Новая жизнь в параллельном мире. Том 1

Пролог

День был ветреным и прохладным. Сквозь затянутое серыми облаками небо не выглядывало солнце, которое могло бы пригреть землю. Однако даже несмотря на это день всё равно был хорош. Приятная свежесть заполнила всё пространство вокруг. Она бодрила, придавая сил каждому, кому почему-то не удалось выспаться, отчего им более не хотелось оказаться в мягкой постели под тёплым одеялом.

Лето было в разгаре. Люди ходили по улицам города, встречались друг с другом и шли вместе в кинотеатры, в кафе, в парки, в магазины. Другие же в это время работали. Некоторые гуляли без дела. Офисные работники направлялись на важное собрание, назначенное в месте, слегка удалённом от главного филиала. Каждый находил себе занятие. У школьников начались каникулы, и теперь они наслаждались долгожданным продолжительным отдыхом, надеясь получить множество новых впечатлений, которые запомнятся на всю жизнь.

Однако некоторые ученики попрощались со школой. Они её закончили и поступали отныне в вузы. Среди таких выпускников был и Камиль, собиравшийся стать переводчиком. Лёгкий ласковый ветерок, время от времени дувший, гладил его по голове, покачивая кончики его коротких коричневых волос. В карих глазах молодого человека был виден задор, свойственный всем людям его возраста. Пару часов назад юноша отпраздновал восемнадцатилетие, а теперь прогуливался по городу, тем более что пасмурная погода ему нравилась, так как солнце не слепило глаза.

Отныне он был совершенно взрослым человеком, которому предстояло получить высшее образование. Мечты в большом количестве появились в нём, и молодой человек верил, что каждая из них или хотя бы большинство сбудутся. По крайней мере, он приложит все усилия ради этого.

Камиль продолжал шагать по улице. Лишь спустя некоторое время он заметил, что ни одного другого человека на тротуаре больше не было. Он посмотрел по сторонам и понял, что он был совершенно один. Ни единой души вокруг. Даже автомобили не проезжали. И парковки пустовали. А ведь юноша был уверен, что немного ранее это место было полно жизни. Что же случилось, куда все подевались?

Камиль застыл в недоумении и продолжал изучать окружение. Вскоре очертания зданий стали расплываться, словно на стекло лили воду. Искажённое изображение было повсюду. Оно темнело и постепенно растворялось в воздухе, словно мираж. Через некоторое время юноша оказался в кромешной темноте, в которой ничего и никого, кроме него, не было.

Однако он был освещён. Источников света нигде не было видно, но Камиль мог без каких-либо затруднений рассмотреть себя. Юноша разглядывал темноту, пытаясь понять, что происходит. Вдруг он услышал Голос.

– Приветствую тебя, Камиль, – проговорил он.

– Что ты за чёрт такой? – голос молодого человека был полон дерзости.

– Я удивлён, что ты не назвал меня богом, – таинственно произнёс собеседник. – Другие люди обычно первым делом решают, что имеют честь разговаривать с самим демиургом.

– По-твоему я необыкновенный глупец, который может принять незнакомца за божество? В порядке ли твоя самооценка?

– Я приятно удивлён, что ты не считаешь меня божеством, – довольно проговорил Голос. – И ты прав. В отличие от тебя находилось много людей, которые принимали меня за бога. Некоторые потом даже начинали поклоняться мне. Наивные глупцы, – вздохнул он. – А я ведь никогда никому из них не говорил, что являюсь создателем всего сущего. Интересно, что заставало их думать обратное? Неужели они были настолько глупы, что не могли принять чего-то, что не вписывалось в их картину мира? Или же они не желали слышали меня? – задавал риторические вопросы Голос.

– Так кто ты такой? – требовательно спросил Камиль.

– Поверь, это не так важно. Ты должен знать лишь то, что тебе предстоит попасть в другой мир. Тебя это интересует?

– Думаю, да. Было бы неплохо погостить немного в параллельном мире и посмотреть на него.

– У тебя скоро появится такая возможность. Я уже много лет ищу подходящих людей и перемещаю их из одного мира в другой. Поверь мне, мой возраст во много раз больше твоего. Полагаю, ты даже не поверишь ушам своим, если я скажу сколько мне лет. Впрочем, имеет ли какое-нибудь значение мой возраст? Для меня даже ход времени не важен, ибо я ему неподвластен. Но, если оперировать близкими тебе понятиями, то я уже давно занимаюсь межмировыми перемещениями. Среди бесчисленного множества людей я нахожу тех, кто подходит для этой миссии больше всех, а потом отправляю в другой мир. И на этот раз моё внимание привлёк именно ты. Среди более чем семи миллиардов людей, населяющих Землю, я выбрал тебя.

– Только не говори, что мне предстоит великая миссия по спасению параллельного мира.

– А кто сказал, что ты и тебе подобные переселенцы являются избранными? – спросил Голос. – Я перемещаю людей в другие миры только ради собственного удовольствия. Мне это очень интересно.

– Как по мне, так ничего, что вызвало бы хоть немного интереса, в этом занятии нет, – прокомментировал услышанное Камиль.

– Тебе не понять моих целей. Всем людям этого не понять. А знаешь, почему? Я нахожусь на иной ступени развития. И не только развития, но и существования. А иначе как бы мне удавалось общаться с обитателями разных миров?

– Звучит правдоподобно, наверное, – сделал вывод юноша.

– Хочешь что-нибудь узнать о мире, в который тебе предстоит попасть? – поинтересовался Голос.

– Да. Расскажи мне о нём, – попросил Камиль.

– Мир, в который я тебя отправлю, похож на Землю. В чём именно это сходство выражается, ты узнаешь сам. Ты попадёшь в страну, которая лучше всего подходит для проживания человека из твоей эпохи. Общество там хорошо развито. Хоть там до сих пор средневековый уровень технологического развития, в некоторых государствах есть ряд черт, которые присущи земным. В частности, не везде есть феодальная раздробленность. Уровень жизни в некоторых странах намного выше того, что был в земном Средневековье. Развита система образования. Почти все умеют читать и писать. Но это только в развитых государствах, другие же застряли в прошлом. Ты сам всё поймёшь. Однако самое интересное в параллельном мире – то, что в нём есть магия. Я сделаю так, что ты быстро научишься её использовать. И в отличие от местных обитателей ты будешь способен использовать всю доступную магию, которую выучишь. Подобная сила будет только у тебя одного.

– Мир с магией и со средневековым уровнем технологического развития, – потёр подбородок Камиль. – Звучит так, будто я попаду в типичный фэнтези мир, в котором буду жить рядом с эльфами и с гномами.

– В том мире нет других разумных существ помимо людей. По крайней мере, на той планете, на которую ты попадёшь. Давай я продолжу рассказывать тебе о твоём предстоящем перемещении. Я адаптирую твой иммунитет, чтобы ты не заразил местных болезнями своего мира и не заболел их болезнями. Кроме того, я немного усовершенствую тебя.

– Усовершенствуешь? – удивился Камиль. – Что это значит?

– Я повышу устойчивость твоей психики. Сделаю тебя сильнее, выносливее, более удачливым, ловким. Улучшу твою память. Я улучшу в тебе ещё много других характеристик. Всё это будет сделано для того, чтобы твои шансы умереть в первый же день жизни в другом мире не равнялись ста процентам. Как показала практика перемещения людей в иные миры, многие были убиты разбойниками из-за того, что были слишком слабы. А я не хочу подобного с тобой, поэтому ты, как и большинство отправленных в другие миры до тебя, будешь усовершенствован. Так будет намного интереснее для тебя и самое главное для меня. Ибо мне нравится перемещать людей из одного мира в другой.

– А сколько продлится этот эффект?

– Он не исчезнет. Усовершенствование проводится один раз на всю жизнь. А чтобы твоя адаптация в параллельном мире прошла ещё лучше я сделаю тебе небольшой подарок. Обычно я делаю так, что выбранные мной для перемещения в другой мир люди, начинают понимать язык и письменность только той страны, в которую попадут. Но так как у тебя день рождения, а также по причине того, что ты мечтаешь стать переводчиком, я дарую тебе понимание всех языков и диалектов с их письменностями, что существуют в том мире. Это довольно щедрый подарок, так что цени его. Впрочем, только от тебя зависит, будешь ли ты говорить на всех языках или только на одном.

– Спасибо. Но откуда ты знаешь, кто я такой и кем мечтаю стать?

– Можно сказать, что я некоторое время наблюдал за тобой, – ответил Голос. – Однако эта формулировка будет не совсем верной. Дело в том, что я могу следить за всеми людьми одновременно. Это происходит само по себе.

– Как так? Объяснишь?

– Представь, что тебе надо посмотреть в окно. Ты подходишь к нему и видишь то, что происходит снаружи. Но при этом ты видишь стекло, занавеску, подоконник, растение в горшке. Не знаю, как объяснить тебе более понятным языком. Поэтому довольствуйся тем, что услышал. А на этом я заканчиваю разговор с тобой. Мне уже не терпится отправить тебя в другой мир.

– Мне тоже хочется туда попасть, а то ты что-то зачастил со словосочетаниями «другой мир», «параллельный мир».

– Уже совсем скоро ты попадёшь в иной мир.

– Подожди, – проговорил Камиль. – Я забыл кое-что спросить у тебя. Сколько продлится моё пребывание в другом мире? Через сколько времени ты вернёшь меня назад?

– А с чего ты решил, что вернёшься? Перемещаться между мирами можно лишь один раз. Если отправиться в другой мир, то обратно уже никогда не вернуться.

– Это шутка такая? – в голосе юноши послышалось волнение.

– Я не шучу, – произнёс Голос. – Я потому и развлекаю себя перемещениями разных личностей из одного мира в другой и наблюдением за ними в течение некоторого времени, потому что перемещения эти работают лишь один раз с каждым человеком. Не я придумал это ограничение. Однако оно мне нравится. Так что, Камиль, приготовься к тому, что остаток дней ты проведёшь в параллельном мире. Ты навсегда останешься в нём без малейшего шанса вернуться. Отныне начинается новый этап в твоей жизни.

Молодой человек хотел бы что-нибудь сказать таинственному собеседнику, но не мог. Он бы попросил его оставить его на Земле, однако голос не вырывался из него. В следующее мгновение юноша почувствовал себя странно, и ещё через пару секунд темнота, окружавшая его, исчезла, и он оказался около одинокого дерева, растущего на небольшом удалении от пыльной дороги посреди огромного луга.

Глава 1. Первый день в параллельном мире. Часть 1

Солнце высоко расположилось на небосводе и ласково согревало мир под собой. Было тепло. Камиль стоял возле дерева и смотрел на него. Не похоже, чтобы растение было иллюзией. Однако убедиться в том, что оно реально, всё же стоило. Юноша подошёл к могучему стволу и дотронулся до него. Шершавая и твёрдая кора позволила мгновенно понять, что перед ним был не мираж и не фантом. И даже не какой-нибудь хитроумный обман зрения. Это действительно было настоящее материальное дерево. Оно одиноко стояло и шуршало ярко-изумрудной листвой, шелест которой казался таким знакомым и таким родным. Эти звуки сразу же напомнили о родном мире. Они были идентичны тем, что приходилось слышать на Земле. Из этого можно было сделать вывод, что каких-либо серьёзных различий в двух параллельных вселенных не было. По крайней мере, они не бросались в глаза. А это в свою очередь, значило, что не придётся долго привыкать жизни в новых условиях. Адаптация к жизни здесь обещала быть короткой.

Камиль осмотрелся. Зелёный луг протянулся во все стороны и лишь с одной соприкасался с лесом. Из него выходила запылённая дорога, недалеко от которой и росло одинокое дерево. Юноша повернул голову в сторону, куда вёл непокрытый травой путь и увидел большой город, обнесённый крепостной стеной, которую окружали поля. Время от времени глаза улавливали небольшие едва-едва заметные точки, которые были работающими крестьянами. Поселение было поистине огромным, наверное, это крупный центр торговли во всей стране. Либо же это место играет большую роль для религии. Возможно, что это столица. Не стоит исключать и того, что этот город такой большой по всем трём причинам сразу.

Камиль всмотрелся вдаль, и его взору предстали башни, возвышающиеся над городом. Ещё едва-едва виднелась полоска реки, на берегах которой и стоял мегаполис этого мира. Больше ничего гость с Земли не смог увидеть, потому что расстояние между ним и поселением было довольно большим. Скорее всего, придётся идти до него весь день. А если возле ворот крепостной стены дежурит стража, то ночью его вряд ли пустят внутрь. Поэтому придётся поторопиться.

«Хорошо, что я смартфон дома оставил, – подумал Камиль, – иначе был бы он сейчас для меня лишним грузом. Если бы я знал, что попаду в этот мир, то для приличия почитал бы немного книг про попаданцев.».

Юноша вышел на дорогу и пошёл по ней к населённому пункту, оставляя на пыли следы от подошвы кед. Перемещён в параллельную вселенную он был в той одежде, в которой гулял: джинсы, футболка и ветровка. По одному лишь взгляду на него местные поняли бы, что перед ними чужак. Остаётся лишь надеяться, что общество здесь действительно развито и не является приверженцами ксенофобии, как это часто бывало в стародавние времена в истории Земли.

– Ты кто такой, парень? – окликнул кто-то Камиля.

Путник обернулся и увидел запряжённую двумя лошадьми повозку, в которой сидело несколько мужчин с мечами в ножнах. Они выглядели опытными воинами, однако их вид не вызывал страха или беспокойства. Юноше почему-то показалось, что эти воины не были опасными и не являлись людьми, готовыми напасть на любого встречного, словно бандиты.

– Что это за одежда на тебе? – задал второй вопрос воин, управлявший повозкой. – Почему она такая странная?

– Меня зовут Камиль, – представился гость из другого мира, поражаясь тому, что способен говорить на языке местных. – А эту одежду я купил у странствующего торговца, – соврал он.

– Странная она у тебя. Где же это такое носят? В каких землях?

– Не знаю. Я у торговца ничего не спросил.

– Понятно, – протянул незнакомец. – Куда ты сейчас идёшь, парень?

– В город, разумеется. Разве здесь есть какие-нибудь места, достойные посещения?

– Можешь поехать с нами. Нам всё равно по пути. Как въедем в Кранс, высадим тебя, и дальше поедем по своим делам.

– Спасибо за приглашение. С радостью приму его и поеду с Вами.

Камиль сел в повозку к воинам, и через пару мгновений они вместе поехали в город. В пути все молчали, никто не обмолвился и словом. Но юноша был только рад этому, опасаясь, что его начнут расспрашивать, откуда он, зачем идёт в местный город, который воин-возничий назвал Крансом. Так что можно было немного расслабиться. Однако из-за пристальных взглядов сделать это не удавалось. Попутчики с любопытством разглядывали юношу и его одежду.

– Почему при тебе нет никакого оружия? – поинтересовался сидящий напротив.

– А откуда ему взяться?

– Парень, ты хоть понимаешь какой опасности подвергаешь свою жизнь, путешествуя безоружным?

– Я это знаю, но у меня нет даже палки, которой можно было бы защищаться.

– У тебя хоть что-нибудь есть? Или ты разбойник?

– Нет, что Вы. Вчера посреди ночи, когда я спал, кто-то увёл мою лошадь и украл повозку со всеми вещами, – обманул собеседника Камиль. – Лишь утром я понял, что остался ни с чем.

– Это что же как крепко надо спать, чтобы не услышать ничего. Странный ты парень. Любой бы на твоём месте проснулся.

– Сомневаюсь, что человек, который не спал два дня, проснулся бы в такой ситуации.

– Наверное, ты прав, – собеседник задумчиво почесал подбородок. – Значит, у тебя украли всё. Даже оружие?

– Да, именно так, – кивнул юноша. – У меня был нож, который я из-за сильного желания поспать не стал брать с собой и оставил в повозке. Теперь я не знаю, что и делать. Оружие ведь на деревьях не растёт.

– Глупо это было с твоей стороны, парень, – вздохнул воин. – У нас тут после небольшой стычки с врагами появились трофеи, которые можно продать за хорошую сумму. Так что, думаю, мы можем себе позволить сделать тебе небольшой подарок, – мужчина протянул нож с кожаными ножнами. – Возьми его. За него всё равно не получить много денег. Пусть хоть тебе теперь принадлежит.

Камиль принял оружие и немного покрутил его в руках. Лезвие местами покрылось ржавчиной, а деревянная рукоятка потемнела от времени. Было видно, что этот нож был старым и давно уже не видел подобающего ухода. По крайней мере, можно будет попытаться его продать. Возможно, удастся получить за него хоть сколько-нибудь денег, которыми можно будет расплатиться за ночлег. На данный момент это было первостепенной задачей. А об остальном придётся подумать позже, когда решатся нынешние дела.

Камиль перевёл внимание с подарка, который засунул в карман, и посмотрел на луг. Они уже проехали довольно далеко от одиноко растущего дерева. Примерно половина пути до города была уже преодолена. Зелёная трава постепенно сменялась видом полей и тружениками. Крепостные стены становились всё ближе, и теперь можно было увидеть ворота, через которые каждый день проходили люди и повозки, кареты и караваны.

Юноша посмотрел в сторону. Река, протекающая по городу, была довольно широка. Не исключено, что она использовалась для судоходства. Однако никаких кораблей или хотя бы лодок видно не было. Возможно, предположение было ошибочным.

Повозка вскоре подошла к городским воротам и остановилась. Пара стражников с алебардами подошла к ней, осмотрела прибывших и попросила показать груз. Воины послушно убрали покрывало с кучи оружия, после чего получили разрешение въехать внутрь. Повозка проехала немного и остановилась возле ближайшего дома, где Камиль и слез. Поблагодарив воинов, он стал думать, что делать дальше.

Юноша осмотрелся. Вокруг были невзрачные деревянные дома. Почти каждый из них был одноэтажным и не блистал особо красотой. Впрочем, некоторые отдельные черты всё же радовали глаз. Резные оконные наличники, уникальные у каждого здания, привлекали внимание. Вырезаны они были действительно искусно. Сразу была видна работа настоящих мастеров. Кое-где можно было различить орнамент, в виде цветов; они были самым распространённым украшением. В других местах были вырезаны отпечатки лап животных. Всё, на что хватало фантазии и умений резчиков, воплощалось на наличниках.

Поняв, что в этом месте нечего делать, Камиль пошёл по улице в глубь города. Вскоре полностью деревянные дома закончились. Вместо них на улице теперь располагались уже каменные постройки. У некоторых из них были небольшие пристройки из досок. Создавалось впечатление, что ближе к центру Кранса располагались дома людей побогаче. Видимо, так оно и было. В конце концов знать всегда стремилась поселиться как можно ближе к монарху, который жил в центре. Если, конечно, это правило не нарушалось по каким-нибудь причинам. А был ли этот город столицей, и жил ли здесь правитель государства, Камиль пока не знал, поэтому мог только строить предположения.

Юноша продолжал шагать. Дороги везде были вымощены тёсанными камнями, по которым было довольно удобно ходить. Обыкновенный булыжник вызвал бы дискомфорт после длительной ходьбы. Сам город имел несколько крепостных стен. Одна, внешняя, предназначалась для защиты от врагов. Несколько других располагалось внутри города. В прошлом они тоже использовались для обороны, однако за многие века населения становилось так много, что приходилось возводить новые стены, дабы разместить жителей в новых территориях и обеспечить их защитой. Если бы Камиль мог взлететь и посмотреть на поселение с большой высоты, то понял бы, что город под ним выглядит как мишень.

Людей на улицах города становилось больше. В основном это были дети, которые в отличие от взрослых не имели работы и были полностью свободны. Они бегали по улицам, играя и веселясь, отчего временами становилось чересчур шумно. Радостные крики заполняли улицу, делая её живой. Мальчики постарше поднимались иногда на покрытые красной черепицей крыши домов и ходили по ним, а девочки тем временем оставались внизу, откуда наблюдали за друзьями, прикрывая ладонями глаза от страха, что кто-нибудь вот-вот свалится с высоты. К счастью, падений пока не было. Набравшиеся опыта в подобных делах дети ловко ходили по кровле, часто переходя на бег и на прыжки. Если их видели взрослые, то сорванцы тут же прятались на противоположных сторонах крыш, перебегали на другие дома, иногда перепрыгивая ради этого над узкими переулками, и продолжали играть дальше. Проходящим мимо зевакам оставалось только грозить им кулаками и обещать, что они обязательно сообщат обо всех проказах родителям сорванцов.

Камиль продолжал идти и вскоре вышел на небольшую площадь, на которую вело несколько улиц. Здесь был небольшой сад, в котором росли деревья, а также располагалось немного клумб с цветами. Посреди площади находился фонтан, вокруг которого на лавочках сидели местные жители. Это место служило неплохим ориентиром для назначения встреч. Регулярно несколько человек подходили друг к другу, здоровались и далее либо оставались на месте, либо отправлялись куда-нибудь для обсуждения дел. В этом тихом и уединённом месте, несмотря на наличие большого количества людей, всегда было спокойно. Никто не шумел, и даже разговоры не были громкими. Все горожане старались получать удовольствие здесь. Ради отдыха самих себя и окружающих они соблюдали негласное правило тишины.

Камиль подошёл поближе к фонтану, намереваясь получше его рассмотреть. Скульптура прекрасной девушки, льющей воду из кувшина, выглядела настолько реалистично и правдоподобно, что создавалось впечатление, будто настоящий человек облил себя белой краской и встал на небольшой пьедестал, притворяясь статуей. Небольшие морщинки на лице, складки одежды и даже локоны волос – всё это было воспроизведено с невероятной точностью. Вдоволь насладившись красивым изваянием, юноша стал отходить от него, продолжая им любоваться, и с кем-то столкнулся.

– Прошу прощения, – тут же произнёс Камиль, поворачиваясь к человеку, с которым стукнулся.

– Ох, нет, это Вы меня простите, – послышалось в ответ.

Бывший обитатель Земли наконец обернулся и увидел перед собой юношу примерно того же возраста, что и он сам. Тот, если и был заинтересован внешним видом Камиля, не подавал даже малейшего признака этого. Воспитание никак не позволяло ему этого. Этот рослый черноволосый человек с густыми бровями был одет в кремово-белую рубашку, в коричневый жилет и в такого же цвета брюки. На ногах у него были чёрные туфли. Выразительные чёрные глаза и мужественное, несмотря на небольшой возраст, лицо делали их обладателя личностью с весьма приятной внешностью. К портупее, перекинутой через плечо незнакомца, была прикреплена покоящаяся в ножнах сабля, выдававшая в хозяине человека благородного происхождения, умеющего за себя постоять.

– Я загляделся на фонтан и ударился о Вас, – продолжал Камиль. – Я не должен был так глупо себя вести. Пожалуйста, простите меня.

– Моё внимание тоже было отвлечено. И моя вина в том, что мы с Вами столкнулись, ничуть не меньше Вашей. И Вы меня простите.

– Бенедикт, почему ты так долго? – спросила подошедшая девушка. – Что случилось?

– Альбина, – посмотрел на неё Бенедикт, – я случайно ударился о человека и извинялся перед ним.

– Прошу Вас, господин, не держите зла на моего брата. Он у меня порой бывает неуклюж.

– Всё хорошо, – поспешил успокоить собеседников Камиль. – Никто не пострадал, и это – самое главное.

– Господин, Вы, случайно, не путешественник? – полюбопытствовала девушка.

Гость с Земли окинул её беглым взглядом. Однако и его было достаточно, чтобы составить представление о ней. Альбина была миловидной блондинкой с голубыми, как ясное небо, глазами. Её длинные распущенные волосы доходили до середины спины. Нос у неё был прямой и ровный. Уголки розовых губ были немного приподняты. Кожа у неё была светлой и гладкой; за ней явно хорошо ухаживали. Ростом Альбина была ниже брата и Камиля, который не особо сильно возвышался над ней. Одета девушка была в белую блузку и короткую, немного выше колен, чёрно-синюю полосатую юбку. Ноги её были обуты в светло-коричневые туфли на невысоком каблуке. На Земле в Средние века так не одевались. Камиль мог лишь догадываться о том, какой путь проделала местная мода и разные другие явления, которые не факт, что хоть немного совпадали с земными в какую-либо историческую эпоху. А через плечо стройной, но при этом не хрупкой красавицы, так же, как и у Бенедикта, была перекинута портупея с саблей.

– Думаю, что в некоторой степени меня можно назвать путешественником, – ответил Камидь через секунду после получения вопроса.

– А откуда Вы приехали? – поинтересовалась Альбина.

– Из очень далёкой отсюда страны.

– Не очень-то Вы и похожи на того, кто много путешествует, – нахмурился Бенедикт.

– Все мои вещи были похищены разбойниками, пока я спал, – в очередной раз за день соврал Камиль. – У меня не осталось ничего, кроме одежды, обуви да ржавого ножа.

– Вам повезло, что Вас оставили в живых, – проговорила девушка. – Вы впервые в нашем городе? Уже нашли таверну, в которой заночуете?

– Нет. Я впервые здесь и даже не знаю, куда мне идти. Не могли бы вы показать мне дорогу до таверны, если вам, конечно известно, где она находится.

– Конечно, господин, – согласился Бенедикт. – Пойдёмте с нами. Наш путь проходит рядом с парой таверн. Мы с сестрой с радостью покажем Вам дорогу.

– Может быть, для начала узнаем имя этого господина? – предложила его сестра.

Камиль представился новым знакомым, те сделали то же самое. После этого они втроём отправились по одной из улиц. Расстояние между её противоположными сторонами было довольно большим, потому здесь в два ряда располагались торговые лавки. Торговали абсолютно всем. Одни продавцы расхваливали фрукты, говоря об обильных дождях, что сделали плоды невероятно сочными и вкусными. Другие громко звали прохожих подойти посмотреть на ткани, лучше которых нигде не найти. Третьи предлагали вниманию покупателей глиняные горшки и даже фарфоровую посуду. Другие помалкивали и начинали что-либо говорить, только когда к ним подходил заинтересованный товарами человек. В столь громком месте было легко растеряться от неожиданности. Непривычное поначалу, оно начинало постепенно становиться обыденным каждому, кто впервые здесь оказывался. Поначалу многие путешественники, посещавшие торговую улицу, испытывали головную боль из-за непрекращающегося гула. Но стоило побывать здесь несколько раз, как на громком шуме внимание более никогда не заострялось.

На улице было довольно оживлённо. Много людей ходило по ней. Кто-то был занят покупками, остальные же бродили без дела в надежде увидеть что-нибудь интересное. Подобные события часто случаются на любом рынке. Либо бродячая кошка украдёт свежую рыбу, либо прибежит собака и тут же унесёт в пасти кусок мяса, который съест где-нибудь вдали. Либо же вора поймают с поличным, и он станет выдавливать из себя слёзы, рассказывая невероятные байки о голодной семье, которую надо прокормить. А крики разъярённых торговцев, которые готовы заподозрить в воровстве любого подозрительного человека, вызывали всеобщее веселье. Зеваки постоянно ходили на рынок с целью поразвлечь себя разными необычными и зачастую забавными событиями.

Камиль с любопытством разглядывал торговые ряды. Будь у него немного денег, непременно купил бы чего-нибудь, что могло бы пригодиться. Сначала надо было где-нибудь найти деньги. Это была первая по значимости задача. Размышления юноши были прерваны Бенедиктом:

– Вот мы и пришли, – указал он на двухэтажное здание с мансардой. – Это очень хорошее заведение. Кормят там вкусно, а цены за еду и за ночлег не такие высокие, как в других местах. Мы с сестрой, когда только приехали в столицу, жили именно здесь. Ручаюсь Вам, что в этой таверне Вас точно не обидят.

– Спасибо, что показали мне это место, – поблагодарил Камиль. – Полагаю, здесь наши пути расходятся.

– Именно так, господин, – кивнула Альбина. – Возможно, мы с Вами ещё встретимся. Вы ведь надолго останетесь в Крансе?

– Думаю, да. Наверное, даже на всю жизнь.

– Тогда мы с Вами точно встретимся, – протянул руку Бенедикт. После того, как её пожали он продолжил, – Приятно было с Вами познакомиться.

– Мне тоже было очень приятно, – любезно проговорил юноша.

Брат с сестрой ушли. Камиль же постоял некоторое времени у двери таверны в нерешительности, а после открыл её и шагнул внутрь. В просторном зале, в котором стояли длинные столы и лавки, было малолюдно. Всего пара человек находилась внутри, если не считать хозяина, стоявшего за стойкой, на которой находилась тарелка с чьим-то заказом и ждала, пока её не подадут посетителю. По сравнению с заполненной людьми торговой улицей, на которой ни на миг не смолкал гул, здесь было настолько тихо, что хотелось вернуться наружу, в обстановку, к которой уже успел привыкнуть. Юноша подошёл к владельцу заведения, поздоровался и спросил о цене ночёвки.

– Зависит от того, – начал трактирщик, – какая именно комната Вас интересует. Если Вас устроит ночёвка в общей комнате, то это обойдётся Вам в один серебряник. В ней у нас почти дюжина коек. В три серебряника обойдётся ночь в отдельной комнате без окна. Четыре монеты надо будет заплатить за одноместную комнату с окном, пять – за двухместную комнату…

– Мне хватит и одноместной, – перебил собеседника, не закончившего называть цены, Камиль. – А сколько мне придётся заплатить за еду? Назовите, пожалуйста, минимальную и максимальную цены.

– От пяти до шестнадцати медяков, – коротко ответил хозяин таверны. – Но я бы советовал Вам раскошелиться и приготовиться заплатить по меньшей мере десять монет. Чем еда дешевле, тем она хуже на вкус в нашем заведении. За малую сумму можно рассчитывать только на простые блюда вроде отварных овощей, к которым даже соль для большего вкуса не подаётся. Мало кто заказывает такую еду. Если заказывать по-настоящему стоящие блюда, то они обойдутся довольно дорого в сравнении с прочими. Пятнадцать медных монет по меньшей мере надо будет заплатить.

– А могу ли я узнать, сколько медных монет в серебряной? – осторожно спросил юноша. – Я в этой стране впервые и пока не разбираюсь в местных деньгах.

– Двадцать медяков в серебрянике, а в золотом – пять серебряников. Дам небольшой, но очень важный совет. Когда дело касается денег, не говорите, что не разбираетесь в том, как их считать. Я понимаю, что в других странах всё по-другому, и в одном серебрянике может быть целая сотня, а то и тысяча медяков. Но всё же не говорите об этом открыто. Иначе Вы рискуете быть обманутым каким-нибудь жадным до чужих денег торгашом. Поэтому впредь будьте осторожны. Хотите снять комнату или заказать поесть? – резко сменил тему трактирщик.

– Благодарю Вас за предложение, но я сделаю это позже. У меня есть важное дело, после выполнения которого я вернусь к Вам.

– Я могу продать тебе еду со скидкой, – сказал трактирщик, решив, что от него уходит платёжеспособный посетитель, которого не устроили здешние цены.

– Буду Вам благодарен за это. А теперь простите, мне пора по делам, – Камиль вышел из заведения.

Оказавшись снаружи, юноша пошёл искать торговую лавку, где торговали оружием или ножами. Без денег что в этом мире, что на Земле долго жить не получится. Поэтому требовалось получить хоть сколько-нибудь монет, чтобы хотя бы спать в тепле и в уюте. Наверное, придётся даже продать одежду. Возможно, за неё дадут хорошие деньги. Всё-таки она должна привлечь к себе покупателей хотя бы необычным видом.

Глава 1. Первый день в параллельном мире. Часть 2

Камиль подошёл к торговцу оружием и взглянул на его товар. Пара сабель, меч, ножи и кинжалы самых разных видов лежали на прилавке. Вытащив из кармана нож, юноша задал вопрос:

– Сколько я могу получить на продаже этой вещицы?

– За такой нож, – торговец посмотрел внимательно на оружие и почесал подбородок, – я могу дать одну серебряную монету. А за ножны добавлю пару медяков.

– А нельзя ли как-нибудь получить больше денег?

– Слушай, парень, – дерзко обратился продавец. – Ты сюда пришёл с ножом из чистого золота? Я, между прочим, предлагаю тебе хорошую цену. Больше тебе не даст никто во всём Крансе. Можешь походить по городу и убедиться в этом, если не веришь мне. Твой нож не годится ни на что. Он же ржавый. Однако я, видя, что предо мной стоит иноземец, решил помочь ему с деньгами и предлагаю очень высокую плату за ни на что негодный кусок ржавого железа. Подумай, парень, нужна ли тебе такая хорошая сумма. Я бы на твоём месте не стал бы отказываться.

Камиль задумчиво смотрел на товары, держа в руке оружие, что ему подарили воины. Он не знал, как поступить. С одной стороны, деньги очень даже неплохие; можно будет сытно поесть пару раз. С другой стороны, отдавать нож за такую смехотворно низкую плату совсем не хотелось. Юноша вздохнул, мельком взглянул в сторону и заметил Бенедикта с Альбиной. Повернув голову, он понял, что они всё ещё шли по этой улице, хоть времени с их расставания прошло уже достаточно. Однако в следующее мгновение из-за угла одного из многочисленных переулков выглянули воины. Те самые, что подвезли его до города. Они явно наблюдали за братом с сестрой и следовали за ними. Это было очень подозрительно.

Преследователи осторожно вышли из переулка и пошли за целями. Они стремительно сокращали расстояние между ними, с каждым мигом подбираясь всё ближе к жертвам. Они видели в Бенедикте и Альбине именно жертв; пару мгновений назад обнажённые клинки мечей подтверждали это.

Камиль прекрасно понимал, что на его знакомых собирались напасть. Он осознавал и то, что если попытается помочь им, то может погибнуть в неравном бою, потому что битва с опытными воинами означала верный риск для жизни. Однако стоять в стороне и ждать, когда убьют людей, пусть даже тех, кого он толком и не знал, юноша позволить себе не мог. Какой-то первобытный инстинкт пробудился в нём. Хотелось драться, защищать других. Наверное, предки в доисторические времена испытывали именно такие чувства, когда на них нападали враждебные племена, или когда дикий хищник подбирался близко к женщинам, к детям и к старикам. Кровь в жилах Камиля взбурлила, и он, обнажив нож помчался за воинами, которые, как он предположил, оказались обычными бандитами или наёмниками.

Альбина и её брат тем временем продолжали идти, не замечая преследования. Их враги осторожно шли за ними, время от времени останавливаясь или прячась в переулках, чтобы даже издаваемые ими шорохи не доносились до жертв, и те ничего не заподозрили. Они всячески не хотели быть обнаруженными. Вскоре они подобрались достаточно близко к Бенедикту и к его сестре, и некоторые подняли мечи повыше, готовясь нанести удар по до сих пор ничего не замечающим жертвам.

– Осторожно! Сзади! – крикнул Камиль, подбежав к ближайшему противнику со спины и вонзив нож ему в шею по рукоять. Юноша вытащил его, и из открытой раны, пульсируя и струясь, вырвалась ярко-алая кровь. Воткнув оружие в спину умирающего врага, он выхватил из его ослабевшей руки меч и приготовился к продолжению битвы. – Альбина, Бенедикт, эти люди собирались напасть на вас.

Наёмники обернулись на шум и увидели человека, которого не так давно они подвезли до города, а теперь он лишил жизни одного из их товарищей. Брат с сестрой тоже повернулись назад и обнажили сабли, понимая, что смертью одного врага эта едва начавшаяся битва точно не закончится.

– Так ты решил отплатить нам за нашу доброту? – спросил, скрежета зубами от переполнявшей его злости, мужчина, подаривший Камилю нож. – Убил одного из нас за то, что мы подвезли тебя сюда и подарили нож? А ради кого? Ради этих двоих? Ты хоть знаком с ними? Они тебе родня? Зачем ты решил их защитить?

– Это не имеет значения, – коротко ответил Камиль и кинулся в атаку.

Подняв меч над головой, юноша изо всех сил рассёк воздух, пока холодная сталь не столкнулась с клинком противника, поставившего блок. Удар юноши, впервые взявшего в руки оружие, был настолько силён, что враг после него сделал пару шагов назад и потёр кисть, в которую пришлась отдача. Всё-таки Голос не врал, когда говорил Камилю, что увеличит его силу.

Противник довольно усмехнулся и крепче сжал рукоять меча. Медленно шагая к юноше, он прокручивал в голове все возможные варианты нападения, выстраивая стратегию. Его соперник явно не имел какого-либо опыта в фехтовании. Он стоял совершенно нелепо, его позу нельзя было назвать правильной боевой стойкой, придающей устойчивость. Да и оружие он держал совершенно глупым образом; в случае атаки он не сможет вовремя среагировать и будет ранен или даже убит. Никакой опасности он не представлял.

Наёмник подошёл ближе к Камилю и попытался вонзить меч ему в грудь. Однако юноша отскочил в сторону и рассёк противнику незащищённый бок. Из длинной раны, тянущейся почти до пояса, тут же полилась кровь, обагрившая одежду. Отдельными каплями она падала на камни мостовой, образуя на ней маленькие лужицы, постепенно превращавшиеся в лужи покрупнее.

Наёмник тяжело дышал, пытаясь перебороть сильную боль. В это время Камиль зашёл ему за спину и ударил ещё раз, оставив на теле врага длинный кровавый след от плеча к поясу. Рана была настолько глубокой, что в ней можно было увидеть несколько повреждённых клинком рёбер. Противник выронил из руки меч, который со звоном упал на мостовую, и бесшумно упал лицом вниз, лишённый жизни.

Покончив с врагом, победитель повернулся лицом к остальным, собираясь напасть на них и увидел, что участников боя стало больше. Непонятно откуда появившиеся стражники дрались с наёмниками. Трое крепких людей, вооружённых алебардами, и ещё один, самый молодой из них всех, костюм которого незначительно отличался, вооружённый в отличие от них саблей, сражались с наёмниками и побеждали.

Юноша посмотрел на Бенедикта и Альбину. Те ещё фехтовали с врагами. Сабли против мечей имели мало шансов на победу. Однако от умений каждого конкретного человека, а также от небольшой доли везения зависит исход любой битвы, как думал Камиль. Он надеялся, что его знакомые смогут одержать верх. Вскоре Бенедикт убил противника, с которым сражался, и подойдя к сестре, направил остриё на оставшегося наёмника, однако сестра попросила его не вмешиваться, и он согласился на это.

– Зачем вы на нас напали? – задала вопрос Альбина, попытавшись уколоть неприятеля.

– Нам заплатили за это. Вот мы и не смогли отказаться от такого выгодного предложения, – ответил тот, ставя один блок за другим.

– Кто это сделал? – спросил Бенедикт, сдерживая себя от того, чтобы не помочь сестре разобраться с наёмником.

– Считайте это подарком от братьев! – крикнул убийца и, подскочив к девушке, замахнулся для удара.

Альбина быстро нагнулась, и широкое лезвие меча просвистело над ней. Получив возможность атаковать врага снизу, она не преминула им воспользоваться и проткнула живот наёмника. Вытащив клинок из его тела, она кувыркнулась в сторону, встала, рассекла противнику горло и оставила его захлёбываться кровью.

Бой закончился. Наёмники лежали на холодных камнях, залитые собственной кровью. Камиль посмотрел на их трупы и отвернулся, прикрывая рот. Стражники, направив оружие на брата с сестрой, стали подходить к ним, и те показали медальоны. Офицер пристально рассмотрел небольшие серебряные изделия в форме прямоугольников с закруглёнными краями и подал знак подчинённым не задерживать Бенедикта и Альбину и убрать оружие.

– А что с ним? – тихо спросил он, кивнув в сторону Камиля.

– Он нас спас, – ответил Бенедикт. – Он не враг.

Офицер снова подал знак, и стражники убрали оружие.

– А ты хорошо сражался, – одобрительно похлопал он по плечу Камиля, когда подошёл к нему. – Я видел лишь малую часть того, как ты дрался с этими преступниками, однако этого было достаточно, чтобы понять, насколько ты силён… Это было твоё первое убийство?

