Новая жизнь бывшей жены олигарха

Глава 1. Испорченный праздник

Изысканный ужин, свечи, бутылочка дорогого шампанского – все было готово. Повар, а с ним и вся остальная прислуга, разошлись по домам, ведь этот вечер был особенным. Это был вечер для них двоих.

Наташа в нетерпении листала журнал. Ее глаза ни за что не цеплялись, и она даже не хотела вчитываться в написанное. Может, взгляд и был направлен в глянцевые страницы, но мысли витали где-то далеко.

Женщина думала о том, какую прекрасную жизнь она проживала. Жена успешного бизнесмена – красивая и обеспеченная, а главное, любимая! Многие представительницы прекрасного пола не считали такой день праздником, некоторые из них и вовсе ненавидели ежегодное напоминание о приближающейся старости, но Наташа встречала свое тридцатилетие с улыбкой на лице.

Годы не отражались на ней. Регулярные бьюти-процедуры, грамотный уход за кожей и постоянно пополняющийся гардероб не давали Наташе забыть о своей красоте. Сейчас она сидела в кресле в дорогом платье, подчеркивающем ее изящную фигуру, на голове красовалась фантастическая укладка, а в ушах – крупные серьги. Последние можно было и не надевать – все равно им недолго придется оставаться на месте, ведь совсем скоро придет Давид, и тогда эти серьги сменят новые украшения. Не зря ведь она всячески намекала мужу на желаемый подарок то жалуясь на маленький ассортимент драгоценностей в ее шкатулке, то будто бы невзначай оставляя на столе журнал, открытый на странице с полюбившимися ей серьгами.

И Давид обязательно подарит их! Он всегда был на редкость внимательным к ней и всячески старался угодить. Они были примерной парой в их кругах и, как казалось Наташе, самой счастливой. Десять лет брака прошли как считанные дни, и у супругов по-прежнему оставалась нестерпимое желание находиться рядом. "В чем секрет удачных отношений?" – с завистью спрашивали подруги, а Наташа только улыбалась в ответ. По ее мнению секрет был прост: жена должна всегда оставаться красивой, чтобы нравиться мужу – и этого достаточно.

Замочная скважина входной двери щелкнула два раза, и радостная красавица поднялась со своего места, чтобы встретить мужа.

– Привет. – улыбнулась она вошедшему Давиду.

– Привет. – ответил он.

Сухость в его голосе должна была насторожить ее, но Наташа не придала ей значение, объяснив банальной усталостью.

– Я должен сказать тебе кое-что. – сдавленным голосом произнес Давид.

Наташа улыбнулась еще шире.

– Я знаю, что тебе не терпится скорее поздравить меня, любимый. Но тост – только за столом!

С этими словами она повернулась и, раскачивая бедрами, направилась к столику. Подойдя к нему, она остановилась, ожидая, что муж, как обычно отодвинет для нее стул и поможет сесть. Но этого не произошло: Давид только угрюмо опустился на место напротив. "Сам не свой. – подумала Наташа. – Наверное, проблемы на работе". Напомнив себе, что такая мелочь не должна испортить ей настроение в этот день, женщина села самостоятельно и снова улыбнулась, посмотрев на хмурого мужчину.

– Наташа... – начал он, но она его перебила.

– Тост, Давид. – она подняла пустой бокал и постучала по нему ногтем со свежим маникюром. Игриво усмехнувшись, она продолжила: – Ты что, забыл, как ухаживать за женщинами?

Давид шумно выдохнул и, взяв одну из салфеток, устало вытер лоб.

– Да. Наверное, так будет лучше... – пробормотал он, открывая бутылку шампанского.

Пробка с характерным "хлоп" отлетела в сторону, и Наташа весело засмеялась.

Давид наполнил их бокалы и, не дожидаясь супруги, залпом осушил свой.

– Тоже выпей. – посоветовал он Наташе, когда она вопросительно уставилась на него.

– Но как же...

– Выпей.

Женщина сделала пару медленных глотков и поставила бокал. На ее лице по-прежнему была улыбка, которую она старательно держала, но взгляд сделался удивленным и слегка напуганным. Как бы она ни старалась убеждать себя, что все шло как надо, в голову все равно проникали сомнительные мысли надвигающей беды. Какая это могла быть беда – Наташа не знала, и от этого становилось только страшнее.

Давид снова наполнил свой бокал и, подняв его, встал. Наташа облегченно выдохнула, и по его примеру взяла в руки и свой напиток, надеясь услышать долгожданный тост.

– Наташа... – снова начал муж, и она игриво сощурила глазки в предвкушении приятных слов. – Я хочу развестись.

Улыбка стремительно поползла вниз. От услышанного тело Наташи словно окаменело. Она замерла.

– Ты... – еле шевеля губами произнесла она. – Ты шутишь?

– Нет. – покачал головой Давид. – Я развожусь с тобой.

Пальцы непроизвольно разжались. Бокал полетел вниз. Стукнувшись о стол, он перевернулся, и любимое шампанское Наташи впиталось в светлую скатерть. Какое-то время она наблюдала за тем, как стремительно влажное пятно увеличивалось в размерах, а потом, подняв глаза с застывшими в них слезами, тихо спросила:

– Почему?

Давид устало запрокинул голову назад.

– Мне скучно, Наташа. – сказал он, садясь. – С тобой скучно. Все твои мысли только о нарядах и побрякушках. Я уже забыл, когда ты в последний раз делала что-то кроме любования собой.

– Я... – всхлипнула Наташа. – Я старалась для наших отношений. Я думала...

– Только не плачь! – воскликнул Давид, когда по щекам жены потекли слезы. – Пойми меня. Ты.... пустышка. Я не могу даже поспорить с тобой, потому что ты всегда соглашаешься. Ты потеряла свое мнение, потеряла себя. Только и думаешь о том, как понравиться мне сильнее. Но это только отталкивает. Ты кукла. Только пустая кукла.

Наташа поднесла салфетку к глазам и аккуратно, чтобы не испортить макияж, промокнула слезы. Чтобы остановить всхлипы, она глубоко вдохнула.

– Хочешь... – произнесла женщина на выдохе. – Хочешь, я изменюсь? Пойду на курсы по рисованию... Или кулинарии! Давид, тогда я смогу сама для тебя готовить.

Давид покачал головой.

– Вот видишь. Ты и сейчас со мной соглашаешься.

Глаза Наташи в панике забегали по комнате.

– Хочешь поспорить? Давай! Давай мы с тобой поспорим! Только назови тему и я...

– Наташа... – прервал Давид.

– Я все сделаю для наших отношений. Я изменюсь, честно! Дай мне только шанс сохранить нашу любовь...

Они замолчали. Наташа с надеждой смотрела на мужа, а он суетливо вертел в руках вилку. Словно хотел сказать что-то, но не решался.

– Не выйдет. – выговорил он, наконец. – Я изменил тебе.

Наташа в непонимании раскрыла рот. Взгляд помутился, голова закружилась... Чтобы не упасть, она плотно вцепилась руками в стол.

– Ч-ч... что ты сделал?..

– Ты правильно услышала.

В ушах стучало, сердце бешено забилось, комната поплыла. Внезапно для себя Наташа обнаружила, что слез не было. Ее глаза были сухими и наполнились не отчаянием, а чем-то другим... Злостью?

– Кто она? – требовательно спросила женщина.

– Тебе необязательно это знать.

– Кто?! – выкрикнула Наташа и решительно встала.

Она буравила взглядом мужа, пока он безразлично смотрел на нее.

– Если так хочешь. – Давид тоже поднялся. – Это Алина, моя новая сотрудница. Она... живее.

Наташа глубоко вдохнула. Алина – она, кажется, была знакома с ней. Молодая девчонка, едва закончившая учебу. Наташе и в голову не могло прийти, что эта пигалица сможет когда-то составить ей конкуренцию. Да, Алина была симпатичной, но возраст... Разве Давид так мог? Добавить бы к его возрасту еще пару лет, и он запросто сгодился бы ей в отцы!

Внезапно и резко опрокинутый бокал оказался в руке Наташи, после чего стремительно полетел в Давида. Он едва успел увернуться.

– Сумасшедшая! – крикнул он. – Что ты творишь?

– Что ТЫ творишь?! – в тон ему ответила Наташа. – Десять лет счастливого брака променять на глупую девчонку – это нормально?

– Возьми себя в руки. – спокойно сказал муж. – Если бы ты сама дорожила отношениями, такого бы не произошло.

После этих слов Наташа опустила руки и удивленно уставилась на него. Разве она делала недостаточно? Разве ему было мало того, что она полностью в нем растворилась? Разве ее мысли каждый день были о чем-то кроме попыток угодить ему? Разве мог он сейчас упрекнуть ее в том, что она не дорожила отношениями?

Все эти вопросы хотелось задать ему, произнести их, глядя ему прямо в глаза. Но Наташа только гордо вскинула подбородок.

– Урод. – процедила она сквозь зубы. – Хочешь развода? Ты его получишь.

Сказав это, она поднялась в спальню и села на кровать. Ее родная комната... Она выбирала эти обои, выбирала эту милую тумбу возле кровати... Круглосуточно была на связи с дизайнерами, анализирую все предлагаемые варианты. "Не то...", "Нет!", "Этот цвет должен быть на тон светлее!" – пронеслись в памяти ее ответы рабочим. Как он старалась! Если бы тогда Наташа знала, чем все обернется, она бы и пальцем не пошевелила для того, чтобы создать в этом доме уют.

Родные стены... Как так вышло, что в один момент они стали ей ненавистны?

Наташа решительно подошла к шкафу и достала чемодан. Она принялась хаотично закидывать в него все, что попадало под руку – любые вещи. Два платья, пара туфель, элегантный брючной костюм, несколько коротких халатиков и сексуальная пижама – все это закрылось тяжелой крышкой и запечаталось молнией.

Наташа вновь села на кровать и выдохнула. Она искоса посмотрела на дверь, размышляя, поднимется ли к ней Давид. В глубине души она мечтала, чтобы он пришел, обнял ее и сказал, что это было глупой шуткой. Своеобразным "пранком" по случаю дня рождения. Но этого не происходило.

Внезапно на смену холодным решениям пришли горячие чувства. Глаза Наташи наполнились слезами. Разве это правда? Разве могло это быть правдой?

Всхлипывая, она разблокировала телефон и нажала кнопку вызова единственному (теперь единственному) человеку, которому она доверяла.

– Что, именинница, решила все-таки не сидеть вдвоем со своим обожаемым, а закатить классную тусовку? – ехидно спросила подруга вместо приветствия.

– Катя... – всхлипнула Наташа. – Я... Можно я переночую у тебя?

В трубке послышалось, как Катя суетливо зашагала по комнате. Видимо, рыдания подруги заставили ее запереживать.

– Господи, что случилось? – взволнованно спросила она. – С Давидом все в порядке.

Наташа горько усмехнулась (у него-то все отлично!), а после не сдержалась и расплакалась.

– Я... – частые судорожные вздохи не давали ей нормально говорить. – Расскажу, когда... приеду. Х-хорошо?..

– Жду тебя, дорогая! – воскликнула Катя.

Наташа сбросила вызов. Как унизительно! Как невозможно стыдно рассказывать кому-то, что тебя променяли. Но оставаться под одной крышей с предателем было мерзко, а Катя точно потребует от нее объяснений. Деваться было некуда.

Катя была женой Влада – партнера Давида. Именно на этой почве они с Наташей и стали общаться. Кто бы мог подумать, что дружба парами может сделать двух женщин настолько привязанными друг к другу? Однако это произошло, и Катя стала самой близкой подругой Наташи. С ней они ходили на шоппинг и в салоны, делились радостями, поддерживали друг друга в сложных ситуациях. Но теперь... Не окажется ли эта ситуация сложной настолько, что Катя просто не сможет ей помочь?

Наташа вызвала такси и, взяв чемодан, спустилась по лестнице. Внизу ей пришлось увидеть, что Давид, как ни в чем не бывало, с удовольствием поглощал праздничный ужин.

– Куда ты собралась? – спросил он, увидев ее. – Не устраивай этих демонстраций, уже поздно. Если не хочешь меня видеть, я лягу в другой спальне, так и решим проблему.

Наташа округлила глаза.

– Как ты можешь так спокойно об этом говорить? Будто у нас случилась легкая ссора из-за выбора новой посуды.

Давид пожал плечами и положил в рот лист салата.

– Все проблемы решаются проще, если подходить к ним без лишней эмоциональности.

Наташа открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и шагнула за дверь.

***

– Давид изменил тебе? – воскликнула Катя, услышав рассказ. – С этой малолеткой?

Девушки сидели на кухне и пили вино. Коробка салфеток была уже наполовину пуста, и Наташа потянулась за следующей.

– Разве я плохая жена, скажи мне? – спросила она вместо ответа.

Катя покачала головой. Она сделала еще глоток и принялась задумчиво крутить бокал в руках, наблюдая как вино переливалось по его стенкам.

– Мужчины, – вздохнула она. – Им не угодить.

Они говорили до самой ночи, выпили две с половиной бутылки вина, и по кругу проговаривали случившуюся ситуацию, перемывая косточки Давиду и его любовнице. Такие разговоры обычно помогали снять стресс, но это был другой случай. Уснула Наташа так же, как и приехала – в слезах.

А дальше начались чудовищные дни. Дни, когда Наташа не хотела вставать с постели, не хотела ни с кем говорить, и только без конца прокручивала в голове врезавшиеся в память слова: "Ты пустая", "С тобой скучно", "Она живее", "Я тебе изменил".

Фантомным спасением стали те самые серьги, которые она хотела на день рождения. Если она хотела их получить – она их получит! И плевать, что не от Давида. Плевать, что они безбожно дорогие. Пле-вать. Всего один клик – и на экране телефона высветилась дата, когда курьер принесет ее мечту прямо домой.

Досаждать Кате и ее мужу казалось неправильным. Мало того, что они приютили ее, старались поддерживать, так она еще и без конца нападала на их стол. На фоне стресса аппетит у Наташи усилился, и ела она немало. Она не имела ни малейшего желание выглядеть обжорой перед друзьями, а выходить им в "копеечку" своим неуемным аппетитом – тем более. Так что доставка готовой еды из ресторанов стала для нее спасением.

Давид звонил. Сперва каждый день, потом – реже. Наташа не брала трубку, хотя в глубине души очень хотела, чтобы он перед ней извинился и попросил вернуться. Может, она и смогла бы его простить... Или все-таки нет?

В любом случае, она решила, что если бы муж очень хотел, то он удосужился бы прийти к ней лично, а не штурмовал звонками. К тому же он ежедневно общался с Владом, так что точно знал, где она находилась. Но не появлялся. А значит, не очень-то и хотел.

В утро, когда их должны были развести, приехал курьер с серьгами. И это было как нельзя вовремя! Пусть Давид увидит ее в них, пусть знает, что она может баловать себя и без его участия.

Наташа надела брючный костюм, сделала строгий макияж, подчеркивающий ее равнодушие, и попросила Катю помочь ей с высокой укладкой. Когда все было готово, Наташа надела серьги, и образ заиграл новыми красками. Он будто не намекал, а прямо кричал: "Ты ушел от меня, но мне плевать".

Однако никаких комментариев по поводу внешнего вида Наташа не услышала. Давид только встретил ее у ЗАГСа, поставил подпись там, где нужно, и они вместе вышли из здания с бумагами на руках.

– Теперь доволен? – с вызовом спросила Наташа, хотя внутри нее все разрывалось.

Десять лет. И все впустую.

– Да. – ответил Давид. – Спасибо, что без скандалов.

Наташа махнула волосами и повернулась, направляясь к машине, в которой ее ждала Катя.

– Постой! – позвал Давид.

Наташа остановилась.

– Что еще?

– Я снял тебе квартиру. Оплатил первые три месяца. Переезжай туда.

Наташа горделиво сжала губы и скрестила руки на груди.

– Мне от тебя ничего не нужно. – ответила она, усмехнувшись для достоверности. – Я живу у Кати, и она, в отличие от некоторых, не собирается меня прогонять. Ни из квартиры, ни из своей жизни.

Давид устало потер глаза пальцами одной руки. Он выдохнул, прежде чем снова заговорить.

– Наташа... Ты уже три недели живешь у них. Думаешь, им это нравится?

– По крайней мере, они еще ни разу не намекали мне на то, что мне пора съехать. – язвительно сообщила женщина.

– А мне намекали. – выдохнул Давид. – Ты создаешь неудобства. Вот. – он протянул ключи. – Заезжай сегодня же. И твои вещи... Собери их на днях.

Наташа вперилась взглядом в связку ключей. Неужели и правда Катя с Владом за ее спиной жаловались Давиду? Неужели она и им была не нужна? Обида и горечь очередного предательства заполнили ее сознание. Наташа с силой ударила бывшего мужа по протянутой ладони, отчего ключи отлетели в сторону.

– Что ты... – гневно начала он, но он перебила.

– Подавись своей квартирой. – прошипела Наташа. – А мои вещи предложи Алине, пусть она хотя бы раз примерит на себя что-то стоящее. Может, тогда у нее выработается хороший вкус. А мне, Давид, не нужно от тебя ничего. Ни-че-го.

Сказав это, Наташа быстрым шагом направилась к машине. Подходя, она заметила неподалеку автомобиль Давида, на переднем сидении которого сидела его довольная любовница. Встретившись взглядом с Наташей, Алина широко улыбнулась и помахала рукой. "Вот дрянь! – подумала Наташа. – И хватает же наглости!"

Она нервно дернула ручку двери, и раздраженно плюхнулась на сиденье.

– Все прошло нормально? – осторожно спросила Катя, заводя машину.

Наташа повернулась к ней.

– Я вам досаждаю? – спросила она вместо ответа. – Хотите, чтобы я уехала, но говорите об этом не мне, а моему бывшему.

На лице Кати появилось замешательство.

– Ох! – воскликнула она. – Это не совсем так, как ты себе представила... Просто понимаешь, Влад, он...

– Я только заеду за вещами. – перебила ее Наташа. – Заберу чемодан и тут же покину ваш дом.

– Дорогая... – начала Катя, но женщина отвернулась к окну и не хотела ее слушать.

Приехав, она действительно взяла чемодан и вышла на улицу. Внутри Наташу жгло чувство обиды. Вот, теперь она одна. Все, кто думал, что она не справится, пожалеют о своих мыслях. "Мне не может быть некуда идти, когда на каждом шагу сдаются хорошие квартиры" – думала Наташа.

Она открыла сайт и нашла несколько неплохих вариантов за 80 тысяч рублей. Позвонив по всем, она узнала, что заселение сегодня возможно только в одну из них, и сразу договорилась о просмотре. "Вот и все. Это не так уж и сложно".

Наташа была уверена, что на ее карте было немало денег, которых хватит на все – Давид регулярно пополнял ее счет. Однако зачем-то она все-таки решила зайти в приложение банка.

Баланс: 22 тысячи 600 рублей.

Глаза округлились.

– Нет-нет-нет... – вслух прошептала Наташа. – Господи, все пропало!

Дурацкие серьги и ежедневная доставка из ресторанов сыграли с ней злую шутку. Если три недели назад без этих покупок она могла позволить себе хоть четыре такие квартиры, то теперь – нет.

"Ничего. – мысленно взяла себя в руки Наташа. – Ничего, есть ведь и варианты подешевле".

