Новая жизнь Лизы Хардинг

Пролог

На пепелище собрались все: бургомистр и гильдмейстер, стражи и столичные маги, зеваки и соседи. Так что подступы пришлось перекрыть яркой красной лентой, которая сама походила на языки пламени.

Два стражника, чья задача была не допустить зевак к руинам, тихо перешептывались, вытягивая шеи, чтобы хоть что-то разглядеть. Вот ведь не повезло с заданием, все самое интересное теперь пропустят.

— Смотри, как аккуратно выгорел дом, соседние даже не задело, — скрывая досаду, сказал тот, что был выше.

— Значит, магическим огнем это самое и того, — хмыкнул второй.

— Не зря лавку этой Хардинг исследовали на темную магию.

— Так не нашли же ничего…

— Значит, плохо искали. Иначе с чего бы такой пожар?

В руинах началось движение, первый стражник даже шаг вперед сделал, пытаясь увидеть или услышать хоть что-нибудь.

— Нашли пострадавших? — Второй тоже тянул шею, но ростом не вышел, и разглядеть что-либо у него не получалось.

— Я, когда только заступил на дежурство, слышал, что маг-маячки под завалами обнаружили двоих.

— Живых? — Второй даже подпрыгнул, чтобы разглядеть происходящее.

— Ну это вряд ли. Тут и пожарище, и дом рухнул. Невозможно выжить. Если только пострадали маги, да и то…

Толпа ахнула и подалась вперед. Второй стражник начал отталкивать зевак, первый же встал на цыпочки и — о чудо! — смог разглядеть, как из руин достают одно из тел. Признаков жизни тело не подавало. Стражник разочарованно вздохнул и гаркнул на толпу, чтобы отошли дальше.

— Что там? — спросил низкорослый.

— Однозначно труп, — заверил первый.

— А чей? Не разглядел?

— Мужик какой-то. Из богатых. А больше отсюда не видать. Двигаемся, дамы и господа. В сторону, в сторону!

Глава 1

Три года спустя

Столица оказалась полным разочарованием. Ну серьезно, я-то думала, что увижу что-то грандиозное, а вместо этого… обычный, похожий на провинциальный, городишко, только побольше да пошумнее.

Дома стояли приземистые, будто кто-то специально пригнул их к земле. И все — за высоченными заборами! Идешь по улице, а по сторонам только серые стены да глухие ворота, словно все жители решили спрятаться от мира и сидят по норам. Неуютно до ужаса.

Только в самом центре эта мрачная картина немного менялась. Заборы исчезали, их место занимали торговые лавки, налепленные одна на другую как грибы после дождя. И все одинаковые — серый кирпич, простые деревянные ставни без малейшего намека на узор. Ни капли фантазии! Будто какой-то скучный архитектор решил штамповать одинаковые коробки по всему городу.

Народу на улицах толпилось видимо-невидимо. И пахло отнюдь не цветами, в некоторых местах даже хотелось зажать нос от вони прогорклой еды. А я-то, наивная, думала, что столица пахнет розами и успехом.

Добравшись до небольшой площади, где модистки разместили свои лавки, я остановилась и достала карту. Водила пальцем по улочкам, пытаясь найти нужную. Дом, который мне продали, должен был находиться где-то здесь, рядом. «Улица Ремесленников» — так значилось в документах.

Только эта самая улица оказалась такой маленькой и неприметной, что я раз пять прошла мимо, не заметив. Узкий проход между двумя лавками больше походил на переулок для кошек, чем на нормальную улицу. Даже табличка с названием висела криво, буквы на ней выцвели, еле читались.

— Ну и дела, — пробормотала я, в последний раз сверяясь с картой. — Отличная подворотня, как раз для меня.

Страшный снаружи, внутри дом оказался очень неплох. Почти весь первый этаж занимал торговый зал. Коридор слева от него вел к лестнице, а еще — на кухню и кладовую. Ну это я так подумала, что в кладовую. Однако это помещение скорее можно было использовать как лабораторию: здесь были удобные для работы с зельями столы и стеллажи.

Кухня выглядела просторной — почти в два раза больше той, что была у меня в Иедене. А задняя дверь из нее вела в небольшой садик. Очень хороший садик. Я с удовольствием его разглядывала. Убрать сорняки, вырезать засохшие кусты, можно будет посадить нужные в хозяйстве травки.

На втором этаже располагались три спальни и две ванных комнаты. На третьем — одна большая спальня, ванная и кабинет. В нем стоял массивный дубовый стол, кресло, обитое перламутровым бархатом. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, сейчас пустые, но я определенно найду, чем их заполнить.

Что же, пожалуй, в новом месте меня все устраивало.

Я достала почтовый кристалл и отправила сообщение на дилижансную станцию, чтобы привезли сюда мои вещи.

Нужно бы пробежаться по модисткам, заказать одежду, у меня ее практически не было. Но с этим позже.

Я спустилась на первый этаж. Из сумки, брошенной в торговом зале, достала мятую газету. Разложила ее на прилавке и расправила ладонями.

«Приказ короля, — было отпечатано крупными буквами на первой полосе. — Всех оборотней собрать в резервации, пересчитать, повесить на каждого метку и отправить к границе для выполнения работ на благо Альденмарка».

Я поморщилась. На границах были изумрудные шахты, окруженные нечистью. Никому не хотелось заниматься тяжелой и смертельно опасной работой, почему бы не назначить крайних? Не думала я, что до этого дойдет, хотя почему крайними сделали именно оборотней — понятно. Испокон веков их боялись, и несмотря на то, что они прекрасно жили среди людей, им все равно не доверяли.

Поголовье оборотней снижалось: смешанные браки были нередки, дети со способностями к обороту в них почти не рождались. Да и в полноценных звериных оборотная наследственность тоже стала проявляться нечасто. Вот и достигла численность оборотней того размера, которого король перестал бояться. Остался лишь короткий шаг — добить.

Я печально вздохнула. Как жаль, что пришлось прервать свое уединение так рано. Ну как уединение… Я невольно усмехнулась, вспоминая вредную и, что греха таить, жестокую ведьму, которая подобрала меня в лесу три года назад. Наверное, если бы не она, я умерла бы после всего, что случилось. Но ведьма категорически не позволила мне ухнуть в пучину сожалений, научила, как принять и использовать магию, вытравила из меня Рейнольда, который пытался присвоить мое тело.

И я еще многому могла бы научиться, если бы не этот приказ.

Пока я жила в лесу, о прошлом старалась не вспоминать. Что случилось, того уже не изменить. Но сейчас, глядя на газету, я была не в состоянии отогнать прошлое. Оно окатило меня, словно ледяной душ, заставляя губы подрагивать от сдерживаемых слез.

«Прекратить нытье, Лиза», — велела я себе.

Достала сложенную вчетверо записку от частного сыщика, которого нанимала для поисков Картера. Моего волка разместили в пригороде столицы в самой крупной резервации оборотней. Информации о том, что он покинул распределительный центр, не поступало, так что шансы вытащить его еще оставались. Ну а если не успею, придется ехать на границу.

Но кроме этого, было у меня еще одно дело.

Я выудила из сумки второй газетный листок. Положила на него руку и стояла так минуты две, пока буквы на странице с объявлениями не изменились. Теперь, среди прочего, лавочница предлагала работу: уборка, готовка, стирка, помощь в варке зелий, уход за огородом. Оплата плюс проживание.

Я сложила исправленный листок в карман, подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела молодая черноволосая и черноглазая барышня лет двадцати пяти. Курносый нос, разлетающиеся в стороны брови, точеные скулы, пухлые губы. Симпатичная, но не сильно приметная. Я сняла кулон с этой личиной, провела рукой по лицу. Черты начали меняться. Кроме лица изменилось и тело: раздались бедра, грудь. Вырос живот. Уже через пять минут я превратилась в дородную бабу лет пятидесяти. Пухлую, с неприятным взглядом и презрительной гримасой. Без кулона я могла держать личину не больше часа, как раз успею дойти до дома нищих и вернуться.

Накинув грубый плащ, я выскользнула из дома и заперла за собой дверь.

Дом Королевского Милосердия располагался у южных ворот города. Там можно было бесплатно переночевать, пару раз получить похлебку. Нищих записывали в учетные книги и гнали прочь. Никто не собирался устраивать их судьбу.

Вокруг дома сидело, лежало, бродило множество неустроенных. Я долго вглядывалась в эту толпу, пока не заприметила знакомое лицо. Молодая женщина сидела на земле возле угла дома, прижимая к себе новорожденного ребенка. От злости я еле сдержала магию, рвущуюся с пальцев. Пришлось отдышаться, чтобы взять себя в руки. Оглядевшись, я схватила за шкирку пробегающего мимо оборванного мальчишку. Он молча, с остервенением начал вырываться, но я достала из кармана серебрушку и показала ему. Мальчишка тут же затих, вытаращив глаза.

— Вырони газету у ног вон той женщины с ребенком. — Я указала на знакомую. — Так, чтобы она не поняла, что газету подбросили. И возвращайся, получишь еще одну монету.

На две серебрушки этот малец мог жить припеваючи больше месяца, если деньги не отберет кто постарше. Неудивительно, что глаза его разгорелись и он с готовностью ухватил газетный лист и первую монетку.

Актерских способностей пацану было не занимать. Газету он выронил виртуозно, а когда девица с ребенком попыталась его окликнуть, чтобы отдать листок, припустил со всех ног так, что ни у кого не осталось желания его догонять.

Девица крутила газету в руках. Потом стала читать. Найдет объявление? Придет? Или так и будет сидеть?

Пацан подбежал ко мне откуда-то сзади и протянул руку за второй серебрушкой. Я дала две, и он буквально засветился от счастья.

Девица все сидела на месте, прижимая к себе ребенка.

Ну же! Что мне делать, если она не придет? Ловить ее самой?

Ждать больше я не могла, иначе раньше времени потеряю личину, поэтому пришлось торопиться к себе, время от времени расталкивая людей локтями. Личина сошла на крыльце, я ощутила это по тому, как стала обвисать одежда. Быстро заскочила в дом, хлопнув за собой дверью.

Как приятно было видеть в зеркале собственное лицо: прямой нос, зеленые глаза, рыжие локоны. Жаль, что после того, что случилось три года назад в Иедене, я не могу позволить себе оставаться такой. И вряд ли когда-либо смогу.

Вздохнув, я переоделась, надела кулон. В зеркало даже не посмотрела, пошла на кухню, изучить, какая утварь там есть, и составить список того, что еще нужно купить.

В дверь затрезвонили, когда я разбирала второй шкаф. Сердце бешено забилось — неужели это она?

Но за дверьми стояли работники дилижансной станции с моими вещами. Я попросила занести все сундуки в лавку, вышла на крыльцо, вдохнула воздух полной грудью.

— Простите, — раздался слева неуверенный голос.

Я оглянулась и еле сдержала вздох облегчения. Женщина таки пришла.

— Здесь написано, — она протянула мне газету, — что вы ищете помощницу. С проживанием.

Я бросила взгляд на газету. Потом оглядела женщину. Да, если бы она искала работу, как положено, в своем грязном рваном платье, с немытыми волосами и с младенцем на руках, вряд ли что-то смогла бы найти.

— Какой у вас послужной список? — спросила я, просто чтобы изобразить, что делаю выбор.

— Я пять лет работала в замке маркиза Морли. Нареканий за это время не было. Умею все: убирать, стирать, готовить, помогать хозяйке собраться. Делаю сложные прически и…

— Достаточно.

— Ребенок не помешает, — очень тихо сказала девушка, отступая на шаг.

— Как вас зовут? — чуть смягчив тон, спросила я.

— Авери Тинли.

Чтобы скрыть, насколько нервничаю, я спрятала руки в карманах платья, сжав их в кулаки. Ногти впились в ладони, и от этого стало легче сохранять спокойствие.

— Мальчик? — кивнула я на младенца.

— Нет, девочка. — Авери с нежностью взглянула на ребенка.

— А где отец?

Ой, вот это я зря спросила. Глаза Авери забегали, она снова сделала шаг назад. Пришлось вытащить руку из кармана и сделать небрежный жест:

— Ладно, это неважно, Авери. Вы приняты, но с испытательным сроком — неделя.

— Спасибо, госпожа! — Она чуть в ноги мне не бросилась.

— Госпожа Зоя Саксон, — представилась я, разворачиваясь в сторону дома.

Слуги закончили таскать мои сундуки. Я расплатилась и отпустила их. А Авери пригласила в дом.

Мы поднялись на второй этаж, я по очереди открыла двери во все спальни, в итоге выбрала самую большую и светлую.

— Жить будешь здесь. — Я перешла на «ты». — Вещи у тебя какие-нибудь есть?

— Нет…

Авери с благоговением разглядывала комнату, будто я предложила ей стать хозяйкой замка.

— Пойдем. — Я открыла соседнюю дверь, за которой была ванная. — Душ, туалет, полотенца чистые. Я принесу в твою комнату одно из своих платьев, размер у нас одинаковый. Тряпье, что надето на тебе, выбрось сразу. Как приведешь себя в порядок, спускайся вниз, выдам подъемные, сходишь на площадь купить одежду себе и ребенку.

— Госпожа, спасибо, это так щедро с вашей стороны! — Авери снова попыталась упасть передо мной на колени.

Пришлось крепко ухватить ее за локоть и удержать на ногах.

— Не нужно благодарностей. Мне нужна работница, только и всего, — сухо сказала я.

Развернулась и поспешила вниз к сундукам, скрывая набежавшие на глаза слезы. Платье взяла первое попавшееся: простое хлопковое, светло-бежевого цвета. Отнесла наверх, а потом вернулась к почтовому кристаллу, кинула записку в приемную торговой гильдии Кронхейма. Во-первых, мне нужен был плотник, чтобы отреставрировал мебель, она не везде была в хорошем состоянии. И сделал колыбель для малышки. А во-вторых, мне самой следовало зарегистрироваться в гильдии, чтобы иметь возможность открыть лавку. Для этого требовалось записаться на прием.

Ответ пришел почти сразу. Плотника обещали прислать через час, а визит назначили через неделю. Прекрасно, как раз нормально обустроюсь.

Авери спустилась через полчаса. Платье, как и отмытый вид, ей шло. Ребенок был завернут в чистую простыню.

Я достала кошелек и протянула будущей работнице.

— Здесь все твое. Купи что необходимо: нужное количество смен одежды, белье, обувь. И дочке что требуется тоже. Вернешься, я дам другой кошелек, сходишь за продуктами.

— Спасибо, госпожа. — Авери взяла кошелек, пошла к выходу и замерла у самой двери. — Здесь очень много денег, госпожа, мне не надо столько.

Я вздохнула, глядя в простодушное лицо девушки.

— Авери, очень прошу, не спорь со мной. Это… раздражает. Лучше закончи побыстрее с личными покупками и начни работать.

— Простите, госпожа. — Она сделала книксен и выскочила за дверь.

С ребенком на руках.

Я хотела было пойти следом, предложить оставить ребенка мне. Но не стала. Лично я бы ни за что не оставила детку незнакомке. А я для Авери сейчас точно незнакомка.

Пришел плотник. Мы обошли с ним дом, составили план работ. Колыбель у него была готовая, делал на заказ, но ее так и не выкупили — я попросила быстрее доставить ее нам и сделать высокое кресло для младенца, чтобы он мог в нем лежать, а позже и сидеть. Удобно будет поставить такое на первом этаже, чтобы ребенок был под присмотром, когда Авери будет готовить или помогать мне в лаборатории.

Плотник удалился, а я поняла, что неспокойна — и от этого неспокойна моя магия. Нам требовалась медитация. Оставив дверь лавки приоткрытой, я поднялась на третий этаж. Уселась на пол посреди спальни, которую решила сделать своей. Закрыла глаза.

Прошлое пусть будет в прошлом. Настоящее тянется в будущее. Обидчиков не прощу, близким стану опорой. Моя сила течет ровно, как река к морю. Моя воля тверда, как камень под ногами. Я принимаю то, что было. Я строю то, что будет. Здесь и сейчас — мое место в мире.

Авери вернулась через двадцать минут. За ней пришел посыльный из лавки, принес пакеты с вещами.

— Госпожа Саксон, — окликнула меня Авери и, когда я спустилась вниз, протянула кошелек. — Здесь много осталось, возьмите…

— Я же сказала, это твои деньги, — отрезала я. — Нужно отдохнуть или готова работать?

— Конечно, готова работать. — Авери прижала к себе дочь.

— Она спит? — спросила я, подходя ближе.

Девочка действительно спала. Такая трогательная, беззащитная и удивительно похожая на Картера.

— Отнеси ее в спальню. Я повешу следилку, как проснется, мы сразу узнаем.

— Да, госпожа. Спасибо. — Авери направилась к лестнице, я шла следом.

— Как зовут девочку? — спросила я, впрочем, говоря себе, что мне не надо привязываться ни к ней, ни к Авери. Вытащу Картера, и наши пути разойдутся. Так что, может, и не следовало мне интересоваться ее именем.

— Лиза, — ответила Авери.

— Что? — Я споткнулась на лестнице.

— Ее зовут Лиза, — ласково произнесла Авери.

Я сглотнула комок, внезапно вставший поперек горла.

На огромной кровати Авери сделала бортики из одеял и уложила в это своеобразное гнездо… Лизу. Я щелкнула пальцами, повесила два маячка: на самого ребенка и на кровать — зашевелится, узнаем. И мы тихо вышли.

Проходя мимо торгового зала, Авери едва заметно улыбнулась и обернулась ко мне.

— В похожей лавке мне тоже довелось поработать. Правда, совсем недолго. Сейчас почему-то ощущение, что я вернулась домой.

Я пожала плечами и пошла в кухню. Все спокойствие, достигнутое медитацией, грозило разбиться, теперь уже о чужие воспоминания.

Авери очень профессионально пересчитала кастрюли и сковородки, ситечки, ложки с вилками и написала два списка того, что следовало докупить: экономный и расточительный. Я решительно выбрала второй.

Дальше мы вместе написали список продуктов. Я посмотрела на усталое лицо Авери и велела ей идти к ребенку, а по магазинам отправилась сама.

Покупки затянули. Я не хотела всерьез обустраиваться, потому что понимала, что в столице я только пока не разберусь с Картером. Но купила одну кастрюльку, вторую и вошла во вкус. В конце концов подарю это все Авери, вместе с лавкой. Хотя… если мне удастся вытащить Картера из резервации, им с Авери будет лучше уехать как можно дальше от столицы.

«Продадут дом», — подумала я, заходя в очередную лавку.

Темнота опускалась на город. Зажигались магические фонари. Я отправила домой последний заказ и подумала, почему бы мне не перекусить где-нибудь в городе: едальни то и дело попадались на глаза.

Готовить что-либо дома не хотелось: я устала после переезда и беготни по городу, Авери тоже надо было дать прийти в себя, поэтому первым делом я заказала мясное рагу и салат с доставкой в лавку. А себе взяла жаренное с овощами мясо и сливовый компот, села за самый дальний от входа столик и вытянула под столом гудящие ноги.

Завтра оставлю плотника на Авери и отправлюсь, пожалуй, в резервацию. Нужно осмотреться и составить план. Правда, для похода потребуется сменить личину и при этом не попасться Авери на глаза. Я прикрыла глаза, перебирая в памяти, какие кристаллы у меня есть. Наверное, использую блондинку. Я хмыкнула, припоминая, как выглядит этот аватар, и тут от соседнего столика раздались крики и хлопки в ладоши.

— Смотрите, он пришел! Выполз из своей норы, ну-ка иди скорее к нам! — на разные голоса послышались приветствия.

Я перевела взгляд на вошедшего и почувствовала, как ледяные щупальца охватили сердце, мешая ему биться. На пороге, опираясь на трость с резным набалдашником, стоял Эйдон. Он постарел. Всего три года прошло, а по нему, кажется, проехалось не меньше десяти. Прихрамывая, он двинулся к столу. Там уже все суетились, уступая ему место. Подавальщица несла кружку пенного эля. Подходя к столу, Эйдон скользнул глазами по залу едальни. На секунду взгляд его серых глаз задержался на мне, и маркиз равнодушно отвернулся.

— Давно в столице, Морли? — громко спросил один из парней.

— Вчера приехал, — хрипло ответил Эйдон.

Мне приходилось прислушиваться, чтобы разобрать, что он говорит.

— И как поиски? Опять вернулся ни с чем?

Эйдон дернул плечом, не желая отвечать, и тут же сменил тему:

— Что празднуем?

— Назначение Нельсона, — ответили ему. — Он едет пасти оборотней к границе.

