Новая жизнь (главы 1-11)

Новая жизнь (главы 1-11)

Новая жизнь

Лекс Митра

Посвящение

Обычно, сперва рождается книга, потом ее посвящают кому-то. Если есть такое желание или причина. В моем случае, сама книга — следствие. Единственная причина написания произведения — посвятить книгу Машеньке. Марии П. Произведение было написано исключительно ради посвящения Женщине. Женщине, которая озарила мою жизнь, яркой вспышкой, пробудила желание к созиданию. И изменению.

Мария, я желаю тебе счастья. Если это произведение добавит хоть крупицу счастья, или вызовет твою бесподобную улыбку, я не зря не спал ночами.

Глава 1.

Решение созрело спонтанно.

— Подождите, поставьте кресло и столик на землю. Картины и компьютер заносите в квартиру.

— Стоим, боимся — гундосил рыжий грузчик, и беззвучно поставил кресло на землю, а двое парней, с готовностью опустили тяжелый журнальный столик и сразу синхронно закурили, видно было, что такая синхронность выработана за годы совместной работы.

Саша жестом попросил подождать, и быстро направился к вышедшей из дверей дома симпатичной парочке неопределенного возраста. По пакету с мусором в руках мужчины, было понятно, что это жильцы дома.

— Извините, я ваш новый сосед, подскажите где мусорный контейнер? Я хотел бы избавиться от лишнего хлама, не внося его в дом. Да, меня звать Саша.

— Очень приятно, я Семен, а это моя супруга — Наташа.

Семен с готовностью пожал Саше руку, Наташа кокетливо улыбнулась, добавив:

— Приятно познакомиться, Саша. Ваш дедушка был замечательным человеком, и хорошим соседом. Надеюсь, что это у вас семейное.

— А мусорный бак за углом, мы к нему и идем, я покажу — сказал Семен.

Саша сделал грузчикам жест, следовать за соседями.

Грузчик активно запротестовал:

— Александр Николаевич, Вы наверное шутите? Это же шикарное, причем совсем новое кресло! Да и журнальный столик отличный. Пятно на полировке, от забытого на пару секунд утюга это мелочи. Если Вы решили от них избавиться — дело Ваше, но я лучше его к себе на дачу отвезу, чем потащу к мусорному баку.

Семен и Наташа, сразу смекнули, что кресло попадет к мусорному контейнеру, только через труп грузчика. Негромко перемолвившись, соседи ушли, оставив Сашу с грузчиками, и их дележом мебели.

Слова грузчика неожиданно задели Сашу за живое. Нельзя сказать, что ему вдруг стало жалко кресла или столика, он с раннего детства был добрым, даже щедрым, просто с этой мебелью были связаны множество личных воспоминаний.

Как родители купили вожделенную болгарскую стенку, на которую копили деньги почти год. Что к стенке шли два кресла и массивный раздвижной журнальный столик, и какую бурную радость это вызвало. Как загорелись глаза, при первом взгляде на мебель, с каким нетерпением он ждал, когда взрослые установят мебель, и уйдут отмечать покупку на кухне.

Сколько же мне тогда было лет? — подсчитывал в уме Саша — Девять или десять, наверное… Кресла были обтянуты мешковатой терракотовой льняной тканью, и сразу привели Сашу в детский восторг: они были без ручек, нестандартные, стильные, мягкие и немного пружинистые.

Правда, за прыжки на этих восхитительных креслах, Саня получил не один подзатыльник, выслушал несколько материнских скандалов, и даже лицезрел грозный вид отцовского ремня, как «последнее китайское предупреждение»… Саша вздрогнул.

Вспомнилось, как две недели назад, он отдал кресло на реставрацию, после которой оно стало как новенькое, с радующей глаз и приятной на ощупь обивкой, тоже терракотовой, но не льняной, а из флока. Преодолев нахлынувшие эмоции и воспоминания, он сказал грузчику:

— Не вопрос, берите себе. — сказал он, чуть тише, чем сам того хотел - И да, это след от утюга, очень старый, пытался погладить рубашку, собираясь в школу, и поставил на несколько секунд утюг на столик. Ну и влетело же мне тогда!

— Хе - только и крякнул грузчик, по едва заметному движению его правой руки, Саша всей шкурой почувствовал подразумевающийся там ремень, грозный грузчик метнул взглядом в своих подчиненных и прикрикнул - Что уставились, несите столик обратно в машину!

Обернувшись к Саше, почесал своей гигантской рукой ухо, хитро подмигнул правым глазом, широко улыбнулся и спросил:

— Александр, если есть еще что-то лишнее, не вопрос, возьмем всё — грузчик сразу громко засмеялся, радуясь удачной шутке.

Вдруг Саша сразу осознал, что в его жизни, накопилось много старого, не нужного, достойного свалки хлама, который он перетаскивает из квартиры в квартиру.

— А Вы правы! Пойдем на ревизию.

Через полтора часа, грузчики вынесли больше половины привезенной только три часа назад мебели. И даже вещей.

— Ну вы даете, первый раз такое вижу! - только и сказал взволнованный грузчик.

— Да тут на всех хватит — неуверенно заявил один из молодых подчиненных.

Но Саша их уже даже не слушал. Вернувшись в основательно опустевшую квартиру он вдруг услышал насколько иначе звучат в ней даже его собственные шаги.

Глава 2.

Не прошло и пяти минут, как он услышал довольно громкий стук в дверь. Саша решил, что грузчики что-то забыли, некому больше, ведь в этой квартире он был пару раз в детстве, и один раз — в студенческие годы. Странно, что не позвонили в дверной звонок, ведь он был исправен…

На пороге стоял мужчина, лет пятидесяти пяти, возможно шестидесяти, примерно Сашиного роста, с интеллигентным лицом, заметной проседью, вокруг обозначившейся лысины, в клетчатых шортах и рубашке в крупную голубую полоску. Гость смотрелся очень по-домашнему, особенно если взглянуть на тапочки, в которых стоял визитер, с бутылкой коньяка и пакетом закуски в руках.

— Пошли, Сань, ты наверное с утра ничего не ел, а уже половина шестого, между прочим. Не узнал? Ну конечно, столько лет прошло… Я твой сосед, друг твоего дедушки, земля ему пухом. Твой дедушка был настоящим другом, у которого я многому научился. Тридцать лет дружбы это тебе не три недели, согласись. Пошли, покушаем, помянем Григорьевича.

Конечно, Саша сразу вспомнил, что у деда был лучший друг, сосед, но вот имени вспомнить не получилось. Саша отчетливо помнил, что когда он приезжал к деду, этот добрый сосед всегда его угощал самыми вкусными конфетами, дефицитной в то время Фантой и прочими сладостями.

— Заходите, конечно я Вас помню! Правда…

— Имя забыл? Ничего страшного, Андрей Петрович. Ну пошли, не стой как столб, не пройти, не проехать. На кухню, ать-два!

— Точно! «На кухню, ать-два», именно так Вы мне всегда и говорили, когда я приезжал к деду.

— Молодец, но «ать-два» значит, что ты уже должен подходить к кухне, а ты так и стоишь в коридоре - Андрей Петрович засмеялся, подтолкнув Сашу к кухне - Так-так, да у тебя и стола кухонного нет… Ладно, придумаем что-то, я на экскурсию по квартире…

— Да всё у меня есть. Точнее, было. Просто…

Андрей Петрович решительно перебил:

— Видел. Не сразу понял, что происходит, потом услышал разговоры грузчиков. Одобряю. Весь в деда, только еще совсем зеленый. И глаза, глубокие, серо-зеленые, эти глаза достались тебе по наследству от деда, точно тебе говорю, я тридцать лет в них смотрел — сказал сосед, и очень тепло улыбнулся.

Саша непроизвольно улыбнулся и расправил плечи, сосед вызывал доверие и симпатию.

Он с легкостью проигнорировал слова «совсем зеленый», так мягко и не обидно это прозвучало, да и разница в возрасте навскидку составляла около 30 лет. Саша помнил, что дедов друг был примерно на 15 лет младше деда, но точной разницы возраста не знал.

Дедушка умер в 74, от инфаркта, перенервничал в городе. Долго ехала «Скорая помощь», к месту аварии, свидетелем которой стал дед, а последней каплей стал какой-то чиновник, проезжавший рядом, в сопровождении нескольких джипов охраны, и машины скорой помощи, так и не остановившейся при виде серьезной аварии…

Прибывшие через полчаса «скорые», забрали двух пострадавших в аварии автомобилистов, и Сашиного деда - Сергей Григорьевича Григорчука. После операции, дед казалось пошел на поправку, но через четыре дня умер. Ночью, во сне.

«Может, зря я от всего избавился, хоть бы столик оставил...», Саша лишь глубоко вздохнул, за подобные мысли, да и Андрей Петрович, неизвестно откуда, как фокусник, уже тащил два пластиковых кресла, небесно-голубого цвета.

— Сань, вот ключи, поднимись на этаж выше, квартира №12, в коридоре возьми раскладной столик, пожалуйста. Вовремя же я купил это всё для дачи!

— Бегу. Я даже не заметил, что Вы уходили, задумался…

Обустроив место для ужина, они очень душевно посидели, поделились первыми впечатлениями, поужинали, выпили по сто грамм коньяка, за деда — 50, и за переезд — 50, потом Андрей Петрович решительно закрыл бутылку. Правда, на улице было жарко, и пить совсем не хотелось, Саша еще с молодости усвоил: в жару можно выпить вино, но не крепкий алкоголь.

— Диван я видел, ящик с бельем тоже заметил, чего у тебя не хватает, для первой ночевки?

— Да, вроде, всё есть. Разве что зубную пасту забыл, но это мелочи, один раз не почищу зубы.

— Почистишь. Сейчас принесу. Ничего сегодня не делай, просто ложись спать, привыкай к новому месту жительства. Завтра, с утра, я зайду, и начнем обустройство квартиры, тем более — у меня есть очень важный разговор и сюрприз.

— Какой еще сюрприз?

— Всё завтра. Сейчас принесу пасту, а ты готовься ко сну - уверенным голосом, сказал сосед.

— Так ведь только половина десятого, куда вы так торопитесь?

— Я иду за зубной пастой, потом немного почитаю, и тоже лягу. Смотри, я приду в семь утра, поэтому выспись.

— В семь утра? Андрей Петрович, я взял аж три выходных, зачем так торопиться? Тем более, что сегодня Вторник, а после отгулов еще два выходных.

— Я обещал деду, что буду помогать тебе всегда и во всем. Саша, если я говорю, что подъем в семь утра, то поверь мне, что так лучше, ты же не хочешь жить в неуютном помещении, правда? И не хнычь, не маленький.

Спорить дальше не стали, тем более, что Андрей Петрович уже направлялся к двери. Саша принял наставническую роль соседа легко, тем более что сам он плохо представлял, что и как нужно делать, при обустройстве квартиры. Все друзья будут на работе и не смогут помочь аж до выходных.

Собственно, тут и помогать-то почти нечего, ведь львиная доля мебели и вещей, уехали с грузчиками навсегда, но всё равно, развесить картины, установить компьютерный стол, да и много чего, на первый взгляд мелкого, удобнее и веселее делать вдвоем.

Через несколько минут раздался звонок в дверь, Саша опять удивился, оказывается Андрей Петрович умеет звонить в дверь, а не только стучать, но открыв дверь, Саша удивился еще больше - там стояла соседка Наташа, с зубной пастой в одной руке, и внушительной сумкой, из которой виднелись с десяток шампуров и торчали несколько круасанов, в другой руке.

— Вот, дядь Андрей просил передать, мы с Семеном спускались, когда он нес тебе пасту, ну и попросил нас занести ее, по дороге.

— Спасибо. А Семен-то где? Может зайдете, попьем кофе?

— Сеня ушел к машине, с кучей сумок, мы на дачу к друзьям собрались, а кофе мы успеем выпить и в другой день. Нам с Сеней еще час ехать.

Наташа улыбнулась, переложила сумку в другую руку и ушла в ночь, а Саша двинулся расстилать диван.

Глава 3.

Утром раздался стук в дверь, теперь вопрос кто пришел, уже потерял актуальность. На пороге стоял Андрей Петрович, в руке он держал довольно большую сумку с инструментами, а под мышкой у него была аккуратно завернутая в зеленое сукно какой-то прямоугольный предмет, напоминающий шахматную доску. Сосед был тщательно побрит, бодр, и излучал решительность, и какой-то едва уловимый запах парфюма.

— Доброе утро, я не опоздал?

— Куда? Ну, если считать одну минуту опозданием, то опоздали. А что в сумке?

— Сейчас узнаешь, что в сумке. И не стой в дверях как столб, дай людям зайти.

— Людям?

— А я, по-твоему, не человек? Ладно, пошли в комнату.

Андрей Петрович долго рассматривал картины, даже достал очки из свисающего на груди красивого кожаного футляра. Потом сказал, что без Лены тут не разобраться.

Как выяснилось, Лена — соседка с третьего этажа, художник, дизайнер и хороший человек, но она, как все художники, так рано не просыпается. Потом Саша был отправлен на кухню, ставить чайник и позавтракать, а в нагрузку он получил веселую оранжевую кастрюльку с завтраком, еще даже теплую.

Вернувшись он увидел аккуратно разложенные на полу инструменты: нескольких видов молотков, приличное количество разноцветных отверток, разного размера гвозди, непонятные шурупы, дюбеля, дрель, десяток разнокалиберных сверл и прочее.

Даже картины уже были аккуратно сложены у стенки, компьютер, сканер и принтер, вместе с колонками и веб-камерой, стояли у компьютерного стола, а Андрей Петрович что-то измерял, возле окна. А на столе лежали деньги, с первого взгляда понятно — сумма приличная.

Заметив Сашу, сосед сразу присел на подоконник, беззвучно пригласил Сашу присесть на пластиковый стул голубенького цвета и рассказал, что на компьютерном столе лежит внушительная сумма, деньги дедушка велел передать Саше, причем это далеко не вся сумма, а остальную часть, Саша получит, когда Андрей Петрович убедится, что Саша умеет умно распоряжаться деньгами.

— Тебе сколько лет, Сань, тридцать?

— Тридцать один уже.

— Ну вот, уже что-то в голове есть, но многого еще не понимаешь.

— Я, конечно, не лауреат нобелевской премии, но достаточно уже понимаю.

— Может и достаточно. В свои тридцать лет, мне казалось, что я вообще всё понимаю и знаю, но жизнь показывает, что в этом возрасте, многие ошибки и делаются…

Андрей Петрович рассказал, что провел возле кровати Сергей Григорьевича последние дни его жизни, и получил достаточно четкие инструкции. Дед чувствовал, что второй инфаркт ему не пережить, поэтому и оставил указания, что и как нужно сделать. Поэтому и мебель вывезена в родную дедушкину деревню, и отдана небогатым людям, а в самой квартире сделан очень приличный ремонт, на который дедушка выделил отдельную сумму.

Только сейчас, Саша понял, что не обратил внимание на отсутствие вещей и мебели в квартире, и только теперь, с опозданием, удивился. Андрей Петрович объяснил, что дед хотел, чтоб жизнь Саши началась «с чистого листа», насколько это возможно, и поэтому Андрей Петрович так обрадовался, когда наблюдал, как и Саша избавляется от ненужного хлама при переезде.

— Сань, вторую часть денег я положу в банк, но доступ к ним ты получишь, когда я увижу, что ты не пускаешь их на глупые игрушки или беспрерывные пиршества с корешами, это не мое решение, это воля дедушки, и ты её должен уважать. Ты согласен?

— Конечно.

— Договорились. А вот мы с твоим дедом, так и не научились доверять банкам. Когда рухнул Сбербанк, рухнула и наша вера в банковскую систему.

Далее, Андрей Петрович указал на доску с нардами. Именно она была облачена в мягкое, зеленое сукно, когда Петрович постучался в дверь. Далее обвел рукой пять кубиков, колоду карт. Рядом лежал непонятный Саше предмет, с незнакомым названием.

Андрей Петрович снял очки, потер переносицу и спросил:

— Сань, тут вещи, которые оставил тебе Григорич, и возложил на меня ответственность, внедрить их в твою повседневную жизнь, он считал, что именно игры, а особенно интеллектуальные, помогают мозгу развиваться, и не позволяют деградировать. Ты в Нарды, преферанс, покер на костях или шашки, шахматы, вообще умеешь играть?

— Немного поигрывал с отцом в нарды, изредка, они ведь с матерью развелись когда мне было 13, т. е. самое неподходящее для такого стресса время. Я долго не мог прийти в себя, а когда остался жить я с матерью, отца видел намного реже, чем мне хотелось бы…

— Да уж, эту трагедию мы с дедом твоим переживали долго. Для тебя это было еще больнее, конечно. Для тебя это было неожиданно. Но к этому шло уж года четыре. Лучше бы они сразу разбежались, а то ждали, тянули, не могли принять решение, с этим у них обоих проблема.

— Да уж! - только и смог сказать Саша.

А сам-то, он тогда даже не замечал, что у родителей не все в порядке. Более того, он был твердо уверен, что отец и мать любят друг друга, ведь они при нем никогда даже не ссорились. Ни разу! Правда, особой нежности тоже не проявляли, сцены семейного счастья, объятья, ласковые слова или букеты с цветами, он видел лишь в кино. Поэтому, наверное, все фильмы «про любовь», ему казались неправдоподобными.

В один из дождливых, осенних дней, Саша пришел из школы, в самое обычное время, и очень удивился, застав отца дома. Мать попросила его зайти в родительскую комнату, для серьезного разговора. Сперва Сашка подумал, что родители узнали о каких-то его школьных проказах, которых за ним числилось до неприличия много. Успел вспомнить даже про фотографии топ-моделей, которые они с пацанами делали в школьной фотолаборатории, а потом продавали в школе же, и приготовился к взбучке. Хоть этот «бизнес» лопнул аж два месяца назад.

Что родители ему объявят о грядущем разводе, каком-то судебном заседании, и что Саша должен, за неделю, решить, с кем из них он будет жить, повергло его в шок, и не посади они Сашу на кресло, он бы точно упал.

Он не хотел ничего решать! Это было горе, слишком тяжелое, для его тринадцатилетних плеч. Почти всю неделю он плакал по ночам, потерял аппетит, и пытался найти свою вину, в разводе родителей.

То кресло Саша выкинул, когда ему было 21, мама к тому времени уж давно была замужем за лысым и злым Сашиным репетитором английского языка. Отец женился меньше чем через год, на маминой школьной подруге…

И только теперь он понял, что с репетитором, у мамы, был давний роман, как и роман отца с подругой матери. «А в самом деле, на что они рассчитывали, почему сразу всё не разрешили?», этот вопрос сейчас и смысла не имел.

Саша задал этот замечательный вопрос отцу, только аж на похоронах Андрея Петровича. Отец даже растерялся. Потом сказал, что хотели сохранить семью ради Саши, но когда мать узнала, что у нее будет ребенок от репетитора английского языка, Петра Петровича Вольского, стало намного сложнее что-то сохранять. Тогда они решились на развод. Именно тогда, он и узнал, что Катя его сводная сестра, только по матери.

Андрей Петрович откашлялся, чтоб вывести Сашу из размышлений:

— Так, на чем мы остановились?

— На открытиях — усмехнулся Саша — В покер на костях я не играю, даже не знал, что такой есть, а в преф играю. Точнее — знаю правила, и могу поддержать игру, на дилетантском уровне.

— Вот это важное уточнение, и ты меня порадовал. Знать правила, не значит уметь играть, но раз ты это сам понимаешь, это хорошо.

— Да мы в студенчестве играли в другие игры, самым популярным у нас был Клабр и Кинг, вот в них мы рубились постоянно. В преферанс мало кто хотел играть — слишком долго и трудно, когда нас послали на сбор урожая, там были ребята с мехмата, вот с ними я неделю в преф играл, но надоело проигрывать, вернулся к своим, там все проще — клабр, вино, девочки, и прочие радости студенческой жизни.

— Кстати, о девочках. Сейчас ты пойдешь за Леной, она уже, наверное, проснулась и оделась, а вечером поведешь Лену в кафе.

— Никуда я не пойду, я ее даже не знаю, а Вы говорите — в кафе… Да и как это будет выглядеть, если незнакомый парень, ранним утром, придет к девушке, и скажет «пошли в кафе»?

— Во-первых, я ей вчера сказал, что ты утром зайдешь. Во-вторых, не сразу в кафе, а сперва пусть идет сюда, красоту нам наводить, говорить что и куда ставить.

— Я, конечно, пойду, раз Вы всё за меня решили, но мне это не нравится.

— Сейчас уже 8:25, я сказал, что ты зайдешь в 8:30, у тебя есть буквально пару минут, на причесаться, сменить эту лоховскую майку, подняться на третий этаж, позвонить в квартиру 11.

Глава 4.

Наскоро приведя себя в минимально приемлемый вид, и даже успев воспользоваться одеколоном, Саша поднялся на третий этаж. На ходу застегивая пуговицы не заправленной в шорты рубашки. Никакого особого предчувствия не возникло, он спокойно надавил на звонок. Послушав мелодию звонка и не услышав признаков обитаемости квартиры, Саша развернулся уходить, но потом заново нажал на звонок. Через несколько мгновений до него донесся далекий хлопок двери.

А еще через секунду, Саша потерял дар речи. Он смотрел на Лену и никак не мог вспомнить, зачем вообще поднялся на третий этаж.

— А ты не разговорчивый — сказала Лена через секунд десять — ну ладно, мне же не замуж за тебя выходить, пошли.

— Почему? - задал глупый вопрос Саша

И сразу покраснел, попытался исправиться, вышло неуклюже:

— Почему ты не открывала так долго, Лена? Кстати, я Саша, сосед со второго этажа, я уже хотел уйти, потом услышал что ты идешь открывать.

— Уф, ты оказывается и разговаривать умеешь. Нет чтоб сказать, что я красивая, ну или что-то там в этом роде, ты блеешь какие-то «почему?», а нам вечером в кафе, или куда там ты решил меня пригласить, не порть первое впечатление, а то я тебя бояться стану — Лена рассмеялась, и закрыла дверь снаружи.

Ни на секунду не останавливаясь она буквально проскользнула мимо него и спустилась вниз. Тут Сашин мозг включился, и Саша понял, что он так стоит на третьем этаже, проводив взглядом ее длинные каштановые волосы, скрывшиеся на этаж ниже.

«Черт», вырвалось у него, и Саша в мгновение слетел вниз. Лена даже не помышляла ждать своего отставшего провожатая. Она вошла в открытую дверь, и сразу вошла в комнату, где Петрович перекладывал книги.

— Могли бы предупредить, что парень тугодум, ни тебе поздороваться с незнакомой девушкой, ни тебе «меня зовут Вася…».

— Саша - поправил Саша.

— Ну вот, сами видите — и Лена издевательски засмеялась.

Положение спас Андрей Петрович:

— Лен, ну растерялся человек. Ты бы еще голой вышла, и ждала разговора о погоде. Парень, поди, не ожидал увидеть такую красоту, вырядилась и забросала его этими взглядами вашими, особенными, а он ждал… Кстати, а чего ты ждал?

Саша уже успел овладеть собой, и на него сошла решительность охотника:

— Чего-чего, ждал что Лена сразу меня поцелует в губы, и мы займемся любовью прямо в коридоре, при открытых дверях…

— Фу, противный. Дверь бы я точно закрыла, маньяк. Но теперь ты мне немного больше нравишься.

— Леночка, ты просто преобразила Сашу, на глазах меняется.

А Саша молча смотрел на Лену, преображающую его «жилплощадь».

Трехкомнатная квартира, с высокими четырехметровыми потолками, двумя большими комнатами, и одной небольшой, но очень светлой. Лена показывала как она видит расположение картин, мебели, где она бы устроила милую спальню, а где вместительную гостиную.

Саша с Петровичем скрупулезно материализовали Ленины фантазии и исполняли указания. Довольно быстро, квартира стала обретать желаемый вид, мебель заняла свои места.

Он вдруг поймал себя на мысли, что не хочет выходить из квартиры. Теперь хотелось просто сидеть и смотреть по сторонам. А ведь еще вчера здесь был склад случайных вещей. Компьютер и прочая техника, скомпонована и установлена самым эргономичным образом, при этом не нарушала гармонии со старыми картинами, и торшером начала века, а гармонично вписывались.

Всего через два перерыва на кофе, Саша с Петровичем начали монтировать книжные полки, а вскоре уже расставляли книги. Уже к середине дня в квартире стало намного уютнее, а ведь когда появится новая мебель, тут будет приятно жить.

Петрович принес на кухню еще один стул и пепельницу, кроме перерывов на чай/кофе, появились перекуры. В этот момент Саша даже пожалел, что бросил курить, восемь лет назад, за компанию с однокурсниками. Самое смешное, что всего через месяц уже курили все, кроме Саши, который и не собирался бросать.