Варианты дешевле действительно были, но не настолько дешевле, как нужно было Наташе. Сев на лавочку в парке, она принялась упорно листать сайт, и спустя какое-то время нашла не идеальную, но сносную квартиру за 20 тысяч рублей. "Слава Богу!" – выдохнула она, но посмотрев описание снова ужаснулась.

"Залог 100 процентов".

Все, что подходило Наташе, либо было слишком дорогим, либо выглядело ужасно. Она просидела в парке до вечера, так ничего и не найдя. В какой-то момент ей в голову пришла мысль заселиться в гостиницу, но она понимала, что номера стоят немало, и в таком случае завтра она точно не найдет квартиру по средствам.

Наташа снова вернулась к сайту, и перед ее глазами сразу возникло новое объявление. 15 тысяч рублей в месяц. Без залога. Без комиссии. Заселение – хоть сегодня.

Все бы хорошо, но внешний вид... Квартира выглядела чудовищно и располагалась в не самом удачном районе города. Выхода не было, и Наташа, сцепив зубы, договорилась о просмотре.

Она долго косилась в сторону остановки, решаясь сесть в автобус, но брезгливость перед общественным транспортом пересилила ее, и она вызвала такси. "Пусть. – подумала Наташа. – Может, это последние минуты моего комфорта".

Приехав на место, Наташа с недоверием оглядела старую пятиэтажку. Как это здание до сих пор не признали аварийным – тот еще вопрос! У подъезда ее встретила низенькая улыбчивая старушка и провела ее внутрь.

Подъезд был грязным, с изрисованными стенами, так еще и сигаретный дым ударил в нос сразу, как только открылась его дверь. Наташа усилием воли заставила себя не затыкать нос и постаралась не допустить на лице брезгливое выражение – все-таки это было невежливо...

Они поднялись на третий этаж, и старушка открыла дверь, приглашая Наташу внутрь.

– Ну, вот. – хрипло сказала она. – Квартирка, конечно, скромная, но уютная!

Уютная, как же! Первым делом в нос ударил запах старой мебели.

– Вы разувайтесь, чего стоите? Сейчас все покажу.

"Разувайтесь"! Наташа с отвращением посмотрела на пол из бугристого линолеума и подумала, что не очень хочет ступать туда босыми ногами. Но старушка так резво скинула свои тапочки и устремилась по короткому коридору, что у Наташи не было выбора, и она последовала ее примеру.

– Кухня, ванная, спальня... – перечисляла старушка. – Соседи спокойные, не шумят.

И кухня, и ванная, и спальня были отвратительны. Голые стены с облупившейся краской, ванна (не душ!) со времен, наверное, Наташиного дедушки... Старая газовая плита, стол с уродливой скатертью, а вместо стульев – табуретки, выглядящие так, словно их кто-то грыз.

– Все здесь хорошо, – приговаривала старушка. – Только вот стиральная машинка, признаюсь, течет. Вы, главное, во время отжима тряпочку подкладывайте, чтобы соседей не затопить.

На словах: "Все здесь хорошо" Наташе стало смешно до истерики, и вместе с тем жалко бедную старушку. Наверное, она никогда в жизни не видела настоящее "хорошо".

Единственное, что выглядело неплохо – это кровать. Она, конечно, точно не была дорогой, но хотя бы сходила за новую.

– Одеяло, подушки и постельное белье найдете в шкафу. – продолжала хозяйка, пока Наташа в ужасе ходила за ней. – От прошлых жильцов осталось, а я и не стала выбрасывать. Удобно ведь для вас будет!

После наводящей страх "экскурсии" Наташа осталась совершенно без сил.

– Ну что, заселяетесь? – с улыбкой спросила старушка.

"Нет!" – крикнул кто-то в мыслях Наташи: наверное, так кричало все ее естество. Она посмотрела в окно с открытыми узорчатыми шторами. Было уже совсем темно. Сегодня она уже ничего не найдет, заезжать в гостиницу будет безрассудно, а ночевать на лавке, подобно бездомной, не хотелось совершенно.

Наташа перевела на старушку обреченный взгляд, будто просила ее о помощи.

– Заселяетесь? – повторила свой вопрос хозяйка.

Наташа помялась еще несколько секунд, а после неуверенно кивнула.

– Замечательно! Оплата за месяц вперед.

Не веря, что она это делает, Наташа перевела старушке деньги.

– Ага! – воскликнула та, увидев сообщение о зачислении в своем кнопочном телефоне. – Ну, располагайтесь, располагайтесь.

И она ушла, повторив, что постельное белье находится в шкафу.

Наташа прошлась по новому жилищу. Первым делом она настежь открыла два окна (а больше в квартире и не было), надеясь выветрить "старый" запах.

"Зря я отказалась от предложения Давида. – подумала она. – Дура!"

Она села на кровать и, закрыв лицо руками, заплакала. Появилась вполне логичная мысль позвонить бывшему мужу, попросить прощения и согласиться на снятую им квартиру. Наташа уже было решилась сделать это и, взяв в руки смартфон, разблокировала его. Ее встретило уведомление от банка.

Такси: минус 600 рублей.

Перевод: минус 15 тысяч рублей.

Баланс: 7 тысяч рублей.

Руки задрожали от паники. Еще никогда на ее карте не было такой маленькой суммы. Ну, заедет она в квартиру Давида, а что дальше? Станет просить деньги на пропитание? Покажет, что без него ни на что не способна?

Нет... Наташа не могла лично подтвердить свое ничтожество. Она справится сама. Должна справиться!

Сегодня здесь, в старой квартире на третьем этаже, у бывшей жены олигарха началась совершенно новая жизнь.

Глава 2. Этот чертов быт!

Первая ночь в новом доме прошла ужасно. Кровать, может, и была хотя бы немного сносной, но вот матрац – нет: пружины впивались в тело, и даже несмотря на жуткую усталость, Наташе не сразу удалось уснуть.

Утром, едва женщина открыла глаза, ей пришлось убедиться, что прошлый день не был сном. Нет, именно такой стала ее реальность: старая однушка, неудобный матрац и чужое постельное белье.

Новой неприятностью оказался урчащий живот. И неудивительно: последний прием пищи Наташа провела еще прошлым утром, в доме подруги.

Женщина поднялась с постели и прошла на кухню, с ужасом буравя взглядом уродливые стены. "Нет, так жить невозможно. – думала она. – Это не дом, а настоящий сарай".

Наташа и сама не знала, что хотела найти в холодильнике, но, открыв его, столкнулась с пустотой. А чего она ожидала? Что повар, которого оплачивал Давид, внезапно решит приехать в эту халупу и приготовить ее любимый завтрак?

– Ладно. – вслух проговорила женщина, закрывая дверцу. – Сначала душ, потом – магазин. Все-таки, на моей карте не ноль рублей.

Наташа взяла полотенце и последовала в ванную. Она неуверенно покосилась на стиральную машинку, которая после слов "подкладывайте тряпочку, чтобы не затопить соседей" немного пугала ее. И кому вообще пришло в голову поставить стиральную машинку в ванной?

Неуверенно и с опаской Наташа перешагнула борт ванны и оказалась в чугунном корыте. Лейка душа была старой и крошечной, а напор воды – ничтожно маленький. Так что ежедневный душ занял у женщины куда больше времени, чем она привыкла.

Изрядно поругавшись на неудобную ванну и дурацкую лейку, Наташа выключила воду. Оказавшись у зеркала, она осознала, что столкнулась с новой проблемой: у нее не было фена! А значит, о красивой укладке придется забыть...

Пока волосы сохли естественным образом, Наташа старательно наносила макияж: может, красивое лицо отвлечет внимание от некрасивой прически? Нарядившись в одно из собранных в чемодан платьев, красотка покрутилась перед небольшим зеркалом в прихожей и, решив, что выглядит сносно, вышла из квартиры.

– О, новая соседка? – послышалось со второго этажа, когда Наташа спускалась по ступенькам.

Высокий худой мужчина в серой майке и спортивных штанах стоял, прислонившись спиной к стене. Сигарета в его руках навела Наташу на мысль, что именно этот человек являлся причиной такого смрада в подъезде.

– Да... – ответила она, поравнявшись с мужчиной. – Заселилась вчера.

– Иван! – широко улыбнулся он, протягивая руку. – Будем знакомы.

Наташа посмотрела на его мозолистую ладонь и неуверенно кивнула.

– Будем. – тихо сказала она и, резко развернувшись, побежала вниз по лестнице. Так быстро, насколько позволяли высокие каблуки.

Оказавшись на улице и вдохнув, наконец, свежего воздуха, Наташа не расслабилась. "Это не моя жизнь, не моя. – думала она. – Я не должна жить в таком месте и водить дружбу с подобными людьми. Господи, и зачем я была так груба с Давидом?"

Она прошла несколько сотен метров, прежде чем увидела большое здание с местами выцвевшей вывеской: "Бюджетные продукты". К горлу подступил ком. Неужели ей и правда придется покупать еду в месте с таким названием? "Господи, лишь бы никто из знакомых не увидел". – подумала Наташа, и сразу успокоила себя вполне логичным фактом, что знакомые ей люди никогда не ходили в подобные места.

Вопреки ее опасениям, внутри магазин выглядел неплохо: полки, стеллажи, отделы с разными категориями – все, как везде. Женщине никогда не приходилось разбираться в качестве продуктов, так что сформировать мнение по этому пункту она не могла.

Какое-то время Наташа в неловкости ходила вдоль полок, не зная, что ей брать. Но потом незнакомая ей женщина отрыла прозрачную дверцу холодильника и взяла колбасу с неизвестным Наташе названием. Недолго думая, Наташа последовала ее примеру, и колбаса оказалась и в ее корзине. После ей в голову пришла интересная мысль: она пойдет по пятам за женщиной и будет брать то же, что и она.

План показался надежным, и таким образом к колбасе добавились упаковка гречки, макароны, тушка курицы, батон, масло, сок и красные яблоки. Наташа хотела подглядеть что-нибудь еще, но покупательница, видимо, заметила преследование и с подозрением покосилась на ее корзину. Стало невозможно стыдно, и Наташа последовала на кассу.

Пока продавщица пробивала продукты, Наташа заметила висящее над кассой объявление. "Требуется сотрудник!" – гласил напечатанный на листе текст.

– Работника ищете? – спросила она у продавщицы.

Женщина за кассой подняла хмурый взгляд.

– Ищем, конечно. – ответила она, положив яблоки на весы. – Всегда ищем, текучка-то у нас бешеная.

– Текучка? – переспросила Наташа.

– Уходят все. Работать никто не хочет. – раздраженно объяснила кассирша. Она окинула покупательницу взглядом и добавила. – А вам-то это вообще зачем? Точно уж не мечтаете за кассой сидеть.

– Не мечтаю. – согласилась Наташа, и приложила карту, оплачивая покупки.

Дома она уже сидела за столом, на котором были разложены продукты.

– И что мне с эти делать? – прошептала она, подперев голову обеими руками. – Зачем я как повторюшка брала все за этой женщиной?

Подумав, она взяла нож и неумело порезала колбасу и хлеб. Батон крошился, а кусочки колбасы получались неровными: одни были слишком тонкими, другие – наоборот, чересчур толстыми.

Выдохнув, Наташа соорудила бутерброд и осторожно укусила его. Батон показался ей слишком мягким и сладким, а колбаса – пересоленной, и со странной текстурой. Наташа захныкала, вспомнив хрустящие тосты с овощами и красной рыбой, которые нередко ела на завтрак. Ей хотелось выплюнуть бутерброд и больше никогда к нему не возвращаться, но пустой желудок требовал еды, и она продолжила жевать.

Рука потянулась к телефону, и там ее встретило сообщение от Кати:

"Дорогая, как ты? Нашла квартиру?"

Наташа остервенело уставилась на экран и со скоростью принялась строчить ответ:

"Ты спрашиваешь?! Это катастрофа! На моей карте почти нет денег! Мне пришлось ночевать в каком-то сарае. Здесь все уродливо и воняет старым шкафом, я даже вещи в него боюсь положить. Сосед с другого этажа курит в подъезде, и вонь от этого стоит невозможная. А еще мне приходится есть хлеб с дешевой колбасой. Как думаешь, как я себя чувствую???"

Прежде, чем отправить это, Наташа глубоко вдохнула и перечитала текст. Нет, истеричные жалобы были ни к чему. Как известно, Катя расскажет о ее бедственном положении своему мужу, а тот точно поделиться с Давидом. И тогда он узнает, что она без него ничего не может.

Наташа уверенно стерла сообщение и написала другое:

"Не беспокойся, я сняла отличную квартиру. У меня все хорошо".

Еще какое-то время посмотрев на свою откровенную ложь, она нажала кнопку "отправить". После Наташа открыла панель уведомлений и увидела успевшее стать ненавистным информирование от банка.

Покупка: минус 1 тысяча 162 рубля.

Баланс: 5 тысяч 838 рублей.

– Черт! – она выключила телефон и, встав, налила себе сок.

Оперевшись одной рукой о столешницу, она сделала глоток и задумалась. Еще несколько таких походов в магазин – и у нее совсем не останется денег. А ведь это только еда, что уж говорить об одежде и походах в салон! Ситуацию нужно было спасать, и спасать срочно.

В голове пронеслось воспоминание об объявлении в магазине. А может... Нет! Наташа ни дня в своей жизни нигде не работала. Удачно выйдя замуж в двадцать лет и решив, что это союз будет навсегда, она даже не потрудилась закончить учебу. Так что теперь о хорошем месте работы можно и не мечтать. А магазин... В магазин бы ее, скорее всего, взяли. Но разве может Наташа, привыкшая к роскоши, пробивать другим людям картошку и крупы?

"Да. – пронеслось в ее мыслях. – Могу. А куда деваться?"

Раз уж ее жизнь своевольно решила измениться на сто восемьдесят градусов, то как Наташа могла противиться?

Переодевшись в брючный костюм (ей показалось, что он как ничто другое подходил для собеседований), Наташа уверенно направилась по уже знакомому маршруту.

Войдя в магазин, она увидел ту самую кассиршу, которая обслуживала ее. Женщина горестно вздохнула. Она-то надеялась, что на этот раз сможет поговорить с другим человеком, хотя бы с тем, кому она недавно не утверждала, что не собирается здесь работать. Но нужно было брать волю в кулак и переступать через себя. "Господи, почему бедная жизнь такая сложная?"

– Здравствуйте. – улыбнулась она кассирше и ткнула пальцем в листок с объявлением. – Я бы хотела... устроиться.

Кассирша округлила глаза и снова оценивающе пробежала по ее образу.

– Вы? – удивленно спросила она. – Шутите?

– Нет.

Продавщица цокнула и закатила глаза.

– Лена! – крикнула она. – Подмени! – потом, выходя из-за кассы, обратилась к Наташе. – Ну, пойдемте.

Она провела Наташу в одну из дверей, и вот, они обе оказались в комнате, чем-то смахивающей на кабинет. Конечно, сама Наташа видела только рабочий кабинет Давида и ему подобные, так что эту комнату она бы так не назвала. Здесь все было совсем иначе: худо-бедно, темно и заставлено коробками. В углу стоял стол с двумя стульями напротив друг друга, и за одним из них сидел мужчина лет сорока пяти в серой рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц, с небольшой залысиной на макушке.

– В чем дело, Лиза? – спросил он кассиршу, когда увидел женщин.

Лиза игриво усмехнулась и кивнула на Наташу.

– Да вот, Денис Романович, пришла устраиваться. Хочет работать у нас.

Мужчин отложил в сторону разглядываемые бумаги и сложил руки на столе.

– Замечательно. – улыбнулся он и кивнул на стул напротив. – Присаживайтесь.

Лизу благополучно выпроводили из кабинета, и Денис Романович принялся задавать Наташе вопросы. Наверное, сотрудник действительно был им необходим, потому что начальник спокойно воспринял все ответы о том, что Наташа нигде не работала, с кассой не разбиралась и в выкладке товара никогда не участвовала.

– Когда готовы приступить? – спросил он, двигая к ней договор на подпись.

– А когда нужно? – осторожно поинтересовалась Наташа.

– Сейчас.

– Сейчас?

Он кивнул, выпрямился, и провел рукой по редким волосам.

– Понимаете, Наталья, вы очень нужны нам уже сегодня. Девочки вдвоем не справляются, а выходить вне графика никто не хочет. Поэтому я и прошу вас как можно скорее приступить к своим обязанностям. Сегодня. Или у вас какие-то планы?

Наташа мотнула головой.

– Никаких.

– Вот и отлично! – он настойчивее подвинул к ней договор со стуком положил ручку сверху.

Наташа покосилась на бумаги. Происходящее казалось ей чем-то нереальным: будто она спала и никак не могла проснуться. Всего сутки назад она и подумать не могла, что когда-то пойдет работать, а сейчас сидит в кабинете начальника "Бюджетный продуктов", и ее уговаривают заступить на смену прямо сейчас.

Наташа взяла ручку и наклонилась над договором, стараясь рассуждать быстро и трезво. Получалось плохо, потому что рассуждать трезво она, конечно, могла, но вот трезво и быстро – удавалось не очень. Если по логике: нужна ей работа? Нужна. Все слишком быстро? Но ведь тем и лучше! С этими мыслями Наташа увереннее взялась за ручку и поставила подпись.

– Вот и славно! – Денис Романович улыбнулся и встал. – Пойдемте.

Они вышли из кабинета и снова оказались в зале магазина. Мужчина принялся взглядом искать кого-то. Заметив шевеление коробок в отделе с молочными продуктами, он воскликнул многозначительное: "О!" и жестом позвал Наташу следовать за ним.

– Леночка, – сказал он, когда они оказались рядом с женщиной, которая выкладывала сыр в холодильник. – Познакомься с Натальей, нашей новой сотрудницей, и введи ее в курс дела.

Наташа слегка улыбнулась, когда темноволосая смуглая Лена бросила на нее беглый взгляд.

– Нет уж. – возразила она. – Пусть Лизка с новенькой возится, а то весь день за кассой сидит и в ус не дует.

Денис Романович из улыбчивого сделался раздраженным.

– Перестань постоянно смотреть на то, что делает Лиза. Ты получила задание, вот и выполняй его. – сказав это, он развернулся и оставил женщин двоих.

Лена уперла руки в бока и проводила его взглядом.

– Вот жучка! – проворчала она. – Строит ему глазки, и ей все можно.

– Кто? – спросила Наташа. – Лиза?

Лена перевела взгляд на нее и поджала губы.

– Пойдем. – сказала она вместо ответа. – Тебе переодеться надо.

И они вошли в другую дверь, ведущую в подсобку.

– Здесь можешь переодеваться, – объясняла Лена. – Обедать, чай пить. В общем, что хочешь делай, но только в перерывах.

Наташа кивнула.

Лена заглянула в один из шкафов и достала оттуда яркую оранжевую жилетку – точь-в-точь такую, в какие были одеты и она, и вторая продавщица. Наташа приняла предмет одежды из ее рук и придирчиво его рассмотрела. "Какая безвкусица. – подумала она. – И почему они не придумали для сотрудников форму получше?" Но деваться было некуда и она, поджав губы, надела жилетку.

– Постой, ты переодеваться не будешь? – удивленно спросила Лена.

Наташа оторвала взгляд от молнии и посмотрела на нее.

– Нет. – ответила она. – А зачем?

Лена усмехнулась.