Я бросила на стол серебрушку и поспешила к выходу, чувствуя на спине взгляд. У дверей обернулась и встретилась глазами с Эйдоном. Но, осмотрев меня, он снова отвернулся. А я, оказавшись на улице, долго не могла отдышаться.

Столица — огромный город, захочешь, и то можешь не встретить знакомых. А тут как магией приворожило. И если Эйдон здесь, почему не помог Картеру и Авери? Хотя… он наверняка ненавидит меня за тот пожар, почему он должен помогать близким мне людям?

Закрапал дождь, и я ускорила шаг. Стоило закрыть за собой дверь лавки, как ливануло в полную силу.

Ополоснув руки, я заглянула на кухню. Новая посуда была аккуратно расставлена по шкафам. Хладник забит продуктами. И рагу Авери доела не целиком, часть его тоже стояла в хладнике.

Я поднялась на второй этаж и заглянула в комнату Тинли. Она спала, свернувшись калачиком, крепко прижимая к себе дочку.

«Все у вас будет хорошо», — прошептала я.

И, тяжело вздохнув, пошла к себе.

Глава 2

— Колыбелька, госпожа Саксон! — воскликнула Авери. — Только посмотрите, какая прелесть!

Я хлебнула терпкого чая, скрывая улыбку.

Плотник уже успел занести люльку в дом. Следом притащил два ящика с инструментами, а закрыв за собой дверь, хитро подмигнул Авери и добродушно пробасил:

— Скоро еще и креслице доделаю. По эскизам госпожи Саксон.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — Авери смотрела на меня блестящими глазами. — Я так вам благодарна!

— Остаешься тут за старшую, — нарочито строго сказала я. — Господин Родан ремонтирует мебель, ты прибираешься. К вечеру рассчитываю на ужин. Господин Родан, — я развернулась к плотнику. — Госпожа Тинли подскажет, где ремонт требуется в первую очередь.

— Как скажете, — кивнул плотник.

— Хорошего дня.

Я выпорхнула за дверь, прошла вдоль улочки в противоположную от площади сторону и вышла на пустырь, окруженный глухими стенами домов. Скинула платье: под ним были надеты широкие бежевые хлопковые штаны и белая, как у столичных модниц, рубаха. Быстро сняла один кристалл и надела другой. Первый завернула в платье, а платье сунула в котомку, которую брала с собой.

М-да, с переодеваниями надо что-то придумать — все-таки на улице, даже в таком месте, как этот пустырь, мои действия кто-то может заметить.

Зеркала перед глазами не было, но я и так знала, что стала невысокой и очень несимпатичной блондинкой: светлые волосы, ресницы и брови, голубые, выцветшие глаза, белая кожа, маленький рот с тонкими бесцветными губами. Я была похожа на рыбу, но в этом был огромный плюс: никто не захочет такую разглядывать, и в итоге никто не сможет меня описать. Идеальная внешность для незаконной деятельности.

Зайдя за угол, я поймала самоходную карету и на ней выбралась из города. Сошла в ближайшей к резервации деревушке, заглянула в едальню послушать разговоры. Повезло: две девушки, судя по форменным платьям, из гильдии врачей, сидели за высокой стойкой и пили чай.

— Ненавижу оборотней, — ныла одна, смуглая, тощая, с черными как вороново крыло волосами. — Они все такие мерзкие, и от них воняет.

— Зачем тогда работаешь здесь? — удивилась вторая, пухлая и тоже черноволосая.

Похоже, обе островитянки. Интересно, как они оказались тут, почти в центре Альденмарка? Хотя… какая, к болотному гаду, разница.

— Деньги. — Первая шумно отхлебнула из кружки.

Я поморщилась. И вот таким перепадает целительская магия, даже обидно.

«Что же, дорогуша, сама напросилась», — решила я и устроилась поудобнее, собираясь ждать.

Девушки просидели за чаем почти час. Я уже начала думать, что зря трачу время, когда они наконец встали с мест и направились к выходу.

Смена в резервации у них, как выяснилось, закончилась, и обе шли в общежитие.

Я двигалась следом, раздумывая, как сделать так, чтобы нужная мне девица рассталась с подругой, когда та внезапно остановилась и хлопнула себя по лбу:

— Я же обещала зайти к старейшине, у него жена больна.

— Иди, — равнодушно махнула рукой вторая.

Удобно. В общежитии общие комнаты, мне было бы сложно сделать то, что я собиралась. А сейчас остается только подождать, когда больной женщине окажут помощь.

Оказалось, что никакую помощь девица оказывать не собиралась. У выхода на сельскую площадь ее ждал парень. Они обнялись и торопливо отправились к двухэтажному дому, расположенному у выхода на параллельную улицу. Раздосадованно цыкнув: ждать, когда разойдутся, времени уже не было, придется разбираться с обоими, — я пошла за ними.

Двухэтажное здание оказалось постоялым двором. Парочку пропустили без проблем — видимо, частые гости. Я кинула на себя отвод глаз и скользнула мимо хозяина, сидящего за стойкой с ключами, к лестнице.

Парочка начала раздеваться еще в коридоре, даже рука дрогнула, я чуть стазис не бросила, чтобы не смотреть на это непотребство. Но я сдержалась: коридор место проходное. Пришлось дождаться, когда голубки ввалятся в комнату. К счастью, они были так увлечены друг другом, что запереться и не подумали, так что я зашла следом.

— Я так соскучилась, Робин! — стонала девица, расстегивая подрагивающими пальцами штаны на парне.

— Опоздал, так как вынужден был воспитать пару щенков: огрызались, — осклабился он.

Заготовленное заклинание стазиса так и не сорвалось с моих пальцев. Воспитать щенков? Охранник? О-о-очень интересно.

Я села в кресло.

— Недолго им огрызаться осталось, — фыркнула девица, справившись наконец со штанами.

— Недолго. В конце недели первых повезут на границу.

Они стояли передо мной голые и готовые. Но не к тому, что их ждало.

— Вы тут разговаривать собрались или трахаться? — не выдержала я, развеивая отвод глаз.

Девица завизжала. Банально.

Парень же вообще ничего не понял. Осклабился и, не скрывая радости, поинтересовался:

— Линда, ты подружку прихватила?

Я закатила глаза.

— Значит, так, голубки, прикройте срам и поговорим.

— Чё-о-о? — удивился парень.

Надо же, а сначала он мне даже показался симпатичным.

Я махнула рукой, пропуская сквозь пальцы магию, выплетая из нее хлыст, и одним ударом стегнула обоих по ногам.

— Оделись и сели на кровать, — рявкнула я, сопровождая свои слова еще одним ударом.

До парочки дошло. Одевались они быстро. Сели на кровати, как примерные школьники.

— Ты. — Я ткнула магическим хлыстом в парня. — Рассказывай, как устроена охрана резервации.

— Обалдела? — взвыл парень. — Ничего я тебе не скажу!

Я покачала головой. Можно было бы развлечься, но время дорого. Нашарила в сумке бутылочку с зельем.

— Я не буду ничего пить! — заартачился парень, увидев ее в моих руках.

— И не надо, — согласилась я и бросила бутылочку на пол.

Она разбилась. Вверх рванул столб пара, чего парочка не ожидала, так что надышались им оба.

— Итак… Робин. Охрана резервации.

Под зельем Робин оказался очень покладистым. На обрывке новостного листка нарисовал мне все посты, объяснил, как оборотни распределены по клеткам, где хранятся ключи. А еще выяснилось, что у ключей есть дубликаты, и они тоже хранились на территории резервации. Прелесть, даже напрягаться не придется, чтобы забрать Картера.

Девчонке я все-таки велела раздеться: ее платье и значок гильдии были мне нужны.

Потом я заставила обоих выпить зелье забвения. Оно напрочь сотрет воспоминания о последних сутках. Голова болеть будет, как с хорошего перепоя, улики я им подкину, так что сомнений в пьянке не возникнет. И желания что-то вспоминать, надеюсь, тоже.

Я надела платье девчонки поверх своей рубахи и штанов, спустилась вниз, кинула на стойку две серебрушки и попросила доставить в комнату парочки ящик вина. Как я и подозревала, хозяин даже не посмотрел на мое лицо. Кивнул и спустя минуту тащил ящик наверх. В комнату я его не пустила, ящик он оставил у двери.

Я сама занесла его внутрь. Откупорила по очереди все бутылки и разлила их содержимое по комнате. Винное амбре поднималось вверх, скоро тут дышать станет нечем.

— Ну развлекайтесь, голубки, — бросила я напоследок, глядя на умильно сопящую парочку.

До резервации добралась быстро. Охранник удивленно на меня посмотрел:

— Линда, смена же закончена.

Для прохождения поста охраны я накинула на себя личину девчонки.

— Робин отстегал нескольких собак, решила вернуться проверить, не сдохнут ли раньше времени, — пожала я плечом.

— А, ну проходи.

Охраннику ситуация явно не нравилась. Как не нравилась и Линда. Он проводил меня тяжелым взглядом, а я скользнула во внутренний двор и обмерла.

Клетки оказались вовсе не иносказательным определением тюремных камер. Это были настоящие клетки. Ряды железных прутьев под открытым небом тянулись в три ряда по всему двору. Каждая клетка метра четыре в длину, три в ширину, высотой чуть больше человеческого роста. Бетонный пол, железная миска для воды в углу, и никакого укрытия от дождя или солнца.

В каждой клетке находилось по четыре-пять оборотней, и все введены в состояние полуоборота.

— Ну и кто тут зверье? — процедила я, переходя от клетки к клетке.

Для всех их обитателей неполный оборот — это мучение. А условия «проживания» в резервации — это вообще отдельный вид издевательства.

Я шла между клеток, буквально кипя от злости. Как мы, люди, могли это допустить? Где же наше человеческое, которое отличает нас от зверья и которое нужно было защищать от оборотней таким вот способом? Кажется, в них человеческого больше и защищать следовало их.

Я успела пройти первый длиннющий ряд, прежде чем опомнилась, достала из кармана бумагу. Картер должен быть в пятом ряду, слева от входа. Если, конечно, я все поняла правильно.

Я нашла ближайшее ответвление и свернула. Бездна, как тут разобраться в этом лабиринте клеток? Ряды шли параллельно, между ними узкие проходы — метра полтора, не больше. Достаточно, чтобы пройти с тележкой для кормежки или протащить шланг для «душа».

Вокруг меня корчились от боли… люди. Для меня все они были людьми. В одной клетке женщина с волчьей мордой тихо выла, прижавшись к прутьям. В другой — мужчина с руками-лапами царапал когтями бетонный пол, оставляя глубокие борозды. Третий просто лежал неподвижно, и только учащенное дыхание выдавало, что он жив.

Это очень мешало поиску: я хотела им помочь, облегчить страдания, но делать это сейчас было нельзя. Позже. Уже очевидно, что спасением одного Картера я не ограничусь, но Картер все равно в приоритете, как бы ни жаль было всех остальных.

Второй ряд. Третий. Я шла быстро, стараясь не задерживать взгляд на обитателях клеток, но невольно ощущала их внимание. Любопытство, настороженность, а иногда и откровенную враждебность.

Нужный мне ряд я нашла минут через десять, пошла вдоль него, пристально вглядываясь в клетки. Картера заметила издалека: он лежал на полу, свернувшись клубком.

Приближаясь, я увидела, как затрепетали его ноздри: принюхивается. Чем ближе я подходила, тем напряженнее становилась поза волка. И когда нас разделяли две чужие клетки, Картер вскочил на ноги и уставился на меня. Я знала, что личина его не обманет: замаскировать запах невозможно, а Картер прекрасно знал мой запах. Другое дело, как он отнесся к тому, что я натворила в лавке. Возможно, совершенно не рад моему возвращению. Ну что же, в любом случае придется потерпеть.

Я подошла к самым прутьям, просунула сквозь них руку ладонью вверх.

Картер продолжал стоять, не двигаясь. Лишь принюхивался. Оборотни вокруг смотрели на нас во все глаза, но вмешиваться никто не пытался.

— Авери и ребенок в порядке и в безопасности, — сообщила я.

Картер дернул мордой. Говорить в полуобороте он не мог, и это было самое обидное. Наорали бы друг на друга, поскандалили и, глядишь, договорились о худом мире. А так пойди пойми, о чем эта белая морда думает.

— Я собираюсь вытащить тебя отсюда, Картер. И тебе придется мне помочь, нравится тебе это или нет.

Картер моргнул. И резко схватил меня за руку.

Я не дрогнула: оторвать не оторвет, а немного крови мирным переговорам не помешают. Но Картер лишь сжал мои пальцы, наклонился и облизал их гладким языком. Я крепко сжала его руку.

— Потерпи еще чуть-чуть, дружочек мой. Дай ухо, сниму копию метки.

Картер наклонился, прижимая морду к решетке. Я погладила лохматую башку. Удивительная вещь — полуоборот. Тело остается практически человечьим, звериные лишь морды и хвосты.

— Очень больно? — спросила я. — У меня есть зелье, дать?

Волк отрицательно мотнул головой.

Я достала из сумки прозрачный кристалл и приложила его к метке на ухе. Ухо прокололи грубо, вокруг метки началось воспаление.

— Стой, не дергайся. Скопирую метку, потом ухо тебе обработаю. — Я продолжала свободной рукой гладить Картера по голове.

Он прикрыл глаза и чуть расслабился, принимая ласку.

Кристалл наполнялся желтоватым туманом. Через минуту по его поверхности пробежали золотые искорки, и он снова стал прозрачным.

— Готово. — Я сунула его в сумку, достала оттуда заживляющую мазь, прошептала над ней заклинание, добавляя противомикробное свойство. — Давай еще раз ухо.

Аккуратно обмазала все вокруг метки.

— Ну вот. Я узнала, что в конце недели часть из вас повезут на границу. Нам нужно успеть до этого момента. Привезу из столичного морга чей-нибудь труп, брошу его в лесу недалеко отсюда, в ухе у него будет такая же метка, как у тебя. Так что, когда найдут, будут уверены, что это ты.

Картер замотал головой и зарычал.

— Что? — удивилась я.

Картер продолжал мотать головой.

— Послушай, я тебя здесь не оставлю! Тебя жена с ребенком ждут! У меня достаточно сил, чтобы все провернуть, а потом найдем, где вас спрятать.

Картер продолжал мотать головой и скулить. Да что это значит-то?

И тут я сообразила, что у меня есть бумага и карандаш. Достала их из сумки и протянула волку.

«Они убьют всех, кто сидит в одной клетке со сбежавшим», — дрожащей рукой вывел Картер.

Потом тряхнул мордой и быстро-быстро продолжил что-то писать. Я не успевала читать и ждала, когда он отдаст мне бумагу.

Дописав, он сложил листок, протянул мне вместе с грифелем.

Уходить я не собиралась, хотела прочитать прямо здесь, но сзади послышались шаги. Я сунула листок в карман и обернулась.

— И что ты здесь делаешь? — рявкнул здоровенный мужик, идущий прямо на меня. — Как вы достали, шлюхи, около собак этих увиваться. Уже двоих выпустили, десяток убить пришлось, чтобы неповадно бегать было! Пшла вон отсюда!

Я попятилась, развернулась и дала деру.

Не то чтобы испугалась, но и примелькаться не хотелось, да и привлекать внимание к Картеру не стоило.

Мимо охраны я проскользнула в личине Линды, перед деревней вернула блондинку. В рощице сняла платье и сунула его в сумку — пригодится. Потом вспомнила про записку Картера, пришлось снова копаться в сумке, чтобы вытащить ее.

«Лиза, ты не представляешь, как я рад, что ты жива! Очень жаль, что не могу обнять тебя и надавать по попе за то, что ты молчала целых три года. Пожалуйста, не пытайся меня спасать! Это плохо закончится для всех. Моя судьба решена, отпусти. Но помоги Авери и маленькой Лизе. Пожалуйста! И скажи им, что я очень их люблю».

— Чтоб тебя побрал болотный гад, Картер, — прошипела я. — То, что спасательная операция становится сложнее, не означает, что я от нее откажусь, ты же знаешь.

Значит, вытаскивать всех? А это, дорогая Лиза Хардинг, уже не спасательная операция, а революция.

Островитянки…

Я повела плечами. Вернусь домой, надо изучить карту. Если вывозить оборотней, то нужно место, куда за ними не сунутся. Может, на какой-нибудь остров? Хотя тут встанет вопрос о кораблях. Вот чего я совсем не знала — это судоходства. Сложно. Нужно поискать другие места, а если ничего не найдется, придется изучать судоходство.

До дома добралась затемно. Пустырь был занят пьянчужками, которые устроили здесь пикник. Рисковать и искать другое место для смены личины я не стала, пошла домой. Дверь открыла ключом и чуть не получила от Авери метлой, едва успела перехватить ее за ручку.

— Ты кто такая? — грозно спросила Авери.

Я чуть не брякнула, что Лиза, вовремя спохватилась.

— Зоя, — сказала я устало, отводя метлу в сторону. — Это чужая личина, сейчас переоденусь. Я была в резервации у твоего Тинли.

Авери оторопело отшатнулась.

— В сундуке, который стоит у стеллажей в торговом зале, есть карты… — начала я.

— Да, я разбирала его сегодня. Карты отнесла в кабинет.

— Отлично. — Я пошла к лестнице.

— Как… как дела у… — Голос Авери сорвался.

— Жив, — не оборачиваясь бросила я.

Посреди лестницы остановилась и обернулась.

— Велел передать, что любит тебя и дочку.

Авери кивнула, и слезы все-таки потекли по ее щекам.

— Ужин есть? — спросила я, чтобы ее отвлечь.

— Да, госпожа, — пролепетала Авери, глотая слезы.

— Зоя, — повторила я.

И пошла наверх. В душ, сменить личину, забрать карты из кабинета, а потом можно будет и поговорить.

Глава 3

Я выспалась. Давно не чувствовала себя настолько дома. Утро уже почти перешло в день, а я валялась в кровати — какая роскошь. Правда, с ней нужно было заканчивать.

Я с удовольствием скинула личину, спать без нее я опасалась: вдруг заглянет Авери. Подмигнула рыжему отражению в зеркале. Сходила в душ, потом долго расчесывала рыжие локоны. Минуты затишья перед началом сражения самые ценные.

Мелькнула шальная мысль: спуститься вниз в своем истинном виде, обнять Авери по-настоящему. Но страх, что Авери не примет меня, сковал сердце. Если она уйдет, я не смогу обеспечить безопасность ей и ребенку, а я обещала Картеру.

Вздохнув, я надела кулон. Волосы собрала в низкий пучок, а из шкафа выудила зеленое платье. Зое Саксон оно шло намного меньше, чем Лизе Хардинг, но пусть хоть оно будет частичкой меня настоящей.

Внизу слышались голоса, видимо, пришел плотник. В торговом зале никого не было, я пошла было на кухню, но остановилась посреди коридора: голоса раздавались из лаборатории. Один принадлежал Авери, а второй Эйдону.

— Это что еще за… — прошептала я.

Прошла коридор и распахнула дверь.

Авери была с малышкой. Сидела в кресле, развлекая дочку деревянной игрушкой. Эйдон стоял у стола, разглядывая карты, которые мы со служанкой вчера принесли сюда.

— О, Зоя, — обрадовалась мне Авери, вскакивая. — Позволь тебе представить — маркиз Эйдон Морли.

Я едва заметно кивнула.

— Эйдон, а это Зоя Саксон, — продолжала знакомить нас Авери.

Эйдон внимательно меня разглядывал. Лицо, фигуру, снова лицо.

— Чем обязана? — холодно спросила я.

Вместо Эйдона мне ответила Авери, опять начав «выкать»:

— Мы были знакомы с маркизом некоторое время назад. Вчера, когда вы рассказали о своем плане помочь Картеру, я решила попробовать разыскать Эйдона. Он сильный маг, и они… дружили с моим мужем.

— Тоже некоторое время назад? — заломила я бровь.

Ничего себе друг… Даже не попытался помочь жене и ребенку Картера.

— Спасибо! — очень искренне и непонятно к чему сказал Эйдон. — К сожалению, я не знал, в какое затруднительное положение попала госпожа Тинли. Когда их привезли в столицу, меня здесь не было. Если хотите, могу избавить вас от ее общества.

— Не хочу, — отрезала я. — Нареканий к работе Авери у меня нет.

— Госпожа Саксон очень заботлива, — вмешалась Авери. — Мне не нужна помощь, спасибо. А вот ей — нужна.

— Нет, — категорично отказалась я. — Всего доброго, ваше сиятельство.

