Новая жизнь

Глава 1

В кабинете директора Службы собралось почти всё руководство. Присутствовали и некоторые чиновники из правительства. Все что-то бурно обсуждали, дым от сигарет стоял столбом.

Наконец директор встал с места, открыл окно, и повернулся в мою сторону.

- Михаил Игоревич, ваш поступок не приносит чести офицеру. Так искалечить мальчика. Как я понимаю, потерпевшая сторона не огласки. Но вы должны встретится с отцом того парня и принести свои извинения.

- Господин директор, вы просите мне извинится перед человеком, сын которого с друзьями вчера под кайфом, в туалете клуба изнасиловали девушку, притом жестоко избив её парня? Хорошо, что я оказался случайно в том клубе. Извинятся перед ними я не собираюсь,- мне было обидно, что наша контора пытается выставить меня виноватыми.

- Миша, ну пойми,- директор закинул руку мне на плечо,- они помирились с теми, у них нет претензий. Что тебе стоит поговорить с его отцом?

- Тогда я не вижу смысла здесь оставаться. А вас господа,- я повернулся к чиновникам из правительства,- попрошу передать вашему коллеге, чтобы побеседовал с сыном. Чтобы тот мне на глаза не попался. В следующий раз так легко не отделается.

Я вынул из кармана служебное удостоверение и кинул на стол. Ушел с высоко поднятой головой. В коридоре меня догнал начальник управления и проведя в свой кабинет, достал бутылку коньяка. С Андреем Васильевичем мы начинали вместе, дружили семьями. Закуской нам была плитка шоколада. Говорили не о чем. Я заметил, что Васильевич пытается что то сказать, но не решается.

- Теперь у тебя много свободного времени будет, можешь посвятить семье. А то вон, без тебя не знают куда себя деть. Особенно Наталья,- ставя стакан на стол сказал Васильевич. Он как-то тяжело дышал, не смотря в мою сторону.

- В смысле? Объясни,- я не допив стакан поставил его на стол. В мозгу кольнула.

- Тут сегодня информация просочилась, ты знаешь, что мы активно разрабатываем руководителя строительной компании Воронова. Так вот, есть информация, что твоя жена его любовница,- он положил мне руку на плечо,- извини Миша, я только сегодня узнал.

- Источник надёжный?- только и смог выговорить я.

Васильевич кивнул.

- Ладно, пока,- я допил коньяк, встал и пошёл к выходу.

С Наташей мы поженились, когда я только получил звание лейтенанта. Она училась на третьем курсе на экономиста. Стройная блондинка, с серыми глазами, очень живая и весёлая. Через год после свадьбы родился Егор, через восемь лет Настенька. Женаты мы были уже двадцать четыре года, Егор заканчивал военное училище, дочка готовилась к выпускным экзаменам. Лет пять назад Наташа устроилась бухгалтером в строительную компанию Воронова. По службе я мало бываю дома, но изменения в жене заметил. Дорогое белье, телефон, украшения. Об измене я не думал. Заработок у меня был приличный, денег хватало на всё. Пусть моя жена ни в чём себе не отказывает, почему бы нет?

Полученная информация о связи Наташи и Воронова выбила меня из колеи. Такого предательства от любимой женщины я не ожидал, пытался найти ей хоть какое-то оправдание. Что ей не хватало, денег? Я конечно не Воронов, но живём мы в достатке, можем позволить себе многое.

Может она влюбилась? В 45, когда дети взрослые, в семье гармония и взаимопонимание, вряд ли. Хотя кто знает.

Я сел в автомобиль и поехал в сторону дома. Ещё заезжая во двор, я увидел возле подъезда дорогой внедорожник, Наташа стояла возле задней двери и весело улыбалась кому-то. Заприметив мою машину, она поменялась в лице и быстро вбежала в подъезд. Внедорожник дал по газам и скрылся со двора.

Войдя в квартиру я сразу пошел искать Наташу. Она была на кухне вся такая спокойная, собиралась готовить ужин.

- Ты с кем там разговаривала?- я пытался сохранить спокойствие.

- Ой Миш, почему ходишь по квартире в обуви? Ты что так рано? Это шеф меня подвёз,- спокойным голосом ответила Наташа, пытаясь соорудить что то подобие улыбки.

- А что с твоей машиной?.

- У нас были переговоры с заказчиком, после мы выпили пару рюмок в знак удачной сделки, и я не хотела сесть за руль. А у шефа водитель, вот он и предложил подвезти. А ты чего так рано?- Наташа явно пыталась выкрутиться из ситуации.

- Я с работы ушел, насовсем,- внезапно схватил ее за руку и прижал к стене.

- Как долго это продолжается? Ко мне стекается вся информация о том, что творится в городе. Ты думала, что я не узнаю про вашу связь?- спросил я глядя ей прямо в глаза.

Наташа сначала пробовала отрицать, потом выставить всё это нелепым недоразумением, и в конце под давлением призналась, что роман между ними длится на протяжении восьми месяцев. И тут её как будто прорвало. Чего только я не услышал в свой адрес. То, что я все время пропадаю на работе, не уделяю ей должного внимания, что только с Вороновым она снова почувствовала себя женщиной.

Я слушал ее, а в голове уже созрело решение. У военных одно решение - предателей к стенке без суда и следствия. Убивать Наташу я конечно же не стал, молча выставил из квартиры. Следом полетели её пальто, сумочка и сапожки. Пожелал счастья с Вороновым и велел не приближаться к моей квартире и к моим детям. От услышанного Наташа впала в истерику. Она демонстративно швырнула обручальное кольцо мне в лицо и сказала, что вопрос с детьми решим через суд.

- Хорошо, что ты об этом узнал. Посвятив всё это время тебе, я хочу жить в своё удовольствие. Думаю, что заслужила это. А ты живи как хочешь, даже ваши от тебя отказались, неудачник.

Закрыв за уже бывшей женой дверь, я почувствовал странное облегчение, как будто гора с плеч. Вернулся на кухню и достал бутылку виски. Неудачник, вот та шкала, насколько тебя уважает жена. Не знаю сколько я пил, бутылка опустошилась почти на половину, как в дверях повернулся ключ и в квартиру, вся в слезах, вбежала Настя. Её во дворе дождалась мать, и пыталась объяснить всё происходящее. Уговаривала поехать с ней, обещала красивую жизнь, дорогие безделушки и отдых на лучших курортах, которые будет обеспечивать её любовник. Настя сначала пришла в шок от услышанного и ничего не могла ответить, затем опомнилась и прокричала Наташе, что у неё больше нет матери. Я обнял дочь и пытался успокоить. Она ревела ещё долго, затем успокоилась и спокойным тоном сказала.

- Папа, давай забудем о ней, как о страшном сне. Она сделала свой выбор не в пользу нашей семьи, пусть живёт как знает. Мы справимся без нее.

Некоторое время Наташа пыталась встретиться с Настей, караулила её то у школы, то у дома, но без результата. Дочка не хотела с ней общаться. Более того, она рассказала брату о произошедшем, после чего сын тоже прекратил общение с матерью. Он звонил мне часто, пытался поддержать и взбодрить.

Нам надо было как то дальше жить, и я выкупил магазин не далеко от дома, который продавали по низкой цене. Начал торговать бытовой техникой. Поприще для меня новое, так что я почти всё время пропадал то на оптовых складах, то в магазине. Несмотря на все старания, понимал, что продавец из меня никакой, поэтому нанял продавщицу. Нина как то быстро вошла в тему, придумала несколько маркетинговых уловок и продажи пошли. Вот только она могла работать до шести, потому что за дочкой было некому ухаживать. Нине было 28, муж-алкаш по пьяне заснул зимой под забором и окоченел. Нина осталась с дочкой одна, без какой-либо поддержки. Она была хорошим работником, не хотелось её терять, и я сам вставал за прилавок после её ухода. Иногда и Настя после уроков помогала по магазину, девушки быстро сдружились.