– Ну, чудная! Как же ты сможешь работать в этом костюме? Чуть наклонишься, и он по швам треснет. Удобная нужна одежда, практичная. И... Обувь.

Они вместе покосились на Наташины туфли. Говорить о том, что другой обуви на данный момент попросту нет, Наташе было стыдно.

– Ничего. – отмахнулась она. – Мне в них удобно.

– Глупая, так ты же ноги себе переломаешь на таких каблучищах! – не соглашалась Лена. – Погоди секунду, Маринка всегда оставляет здесь свои кеды. Сейчас принесу.

И она развернулась, отправляясь на поиски Маринкиных кед. Наташу обдало жаром. Кем бы ни была эта Маринка, надевать ее обувь не хотелось. Да и любую другую, не принадлежащую ей самой – тоже. Поэтому она поспешила остановить заботливую новоиспеченную напарницу.

– Не надо! – слишком резко выкрикнула Наташа. – Я буду в своих туфлях. Мне удобно в них.

Глаза Лены были полны удивления, но она только пожала плечами.

– Странная ты. Ну, ладно.

Далее опытная продавщица водила новенькую по отделам, объясняла, как нужно раскладывать товар и проверять ценники. "Товар одной фирмы – в один лоток, другой – в другой. Или в разные стороны, если раскладывать на полки". – запоминала Наташа.

На словах задачи казались несложными, но вот на практике... Оказалось, тяжелые коробки приходилось переносить самостоятельно: загружать на тележку, выгружать. А если тележки нет, то и вовсе вручную таскать.

– И запомни. – не останавливалась говорить Лена. – Проверяй, что и куда ставишь. Под определенным товаром должен быть определенный ценник. Ничего не перепутай.

К счастью, в первый день Наташе нужно было только ходить хвостиком за Леной и выполнять работу под ее чутким руководством. Терпением продавщицы можно было только восхититься! Лена спокойно отвечала на все вопросы, объясняла непонятные моменты и ни разу не упрекнула Наташу в неосведомленности.

Ее глаза хищно сощуривались, а губы раздраженно поджимались, только когда она смотрела на сидящую за кассой Лизу.

– Вот ведь гадина! – говорила она. – Сидит и в телефоне ковыряется. А народу в магазине ноль, могла бы и помочь.

Наташа шла позади нее и несла большую коробку, которая мешала ей смотреть вперед и под ноги. Работа утомила, хотелось спать и есть, но сплетни о других уже десять лет были всем, чем она могла развлечься в компании подруг. Так что по старой памяти она не упустила возможности узнать пикантные подробности о работниках магазина.

– А у нее что, роман с начальником? – спросила Наташа на выдохе, пытаясь удерживать коробку на весу.

– Роман, как же! – бросила Лена через плечо. – Еще чего! Денис Романович то женат. Это Лизка хвостом вертит и вьется вокруг него. А ему-то приятно, что его вниманием окружают. Вот ей все с рук и сходит.

Они зашли в узких проход, идти по которому было неудобно. Наташа хотела спросить что-то еще, как вдруг услышала хруст и почувствовала, что одна ее нога в момент оказалась намного короче другой.

– Черт! – завопила она.

– Что такое? – взволнованно спросила Лена, забирая у нее коробку.

Наташа наклонилась вниз, и спустя несколько секунд встала, держа в руке туфлю с каблуком – беспомощно болтающимся отдельно от нее.

– Каблук сломала...

– И неудивительно. – Лена продолжила путь. – А я тебе что говорила? Нечего было упрямиться. Нога в порядке?

– Вроде бы...

Наташа беспомощно ковыляла за ней. Как же так! Сейчас это были единственные ее туфли, да и вообще – единственная обувь. Наташа вспомнила баланс карты и внутри нее все похолодело. Разве сможет она найти что-то за эти деньги? А если и сможет, то на что ей останется жить до зарплаты?

Они дошли до "пункта назначения", и Лена, поставив коробку, снова уперла руки в бока.

– Ну что, теперь не откажешься от Маринкиных кед?

Наташа невидящим взглядом смотрела на сломанную туфлю. Она закусила губу, чтобы не расплакаться от своего унизительного положения и несправедливости судьбы.

– Не откажусь. – сказала она так тихо, будто не хотела, чтобы Лена ее услышала. Будто и сама не хотела слышать себя.

Они вернулись в подсобку и Лена принесла кеды.

– Держи.

– Так это тридцать восьмой размер! – вскинула голову Наташа. – А у меня тридцать девятый.

– Досада-то какая! – иронично всплеснула руками Лена. – Потерпишь, ничего. Или босой хочешь до конца смены топать?

– Не хочу.

Наташа еще раз брезгливо посмотрела на обувь и с отвращением просунула ногу внутрь. Ей тут же показалось, что стопа начала невыносимо зудеть. Появилось дикое желание освободить ногу и отбросить чужие кеды куда-то подальше. Но вместо этого Наташа сунула другую ногу во второй ботинок. "Ты чересчур мнительная. – напомнила она себе то, что всегда замечалось и ею, и другими. – Тебе просто кажется".

Дальше все было без происшествий, не считая невозможной усталости, боли в мышцах и голове. А безжалостно урчащий желудок заставлял без конца вспоминать, что по приходу домой Наташе придется снова есть невкусные бутерброды. Ах, как ей хотелось бы поужинать сытной лазаньей!

В конце рабочем дня все три женщины переодевались в подсобке. Лиза с недоверием косилась на Наташу, но ничего не говорила. Поинтересовалась только, как прошла ее первая смена, и после ответа только хитро усмехнулась и вышла за двери, бросив на прощание: "До завтра, девочки".

Лена собиралась домой дольше всех, укладывая в сумку пустые контейнеры из под еды. А Наташа, сама не зная, почему, не решалась выйти за дверь первее наставницы.

– Ну, ты до дома в них дойди, а завтра принеси обязательно. – кивнула Лена на обувь. – И нормально оденься завтра, чего дурью маешься? Даже Лизка вертихвостка – и та простую одежду носит. Потому что головой думает.

Наташа смотрела под ноги, изучая потертые носки кед. Она старательно сдерживалась, чтобы не расплакаться до прихода домой. Внезапно она осознала, что отчаянно хочет поделиться своей болью с кем-то еще... Наташа вскинула голову.

– Не могу?

– Чего не можешь? – бросила Лена через плечо. – Головой думать?

– Одеться по-другому не могу. – сказала Наташа. – Нет у меня ничего... удобного и простого. Эти туфли, – она пнула ногой лежащий на полу каблук. – Единственная моя обувь. И денег у меня нет.

Лена повернулась к ней и засмеялась, скрестив руки на груди.

– Ну-ну, рассказывай! На туфли деньги нашла, а обычные кроссовки купить не в силах. Сказки.

– Да, не в силах! – со злостью выкрикнула Наташа. – Сейчас у меня нет ничего. А это... – она потрясла край пиджака. – Это муж покупал. Бывший. Он бизнесмен.

Напарница подошла ближе и заинтересованно посмотрела на нее.

– Ага, понимаю. – сказала она. – У меня похожая ситуация, только мой бывший – алкоголик.

Лена хохотнула, но Наташе было не до смеха. Она сжалась и, закрыв лицо руками, наконец-то заплакала. Да, она выглядела жалкой, но держаться не было сил. Что ж, раз это все действительно происходит, то пусть все видят, какой беспомощной она являлась на самом деле.

Лена округлила глаза и положила руку на плечо Наташи.

– Так это правда что ли? Ты жена олигарха?

– Бы-ы-ывшая... – завыла Наташа, не отнимая ладони от лица.

– Ну и ну... – вздохнула Лена. – То-то я вижу, ты чудная совсем, точно непростая. А как, он тебе совсем ничего не оставил?

Наташа всхлипнула и подняла заплаканное лицо.

– Я сама у него ничего не взяла.

И она рассказала Лене всю ситуация. Выразила боль от измены, обиду за обзывательство "пустой куклой", предательство подруги и наглое поведение любовницы Давида.

– Страсти какие! – проговорила Лена, когда Наташа закончила рассказ. – Ну, знаешь, я за последний год поправилась немного, а одежда с того времени осталась, да мала стала. Сестре отдать хотела, но вижу, что тебе нужнее. Только не знаю, возьмешь ли...

Наташа устало выдохнула. Она уже спала на чужом постельном, скопировала себе чужую продуктовую корзину, отходила половину дня в чужой обуви. Да даже жизнь, которую она сейчас жила, не ее была, а чужая. Разве станет что-то хуже, если она оденется в чужую одежду?

– Возьму.

***

Дома Наташа с облегчением сняла узкие кеды и обнаружила, что натерла мозоли. Ноги болели, мышцы ныли, а голова гудела. "Поесть бы, да лечь спать", – думала она. Мысль об утренних бутербродах вызывала омерзение, поэтому Наташа включила телефон и вбила в поисковик вполне простой вопрос: "Как варить гречку?"

Перейдя по первой же ссылке, она поняла, что ничего сложного в приготовлении нет. Засыпала в найденную кастрюлю крупу, залила водой и поставила на огонь. А пока крупа варилась, Наташа зашла в социальные сети.

Какое-то время она листала аккаунт Давида, надеясь в его обновлениях увидеть хотя бы крошечный намек на то, что он по ней скучал. Наташа открыла диалог с бывшим мужем. Последним его сообщением была просьба не опаздывать в ЗАГС, а дальше – пустота.

Наташа с тоской подумала о том, что если бы Давид сейчас написал ей, попросил прощение и умолял бы все вернуть – она согласилась бы. Может, не сразу, но в конце концов – точно да. Эта жизнь, в которой она провела всего день, была невыносимой! Ей хотелось обратно... Вернуться в свой дом, в свою постель, на свою кухню, где всегда витали ароматы вкусной еды, приготовленной профессионалом.

Ароматы... Наташа принюхалась и поняла, что дома пахло чем-то странным. Это точно был не запах шкафа, не вонь из подъезда, и даже не их смесь. Нет. Пахло чем-то новым и неприятным.

"Гречка!" – пронеслось в мыслях, и Наташа побежала на кухню. Выключив газ и открыв крышку, она обнаружила, что вся воды выпарилась.

Крупа, находившаяся в нижней части, пригорела и прилипла ко дну кастрюли.

Глава 3. "Три в одном" вместо карамельного латте

"Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!" – звонко запищал будильник, и Наташа выключила его сквозь сон, благополучно забыв о том, что ей нужно было куда-то вставать. Проснулась она только спустя полтора часа после сигнала и, посмотрев на время, испуганно округлила глаза.

"08:30" – гласил экран телефона.

– Вот черт! – выругалась она. – Мне нужно быть в магазине к девяти...

Наташа вскочила с кровати и помчалась в ванную. На душ времени не было, а если бы она даже смогла быстренько помыться, то ее волосы ни в коем случае не успели бы высохнуть. Как же ей нужен был фен!

Наспех умывшись, Наташа оделась в тот же костюм и обула "Маринкины кеды", корча лицо от боли на воспаленной коже. Посмотрев в зеркало в прихожей, женщина ужаснулась: как же отвратительно выглядело ее лицо без макияжа!

Наташа облокотилась о дверь и захныкала, медленно сползая вниз. Появляться на людях в таком виде было стыдно, но тратить сорок минут на "прихорашивания" казалось безумством. Она, конечно, не была знатоком в тонкостях общения подчиненных с начальством, но даже дураку понятно, что если он на второй же день опоздает или вовсе не явится, то тут же вместо денег заработает себе плохую репутацию.

Наташа вытерла слезы, встала и снова посмотрела в зеркало: отражение стало еще хуже.

– Ладно... – прошептала она. – Ничего. Да меня вообще не будет видно за этими дурацкими коробками!

"Давид назвал меня пустой куклой. Так что, бывший муженек, посмотри на меня теперь! На куклу я совсем не похожа, а вдобавок полна удручающими мыслями о выживании".

Подумав так, Наташа решительно вышла за дверь. На лестничной клетке снова курил сосед. Похоже, он вообще сигареты из рук не выпускал. Увидев Наташу, Иван выпрямился и отошел от стены. Наверное, хотел что-то сказать ей, но женщина опустила голову, прикрывая лицо волосами, и быстрым шагом прошла мимо него. А то вдруг снова полезет знакомиться?

До нее донеслось только неуверенное и приглушенное: "Доброе утро".

***

– Держи, как обещала. – Лена поставила перед собой пакет с вещами. – Это, конечно, не шмотки из гламурных журналов, но чем богаты, тем и рады.

Наташа нырнула в пакет и принялась выуживать оттуда вещи одну за другой: узкие джинсы, спортивные штаны и две футболки с безвкусными вырвиглазными рисунками. "М-да... – подумала она. – Такое на страницах журналов точно не найдешь..." Но несмотря на то, что эти вещи были далеко не тем, что Наташа носила в привычной жизни, ее сердце наполнилось каким-то теплым, но вместе с тем разрывающим чувством. Благодарность?

– Лена, я... – начала она, но продавщица перебила ее.

– Погоди. – сказала она. – Покопалась вчера в обуви, нашла это. Старые, конечно, уже года два не носила их, да выбросить жалко.

Лена подняла еще один пакет и достала оттуда пару кроссовок. Они действительно были старыми, заношенными и потертыми.

– Тридцать девятый, кстати. – добавила Лена и хохотнула. – С ними хотя бы без мозолей останешься.

Наташа взяла обувь в руки и какое-то время бездумно смотрела на них. Странно, но в этот момент ей захотелось расплакаться. Не от того, что кроссовки были страшными – нет, слезы выступили на глазах от неожиданной помощи и искренне доброго жеста. Ленка точно не была миллионером, однако так просто отдала свои личные вещи...

"Не плакать! – приказала себе Наташа. – Я и так чересчур часто развожу нюни".

Она подняла взгляд на Лену

– Спасибо. – сказала она. – Я даже не ожидала...

– Брось. – отмахнулась та. – Я же просто ненужное отдала.

С другого конца комнаты, застегивая жилетку, вышла Лиза.

– А ты что, Ленка, благотворительностью занимаешься? – язвительно спросила она и перевела насмешливый взгляд на Наташу. – Не знала, что новенькая в таком бедственном положении. У меня халат дырявый есть. Хотела на тряпки пустить, но, может, тебе сгодится?

Лицо Наташи приобрело пунцовый цвет. Ей и без того было мерзко от осознания собственной ничтожности, так теперь она услышала неприятные слова от другого человека. Как же это стыдно!

Лена закатила глаза.

– Как бы мы без тебя, добродушной, были! – саркастично воскликнула она и подтолкнула Лизу в спину. – Иди лучше ценники на крупах проверь, у нас сегодня скидки на гречку.

Лиза ухмыльнулась и, еще раз одарив Наташу ехидным взглядом, вышла из подсобки. Лена смотрела ей вслед, пока не закрылась дверь, а потом обратилась к новенькой.

– А ты переодевайся и приступай. На склад шоколад завезли, а там духота страшная. Так что быстрее разложи на полки, пока ничего не растаяло.

– А ты куда?

– За кассу. Не вечно же Лизке там штаны протирать.

Наташа закусила губу и тихо уточнила:

– То есть я с ней буду работать?

– Ну да. – пожала плечами Лена. – Да ты ее не бойся! Лизка, конечно, та еще язва, но не кусается. Только не будь такой размазней! Возьми себя в руки, ответь на колкость...

Если бы это было так просто! Никогда еще с Наташей не говорили в таком тоне, так что придумать достойный ответ на "колкости" было настоящей задачей со звездочкой.

Когда Лена ушла, Наташа принялась собирать образ на сегодняшний день. С обувью все было понятно, а на низ она выбрала джинсы. Работа работой, но в них она будет выглядеть хотя бы немного опрятнее, чем в спортивных штанах. Трудности возникли с футболками. Рисунки на них были – один "лучше" другого, и выбрать меньшее из двух зол совершенно не получалось.

– Лена-Лена... – покачала головой Наташа. – Когда-нибудь я тоже смогу тебе помочь, и мы вместе сходим на шоппинг, чтобы подобрать тебе красивые вещи.

Она решила ориентироваться на цвет, отдав предпочтение зеленой футболке: не слишком ярко, чтобы бросаться всем в глаза, и не так блекло, чтобы чувствовать себя серой мышкой. Завершала образ неизменная оранжевая жилетка.

Когда Наташа пришла на склад, Лиза уже перекладывала коробки в тележку.

– Ну неужели! – воскликнула она. – Долго же ты возилась.

Ничего не ответив, Наташа взяла коробку и опустила ее в тележку. Между тем Лиза взглядом окинула ее с ног до головы.

– А неплохо на тебе смотрится Ленкина одежка. – подытожила она. – Прям как на тебя сшили.

"Не будь размазней, ответь на колкость!" – пронеслись в голове слова Лены. Но что она могла ответить на это? Какую язвительную фразу можно было придумать?

– Спасибо. – глухо произнесла Наташа, не найдя ничего лучше.

Она молча взяла одну из тележек и покатила ее в зал, искренне надеясь, что Лиза больше с ней не заговорит. И она молчала. Правда, к сожалению, недолго...

Пока Наташа раскладывала шоколадки, Лиза, делающая то же самое, время от времени косилась на нее.

– Волосы собери. – сказала она внезапно. – Ты из-за них ничего не видишь.

Наташа проверила заставляемую полку и обнаружила, что действительно ошиблась: шоколадка с фундуком неожиданным образом оказалась в стопке шоколадок с арахисом.

– Да, точно... – согласилась она и послушно заправила пряди волос за уши.

В тот момент Лиза отвлеклась от сладостей и внимательно смотрела на открывшуюся взору часть Наташиной головы.

– Славные у тебя сережки. – заметила она. – Наверняка дорогие.

Наташа устало вздохнула. "У этой Лизы рот хоть когда-нибудь закрывается?"

– Да. – кивнула она. – Недешевые.

Да если бы эта глупая Лизка знала, что цена купленных в честь дня рождения серег представляла собой трехзначную сумму, она бы в обморок свалилась! Так что лучше было обойтись без конкретики.

– И не просто ведь бывшей богачке оказаться в таком дерьме, да?

Наташа повернула голову и округлила глаза. Неужели Лена успела всем разболтать? Зря она решила ей довериться! И чем она только думала, изливая душу едва знакомой женщине?

– Как ты... – сбивчиво произнесла Наташа. – Как ты узнала?

Лиза скрестила руки на груди и фыркнула.

– Если иметь хотя бы крошечную способность думать, – она постучала по голове указательным пальцем. – То догадаться нетрудно. Приходишь такая расфуфыренная, пальцы веером, носик вверх. А потом оказывается, что все эти дорогие шмотки – всего лишь остатки роскоши, и кроме них у тебя ничегошеньки нет.

Лиза усмехнулась, а Наташа покраснела и, снова не подобрав слов для ответа, вернулась к полке.

– Спонсор поиграл с тобой и бросил, – продолжала наседать Лизка. – В сетях таких историй – пруд пруди. Вот ты и ходишь теперь в поиске нового пузатого кошелька. А найдешь – так сразу увяжешься за ним обратно в роскошь, ясное дело!

Она приблизилась к Наташе и, взяв прядь ее волос, потрясла ими в воздухе и продолжила гневно.

– Только вот перед Денисом Романовичем не надо свои патлы распускать.