Андрей Петрович обнял Лену, которая была сантиметров на десять ниже его, но считалась довольно высокой барышней. До «модельных» метр восемьдесят, ей недоставало четыре сантиметра. Вкрадчивым голосом, Андрей Петрович попросил её составить список что необходимо купить, каких расцветок, дабы Сашина квартира приобрела те самые необходимые очертания, которые будут радовать глаз и создавать уютную обстановку.

— Да ну, Вы всё испортите, Андрей Петрович… Раз уж мы начали превращать его жилплощадь в уютную квартиру, а я потратила море своего времени и душевных сил, то и покупать недостающую мебель, я буду сама, и там, где я решу. Вы оба мне нужны, лишь как безмолвная рабочая сила и как финансисты.

Сложнее всего, дела обстояли на кухне. Там были лишь три пластиковых стула и раскладной столик Андрея Петровича, плита и новый двухкамерный холодильник, т.е. нужно было покупать всё, кроме холодильника. Но это уже не сегодня.

Саша с Леной пошли в магазин за продуктами, Андрей Петрович, за это время, добавил последний аккорд - подмел и вымыл полы. Причем, ни веника, ни швабры, ни даже тряпки, у Саши еще не имелось, сосед всё принес из своей квартиры. Когда молодежь пришла, всё сияло.

Лена блеснула кулинарным талантом - приготовила очень вкусные и сочные отбивные со спагетти и соусом. После их позднего обеда Андрей Петрович ушел к себе. Сразу за ним ушла и Лена, заявив, что ей еще нужно сделать маникюр, переодеться, и в семь вечера, Саша может за ней зайти.

Оставшись в одиночестве, Саша совершил ознакомительную экскурсию, осматривая достойные результаты их совместной работы. Прямо душа радовалась, так удачно они потрудились, и он одобрительно и благодарно смотрел на каждое Ленино решение — правильно перенесен диван, Лена выбрала самую удачную для спальни комнату. Картины развешаны необычным образом, так подобраны цветовые решения, что они смотрелись как из мастерской Сальвадора Дали, очень необычно.

Саша, сам того не ожидая, пожал Андрею Петровичу руку и широко улыбнулся. Странно — утром он полчаса упирался, не желая идти к какой-то навязанной ему соседке, с которой ещё и в кафе придется тащиться. Сейчас он бы посчитал «утреннего себя» отчаянным дураком.

В дверь позвонили. Ожидая увидеть на пороге Лену, зная что Андрей Петрович всегда стучит в дверь, Саша даже не посмотрел в глазок. Когда же открыл, в квартиру зашла его сестра — Катя. «Сестерва» - как Саша ее называл.

Катя смотрела то на брата, то на плиту с едой. «Голодная», это он научился распознавать давно. В такие моменты у нее искрились ее почти черные глаза, симпатичное лицо становилось злым и зеленоватым, и она накручивала на палец свой белый локон. Если ее не накормить — жди беды. Как минимум — скандала. Но Катя не ринулась на кухню, как голодная акула, она поцеловала брата, и пошла все осматривать. Неудовлетворенное любопытство оказалось сильнее манифестирующего голода.

— Ну ничего себе, я просто в шоке, меня мама послала, узнать жив ли ты. Но теперь я понимаю хоть что ты два дня делал. И картины даже повесил! А мило тут у тебя! - Катя ходила по комнатам, все рассматривая и одобрительно кивая — хорошая квартира, большая, высокие потолки, что при твоих метр восемьдесят пять важно — можно любую люстру купить, не боясь ее снести головой.

- Братец, да как ты тут сам-то управился?

— Как-как, мир не без добрых людей, вот и помогли. Соседи. Ты многих соседей знаешь, в своем доме?

— Молодец! «В своем доме» — еще два дня назад, вообще-то, это был и твой дом. И ты прекрасно знаешь, что кроме управдома, который приходит к маме, я вообще никого из соседей не знаю. Моих ровесников в доме нет, мне вообще кажется, что в нашем доме живут бесполые инопланетяне, ибо самой молодой из соседок которую я видела в окно, наверное, под сороковник. Ну, как минимум, 35.

— Ну вот, а я уже знаю четверых новых соседей, за сутки-то, и все наши — земляне, и симпатичные землянки.

— А вот это интересно! Потом расскажешь про землянок - Катя вдруг остановилась, и спросила - А это что за Ад? Что это за набор для туристов или дачников, где ты взял этот пластиковый ужас? Где твой стол, где кухонный шкаф? Да где половина мебели, я всю квартиру обошла, я даже твое любимое кресло не нашла, которое ты так бережно спасал от мусорной свалки. Но я согласна, после перетяжки, оно стало как новое, и я бы с удовольствием его оставила себе.

— Долго объяснять. Да ты и не поймешь. Садись кушать, я разогреваю уже.

Катерина не унималась:

— Ты что, выбросил всё или раздал? А о сестре ты подумал? А что мама скажет? Ты вообще с головой поссорился?

Саша напоил сестру чаем, за что был трижды целован в щеки. Пока Катя пила чай, а в эти моменты она всегда становилась особенно отзывчивой и довольной, Саша попросил ее об одолжении. Неизвестно, каков бы был результат, не пей она в этот момент чай, это подсказывала братская наблюдательность. А у голодной Катерины что-либо просить — безнадежное дело, с весомой долей риска. Саша попросил сказать матери, что тут кипит работа, полно людей, и работы на недели две, как минимум. И что у Саши всё есть, и огромная просьба — не беспокоить. И еще раз не беспокоиться. Он сам позвонит, когда закончатся работы.

— Ох уж эти землянки! Ладно, готовят вкусно, и на том спасибо. Все передам, всё поняла. У меня сегодня свидание, иду в кафе с Серегой, так что я рассиживаться не буду. Чай допью, посуду помою и чао бомбино.

— А куда Серега тебя ведет?

— С каких пор это тебя интересует? Ну ладно, похвастаюсь, мы сперва идем в «Гольфстрим», потом идем в море, на яхте, на целых три часа, целой компанией. Серегин отец прислал деньги, из Америки.

— И он их решил быстренько пропить, прогулять?

— Что с тобой? С каких пор ты стал таким нудным? Ах, да, собственная квартира, землянки, приземлили нашего Сашеньку, и он стал уже совсем не нашим Сашенькой. Всё, я ушла, спасибо за обед, землянин.

Саша повел Лену в свое любимое кафе. Там было всегда весело, всегда были любимые блюда, знакомые лица, расторопные официанты и лояльные цены. Впрочем, относительно. Лояльность цен в центре города, да ещё и летом, бывает лишь в анекдотах. Но находящееся в квартале, по-настоящему дорогое кафе, создавало контрастный эффект, и в сравнении с ним, Сашино кафе было практически пунктом бесплатной раздачи вкусной и разнообразной пищи и хорошего алкоголя. Еще и под приятную музыку.

Посидели замечательно. Сперва заняли столик на двоих. Чем удивили официантов, которые знают Сашу много лет, и всегда он был в центре компании, которая вот-вот должна была подойти. Саша сделал заказ, из мясных блюд, для себя, и рыбных — для Лены. У них оказались очень разные гастрономические пристрастия, но в кафе этот мелкое неудобство вообще не ощутимо. Перекусили, потанцевали, душевно поговорили на разнообразные темы.

Потом в уютную кафешку пришвартовалась веселая компания Сашиных друзей и переманили романтических соседей за свой столик. А рядом греки били посуду во время своего веселья и танцев, потом уже и Лена била посуду, когда Сашин знакомый грек пригласил ее потанцевать. В это вечер, Саше с Леной рассказали, что Сиртаки, оказывается, это не народный танец, а создан для фильма «Грек Зорба», с полвека назад.

Но и после этого рассказа, Лена потребовала включить сиртаки, как неувядаемый символ Греции. Волшебная музыка Сиртаки, вызвала такой душевный подъем у греков, что скоро казалось будто кафе переместилось в Афины. Так красиво и чувственно диаспора танцевала танец далекой Родины. Лена танцевала Сиртаки, словно она родилась и провела свои юные годы в Солониках или на Крите, но никак не в Одессе. Вскоре греки уехали провожать друга в аэропорт, а Саша с Леной решили прогуляться к морю.

Собственно, из Лермонтовского переулка шла лестница к морю. Лена на ступеньках поломала каблук. Было абсолютно темно, и сверху светила лишь Луна и звезды. Саша хотел нести Лену на руках, на что та, вполне резонно заметила, что если он хочет провести какое-то время в травматологии, поломав кости на темных ступеньках, то это его личное дело, но она в этом участия не примет. Да и рядом со ступеньками был травянистый мягкий склон, по травке они и пошли. Лена захотела немедленно искупаться, но Саша не надел плавки, о чем и заявил.

— Какие еще плавки? У меня тоже нет купальника. Сейчас ночь, на пляже никого, и мне ничего не мешает искупаться без одежды.

— Резонно, собственно.

Ветерок пытался унести в неизвестном направлении платье, но Саша вовремя подхватил его. Правда, перепугал кошку, которая ворковала с приятелем неподалеку. Пришлось Ленино красивое, персиковое платье завернуть в Сашину майку, положить сверху шорты и придавить обувью.

Они поплыли к волнорезу. В продолжение к ласковому ночному морю, добавляла романтику и лунная дорожка, всплески воды, и шикарная панорама звездного неба. Доплыв до волнореза, Лена развернулась и сразу поплыла к берегу. Саша залез на волнорез, хотел было прыгнуть в открытое море, но не решился оставить Лену одну. Он не знал, насколько хорошо соседка чувствует себя на воде, да и вообще, ему было приятно плыть рядом с ней, а осознание того, что на ней ничего нет, манило загадочным огоньком, между надеждой и фантазией. Саша прыгнул в воду, и поплыл к берегу.

Лена сразу вышла из моря, и быстро оделась, Саше же совсем не хотелось ни выходить из моря, ни одеваться, ни уходить, но он не стал ничего говорить и тоже быстро оделся. Вернулись домой они к половине третьего. Саша проводил Лену до двери и надеялся на приглашение, но Лена поблагодарила его за вечер, поцеловала в щечку, и скрылась за дверью.

Ну и ладно, подумал Саша и пошел к себе.

В девять утра раздалась барабанная трель в дверь, вместо привычных трех стуков, раздавался целый призывный марш, в котором едва уловимо слышался ритм горна, возмещающем «Подъем». Пока несчастный и не выспавшийся Саша подскакивал с дивана и натягивал джинсы, в дверь еще и позвонили. Настойчиво. Даже задорно.

— Да иду я — крикнул уже смирившийся с судьбой Саша и открыл дверь

Там стояли и Андрей Петрович, и абсолютно свежая Лена, будто спала всю ночь.

— И что у нас за экстренное мероприятие? - спросил Саша.

— Шопинг - ответила Лена, при этом она картинно развела руками, слегка наклонив вбок свою милую головушку, и гротескно пародируя рекламный восторг, а потом приняла обычную позу и серьезно прибавила - если мы будем долго тянуть резину, у меня закончится отпуск, и придется тебе самому покупать необходимое. Это будет ужасно, вы оба испортите мне всю работу.

Когда Саша наскоро умылся, надел безрукавку с портретом Че и вышел из ванной, Лена уже приготовила как и прошлый раз вкусный завтрак. Они с Андреем Петровичем курили у окна.

— Кстати, как вы вчера погуляли?

— Отлично — сразу ответила Лена — мы весело посидели в кафе, потом искупались в море голышом. Там я окончательно протрезвела и поняла, что подвергаю Сашу огромному искушению, тогда и увела его с моря, почти за ручку. Я же не хотела, чтоб такие красивые глаза, светились безумием, если у него крышу дома сорвет.

— Ну и молодцы. Ленка у нас умница, я знал что ей тебя можно доверить.

Саша посмотрел с упреком, щелкнул языком, слегка подняв брови, но ничего не сказал.

— Ладно тебе, не дуйся, я Лену знаю всю ее жизнь - 27 лет, а тебя, суммарно, месяца четыре личного общения, из которых, кроме последних двух дней, все общение было в детском возрасте. Ну, и конечно, много дедовых рассказов и размышлений…

— Да я понял.

— Ну вот, раскрыли мою маленькую тайночку, спасибо Вам, Андрей Петрович — улыбнулась Лена

— Это какую из них?

— Возраст, Андрей Петрович, возраст. Это была моя маленькая тайночка.

Андрей Петрович от души рассмеялся, чуть не поперхнулся:

— Хахаха, ну ты выдала! Ленка, ты что возрастом-то называешь, эти смешные цифры? Да это если и не детство, то очень близко к нему.

— Ладно Вам, Андрей Петрович. Это намного ближе к старости, чем к детству…

— Ну ты даешь, какая старость, женщина в тридцать — только начинается, Бальзаковский возраст, а тебе еще и до этого дойти нужно. Дети мои, вы еще такие забавные! Ладно, мы уже почти доели, сейчас я схожу в гараж за машиной, а Лена пока расскажет план на сегодня.

Глава 5.

Оказалось, сегодняшний день посвящен лишь одному — просмотру и покупке кухни. А вернее — мебели для кухни. Для осуществления этих грандиозных планов, Лена планирует посетить три мебельные конторы, отобранные заранее в интернете и два магазина, чисто для очистки совести.

Саша вспомнил про телефон, и сказал, что хотел бы еще один пункт добавить - покупку телефона. Правда он и сам может это сделать, за минут двадцать, до окончания работы магазинов. Лена встретила эту идею в штыки:

— Вот уж нет! Я не дам тебе всё испортить! -запротестовала Лена

В дверь постучал Андрей Петрович, и через десять минут серебристая Ауди Андрея Петровича уже подъехала к нужным воротам, по первому адресу из списка.

Весь день они провели в мире мебели, ярких рекламных проспектов, и улыбчивых, услужливых и дружелюбных продавцов. Запах новой мебели, пропитал их одежду, настроение и мысли, оставив за кадром всё остальное. Лена делала волнообразные пометки, по которым плыла их текстовая суть, чертила планы в рекламных проспектах, смотрела на цвет мебели, под всеми углами зрения и при разном освещении.

Как ни печально это признавать, в этот жаркий летний день, они так ничего и не купили. Лена умудрилась осмотреть с два десятка комплектов красивой новенькой мебели, но не нашла ту, единственную.

Вернувшись из сияющего мира кухонной мебели, вся наша троица направилась в Сашину квартиру. В двери торчала записка от мамы, с упреками в том, что сын не звонит. Подозрениями, что он голодает. И просьбой всех своих помощников привести на ужин, либо прислать кого-то за едой… Смяв записку, Саша сунул ее в карман.

Саша, как и Андрей Петрович, уже вынесли вердикт прошедшему дню — суетный, громкий, богатый на впечатления, но бесполезный. Как ни странно, Лена сразу заявила об очень плодотворном и результативном дне, чем буквально шокировала остальных, считавших что она ничего не подобрала, и что на поиски кухни, уйдет, минимум, два-три года, если действовать в том же темпе.

Но нет, оказалось, что неотразимая Леночка почти всё уже посмотрела и выбрала, и осталось еще раз бросить свежий взор, когда первые впечатления улягутся, и можно будет говорить о долгожданной покупке.

Единственная головоломка, которую наша милая Леночка не могла решить, это необходимое количество стульев и табуреток. Тут нужно было знать, насколько гостеприимным будет Сашина квартира. На ее прямой вопрос, Саша с готовностью ответил:

— Друзей у меня достаточно, но тех, кто обычно приходят в дом — две семейные пары, и человек шесть, обоих полов. В расширенном формате, гостей может быть и 20, и больше.

— Стоп, Сань, мы же не будем покупать сотню стульев, которыми заставим всю квартиру, только из-за того, что раз в пять лет, к тебе нахлынут все и сразу! Считаю, что на кухне тебе хватит четырех-пяти стульев, а лучше табуретки — высказал свое мнение Андрей Петрович.

— Конечно, зачем мне лишние стулья, купим 4 стула и пару табуреток на балкон, для курящих. Я-то уж почти 9 лет как бросил, а вот остальным не запретишь.

Утвердив планы на завтра, решили устроить совместный ужин, но нужно было докупить продукты в супермаркете. Андрей Петрович это сразу взял на себя, только список продуктов был на Лене. Лена закрыла глаза, провела языком по губам, спрашивая себя что она сейчас хочет. Потом обвела взглядом мужчин, мысленно вынесла им приговор и быстро составила список продуктов. Петрович сказал, что машину-то в любом случае ставить в гараж, а рядом и супермаркет. И сразу ушел, оставив молодежь наедине.

Для создания приятного фона, Саша включил музыку на компьютере. Лена подошла к компьютеру, и начала знакомиться с Сашиными музыкальными пристрастиями.

Нельзя сказать, что музыка занимала очень важное место в его жизни, но без музыки Саша себя тоже не представлял. И даже если он не охотился за редкими или уникальными музыкальными записями, то его музыкальный кругозор был широк. Уже лет 15, Саша утром, первым делом, включал свой плей-лист, в котором был, в основном, рок, немного блюза, гомеопатическая доза попсы, авторская музыка, и немного классики, другие стили были представлены, но не так широко.

Саша любил ходить в филармонию, и иногда покупал там диски. Сказать, что он был реально глубоким знатоком классики, или что без классики он не представлял себя, было бы, мягко говоря, преувеличением.

Если уж совсем откровенно, первое время, Саша ходил в филармонию, только когда играла симфоническая труппа местной филармонии. И не так из-за симфонии, как из-за симпатичной молодой скрипачки, пятой скрипке, и он сперва больше смотрел на белокурую скрипачку и резной потолок филармонии, эмоциональную манеру дирижирования и на общее убранство зала. Потом начал и слушать музыку, и ему нравилось. Классика его трогала, волновала, но далеко не вся.

После одного из концертов Саша даже решительно подошел знакомиться к взволнованной после концерта скрипачке. Все, что успела сказать девушка, что ее звать Ира, потом из служебного выхода филармонии выбежал кудрявый парень, тоже музыкант, тромбон или какой то другой духовой инструмент, поцеловал скрипачку, и увлек ее куда-то в даль, мир струн. Саша услышал слова скрипачки «да откуда я знаю, просто слушатель, поблагодарил…»…

С тех пор, он начал ходить в филармонию, исключительно «по прямому назначению» - слушать волшебную музыку. Саша подошел к Лене, и поинтересовался ее музыкальными пристрастиями.

— Чуть другие. У тебя, наверное, музыка времен твоего отца, в основном. А я и современную музыку люблю, и классику практически не слушаю, но люблю джаз, лучше - живой.

Саша даже обиделся, за это «музыка времен твоего отца», но потом сам чувствовал, что Лена сразу ясно увидела то, что он сам не смог рассмотреть. И она была права: Nirvana, Beatles, Queen, Pink Floyd, и множество других западных групп 60-80-х годов, Кино, ДДТ, Машина времени, Крематорий и очень многое другое из советского и постсоветского времени могли находиться в плей-листе его отца, и таких групп и исполнителей, было процентов 70…

Не придумав ничего лучше, Саша пошел к своему любимому широченному дивану, который он так и не заправил утром. Накинул на него плед, и завалился, оставив Лену одну, со своими «молодежными вкусами». Вот же… Молодежными, а он кто? Всего-то на четыре года старше ее. Саша до сих пор, считал себя молодым. Если уже не юным, то еще даже не вступившим в средний возраст.

Что произошло дальше застало Сашу врасплох, и очень приятно удивило. Лена вошла к нему в спальню, когда он валялся на диване, без всяких слов прилегла рядом, и поцеловала Сашу в губы, долгим, вкусным, взрослым поцелуем. После такого серьезного поощрения, Саша уже действовал просто на автомате, в короткие перерывы между горячими поцелуями, на них оставалось всё меньше одежды, а минут через десять ее не осталось вовсе.

«Нужно попытаться поддерживать разговор, нужно что-то говорить», эта мысль крутилась у него в голове, но одновременно сработал «ограничитель интеллектуальной активности», этот мозговой стопор часто случался с ним, в моменты первых свиданий.

— Леночка, милая, красивая, сладкая, я хочу тебя!

— Это, допустим, заметно, но как мы решим вопрос контрацепции?

— Я вчера все презервативы отдал грузчикам!

Как она смеялась! Саша и сам понял, как безнадежно глупо прозвучала его фраза.

— Понимаешь, я больше чем половину своей мебели и вещей, отдал вчера грузчикам — Саша гладил ее волосы и целовал пальчики, при этом несуразном объяснении — решил благодаря этому освободить в жизни, место для чего-то нового. Но презервативы были среди тех вещей, которые увезли грузчики.

— «Благодаря этому» у нас ничего не будет, по крайней мере сейчас. Ты мне понравился, твои глаза, голос, ты красивый парень. А теперь я вижу очень весомые аргументы для начала отношений, - взволнованно говорила она, поглаживая область его живота - и дело не каких-то там неправильных мыслях, а в том, что я совсем не готова сейчас становиться матерью. И то, что ты мне нравишься, не значит, что это прямо на всю жизнь. Усвоил?

— Леночка, а может…

— Не может — отрезала Лена — Сань, я не хочу, что бы ты лишился крыши, давай я тебе пообещаю, что сегодня вечером, если ты купишь необходимое, и сохранишь такое ярковыраженное желание, так сказать… У нас будет всё, что сейчас мы остановим. По вине грузчиков — с улыбкой и гримасой усмешки сказала Лена.

Еще какое-то время они целовались, потом Лена остановилась, «волевым усилием», как она заявила. Сев вплотную к нему, чтоб Саша чувствовал жар ее тела, Лена поправила локон, дала полюбоваться своим восхитительным упругим телом, достала узкие сигарилы, приятный аромат которых наполнил комнату. Потом подтолкнула ему одежду, и стала собирать свою.

А через минут тридцать, в дверь постучались.

— Лен, Андрей Петрович и к тебе стучит в дверь, он звонком пользоваться вообще умеет?

— Мне он звонит, два протяжных звонка — не перепутаешь, индивидуальный почерк.

— А мне вот стучит, тоже проявление индивидуальности, своего рода…

Саша открыл дверь, взял у соседа увесистые пакеты с продуктами, и понес их на кухню.

— Чем занимались?

— Чем-чем, музыку слушали, Саша на Вас вот «жаловался», что не умеете звонить в дверной звонок, а стучите в дверь.

— Ничего я не жаловался. Просто уточнил, это ваш общий стиль, или только в отношении меня.

— Скорее, в отношении твоего деда, он сам просил меня стучать в дверь, когда к нему повадились ходить «Свидетели Иеговы», вот так он и не открывал дверь никому, кто звонил в звонок, и только мне, открывал, на звук стука. Давно это было, конечно, но потом «Свидетели» исчезли, а вот традицию стучать в дверь, мы еще долго сохраняли, да и оставили ее, как своеобразный пароль. и вот, подходя к этой квартире, я автоматически стучу в дверь…

— Да нет вопросов, можете сохранить традицию. «При мне все будет, как при бабушке», точнее — как при дедушке. Вспомнил, мы опять забыли купить зубную пасту, я в магазин

Саша умчался в магазин, где купил зубную пасту, бутылку хорошего вина, три свечи, и конечно то, что лежало в верхнем ящике стола отданного грузчикам.

Его слегка лихорадило, предвкушение такого желанного единения с Леной вызывало приятные мурашки, по всему телу. Нужно было прогуляться, для успокоения перевозбужденных нервов. Что он и сделал. После двадцатиминутной прогулки по центру города, он вернулся домой.

Сосед покосился на вино. Еще через сорок минут, Лена позвала всех к столу, из кухни раздавался аромат бефстроганов с приправами и жареным картофелем. Себе она приготовила отдельное блюдо — запеченного в духовке судака. Петрович напрочь отказался от вина, сказав что с утра за руль, и он хочет выспаться. Вскоре сосед ушел к себе, а Лена осталась, под предлогом помочь убрать и помыть посуду.

После ухода Андрея Петровича, Саша страстно поцеловал Лену в губы, погладил ее разгоряченные щеки, и попросил пять минут на создания нужной атмосферы. Он быстро нашел подсвечник, взяв еще бокалы вино и штопор, отнес в спальню. Где уже стояли фрукты. У него вполне получилось создать романтический фон. Саша поставил любимый диск Леонарда Коэна и увлек Лену за собой. Она осмотрела это подобие романтической обстановки с улыбкой:

— Мой Ромео, давай сразу договоримся, ты мне очень нравишься, но я только не так давно и очень тяжело, вышла из многолетних отношений. Давай не будем строить никаких далеко идущих планов, и пусть будет как будет, и никакими обязательствами, никто никого не сковывает.

Саше даже взгрустнулось, но он не стал возражать, привлек Лену к себе…

Все было прекрасно, а под утро Лена покинула его диван и поднялась к себе.