Настя также занималась домом, в квартире всегда было убрано и приготовлено что-нибудь нехитрое.

Прошёл почти год от ухода Наташи. Развели нас быстро, квартира была моя ещё до брака, остальное имущество разделили. Настя на суде пожелала остаться жить со мной. У бывшей не было своего жилья, судья решила вопрос в мою пользу.

Бывшая несколько раз звонила и пыталась поговорить со мной, просила, чтобы я воздействовал на Настю. Жаловалась, что та не общается с ней, и не принимает подарки. Я не хотел встать между детьми и бывшей, потому и говорил, чтобы они этот вопрос решали между собой. Я не был против их общения, всё что случилось, касалось только нас с Наташей. Но и давить на ребенка не хотелось, пусть сама решает.

Однажды,возвращаясь домой поздно вечером, у подъезда заметил знакомый внедорожник. Из задней двери вышла Наташа и быстрым шагом подошла ко мне. После развода мы встречались впервые. Дорогая одежда, макияж и маникюр, но в глазах пусто. Накрашенная кукла для дорогих утех, промелькнуло в мыслях.

- Привет, нем надо поговорить,- скороговоркой выговорила она.

- Нам с тобой не о чем говорить. Всё давно сказано.

- Я хочу видится с дочкой. Сын тоже от меня трубки не берёт. Я не могу понять, я как мать что им плохого сделала. Всё что случилось, это касается только нас, почему дети игнорируют меня,- Наташа поднесла платок к глазам.

- От меня то ты что хочешь? Разбирайтесь сами, но чтобы я больше не видел слёз в глазах Насти,- я посмотрел на водителя и охранника, сидящих спереди автомобиля,- а теперь забирай своих архаровцев и убирайтесь отсюда.

- Ты настраиваешь их против меня. Настя даже подарки от меня не принимает.

- Может ей противно от того, каким местом ты их зарабатываешь?- не прощаясь я направился к дому.

Наташа посмотрела на охранника и незаметно кивнула. Почти дошёл до двери, как из машины вышло что-то похожее на гориллу. В руках была бейсбольная бита. Когда он приблизился, я резко обернулся, подсечкой сбил с ног. Горилла не ожидала такого поворота, намереваясь неожиданно нанести удар сзади. Свалив охранника на землю, я нанес несколько ударов по ребрам и коленам. Всё это Наташа с ужасом наблюдала прижавшись к автомобилю, а водитель и места не сдвинулся. Оставив неподвижно лежащего охранника, я подошёл к Наташе и схватил её за горло. В расширенных зрачках я увидел ужас, через несколько секунд её лицо стало пунцовым, губы посинели, из горла носился хрип.

- Не смей подходить к моим детям. Увижу, убью. А теперь убирайся,- с отвращение отшвырнул её в сторону и пошёл домой.

Через час позвонил Андрей Васильевич. Рассказал, что охранника с переломами ноги и рёбер перевезли в больницу, Наташа хотела была написать заявление, но полицейские узнав, что дело касается меня, провели с ней профилактическую беседу. Наташа была настолько глупа, что сказала полиции, якобы она хотела через охранника только припугнуть меня. То есть фактически созналась, что напали на меня, я только оборонялся. Так делу ход и не дали, сказав, что всё обернется против неё.

От него же я узнал кое что о своей бывшей жене. Я никогда не интересовался её жизнью после развода, однако Васильевич рассказал, что Воронов выгнал жену, откупившись квартирой в престижном районе и кругленькой суммой а сам с Наташей жил в загородном доме.

Вскоре мне предложили параллельно возглавить и службу охраны ночного клуба "Арлекин", самым знаменитым в городе. Сюда стекались праздные мажорчики разных калибров, а также девушки легкого повеления, и те, которые хотели как то устроить свою жизнь. Клуб был дорогой, не по карману обычному работяге. Это был тот самый клуб, где я надрал уши министерскому сынку, из за чего оставил службу. Деньги были нужны позарез, давно хотел купить загородный дом.

Работа была не хитрая, руководить группой охранников, поддерживать в заведении порядок.

Дней через десять я узнал, что в нашем клубе распространяются наркотики. Торговцев я сразу вычислил, но было желание найти их источник.

Поймал на продаже пару торговцев, сказал, что не прочь сам иметь от этого выгоду, после чего они сами пришли ко мне, предлагая процент за то, что я закрою на все это глаза. Моя кредитка быстро пополнялась. В один из дней к нам нагрянула полиция с обыском, взяли продавцов с товаром. Из-за проверки клуб закрыли на некоторое время. Благодаря моим связям, моих ребят из охраны особо не дёргали. Вскоре на меня вышли хозяева тех парней, которые барыжничали у нас, и предложили взять бизнес под личный контроль. Новых проблем им не хотелось . Вскоре я стал третьим человеком в картели наркоторговли нашего региона. Я знал всех барыг, где они торгуют, всё об этом, знал своего вышестоящего - Марата, но самую крупную рыбу пока не вычислил.

Магазином в основном занималась Нина. Чтобы не оставлять дочку одну дома, она после уроков забирала её с собой на работу. Благодаря Нине, магазин процветал и я предложил ей партнёрство в бизнесе. Она сначала отказывалась, но мне удалось её убедить. Нина раскрепостилась и расцвела. Из той запуганной девушки, которая пришла наниматься ко мне, превратилась в настоящую бизнес - леди, одевалась со вкусом. Торговлю вела честно, из,-за чего магазин приобрел популярность в городе. Скоро мы открыли второй магазин в другом районе, наняли штат продавцов и консультантов, Нина же занималась руководством. Женщина она была от природы красивая и утончённая, но я всерьез не обращал на неё внимания. Всё таки разница в возрасте почти в 20 лет. Она часто приносила с собой запечённые своими руками пироги, обхаживала меня, я же в свободное время приглашал её в ресторан. Ей нравилась моя компания, также видно было, что муж не баловал её ресторанами и подарками. В те дни, когда я приглашал Нину провести вместе вечер, дочь Нины - Юля оставалась под присмотром Насти. Постепенно между мной и Ниной пробежала искорка, и мы стали проводили ночи в одной постели. Она была нежной и страстной, да так, что мы за ночь не успевали насладится друг другом. Я словно помолодел, снова пошел в тренажерный зал, сменил гардероб.

Недостатка в деньгах не было. Купил двухэтажный дом на 20 сотках за городом, сделал там шикарный ремонт, приобрёл иномарку бизнес класса. Сын остался работать в столице, купил там ему трёшку.

Месяцев через шесть Нина поинтересовалась, как бы я отнёсся, если бы у нас появился ребенок. На мой удивленный взгляд она тихо кивнула, ожидая моей реакции.

Сердце замерло в груди от радости. Я и не мог подумать, что в 48 могу снова стать отцом. Молча обнял Нину и поцеловал.

В тот же день пытался донести эту информацию до дочери, но она меня удивила, сказав, что в курсе. Они с Ниной всё думали, как эту новость мне преподнести.

Настя в то время уже училась на первом курсе медицинского. У неё появился парень, тоже будущий врач, очень воспитанный молодой человек, часто был у нас дома. Настя была рада новости о беременности, и предложила, чтобы Нина с дочкой переехали жить к нам. Я был не против. Вскоре должен был приехать в отпуск и Егор. После окончания училища его забрали работать в Службу столицы, помогли связи нашего Директора.

В один из дней мне позвонила Наташа. Поинтересовалась о моих делах и как там дети. С ней мы уже общались спокойно, ненависти не было. Услышав, что всё в порядке, Наташа сделала паузу, и как бы невзначай спросила, правда ли , что Нина беременная. -Всё ещё следит за моей жизнью,- подумал я, а вслух ответил, что это её не касается. Ответ скорее всего ее обидел.

