Новая жизнь. Полководец

Глава 1

Наконец-то опускаются ворота и поднимается решетка, грозно сверкая стальной красотой.

Я снова опасливо смотрю на ее зубья, хорошо понимая, что от случайного или преступного падения меня не спасет даже чудо броня из далекой галактики.

Даже высочайшая Регенерация тут не поможет, как говорят мои навыки ПОЗНАНИЕ и ВОСПРИЯТИЕ, прокачанные по максимуму и создающие явную ауру предчувствия.

Поэтому мелькает мысль приставить к ней, этой самой решетке, служивого, который будет расставлять под решеткой какие-то предохранители, слово здесь еще не знакомое, от ее внезапного падения на головы Мастеров Норля и Серого.

И всех остальных наших замковых жителей.

«А то хрен его знает, кто там барабаны крутит и сколько денег нужно предложить работягам из привратной башни, чтобы решетка внезапно упала», — серьезно задумываюсь я.

Вдруг там поклонники прежнего хозяина работают? И жаждут дать своей мести исполниться?

Подзываю Кнопфа, сразу отдаю распоряжение сделать так, чтобы исключить возможные несчастные случаи.

— Приставлю лично одного воина из смены в башне постоянно страховать решетку, — наемник тоже понимает, что все может случиться, да еще в недавно чужом замке, когда власть часто отсутствует на месте.

— Нет, тут нужно пару закладных сделать и на цепочках повесить на стены. А то бывали уже случаи, — и я киваю за перевалы, намекая, что там такое случалось, раз мы с Норлем из тех мест.

Будем проезжать только поле того, как приставленный человек оба крепежа в положенные места вставит, такое с лошади легко проконтролировать самому каждый раз. Там их уже решеткой придавит, пока ее не приподнимут, никак не вытащить, а бревно соскользнуть может или подпилят его аккуратно злодеи.

Нам, строителям светлого будущего в наших владениях — особенно про безопасность беспокоиться положено!

Все стражники построены в две шеренги и дружно приветствуют хозяина замка, то есть одного из его хозяев.

Официально заместителя Великого Мастера Норля по оперативной части.

Спешиваюсь и обхожу строй, посматривая на форму и общую бравость служивых.

Ничего, морды уже наетые и вполне довольные жизнью у бывших крестьян разбитой армии, как у тех же стражников, выживших после штурма замка. У тех как-то особенно лоснятся и красные щеки браво горят на морозце, по сравнению с еще относительно худыми лицами бывших бунтовщиков.

Ну, всего-то с месяц хорошо люди питаются при богатом замке, а не удирают постоянно, перекусывая на ходу чем попало. Что успеют украсть с полей или отнять у таких же, как они сами в прошлом, бедолаг-крестьян.

Теперь-то они при надежной и всепобеждающей власти служат, уже не бунтовщики против устоявшегося порядка, а совсем наоборот — опора новой народной власти.

Самому интересно, как сработают здесь лозунги и принципы построения справедливого общества из моего прошлого?

Оставляю стражников замка в руках Кромеса и зову всех командиров на совещание через пару часов на четвертом этаже донжона.

Слежу, как мешки с монетой заносят наверх, мимо молчаливого часового из охранников на самом важном в крепости посту.

Да еще остальные командиры тут постоянно со своими женщинами бывают, тоже знают, что наше хорошее будущее наверху лежит. Без него уже очень хорошего не построить, придется тогда, как попало, лепить, если солидной золотой монеты в кармане нет.

«Обкладывать своих крестьян и рыбаков повышенными налогами и обратно четверть торгового сбора в пользу замка возвращать. Такие перемены никому не понравятся, но выбора у новой власти уже не будет, еще как бы вообще продразвестку вводить не пришлось против укрывающих урожай от народной власти кулаков и середняков», — вспоминаю я боевое прошлое моей страны.

«И потом снова НЭПом полировать отдельные перегибы на местах!» — самому становится смешно.

Пообещал Кнопфу и арбалетчикам, что решу срочно вопрос с соседом-задирой и мы сразу отправимся в Скалу.

— Пойдете без очереди на Стол, сразу на оба навыка прокачаетесь, — обещаю сильно помогшим мне мужикам. — Может даже на третий уровень сразу попадете.

Да, теперь Скала — наша совсем, реально интересное место для каждого и не мечтавшего о ней молодого крестьянского парня, для наших мастеровых, рыбаков и тех же стражников из пока еще двух захваченных замков.

Даже для людей маршала Комменволя можно время найти, чтобы они дальше гораздо лучше воевали с королевскими войсками в своем явном меньшинстве. Когда станут гораздо сильнее и неутомимее в битвах, очень удивят своей бравостью надменных противников.

Еще два месяца зимы, там пару месяцев слякоти, если не все три, и потом абсолютно точно появится враги в огромном количестве, маршала Комменволя и наши тоже потенциально.

«Никуда нам от такой проверки войной не деться», — лучше сразу понимать откровенно.

Там еще месяц всяких подготовок и маневров, так что примерно еще полгода можно прокачивать народ, готовя к сопротивлению сначала тех, кто первым будет встречать врага.

Если по три перемены песочных часов использовать на каждого, тогда в сутки можно тридцать пять-сорок воинов прокачать, даже сорок одного, если Стол не будет ни секунды пустовать.

Ладно, так все-таки плотно точно не получится, возьмем сорок воинов. В месяц, примерно, тысяча двести человек могут освоить один навык, ту же Силу, то есть все новые Стражи за два месяца прокачаются полностью.

Да они уже и так многие на Силу прокачаны, теперь уже Энергию качают. Остается еще уйма времени и места на моих сто семьдесят человек при замках, на воинов маршала и на пару тысяч деревенских парней из наших сел.

Даже на наемников хватит, так что есть у нас чем их очень сильно заинтересовать, кроме всегда приятного звона золотых монет.

Которых теперь можно будет поменьше тратить на все остальное.

Сколько смогут королевскую армию пять сотен воинов маршала Комменволя сдерживать при помощи двух замков?

Неделю? Две? Не больше.

Зато с моей помощью при совершении диверсии с пороховым складом могут и целый месяц продержаться в замках, отвлекая внимание королевских генералов от наших земель. А пробравшимся в обход дворянским дружинам мы сами бошки быстро поотрываем и ножки вывернем в совсем другую сторону.

Да, дел очень много набирается, самому точно не справиться, приходится делегировать полномочия Кнопфу и Кромесу, молодым парням и девке, которые теперь фактически управляют хозяйственной жизнью замка.

После снесения полностью представителей старой власти, которые обязательно предадут в трудную минуту.

Быстроглазая Элиса помогает мне принять горячую ванну на первом этаже, после меня уже не сольют воду, помоются по новой остальные мои командиры.

Благо, что прислуги в замке хватает, воду наносили и нагрели за половину часа для меня, тем более Кромес послал посыльного готовиться к встрече одного из Мастеров.

Потом любимая процедура сладострастия на пышной кровати с Элисой с несколькими повторениями. Заскучала девка по ласке за две недели расставания со мной, однако занялись любовью пока на скорую руку, народ уже собирается внизу на совещание.

— Эля, вечером пройдемся, как следует, по самым нужным местам! — обещаю я подруге и дарю ей сережки из трофеев, еще в первом поселении отобрал себе как раз для нее.

Даже не знаю, откуда они взялись, понятно, что не с неба упали, только подруга просто счастлива от знака внимания Мастера и первого ценного подарка в своей здорово изменившейся в лучшую сторону жизни.

На совещании выслушиваю доклады военной и гражданской администрации, говоря бюрократическим земным языком, решаю вопросы с платой новичкам и новыми работниками. Остается добить только последний вопрос, который мы с Норлем так и не смогли довести пока до логического конца.

— Мастер, из Венсена сообщают, что дворяне в подземелье болеть начали, и ортессы, и дети ихние, — осторожно говорит мне Кромес.

Да, нужно с ними что-то решать, холод и сырость загонят изнеженных дворян в могилу очень быстро, только теперь у нас новые возможности для их размещения имеются:

— Заберем с собой в город Стражей. Теперь оттуда никто не сбежит, будут тоже работать, пользу приносить. И сами дворянки, и дети от них трудом перевоспитываться начнут. Еще здесь не станут мешаться под ногами, и греха на душу не возьмем, — выкладываю я все варианты.

— А если они откажутся наотрез? — задает правильный вопрос Кнопф.

— Тогда участь их будет незавидной. Думаю, однако, ради своих детей на все пойдут, никуда не денутся, — размышляю я вслух, — не оставят же из-за своих принципов детей сиротами. А если и оставят, воспитаем трудовым коллективом нормальными людьми.

— Тем более завтра захватываем соседний замок, как там его? — морщу я лоб.

— Шлоссен, Мастер Серый! — подсказывает Кромес.

— Вот, из Шлоссена тоже баб и детей в город Стражей на трудовое перевоспитание отправим! Название города оставим прежнее, потому что теперь наши люди тоже Стражи. Как вы тоже все станете вскоре.

Потом я добавляю:

— На завтра двадцать лучших воинов на захват и десяток попроще на службу в новом замке. Он же небольшой?

— Да, немного крупнее Венсена.

— Ну, пока хватит, из-за войны около скалы лишнего народа нет. Все, все занимаются делами, из Венсена узников сюда везите. Я туда сам заеду, только тащиться с ними рядом не хочу. Я в Жомбург, наверно, и все на сегодня.

Почти весь оставшийся световой день занят замковыми делами, слушаю жалобы и просьбы, перевожу самую мелочь на своих новых помощников, чтобы привыкали решать сами.

Успеваю по короткому дню доскакать до Жомбурга, проверить стражу на посту около ворот на предмет несения службы, полюбоваться расставленными прилавками и навесами около стены города.

— Как успехи? — первый вопрос к новому сборщику, которого зовут Рожер.

Он с помощником обходят торгующих и собирают с них деньги, оценивая количество товара уже вполне наметанным взглядом.

— Деньги собираются, Мастер Серый! Все хорошо, правда, обороты упали заметно, — видно, что парню есть что мне сказать наедине.

— Хорошо, доделывай свои дела. Я пока в трактире в центре города тебя подожду, — отвечаю я ему, понимая, что нужно серьезно поговорить.

— Что-то купцов из Клепера не видно? Появляются еще? — замечаю я, мысли мои сразу заработали в нужном направлении.

— Вот-вот, Мастер, про них и хочу поговорить, — понимает меня с полунамека Рожер.

— Понятно. Так, Кнопф, давай десяток конных на соседнюю дорогу выше Жомбурга и десяток на дорогу ниже Жомбурга. Как заметят свежую колею в снегу, пусть догоняют обозы и заворачивают их сюда к городу. Это только тех, кто уже с грузом уезжает от нас, кто едет в наши села, пока не трогать. Однако всех запомнить поименно, сколько саней и подвод в каждом обозе, тебе доложить!

— Мастер Серый, а если не окажется свежих следов на этих дорогах?

— Тогда пусть проедут до следующих путей и там посмотрят. Но, чтобы до темноты вернулись.

Кнопф отдает приказы сопровождающей нас полусотне стражи, два десятка кнехтов уносятся в разные стороны.

Я, как чувствовал, захватил побольше народа с собой из замка, чтобы дать развеяться мужикам от монотонной жизни и порадоваться свежему снежку лошадям. Да еще жителям нашего городка лучше на силу ратную посмотреть, чтобы мысли глупые в голову не лезли насчет возврата к старой власти.

И ведь сразу почувствовал по тону сборщика пошлины, есть у него некие мысли насчет того, что нас форменным образом грабят. Наше новое государственное образование из двух замков, ладно, завтра уже трех, шести старых сел и одного нового с завтрашнего опять же дня, двух рыбацких деревушек и, возможно еще третей.

Да еще всего Севера с городом неприступным, с тысячей сильных воинов в скором времени.

Хотя, какое такое возможно? Точно во владениях дерзкого орта-соседа есть такая деревня на реке. Мы же там с Норлем лодки трофейные продавали рыбакам с большой скидкой, все равно девать было некуда.

Через час Рожер появляется в трактире и долго греет руки на горячей кружке с медовухой, слушая наши разговоры с местной элитой.

Я уже успел пройтись по городку, посмотрел на рынок, где все занято торговцами и покупателями, пообщался с лучшими людьми города, которых собрал уже опытный по такому делу трактирщик.

Все ведущие торговцы и мастеровые вполне довольны жизнью, однако есть и заметные морщинки между глаз у каждого, еще явная тревога в глазах виднеется. Все знают, что может случиться весной-летом, поэтому переживают за сохранность самого городка, да и про себя любимых не забывают.

— Готовимся к весне, не переживайте. Есть радостная для всех горожан и жителей окрестных сел новость. По мне, так очень радостная для наших подданных, — успокаиваю я лучших людей города.

Собравшиеся пятнадцать человек с недоверием смотрят на меня.

— Да, вы же знаете, что мы с Великим Мастером Норлем и армией крестьян под руководством маршала Комменволя ушли на Север, чтобы завоевать магическую Скалу. И понятно, что поселения и сам город Стражей тоже брать на щит.

Нетерпение среди лучших людей становится явно ощутимым, все переглядываются между собой.

— Так вот, вы первые такое узнаете. Против обычных полутора тысяч крестьян Стражи выставили тысячу сто прокачанных, отлично вооруженных воинов и одиннадцать могучих Магов. Почти все двенадцатого уровня силы! И еще они сидели в неприступной крепости, ожидая начала нашего штурма.

Услышав про диковинных здесь магов силы невероятной, жители замирают и готовы услышать, что все крестьяне погибли, а за мной, одним случайно спасшимся Мастером, идет погоня Стражей.

Какая там крепость природная — они и так знают, побывали многие, наверняка, уже не один раз там, если живут совсем рядом и деньги имеются.

— Так вот, когда я уходил, тысяча сто наших воинов окружила последнюю сотню Стражей со всех сторон. Так что полный разгром прежних хозяев уже случится на днях, спешить наши воины во главе с Великим Мастером не станут. Потому что каждый день в Магической Скале около сорока из них становятся ощутимо сильнее.

Молчу, оглядывая пораженных моими словами лучших людей Жомбурга:

— Поэтому и с королевскими войсками мы с Великим Мастером разберемся, и с дворянскими дружинами тоже. Только и вам придется посетить Скалу, пусть за половину цены, как своим согражданам, чтобы стать сильнее.

— То есть вы уверяете, что потеряли всего четыреста воинов против тысячи Стражей и одиннадцати Магов? Которые еще оказались в неприступной крепости? Такого просто не может быть! — вскакивает какой-то помощник бургомистра, похоже, немного понимающий в сложившейся ситуации.

«Ну, с мощным бластером и моими умениями с навыками можно и не такое совершить, однако знать горожанам про мои возможности ни к чему», — усмехаюсь я про себя.

— Может — не может, я вам доказывать не стану, скоро сами узнаете. Только знайте, после такого умелого разгрома Стражей и королевская армия против нас ничего поделать не сможет. Однако, если вы себя не будете защищать сами хоть немного, мои люди тоже помирать за вас не станут по моему же приказу! — отрезаю я в конце разговора.

Понятно, что деяние наше с Норлем не имеет аналогов в этих землях, да и на всем континенте тоже. Поэтому вполне понятное недоверие встречает мой рассказ.

Да еще страшные и никому не известные Маги силы невозможной, аж двенадцатого уровня!

Все знакомые стражники лучших людей Жомбурга больше третьего уровня не смогли подняться, даже сам орт Вильбург на восьмом остановился.

А заработать денег на жителях города, сильно разбогатевших на оптовой торговле, нам не помешает, пока потока обычных туристов не будет из-за войны.

Да вообще всех местных жителей прокачаем, кого за деньги, кого за службу верную в дружине народной.

С таким-то лайфхаком, как Магическая Скала — соперников для нас на обозримом пространстве нет, если только вся королевская армия с пушками сюда не отправится.

Ну, до порохового склада я могу очень издалека дотянуться лучом бластера или даже вплотную к нему пробраться под НЕЗАМЕТНОСТЬЮ. Разные есть варианты, но противопоставить мне у королевских полководцев нечего совсем.

Так что пушки пороховые — это для маршала Комменволя, нашего невольного союзника, сильно неразрешимая проблема, а с нашими хитрыми приемчиками — вполне решаемая на раз-два!

Лучшие люди расходятся, обсуждая услышанное, никто не пожаловался на мытаря или служивых, ну и хорошо, похоже, те края не перегибают и какую-то свою норму знают.

Теперь я слушаю мытаря с помощником, хотя и так уже знаю, что он мне скажет.

— Что, давно купцы из Клепера пропадать начали?

— Вот уже две недели, как поток купцов стал уменьшаться, а последние три дня так вообще — никого, — угрюмо отвечает парень.

— Ладно, с ними мне все понятно. Как с остальными торговцами дела?

— Поток спадает понемногу, народ расторговался зерном и овощами, рыба идет поменьше, зато каждый день. Эти рыбацкие деревни договорились торговать через день и так уговор держат, чтобы цены себе не сбивать.

— И это правильно. Заваливать тот же Клепер с его королевской армией на постое дешевыми продуктами сейчас нет никакого смысла. К весне все в разы подорожает, единственно, что они и на восток к побережью могут кататься, только там такого изобилия свободных продуктов нет. А вокруг города и на юг на многие месяцы пути все разрушено и разграблено, еще несколько лет сельское хозяйство подниматься будет. Чем мы должны непременно воспользоваться, — делаю я закономерный вывод.

— Так, Мастер Серый, а что с купцами из Клепера делать будете?

— Ты же слышал, я отправил дозоры на дороги, обходящие Жомбург. Кого-то мои служивые да поймают. Сюда пригонят или к замку, тут мы с ними и разберемся. Теперь постоянно дозоры выставлять будем насчет контрабанды.

— А, так вы, Мастер, поняли, что они мимо мытарей работают и урожай без уплаты одной восьмой доли вывозят? — немного наивно так понимает мытарь.

— Однозначно, эта преступная тема будет работать, пока трудовой народ в нашем лице не прикроет ее. Значит так, вывезенный товар без уплаты пошлины конфискуются в пользу трудового народа безо всяких разговоров. Орудия преступления, как-то лошади и подводы — тоже уходят в замок, возчики отправляются на перевоспитание в замок. Они особо и не виноваты, однако должны будут поработать пару месяцев за еду, чтобы загладить свою вину. Впрочем, кормить их будут хорошо, и по итогу могут даже получить кое-какие деньги, если будут с огоньком отлично работать. Купцы же обязательно подлежат заключению в тюрьму замка, пока за них не будет выплачен выкуп.

От суровости карательных мер мытарь с помощником даже сами испугались такого строгого Мастера.

— Однако, — я серьезно посмотрел на мытарей. — Однако, это еще не все. Есть и вторая сторона преступления — тот самый крестьянин, который продал свой урожай клеперским купцам без уплаты положенной доли. Скорее всего, этот же крестьянин просто скупил у своих соседей урожай со скидкой и продает его купцам с прибылью. Не платя такого совсем небольшого, но обязательного налога на содержание защитников своего Отечества. То есть откровенно работает на руку врагам нашего народного государства и является государственным преступником.

Мытари даже рот открыли от моей гладко текущей речи.

— Поэтому данный преступник отслеживается, деньги у него конфискуются до последнего далера, сам он отправляется в сырую тюрьму замка Венсен на перевоспитание. И льготная ставка уплаты налога ему отменяется, вместо одной восьмой от собранного урожая он выплачивает его половину. Как раньше было принято, еще при старой антинародной власти эксплуататоров и врагов народа.

— Еще. Тем, кто сообщит о подобном преступлении, пусть уже и совершенном, будет выплачена восьмая часть от конфискованных денег. Причем выплачена тайно от остальных жителей сел.

Я полюбовался потрясенными лицами мытарей и спросил:

— Ну, как?

— Мастер, это очень сильно! Сразу до всех дойдет! — порадовались Рожер с помощником.

— Ну и отлично! Когда стражники приведут кого-нибудь под конвоем, вы знаете, что делать с преступниками.

Я уехал в замок готовиться к захвату соседнего замка орта, дерзкого нарушителя сложившегося в последнее время порядка.

Глава 2

УРОВЕНЬ 25

НАВЫКИ:

СИЛА — 8/8

ЛОВКОСТЬ — 8/8

ЭНЕРГИЯ — 8/8

ВОСПРИЯТИЕ 16/16

РЕГЕНЕРАЦИЯ 16/16

ПОЗНАНИЕ 16/16

ОЦЕНКА 16/16

УМЕНИЯ:

НЕЗАМЕТНОСТЬ 8/8

ПРЫЖОК 8/8

МАГИЯ 7/32

Вот такие у меня сейчас показатели в местной Системе.

Все прокачано и только непонятное умение МАГИЯ еще в довольно начальном состоянии.

Впрочем, пользоваться им я не умею, еще не вижу в живых никого вокруг, кто мог бы мне с таким делом помочь.

Зато оно дает мне солидную ману, именно из-за него мои навыки и умения всегда со мной, обеспечивает мне решающее преимущество в любой схватке.

Все маги Стражей, кто что-то понимал в таком процессе надежно и предупредительно убиты, как враги народной власти и лично Мастеров ордена вольных каменщиков. Именно поэтому они вообще не успели ничего показать из своего ассортимента умений, что-то противопоставить инопланетному оружию и умениям Системы.

Такое название для выдуманного мной ордена я использую для полноты картины еще из своих земных познаний.

Считать золотые монеты — дело не такое интересное и достаточно утомительное, особенно когда занимаешься процессом в одиночку.

Тут и мешки от мытарей из Жомбурга, и сборы новых управляющих замком по хозяйственной части, все требуется пересчитать и проверить по бумагам. Еще деньги от продажи продуктов с истекающим сроком годности на том же жомбургском рынке.

Нам их держать на складах смысла нет, а в Клепере все съедят и еще добавки попросят, ибо серьезно голодают уже.

Никак венценосный король не может обозы с припасами своим верным войскам прислать, все руки не доходят до такой полной и незначительной ерунды…

Про истекающие сроки — это, конечно, шутка, однако много продуктов подходят по годности к опасной черте, целая команда должна выгружать их на продажу. Как по-хозяйски правильно оказалось заведено у орта Вильбурга, так и мы, его совсем неглупые наследники, следуем отработанным мудрым правилам.

Поэтому мешки Стражей я даже не стал сразу распаковывать. Посмотрел, что в четырех и точно — золотые королевские далеры, в одном — драгоценные камни и тоже далеры, в шестом куча серебра.

Судя по весу, в каждом по тысяче-тысяче двести монет, поэтому просто убрал их под кровать, ибо в железный ящик они не влезают уже.

Нужно дать указание плотникам сколотить тяжелый ящик из крепкого дерева и замки на него повесить.

«Пора тратить монету, нанимать наемников и молодых крестьянских парней. Чтобы опытные наемники учили их, еще наших новых Стражей и воинов замков работать оружно по отдельности и в строю», — напоминаю себе.

Пока есть половина местного года спокойного времени, необходимо приготовить пару сотен новых бойцов за народное дело.

Тратить и тратить монету, только вот некуда пока прямо сейчас. Однако я выдаю премии всем арбалетчикам по пять золотых и Кнопфу с обоими выжившими охранниками по десять.

Всего их восемь человек осталось от прежних десяти наших первых воинов. Однако, они уже столько прошли со мной рядом, что почти чудо — такие маленькие потери.

— Мастер, хочу спросить у вас, — начинает Кромес, Кнопф стоит за ним и оба наемника сзади.

— Да, чего такое?

— Если мы сможем выстоять летом, вы разрешите привести сюда наши семьи из родных мест?