Сперва купили симпатичную кухню, гармонирующую с окружающей обстановкой. Вслед за кухней привезли удобный и вместительный шкаф-купе, это решило насущную проблему хранения многочисленной и разносезонной одежды. Квартира обрастала мебелью поэтапно. Появилась и пара удобных кресел, сидя в них Саша жалел, что бросил курить.

Лена выбрала очень красивые цветы в горшках, и взяла с Саши слово, что он их не загубит. Что будет вовремя поливать, удобрять и с любовью следить за ними. В принципе, к тому времени, Лена если не каждую, то каждую вторую ночь проводила у Саши. Остаться не политыми, у цветов были самые минимальные шансы.

Мать, сестра и Петр Петрович, нанесли ему официальный визит через две недели. Визиты бывают официальными и дружескими, это был официальный. Саша ссылался на сильную занятость на работе, трудоемкость процесса обустройства жилища, и что они ему будут скорее мешать, чем смогут помочь. Но бесконечно тянуть он не мог. Зато когда они наконец-то попали в квартиру, мать просто обомлела:

— Какие же твои друзья молодцы! Понятное дело, что сам бы ты еще год тут приводил всё в порядок. Тем более в такой! А где твои шкаф, кресло, два стола, журнальный столик и еще много чего?

— Мам, ну вот почему ты не спрашиваешь, а откуда у меня кухонная мебель, шкаф-купе, кресла и табуретки, и другой стол?

— Да, в самом деле, откуда?

— Не нужно это тебе, считай так: одно ушло, другое пришло.

Сестерва всё проинвентаризировала, осталась довольна увиденным, ехидно назвала его «милым жителем планеты Земля», и в очередной раз, как бы случайно, спросила, правда ведь Саша, после своей смерти, завещает ей картины. Саши уже порядком надоели подобные вопросы, «я сам тебе нарисую, и не нужно так долго ждать», Катя решила какое-то время, не приставать с этим вопросом.

Мать осталась довольной увиденным и после не слишком продолжительного семейного ужина, отчалила с Катей и Петром Петровичем домой. Саша давно утратил близость со своей семьей, пожалуй даже до развода родителей.

А вот отчима он презирал всем сердцем, ровно как и тот его. Однако, именно отчиму он обязан великолепным английским. Но профессиональные качества, иногда очень отличаются от человеческих.

Саша редко жил вместе с ними. В основном он снимал какую-нибудь уютную и бюджетную квартиру на окраине города. Но были периоды, иногда долгие, когда он жил у матери. Правда, чувствовал себя чужеродным элементом, военнопленным, с которым обращаются со всей гуманностью женевской конвенции.

Саня даже жалел, что не выбрал своего безвольного отца, тогда бы он смог намного больше времени проводить с дедушкой. Или на работе отца, в Институте Южных Морей… А мать оградила Сашу от дедушки, как и от отца. Когда Мать, сестра и отчим ушли, Саша вздохнул с облегчением…

Глава 6.

Сашина жизнь стремительно менялась. Кануло в Лету недавнее одиночество, появились вечера у Петровича, турниры и пальчики Лены на шее или плече, как коготки игривой кошечки, или поцелуи на ночном пляже или в теплом море, под Луной.

Петрович провел ряд необыкновенно интересных экскурсий по городу, вместе съездили в Умань, в потрясающий парк — Софиевку. Там Саша с Леной нарушили все нормы поведения, голышом плавали на остров Любви, и не словом а делом подтвердили название острова. Их одежда была под надежной охраной друга и соседа одновременно.

Во время заплыва Саша придумал новые правила:

— Устраиваем ню-регату. На желание!

— Кто последний доплывет до острова, тот покупает пиццу?

— Почему именно пиццу?

— Потому что я хочу пиццу.

— А если ты проиграешь, что вполне вероятно, а выиграю я?

— Тогда я куплю пиццу.

— Нет. Я хочу мороженое!

— А я — пиццу! — почти крикнула Лена.

— А на что-нибудь поинтереснее сыграть нельзя?

Лена остановилась, ловко перевернулась в воде и легко толкнула его в плечо.

— Например?

— Например, проигравший выполняет желание победителя.

— Вот маньячелла ты, а не Саша.

— Это ты еще не видела меня в плохом настроении.

— Кто бы ни выиграл — пиццу покупаешь ты.

— Это как?

— Орел — я выиграла.

— А решка?

— А если решка, Сашенька, то проиграл — ты.

— Грабеж.

— Плыви уже.

Иногда собирались у Лены, когда они решали вместе посмотреть хорошее кино. Дело в том, что у Саши, как и Андрея Петровича, в квартире не было телевизора. Зато у Лены телевизоров было аж два, две большие плазмы, и dvd-плеер. Правда, Лена была не самой образцовой хозяйкой, в ее квартире иногда царил бардак, на полу могли валяться тюбики с краской, впрочем как и у всех художников. Но это никого особо не смущало.

Андрей Петрович, всегда имел в закромах необыкновенные и шикарные фильмы. В основном европейские, но были в его коллекции и азиатские и южноамериканские, и даже австралийские фильмы.

Саша и Лена, полюбили артхаусное и авторское кино. Особенно их пленил кинематограф северной Европы. Да и просто на хорошее кино, это приятное зрелище.

Саша был мягким, тактичным, но всегда решал все сам. Однако перед Лениным обаянием он был бессилен. Подобным образом, действовал на него только авторитет Андрея Петровича.

Чаще всего Саша проводил время у Петровича, за игрой в нарды и беседами. Как-то само собой вышло, что Саша начал называть Андрея Петровича просто Петровичем. Петрович ему объяснил как правильно играть в нарды.

Потом Саша немного усовершенствовал свои навыки игры в преферанс. Иногда третьим партнером по префу был Иван Александрович бывший коллега Петровича, штурман с которым они летали в Антарктиду и привезли пингвина из комнаты Петровича, иногда даже Лена, которая играла, как минимум, не хуже Саши. Когда у всех получалось — расписывали пульку на четверых. Через время, Иван Александрович перестал появляться. Петрович коротко объяснил — попал под машину, теперь в коляске. Жена его же возраста, сама еле ходит.

Саша съездил, посмотрел, решил помочь человеку в беде. Ванная маленькая, потолок низкий — но что-то он точно придумает. Перед уходом всё промерил.

Через три недели привез моторчик с катушкой троса, два страховочных пояса для крепления к тросу, стальную балку с кареткой и пульт на длинных проводах. Возился три вечера, а Иван Александрович молча наблюдал из дверей. Получилось неказисто, нужно было красить ржавчину на балке, зато работало отлично. Право-лево, спуск-подъем. Жена Ивана Александровича сразу освоила работу с кнопками пульта. С первого раза..

Петрович потом спросил: откуда идея? Саша пожал плечами, постучал себе по лбу. Показалось, что должно сработать… Главное, он теперь полноценно может пользоваться ванной, и забираться в ванну и выбираться из нее, и даже сам, даже без помощи жены, пересаживаться с коляски на туалет, и снимать штаны, между прочим...

Пока что, загадкой оставался только покер на костях - пять костяшек так и лежали на полочке. Но Саша даже не спрашивал, о правилах игры. А Петрович никогда не торопил.

Когда к Саше приходили друзья, он всегда звал Лену. Лена почему-то просила не представлять ее, как свою девушку. Но все быстро поняли близость их отношений. Петрович тоже прекрасно интегрировался в компанию, а с Сережей, Сашиным школьным приятелем, они вообще были на «ты», Сережа нашел удобный формат обращения, и почтительный и свойский одновременно — Андрей-батоно. Позже уже все приняли Сережин формат обращения к Андрей-батоно и перешли на «ты». С Андрей-батоно было легко и неожиданно весело. Разница в возрасте, быстро забывалась.

Темы разговоров становились разнообразнее значительно интереснее, в Сашину квартиру потянулись люди. Часто встречались в кафе или на море, куда Сашины друзья приводили своих. Самых интеллектуальных и интересных, креативных и пытливых.

Постепенно у них сколотился очень интересный коллективчик. Через полтора месяца, с подачи Андрей-батоно, устроили турнир по нардам, нашлось аж 16 желающих, вместе с Сашей, Леной и Петровичем. Место сбора — Сашина квартира.

Три бутылки вина, которые купил Андрей-батоно, считались призовым фондом, но участь призов была понятна сразу, кто-бы его не выиграл, вино будет распито всей дружной компанией. Турнир выиграл Саша, почти ежедневные игры с соседом не прошли даром. Петрович проиграл в полуфинале, но что-то Саше подсказывало, что сосед немного поддался.

Как и планировалось изначально, финальным аккордом турнира стал банкет. Девушки приготовили свои фирменные блюда. Всё было закуплено вовремя, а по окончании турнира накрыли столы, снесенные от Лены и Петровича.

За столом смеялись, обсуждали сам турнир, и кто где совершил какие хитрости или оплошности. а потом всех увлек рассказ Славика, юриста. Сашиного лучшего друга, школьного друга. Странным образом, Славика не нужно было с кем-либо знакомить. Он знал всех. Даже тех, с кем сам Саша познакомился недавно. А Славик их знал давно.

В одну из буквально секундных пауз в общем общении, когда одни доставали сигареты, другие наоборот — возвращались с перекура на балконе, третьи чокались фужерами вина, Славик встал со стула и обратился ко всем:

— А хотите настоящую, одесскую байку?

Получив активное подтверждение согласия, Славик начал повествование:

— Я не буду гарантировать правдивость этой истории. Хоть мне ее рассказали, как случай из жизни. Есть нюанс, этот человек — очень старенький юрист, друг моей семьи, но он был хорошо под шафе. Мы отмечали его Юбилей — 90 лет. Итак, картина маслом: Одесса, конец шестидесятых — начало семидесятых, глубокий совок. Вы, конечно, знаете, кто такие были «цеховики»?

Все кивнули в знак осведомленности. В городе это знают все, но приехавшая из Чернигова, Сережина племянница, скромно заявила «Нет, я не знаю, а кто это такие?».

Ее пробел в знаниях реалий советского периода Одессы, был сразу заполнен. Дядюшка рассказал племяннице, что это теневые коммерсанты советских времен. Они держали подпольные цеха по пошиву всякого ширпотреба, и контрафактной продукции. Это было весьма рискованно. В советские времена, за это давали реальные, большие сроки… В основном, цеховики действовали подальше от Москвы — Одесса, Кавказ, Средняя Азия, Крым, и т. д. Племянница кивнула головой, мол поняла, и Славик продолжил повествование:

— Так вот, один цеховик, умный еврейский дядюшка, либо перешел кому-то дрогу, либо банально не заплатил, про это история умалчивает. Факт что была наводка. В цех ворвался наряд милиции. Да в такой «урожайный» день, что конфисковали большую партию поддельных костюмов, поддельные бланки, штампы и печати госпредприятий и организаций. К тому же еще и деньги — сто пятьдесят тысяч рублей. Сумма просто фантастическая и запредельная. Что бы вы понимали, тут речь даже не о тюремном сроке. Такой «улов» однозначно грозил высшей мерой наказания — смертной казнью, расстрелом. Во времена СССР, государство не церемонилось с конкурентами. Все было жестко, и статья хищения в особо крупных размерах, предусматривала сумму 15 тысяч рублей. А тут этих самых рублей — 150 тысяч. Одними только деньгами. Плюс подпольная продукция, оборудование и т. д. Всё это на такие суммы, что трудно даже современный эквивалент привести. Одним словом — дяденька очень крупно влип. Круче не бывает, практически. Из экономических преступлений, конечно. СИЗО. Цеховик, всеми правдами и неправдами, добивается встречи с главным прокурором Одессы. На это ушло больше месяца. У нас в городе, прокуроры были разные. И относительно честные. И продажные. И негодяи. И даже маньяки. Да какие угодно, но вот только дураков не водилось, насколько я знаю. Так, вы как хотите, а я иду на перекур. Но перед этим давайте выпьем, чтоб байка и дальше легко плелась.

Конечно, чокнулись, выпили, и практически все, как по команде, захотели покурить. Даже некурящие. Петрович громко объявил:

— Стоп, давайте-ка все выйдем курить на улицу. Ноги разомнем, да и на балкон мы все, как ни крути, не поместимся. Только возьмите пепельницы. Или вот, банки из под пива. Во дворе не мусорить! Тем более, возле детской площадки. Пусть девочки пока сполоснут бокалы и тарелки. Саша, Лена, вот деньги, сходите в магазин за вином. Лен, выбери тортик, или пирожные к чаю, история интересная, нужно дослушать. Выпить чай/кофе, сладкое съесть.

— Деньги есть, не надо. Леночка, ты готова? Пошли. Какой мудрый у нас сосед, Лен, просто жуть.

— Конечно! - сказал Петрович — А будешь ко мне прислушиваться, исполнится мечта твоего деда, жизнь твоя станет интереснее и осмысленнее.

Саша сделал умное лицо, и направил мизинец в потолок. Значение этого жеста еще предстоит разгадать мистикам, но это что-то невероятно загадочное. После этого, Саша взял красивую соседку за руку, и они вышли из квартиры.

Дорога в магазин оказалась тернистой. И через звезды. Саша что-то буркнул Лене, потом ускорил шаг. Лена ничего не расслышала, но переспрашивать не стала. Когда вышли на лестницу, Саша уже почти бежал.

И тут случилась первое «ДТП» на лестничной площадка, благополучный исход которого обеспечил сам виновник. Лена быстрой ланью устремилась вниз, а Саша ринулся наверх. Так как Саша надежно держал ее руку, через две секунды она уже летела наверх, вместе с ним. На ходу поняв ту загадочную и призывную фразу, которая была сказана еще в квартире, она согласилась с этой фразой всей душой и телом.

Так расторопно и быстро, открывают дверь только в кино про домушников. Саша совершенно не целился ключом в замочную скважину, он даже туда не смотрел, его взгляд был магнитом прикован к всё понимающей, прекрасной, покрасневшей от смущения и желания Леночке. Ключ сам попал в замок, видимо тот жест мизинцем, вызвал невидимых и расторопных амуров в помощники.

Когда дверь открылась, Саша впился своими губами в отзывчивые Ленины губы. Судьба, наверное, тоже спешила и слишком спешно направляла влюбленных к столь желанному месту назначения. Натыкаясь на все углы и стены, они наконец-то добрались до кровати. Срывая друг с друга одежду. Дверь захлопнулась сама. Ничего удивительного, что они упали мимо кровати. Хорошо, что у Лены везде были разбросаны подушки, подушки — наше всё, а сейчас и того больше...

Только через несколько минут, Лена смогла произнести:

— Саш, что ты делаешь, ты же меня сейчас превратил в какой-то кусок мяса… Очень довольный кусок мяса, конечно.

— Ну и отлично, милая, будем считать, что мы — шашлык.

— Или цыплята-табака?

— Ну нет, я же не курю!

— Мамин мальчик, цёмммк

— Оп, мы на полу. Это уже шашлык, который ведёт половую жизнь.

— Или!

— Леночка, мы что, упали с кровати?

— Догаааааадливый!

Лена достала свои сигариллы и закурила. Курила она очень редко, но после близости курила всегда. Всегда это были сигариллы, которые наполняли ароматом всю спальню, курила крупными затяжками, будто боялась, что кто-то покусится на ее моцион перекура и отберет ее пахучие палочки.

Тут судьба смогла расслабиться, довольная собой, хоть и не на все сто.

Тем временем, турнирный народ уже вволю накурился и наговорился. Почти все уже поднялись в квартиру. И вот тут, Саша с Леной совершили второе «ДТП» на лестнице, на всей скорости влетев в поднимающегося спиной вперед и что-то рассказывающего ребятам Серегу. Обошлось без травматизма.

Саша с Леной даже не остановились. Гулко ударившись о стену, помчались дальше из родной парадной. Без остановок. К магазину. Хорошо, что он был близко. После такого акта всепоглощающей любви, не очень хочется бежать марафон.

А вот на лестнице еще долго слышны были возмущенные голоса:

— Ну совсем народ одичал! Эй, смотреть нужно, куда летите… - возмущался Сережа, которого от падения спасли Юра и племянница, чуть не завалившись вместе с ним.

— Стоп, это был Саша? - спросил удивленный Юра

— А я знаю? У меня на спине глаз нет — только и мог сказать Сережа — Хотя, не думаю, эти летели откуда-то сверху, а Сашина квартира на этом этаже…

Через минут десять, уже подходя быстрым шагом к дому, Саша спросил:

— Интересно, мы установили мировой рекорд по скоростной покупке в супермаркете?

— Насчет рекорда не скажу, но я краем глаза заметила, с каким ужасом на тебя смотрела несчастная кассирша, когда ты с вином подлетел к кассе, крикнул ей «Четыре Киндзмараули, Быстро!», со стороны это было похоже скорее на ограбление… Бедная кассирша успела побледнеть. Ее отпустило только когда ты начал ее умолять «Ну быстрее, пожалуйста, вот деньги, сзади девушка с тортом бежит, ей тоже нужно быстро».

— Да уж, но на историю про цеховика, похоже, мы опоздали…

— Ну и ладно, Сань, это не важно, такого потрясающего акта любви, у меня никогда в жизни не было, а если брать в целом, с лестницей и магазином, то это один незабываемый восторг…

— Во дурочка! Любимая!

— Прекрати, я просила не употреблять лишние слова… А чем закончилась байка нам сосед расскажет, позже.

Верный друг - залог победы. Петрович сделал все от него зависящее, чтоб не дождавшись Сашу с Леной, корабли не отплывали, самолеты не взлетали, байки не рассказывались. Их дождались. Петрович показывал карточные фокусы, вызывая восхищения у присутствующих. Потом вдруг поделился доступным и удивительно простым рецептом домашнего приготовления вкуснейшего яичного ликера. Проконтролировал, чтоб все записали это сакральное знание. Тянул время изо всех сил, хотя внутри уже бурлил фонтан недовольства. И конечно, теперь фонтан получил желанную свободу:

— Где ваша совесть? - взревел Андрей Петрович — сколько можно вино покупать, вы что ездили покупать вино в отдаленный район города?

— Там очередь была огромная, а работала только одна касса — краснея, врала Лена.

— А что у вас за психи в доме живут, наверху, нас чуть не снесли на ступеньках? - спросил Сережа, которого беспокоил этот таинственный ребус и обоснованные подозрения.

— Ну откуда мне знать, наверное Семен с Наташей… - оправдывался Саня.

С балкона вернулся Славик, успевший еще раз покурить:

— Ну что, все в сборе, продолжать?

— Да — в один голос, крикнули гости.

— На чем я остановился?

Андрей Петрович с готовностью ответил:

— Что прокуроры мудаки, но не дураки.

— Именно. Картина маслом: «Встреча с прокурором». Встретились два умных человека, оба понимают, что стоит на кону и о чем будет разговор.

Через несколько минут они вышли на суть вопроса. Цеховик предложил гигантскую сумму — один миллион рублей. И условие было лишь одно — не требовать у судьи «вышку». Лишь за это и пологался миллион. В тюрьме бы цеховик выжил, и хорошо выжил. Цеховик откровенно сказал, что не хочет подвергать себя огромной и непоправимой опасности, поэтому дает много. И торговаться он тоже не хочет. У прокурора, наверное, пролетела быстрая мысль, о богатой жизни. Сразу возник образ могучего здания Генеральной Прокуратуры СССР, в Москве. К нему шли приятные картины собственных домов, желанных дач, красивых и многочисленных любовниц, любовниц, широкие лампасы, большезвездные погоны, почти полная власть и большие деньги. Или тоже самое, но в Киеве. С такими деньгами, можно и на пост Генерального прокурора УССР смело рассчитывать. Прокурор лишь сказал, что подумает как можно решить вопрос. Прошло еще два месяца. После встречи с прокурором, следственные действия стали идти очень медленно, и вот поступает цеховику сигнал. Ему дали две недели на сбор денег, и один звонок. Цеховик позвонил жене, дал указания, инструкции. Проходит две недели. В два часа ночи его вывезли из СИЗО, на обычном милицейском автомобиле. Но с затемненными окнами. Заехали за деньгами, к жене. Жена успела лишь чемодан отдать и помахать рукой. Это огромный чемодан, что вы понимали. К половине третьего ночи, машина остановилась. Цеховик своим глазам не поверил — перед ним Приморский бульвар, машина стоит со стороны Тещиного Моста. Самый Центр города! Менты дают инструкцию: иди по центральной аллее, с чемоданом, садись на четвертую скамейку, возле неработающего фонаря, жди сигнала. Цеховик видел в жизни многое, но это его удивило. О побеге, понятно, даже мысли быть не могло. Значит нужно делать что скажут, и не удивляться. Не удивляться ничему, выбор сделан. Мяч на стороне прокурора. Не стоит даже удивляться пуле, ножу или удавке. Если таков план прокурора, этого уже не изменить. Июнь, отличная погода, Приморский бульвар, миллион в чемодане, просто мечта. Но ему совсем не весело. Сел на нужную скамейку, ждет. Сзади раздается негромкое «Эй, чего расселся, бери чемодан, подходи к каштану, к нему лесенка приставлена, поднимайся. С чемоданом». Уже ничему не удивляясь, цеховик подходит к каштану, действительно приставлена лестница, поднимается с чемоданом очень неудобно. Но когда хочешь жить, вопрос удобства отпадает. Темно, а среди листвы каштана тьма кромешная…

Громко звонил мобильный телефон, покрасневший Сережа попросил у всех прощения:

— Извините, забыл отключить телефон. По работе звонят. Очень прошу, Слав, не рассказывай. Подождите Пять минут.

Так и случилось время на второй перекур. Правда на балкон пошли лишь пятеро никотиновых страдальцев, остальные занялись поиском истины. В вине, конечно. Во дворе яростно орали кошки, шла какая-то их баталия. Такая громкая, что Юра, еще один Сашин бывший одноклассник, чуть бутылку не уронил. А потом еще и хлынул дождь. А через минуты три прекратился, словно передумал. Такие нерешительные дожди, частенько бывают в начале лета. К осени они уже наливаются решительностью. Одна тучка долго не могла определиться, тварь ли она дрожащая или право имеет. В конце концов решила не спешить с выводами и улетела к морю.

Юра вернулся с кухни, где строго кого-то отчитывал по мобилке. Курцы тоже осчастливили всех своим возвращением. И Славик беспрепятственно продолжил:

— Ну, вы это, мобилки-то выключите, я постараюсь побыстрее закончить. Так вот, залез он на дерево, с чемоданом. Сел на ветку, которую освещал фонарик. Откуда-то сверху. Сверху слышалось «Садись, аккуратно ставь чемодан на эту ветку», освещает место фонариком. Фонарик осветил лицо собеседника - на две ветки выше, сидит прокурор. Сюр. Прокурор говорит, мол аккуратно открывай чемодан, я мол помогу подержать. Открыл. Прокурор просит медленно передать из первого ряда третью пачку, из третьего ряда — пятую, пятый ряд — первую и шестую. У цеховика руки-ноги дрожат, но он исполняет все необычные и сюрреальные указания, любые. Прокурор же, сосредоточено принялся пересчитывать. Сальвадор Дали отдыхает… Спокойно пересчитав несколько пачек, прокурор заявил, что все нормально, остальное дома пересчитает. У несчастного цеховика сердце останавливается, а придурковатый прокурор о пересчете денег думает. Прокурор спускается на твердую землю, берет себе чемодан. А теперь, говорит, сиди семь с половиной минут, потом быстро спускайся, и быстро иди обратно в машину. Цеховик сидит, считает секунды, часов-то нет, да и темно. Спустился, машина, возвращение в СИЗО. Прошло еще два месяца. Суд. Речь прокурора: Товарищ судья, перед нами особый преступник, наглый и корыстный, безнравственный, алчный элемент, такие позорят и порочат наше с вами социалистическое отечество. Генеральная прокуратура требует, настоятельно требует, приговорить обвиняемого к высшей мере наказания, расстрелу. Ну и дальше уже зачитывает по каким статьям, как глубоко пал подсудимый. У цеховика идет голова кругом, он еле дышит, лихорадочно думает, потом встает и кричит, «Товарищ судья, я лично, два месяца назад, такого-то числа, передал прокурору один миллион рублей, эти деньги — взятка, и после этого он смеет говорить, что это я позорю и порочу нашу страну?» Судья останавливает судебное заседание. Молоточком - хлоп! Дело на доследование. Прокурора временно отстраняют от должности, до выяснения. Ну и началось: допросы, на которых наш честнейший, достойнейший и любимейший цеховик абсолютно чистосердечно, правдиво и подробно заявляет, что он вошел в преступный сговор с порочным прокурором, а такого-то числа, в два часа ночи, его забрали из СИЗО, и полное описание, где он рассказал все малейшие подробности и детали, и как забрал чемодан денег у жены, как его привезли на Приморский бульвар, ну и т. д. Весь сюр описал. Подробно и поминутно. И про дерево. И про фонарь. И про придурковатого прокурора, сидящего на две ветки выше. И про терзающий нервы пересчет денег. Все милейшие подробности, одним махом, вывалил на голову ошалевших следователей. Чистый сюр, кто этому поверит? Никто. Но обязаны проверить. Проверили - прокурор был в Трускавце, сотня свидетелей. Описанной машины в автопарке МВД, как и Прокуратуры, вообще не числится. Провели допрос с пристрастием и жестким психологическим давлением — тот же результат. Те же неправдоподобные и болезненные подробности. Вызывают следователей из Москвы, из Ген. Прокуратуры, там люди очень серьезные, приезжают. Допрос с особым пристрастием - иголки под ногти, утюг на живот, идет в ход и паяльник — результат тот же: два часа ночи, машина, СИЗО, суд, Приморский бульвар, Тещин мост, дерево, прокурор, пересчет, суд, доследование и т.д. Короче, то же самое, плюс фонтаны крови, крики, хруст костей… Генеральная прокуратура не сдается, повторяет то же самое три, пять раз, результат тот же. После такого прессинга, сдаются самые бесстрашные и стойкие преступники. А тут — нет. Одна и та же песня. Отдают цеховика на психиатрическую экспертизу. Преступники всегда пытаются обмануть психиатров, наивные преступники, это почти не реально, особенно при запросе из генеральной прокуратуры. Врачи начинают работать. Дают цеховику лошадиные дозы медикаментов, слушают ту же историю: Прокурор, Сизо, два часа ночи, Приморский бульвар, дерево и скамейка, чемодан, деньги и прочее, всё то же самое. Из нового узнали лишь несколько фактов: цеховик мочился в постель до семи лет, в детстве его укусила собака, он ужасно боялся алкоголика-соседа, деньги вечером никогда никому не давал, спал с женой раз в неделю и тому подобное. Но самое главное, заключение психиатрической экспертизы — обвиняемый сам верит тому, о чем говорит. Конечно, проведена дополнительная проверка прокурора, никаких новых результатов. Прокурор восстановлен. Цехавика признают психически больным, вменяемость — главный критерий виновности, нет вменяемости — нет ни вины, ни судимости, соответственно. Цеховика помещают на принудительное лечение. Через два года он вышел. Как по-мне, если это правда, прокурор — гений! Такую гениальную схему, композицию и комбинацию разработать, не каждому дано. Вот такая байка!

