку и отвешиваю ей сильную затрещину.

- Кто ты, тварь?!

Ещё одна затрещина.

- Кто?!

Лицо Маруси меняется. Изо лба начинают вырастать небольшие рожки, уши заостряются, глаза становятся чернее ночи, а из-под налившихся кровью губ прорезаются клыки.

Наркун проклятый…

Горчакова – демонесса из Преисподней!

Глава 11

Я отпускаю горло Горчаковой и отшатываюсь, одновременно зажигая на ладонях пару огненных шаров. Но бросаться ими не тороплюсь. Хотела бы княжна напасть – уже бы атаковала…

Она хрипит, пытается вдохнуть, трёт покрасневшее горло – и, кажется, не собирается прятать свой истинный облик.

Демоница, ну охренеть!

- Господин… - хрипит она, - Господин… Молю, выслушайте…

- Говори, - я отхожу ещё на шаг, но заклинания убирать не спешу.

- Прошу вас… Потушите огонь…

- Говори, тварь! – рычу я, - Откуда ты здесь?! На кого работаешь!? Почему помогала мне?!

- Господин… - Горчакова сползает на пол и встаёт на колени, - Прошу, поверьте… Я ни на кого не работаю… Я живу здесь вот уже пятнадцать лет, сама по себе. Заняла место трёхлетней девочки, и…

- Ложь! Я не чувствую твоих эмоций! Ты лжёшь!

- Нет, господин, клянусь! – она заламывает руки, - Поверьте! Никто не может прочесть эмоции суккубов и инкубов, даже Высшие! Вы ведь знаете это!

- Так ты – суккуб? – слегка успокаиваюсь я.

Это была одна из форм низших демонов – чуть чуть не дотягивающая до «имперфектов» - демонов среднего ранга. Суккубы и инкубы и правда мастерски скрывали свои эмоции даже от Высших – таких, как я, мои генералы или высшие чины в Преисподней... И у этих существ было несколько отличительных особенностей.

В частности – они физически не могли навредить вышестоящим демонам. И именно это меня сейчас слегка успокоило… Хотя… Кто знает, как всё поменялось в этом мире?

- Да, господин…

Я тушу огонь на ладонях и командую:

- Встань.

Горчакова послушно встаёт, и я медленно обхожу её, проводя рукой по телу красотки. Она трепещет и даже зажмуривается от удовольствия. Её рожки подрастают ещё немного, а грудь… Увеличивается, притягивая взгляд.

- Как ты сюда попала?

- Также, как и все другие. После того… Как вы исчезли, господин.

- После чего?! – я вспыхиваю в мгновение ока, и она вздрагивает – как раз в этот момент я сильно сжимаю её ягодицу.

- Вы… Ваши генералы сказали, что вы нас покинули, господин. Отправились в другой мир и оставили Преисподнюю, никого с собой не взяв.

- Вот наркуны проклятые! – усмехаюсь я, прекращая лапать суккуба и садясь обратно на её кровать, - Это ложь. Я никого не покидал. Они совершили мятеж и убили меня… По-крайней мере, попытались. Но я выжил, и возродился в этом мире.

- Да, господин, - покорно кивает она.

- Что было дальше? После того, как они наплели всем о моём якобы уходе?

- Сначала… Они решили поделить Преисподнюю… Некоторое время Первый, Второй, Третий, Четвёртый и три ваших жены решали, кто какой частью мира будет править, а потом… Начались склоки и свары. Эфира стало меньше, некоторые низшие взбунтовались, а часть демонов вышла из-под контроля Генералов. Всё начало рушиться, и вскоре один за другим начали вспыхивать мятежи.

- Продолжай.

- Ваши Генералы и жёны…. Они какое-то время пытались удержать власть, но… В определённый момент во дворец Лилит ворвались обезумевшие Безголовые всадники и убили её, захватив большую часть территорий Преисподни. А затем началась война, и все словно обезумили. От Генералов ушли часть войск, и у них не хватило сил удержать всех в узде, так что… Им самим еле удалось избежать смертей. Они растеряли большую часть своего эфира.

- И как оказались здесь?

- Насколько мне известно, они объединились, чтобы использовать остатки эфира и пробить бреши в новый мир. В этот мир, господин.

- А потом?..

- Они покинули Преисподнюю. И оказались здесь.

- Что касается тебя? Кто из них взял тебя с собой?

- Никто, господин. Незадолго до открытия брешей о них стало известно некоторым другим демонам… Разных рангов. Кому-то посчастливилось успеть прыгнуть в них до того, как они схлопнутся – следом за Генералами и вашими жёнами… Так я тут и оказалась. Просто выждала удобный момент, когда меня никто не увидит – и воспользовалась возможностью.

- Ты сказала «некоторые другие»? Значит, кроме генералов, моих жён и тебя…

- Тут есть и другие демоны, господин.

- Ты их знаешь?

- Нет, господин. Я лишь видела, как они прыгают в разломы там, в преисподней, но тут не…

- Не ври мне!

- Я клянусь вам всем, чем хотите, повелитель! – из глаз демонессы Горчаковой скатывается пара слезинок, - Я ни о ком не знаю! Все эти годы я жила тихо и не привлекала к себе внимания! Мне повезло воплотиться в ребёнке со всеми своими знаниями, да ещё и в княжеском роду, так что я старалась делать всё, чтобы меня не вычислили! Здесь есть Орден Чистых, который занимается тем, что выискивает таких, как мы, и с ними нужно быть очень осторожными! А уж когда я узнала о ваших Генералах… Когда увидела, что они умудрились сохранить свои лица и встать во главе Анклавов… Решила, что мне не нужно с ними сотрудничать. Не нужно делать так, чтобы они обо мне знали.

- Но почему? Разве суккубам… Не нужны хозяева?

- Нужны, господин, но… Но ваши генералы – не мои повелители. У меня всегда был один-единственный господин… И это вы… И я хочу принадлежать только вам…

Она снова оказывается рядом, её горячая рука с длинными коготками ложится мне на грудь и призывно, но мягко толкает. Предлагает откинуться на спину и насладиться моментом…

Острый язычок суккуба уже облизывает мочку моего уха, но я вновь сдерживаюсь и отталкиваю её.

- Стоять!

- Как прикажете, господин… - Горчакова едва не плачет, так сильно ей меня хочется…

- Ты должна знать, что Высшие не ложатся с суккубами! Даже если в этом мире они – дочери князей.

- Мой господин… - Маруся проводит руками по соблазнительным формам и рвёт острым коготком рубашку прямо на себе, - Этот мир – другой… Тут нет старых правил… Есть только новые возможности… Позвольте… Позвольте мне доставить вам удовольствие! Неужели вы не устали? Не хотите расслабиться?

- Устал. И хочу расслабиться. Ты себе, бл@ть, даже представить не можешь, насколько хочу! Но есть законы, которые нельзя нарушать! Есть принципы, которые позволяют нам остаться теми, кто мы есть! И на всё есть причины! Ты ведь знаешь, что мои жёны были Высшими! И знаешь, почему мы не спим с такими, как вы! Впрочем... - я слегка успокаиваюсь - но лишь самую малость, - Ты сама можешь стать «имперфектом». Если это случится… Мы вернёмся к этому разговору. А пока – даже не предлагай мне… Своё тело!

Эх, знала бы эта дура, каких трудов мне стоит сдержаться! Мой темперамент, череда проблем и желание расслабиться уже несколько дней как терзают меня желанием секса! Но нет, спать с низшими – нельзя. Мало того, что это противно, так ещё и собранный эфир сожжётся и потом будет восстанавливаться в десять, а то и двадцать раз дольше, чем обычно! А в отдельных случаях можно вообще лишиться открытых умений, так что… Мне это не нужно…

- Ты меня поняла?

- Да, господин… Но… Знайте, хоть мы и находимся в другом мире – моя природа осталась всё той же… Пожалуйста, простите меня, но я и дальше буду пытаться вас соблазнить. Это в моей крови! Точно также, как и в вашей – сопротивляться этому… Но тут между нами нет сотен и тысяч других демонов, поэтому…

- Поэтому ты будешь использовать возможности своего рода? Шантажировать меня? - усмехаюсь я.

- Нет, господин… Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы вам помочь…

- Вот как? – я приятно удивлён, - Что на это скажут твои родители?

- В разумных пределах, я полагаю, они не будут против. Я... В какой-то мере я уже управляю ими. Они делают то, что мне нужно, и ради своей дочурки готовы пойти на всё. Ну... Почти на всё.

- Что ж, это… Меня радует… Надеюсь, ты не станешь творить дичь?

- Не стану, господин, обещаю, - плотоядно облизывается Маруся, присаживаясь на кровать. Но на этот раз – на безопасном расстоянии, с которого её феромоны не бьют мне в голову.

- Кстати, как ты узнала, что я – это я?

- Просто почувствовала ваш дух в теле Демида… Я… Видела вас вблизи лишь однажды, очень, очень давно, но навсегда запомнила этот момент… О, как вы наполняли меня своей яростью, своим гневом, повелитель…

Я снова ощущаю действие силы суккуба... У меня обостряется навязчивое желания завалить её, сорвать остатки одежды, и...

- Заткнись, Горчакова!

- Слушаюсь…

- И на публике не вздумай играть в эти игры, поняла? Для всех прочих ты должна оставаться наследной княжной, такой же, как всегда. А я… Я буду использовать тебя. Теперь, когда знаю о твоей сущности, ты меня не проведёшь, стерва…

- Простите, что попыталась, господин…

- Тихо! Я не закончил! Ты можешь быть мне полезна, Маруся. А я могу быть полезен тебе.

- Что вы имеете в виду?

- Возможно, я придумаю, как тебя можно перевести на «средний» уровень… И тогда, если до этого ты будешь служить мне верой и правдой… Ты получишь свою награду!

В её глазах вспыхивает надежда, она начинает тяжело дышать и снова пытается приблизиться ко мне, но я встаю с кровати и отхожу на несколько шагов.

Нет уж, это тело пока что неспособно должным образом противостоять естественной соблазнительности суккуба. Как же хорошо, что полностью она раскрывается только в истинной форме, а в такой по улицам не походишь…

- Что мне для вас сделать?

- Собери информацию по Михайловым и Радищевым. Кто-то из них пытается меня убить, и я хочу знать – кто. А я пока займусь своим новым бизнесом. Вероятно, ты и твои родители сможете мне помочь и в этом, но… Пока сосредоточься на этих ублюдках.

- Да, мой господин.

- Теперь, что касается Ордена Чистоты... Кто они?

Демонесса снова проводит острым язычком по алым губам, хлопает глазами и томно вздыхает.

- После того, как в этом мире открылись разрывы, некоторые из демонов начали бесконтрольно вселяться в людей. Они... Творили то, что привыкли творить в Преисподней - и их довольно быстро научились вычислять. В разных Анклавах собрали несколько организаций, которые научились вычислять вселившихся в людей демонов, и теперь они занимаются тем, что оберегают покой этих... Низших.

- Ясно. Надо думать, к привилегированным высокородным этот Орден не суётся?

- Чрезвычайно редко и только с дозволения правительства. Насколько я помню, среди аристократов за все эти годы не было найдено ни одного демона...

- Что ж... Хорошо. Есть над чем подумать, - киваю я, - Но я займусь этим в одиночестве. Проводи меня, суккуб. И вернись в облик девочки, я тебя прошу.

Внешность Горчаковой меняется, она становится обычной – такой, какой я её запомнил в момент нашего знакомства. Наваждение, всё ещё временами накатывающее на меня, потихоньку спадает.

Маруся теперь держится со мной совсем по-другому и проводит к лифту. Обещает выяснить всё, что мне нужно, и желает приятного дня.

Я же спускаюсь на парковку, выхожу на улицу и решаю немного прогуляться вдоль набережной. Следует проветрить голову и обдумать всё, что сейчас произошло. Благо - солнечная погода располагает на неспешный ритм мыслей.

Несомненный плюс – у меня теперь есть личная слуга-суккуб. Она без ума от Джерлака Несокрушимого, пусть я и заперт в теле дохляка-человечишки. Девчонка – дочь влиятельных князей, и сделает для меня всё, что только попрошу. И расплачиваться с ней теперь можно… Обычными обещаниями.

Хитрая сучка намеревалась затащить меня в постель до того, как я узнаю кто она – в таком случае я был бы к ней привязан, слабое тело не смогло бы сопротивляться постоянному желанию, но… На счастье, дура опростоволосилась.

Проклятье, как же не хватает секса! Надо бы действительно подумать о том, как перевести Горчакову на ступень «имперфекта». После сегодняшнего я буквально горю изнутри...

Хм-м... А ведь стоит, наверное, исследовать вопрос близости и с низшими женщинами... Ведь наверняка есть какие-то методы, благодаря которым я смогу обойти это идиотское ограничение! Ещё несколько недель такого воздержания - и я начну бесконтрольно убивать людишек... Нет, допустить этого совершенно точно нельзя! Да и вообще - жизнь без плотских удовольствий кажется какой-то... Пресной...

Вспомнив кое о чём, достаю телефон и пишу сообщение Горчаковой:

«Завтра расскажешь обо всех своих истинных способностях, какие только есть»

«Руфон» практически мгновенно пиликает.

«Конечно, но их всего две. Тебе точно не нужна машина с водителем?»

Усмехаюсь, ничего не отвечаю, убираю смарт в карман – и слышу позади себя рёв громкий мотора. Не знаю почему, но решаю обернуться, и вижу, как рядом со мной останавливается чёрный тонированный джип. Из окна высовывается рука с пистолетом и…

В меня стреляют.

Но не пулями – в грудь что-то колет и, опустив взгляд, я вижу, как там торчит здоровенный шприц-дротик.

- Что за?..

Неожиданно всё вокруг начинает стремительно темнеть, а навстречу моему лицу летит асфальт…

* * *

Звук мощного двигателя… Шум колёс по асфальту… Приглушённые голоса, отдалённая музыка… Пытаюсь открыть глаза, и с третьей попытки сделать это, наконец, удаётся – пусть и всего на несколько секунд, прежде чем они снова закрываются.

Проклятье! Чувствую себя- хуже не придумаешь!

Снова пытаюсь открыть глаза. Салон джипа. Слева и справа – два мордоворота. Спереди – ещё один, плюс водитель.

Руки жёстко связаны какой-то пластмассовой хренью. Ноги, прочем, тоже. Голова гудит, как будто я накануне хорошенько напился.

- О, этот очнулся!

- Рано чёт, братка, угомони его.

Голос второго кажется мне смутно знакомым… Кто же ты?

Скашиваю глаза и в последний момент успеваю вскинуть связанные руки. Сидящий справа ублюдок едва не бьёт мне в висок рукоятью пистолета! Чудом умудряюсь перехватить её и раскаляю ладони.

- А-а-а!!! Су-у-у-ка-а-а-а!

Запястья здоровяка оказываются обожжены в мгновение ока, по машине тут же начинает плыть запах жареного мяса. Пока мой противник орёт, я отталкиваю его руки, впиваюсь ладонями в лицо и снова раскаляю их.

Крик усиливается. Я перегибаюсь через конвоира, дёргаю ручку двери.

Есть, открыта!

Она распахивается, меня кто-то тянет обратно, но я бью назад головой, и попадаю второму мордовороту в нос.

- Угомоните эту мелочь!

Скалюсь, подтягиваю колени – и резко распрямляю их, попадая первому амбалу прямо в грудь. Он нелепо взмахивает руками, пытается ухватиться за что-нибудь – но не успевает, и как пробка вылетает из автомобиля, мчащегося на высокой скорости.

- Бл@ть, Андрюха! Остановите, остановите!

Вижу, как сидящий впереди охранник поворачивается – и узнаю урода, который в самый первый мой день в этом мире привёз к нам домой переписанные документы на дом. Вот так встреча! Он вытягивает руку, намереваясь в меня выстрелить, но я ногой зажимаю её меж сиденьями, и выбрасываю вперёд ладонь с растопыренными пальцами.

Три огненный шарика на высокой скорости пробивают ублюдка насквозь, оставляя в нём прожжённые дыры, и он валится меж сидений.

В этот же момент мне в затылок больно бьют, и перед глазами мгновенно начинают плыть круги. Наркун проклятый, кто это!? Бью локтём назад, не глядя, и попадаю во что-то мягкое. Слышится сдавленный писк, водитель, запаниковав, сбрасывает скорость, и я решаю воспользоваться моментом – снова дёргаю ручку уже захлопнувшейся двери и выпрыгиваю наружу.

Да-а… Не самое лучшее решение… Еле успеваю выставить руки и прикрыть голову – и тут же, закрутившись, несколько раз ударяюсь об асфальт разными частями тела. Обдираю колени и локти, шиплю от боли, ругаюсь всеми матерными словами, какие только слышал.

Наконец – останавливаюсь, и переваливаюсь на спину.

Похищение, бл@ть, это просто похищение, Джерлак… С тобой такое происходило сотню раз, ты выберешься…

Вокруг – глубокий вечер. Уже достаточно темно, я на трассе. Вокруг – никого только джип, из которого я выпрыгнул, в сотне с лишним метров, и уже начинает давать назад. Да ещё и перед ним какая-то машина. Она тоже возвращается.

Проклятье!