- А ты не боишься, что она бросит тебя, когда узнает, что ты связан с наркотиками?,- почти прокричала Наташа и бросила трубку.

Глава 2

Дни шли своим чередом. В нашей жизни ничего не менялось, разве что Егор приехал в отпуск. И не только приехал, а привёз с собой невесту, заявив, что они уже больше года вместе и собираются жениться. Свадьбу решили сыграть у нас, поскольку у невесты из родственников была только мать. Аня, так звали невестку Егора, сразу нам понравилась. Красивая, энергичная, жизнерадостная. Отец военный, погиб, когда она была младенцем. Мать замуж больше не выходила, посвящая себя воспитанию дочери. Аня училась в педагогическом, будущая математичка. Ну раз молодые хотят, так и быть, решили сыграть свадьбу скромно, только близкий круг. Кроме нас присутствовали жених Насти, начальник нашего управления Андрей Васильевич с женой, трое друзей детства Егора с семьями. Ресторан заказали на набережной.

Наташа несколько раз пыталась подкараулить Егора у дома, звонила беспрерывно, но сын наотрез отказывался общаться с ней. Насколько мне известно, с Егором хотел поговорить и Воронов, но сын в грубой форме послал его, добавив, что не хочет общаться с падшей женщиной.

Наташа несколько раз связалась со мной по телефону, прося участие в расходах, или через меня хотя бы передать подарок новобрачным. Я спокойно объяснил, что в деньгах не нуждаемся и напомнил, что предупреждал не трогать моих детей.

Когда молодые выходили из ЗАГСа, я заметил неподалеку черный внедорожник, откуда Наташа наблюдала за происходящим. Дальше я её не видел, наверное поняла, что вход в семью для нее навсегда закрыт.

Свадьбу погуляли славно, настроение у всех было отменным. Наутро молодожены уехали в двухнедельное свадебное путешествие, подарок от меня с Ниной.

Через неделю после свадьбы настроение у Нины поменялось. Подумал, что это связано с усталостью в связи со свадьбой и в воскресенье вечером пригласил её в ресторан.

Пока смотрели меню, Нина сказала, что к ней в магазин приходила Наталья и между ними был интересный разговор. Она оторвала взгляд от меню и спросила, не хочу ли я ей ничего рассказать? Я конечно понял, о чем разговор, предложил поговорить, когда будем вдвоем. Но Нина хотела здесь и сейчас.

- Милая, я тебе всё объясню когда придёт время,- решил загладить углы,- давай есть, на голодный желудок трудно разговаривать.

- Думаю, что объяснить адекватно это невозможно. Только скажи, это правда?- Нина с надеждой смотрела на меня.

Я кивнул. Какое то время Нина смотрела на меня не моргая, затем скинула меню на стол.

- Я ухожу. Завтра решим как с магазином быть. Ко мне больше не приближайся. Я буду молчать, Насте ничего не скажу. Пусть это будет на твоей совести,- Нина пошла к выходу, а посетители удивлённо уставились на меня.

Я вышел из ресторана и набрал Наташе. Она не отрицала, что рассказала всё Нине. Это типа месть за то, что дети с ней не общаются.

- Ну что, кое-чего тебе удалось достичь, Нина ушла от меня. Но ты пересекла красные линии, а я это так не оставлю. Раньше, если я хотел, чтобы ты просто ушла, то теперь вам конец,- я бросил трубку.

Неподалеку был бар. Я зашёл и сел у стойки. Попросил у бармена бутылку виски, сидел до полуночи, после чего поехал домой.

Всё это время телефон обрывался от звонков и сообщений Наташи, я не брал трубку. Дальше пришлось заблокировать её.

Когда вошёл домой, навстречу выбежала Настя и спросила, что случилось. Она рассказала, что Нина приехала вся в слезах, собрала вещи и уехала вместе с Юлей. Я ответил, что мы немного поссорились, но со временем все образуется.

В тот же день ночью застрелили моего шефа по картели - Марата, когда тот с путанами отдыхал в сауне. Акция была хорошо запланирована, его застали врасплох. Поскольку я больше никого с верхушки не знал, дела на время пришлось отложить.

В обед следующего дня я пошёл в магазин. Нина вела переговоры с поставщиками, так что пришлось минут двадцать бродить по залу. Объяснятся с Ниной не входили в мои планы. Поскольку магазины были моей собственностью, я отдал Нине заверенные у нотариуса бумаги, согласно которым один из магазинов полностью отходит в собственность Нины, вторая - Насти, с оговоркой, что во втором Нина также является директором с определенным окладом. Пока Нина с удивлением рассматривала дарственные, я развернулся и ушёл.

Через несколько дней позвонил Андрей Васильевич и сообщил, что мы приглашены на банкет в честь дня рождения мэра. Идти не хотелось, но друг очень просил приехать.

Банкет проводили в ресторане, где мы праздновали свадьбу сына. Присутствовали и элита бизнеса, и чиновники разных калибров, и зеваки светских тусовок. Я не любил такие мероприятия, поэтому взял бокал шампанского и пошёл искать в толпе гостей Андрея Васильевича. Только заметил их с женой, как мой путь перегородила Наталья. Она уже слегка была под шафе, одета была как всегда со вкусом. Я попытался обойти её, но она схватила меня под локоть и попросила поговорить. В этот момент к нам подошёл Воронов, видно било, что он чем-то взволнован. Я скинул руку Наташи, посоветовал ее спутнику убрать от меня эту пьяную дрянь и пошёл дальше. Пока беседовал с Андреем Васильевичем, краем глаза заметил, что Наташа что то объясняет Воронову, при этом часто указывая рукой в мою сторону, а тот пытается ее успокоить.

В самый разгар банкета ко мне подошёл незнакомый мне мужчина и сказал, что со мной хотят поговорить. На вопрос, кто, он молча указал на один из дверей кабинетов. Войдя, я увидел сидящего на кожаном диване министра, сына которого я искалечил. В кресле неподалеку сидел Воронов.

Я было подумал, что министр хочет говорить об инциденте с сыном, но он молча указал мне на кресле рядом.

- Михаил Игоревич, вы зарекомендовали себя исключительно с хорошей стороны,- начал министр, когда я сел,- однако у нас проблема. После убийства Марата дела прервались. Я предлагаю вам возглавить всю торговлю вместо Марата. Человек вы с бывалый, думаю справитесь. О деньгах можете не думать. Их у вас будет столько, что и правнукам хватит.

Я был в шоке. Значит министр и есть глава наркобизнеса. Лихо. Возглавляя таможенную службу, он беспрепятственно ввозит товар через границу. Ну ладно, с этим понятно. А с какого боку здесь Воронов?

Я сказал, что не против и попросил прояснить схему работы. Министр объяснил, что для нужд своей компании Воронов ввозит стройматериалы, в том числе и сыпучие в мешках. Шпатлёвки там, разные клеи. В определенный рейс туда закладываются пакеты с наркотиками. По прибытию груза нам надо забрать отмеченный поддон, отвезти на базу, которая легально числится как плотницкая мастерская, достать из мешков товар и фасовать на дозы.

- А остальной механизм Вам известен,- сказал министр,- транспортным обеспечением ведает Воронов, а остальное уже Вы.

- Ну да, схема хорошая, только я с Вороновым не хочу работать.

- Да ладно тебе,- усмехнулся министр,- ты из за жены что ли? Утаил обиду? Это не деловое мышление. Я же не спрашиваю Вас из-за сына? Бизнес важнее.

Тут я расхохотался, реально до слез. Министр с Вороновым удивлённо смотрели на меня , а я всё не мог успокоится. Налил себе немного виски, глотнул жгучей жидкости и пристально посмотрел на министра.

- Обиделся из за бабы? Вы серьезно? Да ради бога, пусть донашивает на здоровье. Мне эта стареющая дрянь не интересна, а ему в самый раз. Дело в том, что у Воронова длинный язык, притом без мозгов. Он болтает где попало про ваш бизнес. А город слухами полниться, и вскоре они дойдут и до тех, кто может нам создать большие проблемы. Проблемы мне не нужны, а Вам?- я обратился к министру.