– Да, – слабо кивнул юноша. – Боюсь, мне стало нехорошо от всей этой крови.

– Не беда, – жизнерадостно проговорил офицер. – Рано или поздно все к такому привыкают и перестают обращать внимание на человеческую кровь.

Камиль повернулся лицом к собеседнику и увидел мужественного рыжеволосого юношу. Он был широк в плечах и высок. В его каре-зелёных глазах, полных жизни, казалось, полыхало неистовое пламя, такое разрушительное и беспощадное, но в то же время неопасное и безобидное, покорное и послушное.

– Меня зовут Ёрунд, я начальник городской стражи, – представился офицер. После того, как собеседник представился и пожал ему руку, он вновь похвалил Камиля, – Ты прекрасно сражался. Да и сам бой с этими мерзавцами был прекрасен. Я аж воспылал от этой битвы. С радостью бы сразился вновь. Тебе следует пройти с нами. Надо составить отчёт о случившемся и выдать тебе награду.

– Какую награду? – удивился юноша.

– Награду за жизнь главы этой группы наёмников. Они представляли большую опасность, потому их требовалось убить или сдать страже. Ты получишь довольно большую сумму за то, что сделал.

– Приятно слышать это. Но почему ты не упоминаешь о Бенедикте с Альбиной? Неужто им не полагается часть награды?

– Они члены рыцарско-магического ордена, поэтому не могут получить награду за убийство наёмника. Однако им тоже придётся отправиться с нами, чтобы мы могли их опросить.

– Могу я задать ещё один вопрос?

– Конечно.

– Каким образом этих наёмников пропустили в город? Разве стражники у ворот не могли опознать среди них того, за кого объявлена награда?

– Хорошо, что ты это спросил. Мы выясним причины этого. Думаю, что стражники могли не знать о том, что за наёмников объявлена награда. Её объявили буквально сегодня утром. Наверное, новость об этом ещё не успела дойти до всех стражников. А ведь эти преступники могли попасть в город вчера или раньше. Либо же стражники могли быть в сговоре с наёмниками. В любом случае мы всё выясним. А теперь давай пройдём с нами. Надо ведь выдать тебе обещанную награду. Можешь не бояться. Никто не запрёт тебя в тюрьме. Тем более, что за тебя поручились члены рыцарско-магического ордена.

– Могу я взять с собой этот меч? – юноша указал взглядом на оружие, которое не выпускал из рук с момента окончания боя.

– Конечно, можешь. Отныне он твой. Этим мертвецам он явно больше не пригодится. Не забудь ещё взять ножны. Без них оружие легко испортить.

Камиль оглядел покойников и подошёл к одному из них. К счастью, его ножны, как и портупея, не были испачканы кровью. Их-то юноша и взял с трупа, поражаясь тому, что ему вовсе не противно это делать. Видимо, эмоциональная и психическая устойчивости, улучшенные Голосом, работали так, как надо.

Камиль опустил оружие в подобранный футляр, и оно идеально туда вошло. У каждого наёмника в группе было абсолютно одинаковое оружие, поэтому не пришлось долго подбирать подходящую защиту для клинка.

Перекинув портупею через плечо, юноша подошёл к Ёрунду, и они вместе отправились в штаб стражников. Лишь один человек остался возле убитых ждать, когда товарищи придут с повозкой, в которой мёртвые тела будут перенесены на кладбище.

Путь был долгим. Приходилось несколько раз заходить в переулки и выходить обратно на широкие улицы. Постоянно меняя направление, группа людей шла по городу, словно заблудившиеся дети, которые искали родителей. Когда дорога успела всех утомить, городские стражники остановились возле трёхэтажного здания, и двое из них тут же побежали за повозкой, вместе с которой отправились за трупами, а другой вежливо попросили войти троицу, которую долго вели до этого места.

Постройка была далеко не единственной в целом комплексе, принадлежащем страже. У некоторых строений имелись флигели.

Камиль вошёл в просторный зал, залитый светом многочисленных свеч. Было тепло, отчего сразу повеяло уютом; на улице уже вечерело, и воздух остывал. В помещении было несколько дверей, ведущих в соседние помещения, в которых хранилось оружие, форма и много других вещей, о которых непосвящённый человек мог лишь догадываться. Ёрунд прошёл к столу, стоящему у входа в какую-то комнату, и что-то сказал сидящему за ним человеку. Тот сразу же взял со стопки чистый лист бумаги, пододвинул поближе чернильницу и, обмакнув в угольно-чёрную жидкость перо, принялся задавать вопросы приведённым и записывать их ответы. Когда с этим было покончено, начальник стражников, на время допроса удалившийся куда-то, принёс в руках мешочек и вручил его Камилю.

– Это твоя награда, – проговорил Ёрунд. – Ровно сто золотых монет. Можешь пересчитать их, если хочешь.

– Я не буду этого делать. Если я начну их пересчитывать, то, боюсь, это покажет неуважение к стражникам с моей стороны.

– Ты один из немногих, кто решил так поступить. Обычно люди, получающие награды, несколько раз пересчитывают деньги и, если вдруг при подсчётах ошибутся, тут же начинают винить нас в том, что мы такие злые и бесчестные люди украли у него чуть ли ни последнюю рубашку. А ты же поступил очень благородно.

– Думаю, что каждый должен так делать. Это ведь самая обыкновенная вежливость.

– Твоя правда, – согласился начальник городской стражи. – На этом я тебя больше не задерживаю. Всё, что нам было от тебя нужно, мы уже получили. Можешь теперь идти.

– Спасибо.

– За что? – не понял собеседника Ёрунд.

– За эти деньги, – пояснил юноша.

– А тебе спасибо за то, что избавил мир от опасного мерзавца. Надеюсь, Камиль, мы с тобой ещё увидимся. Я бы очень хотел этого. Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, мой дорогой друг.

– Я тоже. Было приятно с тобой познакомиться.

Камиль вышел из здания, вскоре вышли Бенедикт и Альбина. После окончания битвы с наёмниками они так и не поговорили. Даже в пути до штаба стражников не произнесли ни звука. Молчание прервала девушка:

– Спасибо Вам, господин, за Вашу помощь в битве. Если бы Вы не подоспели вовремя, нас бы сейчас не было в живых.

– Я не мог поступить иначе, – скромно сказал юноша. – Хоть я и подвергал свою жизнь опасности, остаться в стороне, когда на твоих глазах готовятся убить кого-то, я не мог.

– И эта Ваша черта, – начал Бенедикт, – спасла наши жизни. За это мы с сестрой будем Вам вечно благодарны.

– Может быть, перейдём на «ты»? – предложил Камиль. – На мой взгляд, после последних событий мы с вами должны стать друзьями.

– Я согласна с тобой, – быстро поддержала идею собеседника Альбина. – Так нам будет немного легче общаться.

– Я тоже не возражаю против этого, – спокойно промолвил Бенедикт. – Более того, я и сам хотел предложить тебе дружбу.

– В таком случае не могли бы вы меня снова проводить до ближайшей таверны? Я закажу нам всем еду и оплачу её. Так уж совпало, у меня сегодня день рождения. Приглашаю вас двоих отпраздновать это.

– Мы с радостью примем твоё приглашение, – проговорила девушка. – Вот только в этой части города слишком высокие цены в тавернах. Тебе придётся заплатить больше денег, чем в той, куда мы с братом тебя проводили ранее.

– Деньги не проблема. У меня ведь есть сотня золотых. Уверен, мне её с лихвой хватит.

– Тогда нам надо на соседнюю улицу, – объявил Бенедикт. – Там есть очень хорошее заведение, где всегда вкусно кормят, а к гостям относятся, как к королям.

Трое только что подружившихся людей пошли к концу улицы, где она пересекалась с другой. Дойдя до перекрёстка, они повернули и, немного пройдя, пришли к нужной таверне, в которую и вошли. Внутри было не так много посетителей, как ожидалось. Большинство людей уже сидело в арендованных комнатах, а некоторые из них, несмотря на то, что до наступления ночи всё ещё оставалось время, ложились спать, чтобы утром встать пораньше.

Друзья сели за свободный стол, и вскоре к ним подошла трактирная служанка, которая положила на стол меню. Камиль смотрел на надписи на другом языке и понимал их. В очередной раз за день он убедился в том, что Голос сделал ему ценный подарок. Посетители назвали выбранные блюда, которые служанка записала в небольшую книжку, похожую на блокнот, при помощи карандаша, представлявшего собой кусок угля, обмотанного толстой нитью, чтобы не пачкались пальцы, и удалилась, забрав список блюд с собой. Вскоре она вернулась и поставила на стол тарелки с едой и спросила:

– Не хотите ли заказать вино или пиво?

– Я не пью алкоголь, – ответил Камиль.

– А вы? – задала она вопрос Бенедикту и Альбине.

– Нам нельзя, – ответили те, показывая медальоны.

– В таком случае могу я предложить вам чай? – поинтересовалась служанка.

Друзья согласились на это, и она ненадолго ушла, вернувшись уже с чайником и чашками на блюдцах. Положив всё это на стол, она вновь покинула гостей.

Еда в таверне была действительно вкусной. Мясо было нежным, тушёные овощи – сочными. Вишнёвый пирог был сладок, чай – крепок. Через некоторое время друзья покончили с едой, и позвали служанку. Камиль спросил, сколько он должен заплатить за ужин и, получив ответ, положил на стол пару золотых монет. В дополнение к ним он положил ещё одну.

– Зачем Вы даёте мне больше, чем требуется? – удивилась работница таверны.

– Одна из этих монет для Вас.

– А зачем она мне, господин? Я ведь Вас не просила об этом.

– Там, откуда я родом, принято давать немного денег слугам в трактирах, – произнёс юноша.

– Я уважаю традиции Вашей родины, господин, но в Торилане так не делают. Оставьте эту монету себе. Я не могу её принять. И платят мне неплохо, не жалуюсь на это.

– Прошу прощения. Я впервые в этой стране и плохо знаком с местными обычаями.

– Вам это простительно, господин. Вы ведь здесь ранее не были.

Бенедикт и Альбина попрощались с новым другом и поздравили его с днём рождения. За сегодняшний вечер они вместе успели сделать это уже полдюжины раз. Брат и сестра выли из заведения, а трактирная служанка тем временем отнесла плату хозяину. Затем Камиль снял отдельную комнату на ночь, заплатив довольно высокую цены по сравнению с более дешёвой таверной, которую он посетил несколькими часами ранее, в одну золотую монету. Однако такая цена вполне устроила уставшего юношу, и он поскорее поторопился спать.

Он лежал на мягкой кровати и думал о случившемся за день. Попадание в параллельный мир вызывало множество разных ощущений. Жажда приключений, небольшой страх перед неизвестным, сильное желание вернуться домой и многие другие чувства роились в голове юноши. А убийство наёмников стало большой неожиданностью. Камиль не испытывал мук совести за то, что отнял их жизни. В конце концов, если бы он не сделал этого, то убит был бы он сам. Хоть именно он и напал первым на преступников, любезно подвёзших его до города и подаривших небольшой нож, делал он это ради спасения жизней других людей. Да и оказались они по сути обыкновенными преступниками и убийцами, готовыми ради наживы на любое дело. Поэтому они не вызывали даже капли сожаления. Либо же усиленная устойчивость психики, о которой говорил Голос, сыграла роль. Размышлять на эту тему дальше гость с Земли не стал. Вместо этого его мысли потекли в ином русле.

А зачем вообще наёмники напали на Бенедикта и на Альбину? Что им такого нужно было от них? Ёрунд сказал, что они состоят в рыцарско-магическом ордене, а это может значить, что у них есть деньги, которые легче всего не красть у живых, а забирать с трупов. Наверное, преступники хотели именно этого. Либо же они всего лишь хотели поразвлечься, убивая невинных. Всё-такие подобные личности существовали во все времена и были распространены повсеместно. Или же душегубы были наняты людьми из другого ордена. Возможно, конкуренция между разными сообществами высока, поэтому приходится избавляться от неугодных соперников грязными методами.

Хотя нет. Один из наёмников сказал что-то про подарок от братьев. Что это за братья такие? Это главари наёмников? Или же это родственники Бенедикта и Альбины? Если так, то что же такого между ними произошло, что они отправляют гнусных мерзавцев убить своих родных? Ладно, об этом можно будет подумать потом.

Само знакомство с двумя новыми людьми из этого мира было приятным событием. Они, как оказывается, умеют за себя постоять. Такие отличные фехтовальщики в этом мире, наверное, хорошо ценятся.

Бенедикт довольно силён. Его сестра тоже. А ещё она красива…

Поразмышляв обо всём, что произошло за день, Камиль в конечном итоге заснул. Спал он крепко, за всю ночь ни разу не проснувшись.

Глава 2. Новый день, новые приключения

Камиль проснулся. В комнате, которую вчера в потёмках было невозможно разглядеть, сейчас было светло. Солнечный свет проникал через застеклённые окна в просторное помещение, в котором помимо широкой и мягкой кровати стоял расположившийся в углу стол и небольшой стул с резной спинкой рядом с ним.

Юноша подошёл к окну, открыл его и подставил лицо ветру, принёсшему с собой бодрящую прохладу. По телу пробежала лёгкая приятная дрожь, которая быстро улетучилась. Камиль смотрел на улицу, которая постепенно заполнялась людьми, и чувствовал, как солнце пригревает его лицо. Увидев проходящих мимо Бенедикта и Альбину, он позвал их. Те остановились, и недавно пробудившийся пригласил их в таверну позавтракать. Брат с сестрой согласились, и вскоре они втроём сидели в постепенно заполнявшемся зале трактира и ели.

– Я хочу задать вам кое-какой вопрос, – объявил Камиль.

– Задавай, и мы ответим, – немного небрежно проговорил Бенедикт.

– От Ёрунда я узнал, что вы оба состоите в каком-то рыцарско-магическом ордене. Что это за объединение такое? А ещё меня интересуют ваши медальоны.

– Наши медальоны, – Альбина протянула названное украшение собеседнику, – свидетельствуют о том, что мы являемся членами рыцарско-магического ордена.

Юноша посмотрел на серебряное изделие. На нём были выгравированы имя владельца, его дата рождения, название и герб ордена, в котором он состоит.

– Орден Розы, – прочитал надпись Камиль. – Получается, вы рыцари? – спросил он, возвращая предмет.

– Именно так, – закивал Бенедикт.

– И магией вы тоже владеете?

– Конечно.

– И чем же вы занимаетесь в ордене? – продолжал задавать вопросы Камиль.

– Мы берём задания и выполняем их. В случае успеха получаем за это плату, часть которой идёт ордену. Как правило, задания связаны с риском для жизни. От нас требуют спасти кого-то из плена, обеспечить защиту торговому каравану, уничтожить опасных монстров, убить банду разбойников. В основном, именно такого характера все задания. Даже те, что поначалу кажутся совершенно безобидными, на деле оказываются довольно опасными, потому что можно столкнуться с разбойниками, нападающими на каждого встречного.

– А что такого помимо дохода даёт членство в ордене? Вы ведь, полагаю, не просто так туда вступили.

– Каждый член ордена получает дворянство. На данный момент мы с сестрой рыцари, а это низший титул. Кроме того, он не наследуется в отличие от других. А вот титулы от барона до герцога передаются потомкам.

– Звучит неплохо. Думаю, много людей вступает в ордены ради того, чтобы приобщиться к знати, – предположил Камиль.

– Ты прав, – проговорила Альбина. – Чем больше заданий выполняет человек, и чем больше заслуг он получает, тем выше его шансы получить наследуемое дворянство взамен личного. Шансы на получение более высокого титула тоже, как ты понимаешь, растут. История знает множество примеров, когда крестьянин уходил из родной деревни, вступал в орден, становился бароном, а потом после долгих лет службы становился герцогом. Другие же люди дворянского происхождения, которым не повезло родиться первенцами и унаследовать титул, вступают в орден в надежде верной службой получить его. Мы с братом, к примеру, так и поступили.

– Если так много людей желает стать знатью, то это ведь должно привести к тому, что скоро все будут дворянами. Разве нет?

– Риск этого существовал, когда ордены только начали создаваться три столетия назад. Однако на деле никакого избытка элиты не возникает. Многие люди, вступающие в ордены, не могут сражаться, потому умирают в первой же битве. Есть и такие люди, которые не владеют магией, но всё равно вступают в эти объединения и тоже умирают в бою против магов. К счастью, тех жителей Торилана, что не желают получать дворянство, больше, так что можно не волноваться насчёт того, что в будущем не останется ни одного пастуха, кузнеца, плотника или другого простолюдина. Кроме того, не всем удаётся получить новый титул. Большое число людей остаётся рыцарями на всю жизнь.

– А вы оба планируете оставаться в ордене всегда или планируете уйти оттуда когда-нибудь?

– Пока мы не можем что-либо сказать, – ответил за себя и за сестру Бенедикт. – Мы в ордене всего год. Сначала мы с ней получим потомственное дворянство, а потом уж видно будет. На данный момент это наша главная цель, которую надо обязательно достигнуть.

– Могу я узнать причину, по которой вам так хочется этого? – осторожно поинтересовался Камиль у друга.

– Мы с сестрой, – начал тот со вздохом, – являемся внебрачными детьми дворянина. Мы родились в особняке, потому получили подобающее воспитание. Однако отец не спешил нас признавать. Лишь незадолго до смерти он сделал это, но составить новое завещание он так и не успел. Поэтому мы решили добиться дворянства своими силами… А вот два наших брата в отличие от нас унаследовали титул. Они близнецы и родились в один день. Поэтому они оба считаются первенцами нашего отца. И по этой причине оба получили дворянский титул и богатое наследство. После смерти отца они прогнали нас из дома, опасаясь, что мы попытаемся отобрать у них особняк и землю. Думаю, что вчерашних наёмников подослали именно они. Всё-таки один из них сам сказал нам считать нападение подарком от братьев.

– Это ж какие отношения должны быть между родственниками, чтобы желать им смерти?

– Не знаю, друг, не знаю, – снова вздохнул Бенедикт.

– А могу ли я вступить в Орден Розы? Наверное, я останусь в этой стране навсегда, поэтому мне стоит задуматься над заработком.

– Конечно можешь, – кивнула Альбина. – Мы с братом будем только рады этому. И мы с ним готовы рекомендовать твою кандидатуру нашему главе. Правда сначала тебе придётся выполнить вместе с нами задание, а уже после него ты сможешь стать полноправным членом нашего ордена.

– Рекомендация и выполнение задания обязательно нужны для вступления?

– Да, именно так. По-другому никак не получится.

– В таком случае давайте отправимся в Орден Розы. Но сначала стоит посетить портного. Не хочу одеждой своей родины привлекать к себе лишнее внимание прохожих.

Камиль вышел из магазина на улицу, где его терпеливо дожидались Бенедикт и Альбина. Теперь он внешне не отличался от местного населения. Он был облачён в тёмно-синий камзол и в светло-серые брюки. На ногах у него была пара новых сверкающих на солнце ботинок чёрного цвета. В руке у него были три небольших мешка с прочей одеждой и с обувью, в том числе с теми, с которыми они попал в параллельный мир. Заплатить за всё пришлось десять золотых монет, однако таких больших денег было не жалко потратить на качественные и красивые вещи. Зато теперь благодаря им он выглядел как дворянин. Отличий практически не было.

Трое друзей отправилось в Орден Розы, где подошли к доске с висящими на ней листами бумаги. На каждом было написано задание и награда за него. Бенедикт подошёл к секретарю с выбранным заданием в руках и попросил зарегистрировать его за ним и за сестрой. Ещё он добавил, что вместе с ними двумя будет ещё один человек, желающий вступить в орден. Имя кандидата тоже было вписано в регистрационный лист.

После заполнения необходимых документов друзья вышли из здания ордена и отправились выполнять задание. От них требовалось уничтожить банду разбойников, терроризирующих Стакар, деревню, расположенную недалеко от Кранса. Для того, чтобы добраться туда как можно быстрее, они арендовали повозку, в которой поехали.

Когда небольшое поселение только показалось из-за холма, Камиль понял, что местные жители явно страдали от преступников. Дома на окраине были сожжены, лишь каменные печи, покрытые слоем сажи, одиноко возвышались в пустующих дворах. Некоторые другие жилища были разрушены. От них остались только части стен. По мере приближения к деревне взгляд юноши мог выловить всё больше ужасов, творившихся здесь. Заборы, покрытые каплями крови, были самым безобидным из всего, что можно было заметить в этом месте.

Вскоре извозчик остановил повозку и попросил пассажиров слезть. Он боялся ехать дальше, потому поспешил развернуться и вернуться обратно в город. На прощание он лишь пожелал прибывшим в Стакар быть осторожными и успешно освободить деревню от бандитского гнёта, сведения о котором успели распространиться по всем окрестным поселениям.

Камиль некоторое время смотрел ему вслед, а потом, повернувшись к поселению, пошёл по дороге, готовясь к предстоящему бою. На всякий случай он положил левую ладонь на эфес меча, чтобы никто внезапно для него не попытался выхватить оружие. Это простое действие немного успокоило юношу.

Бенедикт посоветовал разделиться и осмотреть деревню, которая выглядела полностью опустевшей. Улицы были безлюдны. В окнах никого не было видно, словно жители боялись к ним подходить, страшась увидеть что-то пугающее. Даже дворовые собаки не лаяли, когда по улице проходили гости из Кранса. Вся местность казалась пустой и безжизненной.

Ветер посвистывал, проходя через многочисленные щели в досках домов. Время от времени поскрипывая, давали о себе знать оконные наличники. Жуткое впечатление производил Стакар. Казалось, будто это место предназначалось только для мёртвых, а живым здесь делать было нечего. Удручающая атмосфера царила повсюду.

Камиль повернул в сторону и стал ходить по деревне, пристально осматривая её. Его друзья тем временем пошли другими маршрутами. Куда не глядел юноша, везде виднелись следы насилия, убийств, разрухи и грабежей. Несколько коровьих черепов, выстроенных в ряд, пересекало дорогу. Что это символизировало, можно было лишь догадываться. Возможно, разбойники хотели выделить собственную территорию в данном поселении. Возможно, они сделали это ради забавы. Местные жители всё-таки не станут оставлять черепа убитых животных в местах, где их может увидеть каждый.

Размышления прервали чьи-то голоса. Их было трудно различить; неясно было даже, сколько человек разговаривает. Однако сомнений не вызывало то, что разговор явно не носил мирный характер. Юноша пошёл дальше по улице. Речь, доносящаяся откуда-то спереди, стала слышаться отчётливее. Теперь сомнений не оставалось, это были разбойники.

Камиль обнажил меч и, оглянувшись по сторонам, пошёл дальше. Подойдя к углу дома, он спрятался за ним, обошёл с другой улицы и осторожно выглянул. На большой площади перед единственным на всю деревню трёхэтажным зданием собралось много народа. Две группы людей, стояли перед каким-то домом и о чём-то очень громко разговаривали. Однако, как немного позже понял юноша, громогласными были лишь разбойники. Они угрожали жителям деревни оружием и требовали их отдать все деньги и ценности. Крестьяне же не повышали голоса, боясь тем самым разозлить бандитов. Они лишь тихо говорили им, что ничего ценного в Стакаре более не осталось. Многие слёзно умоляли их удалиться и перестать совершать набеги на их мирное поселение, чем лишь смешили преступников.

Камиль наблюдал за этим противным зрелищем и пытался придумать план нападения. Однако ничего путного в голову не приходило. Хотелось как-нибудь незаметно для всех подобраться до злодеев и убить их всех. Но даже если удастся до них дойти, вряд ли у трясущихся от страха людей, запуганных негодяями, получится сохранить молчание. Скорее всего, они, увидев храбреца, пришедшего их спасти, сразу же сообщат об этом разбойникам в надежде, что те либо отступят, либо добровольно сдадутся. Поэтому показываться на глаза крестьянам тоже не следовало.

Камиль осторожно вошёл в ближайший двор и, перелезая заборы, подбирался ближе к преступникам, которые с каждым мигом становились всё громче. Казалось, что от их криков тряслись стены домов во всей деревне. Иногда разбойники оскорбляли крестьян и всячески запугивали их. однако было очень трудно разобрать их речь.

Юноша добрался до калитки и приоткрыл её. Посмотрев в образовавшийся зазор, он увидел бандитов в нескольких шагах от себя. Все они стояли спиной к забору, так что можно было попытаться выйти и нанести хотя бы один удар прежде, чем они что-либо поймут. На это он и рассчитывал.

Крепче сжав рукоять меча, Камиль выбежал из укрытия и помчался к врагам. Оказавшись рядом с ближайшим из них, он вонзил в его тело холодный клинок. Неприятель издал вздох и тихий хрип и, когда оружие было извлечено из его туловища, упал, заливая землю ярко-алой кровью. Покончив с одним противником, юноша нанёс пару ударов по другому, оставив на его груди две пересекающиеся линии, из которых вместе с жизнью вытекала рубиновая жидкость, обагряющая изумрудную траву.

Все разбойники развернулись лицом к незваному гостю. Увидев убитого и смертельно раненого им товарищей, они озлобились и направились к нему. Они не собирались ждать, пока он перебьёт их всех, и намеревались избавиться от него как можно скорее. Из ножен были вынуты мечи, лезвия некоторых их них были покрыты ржавчиной.

Камиль не стал дожидаться приближения врагов и нанёс удар по выбранному наугад бандиту. Однако тот совершенно не пострадал, так как успел поставить блок. Довольно усмехнувшись, преступник отошёл назад и попытался ударить оппонента. Камиль чудом успел ударить мечом по приближающемуся клинку, изменив тем самым его направление, после чего шагнул к противнику и атаковал того по руке, глубоко ранив его. Противник крикнул от боли и выронил оружие, открывшись для завершающего удара. Однако юноше не позволили завершить начатое приятели разбойника, оттолкнув товарища назад и встав перед человеком, которого успели сильно возненавидеть.

Юноша пытался придумать дальнейший ход действий, чтобы оставаться невредимым и убивать или хотя бы ранить врагов. Однако в разгар напряжённого боя с опытными фехтовальщиками подходящие идеи в голову не лезли. Были в ней разные мысли, но все они были о другом.

Сразу двое мечей помчалось к Камилю. Тот заметил их и понял, что не успеет поставить блок или каким-то чудесным образом уклониться; скорость, с которой наносились удары, была чрезмерно высока для него. Будь у него хоть немного опыта во владении мечом, он мог бы попытаться обезопасить себя.

Вдруг несколько каменных глыб попало в бандитов и выбило оружие из их рук. Не похоже было, чтобы их кто-то бросил. Скорее, это было похоже на выстрел. Юноша посмотрел в сторону, откуда прилетели огромные булыжники и увидел вовремя подоспевших Бенедикта и Альбину. Девушка в отличие от брата почему-то до сих пор не обнажила сабли, зато выставила вперёд руку. Похоже, она использовала магию.

Её брат подбежал к другу и стал сражаться бок о бок с ним. Они прекрасно дополняли друг друга. Бенедикт как закалённый в сражениях боец грамотно ставил блоки, а Камиль наносил удары врагам, вкладывая в них всю силу. Работая вдвоём, они лишили жизни её нескольких противников.

Тем временем Альбина создавала водные шары, которые на высокой скорости отправляла в лица разбойников. У пары из них даже появились синяки под глазами от непрекращающихся магических атак. Подбежав поближе к преступникам, девушка резко выставила руку вперёд и создала сильный ветер, поваливший гнусных бандитов. Обнажив саблю, она подбежала к врагу и лёгким движением перерезала ему горло. Тот попытался прикрыть раны ладонью, но пользы от этого не было. Он захлёбывался кровью, струйка которой стала вытекать из уголка его рта, после чего прекратил дышать.

Вскоре остался всего один враг. Он обеспокоенно озирался по сторонам, пытаясь найти путь побега, но везде были жители деревни. За время битвы они раздобыли вилы, лопаты, топоры, косы и прочие орудия труда, которые у них были, и не собирались отпускать окружённого обидчика, убившего немало их односельчан.

Крестьяне подходили ближе к недругу, оставляя ему меньше пространства. Тот хоть и боялся, но намеревался забрать с собой на тот свет как можно больше людей, поэтому готов был сражаться с ещё большим рвением. Жители деревни нацелили вилы на единственного живого бандита и единым потоком, словно бурная морская волна, пошли в бой. Несколько человек одновременно вонзили в ненавистного злодея импровизированное оружие, после чего другие принялись бить его топорами. Злость и обида выместились на разбойнике, и, когда тот испустил дух, деревенские успокоились и ушли от мёртвого тела.

К троице друзей подошёл невысокий старик с тростью и поблагодарил их, поклонившись так низко, на сколько позволяло больное старческое тело.

– Вы спасли нашу деревню от разбойников, – глаза пожилого человека засверкали из-за капелек слёз. – Если бы не вы, нас бы так и продолжали бы держать в страхе эти мерзавцы.

– Мы всего лишь выполняли свою работу, – скромно произнёс Бенедикт.

– Я знаю это. Это ведь я составлял задание, которое попало в ваш орден. И как староста Стакара я выражаю вам троим нашу благодарность от лица всех жителей. Ещё раз спасибо вам за то, что вы сделали. Мы обязательно выплатим вам награду.

Староста удалился, а другие деревенские жители тем временем подходили к героям и хвалили их.

– Вы были так храбры!

– Вы так быстро убили всю банду разбойников!

Эти и другие слова раздавались со всех сторон. Радость победы чувствовалась везде. Некоторые даже прослезились от счастья, как и староста, который через пару минут вернулся.

– Здесь десять серебряников, как и было обещано, – высыпал монеты старик в открытую ладонь Бенедикта, после чего вручил ему письмо с подтверждением выполнения задания. – Ещё раз спасибо вам за всё. Не хотите ли вы остаться с нами и отпраздновать это радостное событие?

– Нет, – отказала Альбина. – Вы и так сильно пострадали от этих бандитов. Будет лучше, если вы не будете тратить еду на нас.

– Но как же мы можем отплатить вам за вашу победу? Десяти монет мало, давайте дадим вам ещё.

– Этого не нужно, деньги вам и самим пригодятся. Лучше отвезите нас в Кранс.

– Мы с радостью сделаем это. У нас как раз есть небольшая повозка. Она вас мигом домчит до столицы.

– Чуть не забыл, – вспомнил Бенедикт. – Соберите всё оружие с убитых и продайте его. Вы получите хорошие деньги, на которые сможете начать отстраивать деревню.

– Хорошо господин, мы так и сделаем.

Староста подозвал кого-то и попросил подошедшего человека отвезти героев до города. Тот кивнул и повёл троицу друзей за собой. Дойдя до повозки, он вывел из амбара лошадь, запряг её и сел на небольшую скамью, прибитую к переду воза. Камиль, Бенедикт и Альбина сели сзади и поехали.

Лошадь медленно ступала по земле и ускорилась, только когда вышла из деревни. Стакар остался позади, и расстояние до него увеличивалось. Повозка шла, покачиваясь из стороны в сторону и поскрипывая.

– Что скажешь о первом задании? – спросил Камиля Бенедикт.

– Я получил представление о том, что делают члены рыцарско-магических орденов. Теперь-то мне прекрасно известно, какая жизнь будет меня ожидать, если я вступлю в орден. Я вступлю в Орден Розы, ни мгновения не сомневаясь.

– А ты бы хотел вступить в нашу с братом команду? – поинтересовалась Альбина.

– С радостью вступлю в неё. Насколько я понял, члены ордена могут объединяться в группы, чтобы выполнять задания. Я прав?

– Да, именно так. Мало кто действует в одиночку. Намного легче и безопаснее быть частью какого-нибудь объединения людей. У команд достаточно сил на выполнение особо сложных заданий, за которые дают больше всего денег. А ещё всегда веселее быть в дружной компании, а не одному.

– Тогда у меня появилось на одну причину больше присоединиться к вам. Вот только устроит ли это вас самих? Вы ведь, наверное, уже привыкли всегда быть вместе. Боюсь, что с новым человеком вам будет непривычно или даже тяжело.

– Ни о чём не волнуйся, Камиль, – заверил друга Бенедикт. – Да, мы с Альбиной привыкли выполнять задания вдвоём. Но это вовсе не значит, что мы не будем рады принять тебя в нашу команду. Мы с сестрой уже давно подумывали над тем, чтобы принять кого-нибудь в группу, однако подходящих людей нам не удавалось найти. А ты спас нам жизни и помог победить наёмников. Ты стал нам другом. Ты более чем достоин присоединиться нам. Поэтому ты не будешь нам мешать, а мы будем тебе только рады. Даже не думай сомневаться над моими словами, друг.

– Спасибо, – поблагодарил Бенедикта собеседник.

Повозка шла дальше. Вскоре она подошла к городским воротам и остановилась. Пассажиры спустились с неё и поблагодарили извозчика, который вскоре повернул назад и поехал назад, в родную деревню, тихо напевая какую-то песню.

– Думаю, – Камиль зашагал к столице, – пора бы мне стать полноправным членом Ордена Розы.

Глава 3. Новый член рыцарско-магического ордена

Камиль вместе с друзьями вошёл в кабинет и подошёл к регистратору. Бенедикт и Альбина попросили работника ордена зарегистрировать их спутника и заявили, что рекомендуют его в качестве нового члена Ордена Розы. Служащий встал из-за стола, подошёл к ящику, вытащил из него анкету и, вернувшись назад, сел и принялся задавать вопросы.

– Как ваше имя? – поинтересовался он, обмакивая перо в чернильницу и подзывая коллегу.

– Камиль, – ответил юноша.

– А фамилия?

Юноша задумался. Можно было назваться Тимерхановым, однако у местного населения в языке нет грамматической категории рода. У них и мужчины, и женщины обозначаются одним и тем же местоимением третьего лица единственного числа. Поэтому в случае если он женится на девушке из этой страны (а в том, что ему предстоит провести в этом мире всю оставшуюся жизнь он ни секунды не сомневался), ей придётся объяснять, почему к её новой фамилии должна прибавиться буква «а». Даже если она поймёт его объяснения, то другие люди будут думать, что у них двоих совершенно разные фамилии, пусть и сильно похожие. Поэтому юноша принял решение убрать суффикс «ов», который наряду с другими был привнесён татарам коммунистами, когда те в двадцатом веке выдавали всем народами Советского Союза паспорта и придумывали им фамилии по имени отца или деда с русскими суффиксами. Кроме того, в татарском языке тоже ведь нет ни мужского, ни женского, ни какого-либо другого рода. А ведь в дореволюционные времена у некоторых его соплеменников фамилии формировались на арабским манер и оканчивались на «и». Поэтому Камиль принял окончательное решение избавиться от этой морфемы, решив, что в новом мире у него началась новая жизнь, потому и фамилию можно слегка изменить.

– Моя фамилия – Тимерхан, – заявил он.

– Какая редкая фамилия. Никогда раньше не слышала такой, – проговорила Альбина. – Что она значит?

– На ваш язык её можно перевести как «железный король».

– Мне кажется, – в голосе регистратора ощущалось недоверие, – что Вы только что придумали себе фамилию и её значение. Иначе зачем вы сделали паузу перед тем, как дать мне ответ?

– Вообще-то, – вмешался в разговор второй работник регистратуры, сидящий рядом с первым, – он сказал тебе правду. У него есть фамилия, и она у него настоящая. И её значение он тоже правильно перевёл. Никого он не обманул.

– Опять ты со своей способностью отличать правду и ложь, – недовольно проворчал регистратор. – Вечно ты хвастаешься своей редкой способностью.

– А что это за способность такая? – перевёл взгляд на второго служащего Камиль.

– Мои глаза могут видеть, когда человек лжёт. Если кто-то врёт, то я вижу, как вокруг него появляется красное свечение. Эта способность встречается редко, не каждый маг может ей овладеть. Как видите, господин, мне повезло стать её счастливым обладателем.

– А она Вам не мешает?

– Нисколько. Я ведь сам решаю, когда её использовать. Если бы она работала сама по себе без моей воли, я бы, наверное, давно сошёл с ума.

– Когда Вы родились, господин? – задал очередной вопрос первый регистратор.

– Ему буквально вчера исполнилось восемнадцать лет, – ответила за друга Альбина.

Работник в очередной раз обманул перо в чернила и, быстро подсчитав в уме год рождения кандидата, вписал его в анкету. После этого он поставил печать, протянул бланк Камилю и попросил его поставить подпись. Юноша подписался в отведённой для этого графе, и регистратор сделал на небольшом отдельном листе бумаги выписку и попросил вместе с ней войти в другой кабинет, где будет сделан медальон. Саму же анкету он положил в ящик, где все они и хранились.

Камиль отправился в названное место. Идти по длинным и запутанным коридорам не было сложно, потому что друзья помогли ему найти дорогу. Юноша вошёл в кабинет и передал документ. Ремесленник внимательно прочитал написанное на нём, после чего взял молоток и несколько недлинных металлических прутьев с заострёнными с одной стороны концами. Он взял заготовку для будущего медальона и приставил острый наконечник странного орудия к серебряной пластине и несколько раз ударил по плоскому концу палочки. Убрав штихель, на остром конце которого, как оказалось была объёмная отзеркаленная буква, похожая на те, что используются в печатных станках, ремесленник увидел на будущем медальоне удачно выгравированный символ, после чего проделал данную процедуру до конца, получив в итоге полноценное изделие, на котором можно было прочитать имя владельца, дату его рождения, а также название ордена, в котором он состоял.

Из рабочего кабинета Камиль вышел с медальоном, висящим на шее, уже в качестве полноправного члена Ордена Розы. Друзья поздравили его со вступлением и сказали, что отныне он имеет ненаследуемый титул рыцаря и является дворянином.

– Неужели стать знатью настолько просто? – удивился он.

– Конечно, – закивала Альбина. – Однако рыцарь – это низший титул во всей иерархии. Хоть им и легко стать, получить следующий титул сложнее.

– Будем надеться, что каждый из нас удостоится почётного высокого титула.

– Кстати, – подал голос Бенедикт, – время от времени глава ордена отправляет королю отчёты о каждом человеке, что в нём состоит. На основании этих документов суверен зачастую и принимает решение о жаловании кому-либо нового титула. Кроме того, эта стандартная процедура требуется для того, чтобы государство всегда знало о своих магах, которых можно будет использовать в случае войны.

– Тебе следует написать заявление о предоставлении комнаты в общежитии ордена, – посоветовала девушка. – Тебе ведь нужно жильё.

– Я не буду этого делать. Комнаты в таверне будет вполне достаточно на первых порах.

– Ты в этом уверен? Не пожалеешь об этом решении? Все-таки в общежитии можно жить бесплатно.

– Я ни о чём не пожалею. В этом я не сомневаюсь.

– В таком случае можешь не писать заявлений. Давайте посидим немного во внутреннем дворе, – предложила Альбина, и они втроём отправились в названное место.

В тени просторной веранды было прохладно. Солнечный свет отражался в бликах воды, что струёй била из фонтана в виде колонны с расположенной наверху чашей, из краёв которой жидкость лилась вниз. Ветер временами приносил к скамьям мелкие капельки, даря свежесть. От этого поверхность столов, находящихся рядом, покрывалась тёмными влажноватыми точками, которые постепенно подсыхали и высохли бы окончательно, если бы потоки воздуха не приносили новые порции воды.

Пара птиц прилетела во двор и села на густую зелёную траву. Прохаживая по территории, которая для них была невероятно огромна, они с любопытством рассматривали разных людей. Иногда они останавливались и клевали насекомых. Походив туда-сюда, они подлетели к фонтану, попили немного из чаши, сидя на её крае, а потом упорхнули куда-то вдаль. Взоры наблюдающих за ними членов ордена нашли их на берегу пруда, где пернатые купались. Покончив с мытьём красочного оперения, они взмыли в небо и улетели.

Камиль сидел расслабленный и наслаждался приятным и в некоторой степени живописным видом сада, в котором росло много разных деревьев. Самое высокое из них величественно возвышалось над остальными. Двор был огромен. В нём хватало места не только для растений и фонтана, но и для пруда, над которым проходил небольшой деревянный мостик. Пара листов, сорванных с веток, покоилась на поверхности воды. Дуновения ветра перемещали их.