Со стоном поднимаюсь, ковыляю к обочине, переваливаюсь через отбойник и скатываюсь по пологому склону вниз, к деревьям. Нужно затеряться – а уж потом буду решать, как отсюда выбираться… Как минимум за мной сейчас ринутся ещё двое людей Михайловых, да ещё и во второй машине наверняка человека четыре…

Наркуны проклятые! Ох, только дай до тебя дотянуться, Афанасий Олегович! Лично, сука, трахею вырву, и заставлю твоего тупоумного сыночка её сожрать! Ублюдки, думали, я с ними шутки шутить буду?!

Выстрел, снёсший кору у дерева в метре от меня, заставляет бросить приятные мысли о насилии и ускориться. Кажется, преследователи совсем недалеко…

Я бегу почти в полной темноте меж высоченных деревьев, и каждую секунду думаю о том, что вот-вот расшибусь. Но боги тьмы, кажется, меня уберегают – я всегда успеваю поднырнуть под очередную ветку, перепрыгнуть валун или разминуться со стволом появившегося на пути дерева…

Впрочем, преследователи, у которых есть мощные фонарики, тоже не отстают…

Споткнувшись о корень, я перекувыркиваюсь через голову и лечу в небольшой овраг. Чертыхаясь, пытаюсь из него выбраться – и понимаю, что сил бежать уже почти нет… Конечно, можно использовать ускорение – но мне хватит его совсем ненадолго…

- Наркун проклятый! – бормочу я, выбираясь из оврага и замечая лучи фонариков совсем недалеко, - Как же я устал! КАК. ЖЕ. ВЫ. ВСЕ. МЕНЯ. ЗАЕ@АЛИ!!!

Огненная плеть, которой я бью в выскочивших за мной преследователей, разворачивается, и превращается в небольшой огненный вал. Его не нужно удерживать – он прокатывается по старой сухой листве, зацепляет несколько мелких кустов, испепеляя их, и врезается прямо в охранников, не успевших броситься в стороны.

Они загораются мгновенно. С дикими криками падают на землю и начинают кататься по ней, пытаясь сбить пламя, а я стою, и смеюсь, забыв обо всём на свете.

Я устал… Точнее, это @#$% тело устало, оно не может бежать, оно не может видеть в темноте, и зрение низшего не может заметить, что происходит чуть сбоку и позади меня.

А потому я не замечаю, как из темноты прилетает очередной транквилизатор и попадает мне в лопатку. Лишь чувствую неприятное жжение в верхней части спины, и снова падаю на землю…

Последнее, что вижу – как ко мне подходит охранник в серой униформе и ещё один мужчина – высокий, статный, седовласый.

- Мы его взяли, Афанасий Олегович, - говорит охранник, а потом меня поглощает темнота.

Глава 12

Я очухиваюсь от сильного удара по рёбрам.

Наркун проклятый! Что за?..

Первое что ощущаю – сырая земля, на которой лежу, и от которой ощутимо тянет холодом. Затем вижу водную гладь какого-то небольшого озера (или пруда?) затянутую серебристым туманом. Пытаюсь подняться и понимаю, что основательно связан по рукам и ногам… Лицо в чём-то липком, на губах солоноватый привкус. Провожу языком по губам - парочка зубов шатается. Уже в который раз.

Кажется, новым бизнесом нужно было выбирать стоматологический кабинет… Думаю, он принёс бы мне целую кучу денег…

В голове проносятся воспоминания о том, что случилось за секунду до того, как я отрубился, и я дёргаюсь.

Проклятье, тут же…

- Очнулся, Афанасий Олегович!

Меня рывком ставят на колени, выписывают пару пощёчин. Скриплю зубами и запоминаю лица ублюдков, которые позволяют себе поднять на меня руку…

- Вы сдохнете первыми…

Взрыв смеха.

- Слыхали, парни? А мальчик-то смелый…

- Ага, точняк!

- Заткнись, Костя.

Красивый глубокий голос заставляет гогочущих охранников замолчать. Я уже слышал его – сегодня, и дважды по телефону. Это Афанасий Олегович, глава клана Михайловых…

- Парнишка убил кучу наших людей, а вы шутите, идиоты? Видели, что с лицом Андропова сделал? Он даже связанный опасен, бакланы! Смотрите за ним внимательно! Дёрнется – ломайте руки без лишних вопросов.

Умный, с-скотина…

Афанасий, в странных, похожих на азиатское кимоно одеждах, присаживается на корточки передо мной. Несмотря на внушительный возраст, двигается он легко.

- Ну здравствуй, Демид. Вот и свиделись… Как ты хотел.

- Доброй ночи, - скалюсь я, - Афанасий Олегович. Странные вы места выбираете для деловых встреч. Неуютные.

Старик усмехается.

- Дерзкий ты, Орлов, очень дерзкий. Кажется, это отличительная черта вашего рода. Правда, она никогда не приводит ни к чему хорошему… Что твоего отца до добра не довела, что тебя…

- Ну, положим, за меня говорить ещё рано.

Михайлов усмехается.

- Можешь считать так. Неужели ты, сопляк, думал, что можешь диктовать мне свои условия? Неужели думал, что жалким шантажом сможешь манипулировать мной? Да я плёл интриги при княжеском дворе, когда тебя ещё в проекте не было!

- Не особо удачно…

- Что?

- Не особо удачно, если учитывать, как далеко сейчас ваш род от великого князя. Вместо оборонных контрактов и государственных тендеров вынуждены распространять азиатские наркотики… Не слишком заманчивая…

Михайлов наотмашь бьёт меня по лицу, и я всё же выплёвываю один из шатающихся зубов. Ну вот… А рассчитывал, что хотя бы сегодня удастся избежать этого…

Сплёвываю кровь.

- Что, правда глаза колет?

- Смейся, смейся, - вытирая руку платочком, улыбается Афанасий Олегович, - Недолго тебе осталось.

Пожалуй, в этом он прав. Мои магические умения сейчас бесполезны – что огонь, что ускорение… Что я смогу с ними сделать? Поджечь собственные руки или очень быстро упасть на землю? Даже не смешно…

Правда, имеется, ещё эфир… Но я совсем не уверен, что он подействует на столь опытного мага. Да и его люди вокруг – пристрелят, и даже не поморщатся…

- Сидел бы ты дальше за учебниками, парень, и не лез в большие игры, - Михайлов бросает платочек рядом со мной, - может, и прожил бы чуть дольше…

- Вы за этим меня сюда вывезли? Чтобы прямо в лицо толкнуть эту псевдопафосную речь, - усмехаюсь я, - Так себе получилось, могли бы и получше подготовиться.

- Костя, он меня утомил. Пристрели мальчишку. Тело утопите, и едем домой.

Слышу, как один из охранников за спиной передёргивает затвор пистолета, и понимаю, что никогда не находился так близко к смерти. Даже когда сражался с огненными червями Астартеса. Даже когда меня сожрал левиафан тьмы. Даже когда племя руанда напугалось моего неожиданного появления и…

Секундочку! Испуг! Испуг, мать его! У меня же почти полностью восстановлен эфир, и открыто умение внушения!

Ствол пистолета утыкается мне в затылок, и я понимаю, что времени на раздумья совсем нет.

- Последние слова?

Я прикрываю глаза, и вместо ответа тянусь к «Внушению». «Прикасаюсь» к чарму, и вливаю в него весь эфир, который только успел накопить… Чувствую, как умение внутри меня вибрирует, напрягается, а круг Азраила на руке начинает гореть нестерпимой болью.

А когда вливаю в чарм весь эфир без остатка – «отпускаю» его. На этот раз его не нужно направлять – я позволяю умению ударить вокруг меня настолько, насколько хватает сил.

Слышу за спиной сдавленный стон, и почти сразу грохает выстрел. Совсем рядом - ухо обжигает пороховыми газами, я дёргаюсь, шиплю от боли и падаю обратно на землю – но вижу, что происходит передо мной.

По Михайлову и его людям будто бьёт невидимый… Нет, очень даже видимый удар. Из меня вырывается круг черного дыма и сносит людей с ног. С диким криком они падают на землю и начинают корчиться, закрывать лица руками и умолять о пощаде.

Сам Афанасий Олегович пошатывается, падает на колени и хватается за грудь.

- Ты-ы… - хрипит он, глядя на меня полными ужаса глазами, - Ты-ы-ы…

И падает лицом вперёд. А в меня вливается эфир страха…

Я бьюсь на земле, пытаясь освободиться, пока не появились новые охранники Михайлова. Несколько раз перекатываюсь, оказываюсь с Костей, который валяется неподалёку и нашариваю у него на поясе нож. Кое-как достаю его, режу руки, но не обращаю на это никакого внимания – пытаюсь разрезать пластиковые путы.

Спустя какое-то время мне, наконец, удаётся это сделать, и я со стоном растираю онемевшие запястья. Затем развязываю ноги и с трудом поднимаюсь.

Шестеро человек лежат вокруг меня в радиусе десятка с лишним метров… Взяв пистолет Кости, я обхожу их, чтобы убедиться, что они не смогут мне навредить – и очень быстро убеждаюсь в этом.

Они все мертвы. Умерли… От страха.

На лицах всех охранников застыло выражение крайнего ужаса, они перекошены и сведены судорогами. А вот и сам Михайлов… Перевернув его, я вижу, что он тоже напуган. Проверяю пульс – мёртв…

Охренеть… Я действительно убил их всех. Разом. «Ударом страха»… Не думал, что он получится настолько мощным…

Обращаюсь к своим резервам и вижу, что потратил весь накопленный эфир. Ничего, это ничего… Главное – удалось спастись. А эфир накопится, со временем…

Но есть и другая проблема – я убил главу боярского рода. Без объявления войны, без разрешения князя… Если кто-нибудь об этом узнает… Будет очень сложно доказать, что я защищался… Да даже если мне поверят - способ, которым убиты все эти люди, вызовет ненужные вопросы…

Проклятье! Что же делать?

У одного из трупов в кармане обнаруживается мой телефон. Я звоню Горчаковой и прошу её приехать с парой не болтливых охранников. Скидываю геолокацию и отключаюсь.

А затем начинаю стаскивать тела в одну кучу, чтобы было удобнее их подпалить…

* * *

Моя личная демонесса приехала через пару часов – оказалось, что Афанасий Олегович увёз меня довольно далеко за город. Она, как я и просил, взяла с собой пару молчаливых охранников, и мы вместе утопили оставленные на дороге автомобили Михайловых.

В том самом пруде, возле которого меня хотели грохнуть.

С телами поступили ещё проще – я сжёг их до состояния обугленных костей, а под утро просто собрал в мусорные пакеты, и тоже утопил (правда, уже в другом водоёме), привязав к ним тяжеленные булыжники. Загодя повышибал все зубы, чтобы было невозможно определить личности трупов, даже если их найдут.

Такие действия могли бы показаться любому жителю Земли мерзкими, но мне, бывшему правителю Преисподней, они были на один зуб. Так – детская шалость, не более.

Зато теперь я был уверен, что долбанный Михайлов не будет ставить мне палки колёса, и не попытается в очередной раз грохнуть.

Насколько я знал из записей Ворона, он единственный в семье в полной мере владел знаниями о «теневой» части их бизнеса, связанной с наркотиками. А все его многочисленные родственники не были в курсе, откуда у их рода на счетах ежемесячно образовываются такие суммы. Только накачанный сын-коротышка кое о чём знал и догадывался.

Теперь он, к слову, должен был стать главой семьи, но это меня волновало меньше всего – после неожиданного исчезновения главы рода там начнётся грызня за власть, и на какое-то время о Михайловых можно забыть.

Жаль, конечно, но наша договорённость о трети их бизнеса с наркотиками тоже канула в лету. Но ничего, это меньшая из потерь. Главное – расписка о списании долга от Афанасия Олеговича была у меня на руках, и теперь никто не мог покуситься на наш семейный особняк. Да и затребованные деньги он перевёл, так что я, можно сказать, остался в очень хорошем плюсе.

Впервые за всё время, пока я находился на Земле, у меня появилась возможность хоть немного выдохнуть, собраться с мыслями, распланировать дальнейшее будущее и обезопасить собственное существование – чем я и занялся в следующие три недели.

Лика за это время превратила наш особняк в то, что действительно можно назвать «домом». Она полностью обновила интерьер двух этажей, поменяла несколько окон, некоторую технику, перезаключила договора с коммунальными службами, расплатилась с долгами по той же коммуналке, и даже привела в порядок двор. А ещё – наняла постоянную горничную и кухарку, которые теперь приезжали к нам рано утром, и уезжали поздним вечером. Николай всячески помогал дочери в домашних делах, и за всё время ни разу не притронулся к алкоголю.

Он прекрасно видел, что под моим руководством дела семьи пошли в гору.

Машину пришлось купить новую – «Ласточку» мы сдали на металлолом, после того, как от меня отстала полиция. Нападавших опознали – это оказались бывшие подельники Ворона, но связать их с другими боярскими родами, а уж тем более с пропажей Афанасия Михайлова, у полиции не хватило ума.

Витю выписали из больницы, и он вернулся к обязанностям моего личного слуги. Большей частью они всё также заключались в работе водителя, но понемногу я начал привлекать парня к учёбе. Он был совсем не глуп, и я записал его на разные курсы – экономические, инженерные, врачебные, на стрелковую подготовку. Теперь он по полдня пропадал в академии наук, слушая лекции и, кажется, забыл о том, чтобы свалить от меня.

Волкову было интересно учиться и познавать новый мир, а учитывая, что я, как и обещал, снял ему собственную квартиру, назначил жалованье и приодел – он быстро понял все свои выгоды от работы на меня.

Ну а я только посмеивался оттого, как просто привязать к себе низшего. Удовлетворить его первичные потребности, слегка заинтересовать, поощрить – и вот ты получаешь верного слугу. Даже запугивать не нужно, как я привык это делать раньше, ха!

Кроме Вити я подписал договор с охранным агентством, и нанял восьмёрку бойцов компании «Витязь». С каждым из профессиональных бойцов, прошедших службу в разных горячих точках, я заключил контракт на полгода, и они служили посменно. Один всегда находился рядом с Ликой, двое несли службу в особняке, и ещё один постоянно сопровождал меня.

После всех нападений, которые организовали Михайловы, мне хотелось быть подготовленным к подобным… Неожиданностям.

Конечно, будь моя воля, я бы нанял сразу несколько десятков человек, но денег пока что было не так много, чтобы содержать собственную роту солдат. Да и размещать их где-то было нужно, а наш дом к этому не располагал.

Впрочем, того, что имелось, мне вполне хватало. Наконец-то я получил возможность заняться собственным развитием!

Теперь ежедневно я улучшал свои физические и магические навыки. По два-три часа медитаций утром и вечером, ежедневные пробежки, силовые упражнения в заново оборудованном спортзале на втором этаже… Всё это улучшало меня, и я чувствовал, что нахожусь на правильном пути.

К сожалению, тела человечишек, в одном из которых я оказался, были подвержены массе ограничений. Они не могли развиться больше, чем позволяла физиология, да и скорость, с которой приходилось «раскачиваться» оставляла желать лучшего.

Но…У меня имелся козырь. А именно – найденный в тайнике Ворона саквояж, заполненный разными запретными штучками. В том числе – стимуляторами, способными ускорить физическое развитие, привезёнными откуда-то с территорий островного Китая.

Пришлось изрядно полазить в сети и подпрячь Горчакову, но через неделю с небольшим исследований я узнал правильные дозировки. И теперь ежедневно, перед своими тренировками, выпивал по настою животворного мха. Это растение было очень редким, и ускоряло воспроизведение строительного материала для мышц. И, в отличие от всяких пищевых добавок бодибилдеров, эффект никуда не исчезал после того, как маг заканчивал приём курса этого растения.

Ах да – принимать животворный мох могли исключительно маги. Простолюдина это невзрачное растеньице убивало уже после пары приёмов.

Таким образом, я обошёл ограничение на физическую мощь собственного тела, и как то на тренировке по кружале это заметил даже тренер. Впрочем, это было не страшно – я просто соврал, что полностью сосредоточен на своём физическом развитии и только и делаю, что целыми днями «качаюсь».

А так, как эффект от мха был не «взрывной» (проявиться он должен был только через месяц с небольшим), то от меня быстро отстали.

К слову, тренировкам по кружале я уделял тоже достаточно большой пласт своего времени. Я твёрдо знал, что городской чемпионат между школами и лицеями – отличный шанс собрать большое количество почитателей и как следует зарядиться эфиром. Именно для этого я сюда и пришёл, и не собирался упускать свой шанс собрать богатую жатву.

Да и не буду скрывать – выпускать во время этих боёв пар было единственной моей отдушиной. Ведь секс с низшими я по-прежнему не практиковал, а убивать… Ну, после налёта на тайник Ворона и стычки с Михайловым я решил, что на некоторое время лучше не проявлять «подозрительной» активности.

Тем приятнее было, что команда, которая с таким скепсисом отнеслась ко мне поначалу, через пару недель приняла меня как своего. Всех поразила скорость, с которой я развивал свои умения и тело, а после серии тестовых поединков это удивление переросло в радостное ликование.

Бойцы, которые вот уже два года не могли пробиться в финал соревнований, искренне уверились, что в этот раз у них всё получится.

Собственно, очередной этап состязаний, четвертьфинал, прошёл всего пару дней назад, и на нём наша команда выступила блестяще. Правда, и противники были не слишком серьёзными, но зато и подраться удалось всем, даже мне и ещё двум запасным бойцам (правда, только когда тренер убедился, что мы уже победили). Никакого восхищения я здесь не получил, но проверил свои силы – и убедился, что готов соревноваться с более серьёзными соперниками.