Тот взял паузу, потом с яростью посмотрел на Воронова, который побледнел и заикаясь начал бормотать, что это чудовищное недоразумение. Когда министр снова перевёл взгляд на меня, я объяснил, что Воронов о товаре сболтнул при Наташе, а та больше месяца меня этим шантажирует.

Воронова с Наташей мне было не жаль, даже если их убьют. Как говорят, собаке собачья смерть.

Министр обещал, что разберётся, а после свяжется со мной. На этой ноте мы разошлись.

Утром я узнал, что Воронов и Наташа находятся в больнице. По дороге домой на них напали неизвестные и сильно избили. Об этом мне рассказал Андрей Васильевич, с женой которого связалась Наташа и просила навестить её в больнице. После нашего расставания жена Андрея разорвала общение с Наташей, и по этой причине отказалась к ней ехать. Больше родственников у Наташи не было. Нет, я не злорадствовал, пришло ощущение, что карма и вправду существует.

После того дня мы два раза получали товар, всё шло ровно. Прошло три месяца, и Нина родила мальчика, которого назвала Игорем, в честь моего отца. Хотя мы с ней не виделись, но Настя часто навещала Нину, рассказывала, каким славным растёт мальчуган. Сердце разрывалось от боли, но я не мог навещать своего сына. Помимо дохода от магазина, я на карту Нины переводил внушительные суммы, купил ей дорогой внедорожник с детским креслом.

Насте подарил автомобиль и квартиру. Молодой человек сделал ей предложение, и вскоре они готовились узаконить отношения.

Наташа с Вороновым выписались из больницы, о них я информации не имел. Метод министра по всей вероятности воздействовал.

На какое-то время будет спокойно. Я принял решение, что пока штиль, надо организовать свадьбу дочери. Дальше вероятнее всего будет ад, и не известно, что со мной станет.

Глава 3

Пообедав, я принял душ и переоделся к выходу из дома. Джинсы, лёгкий свитер, куртка и кроссовки. Во время службы был обязательным дресс-код - костюм с галстуком. Летом, когда уже было невыносимо от жары, разрешалось в кабинете расслабить узел галстука. После всего этого я ненавидел костюмы и носил в основном джинсы.

Выйдя из дома, взглядом окинул камеры системы наблюдения по периметру, завёл Лексус.

Через час надо быть на таможенном терминале, сегодня прибывает очередной груз. Около выезда из дома меня уже ожидали два крузака, так сказать моя охрана. Мой автомобиль пристроился между ними, и наша колонна поехала в сторону выезда из города.

Таможенный терминал расположился сразу за чертой города, сюда же соединялись две железнодорожные ветки. В той части терминала, где мы обычно встречали товар, уже стояли два внедорожника, пассажиры которых в три группы курили неподалеку.

Когда я вышел из машины, ко мне подошёл Воронов и протянул руку для приветствия. Я игнорировал его жест и пошел в сторону стоящих для разгрузки фур. По предписанию, товар, который мы ждали, находилось где-то в центре груза, так что пришлось наблюдать, как электрокар один за другим выносит поддоны. Ко мне подошёл Воронов и попытался завести разговор. Я отвёл его в сторону.

- Что ты всё время ко мне лезиш?- спросил я его.

- Ну Миш, пойми...

- Для тебя Михаил Игоревич,- не дав ему договорить поправил я.

- Михаил Игоревич, вы всё время игнорируете меня, как будто я пустое место. Мы как-никак работаем вместе.

- Мы с тобой не работаем. Ты курьер и всё. А для меня ты на самом деле пустое место,- я закурил.

- Нельзя вечно находится в ссоре. Мы никогда не говорили об этом, но хочу пояснить, что в том, что случилось, не один я виноват. Наташа сама ко мне лезла. Да, она красивая женщина и мне очень нравилась. Говорила, что вы на стадии развода, что ей хочется в заграницах отдыхать, а Вы не выездной. Короче вскружила мне голову, сам не пойму как. Если Вы до сих пор её любите, я готов прервать с ней отношения и пусть она возвращается к Вам. Но не хочу проблем.

- Слушай внимательно сынок,- я сдул дым от сигарет ему в лицо,- ты присвоил то, что принадлежит мне. Если при этом она была не против, это её дело. Баран, который влезает в чужую семью, может забрать с собой только овцу. Ты думаешь я приму её обратно ? Запомни, это твоя судьба питаться объедками. Старайся меньше попадаться мне на глаза, а лучше вообще не попадаться. Здоровее будешь. Живи пока, но когда всё это закончится, я серьезно займусь тобой.

Наш поддон уже стоял в грузовичке. Я пошёл к товару, убедился, что да, это на меченый поддон, значит всё в норме. Не успели закрыть двери грузовичка, как незнакомый голос прокричал в мегафон, "всем на землю, лицом вниз, руки за голову, работает спецназ". Я не сразу понял что происходит, но когда пришел в себя и присмотрелся, успел увидеть, как люди в масках завалили на землю наших ребят и надевают на них наручники. Дальше я почувствовал удар в затылок и всё покрылось тьмой.

Очнувшись, я некоторое время не понимал где нахожусь. Ужасно болела голова. Наконец я пришёл в себя и присмотрелся вокруг. Двухэтажная шконка, решетки на окне, волчок на двери. Это была камера предварительного заключения. Глазок на двери засветился и погас. Инспектор за дверью убедился, что я пришел в себя и его шаги удалились. Через некоторое время меня вывели из камеры и повели по узкому коридору. Лестница, с одной стороны обрамленная решёткой, вела наверх. Мы поднялись этажом выше и подошли к одному из дверей длинного коридора. Зайдя в кабинет, я взглядом прошёлся по нему, пытаясь понять в каком изоляторе нахожусь.

Обстановка в кабинете была простая. Стол, обтянутый зелёным сукном, на нём лампа и дисковый телефон, рядом несгораемый сейф, в одном углу диван, обтянутый дерматином, напротив стола табурет.

За столом сидел следователь, лет 35-40. Когда я вошёл, он даже не посмотрел на меня, а что-то писал, заполняя бланки. Наконец отложил писанину, поднял на меня взгляд и пригласил сесть напротив. Достал из ящика стола стопку бумаг А4 и заговорил. Начал он с того, что нас взяли с поличным во время получения партии наркотиков из Афганистана, попросил дать по этому поводу объяснения. Я ответил, что не понимаю о каких наркотиках идёт речь, после чего попросил впредь со мной общаться только в присутствии моего адвоката. Меня вернули обратно в камеру и дали возможность звонка. Я позвонил Насте, объяснил что случилось, и попросил найти мне хорошего адвоката. На следующий день ко мне явился среднего роста толстяк, которого наняли меня защищать. Звали его Иосиф Аврамович. Он сразу разрисовал план нашей защиты, согласно которому я должен отрицать свою причастность к грузу, а твердить, что приехал в таможню с целью интересоваться тарифом на растаможку дорогой спальной гарнитуры, которую якобы собираюсь привезти из Европы.

Начались длинные дни допросов, через трое суток прокуратура потребовала для нас меру пресечения как взятие под стражу, и началось расследование уголовного дела. Следствие вела прокурорская группа по особо важным делам из столицы. Я во всех показаниях отказывался от своего причастия к делу, а вот Воронов пошёл на сделку со следствием и сдал министра с потрохами. Насколько я знал, взяли всех, от мелких торгашей, до главы картеля - того самого министра. Следствие велось около восьми месяцев, после чего дело было передано в суд.