"Ах, вот в чем дело! – подумала Наташа. – Ревнует своего начальника, значит". Следом ей в голову пришло, что в чем-то Лиза была права. Если Наташа действительно найдет "пузатый кошелек", то и правда будет не против отправится в роскошную жизнь вместе с ним. Подумав так, она тут же устыдилась собственной мысли.

Наглость Лизы раздражала. А то, что она в очередной раз сумела уловить ход ее позорных мыслей и прямо носом ткнуть ее в них – просто выводило из себя. Теперь-то она не промолчит. Теперь она поставит ее на место!

Освободив прядь волос из цепкой хватки, Наташа подошла к Лизе еще ближе. Сощурив глаза и изобразив лукавую улыбку, она постаралась добавить в свой голос всю стервозность, которой обладала.

– Если бы ты знала, за кем я была замужем, ты бы так не беспокоилась. – прошептала она. – Лысеющий чудак, управляющий парой-тройкой женщин – это какой-то детский уровень. А я беру выше. Намного выше.

Наташа отстранилась от ошеломленной напарницы и, как ни в чем не бывало, открыла новую коробку с шоколадом. Лиза мялась какое-то время, а потом, вскинув подбородок, решила предупредить:

– Но имей в виду, если ты попробуешь к нему приблизиться...

– Попробую. – перебила Наташа, изучая текст на упаковке. – Обязательно приближусь, если ты сейчас же не замолчишь.

Лиза несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь придумать ответ. Или действительно побоялась говорить? Наконец, она бросила неуклюжее: "Дура! Ну и работай сама!", развернулась и оставила Наташу одну.

Наташа улыбнулась – искренне и по-детски. Она смогла заткнуть Лизку, смогла! Пусть поставить на место продавщицу-выскочку и было совсем крошечной победой, но все таки – было победой. Первой победой в этой трудной безденежной жизни.

***

Долгожданный перерыв! Наташа с трудом терпела боль в голодном желудке и уже готова была смириться, что это продолжится до конца дня, как вдруг вспомнила, что она, вообще-то, работала в продуктовом магазине.

Недолго простояв в раздумьях у холодильника с готовой едой, Наташа взяла сэндвич с курицей. Она уже хотела идти на кассу, но внезапно для самой себя решила, что Лиза была права насчет ее прически: работать с распущенными волосами было неудобно. Найдя в самом неприметном месте упаковку из десяти резинок для волос, Наташа оплатила покупки и скорее отправилась в подсобку.

Сначала женщина попыталась собрать волосы в аккуратный пучок, однако, несмотря на старания, прическа получилась небрежной. После, сев в уголке и открыв контейнер, она нетерпеливо достала из него сэндвич и, укусив, принялась энергично жевать. А чтобы прием пищи не был скучным, Наташа включила телефон. Первым ее, конечно же, встретило оповещение от банка.

"Покупка: минус 430 рублей.

Баланс: 5 тысяч 408 рублей".

– Ах, ну и что? – вслух проговорила Наташа, смахивая уведомления, и ее внимание тут же привлекло другое.

Ей написал Кирилл – человек, с которым Давид когда-то работал. Они дружили долгое время, однако в конце концов что-то не поделили, и с тех пор больше не общались. Наташа, конечно, была с ним знакома: Кирилл нередко заходил к ним, а порой они пересекались в офисе. Этот мужчина складывал о себе исключительно приятное впечатление: он был всегда вежлив, красив и ухожен.

Наташа открыла сообщение и с интересом уставилась в текст.

"Добрый день, Наталья! – писал Кирилл. – Извини за бестактный вопрос, но я совсем недавно услышал новость, будто ты развелась с Давидом. Это правда?"

Наташа задумалась. Как-то долго до него доходила эта "новость", ведь подобные сплетни в их кругах разносились за считанные дни. Хотя... Кирилл не общался с Давидом, а жены, которая могла бы рассказать ему о скандале внутри пары, не было...

"Здравствуй, Кирилл! – напечатала Наташа, кусая сэндвич. – Да, все верно... Мы с Давидом развелись".

Она отложила телефон и, подперев подбородок рукой, задумалась. И зачем Кирилл вдруг написал ей сразу, как только узнал о разводе? Неужели он... Нет, Кирилл, конечно, всегда был к ней внимателен и одаривал комплиментами, но Наташа объясняла его поведение вежливостью и хорошим тоном. Прежде ей и в голову не могло прийти, что она могла закрутить интрижку с другим мужчиной. Даже если Наташе и становилось известно, что она нравилась кому-то, то она просто смеялась и тут же забывала об этом. Никогда, ни-ког-да она не допускала даже мысли, что может изменять Давиду. А вот он...

Телефон издал булькающий звук, и это означало, что на него пришло новое сообщение.

"Как же так?! – писал Кирилл. – А я всегда говорил Давиду, что такой роскошной женщине следует уделять больше внимания. Всегда напоминал, что ему досталось счастье видеть рядом самый красивый цветок. Но он все равно потерял тебя. Вот недоумок!"

Наташа улыбнулась: то ли его ненавязчивому флирту "между строк", то ли тому, что он назвал Давида недоумком. Хотя, наверное, ей было приятно видеть и то, и другое. Наташа ответила на сообщение смеющимися смайликами, и они продолжили переписку.

Кирилл стал более уверенно одаривать ее комплиментами и спрашивал о том, как она устроилась. И Наташа без стыда рассказала ему выдуманную историю о том, что сняла прекрасное жилье в чудесном районе, и жила в нем припеваючи и совершенно безбедно. Они говорили до тех пор, пока время перерыва не закончилось.

Наташа убрала телефон в карман и вышла из подсобки. Ее настроение улучшилось от того, что мужчина проявил к ней внимание. Пусть он и говорил приятные слова красивой женщине из своих воспоминаний, совершенно не подозревая, что писал их продавщице с небрежной прической, которая жадно жевала сэндвич. Однако и та, и другая женщина – все это была она, Наташа. И эти слова были предназначены для нее, независимо от того, в каком она была обличии.

На внезапной волне радости Наташа даже не заметила, как закончился рабочий день. Казалось, ничего не сможет испортить ей настроение, как вдруг... В зал из своего кабинета вышел Денис Романович, а за ним хвостиком топала довольная Лизка. Уже тогда Наташа поняла, что ее ждет что-то неладное, и спустя время ей пришлось убедиться в этом.

Наташу отчитали. Выяснилось, что Лиза пожаловалась на ее невнимательность и на то, что она постоянно отвлекается на на телефон. Хотя Наташа всего пару раз взяла его в руки! Но этот аргумент никак не помог ей сгладить углы, и она ощутила на себе всю строгость начальника. Может, эта Лизка не забыла упомянуть, что Наташа назвала его лысеющим чудаком, иначе причина его гнева казалась слишком мелкой.

– Если хочешь и дальше работать здесь, то потрудись относиться ответственно к своим обязанностям. – сказав это Денис Романович ушел, оставив Наташу с неприятными чувствами злости и обиды.

– Ну, Лизка! – покачала головой Лена, когда они с Наташей оказались на улице. – Мало того, что противная, так еще и ябедничает.

– И не говори. – согласилась Наташа.

Хорошее настроение исчезло по щелчку пальцев. Как мало, оказывается, нужно, чтобы заставить человека снова впасть в уныние. Наташе хотелось расслабиться и хотя бы немного себя порадовать. В прошлом она использовала один способ, чтобы прогнать мелкие неприятные мысли и насладиться моментом: шла в любимую кофейню и...

– Скажи, где здесь, поблизости, можно выпить кофе? – спросила она.

Лена махнула рукой вперед.

– Так вон же пекарня, через дорогу. Там и поесть можно взять, и кофейку попить.

***

Наташа перешла через дорогу. Неприятные чувства потихоньку отступали, когда она думала, что совсем скоро выпьет любимый напиток и съест что-то вкусное.

"Пекарня "Выпечка". – прочитала она, оказавшись у здания, из которого приятно пахло сдобой. – С креативом у владельца явно беда".

Зайдя внутрь, она обнаружила, что заведение было совершенно пустым: Только несколько деревянных столов и витрина в центре, а из людей там находился лишь молодой мужчина за стойкой, напротив которой располагались высокие стулья. Наташа села за один из них и облокотилась о столешницу.

– Карамельный латте, пожалуйста. – попросила она. – Большой.

Мужчина недоуменно изогнул бровь, но Наташа не заметила этого: она смотрела на его фартук и закрепленный на нем бейдж с именем Макс.

– Такого нет. – понуро ответил Макс. – Есть "Три в одном".

– Что? – переспросила Наташа.

Макс вздохнул и потряс перед ней пакетиком с нарисованной чашкой. Теперь недоуменное выражение переместилось на лицо Наташи. "Растворимый кофе в пакетике! – раздраженно подумала она. – И они действительно это продают?"

– Серьезно? – спросила она. – Есть только этот?

– Да.

Наташа еще раз покосилась на зажатый в его пальцах пакетик и устало выдохнула. Пробовать эту смесь не хотелось от слова "совсем", но ведь она уже настроилась на кофе...

– Давайте.

Макс высыпал содержимое пакетика в чашку и поднял взгляд.

– Что-то еще?

Наташа посмотрела на прозрачную витрину возле стойки. Там не было почти ничего интересного: странные на вид вторые блюда и салаты, булочки, хот-доги, пирожки...

– Бургер. – она ткнула пальцем в стекло. – Вот этот.

Спустя минуту кофе и начиненная котлетой булка оказались перед ней. Наташа укусила бургер и с досадой обнаружила, что посыпавшиеся с него крошки хрустели на зубах. "Наверное, сюда совсем никто не ходит. – подумала она. – Вся выпечка заветрилась". Она со слабой надеждой решила дать шанс напитку, и осторожно отхлебнула из чашки. Тут же скривившись, Наташа вернула кофе на стол.

Ее захлестнула злость, которую тут же захотелось выплеснуть, как и этот пресловутый кофе – прямиком в лицо недоделанного "бариста". Или же это была не злость, а безнадежное отчаяние и обида на то, во что теперь превратилась ее жизнь?

– Почему это так плохо? – спросила Наташа, едва не сойдя на крик. – Почему вы не можете готовить нормальный кофе? Почему не продаете свежую еду?

Ей хотелось, чтобы мужчина ответил ей какой-то колкостью, чтобы он поддержал ее агрессивный тон, и они прямо здесь разругались. Хотелось, чтобы хотя бы в этой словесной перепалке она смогла наконец-то вытеснить из себя все негативные эмоции.

Но лицо Макса по-прежнему оставалось хмурым и не выражало никаких эмоций. "Наверное, по сто раз в день слышит подобное".

– Не нравится – не ешьте. – холодно отозвался он. – И не пейте.

Наташа разочарованно посмотрела на него. Совсем не та реакция, которую она ждала! Женщина взяла чашку и надкушенный бургер и пересела за стол, чтобы там продолжить неприятную, но необходимую трапезу.

Как она ни пыталась, этому дню не суждено было закончиться хорошо. И Лиза, и начальник, и всплывающие оповещения от банка, напоминающие, что совсем скоро она останется совсем без денег... И, наконец, вишенка на торте в виде неудачной пародии на кофе.

Наташа взяла в руки телефон, машинально смахнула уведомление о балансе и внезапно улыбнулась.

"Как ты смотришь на то, чтобы встретиться? – написал Кирилл. – Например, поужинать где-нибудь".

"Да! – тут же закричали ее мысли. – Конечно же, да!"

Но Наташа, как истинная леди, не собиралась соглашаться сразу.

"Даже не знаю, когда мне будет удобно..." – ответила она.

"Что насчет завтрашнего вечера? – спросил Кирилл. – Сможешь вместить в свои планы?"

Наташа положила телефон на стол и отхлебнула кофе. На этот раз он показался ей не таким противным. "Куда важнее не вкус еды, а то, в каком настроении ты ее ешь. – подумала Наташа. – Ну, или я сошла с ума, раз мне это понравилось".

Вот так день может испортиться в один момент, а в другой – стать замечательным. Жизнь как будто бы начала налаживаться. Завтра Наташа наденет красивое платье, сделает макияж, пойдет в дорогой ресторан с красивым мужчиной и наконец-то (наконец-то!) поест вкусную еду.

"Вот ты и ходишь теперь в поиске нового пузатого кошелька. А найдешь – так сразу увяжешься за ним обратно в роскошь". – пронеслись в памяти слова Лизы, и Наташе стало не по себе.

Да, она не отрицала, что хотела вернуть комфортную жизнь и с удовольствием бы пошла за мужчиной, который смог бы дать ей все, что она пожелает. Но теперь, когда такая возможность снова появилась, Наташа задумалась, действительно ли она желала этого?

Немного подумав, она ответила на собственный вопрос уверенным "Да".

Глава 4. Спасти туфли ради свидания

Это утро началось прекрасно. Не расстраивали ни стены, ни неудобная ванна, ни плохой завтрак. Наташа не думала обо всех этих неурядицах, ведь теперь ее мысли занимала только предстоящая встреча с Кириллом. Осторожно, чтобы не вызвать подозрений, она назначила ужин на время после работы и сказала Кириллу ни в коем случае не заезжать за ней. Не хватало еще, чтобы он увидел, в каком месте она теперь живет... Лучше уж она сама вызовет такси и предстанет перед ним, не падая лицом в грязь.

Для того, чтобы вечером собраться быстрее, Наташа уже с утра подготовила платье. Радуясь, что у нее наконец-то появилась возможность хотя бы один вечер выглядеть так, как она привыкла, Наташа еще раз проверила все, что ей понадобится: "Платье, сумочка, туфли... Туфли!"

Она и забыла, что единственная пара приличной обуви была испорчена. Но не идти ведь ей в ресторан в старых Ленкиных кроссовках? Это просто недопустимо! Нужно было обязательно что-то придумать!

Аккуратно положив туфли в пакет, Наташа вышла в подъезд и быстрым шагом прошмыгнула мимо неизменно курящего Ивана.

***

– Лена, – обратилась Наташа к продавщице, найдя ее проверяющей ценники в отделе бытовой химии. – Где можно починить обувь? Мне нужно быстро и не очень дорого. – она задумалась, вспоминая баланс карты, и добавила: – До пяти тысяч рублей.

Лена присвистнула, и ее брови удивленно поползли вверх.

– Это так у тебя денег нет, что ты на починку обуви готова такие суммы отваливать? – спросила она с нескрываемым осуждением.

Наташа активно помотала головой.

– Ты не так поняла! – торопливо возразила она. – Это все мои деньги, но я готова все их отдать ради этих туфель. Они очень нужны мне сегодня вечером!

Лена уперла руки в бока.

– И чего это они так срочно понадобились? Неужто свидание?

Щеки Наташи слегка порозовели от смущения. Она не понимала, почему внезапно так застеснялась того, что идет на ужин. Может, потому что в глубине души чувствовала, что вела себя неправильно? Но Наташа старательно гнала от себя эти мысли. Ей нужно было создать для себя комфортную жизнь. А разве был для этого еще какой-то способ, кроме как закрутить роман с обеспеченным мужчиной? Может, конечно, и был, однако метод Наташи в любом случае был самым простым.

А если Лена и Лизка захотят ее осудить – черт с ними, пусть себе осуждают. Сами ведь потом начнут завидовать.

– Да. – ответила Наташа. – И что в этом такого?

Она уже была готова отразить осуждающую атаку, но Лена, похоже, даже не собиралась ее упрекать.

– Ничего. – она пожала плечами и прошла чуть вперед, высматривая что-то на полках. – А туфли твои и дешевле можно починить.

– Где? – спросила Наташа.

Лена взяла что-то с нижней полки и выпрямилась.

– Здесь. – и она протянула Наташе раскрытую ладонь.

В руке Лены оказался небольшой тюбик. Наташа взяла его, чтобы рассмотреть. "Клей для обуви", – прочитала она и подняла на Лену недоверчивый взгляд.

– Думаешь, поможет? – сощурившись спросила она.

Лена хохотнула и по-дружески хлопнула Наташу по плечу.

– Эх, недотепа! – сказала она. – Не думаю, а знаю. Мой сын так носится, что его ботинки чуть ли не каждую неделю "кашу просят". Заклеиваю, и ничего, дальше живут.

"Если она их заклеивает, а спустя неделю они снова рвутся, то не такой уж и прочный этот клей... – рассуждала "недотепа". – С другой стороны, мне-то эти туфли нужны всего на один вечер..."

Наташа все еще сомневалась, переводя взгляд с Лены на клей и обратно.

– А поможешь? – смущенно спросила она.

– Да как тебе, неумехе, не помочь? Иди на кассу, пробей. А на перерыве починим твои черевички.

Наташа прижала клей к груди, улыбнулась и даже привстала на носочки от радости. В порыве благодарности она мигом оказалась возле Лены и заключила ее в объятия.

– Спасибо тебе огромное! Ты – мой ангел спаситель!

– Да пусти, задушишь! – смеялась Лена, выпутываясь из ее хватки.

На перерыве, который Наташа еле-как дождалась, они действительно вместе заклеивали обувь. Точнее, чинила туфли Лена, а Наташа только восхищенно смотрела и мысленно контролировала, чтобы все было аккуратно.

– Ну вот, – закончив работу, сказала Ленка. – И всего за двести восемьдесят рублей. А то придумала себе... Пять тысяч, как же!

Наташа подняла туфлю и принялась рассматривать ее. Сразу стало ясно, что Лена действительно проделывала подобный трюк бессчетное число раз. Работа была выполнена не только быстро, но и крайне деликатно: только вблизи можно было разглядеть на шве едва заметные следы клея. Однако это не было проблемой – в самом деле, не будет же Кирилл придирчиво разглядывать ее каблуки!

– Да не верти ты ее так, оставь в покое. – предупредила Лена. – Пусть туфля до вечера постоит смирно, а то клей не схватится.

Наташа послушно поставила починенную туфлю ко второй. Все шло прекрасно, пока в один момент ей в голову не пришла вполне логичная мысль...

– Лена... – взволновано произнесла Наташа. – А что, если Лизка увидит? Она точно сломает ее заново!

Лена задумчиво поджала губы.

– Н-да-а... – протянула она. – Эта змея точно не упустит возможность подгадить тебе.

– И что же делать?

Лена стучала пальцами по коленке.

– А отнеси в "Выпечку". – предложила она совершенно бредовую идею.

"Ну да, как же! – подумала Наташа. – В пекарне же все только и делают, что мечтают сохранить мои туфли от Лизки".

– А что? – продавщица поймала ее сомневающийся взгляд. – С Максом ты уже познакомилась. А он добрый, точно не откажет.

Лицо Наташа сделалось озадаченным. Как бы ей сказать, что знакомство с Максом прошло не очень гладко? После того, как она устроила дурацкий спектакль с претензиями на еду и "кофе", он вряд ли согласиться ей помочь... Хотя претензии эти были вполне уместны и обоснованны.

– Не упрямься. – настоятельно посоветовала Лена. – Если хочешь спасти свои хрустальные туфельки от рук злой мачехи – бегом топай в пекарню!

Все-таки в ее словах была логика, и Наташа торопливо, пока не закончился перерыв, пошла в "Выпечку". По дороге она размышляла над тем, как лучше преподнести Максу свою просьбу, чтобы он сиюминутно не выставил ее за дверь. Как назло – никаких дельных идей в голову не приходило...

В пекарне было не так пусто, как вчера. По крайней мере, за одним из столов сидела молодая пара и уплетала пирожки.

Наташа нервно сглотнула и постаралась придать себе уверенный вид. Подойдя к стойке, она попыталась улыбнуться.