Развернулась и пошла на кухню. Сердце колотилось так сильно, что казалось: еще чуть-чуть — и выпрыгнет из груди.

Вот уж чья помощь мне точно не нужна, так это Эйдона. Я думала, за три года моя влюбленность прошла, осталось лишь чувство вины. Но вот, вижу Эйдона всего второй раз, а мое сердце полностью меня предало. Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя! Пути назад никогда не бывает.

Авери накрыла стол к завтраку на троих. Я в первый же день разрешила ей есть со мной вместе, так что второй тарелке не удивилась, а вот третьей…

Я раздосадованно громыхнула крышкой кастрюли, в которой оказалась наваристая сладкая каша.

— Давайте я, госпожа. — Впорхнувшая в кухню Авери уложила дочку в плетеную лежанку: кресло пока было не готово, перехватила у меня половник.

— Мы давно перешли на «ты», — напомнила я.

Села и с раздражением смотрела, как за стол усаживается Эйдон.

— А вы, госпожа Саксон, с чего вдруг решили помочь семейству Тинли? — поинтересовался маркиз после того, как сам налил себе чаю из чайничка, стоявшего на столе.

Бездна, а ведь объяснения я не готовила. В голову не пришло, да и Авери вчера ни о чем не спросила.

— Тоже была знакома с ним. Некоторое время назад. — Я слабо улыбнулась, принимая от Авери тарелку. — Ну и для меня ситуация с оборотнями тревожна в целом. Сейчас Альденмарк избавляется от оборотней. Кто будет завтра? Стихийники? Артефакторы? Ведьмы?

Эйдон подавился кашей и снова пристально уставился на меня.

— Настоящих ведьм в Альденмарке единицы, — сказал он медленно.

— Вырождаются, как и оборотни, — согласилась я. — А ведь ведьмы — проводники между человеком и природой.

— Вы — ведьма? — Эйдон так пялился, что того и гляди прожжет во мне дыру.

— Мой дар намного скромнее, — соврала я.

— Жаль, — обронил Эйдон и опять принялся за еду.

Я бросила раздраженный взгляд на Авери. Как все неловко!

— Острова — не вариант, — прервал молчание Эйдон, когда доел и откинулся на спинку стула. — Корабли — очень узкое звено. У меня есть другое предложение.

— Да? — вяло удивилась я.

Эйдон, кстати, сегодня выглядел лучше, чем два дня назад, когда я видела его в едальне. Отдохнул? Или ухватился за возможность принять участие в очередной авантюре?

— Маркизат Морли владеет несколькими шахтами на границе. Наша горная гряда расположена за труднопроходимым ущельем. Его удобно оборонять, да и король не захочет ссориться с Морли. Выплатим короне компенсацию за доставленные неудобства…

— Вы так в себе уверены, ваше сиятельство, — пробормотала я, вспоминая, как мой дядюшка совсем недавно пытался отобрать маркизат и даже имел неплохие шансы в этом преуспеть.

— Хорошо знаю те места, — пожал плечами Эйдон. — Служил там два года, да и шахты частенько наведываюсь проверить. А еще, с учетом напряженности вокруг ситуации с оборотнями, подозреваю, что король не захочет доводить ситуацию до гражданской войны, особенно если мы искренне извинимся и заплатим денег.

Я постучала пальцами по столу, а потом подалась вперед.

— Простите, как-то удивительно звучит, что маркиз готов рискнуть землями, титулом и деньгами ради спасения оборотней.

— Да вы тоже меня удивляете, — не остался в долгу Эйдон. — Появились невесть откуда и уже в самой гуще событий.

Я откинулась на спинку стула и прищурилась. Авери отложила ложку и переводила взгляд с меня на Эйдона и обратно.

— Мне не нравится в целом ситуация с оборотнями, — тяжело вздохнув, пояснил Эйдон. — Кажется, советники его величества действуют не на благо Альденмарка.

— Поэтому вы пойдете против короны? — все еще скептически спросила я.

— Во дворце свои интриги. Сейчас однозначно произойдет передел власти между советниками, и если до его окончания мы сможем уберечь короля от тяжелых последствий неверных решений, то выиграем все.

— Попахивает революцией, — хмыкнула я. — И почему-то вы хотите начать ее с моей лавки.

— Бросьте, Зоя. Вы сами пытаетесь ее отсюда начать. А я лишь присоединился и предлагаю более жизнеспособный план.

Мы не сводили друг с друга изучающего взгляда. Я знала, что могу доверять Эйдону. Но он-то почему столь откровенен? Вдруг я после его ухода побегу во дворец и настрочу на него донос?

— Хорошо, допустим, — наконец сказала я. — Но на границе нечисть.

— С этим решим. Отряд магов способен…

— Отряд магов? — Я всплеснула руками и расхохоталась. — Ох, не надо про отряд магов, маркиз.

Он прищурился, снова разглядывая меня. Что-то я неаккуратна сегодня в выражениях.

— Зоя, это хорошее предложение, — тронула меня за руку Авери.

«Хорошее, — согласилась я мысленно. — Но стоит ли мне подпускать Эйдона к себе так близко?»

— Ладно, — кивнула я. — Если маркиз готов рисковать землями и состоянием ради нескольких сотен волков, дело его. Но я не намерена доверить свою жизнь и свободу маркизату. Так что на досуге обдумаю другой план.

— Мы встречались раньше? — спросил Эйдон.

— Не думаю, — пожала я плечами.

— Так какие же у вас поводы сомневаться во мне?

— Люди меркантильные, а еще они лгут.

— Оскорбительные обвинения, — фыркнул Эйдон. — Вы буквально вынуждаете меня доказать вам, что не все такие.

Я почувствовала, как вспыхнули щеки.

— И как будете доказывать, маркиз? — спросила я, подавшись вперед.

— Спасу волков. — Эйдон, наоборот, откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся. — Принимаете вызов?

— Нет, — покачала я головой.

— Упрямая, — протянул Эйдон. — Но так даже интереснее.

Авери хихикнула.

Я встала из-за стола. Эйдон вскочил тоже. Я надеялась, что он раскланяется, но нет.

— Какие планы? — спросил он, открывая передо мной дверь.

Я обернулась и пристально взглянула в его серые глаза. Сомнений в том, что Эйдон что-то задумал, не было. Вон как дразняще улыбается. Оставить его под присмотром, чтобы не испортил мне всю игру? Скоро ему станет скучно… А мне? Я-то справлюсь или, как три года назад, растаю как шоколад?

Тяжело вздохнув, сдаваясь, я кивнула в сторону лаборатории.

— Пойдемте, покажу.

Там я достала из кармана кристалл и выложила его на стол. Порылась в сундуке, который мы с Авери притащили сюда после того, как плотник привел в порядок стеллажи, но так и не разобрали. Нашла в нем плоскую деревянную коробочку.

— Ух ты. — Эйдон взял в руки кристалл. — Давно такого не видел. Это же копирка?

— Верно. Я вчера сняла копию с метки Картера, сейчас мы ее воспроизведем.

— А что потом? — Эйдон смотрел, как я вынимаю из коробки металлический кругляш.

— Пока не знаю. План, который у меня был, Картер не принял. Хотя мне он кажется единственно рабочим.

Я положила кристалл на металлическую основу и начала выплетать заклинание переноса. Кристалл легко копировал магическую сущность, а вот для того, чтобы передать эту сущность на какой-либо предмет, заклинание требовалось сложное.

Эйдон, очевидно, переключил зрение на магическое и сейчас с интересом смотрел, как на моих пальцах выплетается вязь. Вдруг он сделал шаг ко мне, встал за спину, после чего аккуратно взял мои руки в свои. Чуть сжал запястья. Спиной я чувствовала тепло его тела, и стоило большого труда сохранить концентрацию, не развеять сплетенный рисунок.

— Вот тут неточно. — Пальцы Эйдона скользнули к моим. Меня словно электрическим разрядом прошило от этих прикосновений. — Смотрите, госпожа Саксон.

Он, словно играя моими руками, поправил рисунок. Действительно, я ошиблась в плетении. После чего он провел ладонями по моим запястьям, поднялся до локтей и шепнул мне на ухо:

— Продолжайте.

«Чтоб его гад болотный побрал! — возмущенно подумала я. — Как можно плести заклинания в таких условиях?!»

Но, сцепив зубы, я продолжила. Более того, через десяток секунд неожиданно для себя расслабилась, оперлась спиной о грудь Эйдона и полностью сосредоточилась на вязи.

— Красивая магия, — шепнул Эйдон, когда я закончила и набросила получившееся кружево на кристалл.

Он тут же вспыхнул золотыми искорками, передавая свечение металлическому кругляшу.

— Красивая.

Мы были непозволительно близки друг к другу. И с чего я вообще так растяла?

Я сделала шаг в сторону.

— В моем детстве, — с мечтательными интонациями произнес Эйдон, — такие кристаллы назывались ведьминскими.

Я напряглась и сделала еще один шаг в сторону.

— На вас, госпожа Саксон, я вижу еще и магическую личину.

Кто бы сомневался, что, пока я была в его руках, Эйдон меня проверил. Какая же я дура!

— Это не ваше дело, маркиз, — отшила его я.

— Но вы так решительно ворвались в мою жизнь, — пожал он плечами.

— Нет, позвольте! — возмутилась я. — В мою жизнь ворвались вы. Хотя я уже несколько раз сказала, что не нуждаюсь в вас.

Эйдон нахмурился и покачал головой.

— Не обманывайте себя, госпожа Саксон. Еще как нуждаетесь. Чем больше я нахожусь здесь, тем очевиднее это становится.

Я закатила глаза.

— Готово. — Эйдон указал на ставший прозрачным кристалл. — И что вы будете делать с меткой?

— Пока не знаю. — Я взяла копирующий кристалл в руки. — В конце недели оборотней отправят к границе, времени мало.

— Госпожа Саксон, а у вас есть еще личины? — Эйдон задумчиво смотрел на меня.

— Вам зачем? — напряглась я.

— Хочу предложить вам поехать со мной в резервацию.

Эйдон заметил мой удивленный взгляд и усмехнулся.

— Что же вы такая сложная, Зоя Саксон! Поедем, «отберем» оборотней для шахты Морли. Самых сильных и здоровых, конечно. Я организую для них конвой.

Я тряхнула головой. Приходилось признать, что это хорошее предложение.

— Будете моей помощницей, — между тем продолжал Эйдон. — Перепишете отобранных оборотней, потом проследите, чтобы их определили в отдельный караван.

— Ладно. И какую личину вы хотите?

— Я люблю рыжих.

Тон был шутливый, а вот взгляд — нет. Эйдон смотрел на меня пристально, чуть прищурившись.

— Рыжей нет, — равнодушно ответила я.

— Жаль. — Эйдон отвернулся. — Выберете любую. Яркую. И, пожалуйста, только не блондинку.

Я прыснула, вспоминая внешность, с которой была в резервации. Да, такую маркиз в помощницы вряд ли бы взял.

— Будет вам яркая, — пообещала я, ухмыляясь.

— Задумали гадость, Зоя? — Эйдон снова смотрел на меня.

— Не без этого, ваше сиятельство.

— Эйдон, — сказал маркиз, протягивая мне руку. — Предлагаю перейти на «ты», нас впереди ждет столько совместных приключений, что выкать будет просто неудобно.

Помедлив, я протянула руку в ответ. Эйдон, глядя мне в глаза, сжал мои пальцы, отчего у меня предательски забилось сердце и кровь прилила к щекам.

— Вы очень милая, Зоя, — сказал Эйдон чуть охрипшим голосом. — Хоть и пытаетесь выглядеть букой.

«А ты предатель, маркиз», — подумала я.

Хотя… я же не ждала, что Эйдон будет хранить верность Лизе, правда? Но чтобы он изменил мне… со мной — вот это совсем уж неожиданный поворот.

— В резервацию едем завтра. — Эйдон отпустил мою руку. — Заберу вас утром. Удивите меня своим видом?

— Непременно, — пообещала я.

Проводила маркиза, заперла за ним дверь.

— Три года не видела его таким, — сказала Авери, заставив меня вздрогнуть. — Зоя, не играй с ним, пожалуйста. Он потерял любимую женщину, очень тяжело переживал эту потерю…

— О чем ты? — Я резко обернулась. — Это уж скорее он играет в меня. Зачем маркизу такая, как я?

— Эйдон очень равнодушен к статусу маркиза. И женщину будет выбирать не по титулу, а по душе. — Авери развернулась и ушла.

«Поздно, — подумала я. — Для нас с Эйдоном уже слишком поздно…»

Но вот личину захотелось выбрать. Их у меня было немного, но что помешает сделать еще одну? Специально для маленькой авантюры.

Я поднялась к себе, заперлась в спальне и сняла кулон.

Чем же удивить тебя завтра, Эйдон Морли?

Достала коробку с личинами. Блондинку сразу отложила в сторону. У меня осталось еще две брюнетки и одна русоволосая. Все очень обычные, неприметные. Покатав кристаллы по столу, я решилась. Взяла одну из брюнеток.

Распечатала кристалл, коснулась скрывавшегося в нем образа. Магическая вязь давалась легко — я словно возилась с куклами, только вот куклой была сама.

Подправила волосы: они стали чуть светлее предыдущего варианта. Добавила золотистых бликов. Нет, не рыжих — рыжий останется только у настоящей Лизы. Золотистых: они сделали каштановые волосы более яркими и объемными.

Потом взялась за скулы. Подчеркнула их, добиваясь большей выразительности. Чуть заострила подбородок.

Глаза… Ох, тут я развернулась! Глаза сделала серо-голубыми, более нежными, чем у Эйдона, но также похожими на грозовое небо. Добавила яркости радужке, густоты ресницам и бровям.

Подкорректировала фигуру: талию сделала тоньше, а бедра, наоборот, округлила. Удлинила ноги.

Пожалуй, этого достаточно.

Я запечатала кристалл. Осталось примерить личину и подобрать ей одежду на завтра.

Надеюсь, Эйдон, тебе понравится этот образ.

Что же я делаю? Соблазняю мужчину, которого чуть не убила три года назад?

Стук в дверь застал меня врасплох. В спешке вместо личины Зои Саксон я натянула новый кристалл.

— Ух ты! — воскликнула Авери, открывшая дверь. — Это ты для Эйдона так?..

— Иди к болотному гаду, Авери, — рыкнула я. — Что случилось?

— Пришел слуга из Торговой гильдии. Сказал, ты не отвечаешь на магпочту. Тебе сменили время приема, ждут немедленно.

— Вот так сюрприз, — пробормотала я. — Выйди, я переоденусь.

— Вот это, — Авери поводила пальчиком вдоль меня, — очень красиво получилось.

Развернулась и ушла. А я уставилась в зеркало. Закралась подленькая мыслишка: а не перестаралась ли я? Флирт с Эйдоном во вред со всех сторон: во-первых, так я никогда не избавлюсь от своей влюбленности. Во-вторых, если мы продолжим общаться, он однозначно захочет снять с меня кристалл. А что будет, когда Эйдон узнает, что я — Лиза Хардинг? Точно ничего хорошего. Повезет, если меня просто запрут в тюрьме для магов.

Ладно, об этом я подумаю завтра. Бережно сняв кристалл, я положила его в шкатулку к остальным. Надела личину Зои, из шкафа достала строгое платье. Интересно, что за спешка у торговцев.

Глава 4

Здание торговой гильдии казалось неприступной крепостью: массивное, пятиэтажное, темной тенью нависающее над кварталом, где большинство домов были выстроены из светлого кирпича в два этажа. Высокое крыльцо, тяжелые двери. Мне даже не по себе стало, хоть я и пришла за обычной ерундой — зарегистрироваться.

В холле за высоким столом сидела женщина лет пятидесяти.

— К кому? — рявкнула она, пристально вылупившись на меня.

Я поежилась от ее взгляда и давящей атмосферы. Может, зря я пришла? Но доход мне нужен, пока я занимаюсь Картером. Накоплений вовсе не так много, как хотелось бы.

— Мне необходимо зарегистрировать лавку, — сказала я.

И показалось, что не сказала, а пропищала. Очень неуверенно.

— Саксон? — подозрительно прищурилась женщина.

— Все верно.

Она начала рыться в бумагах на столе.

— Господи-и-ин Коттон, — проорала женщина. — Заберите просительницу.

Я вздрогнула всем телом. Не ожидала такого окрика, кроме того — Коттон? Да ну, не может быть… И не простил бы он никого, кто вот так неуважительно призвал бы его к ноге. Может, родственник? Однофамилец? Подражатель!

Нервно дернув плечом, я развернулась к коридору, из которого раздались решительные шаги.

И все-таки Сэмюель Коттон собственной персоной. Вышел в холл, мазнул по мне равнодушным взглядом, подошел к столу и протянул руку, куда женщина проворно вложила папку с бумагами.

— Госпожа Саксон. Аптека, — сказала она и тут же потеряла к нам всякий интерес.

Зато Коттон оглядел меня с большим любопытством, бросил:

— Прошу за мной.

И решительным шагом пошел туда же, откуда пришел. Я двинулась следом, размышляя, что здесь делает этот уездный царек. В Иедене он имел огромную власть, а здесь выглядел обычным клерком. Зачем?

Когда мы дошли почти до конца коридора, Коттон распахнул одну из дверей, пропуская меня внутрь. Кабинет, куда я вошла, оказался поразительно похож на допросную: серые глухие стены, посередине квадратный стол и два стула.

— Присаживайтесь, госпожа Саксон. Вам очень повезло, знаете? — Коттон тоже уселся. Вальяжно развалился на стуле, вытянув длинные ноги под стол.

— В чем же? — Я постаралась принять расслабленный вид, хотя внутри меня буквально трясло.

— Столичная торговая гильдия расширяется. Я вот недавно переехал сюда из Нортфилда.

Я удивленно вздернула бровь. Нортфилда? Не хочет упоминать про Иеден?

— Благодаря этому, — продолжил Коттон, — вам удалось так быстро попасть на прием. Вы рады?

— Безусловно, — кивнула я.

Только радость на лице не удавалось изобразить. В чем-то был подвох. Я шкурой чувствовала.

— Итак… — Коттон улыбнулся. Так, что захотелось поднять щит и бежать, сверкая подошвами. — Вы хотите открыть лавку?

— Все верно, господин Коттон, — твердо ответила я.

— Прекрасно.

Он достал из кармана небольшой медальон, раскрыл его. Под крышкой из круглого основания торчала игла.

— Будьте любезны, каплю крови. — Коттон подтолкнул открытый медальон ко мне.

— Зачем? — изумилась я.

Обычно в торговой гильдии просто заполнялись бумаги, много нудных бюрократических бумаг, так что рука отваливалась. Чтобы брали кровь, я видела впервые.

— У меня сложная задача, госпожа Саксон. Именно поэтому я и прибыл в столицу. — Коттон тонко улыбнулся. — Я должен выявить и переписать всех ведьм Альденмарка. И на слово верить даже таким красивым женщинам, как вы, я не намерен. У вас нет целительского артефакта, однако вы намерены открыть аптеку…

— Если дело только в этом, можно ограничиться лавкой пряностей, — пожала я плечами, судорожно сжимая кулаки под столом.

Вот это я попала! Ведь я даже не подумала, что аптека может вызывать подозрения, просто могла открыть аптеку, вот и полезла ее открывать. Отвыкла от мира за три года в лесу.

— Поздно, госпожа Саксон. Прошу вас, каплю крови.

Мысли в голове лихорадочно метались. Гонений на ведьм еще не было, но ведьм в Альденмарке действительно очень мало. За мной будут приглядывать, что существенно ограничит мои возможности. А еще и Коттон? Почему он? Ищет Лизу? Зачем?

— Вы очень настораживаете меня, госпожа Саксон. У меня складывается впечатление, что вам есть что скрывать. Позвать стражу?

— Не надо. — Тяжело вздохнув, я проткнула иглой палец.

Капля крови скатилась на донышко медальона и тут же словно вскипела, образовав вокруг иглы облако пара, из которого прорезался маленький зеленый побег барвинка.

Коттон громко втянул в себя воздух.

— Поразительно, госпожа Саксон. Такой редкий дар. Откуда вы приехали в столицу?

— Из Уитбора, — спокойно ответила я.

Там меня знали, жили-то мы совсем рядом и частенько заходили в городок за сплетнями и продуктами.

— Я проверю, — сказал Коттон. — А пока, простите, вынужден нанести магическую метку. Требование короны: мы должны знать, где находятся наши ведьмы.

Я скрипнула зубами. «Думать, Лиза! Думать и все проверять нужно перед тем, как что-то делаешь!»