А они будут дальше – в полуфинале, через неделю. Но Вячеслав Наумович в ответ на просьбы поставить меня в основу только качает головой.

- У тебя очень быстрый прогресс, Демид, я это вижу. Но команда пятидесятого лицея по сравнению с этими задохликами – настоящие звери… Давай сориентируемся на месте? Если всё пройдёт как сегодня – я тебя выпущу на ринг, но если нет… не обессудь.

Я скриплю зубами, но соглашаюсь – деваться некуда.

А ведь эфир – это самый сильный наркотик, какой только можно придумать… Попробуешь такой единожды – и уже не сможешь без него. Обычной магии не хватит, да и смысл в другом… В страхе тысяч и миллионов низших, которые понимают, что ты решаешь их судьбу… Или их восхищении, как в этом мире…

А у меня пока нет и пяти тысяч человечишек, которые бы восхищались мной! Наркун проклятый!

Но я не унываю, и продолжаю тренировки – и свои собственные, и с командой.

А вот на обучение в лицее приходится, фактически, забить. Не потому, что скучно – нет, я бы с удовольствием узнавал о новом мире всё больше и больше. Просто… Времени на эту ерунду практически не остаётся.

В голове Демида достаточное количество знаний, чтобы при всех своих пропусках я мог писать контрольные и готовиться к выпускным экзаменам безо всякой сложности, но основная причина в другом. А именно – в бизнесе, в который я влез.

Одним лишь финансированием и удержанием акций Мирославских ограничиться мне не удалось. После нескольких моих финансовых траншей они нашли ещё пару заинтересовавшихся инвесторов и расширили производство. Теперь семейство «рыжих» производило не только боеприпасы, но ещё и мины, а также заключило контракт на импорт летающих боевых дронов из Азиатского Анклава.

Благодаря моим первоначальным финансовым вливаниям выросло не только производство, но и реализация, так что Мирославские готовились открыть два новых магазина в Петербурге, и один из них, в качестве жеста доброй воли, подарили мне. В обмен на пять процентов акций (обратно) – но я согласился.

Так что теперь Николай, который ещё совсем недавно владел двумя убыточными пекарнями, значился директором магазина оружия. На бумаге, разумеется, ведь настоящим владельцем был я, и всеми делами тоже заведовал я.

Чтобы не торговать только боеприпасами (на что мы получили лицензию благодаря связям Горчаковых) и узкоспециализированными, но о-о-очень дорогим дронами, я также озаботился получением разрешения на торговлю оружием. Так что теперь довольно просторное, новое помещение на малом проспекте Васильевского острова, взятое мной в аренду, стремительно заполнялось самыми разными орудиями смертоубийства – начиная от пистолетов, и заканчивая пулемётами. Через неделю с небольшим там закончится ремонт, и мы, наконец, откроемся.

Такой взрывной рост бизнеса не мог остаться незамеченным, и теперь мне приходилось внимательно следить за тем, что говорит и делает Николай. Но он, к моей радости, вернувшись в родную для него стихию, пока что проявлял себя с лучшей стороны.

А к моей персоне возрос интерес среди… Девушек. Например Лия и Лиля, в чьём доме я стал частым гостем (по делам, разумеется), теперь строили мне глазки безо всякого воздействия. Нет, конечно, ещё несколько раз я «продавливал» их, и давал те эмоции, какие мне были нужны, но потом… Кажется, я «зашил» в них определённую программу поведения, и теперь они относились к Демиду совсем не так, как ещё некоторое время назад.

Ладно глазки – рыжие вполне откровенно тёрлись об меня бёдрами при каждом удобном случае, трогали за руки, так и норовили прижаться посильнее своими грудями третьего размера и затащить к себе в спальни. Не скажу, что мне это не нравилось – при любом другом случае я бы давно завалил их обоих в кровать, но… Они по-прежнему оставались низшими, а мне ни в коем случае нельзя было терять эфир.

После случая с Михайловым возле того пруда я понял это со всей кристальной ясностью…

Как бы там ни было, но в один из таких визитов отец девчонок пригласил меня на крупную оружейную выставку, проходящую в эти выходные в Петербурге. Также он намекнул, что там можно будет заключить парочку выгодных контрактов – и я согласился составить ему компанию.

* * *

Боевое железо - ракеты, танки, самолёты - это первое, что привлекало мой взгляд на Международном военном форуме. Глядя на огромное количество смертоубийственных «игрушек», у меня захватывало дух.

В моменте я даже забывал, что местные дворяне, вообще-то, привыкли пользоваться магией.

Впрочем, кроме совершенной военной техники, международные учёные и конструкторы продемонстрировали на здесь широкий спектр новейших технологий – и это только в открытом доступе. А уж о том, что увидел Великий князь (который, к слову, был почётным гостем форума) на закрытом для лишних глаз показе, можно только догадываться…

Стратегическая подводная лодка с ядерной силовой установкой, способная погружаться на глубины до километра. Инновационная система «Твердыня», способная отражать до восьми миллионов кибератак в сутки. Универсальная беспилотная авиационная систему - вертолёт с повышенной грузоподъёмностью и тяжёлым вооружением. Индивидуальный буксир боевого пловца с литий-ионным аккумулятором, который позволял вооружённому «рыбо-человеку» действовать в радиусе 12 морских миль от точки погружения...

И всё это – ради двух целей. Первая – удерживать тварей, прущих из разрывов. Как шептались в кулуарах форума, в последние пару месяцев интенсивность их атак возросла в несколько раз, и всё, что здесь было представлено, предназначалось, в первую очередь, для их отражения и минимизации потерь среди личного состава.

Ну а вторая причина – грызня между Анклавами. Несмотря на общее дело, геополитическая обстановка в мире была весьма… Шаткой. И я ничуть этому не удивлялся - учитывая, что людьми уже больше десяти лет правили мои бывшие генералы и жёны…

Демоны не способны на дружбу или взаимовыгодное сосуществование. Они могу притвориться, использовать союзника в своих целях, но… Их внутренняя суть всегда будет стремиться занять положение единственного правителя, и подмять под себя всех остальных.

Поэтому при всех улыбках на публику, я бы был уверен – мои бывшие генералы и жёны мечтают захватить территории друг друга. Получить больше эфирных душ и почитателей – и стать единоличным правителем мира.

Ну что ж… Пока эти сосунки не знали, что у них появился конкурент, и это меня устраивало. Я лишь надеялся, что они не разрушат этот мир до того, как я наберу силу.

Пока же у меня была своя задача. Мы с Мирославским знакомились с людьми, наводили мосты, и за два дня форума я даже умудрился договориться о пробных поставках новенького оружия из Средиземноморского анклава взамен на экспорт наших боеприпасов.

Конечно, объёмы там были совсем крошечные – но это была отличная возможность завязать долгосрочные торговые отношения с зарубежными партнёрами, и я не собирался упускать лишнюю прибыль.

Как раз сейчас, закончив долгую беседу с Джеронимо Скальци – крупным инвестором из Италии, я решил немного отдохнуть от бесконечной болтовни. Мы с отцом Лили и Лии покинули небольшую переговорную площадку, протиснулись сквозь оживлённую толпу и направились к широкой лестнице, ведущей к выходу, на ходу обсуждая детали предстоящих сделок.

Неожиданно я чувствую, как от спуска на первый по воздуху будто расходятся волны силы… Народ, ещё мгновение назад что-то живо обсуждающий, местами замолкает, лишь то тут, то там слышатся шёпотки. Толпа перед нами подаётся назад, а я, не понимая, что происходит, протискиваюсь сквозь неё.

И нос к носу сталкиваюсь со свитой Михаила Благовещенского, как раз поднимающегося нам на встречу…

Ситуация глупейшая – я встаю на пути великого князя, и вся процессия, во главе которой он идёт, останавливается. Огромная люстра, висящая над нашим головами, моргает, и в ней разом взрываются несколько лампочек, осыпая присутствующих осколками – настолько велика мощь правителя Великорусского Анклава.

Шёпотки вокруг нас усиливаются, а я понимаю, что уже просто не могу нырнуть обратно в толпу. Впервые оказываюсь так близко к своему Первому генералу, и теперь каждой клеточкой кожи ощущаю исходящую от него силу и мощь.

Те видео, что я смотрел в первый день… Они не давали и сотой, тысячной доли представления о том, насколько он силён…

Абаддон буквально лучится мощью. Она заставляет всех, кто его окружает, гнуть спины, кланяться, горбиться и испытывать благоговение. Я и сам едва держусь прямо перед тем, кто предал меня и отнял королевство. Перед тем, кто всадил мне в грудь Жнеца. Перед тем, кто думал, что убил меня…

Но кланяться и не думаю. Ярость затуманивает разум, перед взором всё становится бордовым и во мне остаётся одно-единственное желание – разорвать тварь на кусочки голыми руками! У меня едва хватает сил сдержаться и не заскрипеть зубами слишком уж явно…

Видимо, что-то такое проскакивает в моём взгляде, потому что Абаддон, прищурившись, удивлённо сосредотачивает на мне свой взгляд.

- И кто же это у нас тут такой невоспитанный?

Глава 13

Я не отвечаю Абаддону ничего – просто смотрю на него, и стараюсь держать себя в руках. Не могу вымолвить и слова – столь сильна ненависть, которая полыхает внутри… Да ещё и от давления силы, расходящейся от урода, меня ощутимо потряхивает.

Он выглядит превосходно – не могу не признать этого. Высок, статен и мускулист. Дорогая одежда сидит безупречно, а ореховые глаза, кажется, могут пронзить взглядом насквозь. Белоснежные волосы собраны в хвост, борода и усы идеально подстрижены. Широкие крылья носа и тяжёлый подбородок…

Я внимательно рассматриваю предателя. А свита великого князя хмурится – я стою у них на пути. Ещё немного, и охрана Благовещенского меня оттеснит.

- Демид! – шепчет Мирославский в полупоклоне, но видя, что я не собираюсь гнуть спину, решает взять ситуацию в свои руки.

Всё в таком же полусогнутом состоянии он подходит и встаёт рядом со мной, кладёт руку на плечо.

- П-прос-стите парня, с-светлейший князь… Это Демид Орлов. Он… впервые на п-п-подобном меро-п-п-приятии, и слегка… П-п-поражён встречей с в-в-вами.

Пальцы Валерия Дмитриевича сильно впиваются в трапецию, и это слегка меня отрезвляет.

Не сейчас, Джерлак, не сейчас… Ты не можешь позволить себе выкинуть бредовый поступок прямо сейчас… Сделай вид, просто сделай вид…

- Прошу… Простить меня, ваша светлость, - я кланяюсь, но совсем не так, как окружающие. Лишь слегка склоняю голову, хотя и чувствую, будто сверху на меня давит толща воды, - Мой патрон прав, я просто… Не ожидал встретиться с вами лицом к лицу. Это большая честь.

Эти слова даются мне с огромным трудом. Даже не представляю, кого они могут обмануть, но… Кажется, ситуация разряжается. Гомон вокруг нас, ещё мгновение назад притихший, возобновляется. Но Абаддон всё ещё разглядывает меня – и очень внимательно.

Наркун паршивый! А вдруг он…

Нельзя, нельзя думать ни о чём важном!

«Бла-бла-бла, великий князь, прости глупого дворянина!» - повторяю мысленно, чтобы скрыть то, о чём думаю на самом деле.

Через секунду взгляд Благовещенского теплеет.

- Ничего страшного, парень. Орлов, значит? Кажется, я не слышал о твоём роде… Не слишком ли ты юн, чтобы быть участником этого форума?

- Я по приглашению боярина Мирославского, ваша светлость. Набираюсь опыта. Хочу помочь нашей великой стране в борьбе с отродьями из разломов.

- Вот как? Что ж, похвально, весьма похвально… И чем же собираешься помочь?

- Развивать военную промышленность, разумеется.

- Семья Демида вложилась в наше производство, ваш-ша светлость, - вновь встревает Мирославский. Кажется, его испуг слегка схлынул, и он хотя бы перестал заикаться. Зато испариной, выступившей на лбу мужчины, можно наполнить целое ведро, - Благодаря этому мы расширились. Теперь Орловы владеют собственным магазином оружия… И являются держателями десяти процентов акций нашей компании.

- Похвально, - повторяет Абаддон, - Что уже в столь юном возрасте наши дворяне проявляют интерес к бизнесу и защите отчизны. Дерзай, Орлов. Продолжай в том же духе и, вероятно, вскоре мы увидимся при других обстоятельствах.

Он считает разговор законченным. Мирославский тянет меня в сторону, и великий князь, вместе со своей свитой, проходит мимо нас.

Сразу после этого становится легче дышать, а давящее ощущение, возникшее в присутствии князя, исчезает, уходит вслед за ним. Народ вокруг начинает нормально говорить, но я ещё ловлю на себе разные взгляды – заинтересованные, и неодобрительные.

- М-да, - протягивает Валерий Дмитриевич. Он вытаскивает из кармана платочек и протирает лоб, - При всех твоих талантах, Демид… Над манерами стоит поработать… Это же великий князь, а не твои дружки из лицея! Так разговаривать с ним!...

Он качает головой, но я его почти не слушаю. Меня всё ещё слегка потряхивает, но показывать этого своему бизнес-партнёру я не собираюсь.

Проклятье! Чуть не вляпался! Вот только… «Чуть» ли? Очевидно, что Абаддон обладает колоссальной мощью... И умений у него открыто не как у меня – одно, а десятки… Да даже и без них… Энергия хлещет из него наружу с такой интенсивностью, что у людей кровь из носа идёт. Вон, пара стариков неподалёку от нас запрокинули головы и вытирают лица.

Охренеть…

И самый важный вопрос, который меня волнует – есть ли среди истинных умений князя чтение мыслей? Или определение эмоций, как у меня?

Хм… Нет, не думаю. В таком случае Благовещенский быстро бы понял, что я что-то скрываю. Или прочитал бы мои мысли, которые я так глупо пытался скрыть за внутренним «мычанием»… Если бы он понял, что я не тот, за кого себя выдаю, что ему мешало бы пригласить меня на аудиенцию и распылить на атомы?

Ничего.

А значит, весьма высок шанс, что он списал моё странное поведение на обычную нервозность юного дворянина при встрече со столь высокородной особой.

Неужели, пронесло?...

Домой я возвращаюсь в слегка возбуждённом состоянии. Лика это замечает и пытается узнать, в чём дело, но я только отмахиваюсь и вру, что воодушевлён форумом и предстоящими соревнованиями.

И тренировки перед ними – отличная возможность выпустить накопившиеся эмоции…

Сегодня я превосхожу сам себя – одолеваю семерых из девяти членов команды, используя все доступные средства. Хитрость, возросшую силу, новые умения. Благодаря медитациям мой силовой доспех стал прочнее, а ускорение перестало жрать прорву энергии. Оно – один из основных компонентов моего собственного боевого стиля, который я начинаю разрабатывать.

Удивительно, но ни у одного из товарищей по команде нет такого умения. Вячеслав Наумович говорит, что оно проявляется довольно редко, и когда понимает, что я его хорошо освоил, решает сделать на это «ускорение» ставку в одном из боёв, о чём и сообщает команде.

Никто не имеет ничего против – все понимают что сверхскоростной боец – отличный козырь, который глупо держать в запасе. Ну а кроме того – я наконец осваиваю первое из умений призыва, и таким образом перехожу на уровень Адепта – меньше, чем за месяц.

На самом деле я понимаю, что такое быстрое развитие моет вызвать ненужные вопросы, но пока что всё обходится без них. Для директора и учителей я становлюсь чем-то вроде уникума, за три недели прошедшего путь в несколько месяцев.

Некоторые одноклассники и ученики лицея искренне восхищаются таким «взрывным» ростом Демида. Другие же - откровенно меня побаиваются. Разумеется, и то, и другое идёт мне только на пользу. Эфир страха насыщает ничуть не хуже, чем восхищение, так что я только радуюсь дополнительному набору мощи.

Впрочем, собранного в школе эфира слишком мало, чтобы приблизиться ко второму истинному умению – и именно поэтому я так усиленно рвусь выступить на полуфинале городского турнира по кружале между старшими школами.

И в день, когда он начинается – я готов полностью показать себя во всей красе…

* * *

Правда, по пути на соревнования возникает проблема. За несколько кварталов до «Зенит-Арены», где они проходят, меня тормозит полиция. Ни за что, в общем-то – Витя, вернувшийся за руль, даже скорость не нарушал, но…

Чем-то служителям правопорядка я не угодил.

- Старший сержант Петров, - лениво козыряет потный (на улице страшная жара) представитель органов, - Ваши права, пожалуйста.

Хорошо, что используя связи Горчаковой, я выправил своему слуге действующие права, но… Этого полицейским оказывается мало. Они просят страховку, документы на машину, затем просят Витю выйти и открыть багажник.

На этом моменте я не выдерживаю и тоже выхожу из машины.

- Какие-то проблемы, командир?

Старший сержант и его товарищ ещё более низкого звания смотрят на меня «рыбьими», ничего не выражающими глазами.

- А вы кто, хозяин автомобиля? С какой целью интересуетесь.

Я скалюсь, ничуть не пытаясь скрыть своё презрение.

