Новая жизнь

Глава 1 Пробуждение

Первую пощёчину я пропустил, даже не успев понять, что происходит. От второй голова дёрнулась в сторону, и я наконец открыл глаза.

Прямо передо мной находилось раскрасневшееся лицо какого-то прыщавого парня. Он крепко держал меня за воротник рубашки и что-то орал, брызгая слюной. До меня его слова доходили словно сквозь толстый слой ваты. В ушах стоял тонкий, неприятный звон, знакомый каждому, кому хотя бы раз доводилось оказаться слишком близко от взрыва.

Последнее, что я помнил, было совсем другим.

Каменистая седловина, холодные предрассветные сумерки, вспышки выстрелов на склонах. Тело Дана, лежащее в нескольких метрах от меня, разбитая рация и последние секунды перед взрывом гранаты, которую я сам привёл в действие.

Я отчётливо помнил, как выдернул чеку, как поднялся навстречу противнику и как невероятное, почти забытое спокойствие вдруг охватило меня перед смертью. Потом был ослепительный свет, короткий удар, и всё исчезло.

А теперь кто-то бил меня по лицу.

Довольно странный способ встретить человека на том свете.

— Ты меня вообще слышишь, урод?! — заорал парень, снова встряхнув меня за воротник.

На этот раз я разобрал слова. Заодно начал понимать, где нахожусь. Белая кафельная плитка, длинный ряд раковин, зеркала во всю стену и яркие потолочные светильники. Возле двери стояли ещё двое молодых людей примерно того же возраста. Один, коренастый и коротко стриженный, наблюдал за происходящим с откровенным удовольствием. Второй, высокий, с холёным лицом, выглядел скорее скучающим.

Туалет в учебном корпусе. Причём в весьма приличном заведении, судя по качеству отделки.

Я попытался сосредоточиться на происходящем, но мысли упорно возвращались к последнему бою. Слишком свежими были воспоминания, слишком настоящими казались запах пороха, боль в плече и тяжесть гранаты в руке.

— Ну?! — снова потребовал ответа парень. — Ты поговоришь со своей сестрой или мне самому с ней разбираться?

Я с недоумением посмотрел на него.

Сестрой?

В моей жизни никогда не было сестры. Был брат, погибший много лет назад, были сослуживцы, которых я порой считал ближе родственников, но сестры не было.

— Повтори, — попросил я, стараясь выиграть несколько секунд.

Парень даже задохнулся от возмущения.

— Ты совсем тупой? Я сказал, чтобы твоя сестрица перестала строить из себя принцессу! Подумаешь, магичка! Если я приглашаю её на свидание, она могла бы хотя бы нормально ответить!

Слово «магичка» заставило меня окончательно насторожиться. До этого я ещё допускал, что нахожусь в госпитале и всё происходящее представляет собой особенно неприятное последствие контузии. Но теперь количество несоответствий начало превышать разумные пределы.

— Значит, она тебе отказала? — уточнил я.

— А тебе какое дело?! — Он приблизил своё лицо почти вплотную к моему. — Ты передашь ей, что я сказал, или нет?

Я посмотрел на его руку, сжимавшую мой воротник, затем на приятелей у двери. Оружия у них не было, в поведении не чувствовалось настоящей боевой подготовки. Обычные избалованные молодые люди, привыкшие пользоваться превосходством в силе и численности.

За тридцать с лишним лет службы я встречал подобных людей достаточно часто, причём некоторые успевали дослужиться до довольно высоких чинов.

— Для начала отпусти меня, — спокойно предложил я.

Он удивлённо моргнул. Судя по реакции его товарищей, подобного ответа от меня никто не ожидал.

— Чего?

— Руку убери. Потом поговорим.

На лице парня появилась неприятная улыбка. Он слегка ослабил хватку, словно действительно собирался отпустить меня, а затем внезапно размахнулся свободной рукой.

Удар был неуклюжим. Широкий замах, напряжённое плечо, заранее перенесённый вес тела. На тренировке я остановил бы подобную атаку даже не задумываясь.

Именно это я и попытался сделать.

Мозг мгновенно отдал команду: сместиться с линии удара, перехватить запястье, развернуть корпус. Движение, отработанное за десятилетия до полного автоматизма.

Но тело почему-то не послушалось.