— Конечно, обязательно такое сделаем. Да, мы выстоим точно и станем еще сильнее за эти полгода, — решаю я успокоить мужиков.

Как они смогут забрать своих родных из центра королевства, разоренного крестьянским восстанием, среди озверевших дворян с дружинами — о таком еще рано думать.

Нам бы день простоять и ночь продержаться, то есть летом не оказаться разбитыми наголову многотысячным королевским войском с настоящими полководцами во главе и с пушками в обозе.

Хотя, конечно, зная все от своих шпионов-священников про остатки крестьянской армии маршала Комменволя, очень сильно уменьшившейся за этот месяц, с пары тысяч всего до пятисот бойцов, вряд ли король станет присылать новые войска сюда к лету.

Страна разорена смутой, все деньги из казны ушли на покупку местной вундервафли у соседей — первых пушек и большого запаса пороха. Поэтому будет думать и искренне надеяться, что его пара тысяч солдат, стоящих на зимовке в Клепере и так справятся с остатками крестьянской армии, поэтому больше никого не пришлет по нашу душу.

Я очень на такое развитие событий надеюсь, честно говоря.

Да, нам бы год-полтора передышки, тогда уже точно никто не сможет новое государственное образование уничтожить вооруженным путем.

Хотя и так на горизонте такой силы не видно, однако тысяч шесть-десять королевских армейцев и дворянских ополчений смогли бы нам устроить кровавую баню. На Севере около Скалы и в замках мы бы обязательно отсиделись и выжили, однако весь правый берег, людей в селах и деревнях точно потеряли бы.

С утра я оставляю спать заезженную Элису, как-то ударно ночь прошла в приступах любви, ну или просто господской похоти и спускаюсь вниз с Кнопфом. Приготовленный отряд уже ждет вожака, обученный воин подставляет под зубья решетки солидное бревно перед нашим проездом, так что мои приказы быстро выполняются и уже сказались на несении службы в замке Криденсберг.

— Как брать замок будем, Мастер Серый? — интересуется Кнопф.

— Как обычно, я проникну в сам замок, открою ворота и запущу вас. Надеюсь, из наших никто не погибнет, да и стражников Шлоссена стоит поберечь, кроме самых ярых и преданных своему орту. Людской ресурс нам еще пригодится, разбавим их нашими воинами, а большую часть к нам служить переведем, распределим равномерно по Криденсбергу и Венсену. Пусть посмотрят, как живут защитники трудового народа, тогда сами такими станут со временем.

Разведка Кромеса уже определилась с местом, где будут меня ждать мои люди, чтобы не насторожить стражу Шлоссена.

Кстати, когда сейчас уезжали, как раз Кромес инструктирует группу воинов, которые отправляются доставить из Венсена узников подземелья, серьезно неудобных для новой народной власти дворянок с детьми.

— Да, Мастер, вчера к ночи пригнали мои парни обоз с рыбой и зерном, попались все-таки купцы клеперские выше Жомберга нашим. Я пока всех в подземелье оформил и по морде пару раз приказал отвесить, чтобы не орали и спать вашей милости не мешали. Мастер Серый, — поправился Кнопф, заметив мой недоуменный взгляд.

— Это правильно, — хвалю я помощника. — Такие понятные вопросы без меня решайте. Если попались на неуплате доли народной — поступаете, как я вчера сказал. А чего орали?

— Да купцы все надрывались, что прав мы не имеем и они в Клепер жаловаться будут, — усмехнулся Кнопф, а все остальные командиры вместе со мной дружно заржали в голос.

— Ну, насмешили. В такие времена даем хорошо зарабатывать на наших продуктах, потенциального врага кормить, а они еще про права свои вспоминают? Ладно, вернемся в замок, я им лекцию прочитаю и залог наложу. Так одного-двоих накажешь, потом сами первым делом налог привозить начнут. За торговцами из наших кого отправили?

— Эти пока ничего не говорят, у кого покупали рыбу и прочее.

— Ничего, время сейчас смутное и суровое, мы и так в состоянии перманентной войны с Клепером, если купцы повиснут на стене замка, нам никто даже слова не скажет, — размышляю я, употребляя незнакомое здесь слово, — зато остальные купцы только порадуются, что конкурентов меньше стало.

— Так что, Мастер, правда вешать будем? — удивляется мой помощник, не знающий меня с такой безжалостной стороны.

— Нет, вешать не будем, только расскажем про такой вариант всем. Там посмотрим, дойдут ли наши слова до разума торговцев. Очень уж наглых можно и повесить разок, остальные сразу притихнут.

Да, сильно затягивает реальная имеющаяся власть и сила за спиной решать вопросы жестко и сильно, не вникая особо в чужие проблемы.

Обоз с рыбой и зерном конфисковали — это хорошо, теперь его можно продать на рынке, торговлю поддержать и по рукам самым хитрым надавать. А можно и не продавать, подождать, пока цены на продукты не поползут вверх, через пару месяцев они точно окажутся в три-четыре раза выше.

— Обоз разгружайте к нам на склады, лошадям и подводам с мужиками работу найдите при замке!

Из-за холма рассматриваю Шлоссен, обычный замок с не очень высокой стеной и квадратным донжоном. Да, немного больше, чем Венсен, двадцать-тридцать воинов может в нем найтись. Перед замком расположено солидное село, за ним около реки рыбацкая деревушка.

«Если не хочу пробираться по пояс в снегу, привлекая к себе внимание дозорных на стенах, придется заходить по имеющимся протоптанным дорожкам или от села, или от реки», — сразу прикидываю я.

Оставляю отряд за холмом ждать сигнала из донжона и объезжаю по кругу вместе с одним бывшим охранником замок.

Благо, есть дорожка из нашего села, которое ограбил наглый орт до рыбаков, катаются мужики за рыбой в эту деревню. Наверняка, сильно дешевле местные рыбаки продает свою продукцию, они-то торговать до рынка в Жомбурге не допущены пока.

Пока не допущены, а вот скоро начнут радоваться жизни, как остальные наши две рыбацкие деревни.

Оказавшись в кустах, отдаю лошадь охраннику, поправляю на плечах мешок с бластером, меч на поясе и пытаюсь на груди по инерции нащупать бинокль, который оставил Норлю. Ему он явно нужнее, чтобы тщательно рассмотреть приречный район города, которые еще предстоит взять штурмом.

Трубу подзорную, доставшуюся нам от орта Вильбурга, брать в такие схватки нельзя, не очень крепкое изделие, развалится от пары хороших прыжков.

Договорились с Норлем, что он на оставшуюся сотню Стражей в атаку не попрет, пока всех своих бойцов не прокачает, лучше и на Энергию тоже. Будет арбалетчиками постоянно уменьшать количество врагов во время имитации атак, чтобы всю тактику строить вокруг быстрых и смертоносных болтов. Смысла так уж торопиться нет, лучше понемногу уменьшать численность Стражей, прокачивая своих воинов.

Однако, договорились, если Стражи пойдут на прорыв к реке, преследовать их до самого конца.

Конца Стражей, конечно.

С другой стороны, золотой запас Стражей спрятан на уже захваченной, теперь нашей территории, поэтому чувствуем себя спокойно. Пусть пока там полежит, столько золота тащить в замок нет никакого смысла, тут бы уже с нахапанным немного разобраться.

Охранник с лошадью уехали, никто мне не мешает войти в НЕЗАМЕТНОСТЬ и двинуться в обход деревушки.

Дозорные на стене замка не должны особо обеспокоиться парой всадников, проехавших от села до деревни, мало ли кто тут катается по своим делам. Да еще деревья вдоль дороги нас прикрывают от любопытных взглядов.

Приходится идти минут тридцать по легкому морозцу, подбираясь к задней стене замка. На улице градусов пять мороза, как здесь обычно бывает, все же Кана здорово прикрывает свой правый берег от северных холодов.

Вскоре я рассматриваю стену замка, обращенную к реке и решаю попробовать здесь забраться на нее. Дежурить перед воротами долго не хочется, похоже, наглый сосед все же ждет суровой ответки после доминирования над нашим селом.

И ворота так просто не открываются.

Служба на стенах несется усиленно, и с задней стороны время от времени показывается стражник, посматривающий вниз.

— Знает кошка, чье мясо съела, — бормочу я себе под нос, старательно расчищая снег под ногами, чтобы добраться повыше под стену, — ничего, не долго вам, милостивый орт, ждать визита соседей. Только никто под воротами толкаться не станет, все пройдет в высшей степени незаметно. Едва перед смертью успеете пожалеть о дерзостном нападении на трудовое крестьянство и его сильно могучих защитников.

Стена с этой стороны пониже на полтора метра, чем со стороны ворот, поэтому я примечаюсь к щели между зубцами и делаю ПРЫЖОК к ней. Однако немного промахиваюсь и налетаю грудью на край зубца, сдавленно ругаюсь матом от боли.

Только такого шороха и моего короткого стона хватает, чтобы меня услышал стражник, он спешит ко мне и как раз успевает к моменту, когда я все же протискиваюсь между зубцами. Мужик в плоском шлеме на башке даже успел рассмотреть меня, как я приставил ему нож к горлу.

— Жить хочешь? Или помрешь геройски?

Стражник отважно выбирает смерть и успевает подать какой-то сигнал голосом, захлебываясь после этого на половине крика в крови. Опускаю смельчака на стену и сбегаю вниз по узеньким ступенькам лестницы.

Не получилось у меня тихо проникнуть в замок, впрочем, особо от данной небольшой неудачи ничего не меняется в моих планах.

От стены я иду к донжону, осматриваясь по сторонам и сразу определяю, новый замок побогаче Венсена будет, пристроек больше и казарма солиднее.

И тут мне здорово везет, прямо около ворот в донжон я сталкиваюсь с выбегающим ортом, крепким молодым мужчиной с копьем в руке нос в нос. Мое умение не дает ему меня рассмотреть, а длинный меч уже пробивает его шею над воротом кольчуги.

Опасный и умелый орт-рыцарь, судя по мужественному лицу со шрамами, не стану рисковать в самой малой степени, чтобы благородно скрестить оружие. Не наши вообще методы — биться, как тут положено благородным ортам.

Он перешел нам дорогу и хорошо так оттоптался на моем владении, убил двоих простых мужиков — пусть не обижается, что смерть придет из невидимости.

Следом за господином выскакивает крупный и могучий дядька Черномор, как рисуют его на картинках про Лукоморье.

«Ну, хозяев и приближенных воинов нужно обязательно вырубать, иначе тут никак не получится, нет времени разговоры вести, когда примерно тридцать воинов готовы отражать нападение врага», — хорошо понятно мне.

Поэтому я снова метко пробиваю горло Старшего над дружиной и забегаю в донжон, закрывая за собой ворота на пару засовов.

До захвата замка еще далеко, однако оговоренный сигнал можно и сейчас подать.

На втором этаже кухня с поварихой, как всегда, булькают котлы и трещат дрова. На третьем никого, а на четвертом молодая симпатичная женщина в теплом халате с встревоженным лицом собирает детей рядом с собой.

Она уже вдова, теперь никак не сможет переменить свою и своих детей участь, пусть не знает еще об этом.

Но горестные новости быстро разносятся, вот и сейчас уже кто-то внизу кричит, что орта убили и Джурака тоже.

Джурак, значит, тот самый здоровяк, который поперек себя шире.

Ортесса не верит своим ушам, только одну минуту назад она видела своего мужа и господина и уже он — мертв!

Она бросается вниз по ступенькам, оставив детей с нянькой, я не успеваю никуда отскочить, и ортесса замечает меня, истошно кричит, показывая на меня рукой. Приходится ее закинуть обратно к детям и спуститься вниз, где я выхожу из умения и снова поднимаюсь на четвертый этаж.

Ортесса, разумеется, беззаветно кидается на меня с кинжалом, получает ладошкой по голове и падает на деревянный пол. Нянька прикрывает маленьких детей, двух девочек и мальчика, сама в бой не спешит, не ее вообще дело биться за замок, она за детей отвечает, поэтому утаскивает их в угол этажа.

В ворота донжона свирепо стучат, я же стаскиваю скатерть со стола и распахнув ставни, одни за другими, уже до половины застекленные разноцветным стеклом, вывешиваю белую с пятнами скатерть в большое окно.

Только отвернувшись на несколько мгновений, я получаю удар ножом в спину, острие соскальзывает вниз, а моя рука наотмашь бьет не такую уж и мирную служанку-няньку. Она улетает на свою госпожу и снова сбивает ее с ног.

Зато из башни над воротами в меня целится один из кнехтов, натянув лук.

Поэтому я отскакиваю и, схватив за волосы ортессу, выставляю ее в окно, заодно видя прекрасную картину высыпавшего из-за холма моего отряда. Темные всадники на белом снегу стремительно летят по заснеженному полю.

— Эй, воины! Донжон захвачен, ваш орт и Старший над дружиной убиты! Кто хочет жить — бросает оружие, кто не хочет — тот не бросает! И ждет своей неминуемой смерти! — громко провозглашаю я.

Не думаю, что оставшиеся почти в полном составе воины сдадутся, поэтому приставляю кинжал к шее ортессы и обещаю зарезать ее и всех, кто в донжоне остался.

Однако никто не собирается бросать оружие теперь, когда могучий хозяин замка погиб первым, участь его жены совсем не так волнует стражников, как своя собственная. Стражники забегают в привратную башню и на стены, поэтому я снимаю скатерть, сигнализируя своим, что замок сопротивляется и лезть на стены пока не нужно.

Пара длинных лестниц привезена моими воинами тоже на крайний такой случай.

Вижу лучника и двух арбалетчиков на стенах и в башне, поэтому оставляю скатерть валяться на полу, сам быстро вяжу двух женщин друг с другом вплотную. Спускаюсь за ничего не предпринимающей пока поварихой и ее тоже поднимаю на верхний этаж. Чтобы никто не открыл крепкие ворота донжона и не пришлось безжалостно рубить нужных нам теперь кнехтов.

С наличием города Стражей мы теперь всех пленников может раскидать по одиночке и оставить там на активное перевоспитание от феодальных ценностей постоянным трудом на благо трудового народа.

Зато я вижу на столе в углу два хороших арбалета и принимаюсь заряжать их, часто посматривая на женщин и детей, глядящих на меня маленькими волчатами.

Ну и ладно, мне от их взглядов не жарко, не холодно, папаша ихний сам выбрал себе и своей семье такую судьбу. Самому погибнуть, жене придется к кому-то из мужиков прибиться через постель, а детей воспитает община новых Стражей.

Да, не предполагал сильный орт такого быстрого прилета по всем площадям от своих соседей, прямо в течении трех дней получил ответку. Получил и быстро не пережил ее, как бы много он о себе не понимал.

Я спускаюсь на третий этаж, связав повариху на всякий случай, дети маленькие и не смогут развязать узлы.

Мечусь какое-то время в небольшое окошко и метко сбиваю со стены одного из арбалетчиков, воин падает внутрь замка, арбалет наружу.

После этого стражники разбегаются со стены, кто в башню, кто просто дальше от этой стороны донжона.

Такая, немного патовая ситуация для быстрого захвата замка, кнехтов еще с двадцать пять бойцов, однако в полной для них НЕЗАМЕТНОСТИ я могу все равно без проблем их постреливать и сгонять со стен.

Наши могут подняться по лестницам, однако их будут ждать, какие-то потери тогда неизбежны.

Придется лично зачищать башню над воротами и самому поднимать решетку, только, что с воротами делать тогда?

Самому мне их будет трудно открыть, когда вся замковая стража активно противодействует смелому герою.

Глава 3

Придется все-таки выходить из уютного донжона во двор замка и там биться, для такого противостояния мне понадобится шлем хозяина, и я какое-то время ищу его.

Заодно знакомлюсь с расположением комнат, нахожу подходящую для моего замысла на третьем этаже и загоняю в ней женщин и детей. Комната совсем маленькая, все едва влезают стоя, я помогаю утрамбоваться детско-женскому коллективу, не обращая внимания на недовольные возгласы дворянской прослойки.

Что их голубую кровь так плотно к простой прислуге прижимают.

«Ничего, пора привыкать к всеобщему равенству в нашем наднациональном образовании», — усмехнулся я про себя.

«Ну и хорошо, меньше дергаться будут», — понимаю я, придвигая к крепкой двери пару тяжеленных комодов из цельного дерева.

— Все, руки у меня развязаны. Пора замок брать.

Стучать в ворота донжона давно перестали, после первого выстрела из арбалета, да так просто их не взять, тут реально таран нужен.

На первом этаже я нахожу доспехи хозяина, и среди них лежит шлем, подходящий мне, со сплошным забралом и узкой щелью для глаз.

— Не очень удачный вариант, кругозор очень ограничен, — бормочу себе и все равно напяливаю его на голову.

У защитников замка еще остался минимум один арбалет и в башне засел лучник, может даже и не один. Да и так умельцев с боевыми ножами хватает, могут и копьем кинуть сгоряча, поэтому первым делом — берегу свое мужественное лицо и красивый затылок, недавно хорошо пострадавший от удара вслепую.

Придется все-таки в суровой свалке добраться до ворота решетки, хотя, пока я зачищаю башню, можно крикнуть нашим, чтобы лезли на стены по лестницам и помогали брать замок.

Кто-то из них погибнет, без этого никак не получается, лупить придется защитников не жалеючи, только такая норма жизни в средневековье, особенно, когда пришел непрошенным в гости и уходить ни за что не собираешься.

Я вхожу в умение, распахиваю одну створку ворот донжона на немного и осматриваюсь. Рядом никого нет, все кнехты на стенах и в башне, без мудрого руководства ортом и Старшим стражи пока не сильно проявляют инициативу.

Тела орта и Джурака уже утащили куда-то, что тоже хорошо, под ногами не валяются, однако сопротивление в замке обезглавлено с первой минуты штурма.

«Ну ладно, пусть будет со третьей минуты».

Я проскальзываю на улицу, закрываю створку обратно и отхожу от донжона, когда слышу, как кто-то из стражи обратил внимание на открывшуюся часть ворот.

Только не видя никого, они решили, что захватчик выглянул наружу и не рискнул появиться на белый свет, остался внутри укрепления. Сейчас держат под прицелом, наверняка, сами ворота донжона.

Вряд ли кто сейчас побежит со стены проверять, закрыты ворота по-прежнему или уже нет, не до такого народу в железе и шлемах. Правда, мой уже опытный взгляд сразу замечает, что кольчуги имеются далеко не у каждого стражника, как положено в не слишком зажиточном владении.

Это тебе не очень богатый орт Вильбург из Криденсберга, который всех стражников одел в броню, здесь проживал самый обычный орт, хозяин самого обычного замка Шлоссен.

Поэтому воины у него в основном без кольчуг и дорогих шлемов, все так попроще выглядят, зато воевать умеют хорошо и сами крепкие морально.

Слышу, как кричат кнехты из башни моим людям, которые дисциплинированно ждут на безопасной дистанции, просто нервируя своим видом защитников замка. Просят приблизиться наверно, однако дураков среди моих людей нет.

Я уже подошел к двери в башню, приоткрываю ее и слышу голоса со второго этажа, доносящиеся до меня. Плохо, что лесенка наверх очень тесная, хорошо, что засов на двери имеется, поэтому я закрываю его.

И спокойно поднимаюсь к воинам, не на шутку увлекшимся обсуждением очень интересной всем темы, почему эти придурки хотят штурмовать замок едва ли не меньшим числом, чем имеется здесь невероятно смелых и сильных воинов для защиты почти неприступного укрепления.

Услышав такое определение про себя любимых, я заскакиваю наверх и сразу наношу пару ударов, выбивая близко стоящих арбалетчика и лучника. Потом включаю привычную мельницу, оставшиеся четверо кнехтов сносит ураган из моего меча и необычайной скорости и силы, им управляющей.

Задеваю пару раз мечом за низкий потолок башни, поэтому двое кнехтов не совсем убиты кривыми ударами и теперь ругаются громко, отчетливо понимая, что их убивает богомерзкий воин-невидимка, а они ничего совсем поделать не могут.

Только услышать их некому, других защитников рядом нет, а мои воины точно ничего не расслышат вдалеке.

Добиваю последних и контролирую всех, потом начинаю разбираться с воротом решетки и, хорошенько напрягшись, поднимаю ее, после чего стопорю барабан чьем-то мечом.

Выхожу из умения и выглядываю в бойницу, однако наши меня рассмотреть не могут, хотя заметили, что решетка поднялась. Машу им рукой, снимая на минуту шлем с головы, теперь они замечают меня, сразу же переходят в галоп, чтобы быстрее оказаться около ворот.

Я же примеряюсь к оставшемуся валяться в башне арбалету и заряжаю его, потом выглядываю на стену, где вижу нескольких стражников, собирающихся оборонять замок от приближающегося врага.

Попадаю в первого стражника, потом закрываю дверь и перехожу на противоположную сторону башни, где вижу такою же кучку защитников. Опять выстрел в упор и кнехты убегают куда-то назад по стене.

Зато с другой стороны начинают ломиться в дверь с удвоенной силой, все же не испугались смелые стражники одного убитого, хотят доказать мне свой боевой характер.

Ни у кого из оставшихся кнехтов я не увидел в руках чего-то стреляющего, поэтому сбегаю вниз по узкой лесенке и открыв дверь, сразу же оказываюсь около ворот.

Бросаюсь к ним и тащу изо всех сил здоровенный брус, которым заложены ворота.

Сзади слышу крики защитников, стрелять, похоже, по мне им не из чего, поэтому пока в меня летят только угрозы и обещания разодрать кое-какие части тела. Когда они, наконец-то, доберутся до меня, этакого проходимца.

Пока я выбиваю брус и бросаю его на камни двора, до меня успеваю добраться трое самых смелых кнехтов, двое взрослых таких мужиков и один совсем молодой, с копьем в руках.

— Готовься к смерти! — кричит первый и бросается на меня с могучим ударом.

Через долю секунды его меч улетает в сторону донжона и ударившись о стену, падает в снег.

Приходит очередь второго смельчака, однако и его меч оказывается там же. У этого стражника, как и у первого, хорошо видно, сразу пропадает всякое желание и дальше сражаться с таким сильно могучим рыцарем.

— Давайте, сдавайтесь! Жизнь станет гораздо лучше! — успеваю я предложить обоим, как меня довольно резко атакует копейщик.

Срубаю конец копья и добавляю молодому по голове плашмя, он грохается на камни без сознания.

Такой резкий и молодой получить должен больше остальных, не видит, что ли, взрослые мужчины разговаривают?

Что бы придумали кнехты — я не знаю, но в этот момент мои воины распахивают створки ворот и толпой врываются в замок. Разбегаются по двору и начинают подниматься на стены, а пятеро арбалетчиков берут на прицел оставшихся защитников замка.

— Сдаемся! — успевают крикнуть обезоруженные кнехты, а остальные сильно задумались, видя, что творится внизу.

Их осталось всего около двенадцати после бойни в башне, моих воинов уже в два раза больше вокруг них.

— Сдаемся! — кричат и остальные, бросая оружие и поднимая руки.

— Все вниз! Оружие бросить и руки поднять вверх! Собраться около донжона! — командую я, сняв шлем и сам присматриваю за потянувшимися вниз стражниками.

Мои парни захватывают стремительно замок, уже неплохо знакомы с таким делом по жизни, выгоняют во двор всех кнехтов, прислугу и дворовых мужиков.

— Все собираемся во дворе! Расскажу вам о новой жизни, которая всех вас ждет!

Фу, теперь можно передохнуть, я посылаю Кнопфа с парой парней проверить донжон и всех женщин с детьми тоже гнать вниз.

— Они на третьем этаже заперты! — кричу я ему вслед.