- Кто тут полицейский? Вы должны иметь основания на обыск авто, насколько я знаю. И обязаны, - я выделяю это слово, - Рассказать мне о причинах. Ваш товарищ, кстати, вообще не представился, что является серьёзным нарушением протокола дорожно-постовой службы. Покажите ваши документы, немедленно.

Они не спорят. И не выглядят оскорблёнными моим повелительным тоном. Наоборот – выглядят даже довольными. Медленно лезут за значками и удостоверениями, ждут, пока я их рассмотрю.

- Итак, причина остановки?

- По ориентировке ваша «Рысь» походит на угнанную, - всё также лениво отвечает Петров, - Проверяем, только и всего.

- По документам же видно, что этот автомобиль куплен меньше двух недель назад и зарегистрирован на моего отца, Николая Орлова, - я начинаю терять терпение, - И чтобы в этом удостовериться, вам не нужно заглядывать в багажник.

- Проверим, что не перекрашена, парень.

- Не «парень», а «господин Орлов». Я дворянин, в отличие от вас, - выплёвываю я, ставя этих никчёмностей на место, - Если всё, как вы говорите, вам нужны понятые. Командир, я понимаю, что тебе скучно, но я опаздываю на соревнования. Давай вы займётесь делом, а мы поедем дальше?

- Не, - гаденько ухмыляется Петров, - Не пойдёт. Насчёт понятых всё правильно говорите. Лёха, веди пацанов.

Товарищ сержанта возвращается к патрульной машине, возле которой стоят двое молодых ребят, и идёт с ними обратно, а до меня в этот момент доходит простая истина. Им просто велели меня задержать, чтобы я опоздал на соревнования, как пить дать! А может, чем чёрт не шутит, дали задание подкинуть что-нибудь запрещённое…

- Вить, - я обращаюсь к водителю, - Включай камеру и записывай, как будет проходить обыск, и смотри, делай это так, чтобы они от тебя спиной не закрывались.

- Не доверяете работе полиции? - усмехается Петров.

- Нисколько, - даже не собираюсь увиливать, - Учитывая, что вас наверняка наняли, чтобы вы меня тут промурыжили.

Бах! От сержанта доносится явная волна страха, и я понимаю, что попал в точку. Его товарищ стреляет в мою сторону своими глазками-бусинками.

- Оскорбление при исполнении…

- Просто предполагаю, - я усмехаюсь и развожу руками, - Если недовольны, можете написать на меня заявление. Но, так как вы назвали явную причину остановки – она, якобы, заключается в ориентировки на машину, лично я вам для обыска не нужен. Оставляю вас вместе с моим водителем. Обыскивайте машину, раз так хотите, а мне пора. Витя, оставайся тут.

- Но как же, барин…

- Не спорь! Даже если в каталажку заберут, я тебя вытащу, и засужу их нахрен. Мы закон не нарушаем, и сейчас нарушаются именно наши права. Я правда опаздываю.

Я заглядываю в салон, вытаскиваю сумку и разворачиваюсь, намереваясь добежать до ближайшей автобусной остановки, но…

- Я вас не отпускал, молодой человек!

Сержант хватает меня за руку. Я медленно (для пущего эффекта, хоть время уже конкретно поджимает) поворачиваюсь, и также медленно начинаю раскалять руку колдовским пламенем.

- Отпусти.

- Аргх! – обжегшись, в прямом смысле этого слова, Петров одёргивает руку, - Нападение на…

- Ты глянь кругом, - я киваю на окрестные здания, - Тут камер – вагон. Каждая из них зафиксировала, что ты попытался задержать меня без оснований. А огонь… Так это рефлекторная защита на нападение. И вон, мой водитель всё заснял на свой телефон. Если есть причины, по которым вы можете меня удерживать – вы обязаны их назвать. Они есть?

- Покажите паспорт.

Молча достаю из внутреннего кармана пиджака паспорт и открываю его, показывая сержанту.

- Ещё вопросы? Может, ориентировка есть и на меня? Скажите, что есть, прошу! Я даже пропущу соревнования, чтобы поехать с вами в участок. Только вот когда выяснится, что вы «ошиблись», знайте – на работе не продержитесь и двух дней. Вышибут за милую душу. Ну?!

Мне надоедает эта мышиная возня, и я добавляю в голос совсем немного страха. Петров, и так понимающий, что перестал контролировать ситуацию и видящий мой перстень боярского рода, недовольно и испуганно сопит. Я жду пяток секунд, пожимаю плечами и отхожу от машины.

Вот ведь мрази!

На автобус, конечно, опаздываю. Ждать новый нет никакого смысла, так что я просто бегу в сторону арены, и на одном из перекрёстков слышу, как позади кто-то сигналит.

Кому там, наркун паршивый, неймётся?!

- Дёма! Демид, блин!

Я оборачиваюсь – и вижу, как за мной, мешая автобусам, по полосе общественного транспорта на Мини-Шмеле едет Назарова.

- Прыгай давай, опоздаешь!

Уговаривать меня не требуется.

- Привет. Ты откуда здесь?

- Сама опаздываю. Видела твоего водителя пару перекрёстков назад с полицией. Какие-то проблемы?

- Не, - отмахиваюсь я, - Скорость превысил. А мне ждать недосуг, пока они разберутся, решил пешком. Хорошо, что тебя встретил.

- Это да, - мурлычет она, напоминая сытую кошку.

Девушка выглядит отпадно – белоснежная рубашка, расстёгнутая чуть ниже, чем следовало, обтягивает внушительную грудь. Короткая юбочка и белые чулочки с резинками, ммм… Я чувствую, как тесно становится в штанах, а уж когда она перегибается через меня, чтобы пристегнуть ремень и «ненароком» кладёт руку в район паха…

Мне приходится сильно постараться, чтобы сдержаться…

Собственно, я уже который день размышляю о сексе с человеческими девушками. Просмотр «определённых» видео почти не помогает, и в голове у меня всё чаще и чаще мелькает мысль попробовать порезвиться с одной из них. Рыжие, или вот – Назарова – самые явные кандидатки.

И если секс с суккубом совершенно точно приведёт к потере эфира или даже истинного умения, то с человеческими девушками-низшим всё может быть не так плачевно. Нет никаких доказательств, что из-за них я потеряю эфир, а те же самые суккубы и инкубы, насколько я знаю, могут спать с человечишками безо всяких последствий.

У меня в голове даже созрел план, как можно это проверить. Нужно просто выбрать момент, когда эфира во мне не останется, и… Наверное, всё же стоит рискнуть. По-крайней мере, я перестану терзаться, да и буду до конца уверен, можно ли мне ложиться с людьми-низшими, или нет…

Мы доезжаем до стадиона почти вовремя. Я выскакиваю на забитой парковке, не прощаясь с Назаровой, и бегу к проходной, на ходу отыскивая в карманах пропуск. Затем спрашиваю дорогу к раздевалкам и бегу туда – переодеваться. Слышу с внутренней части стадиона громогласный голос комментатора.

- Дамы и господа, мы приветствуем вас на полуфинале двенадцатого ежегодного турнира среди школ и лицеев Санкт-Петербурга поооо крууууужалеееее! Сегодня в групповых схватках встретятся команды семьдесят седьмого и пятидесятого лицеев, а также школ номер тринадцать и сорок четыре!

Под трибунами почти никого. Я прекрасно помню, где находятся комнаты, выделенные нашим командам, так что стремительно переодеваюсь и несусь к выходу на поле.

Пробегаю мимо какого-то технического помещения и слышу за дверью приглушённые голоса. Что-то внутри меня дёргается, и я останавливаюсь. Проклятье, Джерлак, сейчас не время! Наверняка там кто-то просто занимается сексом! Но червячок внутри меня не удовлетворён этим объяснением, и я решаю задержаться на минутку…

Подхожу ближе, чуть приоткрываю дверь…

Вот это да!

Михайлов стоит ко мне в пол-оборота, как и «танк» (кажется, его зовут Руслан Ратмиров) команды сорок четвёртой школы, а рядом с ними – Радищев, спиной ко входу. Внутри достаточно темно, и они светят телефонами, но я прекрасно вижу, как «танк» подносит к массивному перстню Радищева бумажную трубочку и что-то занюхивает изнутри.

Так так так!.. Кажется, прилизанный придурок и его коротышка-дружок теперь поставляют допинг другим командам!

Незаметно сфоткать уродов нет никакой возможности, но мне это и не нужно. Я уже видел всё, что требуется... Аккуратно прикрываю за собой дверь и бесшумно отдаляюсь от каморки, а затем пулей мчусь на стадион.

Глава 14

Трибуны – максимально заполнены народом, яблоку негде упасть. Ученики разоделись в цвета своих школ, притащили на соревнования родителей. Играет громкая музыка, на поле устанавливают восьмиугольные арены, а вдоль рядов зрителей снуют торговцы разными закусками и напитками.

Турнир школьный – так что никакого алкоголя, только лимонады, соки и минералка.

- Сегодня решится, какая из этих четырёх команд поборется за главный кубок города и приз великого князя Михаила Благовещенского! – между тем продолжает комментатор, - А именно – возможность поступить в ЛЮБОЙ ВУЗ СТРАНЫ!

Стадион взрывается одобрительными возгласами. Мне кажется, что на трибунах я даже слышу звуки африканских вувузел…

- Весь год юные спортсмены шли к этому событию, и осталось совсем немного, прежде чем они узнают – кто из них самый сильный, самый быстры, самый опытный и самый одарённый! Итак, приветствуйте – сборная семьдесят седьмого лицеяяяяяя!

Трибуна, на которую согнали всех учеников нашего учебного заведения, взрывается криками и овациями. Зелёно-серебристые флаги и шарфы (на такой-то жаре…) мелькают тут и там. Выбегая на поле, я кожей ощущаю, как ко всем участника соревнований приковано внимание тысяч человек. Понимаю, что каждый из них вскоре будет насыщать меня эфиром, и улыбаюсь.

Искренне.

- Эта команда впервые за пять лет попадает в полуфинал, и уверен, у ребят огромные надежды на сегодняшнее выступление! И, насколько я слышал – не в последнюю очередь благодаря их таинственному новичку, взятому в команду всего полтора месяца назад! Надеемся, он сегодня покажет нам то, за что его так ценят! Давайте поприветствуем их и пожелаем удачи!

Я усмехаюсь – очевидно, что комментатор имеет в виду меня. Новость о том, что Радищева турнули из команды, за применение допинга, разлетелась по городским сообществам кружалы, а вместе с ней – и слухи о том, что его место занял человек, никогда не занимавшийся этим видом единоборств…

Что ж, сегодня этот придурок поплатится за свои тупые поступки…

Не добегая до команды, нахожу глазами Горчакову. Кажется, взгляд демоницы прикован только ко мне, и это совсем недалеко от правды. Машу ей, чтобы спустилась.

- Привет, - улыбается девушка, радуясь, что я обратил на неё внимание перед соревнованиями, - Ну как, с полицией всё решилось нормально?

- Привет. Как видишь, я здесь, - улыбаюсь суккубу, чувствуя исходящий от неё головокружительный запах, - Но есть ещё одна просьба.

- Всё что угодно, гос… Демид, ты же знаешь, - она перегибается через ограждение и томно тянется ко мне, - Только скажи…

- Радищев и Михайлов только что толкнули Ратмирову из сорок четвёртой школы наркоты. Допинг, или ещё что-то такое, не знаю.

- Ого! – Маруся удивляется, - Прямо здесь?!

- Прямо здесь. Телефон с собой?

- Конечно.

- Звони в полицию. А лучше пусть позвонит кто-нибудь из твоих людей, чтобы тебя не таскали. Надо чтобы они приехали с проверкой, и загребли Радищева. Допинг у него в перстне, он полый.

- Ты уверен?

- Абсолютно.

- Хорошо, сделаю, - кивает Горчакова. Неожиданно она наклоняется ближе, целует меня в щёку и шепчет в ухо, - Порви их всех, повелитель…

Я только отмахиваюсь и бегу к своей команде. Вячеслав Наумович выглядит недовольным.

- Орлов, где тебя носит?! Почему на звонки не отвечаешь?!

Бросаю взгляд на экран телефон. Наркун проклятый!

- Извините, тренер, звук был выключен. Полиция докопалась по дороге, больше часа продержали ни за что. Происки конкурентов, не иначе.

- Ага, точно. Самого нашего сильного бойца решили вывести из строя.

Ребята посмеиваются – наверняка считают, что я просто развлекался с какой-нибудь девчонкой. Тренер, судя по следующим словам, думает также.

- Орлов, я всё понимаю, Горчакова – девица видная. Но может вы пообжимаетесь после соревнований? Дело важное так то!

- Извините, Вячеслав Наумович, - снова извиняюсь я и мысленно костерю сам себя за это. Два извинения перед низшим за минуту! Джерлак, ты что, с ума сошёл?! Возьми себя в руки! - Девушки, что с них возьмёшь? Переживает.

Товарищи по команде снова фыркают. За последнее время только ленивый не заметил, что Горчакова ходит за мной, как хвост, хоть я и просил её не демонстрировать на людях свою привязанность. Но у суккуба от почти случившейся близости со мной, кажется, почти сорвало крышу. Теперь Маруся использует каждый удобный случай, чтобы оказаться рядом.

Это не нравится другим девчонкам, положившим на меня глаз – тем же рыжим, например, или Назаровой, которая так и не оставляет попыток пригласить меня куда-нибудь после школы или сесть рядом в столовой.

Вспомнив о них, снова оборачиваюсь на трибуны и усмехаюсь – Лия и Лиля, кажется, готовы прожечь в Горчаковой дыру своими взглядами, а Назарова и вовсе едва не скрипит зубами.

Усмехаюсь. Женщины…

В последнее время мне совсем не хватает кружалы, чтобы… Сбрасывать напряжение. Как бы я ни выкладывался, сколько бы не медитировал – темперамент берёт своё, и я всё чаще и чаще думаю о том, как бы затащить какую-нибудь красотку к себе в койку. Проблема в том, что я совсем не хочу терять накопленный эфир и открытое истинное умение.

Надо с этим срочно что-то решать… Но не сейчас. Сейчас главное – соревнования!

Я успеваю как раз к началу жеребьёвки, и через десять минут мы все узнаём своих соперников. Как ни удивительно – нам в противники как раз достаётся сорок четвёртая школа…

Правила стандартные для полуфинала – шесть основных бойцов с нашей стороны и шесть с их. Сражаются сразу всеми силами, и физически, и стихиями, и духом, и призывом, без ограничений, пока есть замены и пока не остаётся только один. Боец какой школы окажется единственным победителем – та команда и выходит в финал. Тут нет никаких очков, в отличие от одной шестнадцатой, одной восьмой и четвертьфинала – только чистая сила и умения.

На другой стороне поля будут сражаться команды пятидесятого лицея и тринадцатой школы, и до них мне дела нет. А вот мы выходим против «сорок четвёрок».

Первый бой – и тут же победа за нами. Маша Кандагарова, мускулистая девчонка из нашей команды (но с очень аппетитной фигуркой, стоит заметить), разносит свою соперницу в пух и прах за пару минут. Той не помогает магия льда и круглые духовные щиты – их Кандагарова просто ломает своими духовными когтями.

Но проигрывает в следующей схватке долговязому пареньку с залысинами – он владеет какой-то странной магией духа, и вызывает длинные струны. Машу выносят из восьмиугольника с порезанным лицом…

- Неслыханная жестокость! – вопит комментатор, - Это всё-таки девушка! Был бы ты настоящим мужчи… Кхм, простите, дамы и господа, я просто искренне переживаю за мадмуазель Кандагарову.

Люди на трибунах ревут, и схватки продолжаются. Вскоре из каждой команды выбывают по пять человек – по трое основных и по две замены. Пока мы идём зеркально – но ровно до того момента, пока на арену не выходит Ратмиров, занюхнувший допинга.

Проклятье, полиция не успела приехать!

- Гриша, давай, идёшь ты, - командует тренер.

Соколов ухмыляется, хрустит костяшками и даёт мне пять.

- Осторожней там, Сокол, - напутствую я товарища, - Не нравится мне этот тип.

- Тю, Орлов, не оскорбляй меня! – усмехается Гриша, - Разнесу его как щегла!

Как же он ошибается… Пропитанный стимулятором Ратмиров рвётся в бой, едва заслышав свисток арбитра, и не даёт Соколову даже выдохнуть как следует.

Град ударов обрушивается на силовой доспех Гриши. Тот вызывает две молнии, перехватывает их, как мечи, и пытается контратаковать, но накачанный допингом Ратмиров вырывает одну из молний под общий вздох стадиона и наотмашь бьёт Соколова по лицу его же оружием. Раз, другой, третий – и силовой шлем Гриши раскалывается.

Он едва успевает восстановить его – и получает ещё один удар. Ещё бы секунда – и голова моего товарища по команде оказалась бы пробита…

Ратмиров тоже владеет магией огня. Его руки, не переставая, полыхают по самый локоть, и даже из глаз вырываются языки пламени.

- Вот это ярость! – кричит комментатор, - Вы только посмотрите, как сражаются ребята из сорок четвёртой и семьдесят седьмого! Словно герои древности!

Большие экраны по периметру стадиона одновременно начинают показывать эту схватку.

Григорий двигается на пределе своих возможностей. Он уворачивается, бьёт Ратмирова при каждом удобном случае, но доспех Руслана, усиленный порошком Радищева, спокойно выдерживает эти удары.