Я успел отклонить голову, однако кулак всё-таки задел скулу. Попытка перехвата получилась жалкой, ноги запоздали с перемещением, а в плечах не оказалось привычной силы.

От неожиданности я едва не растерялся. На краткий миг даже подумал, что меня парализовало после ранения.

Времени разбираться не было. Противник снова потянулся ко мне, рассчитывая схватить за воротник, и я воспользовался единственным движением, которое мог выполнить без сложной координации. Шагнул ближе и коротко ударил снизу, вложив в удар всё, что сумел собрать.

Попал точно.

Парень издал странный сдавленный звук, его лицо мгновенно побелело, а руки судорожно прижались к паху. Он согнулся пополам, попробовал что-то сказать и медленно осел на кафель.

Я отступил на шаг и чуть не последовал за ним.

Сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди. Перед глазами поплыли тёмные пятна, дыхание стало частым и поверхностным. Правую кисть пронзила резкая боль, совершенно несоразмерная силе нанесённого удара.

Всё это было настолько непривычно, что я на несколько секунд забыл о противниках.

Что, чёрт возьми, происходит с моим телом?

— Ты пожалеешь! — прохрипел парень с пола. — Ты хоть знаешь, кто мой отец?!

Я посмотрел на него с невольным любопытством. Надо же, даже в загробном мире дети влиятельных родителей пользуются одинаковыми аргументами.

— Не имею представления, — ответил я, стараясь выровнять дыхание. — Да и плевать.

Коренастый парень возле двери двинулся ко мне. Я повернул голову, оценивая расстояние, и он остановился. Возможно, не ожидал, что его приятель окажется на полу. А может, просто не захотел проверять на себе мои дальнейшие возможности.

Меня подобный исход вполне устраивал.

Я осторожно расправил измятый воротник, бросил последний взгляд на противника, который всё ещё пытался подняться, и направился к выходу.

Сохранять достоинство оказалось непросто. Ноги дрожали, в ушах продолжало звенеть, а перед глазами то и дело темнело. Я изо всех сил старался идти спокойно, не показывая, насколько тяжело дались эти несколько секунд драки.

За дверью оказался широкий, залитый солнечным светом коридор. Большие окна выходили во внутренний двор, на стенах висели гербы, а над аудиториями светились электронные таблички с расписанием занятий. Мимо проходили учащиеся в одинаковой тёмно-синей форме. Кто-то торопился на лекцию, кто-то разговаривал по телефону, несколько девушек стояли возле лестницы, оживлённо обсуждая фотографии на планшете.

Всё выглядело до удивления обыденно. Современная академия для молодых представителей обеспеченных семей, разве что форма была слишком дорогой, а на поясах некоторых курсантов висели тренировочные рапиры.

Я прошёл несколько метров и остановился возле окна, стараясь незаметно перевести дыхание. Сердце никак не успокаивалось, хотя никакой серьёзной физической нагрузки я не испытал. Словно организм решил, что короткая драка представляет собой предел его возможностей.

Только теперь я обратил внимание на собственные руки.

Узкие запястья, длинные тонкие пальцы, бледная кожа, под которой просвечивали голубоватые вены. Никаких старых шрамов, ни привычной мозоли у основания большого пальца, ни криво сросшегося мизинца, сломанного ещё в молодости.

Я осторожно сжал кулак и сразу почувствовал боль в костяшках.

Рука работала. Пальцы слушались. Но принадлежала она явно не мне.

Вернее, теперь, похоже, мне.

Возле лестницы висела большая зеркальная панель. Я подошёл к ней, поднял голову и застыл.

Красивый парень. Даже слишком красивый, на мой прежний вкус. Густые белоснежные волосы спадали ниже лопаток, мягкими волнами ложась на спину. Такой роскошной шевелюре позавидовала бы не одна женщина, а правильные черты лица и утончённая внешность словно специально предназначались для рекламы дорогой одежды и косметики. В нём не было ничего от меня прежнего: ни тяжёлого подбородка, ни сломанного носа, ни многочисленных следов прожитых лет.

На щеках краснели следы пощёчин, волосы растрепались, рубашка выбилась из брюк.

Я поднял руку. Отражение повторило движение. Повернул голову, коснулся щеки, провёл пальцами по волосам.