Коттон резко встал, высунул голову за дверь и рявкнул:

— Говард! У нас ведьма!

Человек явился на его зов минут через пять. Все это время мы с Коттоном молчали. Он лениво разглядывал меня, я смотрела в стену и старалась ничем не выдать своей досады.

В кабинет вошел высокий, сутулый худощавый мужчина лет пятидесяти. В его руке был чемоданчик, который он поставил на стол и крайне недовольно посмотрел на меня.

Хорошо, что я успела замаскировать кристалл с личиной. Даже если этот Говард маг, не зная, что искать, личину он не обнаружит.

Мужчина наконец перестал на меня пялиться, раскрыл чемодан, достал черный мутный кристалл на цепочке и кисточку. После обернулся ко мне и велел:

— Расстегните воротник!

— Зачем? — я с трудом удержала порыв отшатнуться.

— Магическая метка пройдет вот здесь.

Он протянул длинный узловатый палец и грубо провел у меня по шее от уха до ключицы, а после палец скользнул в ложбинку на груди.

Кулон с личиной помешает нанесению такой большой метки!

Я судорожно вздохнула. Смогу ли я держать личину без кулона, пока он будет тут магичить? Выйти отсюда, если личина спадет, мне точно не удастся! Чтобы болотный гад побрал Коттона!

— Отвернитесь, — хрипло велела я.

Коттон и Рональд ухмыльнулись, но сделали, как я просила.

Я быстро сдернула кулон и сунула его в карман. Чуть расстегнула ворот рубахи. Какое издевательство! Хотя чему я удивляюсь после того, что творят с оборотнями.

— Я готова, — зло сказала я и вздрогнула, когда Говард обернулся ко мне.

Его глаза светились золотом. Он поднял черный кристалл перед собой и прочел очень витиеватое заклинание, а после обмакнул кисть в кристалл, как в краску, и потянулся к моей шее.

Прикосновение обожгло, заставив меня вскрикнуть. Кисть двигалась медленно, мазок за мазком. Не знаю, что за картину он рисовал, но на глазах у меня выступили слезы, я до крови закусила губу, изо всех сил удерживая личину. Сколько это будет продолжаться? Я должна справиться! Просто обязана.

Говард не спешил, рисунок выводил медленно, очевидно наслаждаясь тем, что делает.

Коттон же отвернулся. Ему было неприятно. Сквозь слезы я видела, как напряглись мышцы на его спине, как он сжал кулаки.

Сдерживать стоны я больше не могла, иначе потеряю личину, если буду пытаться контролировать все.

— Можно быстрее? — не выдержал Коттон.

— Нельзя, — огрызнулся Говард. — Это очень тонкая работа.

Он пересек ключицы, сам рванул на мне недостаточно расстегнутую рубаху, оторвал пуговицу. Рисунок опускался все ниже. Кисть замерла ровно в ложбинке между грудей.

Говард аккуратно положил ее и кристалл на стол, после чего начал начитывать новое заклинание. Меня прошила такая острая боль, что я заорала, не в состоянии это терпеть. Личина трещала по швам, более того, я чувствовала, что еще мгновение — и я не смогу ее сохранить.

— Готово, — сказал Говард, когда я уже думала, что сейчас потеряю сознание.

Он медленно убрал свои вещи.

— Всего хорошего, господин Коттон, ведьма, — и наконец-то вышел.

Коттону явно было не по себе.

— Принесу вам воды, — сказал он хриплым голосом и, на мое счастье, тоже ушел.

Не успела закрыться дверь, как личина спала. Трясущейся рукой я выудила из кармана кристалл, надела на шею, замаскировала и уронила голову на стол, даже не попытавшись застегнуть рубаху.

Вот теперь я на своей шкуре испытала почти то же, что творят с оборотнями. Пожалуй, нашей стране действительно нужна революция.

Наверное, я либо потеряла сознание, либо задремала. Очнулась оттого, что Коттон теребил меня за плечо.

— Госпожа Саксон, как вы? — Голос его звучал тревожно. — Пригласить целителя?

— Не надо. — Я обнаружила в его руках чашку с водой, забрала и выпила всю до дна. — Вы довольны, Коттон? — спросила я невежливо, начхав на этикет. — Теперь дадите разрешение на аптеку?

— Еще нужно заполнить документы и пройти проверку. Это можно сделать в другой день — или хотите, я сам приеду к вам с бумагами?

— Не хочу, — отрезала я. — Несите ваши бумаги.

— Но вам нехорошо. — Коттон пытливо вглядывался в мое лицо.

— Справлюсь! — рявкнула я, и он тут же выскочил за дверь.

Я коснулась рукой метки на шее, почувствовала, как она отреагировала, слегка уколов мои пальцы. Теперь мне с таким маяком ни в резервацию не сунуться, ни на границу не уехать. Одна незначительная ошибка — и такой потрясающий результат.

Хотелось побиться головой об стену.

Я наконец застегнула рубашку на те пуговицы, что остались. Пригладила волосы.

Коттон притащил ворох бумаг, которые я довольно быстро заполнила.

— Я вызвал карету, вас отвезут домой, госпожа Саксон, — сказал Коттон, на что я дернула плечом и резко ответила:

— Я не нуждаюсь в вашей жалости, господин из Нортфилда. Оставьте ее себе.

И гордо ушла. Правда, о своем решении я пожалела уже на соседней улице. Ноги не держали, в глазах темнело. Но до лавки я добралась. Переступила порог. Авери что-то радостно начала мне говорить, а я словно грязный мешок просто осела на пол и отключилась.

Очнулась, судя по виду из окна, ближе к вечеру. Кто-то держал меня за руку, поглаживая запястье. Я удивленно повернула голову и уставилась на Эйдона.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — солгала я.

Справлюсь, и не такое в жизни случалось. Когда ведьма вытравливала из меня Рейнольда, боль была страшнее и дольше. А тут я размякла, как незабудка.

— Я же спрашивал, не ведьма ли ты. Надо было сказать, предупредил бы о новых правилах торговой гильдии.

— Уже неважно. — Я попыталась сесть, и у меня это даже получилось.

— Теперь придется исключить тебя из всех планов, связанных с оборотнями, — сказал Эйдон. — Ты светишься как маяк.

Так вот что его расстроило? Вовсе не то, что мне плохо? А что тогда сидит тут, шел бы, искал новую помощницу.

— Вот эта складка на лбу, — Эйдон провел по ней пальцем, — показывает, что ты уже придумала себе какую-то гадость.

— С чего вдруг такая проницательность? — ехидно спросила я.

— Ты напугала нас, Зоя. — Лицо у Эйдона было серьезным. Он крепче сжал мою руку. — Я очень волновался.

— Мы знакомы сутки, откуда такая забота, — фыркнула я.

— А мне кажется, что всю жизнь. — Эйдон грустно улыбнулся. — Позволишь разглядеть рисунок?

Хотелось сказать: «Нет, не позволю!» Но я, поколебавшись, подставила шею. Эйдон наклонился совсем близко. Я ощутила на коже его дыхание, и глупое сердце неистово забилось в груди.

— Можно? — Эйдон коснулся воротника.

Я кивнула, не в силах говорить.

Его пальцы растянули горловину сорочки. В кровати я лежала в ночнушке, и надеюсь, переодевала меня Авери, а не Эйдон.

— Грубая работа, — наконец сказал он, отстраняясь. — Но это даже хорошо.

— Почему? — Я натянула ворот, а следом за ним и одеяло до самого подбородка.

— Ты же упрямая. — Эйдон улыбнулся, словно не мне, а каким-то своим мыслям. — И оборотней в покое не оставишь. Так что, боюсь, нам придется попытаться перенести эту метку с тебя на другого человека.

— Что? — изумилась я. — Разве это возможно?

— Возможно. Правда, будет очень неприятно. Еще неприятнее, чем когда ее наносили, но зато после ты снова станешь свободной.

— Если я уеду, это заметят…

— Нет, если не будет повода проверять. Наймем женщину, она от твоего имени будет заниматься делами лавки, торговать, будет на виду.

— Ее же казнят, если подлог обнаружится, — прошептала я.

— Такой риск есть. — Эйдон пожевал нижнюю губу. — Но найдутся и люди, готовые на него пойти.

Я обхватила себя руками. Да, свобода была мне нужна, но ее цена казалась уж больно высокой.

— Пойдем ужинать? — Эйдон встал. — Ты ничего не ела с самого утра. Поешь, и что-нибудь решим.

— Выйди, — хрипло велела я.

Эйдон послушно исчез за дверью. Надо же, зайчик какой.

Я встала, скинула рубашку и подошла к зеркалу.

По шее до груди змеился черный рисунок магической метки. Он мог бы быть красивым, если бы линии оказались тоньше, а изгибы — не такими угловатыми. Сейчас же метка уродовала меня так, что пришлось достать из шкафа платье, теплое не по сезону, зато с высоким воротником-стойкой.

«Дура ты, Лиза», — сообщила я зеркалу.

Когда я спустилась вниз, Авери споро накрывала на стол. Эйдон скользнул взглядом по моему воротнику и отвернулся. Я села, и передо мной тут же поставили тарелку с рагу и чашку с густым компотом.

— Все, хватит порхать около меня! — резко сказала я, не в силах больше выносить сочувствующие взгляды. — Я не умерла. Просто облажалась.

Эйдон сел рядом и принялся за еду. А Авери все что-то мешала на плите.

— Авери, поешь с нами, — попросила я.

И когда она повернулась, я обнаружила, что она плачет.

— Ну ты чего? — изумилась я, вставая.

— Я очень напугалась, госпожа Саксон, — опять завыкала служанка. — Я так испугалась, вы даже не представляете!

Я подошла и обняла ее.

— Авери, ты должна волноваться только о себе, ребенке и нашем хозяйстве. Со всем остальным я разберусь сама. Ясно?

— Да, госпожа, — всхлипнула служанка в мое плечо.

— Меня зовут Зоя, — напомнила я и вернулась за стол.

Чай мы с Эйдоном пошли пить на третий этаж в кабинет. Там я порылась в книгах, которые уже успела купить, и нашла статью про следящие метки.

— Вот видишь, переносится оно легко, — ткнул Эйдон в страницу книги. — Хоть и болезненно для всех участников. А вот за эту книжечку ты вполне можешь угодить в магическую тюрьму.

Я фыркнула. Провела над книгой рукой и показала ему обложку: «Лучшие кулинарные рецепты Альденмарка».

— Ты неаккуратна, — понизил голос Эйдон. — Тебе нужно вести себя осторожнее.

— Да поняла я! — ответила я раздраженно и подошла к окну.

— Мне нужен день на то, чтобы найти подменную «ведьму», — сказал Эйдон. — Ну и день на то, чтобы перенести метку и дать тебе возможность отлежаться.

— Ты будешь переносить? — спросила я, понимая, что это разоблачит меня. Кулон придется снять, а удержать личину магически я вряд ли смогу.

— Нет, такой магией я не владею. Но у меня есть друг, Натан Райт, попрошу его.

Я кивнула. С Натаном придется серьезно поговорить…

— Два дня — это долго, Эйдон. — Я пытливо взглянула ему в лицо. — Оборотней точно не вывезут за это время?

— Нет, насколько мне известно, это собираются сделать только в начале следующей недели. Два дня у нас точно есть.

— Хорошо. — Я смотрела в окно.

Внизу раздался звон дверного колокольчика. Странно. Кто-то из припозднившихся курьеров? Эйдон молча пил чай, и я тоже отхлебнула из чашки, когда за дверью раздался топот и в нее постучали.

— Войди, — крикнула я, не сомневаясь, что это Авери.

Она сунула в дверь лишь голову. На лице была паника.

— Там пришли из торговой гильдии, — дрожащим голосом сказала служанка. — Господин Коттон.

— Кто? — изумился Эйдон.

Я нервно дернула плечом, отставила чашку и пошла на выход. Что ему тут надо? Пришел и дом метками украсить? Хотя Коттон магическими способностями вроде не обладает.

Я спустилась вниз, хотела спросить, зачем он пришел, но Коттон смотрел мне за спину, и на его лице появилась очень неприятная улыбка. Оглянувшись, я уверилась, что за спиной стоит Эйдон, снова обернулась к Коттону, который, не переставая ухмыляться, протянул:

— Ну на-а-а-адо же, какая интересная компания тут собралась.

Глава 5

— Что тебе надо? — отнюдь не приветливо спросил Эйдон.

— Да вот, хотел помочь ведьме, ускорил проверку и принес лицензию на аптеку. — Коттон достал из портфеля папку и передал Авери, которая стояла к нему ближе всех. — А теперь даже рад, что зашел. У вас тут что-то любопытное творится.

— Ничего любопытного нет, — жестко ответила я. — Его сиятельство маркиз Морли уже уходит.

— Вот как? — Коттон досадливо щелкнул пальцами. — А я надеялся, что мы выпьем чаю и расскажем друг другу, как здесь оказались.

— Госпожа Саксон заказывала защиту на лавку. Я пришел осмотреть дом, — равнодушно сказал Эйдон.

— Во-от ка-ак, — повторил Коттон, растягивая гласные. — Но я рад тебя видеть, маркиз. Госпожа Саксон, может, все-таки пригласите на чай?

Мы с Эйдоном переглянулись. Он едва заметно кивнул.

— Авери, завари, пожалуйста, еще чая. Господин Коттон, вы можете пройти сюда. — Я указала в сторону торгового зала, где мы поставили круглый стол и несколько кресел для посетителей.

Авери сделала книксен и сбежала, прихватив с собой папку. Коттон решительно двинулся в сторону зала, жадно оглядываясь по сторонам. Эйдон ухватил меня за локоть и шепнул:

— Будь осторожна, следи за словами.

Обогнал и вышел в торговый зал раньше меня.

В первый момент я возмутилась. Нет, ну надо же, он еще учить меня будет! Но сама же и осеклась: Эйдон прав, я была неосторожна и невнимательна.

Морли и Коттон расположились друг напротив друга, оба в расслабленных позах, с ничего не значащими улыбками на лицах. Как верные враги.

Я села в свободное кресло, спиной к залу и лицом к окну. Пусть за окном ничего не происходило, но смотрела я в него, как будто там показывают спектакль королевского театра драмы.

— Итак, — прервал молчание Коттон. — Как-то слабо верится в совпадение. В одном месте собрались жена оборотня, Морли и ведьма.

— Ведьма не та, — с глубокой грустью произнес Эйдон. — А так — не вижу, чему тут можно удивляться. Тинли увезли в резервацию, жена приехала за ним, нашла работу. Дом сменил владельцев, вполне логично, что позвали мага сделать новую защиту.

— Да, звучит безобидно, — согласился Коттон.

В зал пришла Авери. Выставила на стол чайник и чашки. Корзинку с печеньем, вазочку варенья.

— А ты сам что делаешь здесь? — спросил Эйдон, дождавшись, пока Авери нальет ему чай и отойдет в сторону.

— Ищу Лизу, — сказал Коттон, пристально глядя на меня.

Я равнодушно потянулась к варенью, положила ложку в чай и принялась размешивать.

— Зачем? — прищурившись, спросил Эйдон.

— Хочу предложить помощь. — Коттон изогнул губы в ехидной усмешке. — А помощь ей точно нужна: ведьм действительно хотят пересчитать. Кроме этого, неизвестно, справилась ли она с даром. Если выяснится, что Лиза по-прежнему в нестабильном состоянии, ее ждут огромные проблемы, больше, чем мы можем предположить.

Я отхлебнула чай. Взяла печенье и громко им хрустнула.

Эйдон поморщился.

Коттон продолжал внимательно на меня смотреть.

— Я обыскал всю округу от Иедена до Нортфилда, — сказал Эйдон. — Ее нигде нет.

— Испугалась, — пожал плечами Коттон. — Тут любой бы испугался: чуть не убила двух родовитых магов, уничтожила собственный дом. Кстати, а как удалось выжить Авери?

Печенье, которое я взяла следующим, разломилось у меня в пальцах.

— Я ее щитом накрыл. — Эйдон тоже взял печенье и сломал его.

Ну правда, что еще делать с печеньем? Не есть же…

— А Лиза, — Коттон снова уставился на меня, — наверное, еще и не в курсе, что вы все живы. Хоронит вас, отсиживаясь где-то уже три года.

— Видимо, так. Если не погибла из-за того, что не справилась с даром. — В голосе Эйдона было столько горечи, что даже я поверила, что Лизы в этой комнате нет.

И Коттон как-то сник, допил чай и раскланялся, пожелав мне удачи в работе.

— Не хочешь знать, о ком мы говорили? — спросил Эйдон, когда за Коттоном закрылась дверь.

— Не особо, — безразлично пожала я плечами.

Маркиз с минуту внимательно смотрел на меня. Потом, тяжело вздохнув, попрощался и тоже ушел.

— Он любил Лизу, — сказала Авери у меня из-за спины. — Мы все любили. Так жаль, что упустили момент, когда она сорвалась. Эйдон и Натан очень сильно пострадали в обломках дома, Эйдон вон до сих пор ходит с тростью. Если бы не это, сразу бы разыскали ее и успокоили, объяснили, что ничего страшного не произошло. Помогли бы с даром.

— Теперь поздно, — изображая равнодушие, ответила я. — Если ведьма не могла сдерживать дар, то, скорее всего, умерла. Попрощайтесь с ней и живите дальше.

Авери подозрительно хлюпнула носом и отправилась убирать со стола посуду, а я поднялась наверх, закрылась в спальне и сорвала с себя кристалл с личиной.

Боже, какая невыносимая мука!

Скинув платье, я подошла к зеркалу и еще раз взглянула на метку. Может ли быть, что Коттон лично начнет приглядывать за лавкой? Эту проблему можно решить, я просто отдам кристалл с личиной подменной ведьме. Эйдон все равно знает о том, что эта внешность не настоящая.

Но Коттон умен и хитер. А еще совершенно непонятно, что ему надо. Чего он хочет? Может, мне поймать его в каком-нибудь темном переулке и спросить?

Я коснулась метки и тут же отдернула пальцы. Жжется.

Постояв еще перед зеркалом, я сходила в душ, напялила личину и забралась под одеяло.

«Он любил Лизу», — сказала Авери.

Если честно, что-то во мне дрогнуло сегодня. Сколько уже раз за последнее время я думала, не признаться ли мне? Такое чувство, что я бегаю по кругу. После того, что случилось в Иедене, я для всех преступница и ведьма с нестабильным даром. Да, меня по-прежнему тянет к Эйдону. Но стоит открыться, как нас разлучат. На свободе меня не оставят, как бы я ни пыталась доказать, что дар под контролем. А это причинит Эйдону новую боль. Нельзя. Он уже почти смирился, еще чуть-чуть — и сможет жить дальше, а мне следует уйти сразу, как мы решим вопрос с оборотнями. И хватит об этом думать, изо дня в день мусолить эту мысль!

Утром Авери разбудила меня совсем рано. Сказала, что пришли Эйдон и магистр Райт. Я оделась и, спустившись, застала компанию за завтраком на кухне.

Натан вскочил и вежливо поклонился, Эйдон просто улыбнулся и представил его:

— Магистр Райт, хороший артефактор.

— Лучший! — ухмыльнулся Натан. — К вашим услугам, госпожа Саксон. Хотя после сегодняшнего дня, боюсь, вы будете меня ненавидеть.

— Вы дарите мне свободу, магистр. — Я села за стол, и Авери тут же выставила передо мной тарелку с кашей и чашку чая. — За это нельзя ненавидеть. Но вот опасаться вас придется до конца жизни.

— Почему? — Натан забавно изогнул брови.

— Это же преступление, магистр Райт. Если вам покажется, что я готова проболтаться, неужели не возникнет намерения убрать свидетеля?

Натан растерянно улыбнулся и бросил нечитаемый взгляд на Эйдона. Тот уткнулся в чашку с чаем.

— Вам не о чем волноваться, госпожа Саксон, — сказал Натан. — Преступление или нет, мы с Эйдоном разберемся сами, не оставляя за собой трупов.

Я хмыкнула. Натан посмотрел на часы.

— У нас есть полчаса. Через полчаса сюда придет Летиция, которой и представится возможность играть вашу роль. Давайте пока поедим?

— Давайте, — согласилась я.

Правда, я была не уверена, стоит ли наедаться перед болезненной процедурой, но Авери так вкусно готовила, что я не устояла. Да и мужчины ели с таким удовольствием, что не составить им компанию было просто невозможно.

— Что слышно из резервации? — спросил Натан у Эйдона, когда мы, уже наевшись, пили чай.