Противник Соколова ревёт, не переставая, из его рук, раз за разом, вырывается сильное пламя, и с какой-то момент Гриша вскрикивает. Его доспех лопается, парня буквально сносит огненный поток и припечатывает к силовому барьеру.

Ратмиров и не думает останавливаться – он жжёт Соколова секунда за секундой, и только вмешательство Магистра-арбитра, вызывающего сильнейший снежный буран в восьмиугольнике, останавливает бой.

Сильно обгоревшего Соколова выносят целители, а Ратмиров, как ни в чём не бывало, выходит с арены и победоносно вскидывает руку.

Этот бой сильно дизморалит нашу команду – следующий поединок Руслан выигрывает почти голыми руками. Один из близнецов Каратаевых проигрывает схватку меньше чем за минуту – он слишком сильно боится Руслана, и я это чувствую…

- Вячеслав Наумович, - я подхожу к тренеру, - Выпустите следующим меня.

- Ты что, Орлов, с дуба рухнул?! – возмущается он, - Ты хоть видел, как этот Ратмиров Соколова положил?! А ведь ты проигрываешь Грише три схватки из пяти! Они этого амбала будут выпускать против всех, пока у него силы не кончатся! А они у него нихе… не кончатся, в общем, я-то уж вижу!

Так, ясно. Сказать правду я не могу – значит, надо действовать привычным методом.

Прикрываю глаза на секунду, касаюсь внешнего круга первого истинного умения, зачерпываю чуть-чуть эфира, обращаю его в уверенность – и направляю на тренера.

- Вячеслав Наумович, я смогу его победить. Я быстрый, а ему недостаёт скорости. Поверьте, я его сделаю.

Взор мужчины слегка затуманивается, он медленно кивает.

- Что ж… Хорошо, Орлов… Выйдешь следующим…

Блеск! Ну держись, наркоман несчастный… Посмотрим, как ты справишься со мной.

- Толя! – тренер обращается к нашему второму «танку», - Посиди пока. Вместо тебя пойдёт Демид.

- Вы что, шутите!? – возмущается Толик Вязовский, вторая «звезда» нашей команды, - Его же по стенке размажут! Дём, без обид.

- Да всё нормально, - я хлопаю его по плечу, - Не переживай. У меня есть тактика. И я буду её придерживаться.

Команда, судя по их лицам, не понимает такой странной замены. Пусть я и развился за последние недели довольно сильно – но после того, что показал в восьмиугольнике Ратмиров, никто не верит, что я смогу его завалить.

Что ж… Тем приятнее будет их всех удивить.

- А вот и тот самый новичок семьдесят седьмого лицея, о котором я упоминал! М-да, признаться, парнишка… Простите, Демид Орлов… не выглядит серьёзным соперником для этого огненного страшилы! Но, не будем загадывать, по всей видимости, тренер команды знает, кого выставлять против такого опасного бойца!

Я усмехаюсь словам комментатора и захожу в восьмиугольник. Ратмиров уже там – смотрит на меня исподлобья, глаза налиты кровью, рот оскален в жуткой ухмылке, вспотевшие чёрные волосы в беспорядке.

Бр-р! Вот кто настоящий выходец из Преисподни! Парень на голову выше меня и в полтора раза шире в плечах, и на его фоне, должно быть, я выгляжу смешно…

- Бой!

Руслан срывается с места. Он очень быстр и без «ускорения», что удивительно при такой-то комплекции… Он мигом оказывается рядом и пытается пробить мне в грудь, но я уворачиваюсь, и в ответ несколько раз хлестаю его своим огненным лассо.

Оно оставляет на силовом доспехе Ратмирова тусклые следы, но пробить накачанный энергией щит не может – и я едва не огребаю за свою нерасторопность.

Руслан с разворота бьёт в меня веером огня. Поток настолько сильный, что меня отбрасывает к границам арены. Щит выдерживает, но за пламенем я ничего не вижу, и едва не пропускаю новый удар.

Кулак здоровяка прилетает в стенку восьмиугольника. Слышится гулкое «Бомм», по ней расходятся помехи.

Наркун проклятый, да что же такое он сожрал!

Следующая минута почти не откладывается у меня в памяти. Я двигаюсь на пределе возможностей, стараясь не пропустить удары колоссальной силы. Руслан в свою очередь даже не устаёт – он двигается быстро и яростно, и норовит подобраться ко мне поближе.

В какой-то момент мы оказываемся довольно далеко друг от друга – и одновременно бьём пламенем.

Внутри восьмиугольника слышится только рёв столкнувшихся потоков огня. Колдовское пламя давит друг на друга, переплетается, взмывает ввысь и раскаляет температуру вокруг нас на десятки градусов. Мне тяжело противостоять этому огнемёту, и я закручиваю огненный поток, заставляя его уйти в небо.

Так, пора включаться в бой по-настоящему… Есть у меня пара козырей…

Я ускоряюсь, подныриваю под очередной удар Ратмирова и используя вес его тела и инерцию опрокидываю парня. Скорость, с которой я двигаюсь, настолько высока, что его несколько раз перекручивает в воздухе, и здоровяк с размаху впечатывается в маты.

По стадиону проносится восхищённый вздох. Я улыбаюсь, чувствуя, как наполняюсь эфиром, но в следующий миг едва успеваю отскочить. Руслан и не думает останавливаться – он почти мгновенно встаёт, прыгает мне в ноги и грабастает за них. Встать до конца не успевает – и я решаю воспользоваться этим.

Приходится снова ускориться и, оказавшись сбоку, я прописываю ему с ноги прямо в лицо. Раз, другой, третий! Скорость, с которой я это делаю, позволила бы мне снести нахрен голову этого «допинг»-спортсмена, но его бл@дский доспех выдерживает!

Не теряя времени, я вновь вызываю лассо, захлёстываю его вокруг шеи противника, рассчитывая прожечь долбанный силовой щит – но…

Всё идёт не так.

Вытянув руку за шею, Ратмиров хватает моё заклинание своими полыхающими руками и, развернувшись, дёргает его на себя. Я не успеваю отпустить лассо, и лечу навстречу пудовому кулачище, который одним ударом ломает мой доспех на голове, а заодно и нос.

Уже в который раз…

Боль пронзает лицо, нижняя его часть мгновенно оказывается залита кровью, а зрители голосят. Кто-то от восторга, кто-то – от ужаса… Следом я получаю пару ударов в корпус – и после них остатки силового доспеха рассыпаются, а я вновь отлетаю к границам восьмиугольника.

Так, пора кончать это представление… А то я что-то заигрался…

Вижу, как ко мне несётся Ратмиров, на мгновение прикрываю глаза – и бью в него «ударом страха».

Вот она, мощь эфира. Неважно, какой на тебе доспех, неважно, насколько ты силён и какой стимулятор сожрал… Истинное умение пробьёт все эти преграды.

Страх. Первобытный страх проникает в каждую клеточку тела Ратмирова. Он спотыкается на подшаге, а я только этого и жду. Вскакиваю, оказываюсь рядом, опутываю ноги своим огненным лассо и что есть сил дёргаю.

Руслан падает на колени. Его глаза полны ужаса, а доспех, ещё несколько секунд такой крепкий, мигает и… Гаснет.

Я про себя только усмехаюсь – вот что значит потерять волю и концентрацию.

Мгновенно оказываюсь рядом с Ратмировым, пинаю его в лицо, заставляя опрокинуться – и решаю, что настал тот самый момент, чтобы попонтоваться.

Вытягиваю руку в бок, вызываю в памяти проекцию Древа Путей, и вызываю клинок. Да, призыв доступен только Практикам – но я ведь не совсем обычный маг…

В ладони появляется рукоять, а ещё через секунду из неё вырастает пламенный клинок. Я направляю его в лицо Руслану.

- Сдаёшься?

Наркун проклятый, почему голос такой хриплый?..

- Сда… Сдаюсь… - бормочет он, - Только… Не убивай…

Рёв трибун заглушает всё – даже мои собственный мысли. В этот же момент комментатор, кажется, объявляет победителя, но я оказываюсь оглушён эфиром, который сотнями, тысячами душ вливается в меня.

Восхищение, наркун паршивый! Осязаемое восхищение!

Я выхожу из восьмиугольника, вскидываю меч, и рядом тут же оказывается моя команда. Меня хлопают по плечам, спине, что-то кричат. Тренер с безумным взглядом пытается что-то спросить, целители пытаются прорваться через ребят и привести в порядок мой нос – но всё это неважно.

Я прикрываю глаза и вижу круг Азраила. Вижу, как на нём проявляется второе истинное умение!

О, как же долго я этого ждал!

- Внимание! Просим всех участников соревнований оставаться на своих местах!

Не закончив разглядывать новый чарм, я открываю глаза – и вижу, как из-под трибун на поле сразу с нескольких сторон выходят люди в полицейской форме. Краем глаза замечаю, как несколько сотрудников правопорядка подходят к Радищеву и Михайлову и куда-то их уводят.

Вот и кавалерия, наркун их забери… Как всегда – «вовремя»…

Мысленно убираю с ладони круг Азраила, чтобы не привлекать внимания, и… Понимаю, что он никуда не исчезает!

Как, чёрт побери, это понимать?!

Глава 15

- Дорогие зрители, вынуждены сообщить, что после взятых допинг-проб команда сорок четвёртой школы оказывается дисквалифицирована из соревнований. Досрочно! В финал городских соревнований по кружале среди школ и лицеев Петербурга выходят команды семьдесят седьмого и пятидесятого лицеев! А тринадцатая школа занимает почётное третье место!

Слова комментатора заглушает рёв, свист и крики толпы, собравшейся на стадионе.

Что тут скажешь – я знатно подставляю Радищева и ребят из сорок четвёртой школы. Пусть виноват среди них всего один – пускай идут нахрен всем скопом. Как там говорится в каком-то старом фильме – «Один за всех, и все за одного»?

Ну вот, благодаря одному идиоту я и убираю конкурентов, которых даже до конца не пришлось побеждать в не самой честной борьбе.

Всех участников соревнований задерживают на поле почти на два часа – пока у каждого из нас не берут пробу на допинг. К счастью, кроме Ратмирова никто не использовал запрещённые вещества, так что вскоре всех отпускают.

Кроме Радищева, разумеется – его под белы рученьки уводят полицейские и отправляют в отделение. Не думаю, что Диме грозит что-то серьёзное – отец наверняка его отмажет, но в очередной раз щёлкнуть прилизанного придурка по носу приятно.

Молодец, Горчакова, исполнила мои указания в точности!

Едва вспоминаю о демонессе, как от неё приходит сообщение:

«Привет. Всё прошло как надо. Кстати, я выяснила, в чём дело с этим допингом»

«И в чём же?»

«В ставках»

Я ухмыляюсь. О том, что в преддверии полуфинала и финала на разные команды ставили деньги, я слышал, конечно же. Для меня суммы там были смешными, так что сам я не участвовал, но знал, что среди учащихся школ и лицеев это была весьма популярная забава.

«Радищев поставил против нас?»

«И немало, как я слышала»

«Ну и флаг ему в руки, придурку. Пусть теперь разгребает дерьмо лопатой»

Но, несмотря на хорошее настроение, кучу полученного эфира, новое истинное умение и победу в полуфинале, меня куда сильнее волнует неожиданно возникшая проблема.

Метка Азраила с правой руки так никуда и не исчезает… Почему, наркун паршивый, почему?! Неужели потому, что за очень короткое время в меня влилась масса эфира? И если так – как долго метка продержится на руке? Исчезнет сама, или останется?...

Приходится какое-то время прятать её за сжатым кулаком, а затем я вытаскиваю из сумки целителя пару перчаток и надеваю одну из них. К счастью, во всеобщей суматохе никто не замечает этого, а если и замечает – не спешит спрашивать, зачем я нацепил резиновую защиту для рук.

Мой нос быстро приводят в порядок (уже в который раз), обрабатывают синяки и ссадины, и лишь затем отпускают домой. Витя и Лика, тоже присутствовавшая на соревнованиях, уже ждут на парковке, как и постоянный охранник сестры. Оказавшись в машине, я снова и снова пытаюсь незаметно «стереть» метку с руки – но у меня ничего не выходит…

Наркун паршивый, да как же так! И ведь совершенно непонятно, в чём дело… Раньше я без проблем скрывал её, когда это требовалось… А теперь – как отрезало!

Достаю телефон и хочу написать Горчаковой – но не решаюсь. Кручу в руках старенький аппарат и думаю о том, насколько легко отследить меня по нему. Насколько легко взломать и получить доступ к разговорам и перепискам…

Не так ли на меня выходили Михайловы? Вполне возможно…

Решив не рисковать, отключаю трубу и сосредотачиваюсь на разговоре с сестрой. Её голос и слова немного меня успокаивают, и когда мы приезжаем в родовой особняк, я снова мыслю рационально.

Есть проблема – надо её решать…

* * *

Парнишка молодой – лет двадцать, не больше. Стильная, но растрёпанная причёска, белоснежная рубаха с высоким воротником, который забрызган кровью, тёмный пиджак, простые синие джинсы.

И совершенно безумные глаза.

Молодой человек зажат в угол какого-то полуразрушенного помещения – упирается руками в стены и дико скалится.

- Первый, вижу цель!

- Фр-р-раааа!

Парень бросается вперёд, из его рта хлещет какая-то чёрная слизь. Руками и ногами он оплетает человека в военной форме, с оружием в руках, которым даже не успевают воспользоваться – и начинает рвать шею бойца зубами.

- Снимите его, снимите!

Слышится треск выстрелов, пули выбивают из стен куски штукатурки, а из вояки и набросившегося на него парня – фонтачики крови. Открывшие огонь люди нисколько не жалеют товарища, и он мгновенно оседает на пол, а вот накинувшемуся на него «стиляге» будто бы всё равно – он откатывается в сторону, на его руке вспыхивает кровавый круг.

Парень ускоряется, превращается в размытое пятно. Второй боец, попавшийся ему на пути, подлетает на пару с лишним метров вверх, бьётся о потолок и с отвратительным хрустом приземляется головой вниз. Ещё в одного из вытянутой руки парня бьют какие-то кровавые полосы, прошибая его насквозь, а затем – разрывая на десятки частей. Рядом с третьим парень оказывается рядом лично – и ударом одной руки практически сносит ему голову вместе со шлемом…

- Отходим, отходим! Нужно перегруппироваться!

«Стиляга» рычит нечеловеческим рыком, у него на лице проступают вены, заполненные чем-то чёрным, он рвётся к выходу из помещения – и в следующий миг будто натыкается на невидимую стену света.

Из верного проёма в него бьёт ослепительное белое пламя. Жар настолько силён, что вокруг заклинания преломляется воздух, но это не огонь. Это чистая, незамутнённая энергия. Она отбрасывает парня, но он тут же бросается к окну, прыгает в него с разбегу…

И не долетает до рамы, зависнув прямо в воздухе.

В помещение входит высокий, абсолютно лысый мужчина в белоснежной хламиде (или плаще, это как посмотреть). Его правая рука вытянута, будто удерживает «стилягу», а по лицу скатываются капельки пота.

Вокруг человека в белом плаще будто раскрывается светящийся ореол…

Он подходит ко всё ещё висящему в воздухе человеку, протягивает вперёд вторую руку, и кладёт её на лоб парня.

Тот мгновенно начинает орать. Из-под пальцев «белоплащника» валит пар, из глазниц стиляги бьёт белый свет. Ещё пара мгновений – и из ушей и носа молодого человека начинает литься кровь.

Лысый отнимает руку от обожжённого до костей лица парня, хватает его за запястье и разворачивает к себе. Несколько секунд смотрит на метку Азраила, и…

Резким движением отрывает кисть.

«Стиляга» орёт, как резаный. «Белоплащник» начинает читать какую-то молитву, или заклинание, снова возвращает руки на лицо несчастного. Тот всё ещё висит в воздухе и полностью обездвижен, но будь у него возможность – он бы бился в конвульсиях…

Несколько секунд – и голова парня взрывается, заляпывая белоснежные одежды лысого кровью и мозгами. Тот опускает руки, и тело падает на землю.

- Этот тоже не выдержал, - говорит он, разворачивается, и выходит из помещения.

Ставлю видео со стрёмным названием «Демоны среди нас! Метка ада на руке!» на паузу и откидываюсь на спинку кресла. М-да… Жестокие ребята, этот Орден чистоты… Похоже, тупым демонам-низшим от них пощады ждать не приходится. И пусть я совсем другой – долго скрывать выжженный на руке круг Азраила не получится.

Горчакова не зря прячет метку на своей руке, как и мои бывшие генералы и жёны. Да и я сам, если уж на то пошло… Очевидно что с теми, у кого её находят, разговор в этом мире короткий – это подтвердил недолгий поиск в интернете и официальный сайт Ордена Чистоты. На нём первым же признаком одержимости была указана «дьявольская метка на правой руке» - и приведён схематичный рисунок круга Азраила…

И что же мне теперь делать?

Можно всё время носить перчатки, но рано или поздно кто-то обратит на это внимание. Или я сам устану постоянно держать этот момент под контролем, ослаблю бдительность, и кто-то увидит магическую метку, которой нет ни у кого другого в этом мире… Ни у кого – кроме демонов, вселившихся в человеческие тела…

А потом это очень быстро дойдёт до Ордена.