Пока я наблюдаю за народом, мои воины собрали всех, кого нашли, в замке проживало всего с пять мужиков и десяток баб, еще пятнадцать кнехтов смогли выжить. Жаль, не все остались в живых для будущей службы, пришлось двенадцать кнехтов прибить, да еще самого орта с его командиром стражи.

Ну, этих лучше в пылу схватки успокоить, чем потом по подземельям таскать.

Только, как вышло — так вышло, переживать не буду, привык давно уже к таким смертоносным раскладам для своих врагов.

Хотел незаметно добраться до ворот и решить с ними вопрос, теперь понимаю, что стража оказалась верна своему хозяину и так просто все равно бы не сдалась.

Тем более при живом хозяине и его правой руке, сильно могучем воине.

Вскоре все жители, стражники, которые выжили, конечно, и дворяне оставшиеся собраны внизу, теперь я выступаю перед ними с программной речью:

— Значит, так! Замок Шлоссен переходит под управление Ордена Мастеров, теперь является частью народной республики вместе с замками Венсен и Криденсберг. Власть над ним осуществляем мы, Мастера Серый и Норль, здесь остаются все простые мужики и обслуга, кроме особо приближенных к прежним правителям. Особо приближенные отправляются вместе с выжившими хозяевами в ссылку на Север. Где будут перевоспитываться трудом на благо народа Севера, опять же находящегося под управлением Ордена Мастеров.

Да, все эти управляющие, мажордомы и лично преданные няньки и поварихи пусть пользу приносят в поселениях, чем просто так ударят нам в спину. Где у них не окажется никаких союзников и знакомых изначально, а только много тяжелой и грязной работы.

Я перевожу дыхание и сыплю свою мудрость дальше:

— Из прежней стражи в замке остается два воина, чтобы помочь новым стражникам замка войти в курс дела. Скоро приедет один из моих помощников и составит список имеющегося добра в замке. Что-то будет вывезено, что-то наоборот привезено на хранение, это уже ему решать. Комендантом замка пока остается один из доверенных людей командира Кнопфа. Кнопф — распорядись!

— Теперь сажаем всех дворян и прислугу при них в сани, и все вместе посещаем наши новые владения, рыбацкую деревню и оба села, принадлежавшие раньше местному орту. Показываем, что стало с прежней властью и кто теперь собирает налоги и пошлины с местного населения. Орта с Дворжаком тоже закинуть в сани! Кнопф — мобилизуй пленников на это дело!

Кнопф оставляет одного из наемников пока налаживать новую жизнь, десяток обычных воинов остаются с ним и пара местных кнехтов. Те, кто имеет тут жену и готов преданно служить новой власти, как рассказывают теперь сами.

Эвакуируемых как раз на пару саней набралось — дворянка, трое детей, нянька, повариха и еще управляющий замком, к которому можно присмотреться со временем, но точно не стоит оставлять здесь и сейчас.

Через час после захвата замка пленники погружены в сани, сдавшиеся стражники топают пешком, назначенные охранять остаются во дворе и слушают приказы нового коменданта по охране нового укрепленного владения народной власти.

Еще пару часов тратим на то, чтобы объехать два села и рыбацкую деревушку, где все могут убедиться, что старые хозяева смирно сидят и безжизненно лежат в санях. А новая власть сразу же снижает налоги и разрешает беспошлинно торговать в Жомбурге и рядом с ним с уплатой небольшой части в казну.

Новым жителям народной республики сразу объявляю, что будет с теми, кто решит продавать товары мимо нашей мытни:

— Чтобы потом не говорили, что не знали!

Ну, от новых налогов и свободы торговать около солидного городка искренняя радость от таких приказов новой власти неудержимо охватывает селян и рыбаков. Дворянка и ее помощницы могут наглядно убедиться, что желающих проливать кровь за нее или даже сострадать ее судьбе — точно нет среди довольного народа.

А задиристому орту, привлекшему к себе своей неразумной захватнической политикой пристальное внимание Мастеров Ордена, уже совсем все равно, куда отправляются его жена и дети, а так же — верные стражники.

Теперь мы торопимся к обеду в замок, где сдаем в казарму пленников, дворян же с прислугой отправляем в подземелье. Пусть посмотрят на отсидевших пару месяцев других жен павших ортов и детей, заодно порадуются, что уже завтра их отправят в места, где воздух свежий и чистый, а дышать им можно полной грудью.

Арестованных купцов, наоборот, поднимают наверх, чтобы освободить камеры, поэтому я быстро объявляю им свою волю:

— За крайне глупую попытку наладить торговлю без уплаты маленькой пошлины ваш товар, лошади и подводы конфискуются в пользу нашего замка! Выкуп за каждого из вас по двести далеров! Никаких больше разговоров! — отмахиваюсь я от возражений и купцов гонят так же в казарму, где оставляют одну комнату для пленников и заложников.

— Кромес, стражников подержать пару дней под арестом, пусть пообщаются с местными и поймут, какую жизнь мы им предлагаем. Совсем несогласных отправить потом на тяжелые работы, снег там убирать или дороги торить, остальных раскидаешь по Криденсбергу и Венсену. Понятно?

— Понятно, Мастер! Вы, значит, скоро уезжаете?

— Придется, едем тем же составом в Скалу, пора всех прокачать. Это на один день делов, потом вернемся и ты отправишься со своими приближенными туда.

— Отлично, Мастер Серый! Как раз хотел вас просить снова оказаться в Скале! — радуется Кромес.

— Завтра дворянки с детьми отправляются с нами на Север, там они медленно поедут на санях до первого поселения, приготовь конвой для этого дела. Мы быстро поскачем в Скалу и потом на месте решим, что с ними делать.

— Это правильно. Здесь им нечего делать, только кормить их и жалобы слушать на трудную жизнь в подземелье, — горячо поддерживает комендант замка мое намерение убрать с глаз подальше дворянское сословие.

До вечера я еще раз навестил Жомбург, поручил Рожеру найти работу для наших трофейных подвод и пока арестованных мужиков:

— Пусть возят товары около Жомбурга, если работа найдется.

— О, работы много, именно с перевозкой связанной, без дела стоять не будут. А платить будем или чисто за еду?

— Плати половину средней платы и корми хорошо, глядишь, еще при нас и останутся потом, когда вину отработают. Тем более пока они при нас, лошади и телеги как бы при них, а как соберутся уйти, тогда уже только наши станут.

Потом быстро темнеет, я занимаюсь делами в замке, обсуждая вечером при свечах за столом со своими приближенными наши дальнейшие планы:

— Ну, что, други любезные? Вот и приросла наша молодая республика еще двумя селами с парой сотен дворов, рыбацкой деревушкой на тридцать дворов, земельными угодьями немалыми и еще одним замков, который теперь надежно прикрывает наши земли с востока вдоль берега Каны.

— Ну, Мастер, лишних замков не бывает, — соглашается Кнопф, — теперь все соседи орты поймут, что им грозит за нападение на наших людей.

— Да, сидел бы тихо владелец Шлоссена, глядишь, и договорился бы с нами, торговал бы с прибылью хорошей на том же рынке около Жомбурга. Однако подвела его спесь дворянская, правда, без наших орденских умений взять его замок мы никак не смогли бы. Откуда ему об этом знать, сердешному? Однако, что случилось, то случилось, будет наша теперь крепость. Не отдавать же ее обратно с извинениями милой ортессе? — пошутил я и все присутствующие мужики дружно заржали на эту немудреную шутку.

Утром мы выезжаем с Кнопфом, его людьми и арбалетчиками, с нами едут к реке зареванные дворянки с детьми, понимают, что отправляются в ссылку, из которой уже не убежишь.

Да еще никакого воспитанного дворянина в тех местах не найдешь хотя бы для разговора галантного, одно быдло там проживает по их понятиям.

Ничего, проверим на них ленинскую теорию о перевоспитании трудом, если с ортессами и не получится, может их дети хоть за ум возьмутся со временем. Или не возьмутся, такой уже их личный выбор будет, надоело мне постоянно возиться с лишними людьми при нашем социальном строе.

Переправа проходит спокойно, лошади остаются у сопровождающих, на той стороне нас встречают сани, конфискованные во всех поселениях, для нас и пленников. Мы уезжаем быстрее к линии местного фронта, а по дороге слушаем рассказы местных воинов о положении дел на передовой.

— Нового ничего, Мастер. Наши подтянули щиты вплотную к их укреплениям, постоянно обстреливаем их. Мастер Норль каждый день присылает гонцов нашим командирам, сообщает, как у них дела.

— А потери какие с вашей стороны? — спрашиваю я словоохотливого крестьянина.

— Да четверых потеряли за три последних дня, все от стрел. Зато и у Стражей нескольких подстрелили, это точно, что болты цели нашли, только сколько точно покойников с той стороны добавилось — никто не знает.

— Жаль, что штурм не прошел еще. В обход идти так не охота, — замечаю я и задумываюсь.

— Да ничего, Мастер, дорога вокруг Скалы хорошая уже проложена и накатана. Мастер Норль приказал санями раскатать, чтобы ноги не сбивать, вот за пару дней все устроили. Можно так же на санях ехать, иногда только слезать и подталкивать приходится сами сани, — радует меня возчик.

— Это другое дело, — я тоже доволен, как и мои спутники.

Заезжаем в первое поселение, где пока будут жить дворянки с детьми и обслугой.

— Так, сразу их на работу, давайте посильную и кормите хорошо, как себя. Больные пусть отлежатся немного на хорошем питании и тоже на работу, — инструктирую коменданта поселения, одного из крестьянских вожаков.

— А если откажутся? — задает он резонный вопрос, почесывая затылок.

— Тогда посадите в холодный дом с детьми и кормите чуть-чуть. Пока не одумаются. Прислугу сразу отделите и тоже на работу отдельно отправляйте, эти вообще не должны спорить. Сам решай, где рабочие руки требуются, — раздумываю я над ситуацией.

— А если, Великий Мастер, совсем от работы откажутся?

— Тогда пусть помирают, значит, так тому и быть. Что у нас тут, санаторий, что ли? — употребляю я в сердцах земное слово. — Короче, так — или работают, или пусть готовятся к похоронам.

«Да выйдут на работу, как пару дней померзнут и поголодают без горячей еды», — понимаю я, что в здравом уме никто своих детей на смерть голодную не обречет.

Во втором поселении остаемся на ночлег, отдаю им в пользование повариху с нянькой и управляющего Шлоссена, провожу совещание с крестьянскими вожаками, лично проверяя линию соприкосновения.

— Какой сигнал — идти на штурм от Мастера Норля?

— Сначала два небольших костра на стенах, через половину дня уже большой костер и тогда сразу штурмуем, — отвечает один из вожаков, остальные кивают согласно, что все так и обговорено.

Ну, костер на стене, возвышающейся над речной частью города, наблюдатели наших отрядов не прозевают со своих постов на деревьях.

Мелькнула мысль, чтобы помочь нашим со штурмом, может даже самому пойти под умением и часовых вырубить на первой линии укреплений, однако, подумав, я сам отказался от такой идеи.

Это нужно с приятелем договариваться, если готовить штурм, так нет никакого смысла брать первую линию без поддержки с его стороны. Стражи со второй линии укреплений кинутся в атаку и много крестьян погибнет, как бы я не махал мечом. Они же тут совсем не прокачаны, все до единого нулевки, никакие соперники для Стражей, просто совсем бесплатная смазка для их копий.

Вот доберусь до Скалы, сам проверюсь и запущу процесс прокачки моих людей, поговорю с Норлем и тогда что-то решим.

Уезжать за наемниками, когда еще не взят Город под Скалой — неправильное дело!

Оставлять такую занозу в нашей заднице — я точно не стану.

Выехали рано утром и уже после обеда оказались перед двумя срубами, где греется дежурная смена. Дорога, и правда, прошла совсем незаметно, когда можно спокойно дремать в санях, укрывшись теплым трофейным пологом.

Потом подъем наверх по нормальной крепкой лестнице и вот я оказываюсь со своими людьми перед стеной, в которой спрятан вход в Скалу.

Глава 4

Показываю теперь своим спутникам, как открыть вход, именно Кнопф держит руку на поверхности Скалы пару минут прежде, чем стена опустилась вниз.

Пора моим ближним людям и помощникам самим узнать, как тут все работает. Чтобы в случае чего могли пользоваться Скалой и ее подарками без моего участия. Со всеми не наездишься сюда, у меня при замках дел немеряно.

В Скале, конечно, работа кипит, есть пяток мужиков внутри и один на столе лежит, значит, драгоценное оборудование не простаивает без дела.

Единственно, что народ обувь снимает на входе, чтобы мокрым снегом пол не пачкать, ходит в каких-то сменных чунях и шмон от их ног в помещении Скалы такой стоит, хоть глаза закрывай.

Типичное такое средневековье, что с ними поделаешь?

Я здороваюсь с присутствующими и сообщаю им, что сейчас стол будет занят моими людьми:

— Дело срочное, так что придется вам пока уйти на отдых.

Крестьяне недовольны, однако спорить никто не хочет с самим Мастером.

— Хотя, нам бы поесть нормально и отдохнуть после дороги, — понимаю я, ловя взгляды своих товарищей.

Тут все надолго затянется, а жрать уже давно охота. Очень уже надоело гоняться на высоких скоростях постоянно, особенно последние четыре месяца, душа просит отдыха. Поэтому готов дать пару часов мужикам, чтобы закончили свои дела в Скале.

— Вы уже Силу прокачали и теперь Энергию добиваете?

— Ее самую осталось только поднять, — отвечает один из мужиков, которого я узнаю в лицо. — Мастер Серый, мы последние среди всех своих остались, кто еще не поднял вторую фигурку на стене. Может мы все же доделаем свое усиление и пойдем тогда?

— Ого, последние из всех воинов Великого Мастера Норля? — удивляюсь я.

— Да, Мастер и осталось у нас всего два человека без Энергии, с этим на столе трое выходит, поэтому и прошу. Нам всего одни часы остались на нем, — мужик кивает на лежащего. — И по три раза еще на двоих, которые последние.

— Ладно, тогда без спешки заканчивайте, мы пойдем ужинать и размещаться после дороги, — киваю я головой, мы сразу уходим через второй вход в город.

Перекусить все мои хотят после восьми часов поездки на свежем и морозном воздухе, поэтому с радостью слушают распоряжения насчет кухни и отдыха.

Кстати, я вижу, что снятые на щиты доски со стен и пола уже вернули обратно, значит не только войной наши мужики заняты, кто-то догадался о восстановлении нормальной жизни в доме позаботиться.

Думаю, хозяйственный Мастер Норль озаботился, который любит порядок по жизни.

Через полчаса мы сидим на теплой общественной пока кухне, где наворачиваем кашу с обильным маслом и мясом, ждем местное руководство для разговора.

Через десять минут появляется приятель, мы с мужиками обнимаемся с ним по очереди.

— Быстро ты вернулся! Думал, задержишься в замке подольше! Как с этими прошло? — вспоминает он про беглецов.

— Присаживайся, Великий Мастер. Дел много случилось за эти дни, новости у нас все хорошие и отличные, есть, о чем правильно поговорить, — отвечаю я, мы с Кнопфом и Норлем занимаем отдельный стол в стороне от народа.

— С беглецами все отлично получилось, долго за ними гонялись, они все следы путали и в итоге пришли все-таки под пристань, где и засели в засаде. Двадцать семь их оказалось и даже восьмые уровни среди них нашлись. Хорошо вышло, что они тремя группами на нас напали по очереди, так мы их спокойно постреляли. Сначала десяток, потом девять и напоследок еще шесть. Еще двух лучников я снял самостоятельно.

— Сколько наших погибло?

— Один арбалетчик и один охранник из людей Кнопфа.

— Обалдеть, двое наших погибших в рукопашной схватке против двадцати сами Стражей! Да это же подвиг какой-то небывалый! — поражается Норль. — Что нашли при них? Чего ради они бежали?

— Шесть целых мешков с монетой, теперь все в донжоне сложено на верхнем этаже. Столяр ящик с замками колотит в замке. Уже мешки с монетой девать некуда, — довольно говорю я приятелю.

— То есть с деньгами у нас полный порядок? На все хватает? — радуется он, намекая на то, что спрятано здесь совсем недалеко.

— Вообще на все, пора наемников искать, — отвечаю я и коротко рассказываю о том, что произошло в замках и как мы стали богаче еще на один замок.

— Шлоссен, говоришь? Хорошее название и сам неплохой, значит! — Норль еще много спрашивал бы, однако я сразу перебиваю его.

— Как у вас тут дела? Я с той стороны передовую проверил, все более-менее, насколько вообще такое может быть в крестьянской армии. Часовые не спят, дозорные наблюдают, только внезапной атаки сотни Стражей даже те семь сотен нулевок не выдержат.

— Не сотня их уже, мы тут четыре дня не чуней щи хлебаем, — отвечает мне приятель почти земной пословицей.

— Выбили уже почти пару десятков Стражей, я новую тактику продумал. Делаем вид, что атакуем через ворота и со стены из арбалетов выскочивших врагов расстреливаем. Захватили пока пару крайних домов внезапной атакой во главе со мной и перекололи там с пяток Стражей. А когда они попробовали отбить дома, арбалетчики со стены с десяток положили, теперь не лезут больше.

— А ты не слишком сильно рисковал в этой атаке? — спрашиваю я, понимая, что один не разорвусь на замки и Скалу, если с приятелем что-то фатальное случится.

— А, нет, я в шлеме закрытом вышел, однако Стражи стреляли только по мне. Десяток стрел отбил своими доспехами, все тело в синяках, — хвастает Норль.

Понятно, Норль спасает своих парней, привлекая на себя огонь лучников, охотничьи луки которых не могут пробить пластиковую броню из набора космического пехотинца, да тот же закрытый рыцарский шлем им не по зубам.

А про боевые луки и стрелы тяжелые надменные Стражи заранее не позаботились, теперь воюют тем, что для охоты предназначено, бедолаги.

Впрочем, как-то серьезно поразить Норля Стражи все равно не могут, а прокачанная на максимум РЕГЕНЕРАЦИЯ не даст ему умереть в любом случае.

Даже если острие стрелы и найдет случайно щель в доспехах, тогда в дело вступит боевое белье, поэтому рана окажется минимальная.

Как у меня от многочисленных ударов ножом тех на редкость сильных Стражей.

— То есть вы уже примерно пятнадцать Стражей убили и с той стороны наши арбалетчики еще примерно пятерых убили или ранили. Осталось их в строю не больше семидесяти, а вы уже заняли небольшую часть прибрежного района?

— Все так, только они выставили и вооружили всех подростков, еще под сотню щенков от десяти лет до двенадцати. Точно так, как тогда в центральном районе.

— Ну, оно и к лучшему, проблем они нам не доставят, а хорошо снизят напряжение после победы. Остальных подростков лет с пяти придется забирать у матерей и помещать отдельно в специальные места, типа военного лагеря, где мы будем воспитывать их по нашим правилам, как воинов, — вспоминаю я опыт турок по созданию войска янычар.

Кнопф с Норлем смотрят на меня с удивлением.

— Да, именно так, чтобы оторвать от материнского влияния и постоянных воспоминаний о том, как мы хорошо жили, пока эти подлые завоеватели не убили твоего отца и не захватили наши дома. А так в отдельном лагере вырастим себе крутых воинов, идейных борцов за народную власть и пусть себе воюют за нашу страну, — продолжаю я.

— За страну? — удивляется Кнопф, Норль же, немного знакомый с моими планами на будущее, молчит.

— Да, чтобы получить возможность вести независимую политику, нам нужна довольно большая по площади территория и в несколько раз больше населения, — подтверждаю я свои слова.

— Территория у нас и так вполне большая. Если посчитать вместе с землями, находящимися под отрядами маршала и пустующие предгорные районы. Населения нам вот не хватает, в селах не так чтобы очень много народа живет. В каждом по пятьсот-шестьсот человек, восемь сел и три деревни. Еще Жомбург, всего семь-восемь тысяч народа, в замках совсем немного жителей. Теперь на Севере под тысячу мужиков при трех-четырех тысячах баб и детей. Только их, нами завоеванных, еще требуется на нашу сторону привлечь, на что годы потребуется точно. Чтобы очень активно не сопротивлялись новой власти и своим хозяевам. В общем, около десяти-двенадцати тысяч народа под нашей рукой вместе с маршалом, такое уже вполне нормальное герцогство или княжество получается.

— Однако местные воины останутся здесь жить и разово мы сможем привлекать не больше пары сотен человек с оружием на защиту замков. Плюс в замках около двухсот воинов, теперь я хочу нанять сотен пять-шесть сотен наемников и из деревень привлечь к военному делу хотя бы с пять сотен молодых парней за хорошую плату и обещание пройти усиление в Скале.

— Большие планы у тебя, Мастер, — констатирует Кнопф.

— А как иначе? Без наемников и молодых сельских парней мы можем выставить всего четыре сотни воинов за раз. Этого хватит отсидеться в замках и оборонять правый берег, не больше. С парой тысяч воинов, которые пройдут усиление в Скале, надежно прикрываясь замками, мы может реально воевать против нескольких тысяч регулярного королевского войска. И бить их, как следует, чтобы королю стало не до нас, — уверенно утверждаю я.

— Ну, если враги переправятся сюда, тогда все воины встанут на защиту Севера, — уверен Норль.

— Не спорю, только для нас главное — защитить земли вокруг замков, тот же Жомбург. Поэтому желательно самим вести войну около замков, которые контролирует сейчас маршал Комменволь, — говорю я в свою очередь. — Чтобы сохранить наши земли и дальше обеспечивать там нормальную жизнь.

— А как дела с маршалом после нашего прохладного расставания? — интересуется Норль.

— Пока никак, сидят в своих замках, продуктов или поддержки не просили еще и вообще не общаются. Все пытаются понять, как это их армия захватила Скалу, а им от такого никакого толку не оказалось. Так прошло всего две недели, как они вернулись к себе, потеряв почти всю армию.

— То есть мы больше не союзники?

— Думаю, когда их серьезно прижмет, сразу быстро попросят помощи. Даже есть мысли пустить остатки крестьянского войска в Скалу, чтобы они дольше и лучше сопротивлялись королевским полководцам. Прикрывали нас от общих врагов своими более сильными телами. Тем более мы пока сами официально не находимся в состоянии войны с королевским отрядом из Клепера, который своими двумя тысячами не сможет воевать с маршалом и нами одновременно.

— Думаешь, король не пришлет больше армию или дворянские ополчения сюда? — спрашивает Приятель.

— Думаю, что нет, у него отлично налажена разведка через тех же церковников, поэтому скоро королевские полководцы доподлинно узнают, сколько осталось войск у маршала вплоть до последнего воина. Пошлют на него все, что есть в Клепере вместе с дворянскими дружинами и в этом году армию сюда больше гонять не станут. Тем более, что у нас тоже пока не больше пары сотен бойцов на виду имеется. Про наши силы они тоже узнают быстро и решат, что отряда из Клепера точно хватит, чтобы осадить и взять замки. Какие-то пушки у них при себе есть, будут рассчитывать на них определенно, что разобьют ворота и башню любого замка, — рассказываю я свои мысли.

— Да еще свалят освобождение края на местных дворян. Типа, чисто ваши проблемы, раз вы здесь такие самостоятельные и так мало налогов в королевскую казну платите, — добавляю я. — Так оно и окажется, будьте уверены, не станет король деньги на новый поход тратить, не может он себе сейчас позволить такую роскошь.

— Поэтому рассчитываем на не очень большие силы королевской армии в этом году и дружины местных ортов вместе с ней. У тебя все прокачались уже на оба навыка?