— Да ужжжжжжжжж! - слышалось из-за стола, сквозь аплодисменты.

Славик был на коне, его яркая байка имела оглушительный успех. За это выпили. Пожелали Славику побольше таких баек, с целью оглашения их в Сашиной квартире, дружеской компании. Нашлись и те, кто не считал рассказ байкой, а допускал реальность повествования, но в целом, большинство сочло рассказ колоритной сказкой.

Дослушав эту действительно необычную, очень интересную и колоритную байку, Саша с Леной остались довольными, не так байкой, как благополучным исходом своего «похода за вином». Они переглянулись...

До дня рождения Лены, остался месяц. Андрей Петрович решил подарить Лене двухнедельную поездку в Индию, на двоих. Что бы избежать неприятных неожиданностей и досадной неразберихи с документами, Петрович пригласил молодых соседей в уютный, совсем недавно открывшийся, бар. Там он и сообщил грядущем туре, и необходимости своевременно убедиться в надлежащем состоянии документов. И решить на работе возникающий в связи с этим вопрос, о предоставлении внеочередного отпуска.

Лена была в неописуемом восторге! Еще бы, она никогда не была в Азии. Побывала она лишь у мамы - в Сан-Марино, а по пути - четыре часа в Италии, и поездки в Польшу, Румынию, Грецию и Россию. При этом, В соседней Румынии и соседней же России, Лене вообще не понравилось. Бухарест ей показался каким-то провинциальным городком. Москва же оставила неприятный осадок от царящего там вездесущего хамства, полного отсутствие у людей нормального чувства юмора, и очень злых лиц. Просто толпы злых людей, особенно утром. А тут Индия!

Конечно, Саша был тоже рад. Но вот беда — Саша никак, абсолютно никак, не смог бы вырваться с работы во второй половине ноября. Тем более на две-три недели. Он очень сильно хотел в Индию с Леной, но сработал жизненный принцип - «Если чего-то всей душой захотеть, то этого никогда не случится». Саша попытался, конечно, поговорить с шефом…

Шеф впал в пограничное состояние, между неистовством и бешенством. Его «тогда из Индии можешь и не возвращаться! Там и ищи работу! В Индии хорошо, тепло и всякая там кама-сутра!», отчетливо слышали даже на улице. Когда сама судьба защищает нас своим надежным щитом, мы, как слепые котята, воспринимаем это, будто она разит мечом.

Саша сам расстроился. Петрович расстроился не меньше. А бедная Леночка с трудом скрывала горькие слезы. Она уже выстроила мост в воображаемую и далекую Индию. Собрав волю в кулак, она отказалась ехать в такую желанную Индию.

Петрович нашел утешительный выход, чуть осушивший слезы Лены. Слезы, которые она никому не показала, но в которых едва не утонула. Вместо поездки в оставшуюся несбыточной Индию, в конце ноября, он предложил не менее экзотическое приключение - новогодний тур в Таиланд.

Если быть до конца откровенным, вариант с Новогодним туром в Таиланд, настойчиво пиарили ему в том же агентстве. Сам Петрович был опечален, не меньше молодежи. Саша с Леной с благодарностью приняли альтернативный вариант. Если бы они только знали, от чего их уберегла судьба…

По плану несостоявшейся поездки в Индию, с 25-го по 28-ое ноября, они должны были жить в Мумбаи, в отеле с загадочным названием. Дело в том, что 26-го ноября, отель был захвачен кровожадными террористами. Погибло двадцать четыре заложника. Будь там Саня один, это ещё можно было бы считать приключением. Но рядом была бы Лена. А значит, это уже была бы драма.

Так и не понятно, что это за террористические отморозки были. Какая-то доселе никому неизвестная террористическая организация. Индусы ведут тщательное расследования с туманными перспективами… То Москва, то Тель-Авив вмешиваются в расследование…

«Мы живем в мире, где даже за многими терактами стоят целые государства», — скажет позже Петрович.

Но когда Петрович сообщал об подарке незабываемого тура в Индию, ни о каких террористах никто не знал.

Глава 7.

На улице стояла обычная осенняя погода, деревья сбрасывали листву перед зимой, будто у природы с зимой назначено свидание. Саша не любил смущать обнажающуюся природу, и без надобности не выходил из дома. Был субботний день, он валялся с книжкой на диване. Из книжного сюжета, Сашу вырвал телефонный звонок. Звонил отец, это уже само по себе было между фантастикой и фэнтези. Оказалось, что отцу нужна помощь. Это было уже ближе к реальной жизни. Как обычно - суровой и беспощадной.

Оказалось, отец привез из Черкасской области пять саженцев какого-то необыкновенного персика. Это было в его стиле, он разбил сад на своей даче, и тот стал его храмом, объектом культа, предметом его гордости. Отец высадил 25 разнообразных фруктовых саженцев. Всего через два года, треть из них уже плодоносила.

Вся просьба заключалась в помощи по даче. Нужно высадить деревья и собрать листья в компостную яму. Работы было достаточно, а ночевать на даче холодновато. Поэтому и пришлось обратиться к сыну.

— Папа, не вопрос. Конечно ты можешь на меня рассчитывать. Мне подъехать к тебе домой?

— Нет-нет, я сам за тобой заеду. Ирочка себя неважно чувствует, я пообещал, что мы ее не побеспокоим. — как-то слишком громко ответил отец, будто за разговором следило неведомое ухо.

А вот это было слепком его натуры, памятником его характеру. Он находился в ежовых рукавицах своей второй жены. Безропотно и безраздельно. Её он называл исключительно Ирочка. Ирочка была подругой Сашиной матери. Удивительно, но брак с Колей, никак не отразился на взаимоотношениях подруг. Правда Колю перестали приглашать на совместные мероприятия.

После торжественного бракосочетание Ирочки с Колей, отец окончательно выполнил свою человеческую функцию. Соответственно, все решения она принимала самостоятельно, а Колю изредка даже посвящали в эти планы. Самое интересное, что его это полностью устраивало. Ирочка с барского плеча разрешила Коле курить дома, и тот был на седьмом небе от счастья. Ирочка сама курила как паровоз, так что особой жертвой это назвать сложно.

Сашина некурящая мать никогда бы не позволила отцу курить дома, тем более в таких количествах. Злые языки говорили, что Инга Станиславовна, Сашина мать, сама попросила свою незамужнюю подругу, «присмотреть» за своим мужем. Дабы тот не сильно путался у нее под ногами. А потом передала ей его, так сказать, по наследству. Когда «наследство» было оформлено официально, Ирочка сделала всё, чтоб Сашка пропал из поля зрения Коли.

Отец, заехал за Сашей, на завещанном ему дедушкой Мерсе, и они поехали на дачу. Отец выглядел очень хорошо. Не смотря на моральную тиранию. Выглядел он на 45 лет, максимум, хотя ему было уже 53 года. Его можно было принять за старшего брата. Никакого животика, никакой лысины, хотя с его армейской стрижкой, это было не так очевидно. Он был на два сантиметра выше Саши, еще красив, интеллигентен, начитан, умен, влюблен в свою работу, но очень мягок и абсолютно безволен. Глобально безволен. И основательно запуган. Слово инициатива он читал по слогам, и, казалось, не понимал значения слова.

Это результат 14-ти лет брака с Ингой Станиславной, и отсутствие отца рядом. Колин отец был почти постоянно в рейсе. Колина мама, умерла в его 14 лет. Перспективного мальчишку, воспитывал его дедушка и бабушка. Очень строго, Колин дедушка был военным. До мозга и костей. Коля и маршем ходил по двору, или казарме, и просыпался под звуки тревоги, поражал небывалыми результатами, при стрельбе в тире… Следствием этой муштры стало то, что Сашин отец одевался очень строго, всегда был аккуратно выбрит, знал военный устав на зубок. Но жить без приказа — не умел.

Саша не понимал, как так можно жить. Но помочь отцу Саша, увы, не мог. Да и встречался с отцом, всего несколько раз в год. Если Ирочка куда-то уходила. Когда Ирочка была дома, Коле позволялось лишь читать.

Отъехав три квартала от дома, отец поразил Сашу. Первый раз в жизни. Приятно удивил. Николай Сергеевич сперва мялся, а потом твердо попросил Сашу, сделать все дела на даче самостоятельно, а он едет к своей женщине. С которой уже пять лет работает. И уже месяц — встречается. У них возникли красивые, самые теплые отношения. В Сашиной груди, гордым знаменем взвилось чувство гордости за отца. Саша любил своего непутевого отца. Очень. Но любая их встреча, вызывала горький комок в горле… Но не сегодня. Сегодня в душе у Саши был День Воскресшего Отца.

— Папа, молодец! Я тобой горжусь! Надеюсь, твоя женщина не похоже на Ирочку?

— Небо и земля. Нет, Небо и подземелье. Сын, я тебя отвезу на дачу, ты уж меня не подведи. С Ирой я разведусь, так жить нельзя, но это займет время. А персикам нужно, чтоб почва вокруг саженцев уплотнилась за зиму.

— Папа, какая ерунда тебя беспокоит. Но я всё сделаю.

— Спасибо. Там работы на час-два, потом можешь почитать, на даче много хороших книг.

А читать Саша любил.

В самый прекрасный из волшебных миров - мир чтения, его привел отец. Отец всегда читал. Читал и вслух, для Сашки.

И объяснял. И строил замки, как у сказочных королей. И гордо носил сверкающие доспехи, как прославленный рыцарь. И метко стрелял из огромного лука, как легендарный вождь племени. И стрелял с бедра, как ковбой дикого Запада. Управлял межгалактической ракетой и наводил мосты с представителями иных миров…

Конечно воображаемые мосты, замки, доспехи, луки и пистолеты. Он садился с Сашкой, и они вместе фантазировали, строили огромный мир, читая какую-либо прелюбопытную книжку. Тогда отец был молод, силен, «красив как черт», как говорила мама. А потом их реальный мир рухнул, остался только вымышленный…

Коля, как и подобает сыну моряка, был влюблен в море. С детства. Они даже познакомились с мамой в открытом море, мама заплыла далеко за волнорез, и от переохлаждения, ее ногу скрутила судорога.

К счастью, буквально метрах в тридцати проплывала веселая компания, на легкой прогулочной яхте, с неизменным белым парусом. Отец заметил терпящую бедствие девушку, и молнией ринулся за борт. Никого не предупредив, а его прыжок никто не успел заметить, столь стремителен он был. Больше всего Коля боялся не успеть. Успел. Спас. Яхта давно ушла за горизонт, но молодого спасателя, как и спасенную красавицу, это вообще не волновало.

Коля помог красавице добраться до спасительного берега. Таким героическим образом они и познакомились. Едва ступив на твердую землю, в ее ледяной душе пробился первый подснежник, который она приняла за полнокровную любовь. Этот июльский день их измотал полностью, они обессиленные, счастливые, лежали на горячем песке, над ними с криком проносились чайки, их била нервная дрожь, они смотрели в глаза друг другу, и давали мысленные клятвы…

К красивым ногам матери давно выстроилась очередь, но до её холодного сердца никто так и не добрался. Отец тоже был далеко не аскетом. Он был хорош, как юный бог. А вот из их спешного и необдуманного брака, ничего хорошего не вышло. Кроме ребенка. Ровно через девять месяцев, после легендарного спасения на водах, родился Сашка. Вот так — с места в карьер. Всё, что они делали не руками, получалось у них хорошо. Беда в том, что кроме Сашки, они так ничего больше не сделали. Ни руками, ни мозгами, ни чем-либо другим.

Через три года после появления на свет Сашки, мать вышла из декретного отпуска, и вернулась к своей прежней работе. Официанткой в ресторан. Высокая блондинка, точенные формы, красавица, холодная как Снежная Королева. С таким же холодным взглядом, кристально синих глаз. Таков был ее портрет. Через три года, когда Сашка должен был идти в первый класс, она уволилась, и больше нигде и никогда не работала.

Семью тянул Сашин дедушка. Отец был лаборантом в Институте Южных Морей, и учился в аспирантуре, на биофаке. Он даже себя прокормить не сумел бы. А красавицу-жену и маленького, любознательного, красивого и шустрого мальчишку, он точно не смог бы прокормить. При всем своем желании. Если бы даже оно у него каким-то чудом появилось. Единственный волевой акт в его жизни — стремительный прыжок с бегущей по волнам яхты.

Когда родители развелись, Саша остался с матерью, а отец надолго выпал из поля зрения. Мама заявила, что с этого дня он будет вдвое больше учить английский язык. Что английский язык — это его будущее.

Кроме того, он пойдет на самбо и на плаванье. У Саши были совершенно невероятные нагрузки, со школы он бежал на тренировку, потом на вторую, а когда приходил домой, его уже ждал там репетитор по английскому.

А потом родилась Катя. Петр Петрович взял в жены Ингу Станиславовну. Саша думал, что отчим решил «спасти честь» его матери. Сашка был почему-то уверен, что сестра от отца. Он даже удивился, что отец так спокойно разрешил Кате дать фамилию Петра Петровича…

Мама не разрешала Саше встречаться ни с отцом, ни с дедом. В остальном ему предоставлялась полная свобода. Но на свободу у него никак не находилось времени. Когда, к десятому классу, он бросил самбо, стало полегче.

Мать редко уделяла внимание Саше, но тот все понимал, маленькая сестра и работа по дому, забирали ее время и силы. То, что она и к пятидесяти годам отлично сохранилась, иначе как чудо, назвать было нельзя.

Со всеми саженцами Саша управился за час. Теперь сидел на даче, и читал книгу, выбранную наугад. Отец приехал поздно, отвез Сашу домой и поблагодарил. И сразу уехал.

Следующий финт, Сашина взбудораженная судьба выкинула через три дня.

Поздним воскресным вечером ему позвонила мама. Мать очень волновалась, с трудом пыталась справиться с неподвластным ей голосом, рассказала Саше о своих неожиданных и глобальных планах. Завтра вечером мать, Катя и отчим садятся на киевский поезд. Уже во вторник они летят в Канаду, на ПМЖ.

В Канаде уже много лет счастливо живут родители отчима, в Торонто. По словам матери, два года назад они начали утомительную процедуру подготовки документов и прошли все ступени, открывшие им дорогу на новую Родину. «Вот те на», подумал Саша.

О решительных планах глобально изменить жизнь, мать никогда не говорила. Становилось очевидным, что его даже не планировали приглашать с собой. В принципе, Саша абсолютно не расстроился по этому поводу. Обескураживала сама милая манера постановки сына в известность о подобных судьбоносных событиях. Мать пригласила Сашу прийти завтра, на прощальный обед.

Саша соврал, что у него грипп, и что он заразил уже половину соседей. О существовании Лены мать даже не подозревала, и никогда не узнала. Лучше он им сейчас скажет «до свиданья», чем заразит их гриппом, на дорожку.

Матери невыносимо тяжело давался этот, казалось бесконечный, разговор. На самом деле, разговор едва ли занял десять минут. Она как-то сразу согласилась, что Саше лучше не вставать с постели. Просила больше пить жидкости, побольше лежать, и повесила трубку. «Да, семейка у меня еще та, и слово «любовь» в ней неизвестно.. Никто никого не любит и не любил, никто никого не научил любить», с горечью констатировал Саша.

Глава 8.

В юности, Саше пришлось самостоятельно проходить школу любви, без «подготовительного класса» который проходят в семье. Потребовалось включить все чувства, довериться ощущениям, интуитивно двигаться по направлению к разверзшейся пропасти, и осмелиться ринуться в нее. Тогда у него появились крылья. Которые ощущали каждым нервом-перышком, как можно опираясь на горячий чувственный ветер, достигать головокружительных высот.

Но это окрыляющее счастье пришло отнюдь не сразу. Он был безгранично щедрым, очень доверчивым, наивным юношей. Но его легко увлекало блестящее. Лишь набив пару троек шишек, он четко осознал — не все золото, что блестит. И если сперва он каждое сексуальное желание принимал за любовь, то вскоре понял, что это далеко не так.

Первой его настоящей любовью, первый опыт падения вниз головой в бездонную пропасть чувства, была девушка, по имени Марина Цветаева. Именно тогда он обнаружил у себя еще не окрепшие крылья. Марина была его ровесницей. Она училась на втором курсе филфака. Марина была беспредельно жизнелюбива, весела, редкостно красива.

Она предъявляла повышенные требования, как себе, так и окружающим людям. Ее перфекционизм был замешан на максимализме, а санкции за неоправданные надежды, были безапелляционны и жестки. Поэтому просто невозможно было представить, что рядом с Мариной окажется недостойный человек.

Природа наделила ее глубокими бирюзовыми глазами, чувственными губами, высоким ростом, модельной фигурой и русой косой. Родители и среда - душевной красотой, воспитанием и достатком. Марина всегда носила красивые платья. Брюк не носила никогда и никаких. В отличии от известной поэтессы, отца Марины звали Аркадий Борисович.

Они познакомились в театре. Когда Марина представилась «Марина Цветаева», Саша спросил «Уж не Ивановна ли?». Этим он открыл себе путь к дальнейшим этапам проверки на совместимость. Но она сразу поняла, что они подходят друг другу. И он это понял. И они оба не ошиблись. Через две насыщенные встречами недели они уже трогательно держались за руку, куда бы ни шли…

Саша даже думал, что он начал сходить с ума, так явно он чувствовал ее острую боль и бесконечное счастье, капризы настроения и приступы тихой грусти. Если бывает в здоровом мозге раздвоение личности, оно было у Саши. Он чувствовал и себя, и ее. Так же ярко и остро как себя.

И когда он отчетливо понял, что Марина — его судьба, он пошел к дедушке. Дед порадовался за внука, и пообещал молодым полную поддержку во всём. Именно тогда он провел в квартире дедушки весь день. Дед показал где лежат его обручальные кольца, и сказал, что эти кольца созданы для по-настоящему любящих сердец. И когда придет счастливый день его свадьбы, Саша может их взять.

Визит к дедушке был через год с начала их яркой, безграничной, всепоглощающей любви. Только вот, в тот момент Саша еще не знал, что прошлым вечером Марину сбила машина, в Киеве. Саша готовился встретить ее, и сделать предложение. Но Марина умерла, не приходя в сознание…

Это был жесточайший удар судьбы, разящий в надорванное и окровавленное сердце. Его изорванная, плачущая и кричащая душа, не могла смириться с бесчеловечным, невыносимым фактом гибели его ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЫ, со всех больших букв.

Сашу с открытым сердцем приняли в ее доме. Он даже прожил у Марины два месяца. Теперь он проводил Марину в последний путь, поддерживая ее ничего не видящую от горя мать, и окончательно поседевшего всего за сутки, убитого горем отца. Он их вел под руки, а сам в душе громко кричал «За что?». Много лет, Саша ездил к ней на кладбище. В черный день смерти. И светлый день рождения.

Родители Марины и ее младший брат, через полтора года уехали в Израиль. По матери, она была еврейкой, кем себя и считала...

Саша ходил полтора ужасных года как рыдающая тень. Он долго не мог нащупать под собой почву. Конечно, потом он пришел в себя. Но багряный рубец на душе остался надолго.

Девушкам он всегда нравился, их потом было достаточно. Но именно Марину он хотел видеть своей женой. Женщиной своей жизни. Матерью своих детей. В дальнейшем же ему еще не встретилась девушка, которую бы Саша готов был позвать замуж.

Андрей Петрович совсем не удивился неожиданным «канадским» новостям. Саша попытался изложить их с напускным безразличием и неуместной иронией. Однако Петрович всё понял — Саша остро переживает. А такие негативные переживания, более чем нежелательны. Любому человеку.

— Сань, я всё понимаю. Не строй из себя непробиваемого супергероя. Давай пожелаем твоим маме, сестре и отчиму удачи. Только от сердца. Не заваривай обиду, ты себе вредишь. Пусть их новая, станет им уютным домом. А для себя мы сами создадим счастливые моменты, изобильное счастье, радостные события и вкусную кухню, под хорошую музыку. Я к тому, иди за Леной, я приглашаю вас в уютный ресторанчик.

Саша выразил и готовность и скепсис — Лена завтра улетала в командировку. Наверняка, она не захочет куда-либо идти. Правда, было всего одиннадцать часов дня, а самолет лишь в шесть утра. Он побрел к своей милой подруге, пусть сама решает.

Как Саша и предполагал, Лена нашла самые весомые причины, и с неподдельным сожалением отказалась идти с ними. Однако с удовольствием задержала его на два часа жарких, вкусных объятий. После этого, Леночка легко его отпустила. «Теперь-то ты точно не станешь клеить официанток», проворковала она на прощание, и нежно поцеловала Сашу, почему-то в нос.

Когда еще согретый теплом огня любви Саша вернулся к мудрому соседу, планы кардинально изменились.

— Мне звонил мой старый приятель. Сообщил, что сегодня, во Дворце Спорта, концерт легендарных Deep Purple! Ты понимаешь, мы можем запросто прикоснуться к живым легендам моей молодости, можем смотреть на их потрепанные ветром времени лица, смотреть на свет их глаз, слушать легендарную музыку! Да ни один ресторан на свете, нас так не напитает пищей! Духовной. А перекусить можно в любом кафе. Вы со мной?

— Однозначно! Только не мы, а я, Лена у нас деловая колбаса, у нее важные дела, требующие фундаментальной подготовки…

Саня понесся принять душ и переодеться.

Когда Саша поднялся к соседу, перед ним стоял очень стильный персонаж рок-тусовок семидесятых годов прошлого века.

Петрович был шикарен! Кожаный прикид, предположить раньше, что он ожидает своего часа в шкафу, было бы слишком смело! Стильные солнцезащитные очки! Ковбойская шляпа! На горле повязан чёрный шелковый шейный платок, который скреплял элегантный булавчатый значок «Deep Purple», со следами времени, по бокам. Кожаные браслеты на руках. Все это выдавало в Петровиче рокера со стажем. Позже он это и сам подтвердил. Саша потерял дар речи.

— Мы знакомы? — выдавил он из себя через 10 секунд ступора.

— Нет времени знакомиться, я уже заказал очень блатные билеты, они нас ждут у Дворца Спорта. Lets Go, дружище!

В пять часов вечера, они уже крепко держали в руках драгоценные билеты. Петрович любовался, казалось, каждой буквой. Его взгляд был наполнен чем-то между детским восторгом и священнодействием. Петровича легко было представить, приносящим билетам клятву верности. Или трепетно мастерящего из билетов иконостас Петровича. Саша залюбовался. Получил увесистый подзатыльник. А так же упрек «Нас сейчас неправильно поймут».

Концерт легендарной группы превзошел все ожидания. На «старого рокера» Петровича, нахлынул поток глубоко личных воспоминаний, казалось он сейчас пустит слезу.