Молодой человек в зеркале послушно проделал всё то же самое.

На секунду мне стало по-настоящему страшно.

Не так, как бывает страшно перед боем, когда понимаешь, что можешь не вернуться. Там страх привычен, почти профессионален. Ты знаешь, что с ним делать: проверяешь оружие, оцениваешь позиции, принимаешь решение и работаешь дальше.

А здесь я не знал даже самого главного.

Кто я теперь?

Я, пятьдесятцелую восемь летжизнь проживший в одном теле, только что обнаружил себя восемнадцатилетним юношеймальчишкой в незнакомой академии. И никакие прежние знания не помогали объяснить происходящее.

Я опёрся ладонью о холодную поверхность зеркала и попытался восстановить последовательность последних событий.

Засада в горах. Погибшие товарищи. Последняя граната. Взрыв.

Смерть.

В этом я не сомневался. Слишком близко находился к эпицентру, чтобы выжить. Да и сознательно не пытался.

Воспоминание заставило меня на мгновение закрыть глаза.

А когда открыл их, в голове вдруг возникло что-то новое.

Не мысль и не голос. Скорее ощущение, будто я внезапно вспомнил место, в котором никогда прежде не бывал.

Аристократическая академия. Хозяйственный факультет. Второй этаж, северное крыло.

Я точно знал, что если сейчас повернуть направо, пройти до конца коридора и спуститься по лестнице, то окажусь возле столовой. Знал, что по средам там готовят отвратительную рыбную запеканку, а преподаватель политэкономии имеет привычку задерживать учащихся после звонка.

Откуда?

Я никогда здесь не учился.

Мне было пятьдесят восемь лет, и последние тридцать с лишним я провёл в армии.

Но память упрямо подсказывала другое.

Меня звали Даниил Пэрри. Дома Дани. Восемнадцать лет, потомственный виконт, единственный сын покойного главы состоятельного дворянского рода.

И ещё у меня было две сестры.

Старшая, Агнесса, замужем за представителем могущественного клана Поляновых. И Вика, моя сестра-близнец, младше меня на двадцать минут и чрезвычайно гордая этим обстоятельством.

Воспоминания накатывали постепенно, отдельными фрагментами. Большой дом, длинный обеденный стол, строгая красивая женщина, которую я почему-то сразу узнал как мать. Девушка с рапирой, смеющаяся над чем-то в тренировочном зале. Фотография мужчины с внимательными глазами и усталым лицом.

А вместе с ними пришли знания.

Экономика кланов, налоги, бухгалтерия, правила наследования, история дворянских родов. Информации оказалось столько, что я на мгновение почувствовал себя человеком, которому вместо обычного багажа выдали целый архив.

Вот только ничего полезного для моей нынешней ситуации в этом архиве не находилось.

Прежний Дани был отличником хозяйственного факультета, прекрасно разбирался в финансах и совершенно не интересовался боевой подготовкой. Он почти не занимался спортом, не имел близких друзей и панически боялся конфликтов.

Последнее особенно осложняло жизнь.

Потому что здесь, судя по всему, уважение к человеку определялось прежде всего его способностью защитить себя.

А богатый наследник, который добровольно выбрал бухгалтерию вместо боевого факультета, представлял собой исключительно удобную мишень.

Я вспомнил троицу в туалете. Теперь память подсказала их имена, происхождение и причины, по которым они ко мне приставали. Оказалось, подобные встречи происходили далеко не впервые.

Особенно любопытной была история с Викой.

Прыщавый парень давно пытался добиться её расположения. Получив очередной отказ, он решил воздействовать на девушку через брата, которого считал совершенно беззащитным.

Что ж, с сегодняшнего дня ему придётся пересмотреть некоторые представления.

Правда, мне самому предстояло пересмотреть значительно больше.

Я снова взглянул на отражение. Смущало даже не худое тело и не непривычная внешность. Страннее всего было понимать, что где-то исчез прежний хозяин этого тела. Юноша, который восемнадцать лет жил, учился, любил свою семью, чего-то боялся и о чём-то мечтал.

Куда он делся?

Умер? Исчез? Или его сознание по какой-то причине оказалось вытеснено моим?

Я не знал.

И пока не имел ни малейшего представления, как это выяснить.