Авери тут же замерла, бросив испуганный взгляд на маркиза. Я тоже отставила чашку в сторону.

— Готовятся отправить первую партию на границу. Картер вроде в нее не вошел, но все может измениться. Обращаются с оборотнями отвратительно, они начали умирать, так что погонщики могут менять мертвых на живых.

Я сжала салфетку, ощущая, как от страха и злости темнеет в глазах.

— Я встречался вчера с Советом, — сказал Натан. — Члены Совета словно завороженные, мне показалось, они не очень понимают, за что голосуют и какие последствия от их решений.

— Как такое может быть? — возмутилась я.

— Не знаю. — Натан задумчиво поболтал остатки чая в чашке. — Но буду разбираться.

— Будь осторожнее, пока меня нет в столице. — Эйдон встал.

В этот момент позвонили в дверь.

— Летиция. — Натан вскочил следом. — Я встречу.

Они вышли из кухни вместе с Авери, а меня Эйдон остановил в дверях.

— Разреши мне быть рядом? Я смогу немного облегчить боль…

— Нет, — прервала я его. — Спасибо, но я сама.

Я выскользнула в коридор, дошла до торгового зала и уставилась на высокую угловатую женщину. Она мяла в руках бумажку, видимо, с моим адресом. В ее глазах метался страх, но увидев меня, она решительно выпрямилась, опустив руки по швам.

— Летиция Северин, — представил ее магистр. — Что ж, пойдемте.

— Стойте. — Я качнула головой. — Авери, предложи, пожалуйста, госпоже Северин чая, мне нужно переговорить с магистром Райтом с глазу на глаз.

Я поманила магистра за собой. А Эйдон нахмурился, сжав руки в кулаки.

Мы с Натаном поднялись на третий этаж. Я пригласила его в кабинет, заперла дверь изнутри.

— Серьезный, судя по всему, будет разговор, — хмыкнул Натан, усаживаясь в кресло у стола.

Я села напротив.

— Магистр Райт, в первую очередь я хочу отметить, что очень высоко ценю вашу помощь, — сказала я. — Но, к сожалению, во время ритуала вам придется узнать один мой секрет. Я не могу допустить его разглашения, поэтому спрашиваю: готовы ли вы принести магическую клятву, что от вас этот секрет никто никогда не узнает?

Магистр внимательно смотрел на меня. Ответил, наверное, через целую минуту, тщательно подбирая слова:

— В другой ситуации я бы вам, конечно, категорически отказал, госпожа Саксон. Я не любитель давать магические клятвы, тем более не зная ситуации. Но Эйдон так сильно просил помочь вам, что сейчас я в растерянности и не знаю, как быть.

— Если вам нужно время подумать, мы можем разойтись, — спокойно предложила я.

Хотя любая задержка грозила тем, что Эйдон займется спасением Картера без меня, открываться его лучшему другу без клятвы я не собиралась.

Натан сверлил меня взглядом. Будто по лицу пытался понять, что же за тайна у меня такая, что я ставлю под угрозу всю операцию.

— Хорошо, — наконец сдался Райт. — Я принесу клятву, но добавлю в формулировку следующее ограничение: сохраню тайну, за исключением случаев, когда ее раскрытие спасет жизнь держателю тайны или близким ему и мне людям.

— Годится, — согласилась я.

Натан был бы не Натан, если бы не достал из кармана клятвенный артефакт — небольшую иголку в прозрачном колпачке. Это уж точно лучше, чем резать руку ножом.

Он легко уколол себе палец, прочитал клятву. Я ощутила всплеск магии. На предплечье Райта появилась тонкая полоска, обозначающая, что клятва подтверждена магией.

— Ну? И что за тайна? — спросил он, опуская рукав рубашки.

Я вытянула руку и сжала ладонь Натана.

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты знал, что я очень сожалею, — искренне сказала я, и его брови удивленно взметнулись вверх.

А потом сняла кулон.

Райт нервно дернулся. Лицо его вытянулось, по нему промелькнула целая гамма чувств.

Я ожидала, что он выругается. Попытается меня ударить. Готовилась уговаривать его, убеждать в том, что я не опасна. Но Райт вдруг вскочил и, неудобно наклонившись, крепко обнял меня.

— Лиза! Живая! А ведь я почувствовал это сегодня во время разговора! Что же ты? Ему скажи! Он же чуть с ума не сошел, разыскивая тебя.

— Нет. — Я покачала головой и аккуратно освободилась из объятий. Тоже встала.

— Лиза, почему?! — Натан беспокойно смотрел на меня.

— Потому что ситуация сложная. Оборотней уже посчитали, сейчас считают ведьм. Если выяснится, что я — это я, меня ждет тюрьма. Я не хочу обрекать Эйдона и на это. Понимаешь?

— Нет. — Возразил Натан и снова обнял меня, наплевав на попытку сопротивления. — Прости нас, Лиза. Прости, пожалуйста, мы промедлили, не помогли. Прости! Я бы все отдал, чтобы вернуть тот момент. Когда ты влетела к нам, я ведь понял, что ты не в себе. Но замешкался, а дальше стало поздно.

— Да никто не виноват. — Я провела рукой по его плечу. — И все уже в прошлом. Ты поклялся сохранить мой секрет, помнишь?

Я отстранилась и показала ему кулон с личиной.

— Это мы повесим на Летицию после того, как она придет в себя. И для всех вокруг она действительно будет Зоей. А я использую другую личину.

— А ты хороша. — Натан сжал мою руку. — Совладала с даром?

— Совладала.

— Как я рад, что ты в порядке. Но Эйдон должен знать.

Я упрямо мотнула головой. Надела кристалл и спросила:

— Зову Летицию?

— Зови. Но потом нам надо поговорить, Лиза. Все обсудить.

Я не стала спорить. Просто знала, что никакого «потом» не будет. Я уеду на границу и, скорее всего, там и останусь.

Летиция поднялась наверх. Было заметно, что ей не по себе. Она мяла пальцами одежду, нервно оглядывалась.

— Мне придется вас связать, — сказал Натан. — Процедура неприятная, если начнете метаться, можете пораниться.

Я равнодушно пожала плечами. Принесла из ванной тонкое льняное полотенце, завязала Летиции глаза и сняла с себя личину. Натан велел нам раздеться до рубашек, мне — лечь на кровать, Летиции — сесть в кресло, после чего крепко нас связал: руки Летиции привязал к подлокотникам, мои — к бортикам кровати.

— Расслабьтесь, постарайтесь не сопротивляться. А лучше всего — попробуйте потерять сознание, — напутствовал нас Натан.

Я закрыла глаза и поняла, что так мне страшнее, когда я не вижу и не понимаю происходящего. Поэтому я снова их открыла. Чтобы видеть Натана, нужно было приподнять голову. Я сделала это буквально на секунду. Но он оказался рядом и тут же надавил ладонью мне на лоб, укладывая меня на подушку. А к шее прижал кристалл, похожий на мою копирку, и стал напевно зачитывать заклинание.

У меня так сильно перехватило дыхание, что заорать от боли я просто не смогла. Слышала, как стонет Летиция, правда, к ней довольно быстро пришло беспамятство, и она затихла. А я оказалась крепче, поэтому вытягивание метки проходило наживую. Проснулся дар, пальцы жгло от магии. Если бы руки были свободны, я бы точно атаковала Натана, настолько затуманен был сейчас мой разум.

Райт пару раз пробовал наложить обезболивающий артефакт, но он практически не действовал. Я молча, с остервенением пыталась вырваться из удерживающих веревок. Выглядела я при этом наверняка страшно, но Райт не обращал на это внимания, продолжая читать заклятье.

Орать я так и не смогла, но к концу переноса, когда кристалл добрался до груди, выла не хуже Картера в лунную ночь.

И вдруг все закончилось — резко, одномоментно. Боль ушла. Меня трясло от слабости и стресса. Натан почти сразу развязал веревки. Протянул мне чашку с каким-то лечебным отваром. Я сделала всего лишь глоток, и содержимое желудка рвануло наружу.

Натан помог. Сначала придержал волосы, потом проводил меня в уборную, наполнил ванну, подождал, пока я умоюсь, и уложил меня в нее. Наготы я не стеснялась: видимо, стеснение вернется позже.

Натан убрал за мной в спальне, заглянул убедиться, что я в сознании, и занялся Летицией.

Я дотронулась до шеи. Никакие разряды больше не били по пальцам, значит, получилось! Но второй раз я подобную процедуру вряд ли переживу.

В ванне я пролежала около часа. Вода совсем остыла, но мне все равно не хотелось вылезать. Заглянул Натан и спросил, где лежат личины.

— Хочу прислать Авери, чтобы помогла тебе одеться, — пояснил он.

Я объяснила, где найти шкатулку. Райт принес ее, и я уставилась на кристаллы, собираясь совершить какой-то осознанный выбор. А вместо этого я взяла кристалл, что готовила для Эйдона. Ну их, этих серых мышей, пришло время блистать.

— Красавица, — одобрил Райт, разглядывая мое лицо. — Но Лиза все равно лучше.

Я только улыбнулась. Сил на спор не было.

Авери заглянула через минуту. Помогла мне выбраться из ванны, укутала в полотенце. Я безвольно подчинилась ее рукам. Позволила вытереть меня, надела то белье, которая она подала, но взбунтовалась против платья. Достала из шкафа светлые льняные штаны и такую же рубашку.

— Летиция уже в порядке, ждет тебя внизу. — Авери уложила мне волосы. — Идем?

Я кивнула, но остановилась на минутку у зеркала, разглядывая каштановые волосы, которые мягкими волнами обрамляли лицо. Солнце на них играло золотистыми бликами, добавляя объема. Голубые глаза, особенно яркие, видимо, из-за пережитой боли, были словно небо после грозы, чистое и глубокое. Густые ресницы делали взгляд выразительным и немного загадочным.

Губы розовые, естественного оттенка, пухлые и манящие, не бледные, не слишком броские, в самый раз. Я коснулась их пальцами, думая о том, как сильно они тосковали по поцелуям Эйдона.

— Зоя! — крикнул снизу маркиз.

Я оторвалась от зеркала, вышла из комнаты.

Эйдон стоял внизу лестницы, ждал меня и завороженно застыл, когда я появилась в поле его зрения.

— Это всего лишь личина, — улыбнулась я.

Эйдон моргнул, тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Подал мне руку, а когда я коснулась его ладони, привлек меня к себе.

— Как ты? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Знаю, что было ужасно, но сейчас?

— Нормально.

Я понимала, что нужно освободиться из его объятий, но в них было так тепло и уютно. Эйдон наклонился и поцеловал меня. И снова я его не оттолкнула, а ответила на поцелуй. Ответила с жаром, со всей накопившейся за три года страстью.

Зачем? Зачем? Остатки разума бились в агонии, когда я обхватила Эйдона за шею.

Эйдон прислонил меня спиной к стене. Его рука скользнула мне под рубашку. Ощутив его ладонь на коже, я прикусила ему губу. Он дернулся, навалился на меня сильнее, и это меня отрезвило. Нельзя! Нельзя давать ему надежду! Он почти оплакал Лизу, пусть наконец найдет себе нормальную женщину.

Я оттолкнула его. Эйдон со стоном отстранился, непонимающе глядя на меня.

— Нет, — твердо сказала я. — У нас ничего не может быть, маркиз, кроме спасения Картера.

— Но… — Эйдон поднял руку, коснулся большим пальцем моих губ, надавил на нижнюю. — Ты же…

— Нет.

Я вывернулась из-под его руки и пошла в сторону кухни. Открыла дверь, оглянулась. Эйдон так и остался у входа. Прислонился лбом к стене и стоял, опустив плечи.

«Прости», — шепнула я одними губами.

А в кухне уставилась на себя прежнюю: Летиция в моей личине отличалась лишь угловатыми движениями и резким смехом. Очень необычно было смотреть вот так со стороны почти на себя.

Натан пододвинул мне стул, а потом спросил:

— А где Эйдон?

Я пожала плечами.

— Позову.

Вернулся Натан через несколько минут, озадаченный.

— Эйдон куда-то ушел, — сказал он удивленно.

Я сжала руками чашку. Что же, как я и хотела, Эйдон ушел.

Глава 6

Признаться, я думала, что на следующий день мне придется ехать в резервацию одной: маркиз больше не вернется. Я заставляла себя радоваться этому, но получалось так себе. В сердце поселилась тоска и почему-то страх не справиться. Хотя я и будучи Хардинг со многим научилась справляться, а в последние три года еще больше расширила границы возможного, покоряя дар ведьмы и изживая из себя остатки Рейнольда.

Так что переживала я и пока умывалась, и пока завтракала. Переживала, пока складывала сумку и смотрела на часы. А потом в дверь позвонили, и сердце забилось как ненормальное. Открывать пошла Авери, и когда я услышала голос маркиза, чуть не разрыдалась от облегчения.

Эйдон был хмур и держался отстраненно, правда это не помешало ему снова сесть рядом со мной. Он молчал всю дорогу до резервации, как воды в рот набрал. Я молчала тоже, изо всех сил ругая себя за то, что радуюсь его присутствию. Вдыхала запах его парфюма, чувствовала тепло его тела рядом с собой.

Я старалась вести себя тихо, не злить, не раздражать и не привлекать внимания, но то и дело ловила на себе напряженные взгляды маркиза. А когда перед нами показались ворота резервации, Эйдон резко поинтересовался:

— Как тебя зовут?

— Что? — растерянно переспросила я.

— Зоя Саксон осталась в аптеке, а кто ты? — Он развернулся всем корпусом и пронзил меня суровым взглядом.

— А, это… — Я закусила губу.

Новое имя я не придумала. Ошибка на ошибке. Нет, действительно, как это Эйдон еще со мной общается, а не скинул как балласт. Я бы уже сама себя в разведку не взяла.

— Юлия Уайт, — предложил Эйдон. — Уайт — старый дворянский род, живущий на юге Альденмарка. Там двенадцать дочерей, в столице, насколько мне известно, не была ни одна.

— Откуда же ты их знаешь? — поинтересовалась я, удивляясь ревнивым ноткам в собственном голосе.

— Их отец командовал нашим полком. Очень жаловался, что у него одни дочери, пытался в принудительном порядке женить всех солдат.

— Хорошо, — согласилась я. — Пусть будет Юлия Уайт.

— Не забудешь? — Первый раз за это утро холод в глазах Эйдона разбавили искристые смешинки.

— У меня же есть ты, напомнишь, — пожала я плечами.

Эйдон закатил глаза и отвернулся. Я фыркнула. Он странно затрясся, я испуганно посмотрела на него и поняла, что он смеется.

И почему-то сразу стало легче на душе.

Когда карета остановилась у входа в резервацию, Эйдон вышел первым и протянул мне руку. Начальник резервации уже мялся у ворот. Он подобострастно склонился перед Эйдоном.

— Господин Феллс? — ледяным тоном уточнил Эйдон.

— Да, ваше сиятельство, проходите, прошу вас.

— Это моя помощница, Юлия Уайт, — представил меня Эйдон, идя следом за Феллсом.

Мы миновали охрану и вышли на внутренний двор с клетками. Большая их часть была пуста.

— Почему… — дрогнувшим голосом спросила я, — почему тут никого нет?

Эйдон предостерегающе ухватил меня за локоть.

— Часть оборотней мы уже отправили на границу. Чтобы здесь не передохли, — брезгливо ответил Феллс.

— Я же просил придержать их до того, как отберу себе наиболее крепких, — раздраженно сказал Эйдон.

— К сожалению, не все зависит от меня, — развел руками Феллс.

Эйдон продолжал держать меня за локоть, наверное, только благодаря этому я нигде не споткнулась.

Мы зашли в дом, который стоял почти в центре резервации. Как не страшно было каждый день ходить сюда мимо клеток? А ведь кто-то наверняка и живет здесь. Дом был массивный, трехэтажный. Навскидку там должно быть не менее двадцати жилых комнат.

— На первом этаже у нас рабочие кабинеты, картотека, кухня, — начал был экскурсию Феллс, но Эйдон сделал нетерпеливый жест, прерывая.

— Пойдемте сразу в картотеку.

— Как скажете, ваше сиятельство. — Феллс чуть ли не вприпрыжку бежал по коридору мимо закрытых дверей.

Никаких табличек на них не было, даже не понять, что за ними. Так что я недовольно зыркнула на Эйдона — что за спешка? И как здесь ориентироваться, если нам понадобится вернуться без Феллса?

Картотека хранилась в небольшой комнате. Вдоль двух стен там стояли шкафы с книгами. Феллс достал одну и раскрыл перед нами на столе. Я смотрела на таблицу, где в левой колонке были имя и фамилия оборотня, попавшего в резервацию; состояние, в котором он прибыл; лечили ли его, и если да, то чем. И у некоторых стояла отметка о том, что они отправлены на границу. В колонке справа излагалась короткая родословная.

— Мы умрем за этими списками. Есть перечень отобранных оборотней, с хорошими генами? — спросил Эйдон, листая книгу.

— Нет, ваше сиятельство, кто же отбирать будет? Их привозят, мы записываем и рассовываем этих собак плешивых по клеткам.

Меня передернуло, пришлось отвернуться, чтобы скрыть выражение лица.

— Да у вас же девочка есть, — встрепенулся Феллс. — Вот пусть и выбирает вам тех, что покрепче, а мы пока можем выпить чаю, а, ваше сиятельство?

Мы с Эйдоном переглянулись. Я едва заметно кивнула, и он величественно согласился на чай. Феллс выскочил из картотеки первым, а когда за Эйдоном закрылась дверь, я облегченно выдохнула. Искать то, что мне надо, под присмотром Феллса было крайне неудобно.

Книги стояли на полках по датам поступления оборотней в резервацию. Я припомнила, когда схватили Картера, прикинула, сколько времени могло бы понадобиться для его доставки в столицу, пробежалась пальцами по корешкам книг и достала первую.

Сколько жизней вставало за краткими строчками на тонкой пожелтевшей бумаге. Я помнила, что нельзя выбрать одного Картера, нужно составить список. Смотрела на даты рождения, ужасалась, что дети тут тоже есть. Эйдон сказал — крепких. Крепких, потому что нам нужно будет защищаться и требовались оборотни, способные на это. Но как же дети? Девушки, женщины? На границе они не проживут и пары дней.

По мере того, как я листала книги, слезы сами начали катиться по щекам. Картера я нашла только в третьей — долго его этапировали. В его карточке было указано, что поступил он с переломом ребер, лечения не было. И стояла отметка о том, что он отправлен на границу.

Я тяжело осела на стул, вытирая слезы кулаком. Опоздали! Из-за меня опоздали! Значит, нужно догонять, а для этого нам требуется боеспособная группа. Женщин и детей я буду жалеть потом.

Я вернулась к первым книгам и начала их листать, осознанно выискивая сильных мужчин. К сожалению, в резервации их осталось не так много, поэтому я позволила себе разбавить список молодыми женщинами. Поколебавшись, вписала еще несколько подростков.

В коридоре раздались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился Феллс.

— Вы закончили, госпожа? — спросил он, и я кивнула, не в силах говорить.

— Пройдемте со мной. Его сиятельство маркиз Морли изволили уехать по срочным делам, но просили передать, что оставили вам карету. Я провожу.

Я убрала свой список в сумку и пошла вслед за Феллсом.

— Странно, что маркиз пожелал для себя собак, — размышлял Феллс вслух. — С его деньгами лучше бы было нанять крепких людей.

Я молчала. Дело маркиза, кого он выбирает, и уж точно не его работникам это обсуждать.

Карета действительно стояла за воротами. Я попрощалась с Феллсом, распахнула дверцу и вздрогнула: Эйдон сидел внутри, обложившись какими-то документами.

— Не хотел час слушать болтовню. — Маркиз быстро собрал с сиденья бумаги, давая мне возможность сесть.

— Картера уже увезли, — сухо сказала я. — Я отобрала отряд, который способен будет защищаться.

Я протянула ему свой список и отвернулась.

Эйдон коснулся моего плеча. Поддержал, что уж там. От этой поддержки у меня глаза снова наполнились слезами.

— Я знаю, что всех не спасти, — сказала я, продолжая упорно смотреть в окно.

— Ну мы попробуем, — мягко произнес Эйдон.

Он обнял меня за плечи, привлек к себе. Я вдохнула запах знакомого парфюма и прижалась щекой к его груди, вслушиваясь в стук сердца.

— Я сейчас отвезу тебя домой, после согласую список в приемной его величества и отошлю со слугой в резервацию, чтобы нам подготовили оборотней на завтра. И завтра выдвинемся в сторону границы. Успеешь собраться?