Сколько времени потребуется «белоплащникам», чтобы выбить разрешение на мою проверку? Потребуется ли оно им? Судя по тому, что рассказала Горчакова и тому, что я нарыл в сети, эти ребята были настоящими фанатиками – безбашенными, временами даже жестокими. Пока что их ограничивали законы современных Анклавов, но с каждым годом из разрывов в мир людей пробиралось всё больше демонических сущностей. Они занимали всё больше людских тел, и Орден набирал всё большую силу.

Рано или поздно они доберутся до кого-нибудь из аристократов, и тогда…

Короче говоря, лучше не быть в числе первых, на кого они обратят внимание. А значит – требовалось как можно скорее скрыть метку Азраила, невесть почему переставшую исчезать по моей команде…

Когда-то давно мне уже приходилось это делать – но не потому, что метка не желала исчезать, а потому, что я просто не умел влиять на неё мысленно… Эх, вот были времена… Когда Преисподней правил сам Люцифер, а я был никем, и только начинал карабкаться по длинной лестнице демонической иерархии... И чтобы никто из моих «сотоварищей» и конкурентов не знал, какими способностями я владею, приходилось готовить зелье из крови баргестов-падальщиков, и регулярно его принимать.

На какое-то время это «стирало» метку Азраила.

По идее – можно бы сделать так и сейчас, но… Конечно же, имелись эти бл@дские «но». Если отыскать некоторые компоненты зелья типа волчьей ягоды или толчёных костей покойника-низшего было несложно, то найти баргеста казалось просто нереальной задачей.

Да, я видел десятки таких, на видеозаписях с «прорывов». Но попасть к разломам, да ещё и в самое ближайшее время… Что-то мне подсказывало, что сделать это будет невозможно, даже если я задействую все связи Горчаковой.

Во-первых – это далеко. Ближайший разлом находится в пустыне Кызылкум, а это тысячи километров отсюда.

Да даже если и не принимать во внимание такое колоссальное расстояние и представить, что я полечу на самолёте в дебри Казахстана…

Кто пустит меня к разрыву? Вокруг них располагается совершенно закрытая территория, находиться на которой имеют право только лучшие из лучших – «защитники человечества от демонов»… Даже если предположить, что каким-то чудом я там окажусь – надо ждать следующего прорыва тварей из Преисподней, надеяться, что в нём засветятся баргесты. И самое главное – нужно как-то получить их кровь.

Сомнительно, что всё это возможно и не вызовет никаких вопросов у окружающих…

Может, выдать себя за уникума, вундеркинда, способного разработать вакцину от… Да нет, это полный бред…

По идее, у меня была одна мысль, благодаря которой всё могло получиться, и для неё даже хватало моих знаний, накопленных за несколько веков жизни в Преисподней, но… Мысль эта была настолько опасной, настолько безрассудной и могла обернуться такими проблемами, что пока я решил на ней не останавливаться.

Незачем пороть горячку. Никто не кусает меня за зад, и время на подумать ещё имеется. Его немного – но оно есть.

Вместо того, чтобы паниковать, я позвонил Горчаковой и назначил ей встречу. После всех параноидальных мыслей и этого видео с «белоплащником» не решился прямо говорить о происходящем по телефону или делать это в тексте, и личный разговор теперь казался самым разумным решением.

Нужно было обсудить произошедшее с демонессой – быть может, она уже сталкивалась с таким? Или что-то слышала?.. Факт – информацию нужно было черпать изо всех источников, и я не собирался оставаться в неведении или строить пустые предположения.

Из-за всего происходящего, из-за этой, возникшей неожиданно проблемы я даже на несколько часов отложил любование своим вторым истинным умением. Но теперь, поняв, что в ближайшие часы и даже дни этот вопрос мне не закрыть, решил, наконец, изучить столь важный момент. Всё равно пока что я не знал, исчезнет ли метка сама, или нет. К тому же, если нет - у меня на руках всё равно не было нужных ингредиентов для создания зелья. И не факт, что они появятся в самое ближайшее время – так что я принимаю решение сконцентрироваться на том, что могу контролировать прямо сейчас.

Запершись в комнате, снова проваливаюсь в лёгкий транс и вызываю перед собой круг Азраила. Он вспыхивает светло-жёлтым светом, по орнаменту пробегают искры, и я, наконец, разглядываю второй чарм и читаю буквы древнего алфавита, складывающиеся в привычные слова.

«Последователь Азраила, теперь тебе доступно Совмещение. Спрятать оружие в украшение, создать тайник из ничего, или запереть душу в предмет теперь не является проблемой. Соединяй потоками эфира то, что хочешь совместить, и получишь нечто новое…»

Вокруг чарма, как и в случае с первым истинным умением, появляется мутный кружок. Второй уровень Совмещения, но что он собой представляет, я пока не знаю.

Зато то, что известно, вызывает у меня неподдельный интерес! Это ведь настоящая золотая жила! Можно делать почти всё, что душе угодно – прятать оружия в украшения, как указано в описании, создавать опасные ловушки, бездонные тайники в перстнях… С помощью «Совмещения» можно обойти любой металлоискатель, любое ограничение на что угодно – хватило бы фантазии и эфира!

Интересно, а с живыми существами это работает?

Увлёкшись, я провожу за экспериментами целый день. С «неодушевлёнными» предметами получается работать без проблем. Я прячу в ручку нож, а в резинку для волос – моток верёвки в пятьдесят метров длиной. Старые, сломанные механические часы теперь скрывают не менее старую тумбочку, найденную на чердаке. А несколько ножей превращаются в зубочистки.

Для того, чтобы вернуть предмету истинный облик, достаточно небольшого воздействия эфиром – моего личного, разумеется. Только тот, кто практикует «Совмещение», может управлять созданными им же предметами, и это большой плюс. Либо нужно «запрограммировать» предмет на какую-нибудь команду – на каплю крови, которой нужно смазать предмет, разорванный волос или ещё что-то подобное.

Но куда больше меня интересует возможность совмещать живые организмы…

Я начинаю с простого – и прячу в отрезок верёвки червяка, найденного в саду. Затем отправляю Виктора в зоомагазин и велю привезти оттуда нескольких животных – крысу, черепаху, попугая.

Эксперименты с ними тоже проходят удачно – черепашка превращается в пресс-папье, попугай в новогоднюю игрушку, а крыса в подушечку для иголок. Эфира на превращение живых существ уходит больше, чем на простые предметы, но в принципе немного на таких небольших созданий. Тем более, что теперь у меня куда больше истинной энергии, чем раньше, и восстанавливается она куда быстрее.

Куда больше меня волнует вопрос, сколько живое существо продержится в неодушевлённом предмете? Чтобы это проверить, я оставляю всех трёх существ в виде безделушек у себя в комнате и решаю проверить через несколько дней. Если останутся живы – значит им не требуется питание. А если умрут… Что ж, тогда и буду думать, для чего мне вообще нужно это умение…

Всё это отвлекает меня от мрачных мыслей о метке и увлекает настолько, что я не замечаю, как наступает вечер. Выдёргивает из размышлений и экспериментов меня топот женских ножек в коридоре, и короткие всхлипы за стеной.

Наркун паршивый, что там ещё происходит?!

Натянув перчатку на руку, я убираю «совмещённые» вещи в коробку и запихиваю под кровать, и только после этого выходу в коридор. Подойдя к двери комнаты Лики слышу, что она плачет.

Несколько раз ударяю костяшками пальцев в дверь.

- Можно?

Никакого ответа, только всхлипы становятся тише. Дурочка, неужели думает, что я ничего не услышу?

- Я захожу, - предупреждаю на всякий случай, и толкаю дверь. Заперта на засов… - Лика, открой.

Несколько секунд, и за дверью слышится какое-то шуршание, а затем она приотворяется. Я вхожу в комнату, и вижу в полумраке зарёванную сестру. Она возвращается на кровать и закутывается одеялом, почти скрыв лицо.

- Ну и что случилось?

- Ничего…

- Лика, перестань, - хмурюсь я, - Давай обойдёмся без уговоров. Просто скажи, что случилось – и я постараюсь решить эту проблему.

Она резко сдёргивает одеяло с головы, и выпячивает подбородок. Я только присвистываю – под глазом сестры красуется здоровенный фингал.

______

Круг Азраила:

Глава 16

- Кто это тебя?

- Неважно…

- Лика! – я добавляю в голос немного власти, - Скажи, и я разберусь с этим! Это произошло в школе?

- Если я расскажу, кто это сделал, мне только хуже будет, Дём…

- Это они тебе так сказали? – усмехаюсь я, - Не переживай, дурёха. Пара сломанных носов и пальцев, и тебя больше никто не тронет пальцем.

- Ты что, будешь ломать пальцы девочкам?! – ужасается сестра.

- О, я уже знаю, что это девочки! – я шутливо поднимаю палец вверх. Лика слегка улыбается, - А ты чего, не защищалась? Ты ведь тоже практикуешь колдовство? Точно знаю, что доспех умеешь вызвать, и несколько воздушных заклинаний знаешь…

- Они… Они сказали, что если попробую защищаться – превратят мою жизнь в ад!..

Эх ты, бедняжка… Не знаешь ты, что такое настоящий ад!

- Ничего бы они с тобой не сделали такого, за что их могут посадить, Лика… Просто психологически продавили. А ты и поверила. Повторяю вопрос – это случилось в школе?

- Ага… Я сегодня во вторую смену, после твоих соревнований и обеда сразу поехала туда, и…

- Ну ты сама посуди, сестрёнка – кто в здравом уме в школе будет наносить тебе тяжкие повреждения? Это же может всплыть, и тогда выговором и отчислением не отделаться, можно загреметь в колонию для малолетних. Тебя просто запугали, а фингал… Фингал это фигня. Есть такая штука, называется, кажется, «бадяга»… ей простолюдины пользуются. Намажешь, и за сутки синяк почти исчезнет, а потом скроешь тоналкой, и всё будет в порядке, обещаю.

- Спасибо, братик…

- Но разобраться с обидчиками надо. И этим займусь я. Напугаю придурков, и они больше никогда тебя не тронут, обещаю. Сколько их было?

- Четверо.

- Вот твари! – я скриплю зубами. Вчетвером на такую хрупкую девчонку! Поубиваю сук!.. Так, стоп-стоп-стоп… Джерлак, главное помни – никаких убийств… Да и калечить наверное не стоит… За такое и правда можно поплатиться.

- Дворяне?

- Двое. И две простолюдинки.

- Ясно. Из-за чего у вас вообще всё началось?

- Из-за…

- Да говори уже, не бойся.

- Из-за тебя.

- В смысле?! – мне даже не приходится играть удивление.

- Самая главная сучка, - Лика произносит это слово, как мне кажется, со страхом, и это заставляет улыбнуться. Ну до чего же она милая! – Это сестра того парня, которого ты одолел сегодня утром. Ратмирова.

- Ты серьёзно? – в памяти неожиданно всплывает, что Лика учится в сорок четвёртой школе, и я только усмехаюсь про себя. Вот так совпадение!

- Ага. Сказала, что теперь я буду испытывать то, что испытал её брат. Постоянное унижение.

- Мда… Ну что ж, я был прав – с этим придётся разобраться, иначе они тебе жизни не дадут, сестрёнка.

- Да я уж поняла…

- Деньги забирали?

- Нет ,у меня же налички не было… Но сказали, чтобы до завтра я перевела им десять тысяч…

Ну, это неудивительно. Почему-то я не удивлён, что мерзкие низшие первым делом пытаются извлечь мелкую выгоду даже из такого события.

- Ладно, Лика, ты не переживай. Спокойно ложись спать, а завтра я поеду в школу с тобой. И мы разберёмся с этими овцами, обещаю.

- Ладно. Только Дём… Папе не говори, пожалуйста. Это ты такой рассудительный, а ему же крышу снести может… Ещё запьёт заново…

- Не буду, - обещаю я, и выхожу из комнаты сестры.

Наутро, как и обещал, еду с Ликой в её школу. В этот раз не решаюсь одевать перчатки. За окном - плюс двадцать семь градусов, и пусть для меня, прожившего несколько сотен лет в Преисподней, это кажется весьма прохладной погодой, привлекать излишнее внимание совершенно не хочется. Ну кто в такую жару носит кожаные перчатки?

Вместо этого обматываю руку толстым слоем бинта. С такой «маскировкой» всегда можно сказать, что только-только порезался, и не успел добраться до целителей, хотя долго, конечно, так не проходишь…

На свой лицей уже привычно забиваю – давно понял, что не выгонят, если не вести себя как полный кретин и выполнять минимальную норму по учёбе. А теперь я ещё и выдающийся спортсмен, так что…

Переживать не о чем.

Это учебное заведение в корне отличается от моего. Обычное кирпичное, четырёхэтажное здание с мрачными решётками на окнах первого этажа, дешёвыми стеклопакетами на остальных, полупустым двором и старым футбольным полем, на котором трава давно вытоптана. Рядом с ним – старые облезлые трибуны, за которыми густая растительность.

Идеальное место чтобы никто нас не увидел…

- Есть номер этой сучки? – спрашиваю я сестру.

- Ага.

- Пиши ей. Скажи, что ждёшь за трибунами, и деньги привезла наличкой.

- Дём, ты уверен?..

- Всё будет хорошо, малышка, не беспокойся.

Лика кивает, достаёт смартфон и быстро набирает сообщение. Вскоре на экране высвечивается ответ:

«Идём, жди»

- Ну и что теперь?

- Я – жду этих тварей, - усмехаюсь, а ты… Пожалуй, иди в класс, сейчас звонок уже прозвенит.

- Ну уж нет! – сестрица упирает руки в бока и грозно смотрит на меня, - Достаточно и того, что я сама не смогла решить свои проблемы! Хочу посмотреть, как ты их накажешь!

Вот ведь! Какая… маленькая злючка! Про себя, впрочем, я только улыбаюсь. Ярость в глазах Лики мне нравится. Кто знает, может, из неё ещё выйдет толк?..

Обидчики сестры появляются через несколько минут. Четыре девицы – две долговязые, с лошадиными лицами, и по потасканной одежде сразу видно, что простолюдинки. Ещё две явно пытались одеться помоднее, но больше похожи на дешёвых проституток – блестящие юбки, рваные футболки, слишком броский макияж.

Одна повыше, с розовыми волосами и широким лицом, внешне очень напоминает Ратмирова. Явно это она его сестра. Вторая – её «главная подружка», низкорослая, с редкими мышиными волосами и с брекетами на зубах. Она нетерпеливо подпрыгивает, пока идёт за товаркой.

А вот следом за девчонками появляется ещё кое-кто, и я довольно скалюсь.

Ну на-а-адо же! Ратмиров, собственной персоной, и ещё парочка коренастых и мускулистых парней – видимо, его свита. Они важно вышагивают сразу за девчонками, держат в зубах зажженные сигареты.

Увидев меня, девчонки сбивают свою важную походку. Впрочем, как и парни – они притормаживают, и Руслан, расталкивая их плечами, выходит вперёд.

- Ну привет, - спокойно здороваюсь я, и демонстративным щелчком высекаю из пальцев огонь, - Не ожидал тебя тут встретить, «танк». Думал, проведёшь ночь в полиции.

Он смотрит на меня и хмурится. От вчерашнего зверя, которым выглядел Ратмиров, не осталось и следа. Синяки под глазами, осунувшееся лицо, растрёпанные волосы, помятая одежда. Возможно, я не так уж и не прав в своей догадке – парень явно провёл не самую приятную ночь в своей жизни.

- У меня хорошие связи. А ты чего тут забыл, Орлов? Перепутал школу? – хриплым голосом спрашивает Руслан, и его дружки нервно посмеиваются. Я даже без истинного умения чувствую, как они меня побаиваются.

Правильно, скоты, правильно. Вам стоит меня бояться…

- Это твоя сестрица кое-что перепутала. Надо думать, раз ты здесь, то в курсе, чем она занимается?

- Ну допустим.

Этого мне вполне достаточно. Активируя «Ускорение», я почти мгновенно преодолеваю разделяющие нас десять метров, и отвешиваю Ратмирову не слишком сильную пощёчину. Но на такой скорости подобный удар легко выворачивает ему челюсть.

Здоровяк на «отходняках» после вчерашнего допинга, и не успевает никак отреагировать на нападение. Он падает на землю и начинает тихо выть, его дружки вскрикивают, роняют сигареты и отшатываются, а девчонки взвизгивают и намереваются сбежать.

- Заткнулись все! И стойте на месте! – рявкаю я, и уже без «Ускорения» подскакиваю к девице с розовыми волосами, и хватаю её за них наматываю на кулак, - Ты тоже Ратмирова?

-Д-да…

- Смотри внимательно, @#$%, - жёстко поворачиваю свою пленницу к её брату, который свернулся на земле и держится за лицо, - Больше предупреждать не буду. Вздумаете докопаться до моей сестры ещё раз – и я сделаю с тобой тоже самое. А скорее всего, поступлю даже хуже. Уяснила?!

- Д-да!.. – из её глаз текут слёзы – и от страха, и от боли.

- Надо рассказывать, что будет, если ты вздумаешь повы@бываться и решишь, что я сейчас шучу?

- Н-нет…

- Вот и хорошо. Тогда у меня остался один вопрос - кто оставил Лике фингал?

Молчание.

- Кто, бл@ть?!

Простолюдинки, зажавшие себе рты, с ужасом смотрят на сестру Ратмирова. Коротконогая девица с брекетами поднимает трясущийся палец и указывает на неё.