— Да, все три сотни готовы, мужики прямо рвутся в бой, так их распирает новая сила в руках! — хвастается Норль.

— А ты что им говоришь?

— Что нужно выжить, а не погибнуть прямо рядом с хорошей жизнью!

— И это правильно. Сейчас мы все прокачается в Скале. Потом я оставлю тебе четверых арбалетчиков, которые будут последними проходить стол, забирай их себе для усиления стрелкового отряда. Пятерых оставлю с той стороны, а то совсем пусто у крестьян с хорошими стрелками. Пятерых заберу с собой, как еще некоторых кнехтов из замка, поедем в соседний большой город искать наемников заранее, — рассказываю то, как вижу свои действия в ближайшее время.

— Не рано наемников ехать искать? Если воевать начнем только через пять месяцев? — удивляется Кнопф.

— Как раз в самый раз. Пока зима, никто особо не воюет, они все без дела сидят и наймутся недорого. А мы приставим их к обучению сельских парней и наших стражников на такое время. Да, старина, тебе тоже придется принять немного опытных наемников, которые начнут тренировать твоих воинов. Как у тебя с вожаками крестьян отношения? — такой вот злободневный вопрос.

— В смысле, как? — не понимает Норль.

— Ну, нет ли разногласий или ощущения того, что после окончательного завоевания города некоторые со своими отрядами попробуют перестать тебя слушаться, как военного лидера? — такой уже конкретный вопрос к Норлю.

— Ну, есть пара таких душных вожаков, все стонут, что их люди больше всех воюют и вообще не подходят на такое место. Да я их поменять собираюсь. Основная масса воинов и командиров меня слушается без вопросов, — докладывает приятель.

— В общем, военное руководство оставляй за собой, привлекать будем всех по очереди к несению службы и занятиям. Чтобы не роптали и не думали, что они теперь и без нас проживут.

— Как Кфета поживает? — теперь меня интересует бывшая подруга, когда мы обговорили все вопросы и определились с очередностью действий по блокаде Стражей.

— Хорошо, при мне держится, впрочем, для меня худовата малость. Оставить ее для тебя?

Подумав, я не отказываюсь и говорю, чтобы ее судьбу сам решу:

— Останусь сегодня в городе ночевать. Эта зима и снежная дорога уже надоели хуже горькой редьки!

— Хорошая девка. На нее желающих зажить вместе очередь стоит, пара моих командиров все время слюни пускают. А чего, себе заберешь на тот берег?

— Да есть же в замке подруга хорошая, Элиса всем меня устраивает. Мы, как Мастера, не должны пример разврата подавать своим людям. А я в замке и окрестностях пропадать буду, Север пока на тебе остается, так у нас получается.

Мы приходим в уже опустевшую Скалу, я проверяю себя и нахожу только в МАГИИ возможность что-то поднять. Поэтому залегаю на четыре смены песочных часов и хорошо высыпаюсь заодно.

Кладу на стол Кнопфа, у того Сила готова к прокачке, остальное еще даже не смотрел, чтобы не терять время и начинаю проверять остальных. Арбалетчики все пойдут на Силу и Энергию, даже на Магию проверяю, но там пусто у всех.

Из двух уже прокачанных наемников оба тоже готовы Силу поднять, понемногу процесс прокачки раскручивается, я обучаю довольно простым действиям вокруг Стола обоих. Теперь могу пойти отдохнуть в свой дом, который мне оставили, как именно мое место в городе.

Не удержался все-таки, зашел к Норлю, забрал Кфету и отвел ее в дом, подвал которого набит золотом и еще возможно чем-то.

Хорошее такое знание, когда нет нужды золото из замаскированного подвала доставать, пусть там лежит и душу радует в своей полной неприкосновенности.

За это время, пока я отсутствовал, за всего четыре дня хозяйка уже покрасила доски пола для полной маскировки, как я и думал. Теперь улыбается фальшивой улыбкой и радуется встрече с моей подругой, однако я вижу, как настороженно у нее блестят глазенки при виде меня.

Поняв, что я пришел только, чтобы потешить свою плоть, сразу успокаивается и даже уходит гулять с детьми, чтобы не мешать нашим танцам на постели.

Один из моих прежних охранников занимает центральную комнату, чтобы Мастеру никто не мешал проявить свою удаль молодецкую.

Время с красивой девкой пролетело незаметно, пора в Скалу наведаться и тут я ненароком спросил ее:

— Ты как, здесь остаться хочешь или в замок со мной поедешь?

Кфета даже подпрыгнула на кровати, завязывая растрепанные волосы:

— С тобой, конечно! Мастер Серый!

Ого, я-то думал, что она местная и душой с народом Стражей, а она похоже и точно невольница, красивая рабыня для утех нужных старейшинам Стражей людей. Да и для самих Старших тоже.

Так оно и оказалось, они с подругой, которая теперь при Норле, на самом деле куплены именно для такого дела еще девочками и уже прошли через постели многих хозяев города.

Поэтому она прежних хозяев ненавидит и готова на все, чтобы из ненавистного места уехать.

Уехать вообще куда угодно.

Глава 5

«Интересно получается, — задумался я. — Может, эту чувственную красотку как-то еще можно использовать, кроме как валять с большим удовольствием на кровати? Где она очень хороша, просто на уровне Богини удовольствия выступает».

Время сейчас такое, если не дворянка, то только в любовницы или содержанки, если внешность и обаяние позволяют.

Как нашего человека в Клепере использовать? Для сбора разведданных?

— Да ну, сложный это вариант, да и не остается на нее никаких рычагов воздействия, если девушка уедет в большой город. А так-то да, лучший вариант для Мата Хари. Да просто нет такой особой нужды, чтобы силы и средства тратить на своего человека в Клепере. Наступление королевских войск обязательно начнется после весенних дождей, когда дороги просохнут. Наши невольные союзники точно про такое дело сообщат. Случится все очень быстро или произойдет задержка, нам в любом случае не так важно. Маршалу с его людьми сначала придется отдуваться, до нас новости быстро дойдут. Его тоже так сразу не захватят, успеет нам сообщить.

— Значит, поедешь со мной, только не в замок, ибо делать тебе там нечего. Сначала в городок небольшой, но очень зажиточный, разберешься там с новой жизнью свободной, моду местную поймешь, по лавкам походишь. А то тут в медвежьем углу среди угрюмых жен охотников отстала, наверняка, от последних веяний.

Счастливая Кфета повисла у меня на шее и завизжала от радости, дрыгая ногами.

Да, вот нормальный вариант, в замке она мне только постель могла бы греть, куда там ее еще можно эффективно использовать?

Так есть уже хорошая подруга у меня из местных пролетариев, совсем неизбалованная, а гарем заводить — не по понятиям трудового народа.

Мы с Норлем должны пример подчиненным показывать, раз уж говорим о справедливости и народной власти, значит, совсем открыто блуд с несколькими бабами и девками наводить не должны.

Если только тайно его делать, соблюдая приличия, больше ничего от нас не требуется.

После ужина я продолжаю прокачивать народ из своих и на следующее утро отправляю первых пятерых, полностью готовых воевать против Стражей, арбалетчиков в поселение.

С наказом начинать присылать раз в два дня по сорок человек на прокачку в Скалу.

— И чтобы не тянули с этим делом, в тот же день отправили сюда.

Ну, затягивать точно не станут, все хотят поскорее на столе очутиться, чтобы стать сильнее и выносливее.

Перестал я как-то торопиться по своим срочным делам, понял отчетливо, что уже устал спешить конкретно так.

Заодно обратил внимание, что залежи мертвых тел вдоль стен куда-то пропали, все до единого пропали.

— Куда вы их подевали? — спросил Норля на ужине. — Братскую могилу, что ли, устроили? Тогда где?

— Ты думаешь, здесь на территории районов города закопали? — усмехнулся приятель, разгрызая кость.

— Не, тут нигде не похоронишь, земля то наносная вся, не больше пары метров от камней глубина слоя. Бабы местные рассказали, где можно похоронить и показали. Когда терпение у них на своих голых мужиков смотреть иссякло, — поясняет он мне позже, разобравшись с костью. — До этого все морды воротили и рассказывали, как нас скоро всех перебьют страшным образом. Но поняли, что нам наплевать на их покойников и поэтому сами не выдержали.

— И где же? Да еще похоронить смогли!

— Ну, про похоронить я поспешил. За стеной в подгорном районе Стражи начали камень ломать и еще один район для жизни себе строить. Только перед нашим нападением отпустили мастеров в Клепер перезимовать. Там уже такой кусок скалы выворотили здоровенный, что хватило всех мертвецов сложить и накрыть деревом.

— А почему же мы его не видели? — не понимаю я.

— А туда по лестницам забираться нужно, тонкую стену, которая перегородка с подгорным районом ломать пока не стали, чтобы меньше шума от таких работ доносилось до жителей. Все по дорогому Стражи, то есть их начальство делали, денег не жалели. По рассказам баб, на первый этап стройки ушло две тысячи золота мастерам, а там еще в десять раз больше работы осталось.

— Хорошо, что они столько золота на расширение города потратили, а не на пару сотен наемников или дорогие арбалеты, — пришла моя очередь усмехнуться. — А то умылись бы мы кровью в любом случае.

— Если бы не твое умение и бластеры от цвельфов, и так бы умылись, — поправляет меня Норль, отодвинув тарелку от себя. — Я-то понимаю, как нам повезло, что готовы оказались и к магам могучим, и к таким толпам Стражей.

Молчим пару минут, осознавая масштаб перемен, устроенных моим пытливым умом.

— Интересно, много тут еще секретов для нас осталось?

— Ничего, все найдем и со всеми секретами разберемся теперь. Главное — Скала пашет без перерыва, усиливает нашу армию, — Норль задумчиво смотрит на повара и раздумывает, похоже, не взять ли ему еще тарелочку мясного рагу перед сном.

— Правильно, что остался с нами. Важнее дела, чем эту контру добить — у нас нет! — приятель уже нахватался у меня сопутствующих земных выражений.

Учитывая, что мы тут не революцию делаем, а некую эволюцию, поэтому наших врагов и несогласных с новой экономической политикой я называю контрэволюцией.

— А наемники могут подождать немного, — заканчивает он разговор и отправляется на боковую, к своей пышной подруге.

Я тоже спешу к милой Кфете и старательно притворяющейся гостеприимной хозяйке дома.

Никуда от меня наемники не денутся, если они найдутся в тех двух крупных городах. До первого ехать шесть дней летом, значит, примерно восемь дней посреди зимы, до второго, еще более населенного, целых десять дней летом и примерно двенадцать сейчас.

Если в сторону побережья тащиться, объезжая Клепер.

То есть мне придется пропасть на целый месяц, если в первом городе я не найду нужное количество опытных наемников. Или только на три недели, что не очень радует, чтобы куда-то по зимним дорогам и ветрам ледяным передвигаться столько времени.

Тогда лучше полностью закрыть дело с осадой прибрежной части города и развязать Норлю руки, чтобы он мог присматривать за замками на Кане. Довольно опасно наши владения на столько времени без присмотра оставлять.

Так-то ему всего пару часов пути до берега, потом переправа и он успевает что-то порешать в наших владениях нормально до вечера.

Да еще со мной во главе штурм засевших последних Стражей пройдет гораздо проще, в живых останется несколько лишних десятков наших крестьян.

Они тут будут явно необходимы для полного приведения оставшегося населения к покорности уже на уровне совместного проживания воинов-победителей с оставшимися теперь ничьими женщинами с детьми.

По расчетам Норля именно жилых домов в поселениях и городе Стражей примерно с тысячу пятьдесят штук, а воинов у нас осталось точно такое количество, даже уже немного поменьше. Поэтому никого терять в кровопролитных штурмах мы не станем.

Просто вывезем захват последнего оплота Стражей на своих с Норлем плечах под прикрытием уже здорово метко стреляющих наших арбалетчиков.

Поэтому я остался жить в городе, регулярно гоняя Кфету по разным тонкостям в процессе любви и внимательно наблюдая в бинокль, что творится на территории прибрежного района. Он такой, метров шестьсот на четыреста, самый небольшой район в городе, почти полностью простреливаемый нашими арбалетчиками.

Почти полностью, да не совсем, поэтому оставшиеся Стражи сидят в засаде в соседних домах безвылазно, зато с той стороны гуляют без особой опаски, особо не скрываясь. И всячески показывая свое негативное к нам отношение жестами и словами обидными.

Сидеть в осаде долго мне не захотелось, поэтому я сразу же прошелся за стену под умением на разведку вечером, даже послушал, что говорят между собой воины Стражей.

А говорят они только о том, сколько Червей хочет каждый из них забрать с собой на тот свет. Некоторые готовятся убить своих жен и детей, когда ситуация станет совсем безнадежной, даже такие разговоры я слышу в сумерках.

Еще вяло ругают умников, которые набрали золота и ушли с прорывом из города, чтобы спасти народ Стражей когда-то в будущем.

— Если бы эти тридцать самых сильных воинов остались с нами, мы бы могли Червей разгромить и гнать до самой Каны, где утопили бы всех до единого! — раздаются даже такие глупые слова время от времени.

Так что совсем детски-наивные разговоры я слышу от сильно нервничающих Стражей из-за задерживающегося штурма с нашей стороны.

От тех, кто стоит в дозоре, и я понемногу запоминаю места, где прячутся часовые Стражей. Пока один шуметь не стану, лучше устроим заваруху Стражам в светлое время, да еще под прикрытием двадцати арбалетов.

Так и сделали, на следующий день за час до начала сумерек я снова незаметно пробрался за стену, прошел подальше и начал вырубать один за другим дозоры, создавая вид, что я бегу к стене. На крики погибающих воинов выскочили несколько десятков Стражей и пусть они оказались совсем не близко, скорее по центру своего района, все же десяток метко пущенных болтов нашел свои жертвы.

Не все они оказались убитыми, однако, если к моим зарубленными шести Стражам добавить еще десяток убитых и раненых, то получается, почти четверть врагов не смогут теперь сражаться, как они умеют.

На второй раз так подставить Стражей уже не вышло, поэтому я еще записал на свой счет троих дозорных и завязал пока с походами в тыл противника. Они быстро учатся, снова попадать в заранее подготовленную ловушку мне нет никакого смысла.

Теперь осталось против нашей армии не больше полусотни противников, первая партия из сорока крестьян и их командиров прокачалась полностью в Скале, а сегодня вечером их сменит вторая партия.

Я присматриваю, как они прокачиваются, когда на следующий день они уезжают и уходят пешком, передаю с ними весточку командирам, что завтра последний штурм, поэтому пока людей на прокачку посылать не нужно.

Скоро они напрямую будут проходить всего-то пару километров, как хозяева города и сразу попадать в Скалу без обходного маршрута в двадцать километров. Как и мы, кстати, тоже тогда.

Теперь у крестьян есть восемьдесят усиленных бойцов, они встанут в первые ряды атакующих и должны будут захватить первые укрепления со своей стороны.

Всем уже надоело такое ожидание на передовой, хочется добить Стражей и вернуться в присмотренные дома к присмотренным бабам. Зажить нормальной жизнью суровых воинов-завоевателей, обильно лопая запасенные перед тобой хозяевами-предшественниками жирную рыбу и вкусное мясо.

Через час после завтрака, который мы все опять не ели, раскрылись ворота и во главе с нами на битву вышли арбалетчики и копейщики, прикрытые так же щитами. За первым строем виднеются все остальные воины, не дать нашим мужикам поучаствовать в последнем штурме у нас не получится точно.

Мы с приятелем в глухих шлемах и еще прикрываемся, больше для виду, длинными щитами, за которыми обычно стоят арбалетчики.

Проходим те дома, в которых уже засели наши, отправляем их помогать нести щиты и маршируем дальше, прикрывая собой нашу прямую линию фронта с боков.

Несколько стрел попадают в щиты и в нас самих, я уже чувствую, что сегодня у меня добавится синяков от тяжелых попаданий.

За нашей спиной на стене разожжен костер из еловых веток, из которого валит серо-белый дым и с противоположной стороны я слышу клич наших крестьян, с которым они идут в последний бой.

Атакуем с обоих сторон довольно слаженно. Только нашим союзникам с той стороны сказано в бой не лезть, просто отвлекать внимание Стражей и выбивать их из стрелкового оружия.

Впрочем, я уверен, что получившие новую силу крестьян не преминут ее испытать и полезут врукопашную. Потери окажутся больше, чем я обещал армии, только они сами приказ не выполнили, так что переживать лишнего не стану.

Это суровый мир. Который мне все равно очень нравится.

Так и идем медленно между домами, откуда время от времени выскакивают Стражи и гибнут сразу же от болтов или наших с Норлем мечей. Гибнут, однако пытаются изо всех сил добраться до нас с приятелем и таким образом сразу же подставляются под выстрелы в упор. Потом их добивают копейщики или другие арбалетчики, все хотят побольше набить оставшихся последних врагов и поднять еще раз уровень в Скале.

Все же с пяток Стражей я зарубил, как мой приятель, на нашу сторону высыпали почти все оставшиеся враги.

Когда выходим на крайнюю улицу, где встречаем последнюю атаку Стражей, уже видим идущих навстречу крестьян, прорвавшихся сквозь жидкие цепи обороняющихся со своей стороны, поэтому вскоре мы встречаемся лицом к лицу.

Несколько окруженных Стражей все же бросают оружие и пытаются сдаться, только распаленные схваткой мужики никого не берут в плен, а сразу же добивают врагов.

«Эх, я бы пленников оставил использовать, что-то они могут знать из того, что их бабы не знают», — понимаю я, но уже поздно что-то менять.

Да и для тяжелой работы тоже. Впрочем, с такими деньгами проще свободных зимой мужиков в селах нанять за заработок и возможность прокачки. И сторожить никого не надо, что тоже немаловажно.

Только народному празднику с добиванием еще живых Стражей мешать не стану, просто не успею, да и не послушаются меня сейчас распаленные гневом мужики.

Основное — что здесь оказалось самое главное, мы уже знаем с Норлем, делиться такой информацией ни с кем не собираемся. Еще девать эти горы золота некуда пока, запасов в замке хватит на пару лет тотальной войны уже. Лучше постоянно за хозяйкой дома присматривать, чтобы подпол не вскрыла и не начала золото выбрасывать в речку. Если догадается, что ее друзья из прежней жизни — не придут больше никогда за своим добром.

Впрочем, узнать о судьбе беглецов ей совсем не откуда пока.

Поэтому оставлю дом за собой, и чтобы охранники из крестьян за ним присматривали. А лучше бабу эту переселить куда подальше с детьми, а этот дом под размещение кого-то из своих отдать. Готовит хорошо, вот пусть хлопочет в лагере для детей, которые будут в воинском духе воспитываться.

Так оно надежнее будет, тем более домов пустующих теперь хватает.

Через час Норль в окружении охранников, командиров и посыльных приходит в наш штаб, там я узнаю итоги последней битвы за город.

— Нашли девяносто пять трупов Стражей и десяток баб, то ли сами себя убили, то ли мужья успели. Подростков старались не бить на смерть с нашей стороны, старались обезоружить, поэтому еще в плен с полсотни попало. Крестьяне, которые шли от реки, наоборот, никого жалеть не стали, накосили шестьдесят человек.

— С нашей стороны пятеро погибших и восемь раненых, с той стороны пятнадцать погибло и всего пятеро ранено. Стражи напоследок никого не жалели, — читает ему по бумаге один из редких тут грамотных крестьян.

— Да, зря они не послушались приказа стоять на месте. Всего тысяча воинов осталась у нас. Ладно, разбирайте дома и баб, теперь уже некому стоять между вами и всем завоеванным, — разрешаю я официально. — Размещайте вещи трофейные и отдыхайте. Только дозорных выставьте, пару человек всего к реке, больше не требуется. По последним данным разведки врагов у нас тут больше совсем нет.

После полной победы Норль продолжает устраивать жизнь, теперь переписывает имеющиеся гостиницы и трактиры на территории прибрежного района, что нужно поправить в укреплениях и как поступить с горами мертвых тел.

Куда хоронить тела погибших — сразу разобрались, я про такое сказал, теперь наши пленники, и взрослые и подростки, жгут огромные костры, отогревая землю на высоком берегу около развилки рек.

— Сделаем две братские могилы, одну внизу для Стражей, просто посчитаем сколько их там наберется и напишем, что погибли, храбро сражаясь. Что они — очень сильные воины и уступили только нашей доблести и могучему мужеству. Зато вторую могилу для наших сделаем на самом верху, потом там памятник воина с копьем, например, поставим погибшим борцам за народное дело, — говорю я Норлю и командирам, как нужно устроить захоронения.

— Запоминаем сегодняшний день и каждый год в начале зимы собираем людей около памятника, особенно всех детей. Рассказываем, как нелегко устанавливалась в здешних землях народная власть, сколько пришлось воевать за счастье простого народа. Сколько погибло наших товарищей в кровавой борьбе, отдали свои жизни за справедливое будущее.

Вижу, что простодушным крестьянам и их командирам подобная мысль очень нравиться — увековечить свой подвиг в веках, как я предлагаю. Поставить красивый и большой памятник, еще рассказывать новым детям, а потом и внукам, как гибли их боевые товарищи, чтобы мирное небо стояло над вашей головой.

Тут я конечно немного кривлю душой, откровенно передергиваю настоящую историю этих мест.

У Стражей в принципе власть тоже была почти народная, выбирали в нее мудрых и заслуженных людей, пусть самых богатых, только никакой эксплуатирующей прослойки у них не имелось. Все жили сытно и не бедно, таким общинным строем благодаря тому, что в собственности Стражей оказалась магическая Скала. Которая дает баснословную прибыль безо всяких вложений в производство, вот оно основное условие очень богатой жизни местного народа.

Еще полное отсутствие здесь тех же дворян и каких-то налогов с народа, те же леса и реки вокруг — все свое, все только для себя безо всяких ограничений. А вот чужим, таким же простым людям — уже конкретный шиш с маслом!

Просто когда-то они заняли данное место по праву сильного. Теперь появились в этих местах еще более сильные товарищи, лично мы с Великим Мастером Норлем. Появились и внимательно присмотрелись к лесам, горам и самой Магической Скале.

Не знаю, стали бы мы воевать со Стражами, если бы они нас нормально приняли, а не пытались беззастенчиво ограбить и подло убить при первой встрече.

Впрочем, ничего личного, они просто тупо сидели на своем Золотом Руне, оказались очень надменными и не гостеприимными товарищами.

Теперь пришло время уступить историческую сцену новым ярким личностям с проверенными лозунгами, пусть сильно опережающим местную жизнь, именно про счастье трудового народа и всеобщее равенство с братством.

Глава 6

Все мои дела в Скале сделаны, спутники прокачаны, Кнопф смог даже поднять Силу до второго уровня.

Где-то все же он хорошо повоевал, или уже раньше накопил такие показатели, что после стычки с беглецами один из всех перешел на следующий уровень.

Впрочем, он же тому Стражу восьмого уровня голову разрубил, наверно, только поэтому и поднялся выше других.

Оба охранника остались на первом по Силе и Энергии, арбалетчики ушли с нулевок, как все остальные мужики, побывавшие там со мной.

Пока сидим в штабе на последнем совещании перед моим уходом надолго, собрали всех командиров и вожаков отрядов, теперь размышляем, как дальше жить.

Норль рассказал, что из всех его людей нашлись только два человека, которые смогли получить второй уровень за свои предыдущие успехи на поле боя с королевскими войсками, теперь объединенные с теми, что смогли показать под его командованием.

Похоже, индивидуально крестьяне совсем не умеют биться и побеждать врагов, могут только дружно копьями тыкать, поэтому и нет у них сильных индивидуальных бойцов.