Раз в неделю меня посещала Настя. Сыну я запретил приходить ко мне, связь со мной могло дурно отразится на его карьере. Настя приносила мне сигареты, еду, книги, рассказывала как там растёт сынок. Рассказывала, что жених - Сергей очень поддерживает ее, всё время рядом и не даёт пасть духом, утверждая, что всё будет хорошо. Я радовался, что моя дочь в жизни встретила правильного мужчину. Понимал, что Сергей будет опорой Насте во всём и сделает её счастливой.

Настя рассказывала, что после каждого посещения Нина тщательно расспрашивает обо мне, интересуется как я выгляжу, не похудел ли, как здоровье, что мне необходимо, при этом часто плачет. Нине я тоже отказал в посещении.

Узнал я также от дочери, что у Егора с Аней родился сын, назвали его в честь меня Михаилом.

Сердце радовалось за успехи детей, но в тоже время я понимал, сколько им страданий может принести всё то, во что я ввязался.

Несколько раз со мной на свидание просилась и Наташа, но я не хотел её видеть. Ещё в середине следствия бывшая жена Воронова с которой он до сих пор не развелся, выставила Наташу из загородного дома и переехала туда с детьми. Наташа приходила к Насте и просила приюта. Но дочь не желала общаться с матерью. Когда я об этом узнал, попросил Насте пустить мать жить в нашу квартиру. Та всё равно пустовала, мы жили в загородном доме. Дочь не соглашалась и мне пришлось долго ей объяснять, что как мать - Наташа детям ничего плохого не сделала. Она всегда была прекрасной матерью, а всё, что произошло, касается только нас с Наташей. Я попросил дочку оставить амбиции и помириться с матерью. Не на улице же ей жить в конце концов? Насколько я знаю, Настя передала ключи от квартиры Наташе, сказав при этом, что пока ещё не готова с ней общаться. В конторе Воронова шли обыски, здание опечатали, а сотрудников отправили в отпуск на время, пока идёт следствие. Наташе пришлось найти должность бухгалтера на заводе химикатов.

Дальше начался судебный процесс, который длился около пол года. На суде, согласно договоренности со следствием, Воронов дал показания против министра. Я как и прежде всё отрицал. Упирал на то, что мы с министром в плохих отношениях из-за инцидента с его сыном. Но Воронов дал показания, где рассказал про нашу встречу в ресторане. Не знаю что ему обещали, но он ходил по краю лезвия.

По решению суда министру дали 18 лет, мне 13, остальные участники были осуждены к срокам от 7 до 15 лет.

После оглашения приговора те осуждённые, которые его не обжаловали, были отправлены по этапу в разные колонии. Меня пока не этапировали, я находился в той же камере.

Дни в заключении обычны в первое время. Дальше это пытка. Я завидовал тем, кто сидел вместе с другими зеками. Одиночество медленно сводит с ума. На первых порах разговаривал сам с собой, потом нашёл себе занятия - считал сколько узелков пружины на верхней кровати, много читал. Недостатка в книгах не было, Настя мне притащила целую библиотеку. Но хотелось простого общения, а говорить было не с кем. От нечего делать начал заниматься спортом, отжимался с пола, делал приседания и разные упражнения. Само собой, спортивного инвентаря у меня не было, приходилось выдумывать упражнения с использованием веса собственного тела.

Суд давно был позади, уже и министра отправили на зону, как в один из дней меня попросили к выходу.

Конвой меня сопроводил до выхода на улицу. Там двое в штатском уже ждали меня, сопроводили в автомобиль и мы поехали. За окном мелькали знакомыми с детства улицы, и было ощущение, что я здесь давно не был. Люди спешили по своим делам, чем-то занимались, что-то продавали, а мы двигались в неизвестном пока мне направлении. Наконец доехали до здания Службы, и те двое, выходя, попросили следовать за ними. Через знакомые двери мы зашли в лифт и поднялись на третий этаж. Пройдя по коридору, остановились у дверей кабинета Андрея Васильевича. Один из сопровождающих вошёл в кабинет, а выйдя попросил меня войти.

В кабинете начальника управления всё было как и прежде. Такое ощущение, что время остановилось. Андрей вышел из-за стола, подошёл ко мне и мы обнялись. Нашей дружбе уже скоро тридцать лет, мы вместе прошли сквозь огонь, воду и медные трубы.

Андрей достал из шкафа коньяк, мы расселись на диване, он налил, расспрашивая о моем самочувствии. Говорили около двадцати минут, после чего Андрей сказал, что мне надо кое с кем поговорить и вышел из кабинета. Пока я думал, о чем это он, в кабинет вошла Наташа.

Она робко подошла и попыталась обнять, но я отстранился и спросил, что она здесь делает. Наташа поблагодарила за то, что я ей разрешил жить в моей квартире, и обещала съехать, как только сможет снять жильё. Я возразил, сказав, что она может оставаться там, сколько захочет, всё равно мы там не живём.

После услышанного Наташа села на край дивана и тихо заплакала. Мне было очень жаль её. Я вспомнил, как в молодости мы гуляли влюблённые, как растили детей. С ней было связано очень многое - практически вся моя жизнь. Она всегда была рядом, я думал, что у меня не тыл, а броня, но мне в спину засадили нож. В ушах звенели ее слова, когда она уходила - "неудачник".

Когда Наташа чуть успокоилась, попыталась объяснить, что сама не знает, как перешла эту грань и пошла на измену. Что вероятно, она захотела светской жизни, а Воронов имел возможность это её предоставить. Хотела новизны, как она выразилась, свежего глотка воздуха Что очень быстро поняла, что Воронов на самом деле мямля и хотела разорвать с ним отношения, но не успела, поскольку об этом стало известно мне. Что это роковая ошибка и глупость, которую она совершила, за что ей нет оправдания. Говорила о сожалении, что причинила боль мне и детям, что если была бы возможность, она бы хотела всё вернуть и заслужить наше прощение и любовь.

- Наташа, я рад, что ты осознала всё это, однако ничего нельзя вернуть. Измен я не прощаю, и не верю, что ты хотела прервать связь с любовником. В противном случае, после того, как я тебя выставил, ты бы к нему не побежала, а жила бы отдельно. Но роскошь затмила твой разум. Ты почти три года жила с ним, вы ходили вместе на светские тусовки, улетали отдыхать, ты ложилась с ним в постель, ласкала его, готовила для него и после всего хочешь вернуть всё обратно? Как? У тебя есть машина времени? Или прибор, который сотрёт всем нам память? Я давно простил тебя, но никогда этого не забуду, поэтому мы никогда не можем быть вместе. Ты давно для меня чужая, прото мать моих детей и не более.

На счёт детей - я их никогда не настраивал против тебя. Наоборот, это сделала ты, когда при них старалась оговорить меня, заодно восхваляя своего любовника, а точнее его кошелек. Ты ведь понимала, как сильно дети ко мне привязаны, и ты могла себе представить, что они поменяют меня на чужого дядю, у которого больше денег? Как заслужить их прощение, придумай сама, в этом я тебе не помощник.

- Миша, я не знаю как найти к ним подход. Егор не отвечает на мои звонки, Настя как увидит меня, сразу переходит улицу. Они шарахаются от меня как от прокаженных. Помоги мне. Скажи им, что мы снова вместе, может это поспособствует нашему общению? Я не прошу тебя принять меня обратно, тебе дали тринадцать лет, а пока ты там, мы хотя бы попытаемся снова стать семьёй. Ты мне поможешь?- Наташа с надеждой смотрела на меня.

Не успел я что либо ответить, как в кабинет вошёл Андрей Васильевич.

Глава 4

Весна в этом году пришла рано. Хотя на газонах и под деревьями оставались чернеющие от пыли и грязи осколки снежного покрова, вокруг во всю веяло теплым дыханием весны. Там, где земля, пока ещё сыро и грязь, тротуары и улицы чистые, для полного счастья не хватает зелёного покрова деревьев и газонов.

Весна это пробуждение всего, новая жизнь, новые рождения и начинания. После монотонной зимы весна наполняет позитивом и энергией.