— Конечно. — Я энергично кивнула.

И снова прижалась к Эйдону, решив еще немного побыть неразумной.

— Зоя… — Эйдон тронул меня за подбородок, заставляя взглянуть на него. — В этой личине ты очень красивая.

«К чему это он?» Я выпрямилась, с сожалением высвобождаясь из объятий Эйдона.

— Но при поездке на границу лучше использовать лицо попроще, — закончил он свою мысль. — Эта личина очень яркая и запоминающаяся.

— Хорошо. У меня есть еще.

— А свое настоящее лицо не покажешь? — осторожно, боясь спугнуть, спросил Эйдон.

Я покачала головой.

— От кого ты бежишь? — спросил он. — Если у тебя проблемы, я могу помочь.

— Не можешь. — Я слабо улыбнулась. — Но с Картером помогаешь. Спасибо.

Он взял мою руку и сжал ее, глядя мне в глаза.

— Выходит, не подпустишь? — спросил он с едва заметной грустью.

Я помотала головой, не в состоянии вымолвить ни слова. Внутри все сжалось от тоски и желания обнять любимого мужчину.

— Даже если мы спасем оборотней? — лукаво улыбнулся Эйдон.

— Даже тогда, — шепотом произнесла я.

— Я очень люблю загадки, — задумчиво сказал Эйдон. — Ты провоцируешь меня разгадать твою.

— Лучше остановись сейчас. — Я попробовала изобразить такую же лукавую улыбку. — Ты не знаешь, как я выгляжу, возможно, под этой красивой личиной скрывается совершенно невзрачная женщина.

— Это неважно, — ответил Эйдон. — У тебя очень красивая и добрая душа.

Я замерла, глядя в его глаза. И тут Эйдон решил понизить градус серьезности.

— Кроме того, ведьма, с такими кристаллами ты можешь создать любую личину, так что собственная внешность перестает иметь хоть какое-то значение.

Я фыркнула и отвернулась.

Карета остановилась на площади: в нашу узкую улочку ей было просто не въехать. Эйдон вышел первый, подал руку, помогая мне выбраться, и, ступая на мостовую, я оказалась в его объятиях. Взгляд серых глаз маркиза приворожил меня. Кажется, я потеряла связь с реальностью, тонула в его глазах. Сердце пустилось вскачь.

— Я обязательно разгадаю твою загадку, Зоя Саксон, — шепнул Эйдон. — И выпущу тебя на свободу, после чего всеми силами стану добиваться благосклонности.

— Найди другую добычу, — также шепотом посоветовала я.

— Ни за что. — Эйдон убрал руки. — Я уже нашел тебя.

Я тяжело вздохнула, обогнула его и пошла в сторону лавки.

— Выдвигаемся завтра на рассвете! — крикнул Эйдон мне вслед.

Я помахала, показывая, что все поняла. Когда подошла к крыльцу, услышала быстрые шаги и обернулась.

— Прости, я просто не могу уехать вот так. — Эйдон нагнал меня. Оглянулся в сторону площади и, убедившись, что нас никто не видит, положил ладонь мне на затылок, наклонился и поцеловал меня.

Совершенно не целомудренно, а так, что от этого поцелуя весь мир вокруг меня закружился.

— Я разгадаю тебя, Зоя, — пообещал он, спустя, кажется, целую вечность, отодвигаясь.

Развернулся и уверенно, не оглядываясь, пошел к карете. А я стояла на дрожащих ногах, приложив ладонь к губам, и ни одной мысли в голове не было. Ни одной! Разум полностью сдался перед натиском Эйдона Морли. Тело предало тоже. Совсем недавно твердая, мысль «нельзя!» отползла неизвестно в какой темный угол, зато в пустой голове попыталась родиться другая, наглая: «Если очень хочется, то немножко можно».

Тряхнув головой, я вытрясла всю появившуюся в ней дурь, решительно распахнула дверь лавки и обомлела.

В торговом зале толпились посетители. Полки были красиво уставлены всякими снадобьями, которые мои работницы сами достали из сундуков. Летиция в моей личине бодро консультировала покупателей, принимая деньги, отпуская разные средства.

— А она хороша, — шепнула подкравшаяся со спины Авери. Я даже вздрогнула от неожиданности. — Ой, это не значит, что ты плоха!

Авери испуганно на меня вытаращилась. А я только махнула рукой. Надо из Уитбора заказать весь запас готовых снадобий. Раз Летиция такая деловая, пусть продает.

Я проскользнула за спинами покупателей в коридор, оттуда в кухню. Авери проследовала за мной.

— Как Картер? — спросила она, ставя чайник.

— Плохо. — Я даже не попыталась сгладить углы. — Его отправили на границу. Мы опаздываем.

Авери прикрыла рот рукой. В ее глазах плескался ужас, а утешить ее мне было нечем.

— Садись. — Я указала на стул.

Сама бросила в чайник заварку, помешала ложечкой. Достала чашки.

Авери молчала. Мне так много нужно было ей сказать и при этом не выдать себя. Слова никак не хотели собираться в предложения. Поэтому мы молчали все время, пока заваривался чай. Я разлила его по чашкам, сунулась в хладник и увидела ягодные корзиночки. Такие же Авери пекла для Картера в Иедене.

— Слушай меня внимательно. — Я достала блюдо с корзиночками, выставила его на стол, только после села и пристально уставилась на служанку. — Поездка в горы, попытка отбить оборотней — дело опасное, а еще противозаконное.

Авери растроено кивнула.

— Мы можем не успеть спасти Картера. Можем пострадать, погибнуть, попасть в тюрьму.

Авери продолжала смотреть на меня во все глаза.

— Но у тебя все будет хорошо. Если я погибну, ты вступишь в наследство, тогда эта лавка и денежные накопления перейдут к тебе.

— Да ты что, мне не надо…! — попыталась отказаться Авери, но я жестом велела ей замолчать.

— Если же нас схватят, тебе нужно будет бросать все и уезжать отсюда. Сейчас мы не спеша выпьем чай, а потом поднимемся наверх, я покажу, как открывать сейф.

— Зоя, я для тебя никто…

— Родственников у меня нет. — Я пожала плечами. — С Картером мы были знакомы некоторое время назад. Я хочу поддержать его семью, или эти деньги пропадут, потому что некому будет их забрать.

— Знаешь… — Авери сжала кулаки. — Ты очень похожа на Лизу Хардинг. Не лицом — поведением, манерами, интонациями. Иногда я забываюсь и мне кажется, что ты — это она.

Я натянуто улыбнулась и сказала:

— Ну тогда, в память о Лизе, ешь пирожное и пошли знакомиться с сейфом.

— Ты — Лиза? — спросила Авери, внимательно глядя мне в глаза. — Если да, то позволь мне обнять тебя, ведь если она — это ты, Картер тебя точно узнал, его не обманет ни одна личина. А если знает он, я… я тоже хочу узнать. И в первую очередь именно потому, что ты можешь не вернуться.

— Зачем? — хрипло спросила я.

— Чтобы знать, кого благодарить за все. — Авери смотрела на меня умоляюще.

— А не надо благодарить. — Я дернула плечом. — Просто живи. Расти дочку. И помни о людях, которые были в твоей жизни.

Авери продолжала молча на меня смотреть. У меня рука дернулась к кулону, но я не позволила себе его коснуться. Чем меньше людей знает, тем лучше и безопаснее. Для самой Авери в том числе.

Поняв, что откровенничать я не буду, служанка опустила глаза и схватилась за чашку, как за спасательный круг. Я взяла пирожное и с удовольствием его съела. Допила чай и поманила Авери за собой.

В лавке все так же толпились люди.

— Пока меня нет, экономкой останешься ты. Летиции выплачивай по двадцать процентов с дневной выручки, остальные деньги убирай в сейф и, если понадобится срочно уехать, забирай их все себе, поняла? — спросила я, поднимаясь по лестнице.

— Да, — тихо ответила Авери.

В кабинете я сняла со стены картину с лесным пейзажем. За ней пряталась дверца массивного сейфа.

— Запоминай код. — Я нажала цифры.

— День рождения Картера, — прошептала Авери.

Да, для ее удобства я и ставила такой код.

Открыв сейф, я указала на пачки денег, а после вытащила тонкую папку.

— Здесь завещание на случай моей смерти. — Я открыла папку и показала ее содержимое Авери. — Пожалуйста, не будь дурой и используй деньги и этот документ.

— А ты не боишься, что, стоит тебе скрыться за дверью, я выгребу содержимое сейфа и сбегу? — спросила служанка.

— Нет. — Я улыбнулась ей. — Но если ты так сделаешь, я буду знать, что ты не нищенствуешь на улице.

Авери кивнула.

Я заставила ее несколько раз закрыть и открыть сейф, убедилась, что трудностей с ним не возникнет, и отослала помогать Летиции.

Села на подоконник, вгляделась в кусочек площади, который был виден из окна. Страшно ли мне от мысли, что будет завтра? Нет. Это просто дело, которое нужно сделать. А вот что меня действительно пугало — это то, что я не могла устоять перед Эйдоном.

Справилась с нечистью и древним злом, совладала с магией, выжила, когда, казалось, даже шансов на это не было. А перед Эйдоном таю, словно масло.

Я тяжело вздохнула и уже собиралась слезть с подоконника, когда мне померещилось, что я увидела на площади Коттона. Я удивленно моргнула и уставилась на то место, где он только что стоял. Пустое место.

Не иначе, нервы шалят.

Глава 7

Эйдон пришел еще до рассвета.

Авери сообщила о том, что он внизу, когда заглянула будить меня, а я изумленно посмотрела на темноту за окном.

Холодок страха пронзил меня, разгоняя кровь по венам. Вдруг у нас ничего не получится? Тогда пострадает не только Картер. Может достаться и Эйдону, и Натану, и Авери, и расторопной Летиции.

Магия, реагируя на мои эмоции, искрами заиграла на кончиках пальцев, и я сжала кулаки. Нельзя подпускать к себе страх. Он мешает мыслить здраво, а помимо этого, всегда сбывается то, чего боишься. Так что я должна раскрыть душу нараспашку и идти вперед с чистым, не отравленным страхом сердцем. И у нас обязательно все получится.

Я отказалась от помощи, дождалась, пока Авери выйдет из комнаты, и достала шкатулку с личинами. Выбора в общем-то и не было: либо невзрачная блондинка, либо такая же невыразительная брюнетка. Кристалл с блондинкой я сунула в мешочек, возьму с собой. Сняла тот, что был на мне, и положила его в шкатулку. Это на будущее.

Подошла к зеркалу. Свое настоящее лицо я уже начала забывать. Улыбнулась отражению, провела рукой по волосам. Прошептала: «Прощай, Лиза Хардинг».

Отражение, словно действительно прощаясь, улыбнулось мне в ответ, и, вздохнув, я натянула новую личину.

Черные волосы заструились по спине, опустившись ниже талии. Светлые серые глаза были обрамлены редкими короткими ресницами. Тонкие брови и губы, маленький, чуть вздернутый нос. Красоты в этой личине совсем не было, но и отталкивать девушка из зеркала не отталкивала. Тусклая, незапоминающаяся, никакая…

— Что, маркиз Морли, такую тебе захочется целовать? — спросила я у зеркала. — Уверена, что нет.

Чем дольше такая будет рядом, тем быстрее пройдет увлечение Эйдона.

Я достала из шкафа плотные коричневые штаны, льняную рубаху свободного кроя.

Спать хотелось невыносимо, и по лестнице я спускалась, пряча за ладонью зевок.

— Хорошая личина, — одобрил Эйдон, который, как выяснилось, поджидал меня внизу.

— Волосы длинноваты. — Я подхватила рукой прядь, пропуская ее сквозь пальцы. — Менять личину некогда, надо просто их подрезать.

— Не надо. — Эйдон улыбнулся.

А когда я спустилась, тоже поймал пальцами прядь моих волос.

— Замучаешься в походе держать их в порядке. — Я решительно направилась в сторону лаборатории, поманив маркиза за собой.

Ножницы хранились там. Я достала их из ящика стола и протянула Эйдону.

— Помоги. Режь отсюда. — Показала на уровень лопаток.

Эйдон покачал головой, но ножницы взял, а когда взял первую прядь поудобнее, в лабораторию заглянула Авери.

— Что вы делаете, стойте! — воскликнула она. — Давайте я.

Эйдон, кажется, с огромным облегчением избавился от ножниц.

— На кухне ждет завтрак, ваше сиятельство, — сообщила Авери, — не жди нас.

Маркиз вышел, а служанка быстро защелкала ножницами. Я ощущала, как с каждым щелчком голове становится легче.

Все-таки из Авери вышла бы отличная камеристка. Подстригла она меня очень красиво, я словно у парикмахера побывала, даже заплетать косу не стала.

Отрезанные волосы служанка сгребла, отнесла на кухню и сожгла.

Когда я села за стол, Эйдон уже поел и допивал чай. Он, не стесняясь, разглядывал меня, словно пытался запомнить каждую черточку лица, каждый локон.

— Не нравлюсь? — спросила я, пытаясь за шуткой скрыть то, как мое тело реагирует на его внимательный взгляд.

— Эта личина проще, — согласился Эйдон. — А еще, смотрю, ты маскируешь кристалл.

— Думаешь, не сдать ли меня в магическое управление? — улыбнулась я. — Не торопись, маркиз, мы так и так едем к границе, каторга там близко.

— Думаю, как защитить эту тайну от магов в нашем отряде, — серьезно сказал Эйдон. — Чтобы тебе не пришлось добираться до границы в кандалах и с запечатанной магией.

— Нашем отряде? — Я удивленно вскинула левую бровь.

— Я взял несколько человек: двоих боевых стихийников, целителя. Они свои, не предадут, но маскировка кристалла личины настолько вне закона, что у кого-нибудь может дрогнуть рука. Сделай кристалл видимым, вопросов будет намного меньше.

— Целитель? — невпопад спросила я, проводя ладонью вдоль цепочки, убирая маскировку.

— Да. Была у меня боевая подруга, но, к сожалению, неудачно вышла замуж. С нами поедет более слабый лекарь, надеюсь, его услуги нам не пригодятся.

— Неудачно вышла замуж?

Нет, ну как было не спросить. Это же он наверняка про Ферн Клеймон.

— Да. — Эйдон взболтал остатки чая в чашке.

— В чем же неудача? — Я пыталась изобразить равнодушие, но Эйдон поймал мой взгляд и усмехнулся.

— У меня есть младший братец, очень непутевый, — сообщил он, глядя мне в глаза. — Обаятельный мерзавец. С детства таким был.

Я прикусила губу. Эйдон едва заметно улыбнулся.

— Ферн купилась на его обаяние, наша матушка настояла, что нужно блюсти приличия, хотя жениться Оливер о-о-очень не хотел. К сожалению, в тот момент я уже был помолвлен, а то с удовольствием сам бы женился на Ферн. Ее способности целителя очень полезны для боевого мага.

Я скрипнула зубами. Потом заставила мышцы на лице расслабиться, выдавила улыбку и спросила:

— Так ты женат, маркиз?

— Нет. — Эйдон продолжал все так же внимательно на меня смотреть. — С невестой я расстался, а ведьма, которой после сделал предложение, меня бросила.

— Неудивительно. Больно уж ты ветреный, маркиз, — фыркнула я. — С одной помолвлен, на другой бы женился, но ушел к третьей.

— Да, наверное, дело в этом, — пробормотал Эйдон.

— Так ты считаешь ее брак с твоим братом неудачным?

— Очень, — серьезно кивнул Эйдон. — В походы Ферн теперь не возьмешь. Она открыла больницу и работает в городе. Да и счастья в их семье нет.

— Жаль, — обронила я.

Допила чай и встала. Вещи были сложены еще с вечера, так что оставалось накинуть плащ и ехать. Эйдон поднялся следом за мной, мы вышли в коридор. Авери подала мне верхнюю одежду, а сумку из ее рук перехватил маркиз.

— Будьте осторожны. — Авери крепко обняла меня. Эйдона — не решилась.

На улице было промозгло. Небо затянули тучи.

— За городом нас ждут дымчатые барсы. Ездила когда-нибудь на таком? — спросил Эйдон, распахивая передо мной дверь самоходной кареты, украшенной гербом Морли.

— Нет. — Я села.

Эйдон наплевал на приличия и уселся не напротив, а рядом со мной.

— Справишься. — Маркиз отвернулся к своему окну и сделал вид, что заинтересован городом за ним.

Расстояние между нами не позволяло нечаянно коснуться его руки или бедра, и я поморщилась, ловя себя на том, как сильно мне хотелось бы быть к нему ближе.

— А как кошки отреагируют на оборотней? — спросила я.

— Нормально, эти не дикие, из питомника. Там работали оборотни.

— После того, как встретимся с отрядом, поедем в резервацию?

— Нет. Оборотней мы забрали вчера вечером. Привели их в нормальный вид, подлечили, иначе переход дался бы им тяжело. Натан уже должен был привезти их к месту сбора.

— Магистр Райт поедет с нами? — поинтересовалась я.

— Нет, он останется разбираться с Советом.

— Ясно. — Я тоже отвернулась к своему окну.

И почти сразу почувствовала, как Эйдон касается моей руки. Маркиз сжал мою ладонь, отчего у меня оглушительно забилось сердце.

— Ты права, мне не нравится эта личина, — сказал Эйдон. — Она словно… пустая. В ней нет тебя.

— Ты сам просил. — Я хотела забрать руку, но Эйдон ее не выпустил.

— Да. — Он погладил мое запястье большим пальцем. — Но мне нетрудно представлять под ней тебя.

— Ты же не знаешь, какая я.

— Хочется думать, что знаю. — Эйдон обнял меня.

Поцелуй не застал меня врасплох: я ждала его с того самого момента, как мы сели в карету, и все равно почему-то перехватило дыхание. Я ответила. Скользнула руками по плечам Эйдона. Ощутила его руку у себя на затылке.

— Когда все закончится… — прошептал Эйдон, отпуская мои губы. — Останешься со мной?

— Я не знаю, — прошептала я.

— Хотя бы подумай об этом.

Эйдон начал выцеловывать дорожку вдоль моей шеи, опустился до ключиц. Я выгнулась, принимая ласку. Его ладонь накрыла мою грудь, заставив меня вздрогнуть…

— Документы! — рявкнули снаружи.

И только теперь я осознала, что карета стоит. Эйдон быстро застегнул пуговичку на моей рубахе, после чего открыл дверь и вышел.

Я пыталась совладать со сбитым дыханием. Усмирить тело, которое требовало продолжения.

«Подумай об этом»! Сколько уже думала, сколько всего решила, да вот где сил взять, чтобы этих решений придерживаться?

Эйдон вернулся в карету, и мы двинулись дальше.

— Они даже не спросили мои документы? — удивилась я.

Показалось, что маркиз смутился.

— Эйдон? — спросила я.

— Прости. Это было самое безопасное. — Эйдон виновато смотрел на меня, и я внезапно поняла.

— Ты сказал, что я шлюха? — спросила я, веселясь.

— Пожалуйста, не обижайся. — Эйдон сжал мою ладонь.

— Нет, ты прав. — Не сдержав смешок, я погладила его по плечу. — Так действительно безопасно. А еще не сказать бы, что далеко от истины.

— Твоей чести ничего не угрожает, — нахмурился Эйдон.

— Жаль, — обронила я.

Брови Эйдона взметнулись вверх.

— Я имел в виду, что готов жениться на тебе, — заявил он.

Я расхохоталась. Маркиз, кажется, на это обиделся.

— Ты не знаешь, кто я. — Я высвободила свою руку и отодвинулась к стенке, оставляя между нами расстояние. — Не знаешь, как я выгляжу, может, я древняя, как трухлявый пень, старуха. За тобой маркизат. Ты не можешь жениться на мне, Эйдон. Тебе нужна достойная, породистая жена. Мне жаль, что ты угодил в плен навеянных кристаллом иллюзий.

— Кристалл тут ни при чем, — раздраженно сказал Эйдон, также отодвигаясь от меня. — Мне нравится человек, который прячется за ним.

— Человека ты тоже не знаешь, — хмыкнула я.

— Не могу избавиться от ощущения, что знаю, — прошептал Эйдон.

Карета остановилась почти сразу, как скрылась из вида городская стена.

— Немного пройдемся пешком. — Маркиз подал мне руку.

Мы попрощались с водителем и двинулись по едва заметной среди травы и кустов тропинке в глубь леса. Звериный запах я унюхала уже метров через двести, а еще через сто мы вышли на небольшую полянку. Картина, которая передо мной открылась, оказалась презабавной.