Так оно все понятно, они обычные землепашцы, никогда не учились сражаться.

— У всех остальных поголовно первые уровни, Магию никто не разбудил в себе.

— Ничего, уже одно такое делает наших людей гораздо сильнее, заодно будут понимать, что для следующего повышения Силы придется повоевать как следует. Хотя для нормальной жизни здесь большинству и этого хватит вполне, — подвожу я итог обсуждения.

— Норль, пусть пока твои прокачиваются, однако, когда наши из замков приедут в Скалу, устрой им посещение без очереди. Замок у нас стоит на первой линии борьбы за наше правое дело, нужно показать остальным стражникам, чего стоит хорошая и верная служба. Поэтому пришлю с Кромесом самых лучших по службе мужиков, то есть он их сам отберет.

— Устрою, — кивает приятель.

— Да, еще кину клич среди крестьян и богатых горожан, что тоже могут за половину цены прокачаться. И те, и те денег заработали на торговле продуктами с Клепером очень солидно, поделятся с властью новой монетой и на себя с пользой потратят, — улыбаюсь я.

— Запускай работу трактиров и постоялых дворов. По одному пока хватит, чтобы было, где гостей разместить, больше наверно не стоит. В этом году дело к войне идет, что в следующем будет — только Квинт Прямоходящий знает, — ловко вставляю я упоминание местного Бога, прикладывая правую руку к груди и голове по очереди.

Командиры крестьянской армии, то есть тех кусков, что от нее остались, тоже исполняют религиозный жест на себе.

— Стражи у себя храм не открывали, похоже, не хотели священников в город под Скалой допускать, — замечает Снопль, — А мы как обряды проводить будем? У нас свадеб много ожидается и детей соответственно тоже.

Насчет свадеб я не так уверен, как один из командиров крестьян, самый близкий ко мне, есть у меня определенные сомнения насчет подобного дела. Однако я их, конечно, не озвучиваю, не мое это дело, как победители местных баб будут к венцу вести, если сильно захотят.

Деваться тем все равно — некуда, только в лес убегать или в речке мелкой топиться, бросая детей на произвол судьбы.

— Придется пока в Жомбург ездить. С этим делом никаких проблем, там Храм посещать будем. Насчет Храма у нас — посмотрим, как поговорим с иерархами церкви. Да и так всем нужно в приличном городе побывать, деньги немалые потратить на вещи нужные. Смысла золото трофейное под задницей держать нет никакого.

Про себя я четко понимаю — нам тут королевских шпионов точно не требуется. Договаривались же Стражи как-то с церковью местной, должно и у нас получиться, раз обходились без такого присмотра.

— Как вообще теперь быть со всеми дорогими трактирами и постоялыми дворами, Мастер Серый? Что с ними делать? Кому отдать в работу? — спрашивает меня Снопль.

Я задумываюсь и делаю вид, что напряженно думаю, хотя ответ у меня готов давно.

— Придется пока забрать в общественную собственность.

— Это как?

— Да очень просто, будут принадлежать всем сразу, — отвечаю я заволновавшимся командирам.

— А кто же отвечать за работу будет? Один должен быть хозяин в таком деле? — слышу я голоса.

Поднимаю руку, чтобы замолчали и послушали мои мудрые слова-приказания.

— Все верно. Хозяин при каждом трактире и постоялом дворе с банями и купальнями должен быть один, тут никак не поспоришь. Хозяйственный, тароватый и душой за дело горящий. На такое далеко не все способны, поэтому придется поискать, кто к торговле и услугам горазд лучше других. Только все подобное добро теперь принадлежит всем воинам, завоевавшим Скалу и никому продаваться с концами не будет. Пока точно продаваться или отдаваться в собственность не будет, там дальше посмотрим.

Вожди с командирами напряженно молчат, похоже, тоже себе все прибыльные места уже присмотрели на будущее.

А вот с такими настроениями придется бороться, новых богатеев в своей среде нам не требуется.

Тем более уже хорошо понятно, кто именно на такую роль нацелился — командиры отрядов и их прихлебатели.

— В собственности общественной, только сдаваться будет в аренду. Я знаю, о чем вы думаете, у всех денег золотых в трофеях лежит немало. Вот бы выкупить с парнями верными хорошо прибыльное место? Обскакать всех остальных мужиков? А вы умеете хоть немного такую работу делать и уровень для очень богатых гостей поддерживать?

Видно, так думают вожди своих отрядов, судя по их мордам грустным, что планы немудреные на виду у Мастера лежат.

— Хоть кто-то из вас работал раньше в обслуге трактиров и постоялых дворов?

Морды становятся еще грустнее, понятно, значит никто.

— Ага, так и знал. Только у нас с Великим Мастером денег больше, чем у всех остальных. Значит, можем дать самую высокую цену и тогда все себе заберем? Да еще обучены мы в Ордене Мастеров торговлю вести тоже как следует.

Народ снова напрягается, понимая, что мы получали, как главные командиры, самую высокую долю от трофеев.

— Сколько в казне у нас? — спрашиваю я Норля. — Которая и лично наша, и общественная?

— Учитывая, что мы с тобой получали четверть от всего добытого, примерно где-то на три тысячи золотых далеров и еще барахла всякого немеряно, — отчитывается приятель. — В общественной казне столько же имеется. Все лежит в соседней комнате в штабе под постоянной охраной.

— Вот, значит у вас всех примерно двенадцать тысяч золота осталось, если с общественным, не считая рухляди всякой и дорогих вещиц с оружием. Только справедливо поделить эти двадцать кабаков и постоялых дворов, прибыль с тех же лодок на Кане, доставку еще лошадьми сюда гостей не получится, как ни старайтесь. Начнутся обиды вечные и мешать друг другу только будете, ссориться и ругаться. Поэтому я вам и говорю, что не стоит все прибыльные темы раздавать кому-то в собственность. Только общее владение и доля в прибылях, только так и не иначе, — подвожу я итог разговора.

— То есть места здесь прибыльные, очень прибыльные, может не в этом или следующем году. Однако все равно будем сдавать в аренду и забирать большую часть прибыли в общую долю. А оттуда уже деньги будут раздавать всем по отдельности в руки, когда путешественники потянутся снова в Скалу.

— Все, пока так живем. А вы сами подумайте, кто хочет чем заниматься и с кем вместе. Проведем аукцион и там, кто денег больше даст, тот и будет управлять присмотренным трактиром или гостиницей! И долю городу засылать, так что хлопот на самом деле много будет, а прибыли не так много, не рассчитывайте на золотые горы для одних себя только.

Командиры с вождями расходятся, задумчивые такие и немного расстроенные.

Зато не говорят, что своим умом жить готовы теперь, раз воевать не с кем.

С другой стороны, путешественников богатых в Скалу пока нет и скоро не предвидится, крысиные бега за приватизацией общественной собственности пока отменяются.

На неопределенное время, да я еще всем простым воинам расклады предварительные дам, тем из них, кто не претендует на управление гостиницами и трактирами. А хочет жить с земли, богатой рыбой реки и густого леса. Они очень такой постоянной доле с прибыли предприятий и Скалы порадуются и решат, что в рай небесный попали.

И нашу позицию сурово готовы будут поддержать, если кто-то там из прежнего начальства себя умнее и хитрее решит считать. И быстро приватизацию за наработанные ваучеры своего влияния провести.

Потом мы с Норлем долго сидим на кухне, где я все подробно ему рассказываю, как нужно управлять общим хозяйством.

— Вожаки то хотят все под себя забрать, а вот остальная масса крестьян сильно довольна окажется, что все общее окажется, с этих денег они кормиться и жить будут, — рассказывает мне Норль. — Давно уже подобная тема назревала, хорошо, что ты все всем объяснил грамотно и доходчиво. А то бы еще война началась заново, кто кого обделил и обидел по итогу.

— Конечно, началась бы! Здесь народ из самых бедных и нищих крестьян собрался. Что они знают про управление такими дорогими трактирами и гостиницами? Да совсем не знают ничего! Они в таких местах в жизни не бывали никогда! Поэтому и содержать такое сложное дело не смогут, превратят в такую же срань, как сами когда-то жили. У меня надежда только на баб местных. Которые здесь работали и что-то понимают в комфорте для клиентов и дорогой еде для них же.

— Точно. Все правильно говоришь, я же сам из простых охотников и как содержать гостиницу на высоком уровне для проезжающих здесь богачей ничего не понимаю! — не спорит приятель.

Мы с ним обнимается и расходимся по домам, завтра рано утром я уезжаю в замки, там буду смотреть, когда отправлюсь на поиски наемников.

Слава богу, теперь не приходится крюк делать вокруг местных гор, два часа неспешного пути на санях, и вот мы на берегу Каны.

Где нас уже ждут две лодки с гребцами, предупрежденных по сигналу с пристани. Этим мне тоже есть, что сказать про начавшуюся новую жизнь.

— Теперь можете свободно тут стоять и народ возить туда-сюда, война со Стражами закончена нашей победой. Все Стражи до единого перебиты беспощадно. Богатых путешественников с ценами высокими пока не будет, однако можете переправлять беспрепятственно народ, по деньгам за перевоз сами пока решайте с ценой. Только сильно не задирайте, иначе мне придется вмешаться. С каждой ходки четверть выручки в замок отчислять будете, это невысокая цена.

Гребцы слишком радостно кивают головами, поэтому я их предупреждаю:

— Если мытарь посчитает ваши переправы и денег в казне будет не хватать, тогда новый лодочник сядет на ваше место. Навсегда сядет, так что лучше не ошибайтесь в свою пользу.

Кнопф по дороге к замку некоторое время молчит, потом тихонько меня спрашивает:

— Мастер. А как мытарь может узнать, сколько они заработали?

— Узнает цену на перевоз, да посидит на берегу в укромном месте денек, все переправы посчитает за день, не переживай. Самые жадные и глупые потеряют отличную работу, лодки то все замку принадлежат. Как сама река в этих местах тоже.

— А почему с них четверть, тогда как с продавцов и крестьян одну восьмую всего?

— Потому что они услуги оказывают прибыльные, да еще на наших лодках, тут налог повыше брать следует, чем с простых торговцев. Мог бы и три четверти сказать отдавать в казну, никуда бы все равно не делись. Только народа зимой мало, пусть зарабатывают на жизнь, труд все же нелегкий у них на реке.

Одни сани с закутанной в кучу одежды Кфетой я сразу отправляю мимо замка в Жомбург, чтобы она появилась там сама по себе. Как просто мимо ехала и переночевать в город заехала.

— Кфета, первое задание к тебе совсем простое. Приезжаешь в городок, заселяешься в хорошую гостиницу и гуляешь по городу, покупаешь себе вещи и одежду, не самые дорогие, но, чтобы приличные. Торговаться учишься с людьми. Придумаешь себе какую-нибудь историю, как ты попала сюда, про меня и замок держишь язык за зубами. Ведешь себя, как жизнерадостная и обеспеченная молодая красивая вдова незнатного происхождения, знакомишься с местными торговцами и ремесленниками из обеспеченных, общаешься и болтаешь. Узнаешь, какие тут в городке настроения насчет того, что власть прежняя поменялась на нашу с Мастером Норлем и запоминаешь, — такое задание я озвучил ей вчера вечером.

Когда отправил попрощаться с единственным близким человеком в городе под Скалой, ее подругой, которая живет с Норлем.

— Спать с ними обязательно, Мастер? — такой понятный вопрос от девушки для развлечений.

— Нет, не обязательно и вообще не стоит. Ты моя подруга, веди себя гордо, только, чтобы об этом никто не знал. Через три-четыре недели я приеду и найду тебя в городе. Знать про тебя будет Мастер Норль, только он далеко отсюда окажется. В самом замке мой заместитель Кромес будет в курсе и здесь в городе мытарь Рожер. Если что, просто обратишься к нему насчет денег, защиты или какой измены готовящейся, если что-то узнаешь. Он будет знать, что тебе нужно помочь и все.

Кфета просто счастлива, что уезжает из опостылевшего города, где прожила десять лет, половину своей жизни в сексуальном рабстве. Презираемая всеми свободными женщинами Стражей.

А впереди ее ждут новые люди и новые впечатления, лавки и женихи.

Решил пока дать ей прийти в себя в атмосфере небольшого городка, посмотреть, что у нее получится со сбором информации. Не то, чтобы мне кажется особенно важным именно для Жомбурга, хотя сторонников старой власти там должно немало оказаться. Если Кфета кого-то из активных заговорщиков вычислит и нам поможет, тогда будет здорово. Почистим в своем основном торговом месте сторонников-роялистов и остальных колеблющихся испугаем как следует.

Каждая народная власть только тогда чего-то стоит, когда она умеет защищаться!

Только я ее все же решил в Клепер отправить после серьезной стажировки в Жомбурге.

Там свой человек не помешает, придется еще наладить связь с ней, посыльных отправлять или через те же обозы можем передавать зашифрованные сообщения.

Единственное препятствие, что неграмотная она совсем, не занимался ее образованием никто в городе Стражей. Поэтому сказано учиться в Жомбурге письму и к моему приезду уже писать и читать, найти учителя и дальше по тексту каждый день ударять.

— Держи тебе десять далеров на одежду, пять на жизнь и пять на учебу быструю, — передал я по очереди девушке стопки золотых монет и снова она от приступа восторга запрыгнула мне на шею.

Одна, да без хозяина, да с деньгами большими, да еще в хорошеньком, маленьком городе — Кфета абсолютно счастлива. Тем более ее хозяин или его доверенные люди всегда ее защитят от притеснений и обид разных, которые с красивыми одинокими девушками часто случаются.

— Если что-то срочное нужно передать, тогда идешь к замку и вызываешь Кромеса для разговора. Если обида какая-то случится или намечается только, тогда Рожеру сообщаешь, уже он стражников с ворот позовет. Если нужно будет, можешь изменника ножом ударить до смерти, такое у тебя от меня разрешение есть.

— Да еще, если почувствуешь какой-то заговор, можешь представиться, что ты прибыла из Клепера по заданию королевских начальников собрать информацию о наших силах. Только не рискуй сильно и по ночам за информацией никуда не ходи. Тебе никакие особые доказательства не требуется мне предоставить, просто про тех расскажешь, кто лишнего болтает или что-то делает неправильное. Остальное в подземелье замка узнать можно быстро и достоверно.

Вот теперь довольная и раскрасневшаяся с мороза девушка уезжает, с интересом рассматривая сам замок и все вокруг.

А мы заезжаем в ворота, собираясь как следует пообедать и нормально отдохнуть.

Сегодня вечером со всем замком можно отпраздновать полное завоевание Севера, нажарить мяса и выкатить народу несколько бочек молодого вина и сидра из необъятных запасов покойного орта Вильбурга.

Глава 7

В замке все в порядке, нас встречает Кромес и докладывает о том, что случилось за время недолгого отсутствия высокого начальства.

Это я всех командиров так приучаю настойчивыми приказами, чтобы самому знать все важные новости сразу от встречающего меня, потом еще заместители по хозчасти доложатся по очереди, чтобы ничего от глаза и слуха вышестоящего органа в моем лице не спряталось.

Если бы постоянно присутствовал на месте, и так бы все знал, а с моими разъездами — приходится всем напоминать о необходимости своевременной подачи правильно постоянной информации.

Стража тоже построена, я обхожу строй, сразу одного выгоняю в сторону за грязные портки, второго за ржавеющую кольчугу.

— За такой внешний вид буду наказывать! Первый раз — пару нарядов вне очереди на стену! Кромес — распорядись! Потом особо непонимающим — арест на воде и хлебе! Совсем глупым грязнулям — перевод из стражи в работников за пределами замка! Будете дерьмо из замка вывозить!

— Кромес, придумай работу для залетчиков! Чтобы резали плотный снег и лед на реке большими кирпичами пилили, перед замком строили башни из снега и стены из льда. И им вразумление и нам всем — красивый вид перед глазами.

Хорошо, что Кромес к таким приказам относится, как к реальному руководству по жизни, теперь с говном съест провинившихся и остальных гонять за внешний вид начнет серьезно.

А с внешнего вида народной армии все хорошее и начинается, особенно наше авторитетное единоначалие.

После этого всех распускаю и намечаю собрание управляющего актива через час.

Быстро моюсь и пока не зову в постель подругу, вчера Кфета очень сильно меня порадовала своим телом за новую жизнь впереди и солидные деньги на новый гардероб.

Поиздержался немного в физическом смысле, поэтому Элиса только спинку трет мне в лохани.

Вскоре собираются все командиры и управляющие за обедом на третьем этаже. Хорошо все же оказаться на самом верху управления замком, еду готовят именно под меня и подают, когда удобно лично мне. Есть в таком распорядке что-то сильно расслабляющее, когда не требуется самому раздумывать, что и где покушать сегодня.

Говорил же я Норлю про такой вариант когда-то, явно лучше замками и дружинами командовать, чем одиночками оставаться и потом помереть в каком-нибудь грязном углу, когда ранят или заболеешь серьезно.

Сначала ты поработаешь на создание коллектива, потом он скрасит твою жизнь и создаст радующий душу комфорт.

— Так, Кромес, отбирай сорок, нет, даже пятьдесят воинов, еще из Венсена и Шлоссена возьмем человек по пять на прокачку.

— То есть — почти половину всех, кто служит? — удивляется мой заместитель

— Ну да, чего тянуть с прокачкой? Мы с Кнопфом будем здесь все это время, присмотрим за замками, все остальные тоже навестим. Да еще по селам с деревнями я проедусь, сообщу народу, что теперь можно без проблем прокачаться в Скале на определенных условиях. Потом уедем надолго, можешь остальную стражу небольшими группами отправлять в Скалу.

Кромес даже лицом посветлел, понимает хорошо, насколько Скала сделает его воинов сильнее и выносливее.

— Да, только отбирай сейчас именно тех, кто лучше служит, следит за оружием и броней. Пусть будет такой намек остальным, что не все попадут в Скалу, если не подтянутся до уровня лучших служивых. Зато замок станет гораздо сильнее, и мотивация у нерадивых появится. Если кто-то и после подобного намека будет спустя рукава служить грязнулей, тех готовь под списание из стражи, наберем молодых деревенских парней на их место.

— А тех куда? — недоумевает Кромес.

— Да пусть идут, куда хотят. Они все к маршалу вернутся, я в этом уверен. Здесь в селах их точно не примут, тем более в богатом Жомбурге. Помогут маршалу немного своими бестолковыми жизнями задержат наступление короля.

— А сколько таких присмотреть, на увольнение из стражи?

— Да немного, человек пять-десять, только, чтобы реально никудышные воины были. Такие всегда есть и все про них знают. Которых лучше отдать нашим союзникам, чем у себя кормить и место для какого-то справного стражника занимать.

— Мастер, расскажите, как последняя битва прошла, — просит кто-то из помощников Кромеса.

Пока рассказываю про нашу продуманную операцию, разгром Стражей и идею с воинским захоронением на высоком берегу реки, обед заканчивается и все расходятся передохнуть после него.

Кромес отправил посыльных в соседние замки своим знакомым наемникам, которые теперь служат там комендантами, чтобы прислали по пять лучших воинов на прокачку.

Хорошо все же, что мы сначала наемников-охранников караванов на службу взяли, прокачали по полной и теперь уже они, хоть и не профессиональные воины, могут строить и равнять простых крестьян своим имеющимся авторитетом.

Да и так во всем лучше, к дисциплине привычные и суть единоначалия понимают, как еще то, что ухватили реальный шанс подняться гораздо выше уровнем, чем всю оставшуюся жизнь караваны сопровождать.

Оружием на порядок лучше, называемых дворянами, смердов, владеют и службу хорошо понимают, сняли с моих плеч непосредственное управление служивыми. Знают, что в новой системе ценностей, которая не подразумевает дворянских званий и привилегий, могут добиться всех постов в нашем уже маленьком, но очень удаленьком государстве.

Успеваю прокатиться еще в городок, в этот раз ожидаемо получаю слезную жалобу на стражников ворот от нескольких торговцев.

Эта смена из десятка стражей тут уже месяц стоит и, естественно, успела начать хапать выше всякой меры.

Выслушиваю подробно, потом Кнопф по согласованию с Кромесом отправляет проштрафившихся без оружия под конвоем в замок. Где их ждет скучная служба в более отдаленных местах от веселой торговли, тех же Венсене и Шлоссене.

— Не знаю, может и приврали чего. Только все в один голос говорят про поборы с каждой подводы, — докладывает Кромес. — Да вообще заметно по ним, что стали себе много позволять, а сами такие более обнаглевшими кажутся. Вернемся в замок, прикажу обыскать их личное барахло и все дорогое отниму.

Пусть там послужат, заодно, можно будет присмотреться верным людям при моих командирах, как такое понижение переживут наказанные, не задумают ли чего нехорошего по отношении к справедливой народной власти.

Так я довожу свои мысли Кромесу с Кнопфом потом.

После полной замены стражи в городке местные горожане выставляют пока на ворота своих жителей, однако просят все же прислать новых защитников.

— Новую стражу пришлю, только через несколько дней, пока сами присматривайте за порядком в городе, — говорю я горожанам, не очень довольным таким поворотом.

Привыкли уже к постоянной защите и отношения многие со стражей наладили взаимовыгодные.

Нашел Рожера и предупредил его про то, что может обратиться за помощью мой человек, одна красивая девушка.

— Помочь в таком случае обязательно, — твердо предупредил мужика.

Посмотрим, насколько он мой человек, ведь рекомендовали его горожане, пусть карьерой и большим заработкам он обязан мне, однако может и на вероятного противника тоже работать самым непосредственным образом.

У нас завтра уезжает большая часть стражи в Скалу, поэтому даже выставить в Жомбург из приличного народа почти некого. Не хочется позориться перед горожанами видом не самых лучших воинов, ведь лучших из оставшихся придется при замке держать.

— Нужно срочно набирать еще не испорченных сельских парней в стражу, — говорю я своим приближенным, — они еще, как воск, из них можно справных солдат воспитать.

— Да, Мастер, бунтовщики эти — не очень хороший народец, не все, но достаточно большая часть только грабить и пьянствовать горазды, — признается Кромес. — Они и раньше не лучшие люди были, неудачники среди остальных землепашцев, только целый год войны совсем мужиков испортил. Хорошо, еще вас с Мастером Норлем боятся, иначе с ними проблем бы гораздо больше было.

— Да я понимаю, только пока другого народа у нас нет. Будем сами воинов из крестьянских парней воспитывать! Тем более наемники, когда сам их найму, будет кому крестьян воспитывать своим примером, и зуботычинами хорошими.

Все три дня до возвращения Кромеса с его лучшими воинами я занимаюсь замком, разбираюсь в поступлении денег, налогов и пошлин. Хорошо, что молодые и грамотные помощники быстро все схватывают, еще очень гордятся приближенностью к самому Мастеру, хозяину трех замков сразу.

Да еще плату у меня получают повышенную, с частыми премиями, как самые важные люди в замке, даже важнее воинов теперь.

Если деньги будут, тогда и воины обязательно найдутся, чтобы их охранять.

Невиданное в здешних местах дело, такой большой удел с землей и селами, да еще городок богатый при мне, настоящее герцогство по своим размерам получается.

Или очень богатое графство.

Только обычному дворянину такого звания вполне хватило бы пары сотен стражи для спокойной жизни, а у нас с защитой владений серьезные проблемы намечаются вскоре.

Правда, и золотого запаса выше всякой меры уже набралось, пора срочно на свою защиту его тратить.

«Чтобы не оказаться новыми, все просравшими Стражами!» — напоминаю я себе.

