Новая Земля
Глава 1. Япония
«Силы Обороны Земли», прежде, чем стали «защищать» Землю, прошли ещё огнём и мечом. Они буквально затоптали робкие ростки свободы и демократии в нескольких странах!»
Выдержка из статьи в либеральных СМИ.
«Именно благодаря Силам Обороны Земли, когда Земляне вышли в большой космос, они стали там равными, плечом к плечу с другими расами!»
Выдержка из более адекватного издания.
«Не для кого не секрет, что изначально, прежде, чем выходить в большой космос, надо было решить очень много проблем на Земле. И если в том, что касается именно «горячих точек», про которые все знали, то на Земле хватало и других мест, где было необходимо именно оперативное вмешательство. Да, не обошлось без стрельбы и человеческих жертв, но… наверное, без этого было нельзя.»
Выдержка из энциклопедии.
«Не знаю, что может чувствовать противник, зная о том, что против него пойдём мы, но… мне страшно знать, что в моих руках сосредоточена такая мощь»
Капитан Джейк Симмонс, командир роты Мобильной Пехоты, одного из первых подразделений Сил Обороны Земли.
Япония. Окинава. Военная база США
Эх, хорошо быть дочерью командира военной базы! Нет, конечно, у такого положения бывают разного рода обязанности, но… в целом — оно не так уж и плохо!
Так думала Джейн Мастерс, возвращаясь домой. Нет, в самом деле, ей всего семнадцать лет, а она успела посмотреть почти все интересные страны. Конечно, и свои проблемы здесь были — мало где папка задерживался надолго — переводы, повышения в звании, сложно иметь друзей при таком ритме жизни, но, зато… Кто-то из тех, с кем ей приходилось общаться, мог похвастаться тем, что знает несколько языков? Джейн прекрасно, помимо английского, говорила на французском, испанском, итальянском и японском языках. Немало у неё осталось и друзей в тех странах, где они успели пожить — друзей, с которыми можно было интересно проводить время в социальных сетях, а иногда — когда были каникулы — даже встречаться, благо для военных предусмотрена куча льгот! В общем, быть дочерью командира военной базы было не так уж и плохо…
Девушка на скутере въехала на территорию базы — отец был на службе, как и всегда в это время, и ей просто… хотелось с ним увидеться после занятий. Джейн посещала японскую школу, так как ей нравилось общаться с «аборигенами», как называл папка местных жителей. К тому же, это помогало в освоении языка…
Проехав по территории военной базы, девушка припарковала «таберетку», как называли такие скутеры некоторые из её знакомых, около штаба, и, кивнув охране на входе, проследовала внутрь. Правда, до кабинета отца она не дошла — путь ей преградил адъютант её отца, капитан Смит.
- Извините, юная леди, но сейчас туда нельзя. Ваш папа немного занят. Посетители из города.
- Кто у него?
- Да какие-то местные «шишки». На вид — все одинаковые… Японцы, что с них взять… Постоянно кланяются и вежливо говорят, а на деле — поди пойми, что у них на уме…
- Ну, зря Вы так. Среди японцев полно неплохих людей…
- Я разве говорю, что они все плохие? Просто понимать их не всегда просто…
- Ну, может быть…
Тем временем, Питер Мастерс, сидя у себя в кабинете, понимал, что, несмотря на то, что он командир большой военной базы, он получил на свою голову большие проблемы. Перед ним сидели два весьма вежливых и улыбчивых японца, которых ему отчаянно хотелось пристрелить. И причин тому было не так, чтобы мало. На самом деле, хватило бы и той, что они представляли якудзу, с которой он боролся — по крайней мере, несколько офицеров, замеченных в контактах с этими «джентльменами», были арестованы военной полицией. Сам Питер на все «подкаты» якудзы отвечал кратко и непечатно. Нет, не то, чтобы ему не были нужны деньги, что ему предлагали, но… работать на тех, кто убивал направо и налево? Да и вообще, Япония была такой страной, с которой хотелось иметь как можно меньше общего — на вид она вся такая глянцевая и красивая, а копни поглубже — махровый феодализм вместе со звериной жестокостью. Так что никаких дел с якудзой Мастерс иметь не собирался. Тем не менее, сам факт того, что эти двое без проблем проникли на территорию военной базы, как-то миновав охрану, настораживал. За себя Питер не боялся — ему не было и пятидесяти лет, он находился в отличной физической форме и мог за себя постоять. Но вот, жена и дочь… может, отправить их в Штаты? Хотя бы на время, пока всё не успокоится?