– Друзья, – обратился новичок, – я бы хотел узнать больше о магии. Как мне научиться её использовать?

– Прежде чем начать изучать магию, – начала его подруга, – стоит понять, предрасположен ли ты к ней или нет. Магическим даром обладают не все люди в мире.

– Она редко встречается?

– Именно. Не знаю, как в других странах, но в Королевстве Торилан почти все маги являются дворянами. Королевская семья заинтересована в том, чтобы люди, способные пользоваться магией, служили на благо государства. Это и была одна из причин создания рыцарско-магических орденов. Благодаря им, монархи могут знать практически о каждом маге в королевстве, а люди вне зависимости от происхождения получают возможность улучшить положение в обществе. Для некоторых бедных семей это шанс жить немного лучше.

– Много же тут нюансов, как выяснилось, – задумчиво проговорил Камиль. – Давай вернёмся к теме. Как можно выяснить, предрасположен я к магии или нет?

Альбина выставила перед собой руку и повернула её ладонью кверху. В следующее мгновение над ней появился шар из воды, который девушка запустила в пруд. Повторив проделанное ещё пару раз, она начала объяснять:

– Для того, чтобы создать нечто подобное, мне надо направить поток магии со всего тела в руки и представить готовый результат. Тут надо уметь чувствовать магию в себе и уметь создавать в мыслях образы того, что ты хочешь создать. На самом деле всё не совсем так, как я тебе рассказываю. Однако так немного проще понять принцип использования магии. Настоящий учитель магии намного лучше меня объяснил бы тебе, как её контролировать. А ещё он рассказал бы тебе всё, что тебе хочется узнать. Я же могу дать лишь самое простое и оттого не самое правильное объяснение.

– Не переживай. Это всё равно лучше, чем ничего.

– Попробуй создать шар из воды, – попросила Альбина.

Камиль посмотрел на руки и пытался понять, как действовать. Никакого представления о том, как чувствовать магию, он не имел. Оставалось лишь надеяться на то, что перенаправление её потоков в руки подвластно мыслям. В конце концов, подруга сказала ему, что для колдовства важно представить результат. Юноша попробовал. Мысленно он перемещал магию со всего тела к плечам, а оттуда – в ладони и в пальцы.

Получилось! Между двумя ладонями висел шар из воды. Камиль сильно обрадовался случившемуся, отчего потерял концентрацию, и сфера упала на стол, разбрызгав сотни мелких капель вокруг.

– Будем считать, что тебе удалось, – проговорила девушка. – Главное – это быть сосредоточенным, иначе можно потерпеть неудачу. Если бы ты отвлёкся во время создания более разрушительной магии, то мог бы пострадать. Нередко случалось такое, когда новички сжигали всё вокруг и даже себя из-за нулевого опыта и из-за неумения сохранять сфокусированность.

– Значит, мне повезло, – задумчиво протянул Камиль.

– Ты попробуй колдовать другими стихиями, – порекомендовал Бенедикт. – Я, к примеру, владею магией земли, а сестра – воды и воздуха. Стихий всего четыре. Помимо тех, что я уже назвал, стихией является огонь.

– Очень легко сказать, друг мой, – вздохнул юноша. – На деле использование магии оказалось немного не таким, как я себе представлял. Впрочем, мои ожидания не сильно отличались от того, что есть на самом деле.

– Меньше слов, больше дела, – улыбнулся его друг.

Камиль представил сгусток воздуха на ладони, и вскоре над ней появился шарообразный вихрь, который юноша отправил под крышу веранды, где он, коснувшись преграды, исчез.

– Не обязательно представлять результат колдовства одной и той же формы, – наставнически проговорила Альбина. – Ты можешь создавать в сознании и много других образов. Можно сказать, что тебя ограничивает лишь твоё воображение.

Её друг создал одной рукой небольшое пламя, а другой – камень, форму которого он постепенно изменил до цилиндра. Огонь он вскоре потушил, а необычной формы булыжник положил на стол.

– Вижу я, – пристально посмотрел на собеседника Бенедикт, – ты способен подчинять все четыре стихии. Тебе невероятно повезло. Не каждый маг может подчинять сразу так много стихий. Таких, как ты, очень мало. Можешь считать себя счастливчиком. Ты когда-нибудь пытался колдовать?

– Нет. Я впервые это сделал только что у вас на глазах.

– Оно и видно. Хоть твои результаты и впечатляют, они всё равно остаются плодами труда новичка. Ты, конечно, справился лучше большинства начинающих магов, однако от идеала ты ещё очень далёк. Быстро обучиться магии ещё не значит, что ты достиг в ней всех высот и не нуждаешься в дальнейшем обучении. Тебе нужно практиковаться в магии, чтобы можно было умело применять её в бою и использовать сильнее и мощнее. Слабая магия не позволит победить сильного врага, поэтому практика играет большую роль.

– Я готов к этому, – решительно заявил Камиль. – Буду тренироваться и стану сильнее.

– Рад, что у тебя такой сильный пыл. Надеюсь, ты не растеряешь его со временем. Кстати, друг, тебе нужно ещё тренироваться в фехтовании. Я видел, как ты сражаешься. Ты силён, очень силён, однако в бою важна не только сила. Победа зависит от силы, от умения и от мастерства. Ты не умеешь двигаться так, чтобы можно было легко уклониться от удара или уйти с его линии. Хоть у тебя хороша реакция, тебе не хватает скорости, чтобы можно было поставить блок на чрезмерно быстрый удар или парировать его. Можно ещё долго продолжать, но я заострю внимание на основном моменте. Тебе надо научиться владеть оружием. Если всегда будешь надеяться на силу, то рано или поздно это тебя подведёт. В бою ты можешь повстречать такого же сильного врага, как ты сам. И в таком случае победу одержит он, так как твоя техника слаба и неумела. Однако это легко исправить. Я готов тебя обучать. Когда мы с сестрой ещё жили в особняке отца, мы обучались фехтованию. Поэтому я могу взять тебя в ученики и научить тебя всему, что знаю.

– А я, – заговорила Альбина, – буду обучать тебя магии. Хоть мне подвластны всего две стихии, я всё равно сделаю из тебя умелого мага.

– Спасибо вам обоим.

– Поблагодаришь потом, когда станешь мастером в этих двух боевых ремёслах, – отмахнулся его друг. – А сейчас давай пройдём во двор для тренировок. Пора показать тебе, что значит махать клинком.

Двор для тренировок отличался от соседнего. Вместо красоты, услаждающей взор, здесь были лишь голые стены, тренировочные снаряды и несколько столов со скамьями. Лишь зелёная трава хоть как-то радовала глаз. Однако это не было целью, по которой она в этом месте росла. На неё было не так больно падать, как на каменный пол. А падали практикующиеся в боевом мастерстве часто.

Камиль стоял в углу и ждал, когда вернётся Бенедикт. Тот вскоре появился. В каждой руке он держал по деревянному мечу. Дав один другу, он начал небольшую лекцию:

– Для фехтовальщика очень важно правильно стоять. От его стойки зависит то, как он будет передвигаться по полю боя, а также то, насколько правильной будет его техника, – неторопливо прохаживал из стороны в сторону наставник. – Во время сражения с разбойниками в Стакаре я увидел, как ты стоял. А стоял ты в полный рост. Это неправильно, никогда больше так не делай. Фехтовальщик должен казаться ниже, чем он на самом деле.

Бенедикт выставил вперёд правую ногу и немного присел. От лодыжки до колена, конечность была перпендикулярна земле, а дальше уже была под углом. Левая нога оставалась прямой, стопа смотрела наискосок относительно направления правой.

– Это твоя стойка. Она самая простая. Её тебе придётся запомнить, потому что она чаще всего используется в бою. Другие стойки являются лишь некоторым переосмысление базовой. Их невозможно выучить, если не знать этой. Однако мало стоять без дела. Фехтовальщик должен уметь ходить так, чтобы не нарушалась стойка. Попробуй повторить.

Камиль попытался встать так же, как и его друг, однако вышло это не слишком хорошо, потому что учитель тут же коснулся кончиком деревянного меча колена ученика и попросил немного увести его вперёд. В очередной раз оглядев то, как стоял друг, Бенедикт указал на ещё пару ошибок, которые требовалось исправить. Пристальный взор наставника выискивал все недочёты, даже незначительные, которые требовалось немедленно исправить. Надо было всё делать правильно, чтобы в будущем не пришлось переучиваться.

Изучение базовой стойки продолжилось. От Камиля требовалось встать в обычную позу, а потом в стойку и обратно. Каждый раз это делалось для того, чтобы начать вырабатывать у него привычку быстро ставить ноги правильно. Как говорил наставник, можно встретиться с противником в самый неожиданный момент, и поэтому от скорости, с которой человек примет правильное положение, будет зависеть преимущество в бою.

Ученик пробовал снова и снова. Минуты сменяли друг друга, и вскоре Бенедикт, удовлетворённый промежуточным результатом, решил перейти к следующему. Он показал, как стоит держать меч, двигаться с ним и наносить несложные удары. Затем Камиль повторял увиденное, часто исправляя ошибки, о которых постоянно напоминал его друг. Время текло, и изучение базовых элементов было приостановлено.

– Теперь давай перейдём к спаррингу. Тебе ведь уже не терпится помахать клинком, как бы ты этого ни старался скрыть. Хоть сейчас устраивать его будет не самым правильным решением, потому что ты не усвоил пока даже основ, я всё равно считаю необходимым провести этот поединок. Всё-таки ты должен понять, что от техники многое зависит в бою. Постарайся блокировать или парировать мои удары. Если сможешь уклониться, то это тоже будет хорошо, но лучше работай мечом.

Двое фехтовальщиков приготовились к бою. Камиль сделал глубокий вдох и пошёл в атаку. Он попробовал ударить соперника слева-вправо. Но путь мечу был преграждён другим оружием. Бенедикт поставил блок и был удивлён большой силой противника. Он недооценил друга, и теперь понимал, что придётся постараться, чтобы не пропустить ни одной атаки.

Битва только началась, а уже начала нравиться новичку. Азарт, который заставлял продолжать и не останавливаться, переполнял его. Желание научиться владеть мечом в совершенстве росло с каждым мигом. На ошибки в технике он не обращал внимания. Юноша знал, что, будучи совершенно неопытным в этом деле, он не может не совершать их, однако как-либо исправлять их он не спешил.

Камиль поднял меч над головой и сделал вертикальный удар. Наставник отшагнул вбок и поставил блок. Затем он попытался ударить ученика. Тот быстро среагировал и уклонился.

– Помни о базовой стойке! Правильно ставь ногу! Вытягивай руку с оружием до конца! – указывал на неточности в технике противника Бенедикт.

Взмахи и удары тренировочными мечами продолжились. Дерево со стуком билось друг о друга. Участники спарринга сражались, не желая уступать победу. Начинающий фехтовальщик проигнорировал советы учителя и при следующем ударе был обезоружен. Его меч улетел в траву.

– Никогда не забывай исправлять ошибки, о которых я тебе говорю. Научиться фехтовать с ошибками легко, а переучиваться потом крайне сложно. Поэтому исправляй все недочёты. Только так ты сможешь стать мастером.

– Я буду стараться.

– Не сомневаюсь в этом. На сегодня тренировка закончена. Ты был довольно неплох для новичка. Уверен, однажды в будущем ты станешь превосходным бойцом.

Два друга вошли в главный зал ордена, где их терпеливо дожидалась Альбина. Стоило ей увидеть Камиля и Бенедикта, как она тотчас же побежала к ним, радостно размахивая листком бумаги. Остановившись перед ними, она принялась объяснять двум недоумевающим юношам причину, по которой была так весела. Она сказала им, что взяла новое задание и показала его текст. Пальцем она скрывала информацию об оплате.

– Ты согласилась на доставку письма? – изумился Бенедикт. – За них ведь не получить высокой награды. Ты в своём уме? Может быть, у тебя жар? Ты не больна?

– Брат, успокойся, – нахмурила брови Альбина. – Ты думаешь, я такая же глупая, как и ты? За это задание, – девушка медленно убрала палец с написанных на бумаге цифр, – готовы заплатить сорок золотых монет. Это очень большие деньги.

– Что же ты сразу этого не сказала?

– Я хотела сделать вам приятный сюрприз.

– Можешь считать, что тебе это удалось.

– А что конкретно от нас требуется? – задал вопрос Камиль. – Вряд ли так много денег предлагают за что-то невероятно простое. Наверное, нам предстоит отправиться куда-нибудь очень далеко или же в опасное место.

– Нам нужно пойти в небольшой городок и взять у нужного человека письмо, которое требуется доставить главе нашего ордена. По-моему, всё звучит предельно просто и ясно. Даже если и будет опасно, то мы к этому будем готовы. В конце концов, ещё ни одно задание не было безобидным и безвредным.

– А куда хоть надо идти? – спросил Бенедикт.

– В Анакрис, – ответила его сестра.

– Не так уж и далеко, если подумать. Можем пойти туда пешком. Если так и поступим, то быстро там окажемся.

– Можем так сделать. Аренда повозки будет слишком дорогой, а нам надо бы экономить. Особенно тебе, Камиль, – посмотрела на него девушка. – Ты и так много платишь за комнату в таверне. Можешь совсем остаться без денег, если будем постоянно пользоваться услугами извозчиков.

– Но я ведь плачу не полную стоимость, а только треть. Мы ведь делим её на всех нас поровну. На каждого по отдельности получается мало.

– Всё равно это много, – возразила девушка. – Я не хочу, чтобы у кого-то из нашей группы вдруг закончились деньги. Поэтому мы отправимся в Анарис пешком. Надо будет тебе купить палатку и прочие вещи, которые пригодятся для ночёвки под открытым небом.

– А ещё, – подал голос Бенедикт, – тебе нужна сабля. Она куда легче меча, поэтому фехтовать ей немного проще. Я уж не говорю о том, что для члена рыцарско-магического ордена является хорошим тоном иметь саблю, а не меч.

– Хорошо, я куплю всё, что надо.

Глава 4. Поход

Ветер с шумом проносился между растущих в лесу бесчисленных деревьев и шуршал их свежей ярко-зелёной, словно изумруды, листвой. Гордо возвышаясь над путниками, они взирали на них и приветливо качали ветвями. Трава, бесконечным ковром покрывшая землю, устилала всё вокруг и пряталась далеко за горизонтом, где были видны два холма, между склонами которых тянулась протоптанная многими людьми дорога.

Ей часто пользовались. Это легко угадывалось, так как трава на этой тропе не росла. Однако никаких других путников не было видно ни впереди, ни позади. Оставалось только гадать, каким таким образом дорога оставалась гладкой, словно лысая голова. Должна же была хоть какая-нибудь травинка вырасти там, где для роста и для развития были все необходимые условия. Впрочем, возможно их вообще не было. Камиль не разбирался в этом вопросе. Он не являлся ботаником или каким-нибудь другим специалистом, чтобы можно было утверждать наверняка. Но мысли о дороге не занимали голову юноши. Гораздо важнее было обращать внимание на то, что окружало вокруг.

Солнце садилось, приближался вечер. Воздух медленно, но верно остывал, делая без того прохладный день ещё холоднее. Зато благодаря этому повсюду царила настоящая свежесть, такая бодрящая и живительная, что по телу путников иногда пробегала приятная дрожь. Этот кратковременный озноб, как казалось шедшим, придавал сил и напоминал о скором наступлении ночи. Впрочем, до заката ещё оставалось время, поэтому можно было продолжать идти, не боясь, что темнота опустится внезапно, и придётся идти в кромешной мгле.

Воздух наполнялся холодом. Но вдыхать его было настоящим удовольствием. Обычно холод пронизывает до костей, отчего становится неприятно. Однако сейчас это было такое сладкое чувство, что хотелось проводить как можно больше времени в таких условиях. Хотелось совершать, хотелось творить. Это была поистине вдохновляющая прохлада, которая придавала сил. Возможно, творческие личности испытывают нечто похожее, когда у них поднимается настроение. Желание выразить собственные чувства пером, или кистью, или каким-то другим инструментом возникает именно в такие моменты. Становилось понятно, почему именно люди с креативным складом ума так любили своё нелёгкое дело, отнимающее порой слишком много сил, выжимая до отказа ради того, чтобы в итоге получился результат, который не всегда удовлетворяет. Но именно ради азарта самого процесса создания, ради работы для этого результата они снова и снова творили, постепенно раскрываясь больше и совершенствуясь.

Камиль шагал с рюкзаком за спиной. Хоть он и был большим, весил он не слишком много. Нести его было совершенно не тяжело. В ножнах покоилась сабля, купленная пару часов назад. За неё пришлось отдать приличную сумму, зато, как уверял юношу Бенедикт, это оружие намного лучше грубого и тяжёлого меча. Фехтовать ей куда проще, можно остановить клинок до того, как он столкнётся с препятствием. С мечами же подобное было труднее провернуть, так как их масса больше, следовательно, они и инертнее, поэтому-то прекратить движение такого оружия очень сложно. А уж о красивых элегантных и превосходных шпагах его друг говорил с ещё большим восхищением. Однако Камиля не интересовали на данный момент размышления на эту тему, поэтому он с удовольствием любовался природой.

А ведь полюбоваться действительно было чем. Живописные пейзажи приковывали к себе. Стоило запечатлеть их в памяти, чтобы они остались в ней навсегда. В конце концов, не всегда есть возможность насладиться прекрасными видами. В жизни часто приходится постоянно находиться на одном и том же месте. К сожалению, выйти за пределы города и мельком посмотреть на природу, могут далеко не все. Не у каждого человека есть такое счастье. Именно поэтому надо было запомнить всё увиденное, чтобы в будущем эти воспоминания радовали, согревали душу. Всё-таки Камиль не знал, как часто он сможет выбираться из Кранса. Конечно же он надеялся на то, что он сможет покидать город ещё очень долго. Но надо было быть реалистом. Здравый смысл и логика подсказывали, что рано или поздно шансы посещать леса и прочие места первозданной природы, нетронутой человеком, будут становиться всё меньше и меньше. Всё равно когда-нибудь придётся оставаться дома и постоянно пребывать в пределах поселения. В конце концов многие люди в столице именно такой образ жизни и вели. Не намеренно, а вынужденно. Но даже так это было неприятным.

Альбина шагала рядом с Камилем и время от времени делала глубокие вдохи, наслаждаясь приятными запахами вечернего леса. Иногда её взгляд замечал белок, осторожно карабкающихся по могучим толстым стволам деревьев. Порой её внимание привлекали птицы, пролетающие над лесом на большой высоте. Девушка любила находиться здесь, о чём свидетельствовала улыбка на её милом лице.

Она с интересом смотрела по сторонам. Взгляд её постоянно находил что-то, что вызывало неподдельные, по-детски искренние и настоящие восторг и восхищение. Дикие лесные животные и птицы, деревья и трава – всё пробуждало в девушке жажду знаний. Но не тех, которые даются в школах. А тех, которые человек приобретает сам во время познания окружающего его мира. Рассматривание сорванного цветка или листка, божьей коровки или стрекозы всегда позволяют немного лучше понять то, как всё вокруг устроено. Даже если не заниматься научными исследованиями, личность всё равно способна познать что-то новое для себя. Даже если будет делать что-то простое и примитивное, как наблюдение. В конце концов именно оно является одним из способов изучения чего бы то ни было.

Бенедикт же шёл впереди всех, отчего построение группы напоминало треугольник. Он бодро шагал по тропинке, а его взгляд был обращён строго вперёд и не обращал внимания на происходящее вокруг. Ничто не отвлекало его, словно он был неподвластен для невероятных красот, мимо которых проходил.

Он и не понимал, почему люди так много значения придают таким обыкновенным вещам, как природа. Что в ней такого выдающегося, отчего захватывает дух? Что такого может дать человеку живописный пейзаж? Разве это не какая-то обыденность, которая не вызывает даже удивления? Молодой мужчина не знал, почему некоторые люди так любят любоваться лесами и лугами, горами и холмами, реками и ручьями, озёрами и морями. Он не умел видеть в них красоту. Куда ближе и понятнее для него были города. В них-то всегда можно увидеть не только то, что заставит восхититься, но и вызовет в душе отклик, оставив в ней глубокий неизгладимый след. В конце концов всегда ведь можно посмотреть на какое-нибудь здание и понять, приятно ли оно глазу, или нет. Архитектура Кранса была, по мнению Бенедикта, самой красивой из всех. Всё-таки столице полагалось быть такой. В ней было столько построек, которые могли бы удовлетворить любой вкус, что абсолютно все без исключения люди нашли бы себе по меньшей мере одно здание, которое бы им полюбилось. Разнообразие стилей, элементов и многого другого делало город уникальным и прекрасным.

За время недолгого знакомства с новыми друзьями Камиль узнал, что Альбина младше его на год, в то время как её брату был двадцать один год. Помимо этого, ему стало известно и то, что они уже давно начали изучать магию и фехтование, поэтому они значительно опережали его по навыкам. Однако юноша не переживал насчёт того, что придётся потратить много времени на то, чтобы стать с ними одного уровня; он знал, что у него отличные учителя, которые приложат все усилия для того, чтобы их друг стал хорошим бойцом. А они в свою очередь знали, что он будет стараться изо всех сил, потому не сомневались в том, что он добьётся успеха.

И всё же магия была отличным дополнением для этого мира. Камиль даже представить себе не мог раньше, что сможет овладеть таким искусством. Стоило поблагодарить Голос за возможность появиться в этом мире и получить предрасположенность ко всем стихиям. В конце концов на Земле люди могут только мечтать о наличии различных сверхъестественных сил. Здесь же они были вполне типичны. Правда не для всех людей, а только для небольшого числа везунчиков, которым посчастливилось родиться со способностями к магии. В далёком прошлом маги в борьбе за власть создали государства, в которых подчинили остальных людей своей власти, основанной на этой мистической силе. Правители старались иметь окружение из числа себе подобных, поэтому маги всегда занимали верхушку общества. Так и появлялись дворяне в этом мире. Каждый, кто владел магией, рано или поздно становился знатью. А сами аристократы стремились увеличивать силу своих родов, поэтому заключали браки только с равными по силе. Лишь в редких случаях удавалось выдать дочь из семьи, в которой все члены были слабы в магии, за представителя более знатного и могущественного рода, у которого и титул был намного выше. Это позволяло ушлым родителям получить более способных и могучих внуков, которые могли бы рассчитывать на большее число привилегий со стороны государства. Однако это было скорее исключением из правила, которое заключалось в том, что браки заключались лишь между равными по силе. Это в конечном итоге привело к тому, что появились семьи, в которых каждое новое поколение не отличалось по силе от предков. Такое выравнивание позже скорректировало титулы дворян, однако возражать никто из тех, кто опустился по иерархии, не смел, так как все понимали причины произошедшему. Кроме того, портить отношения с монархом, который по обладаемой им мощи значительно превосходил их, никто не хотел.

Солнце опустилось ещё ниже. Слегка потемнело. Группа ускорилась, чтобы успеть дойти до отчётливо видной просторной поляны, где можно провести ночь. Холодный ветер трепал светлые волосы Альбины, и она постоянно их поправляла. Камиль же с любопытством за этим наблюдал. Было что-то интересное в том, как девушка резким и небрежным движением руки возвращала роскошные локоны в прежнее положение.

Наконец команда добралась до намеченного места, и рюкзаки оказались на траве. Бенедикт попросил сестру пойти пособирать хворост, а сам остался учить друга ставить палатку. Обучение было недолгим, Камиль быстро понял, как нужно действовать и не без помощи друга справился с задачей. Когда девушка вернулась, то все три походных жилища уже красовались на поляне. А между ними было подготовлено место для будущего костра, который поспешили поскорее развести.

Бенедикт, покопавшись в рюкзаке, вытащил оттуда все вещи, необходимые для получения огня. Тщательно проверив сухость топлива, которое будет питать пламя, он перешёл к следующему шагу. Он взял пучок высохшей травы и положил её на кусок коры. После этого он прижал кресало к кремню и быстро провёл им вдоль минерала. Высеченные искры мигом подожгли трут, и Бенедикт осторожно, чтобы не обжечься, переложил кусок коры к подготовленному месту. Костёр был разожжён. С довольным видом добытчик огня посмотрел на членов команды, и Камиль задал ему один-единственный вопрос:

– А не проще ли было бы, если бы я создал пламя при помощи магии?

Бенедикт, осознав всю нелепость сложившейся ситуации, ударил себя ладонью по лбу, а Альбина звонко рассмеялась.

– Что же вы мне сразу ничего не сказали?

– Лично я думал, что для тебя важно добыть огонь самостоятельно, – признался Камиль.

– А я нарочно сидела и молчала, надеясь, что ты сам всё поймёшь, – произнесла сквозь смех девушка.

Бенедикт вздохнул и вытащил из рюкзака котелок. Взяв три палки, он воткнул две из них, те что оканчивались раздвоением, в землю. На получившиеся опоры он положил третью палку, на которой висел сосуд. Он был наполнен водой, которую создала Альбина. Затем в она погрузила туда мясо и овощи и принялась к готовке.

Солнце уже не выглядывало из-за деревьев. Его вообще не было видно. Небо потемнело сильнее, а воздух стал ещё холоднее, чем он было раньше. Трава стала покрываться росой, отчего та блестела, отражая танец языков пламени. Камиль медленно поднял голову и увидел две луны. Впервые он заметил это чудное явление. Спутников этой планеты действительно была пара. Большая была зелёной, а маленькая – красной. Они находились очень близко друг к другу. Визуально их диски соприкасались. Это прекрасное зрелище напомнило юноше снеговиков.

Вскоре ужин был готов. Путники наелись досыта, вымыли котёл и потушили пламя, после чего пошли в палатки спать. Камиль укрылся тёплым пледом и, положив голову на мягкую подушку, заснул. Сон его был глубоким. На свежем воздухе спалось отлично.

Ночь была холодная. Ранним утром, когда солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, а воздух оставался мёрзлым, юноша проснулся. Постоянно ворочаясь, он пытался снова заснуть, но этого никак не удавалось. Было слишком холодно, чтобы продолжить сон. Руки и ноги были словно ледяные. Потеплее укутавшись в плед, Камиль принялся лежать с закрытыми глазами. Пару раз зевнув, он оделся, чтобы хоть немного согреться.

Ничего, что можно было бы сделать, он не придумал, поэтому вышел из палатки. Снаружи было ещё прохладнее, чем внутри. Щеки мгновенно почувствовали студёный воздух вокруг. Камиль почувствовал приятную бодрящую дрожь, что побеждала по его телу, вызвав мурашки. Сонливость как рукой сняло. Потянувшись, юноша оглянулся по сторонам, рассматривая лес.

На небольшом расстоянии от лагеря он увидел Альбину, сидящую на поваленном дереве. Вся листва на нём давно высохла и рассыпалась, лишь голые ветви, кое-где сохранившиеся, торчали из поверженного ствола, который теперь был похож на бревно с торчащими из него непонятными уродливыми отростками. Девушка смотрела вдаль, на ложбинку между склонами холмов, по которой им предстояло пройти. Камиль подошёл к подруге, та его заметила и пригласила присесть рядом.

– Что ты тут делаешь? – сел на бревно юноша. – Ещё ведь так рано. Могла бы и поспать.

– Я жду рассвета, – потянулась девушка. – Солнце должно появиться меж двух холмов. Это будет очень красиво, вот я и жду восхода. Мы с Бенедиктом уже бывали в этих местах. И нам с ним уже доводилось видеть местные рассветы. Они здесь самые красивые во всём Торилане. Наверное, даже во всём мире.

– До рассвета ведь ещё полно времени. Почему бы тебе не поспать вдоволь?

– Я проснулась из-за холода и не могла из-за него заснуть. Мне больше ничего не оставалось, кроме как терпеливо дожидаться появления солнца. Всё равно из-за холода поспать не удастся.

– Я тебя прекрасно понимаю.

Друзья замолчали и принялись смотреть на дальнюю ложбинку. Светило всё ещё не появлялось из-за горизонта. Подул ветер, и Камиль почувствовал, как его тело в очередной пробрала дрожь.

– Холодно. Ты не замёрзла? – взглянул на собеседницу юноша.

– Нет, ни капли, – ответила та.

– По-моему, ты дрожишь – предположил её друг. – Кажется, ты замёрзла.

– Тебе только кажется, – попыталась заверить Камиля Альбина.

Молодой человек дотронулся до её щёки.

– Да они у тебя ледяные! – воскликнул он. – А ещё сидишь и молчишь, не говоришь, что тебе холодно. Как бы ты ни старалась скрыть дрожь, её всё равно видно. Так ведь и заболеть можно. Что ты будешь делать, если заболеешь в походе?

– Со мной всё будет хорошо, – ласково улыбнулась девушка. – Я не заболею.

– Пойду принесу тебе плед, пока ты не превратилась в сосульку, – встал с бревна юноша.

– Не стоит, мне ведь совсем не холодно. Мне даже нравится такая приятная прохлада.

– Ну уж нет. Сначала тебе это нравится, а потом будешь лежать в постели и болеть. Так что не спорь со мной.

Камиль удалился и через некоторое время вернулся со сложенным пледом, которым накрыл Альбину. Та поблагодарила его, и они продолжили ждать рассвета. Девушка подавила зевок и внимательно посмотрела на друга. Он заметил её любопытный взгляд и спросил:

– Что-то не так?

– Ты, как я вижу, тоже дрожишь.

– Ничего подобного! – возразил юноша.

– Не нужно пытаться скрыть очевидные вещи, – подсела поближе к другу Альбина и накрыла его половиной пледа, ширины которого хватило им на обоих. – Так тебе будет теплее, – улыбнулась она.

– Спасибо за заботу, – потёр шею Камиль, делая вид, что массирует её.

До восхода ещё было достаточно времени. Юноша и девушка продолжали смотреть вперёд и дожидаться появления светила, которое, как им казалось, не торопилось появиться. Альбина подавила зевок и закрыла глаза. Через пару мгновений она их неохотно открыла. Ей хотелось спать. В тепле, поддерживаемом пледом, это было единственным желанием не выспавшейся из-за морозного раннего утра девушки.

Дремота подступала всё ближе и ближе. Веки тяжелели. Альбина положила голову на плечо Камиля и с закрытыми глазами принялась так сидеть.

Через некоторое время меж двух холмов показался небольшой участок света красного цвета. Солнечный диск оранжевого цвета с красноватым отливом медленно выползал из-за горизонта, поднимаясь на небо. Озаряя мир, оно окрашивало его в тёплые цвета, пригревало. Светило заливало всё вокруг светом, кроны деревьев вдалеке приобретали подобие ореола из-за постоянно шевелящихся листьев, создававших необычную иллюзию.

Живописная картина предстала взору Камиля и Альбины, которые наслаждались увиденным. Подобная красота завораживала и захватывала дух. Им обоим было приятно наблюдать, как природа просыпалась с первыми лучами солнца, заботливо и ласково согревающим мир с взирающим на него с неба.

– Как красиво, – протянула девушка, медленно моргая из-за желания спать. – Мне здесь всегда нравилось. Так тихо и спокойно кругом.

– Я с тобой согласен, – подал голос Камиль. – Можно вечно смотреть на здешние пейзажи.

Солнце поднялось ещё выше и оказалось на одном уровне с вершинами холмов. Теперь уже оно слепило глаза, было больно на него смотреть. Поэтому Альбина закрыла глаза и продолжила сидеть, положа голову на плечо друга. Она чувствовала, как воздух нагревался, а её щёки обдавало нарастающим жаром небесного огня.

– Воркуете, голубки? – послышался голос незаметно подобравшегося Бенедикта.

Альбина, краснея, вскочила от неожиданности и, скинув с плеч плед, встала с бревна, после чего резко повернулась лицом к брату. Камиль же медленно обернулся, продолжая сидеть.

– Хорошо провели время вдвоём? – поинтересовался подошедший.

– Мы всего лишь смотрели на восход солнца! – отмахнулась девушка.

– А по-моему, это был всего лишь предлог, чтобы немного побыть вместе, – улыбнулся её брат.

– Ты ошибаешься! – отвела взгляд в сторону Альбина, чтобы никто не видел её красного лица.

– Мы с твоей сестрой вовсе не пара влюблённых, – попробовал донести суть произошедшего до друга Камиль, вставая.

– Ох, не нужно пытаться скрыть очевидные вещи, – снисходительным тоном проговорил Бенедикт.

– Мы всего лишь накрылись пледом, чтобы было теплее, – оправдывалась его сестра. – До восхода было намного холоднее.

– Но ведь каждый из вас мог накрыться своим пледом вместо того, чтобы сидеть так близко друг к другу под одним одеялом, словно влюблённые.

Альбина покраснела ещё сильнее.

– Брат, какой же ты глупый болван! – гневно топнула она ногой и поспешила в палатку.

– И почему снова я? – удивлённо пожал плечами Бенедикт.

Троица путешественников шла дальше. Воздух стал ещё теплее, идти было веселее. Постепенно лес наполнился благоуханием цветов, которые при ясном солнечном свете стали выглядеть намного ярче, живее и красивее. Бенедикт, как и днём ранее, возглавлял группу, в то время как Камиль и Альбина шли позади. Путники шагали по протоптанной дороге и вскоре прошли между двух холмов. К полудню они добрались до места назначения.

Городок Анакрис, обнесённый небольшой каменной стеной, виднелся посреди луга и граничил с участком леса, где ещё не были вырублены деревья. По сравнению со столицей крепостные стены здесь не были такими высокими и толстыми, могучими и неприступными. Их толщину можно было сравнить с шириной телеги, а высотой они достигали крыш одноэтажных домов, коих в населённом пункте было большинство. Для защиты от диких животных и от разбойников такой защиты было вполне достаточно. Местные жители не испытывали страха за себя, за свои жизни, за семьи и за дома, будучи внутри. Стены, опоясывающие город, могли бы выстоять и в случае войны. Однако ни одного крупного сражения рядом с Анакрисом не происходило уже давно; городок находился далеко от границ королевства, да и стратегического значения особо не имел. Никаких рудников рядом с ним всё равно не было, выхода к морю тоже. Разве что лес представлял ценность, как источник древесины. Подобных поселений было много, и тратить силы и ресурсы на завоевание Анарикса в то время, как можно захватить более важный город, было нецелесообразным.

Путники вошли в город, и их взору предстали красивые деревянные дома с резными наличниками, окрашенными в яркие цвета. Камиль с любопытством разглядывал здания. Бенедикт тем временем подошёл к прохожему.

– Вы не знаете, где живёт Габриэль Лофандлет? – поинтересовался он.

– Зачем он вам? – удивился местный житель.

– Мы члены Ордена Розы, – показал медальон Бенедикт. – Мы пришли выполнить задание, и нам нужно встретиться с господином Лофандлетом.

– Не советую вам с ним видеться, путники, – рекомендовал прохожий. – Даже думать не смейте к нему ходить. Если вам троим дороги жизни, то ни за что не ходите к нему

– Почему?

– Он проклят. Все в Анакрисе обходят его дом и его самого стороной, боясь, получить проклятье. Мы все даже в разговорах между собой часто называем его Проклятым. Это прозвище очень хорошо отражает суть всего, что творится в нашем городе. А некоторые боятся произносить его имя вслух и даже записывать его. В нашем городе все боятся, что проклятье распространится на других даже от одного лишь упоминания его имени.

– И всё равно нам надо знать, где он живёт. Скажите нам, пожалуйста.

– Он живёт на противоположном краю города, – показал рукой горожанин. – Его дом одиноко стоит недалеко от крепостной стены. Других домов или каких-либо построек рядом с ним нет.

– Благодарю Вас за помощь!

– И всё же не ходите к нему. Лучше лишний раз подумайте, нужно ли оно вам. Вы можете стать жертвами проклятья. А если всё же без встречи с ним никак не обойтись, то тогда постарайтесь свести знакомство с ним покороче. Не задерживайтесь в его доме надолго. И разговаривайте с ним как можно меньше. И ни при каких обстоятельствах ничего не берите от него. Вещи, которых он касался, могут принести несчастья. Берегите себя, иначе вы все тоже будете прокляты на всю жизнь.

Глава 5. Проклятый

Команда подошла к дому Габриэля Лофандлета. Его жилище одиноко стояло в стороне от остальных построек городка, будто здания взмыли в воздух и перелетели подальше от скверного места. Ни одного прохожего, коих на улицах Анакриса всегда было много, группа членов Ордена Розы здесь не видела. Похоже, что люди действительно боялись быть проклятыми.

Бенедикт подошёл поближе к двери, и та открылась. На небольшое крыльцо вышел сам хозяин дома. Впечатления опасного человека он не производил.

– Простите, Вы Габриэль Лофандлет? – вежливо спросил Бенедикт.

– Да, я, – ответил мужчина, которого боялись все в городе. – Чем могу помочь?

– Меня зовут Бенедикт Градан. Это моя сестра Альбина и наш друг Камиль Тимерхан. Мы состоим в Ордене Розы, – молодой мужчина показал медальон, – и пришли взять у Вас письмо для нашего главы.

– Я вас ждал. Проходите в дом, пожалуйста, – пригласил Габриэль. – Продолжим наш разговор там.

Группа вошла внутрь и оказалась в уютной и просторной комнате с камином, в котором горели, потрескивая, дрова. Большой обеденный стол, за которым могла бы собраться большая семья, стулья, стоящие рядом с ним, пара небольших кресел, обращённых к очагу, с мягким и тёплым ковриком между ними – всё это было мебелью, которой было обставлено помещение. Довольно богатое убранство радовало глаз. Завершала образ пара портретов хозяина дома, висящие по обе стороны от камина. На первом он был ещё молод, а на втором был неотличим от себя нынешнего и был таким же седовласым, как и в жизни. Было видно, что Габриэль не сильно изменился с момента, как была написана новая картина с его изображением. Похоже, она была сделана не так давно.

Хозяин дома попросил гостей сесть за стол и вскоре налил каждому чаю. Камиль, как и его друзья, в очередной раз убедились в том, что домовладелец не испытывал проблем с деньгами; чашки были фарфоровыми, и каждая из них была искусно расписана изображениями цветов. Рисунки на каждом сосуде были уникальными, ни один из них не повторялся, что делало эти чашки особенными, а напитки вкуснее.

– У Вас тут очень уютно, – похвалил внутреннее убранство комнаты Камиль.

– Благодарю, мне очень приятно это слышать, – широко улыбнулся Габриэль. – Я долго обустраивал этот дом так, чтобы он красиво выглядел. Думаю, мне это удалось.

– Не сомневайтесь в этом. У Вас дома намного красивее, чем у некоторых потомственных дворян, – проговорила Альбина.

– Благодарю. Но думаю, вы не похвалу моему дому делать пришли. Вам ведь нужно письмо.

– Да, именно так, – закивал Бенедикт.

– Я пойду сейчас за ним. А вы пока посидите здесь и наслаждайтесь чаем.

С этими словами хозяин дома удалился в другую комнату. Через минуту-другую он вернулся со свёрнутым в трубочку листом бумаги, перевязанным красной бечевой, в одной руке и с небольшим футляром в другой.

– Передайте это письмо лично главе вашего ордена. Никому и никогда не отдавайте её другим людям. Ни при каких обстоятельствах не делайте этого. Оно предназначено только главе Ордена Розы и никому другому. Вы можете отдать его лишь королю, если он того попросит. Но этого, как вы понимаете, не случится, так как у нашего монарха есть куда более важные дела, чем чтение какие-то писем от пожилого человека. Как я уже говорил, не отдавайте это письмо никому, кроме главы вашего ордена. Письмо не должно попасть в чужие руки. Это очень важно.

– Не волнуйтесь, господин Лофандлет, мы доставим письмо тому, кому надо. Никто о нём не узнает, – заверил собеседника Бенедикт.

Габриэль положил письмо в футляр и защёлкнул закрывающий механизм, после чего передал ларец Бенедикту.