– Здравствуйте!

Макс поднял на нее взгляд.

– Решили попробовать что-то еще, чтобы снова возмутиться, что это невкусно? – спросил он.

Ироничные слова – их вполне можно было счесть за шутку, так что Наташа засмеялась, надеясь таким образом разрядить витающее между ними напряжение. Но Макс, видимо, не шутил: он по-прежнему оставался серьезным и безразлично смотрел на Наташу холодным взглядом. Стало ясно: смех не помог, и уголки ее губ тут же поползли вниз: она же не дурочка, чтобы смеяться сама с собой!

– Нет, это я сделаю в другой раз. – серьезно ответила Наташа и тут же спохватилась. – Ой! Я имею в виду, что попробую что-то в другой раз, а не буду возмущаться. И вообще, я даже хотела извиниться за вчерашнее...

– Так вы за этим пришли? – Макс покосился на туфли, которые она держала в руках. – Извиниться?

Наташа поймала его взгляд.

– Не совсем. – ответила она. – У меня к вам будет странная, но очень серьезная просьба. Не могли бы вы оставить у себя эти туфли до вечера?

Макс удивленно изогнул бровь. Наконец-то на его лице появилась хотя бы какая-то эмоция!

– Зачем?

Наташа замешкалась, а потом затараторила на одном дыхании:

– Понимаете, я работаю в магазине, но там их оставлять нельзя, потому что одна женщина очень меня недолюбливает, и точно не упустит возможность испортить эти туфли. Мы только что заклеили одну из них, потому что на ней был сломан каблук, так что сломать его снова будет легко, и Лизка точно сделает это. А эти туфли очень нужны мне сегодня вечером, поэтому я прошу вас...

– Нет. – прервал Макс.

– Что – "нет"?

– Здесь пекарня, а не камера для хранения. К тому же... – он вдохнул носом. – К тому же от ваших туфель так несет клеем, что он перебивает запах выпечки.

Наташа опешила. Она, конечно, ожидала услышать отказ, но все-таки надеялась на хотя бы какое-то милосердие...

– Но, пожалуйста! – она умоляюще посмотрела на него. – Будьте человеком! Возможно, эти туфли сегодня спасут мне жизнь!

Макс усмехнулся (так он, оказывается, и улыбаться умеет), но покачал головой, без слов обозначая свой отказ. Наташа потеряла самообладание.

– Вот так, да? – она вздернула подбородок. – Зря Лена из "Бюджетных продуктов" сказала, что вы добрый. Никакой вы не добрый, а черствый, как и булки в ваших ужасных бургерах!

Она уже собиралась развернуться, но Макс внезапно стал заинтересованным.

– Так это Лена отправила вас сюда? – спросил он.

– Да, Лена. А кто же еще?

Макс задумался. "Ну, быстрее! – мысленно торопила Наташа. – Перерыв уже закончился. Мне же влетит за опоздание!"

– Ладно. – сказал он, наконец. – Давайте сюда свои туфли.

Наташа радостно протянула ему обувь. Взяв их, Макс развернулся и начал уходить.

– Пожалуйста, аккуратнее с ними! – крикнула она ему вслед, но он ничего не ответил.

Проблема была решена! Хотя, конечно, этот мужчина точно не выглядел, как человек, которому можно было доверять. Но раз Ленка в нем уверена, то почему Наташа должна сомневаться?

"Странно только, что он сразу изменился, как только о ней услышал. – думала Наташа, возвращаясь в магазин. – Интересно... Может, их что-то связывает?"

К счастью, ее опоздание осталось незамеченным. Следующие часы работы прошли гладко и без происшествий. Может, так было потому, что Наташа предвкушала свидание и просто не обращала внимания на возникающие трудности, а может, дело было в том, что Лизка весь день сидела за кассой и совсем ей не докучала.

Когда Наташа, наконец, оказалась дома, она принялась готовиться к вечеру. Она старательно нанесла макияж и попыталась соорудить что-то вроде укладки. Удивительно, но получилось неплохо, и женщина даже осталась довольна результатом.

Наташа надела платье и покосилась в сторону туфель. Успел ли клей, как выразилась Лена "схватиться"? Не подвернет ли она ногу в самый неожиданный момент? Наташа подняла злосчастную туфлю и вперилась взглядом в каблук.

– Пожалуйста. – с мольбой попросила она так, будто он мог ее услышать. – Продержись хотя бы до конца вечера. Когда вернемся домой – ломайся, сколько влезет!

Женщина обулась и немного потопталась на месте, пытаясь понять, насколько прочной окажется склеенная конструкция. "Вроде бы неплохо", – удовлетворенно заключила она.

Наташа подошла к зеркалу в прихожей, и впервые за эти дни ее взгляд наполнился восхищением. Она выглядела прекрасно – точно такая же, какой и была в прошлой жизни. И, как она надеялась, будет такой и в будущей.

– Красотка! – сказала она самой себе и уверенно вышла за дверь.

Странно, но курящего соседа в подъезде не оказалось. "Жаль. – подумала Наташа. – Он как назло выходит лишь тогда, когда я выгляжу отвратительно".

Выйдя на улицу, женщина открыла приложение такси. Вбив адрес ресторана, она посмотрела на стоимость поездки и удивленно округлила глаза: одна тысяча рублей. Это казалось неоправданно дорого за такой короткий путь, но выбора у нее уже не оставалось. К тому же она очень верила в то, что эти вложения обязательно окупятся в самое ближайшее время.

Подъехав к ресторану, Наташа вышла на тротуар, стараясь не обращать внимания на звук из телефона, характерный для уведомления от банка. "Сегодня я не буду думать о деньгах. – решила она. – Сегодня я снова та Наташа: красивая и беззаботная".

Оказавшись перед входом, она замерла от восторга. Мраморные ступени, запах дорогого парфюма, исходящий от каждого, кто заходил сюда – как же она скучала по этому!

– Наталья? – послышалось за спиной, и она обернулась.

Кирилл улыбался ей. Темно-синий костюм, безупречный загар и легкая седина у висков, придающая ему шарм – он выглядел идеально.

– Здравствуй. – улыбнулась Наташа.

– Бог мой! – воскликнул мужчина. – Да ты ведь стала еще прекраснее, чем была в нашу последнюю встречу.

– Перестань. – она кокетливо махнула рукой. – Многое изменилось с нашей последней встречи. Как минимум, мне успело исполниться тридцать.

– Ах, Наталья, разве ты не знаешь, что женщины, как и вино, с каждым годом становятся только лучше?

Они прошли внутрь. Бархатные кресла, приглушенный звон хрусталя, расслабляющая музыка – все это было миром, в который она наконец-то вернулась.

Кирилл отодвинул кресло, приглашая ее сесть, а после устроился напротив.

– Я уже заказал твое любимое. – он кивнул официанту, и тот моментально поставил перед Наташе бокал розового вина.

Она сделала глоток и на секунду замерла. Да... Это был тот самый вкус напитка, который она никогда больше не сможет себе позволить.

– Ты помнишь... – благодарно произнесла Наташа. – Это очень приятно.

Кирилл кивнул, явно довольный собой. Он откинулся на спинку кресла и спросил:

– Как ты?

Вопрос, на который не хотелось отвечать честно. На который просто нельзя было так отвечать. Поэтому Наташа сделала беззаботный вид, чтобы ее слова звучали максимально правдоподобно.

– Замечательно... – прошептала она. – Знаешь, после развода мне как будто бы стало лучше.

В голове пронеслись мысли о старых чужих вещах, о тяжелых коробках и пригоревшей гречке. Наташа тут же отмахнула их и заговорила снова, будто убеждая саму себя:

– Да, мне стало легче.

Кирилл будто не слушал ее. Он покачал головой, будто реагировал на собственные мысли, которые тут же произнес вслух:

– До сих пор не понимаю, как Давид смог потерять тебя. Ты ведь само совершенство!

Наташа улыбнулась, хотя его слова не произвели на нее должного впечатления. Странно: раньше она жаждала получить похвалу ее внешности и с удовольствием слушала комплименты, а теперь... Это ведь было совершенно неуместно.

Пока им выносили горячее и салаты, они говорили обо всем на свете, и Наташе нравилось это. Она снова чувствовала себя собой, как это было раньше. Но в то же время внутри играла тревога. Наташа знала, что когда вечер закончится, ее карета превратится в тыкву, а сама она снова отправится в старую однушку. Как же ей этого не хотелось!

– Хочу, чтобы воспоминания об этом вечере остались не только в голове. – Кирилл достал из кармана маленькую коробку и раскрыл ее перед ее глазами.

Наташа увидела браслет – тонкую золотую цепочку с подвеской, украшенной крошечными бриллиантовыми искрами.

– Какой красивый! – восхитилась она.

– Позволь, я... – начал он, и Наташа вытянула руку вперед, чтобы Кирилл надел на нее украшение.

– Спасибо. – улыбнулась она.

Закончив ужин, они вышли на улицу. Наташе хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, но затягивать свидание было неприлично.

– Скажи адрес. – попросил Кирилл. – Я вызову тебе машину.

Наташа отрицательно мотнула головой и не терпящим возражений тоном сказала, что сделает это сама. Он не должен был узнать, где она жила. Просто ни в коем случае!

– Как много в тебе загадок... – задумчиво произнес Кирилл, пока она вбивала в телефоне адрес своего дома. – Мне всегда это нравилось. С самого знакомства я пытался разгадать их, но мне так и не удалось.

"Загадки? Да в прежней Наташе никогда не было загадок!"

Такси приехало удивительно быстро. Кирилл открыл дверь, и Наташа хотела уже сесть внутрь, как вдруг он снова заговорил:

– Я могу надеяться, что мне еще представится шанс наконец-то найти ответы на свои вопросы?

– Конечно, можешь. – улыбнулась Наташа.

После этих слов он притянул ее к себе, и их губы сомкнулись в легком быстром поцелуе. Отстранившись, Наташа игриво сощурила глазки и села в машину.

– До скорой встречи. – попрощался Кирилл и захлопнул дверь.

Наташа выдохнула. Что-то было не так, и она чувствовала это. Чувствовала, будто поступала неправильно...

Включив телефон, чтобы отслеживать маршрут, она увидела непрочитанные сегодня сообщения от банка:

Покупка: минус 280 рублей.

Такси: минус 1 тысяча рублей.

Такси: минус 1 тысяча рублей.

Баланс: 2 тысячи 878 рублей.

"Всего лишь две тысячи! – с ужасом подумала Наташа, вглядываясь в цифру остатка. – И стоило ли это все таких трат?"

Она взглянула на свое запястье, на котором красовалось новое изящное украшение.

"Да. Стоило". – мысленно заключила Наташа и тут же возненавидела себя за эту дурацкую зависимость от роскоши.

Глава 5. Тот, кто всегда подставит плечо

– Н-да, симпатичная штуковина. – сказала Лена, рассматривая браслет. – И что же, прям за просто так подарил?

Они сидели на обеде. Одну руку Наташа вытянула перед Леной, демонстрируя новое украшение, а во второй держала принесенный из дома бутерброд. На контрасте со съеденной вчера ресторанной едой он казался еще более невкусным.

– Ну да. – Наташа опустила руку и пожала плечами. – А тебе что, никогда ничего не дарили просто так?

Лена прыснула.

– Дарили, как же! – саркастично ответила она. – Мой бывший даже ромашку мне сорвать никогда не додумывался.

Скорее всего, она говорила правду, и Наташе стало до боли жалко ее. Если Лена действительно никогда не получала подарков и красивых ухаживаний, то все мужчины вокруг нее были настоящими идиотами! Ну разве можно совсем не баловать свою женщину?

– А вообще... – Ленка задумалась и посмотрела куда-то вверх. – Счастье-то не в побрякушках. Мне нужен надежный человек. Не тот, кто будет заваливать подарками, а тот, кто всегда подставит плечо.

Наташа усмехнулась. Такой простой была эта Ленка – прямо кадр! Может, плечо, подставленное в нужный момент, и было вещью приятной, но сознательно отказываться от подарков – это ничто иное, как настоящая глупость.

– А что насчет Макса? – Наташа задала вопрос, не дающий ей покоя со вчерашнего дня. – Он тоже ничего тебе не дарит?

Лена удивленно посмотрела на нее.

– А с какой стати ему что-то мне дарить?

– Ну-у, как же... Между вами ведь явно что-то есть! Ты так хорошо о нем отзываешься, а он... Видела бы ты его лицо, когда я вчера упомянула тебя!

– Ай, глупая. – махнула рукой Лена. – Мы просто учились вместе, и со школьных времен дружим. Ну, не дружим, а скорее так, перекидываемся парой-тройкой фраз, когда видимся. – она задумалась и хохотнула. – Но видимся мы, конечно, частенько.

Наташа закинула в рот последний кусочек бутерброда и отряхнула руки.

– И все? – спросила она с набитым ртом. – У вас даже романа никогда не было?

– Не было. – ответила Лена. – А ты давай не лезь в мои отношения. Со своими Давидами и Кириллами разбирайся.

Наташа снисходительно пожала плечами. А что в них разбираться? Давид – пройденный этап, он бросил ее и унизил, оставил в нищете. А Кирилл – этап новый. Вот на него-то она и пустит все силы, с ним и создаст новую семью. Правда, после вчерашнего он ей совсем не писал...

***

У Лены с Лизой все было стабильно: они по-прежнему воевали за место за кассой. Хотелось бы и Наташе наконец-то получить доступ к работе с ней! Пока что к деньгам ее не допускали, оставляя возможность только бесконечно раскладывать товар, проверять ценники и мыть полы. Но когда-то она точно зарекомендует себя как хороший сотрудник и тоже сможет участвовать в борьбе за лакомое местечко! Хотя, конечно, в глубине души она надеялась, что их отношения с Кириллом будут развиваться быстро, и ей не придется долго оставаться в "Бюджетных продуктах".

После обеда место за кассой заняла Лена. Наташа не могла искренне порадоваться за подругу и даже по-настоящему ненавидела моменты, когда так происходило. Потому что, если Лена сидела за кассой, то ей, Наташе, приходилось работать с Лизкой. Так вышло и в этот раз.

Однако сегодня Лиза была молчаливой: она просто выполняла свою работу, совсем не обращая внимания не напарницу. Наташа ликовала. Хотя бы один день пройдет без нападок в ее адрес. Однако закон подлости всегда работал беспрекословно, и молчание этой язвы, конечно, не могло длиться вечно.

Наташа протянула руку, чтобы поставить шампунь на полку, рядом с которой стояла Лиза. И глаза завистницы просто не могли не зацепиться за украшение на ее запястье.

– Красивенькая вещица. – прокомментровала она и как будто между прочим поинтересовалась: – Сошлась с бывшим или нового олигарха нашла?

"Ну зачем она со мной заговорила?!" – раздраженно подумала Наташа, но внешне постаралась сохранить спокойствие.

– Вчера я ходила на свидание с мужчиной. – ответила она, стараясь выглядеть максимально безмятежно. – Конечно же, он обеспеченный. А ты что, завидуешь?

Лизка закатила глаза, а смех, которым она разразилась, звучал фальшиво.

– Завидую? – с ухмылкой спросила она. – Тебе? А чему здесь можно завидовать? Я просто даже представить боюсь, что твой богатенький ухажер потребует взамен на эту дорогую безделушку.

Наташа закрыла глаза, борясь со злостью. Последние слова Лизы не были двусмысленными – нет, она вполне открыто заявила о том, будто Наташа тут же залезет к Кириллу в постель, чтобы отблагодарить его за подарок. Это прозвучало обидно. Наташа, конечно, и сама знала, что была легкомысленной и падкой на деньги, но она точно не считала себя какой-нибудь куртизанкой!

Она должна была ответить Лизке так, чтобы не пускаться в прямые оскорбления и не сходить на крик. Задача была непростой, но Наташе все-таки удалось придумать ответ поразительно быстро:

– По крайней мере, за этот подарок мне точно не придется делать больше, чем делаешь ты в кабинете Дениса Романовича за "просто так".

Сказав это, Наташа улыбнулась, с удовольствием наблюдая за тем, как лицо Лизки побагровело от злости. Разъяренная продавщица приблизилась к ней почти вплотную и плотно сжала кулаки.

– Да ты что ты себе позволяешь, змея? – прошипела она.

– Ничуть не больше того, что позволяешь себе ты. – ответила Наташа, скрестив руки на груди.

Лизка оскалилась. Она как будто хотела что-то ответить, но, не находила подходящих слов. У нее получалось только прерывистое: "Ты... Ты..." Лиза потрясла кулаком в воздухе, отошла на несколько шагов назад и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

– На склад завезли воду и уже разгрузили в тележки. – произнесла она на выдохе. – Иди и разложи ее по полкам. И не смей... – она сцепила зубы. – Не смей попадаться мне на глаза!

Наташа пожала плечами и пошла на склад. Хоть они с Лизкой, по сути, обе были продавщицами, Наташа все равно должна была слушаться ее. Во-первых, Лиза была намного опытнее, а значит, считалась старше, и в конце концов – она могла пожаловаться Денису Романовичу, а терпеть позорные упреки от начальника еще раз Наташе не хотелось.

"Отправила меня разгружать воду – вот так наказание! Как будто это что-то невообразимо сложное", – подумала Наташа, но как только она зашла на склад, ей пришлось изменить свое мнение.

У двери стояли две тележки, наполненные пятилитровыми бутылками, которые, в свою очередь, были упакованы палетами по четыре штуки. Увидев это, Наташа невольно запаниковала. Как? Как она сможет разгрузить и уложить все это на полки в одиночку?

Глубоко вдохнув и сжав пальцы в кулак, женщина прикрыла глаза. "Так будет продолжаться не всегда. – мысленно успокаивала она саму себя. – Совсем скоро Кирилл предложит мне переехать к нему, и я забуду все, произошедшее здесь, как самый страшный сон". А пока что ей нужно было быть сильной: не только духом, но и физически.

Наташа обошла одну из тележек, взялась за ручку и всем весом своего тела навалилась вперед. Громадина поддалась, и колеса тележки заскользили по полу. Довезти своеобразную "тачку" до нужных полок хоть и оказалось непростой задачей, но все таки не было самой сложной. Самое трудное было впереди: как бы доставить двадцатилитровые палеты до пункта назначения?

Никакого "простого" пути в решении этой проблемы, конечно же, не было: нужно было просто взять бутылки, поднять и опустить на полку. Так что Наташа, собравшись с духом, взялась за палету.

Первые три штуки хоть и дались непросто, но были терпимыми, а на четвертой Наташа поняла, что ей тяжело. Пятая, шестая – еще сложнее, седьмая – невыносимо.

Когда она, прилагая неимоверные усилия, поставила седьмую палету на полку, то сразу почувствовала, что на глазах выступили слезы. Почему жизнь была так несправедлива к ней? Зачем нужно было подкидывать ей все новые и новые испытания?

Попытавшись поднять следующие четыре бутылки, Наташа поняла, что у нее закончились силы: руки болели, а голова кружилась от внезапной непривычной нагрузки. Осознав свою беспомощность и ничтожество, Наташа облокотилась о стеллаж и заплакала. Ей было плевать, как она выглядела. Пусть все покупатели смотрят, пусть показывают на нее пальцами и смеются над тем, какая она слабая.

"Нет. – вдруг подумала она. – Я не слабая".