- Итак, Мастерс Питер-сама, вы ведь примете наше щедрое предложение? — спросил японец. Второй предпочитал помалкивать, будучи, скорее всего, боевиком.
- Нет, — ответил полковник. — От вашего предложения, извините, воняет. Я не буду предавать свою честь.
- Но, полковник, подумайте о том, что Вы получите, согласившись на наше предложение, и подумайте о том, что ждёт Вас в случае отказа от него…
- Нет. Это моё последнее слово. И если вы сейчас не покинете мой кабинет, я буду вынужден вызвать военную полицию.
Якудзы ушли. А Мастерс остался в кабинете думать, но не о том, как защитить себя, а о том, как обезопасить своих жену и дочь. И даже то, что Джейн буквально ворвалась к нему в кабинет, не успокоило его. Он что-то отвечал на слова дочери, а сам думал, думал, думал…
Вечер того же дня…
Семья Мастерсов ужинала. Полковник пристально посмотрел на свою жену, Мэри, после чего сказал:
- Дорогая, а не хотели бы вы с Джейн на пару недель домой слетать? Дома хорошо сейчас…
- Что случилось? — спросила Мэри.
- С чего ты взяла? — фальшиво удивился Мастерс.
- Питер, у тебя такой вид, как будто произошло что-то очень нехорошее. Или вот-вот произойдёт.
Он был вынужден рассказать жене и дочери о том, как боролся на базе с коррупцией, с тем, что на территории базы встречались и те, что продавал якудзе часть припасов, в том числе — и оружие с боеприпасами… О том, что несколько офицеров было отправлено с базы домой, а несколько солдат, замеченных в том же, были отданы под суд. И вот теперь якудзы начали оказывать давление на него… Питер ожидал разного. Например, скандала, на тему того, что он отказался от хороших денег ради какой-то призрачной «чести», да ещё и подставил так жену и дочь. Но Мэри удивила его — и полковник понял, что за года совместной жизни он совершенно не знал свою жену.
- Питер… Ты, наверное, самый хороший человек, — сказала она. — Да, конечно, ты подвергаешь нас опасности — но, с другой стороны… Я ведь знаю, что такое «якудза». То оружие, что они покупали у наших — вполне себе могло использоваться и против наших же людей. А учитывая, что якудза приложили руку и к трагедии на Фукусиме… В общем, ты прав, мы с Джейн в самом деле, полетим домой…
И, наверное, так с утра всё и получилось бы, если бы якудза не нанесла удар этой же ночью…
Сложно ли проникнуть на территорию американской военной базы на той же Окинаве? Ну, если ты не имеешь никаких связей и прочего — то нет. Но, если всё это у тебя есть, если тебя послали боссы якудзы — то почему нет? Взятка, кому надо, и тебе показывают участок заграждения, где по какой-то причине не работают камеры наблюдения. А ещё, оказывается, что в этом районе собаки подкоп сделали. Конечно, завтра-послезавтра этот «прокол» будет ликвидирован — всё же, тут военная база, а не проходной двор, но, то завтра — а сегодня ты вполне сможешь выполнить задание своего оябуна.
Ночью Мастерсы спали. Джейн — в своей комнате, Питер и Мэри — у себя. И, разумеется, ничто не предвещало беды. В дом проникли несколько человек. Двое пошли в комнату, где спала девушка, трое — в спальню полковника…
Мастерс проснулся от того, что ему стало нечем дышать. Он открыл глаза и понял всё — мёртвой хваткой его держал человек, одетый во всё чёрное. Мэри держал другой человек, прижав нож к её горлу. Супруга смотрела на полковника глазами, полными боли и страха.
- Знаете, полковник, надо было всё же принять наше предложение. А так… Нет, мы не станем убивать сейчас Вашу жену. Но сейчас Сато с ней позабавится на Ваших глазах, и мы заберём её с собой. Вашу милую дочь, разумеется, тоже. И, если Вы не сделаете то, что мы просим — ну что же… Сначала, конечно, мы Вас простимулируем — волосы, там, пальцы… Но, если не поможет…
Только вот договорить японец не успел — сзади буквально тьма сгустилась в нечто плотное, после чего это плотное «нечто» просто отвернуло якудзе голову. Пока Сато пытался понять, что это было, что-то свистнуло в воздухе, и его голова разлетелась в клочья. Мэри с криком отскочила от падающего японца и оказалась рядом с мужем. Из темноты появился… Ну, наверное, это был человек. Человек, одетый в массивный боевой скафандр. На руках и плечах были смонтированы некие оружейные модули, и вся системы выглядела довольно грозно.