– Почему бы вам троим не погостить у меня немного? Вы ведь проделали большой путь из столицы сюда. Вам не помешает отдохнуть.

– Спасибо Вам, но мы и так уже злоупотребили Вашим гостеприимством, – отказала Альбина.

– Ну что вы! Я буду рад, если вы задержитесь у меня немного подольше. У меня душа радуется, когда в доме есть гости. Пожалуйста, останьтесь. Вам ведь стоит набраться сил перед возвращением назад.

– Ладно, – согласился Бенедикт. – Только если Вас это никоим образом не стеснит.

Гости и домохозяин продолжили чаепитие, интересуясь разными новостями из жизни столицы и Анакриса. После этого Камиль вместе с другом вышли на улицу подышать немного свежим воздухом. Альбина же осталась в доме.

Снаружи было приятно. Теплота солнца распространилась повсюду. Холод, что царствовал утром, исчез, малейшего признака его присутствия не оставалось более. Дажевремя от времени дувший ласковый ветер не был прохладен. Стояла отличная погода. По ясному голубому небу проплывали редкие белёсые облака.

Камиль и Бенедикт ходили по городку, с удовольствием осматривая его. Местные жители, едва увидев, как они вышли из дома Проклятого, старались не приближаться к чужакам. Все они сторонились гостей Габриэля и уходили, если те к ним приближались. Улицы города казались из-за этого совершенно пустыми.

Однако нашлось несколько человек, которые с интересом наблюдали за двумя друзьями. Они всюду следовали за ними, держась на большом расстоянии. Камиль заметил это и сказал:

– Похоже, что никакие суеверия и страхи не в силах побороть человеческое любопытство.

– Ты прав, – согласился Бенедикт.

Один из следящих за ними людей выделялся среди остальных. У него был большой ожог на половину лица. Не заметить такого индивида было сложно.

Друзья походили по улицам Анакриса ещё немного, после чего вернулись в дом Габриэля. Тот угостил путников супом, после чего они покинули город.

Обратный путь был намного веселее. По крайней мере солнечная погода радовала, поэтому настроение идущих было высоким. Цветы и трава шевелились на ветру, кланяясь земле, которая их взрастила. Деревья шуршали листвой, словно шептались между собой, обсуждая проходящую мимо группу людей. А разные лесные животные, что робко выглядывали из укрытий и смотрели на запылённую дорогу, пугливо юркали назад, едва взгляд человека их замечал.

День был прекрасный. Красота природы радовала глаз. Живописный лес, раскинувшийся на большие расстояния вокруг, выглядел так красиво, что можно было писать картины. Такие восхитительные пейзажи, что можно было увидеть здесь, были бы достойны того, чтобы ими любовались члены королевской семьи.

Путники бодро шагали по дороге, как вдруг перед ними появилось несколько грозно выглядящих людей. На разбойников они не были похожи, так как их одежда была явно недешёвой; преступникам такая точно не по карману. Однако даже это не заставило Камиля перестать испытывать беспокойство, которое ему показалось беспричинным. Среди незнакомцев юноша мгновенно узнал человека, который наблюдал за ним с Бенедиктом в городе. Это был тот же самый мужчина с ожогом на половину лица.

– Отдайте нам письмо, которое вручил вам Габриэль Лофандлет, если хотите жить, – обнажил саблю обожжённый.

– Похоже, что проклятье, о котором все в Анакрисе нас предупреждали, начало действовать, – рассмеялся Бенедикт.

Незнакомцы, обнажив клинки, пошли к жертвам, угрожающе помахивая оружием. Альбина сделала глубокий вдох и резким движением руки создала плоский сгусток воздуха, который отправился в противника и оставил на его руке кровоточащую рану. Враг вскрикнул от боли и посмотрел на полученное увечье. Выглядело оно не слишком серьёзно, можно было легко вылечить.

Бенедикт тем временем подбежал к ближайшему неприятелю и попытался его ударить, но лезвие его сабли было встречено клинком шпаги. Пытаясь нанести один удар за другим, он то отходил назад, то возвращался на прежнюю дистанцию. Враг оказался опытным фехтовальщиком, остаться невредимым после битвы с ним было куда более важной задачей, чем победа.

Камиль же сосредоточился и выстрелил огнём в ближайшего к нему недругу. Одежда на том загорелась почти сразу, и враг повалился на землю и стал по ней кататься, пытаясь избавиться от пожара. Однако это не помогло, так как юноша время от времени продолжал выпускать из рук пламя, и через некоторое время противник умер.

Бенедикт продолжал размахивать саблей. Медленно, но верно он оттеснял неприятеля. Клинки звонко ударялись друг о друга, постоянно напоминая об угрозе для жизни. Бой продолжался, и вдруг появился прекрасный момент для удачной атаки. Молодой мужчина отошёл в сторону и занёс оружие для решающего взмаха. Лезвие со свистом пронеслось, разрезая воздух, и вонзилось в грудь противника. Образовалась ужасающая рана, с которой закапала ярко-алая кровь, обагрившая землю под ногами побеждённого. Бенедикт взмахнул оружием ещё раз и нанёс смертельный удар по врагу, бездыханное тело которого упало на дорогу, подняв немного пыли.

Альбина поочерёдно отправляла в напавших плоские сгустки из воздуха и из воды. Лезвия, созданные магией, с лёгкостью разрезали плоть. В данной битве именно на неё девушка положилась больше, чем на грубую физическую силу; сабля всё так и покоилась в ножнах.

Члены Ордена Розы победили почти всех врагов. Лишь двое противников оставалось в живых. Сдаваться никто из них не думал. Одним из этих людей был мужчина с ожогом на половину лица. Камиль, обнажив клинок, попытался убить его, но неприятель успел отскочить в сторону и толкнуть товарища под удар. Тот погиб, пронзённый насквозь, а человек с примечательной меткой на лице убежал. Бенедикт и Альбина не стали его преследовать, решив, что в этом н было смысла. Всё равно победа была на их стороне. Однако Камиль так не думал и собрался бежать за спасающимся.

– Не стоит, – остановил друга, положив ему на плечо руку, Бенедикт. – Наше задание не заключается в убийстве всяких разбойников. Нам сейчас надо доставить письмо главе ордена.

– Хорошо, – кивнул юноша. – Тогда давайте пойдём дальше.

– А ты, – начала Альбина, – хорошо сражался. Признаться, я впечатлена тем, как ты использовал магию. Неплохой результат для того, кто недавно начал её изучать, – похвалила друга девушка.

– Спасибо.

Друзья продолжили путь. На этот раз они часто смотрели по сторонам, полагая, что в густых зарослях могли скрываться другие недоброжелатели. Иногда они по той же причине глядели назад. К счастью, никаких противников они более не замечали. Оставалось надеяться на то, что больше никаких стычек с каким бы то ни было противником не случится. Впрочем, была вероятность, что неприятели умело скрывались и собирались напасть в наиболее подходящий момент. На случай этого ни один из троицы не убирал руки с эфеса сабли, покоящейся в ножнах.

Ощущение твёрдого металла, из которого изготовлена рукоять оружия, немного успокаивала расшалившиеся нервы. Беспокойство, так закономерно возникшее после нападения врагов, не отпускало просто так. Оно временами напоминало о себе, когда какое-нибудь достаточно крупное лесное животное наступало на сухую палку и ломало её, отчего раздавался хруст. Этот звук заставлял каждый раз напряжённо смотреть в сторону, с которой он доносился. Даже от шороха листвы приходилось вздрагивать. Вполне естественная реакция для человека, беспокоящегося за свою безопасность. Она не вызывала удивления у Бенедикта и у Альбины. Однако для Камиля эти ощущения были непривычны. Они были новы. Ранее ему никогда не приходилось сталкиваться с риском для жизни. Время, проведённое на Земле, было довольно спокойным. Здесь же каждый день превращался в борьбу за выживание. Особенно, если связать свою судьбу с такой деятельностью, которая подразумевает сопряжённость с опасностями. Хоть Юноше уже приходилось участвовать с бою, тогда этого чувства тревоги в нём не было. В конце концов, каждый раз, когда приходилось сражаться с кем-нибудь, все враги оказывались убитыми. Сейчас же лишь часть из них была повержена, поэтому была велика вероятность возвращения выживших недругов. Именно этот факт вызывал больше всего опасений.

Команда продолжала путь, а никто не нападал. Постепенно напряжение сменилось спокойствием. Все поняли, что любая опасность миновала, и можно было немного расслабиться. Однако оглядываться по сторонам они всё же не забывали. Они шли по лесу, по местности, в которой всегда было опасно. Дикий зверь мог выйти на тропу и, посчитав людей врагами, вторгшимися на его территорию, напасть на них. Поэтому относиться беспечно к походу никто не стал.

Даже если исключить возможность встречи с животными, лес оставался довольно опасным местом. Как думал Камиль, люди – по своей природе слабые существа. Никакая магия не может сделать их истинными властелинами мира. Даже наличие сверхъестественных способностей не даст никому безграничной власти над силами природы, которые всегда главенствуют над людьми. Всё-таки ни одно живое существо, в том числе человек, не может обойтись без воздуха, без воды, без еды. Кроме того, попадая в лес, любой человек, будь он из деревни или из города, из земного Средневековья или из двадцать первого века, оказывается в подчинении природы. Ему будет трудно найти себе пропитание. Даже поиск пути домой вызовет затруднения. И касается это даже тех, кто прекрасно ориентируется в лесу, рядом с которым живёт. Всегда можно оказаться в такой части чащобы, где никогда не был. Это-то и станет роковым событием. Тогда вопрос об успешном возвращении домой будет зависеть от опыта. Однако большинство людей не имеет достаточного объёма знаний, которые позволили бы справляться с трудностями и противостоять природе. Поэтому они будут во власти леса.

Что-то размышления пошли об одном и том же. Камиль посмотрел под ноги, чтобы отвлечь сознание. Мысли понемногу направились в иное русло, и больше не было никаких рассуждений о слабости человека перед силами природы. Да и странными были они. То, что они пошли именно в таком направлении, было довольно любопытным, потому что хотелось узнать причины этому. Однако как-либо дальше думать на эту тему юноша не желал. Не стоило тратить силы на пустые размышления, которые не принесут никакой пользы. По мнению Камиля, любая деятельность, даже если она была мыслительной, обязательно должна приносить плоды. Не важно, насколько хорошими будут плоды. Главным было само по себе наличие результата, который можно с пользой использовать в будущем. Возможность извлечь пользу от любого труда, как физического, так и умственного, делает его благотворным для человека и для общества. В конце концов, тот, кто не может оказать положительного влияния на себя, на своих близких и на окружающих, не может быть полноправным членом социума. Он не представляет никакой ценности для цивилизации. Да и называться настоящим человеком он не может. Каждый должен приносить пользу чему бы то ни было. Только так личность будет развивать как себя, так и остальных индивидов. Другого не дано. Это прописная истина.

Камиль вновь поймал себя на мысли, что его рассуждения пошли куда-то не туда. Бессмысленные философствования лишь утомляли. Да и зачем вообще нужно было занимать себя такими раздумьями? Разве этим стоит заниматься? Юноша вздохнул и постарался более ни о чём не думать, чтобы не тратить силы на бессмысленное занятие, в ходе которого мысли уходили слишком далеко и превращались в набор случайных мнений и суждений, но никак не в цельную картину.

К вечеру путники вернулись обратно в Кранс. До заката оставалось совсем немного; солнце было очень низко, оно буквально касалось горизонта. Троица друзей пришла в здание ордена и вошла в кабинет главы. Они подошли к его столу, и Бенедикт положил на него футляр с письмом. Прочитав содержимое послание, глава ордена заговорил:

– Вы успешно справились с заданием. Это похвально, я рад за вас. Как прошло задание?

– На нас напали на обратном пути и потребовали отдать письмо, – ответил Камиль.

– Боюсь, – вздохнул глава Ордена Розы, – это были революционеры. Во всём Торилане появляются революционные настроения среди жителей. Некая группировка дворян вознамерилась свергнуть нашего короля. Они всячески пытаются распространить среди населения королевства идею о необходимости свержения правящей династии и установления новой.

– Надеюсь, каждая попытка этих дворян оказывается провалом, – проговорила Альбина.

– К сожалению, всё не так хорошо, как нам того хотелось бы. В письме, которое вы мне доставили, говорится о революционерах в Анакрисе. В письме много чего рассказывается о них. Например, называются имена конкретных людей.

– Тогда надо поскорее поймать их всех, – высказал мысль Камиль. – Чем быстрее это сделать, тем лучше для государства.

– Наверное, так и есть, – задумчиво потёр подбородок глава, – но наш король пока не желает принимать серьёзных мер. Он опасается, что эти действия могут заставить революционеров временно затаиться, чтобы нанести удар в самое неподходящее время. Именно поэтому нам пока что приходится узнавать о врагах всё, что можно. Уже в будущем мы обязательно наведём порядок и обезопасим страну и династию.

– Кстати, – подал голос Бенедикт, – среди напавших на нас был мужчина с ожогом, занимающим половину лица. Мы с Камилем заметили его ещё в Анакрисе, когда он вместе с другими людьми следил за нами.

– Могу я узнать судьбу напавших на вас? – задал вопрос руководитель ордена.

– Мы сразились с ними и убили почти всех, – ответила Альбина. – А человек с ожогом убежал, его мы догонять не стали. Если бы только знали, что он революционер, то не оставили бы его в живых.

– Жалко, что вы этого не сделали, – вздохнул глава. – Но сейчас уже нет смысла жалеть об этом. В конце концов вы не знали, кто он. В следующий раз, если он вам вдруг встретится, убейте его. Вас он уже запомнил, поэтому при встрече не станет оставлять в живых. Лучше всего будет, если вы лишите его жизни. Имя этого обожжённого человека Фердинанд Эркайнц. По нашим сведениям он возглавляет одну из революционных ячеек. Однако в принесённом вами письме говорится, что он является лидером всех мятежников. Похоже, что он улучшил своё положение в иерархии. Запомните его имя. Если встретите его, убейте незамедлительно.

– Хорошо, мы поступим так, как нужно, – закивал Бенедикт.

– А что будет с господином Лофандлетом? – поинтересовался Камиль. – Разве ему не грозит сейчас опасность? Революционеры могут ведь убить его.

– Не стоит о нём волноваться, – улыбнулся глава ордена, желая показать, что все переживания напрасны. – Он умеет постоять за себя. С ним всё будет в порядке. Можете быть уверенными в этом. Кстати, никому не говорите ни слова ни о письме, ни о революционерах. Даже о нападении на нас никому не рассказывайте. Если до врагов дойдут слухи, то все наши попытки узнать о них как можно больше информации, обернутся неудачей. Поэтому я вас троих настоятельно прощу хранить молчание об этом.

– Не беспокойтесь, – сказала Альбина. – Мы будем держать всё в секрете.

– Я прощу прощения за, может быть, нескромный вопрос, – начал её брат, – но не задать его не могу. Откуда пошли слухи, что Габриэль Лофандлет проклят? Все жители Анакриса, которых мы видели, сторонились его, не подходили близко к его дому и даже всячески пытались нас отговорить от посещения его дома. Нам ещё посоветовали не брать от него никаких вещей, чтобы не оказаться проклятыми. Откуда у жителей Анакриса такие предрассудки?

– Всё дело в том, что однажды в Анакрис пришло несколько путников. Сейчас я уже не помню, кем они были, много воды утекло с тех пор. Кажется, торговцами были. Эти люди были серьёзно больны. Габриэль приютил их в своём доме, однако это не помешало болезни распространиться по всему городу. Жители болели и со временем их всех вылечили. А вот путникам повезло меньше. Почти все они умерли. Лекарь посчитал, что они были сильно вымотаны дальней дорогой, и поэтому здоровье каждого из них ослабло. Это и стало причиной того, что молодые люди погибли от болезни. Путники, что выжили, купили телегу, в которой перенесли покойников на родину на похороны. А Габриэль, когда гостившие у него покинули город, решил сжечь одежду умерших, чтобы болезнь, пропитавшая ткань, была уничтожена и больше никого не могла заразить. Он вышел во двор и разжёг огонь. А день тогда был очень ветреный, пламя перекинулось на его дом. Пожар, к счастью, потушили, но одна из комнат сгорела полностью. Позже Габриэль сделал ремонт и восстановил то, что было съедено пламенем. А вот его соседи и прочие жители Анакриса стали шептаться, что он проклят. Они думали, что из-за проклятья в городе появилась болезнь, и что из-за него некоторые из его гостей погибли. Немного позже случился град, который погубил все посевы. Люди тогда решили, что дело точно в проклятье Габриэля. Вот так несколько случайностей послужило причиной возникновения слухов о проклятье.

– Немного грустная история, – озвучил впечатление Бенедикт.

– Так и есть, – кивнул глава. – Можете идти, я вас не задерживаю. Не забудьте забрать награду за задание.

Глава 6. Путешествие

Камиль и Бенедикт практиковались в фехтовании во дворе для тренировок. Юноша повторял одни и те же действия по нескольку раз, чтобы тело запомнило каждое движение, от которого могла зависеть жизнь в бою. Отработка ударов, базовой стойки, правильной ходьбы, которая не давала фехтовальщику потерять устойчивость, а также множество других аспектов не позволяли расслабиться ни на минуту.

Бенедикт временами просил друга замереть и оценивающе оглядывал его позу. В некоторых случаях он поправлял его, требуя убрать переднюю ногу немного назад, повернуть торс в сторону, чуть больше согнуть колено, поднять повыше руку и держать остриё на уровне собственных глаз. Камиль старался выполнять все предписания учителя. Тот всякий раз кивал, когда ученику удавалось правильно выполнить то или иное движение. Бенедикт был доволен постепенным совершенствованием друга. Ему, конечно, предстояло ещё многому научиться, но первые шаги к этому он явно уже сделал. И эти шаги были очень даже уверенными.

Камиль внимательно следил за другом, показывающим ему разные удары, после чего пытался повторить их. Однажды поняв то, как стоит наносить удары, он стал справляться немного лучше. Тренировка продолжалась до тех пор, пока Бенедикт не попросил ученика прекратить. Затем учитель объявил, что они устроят поединок, но сражаться при этом будут медленно, чтобы можно было поправлять технику и видеть, куда направляется клинок, и как лучше всего ставить блок.

Это неторопливое сражение было прервано Альбиной, которая пришла и попросила брата задуматься о новом задании.

– Ты права, – согласился с сестрой Бенедикт. – Ты иди пока к доске объявлений и присмотри подходящие варианты. Мы с Камилем должны поставить деревянные мечи на место. Присоединимся к тебе немного позже.

Альбина читала информацию с очередного листа бумаги. Их было так много, что невозможно было прочитать все за день. Задания предлагались самые разные. Доставка товаров или важных писем не привлекла внимания девушки. Подобное поручение уже было выполнено, не хотелось браться за что-то похожее снова. Охота на монстров была довольно интересным занятием, но останавливать выбор на этом не стоило. Во-первых, это довольно опасное предприятие, а во-вторых, почти всегда требовалось посетить какую-нибудь далёкую провинцию. Затраты на поездку туда и обратно не могли окупиться наградой за задание. Поэтому Альбина старательно выискивала что-нибудь другое.

Девушка прочитала очередной текст задания. Помощь жителям какой-то деревни в борьбе с разбойниками не звучала интересно. Хотелось, чтобы кто-нибудь другой решил проблемы заказчиков. Поиски редких целебных трав тоже казались скучными. Подобного рода задания просты настолько, что за них платят очень мало. Низкая оплата никак не могла заинтересовать группу из трёх людей. В конце концов такого количества людей было вполне достаточно для того, чтобы взяться за более сложное и ответственное поручение и выполнить его. И получить за это достойную награду.

Денежное вознаграждение являлось зачастую решающим фактором при выборе задания. Мало кто из членов какого-либо ордена желал оставаться бедняком. Почти все хотели разбогатеть, хоть и понимали, что сделать это будет очень и очень трудно. Ради заданий приходилось тратить большие суммы. Не всегда оплата окупала понесённые затраты.

Но Альбину это не останавливало. Она всё равно пыталась подобрать задание, за которое готовы щедро заплатить. Всё-таки могли быть разные ситуации у заказчиков. Кому-то могла срочно потребоваться помощь, вот он и был готов отдать любые деньги ради того, чтобы получить требуемый результат в короткие сроки.

Девушка шагнула в сторону, и взгляд её нашёл что-то интересное. Освобождение города от преступников, число которых резко увеличилось, привлекло её внимание. А заплатить были готовы очень много. Десять тысяч золотых монет было обещано тому, кто успешно выполнит задание. Альбина задумалась, кто мог быть таким богатым. Это явно был король или герцог. Взглянув на информацию о заказчике, она поняла, что почти угадала. Это был правитель соседнего с Ториланом суверенного баронства. Решив показать это объявление Бенедикту и Камилю, Альбина собралась пойти искать их, так как они долго не подходили, но, обернувшись, увидела, как они подходили к ней.

– Я нашла для нас подходящее задание, – объявила она. – Нам надо будет сражаться с преступниками за очень большие деньги. Прочитайте сами, – ткнула пальцев на текст девушка.

– Значит, – заговорил Бенедикт после прочтения текста поручения, – ты хочешь, чтобы мы посетили другую страну ради большой награды?

– Именно, – кивнула его сестра. – Я бы хотела немного разнообразить наши трудовые будни. А это задание нам подходит как нельзя лучше. За него и щедро платят, и другую страну можно посетить.

– Если так много платят, значит мало кто решался взяться за это поручение. Странным мне это кажется.

– А ты не думал, что сам барон заинтересован в том, чтобы в его владения не было преступников? Он имеет хороший доход. Значит, он может позволить себе щедрую награду за это задание. Тут ведь написано, что число преступников резко увеличилось, поэтому требуется избавиться от них. На борьбу с ними барону приходится тратить намного больше средств, чем он нам заплатит. По крайней мере, мне так кажется.

– Но ведь дорога до Канагина займёт у нас неделю. Нам придётся потратить много денег на поездку туда.

– Даже так мы получим намного больше, когда справимся с задачей, – сказала Альбина.

– Ты действительно уверена в нашем успехе? – поднял бровь Бенедикт.

– Конечно, – кивнула его сестра. – Охота на преступников – вовсе не сложное задание по сравнению с охотой на монстров. Мы обязательно справимся с этим.

– Ладно, а что ты будешь делать, если мы не справимся? Мы ведь рискуем остаться совсем без денег.

– Этого не случится. Будь в этом уверен. Ты думаешь, мы, опытные воины, не сможем одержать верх над какими-то дилетантами? Даже Камиль будучи новичком в магии и в фехтовании уверенно держится в бою и побеждает. А это значит, что разбойники слабы по сравнению с нами. Всё-таки ни один из преступников, что нам пока встречался, не был опытным фехтовальщиком. А магов среди них отыскать ещё сложнее. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что каждый человек, обладающий магическим даром, привлекает внимание власти и затем становится либо членом рыцарско-магического ордена, либо поступает в какую-нибудь школу магии. Государство всегда знает о своих магах.

– Хорошо, – задумчиво потёр подбородок Бенедикт, – с этим я согласен. Но ведь всё равно остаётся вероятность того, что мы не справимся с выполнением этого задания. В его тексте ведь не указано конкретное число врагов. Более конкретных условий в этом сложном задании тоже нет. Откуда мы их узнаем? У барона, давшего это задание? И что мы будем делать, когда узнаем, что нам предстоит сразиться с многотысячной армией преступников? Откажемся? Тогда выйдет так, что мы потратим деньги на дорогу туда и обратно впустую. Мы понесём убытки.

– Всё с нами будет в порядке. Разве мы не можем устранять врагов по отдельности? Зачем нам сражаться со всеми ними сразу? Гораздо проще победить их тогда и только тогда, когда они разделены на более маленькие группы. Так мы и поступим. Благодаря этому, мы сумеем победить.

– Ладно, – вздохнул Бенедикт. – Ты смогла меня убедить. Но в случае неудачи ты возместишь все наши расходы из собственных сбережений. Даже расходы Камиля.

– Я согласна на такие условия, – сказала Альбина. – Тогда нам надо подготовиться к новому путешествию.

Пара дней ушла на все приготовления к отбытию из столицы. За это время была закуплена провизия, разные орудия труда, одежда, постельные принадлежности и многое другое. Никто из трёх друзей не знал, что именно могло бы пригодиться в очередном походе, поэтому они сделали попытку быть готовыми ко всему. Напоследок трое друзей взяли в аренду фургон и пару коней, которыми его запрягли. Тратить деньги на их покупку они не стали, так как это вышло бы намного дороже. Этой повозке, крытой брезентом, предстояло стать временным домом для хозяев, вознамерившихся посетить другую страну.

Когда все дела были закончены, фургон выехал из Кранса и поехал по дороге, такой же занесённой пылью, как и, наверное, все остальные.

Камиль сидел внутри и смотрел наружу. Позади остался огромный город. По бокам находились бескрайние луга и леса. Реки и холмы были видны практически постоянно. Живописные ландшафты представали взору юноши, наслаждавшегося очередной поездкой. Бенедикт управлял повозкой, временами сестра сменяла его. Иногда, когда погода и состояние дороги позволяли, они обучали Камиля вести фургон.

Путешествие продолжалось. Спали путники под тканевой крышей транспорта. Там было тепло, особенно под мягким одеялом и на не менее мягкой подушке. Даже в холодные и ветреные ночи в жилище на колёсах оставалась комфортная температура. Лишь однажды Камилю пришлось создать небольшое пламя, чтобы нагреть воздух.

С едой всё было в полном порядке. Запасов провизии хватило бы надолго, поэтому члены Ордена Розы иногда позволяли себе устраивать небольшие пиры. Когда они проходили сквозь леса, непременно охотились, поэтому могли наслаждаться свежей олениной. Однако всё не ограничивалось одним только этим занятием. Они временами собирали ягоды, которые имели особенный вкус, присущий только лесным дарам, не тронутым человеком.

В остальном же путешествие было увлекательным. По крайней мере, никто из путников ни на что не жаловался. Каждый из них видел лишь приятное от поездки и старался видеть во всём только преимущества. А ведь дорога до соседнего баронства действительно была интересной. Каждый день можно было с удовольствием рассматривать живописные пейзажи, достойные кисти искусных художников, вдыхать благоухающие ароматы хвои, трав, цветов. А постоянные разговоры на приятные темы являлись отличным дополнением к безмятежному времяпрепровождению.

Настал день, когда перед фургоном показался город. Площадь его не была такой большой, как у Кранса. Он был намного меньше него, хоть и являлся столицей суверенного государства. Однако высота поселения была огромной. Ещё издалека путники заметили бесчисленное множество каменных кольев, подпирающих небо. Подобный частокол с расстояния казался сплошной стеной, которую невозможно было преодолеть. Огромных размеров преграда предстала взору заворожённых путешественников.

Камиль, Бенедикт и Альбина с любопытством рассматривали город, к которому приближались. Выглядел он как гигантский кусок скалы, которую какой-нибудь великан отрезал ножом, словно масло, а потом поместил посреди бескрайнего луга, заполненного зелёной травой. По мере сокращения расстояния до Канагина всё отчётливей становились очертания его зданий. Все постройки имели колоссальную высоту. Даже крепостные башни по сравнению с ними выглядели такими маленькими, нелепыми, бесполезными и беззащитными, что вызывали улыбки.

Расстояние до города стало ещё меньше. Теперь Камиль убедился в том, что все постройки в городе являлись самыми настоящими небоскрёбами. Найдя самое низкое здание, которое только мог обнаружить его взгляд, он сосчитал его этажи, что не скрывались за стеной. Их было шестнадцать. Поразительная высота постройки для цивилизации, находящейся, как подумал юноша, на уровне развития, соответствующему земному Позднему Средневековью или Новому Времени, поражала воображение. История Земли знала множество подобных примеров, когда средневековые города могли расти только ввысь. Пусть жители этого мира в некоторых аспектах отставали от землян, они всё равно достигли серьёзных успехов. В этом можно было не сомневаться.

Здания в Канагине стояли близко друг к другу. Расстояния между ними были ничтожно малы. Зато все строения были соединены между собой разными переходами и мостами, проходящими по всему городу, словно паутина. Виадуки тянулись на большие расстояния, по ним регулярно проходили люди, которые, не переходя на другой уровень по лестнице, входили в дома, двери которых находились даже на высоких этажах. Подобное удивляло путников, которые никогда ранее не видели такого.

Повозка с путешественниками приблизилась к городским воротам. Едва она остановилась, чтобы стражники могли осмотреть её, как группа членов Ордена Розы почувствовала неприятный запах. Смрад был сильным, но терпимым. Он не мешал свободно дышать. Однако стоило въехать в Канагин, как вонь резко усилилась. Она была настолько невыносимой, что трое друзей тяжело закашляли. Камиль задыхался, он чувствовал, как ему не хватало воздуха. Чтобы спастись от этой напасти, он выпрыгнул из фургона и выбежал за пределы города, где смог отдышаться. Благо воздух там был более-менее лучше. Примеру друга последовала Альбина. Бенедикт же выехал на повозке, так как лошади всячески отказывали продолжать путь в зловонном городе. Стражники посмотрели на приезжих и рассмеялись.

– Можете оставить лошадей и фургон на той почтовой станции, – указали рукой в сторону воины. – Там с вас возьмут небольшую плату, зато всё ваше имущество будет под надёжной охраной. Ни один конь ещё не выдерживал запахов нашего города, так что лучше оставьте животных рядом с Канагоном, пока они не обезумели и не сбежали.

Путешественникам пришлось послушаться совета и пойти в указанном направлении. На станции было достаточно места для большого числа повозок и телег. Даже животным было, где побыть на время. Плату с путников, как и обещали стражники, взяли небольшую. Зато теперь они могли беспрепятственно войти в город, не боясь, что лошади будут буйно себя вести.

Вновь приблизившись к городским воротам, Камиль не выдержал, вынул платок и побрызгал по нему духами. Приложив пропитанный приятным запахом кусок ткани к носу, он перестал чувствовать мерзкий смрад, окутавший Канагин. Друзья последовали его примеру. Теперь идти по грязным улицам города стало немного приятнее. Однако лежащие повсюду нечистоты, которые выливались из окон почти каждого дома, портили всё впечатление о городе. Эта столица не была похожа на чистый и ухоженный Кранс, в котором гигиене уделялось много внимания. Здесь всё было по-другому. Создавалось ощущение, будто это совершенно другой мир, настолько сильно различался Канагин с городами Королевства Торилан.

Недалеко от городских ворот группа друзей увидела небольшую торговую лавку, в которой продавали деревянные башмаки и ходули. Товар пользовался высоким спросом, так как улицы утопали в грязи и в нечистотах. Мало кто из местных жителей желал ежедневно очищать обувь от всего, что к ней прилипало. Поэтому спасением было надевание кожаных мешков, башмаков. Некоторые, кому хватало сноровки, вставали на ходули и шли по городу, возвышаясь над остальными людьми. Однако уберечь обувь было недостаточно. Чтобы не запачкать одежду, горожане надевали широкополые шляпы, которые при встрече снимали и элегантно взмахивали ими, чтобы сбросить с головных уборов грязь и прочие помои.

Камиль попросил друзей пойти туда, потому что дальше на узкой улице не было видно мостовой; она была скрыта под толстым слоем мусора и навоза. Трое членов Ордена Розы купили по паре башмаков, а также высокие кожаные мешки для ног, напоминающие сапоги. Надев сначала сумки, которые как-нибудь по-другому назвать не получалось, а затем поверх них деревянную обувь, путники пошли дальше. В соседней лавке были куплены шляпы с широкими полями. Теперь можно было не волноваться насчёт того, что одежда могла испачкаться и приобрести неприятный запах.

Путешественники шли в неизвестном направлении. Никаких ориентиров, которые могли бы дать знать, где находился особняк барона, не было видно. Высокие дома, стоящие близко друг к другу, закрывали весь обзор. Солнечный свет не проникал в глубь лабиринта из улиц и переулков. Всюду было сыро и темно. Холодный ветер со свистом и с воем проносился временами между зданиями, принося с собой нестерпимый смрад и сдувая нечистоты в другие места. Лишь когда воздух прекращал движение можно было продолжать свободно дышать через платок.

Камиль шёл впереди, за ним – Бенедикт. Альбина была последней. Они шагали по узкой улице, по которой мог пройти лишь один человек. И то было очень тесно. Толстые никак не смогли бы протиснуться по столь неширокому проходу. Чтобы не застрять приходилось передвигаться боком.

Вскоре друзья вышли на широкую площадь. Относительно всех улочек Канагина она казалась поистине огромной. Но на самом деле была небольшой. Её стороны были длинной примерно с трёх жеребцов, выстроенных в ряд. Здесь находились лестницы, ведущие к многоярусным виадукам, тянущимся между зданий. Камиль предложил спутникам подняться наверх, что и было сделано. Проходя над грязными улицами, они лично увидели весь масштаб катастрофы, происходящей в городе. Столица целого суверенного баронства утопала в отходах. Никакого водопровода здесь не было. Даже рек или ручьёв по близости с Канагином не было. Почему люди решили основать город в таком месте и поселиться в нём, оставалось для путешественников загадкой. Город находился вдалеке от природных преград, которые позволили бы защитить его в случае войны. Рядом с ним не было ценных ресурсов. Даже водоёмов не было. Единственная река текла на некотором расстоянии от поселения, поэтому приходилось постоянно тратить время и силы в пути ради воды.

В скученных стеснённых условиях жили все обитатели Канагина, вне крепостной стены здания не возводились. Именно по этой причине новые этажи надстраивались на уже существующих домах. Нередко постройки проседали и уходили под землю на пару этажей. В редких случаях они погружались ещё глубже. Камиль лично увидел, как в таких небоскрёбах выдалбливали двери из оконных проёмов.

Город выглядел удручающе. Атмосфера в нём царила гнетущая, мрачная. Сравнить эту столицу можно было только с разлагающимся трупом, которого ежедневно клевали птицы. От ужасного зрелища было невозможно спрятаться. Хотелось поскорее покинуть это проклятое место и вернуться в Торилан. Однако бросать задание было нельзя. Только эта мысль заставляла идти дальше группу друзей.

По виадукам часто проходили жители Канагина. Бенедикт часто спрашивал у них дорогу до особняка барона, однако простые горожане лишь пожимали плечами. Они никогда не имели общих дел с правителем, поэтому им не надо было знать, как найти главу города и государства. Удача улыбнулась молодому мужчине, только когда ему встретился богато одетый человек. Тот сразу же сказал, как добраться до нужного им места, и объяснил, какими короткими путями можно туда дойти.

Путь до особняка оказался недолгим. Группа друзей поднялась на самый верхний ярус сети виадуков и оттуда пошла к самому высокому зданию во всём Канагине. На его крыше располагался роскошный особняк с садом, в котором росли благоухающие цветы. На крыше каждого здания находились небольшие дома местной знати и богачей. И обязательно все они были окружены садами, благодаря которым вонь города совсем не чувствовалась. Впрочем, на такой большой высоте смрад всё равно не ощущался.

Камиль и его друзья пришли к резиденции барона и, ступив на территорию сада, осмотрелись по сторонам. Неестественно красивое для этого города место сильно контрастировало с грязью. Ухоженный сад и чистый особняк радовали глаз. Однако стоило вспомнить, какие ужасы творятся внизу, как настроение падало. Камиль вздохнул и постарался прогнать дурные мысли.

Подошедший стражник попросил гостей снять деревянные башмаки с кожаными мешками и оставить их в углу, чтобы не запачкать коротко подстриженную траву и пол особняка. Послушно выполнив, что от них требовалось, друзья вошли внутрь дома. Жилище барона выглядело прекрасно и богато. На полу была мраморная плитка, за шёлковыми шторами скрывались окна. На стенах висели картины в золочёных рамках. Резная мебель, на которую было боязно садиться, дабы не испортить её, украшала внутреннее убранство резиденции.

Группа друзей вошла в просторный зал, где в мягком кресле, словно на троне, сидел барон Франц Лабавас. Увидев гостей, он встал и поприветствовал их.

– Ваше Благородие, мы пришли к Вам по поводу задания, что Вы дали, – сказал Бенедикт.

– Значит, Вы из Ордена Розы? – с любопытством осмотрел пришедших барон. – Рад вас всех видеть в моём доме. Предлагаю сразу же перейти к обсуждению задания, а не зацикливаться на излишних любезностях и на этикете.

– Как Вам будет угодно, – согласился молодой мужчина.

– Я уже написал в тексте задания, что вам предстоит сражаться с преступниками. Видите ли, в последнее время в нашем городе стало слишком много разбойников. Люди зачастую боятся выходить на улицы, опасаясь встретить бандитов. По нашим самым скромным предположениям число разбойников может превышать три сотни. Подобного никогда не было в Канагине.

– А каково максимальное число бандитов по вашим предположениям? – поинтересовался Камиль.

– Боюсь, – вздохнул глава города, – их число может достигать пяти сотен человек. Или даже тысячи. Никто не знает, потому что невозможно подсчитать тех, кто практически всегда скрывается. Наше положение осложняется тем, что в Канагине много высоких домов, которые давят на землю. Здания проседают, образуются подземные этажи. Именно там и живут бандиты.

– Если вы знаете, где находятся ваши враги, то почему не убьёте их всех? – удивился юноша.

– Если бы это было так просто, мы бы давно так поступили. Всякий раз, когда городская стража спускается в подвалы, становится невозможным найти хоть одного разбойника. Они куда-то исчезают. Я предполагаю, что они часто меняют логово. Именно поэтому мной было принято решение дать задание в каком-нибудь рыцарско-магическом ордене, чтобы чужестранцы могли попробовать спасти наш город, – попытался объяснить дворянин.

– А почему Вы решили нанять именно жителей другой страны, а не своих сограждан? – спросил Камиль. – Неужели в этом баронстве не нашлось подходящего ордена?

– Моё государство мало. Даже численность населения низка. Все попытки создать рыцарско-магические ордены проваливались, потому что было мало желающих вступить в такие организации. Ещё меньше было людей, которые давали задания. Поэтому от подобной практики пришлось отказаться. Тем более, что их придумали изначально в Королевстве Торилан. То, что прижилось там, не всегда можно с успехом перенять другим странам. Поэтому мой выбор пал на ваш орден. Как мне известно, он считается одним из наиболее сильных во всём королевстве. Но давайте вернёмся к теме. От вас требуется разыскать бандитов и убить их. Если вдруг кто-то из преступников пожелает сдаться, то пусть так и будет. Убивать всех подряд не стоит, на мой взгляд. Как отыщете логово разбойников, сообщите об том мне. Тогда городская стража завершит оставшуюся работу, а ваше задания я буду считать выполненным. Надеюсь, вам хоть немного стала понятнее суть моего указания после столь сумбурного и торопливого объяснения.

– Да, Ваше Благородие, – кивнула Альбина. – Мы всё поняли.

– Это хорошо. Мой помощник проводит вас в дом, в котором вы будете жить, пока будете находиться в Канагине. Сегодня отдохните и наберитесь сил. А завтра начинайте выполнять задание.

Глава 7. В Городе грязи

Разговор с нанимателем закончился, и друзья вышли из его особняка. Ведомые его помощником, они шли по виадукам к дому, который был предоставлен им в пользование. Несколько раз приходилось спускаться на нижние ярусы, после чего подниматься выше. Из-за проседания почвы под зданиями виадуки нередко ломались, так как все строения возводились уже с ними. Они были прикреплены к постройкам, поэтому нередко из-за опускания под землю мосты, пандусы, лестницы и прочие переходы сначала покрывались трещинами, а потом и разрушались, падая вниз, на головы случайных прохожих, у которых не оставалось ни единого шанса выжить после подобного.