И, взявшись за палету, она хотела сделать рывок, но внезапно увидела мужские руки, с легкостью поднявшие бутылки. Она удивленно подняла голову и тогда удивилась еще больше.

Макс. Тот самый Макс из пекарни "Выпечка" с легкостью опустил бутылки вниз. Пока она ошеломленно наблюдала за ним, не смея сказать ни слова, мужчина проделал тот же трюк с остальными палетами.

– Нужно еще что-то разгрузить? – спросил он, закончив с тележкой.

Наташа молча кивнула, а потом опомнилась: как он поймет, что именно нужно разгружать, если она будет молчать, как рыба?

– Там, на складе. – она указала направление, а потом посмотрела на Макса. – Как вы здесь оказались?

– Зашел за хлебом. – ответил он и кивнул на полку с газировкой, куда временно определил пакет с нарезным батоном.

Они вместе пошли на склад, и Макс прикатил вторую тележку. Пока он молча разгружал и ее, Наташа все еще не могла поверить в то, что это происходило. Хмурый Макс, которому она дважды успела нагрубить, пришел ей на помощь. Может, Лена его попросила?

– Ну, пустую тележку довезете сами. – сказал Макс, когда последние бутылки воды оказались на полке.

– Почем вы решили помочь мне? – спросила Наташа.

Макс опустил взгляд и в неловкости почесал затылок.

– Увидел, что вы плачете. Потом обратил внимание на воду и понял, что вам тяжело. – он пожал плечами. – Вот и решил.

Похоже, Лена не врала: Макс действительно был добрым и отзывчивым человеком. Когда Наташа внезапно осознала это, ей стало ужасно стыдно за свое поведение в пекарне.

– Спасибо. – пробубнила она.

Макс взял батон с полки.

– Не за что. У меня все равно был перерыв.

Остаток дня, к счастью для Наташи, прошел без невыполнимых задач. Единственное, что было сложным – это каждый раз проверять телефон, но не находить в нем сообщений от Кирилла. Может, он больше не хотел с ней видеться? Может, вчера она где-то сглупила и повела себя не так? Что, если все ее мечты о том, что Кирилл спасет ее из этой бедности – не больше, чем воздушные замки?

Но Наташа старалась гнать от себя эти мысли. Она старалась рассуждать логически: если Кирилл больше не хотел с ней встречаться, тогда зачем ему было дарить ей браслет и говорить на прощание такие слова? Однако логические рассуждения ничуть не избавляли ее от тревожных мыслей.

***

После смены Наташа вышла из "Бюджетных продуктов" и удрученно подумала о том, что возвращаться домой ей не хотелось. Немного пройдя, она заметила стоящего на тротуаре Макса – с двумя наполненными бумажными стаканами и рюкзаком за спиной. "Интересно, кого он ждет? – подумала она. – Может, Лену?"

Когда Наташа, пройдя еще несколько шагов, поравнялась с ним, Макс тоже сделал шаг вперед и перекрыл ей дорогу. Какое-то время они молча смотрели друг на друга: Наташа – с нескрываемым непониманием, а распознать эмоции Макса было трудно.

– Снова здравствуйте. – сказала она, наконец, и покосилась на стаканы в его руках.

Макс кивнул. Похоже, это было его своеобразным приветствием.

– Я... – начал он и запнулся. – В магазине вы выглядели грустной и уставшей. Я подумал, может, вам захочется прогуляться?

Как будто сама Вселенная слышала мысли Наташи и тут же на них отвечала. Прогуляться – да, она была не против прогуляться.

Макс протянул ей один из стаканов. Приняв его, она принялась изучающе разглядывать содержимое, однако в сумерках определить цвет напитка было непросто.

– Тот самый кофе? – она насмешливо изогнула бровь.

– Нет... – Макс улыбнулся, качая головой. – Это чай. Тоже пакетированный, конечно, но, может, он понравится вам больше.

– Спасибо.

Они двинулись вперед. Сначала шли по тротуару, а после – по дворам. Все время они молчали. Наташа ощущала неловкость и поймала себя на мысли, что впервые не знала о чем разговаривать с мужчиной. А Макс в принципе был немногословен. Он заговорил лишь тогда, когда в одном из дворов они наткнулись на большие двухместные качели. Макс предложил сесть, и Наташа согласилась.

Чай из "Выпечки" оказался вкуснее кофе, а его тепло приятно согревало ладони. Отталкиваясь от земли вперед и назад и потихоньку отпивая из стакана, Наташа мысленно поблагодарила Макса за то, что он пригласил ее на эту неуклюжую и странную прогулку.

– Как вас зовут? – внезапно спросил мужчина, развеивая тишину.

Точно! Они ведь до сих пор даже не познакомились. Как это было странно и нелепо!

– Наташа.

– А меня – Макс.

– Я знаю. У вас на бейдже было написано.

Они снова ненадолго замолчали, а потом Макс спросил:

– Вчера вы сказали, что те туфли могут спасти вам жизнь. Они спасли?

Наташа грустно усмехнулась и уставилась в стакан. В почти закончившемся чае отражались уличные фонари. Она подумала о том, что Кирилл так и не написал ей, а значит, суетливые сборы на свидание были напрасными.

– Мою жизнь, похоже, уже ничего не спасет. – вздохнула она.

– Почему?

Наташа запрокинула голову и посмотрела в небо. Внезапно она почувствовала себя так... спокойно. Так безмятежно и светло. Ей не хотелось жаловаться, не хотелось плакать и кричать. Поэтому сказанное дальше было лишь ответом на вопрос – простым, с сухими фактами.

– Развелась. – произнесла она. – Отказалась от денег мужа и оказалась здесь. Квартира у меня ужасная, карта – почти пустая. На работе ни дня не проходит без оскорблений. И все мои попытки выбраться не приводят ни к чему.

Макс ничего не ответил, а ей и не нужны были никакие слова. Проговорив все это, Наташа поняла, что не так уж ее и заботило ее положение. По крайней мере сейчас, пока она сидела на качелях и смотрела в небо, ощущая на коже приятную прохладу летнего вечера.

Сейчас у нее все было хорошо. Сейчас она была спокойна, и, наверное, даже чересчур: в какой-то момент Наташа почувствовала, что ее веки тяжелеют, и она медленно погружается в дремоту. В приятный сладкий сон на свежем воздухе.

Шея расслабилась, и Наташа даже не поняла, что ее голова оказалась на плече Макса. Он не вздрогнул, не отстранился, не разбудил ее – нет. Наоборот – Макс слегка ссутулился, чтобы ей было удобнее.

Неизвестно, что побудило его помочь ей в магазине, принести чай, позвать на прогулку. Может, жалость? Или все-таки что-то другое? Наверное, он и сам не смог бы ответить на этот вопрос.

Звук проезжающей мимо машины и яркий свет фар заставили Наташу проснуться. Осознав, что именно она использовала в качестве подушки, женщина резко выпрямилась.

– Боже... – глухо сказала она. – Пожалуйста, извините. Я даже не поняла, как это произошло...

– Ничего страшного. – отозвался Макс.

И снова на его лице не промелькнуло никакой эмоции. Общение с этим человеком было невозможно сложным. Может, внутри он и был добрым и мягкосердечным, но снаружи – бесчувственная туча. И как Наташе было понять, сердился он на нее или нет?

Как неловко! Она уснула на его плече, а он терпеливо ждал, пока она проснется... Почему? В памяти всплыли сказанные днем слова Лены: "Нужен тот, кто всегда подставит плечо".

Наташа задумалась. Макс ведь так и поступил: подставил ей плечо в нужный момент. Значило ли это, что он тот самый надежный человек?

"Бред какой-то. – помотала головой Наташа. – Не нужно же воспринимать эти слова буквально!"

Надо рассказать Ленке об этом странном рандеву. Вот она будет хохотать! Или, может, хотя бы объяснит, почему Макс ведет себя так... непонятно. Все-таки, она знает его почти всю жизнь.

Глава 6. Сброшенные оковы

Выходной день – приятное событие, если знать, как его провести. Но Наташа не знала. Будь ее возможность, она бы точно сходила на шоппинг и обновила маникюр, а чтобы завершить день максимально приятно – она бы поужинала под расслабляющие звуки живой музыки в ресторане. Но всему этому мешали два простых, но таких болезненных слова – "баланс карты".

Поэтому просто сидела на кухне, лениво жевала гречку и просматривала социальные сети, чтобы быть в курсе того, что она пропустила за рабочие дни. Переходя от просмотров одного профиля – к другому, она наткнулась на аккаунт Алины, и ее глаза загорелись интересом.

– Ну, посмотрим, что там у вас происходит... – проговорила она вслух, листая фотографии.

"Ужин с любимым", "Он исполнил мою мечту, и мы сходили на концерт симфонической музыки" – это были некоторые из заголовков к ее фотографиям. На всех последних снимках была неизменно улыбающаяся она в компании Давида. Он обнимал ее, целовал в щеку или просто с улыбкой смотрел в камеру, придерживая за талию бессовестную любовницу.

– Идиот, – вслух обращалась Наташа к Давиду так, будто он мог ее услышать. – Постыдился бы афишировать отношения с такой молодой девчонкой! Это же просто смешно...

Она приблизила лицо Алины на одной из фотографий.

– А ты чего улыбаешься? Разрушила семью, и теперь довольная? Музыку она любит, ага, как же...

Наташа задумалась. Ее мечтой никогда не было оказаться на концерте классической музыки. Да и вообще – ее никогда не привлекали ни искусство, ни подобные культурные мероприятия. Может, именно поэтому Давид считал ее пустой? Поэтому предпочел Алину, до краев наполненную желанием лицезреть прекрасное? В то время как Наташа хотела только лицезреть прекрасную себя.

Эти рассуждения ни к чему не приводили. Какая разница, как оно там было, если теперь их брак разрушен? На душе стало паршиво, и Наташа отодвинула от себя еще не опустевшую тарелку. Листая фотографии дальше, и злясь все больше, она увидела всплывшее уведомление, и ее сердце забилось чаще.

Кирилл!

"Привет! – писал он. – Прости, что не объявился вчера, было очень много дел. Но, клянусь, я ни на секунду не переставал думать о твоей очаровательной улыбке. Ужасно соскучился! Может, увидимся сегодня?"

Вот и нашлось развлечение на выходной! Конечно, Наташа согласилась без каких-либо раздумий.

***

Снова ресторан. Снова эти мраморные ступени и "дорогой" запах. Снова минус тысяча рублей, потраченная на такси. Скорее бы уже Кирилл предложил ей отношения и позвал жить к себе! В противном случае, Наташа рисковала умереть от голода раньше, чем состоится их следующее свидание.

Но Кирилл, похоже, не собирался торопиться. Он сидел напротив нее, с удовольствием пробовал заказанные к вину закуски, говорил обо всем на свете и не переставал восхвалять ее красоту.

Наташе было скучно. Она внезапно поймала себя на мысли, что ей были неинтересны его дела, ничуть не смешили "забавные" истории, а комплименты, которые он говорил невпопад, были однотипными.

Однако она, конечно, звонко смеялась, улыбалась и кокетливо щурила глазки, чтобы он не смог увидеть на ее лице хотя бы тень ее настоящих мыслей.

Внезапно Кирилл положил ладонь на ее руку и чуть наклонился вперед, чтобы их лица оказались ближе друг к другу.

– Наташа... – тихо произнес он. – Время, проведенное в твоей компании – это лучшее, что случалось со мной. Пожалуйста, не сочти меня навязчивым, но мне так не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Хочется продлить его как можно дольше. – он замолк ненадолго, как будто пытался подобрать правильные слова, а затем предложил: – Как ты смотришь на то, чтобы продолжить разговор у меня? Там не нужно будет переживать о скором закрытии...

Внутри Наташа ликовала, а внешне сохраняла серьезное лицо. Наконец-то! Наконец-то он додумался позвать ее к себе! Побывать у него одну ночь, затем – две, и совсем скоро она останется жить в его большом доме...

Наташа представила, как окажется в уютных стенах, которые оформляли дизайнеры. Представила, как будет спать в мягкой, удобной постели, а на завтрак повар Кирилла приготовит ей то, что она пожелает...

– Даже не знаю... – сказала она с нескрываемой хитростью в голосе. – Ты сказал об этом так неожиданно...

Эта манипуляция просто кричала: "Я всего лишь кокетничаю. Надави чуть сильнее, и ты получишь то, что хочешь". И Кирилл, к счастью, услышал этот намек.

– Ну, пожалуйста, – улыбнулась он, сильнее сжимая ее ладонь. – В моем баре уже стоит то самое вино. Специально для тебя.

– Ах, ну если так... – рассмеялась Наташа.

Все было решено, и Кирилл подозвал официанта, чтобы попросить счет. Когда его просьба была выполнена, он отсчитал деньги по чеку, а после достал из кошелька еще одну купюру.

– Меня всегда забавляет то, как эти люди выслуживаются перед другими только для того, чтобы взамен получить эти копейки. – усмехнулся Кирилл, задумчиво рассматривая деньги.

"Копейки?! – подумала Наташа, глядя, как бумажка с тремя нулями отправилась к остальной оплате. – Разве это копейки?"

Перед глазами тут же возник образ Лены, которая часто чинила обувь сына клеем за 280 рублей, потому что просто не имела возможности купить ему хорошую качественную обувь.

Наташа вздрогнула.

– Возможно, для кого-то такие деньги – это совсем не маленькая сумма. – осторожно заметила она.

– Возможно. – пожал плечами Кирилл. – Потому что зачем нужны большие деньги, если тратишь их только на себя? Уверенно говорю тебе, Наташа, эти люди и пальцем никогда не пошевелят, чтобы помочь хотя бы кому-то. Как думаешь, кто-то из них жертвует в благотворительные фонды? А вот я регулярно жертвую!

Его бахвальство заставило Наташу сжаться от неприязни. Перед глазами – снова Лена, которая принесла ей, едва знакомой женщине, целый пакет вещей сразу, как только узнала, что у нее не было удобной одежды.

– Может, и не деньгами, – уверенно начала Наташа. – Но некоторые из них помогают нуждающимся. Даже если отдают ненужное. Даже если просто оказываются рядом в трудную минуту.

Кирилл откинулся на спинку и кресла и искренне, от души рассмеялся.

– Бро-о-ось! – протянул он. – Что может помочь нуждающемуся человеку, кроме денег?

Вчерашний день. Палеты с бутылками. Макс, который потратил обеденный перерыв на то, чтобы помочь ей разгрузить воду.

Наташа посмотрела на Кирилла с укором.

– Хорошее отношение, например.

Он снова рассмеялся.

– Они понятия не имеют, что такое "хорошее отношение". Весь рабочий класс – просто кучка идиотов, которые живут от зарплаты до зарплаты. Хмурые, уставшие... Да если бы ты с ними столкнулась – тут же поняла бы, что они не скажут тебе ни одного доброго слова, если будут уверены, что не получат от этого выгоду.

Сосед со второго этажа, который как по расписанию выходил курить в одно и то же время. Немного неотесанный, но безобидный, с грубыми мозолистыми ладонями – последствиями тяжелого труда. Наташа вспомнила, как он проятнул ей руку, желая познакомиться, а она побрезговала и убежала. Однако, несмотря на то, что Наташа всегда игнорировала его, Иван все равно каждый день желал доброго утра ее удаляющейся спине. Он был добрым, а она...

Кирилл хлопнул ладонями, будто ставил точку в этом разговоре. Он лучезарно улыбнулся и снова накрыл ее руку своей.

– Ну что, поехали?

Наташа одернула руку прежде, чем появилось желание сделать это. Взгляд Кирилла стал удивленным.

– Нет. – твердо сказала Наташа, не веря самой себе. – Я никуда не поеду с тобой.

– Но почему?

Он еще спрашивал? Самодовольный напыщенный индюк, не замечающий никого вокруг, кроме самого себя. Наташе внезапно стало мерзко находиться с ним рядом. И еще более противно стало от осознания, что совсем недавно она была точно такой же и рассуждала подобно ему. Ей стало невыносимо стыдно за прошлую себя.

Но теперь она стала другой. Стала одной из этих "идиотов, которые живут от зарплаты до зарплаты". Стала той, кого так отчаянно презирал Кирилл, той, кого и сама прежде презирала.

– Как ты можешь так пренебрежительно рассуждать о людях? – спросила она дрожащим голосом. – Да, они бедные и им приходится много работать, чтобы иметь хотя бы что-то. Они люди! Добрые, злые, красивые или не очень – но все равно все они – люди!

Кирилл был ошеломлен.

– Наташа, что ты...

Она решительно встала и, сорвав с запястья браслет, сунула украшение в его руку.

– Мы не можем иметь ничего общего, Кирилл. Потому что ты презираешь простых людей, а именно такой я теперь и являюсь. Хочешь правду? Я живу в старой квартире на окраине и работаю в продуктовом магазине. И сейчас я поеду домой не на такси, а на общественном транспорте. Знаешь, почему? Да потому что у меня нет денег!

Она замолчала и вперилась в него разъяренным взглядом. Кирилл судорожно оттянул воротник рубашки, явно нервничая.

– Наташа, я умоляю тебя, присядь. – осторожно попросил он. – Давай мы поговорим спокойно.

– Прости, но мне надо спешить. Иначе не успею на маршрутку. – съязвила она и, развернувшись, вышла из ресторана.

Внутри кипели эмоции. И как она раньше всего этого не замечала? Наташа тяжело дышала и шла наугад – туда, куда глядели глаза. В какой-то момент она увидела остановку.

Сердце сжалось. Тысячу лет она не ездила на автобусах. Перед глазами возник вид общественного транспорта изнутри: люди, плотно прижатые друг другу, ругань за то, что кто-то наступил на чью-то ногу... И, конечно же, запах. Тот удивительный запах, который бывает только в автобусах. Испытывать всего этого не хотелось, но теперь она стала одной из пассажиров общественного транспорта, а значит, должна была привыкать к нему. И впервые в жизни Наташа осознала, что не боялась зайти в дребезжащие двери маршрутки.

Ей повезло: как только она оказалась у остановки, как сразу увидела подъезжающий автобус номер шестьдесят семь. Правда, доберется ли она на нем до дома – Наташа не знала. На выручку пришла стоящая рядом старушка.

– Извините, – обратилась к ней Наташа. – А этот автобус останавливается возле остановки... – она запнулась, думая, как объяснить нужное ей место. – Возле той, что находится рядом с "Бюджетными продуктами"?

Старушка покачала головой.

– Нет, милая, этот туда даже не ходит.

– А какой ходит?

– Пятьдесят шестой, вроде бы. Но он здесь проезжает редко, где-то раз в час, и в последний раз такой автобус останавливался минут десять назад. Так что долго тебе ждать придется...

Наташа поблагодарила ее. Пятьдесят шестой, значит. Приедет чуть раньше, чем через час. Ну и пусть, она подождет! Что она, никогда не ждала?

Наташа села на скамейку и поежилась. Хоть лето и было теплым – вечером солнце неизменно заходило, и становилось немного прохладно. В открытом платье на бретелях ощущать прохладу было не очень приятно, но Наташа не жаловалась. "Пусть. – думала она. – Это моя новая реальность, и я приму ее достойно".

Спустя сорок пять минут приехал пятьдесят шестой автобус, и Наташа вошла в него совсем без страха. Она заплатила сорок семь рублей за проезд (не тысячу!) и прошла к одному из свободных мест, которых, на удивление, было аж несколько штук.