Я долго стоял у окна и смотрел, как мальчик лет 5-и сгребал последний снег вместе с грязью и пытался слепить из него шарик. Мать подбежала к нему, за шкирку поволокла с грязевого покрова на асфальт тротуара, отобрала шарик и начала встряхивать курточку.

В обычной жизни мы не понимаем, какое счастье смотреть в окно. Вот так просто, стоять и смотреть на все обыденное, на все, что творятся на улице, я не мог позволить себе полтора года. Окно в камере заподлицо с асфальтом, да и к нему не подтянуться.

Когда я вернулся к дивану, напротив Наташи сидел Андрей Васильевич. С того момента, как вошёл в кабинет, он ни проронил ни слова.

- Наташа, в этом я не смогу быть тебе помощником. Не могу врать детям, что мы сходимся, а потом спокойно смотреть им в глаза. Попытайся сама найти с ними общий язык.

- Миш, они не узнают, что это ложь. За 13 лет, что тебя не будет, я снова завоюю их любовь.

Последние слова Наташи удивили Андрея Васильевича, который смешно приподнял брови и посмотрел на меня. Я пожал плечами и усмехнулся.

- Наташа,- начал Андрей Васильевич, - дело в том, что мы давно разрабатывали сеть торговли наркотиками в нашем городе. Миша нечаянно помял сына министра в ночном клубе, того самого, который по нашим подозрениям и был главарем этой банды. Пришлось разыграть спектакль ухода Миши из конторы со скандалом в кабинете директора, чтобы люди из правительства донесли всё это хозяину. Всё это время Миша работал под прикрытием, все его действия согласовывались с руководством. Дело закрыто и он возвращается на свою работу. О каких 13 годах идёт речь?

- Как под прикрытием,- Наташа смотрела то на Васильевича, то на меня,- почему мне ничего не говорил? Наш развод тоже часть плана?

На секунду мне показалось, что Наталья выпала из реальности. Она думала, что все события, которые с нами произошли, были заранее начерчены в кабинетах Службы. Мне даже стало смешно.

- Нет, это часть твоего плана изменять мне с Вороновым. А развод её последствие.

- А ты когда во все это влезал о нас подумал?- забавляло, как Наташа пытается изображать заботу обо мне,- что с нами бы стало, если с тобой что нибудь случилось!

- Дети были под нашим нелегальным наблюдением всегда. А если бы меня убили, что с вами бы стало, то есть в моем понимании с тобой и Вороновым, меня не интересовало. И наконец пойми, что давно нет уже нас, есть ты и я. Не надо делать вид, что тебя беспокоит моё состояние,- я удивлялся, что к некогда обожаемой женщине у меня больше нет эмоций. Имея совместно двоих детей и внука, мы были совершенно чужие.

- Тогда почему тебя держали в тюрьме до конца следствия? Всех же арестовали. Зачем было сидеть полтора года?

- Надо было довести дело до конца, а мой вывод из под прикрытия до завершения всего мог бы расцениваться как провокация министра со стороны спецслужб,- я налил себе коньяка.

- А что со мной будет?- Наташа жалобно посмотрела на Андрея.

Я не сразу понял смысл вопроса. Что с ней будет, и причем Андрей, я что то не знаю? Тут Андрей разъяснил, что возбуждено отдельное уголовное дело в отношении Воронова, в связи с нарушениями компании. Они за взятку покупали участки у города по заниженной цене, тем же способом выигрывали гос. тендеры, занижали прибыль компании с целью уклонения от налогов. Оформлялось всё это под приобретение оборудования или стройматериалов, и нетрудно догадаться, чья подпись стоит под всеми документами. Естественно главного бухгалтера - Наташи. В связи с этим она вовлечена в уголовное дело в качестве обвиняемой.

Пришло время удивляться мне. Андрей взял паузу, затем встал и подошёл к сейфу. Достал несколько бумаг и молча протянул мне. Это был протокол допроса Воронова. В ней он подробно описывал все махинации, кому, за что и сколько давал взяток, однако всё это мне было не интересно.

Отдельную главу в допросе составляли его показания в отношении Наташи. С них я узнал, что их первая близость была за год до того, как я о ней узнал. Шифровались надо сказать они умело. Воронов заметил, что Наташа в него влюбляется и использовал этот фактор для своих махинаций. Наташа же считала, что они по сути одна семья, и подписывала любой документ, который ей подносил Воронов. В довершении всего Воронов признавался, что всегда опасался моей мести, потому и хотел как можно скорей прервать отношения с Наташей, тем более в бухгалтерии появилась новая сотрудница - Мария. Воронов до ареста восемь месяцем состоял с ней в любовных отношениях. Также Воронов утверждал, что Наташа была в курсе о всех махинациях, подписывала документы добровольно, её никто не пугал, не заставлял, не шантажировал.

Я протянул протокол допроса Наташе и закурил. Не мог поверить,что за столько лет не разглядел в жене пустоголовую дуру. На протяжении долгого времени она подделывала документы только потому, что так хочет Воронов. Уверен, что ради меня она не пошла бы на такой шаг, хотя я бы о таком и не просил. Что за эти пять лет с ней случилось, она ведь раньше не была такой падкой на роскошь.? Да, наша семья не такая состоятельная, но в деньгах мы не нуждались, одевались в дорогих магазинах. Но ей этого показалось мало, и она поддалась искушению? Захотелось той жизни, что постоянно рекламируется в глянцевых журналов? Не думаю, что она была влюблена в Воронова. У того нет стержня, он не лидер, значит и мужского начала в нем мало. Да, денег у него хватает, потому что все используют его в своих целях, оставляя за покорность какой-то процент, но при этом не испытывают к таким людям ни уважения, ни жалости. Вот эти деньги и затмили разум Наташи, да так, что она без сожаления кинулась в омут новых отношений, сжигая за собой всё то хорошее, что было построено годами. Когда всего этого не стало, она пытается вернуть хоть какую-то долю того, что было. Мне было её жаль, но исправить уже ничего не было возможно. Ладно ещё влюбилась, но вступить с любовником в преступный сговор, пересекая все красные линии это уже другой аспект отношений. Ну и бог с ней, пусть выпутывается, как может.

Наташа читала, лицо её становилось мрачнее тучи. Наверняка осознала, что её просто использовали, а она глупо поддалась этому. Закончив с чтением, она отложила бумаги и с надеждой посмотрела сначала на меня, потом на Андрея. И на что она надеялась? В кабинете воцарилась тишина, некоторое время каждый из нас думал о своем. Андрей взял слово и объяснил, что только из-за большого уважения ко мне попросил прокурора применить к Наташе меру пресечения во время следствия и судебного процесса подписку о невыезде, а там дальше как суд решит. Служба вмешиваться не будет, поскольку Наташа не является близким родственником из сотрудника.

Та сразу поняла, что здесь никто не собирается ей помогать, что тот защитный механизм, который всё это время был у неё, уже не работает и остаётся надеяться только на чудо.

В этом мире существуют две власти - деньги и влияние. Деньги могут позволить красивую жизнь, удовольствие, но они бессильны, когда дело касается решения вопросов на государственном уровне. Тогда деньги пытаются купить влияние и иногда им это удается. Влияние же не всегда связано с большими деньгами, но для круга своего открывает все казённые двери и возможности. Особая категория - работники спецслужб. Они имеют обширные связи и почти безграничное влияние. Вот и Наташа променяла мое влияние на деньги, которых то по сути у нее теперь нет. Ни влияния, ни денег, ни жилья, ни хорошей работы, ни семьи, дети с ней не общаются. И суд на носу.

Она молча встала, тихо поблагодарила и вышла из кабинета с поникшей головой.