Много виадуков, которые привели бы к новому дому короткой дорогой, было уничтожено. Поэтому проводнику приходилось вести гостей барона обходными путями. Постоянно оказываясь на разной высоте, Камиль понял, что в самом низу города, там, где скапливались все выбрасываемые из окон нечистоты, жили только бедняки. У них не оставалось иного выбора, кроме как влачить жалкое существование в грязи и в вони, из-за чего они часто болели и рано умирали. Люди, что могли позволить себе купить жильё подороже, жили выше. Чем ближе к крыше находилось чьё-либо жилище, тем более богатым был его обитатель. Причём проявлялось это не только в высоте жилья, но и в наружных архитектурных элементах. Если внизу, на уровне земли, были голые стены без каких бы то ни было украшений, то по мере подъёма ввысь начинали появляться балконы и лоджии, подпираемые колоннами, лепнина, барельефы и скульптуры. Самые богатые люди Канагина жили в особняках на крышах, где было достаточно места для садов.

Группе шедших пришлось опуститься в самый низ. Посреди дерьма, грязи и мусора идти было очень неприятно. Однако деваться было некуда. Приходилось терпеть это, надеясь на то, что до конца всего этого ужаса оставалось очень мало времени. Проводник шёл впереди, показывая дорогу. Бенедикт шагал за ним. А Камиль и Альбина шли на удалении от них и обменивались впечатлениями от всего, что видели. Они оба не желали быть услышанными жителем города, который вёл их домой, поэтому старались держаться на расстоянии от него.

На одной из многочисленных узких улочек Канагина показались пьяницы. Они с трудом стояли на ногах и ходили, держась за стены, испачканные нечистотами. Довольно часто они падали в грязь. Выглядели все они мерзко, отвратительно. Крича, как дикие животные, они махали руками, пытаясь подозвать к себе проходящих мимо людей. Противные голоса отчётливо слышались на всей улице. Эхом они искажались до неузнаваемости. Иногда их вырывало на самих себя. Проходя мимо пьяниц, Камиль сильнее прижал к носу платок, не желая вдыхать вони, источаемой выпивохами.

– Терпеть их не могу, – тихо произнесла Альбина, с отвращением отведя взгляд в сторону, чтобы не видеть пропойц. – Как же они мерзки и гадки!

– Я с тобой полностью согласен, – сочувственно проговорил Камиль.

– Хорошо, что всем дворянам, в том числе рыцарям, запрещено пить алкоголь, – сказала девушка. – Распитие опьяняющих напитков – это страшный позор для человека. Позор как перед самим собой, так и перед другими людьми. Все дворяне и даже королевская семья не пьют. Я даже не понимаю, как можно пить такую гадость. Уж если от неё исходит противный запах, то и вкус должен быть точно такой же. Как можно пить что-то противное? Неужели алкоголикам так нравится распивать гадости? Если так, то пусть лучше едят лошадиный навоз! От него хотя бы люди не умирают! – разгневанно нахмурила брови и сжала кулаки Альбина.

– Тише, тише, подруга, – попытался успокоить собеседницу юноша. – Ты ведь всё-таки девушка. Не стоит говорить подобное. Девушкам такое не к лицу. Пусть лучше мужчины произносят такие гнусные вещи.

– Прости, – стыдливо опустила взор Альбина. – Я сказала всё это в сердцах.

– Не волнуйся, – вежливо улыбнулся Камиль, – я правильно тебя понял. Мне и самому пьяные не нравятся. Я бы на твоём месте, наверное, сказал о них то же самое. Или что-нибудь похуже.

– Это Канагин так на нас влияет, – предположила его подруга. – Вся грязь, которая тут накапливается, вызывает омерзение и гнев. По этой причине люди говорят то, из-за чего им потом становится стыдно. Я поверить не могу, что в мире до сих пор остаются такие города, как этот. Здесь сыро, грязно, темно. Это не город, а помойка.

– Выгребная яма, – усмехнулся Камиль.

– Не понимаю, как тут можно жить без акведуков, без канализации, – вздохнула Альбина. – Этот город совсем не похож на ториланские.

– Слушай, я хотел спросить кое-что. Почему в этом баронстве все разговаривают на ториланском языке? Это ведь независимое государство. Разве оно в прошлом откололось от Торилана?

– Нет, оно никогда не было в составе нашего королевства в отличие от нескольких отделившихся герцогств, что позже объединились в единое королевство. В Канагинском баронстве в прошлом было очень почётно учить ториланский язык. Наша культура оказывала сильное влияние на здешних людей. А потом местный язык забылся, ториланский заменил его. Язык и культура Торилана пришли сюда и прочно осели здесь, вытеснив всё местное. Канагинцы утратили своё родное.

– Довольно грустная история, – заключил Камиль.

– Согласна с тобой, – кивнула Альбина.

Походив ещё по лабиринту из виадуков и пандусов, группа членов Ордена Розы пришла к дому, предоставленному им на время выполнения задания. Это был особняк, расположенный, как и все другие подобные жилища, на крыше здания. Со всех сторон вокруг стояли намного более высокие строения, поэтому солнечный свет попадал сюда лишь в полдень, когда светило было в зените. В остальное время здесь было прохладно и темно. Гостей Канагина радовало то, что их временный дом был достаточно высоко над всеми помоями города. Запах не доходил до них. А цветы, растущие вокруг особняка, этому только способствовали.

На следующий день пребывания в грязном городе друзья отправились выполнять задание. Весь предыдущий день они потратили на изучение витиеватой сети переходов и мостов, соединяющих разные высотки Канагина. Походить по всей столице баронства не удалось, так как она была слишком огромна для этого. Зато удалось изучить ближайшее окружение.

Камиль, Бенедикт и Альбина спускались в самый низ города. Наверху все виадуки были чисты, а по мере того, как они опускались ниже, появлялось всё больше грязи, постоянно выливаемой из окон. Местные жители не знали других способов опорожнения ночных горшков. Подобное являлось для них обыденностью, неотъемлемой частью повседневной жизни. Даже если бы у них появилась возможность изменить ситуацию, которая была сформирована в их городе столетия назад, мало кто отважился бы на это. Большинство продолжило поступать так, как было привычно. Поэтому бесконечные горы грязи и мусора никуда бы не делись.

Платки, пропитанные благовониями и повязанные на лицах, чтобы прикрыть рты и носы, спасали от противного запаха, царившего повсюду. Однако это никоим образом не избавляло от необходимости ходить по нечистотам. Камилю и его друзьям становилось дурно от подобного, им хотелось бросить все попытки довести до конца задание и вернуться в Торилан. Однако предполагаемые затраты на обратную дорогу, которые могли не окупиться ещё долгое время, удерживали их от этого. Приходилось терпеть.

Команда ходила по узким грязным улицам Канагина. Регулярно встречались горожане. В основном это были испачканные и измазанные помоями бедняки. Лишь изредка удавалось увидеть богато одетого дворянина или торговца, морщащего нос от одного лишь вида навоза, по которому ходил. Многие нищие жители столицы постоянно чесались.

– Надеюсь, у нас не заведутся вши в этом городе, – проговорила Альбина.

– А я надеюсь, – начал её брат, – что мы не заболеем здесь какой-нибудь болезнью. В такой грязи много разных ядов, которые могут с лёгкостью отравить человека. Если заболеть в этом городе, то можно и умереть. Кто знает, какие страшные хвори скрываются под слоями помоев.

Команда продолжала путь. За углом здания показалась пара людей, которая угрожала кому-то ножом. Из-за расстояния было невозможно понять, о чём они говорили. Но несмотря на это всё равно можно было догадаться, что у жертвы просили деньги. Камиль посмотрел на друзей и по их взглядам понял, что они были готовы вступиться за несчастного. Обнажив сабли, они окликнули разбойника и пошли к нему. Тот, увидев угрозу, огляделся по сторонам в поисках путей побега, но, поняв, что оказался в тупике, пронзил нищего ножом и приготовился к бою.

Бенедикт шагнул навстречу противнику и взмахнул оружием. Лезвие оставило длинную кровоточащую рану на груди преступника. Молодой человек нанёс ещё один удар, и его поверженный враг упал в грязь.

– Думаю, это мог быть один из тех разбойников, от которых нам нужно избавить город, – предположил он.

Команда отправилась дальше. Проходя по многочисленным улицам Канагина, члены Ордена Розы искали бандитов, которыми, как утверждал наниматель, кишел город. Jчень скоро они сами в этом убедились. Недалеко от небольшого магазина они увидели воров, что выхватили товар и убежали в ближайший переулок. Камиль и его друзья побежали вслед за преступниками. Скоро они их догнали, и начался непродолжительный бой.

Четверо бандитов не выглядели грозно. Даже оружие, которое они вытащили из ножен, не впечатляло. Обыкновенные кинжалы, длина которых была слишком мала, чтобы обезопасить себя от соперника с более длинным клинком, казались безобидными игрушками в руках неумелых бойцов. Разбойники воткнули оружие в кучу дерьма и через мгновение-другое вытащили их.

Камиль заволновался. Получить рану теперь означало гибель от какой-нибудь инфекции. А подобная смерть явно стала бы очень болезненной и мучительной. Поэтому надо было любыми силами сделать всё возможное, чтобы не попасть под удар.

Альбина попыталась создать тонкое водное лезвие, но как только оно возникло в воздухе, тут же прекратила его контролировать, и многочисленные капли воды упали в грязь. Девушка поняла, что в стеснённых условиях, когда её брат и друг будут фехтовать с врагами, будет тяжело попасть по преступникам. Был велик риск поранить или даже убить соратников, поэтому пришлось отложить мысли об использовании магии.

Бенедикт осторожно подошёл к первому попавшемуся противнику и проткнул того насквозь мастерским ударом в грудь. Прокрутив окровавленный клинок, чтобы мышцы не затянули рану, не позволяя тем самым крови быстро вытечь, молодой человек резким движением вытащил саблю из тела побеждённого неприятеля. Багровая кровь, запах которой прибавился к вони, окутавшей весь Канагин, полилась из ужасающей дыры в туловище умирающего человека. Тот делал короткие и прерывистые вдохи, пытаясь заполнить лёгкие воздухом, но всё это было безуспешно. Жизнь постепенно покидала поверженного преступника, из уголка рта которого лилась тонкая струйка крови. Вскоре раненый перестал двигаться и издавать звуки. Он был мёртв.

Пока вор умирал, Бенедикт сражался со вторым противником. Держа врага на расстоянии, он наносил ему неглубокие раны одну за другой. Вскоре вся грудь бандита была исполосована кровавыми линиями, а одежда была пропитана алой жидкостью. В один момент израненный боец прислонился спиной к стене и, пытаясь устоять на ногах, вяло шевелил ими. Но силы покидали его, веки тяжелели и закрывали глаза. От сильной потери крови он лишился сознания и сполз на землю. Через некоторое время он тоже умер.

Камиль фехтовал с третьим врагом. Юноша попробовал ударить его в шею, но лезвие его сабли наткнулось на клинок неприятеля. Тогда он попробовал ударить противника в ногу. Однако недруг снова блокировал атаку. Создав в левой руке небольшое пламя, размером не превышающее собственной головы, Камиль максимально сжал его, создав шар, сопоставимый с горошиной, и метнул его в оппонента. Как только магический снаряд коснулся тела преступника, он в этот же миг восстановил изначальный объём и поджёг одежду бандита. Тот мгновенно вспыхнул, словно факел, и ярко загорелся, освещая самые тёмные уголки грязной улицы, по которой страшным эхом, постоянно искажаясь, пронёсся крик, полный свирепой боли. Враг погиб быстро. Его обгоревшее и почерневшее тело рухнуло в кучу отбросов. От останков повеяло запахом жжёной плоти. Этот дух был настолько силён, что даже платок, пропитанный парфюмом, не мог не пропустить его свозь себя.

Единственный оставшийся в живых вор, поняв, что любые попытки сражаться дальше были тщетны, бросил оружие. Члены команды взяли его под руки и повели в тюрьму. По дороге они задавали ему разные вопросы, пытаясь узнать, не было ли у него других сообщников, не состоял ли он в каком-нибудь крупном объединении преступников. Они спрашивали у него и много других вещей. Однако ответы пойманного не имели ценности. Он не был связан с разбойниками, которые терроризировали Канагин. По крайней мере, вор сам так говорил.

После того, как пленника заперли в тюрьме, команда снова отправилась на улицы зловонного города. Поиск бандитов и их логова начинал казаться невыполнимой задачей, однако сдаваться никто из команды не намеревался. Всё равно, как думал Камиль, а также его друзья, рано или поздно им должна была улыбнуться удача.

Путь по улицам, утопающим в нечистотах, утомлял. Деревянные башмаки и кожаные мешки-штанины были тяжелы. В них было трудно двигаться. Ноги уставали.

Где-то наверху послышался чей-то голос. Камиль приподнял поле шляпы и увидел несколько людей на мосту, соединяющем два здания. Группа вооружённых мужчин избивала старика. Юноша бросился к ближайшей лестнице и побежал по ней к извергам, которые, вдоволь насладившись страданиями беззащитного пожилого человека, скинули его вниз, где несчастный умер. Оказавшись на одном уровне с убийцами, Камиль встал в боевую стойку и, угрожающе направив остриё клинка на врагов, принялся медленно походить к ним. Те переглянулись и убежали в разные стороны. Кто-то помчался вниз по ступенькам, кто-то побежал наверх. Остальные устремились по виадукам к ближайшим домам.

Бенедикт и Альбина подоспели как раз в момент, когда бандиты начали ретироваться. Их друг, заметив их, предложил им всем разделиться, после чего побежал за небольшой группой преступников. Его товарищам ничего не оставалось, кроме как последовать за другими.

Камиль мчался за убийцами, пытаясь их догнать. Однако сделать это на узком виадуке было очень сложно. Велик был риск свалиться с большой высоты, поэтому приходилось часто подтормаживать. А постоянная смена направления преступниками с целью оторваться от преследователя не позволяла хорошо разогнаться. Поворот налево, ещё один, затем направо, вверх по лестнице, после этого бег по прямой до очередного подъёма заставляли всё время пребывать в напряжении. Бандиты меняли направление в самый неподходящий момент. Камилю даже пару раз пришлось вернуться к поворотам, которые он не заметил мигом ранее, чтобы продолжить погоню.

Расстояние, разделявшее юношу от бандитов, всё никак не сокращалось. Из-за иногда оказывавшихся на пути горожан приходилось останавливаться, дабы не столкнуть кого-нибудь. А это каждый раз отнимало у него драгоценное время. Использовать магию из-за тех же жителей Канагина, которыми как назло были полны виадуки, было нельзя. Камиль даже начал жалеть, что решил разделиться с друзьями. Сейчас бы их помощь пригодилась. С ними он сумел бы поймать хотя бы одного противника и узнать у него всю информацию, которая важна для выполнения задания. Но сейчас уже поздно было жалеть об этом; юноша прекрасно это осознавал.

Бег по паутине из мостов, переходов, лестниц, пандусов и виадуков продолжался. Через некоторое время преследуемые стали замедляться. Было видно, что они устали. Двое из них держались за бок. Однако Камиль не ощущал упадка сил. Он всё ещё был полон энергии и был готов продолжать бег дальше. В очередной раз он мысленно поблагодарил таинственный Голос, что усовершенствовал его способности. Выносливость действительно стала намного лучше.

Юноша добежал до ближайшего преступника и, замахнувшись саблей, ударил его по спине, оставив на ней кровавую полосу. Раненый враг потерял равновесие и упал недалеко от лестницы, по которой собирался подняться. Встав на ноги, он обнажил клинок и приготовился к бою, но Камиль создал поток сильного ветра, направленный недругу в руку. Конечность под мощным напором воздуха одёрнулась назад, а оружие выпало.

– Я тебе всё равно ничего не скажу! – проорал бандит.

– Если ты выдашь мне все ваши тайны, то это поможет тебе избежать сурового наказания, – заявил Камиль.

– Мне в любом случае несдобровать. Ничто не изменится от того, что я скажу тебе всё, что тебя и барона Лабаваса интересует. Так что какой смысл во всём этом? Можешь убить меня, если хочешь.

– Зачем мне тебя убивать? Лучше я отведу тебя в тюрьму. Там из тебя вытянут все нужные сведения.

Юноша при помощи магии создал землю и, подойдя к бандиту, связал ему руки, после чего сделал так, чтобы земля затвердела, образовав таким образом подобие кандалов. Камиль повёл пленника к тюрьме. Через некоторое время преступник был заперт в темнице, а ему самому оказали врачебную помощь, чтобы он не умер из-за обильной потери крови.

Очередная попытка найти логово разбойников потерпела неудачу. Пойманный преступник ничего не говорил, лишь молчал, чем вызывал гнев. Пыток пока к нему не применяли, опасаясь, что в его ослабленном состоянии он мог быстро потерять сознание и даже умереть. Однако допрос, в ходе которого бандиту грубили и угрожали, немного начинал действовать, как казалось стражникам. Они думали, что оставалось совсем чуть-чуть надавить на заключённого, чтобы тот сказал всё. Но вопреки их ожиданиям и надеждам разбойник продолжал молчать, а если и говорил, то только совершенно посторонние вещи.

Камиль вышел на улицу и посмотрел по сторонам. Этот город был похож на логово какого-нибудь гигантского паука, который сплёл огромную сеть из камня. Бесконечные мосты и виадуки, соединяющие здания, одновременно притягивали внимание и отталкивали. С инженерной точки зрения постройка подобного требовала тщательных расчётов. А с эстетической – все переходы между строениями казались уродством, из-за которого небольшая красота Канагина, которая в нём всё же местами встречалась, исчезала без следа.

Юноша медленно пошёл по пандусу вдоль стены тюрьмы. Где сейчас находились его друзья, он не знал. Надо было сказать им о месте встречи, чтобы после поимки бандита можно было воссоединиться. Но этого сделано не было. Разгорячённый идеей схватить врага, Камиль забыл о таком простом действии, на которое ушло бы не больше пары секунд. Он вздохнул и направился домой, надеясь, что Бенедикт и Альбина будут там, когда закончат преследование.

Шёл юноша не спеша. Он поднялся на самый верхний уровень виадуков и шагал, наслаждаясь дальними пейзажами, что порой были видны с большой высоты. Далёкие луга и поляны, бескрайний лес, холмы – красота, которой так не хватало в грязной столице баронства, радовала глаз. Было приятно на неё смотреть.

Время от времени набегал сильный холодный ветер, пронизывавший до костей. Потоки воздуха были сильны настолько, что некоторые люди, которым вдруг захотелось погулять по верхним пандусам, не могли удержать равновесия и падали. Им везло, если они сваливались на нижний виадук. В таком случае они отделывались только травмами. Жизни сохранялись, что радовало бедолаг. Но бывали и случаи, когда несчастные опускались ещё ниже, пролетая несколько этажей, и разбиваясь насмерть. Для некоторых горожан это было обыденностью, и они не удивлялись частым смертям, свидетелями которым становились.

Камиль дошёл до дома и вошёл внутрь. Бенедикт с сестрой уже были там. Они, увидев друга, подошли к нему, интересуясь успехами.

– Тебе удалось поймать хоть кого-нибудь из убийц старика? – спросила Альбина.

– Да. Я отвёл одного из них в тюрьму. Но пока что он ничего не говорит. Наверное, в другой день его будут пытать, и тогда мы всё узнаем.

– А почему ты сам не попробовал пытать этого преступника? – задал вопрос Бенедикт. – Так ты бы не потерял время.

– Это было бы неправильно, я думаю, – потёр шею Камиль. – Пусть лучше другие люди этим занимаются, а не я.

– Молодец, – похвалил Бенедикт. – Член рыцарско-магического ордена никогда не должен забывать о благородстве. Ты поступил правильно, что не стал марать руки таким недостойным поступком. Пусть лучше пытки останутся на совести других людей, а не тебя. Молодец, друг!

– Брат, хватит уже говорить такие глупые вещи, – тяжело вздохнула от недовольства его сестра. – Ты часто говоришь о благородстве, но при этом позволяешь себе убивать преступников, если это требуется по заданию. Твои слова противоречат твоим поступкам. Это очень странно.

– Может быть, это действительно противоречиво и странно, но всё равно в человеке должно оставаться хоть немного благородства. А также жалости, милосердия, сострадания и других положительных качеств.

– А у вас какие новости? – с любопытством посмотрел на друзей Камиль.

– Мы поймали двоих, – ответила Альбина, – но и они ничего не сказали нам. Сейчас они в тюрьме.

– Понятно, – задумчиво протянул Камиль. – В таком случае завтра испытаем удачу в подземных этажах города. Здесь ведь полно зданий, которые просели глубоко под землю. Если и искать логово разбойников, то только там. Уверен, мы обязательно найдём что-нибудь в подземельях.

Глава 8. Канагинские подземелья. Часть 1

Небольшая площадь в центре города, на которой с трудом могли бы поместиться более десяти человек, утопала в грязи и в нечистотах. Впрочем, любое место в Канагине было точно таким же. Лишь на окраинах столицы, особенно рядом с крепостной стеной, было немного больше свободного пространства. Улицы были немного шире, а в единицах из них могла бы проехать повозка. Однако грязь и дерьмо были повсюду. От неё было невозможно спрятаться в таком смрадном городе.

Камиль, Бенедикт и Альбина стояли возле входа в небоскрёб. Когда-то на месте выдолбленного в стене прохода было окно, но из-за проседания здания под землю жителям пришлось сделать новый вход. Огромная дыра, похожая на вход в пещеру, выглядела устрашающе. Внутри неё было темно, снаружи было невозможно увидеть хоть что-нибудь, что находилось в чьём-то доме. Это выглядело, словно раскрытая пасть какого-нибудь чудовища, которое проглатывало всех людей и больше их никогда не выпускало. Страшные ассоциации напрашивались сами собой. В конце концов, это была вполне нормальная реакция для сознания. Попытки увидеть знакомые образы там, где находится что-то неизвестное, помогают людям легче справляться со страхами, познавать окружающий мир.

Постояв немного в нерешительности, друзья вошли внутрь. Когда глаза постепенно привыкли к темноте, они смогли разглядеть жителей этого дома. Одежда на них всех была грязная, местами рваная. Однако никого в лохмотьях не было. В комнатах и в коридорах стояла кое-какая мебель. Здешние обитатели, по всей видимости, не были нищими или бродягами. Однако судить о том, кто в Канагине действительно беден, а кто – нет, на нижних этажах было невозможно. Здесь все обитатели смешивались в единую непонятную массу. Лишь местные жители могли по одному взгляду безошибочно определить, кто именно перед ними стоит. Но ради этого следовало в течение долгого времени жить в самых низах города. Даже не жить, а существовать, ибо называть пребывание в подвалах и на нижних этажах нельзя было назвать жизнью.

Камиль посмотрел на стены и увидел, что большинство окон было закрыто коврами, из-за чего даже слабый свет не проникал в помещения. Почему-то люди не стремились освещать жилища. Через пару мгновений юноша понял, почему они так делали. Пол был устлан рваными тканями. Это были даже не ткани, а изорванные и дырявые лоскутки, валяющиеся под ногами. Чем они были раньше, сейчас уже невозможно было узнать. Даже местные жители не знали этого. Мебель была грязной. Столы и стулья начали трухлеть. Люди, живущие в этом доме, явно не хотели лишний раз видеть нищенских условий вокруг, потому и пытались избавить комнаты от света. Ничего, что радовало бы глаз, здесь не было. А если и было, то на фоне с окружающей грязью оно всё равно бы выглядело мерзко, отчего на душе становилось бы только противнее.

Команда шла по разным помещениям дальше. Теперь уже темнота сгустилась, поэтому Камиль создал пламя, чтобы освещать пространство поблизости. Везде обитало несколько семей. Не всегда они были связаны родством. В отличие от других городов, которые растут вширь, а не вверх, как Канагин, горожане здесь не имели возможности поселиться в отдельных домах. Поэтому им приходилось ютиться с другими людьми в общих помещениях. Даже в коридорах жило по несколько семей. Вид таких общежитий пугал и отталкивал. Оставалось лишь сочувствовать каждому, для которого подобное являлось нормой или даже пределом мечтаний. Скорее всего, канагинцы даже не подозревали, что можно жить как-то иначе. И в этом не было ничего удивительного. Те, кто никогда не видел лучшего, всегда будут считать то, что имеют более чем достойным и приемлемым. Впрочем, если им было известно, в какой чистоте и в роскоши пребывают местные дворяне, то они всё равно не пытались бы улучшить своё ближайшее окружение. Они все уже давно смирились с этим, поэтому, наверное, считали бессмысленным любые усилия по внесению изменений в привычный уклад жизни.

Время от времени взгляд замечал, освещённых свечами, больных, лежащих на полу. Кто-то тяжело дышал и кашлял подолгу, кто-то дрожал от озноба либо от холода. Одни лежали на полу не в силах пошевелиться, другие сидели, прислонившись спинами к стенам. Было много изувеченных людей. У некоторых из них были кривые руки и ноги, которые неправильно срослись после перелома. У остальных конечности были кривыми из-за рахита, которому были подвержены многие канагинцы, живущие на нижних этажах, где солнечного света бывает очень и очень мало. Это было зрелищем не для слабонервных.

Временами взор замечал калек без одной или реже без обеих рук. У некоторых людей конечности были покрытыми гноем. Даже малейшая царапина приводила к тому, что в кровь попадала грязь, а вместе с ней инфекция. После этого организм начинал постепенно умирать, избавляясь от конечностей. Чтобы сохранить жизнь бедолагам, разлагающиеся руки и ноги отрубали. Однако не всегда это помогало, чаще всего люди умирали от потери крови. Тем же, кому посчастливилось остаться в живых, предстояло остаться на всю оставшуюся жизнь калекой, от которого родственникам приходилось отказываться, чтобы не тратить и без того с трудом заработанные гроши на увечного, который должен был, по их мнению, умереть в скором будущем. Да и не проживали долго такие горемыки. Как правило, инфекция, занесённая во время ампутации, быстро делала своё дело, отчего несчастные довольно быстро уходили в мир иной.

Самым ужасным было большое число кривоногих людей. В каждом помещении встречался хотя бы один такой человек. Детей с таким дефектом было больше, чем взрослых. Почти каждый ребёнок имел кривые ноги. И чем дальше группа шла вглубь здания, тем больше попадалось таких изуродованных болезнью горожан. Сердце разрывалось при их виде. Больше всего огорчало не то, что в мире до сих пор существовали места, где люди были подвержены рахиту, а то, что никто не мог им чем-нибудь помочь.

Камиль подошёл к какому-то человеку, которого было практически невозможно рассмотреть во мраке. Тот в отличие от незваных гостей хорошо видел в темноте. Долгая жизнь в таких условиях научила его и других бедняков лучше ориентироваться ко мгле, в которой было крайне мало света.

– Чем могу помочь Вам, господин? – спросил нищий.

– Мы выполняем задание барона Лабаваса, – проговорил юноша. – Мы бы хотели задать Вам немного вопросов.

– Какие такие вопросы? – удивился бедняк. – Не надо никаких вопросов! Ничего у меня не спрашивайте! Я всё равно ничего не знаю! – громко говорил он, чтобы его могли услышать везде.

– Позвольте задать Вам вопрос, – подошла к разговаривающим Альбина. – Всего один вопрос, и мы Вас больше не побеспокоим.

– Кто вы такие? Зачем вы пришли сюда? Живо отвечайте!

– Мы из Ордена Розы, что в Королевстве Торилан, – сказала девушка. – Сюда мы прибыли ради выполнения задания по уничтожению разбойников. Скажите, пожалуйста, на самом нижнем этаже этого здания есть бандиты?

Бедняк осторожно посмотрел по сторонам, словно мог кого-нибудь увидеть в темноте, после чего перешёл на шёпот:

– В самом низу есть логово бандитов. Мы их боимся и потому не сообщаем ничего страже. Эти разбойники могут нас убить, а так мы хоть знаем, что они нас не тронут.

– Спасибо Вам за помощь, – поблагодарил Камиль. – Мы избавим Канагин от преступников, и вы сможете жить, не боясь быть убитыми.

– Только, пожалуйста, – умоляющим тоном начал бедняк, – будьте осторожны. Там внизу всего лишь малая часть от всех разбойников, что наводят страх на наш город. Они уже давно наживаются на нищих. Постоянно отбирают у нас последнее, что остаётся. Будьте осторожны, когда спуститесь вниз. Надеюсь, вы справитесь с задачей и одержите над ними верх.

Команда пошла дальше по коридорам в поисках лестницы. Камиль увеличил созданное ранее пламя, которым освещал путь. Более ни свечей, ни факелов, ни щелей в стенах, через которые проникало бы хоть немного света, в здании не оставалось. Была только непроглядная тьма, в которой было легко натолкнуться на стену.

Члены Ордена Розы добрались до лестницы и стали спускаться по ней. Оказавшись этажом ниже, они увидели, как рыдающие люди выкапывали землю в оконных проёмах, создавая небольшие туннели. А затем они клали туда тела усопших и закапывали их. В Канагине было так мало свободного места, что умерших приходилось хоронить буквально под боком. Большинство горожан оказывалось погребёнными за пределами просевших зданий. Лишь маленькая часть жителей столицы баронства оказывалась под слоем земли, грязи и нечистот на поверхности города. Свободных мест для погребений катастрофически не доставало, поэтому мертвецы оказывались там, где была возможность выкопать хоть какое-нибудь углубление. Если и этого не было, то канагинцам оставалось только оставить тело на улице и присыпать его сверху зловонной смесью, что лежала под ногами.

Печальное зрелище развернулось перед глазами группы друзей. От одной лишь мысли, что в конце жизни каждого ожидали подобные перспективы, становилось мрачно на душе, хотелось покинуть этот город как можно скорее. Камиль тяжело вздохнул. И как это можно продолжать жить в таком городе? Не проще ли будет начать строительство зданий за пределами крепостной стены? Почему нельзя перебраться в другие города и в сёла? В других поселениях баронства Канагин, наверное, есть водопровод и свободной земли в достатке. Неужели людям так нравится жить в этой дыре? Это ведь даже не жизнь, а существование.

Возмущённые размышления юноши были прерваны подругой, которая дёрнула его за рукав, когда они спустились на нижний этаж. Дальше идти было некуда. Путь преграждала тяжёлая и массивная деревянная дверь. Камиль подошёл к ней и попробовал толкнуть свободной от огня рукой. Та медленно и со скрипом поддалась. Оставалось только догадываться, почему её не заперли.

Как только вход в огромный зал полностью открылся, в проёме показались вооружённые бандиты. Белки их глаз сверкали при свете магического огня. А танец языков пламени создавал в них устрашающие блики, словно внутри небольших стеклянных шаров находилась неведомая сила, способная на невероятное зло.

– Уходите отсюда, если хотите жить, – приказал один из преступников.

– А я бы посоветовал вам сдаться, – рекомендовал Камиль. – Для вас это будет самым лучшим решением.

– Ты за кого нас держишь, юнец? – размял руку бандит, готовясь к неизбежному бою. – Думаешь, мы станем слушать какого-то выскочку вроде тебя?

– Какие же вы все всё-таки недалёкие, – вздохнул юноша. – Как будто персонажи второсортного романа.

Бенедикт вышел вперёд и резко выставил руки, слегка согнув пальцы, и взмахнул. Каменный пол под ногами врагов мгновенно разверзся, и недруги свалились в образовавшийся обрыв. Перепрыгнув через яму, маг позвал сестру и друга за собой, и они вместе продолжили путь. Группа членов Ордена Розы увидела разбойников вновь, и в очередной раз завязался бой.

Камиль обнажил саблю и попробовал создать пламя вокруг клинка. Однако ему не повезло, огонь пропадал через пару мгновений после того как появлялся. Поэтому пришлось фехтовать обычным способом, освещая пространство вокруг левой рукой, в которой и находилась обжигающая стихия. Юноша шагнул к противнику и нанёс ему удар по груди, оставив на ней длинный и довольно глубокий след. Из раны полилась кровь, которая при слабом освещении выглядела особенно зловеще и жутко. Багровая жидкость лилась на холодный пол. Первые капли при соприкосновении с камнем разбивались на более мелкие и разлетались в стороны. Следующие уже попадали на смоченную поверхность, поэтому образовали небольшую лужицы, которые постепенно увеличивались в размерах.

Однако это никак не помешало бандиту продолжать битву. Он хоть и двигался теперь медленнее и бил слабее из-за постоянной боли, усиливавшейся при каждом резком движении, всё же не ослаблял напора и продолжал осыпать Камиля одним ударом за другим. Юноша же ставил блок на каждую его атаку. Ему больше ничего не оставалось делать. Велика была вероятность, что кровотечение заставит врага прекратить бой. А уж каким именно способом это должно было произойти, молодого фехтовальщика не волновало. Это могла быть потеря сознания или смерть. Значения не имело. Враг в любом случае окажется неспособным сражаться.

Догадки Камиля оказались правдивыми. Вскоре преступник опустил руку, его оружие выпало, со звоном ударившись о каменные плиты на полу, после чего рухнул в лужу собственной крови. Юноша посмотрел на его тело. Туловище побеждённого врага ритмично шевелилось; дыхание ещё не прекратилось. Однако это было лишь вопросом времени.

Камиль переключил внимание на другого противника. С ним пришлось сражаться в полную силу. Он был силён, ловок, быстр. А техника его владения саблей была намного лучше, чем у новичка из другого мира. Юноша рассёк воздух в попытке ударить неприятеля, но тот поставил блок, после чего сам пошёл в атаку. Его стремительное движение, направленное в сердце, было встречено металлом. Камиль сумел вовремя подставить клинок, чем спас себе жизнь. В следующий миг он резко схватился левой рукой, которая продолжала поддерживать огонь, за предплечье бандита. Тот закричал от боли и попытался вырваться, забыв, что сжимал в руке грозное оружие, которым мог бы положить конец мучениям. Юноша отпустил его и после этого прислонил ладонь ко лбу мерзавца, что вместе с товарищами терроризировал Канагин. Кожа покрылась волдырями, затем стала чернеть. Запахло горелой плотью. Пламя усилилось, и вскоре преступник был полностью им охвачен. Крича от боли, он носился по помещению, освещая, словно огромный живой факел, все углы, даже те, что были далеко от него. Через некоторое время жизнь покинула его. Лишь бездыханное тело продолжало ещё некоторое время лежать в стороне от сражающихся и гореть, пока обжигающая горячая стихия не погасла.

Альбина тем временем сгущала воздух на ладони до толщины волоса и резким взмахом направляла его во врагов. Рассекающий ветер оставлял глубокие раны на телах противников. Иногда рёбра неприятелей разрубались. Обезвредив нескольких ближайших преступников, девушка стала подходить к ним и перерезать их шеи холодным клинок сабли. Расправившись с ранеными, она принялась фехтовать с очередным врагом.

Бандит предпочёл оставаться в обороне. Никаких атак он не совершал, пытаясь подгадать наилучший момент для этого. Альбина это прекрасно понимала, поэтому старалась как можно быстрее закончить бой с ним. Однако все её удары были встречены мастерски поставленным блоком. Враг порой нарочно открывался, чтобы можно было без проблем проткнуть его насквозь или порезать. Но стоило девушке начать наносить удар, как недруг тут же подставлял клинок сабли, спасая себя. Ей даже начало казаться, будто он таким образом издевается над ней.

Любые атаки были бессмысленны. Противник умело сражался, он превосходно владел оружием. Таких опытных бойцов, как он, нечасто можно было встретить. Сколько бы ни проносилось со свистом мимо него острое лезвие, он оставался невредим. Создавалось впечатление, будто он был воплощением удачи. Как-нибудь по-другому девушка не могла объяснить того, что враг всё ещё продолжал драться с ней, будучи при этом без единой царапины. Это начало бесить её.

Искусный фехтовальщик всё ещё не продолжал нападать, намереваясь вымотать противницу. Однако в пылу тяжёлого сражения он забыл, что перед ним был маг. Альбина создала воду, которую цилиндром распределила на удалении от ладони. Сжав конец, она получила конус, который стала вращать и через несколько мгновений отправила в бандита. Водяной бур впился в плоть и прошёл насквозь, оставив в теле преступника зияющую дыру. Враг, не издав ни единого звука, упал и слабо затрясся в конвульсиях. Через некоторое время он испустил дух.

Глава 8. Канагинские подземелья. Часть 2

Бенедикт вонзил лезвие сабли в плечо врага как можно глубже. Тот от боли выронил оружие и попятился назад. Молодой человек подошёл к нему и, приложив клинок к горлу противника, сказал:

– Если хочешь остаться жив, то скажи, где нам найти главаря всей вашей шайки!

– Ты ранил меня не так уж и сильно, – заметил преступник. – Я могу драться дальше, так что ничего ты от меня не узнаешь.

Камиль и Альбина подошли к Бенедикту, и разбойник, увидев их, понял, что численный перевес был не на его стороне.

– Ладно, – неохотно согласился он после недолгого раздумья. – Я скажу вам троим всё, что нужно. Только не отводите меня после этого в тюрьму.

– Это мы посмотрим, – проговорила девушка.

– Скажи, где мы можем найти вашего главаря! – настойчиво приказал её брат.

– Самый главный в наших рядах должен находиться в самом глубоком месте во всём Канагине. Здесь так много просевших под землю этажей, что почти все они соединены между собой сетью туннелей. Это похоже на муравейник. Из-за этих туннелей некоторые здания просели ещё сильнее. Намного глубже, чем планировали архитекторы.

– Полезная информация. Теперь-то мы знаем, где может находиться ответственный за рост числа разбойников, – довольно закивал Камиль. – А где именно находится самое глубокая точка города? – задал он вопрос раненому.

Однако тот не ответил. Он сидел возле стены с закрытыми глазами. Юноша обратил внимание на его плечо. Кровь из него более не текла, зато вся одежда была ею обагрена. А на полу была красная лужа. Бандит погиб, так и не дав ответа.

Команда осмотрела все помещения в здании. Нигде никаких проходов в другие постройки её члены не заметили. Походив по просевшим этажам ещё немного, друзья вышли на улицу. Солнце было в зените, поэтому былая утренняя тень, отбрасываемая небоскрёбами, исчезла. Отныне было светло.

– Интересно, – начал Камиль, – где в этом городе могут находиться туннели, ведущие к другим домам? И как нам найти хотя бы одно здание, из которого мы получим доступ к подземельям?

– Этого мы с тобой, друг, точно не сможем узнать, – предположил Бенедикт. – Нам в любом случае надо сообщить об услышанном барону. Уверен, он должен обладать нужными нам знаниями. Он-то и поможет нам отыскать главу разбойников.

Глава Канагина внимательно выслушал членов Ордена Розы и приказал принести карту города. На ней было отмечено число подземных этажей каждого здания. Кроме того, были подписаны и числа с общим числом этажей. Барон подсчитал количество просевших построек, в которых могли бы скрываться разбойники, и громко объявил:

– Недалеко от моей резиденции находится строение, у которого семь этажей скрыто под землёй. Это максимальное число среди всех построек во всём городе. Полагаю, что именно там и прячется верхушка банды разбойников. Если вам сказали правду о том, что данная личность находится в самой нижней части Канагина, то тогда его стоит искать именно там. К сожалению, лестничные клетки большинства зданий, которые уже глубоко погрузились в почву, замурованы. Уже бывало несколько случаев, когда дети, играя, спускались вниз, а потом через неделю или большее время их находили мёртвыми. Взрослые тоже там заблуждались и умирали. Поэтому чтобы избегать дальнейших жертв мы и замуровали спуски вниз во всех зданиях, у которых четыре и более подземных этажа.

– Значит, вход в строение, о котором Вы нам говорите, закрыт. Из этого следует, что попасть туда никак не получится. Тогда главу разбойников стоит искать в другом месте, – сделал вывод Бенедикт.

– Не забывай того, – возразил Камиль, – что под городом находится целая сеть туннелей, соединяющих разные дома. Даже если попасть в самую нижнюю точку Канагина невозможно прямым путём, то обходными путями через подземелья это можно будет легко сделать. Преступники, наверное, именно так и попадают туда, куда нам нужно.

– А ты прав, – заметил Бенедикт. – Как-то я не подумал об этом сначала, – улыбнулся он, потирая шею.