Саша встретил на концерте с десяток всевозможных знакомых, встреча с которыми была вполне ожидаема на таком концерте.

Но одна, почти невозможная, встреча его удивила. Даже поразила. Он встретился взглядом со Светой. Её Саша узнал сразу. Свету никогда, более того — никогда-никогда-никогда, невозможно было даже представить на концерте Deep Purple.

Она была со стильным парнем, в узких очках. Правда, говорить со Светой, Саше уже было совершенно не о чем. Света была, если так можно сказать, жгучим пятном на совести Саши. Предметом его особой гордости. И грусти. И человеческого тепла. И стыда. И позора. И чести. И всё это одновременно.

«В принципе, если бы скорпион тогда меня ужалил, было бы где-то справедливо», подумал Саша. Особый случай, иначе её не назвать.

Когда Саша перешел на второй курс, Света была неопытной первокурсницей. Саня, довольно хорошо выпив на дне рожденья однокурсника из общаги, на лестнице встретил очень симпатичную первокурсницу. Чистота была просто прописана на лице девушки. В порыве пьяного веселья, ради красного словца, обратился к ней: «барышня, а давайте познакомимся, а там видно будет — гляди и поженимся». Этим он неожиданно сильно смутил Свету, та сперва покраснела, потом убежала.

Как назло, он трижды встречал Свету, после этого казуса, и всегда он был слегка выпивши. Каждый раз, Саша выражал откровенные знаки внимания, без тени хамства, но в гротескно-гипертрофированной форме.

Бедное чистое создание, родом из небольшого городка, приняло их за выражение чувства. И влюбилась. Да так, что Саша испугался. Это было за полгода до Марины. У Саши уже было достаточное количество пикантных связей с девушками, а тут — чистейшее создание. Такая ответственность его страшила.

Саша дал задний ход. Начал демонстративно ее не замечать. Избегал встреч. Однажды, возле своего дома, он встретил ждущую его Свету. На нее было невозможно спокойно смотреть. Она так волновалась, что комкала слова и чуть не теряла сознание, чуть картинно призналась ему в любви и разрыдалась..

Он обнял ее, как сестру. Затем честно признался, что он не правильно себя вел, когда играл чувствами такой прекрасной девушки. Что на самом деле он совсем не тот, в кого она влюбилась. Заверил что она столь красива, столь невозмутимо чиста, что он и смотреть на нее не имеет права. Что он к ней очень по-доброму относится. Чувствует свою вину, и просит прощения за пьяные выходки. Думал поможет, а вышло ровно обратное…

Света подошла к нему в Универе, и сказала, что будет ждать, год, три, пять, десять. Сколько понадобится. Саша совсем растерялся. Света была намного более чем симпатична. Но брать на себя роль ее первого мужчины, Саша не хотел. Именно из-за ее доверия, вкупе с небесной чистотой и порядочностью, она не могла быть просто любовницей.

Она была бы идеальной женой, но он даже не помышлял о женитьбе. Воспользоваться ее светлыми чувствами было бы подло, и не в его принципах.

А потом Саша с головой ушел с головой в омут чувств. Он встретил Марину. Весь год их головокружительной и окрыляющей любви, он про Свету даже мимолетом не вспоминал. Затем время остановилось. Два невыносимых года сплошной душеразрывающей муки… Поиск почвы под ногами…

А к пятому курсу, он опять встретил этот чистый взгляд. Её нахрапистая однокурсница поймала Сашу, и прямым текстом сказала, что он — отъявленный подонок и подлец. Если он не хочет сломать жизнь прекрасной девушке, «Хоть трахни ее. Вот возьми и трахни. Потом хоть брось. Я разрешаю. Она потом полгодика-годик страдать будет, но потом природа возьмет свое. А лучше женись, так тебя никто и никогда не будет любить, ни-ког-да, да и баба она шикарная. Поверь мне, Для счастья главное - чтобы женщина любила мужчину, а не наоборот.» Крыть нечем.

И Саша совершил самую большую подлость в своей жизни. Лучше бы он послушался её однокурсницу. Ведь переспать со Светой - только в радость. Десятки студентов, да что там, половина мужиков, сделали бы это с удовольствием. А Саша позвал Свету в жены… Причем, отлично зная, что никогда они не поженятся, просто хотел стать мерзавцем в ее глазах, и что она от него отстанет.

Месяц она гордо носила статус невесты. Саша ни разу не лег с ней в постель. Потом сказал, мол всё кончено, и бросил ее. Без объяснения причины. Наверное, это был садистский трюк. Как же ей было больно!

В следующий раз, через два года после этого удара, она пришла прямо к нему домой. Саша серьезно болел воспалением лёгких. Света о чем-то говорила, совсем не касающемся былого. Рассказала что работает в зоопарке, ведет экскурсии, незаметно выпустила скорпиона, и ушла…

Хорошо, что младшая сестра увидела скорпиона и заплакала. Мама прибежала и убила скорпиона тапком. Вот это пятно на совести, Саша и носил. А сейчас, на концерте, в самом неподходящем для Светы месте, они и встретились взглядами… Конечно, она презирала Сашу. Взгляд был спокойный, холодный.

С песни The Battle Rages On, Саша сбежал. Было еще с треть концерта впереди.

«Хорошо хоть Лена не пошла», подумал Саша. В ту же секунду позвонил телефон.

— Не поняла, тебя официантки так уморили, что ты и поцеловать на ночь меня не хочешь?

— Скорее, тогда, рокерши. Мы пошли на Deep Purple, вместо ресторана. Ну, раз ты не пошла в ресторан, а на такое «старье» как Deep Purple ты бы тоже не пошла, мы со Петровичем решили тряхнуть, так сказать, стариной.

— Надеюсь, твой старина мне будет рад, или мне лучше идти искать рокеров?

— Лен, не сегодня, я подавлен, всеми этими концертами, Дворцом Спорта и прочим. Вот прилетишь из Киева, старина будет в порядке.

— Я убью тебя, лодочник!

— В смысле?

— Деревня. Изучай музыкальную классику, это известная песня. Профессор Лебединский поет.

— Аааа, понятно — сказал Саша, понятия не имея кто это такой - Спокойной ночи, эротических снов, доброго пути и мягкой посадки!

— Во гад! Я тебе это припомню, потом. Спи. Даже целую. Но с омерзением.

А через пять минут раздался знакомый стук в дверь. Первый раз в жизни, Саше не открыл дверь Петровичу. Первый, но правильнее сказать — единственный раз.

Плавно ночь поглотила Сашу. Он спал совершенно без снов. Как полено в сарае. А проснулся утром, еще более разбитым и уставшим, чем вчера вечером. А ведь спал девять часов…

Идет всё в задницу, подумал Саша и снова уснул. Разбудил настырный звонок телефона, звонил шеф:

— Ну и что ты себе позволяешь? Я просто не знаю, какие конкретно пытки из арсенала инквизиции я применю. Если ты через 25 минут не будешь на работе — ты труп - верещал шеф, временами переходя на ультразвук. Чувствовалось, что он давно за гранью.

— Как, ты разве еще не ушел в задницу? - сказал Саша и отключил телефон.

Себя не обманешь. Саша понимал, встреча со Светой, вымотала и опустошила его нервную систему полностью. А ведь встретились-то всего лишь долгим взглядом, но этого хватило. Сейчас он припоминал, ни он, ни Света, ни разу не моргнули. За две композиции Deep Purple.

Дело не в мистике, дело в угрызениях совести. Что чувствовала Света, лучше даже не пытаться представить. «Похоже, я невинной и доверчивой девочке, прекрасному человеку, надломил жизнь. Разрушил веру в людей» резюмировал Саша.

«Зря от Индии отказались, теперь-то я безработный», размышлял Саша. Решив, что ничего не бывает зря, ни отказ от поездки в Индию, ни встреча Светы, ни потеря работы, Саша успокоился, и достал электронную читалку.

Достать-то достал, но вот прочитать не смог ни строчки. Более того — ни слова. Бледной тенью он проследовал в ванную. Что бы умыться, у Саши ушло столько сил, как у Геракла за все 12 подвигов. Учитывая, что он проснулся обессиленный, взял он эти силы в кредит. В Мировом Банке, не иначе, злобно самоиронизировал страдалец.

Через час, Саша поднялся к Петровичу. Рассказал, что он теперь безработный.

— Так и отлично! Я давно тебе хотел намекнуть, что твоя работа во второсортном журнале, это издевательство над собой. Вот что ты там весь день делал?

— Тексты корректировал, на русском, украинском и английском. Спасибо Петру Петровичу, хоть какая-то польза все же нашлась. Но я посоветоваться пришел. Куда мне применить себя, ведь еще не поздно изменить русло и поток жизни, да источник дохода нужен всем. Вы, Петрович, были летчиком. Причем из весьма немногочисленной обоймы, кто и полярным летчиком был, в Арктику, как и Антарктику летал. Потом перешли в гражданскую авиацию. Что тоже романтика. А мне что делать, с моим не романтическим образованием? Я на всё готов, чтоб изменить свою жизнь, выбить ее из убогой гавани.

— Я очень рад слышать эти слова. Главное — желание к изменениям. Тогда изменения неизбежны.

— Вы правы, конечно. Поразительно, Вы с дедом, прямо классика жанра. Он — моряк, капитан дальнего плаванья. Вы — летчик. Вы бороздили небо, он - моря и океаны. Жаль, что я с дедушкой мало общался, сперва этому препятствовала мать, и постоянные рейсы деда. Потом университет, а потом работа…

— Да, Сань, дед у тебя был великолепный человек.

— Проехали. Ну так что посоветуете, в каком направлении мне дальше двигаться, какую работу искать?

— Не спеши, это вопрос серьезный. Знаешь что, давай устроим тебе перезагрузку, пока отдыхай, играй в нарды, преферанс, в покер на костях. Развивайся. Игры развивают, поверь. А с родом деятельности — подумаем вместе, вот вернетесь с Леной из путешествия, в январе, тогда и начнется твой новый этап.

— Ого! Так еще больше двух месяцев, и что мне делать столько времени?

Петрович посоветовал пока восстанавливать подорванные силы. Саша и сам это понимал. Для серьезных изменений, они ему понадобятся. Для начала он решил побаловать себя и Лену позитивом, устроить побольше ярких и веселых праздников, приучить свой любимый мозг мыслить шире и глубже.

Когда Лена вернулась из столицы, он ее встречал с огромным букетом цветов, а дома Лена обнаружила на своей кровати новое, приличное платье, которое ей шло идеально, и очень-очень понравилось. Немного отдохнув, Лена надела новой платье, сразу подчеркнувшее все ее яркие стороны, совсем слегка, подчеркнула помадой свои аппетитные губы, прошлась гребнем но своим длинным волосам, и набрала Сашин номер. Через час они уже заходили в очень приличный ресторан.

К двадцать третьему ноября, Лениному дню рождения, они посетили два театра, цирк, два клуба, стриптиз-клуб, и много магазинов. Барометр их отношений, показывал — ясно, безоблачно, прогноз на ближайшее время — оптимистический. День рождения Лены, отметили весело. Но и от праздников можно устать, если они бесконечны.

В ту ночь Саша ночевал у Лены. День рождения, любовь, Ленина сигарилла - идеальное сочетание для такого дня. К слову, хвала небесам, что она курила ароматные сигариллы, а не папиросы, как «Ирочка», жена отца. Это был бы удар ниже пояса.

Когда он вернулся к себе, то опять началась рутина бытия, которая ждать не умеет. Очень сильно доставали бесчисленные звонки из журнала. Бывший шеф дошел до той необъяснимой степени безумия, что уже был готов удвоить скудную зарплату Саше. Такой «королевской» щедрости от него не видел никто. Саша прекрасно понимал, что у шефа грандиозный завал, под ним ходуном уже пляшет неустойчивое кресло, и виновата в этом его ненасытная алчность. Он никого не оформлял официально. Именно поэтому Саша беспрепятственно ушел. И не согласовывал свой уход заранее, не отрабатывал положенный срок, как это положено по КЗоТу. Как метко сказано в народной поговорке - «Жадность фраера сгубила».

Андрей Петрович поинтересовался у Саши, почему тот не покупает машину? Саша, со стыдом признался, что он в 15 лет сел за руль старенькой машины Петра Петровича, с разрешения отчима, конечно. Так вышло, что он сбил дворовую собаку.

Это было таким психологическим шоком, что теперь Саша даже не задумывался, об укрощении железного коня. Отчим тогда поступил некрасиво — вместо посильной помощи, заставил шокированного и еле живого Сашу, самостоятельно удалять намотавшиеся на колеса внутренности бедного пса. Сначала, у Саши дрожали непослушные руки.

Когда ясно осознал, что выполнить садистское задание отчима ему не по-силам, Саша убежал. К дедушке, где и провел всё лето. Дедушка же и улаживал все вопросы с отчимом и матерью.

Идея покупки первой машины, Саше не понравилась. Тогда Петрович загрузил в Сашину читалку две книги по психологии. Что ни говори, а только благодаря этим книгам, Саша смог преодолеть барьер. На покупку железного коня, Саша решился примерно через полгода.

Глава 9.

На следующий день, после веселого и шумного Дня Рождения Лены, Петрович попросил Сашу зайти. У Сашиного мудрого соседа были гости — у окна стоял незнакомец.

Незнакомец постоянно смотрел на часы, будто подчеркивая свое соответствие своему же дорогому костюму. Что костюм дорогой, и не с распродажи неликвида во Вьетнаме, видно было сразу.

Как оказалось, гость хорошо знал Сашиного деда. Они вместе прошли три воспитательных рейса. Гостя звали Борисом Сергеевичем. Если бы не Сергей Григорьевич, то морская карьера Бориса Сергеевича, закончилась бы в звании юнги, как называли практикантов. Но дед помог наломавшему дров салаге, твердой поступью пройти от юнги до старпома.

А потом тот совершил головокружительное сальто в бизнес. Многие моряки, особенно старшие офицеры, продолжают карьеру в морском бизнесе. Чьем-то. Но наш проказник-юнга, создал свой бизнес, и мощными локтями и выбил не одну челюсть акул этого самого бескомпромиссного морского бизнеса.

Что там случилось, Саша так и не узнал, но узнал другое, что Борис Сергеевич — директор крупной сюрвейерской фирмы, и ему очень нужны надежные смышленые сотрудники, со знанием английского языка. Кроме того - умеющим внимательно работать с документами, владеющими компьютером, офисными программами, остальному научат. Как итоговое мнение, Андрей Петрович сказал Саше:

— Сходи с Борисом Сергеевичем в офис, он тебя ознакомит с сутью работы, возможно понравится, оплата очень приличная, но пока на этот фактор не смотри, постарайся понять суть работы, и почувствовать, видишь ли ты себя в этой роли.

— Можно попробовать, конечно. Но я, пока, совершенно не в теме, надеюсь Борис Сергеевич это понимает?

— Понимает — коротко ответил Борис Сергеевич — поехали, если готов.

— Поехали, хоть я и не готов. Раньше сядешь — раньше выйдешь, как говорят люди. И ведь не поспоришь.

В офисе Саша отметил сияющие полы и дорогую мебель. Собственно, он не знал на что нужно обращать внимание, поэтому вспомнил детство и ходил как в зоопарке.

Очень мешал Борис Сергеевич, при виде которого все работники превращались в молчаливых биороботов с умными глазами, но биороботы уставшие и заросшие щетиной, одинаковой у одинаковых мужчин, и виртуозной техникой укрощения оргтехники, у глянцевых женщин.

Наверное, это нормально, для деловых офисов. То, что в привычной Саше творческой атмосфере редакции, было всё иначе, говорит о разной специфике работы. Никто ведь не сравнивает банк с цирком. Или с автосервисом. В каждом бизнесе свои лица, особенные запахи, царящие звуки.

Когда директор зашел в кабинет, а Саша пошел посетить удобства, лица ожили и даже зазвучали. Никакой неприязни они не вызывали, а их обладатели имели склонность к специфическому чувству юмора. Саша понял, если он хочет узнать реальную жизнь офиса, нужно приезжать когда директор в отъезде. И лучше, когда он уже долго в отъезде.

Из визита в офис сюрвейерской фирмы, Саша сделал несколько промежуточных выводов, тут работать сложнее, чем корректировать тексты в журнале и издательстве, а половина направлений деятельности, явно ему не подходили, из-за недостатка знаний, тут действительно платят намного больше чем в журнале, это видно по автотранспорту сотрудников. Но однозначно сказать, что он нашел свой путь, было бы преувеличением, как минимум. Всеми этими промежуточными выводами, он сразу и поделился с Борисом Сергеевичем, за что получил одобрительный кивок, и короткий комментарий - Умница.

До середины января, когда они с Леной вернутся из новогоднего путешествия, никаких решений Саша не примет, на этом и решили. Саша обещал Борису Сергеевичу, что в декабре будет заходить в офис, знакомиться со спецификой работы, несколько раз в неделю, по-возможности и желанию, это поможет сформировать мнение о работе.

В кабинете Борис Сергеевич объяснил основные направления деятельности компании, показал на своем мониторе пример, и выразил пожелания. Саша всё внимательно выслушал, суть потенциальной работы он уловил сразу, и даже записал вопросы, на которые хотел бы найти ответ. Борис Сергеевич остался доволен собеседованием. Саша тоже.

Все сотрудники, кроме охраны, разъехались. Кто на обед, кто по делам. Уже выходя из кабинета, раздался звонок офисного телефона, однако рядом никого не было.

— Саша, давай, попробуй поговорить. По-ситуации, объясни что сейчас обеденный перерыв. Если что, я подхвачу.

Саша снял трубку, и разговор перешел на английский язык. Видимо, это и хотел проверить Борис Сергеевич, уровень владения английским. Благодаря отчиму, это нужно откровенно признать, английским Саша владел свободно.

Разговор получился не очень долгим, но достаточно показательным, Саша поздоровался, сразу объяснил, что он тут на стажировке, потом долго записывал информацию и название судна, чтоб сотрудники приготовили все данные по нему, попрощался.

Саша передал суть разговора и сделанные записи Борису Сергеевичу. Дальше они с Борисом Сергеевичем общались на английском, до самого дома. Обо всем. Борис Сергеевич вечером перезвонил:

— Сань, смотри, готов тебя прямо сейчас оформить, на полную зарплату, плюс бонусы, но это уж когда освоишься. Решающую роль для приглашения тебя хоть прямо с сегодняшнего дня, сыграл уровень языка, так свободно, у меня никто не говорит. Хотя все владеют разговорным английским на неплохом уровне.

Саша поблагодарил Бориса Сергеевича за доверие. Но еще раз отметил, до середины января он ответить не сможет. Поинтересовался зарплатой и прочими условиями, до которых обсуждение не дошло. Саша был даже слегка шокирован, уровень оплаты труда на предполагаемом новом месте, был примерно в 25 раз выше, чем в журнале.

- Ничего себе! — только и смог сказать он, не скрывая шока от количества нулей в окладе.

Оплата зависела от многих факторов, но при самом плохом раскладе, в плохой сезон, зарплата всё равно была ободряюще приличной.

Саша поднялся к соседу, рассказал как прошла ознакомительная встреча, не утаив, что не решил еще ничего.

— Хоть зарплата там более чем неплохая, намного выше чем я получал в журнале, но работа пока непонятная, и лица в офисе, как бы выразиться, не творческие, атмосфера в журнале, как ни крути, была мне ближе, лица живее и интеллигентнее что ли, а тут — офисный планктон, безликий, неинтересный.

— Да, Сань, мир несовершенен — резюмировал Петрович.

В тот же вечер они вели отчаянное сражение в нарды. И, конечно, беседовали. Обо всем. Школьная молодежь уже во всю приступила к апробации накупленных к новому году петард и фейерверков, звук петард, непрошеным гостем, врывался во все квартиры. Но вот в квартире Петровича, звук очень гармонировал со сражением на доске, создавая дополнительный эффект бескомпромиссной баталии. Разгоряченные игрой соседи, даже не нашли время закрыть распахнутую форточку, хоть это логичное действие давно напрашивалось.

Саша делился впечатлениями от насыщенной культурной программе, которая была у них с Леной, последнее время. И непонятно почему, Лена до сих пор называет их роман «увлекательным путешествием». Упорно отказывается представлять его своим друзьями и подругами. Всячески избегает даже разговоров об этих загадочных людях.

Вот тут Петрович и приподнял завесу, объясняющую многое:

— Я-то знаю Ленку почти всю ее жизнь, так вот, лет восемь назад, она рассталась с парнем, с которым встречалась еще со школьных лет. И она его любила, и он ее любил, и замуж звал, и уже заявление в ЗАГС подали, и все было очень у них красиво, пока он не пошел на гулянку к своим друзьям, напился, и по-пьяни переспал с ее подругой, которая ей сразу и позвонила, когда он еще сладко спал рядышком. Расставание ее очень подкосило, она месяц не выходила из дома, только курьеры из супермаркета, служба доставки, привозили ей алкоголь и какую-то еду. Много лет она была одна и никого к себе не подпускала. Задолго до этого ее мать вышла замуж и уехала к мужу в Сан-Марино, поэтому Лена давно жила одна. А когда твой дед умер, я выполнил его желание, развез его мебель и утварь в его родное село, потом нужно было сделать ремонт, дед просил чтоб ты въехал в чистую, свежую квартиру «без прошлого», я и обратился к соседке. Во-первых, как к художнику и дизайнеру. Во-вторых, чтоб немного вернуть к жизни. И знаешь, она с головой ушла в работу. Всю первую неделю ночевала в твоей квартире, чертила, планировала и перепланировала. При Григориче тут всё было по-другому, и из трех комнат, две были смежные. Перед твоим приездом я с ней договорился, что не дам пропасть ее труду, убежу тебя слушать твоих советов по обустройству квартиры. За это она согласилась пойти в кафе с тобой. И себя отвлечь, и тебя развлечь…

Саша слушал, ему становилось неуютно, будто зимой вышел на улицу в летней одежде. Почему он был так слеп? И кафе было спланировано? Ведь Лена знала о кафе заранее, а он не придал этому значения. А что, кроме ее травмы, было настоящим? Хотелось верить, что всё было настоящим. «Дед бы, наверное, посмеялся» - горько подумал он. Петрович продолжал:

— А вот когда ты решил избавиться от своего хлама, я чуть сам не выбежал тебя обнять, да и Лена это видела, и одобрила твой поступок. А сперва только шептала себе, типа «этим хламом он сейчас испортит мне всю работу…», ну и, сам понимаешь, когда у тебя практически не осталось мебели, она вздохнула, и прибавила «А вот пару стульев мог бы и оставить… Идите к нему, накормите, я приготовила немного». Я к тому, что раз она говорит, «рассматривай наши отношения, как увлекательное путешествие», тот так и рассматривай, и будь готов, что это новелла, а не роман.

Он лишь горько улыбнулся, теперь Саша понимал, почему Лена не хочет представлять его своему кругу друзей, и подруг, в частности. Обожглась на горячем…

У Петровича выпал очередной дубль, он выигрывая матч до пяти побед. Немного подумал и огласил свое желание.

— Хочу чтоб ты в Феврале, пошел в автошколу.

Играли на желание. Саша густо покраснел, но пообещал.

Утром Саша сел к компьютеру, проверить почту, узнать новости. В почте было тихо, как в похоронном бюро. Даже волны спама бились в другие ящики. Вот в новостях — да, в новостях неожиданного было много. На BBC, CNN и Немецкой Волне пестрили новости из Индии. Упершись, в очередной раз, взглядом, в заголовок с темой Мумбаи, Тадж-Махала, террористов и очень знакомого названия отеля. До Саши постепенно дошло, откуда он знает это название. И что сегодня 27 ноября. И что он мог быть в этот день, именно в этом самом злосчастном отеле. Еще и с Леной.

Первый раз в жизни, Саша тепло вспомнил своего журнального шефа, из редколлегии журнала. Он был ему горячо благодарен.

Наверное, можно говорить, что это судьба. Саша позвонил Лене, спросил нет ли рядом вооруженных террористов, и сказал — а вполне могли бы быть. Вкратце рассказав о терактах в Индии, напомнив где именно они могли быть прямо сейчас, Саша пожелал ей спокойного дня, и побрел опять к соседу, поделиться с ним новостями.

— Вот это да - искренне удивился Петрович.

— Ну, надеюсь что у них не хватит патронов, еще и на Пхукет.

— Сань, это грустная шутка. Патронов в мире полно, на каждого имбецила по несколько десятков обойм. А этих имбецилов неприлично много.

— Согласен. Не будем о грустном. Тем более, что в Индию мы даже не поехали.

— Так это у тебя семейное, в деда пошел.

— В смысле?

— В смысле Индонезии.

— Индии — уточнил Саша.

— Да какой Индии, у деда была Индонезия… Стоп, ты даже этого не знаешь?

— Про что? Я вообще не понимаю о чем Вы говорите.