За три дня не спеша объехал все села и деревни, один день ушел на те, которые около Жомбурга и сам городок. Второй день в сторону Венсена выезжали и третий на Шлоссен потратил, там народ совсем еще с моим словом, крепким и обязательным к исполнению не знаком, поэтому времени больше на разговоры ушло.

— Жители, ваши теперь хозяева — весь трудовой народ и его представители, лично я, Мастер Серый, предлагаем всем вам совершить поездку в Скалу, где можно пройти необходимые процедуры, стать сильно сильнее и гораздо более выносливее. Тут есть два простых варианта — потратить ваши деньги и сразу оказаться в Скале. И второй вариант, он касается молодых парней и мужиков — начать обучение военному делу при замке за еду, проживание и плату золотом далер в месяц. Через два-три месяца те из вас, кто добьется успехов в воинском деле, будут бесплатно проведены в Скалу с условием после этого отслужить один год в страже!

— Это же касается всех ветеранов бывшего орта, они уже в Скале бывали и могут попасть еще раз, получить вторую молодость снова!

Понятно, что держащиеся сейчас отдельными кучками бывшие солдаты орта Вильбурга — совсем не мои люди в новой действительности для них.

Однако и среди них нашлось несколько человек, кому совсем надоела крестьянская жизнь. Тем более такая жизнь зимой в занесенном селе по сравнению с постоянно веселой суетой в замке.

И кто готов за посещение Скалы встать снова в строй, мне таких цементирующих стражу опытных мужиков очень не хватает. Поэтому я сразу предлагаю им не по одному далеру, как остальным новичкам, а по три монеты золотом в месяц за работу наставниками над молодежью.

Много предлагаю, конечно, только позарез опытные стражники нужны, с авторитетом и знаниями воинскими.

Кажется, солидная сумма ежемесячно в золоте смогла пробить негативный настрой ветеранов, потому что сразу шесть человек прибыли на следующий день в Криденсберг заключить контракт.

«Фу, теперь хоть эти три-четыре недели они будут гонять молодежь, как раньше гоняли их самих и запущенный процесс превращения неуклюжих крестьянских парней начнет преобразовывать их в ловких с оружием молодцов», — облегченно вздыхаю я, когда моя задумка с привлечением ветеранов старого орта срабатывает.

Тем более желающих из молодежи к замку прибыло с котомками сразу две сотни, теперь есть кого и кому учить во дворе замка, перед ним самим отрабатывать наступление и оборону в строю.

На самом деле я хорошо понимаю, что такие деньги и сытная кормежка всех крестьян обязательно заинтересуют, особенно зимой, когда делать особо нечего.

Потом опытные ветераны или вернутся по домам или, скорее всего, втянутся в процесс обучения и решат, что гонять новобранцев с оружием в руках гораздо легче и денежнее, чем тяжко пахать землю и ловить до смерти надоевшую рыбу. Да еще жизнь при замке и начальстве гораздо веселее, чем в своем доме сидеть безвылазно.

За купцов клеперских выкуп их гильдия уже прислала, поэтому подземелье пока пустует, теперь там тоже живут новички, будущие стражники. Хорошо, что место тут высокое, подвалы сухие все, это не подземелье в замке Венсен, где вода постоянно как-то просачивается через гранит.

Наряды, выставляемые на объезд наших земель, задержали еще один обоз с пшеницей, купцы смогли откупиться сразу и даже выкупить свои подводы с лошадьми, которые нам теперь особо некуда пристроить на работу.

Видно, очень хорошо зарабатывают купцы на снабжении двадцатитысячного Клепера, да еще с двухтысячной королевской армией в нем на постое. Поэтому и штраф заплатили, и подводы выкупили, и на товар с пошлиной деньги остались.

Клялись и божились Квинтом Прямоходящим, что лукавый попутал так ехать левыми путями, теперь пошлину с продажи замок станет получать первым делом.

С полученной с них кругленькой суммы в четыреста далеров выделил восьмую часть призовых для наряда, который поймал нелегалов. Теперь наши конные дозоры землю носами роют, чтобы перехватить контрабандистов и прочих злоумышленников, однако больше никому не повезло.

Контрабандисты, то есть клеперские купцы, считать прибыль и риски, ей соответствующие, хорошо умеют, поэтому перешли на уплату небольшой пошлины без труда. Тем более по слухам их прибыль за неделю пути туда-обратно, доходит до четырех раз сверх цены закупки.

Конечно, на таком обороте дураков рисковать отсидкой в подземелье не найдется, поэтому сразу Кромесу все деньги выложили.

Наших же крестьян-оптовиков сдали свои же соседи из рыбацкой деревни, которые им и продали всю рыбу. Между собой, когда продажа идет, пошлины никакой не положено платить, поэтому они ничем не рисковали. Просто забрали двенадцать монет за свой рассказ и довольные уехали к себе в деревню, посмеиваясь над перекупщиком-бедолагой.

Когда после обыска в доме кулака-спекулянта нашли спрятанные пятьдесят золотых и все конфисковали, как не надрывался хозяин, что деньги совсем с другого дела, за всю жизнь накоплены.

— С другого или еще с какого — кто теперь разбираться станет, если про тебя показания дали, — посмеялся Кромес на жалобы мужика и объявил, что тот теперь налоги платит, как раньше, половину от собранного, как нарушитель мытного закона.

— Да, теперь того проходимца в деревне засмеют, как за маленькую недоплату налога потерял все, а теперь больше других платить обязан, — подтвердил я его слова после рассказа. — В деревне такое никогда не забудут, всю жизнь ему припоминать станут, придется мужику переезжать куда-то в другое место.

Кфету я издалека видел краем глаза, ходит уже модная такая особа с приличным положением и доходом. Не стал ее усиленно расспрашивать и разыскивать, чтобы не мешать полноценно работать нашему агенту на доверии.

Когда через три дня вернулись бравые стражники с Кромесом, очень довольные изменениями в себе, стало понятно, теперь они за наш замок душу из всех вынут и сами ее кому-нибудь в зад забьют.

Такое ощущение всем дала новая Сила и Энергия, как-то такое очень наглядно видно, судя по довольным рожам лучших теперь воинов нашего небольшого войска.

Лучших после наших охранников, только для простых мужиков та сила, которую они получили просто за поспать на каменном столе — реальный подарок на всю жизнь!

Теперь они горят желанием повоевать и еще поднять уровни в Скале, а на оставшихся нулевками стражников посматривают с очевидной жалостью, как на какие-то непонятные недоразумения.

Кромес за оставшиеся два дня перед нашим отъездом не мог нарадоваться на оставшихся аутсайдеров, как они задницу рвут, чтобы попасть в следующую группу на прокачку. Да еще новые ученики вместе с ветеранами-инструкторами тоже удивляют его своей нацеленностью на результат, когда впереди висит такая морковка, как бесплатное посещение Скалы.

— Отбери еще четверть стражников со всех трех замков и отправь в Скалу на прокачку. Мастеру Норлю письмо сопроводительное напишешь с ними, сам замок не покидай.

— Будет сделано, Мастер! Они у меня теперь попляшут как следует. Одну четверть воинов оставшуюся прокачать, а вторую пока оставить нулевками?

Сам Кромес тоже получил второй уровень по Силе, теперь тоже прямо рвется в бой, понимая, как это здорово, чтобы так сразу получить настоящую силу.

— Да, лучше так, чтобы знали. Снятых с дежурства при Жомбурге тоже держи в черном теле, плохо себя показали за месяц. Теперь сам видишь, сколько новичков под стенами палками деревянными размахивают, есть на кого поменять самых ленивых стражников довольно быстро.

— Выбор есть теперь, можно пяток неисправимых и просто совсем бестолковых из замка выгнать. А то они меня постоянно бесят! — радуется Кромес, остающийся самым главным начальником на все замки и села с городом.

— С этим не затягивай, не стоит держать такое добро при замке. Только вот что, так просто не отпускай, а то еще ограбят кого напоследок. Отбери оружие и под конвоем отправь к маршалу служить. Типа, его люди, вот и возвращаем обратно, так как нам ко двору не пришлись!

Снова рано утром, в легкую метель, выезжаем в долгий путь.

Хорошо попрощался с Элисой напоследок, оставил ей денег в Жомбург прокатиться и себе всяких обнов купить.

Нужно было видеть ее счастливые глаза, тем более разрешил свою парадную карету для такого дела взять.

Кромес все указания получил, как мои остальные заместители по хозяйственной части. Пообещал отправить парней и даже девушку по очереди в Скалу и заместителю Кнопфа про это сказал.

Со мной едут Кнопф, двое его бывших охранников и еще десяток арбалетчиков, забрал почти всех в дорогу.

Оставшиеся усиленно тренируют молодых на имеющихся в замке арбалетах.

— Чтобы к моему приезду стреляли не хуже вас! — такую задачу мужикам поставил.

То есть утром выезжают из замка и едут со мной тринадцать хорошо прокачанных воинов, которые помогут мне проехать много земель и замков ортов без особых проблем.

«Ну, так я надеюсь!» — улыбаюсь сам новой дороге.

Представляться мы будем вольными наемниками, очень дорогими и крутыми мастерами, поэтому останавливаемся в дорогих трактирах и постоялых дворах по пути, заказываем самое дорогое из еды и пива пьем много.

Сначала проехали два дня в сторону Клепера, а теперь едем на восток, как будто не сошлись в цене с местными городскими властями, поэтому ищем новых работодателей.

Такая у нас легенда, да и сами мы представляемся приехавшими в королевство из-за гор бывшими местными жителями.

Только без особых проблем проехать сразу же не получилось, на третий день в одном постоялом дворе я получил полноценный вызов от местного хозяина земель на поединок.

— Чтобы какой-то сраный наемник со мной спорил и жив остался — такого не будет никогда! Я, орт Нулинг, научу тебя, собака хромая, как нужно с благородным дворянином разговаривать!

Такое многообещающее продолжение разговора после крайне настойчивого предложения поступить к нему на службу всем моим отрядом за целый золотой в месяц на одного и еще за хорошую жратву.

Глава 8

Да, вот так все и случилось, не успели присесть и заняться наваристой кашей со свининой, как около постоялого двора раздался стук копыт нескольких лошадей.

— Дворяне прибыли, — сразу определил Кнопф и посмотрел на меня с немым вопросом.

Понятно, что именно дворяне нарисовались, кто тут еще будет так торопливо залетать к постоялому двору, будто черти гонятся с вилами за их нежными задницами.

Мы еще нигде накосячить не успели так, чтобы за нами настолько активно гонялись.

— Сидим, едим и не паримся. Арбалеты держите рядом.

Потом какой-то наглый молодой голос, понятно, что истинного дворянина, спросил что-то у нашего арбалетчика, оставленного присматривать за лошадьми.

Наш что-то ответил и потом уже тот же наглый голос громко прикрикнул на воина.

Приезжий орт показывает свою суровость, свое законное желание всех и всегда строить в любом месте.

Выглянув в затянутое пузырем окно с небольшой вставкой из желтого стекла, Кнопф доложил мне, что один дворянин и десяток стражников при нем появились около наших лошадей.

Мы уже третий день чьи-то владения постоянно пересекаем и дальше торопимся. Страна единая, таможни или разные заставы не стоят на дороге, орты местные таким делом не балуются.

В основном, конечно, не балуются.

Иногда только мостовые отдаем, примерно один серебряный дан выходит на всех. Спорить или ругаться за сущую мелочь для меня я не хочу, хоть мужики и подбивают послать одинокого сборщика налога на хрен.

Одинокого то мужика послать легко, только для таких случаев что-то предусмотрено у местных властей.

Уехать легко можно, а если мы уже проголодались и в трактир завалимся, пока ждем еду, защитники обиженного сборщика мостовой пошлины подтянуться могут в силах немалых. Всей ортской дружиной, например.

— У нас тут статус такой не очень определенный, так что лучше тихо ехать, не привлекая особого внимания. Серьезного опроса насчет того, у кого мы раньше служили и с кем в Клепере договаривались на наем, точно не пройдем.

Лучше не нарываться на лишние неприятности, не вступать в никому из нас не нужные бои местного значения, а быстрее оказаться в большом городе, где до нашей команды мало кому окажется какого-то дела.

Мы все же со своими народными лозунгами находимся на враждебной территории, про такое лучше не забывать, поэтому прикидываемся просто наемниками, чтобы вопросов не возникало.

Тем более за всего один серебряный дан экономии воевать до смерти, возможно, с весьма превосходящими силами противника. Понятное дело, они тут все местные, могут быстро небольшую армию собрать и в погоню кинуться.

Разбирайся потом в заснеженном лесу или поле каком-нибудь, получай убитых и раненых, которых куда потом девать?

«Нет уж, скорее едем в большой город, где сможем спокойно заниматься делом, за которым и отправились в долгую, утомительную дорогу», — напоминаю себе я.

Не тот вообще вариант, потому что на заснеженной дороге мы издалека всем интересны и привлекаем повышенное внимание.

До этого мы пару раз уже встречались с дворянскими дружинами, и оба раза обошлось, скажем так, на тоненького.

И один, уже пожилой орт, слишком много спрашивал, не скрывая своего недовольства, и второй, средних лет, тоже требовал прямо отчета, кто, куда и зачем.

Я явно чувствую недовольство дворян, что по их землям посередине зимы куда-то пробирается солидно вооруженный отряд хорошо одетых воинов без начальника дворянина во главе. У всех моих воинов под защитной кожаной курткой надеты кольчуги, довольно дорогие с первого взгляда, опять же, дорогущие арбалеты в чехлах на виду привлекают жадные взгляды встречных ортов.

Да еще общая наша благополучность вкупе с обильно накрытым столом, уставленным блюдами и кружками — немного бесят небогатых, судя по всему, дворян.

Ну, богатые особо по зимней дороге не носятся, в замках жизни радуются, а вот эти такие въедливые попадаются.

Предъявить нам нечего, ведь вполне обычное дело, куда-то едут по своим делам наемники, оставляют хорошо денег за еду, корм лошадям и сон в тепле на постоялых дворах на их же территории.

Не балуют и местных не обижают, только никто к такой толпе серьезных с виду мужиков и не пристает, кроме дворянского звания.

На улице часто метет и вьюжит, правда, температура постоянно скачет около нуля, тем больше, чем дальше мы отдаляемся от Севера.

Хорошо, что морозов нет, но и по слякоти с метелью ехать мало приятного целый день.

Мужики, очень хотевшие прокатиться и набраться новых впечатлений, уже изрядно приуныли через два дня пути.

— Ничего, чувствую носом, скоро вьюги прекратятся и встанет легкий минус на дворе, — утешил меня самый опытный у нас путешественник по всему королевству Кнопф.

Только в такой напряженный момент, когда совсем рядом бушует гражданская война, все дворяне на изрядном взводе и в каждом золотом, покидающим мой кошель, им назойливо чудятся разграбленные замки и поместья, пролитая кровь дворян, изнасилованные жестоко прекрасные ортессы и еще много чего.

Есть в нашу сторону подозрения, что мы замаскированные бунтовщики и пока разведываем, что тут будет можно жечь и грабить по весне.

Правда, мы совсем не похожи на бунтовщиков ни по внешнему виду, ни по разговору, который каждый раз поэтому ведет именно опытный в общении с дворянами Кнопф.

Однако каждый раз чувство благоразумия и мои воины, готовые натягивать тетивы машинок, чтобы беспощадно и без шансов перестрелять назойливых дворян с их дружинами, останавливали последних на краю приличия.

Вот и здесь остановились просто пообедать, такие постоялые дворы с мутным пивом и неизменными кусачими клопами попадаются довольно часто по пути.

В каждом удельном владении они есть, а по размерам сами владения не очень большие, часа два-три, чтобы каждое пересечь, не больше требуется. То есть километров двенадцать вдоль дороги самое большое мы проезжали, остальные поменьше раза в полтора или два.

То есть мы по четыре–пять удельных ортств пересекаем в день, иногда пересекаясь с успевшими отреагировать на появление вооруженных людей на своей территории ортами.

А вот молодой и ранний орт повел себя сразу крайне нагло. Только появившись в зале трактира, сразу громко потребовал назваться старшему и выйти для разговора с ним.

Пришлось мне подняться и поговорить с дворянином, отойдя к лестнице на второй этаж.

— Наемники, из-за гор, едем к знакомым устраиваться на работу, — коротко ответил я на его вопросы, что очень не понравилось молодому мужчине самой благородной внешности с тонкой полоской усов, переходящей в изящную бородку по местной моде.

Он начал выпытывать, к кому именно мы направляемся и мой ответ, что он не знает таких достойных людей, прозвучавший в смысле, что не его собачье дело, сразу сильно возбудил дворянина.

— Предлагаю тебе, наемник, с твоими людьми поступить ко мне на службу! Хорошо заработаете, если дело мое выгорит! То есть, когда оно выгорит!

Наехал так, что мол отказы не принимаются, однако только насмешил предлагаемой платой и меня, и моих людей.

Ага, напасть на замок какого-то соседа нас вербует, чтобы сложить наши красивые головы под стенами на хрен нам не сдавшегося укрепления.

За целый золотой далер платы одному воину за месяц службы? Похоже, больше в кошеле орта и нет ничего.

А все намеки на возможную богатую добычу решительно оборвал одной фразой:

— Не требуется и не нуждаемся.

Вот тогда орт и вскипел, вызвал меня на реальный поединок.

Вопрос тут скользкий, можно и не принять вызов — тогда придется сражаться с ортом и его дружиной.

Если принять, то только с ортом. Наверно, что с одним ортом.

Поэтому я поднял в фигуральном смысле этого слова брошенную мне в лицо перчатку, то есть откровенное оскорбление и вышел из душного зала во двор постоялого двора.

Шепнул Кнопфу, чтобы парни зарядили арбалеты, а сам оказался на грязном дворе, куда высыпали невольные зрители будущего зрелища, как их хозяин, известно прославленный рыцарь и неугомонный бретер, будет учить довольно солидно выглядящего капитана наемников.

Или капитан поучит задиру, имеется и такое предположение у остальных мужиков, густо выглядывающих из-за забора.

Кнопф не стал лезть с предложением заменить меня, он явно уступает во владении мечом дворянину, а за меня не сильно беспокоится, зная мое высочайшее мастерство и невероятную силу.

Я прислушался к своим навыкам и умениям, не почувствовал какого-то нехорошего предчувствия, поэтому тоже выбрал, как оружие для поединка, свой полуторник меч.

Только старший дружины орта опротестовал мой выбор, несмотря на согласие драться даже так своего хозяина. Правда, тот не очень долго желал сражаться каждый на своем, когда разглядел мой агрегат получше.

И правда, мой полуторник на добрые пятнадцать сантиметров длиннее меча орта Нулинга. Это уже избиение какое-то не по правилам получится. Не по-рыцарски явно.

Поэтому я взял меч Кнопфа, самый обычный и недорогой, а так как наглый дворянин меня уже успел оскорбить еще пару раз по ходу подготовки к поединку, не стал долго готовиться к поединку.

Как только прозвучал сигнал о начале поединка из уст начальника ортской дружины, я на скорости подлетел к орту Нулингу. Отбил мощным ударом в сторону лезвие его славного своими владельцами и предками раритетного меча, сходу одним ударом разрубил ему плечо почти на пару ладоней около шеи.

Сразу отошел от сбитого могучим ударом уже почти мертвого тела.

И это я еще придержал руку в конце, так бы дерзкий орт оказался состоящим из двух частей тела, настолько он меня достал своей невозможной гордыней и неисправимым нахальством.

Кольчуга подвела орта, не выдержала моего удара, если бы я не пробил ее, все равно сломал бы плечо задире, если не позвоночник.

А так он быстро отошел в мир иной, успев пару раз выругаться сильно дрожащим голосом и заливая кровью чистый белый снег под собой.

Я вернулся доесть уже успевшую остыть за время разговоров и поединка свинину, пока Кнопф под прицелом арбалетов парней безжалостно забирает причитающиеся нам трофеи по итогу поединка. Прихватил повод рыцарского коня со всем добром у седла, вынул меч из руки еще живого орта.

Такое невыносимое зрелище того и добило, он затрясся на снегу, кровь хлынула у него из горла, и неудачник отдал концы в ту же секунду.

Как мне потом рассказал Кнопф.

— Лучше было бы его просто сильно ранить, все равно помер бы через несколько дней, а его люди оказались бы заняты перевязкой и транспортировкой орта в замок, — намекнул мне Кнопф.

Однако, что сделано, того уже не воротить обратно, как того же несносного задиру-орта.

После того, как я торопливо доел свою порцию, кинул золотой сверх счета хозяину постоялого двора и приказал:

— Приберись здесь!

Имея в виду целую лужу крови на снегу.

Мы выехали, больше не задерживаясь, скоро миновали небольшой, довольно потрепанный замок уже мертвого орта Нулинга.

Где еще ничего не знают о его славной смерти во время неудачного поединка с капитаном проезжавших мимо наемников.

Неудачного — потому что вообще без шансов для очень гордого своими предками орта, честно говоря.

Кнопф предложил свернуть с главной дороги между Клепером и вторым городом, как его — Тильбургом, чтобы замести следы на случай возможной погони.

Однако метель только усиливается, поэтому торить путь на занесенных проселочных дорогах я не согласился, а мы просто немного ускорились на пару часов.

Однако я все же не стал совсем отклонять верную мысль моего помощника, как следует за серебро расспросил попавшихся навстречу мужиков. Узнал, где тут есть постоялый двор в стороне от основной дороги и последний час мы уже в сплошной метели добирались до этого самого двора, проклиная чертов снег и пронизывающий ветер.

Когда рассмотрели болтающийся фонарь на уже не различимой дороге, почувствовали себя заново родившимися.

Разместились с трудом в небольшом дворе, лошадей загоняли под крышу сами, ибо кроме хозяина и его жены прислуги тут не оказалось.

Так и просидели двое суток, пока метель заметала все вокруг, спали, ели и играли в кости, проигрывая друг другу имеющееся серебро.

Ели тоже в основном свои припасы, на захудалом постоялом дворе особо лишней еды не нашлось. Хорошо, что мешки и сумы у нас ломятся от хорошей жратвы.

— Если и была за нами погоня, следы наши давно потеряли, — заметил один из бывших охранников.

— Почему думаешь про погоню? — поинтересовался Кнопф.

— Да стражники орта что-то там грозили, что нам несдобровать точно, а мы дальше следующего ортства никак не уедем.

— Посмотрим, — отвечаю я. — Метель замела все следы, да еще искать нас уже перестали, наверно, если вообще искали. Только нам все равно придется вернуться на основную дорогу. Не ждать же здесь неделю, когда мужики накатают колею между своими селами.

Поэтому мы вернулись обратно, торя себе путь самостоятельно, ведь снег доходит до живота нашим лошадям. Вредного рыцарского жеребца оставили на постоялом дворе вместо платы, раз уж нам его девать некуда, а он только будет привлекать чужие внимательные взгляды. Дорогую сбрую, правда, сняли, пригодится еще.

Участь благородного животного, конечно, окажется не такой героической, как смерть его владельца. Зато все путники и гости постоялого двора будут еще долго получать жаркое из конины, весьма популярное в этих местах блюдо.

Вот так, двигаясь в светлое время суток и рискуя каждый день стычкой с дворянскими дружинами, мы все-таки добрались на восьмой день пути до Тильбурга. Больше подобных стычек не случилось, сам Кнопф отвечал на вопросы владельцев земель весьма вежливо и обстоятельно, больше не дергал котов за усы.

Впрочем, и они сами вели себя вполне прилично.