Как нелепо эта женщина выглядела на фоне остальных! Яркое платье, макияж, высокие каблуки... Она отличалась от всех них, как будто была лишним человеком в этом автобусе. Или же только ощущала себя так?

Ее попутчиком оказался плотный мужчина, спящий на соседнем сидении. Он сопел и похрапывал через раз, но Наташу это не раздражало. Кирилл бы точно назвал это отвратительным, и она старательно пыталась не походить на него. "Наверное, едет с работы, на которой очень устал. – думала она вместо мысленных жалоб. – Бедняга".

Наташа включила телефон. Всплывшее уведомление от банка было удручающим.

Такси: минус 1 тысяча рублей.

Автобус: минус 47 рублей.

Баланс: 1 тысяча 771 рубль.

Как бы она ни старалась привыкать к суровой реальности, видеть цифру остатка было страшно.

Наташа покрутила запястье, рассматривая место, на котором еще совсем недавно красовалось золотое украшение, и задумалась. Тогда, в ресторане, она сорвала с руки не браслет – нет, сегодня Наташа сбросила с себя оковы.

***

Автобус остановился на остановке напротив магазина "Бюджетные продукты", и его двери с шумом открылись. Наташа вышла на улицу, с удовольствием вдыхая свежий воздух. Ей, конечно, нужно было привыкать к "экономной" жизни, но почти целый час пути в душном автобусе... Нет, все-таки привыкать нужно было постепенно.

Обернувшись, она увидела знакомую вывеску "Выпечка" и с радостью отметила, что в пекарне все еще горел свет. А это значило, что она еще успевала зайти, чтобы выпить заваренный пакетированный чай.

Дверь "Выпечки" открылась, и Наташа, звонко цокая каблуками, вошла внутрь. Лицо стоящего за стойкой Макса надо было видеть! Ему еще не приходилось наблюдать ее в таком образе, так что рот мужчины едва не открылся от удивления.

– Можно, пожалуйста, чай? – улыбнулась Наташа. – Как вчера.

Макс кивнул. Наташа все ждала, что он похвалит ее внешность или сделает какой-то другой комплимент, но этого не произошло. Мужчина только отвернулся, некоторое время возился с кипятком и чайным пакетиком, а после поставил перед ней стакан с дымящимся напитком.

– Сколько? – спросила она, доставая карту.

– За счет заведения. – улыбнулся Макс и тут же отвел взгляд в сторону.

Надо же, какой скромняга! Похоже, что у него был другой способ делать комплименты...

Мужчина взглядом указал под стол.

– А сегодня как, спасли жизнь? – спросил он.

Наташа сперва не поняла, но потом посмотрела вниз и увидела свои туфли. Женщина грустно усмехнулась.

– Не знаю. – честно ответила она. – Либо да, либо нет. Может, я когда-то пожалею о сегодняшнем решении. Возможно – уже завтра... Но сейчас я точно уверена, что сделала правильный выбор.

Макс кивнул и принялся протирать стол. Ну какой же он был неразговорчивый! Наташа пробежалась глазами по помещению, чтобы найти предмет темы для разговора, и внезапно заметила торчащий из-за стойки гитарный гриф.

– О-о, – протянула она. – Вы играете?

Мужчина проследил за ее взглядом, и его лицо омрачило привычное хмурое выражение.

– Нет. – сухо ответил он. – Уже нет.

– А почему? – с искренним интересом спросила Наташа.

– Это долгая история.

– Так я не тороплюсь! – в подтверждение своих слов, она поставила локти на стол и уперлась подбородком в ладони, готовая к "долгой истории".

Макс покачал головой.

– Я не расскажу.

Наташа оторвала голову от рук и посмотрела на него строго.

– Это несправедливо! – шутливо возмутилась она. – Я вам, значит, вчера рассказала все, как на духу, а вы секреты храните?

Макс в неловкости опустил взгляд и промолчал.

– Может... – начал он и осекся.

Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что он был крайне необщительным человеком, и любой контакт с людьми давался ему непросто. Но он пытался!

– Может, мне просто нужно больше времени для того, чтобы... открыться.

Наташа улыбнулась. Она не знала, почему, но ее очень заинтересовал этот хмурый добряк. Появилось желание прямо залезть к нему в голову и узнать про него все-все-все... Но это было невозможно.

Наташа сделала глоток чая и, вернув стакан на стол, улыбнулась.

– Что ж, тогда нам придется общаться чаще.

***

Она впервые шла домой без чувства обреченности. Впервые облезшая краска на стенах не вызывала у нее отвращение. Впервые Наташа вошла в эту квартиру с ощущением, что вернулась домой.

У нее началась новая жизнь. И сегодня она наконец-то приняла это.

Глава 7. Приятный презент и неприятные обвинения

На следующее утро Наташа вышла из квартиры в привычных подаренных Леной вещах и с пучком на голове. "Не забыть! – думала она. – После работы нужно обязательно купить продукты". Хлеб и колбаса давно закончились, а на завтрак она доела последнюю гречку, так что пополнить холодильник было необходимо.

На лестничной клетке подъезда по обыкновению курил сосед. В старых спортивных штанах и майке, прислонившись спиной к стене – все, как обычно. Наташа невольно вспомнила вчерашний разговор с Кириллом, и внутри нее все сжалось. Вчера она приняла твердое решение брльше не быть такой, как он, и теперь, вместо того, чтобы снова пройти мимо мужчины, она остановилась напротив.

– Доброе утро!

Иван опешил. Несомненно, он и сам собирался произнести приветствие, однако не успел сделать это первым. Его лицо удивлённо вытянулось и он сделал шаг навстречу к Наташе.

– Здравствуйте. – сказал он, прокашлявшись.

Наташа улыбнулась и протянула ему руку.

– А меня зовут Наташа. – сказала она так, словно он представился ей секунду назад, будто совершенно забыв, что с его представления в их первую встречу прошло уже немало дней.

Сосед тоже протянул руку в ответ и они скрепились рукопожатием. Кожа на его ладони была мозолистой и сухой, но на это раз Наташу это не оттолкнуло. Она почувствовала что поступает правильно: на эту мысль наталкивала по-детски милая радостная улыбка Ивана.

Отпустив его руку, Наташа снова улыбнулась и прошла вниз по лестнице.

Начался новый день её новой жизни.

– Хорошего вам дня! – пожелал Иван ей вслед.

Наташа обернулась.

– И вам тоже! – искренне ответила она.

***

Наташа раскладывала жвачки перед кассой, когда один из покупателей громко пожаловался на то, что не может оплатить свои покупки. И неудивительно: за кассой никого не было. Мужчина кинул рассерженный взгляд на Наташу и потряс перед ней пакетом с картошкой.

– Женщина, – сказал он сердито. – Я уже пять минут здесь стою! Давайте вы наконец-то встанете за кассу и отпустите меня.

Наташа суетливо огляделась по сторонам. Лены поблизости не было – наверное, она проверяла ценники в другом конце магазина, а пробивать товары сегодня должна была Лиза. Но, конечно, её не оказалось за рабочим местом: наверное, эта вертихвостка снова застряла в кабинете Дениса Романовича.

– Давай же, становись за кассу! – продолжал сердиться мужчина. – Я что, целый день здесь торчать должен?

Наташа не знала, что делать. Ей, конечно, нельзя было рассчитывать покупателей, но как стоило поступить, если больше никого из продавцов не было рядом? Немного подумав, она приняла решение рассчитать клиента самостоятельно. Приняв у мужчины пакет с картошкой, она поставила его на весы, а взвесив, озвучила цену набранного им товара. Мужчина порылся в кармане и достал оттуда большую горсть монет.

– Держи, – сказал он, вкладывая мелочь в ладонь Наташи. – Посчитай.

Наташа неуверенно приняла деньги из его рук и принялась отсчитывать нужную сумму. Это было непросто, потому что вываленная горсть представляла собой монеты по одному, два или, в лучшем случае, пять рублей.

– Ну чего ты там копошишься? – возмущался клиент. – Давай быстрее! Быстрее, слышишь меня? Или считать не умеешь?

Наташа подняла голову и обратила на нетерпеливого нахала гневный взгляд.

– Раз вы такой смышлёный, – огрызнулась она. – То возьмите и посчитайте сами. А я посмотрю, как быстро вы это сделаете! И не забуду назойливо причитать вам под руку...

"Ну вот. – тут же подумала она. – Я уже превращаюсь в типичную кассиршу: вредную и ворчливую.

Мужчина возмущённо открыл рот и хотел было что-то сказать, но тут внезапно подоспела Лизка.

– Эй, – сказала она "новенькой". – Кто тебе разрешил вставать за кассу? А ну убирайся отсюда!

Наташа закатила глаза.

– С удовольствием! – ответила она, высыпая горсть монет в руку Лизы. – И этого не произошло бы, если бы ты добросовестно исполняла свои обязанности.

– Да-да! – подначивал мужчина. – Замените её, пожалуйста. Она совсем ни на что не годная!

Наташа повернулась к нему. Хотелось сказать что-то язвительное, но она сдержала себя в руках. Если обращать внимание на всех раздражающих людей, то никаких нервов ведь не хватит. А она знала наверняка: нервов ей теперь потребуется очень много.

Однако выпустить пар от выходки Лизы и вредности покупателя было необходимо, а выслушать ее и с удовольствием промыть Лизке косточки могла только Лена. Так что Наташа отправилась на ее поиски.

Она нашла продавщицу у полок с консервами, и ей пришлось удивиться: вместо того, чтобы изучать ценники, Лена все свое внимание погрузила в экран телефона. Это было странно, потому что обычно за таким делом были замечены либо Лиза, либо сама Наташа, но Ленка - никогда.

Она была так увлечена происходящим на экране, что даже не услышала приближающихся шагов. Какое-то время Наташа стояла рядом с ней молча, надеясь, что женщина совсем скоро закончит со своими делами и наконец-то обратит на неё внимание. Но этого не произошло: Лена как будто была зомбирована своим стареньким смартфоном, и к тому же внимательно что-то печатала.

Наташа не выдержала и заговорила. Ненавязчиво – чтобы в случае чего не помешать подруге.

– Представляешь, что эта дура опять учудила? – Наташа облокотилась о полки и скрестила руки на груди. От Ленка не последовало никакой реакции, и она продолжила: – Возле кассы такая толпа скопилась, а ей хоть бы что!

– Угу... – кивнула Лена, не поднимая взгляд.

– У Дениса Романовича сидела, ясное дело... – заметила Наташа.

– Угу...

Наташа отстранилась от полок и приблизилась к ней.

– Что у тебя там такого важного? – спросила она, заглядывая в телефон подруги. – Разве может быть что-то интереснее, чем обсудить Лизку?

Ленка тут же выключила телефон и резко прислонила его к груди, чтобы Наташа точно ничего не увидела.

– Ну-ну! – она помахала рукой в воздухе, жестом намекнув "проваливай". – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Да ладно тебе. – хихикнула Наташа. – Неужели кавалер появился?

Ленка тут же опустилась на корточки перед нижней полкой, сделав вид, что изучает упаковки. В таком положении разглядеть ее лицо было невозможно, но Наташа была уверена, что ее щеки раскраснелись.

– Может, и появился. – буркнула Лена. – А что, думаешь, тебе одной можно мужиками крутить? Надо и мне найти кого-то, пока ты всех вокруг не охомутала!

Наташа грустно усмехнулась и присела рядом. Она взяла с полки одну из баночек. "Сельдь в масле", – прочитала она. – Может, взять домой? Недорого, и как удобно: открыл, и сразу ешь". Покрутив банку в руках, Наташа поставила ее обратно и, возвращаясь к разговору, тяжело вздохнула.

– Да никого я больше не охомутаю, не бойся. Мне этих свиданий уже вот так, – она провела рукой в воздухе выше макушки. – С головой хватило.

– Зря. – ответила Ленка. – Переключилась бы на начальника, и всем от этого только плюсы были бы. Подумай только: Лизка поражена, тебя повысят, ну а я... А я буду рада, что Лизка поражена!

Они вместе расхохотались.

– Не-е-ет... – протянула Наташа, поднимаясь. – С меня хватит. Повышение я и сама заработаю, без сомнительных связей с Денисом Романовичем. А от мужчин пока что отдохну. Надоели они мне...

Как только она договорила – в ту же секунду, будто желая заставить ее усомниться в собственных словах, появился Макс. Сперва Наташа подумала, что он снова зашёл за хлебом или другим продовольствием, но, опустив взгляд ниже, увидела в его руках термос.

– Здравствуйте. – криво улыбнулся мужчина, но было видно, что он старается. – У вас ведь скоро обед, и я...

Он замолчал и без лишних слов протянул Наташе термос.

– Тут суп. – объяснил он. – Надеюсь, вам понравится.

Наташа приняла термос и удивлённо посмотрела на Макса. Суп? Какой еще суп? Он подкармливал ее из жалости? Или таким образом решил поухаживать?

– Это из-за того, что я пожаловалась на отсутствие денег? – с недоверием спросила Наташа. – Но я не бродячая собака, и не нужно меня кормить.

Она протянула термос обратно, но Макс выставил ладони вперед и замахал руками.

– Нет-нет, что вы?! – опешил он. – Это от чистого сердца...

– Ладно. – в голосе Наташи все еще звучало недоверие, но она все-таки поставила термос на полку рядом. – Тогда спасибо.

Макс улыбнулся, и как будто бы сделал это даже искренне. Какое-то время он молча мялся на месте под пристально-насмешливым взглядом Наташи. Изучал консервы, проводил пальцем по полке, будто проверял поверхность на наличие пыли – делал все, чтобы как можно дольше не говорить то, что хотел сказать. Или, может, собирался с мыслями?

– Зайдёте в "Выпечку" вечером? – выпалил он, наконец. – Если, конечно, хотите...

Наташа усмехнулась его неловкому приглашению.

– Конечно, зайду. – уверенно кивнула она и ткнула пальцем в сторону термоса. – Мне же придётся вернуть это.

Когда Макс ушёл, Ленка поднялась со своего места и, подойдя к Наташе, присвистнула.

– Ну даёшь! – цокнула она. – Даже этот на тебя теперь слюни пускает.

– Да брось. – отмахнулась Наташа и ее лицо скривилось. – Не пойму, он из жалости что ли еду мне притащил?

Ленка разочарованно покачала головой и посмотрела на подругу так, словно перед ней стоял самый глупый человек на свете.

– Дура ты. – ответила она. – Он ведь так внимание проявляет к тебе. И заботу. Может, когда-нибудь поймешь, что не все ухаживают приглашениями в ресторан и дорогими безделушками. Кто-то и суп в термосе должен приносить.

Она вернулась к ценникам, а Наташа осталась задумчиво глядеть перед собой. Может, это и правда ухаживания? Непривычные, странные, которые легко принять за оскорбление – но все-таки – ухаживания.

***

Суп оказался на удивление вкусным, и в голову Наташи даже подкралась мысль, что он явно не был одним из товаров "Выпечки". Свежий, горячий и невероятно сытный... Где же Макс его взял? Неужели приготовил сам? И специально для неё?..

Что ж, в таком случае он точно заслужил того, чтобы она наведалась к нему в пекарню сразу после окончания смены! Хотя, если бы Наташа призналась себе честно, то она навестила бы его даже если бы у неё не было необходимости возвращать термос. Макс был ей интересен – странный мужчина, в прошлом играющий на гитаре, а теперь стоящий за прилавком в непопулярной пекарне – это ведь просто будоражит фантазию! "И нет, это не романтический интерес", – уверила себя женщина, когда внезапно осознала, что слишком долго провела в мыслях о Максе.

Однако вечно подкармливать ее супом и "деликатесами" из "Выпечки" он вряд ли будет, поэтому пришло время вспомнить о наполнении своего холодильника. Оставшееся время обеденного перерыва Наташа провела набирая продукты домой.

На сей раз она решила снова довериться той самой незнакомке, и собрала корзину, похожую на прошлую, только с несколькими корректировками. Сегодня в корзину полетели те же самые хлеб, колбаса, две пачки гречневой крупы, сосиски и сельдь в масле, на которую она обратилась внимание во время разговора с Леной. Завершала список покупок бутылка яблочного сока.

Сразу после того, как Наташа поднесла карту к терминалу и оплатила покупки, ей пришло привычное уведомление от банка:

Покупка: 790 рублей.

Баланс: 981 рубль.

"Ничего. – вздохнула она, хотя остаток средств навевал на нее плохо контролируемый ужас. – Главное, что у меня есть еда. Остальное – образуется".

В конце смены Наташа уже с удовольствием предвкушала встречу с Максом. "Это не романтический интерес!" – напоминала она себе. Однако все-таки надеялась на то, что они возьмут в "Выпечке" чай и отправятся на те качели... Как же хорошо и спокойно было качаться на них в компании Макса!

Но этому, похоже, не суждено было сбыться. Когда касса была подбита Лизой, и Наташа с Леной уже направлялись к выходу из магазина, их остановил Денис Романович.

– Из кассы исчезли деньги. – сурово проговорил он. – Кто из вас их взял?

– Какие деньги?! – хором отозвались женщины.

Потом Лена вышла вперед.

– А на Лизку не думали? – она кивнула за плечо начальника, где, недовольно поджав губы, стояла кассирша. – Сегодня весь день она за кассой была.

– А вот и нет! – взвизгнула та. – Новенькая сегодня самовольно решила рассчитать покупателя. Она и украла, это ясно, как день. Зачисления от ухажеров закончились, а тут как раз целая касса денег! – Лизка скрестила руки на груди и снисходительно усмехнулась. – Не сдержалась, с кем не бывает?

Внутри Наташи кипела злости. Хотелось просто с разбега наброситься на лгунью и навсегда стереть с ее лица эту мерзкую ухмылку. Но вместо этого Наташа только сжала ладони в кулаки и чуть поддалась вперед.

– Да что ты такое говоришь? – процедила она сквозь зубы. – Я ведь никогда в жизни не воровала!

Лизка пожала плечами.

– Всё когда-то бывает в первый раз.

Тут Наташа уже не пыталась сдерживаться. Она уже сделала пару уверенных шагов в сторону нахалки, и все это точно закончилось бы женской дракой, если бы Денис Романович не вмешался.

– Хватит. – он выставил ладонь перед Наташей, призывая ее остановиться. – Лиза права. Девушки работают здесь несколько лет, и никогда еще не были замечены на краже. Но стоило тебе появиться и на какое-то время оказаться рядом с кассой, как часть денег тут же исчезла. Ты должна их вернуть.

Наташа глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. После этих слов она с удовольствием набросилась бы и на насальника, но отчётливо понимала, что это – совсем уж плохая идея.

– Сколько? – спросила женщина вместо того, чтобы размахивать кулаками. – Сколько было украдено?

– А то ты не знаешь! – снова съязвила Лизка. – Семь тысяч, сколько же еще?

"Семь тысяч... – пронеслось в ее голове. – Сумма-то совсем не маленькая!"

– Деньги нужно вернуть. – начальник вырвал ее из размышлений.

– Вернуть? – изумилась Наташа. – Да у меня столько нет!

Лизка за спиной Дениса Романовича расхохоталась.

– Когда ты успела столько потратить? - насмешливо спросила она. – Хотя, наверное, по старой привычке получилось.

Денис Романович посмотрел за плечо и одним взглядом заставил Лизку наконец-то заткнуться.