— Ну и дела! Ладно — на лице у Петровича было неподдельное недоумение - у твоего деда было множество знакомых, друзей и корешей. По всего миру, капитаном он был отличным, его любили. Ну и вот, его друзья, организовали встречу в Индонезии, именно на 26 декабря 2004 года. Дед заранее заказал билеты, 25-го он должен был прибыть в тот город, где планировалась встреча. Как его, что-то криминальное… Во, Банда-Ачех.

— Интересное название, но лишь для нашего уха. Наверное, там красиво, экзотика.

— Да какая, к чертям, экзотика… Точнее — экзотика там тоже есть. Но твой дедушка заболел воспалением лёгких, поездку пришлось отменить. А в день встречи собрались 19 бывалых моряков, из тринадцати стран. Сели в кафе, на берегу океана…

— Классно, Так и вижу эту картину. И аж хочу туда!

— Очень хочешь? Собрались, и над городом прошло страшное цунами… Из 19 человек, выжил только один… А в городе тогда сто тридцать тысяч человек погибло.

— Я в шоке! Я даже не знал.

— Дедушку судьба отвела от Индонезии, тебя от Индии…

Глава 10.

Лена уже забыла про Индию. Она была погружена в какие-то глубокие размышления, и пока Саша ставил чайник и заваривал чай, Лена тихонько сидела в комнате. По крайней мере, ее податливое тело находилось в кресле, а где находились ее неспокойные мысли было не понятно. Зато понятно другое — зря Саша заговорил про трагичные будни Индии. Напоминание о этих событиях, явились причиной детонации эмоционального взрыва.

— Саша, мне так глубоко наплевать на все эти Индии и их народные гуляния.

— Я бы не сказал, что там весело. - заметил Саша

— Нет, именно карнавал какой-то. С постановкой мапет-шоу, сюжетом из самых пошлых боевиков и захватом Кама-Сутры… Или Тадж Махала, не важно. Да плевать мне на всё это.

— Но мы могли быть сейчас там.

— Но мы не там, не судьба. И у меня отвратительное настроение. И ты меня сильно нервируешь сегодня, дай мне пару дней, а лучше неделю, пожить в своем мире, без тебя. Я же тебя не держу? Да делай что хочешь.

— Насчет не судьбы, возможно это таки судьба, а насчет твоего настроения, я и сам вижу, и с удовольствием сегодня проведу время с Петровичем, и друзьями, у нас, если ты помнишь, завтра второй турнир по нардам.

— Судьба, Саша, это то кармическое, что случилось. - Лена закипала на глазах, закипел и чайник, но на его призывный свист никто не пошел - Всё, что не случилось, это не судьба. Упал кирпич на голову — судьба, упал рядом — не судьба, просто случай, вот и всё. По поводу турнира, ну и готовься, выигрывай, проигрывай, но на мое участие даже не рассчитывай, пока и чао. Если ты уйдешь в течении трех секунд, мы даже не поссоримся.

Саша развернулся и ушел. Молча. Без прощального поцелуя. Да и нечего было сказать, но на душе он чувствовал тяжесть. К соседу он тоже не пошел. Спустился к себе на этаж. На секунду задумался, трепля ключи в руке, положил ключи в карман и спустился еще на этаж. Выходя на улицу, чуть не сбил завязывающего шнурок парня. Извинился и вышел на свежий воздух.

Когда мы остро переживаем какое-то событие, наша повседневная адекватность может нас предательски покинуть. Сашу бил озноб. «Надо бы переодеться — подумал он.

Телефон орал и вибрировал в кармане. Когда же он справился с пошатнувшимися нервишками, он спокойно отключил телефон, и положил его в карман. «Не сейчас», мысленно ответил он. Саша увидел, звонок исходил от Юры, но сейчас он хотел лишь успокоиться. Саша, отключил мобилку, и побрел без цели. Однако, уже через 20 метров он развернулся, и пошел обратно. Смешно, но Саша был в одной домашней рубашке и кедах, в которых он ходил по дому. Эмоции. Конечно он не додумался переодеться. А сейчас остыл, в самом прямом смысле. На улице было +5 градусов, и без куртки было неуютно.

Глава 11.

Вернувшись к себе, Саша застал в квартире вора. Того самого парня, завязывающего шнурки на лестничной площадке. Тот даже взять ничего не успел, лишь ящики стола вывернул настежь. Увидев хозяина квартиры, вор сразу рванул к окну. Саша машинально рванул за ним. Выпрыгнуть-то со второго этажа воришке было не сложно, но когда воришка прыгнул, во двор въезжала машина доставки пиццы (которую, кстати, заказала Лена), вор на всей скорости влетел под эту машину. Удар был глухой. Тормоза яростные и скрипучие. А крик шедшей по двору соседки громкий. Похоже, он поломал себе обе руки и ногу.

«По Лениной теории, вот именно это — судьба. Ближайшие пару месяцев, никого не обворует, уже хорошо», подумал Саша, надел куртку, спустился, успокоить водителя. Побелевший водила даже не понял, откуда вылетел мужик. Вор тихо плакал. Сидел и плакал, упершись на машину. Доставщик пиццы вызвал скорую. Вор взмолился, ментов не вызывать.

Впрочем, было поздно, те уже подъезжали. Неслыханно быстрая реакция милиции. Кто-то из соседей, куривших на балконе, сразу позвонил в милицию. Доставщик пиццы, дозвонился до пиццерии и сбивчиво описал ситуацию. Саша тогда и понял, что это пицца для Лены, а дальше водитель должен был ехать домой.

— Стоп, сколько стоит пицца? - спросил Саша — Вы же в одиннадцатую квартиру ее привезли?

— Да забудьте вы про пиццу… Или это я вам доставлял?

— Мне — соврал Саша, посмотрел на чек, расплатился, и унес пиццу сам.

Саша сказал ментам, что через пару минут вернется и всё прояснит. После этого он быстрым аллюром побежал на третий этаж. По лестнице как раз, спускался Петрович. Вручая пиццу соседу, Саша невнятно объяснил «Это Лена заказала. Отнесите ей, пожалуйста, я уже оплатил». И вихрем унесся вниз, оставив соседа с пиццей в руках, и немым вопросом в глазах.

Врачи уже положили вора на носилки и несли в машину Скорой помощи. Менты суетились вокруг водителя привезшего пиццу. Бледный как стена, водила даже не мог сформулировать как это произошло, запутавшись в вопросах доставки пиццы, и продажи оной на месте происшествия… Саша выручил, быстро и доходчиво описав ситуацию. Менты аж засияли.

— Так бы всегда! У нас бы головной боли было в сто раз меньше. А если бы еще убийцы начали прыгать с девятого этажа, это был бы праздник! - сиял сержант.

— Вы можете проехать с нами в отделение, раз уж такая радость? Вам все равно заявление писать, о покушении на кражу. Курьер пиццерии тоже туда направляется. Осмотр у Вас мы позже проведем — просил второй мент.

— Да не нужно у меня осмотра, он и взять ничего не успел, я слишком быстро и неожиданно вернулся, на это он никак не рассчитывал. Поехали, только потом привезете меня обратно, я уличную обувь дома оставил.

— Не вопрос! Особенно, учитывая как Вы нам жизнь облегчили.

Чудеса продолжались. Когда Саша вошел в здание РОВД, следуя за твердой поступью сержанта, перед Саней столбом выросла Алла. Жена Юры. Постоялицей сего учреждения, кроткую Аллу можно было представить в последнюю очередь. Не меньше факта ее невероятного нахождения в этих суровых стенах, Сашу ошарашил и ее, достойный финала «Что? Где? Когда?», вопрос - «Ну, наконец-то, ты чего так долго?». Саша опешил:

— Я? Долго? А ты что в милиции делаешь?

— Нашел время для шуточек, мы тебя уже больше часа ждем. Пошли в кабинет инспектора, Юра уже там, а мне велел ждать у входа, дабы ты еще час тут не искал нас.

— Момент — сказал Саша, догнал сержанта, спросил в какой кабинет ему подойти, ибо у него неожиданная ситуация.

Быстренько узнал в какой кабинет потом идти, вбил в мобилку номер мобильного телефона сержанта, на всякий случай. После этого сразу направился назад, к Алле:

— Красотка, что это за адский Ад? Что значит вы меня уже больше часа ждете? Здесь ждете? Я вообще тут случайно, меня пытались обворовать, залезли в квартиру, но я вошел домой, и вор выпал из окна…

— И тебя тоже обворовали? Ты выбросил вора из окна?

— Да никого я не выбрасывал, он сам выпрыгнул, да так неудачно, что сиганул прямо под машину, которая его еще и переехала. Судя по-внешнему виду, наверное, поломал обе руки и ногу. Вот меня и привезли, для описания ситуации и прочих формальностей. И что значит твое «тоже», вас ограбили? Тоже? Невменяемый денек…

— Это точно, очуметь можно. А у нас пытались угнать машину, но угонщик попал в аварию. Врезался в заезжающего во двор Сережин джип, прикинь! Это какая-то мистика! И у тебя, и у нас, и обе попытки ограбления и угона неудачны, и в обоих случаях — авария. А в нашей машине лежит семь досок для нард, вот менты и прицепились к Юре, мол он содержит заведение для азартных игр. Шучу, но просили объяснить, зачем ему семь досок, вот он тебя и вызвонил, дабы ты про завтрашний турнир подтвердил. Да, самое плохое — Серега в больнице, он нос поломал, когда этот урод, на скорости в него врезался. Обе машины, гнида, побил. Хорошо хоть обе машины застрахованы…

— В Серегиной страховой компании — неуместно засмеялся Саша — Сорри, вырвалось, нервы сдают. Так что с Серегой?

— Жить будет. Говорю же, он нос поломал, об руль. Ну и ударился, но это не смертельно, у угонщика тоже вся морда в крови и ушибы. Мы еще в больницу ездили, с ментами и угонщиком, и с Сережей. Двигайся быстрее — сказала Алла и постучалась в дверь кабинета.

Вместе с дверью, открылась слегка параноидальная картина — сосредоточенно дописывающий заявление Юра, во всю хохочущий над шуткой коллеги мент, рядом же сидел избитый человек, уставшим взглядом встретивший Аллу и Сашу. Юра сразу воодушевился, увидев Сашу. Сообщил весельчакам-ментам, что наконец-то пришел его друг, который может подтвердить завтрашний дружеский турнир. И отсутствие игры на деньги. Мент заржал еще громче. Хотя казалось, он смеялся во всю глотку и до этого.

— Да нам нет разницы. Мы чисто на всякий случай тебя на понт взяли. Ничего незаконного, в том что в твоей машине семь досок для нард. Да хоть двадцать семь. Но на таких мелочах, могут спалиться всякие новички криминального бизнеса. Забудь.

— Так я, выходит, зря выдернул друга?

— Ну почему зря, он прошелся, это полезно для здоровья. Тем более, хороший повод для встречи, спасибо сказал бы, вместо наезда — юморил наглый мент.

Саша сказал Алле на ухо, мол «Менты отличаются хамством, не удивляйся. Я пойду решу свои вопросы, а попозже позвоню. В какой больнице Серега?». Узнав, что Серега, наверное, уже дома, Саша убежал к своему сержанту.

У сержанта сегодня был просто праздник, он сиял и светился, сам подбежал к Саше, и весело рассказал:

— Представляете, Ваш вор-то пытался убежать из больницы. И это с поломанной ногой и двумя поломанными руками! Ну, до конца коридора допрыгал, потом упал с лестницы, теперь у него еще и челюсть поломана, и трех зубов нет. Красавец! Мы успели выяснить, что он только три дня назад освободился, у него уже четыре судимости, эта будет пятая, еще тот персонаж, короче.

Саше даже стало жалко человека. Пусть даже не самого достойного. Человек умудрился спустить свою жизнь в унитаз, еще и слить. Саша спросил сержанта:

— Что-то мне не хочется отправлять человека на пятый срок, может без моего заявления, точнее — без претензий, с моей стороны, чтоб срок не давали?

— Вот из-за такой «доброты», они и распоясались совсем. Да и что Вам сделал курьер пиццерии, ведь воришка его еще и виноватым сделает, и ущерб от нанесения вреда здоровью, дорого парню обойдется. Вор должен сидеть в тюрьме. Точка. И уж тем более, не должны страдать невиновные. А Вы поощряете их образ жизни, а между прочим, он вашу квартиру грабить шел. И ограбил бы! Еще и разгромил бы, что мог. Поверьте, четыре судимости, это не просто «ошибки», это уже сформированный и сознательный выбор. Давайте не будем устраивать сценку «Мать Тереза обрабатывает раны грешнику», Вы так другим людям горя наделаете.

Трудно было не согласиться с сержантом. В его словах была и железная логика, и непробиваемые аргументы. Но трудно преодолеть человеческое чувство сострадания. Даже когда преступник наносит тебе небольшой ущерб, возникает гуманистический соблазн его простить. Иное дело, когда ущерб явный, существенный, очевидный, цинично совершенное деяние, тогда нет таких терзаний.

Саша описал сержанту все произошедшее в его квартире и на улице, когда вор туда прыгнул, довольно подробно описав цепь неприятных событий. Начиная от выхода из квартиры Лены. Когда сержант спросил о ней, Саша использовал общие слова - «соседи», «визит вежливости», «досадное расхождение во мнениях». Подробно описал всё, вплоть до приезда милиции. Но сержант, похоже, уже порядком завелся, Саша его взвинтил, своей попыткой заступиться за вора, и лишить сержанта премии.

— А пиццу кто заказывал? - нервно спросил сержант

— Из разговора водителя и самой пиццерии, я понял, что заказывали соседи.

— А водитель утверждает, что заказывали Вы.

— Послушайте, это вообще не важный момент. Я услышал адрес, куда нужно было доставить пиццу. Понял что никто, в той ситуации, пиццу соседям, с которым у меня дружеские отношения, нести не собирается. В убытке останется как пиццерия, так и соседи, которые будут напрасно ждать пиццу. Понятно объяснил?

— Не понятно. А Вам-то какая разница? Позвонили бы соседям, предупредили. Раз Вы такой добрый.

— Ну вот так, считайте, мне захотелось.

— Ладно, но пиццу заказали Вы? Или не Вы?

— Не я.

— Проверим. Но если пиццу заказывали Вы, это осложняет ситуацию.

— Да каким же образом? Не сводите меня с ума, этой Вашей милицейской логикой.

— Не нервничайте. Или Вы что-то хотите сокрыть?

— Сокрыть?

— Ну, а может лучше сразу признаться, если Вы что-то скрываете? Мы ведь в любом случае узнаем.

— Мама мия и Папа Римский, о чем Вы? Вы прикалываетесь, или Вам приятно проверять границы терпения людей на прочность?

— Тихо-тихо, успокойтесь. Как давно Вы знакомы с водителем службы доставки пиццы?

— Еще один имбецильный вопрос, и я просто уйду! - у Саши начинали сдавать нервы — я впервые увидел водителя только сегодня.

— До происшествия с предполагаемым ограблением квартиры, или после?

— Предполагаемым? Вы издеваетесь, сержант? Или Вы в самом деле такой тупой?

— Но-но, попрошу, держите себя в руках, и спокойно отвечайте на вопросы.

Саша набрал полную грудь воздуха, мысленно досчитал до двадцати, и ответил на все, даже самые странные вопросы, стараясь дышать глубоко, и не портить себе нервы. Саша ответил на все вопросы, и даже совершил небольшой подвиг - не удушил сержанта, после четвертого возвращения к вопросу «Тогда зачем Вы сказали водителю неправду, что пиццу заказали Вы?»…

Саша посчитал, что сегодняшний стресс, определенно тянет на восемь по десятибалльной шкале, как минимум. Когда сержант любезно сказал, что на сегодня больше вопросов нет, и предложил подвезти его домой, Саша ответил отказом. Домой. Но через магазин.

Купив наугад 2 бутылки виски, по 0,7 литра каждая, Саша сперва думал поехать к Юре с Аллой. Потом до него дошло, что он хочет выговорить «обиду» сегодняшнего дня. Юра с Аллой, наверняка, тоже.

Уж лучше тогда выпить веселящий бальзам забвения с Сережей, тот хоть про ментов не упомянет. Саша набрал номер Сережи, но тот был обколот антибиотиками, из-за ссадин и «манипуляциями» с его носом, был решительно без сил, без настроения. Да и спиртное ему сейчас пить нельзя, из-за антибиотиков.

Саша никогда не пил сам с собой. Придя со своим стратегическим запасам виски, Саша поставил на стол. Смотрелось как манифест потребности в душевном общении.

— Что с тобой, Саша? На тебе лица нет… Ого! Это нам двоим? Или еще двое подойдут, судя по количеству виски?

— Петрович, ближайшие пять минут я не хочу слышать ни одного Вашего слова, только звуки быстрого приготовления закуски, и мытья рюмок.

— Так я сейчас Лену позову, она всё сделает.

— НЕТ! - чуть не криком сказал Саша, Лены с него было на сегодня достаточно.

— Ясно — это было последнее слово Петровича, и на десять минут, он ушел в молчаливый процесс мытья рюмок и приготовления закуски, нарезки бутербродов и сервировку стола.

Саша открыл одну из бутылок, налил две немытых рюмки, и не дождавшись соседа, выпил одну, а затем и вторую. Только тогда его немного отпустило. Мудрый друг, все это заметил, и когда Саша сел к столу, сосед наконец-то прервал обет молчания:

— Итак.

— Что итак? - не понял Саша

— Это я должен спросить, что же там за дела? Наливай.

— Петрович, Вы просто не поверите…

— Ты сперва расскажи свою сказку, а уж во что я поверю, будем посмотреть.

— Попробую, хотя тут бы сперва не запутаться самому. Помните, я вам сегодня пиццу для Лены принес?

— Надеюсь ты не думаешь, что я ее съел?

— Петрович, ну хоть Вы не убивайте меня, сегодня у всех день пиццы, и связанных с ней тупых вопросов! Ладно, начну с другого, я сегодня от Вас пошел к Лене, выслушал много всего неприятного, и лекцию про значения слова «Судьба», и что такое не судьба. Так вот, после ухода от Лены, я имел возможность убедиться в верности ее трактовки слов и понятий.

— Ну и какова у нее трактовка?

— Да это совершенно не важно, что же вы все сегодня задаете глупые вопросы! Ну ладно сержант, что взять с сержанта, но Вы?!

— Так, налей себе еще виски, у тебя нервы сдают.

— Точно. За пару часов, нервная система рухнула — сказал Саша, и выпил виски, чистоганом - Ладно, постараюсь контролировать нервы. Так вот, после разговора с Леной, я решил пройтись, вышел на улицу. Тут звонит Юрик, я отключил телефон. Мне было не до разговоров, но потом понял, что я в тонкой рубашке, а на улице всего плюс 5. Вернулся домой за курткой, а там вор, он выпрыгнул в окно и попал под машину, привезшую Лене пиццу. Кстати, зачем ей пицца, она прекрасно готовит? Ну да ладно.

— Сань, плесни и мне, только с колой, тут целый детектив!

— Скорее, мистический триллер. Ща налью. Вам колы сколько?

— Ты лей виски, с Колой я сам справлюсь.

— Ок. Так вот, вор влетел под машину так, что поломал обе руки и ногу…

Пока Саша рассказывал, у Петровича глаза становились всё больше, а виски в бутылке становилось всё меньше. Потом виски и вовсе закончился. Саша открыл вторую бутылку. К концу повествования, в бутылке было около половины, и оба они были под шафе.

— Да, уж — резюмировал Петрович, и ушел спать.

Саша посидел на кухне у соседа минут пять, потушил свет, и ушел к себе, захлопнув соседскую дверь.

«Турнир перенесен», подумал Саша утром, и принялся всех усердно обзванивать, предупреждать. Оставив на потом звонки Юре и Сереже, да и что им звонить, зачем? Для них турнир закончился еще вчера. К счастью, никто не стал слишком дотошно искать причину. «О дате и времени, я сообщу позже», это всё, что Саша мог сказать людям, ориентировал двадцатые числа декабря…

Сто раз права народная мудрость - «Нет худа без добра». Правда, не всегда удается соблюсти идеально выверенный баланс между явным худом, и утешительным добром. Но это уже зависит от уровня владения собой, подаренной тебе родителями жизнью, и от воли к победе. Конечно, Сережу трудно было назвать Мастером управления своей жизнью. Но даже на своем, любительском, уровне, он постарался найти бонус.

Во-первых, после ремонта, оба пострадавшие в курьезном угоне автомобиля, стали выглядеть лучше чем до аварии. Значительно. И треснутая год назад фара Юриного авто, была заменена новенькой. С капота Сережиной машины исчезло нецензурное слово, нацарапанное за два дня до аварии какими-то хулиганистыми мальчишками, причем с грамматической ошибкой в сердцевине слова, что придавало ему даже некоторый шарм. Все эти недочеты, были устранены довольно быстро и абсолютно бесплатно. Во-вторых он отдохнул на заслуженном больничном.

Саша напомнил друзьям эту мудрость, но не утаил от них и слова Марка Аврелия что «не вывернутая рука лучше, чем хорошо вправленная”. На этой мажорной ноте и отправили сей инцидент в глубокий архив памяти.

Отложенный турнир состоялся за пару дней до Нового Года. Как и ожидалось, турнир оставил самый теплый след в душе участников. Квартира заполнялась гостями, как заполнятся водой шлюз. Скоро она стала «пригодной для судоходства», А чуть позже даже начала грозить подтоплением. Так плотно заполняли места участники и гости турнира.

Глядя на угрозу отмены турнира, Славик выразил готовность принять следующий турнир, в своем новом, вместительном и гостеприимном доме. Славика сразу отметили десятки разноцветных меток из помады, но больше чем поцелуев было рукопожатий. Все искренне поздравляли его с такой важной покупкой, как покупка дома.

Небольшая заминка с нечетным количеством пришедших игроков, сперва озадачила Сашу и Петровича, но потом неожиданно всё решилось изумительным образом. Когда никого уже и не ожидали, раздался звонок в дверь.

Открывать дверь пошел Петрович и громогласно, радостно огласил «А вот и наша Лена!». Саша от неожиданности даже растерялся. Лена же вела себя спокойно, будто выбегала в магазин, а сейчас вернулась. Она и в самом деле была в магазине, судя по коробкам с пирожными и веселым, разноцветным букетом из вин.

— Саш, отнеси пирожные на кухню, и вот вино, четыре бутылки, две красного, одна белое, а для разнообразия и розовое. — пояснила Лена.

— И у нас десять бутылок вина. От жажды мы не умрем, но главное, что нас теперь 24 — сказал Петрович.

Турнир прошел интенсивно, победил Андрей-батоно, а Саша, на нервах, вышел из гонки, уже на первом этапе. Впрочем, Лена тоже. Между ними возникла неловкая пауза, и Саша не мог придумать удачный предлог для начала примирительного разговора, слишком много было людей вокруг.

Лена тоже растерялась, и не знала куда себя деть. И опять выручил сосед, подозвал Сашу, дал ему ключи то своей квартиры, и попросил принести кальян. И тут же сказал Лене:

— Ленусь, я Сашке дал ключи, иди с ним, у меня хороший кофе, принеси баночку, у Сани закончился. Турнир закончится, что дамы будем пить с пирожными, вино?

Так вопрос неловкой паузы и решился, они вышли вместе, и побрели на верх, держась за руки. На третьем этаже, Саша спросил Лену

— Ты еще со мной?

— С тобой…

Тогда Саша взял ключи из Лениной руки, и открыл дверь квартиры номер одиннадцать. Откуда он вышел лишь на следующий день, озаренный лучами благодарного и нежного взгляда Лены.

Петрович, весьма довольный собой, устроил свой ночлег на сашином широком диване, цвета отраженного в море заката. Отдавая томящимся жаждой примирения соседям ключи, он прекрасно понимал, что до завтра молодые соседи будут отданы пылким наслаждением всепрощающих слов и горячих объятий.

Через день Петрович отвез Сашу с Леной прямо в Борисполь, и убедился что они вылетели в Таиланд.

Всегда наводненный туристами Пхукет их встретил замечательной погодой, ровно такой, которую можно назвать «райской», днем было +29 и безоблачное небо. Завершал эдемскую картину небольшой отель, прямо у берега безграничного лазурного моря. Особенно порадовало отсутствие русских или украинских туристов. Правда, через день таки обнаружилось две семьи, из Киева и Питера.

Кормили в отеле замечательно. Тайская кухня была несколько острой, но это лишь с непривычки. Зато она была потрясающе вкусной, невероятно разнообразной. Всегда шло изобильное количество умопомрачительно вкусных и сочных фруктов, о большинстве из которых они даже не слышали.

Сам Новый Год, в Таиланде отмечают весело, красочно, ярко. Наша парочка под утро была наполнена эмоциями и восторгами по самую крышу, и упали спать без задних ног, уставшие, пьяные, счастливые.