– Однако это ещё не всё, – продолжал юноша. – Ваше Благородие, на какую глубину просели здания, находящиеся поблизости с тем, что мы сейчас обсуждаем?

– Они погрузились под землю на большую глубину, чем мы изначально планировали, – дал ответ Франц Лабавас после осмотра карты. – Получается, что рядом с этим зданием должны находиться подземные туннели. Косвенное доказательство этому мы уже получили. Других причин чрезмерно быстрого проседания зданий, кроме как рытьё туннелей, я назвать не могу.

– Но разве подземные проходы не засыпало бы? – спросил Бенедикт.

– Разбойники могли избежать этого. Достаточно укрепить своды туннелей, а также поставить стены. И тогда можно будет долго не волноваться по этому поводу. А если ещё и пол выстлать, на который будут установлены стены, то тогда туннели просуществуют немного дольше. Бедняки, когда хоронят усопших, именно так и поступают, чтобы на время, в течение которого в вырытые углубления будут класть мёртвых, они не осыпались под тяжестью земли, на которую зачастую давят дома-башни.

– Звучит вполне правдоподобно, – проговорила Альбина.

– В таком случае, – начал её брат, – мы сейчас же отправимся к этому зданию и поймаем главаря бандитов.

Попрощавшись с бароном, группа вышла из его резиденции и отправилась по названному адресу. Идти было недалеко. До пункта назначения команда добралась быстро, надо было всего-то пересечь пару улиц. После этого оставалось только спуститься с верхнего уровня виадуков в самый низ, на уровень земли. Спуск тоже не отнял много времени.

Войдя в здание, Камиль и его друзья пошли к лестнице и затянули потуже завязанные на лицах платки, пропитанные духами, чтобы в случае сражения не отвлекаться на постоянном поддержании куска приятно пахнущей ткани у лица, которые могли развязаться в самый неподходящий момент. Проход вниз был замурован, как и говорил барон Канагина. Стена, преграждавшая дальнейший путь, выглядела монолитной, толстой и прочной. Ни один человек не смог бы её пробить. Попасть внутрь было невозможно. Даже тайных механизмов, которые позволили бы открыть небольшую часть стены, словно дверь, нигде не было. Из этого напрашивался только один-единственный вывод. А заключался он в том, что попасть внутрь можно только из другого здания, которое имеет доступ к сети туннелей.

Камиль усмехнулся. Только обычные люди были вынуждены спускаться в самое глубокое место всего города обходными путями. Маг же мог бы с лёгкостью устранить препятствие и оказаться по ту сторону стены. Если он был достаточно силён для этого, разумеется. А он сам был намного сильнее большинства людей в этом мире. Или даже всех. Так Голос сказал. Он ведь пообещал его усовершенствовать, что и сделал. Можно было попробовать испытать силу и сломать стену.

– Давайте попробуем уничтожить это мешающее нашему проходу сооружение, – предложил юноша.

Подойдя к стене, он попытался её толкнуть. Она осталась неподвижной. Тогда он сделал это снова. Но и на этот раз это не принесло никакого результата.

– Что ты делаешь? – не без любопытства спросила Альбина.

– Пытаюсь сломать стену, – ответил Камиль.

– Хоть ты и очень силён, – улыбаясь, начал Бенедикт, – но даже тебе не по зубам разрушение стен голыми руками. Во всём мире нет человека, способного на это.

– А я на этом не сдамся и попробую кое-что ещё, – полным энтузиазма голосов объявил Камиль.

Он попробовал при помощи магии земли разбить стену на множество осколков. Однако ничего не произошло. Тогда юноша попытался выбить хоть какой-нибудь участок каменной кладки, чтобы создать сквозную дыру. Но и на этот раз никакого результата он не получил.

– Тебе ещё предстоит многому научиться, мой ученик, – наставнически проговорил Бенедикт. – То, что ты быстро научился создавать стихии, ещё не значит, что ты сможешь с лёгкостью взаимодействовать с объектами, что были созданы без использования магии. На обучение этому уходит много времени. Кроме того, время нужно и на обучение разным способам применения магии. Я видел, как ты пытался переместить огонь на клинок сабли и поддерживать его. Поверь мне, Камиль, это нелёгкая задача. Маги много практикуются в том, чтобы достичь в этом успеха. Однако не каждому удаётся создавать пылающее лезвие. Ты силён, друг, очень силён. Я лично видел, как быстро ты овладел азами магии. Думаю, ты, если приложишь все усилия, сможешь научиться контролю магии быстрее, чем большинство людей.

– Спасибо за воодушевляющую и мотивирующую речь, – поблагодарил Камиль.

– Спасибо скажешь после того, как я открою для нас проход на нижние этажи, – улыбнулся Бенедикт.

Сказав это, молодой человек прикоснулся ладонью к холодной стене и закрыл глаза. Он сосредоточился и напрягся так сильно, что вена на голове вздулась. Лицо побагровело, а затем побледнело. Через некоторое время послышался тихий треск. Неглубокие бороздки покрыли поверхность небольшой части кладки, постепенно удлиняясь, углубляясь и расширяясь.

Бенедикт глубоко дышал. Он пытался сохранить как можно больше сил, чтобы не быть обузой сестре и другу во время будущего сражения, которое, по его мнению, было неизбежно. Лоб покрылся испариной. Маленькие капли пота сверкали, как драгоценные камни, при свете огня, создаваемого Камилем. Постепенно они стали больше, некоторые соединились друг с другом и, отяжелев, текли вниз по лицу.

Вся стена покрылась паутиной из трещин. В некоторых местах она начинала осыпаться. Вскоре перегородка не выдержала и, обернувшись множеством небольших камешков, развалилась, как карточный домик. Вся поднявшаяся пыль, а также осколки полетели в сторону ведущих вниз ступенек, так как Бенедикт продолжал контролировать их.

Обернувшись, он вытер пот с лица и принялся тяжело дышать. Проделанное отняло у него слишком много сил, он устал.

– Ты молодец, – похвалила брата Альбина. – Ты хорошо постарался.

– Ты самый настоящий пример для подражания, Бенедикт, – решил немного приободрить друга Камиль, думая, что тот в данной ситуации нуждался в таких словах. – Я обязательно буду усердно учиться магии, чтобы достичь таких же высот, что и ты.

– Спасибо вам обоим, – вяло проговорил утомлённый маг. – Мне очень приятно. Правда.

– А нам приятнее больше, – подошла к нему сестра. – Ты нам здорово помог, – она помогла ему умыть лицо водой, которую создала магией. – Отдохни как следует, а потом отправимся вниз. Сейчас тебе надо немного набраться сил, выполнение задания может немного подождать.

– Ладно, – кивнул Бенедикт. – Только недолго. Иначе бандиты могут сбежать. Возможно, они услышали шорохи, которые были изданы осколками. Да и я сам уже чувствую себя намного лучше. Чувствую, как силы возвращаются.

– Могу я задать вопрос? – осторожно спросил Камиль.

– Спрашивай, – разрешил его друг.

– Что будет, если использовать магию очень долго? Насколько сильно можно устать?

– А ты попробуй целый день бегать без остановки и узнаешь, – пошутил Бенедикт. – Ты устанешь так сильно, что заснёшь сразу же, как только ляжешь в кровать. Или твоё тело не выдержит, и ты заснёшь во время бега. С магией точно так же. Если сильно устать, то эффект будет точно такой же, как от физического труда. Можно и упасть без сил. Многие крестьяне, работая в поле целый день в летнюю жару, когда возвращаются домой, буквально валятся с ног от усталости. Так что, когда используешь магию, старайся не утомлять себя. Мало того, что не сможешь в случае опасности убежать от врага, так ещё можешь постоянным изнурением погубить себя. Тяжкий труд ещё никому не шёл на пользу. Те же крестьяне зачастую умирают, когда работают на износ день за днём. Поэтому следи за ощущениями, слушай тело и никогда не пытайся сделать то, на что у тебя не хватит сил.

– Хорошо, друг. Буду осторожен, – заверил наставника Камиль.

– Ладно, давайте продолжим наш путь. Я уже отдохнул. По дороге вниз накоплю ещё немного сил. Можете за меня не волноваться.

– Если ты себя и правда хорошо чувствуешь, то тогда я поддерживаю твоё предложение, – сказала Альбина.

Команда вошла в освободившийся проход и, пройдя небольшое расстояние, остановилась. Впереди снова стояла стена. Она была точно такая же, как и предыдущая. Бенедикту с его усталостью она почудилась намного более прочной. Камиль посветил вокруг и убедился в том, что с того места, где они сначала стояли, было невозможно увидеть вторую преграду. Небольшого света пламени на руке было недостаточно для того, чтобы выхватить из кромешного мрака дальние объекты.

– Я не смогу использовать магию снова, – опустил взгляд Бенедикт. – Либо мне не хватит сил на это, либо я останусь неспособным сражаться в дальнейшем.

– Даже не думай истощать себя, – проговорил Камиль. – Мы не можем себе позволить этого. Лучше мы найдём другой способ попасть внутрь. Останьтесь здесь и поищите какие-нибудь спрятанные механизмы. Мне хочется верить, что что-нибудь поможет нам оказаться по ту сторону стены. А я пока поспрашиваю местных жителей. Наверное, им что-нибудь известно.

Юноша оставил друзей и пошёл искать бедняков. Встретив пару нищих, он задал им вопрос:

– Нет ли в этом доме каких-нибудь секретных проходов, ведущих вниз? Или механизмов, которые позволили бы повернуть стену, словно дверь, и попасть на нижние этажи?

– А зачем это Вам надо, господин? – полюбопытствовал первый житель.

– Что Вы собираетесь делать внизу? – спросил второй. – Там ведь очень опасно.

– Я охочусь на разбойников. Ради этого мне надо попасть вниз.

– Раньше была в нашем доме только одна стена, – начал первый. – И только потом сделали вторую. У той стены, что была построена раньше, был секретный рычаг, позволяющий открыть небольшую часть заграждения. Но потом Франц Лабавас принял решение построить вторую стену, потому что было много случаев, когда люди попадали вниз, а обратно выйти не могли. Либо они заблуждались и терялись. Либо же у них гасли факелы и свечи и потому не могли найти рычага, расположенного на противоположной стороне. Не знаю, я лично туда никогда не ходил. Там очень страшно.

– Зачем ты ему всё рассказываешь? – толкнул товарища за плечо второй. – Он ведь теперь всё знает. Бандиты же запретили нам говорить что-либо о них и об их логове. Они ведь сказали, что убьют нас всех, если мы их выдадим. А теперь уже нет смысла продолжать молчать. Этот человек всё равно уже всё узнал от тебя. Зачем тогда молчать? Пусть все в городе узнают, что в подземельях под нашим домом когда-то располагалось убежище разбойников! И эти бандиты постоянно проходили у нас под носом, когда выходили на улицу или возвращались обратно. Зачем теперь молчать об этом? Пускай все узнают об этом. Пускай бандиты нас убьют теперь! – у бедняка началась истерика.

– Успокойтесь! – потребовал Камиль. – Если вы так боитесь за свои жизни, то идите к барону Лабавасу и расскажите ему всё, что вам известно. Возьмите всех своих близких тоже. А я вместе с друзьями избавлю Канагин от преступников.

– Мы так и поступим, господин. Спасибо Вам за освобождение нашего города, – проговорили оба нищих.

– Спасибо вам за помощь, – сказал юноша и побежал назад к друзьям. – Как ваши успехи? – поинтересовался он, вернувшись к товарищам.

– Никакие, – ответил Бенедикт. – Ты ведь единственный среди нас, способный подчинять огненную стихию. Ты оставил нас без света, и мы были вынуждены терпеливо дожидаться твоего возвращения.

– Простите меня, – осознав собственную глупость, улыбнулся Камиль. – Почему вы не попросили меня остаться? Кто-нибудь из вас двоих мог бы сам пойти опрашивать местных.

– Мне казалось, что ты сам додумаешься, – развёл руками его друг.

– А мне было интересно узнать, что будет дальше, если я не вмешаюсь, – немного посмеялась Альбина.

– В следующий раз говорите обо всём сразу, пожалуйста, – попросил юноша.

– Обязательно. К слову, отныне мы с тобой, Камиль, квиты, – пошутил Бенедикт. – Во время похода, когда я развёл огонь руками, ты ведь тоже ничего не сказал мне, друг.

– В таком случае нам с тобой осталось поквитаться с Альбиной. Она ведь тоже участница этих двух молчаливых событий.

– Не впутывайте меня в свои дела! – протестуя, замахала руками девушка.

Глава 8. Канагинские подземелья. Часть 3

Друзья вернулись к делу и стали осматривать стены. Камиль сообщил друзьям о тайном рычаге, и они стали его искать. Юноша поднёс руку с огнём к стене и стал по ней проводить. В один момент он заметил, как пламя начинало колыхаться, когда оно находилось в углу. Поняв, что это мог быть сквозняк, прорывающийся через трещину или, что, по мнению Камиля, было более вероятным, через зазор между движущейся и неподвижной частями стены, юноша позвал друзей, и они вместе принялись исследовать участок каменной кладки. Через некоторое время они заметили незаметный издалека рычаг, который повернули.

Часть стены повернулась, создав проход. Пламя над ладонью Камиля заплясало ещё сильнее; встречный поток воздуха вырвался из помещения. Теперь ни у кого не оставалось более сомнений в том, что они шли в правильном направлении. Подземелье имело хорошую систему вентиляции, чтобы обеспечивать его обитателей воздухом.

Команда вошла в образовавшийся проход и пошла по лестнице. Члены Ордена Розы спустились на этаж. Здесь было светло, стояло много факелов. В стенах имелись отверстия, через которые в подземные помещения и попадал воздух, поддерживающий горение. Глазам требовалось немного времени, чтобы привыкнуть к новым условиям. Раньше в темноте, в которой единственным источником света было лишь небольшое пламя на ладони Камиля, зрение успело адаптироваться и могло вылавливать крупные объекты из мрака. Сейчас же, когда стало значительно светлее, приходилось часто моргать, чтобы начать различать объекты, которые с непривычки пару-тройку мгновений расплывались и становились от этого нечёткими.

Вдруг показалась пара разбойников.

– Что вы тут делаете? – спросил бандит.

– Мы ищем вашего главаря, – ответил Камиль.

– Зачем он вам? – поинтересовался другой.

– Мы выполняем задание барона по уничтожению преступников в городе. Поэтому нам надо найти вашего лидера и убить его либо отвести в тюрьму.

– А с чего вы взяли, что он здесь? В этих подземельях уже давно никого нет. Мы здесь только храним награбленное.

– Вы думаете, я вам так легко поверю?

– Мы не лжём! – почесал шею пальцем бандит.

– Мы вам честно сказали, что здесь нет нашего главы. Вы никого здесь на найдёте, – прикрыл рот второй.

– Мне прекрасно известно, что вы врёте, – обнажил саблю Камиль. – Сдавайтесь, пока у вас есть такая возможность.

– Ни за что! – проорали оба преступника.

Камиль вонзил клинок в шею первого врага и поджёг второго. Расправившись с противниками, он пошёл исследовать подземелье дальше. Друзья поспешили за ним.

– Как ты догадался, что они говорили неправду? – задала вопрос Альбина.

– Это было очевидно; они совсем не умели врать, – объяснил юноша. – Один шею почесал, а второй рот прикрыл. Это признаки лжи. На самом деле, если иметь нужные знания и опыт в этом деле, можно без проблем определить, лжёт ли вой собеседник или нет. Мимика, движения тела, взгляд, жесты и даже интонация голоса – всё это позволяет отделить истину от вранья. Мне кажется, что любой человек понял бы, что эти двое что-то скрывали. Даже если иметь мало жизненного опыта, всё равно можно было догадаться об этом, потому что они себя подозрительно повели, когда я сказал, что они соврали. Мне кажется, что даже ребёнок справился бы с этой задачей. Не каждый человек умеет скрывать ложь, однако эти разбойники какие-то совсем уж простодушные были. Опытный лгун всегда следит за своими движениями, он бы не стал выдавать себя так, как это сделали убитые.

– А ты много знаешь, – восхитилась словами друга Альбина. – Где ты получил такие полезные знания?

– На моей родине это можно узнать в школе. Правда только основы основ. И проходят их лишь вскользь, не уделяя этому должного внимания. А запомнит ли эти сведения человек или нет, зависит от того, насколько внимательно он слушает учителя. В университетах же можно получить куда больше знаний в этой области и стать настоящим специалистом. Там-то и изучают признаки того, что человек лжёт, в течение долгого времени. Зато результат потом оправдывает все временные траты. Однако ради этого надо потратить годы.

– Нам бы пригодилась, способность определять, где ложь, а где истина, – сказал Бенедикт. – Эта способность очень полезна. Особенно, если она магическая.

– К сожалению, в этом я не могу помочь, – промолвил Камиль. – Я знаю только самые основы. А распознать враньё я смог только потому, что я уже знал, что глава преступник здесь. Мы ведь уже обсуждали этот вопрос с бароном и пришли к такому выводу. Бедняки, живущие здесь, подтвердили, что раньше, до того, как проход вниз был замурован, здесь беспрепятственно ходили бандиты. Да и пара чудаков, которые пытались мне соврать, слишком уж очевидно демонстрировали это. Они поступили точно так, как и было написано в учебниках. Да по ним самим можно учебники писать, – усмехнулся юноша. – Так что я считаю, что мне всего лишь повезло. Не думаю, что я смогу понять, что мне говорят неправду, в другой раз. Это очень непросто на самом деле. Даже профессионалы нередко допускают ошибки.

– К счастью, всё закончилось для нас хорошо, – заключил Бенедикт.

– Вообще-то всё только начинается, – поправил друга Камиль.

– Я имел в виду, что всё хорошо закончилось относительно попадания в подземелье и обнаружения неправды.

Команда продолжала путь по спрятанным под землёй этажам здания. Спустившись в самый низ, они пошли по длинному коридору, в котором иногда попадались мешки с монетами, с драгоценностями. Дорогая мебель и посуда лежали, сваленные по углам. Крысы давно изгрызли ножки кресел и столов. Осколки чашек и тарелок валялись повсюду.

Никто из разбойников пока не встречался. Зато по мере приближения к концу коридора, где находилась дверь в просторный зал, всё громче слышался гул. Радостные крики, которые с каждым шагом становились всё отчётливей, означали, что впереди веселились бандиты. Камиль обнажил саблю. Друзья последовали его примеру.

Они отворили дверь и вбежали в помещение, полное бандитов. Одни из них пьянствовали, другие ели, третьи спали на полу, другие плясали. Каждый занимался чем душе угодно. Не многие заметили незваных гостей, и только единицы поняли, что это были враги. Несколько преступников тут же окружило главаря, встав вокруг него непроходимой стеной, и приготовилось к бою. Остальные пошли к членам Ордена Розы, угрожающе помахивая оружием.

Альбина создала водяное лезвие и метнула им в противника. Тонкая плоскость жидкости преодолела большое расстояние и разрезала шею человека. Удар был настолько сильным, что отрубленная голова тут же отлетела назад и, упав на дощатый пол, немного прокатилась по нему. А бездыханное тело рухнуло под ноги бежавших разбойников, которые споткнулись о него и упали. Перед тем, как они начали подниматься, девушка обезглавила ещё нескольких врагов.

Пьяницы от ужаса закричали и попытались сбежать. Однако они с трудом стояли, поэтому могли двигаться очень медленно. Постоянно оборачиваясь, чтобы узнать, не подобрались ли к ним убийцы, они пошатывались из-за потери равновесия. Вскоре все они упали и поползли прочь, пытаясь спастись. Но на них никто не обращал внимания, так как они всё равно не смогли бы дать достойный отпор.

Бенедикт создал каменный кол и, нацелив его в голову ближайшего противника, отправил в полёт. Магический снаряд оставил дыру в черепе бандита и попал во второго, стоявшего за ним. Два человека погибло от одной атаки, что сильнее напугало защищающихся. Крепче сжав саблю, молодой человек пошёл в рукопашный бой. Осыпая врагов градом ударов, он отнимал их жизни одну за другой. Холодные стальные клинки, на поверхностях которых были видны блики от огня в факелах и в свечах, со звоном ударялись друг о друга. А крики и вздохи раненых и умирающих превращали все звуки в какофонию.

Бенедикт фехтовал с подступающими врагами, а его сестра тем временем помогала ему с расстояния. Стоило кому-нибудь подобраться к её брату достаточно близко, как она тут же отправляла в такого человека водяное лезвие, отрубавшее голову. Подобная тактика позволяла им обоим эффективно сражаться против большого числа неприятелей. Они не раз применяли её во время странствий и за долгое время успели довести действия до автоматизма.

Камиль тем временем старался подобраться к главе разбойников. Однако постоянно мешающие этому бандиты, встававшие у него на пути, этому мешали. Юноше приходилось тратить драгоценное время на то, чтобы с ними сразиться. А ведь предводитель врагов мог запросто скрыться в одном из многочисленных туннелей. Впрочем, вероятность этого была мала, потому что единственным выходом из зала была дверь, через которую члены Ордена Розы сюда попали.

Камиль перерезал горло очередному противнику и создал огонь. Увеличив его в размерах, он попытался сделать из него стену. Юноше это удалось, и резким движением руки он отправил пылающую преграду в группу врагов, столпившихся вокруг своего главаря. Расстояние, отделявшее их друг от друга, было преодолено за небольшое время. Бандиты, защищавшие лидера, загорелись сразу же, едва обжигающая стихия коснулась их тел. Хоть им и было больно, они всё равно продолжили выполнять долг. Желая защитить главу любой ценой, эти ходячие факелы побежали к Камилю, намереваясь зажать его между собой, чтобы он сгорел вместе с ними.

Юноша последовал примеру Альбины и тоже создал водяные лезвия, которые отправил в полёт к шеям бегущих к нему противников. Однако жидкость испарялась всякий раз, когда оказывалась близко к пламени. Температура тонких слоёв воды, которыми Камиль пытался убить бандитов, росла слишком быстро, поэтому огонь, сжигающий преступников, почти мгновенно её испарял.

Пришлось вступить в ближний бой. Взмахи саблей рассекали воздух и плоть, заставляя врагов орать от нестерпимой боли. Кровь из ран не капала. Она быстро запекалась, образуя твёрдую корку, которая периодически рвалась во время резких движений. Бандиты не прекращали попыток расправиться с обидчиком, однако тот уклонялся от каждой их атаки.

Камиль продолжать драться с горящими разбойниками до тех пор, пока были живы. Через некоторое время все они лежали мёртвые, всё ещё продолжая гореть. Пламя, довольствовавшееся до этого только их телами, перекинулось на деревянный пол. Огонь на нём рос, становился сильнее, распространялся дальше. Чтобы не допустить пожара, юноша создал огромный шар из воды, разделил его на несколько поменьше и поочерёдно потушил тела убитых им врагов. После этого он погасил возгорание на полу.

Он посмотрел на друзей. Те уже победили преступников, с которыми сражались. Отныне оставался только глава всей банды разбойников. Юноша предложил тому сдаться, но оставшийся без подчинённых предводитель только усмехнулся и пошёл в бой. Он оказался рядом с Камилем и нанёс удар, который тут же был встречен умело поставленным блоком.

Произошёл удар сверху внизу, за ним – горизонтальный. Удар в плечо, удар в торс. Нападающий атаковал во все доступные места. Но пока что все его попытки попасть в противника оказывались безуспешными. Альбина и её брат подбежали на помощь другу и вступили в бой. Вскоре бандит был обезоружен и прижат к углу.

– Сиди смирно! – грозно приказал Бенедикт.

Камиль побежал искать верёвку и вскоре вернулся с ней. Крепко связав предводителя разбойников, троица друзей проделала то же самое с пьяницами, которые тряслись от страха в углу, будучи не в силах пошевелиться не то от сковавшего их ужаса, не то от алкоголя.

Альбина, пока её брат и друг скручивали пленных, ходила по помещению и нашла на столе карту Канагина, на которой были обозначены все убежища разбойников, а также туннели, прорытые ими. Вернувшись к боевым товарищам, девушка показала им ценную находку. Бенедикт внимательно изучил кусок бумаги, подошёл к пленнику, ткнул пальцем на пару изображений и спросил:

– Есть ли где-нибудь здесь ваши соратники? Отвечай, а не то будешь мёртв!

– Мы есть везде. В каждом убежище, – ответил главный бандит. – Почти на каждом подземном этаже. Либо же на самом нижнем. Если вы хотите нас всех поймать, то с этой картой без особого труда сделаете это.

– Почему ты нам помогаешь? Зачем тебе раскрывать ваши тайны? – удивился молодой человек. – Ты ведь можешь молчать и ничего не говорить. Тогда твои товарищи будут и дальше оставаться на свободе, пока мы их всех не переловим. В чём смысл твоих действий?

– Я не хочу, чтобы после того, как меня закроют в темнице или казнят, кто-нибудь из моих подчинённых, вернее уже бывших подчинённых, взял власть в свои руки. Не хочу, чтобы даже на небольшой период времени кому-то там досталась власть над моими людьми. Я слишком жаден для этого. Не желаю отдавать власть. Не желаю подобного. Не хочу отдавать власть недостойным. Лишь я один мог править этими людьми. Никому другому я не могу доверить такой ответственности. Пусть лучше мои люди пребывают в счастливом неведении, думая, что со мной всё в полном порядке. Тогда они не станут бороться друг с другом за власть. Никто из них не станет делить город на отдельные зоны влияния. Пусть лучше считают, что со мной всё хорошо, и продолжают сотрудничать друг с другом.

– А ты не думаешь, что весть о твоей поимке быстро достигнет их ушей? – приподнял бровь Бенедикт.

– Я ни коим образом не преуменьшаю вероятности такого события. Однако прежде чем это случится, мои бывшие люди будут продолжать подчиняться моим заместителям. Но как только они узнают, что я нахожусь в тюрьме, они тут же начнут борьбу за власть. Именно поэтому я честно сказал тебе, что мои люди есть во всех подземельях Канагина. Кроме того, не стоит забывать того, что я очень хочу жить. И ради этого я воспользуюсь любой возможностью побыть в этом мире как можно больше. Умирать никто не хочет. А когда тебе грозит смерть, ты будешь делать всё возможное, чтобы отсрочить её наступление. Так что не удивляйся тому, что я решил выдать тебе наши тайны. Да что это за тайны вообще? – воскликнул пленник. – Я бы в любом случае не стал пытаться скрыть что-нибудь от человека, который бы узнал о нас всё. Я бы предложил такому человеку присоединиться к нам, вступить в мою шайку, стать одним из нас. А в случае отказа убил бы этого человека. Вот так вот просто у нас, у преступников.

– Спасибо за то, что изливаешь предо мной душу, – поблагодарил Бенедикт.

– Не думай, что я делаю это всё по доброте душевной. На самом деле, как я уже говорил, мне очень хочется жить. Умирать никто не хочет, как ты понимаешь. Вот я, например, надеюсь, что в случае помощи правосудию останусь в живых. Пусть меня запрут в тюрьме, а потом через несколько лет отвезут в какую-нибудь далёкую деревню, где оставят. Такой расклад мне по душе. Ибо в таком случае я останусь в живых. А это для меня сейчас важнее всего.

– А не боялся ли ты смерти, когда предводительствовал бандитами?

– Боялся, разумеется. Однако оставаться свободным человеком и ежедневно рисковать жизнью это одно. И совершенно другое попасть в плен и погибнуть. Не знаю, понимаешь ли ты меня и поймёшь ли когда-нибудь. Но таковы мои мысли. Их у меня никто не в силах изменить. Кстати, когда я добился безграничной власти среди разбойников, я перестал подвергать свою жизнь риску. Все опасные дела выполняли мои теперь уже бывшие подчинённые. Как же непривычно это звучит, не правда ли?

– Не знаю, – сухо проговорил Бенедикт.

– Думаю, – начал Камиль, – нам следует взять с собой эту карту и показать её барону Лабавасу. Заодно приведём к нему пленных. Уверен, он будет доволен проделанной нами работой.

Глава 9. Благодарственные подарки

– Я доволен проделанной вами работой, – слегка кивнул головой Фарнц Лабавас. – Вы убили много разбойников, большое число преступников было поймано вами. Теперь они сидят в тюрьме. Вы поймали главу бандитов и нашли карту, на которой обозначены все убежища этих душегубов. Я, а также всё наше государство в большом долгу перед вами. Вы выполнили колоссальную работу и заслужили соответствующую награду за это.

– Ваше Благородие, мы ещё не выполнили и половины Вашего задания, – возразил Бенедикт. – Не стоит давать нам награду так рано.

– И всё же я считаю, что вы выполнили свой долг, – вежливо улыбнулся барон. – У нас сейчас есть все сведения о местоположении разбойников. Я отправлю городскую стражу и личную гвардию на уничтожение остатков преступной шайки. А вы – мои дорогие гости. Я не имею права заставлять вас продолжать выполнять это задание и подвергать себя огромному риску. Вы и так уже сделали всё, что надо было. Больше вам не стоит утруждать себя. И считаю ваше задание выполненным, поэтому с этого момента можете отдыхать. Вы обязательно получите обещанную награду, но немного позже, потому что мне необходимо подготовить необходимую сумму. А теперь можете идти, я вас более не задерживаю.

– Благодарим Вас за доброту, – поклонился Бенедикт.

Камиль и его друзья вышли из резиденции барона и отправились домой. Вернувшись, они попросили служанку накрыть стол в саду. За ужином время пролетело незаметно. Солнце опустилось ниже, отчего за более высокими зданиями его больше не было видно. Из-за теней стало слишком темно.

Воздух остыл. Приятная прохлада царила повсюду. А свежесть, ею создаваемая, вместе с ароматом цветов делали вечер поистине прекрасным. Сидя на резных скамьях, члены Ордена Розы отдыхали, наслаждаясь видом сада, который освещался светом, лившимся из окон особняка.

– В такие моменты, – начал Камиль, – забываешь, что внизу находятся всякие нечистоты.

– Нам повезло, что гостевой дом находится так высоко над всей грязью этого города, – проговорила Альбина. – Только представьте, в каких невыносимых условиях живут бедняки на нижних этажах. А мелкие аристократы тоже ведь вынуждены ежедневно жить среди неприятных запахов.

– Если бы я был дворянином в этом городе, то непременно покинул бы его так быстро, как только бы мог, – усмехнулся Бенедикт. – Я бы поселился где-нибудь в гораздо лучшем месте.

– Не понимаю, как люди могут здесь жить, – устало проговорил Камиль. – Как будто это самое лучшее место в мире.

К беседующим подошёл слуга и принёс письмо. Его вскрыли и прочитали. Членов Ордена Розы просили явиться на аудиенцию к барону. Едва они вошли в зал к главе Канагина, как тот сразу же торжественно объявил:

– Разбойники, наводившие ужас на моих подданных были пойманы. Всё это могло случиться только благодаря вам. Когда вы ушли, я отдал приказ посетить все убежища мерзавцев-душегубов. Карта, которую вы принесли мне, пригодилась. Стража и гвардия быстро справились с положенной на них задачей. Теперь тюрьма переполнена бандитами, которых поймали в подземельях. И это только малая их часть. Большинство было убито в бою, так как живыми они не желали сдаваться. Теперь преступников будет ждать справедливый суд, а горожане будут спать спокойно, не боясь встретиться в тёмном переулке с убийцами. Мы избавимся от каждого просевшего этажа и туннелей, их соединяющий. Все без исключения подземелья будут засыпаны, чтобы больше никогда не было в нашем городе ничего подобного. Отныне никогда не будет пристанищ для преступного сброда во всём Канагине. От лица всех жителей Баронства Канагин, а также от себя лично выражаю вам мою безграничную благодарность. Наше государство перед вами в долгу. Поверьте, ваших деяний никто здесь не забудет. Все будут помнить ваш героизм и будут возносить молитвы за ваше здоровье и за долголетие.

– Ваше Благородие, не стоит так преувеличивать наших заслуг, – немного растерянно сказал Камиль.

– Скромность Вам к лицу, юноша. Она Вас украшает и прекрасно дополняет, – сделал комплимент барон Лабавас. – Однако я ничего не преувеличиваю. Я лишь говорю то, что есть на самом деле. Поверьте мне, господа, ваши заслуги перед Канагином поистине грандиозны. И за них я должен подобающе отплатить. Несите сюда награду! – пару раз хлопнул в ладоши правитель.

В зал внесли сундук, полный мешков с деньгами. Слуги положили его посреди помещения, открыли крышку и удалились за другими вещами.

– Ваше Благородие, – обратился Камиль. – Позвольте задать Вам вопрос.

– Спрашивай у меня всё, что хочешь, – разрешил Франц Лабавас.

– Где в Канагине мы можем найти менялу? Нам надо будет обменять деньги Вашего государства на ториланские.

– Меняла вам не понадобится, – снисходительно улыбнулся барон. – В двух наших странах в ходу одинаковые деньги. Монеты Торилана используются здесь в качестве наших собственных.

Слуги вернулись с подарками для членов Ордена Розы. Франц Лабавас встал с кресла и лично вручил каждому из троицы по мечу, рукояти, навершия и ножны которых были инкрустированы полудрагоценными камнями. А на клинках были выгравированы фамильные гербы барона, использующиеся в качестве государственных. Напоследок он дал каждому плащи с вышитыми на них изображениями герба, золотое кольцо и дорогой парфюм, являвшийся весьма ценным предметом в этой стране.

– Не забудьте взять вот это, – протянул письмо с подтверждением выполнения задания и с благодарностями главе Ордена Розы глава Канагина. – Это понадобится Вам в ордене.

– От всего сердца благодарим Вас, Ваше Благородие, – поклонился Бенедикт. – Мы принимаем Вашу щедрую награду и подарки. Мы признательны Вам за это.

Возвращение в Королевство Торилан прошло без происшествий. После города, утопающего в грязи и в дерьме, было приятно вырваться на природу. Леса и луга, по которым проезжал фургон, казались особенно живописными. А свежий воздух кружил голову. Уже в самом Крансе Камиль, Бенедикт и Альбина с радостью смотрели на знакомые улицы и здания. Оказаться снова в столь прекрасном месте после долгого отсутствия было особенно приятно.

Повозку и лошадей вернули хозяевам. После этого друзья отправились в Орден Розы. По пути они прошли через большое число разных улиц города. В отличие от друзей, которые жили в Крансе уже давно и успели к нему привыкнуть, Камиль не испытывал к нему каких-либо чувств. Привязанность по отношению к столице Торилана в нём была, ибо это был первый населённый пункт, который он посетил, оказавшись в этом мире. Однако она была слишком мала. Юноша ещё не успел почувствовать себя своим в чужом городе.

Через некоторое время команда вернулась в Орден Розы. Оказавшись в кабинете руководителя, Бенедикт передал ему письмо от барона.

– Вижу, – поднял взгляд с послания глава ордена, – вы хорошо постарались. Я доволен вами тремя. Надеюсь, в будущем о нас и о наших людях будет знать ещё больше людей. Наше процветание заключается в каждом успешно выполненном задании. Вы хорошо послужили. Каждый из вас достоин получить потомственное дворянство.

– Вы не шутите? – изумился Бенедикт.

– Нет, господин Градан, – покачал головой глава. – Я полностью серьёзен. Я сейчас же дарую вам титулы баронов. Только, будьте любезны, подождите немного, пока я заполню необходимые для этого документы.

– Спасибо Вам. Мы Вам очень благодарны, – поклонилась Альбина.

– Благодарить надо не меня, а короля, придумавшего рыцарско-магические ордены. Это ведь он наделил глав этих объединений правом даровать титул баронов каждому, кто верно служит на благо ордена и королевства.

Лидер сообщества вытащил из ящика несколько бланков, которые положил перед собой. Затем, обмакнув перо в чернильницу, он попросил каждого стоящего перед ним передать ему медальоны и вписал в документы необходимую информацию об их владельцах. Быстро закончив это дело, глава вернул серебряные изделия хозяевам и объявил:

– Поздравляю вас, отныне вы бароны! Продолжайте и дальше верой и правдой служить на благо короля, династии, государства и нашего ордена. Примите мои искренние поздравления.

Новоявленные потомственные дворяне поблагодарили главу с поклоном.

– По закону баронам полагается предоставить собственное жильё, – продолжал управляющий Орденом Розы. – У нас как раз есть большое число свободных домов для подобных случаев. Королевство регулярно выделяет нам в собственность новые особняки, которые строит для подобных целей. Дома и прислуга в них содержатся за счёт ордена, так что вам не придётся тратить собственные средства. Чтобы не возникало в будущем недопонимания, скажу сразу. Особняки вы получаете в пользование, а не в собственность. Права выкупить их в будущем у вас нет, ибо по закону мы не можем этого сделать. Зато если вы получите новый титул, то тогда сможете получить особняк в собственность. А если в королевстве найдётся свободная провинция, то тогда вы будете назначены её правителем. Но вернёмся к теме нашего разговора. Вы, господин Тимерхан, получите дом вот в этом месте, – глава ордена показал пальцем на карте, которую положил на стол несколькими мгновениями ранее. – А господин и госпожа Градан будут жить здесь, – ткнул он на другую точку. – Вы ведь брат и сестра, поэтому я принял решение дать вам один дом на двоих. Надеюсь, вы не будете на меня в обиде за это?

– Нет, что Вы. Нам подобное устраивает, – заверил собеседника Бенедикт.

– Что ж. Очень рад это слышать. Ещё раз поздравляю вас троих. Можете идти, никого из вас я не задерживаю. Думаю, вам уже не терпится увидеть свои дома.

Троица покинула стены Ордена Розы и отправилась по улицам города. Камиль сразу же разделился с друзьями и первым делом пошёл в таверну, в которой снимал комнату. Там он забрал те немногие вещи, которые имел. В основном это была одежда с Земли и несколько мешков с деньгами. Поместив пожитки в рюкзак, с которым он не расставался с момента возвращения в Кранс после поездки в Канагин, юноша отправился по запомненному адресу домой.

Особняк оказался в районе, в котором все постройки являлись собственностью того или иного рыцарско-магического ордена. Он находился недалеко от торгового и ремесленного кварталов. А жильё Бенедикта и Альбины было намного дальше отсюда. Оно располагалось на небольшом удалении от внешней крепостной стены.

Юноша пришёл по нужному адресу и увидел небольшой земельный участок, огороженный каменным забором. За воротами находился небольшой сад с невысокой молодой елью, с яблонями и с кустами. Однако самым главным объектом был одноэтажный каменный дом, стены которого были окрашены в жёлтый цвет, который отлично гармонировал с красной черепицей. Во дворе нового хозяина уже жала прислуга, семья из трёх человек.

– Приветствую Вас, мой господин, – проговорил седовласый мужчина с впалыми щеками и с выразительными серыми глазами, благодаря которым казался немного моложе. – Позвольте представиться, меня зовут Герберт Алзайн, – он положил руку на сердце и поклонился. – С сегодняшнего дня я Ваш дворецкий.

– Рад познакомится с тобой, Герберт, – медленно кивнул Камиль.

– Господин, позвольте представить Вам мою семью. Это, – дворецкий указал рукой на супругу, – Абигайл, моя жена. Она будет работать кухаркой. А это, – Алзайн перевёл внимание на юную девушку, – наша дочь Алисия. Она будет работать горничной.

– Мы будем рады служить Вам, господин, – произнесли мать и дочь.

– Рассчитываю на это, – вежливо улыбнулся Камиль, пытаясь понять, что в подобных ситуациях полагалось говорить.

– Мы будем служить у Вас в дневное время, после чего будем уходить к себе домой. Утром же мы будем возвращаться, – объяснил порядок работы дворецкий.

Герберт подошёл к двери и, открыв её, пригласил юношу внутрь. Тот вошёл, вскоре за ним проследовала прислуга.