Уже вечерело, когда нас с Андреем вызвал к себе Директор. Встретил он меня у дверей своего кабинета, обнял, проводил до кресла и велел секретарше принести нам кофе. Поинтересовался моим состоянием. Поблагодарив за проделанную работу, Директор сообщил, что руководство высоко оценило мой личный вклад в деле разоблачения преступной группировки, в связи с чем мне присвоено очередное звание генерал- майор, с назначением на должность начальника главного управления. На мой вопросительный взгляд Директор рассмеялся и пояснил, что Андрей Васильевич засиделся в управлении и переходит на должность его первого зама.

Кроме всего прочего наверху решили, что в ходе операции я лично пострадал, поэтому дали указание прокуратуре оставить за мной те средства, которые поступали мне на счета во время работы под прикрытием. Так сказать и премия и моральная компенсация за ущерб. На моих счетах была огромная сумма денег и таким образом я в один миг легально стал достаточно состоятельным человеком.

К дому я подъехал ближе к полуночи, подвёз водитель Андрея. У ворот меня уже ожидали Настя и Нина. Выйдя из машины обнял дочь и поцеловал, затем долго не мог отпустить из объятий любимую женщину, ту, которая прошла со мной весь этот путь.

Вы спросите почему же она от меня ушла? Это была запланированная часть операции. Свидетелями той ссоры в ресторане были многие и слух о разрыве наших отношений наверняка дошел бы до того, кому надо. После этого мы с Ниной не встречались, операция в любой момент могла выйти из под контроля, а я не хотел, чтобы она или ребенок пострадали.

Я вошёл в дом, где не был полтора года. Сразу накатили воспоминания. Ведь всё что здесь есть, мы строили с Ниной. Вспоминал, как мы выбирали проект, а потом неслись по магазинам, выбирая плитку или обои. Ничего не изменилось, всё стояло на своих местах, только фикус в холле стал выше и пышнее. Пока я отсутствовал, Сергей переехал жить к нам, чтобы Настя не оставалась дома одна. Нина всё это время жила в своей квартире, само собой, её тоже охраняли незаметно. Мне так было спокойнее. Поднялся в спальню чтобы переодеться, в кроватке спал сын. Я его впервые видел. Мой сын, моя частичка, такой же дорогой, как и все мои дети. Сел возле него и смотрел, как он мирно сопит. Игорь походил на Настю в этом возрасте. Та же форма носа, те же скулы. В сердце кольнула. Вспомнил, как мы с Наташей вот так сидели возле кроватки, когда спала Настя. Тихо переоделся и спустился на кухню. Нина собирала на стол.

Я ужасно устал, потому быстро поужинал и пошёл спать. Сразу же заснул, но в какой то момент почувствовал, как Нина вошла и легла рядом. Сон как рукой сняло, я обнял ее и нежно поцеловал. Мы не виделись почти два года и изрядно соскучились. Не могли оторваться друг от друга до глубокой ночи. Дальше уснули как убитые.

За завтраком девушки рассказали мне всё, что произошло в моё отсутствие. Магазины работали успешно, Нина намеревалась открыть ещё два в разных районах. Самая лучшая новость, что в конце месяца приезжают Егор, с Аней и Мишей. Внука я тоже не видел. На это же время была запланирована свадьба Насти и Сергея.

Мне надо было ехать на службу, надо принять документы , заодно решить вопрос и со служебной машиной.

Нина взялась довезти меня до работы, затем Игоря в садик, и уже сама поедет в магазин.

Вышел во двор, посмотрел на участок. В моё отсутствие участок пришёл в упадок, появились дикие заросли, под забором стоял садовый инвентарь. Надо бы прибраться, подумал я, в выходные займусь. За год деревья подросли и надо их подрезать. Для этого я всегда звал Иваныча, соседа с нашей улицы. Он хорошо знал это дело, какую ветку откуда обрезать, чтобы плодоносные почки не пострадали. Мне нравилось возится в саду, и физический труд, и чистый воздух. Завершалось всё это шашлыками, сидели потом до глубокой ночи, Иваныч травил свои байки.

Стук каблуков прервал мои мысли, Нина с сыном вышли. Игорь подбежал ко мне, я взял его на руки, а Нина достала ключи и нажала на кнопку. Автоматические ворота начали открываться, и распахнулись они ещё не до конца, как я заметил стоящего пряма перед ними молодого человека в черной куртке. Бейсболка почти прикрывала его лицо. Заметив нас, он откуда-то быстро достал пистолет и направил в нашу сторону. Всё происходило на автомате. Я рефлекторно толкнул сына за автомобиль и успел закрыть своим телом Нину. Почувствовал жгучую боль в спине, и всё, что успел увидеть, это широкие от ужаса глаза Нины. Она что-то кричала, но её голоса я не слышал, всё покрылось тьмой, и я чувствовал, что падаю в бездну.

Глава 5

Длинный коридор ослеплял белизной стен и потолка. Как ни старался, не мог угадать как же освещается помещение. Ни ламп, ни иных источников света. В конце коридора одна единственная дверь, без ручки и табличек. Приятная теплота окутала моё тело, было чувство лёгкости и умиротворения. Время будто-бы остановилось, я никуда не спешил, ничего не ждал. Дверь медленно открылась и в проёме я увидел маму. Она скончалась, когда мне было 6, но в моей детской памяти остались её ласковый взгляд и теплые руки. Колыбельную она мне никогда не пела, а скорее что-то тихо напевала под нос. С уходом матери отец старался заполнить эту пустоту во мне, но мне всё равно было больно смотреть, как друзей из школы забирают их мамы, неся за ними портфели и сменку, как с балкона зовут своих детей обедать. Боль с годами утихла. Может поэтому я не одобрял решение своих детей не общаться с Наташей? Мать всегда остаётся для детей самым родным человеком, даже если совершила ужасную ошибку.

Я подошёл к маме и протянул к ней руки. Хотелось дотронуться к той, которая подарила мне жизнь и которой мне так не хватало всё время.

Мама взяла меня за руку и нежно обняла. Я вспомнил её запах, тепло её тела. Она словно убаюкивала меня, веки мои отяжелели и я закрыл глаза. Мне было так уютно. Вдруг мама резко отстранилась и со страшной гримасой очень сильно ударила кулаком мне в грудь. Сразу в глаза осветили сотни прожекторов.

- Он очнулся,- голос издалека был явно не мамин.

- Срочно готовьте к операции,- я снова отключился.

- Ну посмотрим голубчик как Вы там, Вы меня слышите?- мужчина в белом халате светил фонариком мне в зрачки,- всё позади. Организм крепкий, поправишься.

Придя в себя я оглянулся и понял, что нахожусь в больнице. К рукам были соединены прозрачные трубочки, через которые в меня поступали лекарства. Уже через несколько минут сознание полностью прояснилось, но я не мог двигаться. Ужасно болело где-то на спине, голова раскалывалась на части. Хотелось бы выяснить как я сюда попал?

Под вечер медсестра уколола болеутоляющее и сообщила, что ко мне пришли посетители. Она подняла спинку кровати так, что я как бы присел, после чего впустила в палату Настю и Нину. Они подошли и сели рядом. Нина взяла меня за руку, глаза у обоих были заплаканные. Рассказали, что стрелок успел выпустить в меня три патрона, после чего его обезоружили охранники соседа. Сосед мой, Марк Анатольевич был банкиром и имел свою охрану. Те услышали выстрелы и выбежали на улицу. Заметив стрелка, они быстро обезоружили его, связали и передали полиции. Они же привезли меня в больницу.

На следующей день меня посетили Андрей Васильевич со следователем. От них я узнал, что на нас покушался никто иной, как сын того министра, которого мы засадили. Также он обвинялся в покушении на убийство Воронова. Я ничего не понимал, но мне объяснили, что Воронов в камере был убит заточкой. Один из сокамерников дал признательные показания, что на это их уговорил сынок министра. Своеобразная месть за отца. Воронов пошёл на сделку со следствием, в связи с чем ему дали 5 лет вместо пятнадцати, но он не задумался о последствиях. А надо было понять, что министр предательство не простит.