- Она…

Хрусть…

- А-а-а!!!

Девчонка орёт от невыносимой (для неё, разумеется) боли, когда я ломаю ей два пальца.

- Это чтобы ты запомнила наверняка, и не выкидывала глупостей. Вздумаете рассказать кому-нибудь о том, что тут случилось, - я поворачиваюсь к дружкам Ратмирова – Всех переломаю. Для начала…

Отпускаю розоволосую девицу, и отхожу к сестре.

- Пошли, малышка, провожу тебя до входа.

Мы выходим из-за трибун и не спеша пересекаем футбольное поле. На улице – отличная погода. Проблема с мелкими обидчиками сестры решена. А пара сломанных пальцев и челюсть резко улучшают моё настроение.

- Всё нормально? – спрашиваю у Лики.

- А? Да, - она выглядит задумчивой, - Только… Дём, не подумай, что я их защищаю, но… Ты так жестоко обошёлся с ними… Мне на секунду даже страшно стало… А если они напишут заявление?..

- Не бойся, дурёха, - я усмехаюсь и приобнимаю сестру за плечи, - Ничего они не напишут. Ратмиров и так попал в скандал с допингом, а его сестре придётся признаться, что они вымогали у тебя деньги. Для них обращение в полицию ничем хорошим не закончится. Плюс – они боятся. Это же обычные паршивые наркуны, только стаей могут нападать, а поодиночке…

- Кто?

Я прикусываю язык. Проклятье, Джерлак! Заговорился…

- Видел в каком-то сериале. Мерзкие создания, нападают скопом, а поодиночке ничего не могут. Очень трусливые – один раз дашь таким отпор, и они навсегда это запомнят.

- Наркуны паршивые, - пробует на слух Лика и смеётся, - Прикольное ругательство!

Я только морщусь от этого. Ну вот, кажется, словечко из моего прошлого мира теперь привязалось к Лике.

- Спасибо тебе, братик, - возле крыльца сестра меня обнимает, - Не знаю, чтобы я без тебя делала.

- Как нибудь выкрутилась бы сама, я уверен, - решаю подбодрить её, - Но если произойдёт ещё что-то подобное – ты сразу скажи, ладно? Я всё решу.

- Ага, - улыбается она, - Можешь не сомневаться! Ладно, я побегу, и так уже опаздываю! Кстати, - она поднимает подбородок, - Я вчера в отцовской аптечке нашла эту бодягу, правда здорово помогает. Правда, вокруг глаза теперь всё жёлтое… Как я выгляжу, нормально?

- Лучше всех, - я легонько щёлкаю её по носу и сестра, смеясь, забегает в школу.

А я иду к парковке, где меня уже ждёт Витя. Пора ехать в свой лицей, надо хотя бы на пару уроков заскочить, потом посетить магазин на Васильевском острове, и ещё не помешало бы помедитировать хотя бы три-четыре часа…

- Демид Николаевич Орлов?

Оклик застаёт меня у самой машины. Оборачиваюсь – и мгновенно напрягаюсь.

От стоявшего неподалёку массивного белоснежного внедорожника ко мне шагает человек. Очень похожий на того, которого я видел на вчерашней видеозаписи... Совершенно лысый, даже безбровей, светлокожий, в белом плаще (по такой-то жаре!) и такого же цвета брюках, водолазке и ботинках. Навскидку трудно определить его возраст – что-то около тридцати лет, вероятно…

Проклятье, как же не вовремя! И откуда он тут взялся?!

Стараюсь отвечать так, чтобы мой голос звучал ровно.

- Да. А вы?..

- Рокоссовский Александр Евгеньевич. Мастер-вербовщик Ордена чистоты, - с лёгкой улыбкой представляется он, и протягивает мне руку.

Я неловко улыбаюсь и протягиваю свою – забинтованную.

- Добрый день. Прошу, не жмите сильно.

- Оу, - он выглядит удивлённым, и легко жмёт мои пальцы,- Серьёзная, должно быть, рана?

- Нет, вовсе нет. Сильный порез, просто не успел заскочить к целителям с утра. У сестры в школе возникли проблемы, пришлось срочно ехать сюда.

- Понимаю, - кивает Рокоссовский.

- Могу я вам чем-то помочь?

- Полагаю, что можете, - улыбается мужчина, - Честно говоря, я рассчитывал поговорить с вами в лицее, но раз так удачно сложились обстоятельства…

- Рассчитывали поговорить? – удивляюсь я, - Хм… Чем же я вызвал интерес Ордена?

Внешне я остаюсь спокойным, но внутри – напрягаюсь, как пружина. Если «белоплащник» решит напасть на меня… Вероятно, я справлюсь с ним, но что тогда делать дальше? Рядом с белым джипом – его вооружённая охрана, кругом прогуливаются люди. Куча свидетелей…

- Я и несколько моих братьев вчера присутствовали на полуфинале по кружале. Мы иногда посещаем такие мероприятия. Присматриваем, так скажем… Определённые таланты.

- Выискиваете новых членов вашей организации? – догадываюсь я.

- Именно так.

- Тогда зря вы приехали в эту школу, господин Рокоссовский. Местные бойцы могут сражаться только с допингом.

- Да, как это ни прискорбно, - вздыхает Александр Евгеньевич, - И именно поэтому я здесь. Мы предлагали господину Ратмирову место в наших рядах после завершения обучения, но… Скажу прямо – методов, которыми он воспользовался на соревнованиях, мы не одобряем. А потому отозвали своё предложение.

- Могу вас понять.

- Но вот вы – совершенно другое дело.

- Простите?

- Ваше выступление, - поясняет «белоплащник», - Очень… Показательное, если можно так выразиться. При таком несоответствии весовых категорий и уровне умений вы умудрились победить Ратмирова. Да ещё и накачанного запрещёнными веществами. Я навёл о вас кое-какие справки и заинтересовался. Вы очень поздно открыли в себе таланты, но несколько лет они в вас едва теплились. Чуть развитая стихия, и вдруг, за последний месяц – такой взрывной рост. Перескочили с уровня ничего не умеющего Ученика едва ли не до Практика, освоили Стихию, Дух и Призыв, развились физически…

Он окидывает меня оценивающим взглядом, и от этого мне становится не по себе.

Наркун паршивый, мной заинтересовался Орден! И уже «пробивает» меня!

- Если вы наводили справки, то наверняка знаете, почему у меня произошёл «прорыв» - как можно небрежнее я пожимаю плечами и облокачиваюсь на автомобиль, - Те самые годы, пока умения не проявлялись, меня третировала группа одноклассников. В один момент они перешагнули границу, и я испугался за свою жизнь. А после… Поверьте, когда живёшь серой мышью и получаешь возможность стать львом – упускать такой шанс совсем не хочется.

- Прекрасно вас понимаю, - улыбается Рокоссовский, - Можно сказать, что я и сам в юности оказался в похожей ситуации.

- Значит, вы меня поймёте.

- И это одна из причин, по которой мы сейчас говорим. Демид, мы бы хотели предложить вам рассмотреть возможность вступить в наши ряды.

Предложение, надо сказать, весьма неожиданное. Хоть я уже и начал догадываться, к чему клонит «белоплащник», но всё же…

- Польщён оказанным доверием, - я слегка склоняю голову, - Но…

- Не торопитесь отвечать, - взмахом руки Александр меня прерывает, - Пока что это… Неофициальное предложение. Подумайте до завтра. Посоветуйтесь с родными и учителями. Да и к тому же, прежде чем предложить вам место в Академии чистоты, придётся соблюсти ряд формальностей. Но думаю, шансы у вас высоки.

- Формальностей? – переспрашиваю я.

- Пройти ряд тестов и проверок, - улыбается дознаватель, - Умение пользоваться тремя путями Древа, полагаю, вы пройдёте без проблем – я видел вас в деле. Но кроме этого есть ещё кое-какие условия. Видите ли, мы принимаем в академию только тех, в ком уверены. И хоть Великий князь пока что не даёт нашей организации права проверять боярские рода на одержимость – кандидатов в Орден это не касается.

- Проверяете на одержимость? – переспрашиваю я, делая вид, что не понял, о чём речь. Но на деле же внутри меня бьётся тревожное чувство.

- Именно. Это несложно и совсем не больно, - продолжает улыбаться Рокоссовский, - Обычная формальность, ведь будь вы одержимы демоном, это было бы заметно, уж поверьте. Мы просто убедимся, что в вас нет сущности, проникшей из-за разлома, только и всего.

Я пытаюсь рассмеяться, и надеюсь, что это не выглядит истерично.

- Я видел ролики о вашей работе в сети, Александр Евгеньевич. Не скажу, что это «не больно». Скорее – совсем наоборот.

- Только для тех, кому есть, что скрывать. Но вы ведь не из таких?

- Нет, конечно нет.

- Чудно, - «белоплащник» хлопает в ладоши, - В таком случае, завтра я и мои коллеги заедем к вам домой. Скажем, после уроков в лицее, в четыре часа пополудни? Проведём небольшой ритуал, убедимся, что всё в порядке – и я подготовлю рекомендательные письма.

Наркун паршивый! Он вообще не спрашивает, согласен ли я! Не оставляет выбора! Откажусь – и это вызовет подозрения, я могу оказаться «под колпаком». Соглашусь – и из-за метки меня точно выведут на чистую воду! Это ещё хорошо, что он сейчас не просит снять бинт!

Проклятье, что же делать?! И главное – почему этот «белоплащник» настолько бесцеремонно назначает встречу?

На этот счёт у меня есть одна-единственная мысль, но она мне совершенно не нравится…

- Вы очень настойчивы, - улыбаюсь я, и предпринимаю попытку отбиться, - Я ведь даже не уверен, что хочу вступать в ваш Орден. При всём уважении к тому, что он делает, конечно же. Меня больше, знаете ли, привлекает бизнес.

- О, насчёт этого не переживайте! – легко отмахивается Александр, - Даже если вы решите отказаться – ничего страшного. В любом случае, вам будут полезны связи и добрые отношения с нашей организацией, - он покровительственно треплет меня по плечу, - Так мы договорились? Завтра, в шестнадцать ноль-ноль у вас?

- Знаете… Завтра я целый день буду занят,- я не собираюсь прогибаться под такую наглую манеру общения. Я знаю свои права, и знаю, что без моего согласия или решения великого князя Орден не может меня проверить. А также знаю, что ели соглашусь – у меня может просто не хватить времени на скрытие метки. А отказавшись… Я привлеку внимание, конечно. И наверняка за мной установят слежку, но… Можно будет побарахтаться, так будут хоть какие-то шансы.

- А когда будете свободны? – продолжает наседать Рокоссовский, но я уже твёрдо принял решение.

- Когда приму решение – хочу ли я в вашу организацию, или нет. Простите, не люблю, когда на меня давят. Сейчас и так куча дел – турнир по кружале, выпускные экзамены, новый бизнес отца, в который он меня настоятельно втягивает… Я подумаю и если приму положительное решение, позвоню в вашу академию. Через неделю-другую.

Александр кило улыбается, кивает, вежливо открывает мне дверь. Затем ждёт, пока Виктор вырулит на дорогу. Обернувшись, я вижу, как «белоплащник» достаёт из кармана мобильник.

Проклятье! Кажется, я вляпался по самые уши!

Очевидно, что ему нужно меня проверить, и есть на это какие-то причины! Теперь у меня совсем немного времени, чтобы добыть кровь баргеста… А для этого…

Как бы я ни отгонял от себя эту мысль, для этого есть единственная возможность – открыть новый разрыв в Преисподнюю…

* * *

- Магистр Суворов? Добрый день. Да, я только что поговорил с мальчишкой. Нет, не сразу. Не хотел спугнуть, мы ведь не знаем, на что он способен. Да, ваша милость, уверен. Я сам был на тех соревнованиях. Разумеется, я допрашивал Ратмирова всю ночь. Парнишка утверждает, что получил, цитирую, «мощный удар страха» и Орлов заставил его снять силовой доспех. Да, как помните, мы уже встречали такое умение у некоторых демонических сущностей. Хм… Процентов на шестьдесят я уверен. Да. Да. Нет, если не получится – ничего страшного, он подумает, что мы действительно предлагаем ему место. Конечно, слежку установили. Да, магистр, благодарю. Сделаю всё, что от меня зависит.

Глава 17

Многие думают, что их реальность – одна единственная. Живёт себе низший в своём мирке и живёт, даже не подозревая, что таких мест – великое множество. И из одного из них попасть в другой – очень легко. Если знаешь как, конечно.

Я смотрю на десятерых эвиалов – трёхметровых демонов «имперфектов» с порванными кожаными крыльями.Они обладают особой кровью, которая поможет открыть портал в Ирреальность. Конечно, можно было использовать и кровь баргестов, она обладала схожими свойствами, но…

Сколько бы их потребовалось, чтобы отправить мою цель в другую реальность? Десятки тысяч? Больше?

Шестеро эвиалов стоят на концах огромной звезды Давида, ещё четверо – в её центре. Символ начертан кровью на скалистой поверхности, и каждый из демонов поливает его тонкой струйкой своей крови из проткнутых кинжалами ладоней. Тягучая красная жидкость бежит по желобкам, заполняя выдолбленный в скале огромный рисунок.

В воздухе висит запах металла и серы, где-то вдалеке, на горизонте, в чёрных облаках полыхают красные молнии…

- Мой господин, - Абаддон стоит рядом со мной, - Вы уверены, что всё получится?

- Уверен. Записи Иоанна Богослова – самое ценное, что нам удалось получить во время последнего сражения с Небесной ратью. Там чётко сказано, что наш повелитель – на самом деле бывший белокрылый.

- В голове не укладывается…

- Не у тебя одного, Первый, не у тебя одного… Но это правда. Как только мы это узнали – многое в его поведении стало понятно. Вы все готовы?

- Да, господин.

- Отлично. Когда он появится, мне будет нужен весь ваш эфир. ВЕСЬ! – повторяю я, – Иначе у нас ничего не выйдет. Люцифер и дальше продолжит разрушать наш мир, открывая порталы в Светлые сады. Он и дальше продолжит жертвовать тысячами наших братьев ради своих целей, и рано или поздно, мы с тобой тоже погибнем. Сейчас он даже не подозревает об измене, и поэтому нам не придётся с ним сражаться. И это – единственный шанс от него избавиться. Ты это понимаешь, Абаддон?

- Да.

- Тогда, надеюсь, ты не допустишь ошибки. Как и все остальные. Без вас вся эта затея бессмысленна.

Кровавый рисунок, наконец, наполняют кровью. Эвиалы встают на колени, а я прохожу вокруг звезды, посыпая её контур нужной смесью, состоящей из тринадцати ингридиентов.

А когда заканчиваю – четверо эвиалов в центре звезды синхронно перерезают себе запястья и ложатся на землю. Их кровь пропитывает скалу, дымится, а оставшиеся шестеро затягивают длинное заклинание.

Через пару минут трупы пожертвовавших собой эвиалов растворяются в воздухе, а посреди рисунка, там, где они лежали всего мгновение назад, появляется контур другого существа…

Его знает каждый житель Преисподни.

Огромного роста, выше любого из нас. С длинными, чёрными волосами, и высокой острозубчатой короной на голове. Из его спины вырастали огромные белоснежные крылья… Руки, обвитые змеями, с длинными когтями, и прекрасный, идеальный лик, от созерцания которого невозможно оторваться… А над ним - огненный нимб.

Люцифер, прекраснейшее создание Бога, которого никто из нас не видел. Падший ангел, возгордившийся своей мощью и первый, кто получил собственную волю…

- КАК ВЫ ПОСМЕЛИ МЕНЯ ПРИЗВАТЬ?!

Его голос проносится над скалистой равниной, бьёт по эвиалам с такой силой, что разрывает их на мириады кусочков, превращает в кровавую пыль, которую уносит горячий ветер. Но это ничего – они свою задачу выполнили, теперь дело за мной…

Я едва удерживаюсь на ногах от такого сильного воздействия, но гордо расправляю свои кожистые крылья, которые не сравнить с прекрасными крыльями владыки Преисподни. Делаю глубокий вдох и командую:

- Сейчас!

Мои генералы стоят вокруг звезды Давида на безопасном расстоянии. Верные соратники, те, с кем я прошёл сотни битв, те, с кем тренировался десятки лет и набирался мощи, чтобы вступить в войско Люцифера и служить ему… Те, с кем мы замыслили переворот… Десять высших демонов, обладающих самой большой мощью среди всех, кроме самого Люцифера и меня.

Они вскидывают руки, и я чувствую, как заполняющий их эфир передаётся мне. А я направляю его на рисунок, насыщая кровь страхом миллионов низших душ.

Густая жижа мгновенно меняет цвет с алого на льдисто-голубой, вспыхивает, и бьёт в небо.

Люцифер, видя это, рычит словно зверь, и мгновенно меняет облик. Антропоморфная личина расползается за пару секунд, контур повелителя Преисподни увеличивается ещё сильнее. Он меняется и трансформируется…

- «Огромный красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем» - цитирую я по памяти, и увеличиваю поток эфира.

Через меня никогда не проходила такая мощь… Каждое мгновение мне кажется, что ещё секунда – и меня просто выжжет изнутри, но я держусь. Понимаю, что не могу позволить себе проиграть… Только не сейчас, только не после такого долгого пути!