Оборотни сбились в кучу и нахохленные в человеческом обличье сидели на земле. Кошки вальяжно лежали, заняв почти всю поляну. Маги стояли около высокой сосны, о чем-то переговариваясь. И пока оборотни нервно, а кошки с любопытством к нам присматривались, маги поздоровались первыми.

— Ваше сиятельство, госпожа. — Они по очереди поклонились нам.

— Бенджамин, Дин, Лукас, — представил их Эйдон.

Бенджамин был старше всех. Плотный, лобастый. Возраст выдавала и седина на висках, и лучистые морщинки около глаз и носа. Дин, наоборот, был очень молод: тонкий, гибкий. Русые волосы собраны в хвост. Несмотря на возраст, из этой троицы он казался наиболее опасным. Лукас напоминал Эйдона: среднего роста, темноволосый, спокойный, с умным взглядом.

Я оглянулась на оборотней. Они все настороженно принюхивались, и я сделала несколько шагов, чтобы подойти к ним ближе.

— Мы не враги, — сказала я, останавливаясь. — Хотим помочь тем, кого уже везут к границе. Потом, возможно, получится спасти и остальных. Готовы в этом участвовать?

Оборотни молчали, лишь у мужчин раздувались ноздри. Девушки опустили глаза в землю, подростки делали вид, что меня не существует.

— Мы подневольны? — спросил один из самых крупных мужчин, пытливо вглядываясь в мое лицо.

— Нет. Можете уходить, — ответила я, спиной ощутив, напряжение магов. — Но буду благодарна всем, кто останется и поможет спасти других.

Две девчонки вскочили и, взявшись за руки, бросились в лес. Дурочки, их же поймают, и будет только хуже. Но я не дернулась, боясь напугать остальных.

Матерый оборотень оглядел стаю, словно мыслями со всеми обменялся, и кивнул.

— Мы останемся и поможем.

— Спасибо, как вас зовут?

— Филипп Ван. — Оборотень встал и поклонился. — Буду за старшего.

— Зоя Са… — Я осеклась, потом качнула головой и договорила: — Зоя Саксон.

К нам подошли другие маги, начали знакомиться с оборотнями. Те держались недоверчиво, но их можно было понять.

Минут через десять Эйдон подозвал меня.

— Зоя, пойдем, нужно, чтобы тебя выбрала кошка.

— Что? — удивленно переспросила я. — Меня выбрала? Не я буду выбирать?

Эйдон тихо рассмеялся.

— Дымчатые барсы выбирают всадника сами и, как правило, верны одному хозяину. Наши чуть проще меняют наездников, чем вольные. Но выбор всегда за ними.

Эйдон подвел меня к крупному барсу, который очевидно был вожаком кошачьей стаи. Он обнюхал меня, махнул хвостом, и с земли начали вставать остальные кошки. По очереди подходили ко мне, нюхали и уходили.

— Что случится, если меня никто не выберет? — спросила я шепотом.

— Значит, тебя повезет вожак.

Одна из кошек, явно самочка, судя по изящному легкому телу и более острой и усатой морде, ткнулась носом мне в ладонь. Не сообразив спросить, можно ли их трогать, я провела рукой по гладкой плотной шерсти и почесала кошку за ухом. Она рыкнула, но не злобно, а словно поощряя меня. И я погладила ее увереннее, зарываясь пальцами в шерсть на холке.

— Молодая, — с сомнением протянул Эйдон. — Неопытная.

Он вопросительно взглянул на вожака, но тот раздраженно хлестнул хвостом и отошел.

— А мне она нравится, — сказала я, продолжая наглаживать кошку.

— Двигаемся на север к границе! — Окрик Бенджамина разнесся по поляне. — Привал днем каждые пять часов. На ночь разобьем лагерь.

— Подожди минутку. — Я потрепала барса по голове, разыскала в толпе Филиппа и пошла к нему.

— Девчонки, что сбежали в лес…

— Все в порядке, госпожа Саксон. — Ван глянул в сторону леса. — Они тут, далеко уходить не стали. И мы за ними присмотрим, а позже вернем в стаю. Не волнуйтесь, своих не бросаем.

— Очень хорошо. — Я улыбнулась ему и вернулась к своей кошке.

Действительно молодая, пока я отлучалась, она нашла какой-то корешок и гоняла его лапой, смешно подпрыгивая. Но завидев меня, встала ровно, махнув хвостом.

Я огляделась посмотреть, как следует садиться на кошек, но не успела — подошел Эйдон, поднял меня на руки и усадил на барса верхом. Кошка вздыбила шерсть на загривке, тряхнула головой.

— За что держаться? — спросила я.

— За шею. И не бойся, не упадешь. — Эйдон подмигнул.

Сам вскочил на массивного ширококостного кота. Первым с поляны тронулся Бенджамин. Вожак барсов держался левее, присматривая и за своей стаей, и за оборотнями, которые перекинулись в волков. Занятная компания — кошки с собаками.

Барсы двигались плавными прыжками. Казалось, деревья им совершенно не мешали. Гибкие, они вписывались между ними, не путаясь в подлеске. А когда миновали лес и выскочили на поле, я заметила, что на высокой скорости вокруг них образуется легкая мглистая завеса, что делала их почти призрачными.

На хребте кошки меня удерживала магия, особо цепляться за холку не приходилось, и в итоге я расслабилась, глазела по сторонам и наслаждалась нашим быстрым бегом, ветром в лицо и удивительным ощущением свободы!

Глава 8

На ночь мы остановились возле небольшой деревеньки, расположенной примерно в восьмидесяти километрах от столицы. Даже не верилось, что кошки настолько выносливые и смогли преодолеть такое расстояние. А вот волкам пришлось хуже: привычки бегать у них не было. Днем на привалах целитель подпитывал оборотней энергетическими зельями, но к вечеру они все равно оказались еле живы.

Бенджамин снял у старосты большой сенник. Стоило дойти до него, как волки рухнули наземь, тяжело дыша и даже не перекидываясь в человеческую форму — слишком уж измотались.

Кошки, хоть и устали, ложиться не спешили. Бродили вокруг сенника принюхиваясь.

А мне тоже хотелось упасть. Все-таки верховая езда даже с магической поддержкой далась мне очень непросто. Тело, непривычное к нагрузкам, ныло и отказывалось разгибаться. Я не стала пытаться выглядеть лучше, чем есть: не заходя внутрь, чтобы никому не мешать, сползла по стене на землю, а там и легла недалеко от входа, подложив под голову мешок с вещами.

Эйдон ходил между волками, проверял их состояние. Какое-то время, пока он был напротив двери в сенник, я его видела, потом лишь слышала, как он звал Лукаса, когда понимал, что необходима помощь целителя.

Ван отобрал троих наиболее крепких оборотней и отправил дежурить около сенника.

Бенджамин снарядил Дина в лес за дровами. Тот гибкой тенью скользнул между деревьев, и я почти сразу потеряла его из вида. Интересно, кто он? Воин, разведчик? Пытается вести себя просто, по-свойски, но было в нем что-то такое, что заставляло держать дистанцию и вызывало уважение.

Наверное, я задремала, потому что, когда в следующий раз открыла глаза, увидела, как Дин собрал хворост в небольшую кучку метрах в двадцати от сенника, сверху уложил тонкие ветки, а по краям — толстые поленья. Руки у него работали быстро и уверенно.

— Кресало есть? — спросил он у Бенджамина.

Тот порылся в мешке и достал кресало и трут.

Несколько ударов, искры упали на сухую траву. Дин осторожно раздул тлеющий трут, поднес к хворосту. Огонек зацепился, побежал по хрустким веткам. Вскоре костер разгорелся, треща и выбрасывая искры в темное небо.

Бенджамин направился к кошкам — там, в переметных сумках, лежали припасы.

— Лукас, помоги разобрать еду, — крикнул он, убедившись, что целитель больше никому не нужен.

Все вместе — Дин, Лукас, Бенджамин — принялись доставать из мешков провизию: вяленое мясо, копченую колбасу, твердый сыр, буханки черного хлеба. Эйдон тем временем нарезал ветки для вертелов, чтобы поджарить мясо, которое Бенджамин успел купить здесь, в деревне. Кошкам отрезали сырого, а для всех остальных требовалось прожарить его на костре.

Когда аромат мяса разлетелся на всю округу, Бенджамин подозвал Филиппа и кивнул в сторону сенника:

— Твои как? Готовы поесть?

— Сейчас позову. — Вожак оборотней направился в сторону здания, и вскоре оттуда потянулись измученные оборотни. Они садились у костра прямо на землю, принимали миски с едой, тихо переговаривались.

Эйдон подошел и протянул мне руку.

— Отдохнула, Зоя?

Я приняла помощь, встала, кажется, заскрипев всеми костями.

Эйдон улыбнулся. Не насмешливо, нет. Понимающе.

— Завтра будет легче, — сказал Бенджамин, откусывая от куска хлеба. — Оборотни отдохнут, втянутся в ритм, да и вы, госпожа Саксон, привыкнете.

— А если не втянутся? — спросила я, разглядывая уставших людей.

— Втянутся. Или пойдут пешком, — усмехнулся Дин.

Пешком точно не вариант. Нужно будет искать повозки и прокладывать для них иной маршрут. Это можно будет обсудить позже.

Из леса показались девушки. Они все так же держались за руки и выглядели до крайности испуганными.

— Подходите. — Я махнула им рукой. — Еды хватит на всех.

Но они так и замерли у края поляны.

— Я разберусь. — Ван встал, пошел к ним, и через пару минут девушки уже сидели у костра вместе с остальными.

Когда ужин закончился, Дин отошел чуть в сторону, уселся на землю и закрыл глаза. Я с любопытством уставилась на то, как он выплетал сложное заклинание, а после отправил невидимый без магического зрения сгусток в том направлении, в котором мы шли.

— Поисковое заклинание, — шепнул Эйдон. — Скоро узнаем, удается ли нагнать первый отряд и в правильном ли направлении мы движемся. Дин — очень сильный маг, такого уровня заклинания доступны немногим. Я, например, не смогу сплести такое.

— Зато у тебя охранки хорошие, — ляпнула я. И только поймав удивленный взгляд Эйдона, поняла, что сказала лишнее.

Про охранки знала Лиза, а вот в присутствии Зои у Эйдона еще не было возможностей показать свой талант.

— Так говорят, — смешалась я от его взгляда.

Эйдон кивнул, словно принимая мое неуклюжее объяснение.

Дин вздернул руку и поймал вернувшийся к нему шар.

— Нагоняем, — сообщил он через минуту. — Когда выходили из города, отряд опережал на два дня, сейчас же он стоит в восьми часах от нас.

— Мы заберем оборотней до границы? — спросила я у Эйдона.

— Посмотрим, кто в охране. Может, просто будем двигаться рядом до границы, чтобы потом иметь возможность укрыться и обороняться.

— Хорошо.

Оборотни постепенно расходились: шли в сенник отлеживаться после тяжелого дня. У костра остались лишь дежурные, и, оглядевшись по сторонам, я тоже собралась отправиться спать, но Эйдон поймал меня за локоть.

— Идем погуляем? Ноги разомнем после дороги, — предложил он.

— Может, завтра? — попыталась отвертеться я, но Эйдон потянул меня за собой, и я сдалась.

Уже давно стемнело. Эйдон повесил вокруг нас несколько светляков. Я шла по слабо различимой тропке следом за маркизом. Деревья сомкнулись над головой, скрывая звезды, но страшно мне не было, наоборот, было уютно. Светляки мягко освещали тропинку, перелетая с места на место по знаку Эйдона. Лес отзывался на наши шаги тихим шорохом листьев и запахом прелой земли, мха, ночных цветов.

Я вдохнула полной грудью. Вот где мне хорошо! Здесь я дома. Всегда была дома.

— Красиво, — пробормотала я, обходя толстый дуб. — В темноте в свете светляков, пожалуй, даже лучше, чем днем.

— Да, — согласился Эйдон.

Мы шли минут десять, петляя между стволами. Эйдон не торопился, давал мне насладиться лесом. Светляки то разлетались веером, освещая дорогу впереди, то собирались в кучку над нашими головами.

Внезапно деревья расступились, и мы вышли на небольшую поляну. В ее центре блестела гладь озерца, отражающая звезды. Размером с большую лужу, но очень глубокого — это чувствовалось сразу. Вода темная, таинственная.

— Ух ты, — выдохнула я, подходя к берегу.

Место было словно создано для разговоров по душам. Тихое, укромное, гипнотическое. Мы подошли к самой воде. Эйдон присел на корточки, коснулся водной глади пальцами и поднял на меня довольное лицо.

— Теплая. Там в глубине горячий источник. Искупаемся, Зоя?

— С ума сошел? — Я отступила на шаг.

— Правда теплая, потрогай. — Эйдон приглашающе махнул рукой. — Ты устала за день, такая ванна позволит снять эту усталость.

Я замотала головой. Купального костюма с собой не было. Да и вообще.

Эйдон хмыкнул. Потушил почти всех светляков, оставив над озером два. От этого берег погрузился в глубокую тень. Эйдон, совершенно не стесняясь меня, сбросил одежду и шагнул в воду. Шаг, другой, и он ухнул в озеро с головой, словно сорвался в пропасть.

Я вскрикнула, подалась вперед. Эйдон вынырнул, отфыркался и пристроился у противоположного берега.

— Ну же, Зоя, — позвал он.

— Это неприлично, — сказала я.

А руки сами потянулись к пуговицам на рубашке. Я же уже спала с Эйдоном, о каких приличиях можно рассуждать?

— Я отвернусь, — сказал маркиз и действительно развернулся ко мне спиной. — Только будь осторожнее, тут глубоко.

Я скинула одежду. Коснулась носком воды — и правда теплая. Аккуратно ощупывая дно впереди себя, сделала шаг, второй и поняла, что дальше глубина.

— Зашла? — спросил Эйдон и обернулся.

Светляки среагировали на его голос, и оба оказались надо мной, освещая мою наготу.

— Прости! — Эйдон развеял обоих.

А я скользнула в теплую воду. Ушла под нее с головой, вынырнула и ощутила руки Эйдона, который ухватил меня за талию и привлек к себе.

— Тут очень удобный уступок, на котором можно сидеть, — сказал он шепотом.

И усадил меня рядом с собой. Откинулся назад, положив голову на поднимающийся из воды берег. Его рука гуляла по моему телу, погладила талию, прошлась по спине.

Я освободилась от нее и тоже откинулась назад. Вода расслабляла, и я подумала, что важно не заснуть.

— Откуда ты знаешь про это озеро? — спросила я, повернув голову к Эйдону. Без светляков едва удавалось разобрать его профиль, а разглядеть выражение лица стало совершенно невозможно.

— Стандартный маршрут к границе. — Тихий плеск подсказал, что Эйдон пожал плечами. — А ты, Зоя, чем занималась до того, как приехала в Кронхейм?

— Держала аптеку в Уитборе, — сказала я.

— А как познакомилась с Картером?

— Заказывала в Иедене болотные травы. Он привозил, — соврала я.

Эйдон не мог знать, возил ли Картер куда-то траву. Он вообще не имел понятия о том, как у нас была устроена работа.

— А Лиза Хардинг тебе знакома? — спросил Эйдон.

— Нет. Только Картер.

Рука Эйдона коснулась моего бедра. Двинулась вверх.

— Иди-ка сюда, — сказал Эйдон. — Сделаю тебе массаж.

Наверное, следовало отказаться. Но я развернулась, подставляя спину, и почти замурлыкала от удовольствия, когда Эйдон начал разминать мои плечи сильными ладонями.

Пару раз он наткнулся пальцами на цепочку с кристаллом личины.

— Не хочешь снять ее? — обжег он горячим дыханием мою кожу.

— Нет, — твердо ответила я, ощущая губы Эйдона на чувствительном месте за ухом.

— Жаль, — прошептал он и продолжил выцеловывать дорожку: шея, плечо.

— Эйдон, мне кажется, нам не стоит… — сделала я попытку отказаться от будоражащей кровь ласки.

— У тебя никого не было? — Эйдон перестал меня целовать и выпрямился.

«Был. Ты», — чуть не сказала я вслух.

Эйдон по-своему воспринял мое молчание. Убрал руки и немного смущенно произнес:

— Прости. Я думал…

И я сдалась. В конце концов, почему я отказываю себе в такой малости. Мы уже сидим тут нагишом, изображать недотрогу надо было раньше. Я погрузилась в воду, вынырнула напротив Эйдона и скользнула к нему в объятия.

— Зоя, — шепнул он.

Я уже забыла, как головокружительно хорошо может быть от близости с любимым мужчиной. Я таяла в его объятиях, стонала от удовольствия, когда нежность сменилась страстью.

— Как же я хочу увидеть тебя настоящую, — произнес Эйдон буквально за секунду до того, как мы оба достигли пика.

Увы, это желание я выполнить не могла. Или не хотела, неважно. Лиза Хардинг осталась в прошлом.

Вылезать из воды мы не торопились. Я прислонилась к Эйдону спиной, позволяя его рукам блуждать по моему телу. И через какое-то время начала засыпать.

— Спать лучше в сеннике, — растормошил меня Эйдон и потянул за собой на берег.

Оделся он по-армейски быстро. Я еще возилась с пуговицами, когда до нас долетели громкие голоса.

— Это наши? — удивилась я, прислушиваясь.

— Непохоже. — Эйдон насторожился. — Но оборотни с нами легально, маршрут согласован. Проблем со стражей быть не должно.

Я застегнула рубашку, одернула полы, которые липли к мокрому телу, и тут на поляне появился Дин. Над ним висел всего один светляк, но, судя по уверенным шагам, темнота ему не мешала.

— Прибыл еще один отряд с оборотнями. Их везут в повозке, закованными, — сообщил он.

— Предлагаешь отбить? — прищурился Эйдон.

— Пока не стоит, там два десятка стражей и представитель торговой гильдии.

— Они тоже двигаются к границе?

— Да, господин Коттон приобрел оборотней для работы на рудниках Нортфилда.

— Коттон? — переспросила я, чувствуя, как внутри все похолодело.

— Да, мне тоже кажется, это не случайность, — пробормотал Эйдон. — Этот отряд сопровождает Сэмюель Коттон?

— Все верно.

— Имя! — Я схватила Эйдона за руку. — Я представилась Зоей.

— Да, это проблема.

Дин не задавал вопросов. Терпеливо ждал, пока мы что-то решим.

— Я не могу вернуться к отряду, — наконец сказала я. — Если бы я назвалась Юлией или любым другим именем, проблем бы не было. А тут — кристалл с личиной… Он обязательно захочет разобраться, что за странное совпадение.

— Так сними кристалл, — предложил Эйдон.

— Нет. — Я покачала головой. — Дин, можешь позвать сюда мою кошку?

— Кошке надо отдохнуть, — не согласился Эйдон. — Да и ехать куда-то одна ты не можешь. Пойдем, будем импровизировать.

— Это поставит под угрозу весь отряд, — запротестовала я.

— Можем снять кандалы с вновь прибывших оборотней. — Глаза Дина сверкнули в темноте желтым огнем. — Обеспечим неразбериху.

— Маги в отряде есть? — спросил Эйдон.

— Есть двое стихийников. Если застать их врасплох…

— Это опасно! — прошипела я.

— С оборотнями нас больше, — возразил Дин. — И хорошо не оставлять врага под боком, а уж тем более за спиной.

— Вы собираетесь всех перебить? — ахнула я.

— Да нет, просто свяжем, отвезем подальше от деревни и оставим в лесу. Без оборотней они не рискнут нас искать. — Дин выглядел на удивление спокойным.

— Или рискнут, — не согласилась я. — Вызовут подмогу из столицы или соседних городов.

— Ладно. — Эйдон потер лицо руками. — Идем в лагерь и там на месте решим, как быть.

— Лукас им чайку заварил с сонным зельем. — Дин развернулся в сторону лагеря. — Думаю, что прямо сейчас нам уже ничего не угрожает.

Он первым пошел по тропинке назад к лагерю. А Эйдон неожиданно ухватил меня за локоть и развернул к себе.

— Мне очень понравилось быть с тобой, Зоя, — сказал он, привлекая меня к себе.

— С ума сошел? — вскинулась я. — Сейчас не время!

— Если так к этому относиться, всегда будет не время. — Эйдон наклонился и накрыл мои губы своими.

Я подалась ему навстречу, но поцелуй закончился очень быстро. Эйдон взял меня за руку, переплетя наши пальцы, и повел в сторону лагеря. Мне бы следовало волноваться о том, что нас там ждет. Но вместо этого я просто наслаждалась теплом его ладони и ни о чем не думала.