В больнице меня держали около двух недель, сначала заживали швы, затем реабилитация. Когда уже мне разрешили гулять во дворе больницы самостоятельно, я вызвал к себе Настю и Наташу. Дочь подъехала, когда мы с Наташей сидели на скамье. Увидев мать, она было пыталась уйти, но я остановил её. Объяснил дочери, что Наташа всё равно её мать, и дети не вправе её осуждать. Она всегда была хорошей матерью, и если даже ушла к другому, то это касается только меня. Детей она не предавала, так что нет повода её осуждать.

Настя слушала меня с опущенной головой, Наташа тихо плакала.

- Доча, я когда был без сознания, увидел свою мать, которой мне всегда не хватало. Скоро ты выйдешь замуж и сама станешь матерью. Не обижайся на нее, жизнь и так хрупкая штука. И когда мы теряем близких, только тогда осознаём как несправедливо иногда с ними поступали.

Настя в слезах подошла и обняла мать. Они сидели обнявшись, только Наташа продолжала тихо плакать. Когда эмоции были позади, я спросил Наташу про её жизнь. Она оказалось не сладкой. За время, когда она жила с Вороновым, для неё отдельного счета не открывали, она всегда пользовалась карточками любовника. А после ареста того средств на существование не оказалось. На заводе платили не так много, хорошо ещё, что она не тратиться на съём квартиры.

Я ясно осознавал, что измену ей не прощу, но в тоже время понимал, что эта женщина была рядом со мной почти четверть века, родила и воспитала наших чудесных детей. Да, она оступиласг, предала меня, но доживать свои дни впроголодь не заслужила.

Я сказал Наташе, что дарю ей свою квартиру, ту, в которой она сейчас живёт, а также переведу ей на счёт приличную сумму. Единственный моим требованием было, чтобы она жила достойно, ни в чем себе не отказывая. Далее, если ей нужны будут деньги, она всегда может рассчитывать на нас.

Наташа точно не ожидала такого поворота событий. Я заметил, как она задышала со свистом. Отбежав, она присела на другую скамью и зарыдала уже вголос. Настя пошла её успокаивать, а я оставил их одних и вернулся в палату.

Из больницы меня забирали Нина с Игорем. Настя занималась приготовлениями, сегодня приезжал Егор с семьёй. По дороге я рассказал Нине о встрече Наташи и Насти. Выяснилось, что Нина была в курсе, Настя ей всё рассказала. Более того, Нина одобрила мой поступок в отношении бывшей жены, и удивила меня новостью, что на сегодняшний ужин она пригласила и Наташу. Та сначала отказывалась приходить, опасаясь, что сын не примет её, но Настя пообещала поговорить с братом. На ужин были приглашены также Андрей Васильевич с женой.

Пока мы подготавливались к ужину, Настя поехала в аэропорт, встречать брата. Нина с Наташей и женой Андрея накрывали на стол, а мы с другом зажгли мангал для шашлыков. Мясо мариновал сам. Готовить настоящий шашлык мы научились на Кавказе, где успели побывать в ходе спецопераций в лихие девяностые. Помнится там мы однажды попали в засаду, машину нашу взорвали, и мне пришлось километра четыре таскать раненого Андрея на своей спине, до самой базы.

Мясо уже покрылось аппетитной корочкой, как машина Насти въехала во двор. Я оставил Андрея у мангала и пошёл встречать гостей. Сын возмужал, превратился в красавца-мужчину.

- Держи батя Михаила младшего,- он передал мне в руки внука.

Я не могу описать ощущения, когда впервые взял внука на руки. Своих детей я часто носил на руках, но внук - это другие ощущения. Это продолжение твоего продолжения, чем больше любишь своё дитя, намного сильнее - его дитя.

Я передал внука Наташе. Надо было со стороны смотреть на её умиленное лицо. В сердце кольнула опять. Точно также нежно и бережно она брала на руки Егора и Настю. Она с минуту просто разглядывала внука, затем прижала его к груди и зарыдала.

За столом велась оживленная беседа. Так случается обычно, во время первых тостов все общаются на одну тему, затем каждый находит себе собеседника и веселье превращается в управляемый хаос. И только стуча вилкой по бутылке можно привлечь всеобщее внимание, чтобы произнести тост.

Было довольно поздно, когда Андрей с женой уехали, сын пошел спать, а женщины занимались детьми и мыли посуду.

Я вышел во двор, устроился в беседке. Очень устал, но спать не хотелось. Услышав сзади шаги, я обернулся и увидел Наташу. Она принесла мне кофе как я люблю, в большой чашке и без сахара. Живительный напиток взбодрил меня.

- На как внук, наигралась с ним?

- На Егорку похож, такой же озорной. И Аня прекрасная девушка. Я рада, что у сына в жизни всё хорошо. Он сказал, что ты им в столице квартиру купил. Спасибо, что так заботишься о детях. Ты всегда был хорошим отцом.

- Ну квартиру я им давно купил, а в остальном ничего не поменялось. Может я и хороший отец, но без тебя я бы не справился. То что они хорошие, в большей степени твоя заслуга.

Наташа поднесла платок к глазам. У меня за последний период почти не было воспоминаний, где она не плачет. Обнял её за плечи и попытался успокоить, но она отмахнулась.

- Знаешь, сегодня до меня наконец дошло, что я на самом деле потеряла. Саму себя. И знаешь почему? В нашем доме мы часто устраивали застолья. Я старалась вкусно готовить, красиво всё сервировать. Гости ели, пили, восхваляли меня. Я чувствовала себя королевой наших застолий, хранительницей нашего очага. А сегодня я почувствовала, что очаг этот я сама и погасила, это уже не мой стол, и я не хозяйка застолья. Вроде все вокруг родные люди, всё как всегда, но я уже гость на этом празднике, и дом не мой, и стол не мой. Я словно где-то за чертой, вне игры и не вписываюсь в эту семью. Мне так больно Миш, что жить не хочется. Воистину, когда потеряешь, только тогда понимаешь цену утраты. Почему ты дал мне уйти, почему не прибил там-же, на кухне, когда я впервые призналась в измене? Почему?

- Я не смог, ты же мать моих детей, и я любил тебя.

- Вот именно, ты всегда любил меня и доверял, а я добровольно опустила себя до уровня всего лишь матери твоих детей. Мне больно Миш, очень больно. Я только сейчас понимаю, как сделала тебе больно. Тебе и детям. И знаешь что, я мечтаю, чтобы меня осудили и убили в тюрьме, как и Воронова. Может тогда душа моя наконец обретёт покой,- Наташа встала и пошла в дом. Было очень поздно, и дочь уговорила её остаться на ночь у нас.

На следующий день я подал рапорт на отпуск, для восстановление здоровья. Надо было прийти в себя и готовится к свадьбе Насти.

Я был уверен только в одном. Всё в моей семье будет хорошо, дети не будут испытывать нужды ни в деньгах, ни в любви. И с бывшей женой всё наладится, я всегда буду ей материально помогать, дети будут рядом. Внуки же вылечат её душевные раны.

А со мной что? Да особенно ничего, живу с Ниной, растёт сын. Всё чаще при встречах с Наташей тупо колит в груди и хочется выть от боли, от необратимости всего. И я живу с этой болью только ради своих детей, ради благополучия их будущего. Ради этого я готов постоянно сгорать и заново воскреснуть из пепла. Я же мужчина, я отец, значит я птица Феникс.

P.S. На счёт уголовного дела против Наташи, я всё таки попросил Директора вмешаться в ход следствия. По окончанию процесса суд вынесет ей вердикт шесть месяцев условно. В ходе следствия в её действиях не нашлись элементы корысти, то есть за подписи она денег или иных вознаграждений не получала. И то, что это моя заслуга, ни она ни кто-либо другой никогда не узнают.