Владыка Преисподни рвётся вперёд, но светящийся контур звезды, бьющий вверх, не пропускает его. Он удерживает запертое внутри себя чудище, но то ежесекундно пытается вырваться.

Люцифер бьёт по светящейся преграде своими лапами, пытается укусить её, дышит огнём, царапает её огромными, в несколько метров длиной когтями – но не может выбраться.

- ОСТАНОВИСЬ, ДЖЕРЛАК! ОСТАНОВИСЬ, И Я ПОЩАЖУ ТЕБЯ!

- Пош-шёл т-ты… - цежу я сквозь зубы, - Ан-нгел-л… П-перер-рос-с-ток!

Люцифер в облике дракона ревёт так, что закладывает уши. Даже через удерживающий барьер проходит его психический удар, и все мои генералы падают на землю. На ногах остаюсь только я, но для этого приходится собрать все силы, какие только у меня остались.

Кожа обугливается, сползает пластами, кровь застилает глаза, боль скручивает мышцы, но я удерживаюсь на ногах – только благодаря своей воле, и продолжаю качать поступающий в меня эфир, постоянно наращивая его поток.

Тело придётся восстанавливать, конечно, но… Оно того стоит.

Я наполняюсь «до краёв» и в этот момент разом «выталкиваю» из себя весь оставшийся эфир – как было сказано в книге Иоанна.

И вижу, как в центре звезды Давида открывается матово чёрный провал. Огромный дракон ревёт, и его начинает туда засасывать. Люцифер сопротивляется – цепляется за остатки скал, и в последний миг даже умудряется пробить ослабевшую преграду – но ему это не помогает.

Бывший владыка Преисподни начинает рассыпаться, таять в воздухе как мелкий песок, подхваченный ветром. И через несколько секунд рассыпается трухой, которую затягивает в открывшийся провал.

А затем он схлопывается. По моим глазам бьёт вспышка ослепительного света, барьер окончательно исчезает, а кровь, наполняющая контур звезды, окончательно испаряется.

Я оборачиваюсь, и вижу, как некоторые из моих генералов поднимаются на колени.

- Мы это сделали, господин! Мы это сделали…

* * *

Воспоминание заканчивается также быстро, как и началось… Давние события проносятся в голове со скоростью пули, и я вздыхаю.

Ублюдки-генералы открыли разрывы в этот мир, подсмотрев за мной в тот раз. Вероятно, кто-то из них нашёл книгу Иоанна Богослова…

И вот сейчас мне придётся повторить этот процесс, как бы не хотелось этого сделать… Под рукой не было эвиалов, которые сделают всё за меня, не было высших демонов, которые поделятся своим эфиром…

Впрочем, этого и не потребуется, скорее всего. Всё же, на этот раз мне не нужно отправлять в неизвестность самого сына божьего. Достаточно просто выдернуть из Преисподни мелкого баргеста-трупоеда, а для этого и портал нужен не настолько мощный и массивный.

Первым делом я звоню Горчаковой и требую срочной встречи. Все дела откладываются, и Витя везёт меня на Петроградку, в заведение, где мы сидели в день нашего знакомства.

- Что-то ты какой-то бледный, барин, - замечает он по дорогу туда, - Как мелом вымазан. Неужто решили закосить под того, в белом плаще?

Я только кривлюсь от шуточек низшего. Не до них сейчас.

- Витя, будь добр заткнуться, и вести машину молча, лады? Мне надо подумать.

- Вы только смотрите, не переусердствуйте с этим.

- Витя!

- Всё, молчу, молчу.

Маруся уже ждёт меня в кафе, но рассиживаться там я не намерен – слишком много в этот час лишних ушей. Мы берём горячий кофе и идём по Ждановской набережной в сторону Петровского парка.

- Что за срочность, господин?

- Дело плохо, Маруся. Меня в оборот берут «белоплащники». Полчаса назад имел беседу с одним из их вербовщиков… Предлагал место в их академии и хотел завтра проверить меня на одержимость. Якобы – для подготовки документов. Очень настаивал.

Девушка хмурится.

- Они не могут без вашего согласия или личного повеления великого князя. Это незаконно!

- Да я знаю, что незаконно! – рычу я, - Но они… Загнали меня в угол. Я отказался, но думаю, что у них была причина выйти на меня. Какая – не знаю, но факт остаётся фактом. Полагаю, что за мной сразу же установили слежку. И полагаю, что в самое ближайшее время Орден найдёт способ проверить меня.

- Но ведь вы возродились в теле… Простите, низшего, господин. Единственно, что может вас выдать – метка Азраила, и…

Она затыкается, когда я показываю ей забинтованную руку.

- Это…

- Да, то, что ты думаешь. На соревнованиях в меня одновременно влился эфир тысяч людей, и метка проявилась. Я попытался её убрать, как в самом начале – но ничего не вышло. Уже больше суток прошло, а она всё не сходит.

- Как думаете, с чем это связано?

- Возможно, с особенностями тела низшего. Первое истинное умение требовало мало эфира. Второе – куда больше. Думаю, он просто проявляется таким образом. И у меня теперь нет возможности скрыть круг Азраила усилием воли, как раньше. Как понимаю, у тебя такого не было?

- Нет. Моя метка оказалась видима только… Во время близости с вами, господин. Но вы находитесь в этом теле всего ничего, к тому же, оно магически проявилось только тогда, когда вы в него попали. А я «замещаю» Горчакову с трёх лет. Возможно, моё тело лучше адаптировалось к эфиру, чем ваше? И возможно, спустя какое-то время…

- У меня нет этого времени, Маруся, - рычу я, - Нет, ты понимаешь? Не получится долго отнекиваться от «белоплащников»! Рано или поздно они найдут предлог меня проверить. Или кто-нибудь увидит метку у меня на руке и стуканёт им. Ты же сама видела, как люди на такое реагируют! Одержимых если видят – закладывают сразу!

- И что вы предлагаете?

- Есть одна идея… Но она тебе не понравится.

- Говорите, господин. Я сделаю всё, что прикажете!

- Хорошо, - я киваю, оглядываюсь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, наклоняюсь к Горчаковой поближе и шепчу, - Тогда слушай, и запоминай…

* * *

Суккуба я отправил отыскивать нужные для проведения ритуала ингредиенты. Девушка не пришла в восторг от того, что за такой короткий промежуток времени я велел ей найти кучу малоизвестных, а то и вовсе редких вещей, и в частности – отыскать кости свежего мертвеца. Но спорить суккуб не стала – в качестве поощрения потёрлась об меня своей грудью (сегодня она вообще была без лифчика!) и отправилась выполнять задание.

Впрочем, всё это было мелочью по сравнению с основным компонентом ритуала…

Для того чтобы открыть разрыв, требовалась кровь. И чем больше этот разрыв планировался – тем больше крови требовалось. В тот раз, когда мы вышвырнули Люцифера в Ирреальность, нам потребовались десять здоровенных эфириалов.

Сейчас ситуация была иная, и я полагал, что мне хватит и одного низшего.

Да, придётся грохнуть какого-нибудь человечишку, что поделать?

Я не мог поручить сделать это Горчаковой. Потому что принести кровавую жертву должен был тот, кто открывает портал. С эфириалами всё было бы по другому, но сейчас… Приходилось использовать «подручные» средства.

Так что я велел ей найти какого-нибудь бродягу, которого не станут искать, оглушить его и привести на место ритуала живым. А уж прирежу я его там самостоятельно.

Место, где я собирался пробить брешь в Преисподнюю, должно было быть достаточно тихим, но находиться в пределах мест, где много эфира – а значит, в городской черте. Наркун паршивый, как же хорошо, что я вызубрил записи Иоанна Богослова! Без них даже не знаю, что сейчас бы делал…

Таким местом я выбрал Серафимовское кладбище в северной части города. Оно было большим, тихим, рано закрывалось и почти не охранялось – так что у меня не возникнет никакого труда проникнуть туда поздним вечером.

А пока Маруся каталась по городу и выискивала необходимое для ритуала, мне пришлось создать видимость занятости, хотя в голову, признаюсь, не лезло совсем ничего, и заниматься текущими делами совершенно не хотелось...

Как я и предполагал – «белоплащники» установили за мной слежку. Конечно, эти идиоты не преследовали нас с Витей на своих белоснежных джипах, но срисовать серебристый седан с двумя бородатыми парнями в очках, который катался за мной по городу весь день, не составило никакого труда.

Я подозревал, что это – не единственные наблюдатели, и другие маскируются куда лучше, но… Их срисовать пока не удалось. Однако и тех, что обнаружил, хватало с лихвой. Это, кстати, была ещё одна причина, по которой местом проведения ритуала я выбрал кладбище – там очень сложно подобраться к объекту слежки незамеченным.

В том, что Ордену сообщат, что я что-то делал с Горчаковой на кладбище, я не сомневался – но и сделать ничего с этим не мог. Оторваться от слежки, а уж тем более, сделать это незаметно, не представлялось возможным – не настолько крутым водителем был Волков. Да это и вызвало бы подозрения, равноценные посещению кладбища, так что… Особой разницы для меня не было.

Главное – чтобы ищейки «белоплащников» не увидели, чем мы там занимаемся. Впрочем, у меня появилась мысль, как «отрезать» хвост хотя бы на то время, пока я буду проводить ритуал.

К полуночи мы с демонессой оказались у западной ограды погоста. На этот раз она не взяла с собой людей – приехала на небольшом кроссовере одна, помогла мне вытащить из багажника бесформенное тело в вонючей одежде и с мешком на голове, и перекинуть его через забор.

Витя в это время перегородил машиной единственный подъезд к кладбищу с этой стороны, остановив «белоплащников».

- Барин, - он позвонил, как только они оказались рядом, - Те парни разворачиваются. Даже из машины не вышли. Будут искать объезд, наверное.

- Понял. Спасибо, Витя. Посмущай их – покатайся следом, но близко не приближайся, лады?

- Понял.

- А если они всё же сунутся на кладбище – попробуй как-нибудь задержать.

- Ну уж нет, барин.

- Что значит «нет»?!

- Не обессудь, Демид, но мне того случая на трассе с лихвой хватило. Эти вдруг тоже начнут стрелять? А у меня даже пистолетика никакого нет.

- Ладно-ладно! Тогда… не знаю, просто позвони мне ,предупреди.

- Это я запросто! Барин?

- Что?

- А что вы всё же тут…

- Тебе лучше этого не знать Волков.

Отключившись, я помог Горчаковой перелезть через забор, перекинул туда сумку с ингредиентами для ритуала и перемахнул сам.

Место для открытия портала мы выбрали почти в самом центра кладбища – на относительно свободной площадке колумбария, со всех сторон окружённой каменными «стенами праха».

Для начала пришлось закинуть в пятилитровую пластиковую бутылку компоненты, которыми нужно нарисовать звезду Давида. Краска «серебрянка», волчьи ягоды, толчёный прах мертвеца, умершего неделю назад, потроха трёх мёртвых птиц, сгнившее собачье сердце и ещё парочка не менее «приятных» ингредиентов.

Хорошо, что всё это Горчакова измельчила промышленным миксером, прежде чем привезти сюда, иначе мы бы провозились несколько часов…

- Что теперь? – спросила она, наблюдая, как я смешиваю всё это.

- Рисуй звезду Давида. Как можно ровнее, и следи, чтобы не было никаких прерываний, ясно?

Демонесса кивнула, взяла широкую кисточку и принялась выводить на потрескавшихся плитах площадки ровные линии – вокруг меня и привезённого ей человека, заключая нас в шестиугольник.

Я же содрал с его головы мешок, попросил нож и, дождавшись, когда она закончит, осмотрел рисунок. Кажется, всё в порядке…

Перехватив кривой клинок поудобнее, я чиркнул им по горлу так и не очнувшегося бомжары. Держа голову человека так, чтобы не заляпаться, окропил линии рисунка вокруг себя, приговаривая заклинание, отчётливо отложившееся в памяти, и насыщая рисунок частью накопленного эфира:

- Тварь из Преисподней, баргест-трупоед, прошу тебя покинуть твое местопребывание, в какой бы части ада оно ни находилось, чтобы явиться говорить со мной, — в противном случае заставлю тебя силой великого Бога живого, его возлюбленного Сына и Святого Духа; повинуйся незамедлительно, не то будешь вечно терзаем силою могущественных слов великого Ключа Соломона, коими пользовался он, дабы вынудить мятежных духов принять его договор; являйся как можно скорее, не то стану беспрерывно пытать тебя силой этих могущественных слов Ключа: AGLON, TETRAGRAMMATON, VAYCHEON, STIMULAMATHON, EROHARES, RETRASAMATHON, CLYORAN, ICION, ESITION, EXISTIEN, ERYONA, ONERA, ERASYN, MOYN, MEFFIAS, SOTER, EMMANUEL, SABAOTH, ADONAI. Я зову тебя. Амен!

На последних словах кровь перестаёт течь из горла бездомного. Вокруг меня разливается огромная лужа алой и липкой жидкости, кругом витает металлический запах. В небе висит огромная луна, освещая эту, без преувеличения, жуткую картину, и я чувствую, как напитавший звезду Давида эфир источает жар…

Он становится всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент я чувствую под ногами слабый удар.

- Господин… - бормочет Горчакова с расширенными от ужаса глазами, - Вы…

Бух!

Второй удар раскалывает плитку у меня под ногами. Я отпускаю тело и делаю шаг назад. Кажется, получилось…

В следующее мгновение плитки разлетаются в стороны, земля взрывается, и в полуметре над землёй закручивается крохотный чёрный вихрь. Он постепенно растёт и достигает в ширину метра с небольшим.

А через секунду после этого вываливается баргест. Мерзкое создание, чуть выше метра в холке, похожее на собаку. Обгорелая кожа, вытянутая пасть с зубами кинжалами, из которой капает ядовитая слюна, горящие адским пламенем глазницы, иглы на загривке, длинные когти и толстый хвост, заканчивающийся небольшим огоньком.

Тварь отряхивается, распространяя вокруг себя отвратительный запах, и обращает внимание на нас с Горчаковой… Рычит, облизывается, делает несколько шагов в нашу сторон, и… Замирает…

- Ко мне! – команду я, и баргест, поскуливая и прижимаясь к земле, ползёт к своему господину…

Когда он оказывается рядом, я без страха кладу руку ему на загривок. Ладонь тут же оказывается вымазана в чём-то чёрном и склизком, но я не обращаю на это внимания.

- Мне нужно немного твоей крови, приятель. Не делай глупостей, - говорю я, смотря в пылающие глаза трупоеда, и киваю в сторону трупа бездомного, - А потом можешь сожрать это тело. Договорились?

Баргест слегка склоняет голову, словно соглашаясь. Я хмыкаю. Ну надо же! Я в теле низшего, но демон чувствует, кто его хозяин. Любопытно.

беру нож, которым вскрыл горло бомжу, достаю из кармана небольшую пластиковую бутылку, делаю надрез на боку трупоеда и начинаю сцеживать его чёрную кровь.

- Господин, - разносится за спиной.

- Не сейчас, Маруся.

В кармане начинает вибрировать телефон. Неловко достаю его свободной рукой и вижу абонента – «Витя».

Наркун паршивый! Видимо, шпионы ордена сунулись на кладбище! Надо бы поскорее заканчивать…

- Господин!

- Да что?! – я убираю телефон в карман и зло поворачиваюсь к Горчаковой.

Она молча поднимает палец, указывая на разрыв реальности. Я слежу в направлении её жеста, и мгновенно холодею.

За тьмой портала виднеется чей-то глаз – огромный, жёлтый, с вертикальным зрачком. Он пристально смотрит на меня. Я сглатываю – это не баргест, и не кто-то из мелких демонов. Судя по размеру – какой-то «имперфект»…

Нужно срочно закрывать разрыв…

Жестом отталкиваю баргеста к трупу, отпуская его, поворачиваюсь к порталу. Потихоньку начинаю напитывать его эфиром, и читать заклинание:

- От всякого действа духов нечистых, повели нечистым и лукавым духом же и демоном отступить от мира его и раба Твоего, и не пребывать, ниже сокрыться в нём... Да очищен был от всякого искушения диавольскаго, и праведно, и благочестно поживает, сподобляем пречистых тайн…

Я не заканчиваю мантру – эфир, который соединяет меня с порталом, кто-то резко… Будто втягивает в себя. Энергия, которую я с таким трудом собирал в последнее время, начинает стремительно утекать из тела, и мне приходится прекратить «зашивать» разрыв, чтобы оставить себе хоть что-то.

В следующее мгновение за ним снова мелькает огромный глаз. А затем… За «края» портала цепляются две гигантские, чешуйчатые и когтистые лапы. И одним движением «разрывают» его, увеличивая в размерах сразу втрое…

В меня бьёт волна жара. Баргест рядом начинает скулить, а затем…

Затем из портала, один за другим, начинают валиться «имперфекты» - с щупальцами, лезвиями вместо ног, безголовые, похожие на сгоревших, сплавившихся людей, пауков, огромных нетопырей…

И весь этот вал тварей мгновенно бросается на нас с Горчаковой…

____

Если вам понравилось произведение - поставьте, пожалуйста, лайк)

Если хотите пообщаться с автором, посмотреть на кучу интересностей и получить эксклюзивный контент - приходите в социальные сети:

ВК - https://vk.com/bestfantasyworld

Телеграм- https://t.me/bestfantasyworld

____

Люцифер.