Из осторожности я объехал довольно большой город по предместьям вокруг, если кто-то и ждет команду наемников с этой стороны, то не стоит давать лишние шансы врагам или слишком неутомимым мстителям за достославного своими предками орта Нулинга.

На следующих воротах я жду, как нами серьезно заинтересуются стражники, но уплаченная пошлина и пара данов сверху быстро открыли ворота, сразу помогли нам узнать, где в городе столуются наемники и как они поживают.

Вот так быстро я получил кучу полезной информации, тем более разговорчивый стражник еще добавил, что делать нам в городе нечего сейчас.

— И так целая толпа вашего брата приперлась недавно сюда. Кажется, два сильно богатых орта отменили назревавшую войну между ними и рассчитали наемников раньше времени.

— А чего отменили?

— Поняли, что воевать дорого, поэтому просто поженили своих детей, — ухмыльнулся разговорчивый стражник.

— Это нам здорово повезло! Что две команды тут остановились, теперь дальше точно не поедем, — шепнул я Кнопфу.

Он с видимым облегчением глубоко вздохнул, такой тяжелый туризм с постоянной нервотрепной возможностью подраться за просто так не нравится и бывшему охраннику караванов.

Подобная дорога зимой на медленных лошадях убила у меня всю любовь к путешествиям на ближайшую десятилетку. Поэтому я сманю с собой этих освободившихся наемников любым путем.

Наемники, крепкие основательные мужики, оказались расквартированы по всему городу, поэтому я потратил немало времени, разыскивая их капитанов и лейтенантов, как их тут называют, если говорить по-нашему.

— Ох, как ехать то не хочется в эту пургу! — пробурчал один из них, когда я все же на второй день смог собрать всех командиров в трактире на центральной площади.

Другие его поддержали:

— Ты не обижайся, Страж. Только никто тебя из наших не знает, а репутация у Стражей Севера не очень хорошая среди наших людей! — начинает разговор второй наемник, широченный мужик с сильно кривым носом.

Представителем Стражей я назвался, чтобы иметь возможность скрыть именно то, что нанимаю людей в горячую точку, в которую превратится правый берег Каны этим летом.

А так — мы теперь самые настоящие Стражи, получившие в наследство богатые земли, можем смело ссылаться на свои владения. Да еще эти самые Стражи очень хорошо известны во всем королевстве, что денег у них куры не клюют, только еще хорошо знамениты дурным довольно характером с несносной гордыней по отношению к остальному простому народу.

Поэтому наемники и заводят такие разговоры, чтобы поднять цену на наем.

Они еще не знают, что где-то на берегах Каны раскинулась молодая республика свободных ремесленников, купцов и крестьян.

Да я сам не хочу заранее пугать их такими новыми в этом мире словами и известием, что придется воевать с королевской армией по лету. До лета еще очень далеко, а полторы сотни умелых воинов мне требуются уже сейчас.

«Ведь шестеро пожилых ветеранов из замковой стражи не смогут хорошо обучить две сотни крестьянских парней», — такое я понимаю отчетливо.

Вот если к каждой паре зеленых новичков приставить одного настоящего наемника, дело пойдет гораздо быстрее и трех-четырех месяцев хватит, чтобы они превратились хотя бы в личинку начинающего воина.

Чтобы хотя бы команды понимали и могли их исполнять сразу.

В любом случае я пока предлагаю всем поработать инструкторами по подготовке новобранцев без участия в боевых действиях, такое предложение заставляет командиров наемников внимательнее отнестись к моим словам.

— Сколько платить будешь, Страж?

— Рядовым наемникам по два далера, тем, кто сможет работать учителями для молодых крестьянских парней — по три далера, лейтенантам по четыре и капитанам по пять золотых в месяц. Проживание и отличное питание за наш счет.

Раз уж война пока далеко, хотя бы в теории, я решил платить сильно поменьше несколько первых месяцев, а к тому времени, как из Клепера выступит королевская армия, что-то да решится.

Мне главное сейчас увести отсюда всех умелых с мечом и копьем мужиков, дальше посмотрим на поведение самих наемников и что они вообще за люди.

Может еще самому прогонять потом придется из владения.

Про Скалу командиры, конечно, сами спросили, не удержались от вопроса.

— Сколько будет цена для нас пройти усиление?

Они все знают про магическую Скалу, поэтому интересуются ценой вопроса, несмотря на довольно низкую мной обозначенную плату за службу.

Глава 9

— По Скале можно поговорить отдельно, когда уже там окажемся, — ушел я от прямого ответа всем сильно заинтересованным лицам.

Видно, самое лакомое для наемников сейчас предложение.

Бонусы от посещения магического стола — наше завлекательное преимущество перед остальными нанимателями, такое я хорошо понимаю и не собираюсь дешевить ни разу.

Можно обсуждать плату в месяц рядовым наемникам, еще много чего, включая проживание и питание, только именно посещение Скалы — самая вишенка на торте и попадется она только самым достойным с моей точки зрения.

Поэтому тоже не обещаю сразу всем наемникам обязательное усиление, вопрос будем решать поближе к концу весны, когда присмотримся друг к другу хорошо.

«Как они смогут научить моих крестьян ратному делу, и какая вообще к тому времени ситуация на фронтах нашей гражданской войны окажется? От такого и будем отталкиваться!»

Впрочем, морковку повесить перед наемниками необходимо:

— Скажет так, если дальше не договоримся на новых условиях, сможете попасть в Скалу за половину обычной цены. Если договоримся дальше на вашу службу, тогда заплатите только четверть от нее, очень хорошее предложение, никому еще так дешево не получалось побывать в Скале.

Больше я ничего предлагать не стал, крутая вообще привилегия — полежать на столе в Скале, поэтому нечего зря что-то обещать раньше времени. И так по работе наемникам подобное усиление крайне необходимо для того, чтобы воевать и выживать с максимальными шансами.

Вот и я не стал.

Договаривались и торговались еще целый день, наемники запросили три золотых за простых солдат, четыре для лучников и арбалетчиков, пять и шесть для начальства.

Хорошая цена, даже не в сезон вполне приличная, а с другой стороны — мужикам все равно делать пока нечего.

Когда еще подвернется более выгодный наем? Можно совсем поиздержаться, в долги к трактирщикам и хозяевам постоялых дворов глубоко залезть.

А тут и питание, и проживание бесплатно, на своих личных площадях и кухнях.

Однако я уже вижу, наживка со Скалой заглочена наемниками уже как следует, повысить Силу и Энергию все очень хотят.

Тем более примерно четверть из всех наемников там ранее побывали за свою жизнь, как я отчетливо вижу их первые и вторые уровни, у некоторых командиров есть даже третьи.

Понятно, за несколько лет, прошедших после прошлого усиления, все эти крепкие мужики в коже и железе успели здорово повоевать, врагов набили очень солидно или мирняк хорошо пограбили, поэтому могут почти все поднять свои уровни.

Ну, или просто перейти из нулевок на новую ступень Силы, таких молодых воинов в отрядах три четверти имеется, тоже здоровенные парни по внешнему виду.

Дело строго необходимое каждому наемнику, поэтому, как бы они сейчас не упирались, рассказывая мне, насколько спрос на их услуги сейчас очень велик из-за приближающейся войны, потом все же согласились на контракт.

— Да какая там война? У вожака бунтовщиков, маршала Комменволя, осталось при себе всего три сотни крестьян, его по весне армия короля добьет и все, — делюсь я с командирами наемников инсайдерской информацией.

Привираю, конечно, немного, чтобы еще больше заинтересовать мужиков, когда говорю, что не знаю, куда остальные его воины подевались. А то, что они теперь и есть те самые Стражи — они уже потом в замке узнают.

В итоге мы договариваемся на два с тремя четвертями далера рядовым, по три с половиной мастерам стрелкового боя и инструкторам, все же по пять и шесть золота командирам.

Начальство я подкупил форменным образом, наобещав посещение Скалы в первую очередь.

«Ну и отлично, сто шестьдесят опытных наемников на дороге не валяются!» — радуюсь я договоренности.

А теперь поедут с нами назад, только, как они сами отнесутся к декларируемым нами лозунгам — пока не понятно.

Тем более есть у меня коварный план, как затруднить псам войны возвращение на службу к тем же дворянам или в королевскую армию, думаю его продуманно и качественно реализовать на обратном пути. Пусть у нас подольше останутся на службе, найдут себе баб, ведь у вдов настоящих Стражей к ним никаких претензий не должно оказаться.

Мы бьем по рукам с командирами и потом еще я с каждым воином лично произношу слова найма на службу, он мне отвечает такой же условленной фразой. Язык устал проговаривать одно и тоже сто шестьдесят раз.

Все, контракт заключен, я отдаю по золотому задатка сразу каждому воину и обещаю выдать оставшиеся половину уже по прибытию в наши земли. А остальные деньги в конце месяца только.

Мастера и начальники получают по два золотых, в итоге за примерно за всего три сотни потраченного золота я получаю под свою руку очень большую по местным понятиям вооруженную силу.

Еще, правда, кормить их придется всю долгую дорогу обратно и обеспечивать ночлег обязан тоже я, как наниматель.

Единственно, по нашим договоренностям воевать насмерть за меня наемники пока не обязаны, они просто следуют за нашим отрядом к постоянному месту несения службы.

Где вообще не должны участвовать в боевых действиях, занимаясь только обучением новиков.

— Как бы не кинули они нас, — переживает Кнопф. — Когда узнают, что совсем не к тем самым Стражам подрядились, а уже к их наследникам.

— Вполне такое возможно, только мы сделали все, что могли. И сказал я все так, чтобы стронуть их с места. Теперь хорошо бы еще заставить поучаствовать в схватке с местными ортами, повязать кровью, так сказать, по самые помидоры, — вспоминаю я земное образное выражение.

— По что? — не понимает Кнопф.

Я говорю ему название помидоров по-местному, и мы дальше обсуждаем нашу хитрость.

— Те орты, кто соберется нам отомстить, никак не смогут быстро понять, что это еще не наши полностью люди. Что они сопровождают нас по предварительному договору, поэтому так же нападут на них, как на нас одних. Кинутся убивать наемников и тем самым заставят тех выступить на нашей стороне до конца.

— А тут дело такое, если пролил дворянскую кровь, даже защищая свою жизнь — такое местные орты запомнят надолго. Значит, коготок увяз — всей птичке пропасть, — так я перефразирую земную пословицу. — Тогда они от нас никуда не денутся через несколько месяцев, сюда им будет не вернуться, а около Клепера тоже обстановка окажется весьма нервная.

— Когда они поймут, куда вляпались вместе с нами, они могут разбежаться без предупреждения, — предупреждает меня заместитель.

— От нас все зависит. Да и куда они побегут, не зная точно, где их ждет работа? А у нас все готово к заселению, никто там до них не дотянется. Сейчас у наемников впереди такой непонятный момент, что они уже почти доехали до места, где смогут спокойно перевести дух. Только обратного пути после стычки с дворянами у них не останется.

— И еще, видя, как нас мало против королевской армии и дворянских ополчений, вполне возможно, они постараются заманить под наши знамена всех остальных знакомых наемников. Примерно тысяча двести псов войны в этих местах зарабатывают себе мечом на хлеб, как они сами рассказали.

— Здесь — это где? На востоке королевства вдоль морского побережья? — переспрашивает Кнопф и я киваю головой.

— А как орты, соседи убитого тобой рыцаря, вообще узнают про то, когда мы точно появимся в тех местах?

— Ну, у нас же большой отряд, поэтому отправлю к тому корчмарю заранее пару наших парней, чтобы выдать ему заказ на приготовление обед на сорок, нет, лучше на тридцать наемников. Пусть они хозяину постоялого двора напомнят про дуэль и смерть заносчивого орта, если он их сам не вспомнит. Уверен, что столько же или в пару раз больше дворянских дружинников будут нас ожидать около того постоялого двора, чтобы отомстить за смерть дворянина. Только нас окажется гораздо больше, потреплем дворянские отряды хорошенько, как бы даже не представляя для себя, для чего они нас ожидают с таким нетерпением. Сделаем такой вид перед наемниками. Наберем трофеев и быстро-быстро поедем в наши земли.

План у меня довольно коварный, но стоит все-таки хорошенько повоевать и набрать трофеев в довольно скучном пути, чтобы серьезно привязать к себе наемников.

Так что моя команда выступает первой из Тильбурга, примерно шесть отрядов наемников выезжают следом, в каждом по двадцать-сорок человек. Обозов больших нет, всего по одной подводе едет с каждым отрядом, не густо у наемников с барахлом.

Или поиздержались уже здесь, распродали почти все трактирщикам и хозяевам постоялых дворов за денежку невеликую?

Были мысли раньше на обратном пути объехать замок погибшего на дуэли орта по другой дороге, однако теперь мы специально поедем по самому удобному пути. Да еще, вообще не спеша, будем ехать в окрестностях замка денек-другой, чтобы точно нас заметили и успели приготовиться к засаде.

Еще съезжать с хорошо наезженной дороги на проселки, сурово заметенные снегом — только в том случае возможно, если неминуемая смерть нам грозила бы.

И так что-то будет грозить, только больше всего именно удовлетворение от хорошо продуманной ловушки.

Едем все же частями, разбившись на два больших отряда, иначе нигде такой толпой поесть и заночевать не сможем одновременно. А так мы приезжаем в корчму, посланные вперед мои парни заказывают заранее еду на нас, не ждем ни одного часа, как ее приготовят. Обедаем и едем дальше, оставив заказ еще на восемьдесят человек, которые появятся теперь через час-два за нами.

Трактиры и корчмы работают на износ, однако отличная выручка радует всех хозяев.

Через пять дней наши колонны оказались на подъездах к памятному мне замку, там я устроил всем ночлег заранее в паре предыдущих постоялых дворов.

Дворяне больше к нам не цепляются, видя, столько хорошо вооруженных мужиков куда-то мигрируют.

«Ну, не куда-то, а в сторону города Клепера. Думают, наверно, что король нанял нас, чтобы добить бунтовщиков и не гонять свою армию на многие тысячи километров», — размышляю я.

Постоялые дворы, конечно, на такое количество народа не рассчитаны, приходится буквально располагаться друг на друге, народ спит на полу трактира и около животных в хлевах, везде в общем, где можно бросить свои кости и не замерзнуть. Поэтому мы двигаемся в паре часов пути перед второй частью нашей боевой колонны.

Так на самом деле мной и задумано, чтобы не спугнуть засаду слишком большим количеством воинов, поэтому еще делю первую колонну, оставляя с нами один из отрядов наемников в двадцать пять копий, вторая часть воинов идет за нами в пределах видимости.

Под предлогом, что трактирщики не успевают сразу на такую толпу народа готовить еду, да еще просто столов во многих корчмах не хватает.

Вчера вечером я отправил пару моих охранников вперед, из тех, кто присутствовал при дуэли и всем, что ей предшествовало. И они хорошо запомнили хозяина корчмы, и он их тоже, надеюсь.

Впрочем, им сказано сделать заказ обеда на тридцать воинов и как-то напомнить о себе и том, что капитан подъезжающего отряда наемников убил недавно местного владетельного орта.

Сделать заказ, оставить пару золотых для достоверности и сразу же убраться как бы обратно к основному отряду навстречу.

— На самом деле найдите позицию для того, чтобы наблюдать за замком, пусть даже очень издалека, чтобы видеть, что там творится. Кто приехал и сколько гостей собралось. Спите по очереди, Кнопф, выдай парням все необходимые теплые вещи, чтобы они не замерзли во время наблюдения.

Получив пару очень теплых меховых одеял из запасов Стражей, бывшие охранники уезжают вперед, теперь у них впереди рискованное мероприятие, хотя так сразу им ничего не грозит.

— Хозяин корчмы, наверняка, как только увидит воинов из отряда того самого капитана, который беспощадно зарубил хозяина владения и еще получит явное подтверждение, что завтра мы количеством около тридцати наемников окажемся к обеду в этих местах, обязательно отправит гонца в замок, — тут я замолкаю, Кнопф и арбалетчики рядом со мной терпеливо ждут моих дальнейших слов.

— Что случится потом — одному Квинту известно. Если в замке или замках поблизости есть сильно желающие отомстить за погибшего орта и у них найдутся воины, чтобы напасть на тридцать наемников, тогда нас точно атакуют превосходящими силами. Человек сорок-шестьдесят могут оказаться в этом и соседнем замках, вряд ли больше, да еще придется кого-то на стенах и при воротах оставить. Дружинные воины всегда свысока относятся к наемникам, как будто они сами не за деньги служат, так что могут и сорока воинами атаковать тридцать наемников, то есть именно нас.

— Особенно с парой настоящих рыцарей впереди, — добавляем Кнопф.

— Тем более, — согласен я с Кнопфом. — Что хорошо, это то, что до самого холма, на котором стоит замок и вдоль которого тянется дорога, там лежит сплошной лес. Наблюдатели в замке увидят, как мы выедем из леса, но не смогут разглядеть пару отрядов наемников в шестьдесят мечей позади нас. Во всяком случае я на такое рассчитываю. Атакуют нас и отряд при нас, значит, получат схватку со всей почти сотней наших воинов.

— Так наемники не подписывали сражаться за нас? Что ты им потом скажешь? — спрашивает меня Кнопф.

— Не подписывались. Только их все равно атакуют, они же не знают, что у нас раньше здесь случилось, — когда у меня появилась мысль, как можно наемников покрепче привязать к нам, я всем нашим мужикам в отряде донес мнение, что рассказывать никому из наших будущих попутчиков про дуэль в корчме не стоит.

— Пусть думают, что совсем сошедшие с ума орты-разбойники просто напали на наш отряд ни с того, ни с сего. Со стороны все так и будет выглядеть, никто ничего не успеет понять, как придется спасать свою жизнь. Мы свяжем боем нападающих, там и остальные шестьдесят наемников подтянутся.

Потом я подробно и долго рассказывал своим арбалетчикам и Кнопфу с охранниками, как им следует воевать, чтобы не понести тяжелые потери в бою, и мы располагаемся на ночлег.

Сколько там именно наемников погибнет — не так важно, как сохранить своих преданных людей по большому счету.

Утром мы перекусили в месте, где ночевали и, не сильно спеша, чтобы нас немного догнала вторая колонна, отправились в путь. Два часа ничего не происходит, мимо по дороге остаются покосившиеся дома крестьян, пара постоялых дворов и еще одна кузница, где я остановился осмотреть копыта всем лошадям нашего отряда.

Вскоре нас догнали оставшиеся воины нашей колонны, они тоже не стали пренебрегать такой возможностью поправить подковы лошадям за счет своего щедрого нанимателя.

Потом мы снова уехали вперед и еще час тащимся по достаточно густому лесу.

Когда из кустов через сугробы к нам сбежал один из наблюдателей и торопливо рассказал, что в замок с раннего утра прибыло две дружины во главе с ортами.

— Всего человек по пятнадцать в каждой, не очень большие дружины, — сбивчиво рассказывает он.

— Прибыли и сидят там, их в замок пропустили? — спрашиваю я.

— Да, ворота распахнули и решетку подняли, все заехали внутрь.

— Ладно, присоединяйтесь к нам и готовьтесь прикрывать стрелков, — командую я ему и вспоминаю о главном. — Как корчмарь, узнал вас?

— Да сразу вспомнил и потом еще переспросил очень вежливо. Не мы ли были тогда, когда дуэль случилась?

Что же, все понятно, моя наживка сработала, орты соседние клюнули на возможность отомстить за своего приятеля и набрать трофеев с тел богатых наемников. Насчет дорогих трофеев — точно самый правильный стимул рискнуть своими дружинами.

И еще то, что мы не какая-то беднота, они знают, все мои воины в хороших кольчугах и с лошадьми, на еде не экономили, значит, монета имеется в достатке.

Два отряда по пятнадцать воинов — значит, не сильно могучие воинами орты приехали. Еще в замке человек двадцать стражи найдется, похоже, нас половина сотни всадников атаковать будут.

— Так, орлы мои, теперь смотрим в оба и как ворота начнут распахиваться, заряжаем арбалеты. Я смотрю, сколько врагов окажется и потом даю команду, что делать станем. Впрочем, скорее всего, делаем залп издалека по лошадям, еще второй потом успеем и скачем к нашим, предупреждая их о нападении. Нет, ты давай сразу дуй назад, как конники появятся через ворота, — говорю я одному из охранников.

— Мастер Серый, по лошадям стрелять? Жалко ведь! — слышу я.

— Вот отрубят тебе руку, будешь себя жалеть, да поздно окажется. Куда вы еще надежно попадете с сотни метров? В глаз врагам? Свои задницы то они вам не подставят! Только по лошадям, пусть валятся под копыта следующим и мешают.

— Кнопф, я исчезну на какое-то время, потом, когда разберетесь с нападающими, скачите к замку, я попробую оставить ворота открытыми, — говорю негромко своему заместителю, признаваясь первый раз в своей особой способности.

— А что, Мастер, думаешь замок еще один взять? Он же нам тут ни к чему совсем? — не понимает он.

— Да, как уже получится, пограбим хоть хорошенько. Удачи, Кнопф, береги себя!

— И ты тоже себя береги, Мастер Серый!

Мы дружно выезжаем из леса, проезжаем с километр вдоль замка. Я уже начинаю переживать, что мой замысел не удался, а скоро из-за деревьев покажется вторая, гораздо более многочисленная часть нашей ничего не подозревающей колонны.

Покажется и отпугнет своим количеством пока очень смелых владетельных ортов.

Но нет. Не успели наши выехать, как ворота замка распахнулись, раздались звуки рогов, благородно предупреждающие низких наемников, что очень благородные господа изволят атаковать их, смердов вонючих.

За пару минут всадники выехали из ворот, подняли флаги и значки с вымпелами, составили строй в два ряда и начали разгон на нашу замершую в оцепенении колонну.

Я долго втолковывал своим, что нужно подольше делать вид, как будто мы не верим своим глазам и ушам.

Поэтому сейчас только натягиваем арбалеты, хотя наемники соседнего отряда уже встают в боевой порядок для отражения атаки конным строем, готовясь отразить вероломное и внезапное нападение сбрендивших дворян.

Широкие цепи вражеской конницы опустили копья, теперь набирают разгон вниз к дороге под звуки рогов для мощнейшего удара.

Глава 10

Примерно пятьдесят всадников несутся лавой на наши стоящие к ним боком отряды.

Впереди всех и точно два орта, рядом с каждым знаменосец. До нас метров пятьсот спускаться по легкому склону от замка, разгонятся здорово, снесут разом моих тщательно подготовленных арбалетчиков, да и наемников через одного проредят.

На самом деле я не думал, что атака пойдет из самого замка, рассчитывал, что нас попробуют окружить на постоялом дворе. Однако все же подстраховался, вовремя выставленный пост для наблюдения позволил приготовиться и к такой внезапной атаке, которая уже не такая внезапная лично для меня.

Решили орты все-таки отомстить дорогим наемникам красиво и романтично, одним конным ударом снести всех с дороги и побросать пробитые копьями тела дерзких мужланов в канаву. А потом собрать богатый урожай хороших броней и оружия, прилично заработать на своем благородном поступке.

О котором так приятно вспомнить, мужественно рассказать потом знакомым людям благородного происхождения и купаться при этом в восхищенных взглядах прекрасных дам.

Все же такой благородный поступок — отомстить ничтожным смердам за смерть своего брата!

«Такой футбол нам на хрен не нужен, чтобы втягиваться в бой на настолько неудобной позиции с разогнавшимся до максимальной скорости врагом», — говорю я себе.

Да вообще рубиться в лоб — возможно в том случае, если деваться совсем некуда и позади пропасть, а с боков непреодолимый огонь.

Вообще не наш метод — биться о чужой каменный угол своим собственным лбом!