— Дани?

От неожиданности я резко обернулся.

В нескольких шагах стояла девушка в форме боевого факультета. Высокая, стройная, с красивым выразительным лицом и длинными волосами, убранными в хвост. Через плечо она перекинула спортивную сумку, а на поясе висела тренировочная рапира.

Узнал я её мгновенно.

Вика.

Моя новая сестра.

Она подошла ближе, заметила следы на моём лице, и её выражение сразу изменилось.

— Что случилось?

— Небольшое недоразумение, — ответил я, стараясь говорить как можно естественнее.

Но Вика уже рассматривала мои руки.

— Дани, кто тебя ударил?

Вопрос прозвучал так, что я невольно улыбнулся. За свою жизнь я достаточно насмотрелся на людей, готовых вступить в драку, но редко встречал такую стремительную перемену настроения.

Несколько секунд назад передо мной стояла обычная симпатичная девушка. Теперь она выглядела так, словно собиралась немедленно отыскать виновного и очень подробно объяснить ему правила хорошего поведения.

— Вик, успокойся. Мы уже разобрались.

Она подняла на меня глаза.

— Что значит разобрались?

— Он попытался меня ударить. Я ответил. На этом разговор закончился.

Вика несколько секунд смотрела на меня, затем недоверчиво усмехнулась.

— Ты ответил?

— Представь себе.

— Дани, прекрати. Я серьёзно.

Я вздохнул. Объяснять произошедшее в подробностях совершенно не хотелось, тем более что меня начинало подташнивать.

— Вик, он сейчас в туалете возле северной лестницы. Если тебе так интересно, можешь сходить и спросить у него сама.

Она посмотрела в сторону туалета, потом снова на меня.

— Кто там?

Я назвал имя.

Выражение её лица стало совсем нехорошим.

— Этот идиот опять к тебе пристал? Из-за меня?

— Полагаю, именно так.

— Я же говорила ему, чтобы он оставил тебя в покое!

Она уже собиралась идти к лестнице, но я осторожно придержал её за руку.

— Вика, не надо. Правда. Мы сами разобрались.

Она остановилась и внимательно посмотрела на меня. Кажется, только теперь заметила, что я не отвожу глаз, не мямлю привычные оправдания и вообще веду себя совершенно иначе.

— Что с тобой сегодня? — спросила она уже тише.

— Ничего особенного. Просто надоело.

Вика помолчала. Потом неожиданно коснулась моей щеки, осторожно, словно боялась сделать больно.

— Тебе надо к врачу.

Я хотел отшутиться, но перед глазами снова потемнело, и пришлось прислониться к стене. Видимо, мой новый организм окончательно решил, что на сегодня приключений достаточно.

Вика мгновенно подхватила меня под руку.

— Вот видишь! Еле стоишь. Пойдём, я тебя провожу.

Спорить было бессмысленно, да и особенного желания не возникало. Я позволил ей усадить меня на скамью возле окна и некоторое время сидел молча, восстанавливая дыхание.

Она устроилась рядом, положив сумку у ног, и с явным беспокойством следила за мной.

— Дани, ты ведь понимаешь, что можешь всегда обратиться ко мне? — спросила она после продолжительного молчания. — Тебе совершенно не обязательно терпеть их выходки.

В её голосе было столько искренней заботы, что я неожиданно растерялся.

Я привык защищать других. Командовать, принимать решения, вытаскивать людей из неприятностей. Но когда кто-то пытался заботиться обо мне, чувствовал себя неловко и обычно старался поскорее перевести разговор.

С Викой почему-то не захотелось.

— Спасибо, сестрёнка, — сказал я и осторожно высвободил свою ладонь.

Она посмотрела на наши руки, затем на моё лицо.

В её взгляде была не только тревога. Она словно впервые пыталась понять человека, которого знала всю жизнь, и никак не могла совместить привычного брата с тем, кто сейчас сидел рядом.

Я выдержал её взгляд, хотя именно в эту минуту мне отчаянно захотелось отвернуться. За день я успел столкнуться с чужим телом, чужой памятью и невозможным миром. Но теперь передо мной оказалась куда более сложная задача.

Мне предстояло занять место в жизни людей, которые любили совсем другого Дани.

И первая из них, кажется, уже начала замечать подмену.