Жилище уже было обставлено мебелью. Пол в холле был устлан чёрной и белой плиткой, а на стенах висели белые обои, которыми были оклеены стены по всему дому. Пара нешироких лавок стояла по обе стороны от входа, над ними находились зеркала, а рядом с ними друг напротив друга расположились два шкафа. Смежное помещение было длинным коридором, который ничем особенным не выделялся. Зато из него можно было попасть в подсобку, в пару небольших гостевых комнат, в которых были только кровати, шкафы, столы да стулья, а также в просторную гостиную.

Стоило Камилю войти в гостиную, как его внимание мгновенно привлекла люстра, украшенная гранёными хрустальными шариками величиной с куриное яйцо. Комнату украшала висящая картина с изображением бушующего моря. Стоящие возле стен диваны с тёмно-красной обивкой и кресла тёмно-зелёного цвета, расположенный в самом центре зала большой обеденный стол, за которым могла разместиться дюжина человек без необходимости сидеть впритык друг к другу, и стулья из морёного дерева возле него – вся эта мебель выглядела роскошно и создавала чувство уюта и тепла.

Через гостиную можно было попасть на кухню и в две хозяйские спальни. Из мебели в них были кровати и шкафы. Одна из опочивален вела в рабочий кабинет, в котором находились длинные ряды книжных полок, заставленных разными изданиями, и стол со стулом.

Камиль осмотрел дом, походил по нему, и вернулся в гостиную, где его терпеливо дожидалась кухарка.

– Что Вам приготовить на ужин, господин? – поинтересовалась она.

– Сделай мне, пожалуйста, своё самое лучшее блюдо, – промолвил барон Тимерхан, не найдя более подходящего ответа из-за незнания местной кухни.

– В таком случае приготовлю свиные отбивные, а также – начала перечислять Абигайл Алзайн.

– Не нужно этого делать, – перебил её Камиль. – Моя религия запрещает есть свинину.

– Ох, прошу прощения, мой господин, – низко поклонилась кухарка. – Я этого не знала.

– Не надо извиняться. Мне следовало сразу это сказать.

– Можете не волноваться, господин. Я никогда не приготовлю Вам запретной пищи. За свою жизнь я успела послужить в доме мусульманина, приехавшего в Торилан из Королевства Данафет. Поэтому я знаю, мясо каких животных вам не разрешается есть, и я даже не подумаю предать Вас и подать Вам на стол что-то запретное.

– Хорошо, спасибо тебе, Абигайл, – поблагодарил Камиль.

– Тогда я запеку гуся и потушу овощи, – объявила кухарка. – А от всего для Вас запретного мы сей же час избавимся. Я попрошу мужа пойти на рынок и продать там то, что Вам есть нельзя.

Юноша внимательно посмотрел на неё. Выглядела она как любая другая жительница Кранса, что не являются знатью. На ней было надето коричневое платье, поверх которого был повязан поварской фартук. Абигайл была слегка пышной женщиной. Камиль не мог назвать её полной, ибо её телосложение было нормальным; подобных дам было полным-полно в этом мире и на Земле, и особенности строения тела никоим образом не мешали некоторым из них заниматься тяжёлым трудом.

Глаза и волосы кухарки имели чёрный цвет. В отличие от мужа, голова которого была покрыта сединой, Абигайл не казалась слишком старой, несмотря на то, что её лицо было испещрено морщинами разной длины. Щёки у неё были полноваты и румяны.

– У Вас есть ещё какие-нибудь пожелания, господин? – задала она вопрос.

– Нет. Можешь приступать к обязанностям.

Кухарка поклонилась и ушла на кухню. Камиль собрался было пойти в спальню и разложить там вещи, которые всё ещё были у него в рюкзаке за спиной, однако к нему подошла горничная.

– Господин, – обратилась она, глядя под ноги.

– Что-то нужно? – обернулся барон Тимерхан.

– Я бы хотела узнать, не нужно ли постирать Вашу одежду? – робко подняла взгляд на господина Алисия. – Я уже проверила все комнаты в доме, везде чисто. Уборку можно не проводить сегодня. Но это не означает, что я могу сидеть без дела до самого заката. Я могу работать, поэтому и пришла к Вам за поручениями, – скороговоркой проговорила девушка.

– Не надо волноваться. Я ведь не чудовище, а обыкновенный человек. Точно такой же, как ты и твои родители, – попытался успокоить волнующуюся горничную Камиль.

– Просите, господин. Я всегда волнуюсь в первый рабочий день у нового дворянина, – отвела взор в сторону Алисия.

– Для молодых людей нормально волноваться в подобной ситуации. Скажи мне, сколько тебе лет? – поинтересовался барон.

– Мне четырнадцать.

Камиль посмотрел внимательнее на Алисию. Она была красива и стройна. Её длинные светлые волосы, слегка касаясь плеч, опускались до середины спины. Её ясные голубые глаза казались бескрайними океанами. От отца ей досталась выразительность взора, а от матери – румяность щёк, которые были совсем чуть-чуть пухлыми. Юноша подумал, что лицо девушки ещё не до конца оформилось во взрослое; многие его черты были ещё похожи на детские, хоть это сходство и было отдалённым. Даже форма носа, кончик которого едва заметно приподнимался кверху, говорил в пользу этого предположения. А светлый и немного наивный взгляд лишь дополнял этот образ.

Чёрное платье с белым фартуком, в которое Алисия была облачена, превосходно на ней сидело. Оно подчёркивало серьёзность и целеустремлённость юной девушки, с которыми она исполняла образности. Цвета делали её облик более солидным, достойным находиться на службе у дворянина.

– В твоём возрасте вполне естественно испытывать волнение, – сказал Камиль. – Не стоит как-то переживать из-за этого, думая, что такая черта твоей натуры тебе вредит. Очень скоро ты изменишься и перестанешь волноваться всякий раз, оказываясь в новом окружении. И тогда всё это будет для тебя всего лишь воспоминанием из прошлого.

– Я понимаю это, господин, но, к сожалению, ничего не могу с собой поделать, – печально вздохнула горничная.

– Новая обстановка немного пугает тебя? – поинтересовался юноша. Когда собеседница кивнула, он продолжил, – Если тебе некомфортно, то можешь не перетруждать себя сегодня. Можешь даже не работать сегодня, пока немного не обвыкнешься.

– Нет, нет, господин, – возразила девушка. – Я не лентяйка. Я буду работать. Моё волнение пройдёт очень быстро. Мне надо всего лишь начать что-нибудь делать. Только дайте мне приказ, и я тут же исполню его. В конце концов я сейчас нахожусь здесь, чтобы служить Вам. Если бы я не хотела служить Вам, то меня не было бы здесь.

– Ладно, я тебя понял, – кивнул Камиль. – Я сейчас разложу вещи, и выберу те, которые необходимо постирать. Ты сможешь забрать их чуть позже. А до тех пор можешь немного отдохнуть.

– Как пожелаете, господин, – поклонилась горничная.

Барон удалился в спальню, где стал вытаскивать вещи из рюкзака. Одни предметы гардероба юноша положил в шкаф, другие временно положил на стол. Всё, что нуждалось в стирке, он передал Алисии, и та отправилась работать.

Несколько дней прошло в новом доме. Камиль был доволен жизнью. Он уже успел привыкнуть к жилищу и к прислуге, с которой поддерживал тёплые отношения. Дворецкий всегда встречал его после заданий и провожал из дома. Кроме того, он следил за садом, подстригал кусты. Кухарка подавала на стол вкусные яства, достойные того, чтобы оказаться на королевском пиру, а горничная содержала особняк в чистоте.

Барон сидел в кабинете за столом и пил чай. Перед ним лежало несколько заинтересовавших его книг. Каждая из них была создана благодаря печатному станку. Это было просто определить. Все буквы выглядели одинаково, у всех была одна и та же ширина. В рукописном труде каждый символ выглядел бы по-разному. А наличие большого числа напечатанных книг свидетельствовало о том, что они стали более доступными по цене, ибо снизилась себестоимость их изготовления. Кроме того, сократились сроки издания.

В домашней библиотеке было полно разных книг. В основном это были своды законов, биографии выдающихся людей прошлого, родословные разных известных дворянских родов, появившихся более тысячи лет назад. Были и жизнеописания королей, в том числе повествование о ныне правящем короле Густаве V до восшествия на престол, а также несколько томов о династии Абриал, к которой принадлежал монарх. В других книгах рассказывалось об истории Торилана, других государств, мира. Были и сборники стихов и прозы, которыми полнилось несколько полок.

Барон Тимерхан перелистывал одну страницу за другой, не задерживая внимания надолго. Он искал лишь наиболее ценные сведения, которые могли бы пригодиться. Однако пока что ничего подобного он не мог найти. Наслаждаясь приятным ароматом и вкусом горячего чая, юноша посмотрел в окно. Погода снаружи стояла отличная. Было тепло, солнце светило, изредка скрывалась за облаками только для того, чтобы через несколько секунд снова показаться миру. Но было бы намного лучше, если бы серые тучи заволокли небо полностью. А дождь был бы ещё приятнее.

Царила атмосфера безмятежности. Листва дерева и кустов в саду слабо колыхалась на ветру, разносившем по траве опавшие листья и узкие сухие веточки, принесённые потоками воздуха с земельных участков соседей. Время текло медленно, словно оно стало тягучим и вязким, как мёд. Полная умиротворённость во всём, что замечал взгляд, успокаивала Камиля и не давала думать о плохом. Однако тихое времяпрепровождение было прервано внезапным появлением Бенедикта, который весь в поту вбежал в кабинет, остановился возле стола и, не тратя время на то, чтоб отдышаться, сообщил:

– Альбину посадили в тюрьму!

Глава 10. Плохая новость

– Что ты сказал? – не поверил услышанному Камиль.

Бенедикт показал другу ладонь, прося небольшого отдыха. Отдышавшись, он угрюмым голосом повторил сказанное ранее:

– Мою сестру посадили в тюрьму.

– За что? – встал со стула Камиль. – В чём её обвиняют?

– Говорят, что она убила человека. Но этого ведь не может быть! Её подставили! – гневно ударил по столу Бенедикт.

– Успокойся, друг, успокойся. Злостью здесь не поможешь. Нам следует во всём разобраться, – предложил юноша. – Где её держат?

Тюрьма была одним из нескольких зданий, составляющих целый комплекс, связанный с городской стражей. Недалеко от неё находились административное здание, жилые корпуса с казармами, склады и другие объекты. Вся огромная территория была огорожена высоким кирпичным забором.

В тюрьме было мрачно и сыро. На стенах были видны зеленовато-коричневатые подтёки, точный цвет которых было трудно определить из-за скудного освещения. С потолка в некоторых местах капала вода. На холодном каменном полу было несколько луж, которые с каждой новой каплей медленно, но верно увеличивались в размерах.

Это было ужасное место, в котором было очень душно. Воздуха было катастрофически мало, его не хватало, чтобы можно было дышать полной грудью. Камиль подумал, что причиной этому было то, что коридор, по которому он шёл вместе с Бенедиктом, находился под землёй. Почему при строительстве тюрьмы сделали именно так, а не иначе, он не знал. Возможно, это было сделано для того, чтобы снизить вероятность побега, ибо ослабленный и истощённый тюремной едой человек не сможет быстро взобраться по лестнице и добежать после этого до выхода. Бесполезно было гадать об этом. Тем более, что перед юношей стояла другая задача, которая требовала обращать внимание на себя.

Длинный подземный проход закончился. Два друга поднялись по ступенькам, снова оказались на уровне земли и повернули в крыло, где находились заключённые. Проходя мимо камер, Камиль увидел в них небольшие зарешечённые окошки, через которые внутрь попадал дневной свет. Однако он вовсе не радовал, а удручал.

Некоторые люди, видя проходящих мимо, подходили к двери и просовывали руки в пространство между толстыми прутьями, которые никто не мог согнуть. Жалобными голосами они просили освободить их. Некоторые, особо отчаявшиеся, просили побыстрее их казнить, чтобы больше не терпеть невыносимой жизни в тюрьме. Другие же, словно безумцы, хлопали в ладоши, стучали по решётке, кричали, плакали, разговаривали с невидимыми собеседниками, обитавшими только в их лишённых рассудка головах.

Камиль и Бенедикт подошли к камере, где держали Альбину. Юноша бегло оглядел каменную коробку, в которой находилась его подруга. Столь короткого осмотра оказалось достаточно, чтобы составить представление о незавидном положении девушки. На одном углу находился старый рваный матрас. Цвет у него был серым, из-за чего он визуально сливался с каменными плитами пола. Подстилка для сна была такой пыльной и грязной, что было невозможно вообразить, как на ней могли спать. В другом углу было насыпано немного соломы. Больше ничего в этом помещении не было.

Альбина подошла к решётке, отделявшей её от брата и от друга, и едва заметно улыбнулась, обрадованная их появлением. Она взялась руками за толстые прутья, и Камиль заметил на её запястье странный браслет. Он никогда раньше не видел, чтобы подруга его носила.

– Спасибо тебе, Камиль за то, что пришёл, – проговорила девушка.

– Я не мог не прийти, – сказал её собеседник. – Мы ведь друзья.

– Сестра, – обратился Бенедикт, – пожалуйста, ещё раз расскажи, что произошло с тобой. Постарайся вспомнить всё, не упусти ни единой детали.

Альбина кивнула и начала:

– Я шла по городу, идя к торговому кварталу. Вдруг ко мне подошёл какой-то человек и сказал, что товарищ из моего ордена ждёт меня в соседнем переулке. Я спросила незнакомца, что это был за товарищ, на что услышала ответ, что это мой старый знакомый, состоящий в Ордене Розы. Никакого имени я не услышала, якобы незнакомец не стал узнавать о нём. Тогда я спросила, зачем меня просили куда-то пойти. В ответ мне сказали, что старый знакомый хотел со мной увидеться. Мне всё это показалось очень странным, но я всё равно почему-то решила пойти туда, куда просил прохожий. Наверное, я из-за собственной глупости пошла у него на поводу, – вздохнула девушка. – А человек, решивший меня подставить, знал, что я такая дура. Он прекрасно знал, что я попадусь в подстроенную им ловушку. И он оказался прав

– Хватит, не наговаривай на себя, – попросил её брат.

– Я пошла в переулок и там в самом его конце увидела лежащего в луже крови человека. Он был пронзён ножом, который торчал у него из груди. Я поспешила к нему, думая, что смогу как-нибудь помочь ему. Когда я оказалась рядом с ним, в переулок вошла городская стража, и меня поймали. Хоть я и говорила, что не причастна к убийству, меня всё равно задержали и привели сюда. Теперь меня обвиняют в том, чего я не совершала. Но меня отказываются слушать, говоря, что нет никаких доказательств моей невиновности. На мои возражения, что доказательств вины тоже нет, они отвечают только усмешками. Они считают, что я стараюсь ввести их в заблуждение, чтобы спасти себя.

– А ты рассказала стражникам про незнакомца, который позвал тебя в переулок? – скрестил руки на груди Бенедикт.

– Разумеется, рассказала, – кивнула Альбина. – Я сделала это сразу, как только меня заметили стражники. Но стоило им услышать мои слова, как они спросили меня: «И где теперь этот странный незнакомец, что позвал тебя сюда?». Меня даже не пытались выслушать.

– Тяжёлая ситуация, – провёл рукой по волосам брат заключённой.

– Тебя уже допрашивали? – поинтересовался Камиль.

– Да. Я рассказала всё то же самое, что и вам двоим.

– А ты не пробовала сбежать отсюда? – задал вопрос юноша. – Ты ведь маг. Можешь попытаться уничтожить стену или прутья решётки при помощи воды. Или даже воздуха, если хватит сил. И тогда ты сможешь без проблем покинуть тюрьму.

Альбина слабо улыбнулась и немного помахала правой рукой. Внимание Камиля было снова привлечено странным браслетом.

– Что это? – спросил он.

– Эта вещь блокирует любую магию человека, на которого надета. Я не могу создать даже капли воды, – ответила девушка.

– А как именно это работает? – продолжил осыпать собеседницу вопросами барон Тимерхан.

Альбина медленно придвинула руку к пруту решётки, и она вдруг резко притянулась к ней.

– Она магнитная, – проговорила она. – Из-за магнитных браслетов становится невозможным использовать магию. Каким бы сильным магом ты ни был, всё равно не получится контролировать её.

– Понятно, – почесал подбородок юноша. – Я пойду поговорю с Ёрундом. Он ведь глава городской стражи. Надеюсь, он сможет хоть как-нибудь помочь.

С этими словами Камиль поспешил обратно в главный корпус. Оказавшись в нужном месте, он отыскал кабинет знакомого и вошёл туда. Начальник стражи, увидев друга, встал и поприветствовал его.

– Рад тебя видеть. Полагаю, ты явился ко мне не из вежливости, а по совсем другому делу, – высказал догадку Ёрунд.

– Ты прав, – подтвердил юноша. – Наверное, от подчинённых ты уже узнал об убийстве в переулке.

– Да, да. Мне известны подробности этого преступления.

– А знаешь ли ты, что девушку, которую подозревают в совершении этого деяния, на самом деле подставили? – спросил барон.

– Ты в этом уверен? – поднял бровь Ёрунд.

– Более чем. Альбина не могла отнять жизнь у невинного человека. Она ведь член Ордена Розы. Дворяне не могут совершать таких гнусных вещей. Дворяне могут убивать только врагов государства на войне, а также преступников, если состоят в ордене и получают соответствующее задание.

– К сожалению, мой дорогой друг, – начальник стражи сделал паузу, так как дверь отворилась, и в кабинет вошёл Бенедикт, вставший рядом с Камилем. Переведя взгляд на собеседника, он продолжил, – факты говорят против. Отряд стражников видел Альбину рядом с убитым.

– Они пришли слишком поздно! – повысил голос юноша. – Если бы они вошли в переулок немного раньше, то увидели бы убитого в одно время с Альбиной.

– Дознаватель отрабатывает все возможные версии, и сейчас он больше склоняется к тому, что убийцей является именно Альбина, а не кто-либо иной, – развёл руками Ёрунд.

– Он ошибается! – прокричал барон Тимерхан. – Он должен работать лучше! Альбину подставили, разве это не очевидно?!

– Почему ты веришь в это? – удивился глава городской стражи. – Кем обвиняемая тебе приходится? И кто ты такой? – посмотрел он на Бенедикта.

– Я её брат, – сухо ответил молодой человек.

– Вот видишь, Камиль? Этот мужчина приходится её братом. Он будет считать сестру невиновной. И он будет придерживаться версии о подставе. А ты? Кем ты приходишься Альбине? Насколько мне известно, ты с ней не связан родством.

– Я ей друг.

– Как долго ты с ней знаком? Год? Два? Три? Всю жизнь?

– Намного меньше года, – медленно произнёс юноша.

– И ты считаешь, что такого маленького срока достаточно, чтобы получить исчерпывающее представление о человеке? Ты думаешь этого достаточно, чтобы понять, что Альбина невиновна.

– Да, – заявил Камиль. – Я в этом полностью уверен.

Ёрунд сделал глубокий вдох и опустил взгляд на стопку документов, лежащую на его столе. Спустя несколько секунд размышлений, он взглянул в глаза друга и задал ему вопрос:

– Ты действительно убеждён в том, что твоя подруга не могла совершить этого убийства?

– Я в этом ни капли не сомневаюсь, – заявил Камиль.

– Что ж, – протяжно вздохнул начальник стражи. – В знак уважения к тебе, мой дорогой друг, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы Альбину пока не судили, дабы у вас двоих было время найти доказательства её невиновности, пока идёт следствие. Временно выпустить её из тюрьмы мы не можем. Да и ничего другого, что могло бы помочь ей или вам, тоже. Однако мне не удастся затянуть дело надолго. Поэтому не тратьте время зря и ищите тех, кто подставил Альбину.

Бенедикт посмотрел на Камиля и сказал:

– Я сам отыщу тех, кто подставил мою сестру. А ты будь рядом с ней. Навещай её почаще.

– А почему не наоборот? – удивился барон Тимерхан. – По-моему, твоя поддержка сейчас намного важнее для Альбины. Ты ведь её родной брат, она нуждается в тебе.

– В нашей ситуации будет лучше поступить именно так, как я предложил, – возразил Бенедикт. – Когда ты убежал к начальнику стражи, – мимолётным и оттого практически незаметным взглядом показал на Ёрунда он, – сестра подробно описала мне внешность незнакомца, который отправил её в тот злосчастный переулок. Пока что я хорошо помню все детали, поэтому именно я должен найти обидчика. Это мой братский долг перед Альбиной. Я не хочу пересказывать тебе рассказ сестры и тратить тем самым время, потому что сейчас каждая минута для нас важна. Кроме того, велик риск, что я упущу множество важных деталей. И именно по этой причине я сию же минуту отправлюсь на поиски. А ты пообещай мне, что будешь рядом с моей сестрой и будешь поддерживать её.

– Даю слово. Вот только ты уверен, что я справлюсь с этой задачей?

– Я в тебя верю, друг. И я знаю, что ты справишься с этим как нельзя лучше.

На следующий день Камиль решил снова пойти в тюрьму. Вчера после разговора с Ёрундом он побыл рядом с подругой пару часов, и ещё около часа вечером. Сейчас он вышел из дома и собирался снова увидеться с Альбиной.

Её состояние беспокоило юношу. Сидеть постоянно взаперти, словно в ящике, из которого невозможно выбраться, было, как ему казалось, удручающим занятием. В тёмном помещении с затхлым воздухом было неприятно находиться. Небольшое окно, которое больше походило на выбитую в стене дыру, не могло дать достаточно света.

Камиль шёл по улице и размышлял о предстоящей встрече. Он прошёл мимо дома, во дворе которого росли цветы. Выглядели они по-особому красиво. Аккуратно посаженные через одинаковые промежутки, они росли, оставаясь почти одинаковой высоты. Словно природные часовые, выстроившиеся перед домом, который надо было защищать, они стояли в несколько рядов. А когда они, обдуваемые ветром, покачивались, выглядели в этот момент так, будто почтительно кланялись в приветствии. Желая хотя бы чуть-чуть приободрить подругу, юноша решил их приобрести.

– Прошу прощения, могу ли я купить у Вас немного этих цветов, – спросил он, войдя во двор.

– Зачем покупать? – улыбнулся хозяин. – Возьмите их бесплатно столько, сколько сможете унести. Мне всё равно не жалко с ними расставаться.

Камиль сорвал несколько цветов, сделав небольшой букет, и поблагодарил владельца дома. Напоследок он дал тому пару золотых монет, сказав, что не может не заплатить за них.

Через некоторое время юноша пришёл в тюрьму. Оказавшись рядом с камерой подруги, он вручил ей цветы.

– Ты принёс их специально для меня? – подняла усталый взор на друга Альбина.

– Конечно, – кивнул Камиль. – Я думал, что они помогут тебе немного отвлечься от дурных мыслей и поднимут настроение.

Девушка улыбнулась и заморгала. Уголки её глаз заблестели. Это выступили слёзы.

– Тебе не понравилось? – испугался юноша. – Не любишь такие цветы?

– Нет, – покачала головой Альбина. – Мне очень понравилось. Правда. Это очень дорогой подарок. Я ценю его. Спасибо за него.

– Тогда почему ты плачешь?

– Я не плачу, я всего лишь прослезилась от радости.

– Значит, я не зря принёс этот букет, – сделал вывод Камиль.

Разговор прекратился. Как его продолжать, юноша не знал. Неловкое молчание прервала его подруга.

– Знаешь, мне очень тяжело здесь. В темнице очень плохо. Я очень сильно хочу поскорее покинуть это ужасное место и вновь оказаться на свежем воздухе. Хочу снова погулять по Крансу, посмотреть на леса и реки. Стражники вчера проходили по коридору и разговаривали. Я услышала, как они называли меня убийцей. Они были уверены в этом. Говорили, что я делаю себе только хуже, не признаваясь в содеянном. Они мне не верят, – крепко сжала прутья девушка. – А ты мне веришь? Ты веришь в то, что я ни в чём не виновата? Или ты тоже считаешь меня убийцей?

– Я верю тебе, – взял подругу за руки Камиль. – И всегда буду верить. Я всегда буду на твоей стороне. Даже если весь мир будет против тебя, я всё равно останусь на твоей стороне, – проговорил юноша, поймав себя на мысли, что никогда бы не сказал ничего подобного при Бенедикте, ибо он мог неправильно всё понять. – Чтобы ни случилось, – продолжал барон Тимерхан, – я никогда не изменю мнения. В конце концов, мы друзья. Я не могу не поступить иначе.

– Спасибо, – широко улыбнулась Альбина. – Мне приятно слышать такие слова.

Камиль побыл с подругой ещё немного. Всё время, что он находился рядом с ней, он всячески старался поднять ей настроение. Разговоры на отвлечённые темы, напоминания о Бенедикте, который посвятил всего себя на поиски странного незнакомца, попросившего его сестру войти в переулок, а также слова поддержки вносили небольшой вклад в это дело.

Через пару часов он снова пришёл в тюрьму проведать Альбину. Как показалось юноше, её расположение духа было лучше, чем раньше. Возможно, она была рада видеть человека, с которым можно было поговорить. Возможно, она уже несколько часов не слышала разговоров проходящих мимо стражников, в которых её называли убийцей и виновной. Камиль не стал гадать о причинах, тем более, что ему этого совсем не хотелось. Надо было находиться рядом с подругой, чтобы та не чувствовала себя брошенной всеми и особенно братом, который на данный момент занимался поисками настоящих преступников.

Во время очередного диалога Камиля с Альбиной появился Бенедикт. Юноша с удивлением и с надеждой посмотрел на него, готовясь услышать приятные вести. Явившийся подошёл поближе к другу и радостно сообщил:

– Я нашёл того, кто нам нужен.

– Где сейчас находится этот мерзавец? – спросил Камиль.

– Он на допросе в кабинете начальника городской стражи, – ответил Бенедикт. – Благодаря подробному описанию внешности, я смог без проблем найти этого человека.

– А ты уверен, что это именно тот, о ком говорила твоя сестра? – с недоверием посмотрел на друга юноша.

– Ошибки и быть не может. Альбина сама мне назвала все приметы. Прихрамывание, чёрные волосы, серые глаза, морщинистый лоб, крючковатый нос, – загибал пальцы молодой мужчина. – И это я ещё не всё назвал. Ты думаешь, было легко отыскать того, кого надо? Это именно он. Сомнений нет.

– А как ты его привёл к Ёрунду? – поинтересовался барон Тимерхан.

– Я создал кокон из земли и из камня вокруг него, чтобы он не мог пошевелить руками и ногами, – объяснил Бенедикт. – А потом я всего лишь двигал образовавшийся цилиндр вместе с человеком внутри. Вот так просто. Сначала я хотел связать его конечности. Но потом подумал, что кандалы могут быть слишком хрупкими, поэтому вместо них сделал кокон. Лишь голова осталась открытой.

– Тогда давай отправимся к главе стражи, – предложил Камиль.

Двое друзей покинули здание тюрьмы, и вскоре оказались в административном корпусе. В кабинете Ёрунда помимо него находились дознаватель и окутанный в мембрану из земли и из камня задержанный. Тот увидев того, кто заключил его в этот кокон, немедленно потребовал освободить себя.

– Все в сборе, – оглядел присутствующих мимолётным взглядом начальник городской стражи, – думаю, можем начать. Вскоре должны привести сюда Альбину, а пока давайте побеседуем между собой.

– Это тот, – пнул каменно-земляной цилиндр Бенедикт, – кто подставил мою сестру! Это он настоящий преступник! Моя сестра ни в чём не виновата. И вы это сейчас узнаете.

Дознаватель дослушал до конца гневную тираду и задал обвиняемому вопрос:

– Вы понимаете, о чём говорит этот господин?

– Я понятия об том не имею, – пожал плечами, насколько это позволял кокон, задержанный. – Господин, прошу Вас освободить меня из этих оков. Проявите милосердие.

– А почему ты не проявил его, когда подставлял мою сестру? – повысил голос Бенедикт.

В кабинет привели Альбину. Как только дознаватель увидел её, он тут же спросил её:

– Вы узнаёте этого человека?

– Да, – кивнула девушка. – Это он сказал мне, что человек из Ордена Розы ждёт меня в переулке.

– Я совершенно не понимаю, что она говорит, – возразил человек в импровизированном футляре из земли и из камня. – Боюсь, она меня с кем-то спутала. Или же нарочно говорит, что во всём виновен я, чтобы отвести от себя подозрения.

– Ах, ты! – сжал каменную оболочку вокруг обидчика Бенедикт.

– Довольно! – крикнул дознаватель. – Перестаньте, иначе Вы убьёте его.

Магу пришлось перестать изменять размеры каменного кокона. Допрос продолжился. Задержанный с невозмутимым видом продолжал отрицать свою вину. Камиль терпеливо стоял в стороне, а потом не выдержал и выпустил из рук огонь.

– Я сожгу тебя заживо, – пригрозил он обездвиженному мужчине, – если ты не признаешь вины! Признавайся скорее, пока ещё жив.

– Но я ничего не сделал! Я не виновен! – завопил тот.

– Хватит! – прозвучал очередной приказ дознавателя.

Разговор шёл дальше. Ёрунд долго слушал говорящих, а потом с тяжёлым вздохом заключил:

– Никаких доказательств вины этого человека у нас нет. Мы не можем продолжать этот допрос дальше. Боюсь, Альбину будет ждать суд, который решит её дальнейшую судьбу.

Задержанного освободили из кокона и извинились перед ним. Тот, перед тем как уйти, окинул полным презрения взглядом Бенедикта. Камилю показалось, что, когда отпущенный из кабинета человек, выходил, он едва заметно злорадно улыбнулся.

– Мы только зря потеряли время, – проворчал дознаватель. – Итак ведь было понятно, что виновата именно эта девушка. Она убийца. Целый отряд стражников подтвердил это. А несчастный прохожий, которого сюда приволокли, даже под страхом смерти ни в чём не сознался. Это значит, что он и правда ни в чём не виноват. Вам, – обратился он к Альбине, – следовало бы уже давно признаться в содеянном. Это облегчит Вашу участь. А бесконечными отпираниями, Вы лишь делаете хуже, – с этими словами он вышел из кабинета.

– Я бы собственноручно свернул шею этому проходимцу, из-за которого сестра оказалась здесь, – крепко сжал кулаки Бенедикт. – Я всеми силами старался сдерживать себя. Если бы я мог, убил бы его без колебаний.

Альбину увели в камеру. Её брат вышел в коридор, где прислонился к стене, пытаясь понять, что делать дальше. Камиль немного подумал и подошёл к Ёрунду.

– Пойдём со мной, – предложил он начальнику городской стражи. – Проследим за тем человеком.

– А в этом есть хоть немного смысла? Он ведь не выглядел лгуном.

– Он умеет врать. Такие люди, как он, умеют скрывать мысли, поэтому окружающим кажется, что они говорят правду. Нам бы сейчас пригодился человек, обладающий магической способностью, узнавать, когда кто-либо говорит ложь или истину. Но сейчас не об этом. Давай проследим за настоящим преступником. У меня есть план.

– Ладно, – согласился Ёрунд. – Ты мой друг, поэтому я готов выполнить ещё одну твою просьбу.

Камиль вместе с начальником стражи вышел из кабинета. Увидев Бенедикта, юноша попросил того отправиться к сестре, а сам пошёл за мужчиной, подставившим Альбину.

Слежка за странным человеком затягивалась. Солнце опустилось ниже, наступил вечер. Тени удлинились. Улицы Кранса постепенно пустели. Люди возвращались домой. В некоторых домах зажигался свет в окнах, благодаря чему на улицах становилось немного светлее.

По переулку шёл человек, который ранее покинул комплекс городской стражи. За ним, держась на расстоянии, шли Камиль и Ёрунд. Они скрывались за углами домов, откуда осторожно выглядывали. Когда оба понимали, что можно продолжать идти без опасений быть обнаруженными, они выходили из укрытий и шли дальше.

– Ты точно уверен в том, что это нам поможет? – полушёпотом спросил Ёрунд.

– Да. Мне кажется, что этот мерзавец обязательно пойдёт к сообщникам, чтобы сказать им, что его отпустили. Они ведь должны понять, что все подозрения с товарища были сняты.

– Надеюсь, ты прав, друг, – проговорил глава стражи. – Очень хочу верить в то, что ты не ошибаешься в суждениях. Я бы хотел, чтобы этот человек шёл сейчас именно к подельникам, а не домой или куда-нибудь ещё по другим делам.

Камиль посмотрел на небо. Оно стало ещё темнее. Близилась ночь. Юноше не хотелось ходить по городу несколько часов подряд без остановки. Преследование продолжалось. Теперь уже можно было не прятаться за каждым углом. Сгущающийся мрак позволял без проблем идти за целью. Всё равно в темноте было трудно разглядеть чьи-либо лица.

Из переулка пришлось перейти на широкую улицу. Городские здания вскоре закончились. Вместо них стало появляться всё больше пустырей, где одиноко покачивали листвой деревья. Редко встречаемые особняки местных дворян создавали хоть немного разнообразия на данной местности.

Через некоторое время преследуемый подошёл к какому-то дому, приблизился к двери и постучал. Наружу кто-то вышел. Ни Камиль, ни Ёрунд не могли понять, кто именно это был. Время было позднее, света было крайне мало. Даже близкое расстояние, на котором находились два друга, не помогало им. Расположенный недалеко от жилища старый колодец, за которым они прятались, создавал достаточно тени, чтобы оставаться незамеченным.

Камиль вглядывался во мглу, пытаясь увидеть хоть что-то. Но его попытки были безуспешны. Зато слышимость в полной тишине была идеальная. Юноша понял весь разговор цели с местным жителем. Пока что они всего лишь обменивались любезностями, однако вскоре перешли к делу.

– Стражники ничего не заподозрили? – спросил ранее вышедший из дома.

– Нет, – ответил преследуемый. – Меня отпустили и ни в чём не обвинили. Девчонку до сих пор считают убийцей.

– Всё прошло как нельзя лучше. За это мы получим щедрую награду. Вот только я заберу большую часть денег себе, потому что именно я убил того прохожего, а не ты.

– Ещё чего?! Я заберу себе половину, как мы и договаривались!

– Повезло, повезло, – радостно потёр ладони Камиль. – Пойдём схватим их.

– Это будет отличная битва. Я аж воспылал! – восхищённо проговорил глава стражи.

Ёрунд первым выбежал из укрытия. Пока он приближался к противникам, он несколько раз озарил пространство вокруг огромными огненными шарами, которые запустил в воздух. Его целью было напугать преступников, и ему удалось это сделать.

Житель дома в страхе вернулся домой и заперся. А его товарищ остался один. Прижавшись к двери, он колотил её руками и ногами и просил подельника впустить его внутрь. Однако жалобные мольбы не приносили результата. Они лишь разносились по округе на дальнее расстояние.

Начальник городской стражи приближался к неприятелю, держа над рукой пламя. Оно было настолько горячо, что быстро нагревало холодный ночной воздух и распространяло тепло. Преступник обернулся лицом к опасности и увидел неистовое зарево, которое становилось всё ближе и ближе с каждым мигом.

– Я сдаюсь! – выдавил из себя трус, опустившись на колени.

– И правильно делаешь, – грозно произнёс Ёрунд.

Камиль подбежал к другу и заковал врага в каменные кандалы, что создал. После этого он постучал в окно и приказал хозяину дома выйти оттуда. Благодаря угрозам сжечь его вместе с жилищем, он послушно вышел на улицу, где тоже был обездвижен.

– Говорите, кто заставил вас подставить Альбину, – потребовал Ёрунд.

– Это были братья Градан, – ответил первый задержанный. – Они пообещали нам тысячу золотых за это дело.

– И вы так легко согласились? – задал вопрос барон Тимерхан.

– А кто бы стал отказываться? – усмехнулся второй. – Разве кто-то хочет жить бедно? Все поступили бы на нашем месте так же. Всё-таки каждый человек в этом мире желает получить лёгкие деньги.

– Не думаю, что все в этом мире такие, как тебе кажется, – проговорил Камиль.

– Думай, что хочешь, парень. Братья Градан обещали щедрую награду, от которой невозможно отказаться.

– Кто такие эти Градан? – задал вопрос Ёрунд. – Отвечай!

– Роберт и Ричард Градан. Они дворяне.

– Кажется, – вмешался Камиль, – я знаю, кто это такие. Фамилия Бенедикта и Альбины – Градан. У них есть два единокровных брата, с которыми у них плохие отношения. Как ты понимаешь, у них та же фамилия. К сожалению, я не знаю их имён, однако я не думаю, что эти двое могут говорить об однофамильцах.

– Тогда всё встаёт на свои места, – промолвил начальник городской стражи. – Мы сейчас же отведём пойманных в тюрьму. Там и узнаем, о ком они говорят.

Обратный путь не отнял много времени. Ёрунд, его друг, а также пара преступников шли быстрым шагом и скоро оказались в нужном месте.

В кабинете главы стражи состоялся очередной допрос. На этот раз дознаватель не стал обвинять Альбину в совершении убийства. Он выслушал задержанных и понял, что именно они являлись настоящими преступниками. Кроме того, не лишним было и авторитетное мнение Ёрунда, который стал свидетелем разговора пары приведённых в комплекс стражи людей. Его надёжные показания не подвергли сомнению. А полное признание вины истинными зачинщиками переполоха только помогло разрешить дело.

Альбину перестали подозревать в содеянном. С её руки сняли магнитный браслет, не позволявший ей использовать магию, и она с удовольствием создала миниатюрные вихри на кончиках пальцев и почувствовала приятные дуновения слабого ветерка.

– От лица всех моих подчинённых и от себя лично прошу прощения, – положа руку на сердце, поклонился Ёрунд.

– Не нужно извиняться, – замахала руками освобождённая девушка. – Вы ведь выполняли свою работу. Вы по долгу службы вынуждены подозревать в совершении преступлений каждого человека, с которым видитесь. Я не держу на Вас зла.

– Спасибо, – сказал её брат, подойдя к начальнику стражи.

– Благодарить нужно не меня, – заулыбался Ёрунд, – а Камиля за его план. Таких преданных друзей, как он, нужно ценить.

Бенедикт подошёл к барону Тимерхану и пожал ему руку.

– Спасибо тебе, брат, – от всей души сказал он.

Глава 11. Приглашение

Камиль шёл по улице к дому Бенедикта и Альбины. Путь был не слишком долгим, поэтому он не торопился. Юноше хотелось как можно дольше насладиться приятным днём. Птицы щебетали. Слышались радостные детские крики. Где-то смеялись над забавной историей, что произошла с кем-то в прошлом. Самые разные звуки перемешались на улице, отчего она казалась более живой.

Постоянно встречались горожане. Почти все они были дворянами, членами рыцарско-магических орденов. Однако помимо них можно было увидеть и слуг, которые убирали дворы особняков или провожали домовладельцев. Порой взгляд вылавливал из множества человеческих потоков посыльных, что вручали дворецким запечатанные конверты.

Добравшись до крепостной стены, Камиль увидел дом друзей. Он бывал у них в гостях не в первый раз, потому испытал приятное чувство уюта, когда оказался рядом. Бенедикт и Альбина ждали его во дворе, чтобы встретить лично и тем самым проявить по отношению к нему больше уважения; если бы они оставили встречу гостя на дворецкого, то этим самым оказали бы ему меньше почтения.

– Рад вас видеть, – приветствовал хозяев особняка Камиль.

– Мы рады ничуть не меньше, – пожал руку названому брату Бенедикт.

– Давайте пройдём в дом, – предложила Альбина.

Трое людей вошли в особняк и отправились в гостиную. Там они сели за стол, и вскоре слуги подали чай со свежей выпечкой. Друзья завели оживлённую беседу, в ходе которой поинтересовались последними новостями из жизни города. Обсуждая актуальные события и планы на будущее, они не заметили, как в комнату вошёл дворецкий.

– Господин и госпожа Градан, вам пришло письмо из королевского дворца, – протянул он послание. – Его мне вручил один из посыльных, что на данный момент ходят по всей округе.

– Спасибо, – поблагодарила слугу девушка. – Можешь идти.