— Этим — уходить к основной группе! — кричу я посыльному, который должен сообщить мой приказ отряду наемников.

А то они, хоть и нерешительно, все же выстраиваются в боевой порядок для отражения атаки.

— Пусть валят обратно в лес! — оттуда скоро шестьдесят пять конных воинов покажется, сразу же переломят об колено атакующий порыв стражников орта.

Тем более на них нацелено по диспозиции направления атаки две трети атакующих воинов и всего треть отклоняется на нас, около восемнадцати кнехтов. Так нас тоже почти в два раза меньше, чем наемников.

Было время рассмотреть со стен замка нашу колонну у ясновельможных ортов и четко разобраться, кто кого атакует.

Два дружины — наемников, одна — уже нас самих.

Пусть нас оказалось на целый десяток больше, чем заказано мест на обеде в корчме, отменять лихую атаку дворяне не стали.

«Ведь тогда трофеев и прочего добра еще больше получится», — греет их сейчас такая мысль точно.

Ну, я свой приказ наемникам озвучил, решат повоевать смело и по благородному, лицом в лицо, забрало к забралу, тогда останется у меня не сто шестьдесят наемников, а поменьше немного.

Или даже много меньше.

— Стреляем по лошадям с максимального расстояния! — кричу я своим и скачу мимо каждого, доводя голосом приказ.

Чтобы не жалели чужих животинок, а пожалели именно себя и меня вместе с ними.

Однако, увидев строй разгоняющейся по склону конницы, очень страшный даже с расстояния трех сотен метров, мои бойцы уже не так переживают за чужих лошадей, как делали это раньше. У каждого екнуло под лопаткой и сфинктер сжался в ожидании сносящего по невероятной мощи конно-копейного удара, как видно, неплохо освоенного рыцарской конницей.

Эта, конечно, совсем не рыцарская, однако сейчас каждая простая служивая скотинка, разгоняясь на застывшего в ошеломлении противника, обязательно считает себя непобедимым рыцарем с длинным копьем.

Ну, ошеломление наличествует только у наемников, мы-то уже точно знали, как и откуда нас атакуют.

Цепь атакующих все ближе, наконец Кнопф скомандовал стрелять.

Стукнули первые арбалеты и за пару последующих секунд мои сделали полный первый залп.

С такого расстояния, метров сто двадцать, попали не далеко все, однако с пяток лошадей, получив по острому гостинцу, кубарем покатились по заснеженному склону, неотвратимо превращая в окровавленные мешки с костями своих всадников.

Нападающие завыли, передавая свою страшную ярость от таких бесчеловечных методов войны, у них еще пара всадников не смогла увернуться от разлетающихся в разные стороны лошадиных туш и присоединилась к веселым кувырканиям по склону.

— Ага, почти треть выбили, а не хрен было так хорошо разгоняться, — порадовался я и сразу же дал команду скакать дальше по дороге, спасая свои собственные задницы.

Хорошо бы еще раз стрельнуть, выбьем столько же противников, только уже получится залп совсем в упор, а оставшиеся всадники все же нанесут свой разящий удар по моим совсем неготовым к такому боестолкновению стрелкам.

Как обычно дворянская конница сносит крестьянские ополчения.

И уполовинят мой отряд на раз-два!

— Кнопф, уводи наших! — и я показал куда уводить.

Тут можно отступать только или вперед по дороге или назад, назад поворачивать лошадей уже точно поздно. Бежать вниз нет никакого смысла, разогнавшаяся конница догонит с ходу. Зато нас прикроет по ходу движения ложбина, занесенная густо снегом, через нее конники не поскачут, придется им тормозить, разворачиваться нам вслед и перестраивать ряды. Только вот притормозить слаженно перед дорогой и повернуть лошадей на нее — уже не так просто, да еще сила удара сомкнутого строя очень упадет.

Мой заместитель уже проинструктирован, как действовать дальше. Поэтому пинками, подзатыльниками и личным примером сдвигает с места наш отряд и, когда дворянская дружина уже готова врезаться в наш строй, мы ускакали на пятьдесят метров в сторону и продолжаем все быстрее разгоняться.

В общем, не приняли мы, как положено рыцарскими понятиями, смело грудь в грудь удар врага, а трусливо ускакали в сторону.

О чем нам доносят самым непосредственным образом разгоряченные всадники, пролетевшие через дорогу и едва начинающие тормозить лошадей.

Одна лошадь все же оступилась на буераках неровного поля и тоже покатилась вниз вместе со своим наездником.

Бросив взгляд на отряд наемников, я с облегчением увидел, что они тоже довольно быстро образумились, теперь стремительно уносятся обратно к лесу, занимая дорогу и все пространство около нее своими лошадьми.

— Стрелять самим! — кричу я остановившимся по команде арбалетчикам и, отъехав в сторону, соскакиваю с лошади.

Вступать в рубку на верхом на лошади я не собираюсь, совсем не такой я умелец для подобных подвигов, сижу в седле уже более-менее нормально, могу и в галоп пустить животину.

Однако управлять обычной пугливой лошадкой в бою не стану точно. Такому делу нужно с детства учиться и лошадь приучать, а я, и на земле стоя, любого конного рыцаря из седла вышибу одним ударом.

С мечом в руке жду первых врагов, пора лично затормозить атаку и дать моим стрелкам возможность хорошо прицелиться.

Врагов осталось около десятка воинов и еще один рыцарь перед ними задорно размахивает мечом. Я шлепком по крупу отгоняю свою лошадь подальше, делаю пару взмахов перед собой, закрываю дорогу к моим людям и жду второй залп по столпившимся на дороге и около нее кнехтам. Они поворачивают лошадей и начинают разгоняться снова, ничего не меняя в своей простой тактике.

— Чего ждем? — кричу своим, пока они как-то нерешительно целятся во врагов.

Кнопф дублирует мой приказ, щелкают тетивы, смертоносный ветер опять сбивает с пяток уже всадников. С пятидесяти метров уже можно и выборочно стрелять по почти остановившимся противникам.

Рыцаря болты как-то опять миновали все же, только недолго он успел порадоваться своей воинской удаче, я уже добежал до него, а он доскакал до меня и мощно размахнулся, привстав на стременах.

Только я его сильно опередил по скорости замаха и одним ударов выбил из седла.

Унесло благородного орта на другую сторону от меня, как ураганом сдуло.

Пока мои перезаряжаются снова, прошел через строй врагов и, нанеся несколько ударов своим длинным мечом, оставил в седлах всего троих невредимых стражников.

Теперь наши и так справятся, что там творится у второго отряда, мне с земли вообще не видно.

Поэтому я отбегаю за ближайшую лошадь, потерявшую всадника и, не особенно парясь о свидетелях со стороны кнехтов тяжело раненого орта, вхожу в НЕЗАМЕТНОСТЬ, после чего бегу вверх по склону.

Хорошо, что он не особо крутой и снег утоптан на нем, добегаю до идущей к замку дороги, там уже не так спешу, разглядывая, что творится подо мной.

Мои развернулись назад и уже добивают последних стражников, пара из которых хлещут лошадей, пытаясь уйти обратно в замок. Им в спину стреляют, не переставая, и вот уже один беглец вывалился из седла.

Перед опушкой леса творится какая-то замятня, похоже, объединившиеся наемники сбили атакующий порыв стражников, а теперь дружно гасят их всей толпой.

Я прибавляю шагу, рассмотрев все, что мне нужно и спешу к воротам замка.

Если я успею добраться до них перед или вместе с ищущими спасения кнехтами, тогда мы и замок сходу возьмем на щит с разгоряченными схваткой наемниками и моими стрелками.

И пограбим хорошо, и трофеев наберем с тел стражников и рыцарей. Прислугу еще в полон возьмем, мне свободные люди для обслуживания учеников и наемников просто очень необходимы. Прежней обслугой даже при трех замках накормить, обстирать и спать уложить еще сто пятьдесят новых жителей точно не получится.

При местном замке человек двадцать обслуживающего персонала обязательно найдется, решится назревающая проблема более-менее для нас.

Такие у меня пока предварительные расчеты на то, как использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу.

Тем более, теперь и сами наемники не удержатся, пограбят вместе с нами, раз уж обагрили в крови местных ортов свои мечи и копья. Понимать будут, что отрезают себе последнюю возможность вывернуться из опасной ситуации, однако все равно не удержатся от такого великого соблазна.

Одно дело отбиться от ничем не спровоцированного нападения, совсем другое — грабить замок владетельного орта, тут уже целый мятеж получается и преступление перед дворянским сообществом королевства.

А здесь оно однозначно — самое главное.

Когда мне остается метров двести до ворот, я вижу, мои арбалетчики всех врагов перестреляли, не один не ушел и уже, разделившись, собирают трофеи и двигаются к замку. А из толпы на опушке леса вырвались трое всадников, которые нахлестывают коней, пытаясь уйти от вытянувшейся за ними погони.

Ну, тридцать замковых стражников против восьмидесяти пять наемников могут какое-то время отбиваться, только очень недолго. Понятно, что к таким массовым столкновениям они совсем не готовы, это не по стене замка бродить или на воротах проезжающих досматривать, собирая мзду в свой кошель.

Так, вот уже сто метров до ворот, я забегаю сбоку и не могу пока рассмотреть, что там с ними творится.

Вот уже пятьдесят метров. Двадцать метров, и я вижу, решетка опущена, на стенах видна всего одна пара кнехтов и еще слышу, как какие-то дворянки поддерживают своими звонкими криками завязавшуюся битву вдали.

Из башни постоянно высовывается толстая рожа пожилого стражника в плоском шлеме и всматривается вдаль, время от времени кидая какие-то слова работягам на вороте решетки.

Так, из троих беглецов двое оторвались от сплошной массы погони, одного уже догнали, значит, и это очень хорошо, выжившие беглецы стремительно несутся к замку.

Понятное дело, в самом замке оставили всего троих стражников для защиты, поэтому я всех их сейчас вижу перед собой, а вот они меня не видят. И ничего поэтому не подозревают.

Еще мои остановились, тоже не несутся наверх, похоже, Кнопф приказал не лезть и не мешать Мастеру захватывать ворота.

Так и случилось, перед парой беглецов резко подняли решетку, замок остро нуждается в защитниках стен после столь сокрушительного разгрома объединенных армий, похоже, сразу трех небогатых замков.

Решетку подняли, две лошади с низко пригнувшимися всадниками пролетели в замок, а вот обратно она не смогла опуститься, какая-то здоровенная жердь с загогулиной так неудачно оказалась под решеткой, что мешает отрезать замок от приближающейся погони.

Кто-то из женщин из донжона истошно кричит о наметившейся проблеме в обороне замка, теперь оба стражника соскакивают с коней, спеша освободить решетку от странного и непонятно откуда взявшегося здесь предмета.

Только ничего у них не получается, уже размахнувшись мечом, они внезапно падают без сознания под эту же саму решетку, оружие вываливается из рук и грохочет по камням, приводя в неподдельное отчаяние сдобную хозяйку замка и ее миловидных дочерей.

Я пока взлетаю по ступенькам на стену, где так же плашмя глушу одного целящегося куда-то стражника с арбалетом, забегаю в башню и там уже очень хладнокровно убиваю приближенного к власти пожилого кнехта с толстой мордой.

Не обращая внимания на пару замерших при виде крови мужиков выхожу на другую сторону башни, там дотягиваюсь снова плашмя до отскочившего от распахнувшейся двери последнего защитника замка. Молодой парень так же падает на основание стены, теперь совсем некому закрыть ворота и оборонять замок.

Наши уже в сотне метров, наемники опережают моих воинов, видно, что Кнопф придерживает мужиков, как я ему и сказал заранее. Что не нужно первыми подставляться под сюрпризы, которые могут быть припасены у защитников замка.

Дверь в донжон распахивается, и я вижу прекрасную картину, симпатичная вдова с распущенными волосами сломя голову бежит с двумя дочерьми-подростками, чтобы самостоятельно опустить решетку и закрыть ворота.

Я даже спускаюсь посмотреть вниз, как у них вообще такое получится и несколько секунд наблюдаю немым свидетелем за остервенелыми, но безнадежными попытками вырвать жердь из-под тяжести решетки.

Тут уже наемники оказываются прямо около ворот, ортесса получает кулаком в лицо и улетает на тела оглушенных стражников. Дочки пытаются убежать в донжон, где уже я вышел из умения, поэтому просто перехватываю их за руки и держу около себя.

Псы войны умело захватывают и одновременно грабят замок. Я им не собираюсь мешать, они вынесли большую часть нападавших, понесли какие-то потери и только присматриваю, чтобы дворянку не пустили по кругу, как принято в таком случае. Поэтому показываю на тело ортессы появившемуся Кнопфу, а на остальных кнехтов, пока валяющихся без сознания, остальным стрелкам.

— Давайте их всех в кучу собирайте и вяжите. Пойдут с нами к новой жизни! Искупать свою вину!

Потом провожу быстрые переговоры с командирами наемников, отдаю им весь замок на разграбление, однако требую не убивать никого, замковая прислуга — теперь мой трофей.

— С чего бы это, ваша милость? — называет по привычке меня один из капитанов.

— Потому что это я захватил замок! И эту жердь тоже я лично подставил под решетку! — показываю я на дело своих рук. — Вы давайте, время не теряйте, берите, что хотите. А людей я сам забираю, мне они в своих землях сильно потребны, будут вас же кормить и обслуживать!

Еще при замке нашлись две уже запряженные подводы с возницами, похоже, наивные орты собирались набить их снятым с нас оружием и доспехами, а в результате все добро именно с них поедет на этих подводах.

Спасибо им, конечно, за такую заботу, очень облегчили нам перевозку всякого добра до наших земель.

Связанные кнехты и прислуга и так нормально пешком пойдут, дворянку с дочерьми придется в связанном виде под сеном везти, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ничего, так я им жизнь спасаю, наемники вряд ли пожалели бы их в любом случае, пустили бы по кругу с очень большим удовольствием.

Вскоре в углу двора собрана солидная толпа прислуги, человек двадцать мужиков, парней, девок и баб. Четверо связанных стражников и так же три дворянки в путах, да еще с кляпами во рту.

Чтобы поменьше орали и командовали своим людям на нас нападать, не вносили ненужные движения в уже полностью захваченном укреплении.

Наемники достаточно быстро управились с замком, ну, он не особо большой и богатый такой, иначе не заманивал бы его бывший хозяин нас такими гигантскими суммами в один золотой далер за службу.

Завалили свои подводы припасами, немного мебелью, парой очень дорогих тут зеркал, теперь мародерят стражников около опушки и своих готовят к погребению.

Все живые лошади тоже собраны в немалый такой табун, и наши трофейные, и те, которые теперь принадлежат наемникам. С нами отправятся дальше, неплохое прибавление в ездовой составляющей народной республики.

— Мастер Серый, пора поговорить, — ко мне подходят несколько лейтенантов и все капитаны. — Что теперь делать будем? И что это вообще было?

— А что было, мы просто защищались, вот и все! — усмехаюсь я. — Вы все сами видели, что произошло! Открыли ворота и понеслись на нас строем, что тут еще сделаешь? Не уговаривать же разойтись по-доброму!

— Так, а делать-то что сейчас? — похоже, начальство наемников в большой растерянности.

Я их понимаю, ехали себе — никого не трогали, вдруг трубят рога и несколько дружин с ортами во главе пошли в самоубийственную атаку. Не отбиваться оказалось нельзя, ибо совсем самоубийственно, потом увлеклись немного, замок пограбили, только оказались теперь вне закона в этих землях.

Никуда не скрыться и не спрятаться от чужих глаз, скоро все окрестные орты узнают, кто захватил замок и перебил военную силу еще из двух соседних вместе с хозяевами. Были бы они самые крайние владения перед Клепером, тогда можно совсем незаметно уйти, однако нам еще два дня ехать мимо множества замков на глазах у всех жителей и местных дворян.

Такой мини армией передвигаться не очень сложно, вряд ли дворяне успеют собрать соответствующие силы, если только не увидят связанных и орущих дворянок в нашем обозе. Будут про себя понимать, конечно, что барахло трофейное, тех же лошадей и прислугу связанную мы точно где-то честно не купили, мы же наемники — сброд бесчестный и корыстный.

Только на почти две сотни настоящих воинов со своими дружинами однозначно воевать не полезут по отдельности.

Вот когда уже дойдут до них пугающие вести про избиение трех дворянских дружин и разграбление замка, то нас уже и след простынет.

Теперь только королевский отряд в Клепере мог бы нас перехватить попробовать, впрочем, мы сам город на большом удалении обходим. Да и не узнают они ничего в ближайшие пару дней, чтобы выйти на перехват нашего каравана. До Клепера отсюда четыре дня пути, пусть гонец за три дня справится с доставкой такой вести, однако мы теперь сразу начнем уходить в сторону своих замков, прикрываясь, тем более с одного края остатками армии маршала Комменволя.

— Собираемся и едем, в корчме обед заказан, перекусим нормально, отметим славную победу и быстро поедем в наши края, — отвечая я.

— Уехать то можно, вот только вернуться обратно не получится, — замечает один из капитанов, тот коренастый мужик с переломанным носом.

— Почему они вообще на нас напали? Да еще в таком малом количестве? — все не могут успокоиться наемники.

— Спросим у пленных по дороге! — показываю я рукой. — Давайте весь замок еще обыщите как следует, под каждую козу или свинью залезьте, чтобы свидетелей произошедшего здесь не оставлять.

Главное сейчас, занять народ мародеркой и другими интересными делами отвлечь от лишних вопросов.

И что вы думаете, еще двух пареньков наемники нашли при углубленном обыске хлевов и овина, они прибавились в наши трофеи.

— Так, собираем вещи, свои и чужие тоже, все, что нравится — забирайте с собой, пойдете с нами к новой жизни, — сообщаю я прислуге и народ реально начинает рыдать, прощаясь с местом, где прошла вся жизнь.

Люди они подневольные, что сказали делать мужики с оружием в руках, то и положено исполнять без сопротивления.

После чего под присмотром моих воинов расходятся по местам, где жили и собирают свое барахло. Все, кроме пленных кнехтов и дворянок, об их наследстве уже наемники позаботились как следует. Поэтому я разрешаю воинам тоже одеться потеплее, а дрожащих от холода в легких платьях дворянок закутывают в чьи-то крестьянские шмотки. Потом складывают связанными на подводы и щедро прикрывают сверху всякими трофейными гардинами и шторами из замка, чтобы не замерзли по дороге.

Теперь им так два дня катиться, кормить с рук прислуга своих бывших хозяев будет, в туалет, правда, развязывать все равно придется голубую кровь, только такое в совсем безлюдных местах можно делать.

Я уже три часа, как отправил посыльного из своих в корчму, чтобы готовили на две сотни народа горячий обед и денег ему выдал, чтобы хозяин корчмы мог закупить у односельчан свиней и овец.

Поэтому сильно сам не спешу и наемников вообще не подгоняю. Они ничего, что в преступники попали по местным законам, пока искренне радуются, что просто выжили сегодня, хорошо трофеями подводы отрядные и мешки набили.

Такая у них профессия- жив после схватки и даже не покалечен, значит, уже все хорошо получилось.

— Сколько у вас убитых и раненых? — спрашиваю я у капитана наемников.

— Шестеро сразу умерли, двое отходят, легко раненых десяток. Эти сами на лошадях поедут, на подводах уже места нет, — коротко отчитывается он мне.

— А у вас сколько погибло? — понятный интерес от профессионала.

— Кнопф, сколько у нас потерь?

— Так, Мастер, двое ранено и все, кнехты ножами закидали, когда поняли, что им конец пришел.

Капитан серьезно потрясен тем, как мы легко разделались с превосходящим нас количеством отрядом нападавших.

У тех около десяти трупов на земле валяется, а у нас всего двое раненых, да еще легко.

— Здесь хоронить будете? — спрашиваю я еще раз довольно здорово потрясенного нулевым количеством наших убитых капитана.

— Нет, повезем на лошадях, найдем место подальше отсюда и там схороним своих. Еще в Храм заехать придется по дороге, чтобы попрощались они с жизнью, как положено Квинтом, Богом нашим, — и мы все вместе сделали религиозный ритуальный жест.

По дороге, конечно, рассказали пленные кнехты наемникам, почему в замке столько ортов со своими дружинами собралось. Почему они на нас напали и как были очень удивлены появившейся из леса толпе воинов себе навстречу.

Только именно про то, что узнали о нашем возвращении местные дворяне от заранее предупрежденного мной хозяина корчмы, пленники не рассказали, потому что сами ничего подобного не знают, откуда такие сведения взялись у их хозяев.

Ну и ладно, даже если наемники узнали бы о моем заказе в корчме обеда на тридцать персон, ничего бы это уже не изменило. А мои люди будут молчать о спланированной подставе железно, в них я не сомневаюсь.

Только наемники ничего не узнали, а то известие, что я лично зарубил на дуэли вызвавшего меня дворянина, очень крутого по слухам воина, всем очень понравилось.

Есть взаимная нелюбовь у дворянства к псам войны и наоборот тоже имеется.

Да, ведь жизнь наемника вся такая — только успевай хоронить своих приятелей и пропивать то, что нашел в кошеле и мешке товарища за его упокой души.

Хозяин корчмы, конечно, ожидал смерти неминуемой от нас, однако, я даже похвалил его за такую услугу. Мужик ничего не понял, но спорить не стал благоразумно.

Поэтому мы славно пообедали и тронулись дальше, где в одном Храме при дороге отпели погибших. Отставшие от каравана наемники похоронили их честь по чести на местном кладбище и потом догнали нас.

Так мы и дальше добираемся до своих земель в окружении скалящих зубы ортов. Только просто скалящих, ибо с нашей силой воинской повыбивать можем их все до единого, особо даже не напрягаясь.

Стоит им в чистое поле выехать и что-то нам пообещать.

Потом проехали вдали мимо крепостей и деревень маршала, я отправил к нему посыльного рассказать, что у нас случилось и куда мы ездили, а к вечеру третьего дня появились такой большой колонной около Жомбурга.

Стража около ворот уже выставлена из замка, значит, Кромес нашел для нужного дела подходящих стражников и желание помочь горожанам.

Он сам тут же прискакал, как только ему доложили, что мы вернулись в больших силах.

С наемниками, целыми полутора сотнями, с тремя десятками пленников, еще с табуном лошадей и с двумя полными подводами.

Размещают на ночлег новых мужиков с бабами и всех наемников по местам проживания уже Кнопф с Кромесом.

Кого в Жомбурге, кого по селам ближним отправляют на постой, кого по замкам, где и так свободного места нет от новичков.

Центр жизни теперь для всех наемников — именно Жомбург, станут в него ходить за культурной жизнью и прочим пивом.

— За постой платить будем, немного, конечно, но исправно, пусть не переживают селяне и горожане, — успеваю сказать своим заместителям.

Сам я вскоре спешно нахлестываю коня в сторону Каны, где меня уже ждет лодка на берегу.

Вчера вечером срочный посыльный привез от Великого Мастера Норля донесение именно для меня.

Донесение на словах, конечно, местную грамоту приятель еще не выучил.

А говорится в послании вот о чем:

«Вчера в обед в Скале замигали огни, ранее не видимые. Потом через небольшое время раздался такой противный звук, что все сразу же выбежали из самой Скалы, закрывая уши. После чего двери закрылись и больше не открываются. На нажатие метки не реагируют, сами моргают красным цветом. Мастер Серый, приезжай скорее, как получишь это донесение».

Вот поэтому несусь я в ночь с парой охранников, чтобы вместе с приятелем встретить новую напасть, которая появится из Скалы, как я уверен.