- Ты кто? — задал Мастерс не самый умный вопрос.
- Ваш страховой полис, полковник. Капитан Симмонс, Мобильная Пехота в составе Сил Обороны Земли. Лейтенант Джонс сейчас придёт. Он имел задание не дать никому добраться до Вашей дочери.
- Но, как Вы узнали, что здесь происходит?
- Прибыли вчера вечером, доложиться Вам не успели. О том, что якудза приходили на базу, мы узнали от Вашего адъютанта. О том, что именно они будут делать, мы не знали, это было лишь предположением. Так что, я предложил оставить тут засаду. Ну, и в этот самый момент мои парни начали «зачистку» всех кланов якудза, которые были более-менее известны….
- Но что это за «Силы Обороны Земли»?
- Новая организация. Международная. Мы тренировались с русскими — прекрасные парни. Кажется, начинается, новая эра… Космическая.
- Это хорошо, — медленно произнёс полковник, пытаясь понять, что же всё это значит лично для него.
Глава 2. Сирия
Сирия. Окрестности Алеппо.
Салим выругался. Похоже, только это ему и оставалось — командование приказало ждать. Нет. Салим и сам понимал, что ситуация — не из приятных, но всё же, вот так сидеть и ждать — было не в его натуре.
Несмотря на то, что два года назад боевикам ИГИЛа была нанесена рана, от которой они так и не смогли отправиться, на землю Сирии мира это не принесло. Остались ещё представители разного рода оппозиции, как умеренной, так и не очень, плюс прибыли какие-то бородачи из других стран… Да, сирийская армия, получив необходимый опыт, дралась очень хорошо, да и военные советники из других стран помогали — но что делать, когда боевики полностью контролируют город, взяв его жителей в заложники? Какая операция позволит «вытащить» мирных жителей и ликвидировать этих террористов? У Салима такого ответа не было.
Русские из Центра примирения делали всё, что только могли, но иногда просто хотелось попросить их не давать террористам уйти, а просто уничтожать их, как бешеных собак. Но, он понимал и русских — те просто хотели, как можно скорее закончить эту войну… Только вот, проблему это всё не решало — в городе почти не оставалось продовольствия, скоро люди начнут падать без сил… Ситуацию усугубляли ещё и так называемые «Белые каски», которые то и дело «находили» свидетельства негуманного отношения к людям со стороны сирийской армии… Конечно, их ролики то и дело разоблачали специалисты, но… что в этом было толку, если те, кто верил «Белым каскам», разоблачений не смотрели принципиально. В общем, ситуация была… отвратительной. Город нельзя было освободить — без потерь среди мирных жителей, но и оставлять всё на самотёк тоже было нельзя.
Полковнику сирийской армии Салиму нужно было чудо, но вот только с чудесами на грешной старушке-Земле в последнее время было как-то тяжело. Да, им удалось запереть боевиков оппозиции и «Нусры» в городе, но дальше этого дело не шло. Несколько разведывательных групп прорывались в город, чтобы узнать там ситуацию, но… вести, что они приносили, были неутешительными. Нужно было какое-то чудо…
Помощник Салима ответил на вызов по радиостанции.
- Командир, Вас, — сказал он, передавая гарнитуру.
- Слушаю, — ответил Салим.
- Значит так, — раздался голос, говорящий с акцентом, наводящим на мысли о русских специалистах, что учили когда-то Салима воевать. — Сейчас по городу работать будем мы. Не мешайте нам. А ещё лучше — отведите свои силы, хотя бы на двести-триста метров от вашей текущей позиции.
- А вы кто?
- Кто-кто… Смерть с небес, — и голос отключился.
- Ты что-нибудь понял? — спросил Салим своего помощника.
- Нет. Он просто вышел на связь и попросил «того, кто командует этими силами».
- Странно.
- Да.