А еще они посетили местный Луна-парк, на Пхукете, накричались вдоволь — Ленины слова на виражах никто вокруг всё равно не понимал. Отпустило.

Рядом было очень много островов. Более 30. Саша с Леной посетили не больше пяти. Две недели пронеслись счастливым вихрем, разнообразно и насыщенно приключениями. Ежедневно им приходилось решать невозможную задачу — что выбрать из того изобилия манящих возможностей. Хотелось всё. Они устремлялись в бархатные волны, лазурного океана, при первой возможности.

Они взяли всё, что давал этот экзотический рай. Возможно, им не хватало времени лишь выспаться. Оказавшись в кровати, сразу вихрь чувств сближал их тела и преодолеть этот неподвластный им магнетизм было невозможно. Они занимались любовью постоянно, вкусно, обильно, наслаждаясь каждым моментом этого пиршества страсти. Какой тут сон…

Когда они садились в самолет, заметили и киевлян, с которыми познакомились и сдружились в отеле. Как оказалось, летели совсем не в Украину, а в Венесуэлу. Там стартует South American Championship U20 по футболу, через неделю. Глава семьи был процветающим футбольным агентом, и дальнейшие маршруты их жизни, зависели от футбольных матчей, и результатов переговоров.

Саша даже подумал, что вот о таком виде деятельности, можно только мечтать. Но металлический взгляд главы киевского семейства выдавал и другую сторону этого успешного бизнеса. В этом бизнесе требовались стальные нервы. Нестандартное мышление, позволяющее подняться над привычными способами решения вопросов. Азарт игрока в покер и охотника. Умение виртуозно играть на человеческих слабостях, и безжалостно использовать людей. Беззастенчиво продавать людей, как рабов или корзину овощей. Пренебрегать их интересами, в пользу своих интересов. И многое другое. А Саша был слишком романтиком, и еще не потерял веру в человеческие отношения.

Футбольный агент успел рассказать ребятам анекдот, близкий его образу мышления и роду деятельности:

– Значит так, Боря, прибыль будем делить 50/50.

– Но, Семен Маркович, я таки хочу 70!

– Ну хорошо, ты меня уговорил — 70/70!

Прилетать из опьяняющих +32, в отрезвляющие -2, как ни крути, не самый позитивный опыт. В аэропорту Борисполь, наша молодая парочка, получала этот опыт, расплачиваясь за не сезонно полученную порцию солнечных ванн. Да еще и на побережье лазурного моря. Ежась всем позабывшим низкие температуры телом, они достойно встречали суровую реальность, а заодно и багаж. Лена совершила вдохновенный и масштабный шопинг в Таиланде. Теперь дары счастья нужно было встретить в багажном отделении, что само по-себе оскорбительно, еще и тащить к стоянке такси, что унизительно. Для обладателей стольких чемоданов воспоминаний о счастье. И совершенно неожиданно, они услышали знакомый высокий голос за спиной:

— Такси на Одессу вы заказывали?

— Мы ездим исключительно на Ауди, и исключительно с соседями по дому — не глядя на Андрея Петровича, сказал Саша, демонстративно серьезным голосом.

— И то, если они поливали наши цветы, пока мы отдыхали — добавила Лена, с незаинтересованным видом, но через секунду кинулась Петровичу в объятья.

— Цветы поливал, даже обе ваши квартиры пропылесосил. Пыль везде протер. Окна не мыл. Берете шофером?

— Ну так и быть, на полставки — весело ответил Саша и тоже присоединился к их объятьям.

По дороге в Одессу, Лена красочно описывала то головокружительное счастье, которое странным образом уместилось в ней. Тезисно, но смачно, описала основные покоренные вершины тропического счастья.

Отдельно поблагодарила соседа и за встречу в аэропорту. К этому с готовностью присоединился и Саша. Трудно представить, каким мукам подверглись бы их изнеженные на тропическом солнце тела, тащи они чемоданы на ж.д. вокзале зимнего Киева.

До Одессы доехали довольно быстро. Петрович, казалось, не умел водить машину, медленнее чем 130 км/час. В свою очередь он рассказал как встретил Новый год в Пуще-Водице. Вместе со своими друзьями и знакомыми, в основном — бывшими летчиками. Как военными, так и гражданскими. Благодаря тому, что среди друзей Петровича были люди из Укрвоенкурорта, сосед предусмотрительно забронировал номер в том же военном санатории на вчерашнюю ночь. Поэтому он смог нормально выспаться и приехать в аэропорт Борисполь уже в 9 часов утра. Бодрым и готовым к обратному пути.

Уже к двум часам дня, «Ауди» заехала во двор. Саша нес на верх чемоданы, как исправный погрузочный робот. В три ходки. Лена подошла к шопингу творчески. С вдохновением покупала запоминающиеся оригинальные сувениры всем знакомым. Не забыла и про себя. Основательно накупив подарков, будто не желала никого обделить, даже едва знакомых людей. Вот и пришлось покупать еще два чемодана и сумку.

Когда Лена поднялась в свою квартиру, она аж ахнула. В квартире побывал весь пантеон богов, богинь и фей домашнего хозяйства. Всё блестело и сияло. Поломанная год назад декоративная вешалка для одежды, взмахом волшебной палочки была восстановлена и водружена на место, исправлен неработающий выключатель, и заменена перегоревшая лампочка. Как и обещано, все ее красивые цветы и растения были политы, в аквариуме плавали сытые рыбки. А ведь про рыбок она вообще забыла предупредить.

— Вот только благодаря Вам, возвращение домой не сопряжено с необходимостью сразу впрягаться в рутинную работу и борьбу с запустением. Спасибо, Андрей Петрович, вы замечательный человек, и уникальный сосед.

Саша с некоторой настороженностью подумал, что и в его квартире чистота и порядок. И подумал что сосед наверняка обнаружил, что в сашиной уютной квартире, живет не самый усердный хозяин. Саша делал у себя генеральную уборку раз в три недели, но зачастую она была косметической.

Как сложно моментально перестраиваться, возвращаться от экзотических туристических проблем, к бытующим в родном климате. А приходится. Таиланд был праздничным салютом положительных эмоций. Это отдых, глоток свежего воздуха. В жизни даже сказки звучат иначе. Например «У меня зазвонил телефон — Кто говорит? …- Это Юра, выручай…»… И никакого тебе слона…

— Это Юра, выручай. Мы с Аллой улетаем в Тбилиси, всего на три дня, а собаку совершенно не на кого оставить. Либо возьми Рекса к себе, либо уж переезжай на три дня к нам. Выручишь?

— Когда улетаете? - Саша знал, что обязан помочь.

— Сегодня ночью…

— В семь вечера я у вас. У Лены с детства аллергия на домашних животных, поэтому у нее только аквариумные рыбки и есть. Поэтому, к себе я пса взять не смогу. Но я, конечно, дружище Рекса в беде не брошу.

Собственно, для этого и даны верные друзья. Они всегда подставят плечо. Сегодня, Саша поможет решить эту насущную Юрину проблему, в другой раз и Юра подставит свое мощное плечо.

Саша сперва поднялся к Лене, где встретил полное взаимопонимание, обильно сдобренные горячими объятьями. Лена с детства мечтала завести котенка или щенка, но вердикт любящих родителей был неожиданно суров — домашние животные не для нее. Родители, когда Лена была еще грудным ребенком, узнали об этой пренеприятной аллергической реакции дочери, и им пришлось расстаться с домашним любимцем — котом Василием. Которого взял к себе мамин брат.

Петрович напутствовал молодого друга теплыми словами, и выразил готовность скоротать какой-нибудь вечерок, за игрой в нарды, прямо на его ответственном посту. На этом и порешили, что через три дня, Петрович приедет к Юре домой. Весь зимний вечер будет посвящен увлекательной игре, содержательным разговорам и вкусным напиткам. А Утром приедут хозяева. Тогда Саша и Петрович, с чувством выполненного долга, передав красавца Рекса счастливым хозяевам, поедут домой.

С немецкой педантичностью, Саша позвонил в дверь в 19:00. Вышло это абсолютно случайно, Саша вообще забыл утром надеть часы. Юра открыл дверь, в глубине комнаты раздавались аплодисменты Аллы. Такой пунктуальности от Саши никто не ожидал. Собственно, Саша никогда не заставлял себя непозволительно долго ждать. В этот раз всё было сложнее - Алла с Юрой заключили грандиозное пари.

Юра опрометчиво поставил на опоздание Саши. В случае победы Алла торжественно обязалась смириться и не препятствовать их с Серегой ежемесячным походам в любимую сауну. Эти традиционные походы, вызывали не менее традиционные скандалы, как у Юры дома, так и у Сережи. Но они, с упорством маньяка, продолжали идти на грозу, и не искать обходных путей.

Алла же, не менее опрометчиво, поставила на приход Саши, до семи часов. Ее бонус был много более существенным, и включал в себя три пункта. Отдых на приличном курорте, покупку давно присмотренной, стильной, недешевой сумочки и, конечно, обречение сауны на полное забвение.

Это пари и усадило семейную пару перед электронными часами. Сверхточными, как утверждал производитель. То, что звонок в дверь взорвет тишину в квартире ровно в 19 часов, 00 минут и 00 секунд, чуть не стало причиной двух инфарктов. Эта ничейная секунда, свинцовым снарядом повисла в воздухе. Но, так и не выбрав цель, беззвучно унеслась в прошлое. И победитель пари, в тот день, установлен не был.

Саша не ожидал такой бергмановской встречи. Особенно его поразило то особенное послестрессовое выражение лиц друзей, на каждом лице читался сложный букет эмоций, от отчаяния до восторга.

— Свинья! - громко заявил Юра — Ты мог позвонить хоть на секунду позже?

— А еще лучше раньше! - не менее эмоциональна взорвалась Алла.

Только любвеобильный пес, немецкая овчарка Рекс, достойно встретил гостя. Такова была Рексова излюбленная манера, закинуть передние лапы на плечи Саши, и лихорадочно пытаться лизнуть языком, всенепременно в лицо.

Саша был сбит с толку.

— Я вас от чего-то отвлек или чему-то помешал? - Саша пытался разобраться в ребусе от друзей.

- При твоей массе тела и росте, такая пунктуальность не подходит… - нелогично произнесла Алла

- Сколько не умножай вес на рост, размер груди не вычислишь — возразил Саня

- Это у мужчин, а женщина много чего может сказать по длине и форме носа и размеру обуви мужчины — парировала Алла

- Например? Ты же меня не за нос выбирала? - не понял длинноносый Юра

- Например длину главной извилины его мозга, иногда у вас это единственная извилина - ехидно ему ответила жена.

- И откуда у нас такие глубокие познания? — не унимался Юра

- В отличии от многих мужчин, женщины умеют читать. И не только художественную литературу — буркнула Алла.

- Что-то я в тебе этот фрейдизм про длину извилин, раньше не замечал...

- Фрейдизм, в смысле психологии? Ну да, я о размерах основной черты личности - Аллу уже несло

- Ну если к ней идет не дюжий интеллект, то это еще куда ни шло

- А вот это редко совместимо, да и не нужно

- Уймитесь, вы. Дай Лапу, Рекс — потушил их межгендерную войну Саша

Рекс с готовностью дал лапу и лизнул Сашу в нос.

Алла театрально подошла, и с картинным жестом, схватив Сашу за оба уха и страдальчески крикнув «Подлец!», поцеловала его в обе щеки. Юре пришлось объяснить какое именно преступление совершил Саша, тогда напряжение с лиц было снято. И заменено благодушной улыбкой. Семейство отправилось в аэропорт, за полтора часа до вылета.

Саша остался со своим старым приятелем Рексом.

С самого раннего детства, Саша обожал собак. В частности — немецких овчарок. Когда ему было семь лет, дедушка подарил ему щенка, немецкую овчарку. Такого неуемного восторга, такого полнокровного счастья, такой бурной радости, он не испытал больше никогда. Саша готов был летать. В обнимку со своим новым другом, горячим щенком с мокрым носом и пламенным именем Факел.

Как ни странно, Факела полюбили все. Мать разрешила Саше спать со своим щенком в одной кровати. Но иногда сама засыпала со щенком, и Саша великодушно позволял им спать вместе. Факел рос, Саша в нем души не чаял, а когда пришло время, дедушка записал Факела на дрессировку. Саша с Факелом и до дрессировки понимали друг друга с полувзгляда, а после дрессировки Факел стал надежным защитником, объектом неуемной гордости и источником Сашиного счастья. Факел прожил 12 лет, и все эти годы был другом номер один. Верным и бескорыстным.

Три дня пролетели быстро, в заботах о временно осиротевшем псе. Рексу такая забота пришлась по душе. Саша совершал многочасовые прогулки у моря и в парке, играл с ним, кормил, поил и позволял играть с теннисным мячиком, нелимитированное время. Оба были счастливы, Рексу так много времени давно никто не уделял, а у Саши давно не было собаки. Свой мобильный телефон Саша забыл дома, а городского телефона у Юры никогда не водилось.

Как и договаривались, Петрович приехал через два дня, но не вечером, а почти утром. Саша с Рексом возвращались с прогулки. Рекс вывалялся в серой грязище, и обрел все признаки дворняги, несмотря на документальное заверение престижного клуба. В десять утра, Саша с чумазым псом Рексом и встретили подъезжающую к дому серебристую «Ауди». Свой ранний визит сосед объяснил посещением поликлиники, после чего ему было решительно не чем заняться. Саша встревожился.

— Плохо себя чувствуете?

— Ерунда, съел жирную пищу, а мне уже не 25. Слегка прихватила печень, но отпустила еще до входа в кабинет врача.

Сперва отмыли Рекса. А уж после этого играли, гуляли, беседовали, к вечеру открыли бутылку вина, Устроили бескомпромиссное сражение в нарды, и легли спать. Утром приехало горячее грузинское семейство, с целым багажом впечатлений. Радости Рекса не было предела. Саша с Петровичем не стали долго рассиживаться, а дали возможность хозяевам выспаться с дороги.

По дороге домой, Саша попросил остановиться у цветочного Рынка. Лена любила розы. Причем, одна красивая роза на длиннющей ножке, ей была милее, чем невероятный букет. Нет, букеты она не любила. Саша купил самую красивую огненно алую розу. Аромат которой он учуял за метр. Потом был утренний визит в гастроном, с нестандартным для девяти утра ассортиментом покупки — тортик и бутылки хорошего красного вина.

Со всем этим набором утреннего счастья, он позвонил в дверь. Лены дома не было. Стояло ветреное, январское, субботнее утро, и трудно было придумать причину, которая могла бы вырвать художника из под теплого одеяла и выгнать на негостеприимную улицу. Саша побрел к себе.

Не появилась она и на следующий день, ее мобилка была «вне зоны досяжности». На ее работе огорошили, что она была два дня назад, и … уволилась. Саша обзвонил всех своих знакомых. Безнадежные и безрезультатные звонки, лишь добавили вязких вопросов в и без того внушительный сгусток недоумения.

В другой ситуации это могло позабавить, или натолкнуть на какие-то размышления, а сейчас это сильно осложняло Сашино непонятное положение. Саша не знал никаких телефонов, или других контактных линий, ведущих к друзьям или подругам Лены. В соцсетях Лена принципиально не регистрировалась, телефонные номера она хранила более тщательно, чем ЦРУ или подобного масштаба организация. Саша был сбит с толку и растерян.

После двух суток безрезультатных поисков, Саша решился на посещение ее работы. Да, он давал торжественное обещание никогда туда не ходить. По словам Лены, это бы ее смутило и отвлекло от работы творческий коллектив. Ему это было непонятно и даже смешно, но дал это легкомысленное обещание. Формально, он его даже не нарушил бы. Ведь ему сказали, что Лена уволилась. Значит это уже не ее работа, и обещание не пострадает, сходи туда Саша.

Потратив более часа на расспросы о пропавшей Лене, он не стал ближе к разгадке ни на миллиметр. Никто, ничего, не знал. Либо не рассказывал. Весь творческий коллектив, всем своим видом, демонстрировал Саше его неуместность в офисе. Тогда Саша взял в руки увесистую банку краски, даже слегка подбросил ее, убедился, что весит она достаточно. Потом сказал «А теперь внимание! Поговорим по душам», с этими словами банка взвилась в направлении окна, и с грохотом и звоном стекол, упала где-то снаружи.

Что тут началось! Крики, люди, угрозы, вызов милиции… Точнее угрозы вызвать милицию, которую так никто и не вызвал. Когда почти все были возле Саши, а два художника его крепко держали, Саша заявил:

— Да что это у вас за поганая контора? Пропал человек, который два дня назад с вами работал, а никто даже слушать не хочет, и уж тем более — помочь. Я еще раз всех спрашиваю, как найти Лену, хоть какие-то адрес или телефоны. Поймите, я не просто волнуюсь, я в отчаянье.

— Тебя как звать, напомни? - спросила директриса дизайнерской студии

— Саша.

— Мальчики и девочки, расходимся. Парни — отпустите Сашу. Никакой милиции не нужно, просто забудьте. И пригласите уборщицу, тут нужно убрать стекла, отмыть краску, пока не засохла. Иди за мной, боец — и увела Сашу на улицу

— Пошли в какое-нибудь кафе. Я даже знаю где рядом можно вкусно поесть, а я проголодалась. Еще и ты вздумал мне нервы портить. - заявила стильная директриса, лет пятидесяти, в брючном костюме, и чем-то невероятным на голове, такие прически можно увидеть на фестивалях.

— Не я вздумал портить нервы, и уж тем более Вам. Но у Вас подобралось общество партизанов. Соответственно, угроза разрушений окон, заложена в самой идее такого коллектива…

— Друг, нужно себя в руках все-таки держать.

В уютной кабинке кафе, словно созданной для подобного разговора, саше приоткрылась завеса тайны. Совсем чуть-чуть, но открылось главное — Лена жива и здорова, ее не выкрали ни инопланетяне, ни жестокие маньяки. Она не попадала ни в стерильные руки Эскулапа, ни в грязные руки Фемиды.

Лена сейчас в Киеве, она вернется буквально на днях. Причину ее таинственного исчезновения, по словам стильной директрисы, «вполне можно считать уважительной». Не много, но при полном вакууме информации, это можно считать мощным успокоительным знанием. Если и не успокоительным, то вносящим ясность в вопросе местонахождения.

Саша пообещал компенсировать причиненный им ущерб, оплатить замену и установку окон. В качестве бонуса, он заплатил за обед рыжеволосой директрисы. На этом их встреча закончилась, и каждый побрел своим жизненным путем дальше.

Пока он добирался домой, вспомнились и волнительный момент их знакомства, романтическое, обнаженное ночное купание в море, головокружительное начало отношений, и турнир со скоростным посещением супермаркета, мистическая пицца, и Пхукет… Особенно Пхукет. Неужто Лена так прощалась, во время путешествия в Таиланд? Возможно.

Всё это напоминало почти детективную историю, где Саша пытался идти по стопам Шерлока Холмса, не владея практическими навыками сыска. Лену он, конечно, не нашел. Но если раньше, кроме недоумения, у него не было ничего, то теперь Саша знал где она. Дальнейшие поиски не имели смысла, раньше чем она сама сочтет возможным появиться, он ее не увидит.

Саша рисовал себе картины воссоединения с Леной, то в светлых, радостных и незамутненных тонах, где им грозило лишь вечное счастье, то апокалиптическую чернуху, без даже проблеска луча надежды. Саша решил прекратить метаться между облаками и подземельем, никакой пользы в этом все равно не было. Он просто решил сформулировать, для себя, что он реально хочет, а хотел он чтоб с появлением Лены, воспылал огонь настоящей любви, и открылись радостные, совместные перспективы.

С момента разговора в кафе, прошло больше суток. Словно короткий выстрел, раздался сигнал входящего сообщения. Саша давно хотел поменять звуковые настройки мобильника, но его всегда что-то отвлекало. «Теперь уж точно поменяю» - подумал Саша и подошел к столу, на котором лежала мобилка.

СМС извещало, что абонент Лена снова в сети. Саша набрал полную грудь воздуха, и нажал на вызов. Лена не ответила. «Наверное, рядом люди, а этот разговор слишком личный», заключил он. Но через несколько секунд, Лена перезвонила. Она сказала всего три слова, «Сань, поднимись. Пожалуйста».

Сашу обуревали смешанные чувства. В букете чувств присутствовали и радость слышать Лену, и желание ее увидеть, обнять, и предчувствие чего-то нехорошего, что-то темное сгустилось над ними обоими. От встречи, ожидать можно как молнии, так и летнего дождя, и что самое неприятное — он тут уже ничего изменить не мог.

Он уже медленно брел к входной двери. Однако, сперва зашел в ванную, долго, словно последний раз, умывался холодной водой, а в конце сбросил с себя одежду, и принял контрастный душ. Ледяная вода сковывала мышцы до судорог, а горячая струя придала мышцам необходимый тонус, и пластичность. Нервное напряжение покинуло тело и душу. Саша переоделся во все чистое, оделся так, будто собрался в театр. Что отчасти так и было.

Саша поднимался на третий этаж уже абсолютно спокойный, позвонил, вошел, поцеловав Лену в щечку. Она не противилась, но и не ответила поцелуем, что стало сигналом того, что на веселое и развлекательное представление, рассчитывать не приходится.

— Сань, пошли в комнату, нас ждет очень серьезный разговор.

— Это я уже понял — сказал Саша, разулся, и сразу направился в сторону кресла.

— Саша, я скоро уезжаю. Навсегда. Я была в Киеве, все документы уже готовы, осталось только квартиру продать, но и тут давно есть покупатель. Тебя я не зову с собой, да и не получилось бы. Я еду к маме, она уже пятнадцать лет живет в Сан-Марино, замужем за бизнесменом, и вот сейчас мама получила гражданство. - начала Лена, голос иногда ее подводил, хоть она и старалась держать эмоции в кулаке - До получения мной гражданства, еще очень долгий путь, там очень строгие законы, и гражданство получить очень трудно. Мама 15 лет замужем за санморинцем, и вот только сейчас дали гражданство, и даже если я выйду замуж за местного жителя, мне гражданство дадут только через 15 лет.

— А есть и таковой на примете?

— Саша, не порти всё. Такого нет, но я вполне допускаю, что когда-то будет, разве об этом сейчас речь?

— Извини, в самом деле, что-то нашло… Самому стыдно. Можно вопрос?

— Саш, конечно можно, только яд выплюнь, пожалуйста.

— Ты давно знала, что так будет?

— Если быть полностью откровенной, с самого начала. Я не хотела ничего говорить, пока всё не срослось. Я сразу предупредила, что у меня нет на тебя видов, что мне не выходить за тебя замуж. Собственно, ты и не звал. Я говорила, что наши отношения, это увлекательное путешествие?

— Говорила — нехотя согласился Саша, понимая что Лена права во всем, и ничего ей «предъявить» нельзя, да и незачем, даже если бы ее промахи были очевидны.

— Вот, я была с тобой изначально честна. Саш, мы увлечены друг другом, очарованы и прочее, но ни я, ни ты, не испытываем настоящего чувства, а настоящая любовь, это уже было в моей жизни, и надеюсь, больше никогда не будет. Никогда и ни за что. Настоящая любовь, это очень больно. Причем практически гарантировано, это невыносимая боль душевная травма на долгое время, если не на всю жизнь. Но если повезет, оно того стоит. Но это единичный случай, или очень редкий. Тем более, любовь не вечна, даже относительно счастливая. На сегодня я готова выйти замуж, за надежного мужчину, который будет вызывать у меня симпатию и уважение.

— В принципе, ты слишком обобщила, так не стоит делать. У многих есть и позитивный опыт, но это не важно сейчас.

— А что сейчас важно? Мы с тобой переживаем драматический момент жизни, вот и скажи мне, что сейчас важно?

— Не знаю даже как сформулировать. Для меня важно знать одно — видишь ли ты альтернативные решения. Ты решила за нас обоих, я даже с этим спорить не стану. Но есть ли что-то, что может поменять твое решение? Если мы останемся вместе, а этого я хочу больше всего на свете, это одно. Тут можно искать пути, которыми двигаться дальше. Но если это окончательное решение, то я вообще зря упомянул о совместном пути.

— Саша, меня завтра ночью ждут в Сан-Марино. Уже ничего изменить нельзя…

— Как завтра? Лена, Леночка, не делай этого со мной, дай хоть пару дней привыкнуть к этой мысли

— А что тебе дадут эти пару дней? На Пхукете, я сама себе поклялась, что ты получишь максимум, что я могу дать мужчине…

Девять лет. Как ни крути, а это не мало. Но прямо сейчас, каленым железом, Сашу жгло жгучее желание закурить. Никакие пристрастия прошлого, не исчезают бесследно. Они могут затаиться, притвориться мертвыми, потеряться в памяти, но при первом по-настоящему удобном случае, они сметут все преграды на своем пути, как вулканическая лава, поднятая из недр Земли извержением, и они точно потребуют свое право на удовлетворение. Сашу просто крутило и выкручивало на изнанку.