Ровно до момента, пока мы не вышли на поляну.

Коттон, абсолютно не сонный, стоял сложив руки на груди и смотрел на нас. Его стражники заблокировали выход из сенника. Бенджамин и Лукас в кандалах стояли на коленях справа от Коттона. Оба растрепанные, с разбитыми лицами. Дина на поляне не было.

— Интересно, — медленно протянул Коттон, разглядывая нас с Эйдоном.

— Не то слово, — ледяным тоном ответил маркиз. — Почему мои люди в таком состоянии?

— Пытались опоить моих, потом оказали сопротивление.

Коттон сверлил Эйдона напряженным взглядом. К счастью, на меня он не смотрел, и я быстрым жестом провела по цепочке, маскируя кристалл с личиной. Нельзя давать Коттону повод присматриваться ко мне.

— Еще я узнал, что с вами Зоя Саксон. Где же она? — Коттон нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Господин представитель торговой гильдии, — очень иронично проговорил Эйдон. — У вас нет полномочий задавать нам вопросы.

— Вы сами дали мне полномочия, маркиз, — не согласился Коттон. — Вы напали, я защищался. Со мной стража его величества.

— У стражи его величества также нет полномочий что-то предъявлять маркизу, — фыркнул Эйдон.

— Мы уже направили записочку в королевский дозор, — пожал плечами Коттон.

Дин показался между деревьев. Убедился, что мы его увидели, и вопросительно провел рукой по шее, кивая в сторону Коттона.

Стража его величества была очень уж расслаблена. Они уже победили, что могло пойти не так?

Эйдон отрицательно качнул головой, сжав мои пальцы, призывая меня молчать.

— Можем сесть, поговорить. — Коттон перевел взгляд на меня, ехидно ухмыльнулся. — Разделить шлюху. Это ведь ее ты прятал от стражи при выезде из города?

Теперь я сжала руку Эйдона.

— Сесть, поговорить? — с опасным спокойствием переспросил маркиз. — О чем?

— Мы все двигаемся к границе. — Коттон повел плечом. — У нас даже цель одна — пристроить оборотней к полезному делу.

— И? — Эйдон оставался напряженным как сжатая пружина. И Дин тоже подобрался.

Пора прекращать этот балаган, пока никто не пострадал.

Я шевельнула пальцами свободной руки, выплетая связывающее заклинание.

У Коттона на пальце вспыхнуло красным кольцо. Он дернул рукой, нервно уставившись на артефакт.

— Ведьма? Откуда же вокруг тебя, маркиз, столько ведьм? — прорычал Коттон. — Взять ее!

Я сбилась. Заклинание рассыпалось. Дин выпрыгнул на поляну, раскидал защищающих Коттона стражников. Эйдон набросил на них сеть.

Но со всех сторон к нам ринулись другие. На поляне все смешалось. Кричали. Запахло кровью.

Коттон рванул в нашу сторону. Эйдон метнул в него заклинание стазиса, и оно не сработало, хотя определенно попало! Коттон продолжал двигаться.

Я упала на колени, коснулась земли. Поляна содрогнулась. Коттон пошатнулся. Эйдон рванулся ему навстречу, намереваясь воспользоваться секундным замешательством, но совсем рядом с ним блеснул меч одного из стражников. В сеннике громко завыли волки. Я закрыла глаза, сильнее вбуриваясь пальцами в землю. Земля отвечала, но медленно. Очень медленно!

Около меня упало чье-то тело. Я расслышала предсмертный хрип, но глаз открывать не стала. Если это Эйдон, я уничтожу всех, но пока есть хоть малейший шанс, что Эйдон жив, нужно бороться.

Глава 9

Работа с землей отличается от обычных ведьминских заклинаний. Многие ей брезгуют: грязь есть грязь. Но не я. Я любила землю, и та отвечала мне взаимностью.

Ноги стражников вязли. Они спотыкались, ругаясь, нелепо падали, но продолжали размахивать мечами.

Я направила землю в замок кандалов Бенджамина и Лукаса, освобождая их. Глаза старалась не открывать, чтобы не отвлекаться, ощупывая поляну магией.

— Нужно остановить ведьму! — прорычал Коттон совсем недалеко от меня.

— Останови, — рассмеялась я, все так же не открывая глаз.

Земля буквально взорвалась под его ногами. «Падай, падай!» — шептала я.

Поляна искрила: это сцепились маги, наши и Коттона. Стража же могла бороться только с землей, на большее она уже оказалась не способна, хоть каждый стражник и был увешан разными артефактами.

Я забрала землю из-под стены сенника, выпуская оборотней. Швырнула излишки в стражу.

Когда оборотни высыпали на поляну, я распахнула глаза и уставилась на Коттона.

Дин стоял рядом, приставив нож к его горлу.

— Зачем? — спросила я, вставая. — Сэм, зачем?

Что-то неясное отразилось в его глазах. Я не распознала. А следом его голос разлетелся по поляне:

— Сдаемся!

И все разом закончилось.

Маги и стража замерли, подчиняясь приказу. Удушающе пахло кровью. Я скосила глаза. Труп рядом со мной — совсем молодой стражник, видимо, пытался добраться до меня, и его приложило боевым заклинанием. Как жаль.

Я нашла глазами Эйдона. Ранен, но на ногах держится уверенно. Дин, Лукас, Бенджамин, оборотни — потрепаны.

— Ты действительно Зоя? — с интересом спросил Коттон, пока Бенджамин сковывал ему руки за спиной. — Как же ты смогла убрать метку?

— Не твое дело, — рявкнула я. — Смотри, сколько людей пострадало!

— Ты в этом виновата, ведьма, — прошипел Коттон. — Ты натравила на нас своих слуг, хотела опоить, боялась, что попалась, тварь. Зачем тебе к границе? Что ты задумала?

— А ты? — вопросом на вопрос ответила я.

— Я всего лишь вел рабов на шахту Нортфилда, — зло прорычал Коттон.

— Рабо-о-ов, — протянула я.

— А ты разве делаешь не то же самое?

Создавать купол тишины я не умела, но очень хотелось поговорить с Коттоном один на один.

— Нам нужно уходить. — Дин держал в кулаке очередной разведывательный шар — куда он его отправлял, я не успела заметить. — Эти, — он бросил злобный взгляд на Коттона, — и правда вызвали королевский дозор.

Коттон расхохотался. От души, с удовольствием. И Дин не утерпел, врезал ему кулаком в челюсть, заставив торговца захлебнуться смехом и хлынувшей изо рта кровью.

Эйдон отмахнулся от Лукаса, который пытался залечить рану у него на боку.

— Нужно похоронить погибших, — сказал он.

— Некогда. — Дин перебирал пальцами шар. Потом развеял его. — Без нас разберутся.

Оставшихся в живых стражников Коттона затащили в сенник и связали. Оборотней выпустили, сняли кандалы.

— Они едва живы, — тихо сказал Ван Эйдону. — Придется оставить их здесь, для нас они обуза.

— Нет, — ответили мы с Эйдоном в один голос.

Лукас бегло осмотрел всех и покачал головой.

— Они измотаны полуоборотом, быстро на ноги не поставлю, нужно несколько часов, чтобы подействовали зелья.

— Мы останемся, — прохрипел высокий узкоплечий оборотень. — И попробуем задержать дружину. Уходите.

Я собралась возражать, но Эйдон, обменявшись с оборотнем взглядом, решительно ухватил меня за локоть и повел прочь. Кошки были уже готовы, ждали своих седоков. Маркиз подобрал мои вещи, всучил мне в руки, подсадил на барса.

— Они либо отобьются, либо их привезут к границе и их отобьем уже мы, — сказал Эйдон.

Коттона усадили на вожака. Торговец настороженно оглядывался. Руки ему сковали за спиной, наверняка он сейчас пытался понять, как удержаться на спине здоровой хищной зверюги.

— Придется забирать в сторону от первого отряда, — сказал Бенджамин, — чтобы не привлечь к ним внимания. Иначе могут усилить охрану.

Дин стоял, прислонившись плечом к дубу. Во рту у него была травинка, а вид такой, словно он тут отдыхает.

— Дин, — позвала я. — Почему ты не…

— Останусь здесь. Помогу оборотням. Нельзя допустить, чтобы дознаватели вышли на ваш след.

— Следы я сама уберу. Как только тронемся.

— Значит, просто помогу оборотням. — Дин улыбнулся.

— Догоняй, — бросил ему Эйдон.

И, словно это была команда, кошки сорвались с места. Испуганно вскрикнул Коттон. А я запоздало подумала, что мне тоже следовало остаться. Уж мне-то точно было что противопоставить королевской дружине.

Мы неслись сквозь темный лес, который вскоре поредел, а спустя еще несколько минут за ним открылись поля.

Барс двигался плавными прыжками, а я плела заклинание и отправляла его за спину — никаких следов не обнаружат ни маги, ни собаки. И поисковые заклинания развеются, не достигнув нашего отряда.

Между полями виднелись черные силуэты деревень. Редкие огоньки в окнах — кто-то не спал или рано вставал. Дороги серыми лентами пересекали наш путь, но мы их почти не касались: кошки предпочитали поля и луга, где не было риска столкнуться с недружелюбными путниками и можно было развить полную скорость.

Лес, поле, снова лес. Холмы. Речушка, которую барсы перепрыгнули, едва замедлившись. Несмотря на то, что меня удерживала магия, я вцепилась в шерсть покрепче — высоко же прыгают эти кошки! Ветер свистел в ушах, волосы развевались…

Постепенно небо на востоке начало светлеть. Сначала просто стало меньше звезд, потом появилась серая полоска горизонта. Темнота отступала не спеша, неохотно.

А когда мы выскочили на очередное широкое поле, солнце уже показалось краешком. Первые лучи окрасили траву в розовый цвет, заставили блестеть капли росы. Утренний туман стелился по низинам белой дымкой. Солнечный диск неторопливо поднимался, превращаясь из красного в золотой, разгоняя остатки ночи.

Красота неземная. Я невольно загляделась на рассвет. В такие моменты забываешь обо всех проблемах и опасностях.

Уловив команду Бенджамина, кошки начали замедляться и, когда впереди появилась кромка леса, совсем затормозили.

— Пока оторвались. Привал, — объявил Бенджамин.

Лукас сдернул Коттона с барса и пинком усадил возле клена, а после отправился обходить волков, поить их зельями.

Кошки скрылись между деревьев, видимо, ушли отдыхать подальше от беспокойных людей. Эйдон подошел ко мне и тихо спросил:

— Как ты?

— Лучше, чем те, кто остался у сенника, — грубо ответила я.

Не хотела, но так получилось, нервы были настолько натянуты, что отдавались звоном в ушах.

— Ты не можешь спасти всех, — повторил Эйдон сказанные мною совсем недавно слова. — Кому-то надо дать возможность спасти тебя.

— Что с Дином? — спросила я.

— Пока жив. — Эйдон показал артефакт, который висел у него на шее. Горсть мелких камушков, сверкающая зелеными искорками. — Сделано на крови, тут все мои друзья, и где бы я ни был, я знаю, что с ними происходит. Болезнь, ранение — искры меняют цвет. Смерть — камень угаснет. Видишь, с Дином все хорошо.

Я собралась было кивнуть и тоже плюхнуться на землю, вытянуть ноги. Но в этот момент нам с Эйдоном пришла в голову одна и та же мысль: Коттон ведь тоже был увешан артефактами, как елка на смену сезонов.

— Разденем его? — предложил Эйдон.

И мы, хищно оскалившись, вместе двинулись в сторону клена.

Коттон не сопротивлялся. Мы снимали с него кольца, цепочки, массивную серьгу из уха. Торговец лишь молча ухмылялся.

— Ничего себе, сколько барахла! — Эйдон сбросил все украшения на салфетку, разложенную на траве. — Определителя артефактов у меня нет, но могу прощупать магией, что-то поверхностно сможем понять.

Я потянулась рукой к тому кольцу, который предупредил Коттона о ведьминской магии. Хорошее кольцо: массивная оправа, дорогой камень, чистый как…

— Не трогай! — крикнул Коттон.

Секунда, и меня отбросило в сторону. Что-то оглушительно взорвалось, сверху полетели комья грязи, ветки деревьев. Уши заложило, глаза застилала пелена.

Я судорожно пыталась вдохнуть, и у меня это совершенно не получалось. В нос ударил запах крови. Я царапала пальцами землю, призывая ее то ли на защиту, то ли на расправу, сама не понимала.

Кто-то прикасался ко мне. Приподнял мою голову. Я чувствовала запах лекарств и скользящую по коже магию.

Сквозь шум в ушах прорвался голос Лукаса:

— Надо снять личину, она мешает!

— Нет, — шептала я, — нет, нет, нет!

Нащупала цепочку, крепко сжала в кулаке кристалл.

На грудь опустилось что-то тяжелое. Я всхлипнула, задыхаясь, и провалилась в темноту.

Против ведьм почти не существует заклинаний. Мы не то чтобы неуязвимы, но очень изворотливы, потому что на нашей стороне природа, у которой неограниченный резерв. Она питает и защищает нас, прорастает сквозь нашу магию. Как невозможно уничтожить все вокруг — хотя бы один росток, маленькое живое существо, капелька росы да останется — так невозможно и убить ведьму, если только не отрубить ей голову или не сжечь ее на костре. Ведьма отлежится, отболит, напитается жизненными силами из окружающего мира и восстанет.

В груди болело, ныло, тянуло. Но я дышала, значит, жива.

Тело мерно покачивалось — меня на чем-то везли. С трудом разлепив веки, я уставилась на матерчатую крышу. Чуть приподняла голову: за повозкой вилась дорога. Повозка! Обычная, не самоходная, а гужевая.

Сколько времени мы потеряли?

Я села. Грудь буквально разрывало на части. А еще оказалась забинтована по локоть рука, и пальцев на ней я не чувствовала.

Что за дрянь была у Коттона в кольце? Чтоб его гад болотный сожрал!

Я собралась постучать в стенку повозки, туда, где должен был находиться кучер, но замерла, так и не донеся руки до стенки. По плечу вилась рыжая прядь. Вздрогнув, я попыталась нащупать цепочку кристалла с личиной — ее не было.

— Вот же бездна, — прорычала я.

Кристаллы нашлись в кармане: оба, что были у меня с собой, лежали в мешочке.

— Это нехорошо, — пробормотала я.

Да, это было совсем нехорошо.

Я все-таки постучала в стенку, повозка сбавила ход, а вскоре и вовсе остановилась. Со стороны выхода появилась лохматая голова Лукаса. Красные с недосыпа глаза, синяки под ними, осунувшееся лицо.

— Маркиз велел доставить вас в город и проследить, чтобы вашему здоровью ничего не угрожало, — сухо сообщил маг.

— Неужели? — неприятно удивилась я, обратив внимание на внезапное выканье. — А где же он сам?

— Движется с отрядом в сторону границы. И, к сожалению, по вашей вине они остались без целителя.

— Вот оно что, — протянула я. — Ну-ка, помоги мне спуститься.

Я требовательно протянула Лукасу левую руку, и он был вынужден мне помочь.

Спустившись из повозки, я огляделась и поняла, что совершенно не представляю, где мы находимся.

С козел испуганно выглянул незнакомый селянин. Просто прекрасно.

— Возвращаемся к отряду, — приказала я.

— Нет, — покачал головой Лукас. — Я дорожу нашей с Эйдоном дружбой и не потеряю ее из-за рыжей ведьмы, кем бы ты ни была!

— Тогда можешь продолжать двигаться в город, — разрешила я. — Хотя… сначала скажи, где мы?

— Да вон Ашбор впереди, — встрял кучер, за что чуть не схлопотал от Лукаса подзатыльник.

Ашбор… Далеко же мы успели вернуться, пока я была в отключке.

— Эйдон видел? — спросила я у Лукаса, демонстрируя рыжую прядь.

— Видел, — неприязненно отозвался целитель. — Не знаю, что ты ему сделала, но, судя по его реакции, боли причинила немало. Оставь маркиза в покое. Убирайся прочь, хоть со мной, хоть без меня, и не появляйся больше на нашем пути.

— У, какие мы злые, — пробормотала я. — Ты же умный, Лукас?

— Это лесть? — Он упер руки в бока.

— Пока нет. Отдаю дань твоим качествам. Будь добр, пораскинь мозгами. Моя магия отличается от вашей, почти никто не умеет ей противостоять. Ведьм мало, живут они уединенно, и современных магов не учат борьбе с нами.

— И что? — Лукас нахмурился.

— А то, что в бою я стою двоих таких, как Бенджамин. Мое участие для Эйдона очень полезно. Как, собственно, и твое. Неправильно нам ехать в город, нужно вернуться в отряд, а наши личные дрязги мы с Эйдоном утрясем потом, когда решим вопрос с оборотнями.

Лукас молчал.

— Долго ты соображаешь, — проворчала я.

Потянулась, размяла мышцы. Сильно болело в груди, ну и рука…

— Сломаны ребра, пробито легкое, рука сломана и обожжена, — сказал Лукас. — Но восстанавливаешься ты быстро. Мы едем в Ашбор.

— Дура-а-ак, — протянула я.

Что ж, от Лукаса придется избавиться, а потом каким-то образом найти и догнать Эйдона.

Что делать дальше, я даже не представляла. Эйдон видел меня и отослал. Разозлился? Обиделся? Как вести себя с ним?

Отправил прочь, оставив отряд без целителя, вот же герой!

Краем глаза я заметила движение среди деревьев. Высунулась и тут же исчезла из вида серая кошачья морда. Я ухмыльнулась: ну вот и решение.

— Хорошо, поехали в Ашбор, — сказала я. — Подсади в повозку.

Лукас насторожился, но я изобразила усталость, начала баюкать руку.

— Про «без меня», считай, шутка была, — проворчал Лукас. — Эйдон велел присмотреть за тобой, шкуру с меня спустит, если что случится, так что рассчитываю на твое благоразумие.

«Ха», — подумала я.

Вот на что точно не стоило рассчитывать, так это на мое благоразумие.

Лукас подсадил меня и вернулся на козлы. Повозка тронулась. Я огляделась, обнаружила свою сумку, перекинула ее через плечо. Села на край повозки и на очередной кочке спрыгнула на землю.

Тело болело, так что изящного прыжка не вышло, но кочка его замаскировала, и повозка катилась себе дальше, а я, переведя дух, нырнула в лес, присела в кустах и дождалась, пока кошачья морда не ткнется мне в плечо.

— Спасибо, что не бросила, — сказала я, погладив мягкую голову барса. — Дорогу-то к своим найдешь?

Кошка махнула хвостом, чуть присела, подставляя спину.

— Подожди немного. — Я погладила ее по боку.

После закрыла глаза. Нужно снять боль и напитаться силой, иначе далеко я не уеду. Земля и растения откликнулись на мой призыв. Десять минут лечебной медитации — и дышать стало легче.

— Теперь все, можем ехать.

Кошка валялась рядом, стегая хвостом траву, но стоило мне заговорить, тут же вскочила на лапы, муркнула и снова подставила спину.

— Как же мне с тобой повезло, — сказала я, гладя ее холку здоровой рукой. — Вперед.

Поисковыми заклинаниями я не владела, так что даже не представляла, в скольких днях пути от нас отряд Эйдона. Ашбор располагался почти в предместьях столицы, но далеко ли ушли остальные после взрыва?

Кошка мягкими прыжками двигалась по одному ей известному маршруту. Почему-то я верила, что она знает, куда нам надо, поэтому совсем ее не контролировала, а крепко задумалась. Как же мне поступить, присоединиться к Эйдону? Или лучше сразу разыскать Картера? Но, пожалуй, одна я не смогу справиться с большим отрядом стражи, даже если оборотни станут мне помогать. Да и не знаю, кто их сопровождает, есть ли там маги и сколько их. Значит, придется нагонять Эйдона и объясняться с ним.

Или не объясняться? Напялить личину и сделать вид, будто ничего не было?

Но что точно требовалось сделать, так это поговорить по душам с Коттоном. Не просто так он носил с собой столько артефактов. Не просто так некоторые из них были настроены на ведьм. Да и в Иедене он отыгрывал свою партию в до сих пор непонятной для меня игре.

К вечеру кошка окончательно устала, присмотрела небольшую полянку в лесу, там и остановилась, ссаживая меня.

Я поблагодарила ее за длинную дорогу. С удовольствием села под деревом, вытянув ноги. Сунулась еще раз в сумку и поняла, что у меня серьезные проблемы, о которых я совершенно не подумала раньше: в сумке не было ни еды, ни воды.