– Я не увольняю тебя, Наташа. – вкрадчиво произнес начальник. – Пока что. Но ты должна вернуть украденные семь тысяч.

Наташа поджала губы. Внутри боролись чувства собственного достоинства, ощущение вопиющей несправедливости и желание проучить Лизку.

– Верну. – твёрдо ответила Наташа. – Можете не беспоиться.

Когда они с Леной вышли из магазина, подруга повернулась к Наташе.

– Занять тебе, что ли, до зарплаты? – с сочувствием предложила она. – У меня есть кое-какая заначка, так что помогу.

– Не надо. – ответила Наташа, просовывая пальцы в карманы джинсов. – Я не собираюсь ему платить.

Ленка замедлился шаг и, наконец, встала как вкопанная.

– Но как же? – спросила она у обернувшейся к ней Наташи. – Денис Романович ведь сказал, что надо вернуть...

– Надо. – согласилась Наташа. – Их обязательно вернёт тот, кто их и украл.

– Лизка?

– Лизка.

Лена подозрительно сощурилась.

– И как ты собираешься доказать, что это сделала она?

Наташа пожала плечами.

– Пока что не знаю. – честно ответила она. – Но я точно добьюсь справедливости.

Они стояли в тишине и задумчиво смотрели вдаль. Лёгкий летний ветерок приятно охлаждал кожу. Вот бы ощущать его, сидя на качелях... Но сегодня это невозможно.

– Ленка, – внезапно обратилась Наташа. – А ты ведь живёшь по ту сторону дороги?

– Ну, да. – кивнула женщина. – А что?

Наташа принялась рыться в своём пакете.

– Сможешь зайти в пекарню? – спросила она и, столкнувшись с утвердительным кивком, выудила из пакета пустой термос. – Отдай, пожалуйста, Максу. И скажи, что я очень извиняюсь, но не смогу прийти сегодня. Мне срочно нужно домой. Обдумать все, придумать план...

– Ладно. – Ленка обхватила термос пальцами и сунула его подмышку. – Но ты обязательно что-нибудь придумай. Вертихвостка должна получить наказание.

"О, она получит. – подумала Наташа. – Можешь не сомневаться".

Глава 8. Следствие вели две подруги

Весь вечер Наташа провела в размышлениях. Как доказать свою невиновность? Как убедить Дениса Романовича, что во всем виновата Лизка, если он в ней души не чает? Для того, чтобы он поверил, нужны были не только явные улики, а настоящие железные доказательства! Задача была непростой, так что думать пришлось долго. Однако, в конце концов, Наташе удалось сформировать неясные очертания плана.

В одиночку справиться не получится, но Ленка точно с удовольствием поучаствует в ее идее, и вместе им удастся поставить эту занозу на место!

***

– Чего это ты такая добрая? – Лиза скрестила руки на груди. – Обычно за место на кассе горло грызть готова, а теперь на блюдечке мне его преподносишь? Твоя же очередь сегодня...

Лена задумчиво пожала плечами.

– Боюсь я тебя, Лизка. – ответила она. – Вчера новенькую подставила, а сегодня, гляди, и в мою смену из кассы пропадёт чего-нибудь. А мне эти проблемы не нужны, знаешь ли. Мне еще сына в школу собирать...

Лизка горделиво подняла подбородок и прищурилась.

– Ты права, проблемы тебе не нужны. – насмешливо сказала она. – Надеюсь, вы обе усвоили этот урок, и больше не будете стоять у меня на пути.

– Ага. – прошептала Лена, наблюдая за тем, как Лизка, выпрямившись, горделиво потопала к кассе. – Усвоили, как же!

"Вот бы Наташин план действительно сработал... – с недоверием подумала она. -- А если нет, я собственными руками придушу эту змею!"

Лена еще раз посмотрела на раздражающую продавщицу и, покачав головой, отправилась к Наташе, ожидающей ее у холодильника с молочными продуктами.

– Готово. – дала она отчет о выполненной задаче, когда подруга вопросительно уставилась на нее. – Лизка весь день будет за кассой. Кажется, ни о чем не подозревает...

– Отлично... – хитро улыбнулась Наташа. – Скоро мы с ней расквитаемся!

– Да уж надеюсь. – хмыкнула Ленка. Скрестив руки на груди, она игриво сощурила глаза и локтем толкнула Наташу в плечо. – А Макс-то вчера расстроился. Старался не показывать, но было видно.

На щеках Наташи появился предательский румянец, а губы дрогнули в лёгкой улыбке. Почувствовав это, она тут же приняла серьёзное выражение и небрежно повела плечом.

– Сейчас не до этого. – отмахнулась она от ехидного взгляда. – Вот проучим Лизку, тогда, может быть, и отметим это дело в "Выпечке".

Дальше они действовали согласно плану. Как только день разгорелся, и покупатели один за другим стали заходить в "Бюджетные продукты", Лена отвлекла Лизу и увела ее к дальним стеллажам.

Как только они скрылись за полками, Наташа подоспела к кассе и принялась рассчитывать покупателей. "Только бы не облажаться... – думала она, сканируя штрих-коды. – А то я и Лизку не разоблачу, и сама себя еще сильнее закопаю".

По плану за кассой она должна была только появиться и рассчитать всего пару-тройку клиентов. Так что, спустя несколько минут, Лена привела Лизу обратно.

– Ты чего-о-о?! – взревела Лизка, увидев Наташу. – Опять воруешь?!

Люди, образовавшие небольшую очередь, тут же начали оглядываться и перешептываться. Лиза, приблизившись к лицу Наташи так, чтобы слышать ее могла только она, ядовито прошипела:

– Подставить меня решила? Отомстить?

Наташа не успела и слова сказать, когда разозлившаяся продавщица грубо толкнула ее плечом, смещая с кассы. Лиза тут же открыла лоток с деньгами и принялась пересчитывать сложенные в него купюры.

– Женщина, сколько еще ждать? – возмущалась очередь.

– Технический перерыв! – громко буркнула Лизка, не отрываясь от подсчёта.

Наконец, она закончила и, выпрямившись, вперилась взглядом в Наташу.

– Всё в порядке. – процедила она, окинув новенькую сомневающимся взглядом.

– Конечно. – презрительно бросила Наташа. – Я ведь всего лишь хотела помочь.

– Ага, ага... – Лиза махнула рукой, словно отгоняла ее. – Так и скажи, что просто не успела ничего "присвоить".

Наташа отошла от неё и завернула за полки, где ее ждала Ленка.

– Ну как? – поинтересовалась подруга. – Всё идёт, как надо?

Наташа улыбнулась, а в ее глазах загорелся азартный огонёк.

– Более, чем. – довольно ответила она. – Крючок заброшен, и Лизка почти попалась в нашу ловушку.

Лена покачала головой и обеспокоенно приложила ладонь к груди.

– А что, если она не сделает ничего? – взволнованно спросила она, перебирая пуговицы на рубашке. – А наоборот, просто наябедничает про тебя Денису Романовичу, и тебя еще и оштрафуют за то, что к кассе без разрешения подошла.

Наташа покачала головой и на секунду выглянула из-за полок, чтобы немного понаблюдать за "жертвой" их плана.

– Нет, Ленка... – уверенно сказала она, вернувшись. – Если она наябедничает, то меня просто оштрафуют. Но если я снова "сворую деньги", то уволят. Как думаешь, что будет более выгодно для этой ведьмы?

Лена неоднозначно хмыкнула.

– Может, ты и права...

***

Когда поток покупателей немного спал, и касса все чаще стала пустовать, девушки спрятались за полками недалеко от Лизки.

– Ты уверена, что она не заметит нас? – тихо суетилась Лена, пока Наташа доставала телефон из кармана.

Наташа посмотрела на подругу с непониманием.

– Я тебя не узнаю! Ты ведь всегда была боевой, а сегодня весь день дрожишь, как лист осиновый. Соберись, Ленка! Или подожди в подсобке, раз боишься.

– Не боюсь. – буркнула та. – Просто если все провалится, и нас отсюда попрут, то где мне еще работу найти?

Наташа включила телефон и открыла камеру.

– Я не меньше твоего рискую. – заверила она. – Но все будет в порядке.

Она навела камеру на кассу, за которой сидела ничего не подозревающая Лизка, и они затаились в ожидании.

Какое-то время Лиза сидела в телефоне, другое – поглядывала в сторону кабинета Дениса Романовича. Время ожидания тянулось мучительно медленно, а преступница как будто и не собиралась совершать свое злодеяние. "Вдруг и правда не станет? – подумала Наташа. – Хотя должна ведь!"

Она ведь так грамотно все подстроила: дала Лизе доступ к кассе... И сама рассчитала несколько покупателей практически у неё на глазах, снова дав возможность подставить Наташу. "Если в голове у этой идиотки есть хотя бы немного мозгов, то она точно должна смекнуть, что у неё появился новый шанс избавиться от меня... К тому же, именно по этому сценарию она действовала и вчера..."

– Видишь, смирно сидит! – волновалась Ленка. – Сейчас встанет и к начальнику пойдет. Не будет она ничего воровать.

Наташа хмыкнула, но, ничего не ответив, продолжила держать камеру. Она и сама уже сомневалась, а слова Ленки действовали ей на нервы и только сильнее "подливали масла" в огонь ее страхов. Но сдаваться было бессмысленно. Тем более, если она уйдёт, а Лизка все-таки стащит деньги, и Наташа этого не зафиксирует, то получится...

Получится, что Наташа подставит саму себя!..

Рассчитав одного из немногих и редких гуляющих по магазину зевак, Лизка воровато огляделась по сторонам. Наташа встрепенулась и нажала на кнопку записи видео.

И это было как нельзя вовремя. Убедившись, что поблизости никого нет, а покупатели у дальних отделов с интересом изучают товары, Лизка открыла лоток с деньгами, отсчитала оттуда несколько крупных купюр и, еще раз оглядевшись, укладкой сунула только что сворованные деньги в карман.

Наташа остановмла запись и обернулась на Лену. Подруга смотрела на неё с нескрываемым восхищением.

– Пойдём! – снова засуетилась Ленка. – Прямо сейчас покажем это Денису Романовичу!

– Нет. – одернула ее Наташа. – Это, конечно, доказательства, но они не до конца меня оправдывают. Да, тут видно, что Лизка ворует, но это не доказывает напрямую, что вчера воровала не я. Надо дождаться вечера... Когда она снова обвинит меня в краже, мы покажем это видео. И тогда Денис Романович сложит дважды два!

Ленка завороженно закивала.

– Ну и умная ты, Наташка... Ума не приложу, как твой богатенький муженек смог тебя променять.

Наташа посмотрела в экран телефона невидящим взглядом. Умная... Если бы она и раньше была хотя бы немного такой же, как сейчас!.. Многих проблем удалось бы избежать. Тогда, в прошлой жизни, она бы ни за что не набралась ни мозгов, ни смелости для того, чтобы осуществить такой план...

Оставшийся день тянулся медленно. Не терпелось поскорее посмотреть на лицо Лизки, когда ей под нос сунут доказательства ее злодеяний! И Ленке не терпелось даже больше, чем Наташи, хотя на кону стояла вовсе не ее честь. Наверное, за годы работы эта бестия выпила слишком много ее крови, раз Ленка так отчаянно желала с ней расквитаться...

Наконец, наступил вечер, а вместе с ним – конец смены. Лена с Наташей уже переодевались в подсобке, а нового обвинения в краже все еще не последовало.

– Что, если не расскажет? – нервничала Ленка, стягивая с себя оранжевую жилетку.

– Должна... – отвечала Наташа, суетливо прокручивая между пальцами резинку для волос. – Чем она еще может так долго заниматься в его кабинете.

В ее голове роились те же мысли, что озвучивала подруга, но Наташа старалась их отогнать. Она пыталась придать голосу уверенность, но он все равно предательски дрожал.

– Известно, чем! – спорила Лена. – Ты что, Лизку не знаешь?

Они выходили из подсобки медленно, будто растягивали время, чтобы их успели остановить. Когда они оказались уже у выхода из магазина, дверь, ведущая в кабинет начальника, открылась. Из неё резкими шагами вышел Денис Романович, а за ним выпорхнула довольная Лизка.

– Наташа, – мужчина гневно потряс в воздухе указательным пальцем. – Сейчас же ко мне в кабинет!

Они с Леной переглянулись, и Наташа уверенной походкой последовала за начальником. Когда она поравнялась с Лизой, гадюка мерзко прошипела ей на ухо:

– Падай в ноги к своему олигарху и умоляй вернуться. Потому что иначе умрёшь в нищета, ведь ты уволена!

Наташа посмотрела на неё холодным взглядом.

– Это мы еще посмотрим.

Она вошла в кабинет совершенно спокойно, и так же спокойно села на стул напротив Дениса Романовича.

– Как ты можешь? – свирепствовал он. – Тебе мало было вчерашних денег, так ты еще и сегодня решила стащить из кассы? Мерзкая воровка!

Мужчина открыл шкафчик в столе и достал оттуда бумаги.

– Подписывай. – сказал он. – Ты уволена.

Наташа мельком взглянула на доеумент, а после внимательно посмотрела в глаза начальника.

– Уволите меня когда-нибудь в другой раз. – сказала она. – А сейчас лучше посмотрите интересное видео.

Она включила доказательства кражи Лизы и поставила телефон перед ним. Денис Романович вперился взглядом в экран. Он заметно нервничал.

– То есть...

– Я ничего у вас не воровала. – сказала Наташа. – Ни вчера, ни сегодня. Лизка меня подставила, а вы и купились. Даже разбираться не стали...

Мужчина откинулся на спинку кресла, глубоко вдохнул и нервно пригладил редеющие волосы.

– Поговорим с тобой завтра. – замешкался он. – Отправь мне, пожалуйста, это видео и можешь идти. Позови ко мне Лизу.

"Даже не извинился!" – с досадой подумала Наташа, но объяснила это тем, что он был ошарашен. Выйдя из кабинета, она заметила, что обе продавщицы не разошлись по домам, а остались стоять в ожидании.

– Теперь он тебя зовёт. – сказала она Лизке, и та заулыбалась, совершенно не подозревая, что ее ждёт.

Увидев улыбку Наташи, Лена все поняла и ее лицо тоже озарилось радостью.

– Он ее уволит? – спросила Наташа, когда они обе провожали Лизу взглядом.

Ленка поджала губы и скрестила руки на груди.

– Вряд ли. – вздохнула она. – "Отработает".

***

Пекарня, ярко освещенная внутри, очень контрастировала на фоне темнеющей улице. Подруги сидели за стойкой. Лена пила "Три в одном", а Наташа, не решаясь еще раз пробовать сомнительный кофе, вдыхала аромат проверенного чая.

– И что ты думаешь? – верещала Ленка, присев на уши Максу. – В этот момент Лизка просто берет и сует купюры себе в карман! А камера-то, глянь, все зафиксировала!

И она расхохоталась.

Слушая ее, Макс неотрывно смотрел на Наташу.

– Вам удалось доказать свою невиновность? – с интересом спросил он.

– Да. – сказала Наташа. – Думаю, начальник сделает правильные выводы.

Макс улыбнулся, и в этот раз эта улыбка была по-настоящему искренней. Наташа невольно поймала себя на мысли, что загляделась на его растянувшиеся в улыбке губы, и эта мысль заставила ее смутиться. Она опустила взгляд в стакан с чаем и принялась купать в нем заварочный пакетик.

От Ленки не ускользнули ни пронзительный взгляд Макса, которым он буравил женщину, ни смущение этой самой женщины.

– Засиделась я с вами, ребята. – Лена залпом допила уже остывший кофе. – Домой пойду, сын заждался уже, наверное...

В этот позднее время посетителей в "Выпечке" уже не было, так что, покинув пекарню, Лена оставила Наташу и Макса наедине друг с другом.

– Закрываться пора... – задумчиво произнес Макс.

Наташа, смутившись, сочла это замечание за намек, что ей пора уходить. Она коротко кивнула и спрыгнула с высокого стула.

– Да. Я, наверное, тоже пойду.

Взяв со стойки телефон, она уже сделала пару шагов в сторону выхода, мысленно ругая себя за то, позволила себе принять вежливый интерес мужчины за совсем другой интерес – романтический. Как вдруг...

– Постойте! – громко сказала Макс ей в спину.

Наташа обернулась.

– Может, я провожу вас? На улице уже довольно темно...

Где-то внутри груди подскочило сердце: прыгнуло разок – и тут же вернулось на прежнее место. Наташа снова смущённо улыбнулась.

– Было бы здорово.

Она недолго подождала, пока Макс приберется и подготовится к закрытию, и вот, они вместе вышли из пекарни.

Снова эта прохлада летнего вечера... И снова она ощущает ее рядом с ним. Они шли молча, но это молчание не было неловким – нет, оно было тёплым и по-настоящему комфортным.

– Надеюсь, вы простили меня за то, что я не пришла вчера? – спросила Наташа, когда ее пятиэтажный дом показался на виду. – Я просто не могла думать ни о чем другом, кроме этой кражи...

– Я понимаю. – ответил Макс. – И даже не думал обижаться. Если честно, вы очень удивили меня тем, как справились с воровкой. Это достойно восхищения.

Наташа зарделась. Прежняя она использовала бы этот момент как повод сказать какую-нибудь кокетливую глупость, но сейчас... Сейчас она не хотела флиртовать с этим мужчиной. Как будто бы любые игривые слова могли спугнуть эту странную и особенную атмосферу, образовавшуюся между ними. Поэтому она ограничилась коротким: "Спасибо".

"Странно... – думала Наташа. – Тридцать лет прожила на свете, и впервые переживаю такое".

– А вот и мой подъезд... – произнесла женщина, когда они подошли к тяжёлой металлической двери. – Спасибо, что проводили.

Она провела пальцами по дверной ручке, с досадой заметив, что ей впервые было жаль, что она живёт так близко. Заканчивать эту прогулку не хотелось, но намекать на "посидеть на лавочке у подъезда" показалось ей навязчивым, а приглашать Макса в дом – неприличным.

– Не забыть что. – ответил Макс и немного помешкался, прежде, чем сказать следующее: – Может, мы перейдём на "ты"?

Наташа хихикнула.

– Да! – согласилась она. – Я и сама хотела предложить...

– Славно. – улыбнулся Макс. – В таком случае предлагаю отметить это событие завтра в кафе. Что скаже... шь?

Наташа ехидно сощурила глазки.

– А переход на "ты" всегда следует отмечать в заведениях? – игриво улыбнулась она.

Макс усмехнулся.

– Конечно. Ты не знала о таком правиле?

– Не-е-ет... – протянула Наташа, смеясь. – Но оно мне очень даже нравится.

Макс внимательно смотрел на ее смеющееся лицо. Совсем без стеснения. "Неужели он стал чувствовать себя увереннее рядом со мной? – думала Наташа. – Неужели наконец-то решил открыться?"

– Значит, до завтра?

Наташа поднесла ключ к домофону и потянула за ручку.

– До завтра. – ответила она, скрываясь за дверью.

Дома она устало плюхнулась на кровать. Этот день прошёл по-настоящему хорошо. Маленькая... Нет, огромная победа над Лизкой, в которой она смогла отстоять свою честь! Это во-первых... А во-вторых, завтра она пойдет на дружескую встречу в кафе. Или это все-таки будет свидание?

В эту ночь Наташа впервые за долгое время уснула с улыбкой на лице.