Бенедикт прочитал содержимое сообщения, после чего объявил:

– Король приглашает всех потомственных дворян, проживающих в столице и в ближайших поселениях, на празднование совершеннолетия его дочери. Похоже, что Густав Пятый решил присмотреть единственному ребёнку жениха, – засмеялся барон Градан.

– Полагается ли дворянам дарить подарки в таких случаях? – задал вопрос Камиль. – На моей родине принято так делать на дни рождения. А с обычаями Торилана я пока знаком плохо.

– Никаких подарков не требуется, – ответила Альбина. – Даже от герцогов они не нужны. Только самые близкие люди могут сделать подарки в неформальной обстановке до официального празднования или после него. Однако от других они не нужны. Если какой-то незнакомый королевской семье человек сделает её члену подарок, то это будет смотреться по меньшей мере очень странно. Некоторые присутствующие могут даже подумать что-нибудь нехорошее. Я обязательно пойду во дворец, – быстро сменила тему она. – Не хочу пропустить бал.

– Там будет бал? – в голосе Камиля послышалось немного скепсиса. – Ты уверена в этом?

– Конечно. Что за торжество такое может состояться во дворце без бала? Он обязательно будет. Без танцев не обходится ни один праздник, – объяснила девушка.

Бенедикт ещё немного посмотрел на приглашение, потёр подбородок в раздумье и сказал:

– Придётся купить подобающие одеяние. Надеюсь, не придётся потратить много времени на это.

– Значит, ты тоже пойдёшь? – полюбопытствовала Альбина.

– Разумеется, – кивнул её брат. – Кто станет опускать шанс увидеть самого короля?

– А я не пойду на бал, – подал голос Камиль.

– Почему? – с удивлением посмотрела на друга Альбина.

– Я не умею танцевать, – признался юноша. – И даже не хочу учиться этому бесполезному занятию.

– Но ты должен пойти. Все дворяне ведь приглашены. Уверена, посыльный посещал и твой дом тоже. Тебе оказана большая честь. Глупо отказываться от этого. Такое событие случается не часто. Когда ещё представится шанс побывать в королевском дворце? Поэтому ты должен пойти на бал. Ты обязан, – настаивала девушка.

– Ох, нет, – отказал Камиль. – даже не проси и не пытайся меня уговаривать. Всё это бесполезно. Я уже твёрдо решил, что не пойду туда, и своего мнения я не изменю.

«Как же хорошо, – подумал он, – на моём школьном выпускном не было никаких танцев, иначе я не остался бы на праздничную часть, а ушёл бы домой сразу после получения аттестата и памятных подарков. А танцевал я в последний раз на никому не нужных уроках ритмики в четвёртом классе. И зачем только они были нужны? Кому они могут пригодиться в жизни? И вообще с тех пор я больше никогда не танцевал ни бальных, ни современных танцев. Это ведь абсолютно глупое времяпрепровождение, которое не стоит потраченных на него усилий.».

– Я научу тебя, – встала из-за стола Альбина.

– Что? – удивился Камиль.

– Я научу тебя танцевать, – голос его подруги был твёрд и решителен, – чтобы ты смог пойти на бал, а не сидеть дома, словно затворник и нелюдим.

– По-твоему, я похож на человека, который регулярно безвылазно находится дома и никуда не выходит? – изумился юноша.

– Я не это имела в виду. И ты, я надеюсь, это прекрасно понимаешь и только притворяешься дурачком. Как я уже сказала, я возьмусь за твоё обучение, и ко дню рождения Её Высочества ты будешь идеально танцевать. Я ручаюсь, что так оно и будет.

– Но я ведь уже сказал, что не собираюсь тратить время на такое бесполезное занятие.

– А я всё равно тебя обучу, – продолжала упорствовать Альбина. – Это будет моей попыткой отплатить тебе за то, что ты помог моему брату вызволить меня из тюрьмы. Пойми, я хочу вернуть тебе долг. Своего мнения я никогда не изменю и буду донимать тебя до тех пор, пока ты не сдашься.

Бенедикт сочувственно посмотрел на Камиля и дал ему совет:

– Лучше согласись, друг. Если моя сестра приняла решение, то она его не изменит. Ты не один раз уже видел, как она уговаривала нас выполнить задание, что она для нас подыскивала. Её трудно переубедить. Порой она бывает очень уж упряма. Даже не знаю, как я её буду замуж выдавать. Кто захочет жениться на такой неуступчивой женщине? – вопрошающе развёл руками молодой человек.

– Брат, хватит! – нахмурила брови девушка. – Ещё раз скажешь что-нибудь плохое обо мне, и огромный водяной шар полетит в твою голову.

– Прости, – проговорил Бенедикт. – И всё же, – посмотрел он на друга, – согласись учиться танцам. Она ни за что от тебя не отстанет, если ты продолжишь настаивать на своём. Поверь мне, для тебя это будет лучше.

Альбина подошла поближе к Камилю и, взглянув в его глаза, снова попросила его принять её предложение.

– Пожалуйста, – начала она. – Дай мне возможность вернуть тебе долг.

– Если уж ты хочешь отплатить мне за помощь, то тогда, думаю, я дам тебе такой шанс, – почесал щёку пальцем юноша. – Только, пожалуйста, больше никогда в жизни не считай себя чем-то мне должной. Я не хочу, чтобы ты думала будто чем-то обязана мне. Это как-то неправильно, на мой взгляд.

– Как пожелаешь, – юрко взяла собеседника за руки Альбина. – А теперь пойдём в другую комнату, – повела она друга за собой. – Мы начнём наши занятия танцами прямо сейчас.

– Кажется, – тихо вздохнул Камиль, – я уже начинаю жалеть, что согласился на это.

– Ты что-то сказал? – не расслышала слов друга девушка.

– Я говорю, что буду упорно трудиться.

– Вот и славно.

Альбина привела друга в свою комнату. Она мало чем отличалась от хозяйских спален в доме Камиля. Первым делом взгляд заметил почти такую же кровать. Затем он перескочил на шкаф, а потом – на стол со стулом. Мебель, как догадался юноша, закупалась орденом, который ею обставлял все помещения в принадлежащих ему жилищах.

Места в помещении было достаточно. Хватило бы на то, чтобы разучить любой танец. Девушка встала в центре комнаты и попросила друга подойти к ней.

– По давней традиции на балах бывает три танца: встреча лебедей, летний ветер и две луны, – начала знакомить Камиля с ториланскими обычаями Альбина. – Раз уж во дворце состоится празднование совершеннолетия принцессы, бал начнётся с её танца. Обычно в королевской семье так и бывает. В других домах открывает вечер танцев кто-либо из хозяев или из их старших детей. Но бывают случаи, когда к танцам переходят почти сразу. Вернёмся к балу во дворце. Мужчины приглашают принцессу потанцевать. Тот, кому она ответит согласием, и станет партнёром. Как только Её Высочество начнёт танцевать встречу лебедей, другие люди присоединятся, и весь зал будет полон кружащихся нарядных пар. Таково требование бального этикета. Нельзя танцевать до того, как принцесса не начнёт этого. После встречи лебедей наступает небольшой перерыв. Во время него можно перекусить или попить. Затем настаёт очередь летнего ветра. Там уже все начинают вместе. Никакого условного знака в виде танца принцессы не требуется. Он нужен только на первом танце, чтобы можно было считать бал официально начавшимся. После летнего ветра настаёт второй перерыв. Он дольше первого. А потом настаёт очередь двух лун. Это завершающий танец, после которого бал заканчивается, и все люди расходятся по домам. Я научу тебя всем трём танцам.

– Ты уверена, что у тебя получится? – осторожно поинтересовался Камиль. – Их ведь чересчур много для тебя одной. Ты, боюсь, устанешь очень быстро.

– А ты не думай о плохом, – ласково улыбнулась Альбина. – Учитель из меня неплохой, а ученик из тебя – идеальный. Раз уж ты быстро овладел основами магии и делаешь успехи в фехтовании, значит и в обучении танцам ты преуспеешь. Я в этом не сомневаюсь.

– По-моему, ты преувеличиваешь. Я далеко не такой, каким ты меня описываешь.

– Но я сказала правду, – возразила девушка.

– Мне всего лишь повезло стать таким человеком, которым я являюсь. Это не моя заслуга. Я не приложил ни единого усилия, чтобы стать тем, кем сейчас являюсь. Человека, которого ты перед собой видишь, на самом деле сделало таким лишь удачное или неудачное стечение обстоятельств. Я же никакого отношения к этому не имею.

– Что за странные слова такие? – сделала недовольное лицо Альбина. – Тебе не надо говорить таких вещей. Твоя нынешняя задача – это подготовка к балу. Поэтому не надо отвлекать моё внимание пространными рассуждениями, не имеющими никакого значения.

Камиль молча кивнул, а его подруга показала движения. Они вдвоём повторили их, стоя рядом. Основы трёх танцев были усвоены. Времени на это ушло не так много, как изначально думал юноша. Всё было предельно просто и не требовало больших трудов. По крайней мере, это было во много раз легче тренировок в искусстве владения магией или клинком.

Далее пара друзей приступила к репетициям в паре. Альбина сказала другу, куда он должен положить свои руки. Встав в начальную позу, барон Тимерхан предупредил наставницу:

– Танцор из меня плохой. Очень плохой.

– Не говори так. Ты быстро выучил все движения каждого танца. Осталось только научиться танцевать в паре, а потом и под музыку. В какой-нибудь из будущих дней мы с тобой сходим в салон, где сможем потанцевать под музыку. Так что ты будешь хорошим танцором.

– Нет, ты ошибаешься. Я ужасный танцор. Меня почему-то не покидает мысль, что я наступлю тебе на ногу.

Альбина немного посмеялась, решив, что друг рассказал ей шутку. Однако серьёзный взгляд Камиля заставил её насторожиться.

– Ты правда думаешь, что всё будет именно так, как ты говоришь? – задала вопрос она.

– Да, – кивнул юноша.

– Не говори глупостей, – махнула рукой девушка. – Тебе так только кажется из-за волнения.

– Какого такого волнения? – с удивлением посмотрел Камиль.

– Тебе неспокойно от того, что ты сейчас будешь танцевать с красивой девушкой, – кокетливо улыбнулась Альбина. – Многие мужчины теряют голову от красавиц. А уж оказаться на твоём месте сейчас бы хотел, наверное, каждый. Некоторые люди руки бы тебе оторвали ради того, чтобы получить возможность потанцевать со мной, – хихикнула от собственной шутки она.

– А ты, я погляжу, сама скромность. И хвастовство тебе совершенно не знакомо, – покачал головой юноша.

– Я сказала это только чтобы попытаться развеселить тебя, а то у тебя такое серьёзное выражение лица. Такое ощущение, будто ты собираешься не репетировать танец, а выступать на сцене театра во время визита короля.

– Неважно, ради чего ты это произнесла, однако никакого волнения я не испытываю. Так что, пожалуйста, не придумывай себе ничего, что не имеет связи с реальностью.

– Хватит разговоров, – потребовала Альбина. – Давай начнём уже репетицию.

Пара начала танцевать. Девушка считала ритм. Плавные движения перетекали друг в друга, сменялись, повторялись. Пара кружилась по центру комнаты, исполняя встречу лебедей. Отдалённо этот танец напоминал вальс.

Камиль старался изо всех сил. Все его мысли были сосредоточены на последовательности действий, которые он недавно выучил. Беспокойство или какое-то другое чувство подсказывало ему, что он точно забудет что-то или запутается. Юноше не хотелось, чтобы мысли оказались правдой, однако он старался объективно себя оценивать. Его партнёрша выросла в особняке дворянина, поэтому балы для неё являлись неотъемлемой частью жизни. Даже если ей так и не довелось принять участие хотя бы в одном танцевальном вечере, она всё равно умела танцевать, как и подобает аристократам.

– Ай! – вскрикнула Альбина, когда Камиль случайно наступил ей на ногу.

– Прости, – покраснел от стыда барон Тимерхан. – Я вовсе не желал этого.

Юноша заволновался после случившегося. Его лицо не спешило бледнеть, а на лбу появилась испарина. Он понимал, что сделал ошибку в движении, из-за которой сделал подруге больно. Его голова заполнилась теперь мыслями об этом, и это привело к очередному казусу.

– Ай! – быстро заморгала девушка.

– Прости, я не хотел, – отвёл взгляд в сторону Камиль. Ему было крайне неловко. Когда через несколько мгновений он снова посмотрел на партнёршу, увидел в уголках её глаз небольшие капельки. – Ты плачешь? Неужели тебе настолько больно, что слёзы льются? – ещё сильнее забеспокоился и от того ещё больше покраснел горе-танцор.

– Нет, – покачала головой и постаралась как можно ласковее улыбнуться Альбина. – Я плачу от счастья, представляя, какого успеха ты скоро добьёшься в танцах, – утаила истинную причину она.

Репетиция продолжилась. До конца встречи лебедей оставалось ещё достаточно времени. Это претило Камилю, который ещё несколько раз наступил своему учителю на ногу. Настроение у него опускалось ниже и ниже. Ему даже начало казаться, что он безнадёжный ученик, который ни на что не способен. Танец не был сложным, однако юноше всё равно не удавалось нормально его отрепетировать. А то, что подруге было очень больно, хоть она тщательно это скрывала, ещё сильнее огорчало молодого барона.

К счастью, встреча лебедей вскоре подошла к концу. Камиль даже выдохнул с облегчением, когда это произошло.

– Я плохой танцор, – развёл руками он.

– Не говори так. Все начинают учиться чему бы то ни было с азов. Никто не рождается идеальным во всём, – подбадривала друга Альбина.

– Это не отменяет того, что я ужасно танцую, – печально посмотрел на собеседницу юноша.

– И что с того? – спросила она. – Все совершают ошибки во время учёбы. Однако это не повод сдаваться или наговаривать на себя.

– Ты права, – согласился Камиль. – Однако я сделал тебе больно. Я не хотел делать этого. Прости меня, пожалуйста.

– Ничего страшного, – махнула рукой девушка. – Боль была не такой уж и сильной, как тебе кажется. Меня словно комар укусил.

– Верно, комар. Вот только он был размером с быка, – показал руками молодой барон.

– Ты преувеличиваешь, – звонко засмеялась Альбина. – Боль была очень слабой. Правда.

После небольшой передышки друзья продолжили репетицию. Летний ветер и две луны были не менее красивыми танцами. Однако и во время их исполнения не обошлось без происшествий. Камиль постоянно наступал на многострадальную ногу подруги, отчего ему было очень стыдно. Самым непонятным для него было то, что это всегда была одна и та же нога – левая. Почему его норовило всегда наступать именно на неё, он не знал и мог лишь догадываться о причинах этого странного и необычного наблюдения.

Альбина, несмотря на боль, продолжала улыбаться, словно неприятного ощущения не было. Она понимала, что любая поддержка важна для друга, который переживал из-за неудач. Лицо Камиля было всё время красным, словно помидор. Через некоторое время обучение танцам закончилось. Участники репетиции вышли из спальни в гостиную, где Бенедикт был погружён в книгу. Заметив краем глаза сестру и друга, он оторвал взгляд от страницы, что читал и пристально на них посмотрел.

– Уже закончили? – поинтересовался он.

– Да, – кивнула девушка. – На сегодня достаточно. Завтра продолжим. Через пару-тройку дней пойдём в салон, чтобы потанцевать под музыку.

– Понятно, – возвратил внимание к книге Бенедикт. Когда Камиль оказался близко к нему, он поднял на него взор. – Почему ты такой красный, друг? Неужели моя сестра вскружила тебе голову? Или вы там наедине вели разговоры о любви, а потом признались друг другу в окрыляющих вас обоих чувствах и пообещали пожениться? – задыхаясь, проговорил сквозь смех барон Градан.

– Прости моего глупого брата, – тяжело вздохнула Альбина. – Он порой говорит полную чушь.

– А что? Разве я неправ?

– Твои шутки глупы! – рассердилась девушка. – Ты думаешь, что они смешны, однако ничего такого в них нет. Они нисколько не забавны.

Друзья сели за стол и вернулись к обычному общению. Через некоторое время Камиль поблагодарил хозяев дома за гостеприимство и ушёл. Бенедикт и Альбина проводили дорогого гостя в знак уважения.

Юноша возвращался в собственный особняк. В пути он думал о занятиях танцами. Давненько он их не исполнял. Столько лет прошло с того момента, когда он в последний раз танцевал. А сейчас из-за этого чувствовал себя слегка неловко. Неуклюжесть, из-за которой он постоянно наступал подруге на ногу, угнетала. Ему постоянно казалось, что было глупо и неосмотрительно соглашаться на обучение танцам. Были в голове Камиля также мысли о предстоящем бале. Он боялся, что непременно опозорится перед всеми людьми, что там соберутся. Всю дорогу домой он тяжело вздыхал, переживая по этому поводу.

На следующий день барон Тимерхан, как и обещал подруге, продолжил учиться танцам. Несмотря на то, что он начал делать небольшие успехи, он всё равно наступал Альбине на ногу. А она даже не подавала ни малейшего признака боли. Либо она старательно это скрывала, будучи воспитанной в дворянской семье, либо искренне желала научить друга танцевать. Как бы то ни было, Камиль ценил её усилия, поэтому прикладывал все усилия ради того, чтобы достичь успеха. Однако неудачи сыпались одна за другой.

Через пару дней начались репетиции в танцевальном салоне, где музыканты играли музыку. На этот раз юноша чувствовал себя немного уверенней, поэтому серьёзных ошибок не совершал. Все его движения были правильны, плавны и даже слегка элегантны. Но огорчения всё равно появлялись. Пусть их было значительно меньше, чем раньше, пусть их число стало мизерным, они всё равно не давали покоя танцору-новичку. Камилю было совестно за то, что он всё ещё продолжал наступать Альбине на ногу. Он совершенно не желал совершать подобного, но не мог ничего с этим поделать. Танцы не были его призванием, это он осознал довольно быстро.

Причинение боли близкому человеку не давало покоя юноше. Он боялся испортить отношения с подругой. Беспокоился, что она возненавидит его, и из-за этого они станут врагами. Расходиться с первыми друзьями, которых он завёл в параллельном мире, барон Тимерхан не желал. Он бы отдал все деньги, что успел накопить за время жизни здесь, чтобы не прекращать дружбы с ними. В конце концов, других близких людей у него здесь не было.

На другой день Камиль исполнил все три танца без единой ошибки. И даже нога Альбины никак не пострадала. Был достигнут серьёзный прогресс, который сильно обрадовал. Плохое настроение, что овладело юношей несколько дней назад, сейчас бесследно исчезло, словно его никогда не было.

Такой же идеальный и полностью безупречный во всём результат был достигнут и на следующий день. Теперь-то Камилю стало ясно, что он научился танцевать. И всё это смогло получиться только благодаря его подруге, которая буквально сквозь боль обучала его ради этого.

Отныне оставалось только купить одежду для бала. В известном на весь Кранс магазине было приобретено всё необходимое. Бенедикт подсказал другу, что лучше всего подойдёт ему. Его выбор пал на то, что было в моде среди ториланской знати. Заплатить ради праздничного наряда пришлось несколько десятков золотых монет, однако по мнению Камиля это стоило того, ибо столь изысканная одежда, сделанная из качественной и дорогой ткани, позволила бы ему выглядеть достойно среди других нобилей. Несмотря на то, что внешний вид ничего не давал человеку, всё равно было важно смотреться соответствующе на предстоящем мероприятии.

Глава 12. Бал

Дворцовый сад был гигантским. Большая территория была отведена для рядов деревьев, растущих по обе стороны от широкой мощёной дороги, по которой шли многочисленные гости. Подстриженная трава росла везде, куда бы ни смотрел глаз. Зелени было столько, словно это был не центр города, огромной столицы королевства, а бескрайний луг, нетронутый человеком. Торжество природы сильно контрастировало со зданиями Кранса, поэтому некоторые люди, попадая в это место, испытывали неподдельный, искренний восторг. Это чувство напоминало им о детстве, когда любая вещь радовала и удивляла, а чувства были куда ярче, чем сейчас. Именно по этой причине знать любила визиты во дворец; они напоминали им о давно минувших днях и согревали душу.

Деревья были посажены через одинаковые промежутки друг от друга. Иногда между ними проходили узкие дорожки, что вели к беседкам, к прудам, к фонтанам, к скульптурам, к разным другим местам, что находились в саду. Поистине прекрасное место завораживало каждого человека, что проходил мимо невероятной красоты. Даже те дворяне, что по долгу службы часто бывали во дворце, не могли не восхититься лишний раз превосходными видами, что открывались взору. Хоть для них это давно стало обыденностью, сердце всё равно каждый раз находило что-то новое, что заставляло его биться немного чаще.

По мере приближения к дворцу стали появляться клумбы с благоухающими цветами. Богатство красок пестрило, отчего создавались ощущения зрительных иллюзий, ради избавления от которых люди несколько раз моргали или отводили взгляд в сторону. Даже несмотря на то, что солнце садилось, и становилось темнее с каждым мигом, люди имели возможность рассмотреть во всех деталях каждый объект, мимо которых проходили. Большое количество фонарей, с горящими в них свечами, давали достаточно света для того, чтобы можно было беспрепятственно ходить по саду, не боясь споткнуться о невидимый во мраке предмет. Да и две полные луны, расположенные на небольшом визуальном удалении друг от друга, делали мир ещё немного светлее.

Гости приближались к дворцу. Это было грандиозное здание, возвышающееся над округой. Множество окон, в которых горел свет, выглядели как безграничный океан из звёзд. Шестиэтажное главное здание и пара боковых флигелей вдвое меньше основного занимали много места. Окрашенный в белый цвет, дворец выделялся на фоне сада. Даже наступление ночи не мешало ему быть хорошо видным. Оконные проёмы с синеватой лепниной, балконы, поддерживаемые мраморными колоннами или скульптурами, похожими на мифических атласов, держащих на плечах небо, стены с зелёными рельефными орнаментами украшали королевскую резиденцию. Черепица крыши плавно переходила от серого цвета внизу к чёрному наверху и отлично гармонировала на фоне с остальным зданием.

Камиль шёл по саду и с любопытством смотрел по сторонам, наслаждаясь прекрасной архитектурой и ландшафтом. Одет он был во фрак, под которым была белоснежная сорочка. Шею украшал похожий на платок светло-синий галстук, который был украшен заколкой с куском малахита в виде кленового листа на конце. Строгие чёрные брюки и такого же цвета блестящие туфли были у юноши на ногах.

У Бенедикта, шедшего рядом, была такая же одежда. Однако его фрак был тёмно-синим, а шейный платок – белым. В остальном он не сильно отличался от друга. Альбина же была облачена в белое платье с тонкими вертикальными бледно-розовыми линиями. Кружевные полы придавали объёма красивой одежде. Длинные волосы девушки были собраны в пучок на затылке и украшены заколками с жемчужинами. Два завитых локона опускались до её плеч. А на груди была прикреплена серебряная брошь с лазуритом в форме капли. Как и брат с другом, девушка надела кольцо, которое было ей подарено бароном Канагина.

Камиль вместе с друзьями поднялся по лестнице и вошёл в широкие двери дворца. Внутренне убранство предстало взгляду гостей в тот же момент, как только они ступили за порог. Мраморный пол, картины в позолоченных рамках, дорогие кожаные обои с изображениями королевского герба, обрамлённого цветочными орнаментами, резная мебель и другие предметы роскоши, которые вылавливал взор, были далеко не всем, что принадлежало монаршей семье.

Задерживаться в вестибюле никто не стал. Вместо этого приглашённые спешили попасть в просторный зал, где и должно было состояться праздничное мероприятие. Люди постепенно заполняли огромное помещение, где с потолка свисало несколько больших люстр, украшенных хрусталём, в котором, переливаясь всеми цветами радуги, отражались пляшущие огоньки свечей. По обе стороны от входа расположились столы с вкусными блюдами и с напитками. Прислуги не было, чтобы каждый гость мог самостоятельно выбрать еду, не отвлекая ради этого дворцовых слуг. Зато было много музыкантов, которые наигрывали разные мелодии, пока приходили гости.

Люди заполнили зал. Некоторые из них попробовали изысканные яства, что были приготовлены для праздника. Другие же, увидев знакомых, шли поздороваться с ними. Негромкий шум слышался в помещении. Громко никто не говорил. Всё равно места было достаточно, поэтому небольшим группам гостей, что разбрелись по всему залу, не надо было перекрикивать друг друга из-за гомона.

– Камиль, мой дорогой друг! – послышался радостный голос Ёрунда. – И ты сегодня здесь. Рад тебя видеть.

Юноша обернулся и увидел начальника городской стражи, одетого в белоснежный мундир и в такие же брюки. Обувь на нём была тёмно-коричневая.

– Я тоже рад тебя видеть, – пожал руку собеседнику барон Тимерхан.

– Хорошо выглядишь. Ты такой нарядный. Тебе можно сегодня же подыскать жену, – похвалил внешний вид друга Ёрунд.

– Тебе, к слову, очень идёт твоя одежда, – сделал комплимент Камиль. – Немного даже непривычно тебя в ней видеть.

– Верно. Не часто меня в подобном увидишь. Мне слегка неловко в этом мундире. Обычная одежда как-то лучше, на мой взгляд.

Вдруг открылись двери с противоположной стороны зала, и к гостям вышел король вместе с семьёй. Все присутствующие обратили на них внимание. Монарх горделивой походкой ступал по помещению. Выглядел он величественно, как и подобало главе государства. Он вместе с супругой и с дочерью обходил гостей, приветствовал их, немного разговаривал с теми, кого знал, и знакомился с другими. Многие молодые дворяне приглашали принцессу на танец, но она им вежливо отказывала. Пока что она не решалась сделать выбор партнёра для открытия бала.

Король был облачён в светло-синий мундир, а за спиной у него находилась пурпурная мантия, не достающая до колен, отчего она больше походила на плащ. Он всегда держал голову гордо поднятой. Высокий и широкий в плечах, он производил впечатление сильного и крепкого человека, способного постоять за себя и готового в любой момент защитить родных. Его длинные русые волосы, опускающиеся до плеч, сверкали под светом сотен свечей, отчего издалека могли показаться короной необычной формы. Выглядел монарх грозным и суровым, справедливым и честным. Но на самом деле в нём было намного больше доброты; его светло-зелёные глаза, в которых любой человек не нашёл бы и капли злости, алчности или каких-нибудь других плохих качеств, подтверждали это.

Его жена была одета в светло-зелёное платье, украшенное розовыми кружевами. На руках у неё были длинные белые перчатки из тонкой ткани, доходящие до локтей. На ногах были светло-жёлтые туфли на невысоком каблуке. Длинные чёрные волосы были собраны в пучок и украшены драгоценными камнями. Глаза у неё были серыми, а их взгляд – ласковым.

Облачённая в роскошное светло-синее платье с красными элементами принцесса не отходила далеко от родителей. Различные банты и завитки украшали её одежду. На ногах были белые туфли с парой жемчужин на каждой. Длинные распущенные каштановые волосы опускались почти до пояса. Серебряная диадема с блестящими драгоценными камнями разных цветов красовалась на голове. Глаза у неё были ярко-зелёными, как изумруды, нос – прямым и ровным.

Бенедикт подошёл поближе к Камилю и тихо проговорил:

– Смотри, это король Густав Пятый. Рядом с ним королева Аврора Абриал и их дочь Ликина Абриал.

Королевская семья продолжала обходить зал. Все гости пребывали в благоговейном восторге, который скрывали. Однако чувства читались по глазам. Монарх радостно приветствовал каждого, кто пришёл на празднование совершеннолетия его дочери, как если бы встречался с дорогим родственником, с которым не виделся в течение долгих лет. Он оказывал каждому должное почтение вне зависимости от титула. Для него не имело значения, кто перед ним стоит, барон или герцог. Каждый получал одинаковый объём внимания. Ко всем Густав V относился как к равным себе, проявляя тем самым безграничное уважение.

Королева Аврора следовала примеру супруга. Она любезно разговаривала с гостями, интересовалась их здоровьем, успехами. Не забывала она и о комплиментах, на которые была щедра. Принцесса Ликина поступала так же. Общаясь с подданными, она им вежливо улыбалась и тем самым располагала к себе и к более приятному общению.

Несмотря на присутствие короля в зале, всё внимание было приковано именно к ней. Все смотрели на неё в эту праздничную ночь и гадали, кому же выпадет честь открыть вместе с ней бал. Однако пока что все желающие потанцевать с принцессой получали учтивый отказ.

Вскоре королевская семья подошла к Камилю и к его друзьям. После недолгого знакомства друг с другом и обмена любезностями гости поздравили принцессу с днём рождения. Та их поблагодарила. За всё время общения с монархом гости чувствовали исходящее от него могущество, которое, как им казалось, доказывало его право на правление страной. Вид суверена внушал доверие и уважение. Лишь с близкого расстояния это понималось лучше всего.

– Ваше Величество, – обратился к Густаву V Камиль, – позвольте пригласить Вашу дочь на танец.

– Что ж, – оценивающе посмотрел на подданного король. – Если моя дочь того пожелает, то я не буду против.

– Ваше Высочество, – юноша в поклоне вытянул вперёд руку, – изволите ли Вы потанцевать со мной?

Принцесса положила ладонь на ладонь избранника и выразила согласие. Камиль повёл Ликину в центр зала, и десятки или даже сотни любопытных взглядов в ту же секунду направились на них. Гости стояли и смотрели на пару, которой предстояло дать начало бала, и ждали, затаив дыхание. Мёртвую тишину нарушили музыканты, которые стали исполнять прекрасную мелодию. Барон и принцесса начали танцевать. Постепенно их примеру последовали другие люди в зале.

Бенедикт и Альбина смотрели на танец их друга.

– Мне кажется, что Камиль – дворянин, – предположил молодой человек. – Он вёл себя так, как и подобает знати.

– Я тоже так думаю, – согласилась его сестра. – У него очень гладкая и нежная кожа рук. Я заметила это, когда обучала его танцам. Не похоже на то, чтобы он работал в поле, истирая ладони до кровавых мозолей. Да и версий о каком-либо другом тяжёлом труде у меня нет. Он явно никогда не занимался изнурительными работами, как крестьяне.

– Он ведь из рода Железного Короля, что бы это ни значило, – напомнил Бенедикт.

Поодаль от брата с сестрой стоял Густав V вместе с женой и с парой приближённых. Они наблюдали за главной парой танцоров.

– Ваше Величество, – начал высокопоставленный дворянин, – что Вы думаете об этом? – осторожно показал он на юного барона с принцессой.

– А что думаешь ты? – задал вопрос суверен.

– На мой взгляд, они отлично смотрятся вместе, – честно принялся приближённый.

– Я тоже так думаю, – едва заметно улыбнулся король. – Что-нибудь известно об этом юноше?

– Камиль состоит в Ордене Розы. Относительно недавно он получил титул барона. А его друзья, вместе с которыми он входит в одну команду, получили его пусть в тот же день, что и он сам, но за более долгое время. Они были членами Ордена Розы задолго до того, как туда вступил Камиль, который даже года в ордене не пробыл и получил потомственное дворянство.

– Впечатляющий результат, – одобрительно высказался Густав V. – Что-нибудь ещё?

– Этот юноша силён и магией не обделён. А овладел он ей довольно быстро. Много товарищей по ордену стало тому свидетелями. Поговаривают, что он способен подчинять четыре основные стихии.

– До меня доходили подобные слухи, но я не придавал им особого значения. Теперь я думаю, все они или их большинство правдивы.

– Ваше Величество, если Вы того желаете, я расскажу и о других заслугах этого человека. У нас уже есть отчёт о нём от главы Ордена Розы. Пускай Камиль новичок в ордене, однако он уже сделал достаточно дел, чтобы их можно было занести в официальные документы.

– Давай лучше завтра, – предложил король. – Сейчас ведь праздник, надо думать о нём, а не о делах, которые раз в год могут немного подождать.

– Как пожелаете, Ваше Величество.

– Наверное, стоит присмотреться к этому юноше, – проговорил монарх. – Если слухи не врут, то он может оказаться подходящим кандидатом.

Большое число людей танцевало. Их было так много, что глаза не успевали следить за ними всеми. А найти среди непрерывно движущихся пар какого-то конкретного человека было трудно. Помогало лишь знание того, где находился тот или иной человек до момента, когда к танцу присоединилось большинство гостей. Бенедикт и Альбина смотрели на центр бального зала, где были Камиль и принцесса Ликина.

– А он хорошо танцует, – заметил Бенедикт. – Он так умело это делает, будто всю жизнь этим занимается. Словно был рождён для этого. Ты проделала большую работу, – похвалил он сестру. – То, что мы сейчас перед собой видим, это всё твоя заслуга.

– Спасибо, – поблагодарила девушка брата. – Знал бы ты, каких усилий мне это стоило. Он столько раз наступал мне на ногу, пока учился! – пожаловалась Альбина. – Нога до сих пор немного болит.

Большинство танцующих старалось держать главную пару в поле зрения. Всем хотелось видеть принцессу и счастливчика, которому повезло оказаться партнёром единственного ребёнка короля.

– Кажется, на нас все смотрят, – тихо проговорила Ликина.

– Так и есть, Ваше Высочество. Внимание каждого приковано к Вам. Всем интересно посмотреть на дочь короля.

– Я считаю, что людям гораздо привлекательнее мысль узнать немного о Вас, господин. Ведь это именно Вы танцуете сейчас со мной.

– Признаться, я даже не ожидал, что Вы согласитесь на танец со мной, – вежливо улыбнулся Камиль. – Вы ведь до этого отказали стольким желающим.

– Все претенденты, что были до Вас, просили разрешения только у меня одной. Поэтому и я отказывала им. А Вы сначала попросили разрешения на танец у моего отца и только потом у меня. Именно по этой причине я предпочла Вас и ответила согласием, – объяснила принцесса.

– Представить себе не мог подобного критерия отбора партнёра для танца.

– Дело в том, – начала Ликина, – что я с самого начала решила для себя согласиться на приглашение того человека, кто первым делом попросит разрешения у моего отца. В старину именно так и делали. К сожалению, сейчас эта традиция постепенно исчезает из-за того, что некоторые дворяне не осведомлены о господствующих в обществе нормах этикета. Даже те, кто является дворянином вот уже в тридцатом поколении, не знают таких простых вещей. Но мне повезло встретить Вас, господин Тимерхан.

– Я рад, что удача улыбнулась именно мне, – сказал Камиль.

– Сегодня все такие нарядные и красивые, – посмотрела в сторону принцесса. – Мне даже немного неловко из-за этого.

– Ваше Высочество, Вам вовсе не нужно волноваться по этому поводу, – заверил юноша. – Вы единственная ослепительная девушка в этом зале, – сделал он комплимент партнёрше.

– А Вы умеете льстить, – покраснела Ликина.

– Я вовсе не льщу. Я всего лишь сказал правду.

Во время танца Камиль заметил искажённое от ненависти, от презрения, от неприязни и от омерзения лицо какого-то мужчины с длинными светлыми волосами. Странный человек привлёк его внимание, однако больше его барон не увидел. Решив, что незнакомец скрылся за спинами многочисленных людей, юноша не стал более отвлекаться на посторонних.

Музыкальные инструменты затихли, танец закончился. Партнёры в поклоне поблагодарили друг друга.

– Ваше Высочество, соизволите ли Вы составить мне пару в следующем танце? – спросил Камиль.

– С радостью приму Ваше предложение, – ответила Ликина.

Люди стали расходиться по залу на перерыв. Барон Тимерхан подошёл к друзьям. Вместе с ними он немного отведал блюд, что были приготовлены для гостей. За непринуждённой беседой с Бенедиктом, с Альбиной и с Ёрундом время пролетело быстро. Настала очередь летнего ветра, о чём оповестила соответствующая мелодия.

Камиль вышел в центр зала, где к нему подошла принцесса, и они вновь начали танцевать вдвоём. Многие люди снова периодически смотрели на Ликину и её партнёра. Спустя несколько минут, закончилось время второго танца, и настал ещё один перерыв.

Тимерхан вновь подошёл к друзьям. На этот раз он нигде не увидел Альбины. Он смог найти только её брата, а также Ёрунда. Но самой девушки, сколько он ни искал её взглядом, так и не обнаружил.

– Где твоя сестра? – спросил у Бенедикта юноша.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – После танца я её не видел. Да и во время него тоже. Она танцевала с кем-то в другой части зала.

– Я знаю, где она, – объявил начальник городской стражи. – Я видел, как она выходила из бального зала, едва второй перерыв начался. Она торопилась. Наверное, что-то случилось, – предположил Ёрунд.

– Я пойду разыщу её, – сказал Камиль и поспешил за подругой.

Ни в одном помещении дворца юноша так и не нашёл Альбину. Она словно провалилась сквозь землю. Оставалось только одно место, где её можно было найти. Все надежды были на то, что она окажется именно там. Больше искать её было попросту негде. Барон Тимерхан вышел в сад и спустился по лестнице.

Повсюду царила ночь. Стояла тишина, которую изредка нарушало шуршание листвы. Света двух полных лун было достаточно, чтобы можно было легко ориентироваться в полумраке. Оглядевшись по сторонам, Камиль увидел подругу в беседке. Она одиноко сидела на скамье и смотрела куда-то вдаль. Юноша побежал к ней.

– Альбина, – позвал он, оказавшись рядом. – Почему ты ушла с бала?

– Ты не стал со мной танцевать, – отвела взгляд в сторону девушка. – Это ведь я тебя учила танцам. Я приложила столько усилий, чтобы ты мог прийти сегодня во дворец и принять участие в танцах. А ведь я научила тебя всем трём танцам, а не одному. Я старалась изо всех сил. Даже терпела боль, когда ты наступал на мою ногу. И что я получила от тебя за это? – посмотрела она другу в глаза. – Я думала, что в благодарность за мои труды ты со мной потанцуешь. А вместо этого ты целых два танца провёл вместе с принцессой, как будто меня вообще не существует! – возмущалась Альбина. – А я глупая и наивная надеялась и ждала, что ты предложишь мне потанцевать с тобой. Я обрадовалась за тебя, когда принцесса согласилась потанцевать с тобой. Но зачем надо было танцевать с ней во второй раз? Когда я снова увидела тебя с ней, подумала, что обо мне ты совсем забыл и танец двух лун исполнишь с ней же. И тогда я приняла решение уйти с этого никчёмного бала! Я ведь изначально рассчитывала на то, что мы с тобой хотя бы раз потанцуем вдвоём. Но этого не случилось.

– Альбина, прости меня, – опустил взгляд Камиль. – Это напрочь вылетело из моей головы. Я поступил неблагодарно и неподобающе. Прости меня. После первого танца с принцессой я сразу же предложил ей потанцевать снова, и она согласилась. В тот момент я совсем забыл о тебе. А ведь сначала, когда только оказался во дворце, думал, что обязательно приглашу тебя. Но, как видишь, я забыл это. В какой-то момент я даже думал, что приглашу принцессу и в третий раз. Мне совестно за это. Давай вернёмся в бальный зал и потанцуем там, – предложил юноша.

В этот момент из открытых окон послышалась музыка. Начинался танец двух лун.

– Мы не успеем, – с отчаянием в голосе вздохнула Альбина. – Если мы пойдём обратно во дворец, то танец закончится до того, как мы ступим в зал.

– Тогда давай потанцуем здесь, – предложил Камиль.

Пара подошла поближе к фонтану, в воде которого отражались луны. Благодаря этому, жидкость казалась подсвеченной. Редкие звёзды на небе сияли, даруя дополнительную красоту. Юноша и девушка остановились. Подождав подходящий момент, они стали танцевать.

– Обещаю, – начал барон Тимерхан, – на следующем балу первый танец обязательно будет с тобой.

– Я буду с нетерпением этого ждать, – улыбнулась Альбина.

В лунном свете она кружилась в танце и чувствовала себя в этот момент самой счастливой девушкой во всём мире. И ничто другое для неё сейчас не было важно.