Тем не менее, Салим отдал приказ отходить. Конечно, его люди роптали — у многих в Алеппо оставались близкие люди, но… приказ есть приказ. Отведя бойцов на триста метров. Салим стал буквально вслушиваться в небо. И его старания не пропали втуне. Вскоре раздался весьма басовитый звук двигателей самолёта. Салим зашарил глазами по небу, мысленно прикидывая, где может быть этот самолёт, если он только услышал звук. Вскоре он увидел эту машину. Судя по тому, что Салим определил высоту на глаз, около двенадцати тысяч, самолёт был очень большим — даже с земли он казался большим. И Салим невооружённым глазом увидел, как с самолёта что-то падает… Десант? Но, с такой высоты… Бойцов же раскидает куда попало! Десант с такой высоты просто не имел никакого смысла! Но, если это были русские (а судя по акценту, так и было), то… получалось, что русские просто решили свалять дурака, как у них говорили? Но ведь русские не допускали ошибок! Странно всё это было, очень странно.
Помощник Салима протянул ему бинокль, и полковник посмотрел в небо уже… вооружённым глазом. Однако! Да, это были десантники, но… какие-то странные десантники. Конечно, Салим видел представителей русских ВДВ, и все они были… весьма немелкими парнями — особенно по меркам сирийцев. Конечно, там были разные люди, но… всё же, все они были… такими крепышами. Но, что до этих… Эти просто были очень большими людьми. Конечно, на такой высоте всех подробностей было не рассмотреть, но… Салим понимал, что с этими бойцами что-то не так… Например, они, спустившись до определённой высоты, просто взяли и… отстегнули парашюты. До земли было ещё больше нескольких километров — а они уже падали — безо всякой поддержки! Салим ничего не понимал — русские просто отправили своих людей на верную смерть? Но зачем? Как это могло вязаться с поступками русских — таких спокойных и рассудительных по своей манере?
Тем не менее, как оказалось, никто разбиваться не хотел — камнем пролетев несколько сотен метров, «десантники» затормозили в воздухе при помощи… реактивных двигателей? Но, как это было вообще возможно? Ведь ничего подобного пока что просто не было! Ни у американцев (Салим видел представителей их спецподразделений), ни у русских! Что же это такое происходило?
Таким образом, «десантники» спустились в город. Разумеется, Салим потерял их из виду. Но зато… в городе началась стрельба. Причём, опытный (за несколько лет войны волей-неволей станешь) слух полковника различал «калашниковы» террористов, и какие-то странные выстрелы «десантников». Причём, если боевики палили длинными очередями, то в ответ им раздавались только одиночные выстрелы. Изредка выстрелам вторили глухие разрывы гранат. Но и гранаты тоже были какими-то непонятными — Салиму приходилось пользоваться самыми разными гранатами, и такого звука он ранее не слышал.
Стрельба продлилась ещё несколько минут, после чего начала стихать. Весь бой занял несколько минут. После этого, из города выскочили несколько человек и бросились бежать. Они были без оружия, но было понятно, что это боевики. Люди Салима немедленно взяли их на прицел. Не доходя до них около пятидесяти метров, террористы сами встали на колени и положили руки на голову.
- Что же там такое случилось, что террористы оттуда бегут? — спросил Салима его помощник.
- Не знаю, но, думаю, они нам расскажут.
По приказу Салима, двое бойцов добежали до боевиков и, обыскав их, довели до Салима.
- Что там случилось? — спросил полковник.
- Демоны! Демоны из самой преисподней! Они просто убивали наших братьев! Мы стреляли по ним, но… всё было бесполезно!
- Говори понятнее! Что за демоны? Это те, кого сбросили с самолёта? Десантники?
- Да, их бросили с самолёта, но они падали без парашютов, и не разбивались. Пули от них просто отскакивали! Их же оружие разило без промаха! Это совершенно точно были не люди!
Салим понимал, что из этого боевика ничего полезного вытянуть не удастся. Мало того, что тот оказался человеком недалёкого ума, так ещё и, судя по запаху и поведению, он был под воздействием каких-то сильнодействующих веществ. Такому не то, что демоны, могло показаться всё, что угодно. Так что, в качестве источника информации эти боевики мало на что годились… Тем не менее, вскоре разгадка прибыла к Салиму, что называется, своим ходом ¬— просто из города стали выходить… те самые «десантники». Даже без помощи биноклей было видно, что это не просто люди — точнее, конечно, люди, но буквально затянутые в какую-то футуристического вида броню. Салим мало читал в детстве — как-то не до того было, но про такое дело, как «боевой скафандр» ему слышать приходилось неоднократно. Мол, как это было бы здорово, если бы было такое снаряжение. И вот теперь он своими глазами смотрел на бойцов, «упакованных» в такое снаряжение…
Их оказалось не так уж и много — чуть больше двух взводов. Их бронекостюмы отличались друг от друга — наверное, согласно какой-то «табели о рангах» — было понятно, что здесь есть бойцы с тяжёлым вооружением, есть просто бойцы, а человек в броне, которая чем-то неуловимо отличалась, шёл один из командиров — офицер, скорее всего. И точно, офицер остановился около танка, на башне которого сидел Салим, после чего одним прыжком взлетел на башню.