Не в силах больше бороться, он предупредил, что идет в магазин за сигаретами и может еще что-то купить, если нужно. Лена еле заметными жестами бровей, и легким движением головы, показала что ничего не нужно.

Внизу разыгрывалась другая драма: терпел крушение семейный ковчег Семена и Наташи. Наташа сражалась за жизнеспособность ковчега сколько могла, но теперь совершенно выбилась из сил. Она стояла в метре от входа в подъезд, и рыдая наблюдала за дезертирством Семена.

Семен, в пяти метрах от несчастной Наташи, лихорадочно пытался запихнуть огромный чемодан, в компактный багажник своего недорогого авто. Его вид был драматически красноречив. Он боролся с непослушным багажником, стоя с расцарапанным лицом и порванной рубашке поверх которой была надета куртка с оторванным рукавом. К тому же на нем был только один ботинок. Было понятно, что это далеко не начало их разговора.

Хоть Наташа не была отмечена следами драки, но на ее лице было полное отчаянье и пустой взгляд. Страшнее чем кровоподтеки или ссадины, были реки Наташиных слез, смотреть на них было невозможно, словно это бесцветные струйки крови из самого сердца. То, что это горькие слезы, не было даже сомнений, заморозь их, можно получить кристаллы боли.

Глотая слова и буквы, сквозь плотно сжатые губы, урывками выплевывала фразу «Какое же ты ничтожество… мы прожили 16 лет вместе… я подобрала тебя в общаге… ты встал на ноги только благодаря мне… а теперь ты заявляешь что у тебя двухлетний ребенок и ты от меня уходишь?… Негодяй! Мне Тридцать восемь… если бы ты ушел в тот раз… десять лет назад… у меня бы вся жизнь не рухнула… как сейчас». Семен наконец-то впихнул чемодан в багажник, завел машину и уехал.

Саша бы и рад не видеть эту человеческую трагедию и не слышать слов острой боли, он сам ощущал холодный стержень кинжала в сердце, не менее остро чем Наташа. Наташа инстинктивно схватила вышедшего из дома Сашу за руку, будто взывая ни то к защите, ни то к арбитражу. Семен уехал. Наташа горько рыдала.

Саша обнял Наташу, и дал выплакаться, минуты три. Потом ему в голову пришла идея:

— Наташ, пошли вместе за сигаретами в супермаркет, я тебе куплю по дороге цветы, вино, и тебе будет чуть легче. У меня тоже трагедия, от меня сегодня тоже ушли, я понимаю что ты чувствуешь. А хочешь мороженое?

— Хочууууууууу — сказала Наташа и еще больше зарыдала. Саша взял ее за руку, и повел в магазин. Когда он купил цветы, она еще рыдала. Когда положил в тележку сигареты и вино, она еще всхлипывала. А когда вручил мороженное, у Наташи уже выпрямилась осанка и высохли слезы.

На обратном пути, он долго не мог найти линию отрыва, чтоб снять защитную пленку с сигарет. То ли действительно отвык, то ли в табачной промышленности за это время многое изменилось. Наконец нащупав край ленты, Саша открыл пачку. Положил отделенную пленку в карман. Некоторое время, он смотрел на фольгу, потом и фольга переместилась в карман. Многое забылось и изменилось, за 9 лет. Раньше бы на процедуру открытия пачки сигарет, понадобились бы пару секунд, а сейчас — с половину минуты.

Зато, когда столь желанная сигарета была во рту, поднесен огонек только что купленной зажигалки, сухой и ароматный дым вишневых сигарет пришелся ко двору. Ни слизистая оболочка рта, ни легкие, не забыли эти ощущения. Курил он жадно, вдвое быстрее, чем обычный курильщик. С наслаждением. Стряхивая пепел на едва заснеженный тротуар.

После первой сигареты, захотелось одним махом выкурить и вторую, но Саша не стал потакать своим желаниям до такой степени. Он положил пачку, которую непонятно зачем держал всё время в руках, в карман. Проводил Наташу до самой ее квартиры, помог непослушным рукам Наташи открыть дверь в квартиру.

Сделав глубокий вдох пошел к Лене.

Саша снял обувь, подошел к креслу и положил на кровать пачку сигарет.

Лена успела переодеться, теперь на ней был уже не строгий костюм, в котором Саша ее никогда раньше не видел, а темно зеленое платье. То самое, подаренное Сашей. При этом ярком освещении, Лена смотрелась очень торжественно, будто собралась идти в театр. Торжественно и прекрасно. С ее красивого лица сошла неуверенность. Наверное, она успела умыться холодной водой. А приобретенный в Таиланде загар, словно подчеркивал — в Италии и Сан-Марино, она легко приживется. Она даже надела туфли, и шла на кухню цокая каблуками, что было совсем необычно — дома она ходила в мягких тапочках. Из кухни она вернулась с пепельницей. Которую и вручила Саше. И взяла сигарету из принесенной Сашей пачки.

— Спасибо. Лен, не понятно зачем тебе сигарета, ведь ты совсем недавно бросила курить. Пока мне понятно только про трудности получения гражданства этого самого Сан-Марино, кстати, где это? Между Францией и Испанией? Это какое-то новое послевоенное государство, я просто не в курсе?

— Начну по порядку. Не только ты сейчас нервничаешь, но и я. Ты давно бросил курить, однако ты сходил за сигаретами. Поэтому мы и говорим несколько сумбурно. Второе, между Францией и Испанией, находится Андорра, а Сан-Марино полностью окружено Италией. Саш, Сан-Марино — с чего ты взял про послевоенное государство? Не помню точно, но основано государство аж в начале четвертого века. Плюс ко всему, Сан-Марино это самая старая республика в мире, прикинь, конституция там принята в 1600 году. Я просто много читала про Сан-Марино, говорю на итальянском, который учила с детства, и я хочу жить там, я художник, дизайнер, а там вокруг — Италия! Это просто мечта.

— Лен, я это понимаю. По большому счету, я должен обрадоваться, что осуществляется твоя мечта, я должен отпустить тебя, пожелать счастья, и жить дальше. Собственно, я так и сделаю. Я рад за тебя и желаю счастья. Просто мне очень грустно осознавать, что я изначально не играл никакой роли в твоей жизни, и ты никогда не воспринимала меня всерьез.

— Ну вот, началось. Видишь мою кровать? А свой диван? А многочисленные кровати и пляжи Пхукета? Или ты думаешь, что и это для меня совсем ничего не значит, или ты меня обидеть хочешь? Саша, мы провели чудесные пять месяцев, спасибо тебе, воспоминания останутся на всю нашу жизнь, и вот давай не будем портить красивую картину, и последний штрих, мазок, аккорд или что угодно, будет тоже красивым. Я ехала из Киева, в голове была каша, я никак не могла составить план нашего разговора, представить твою реакцию. Я вчера звонила к себе в студию, мне рассказали про твои подвиги и разбитые окна. Как ты понимаешь, это не улучшило настроение, и я не знала, да и не знаю, что сейчас от тебя ждать.

— Не переживай, окон бить не буду, истерить не буду. Я совершенно не собираюсь устраивать «разбор полетов», или пытаться тебе что-то доказать. Просто несколько неестественная ситуация, такое прощание несколько обескуражило, но я уже прихожу в чувство. Внизу я был свидетелем другого варианта прощания. Не понравилось. Мне один раз сказал таксист, «Какая уже разница, кто прав, кто виноват, когда на дороге две разбитых машины, в которых погибли оба водителя». Так и сейчас, ничего выяснять не нужно. Мы безвозвратно потеряли друг друга. Не имеет уже значение даже вопрос «Почему?».

— Я не знаю, что там происходит внизу, но мне нравится твое неприятие скандалов. Про слова таксиста, слишком сурово. Просто штрих для понимания, чтоб ты себя зря не мучил и не искал свою вину. Помнишь нашу ссору, ну, ты еще каким-то образом пиццу перехватил у курьера, и отдал Андрею Петровичу?

— Там целая мистика, я тебе так и не рассказал, а теперь и смысла нет. Помню, конечно.

— Как скажешь. Просто хотела объяснить то свое настроение. Именно тогда, мне на работу позвонила мама, и сказала что к середине января нужно быть готовой, и что она договорилась с риелторской фирмой, и с людьми, которые мне помогут за месяц-полтора распродать всё. Вот в тот день, ко мне и должна была приехать одна важная тетка, оценить масштабы предприятия, так сказать. Мама сказала, что она обожает пиццу, вот и «секрет пиццы». Саша наморщил лоб и похолодел — «Та самая тётка. Из-за которой я тогда испортил себе все нервы и весь допрос в отделении, соврав про злосчастную пиццу» — понял он с запозданием.

— Спасибо, теперь мне многое понятно. Или более-менее понятно. Лен, это все очень больно. Нужно что-то другое. Давай лучше откроем бутылку вина, я купил недавно. Тортик, боюсь, уже испортился. Лен, я немного про другое. Раз уже ничего не изменить, давай хоть расстанемся нормально. Я схожу за вином.

Саша спустился к себе. В душе он обливался слезами, почти как Наташа, но портить ничего не хотел. Раз Лена именно так всё запланировала, пусть так и будет. Больно, но ведь боль — это часть жизни. Не самая приятная часть, конечно. Саша еще раз умылся ледяной водой, дабы удержать слезы внутри. Взял бутылку вина, которого и пить-то не хотел, но хотел прийти в себя. Лена была потрясающе красива. Собрав нервы в кулак, он поднялся к Лене.

Лена сменила туфли на тапки, это бросилось в глаза. Саша сходил на кухню, принес штопор, открыл вино. Старенький штопор врезался в пробку, а потом пробка как-то слишком игриво, немного даже смешно «чпокнула». Лена уже подготовила бокалы.

После забавного звука пробки она, глядя ему в глаза, спросила

- Саша, а ты бываешь не идеальным, живым что ли?

Саша покраснел, вспомнил как на школьном выпускном, к полуночи, его так развезло, и это от двухсот грамм водки, что Сережа и Славик волокли его к Сереже домой, благо, что тот жил в соседнем со школой доме, его уложили в Сережину кровать, а через час его стошнило прямо на пол и он на всю жизнь запомнил красные тапочки и бурую тряпку, которой устраняла безобразия сережина бабушка. Вслух он сказал

- Да какая уже разница.

Наполняя бокалы, Саша спросил:

— Давай выпьем вино, подумаем, и напишем на бумажке самое, самое-самое, позитивное воспоминание о совместном времени?

— А зачем на бумажке? Но я не против. - Лена пошла за листами бумаги и ручками.

Осушили бокалы, не глядя в глаза друг другу. Каждый понимал, что не выдержит взгляд спокойно. Потом написали на бумажках событие, обменялись.

— Лен, так мы не навязываем друг другу свое воспоминание.

Лена прочла «турнирный день, любовь вместо похода за вином». Саша открыл ее лист, «Невероятное любовное приключение, рекорд скоростной покупки вина и сладостей».

— Да, мы оба запомнили именно тот день - произнес Саша.

Лена улыбнулась, и первый раз за вечер поцеловала Сашу, который весь вечер пытался справиться с горьким комком в горле. Поцелуй пробудил яростный отклик в его организме. Не зря поговорка гласит «как последний раз», с примесью потери и отчаянья, вырисовывался мотив «словно дочь врага». Без будущего и прошлого, без надежды, без защиты, во всех смыслах, но с отчаянным желанием, чтобы хоть что-то их согрело в эту ночь. Это была их прощальная песня, последний яркий салют…

Больше он никогда ее не видел. Утром он крепко спал у себя дома. Лена же вызвала такси и уехала в аэропорт. Все дальнейшие действия с ее недвижимостью, находящейся в квартире движимостью, совершали представители фирмы. Саша этого тоже не видел.

Всего через месяц, Лена переехала в дом с японским садом во дворе. Через восемь с половиной месяцев, после расставания с Сашей, она родила ребенка, девочку. Саша так и не узнал, что у него есть дочь в далекой Сан-Марино...

Травматический опыт. Как ни крути, но именно этот опыт Саша и приобрел. Конечно, он бы предпочел ничего не знать об этой болезненной ступени развития. Но его желания никто особо и не спрашивал. Ни жизнь, ни Лена.

Не прокрутив многократно урок, от него пользы будет не много. Этим прокручиванием в голове, поиском своих ошибок и оплошностей, для предотвращения их в будущем, Саша и занимался.

Он позвонил Петровичу, несколько сумбурно описал сложившуюся ситуацию. Выдавил из себя, что хочет побыть один. А вот когда чуть восстановит коммуникативные навыки и силы на них, он сам позвонит или зайдет. Так же возложил на Петровича ответственную миссию по извещению всех общих друзей, что он хочет побыть «вне зоны досягаемости».

Лишних вопросов не последовало. Петрович лишь уточнил, что через три с половиной недели придет, даже если он вне зоны или над или под зоной. Годовщина смерти деда — это святое.

После звонка Петровичу, Саша ушел в трехнедельный запой. В горле постоянно был горький комок, хорошее, или хотя бы не плохое, настроение отсутствовало, как класс. Все его мысли сводились к нежданному и ошеломляюще вероломному разрыву отношений с Леной. Как он надеялся, в запое можно было снять довольно сильный стресс. Кроме того, появлялось время для размышлений и закрепление урока построения отношений.

Саша припомнил, что сосед рассказывал о давнишних сложных переживаниях самой Лены. Она долго сидела дома в то время, и только курьерская служба доставки продуктов и алкоголя из супермаркета регулярно посещали ее квартиру. Отличная идея! Да и зима не то время года, когда хочется часами гулять на холодной улице.

Саша сразу нашел сайты ближайших супермаркетов, их служба доставки работала ежедневно, с возможностью выбора времени доставки. Удобно. Цивилизация, и почему он раньше не поинтересовался? Особенно летом, когда приходилось таскать увесистые и габаритные упаковки с водой, себе и Лене, хотя чаще их привозил таки Петрович. Саша вошел на сайт, и сделал заказ, в котором была и закуска и много бутылок коньяка.

Что касалось курения. От него он решил окончательно отказаться. Правда, он оставил лазейку, для ароматных сигар. Но сигарет больше не будет.

С непреодолимой силой, в его памяти постоянно всплывали яркие или трогательные моменты, связанные с Леной. И каждый раз их заново переживал. Потом он начал тщательно искать свои ошибки. Конечно, нашел. От неправильных реакций на ситуацию, до более глубокого, установочного, он считал Лену своей собственностью, хоть об этом и не говорил. О случившемся развитии драматических событий, он даже представить не мог. Это не входило в его картину мира.

Постарался он поставить себя на место Лены, но так и не смог предположить, как бы он вел себя на ее месте. Возможно, что совсем иначе. А возможно и так же. Чужая душа, это непроходимый лабиринт, где только хозяин знает все повороты и тайные комнаты, и только для него там существует понятная дорога.

Лена сказала, что ни она, ни он, не испытывали глубокие, настоящие чувства. Сперва Саша считал, что она не права. Потом подумал, что именно в этом корень проблемы, что она его никогда не любила. А в конце пришел к выводу, что с Леной можно согласиться. Хоть это и непривычный взгляд. Но ведь… Сравнивать нельзя, конечно. И ситуации разные, всё разное, от возраста до мотивов. Но чувства, когда он чутко понимал настроения, буквально ощущал боль и радость, разделял грусть, как, например, с Мариной, этого не наблюдалось.

С утра до вечера он пил, размышлял, а точнее — варился в мыслях и ситуации, потом читал, его тошнило, и посетив туалет он отрубался спать. Первые дни дались особенно тяжело. Он совсем себя потерял.

С каждым днем, появлялись просветы, через неделю он даже музыку включил. Не долго, но слушал. Потом попробовал написать что-то. Лучше бы не пробовал, в его оптимистичном произведении зазвучали трагичные и безнадежные нотки. Но ценно само желание.

В один из дней его алкогольного заплыва, в дверь позвонили. Саша час назад оставил заказ, поэтому был уверен, что это доставка. На пороге стояла соседка Наташа, с серебристой компьютерной мышкой в руках. Она отчаянно нуждалась в помощи, это было заметно с первого взгляда.

— Саша, ты понимаешь что-то в компьютерах? Хоть кто-то, помогите мне, пожалуйста! Весь Рабочий стол в эротических картинках, это невыносимо. Я спросила Андрея Петровича, он не смыслит в компах ничего. Зашла еще к двум соседям, тот же результат.

— А Семен? - спросил Саша, и сразу прикусил язык, из его полупьяного мозга выветрилась сцена у дома, а сейчас всплыла — В смысле Семен не вернулся? Извини, я с бодуна. Нат, торможу жутко. Но у меня есть оправдание, мы с тобой братья по несчастью, от меня тоже ушла девушка. Сейчас оденусь и посмотрим, зайди пока.

Саша побрел в ванную, причесался и умылся, бриться даже не пытался. Потом надел свежую майку, что давно пора было сделать, не глядя напялил свитер, натянул штаны, и вышел к Наташе.

— Погоди, я только флешку с утилитами возьму.

У Наташи дома, в отличии от Саши, был идеальный порядок. На всех креслах сидели множество плюшевых игрушек. На столе лежала неоконченная вышивка и стопка наглаженного постельного белья, а с кухни неслись вкусные запахи кулинарной фантазии. «Да, это явно не замороженные пельмени», заметил себе Саша.

— На нервах, часами навожу порядок, только это и успокаивает.

— Даже так? Тут уже Версаль, если что, можешь у меня найти огромный источник успокоительной уборки.

— Скажешь когда, наведу Версаль и у тебя. Вон комп — Ната махнула рукой в сторону компьютера — сделай что-нибудь. Не могу уже смотреть на эти члены и трах, на всем мониторе.

Саша посмотрел на рабочий стол ее компьютера и беззвучно засмеялся. Чего тут только не было! Обои состояли из десятка порно-картинок. Да и «ярлыки» были еще те. В принципе, если система работает хорошо, а чувство юмора и уровень ханжества позволяет смотреть на эти «веселые картинки» без негативных эмоций, то в этом вирусе нет ничего страшного. Некоторые специально у себя добиваются подобного эротического эффекта, и ничего. Но раз Наташу явно не устраивал такой вид, то нужно немедленно что-то делать.

— Наташ, что важного есть в твоем компе, что нужно сохранить, какие-нить фотографии, документы, файлы, что нужно не потерять, при переустановке системы?

— Только фотографии, но они есть и на диске А больше ничего и не нужно. А учитывая, что я через неделю уже переезжаю в Николаев, квартиру в Одессе меняю на дом в Николаеве, то мне вообще ничего из одесского периода не нужно.

— Ты нас покидаешь? Слушай, это не дом, а вокзал какой-то, народ туда — сюда, туда — сюда. Короче, Нат, я могу тебе переустановить систему, но это несколько часов, если ставить и программы и настраивать их. Плюс все драйвера ставить, у тебя они есть?

— А что это такое?- растерялась несчастная Наташа

— Коротко — диски, которые шли с компьютером, принтером, веб-камерой.

— Ааа, кажется есть — Наташа заглянула в ящик стола, и достала коробочку, в которой аккуратно лежали и драйвера, и даже лицензионный диск Виндоус ХР — Это оно?

— Оно самое, Наташ, я сейчас спущусь к себе, и через часик приду, ок?

— Да конечно, Саш. Спасибо.

Саша спустился к себе, будто почувствовал, в это время курьер принес заказанный алкоголь и закуску. Расплатившись он сразу выпил треть височного стакана, наполненного коньяком, и хотел завалиться с читалкой, и прочесть «Сто лет одиночества», страниц 50-70, потом его обязательно стошнит. Это произведение Маркеса очищало его организм ежедневно. Удивительное свойство романа, Саша открыл на второй день своей алкогольной одиссеи, и не мог понять, почему весь мир так восхищается этим отвратительным романом, когда есть другие романы Маркеса, замечательные и не менее колоритные. Но написан роман был просто здорово! Читался легко, и даже блевалось после него легко. «Сто лет одиночества», так и остался для Саши романом-загадкой,в пьяном виде которую не разгадать. Когда он вышел из запоя, он не стал перечитывать этот великолепный роман.

Потом он вспомнил, что пришел-то он за внешним жестким диском, на котором у него хранились сотни программ, фильмов и всякой всячины. Случайно глянул в зеркало, и ужаснулся: свитер надет наизнанку, еще и в кетчупе на животе. Вместо джинсов он надел пижамные штаны. Причем, пижаму он никогда в жизни не надевал. Ее Саше подарил Петрович, и она уж пару месяцев висела в ванной.

Потом Саша сообразил, что когда Наташа пришла, он ее встретил запахом многодневного перегара и соответствующим внешним видом, от этого стало немного неудобно. Впрочем, и Наташа никак не отреагировала.

Саша снял свитер, потом пошел в ванную, набрал полную ванну почти горячей воды, лег, и сразу уснул. Через десять минут он чуть не захлебнулся, нырнув под воду, поворачиваясь на бок. Помыл волосы, тело и вылез.

Надев чистые рубашку и джинсы, Саша пропустил еще треть стакана, подошел к компу, развернулся, и пошел к Наташе, так ничего и не взяв.

— Нат, я возьму твой комп, драйвера, и переставлю систему у себя дома, просто у меня многое в моем компе, и бегать туда-сюда нет особого желания. Часа через три с половиной, я компьютер верну.

Саша уже не помнил точно, позвонила ли ему Наташа, после того, как он отформатировал жесткий диск ее компьютера, или он сам зачем-то к ней зашел. После немалого количества коньяка, они друг другу жаловались на судьбу. Слова были анестезией их боли. Потом слова перестали быть нужными, а утром Саша проснулся и посмотрел на чужой потолок, рядом с ним, лицом к стене, лежала обнаженная Наташа.

Саша тихо оделся и вернулся к себе. Наташа переехала в Николаев, в ее квартиру въедут новые соседи. А Саша добивал свой запой.

В тот день, после очередной порции «Шустова», Саша решил заглянуть в электронную почту. В куче спама затерялось письмо от некого Honda.K — незнакомое японское имя, чужой корпоративный адрес. Не раздумывая, отправил в корзину. Возможно, зря. Письмо было от Лены — небольшая исповедь. В девятнадцать лет она вступила в фиктивный брак с гражданином Сан-Марино, этническим японцем сорока лет по имени Хонда. Организовала всё её мать: сама нашла человека, договорилась, оформила документы. Лена лишь дала согласие и поставила подпись. С Хондой договорились без проблем — незадолго до этого у него погибла сестра Юи, и доброе дело стало для него чем-то вроде искупления. Тем более, он всё равно уезжал в Рим — на семь лет, в длительную командировку. Теперь он вернулся. Лене нужно было поехать в Сан-Марино, иначе документы оказались бы под угрозой. Сашу она любила. Но ее судьба была предначертана взмахом пера в девятнадцать лет — задолго до того, как он появился в ее жизни.

В назначенный день, утром раздался стук в дверь. Саша еле встал. Когда он наконец-то отворил Петровичу дверь, то спросил который час?

— Уже восемь, бегом умывайся, чисто брейся и купайся, сегодня годовщина деда, к двенадцати часам нам нужно быть на Таировском кладбище, вперед. Я принес вкусный завтрак. Поставлю его на кухне.

Саша без пререканий пошел в ванную, хоть больше всего он сейчас хотел спать. После ванны и завтрака, грохоча на всю квартиру бутылочным перезвоном, он собрал все бутылки и сложил их в пакеты. На кухне появился свежий коньячный запашок. Саша сразу вытер с пола «коньячные ручейки», появившиеся в результате его манипуляций со стеклотарой. Коньячные пары приугасли.

Благодаря Наташе, самоотверженному борцу за идеальную чистоту, а заодно и внутреннюю гармонию, в квартире царил порядок.

— Ну что, Петрович, я уже оделся, поехали — раздавалось из коридора.

— У, какой решительный, и что на тебя нашло, еще времени вагон и маленькая тележка — удивился Петрович.

Удивился он и почти идеальной чистоте квартиры, но об этом промолчал.

— Петрович, хочу на свежий воздух, это раз. Нужно купить цветы, это два. Заехать в банк, или снять в банкомате деньги, это три. Нужно заехать за отцом, это четыре.

— Ладно, пошли на воздух, он тебе явно необходим. За отцом заедут, мне уже позвонили. Но мы с ним не встретимся. У отца в 13:10 самолет в Ригу. Всем друзьям Григорича, я позвонил, и перенес время сбора на десять утра. Оно и лучше, пусть Коля побудет сыном, при жизни Григорича Коля отца этим не часто радовал, последние лет 20. Да и не хочу я никого видеть, приедем вдвоем, даже лучше если к часу дня, тогда точно все разойдутся. Цветы прямо у кладбища купим, деньги я взял. Остается только прогулка по воздуху. Бери этот склад стеклотары, выбросим в мусорный контейнер.