- Капитан Васькин, Мобильная Пехота в составе Сил Обороны Земли. С кем имею честь?
- Полковник Салим, сирийская армия. Как я понимаю, Вы — русский?
- Да. Раньше был из ВДВ, но подал заявку на вступление в Мобильную Пехоту. Подразделение интернациональное, так что… много интересных людей. Тренировались совместно с Морской Пехотой США — неплохие парни, на самом деле.
- А что такое — Силы Обороны Земли?
- А это такая новая структура — она будет защищать Землю от разного рода вторжений извне. Ну, а прежде, чем защищать Землю от атак извне, надо навести порядок «дома»…
Глава 3. Европа
Вынужденное совместное заседание Европарламента и ООН
В зале было много народа. Европарламент должен был принять несколько законов, обсудить выход Британии из Евросоюза и сделать ещё немало всего. Все расселись по своим местам, и спикер уже готовился объявить заседание открытым, как вдруг двери распахнулись, и сначала в них прошла большая процессия людей. Кто-то шёл вполне себе добровольно, кто-то — не очень, так как процессию сопровождали очень странные люди в боевых скафандрах. Собственно, о том, что это именно скафандры — евродепутаты узнали значительно позже. На тот момент никто из них особо не понимал, кто эти люди и что им, собственно, надо. С людьми и странными военными (а кем ещё могли быть эти люди?) шёл высокий, немного полный и начинающий седеть человек. После того, как все расселись по свободным местам (кому места не хватило, пришлось стоять), человек поднялся на трибуну и начал говорить:
- Итак, леди и джентльмены! Я категорически рад вас всех приветствовать. Прощу прощения за то, что фактически срываю заседание на те темы, что были запланированы, но… то, с чем хотел бы обратиться я — более важно.
- Кто вы вообще такой? — спросил один из евродепутатов.
- Я тот, кто в прошлом году выступал в ООН на предмет создания Сил Обороны Земли. Там было немало шума, много спорили, но, в итоге удалось проблему решить. Организация была создана. И прежде, чем эта организация будет заниматься своими прямыми обязанностями, надо решить ряд проблем здесь, на Земле.
- Но, какие могут быть проблемы на Земле? Особенно здесь, в Евросоюзе? Это вот в России масса проблем, да на территории, которые контролируются Асадом в Сирии. А в других местах проблем нет! — выкрикнул один из депутатов.
- «В других местах проблем нет», — передразнил человек. — Ну что же, раз Вы так уверены, придётся Вас переубеждать… Пока мы сюда летели, я позволил себе ознакомиться с тем, каких проблем у вас тут, в Евросоюзе нет. Так что, внимание на экран…
Человек достал планшет, немного повозился с подключением к установленному в зале проектору, после чего на экране появилось изображение какой-то улицы, в которой британцы узнали Трафальгарскую площадь. Крупным планом были показаны светофоры.
- Кто мне может сказать, что это такое? — спросил человек.
- А Вы сами не видите? Светофоры! — ответил британец.
- Светофоры, говорите? Но — почему их три? Что это за символика такая? Вроде я вижу мужской символ, женский и какой-то ещё. Что всё это означает?
- Это признаки цивилизованности! — пафосно сказал британец. — Отдельный светофор для мужчин, женщин и трансгендеров!
- Скорее, это признаки дикости, — возразил человек. — Почему-то в России я таких светофоров не видел. Наверное, потому, что их там нет, Вам не кажется?
- Потому, что Россия — дикая и отсталая страна!
- Ладно, правде в глаза Вы смотреть не хотите, да? Зайдём с другой стороны… Помнится, когда-то шла речь о том, что есть такая дискриминация — расовая, по половому признаку, ещё по чему-то… Вам не кажется, что такие светофоры — это возврат к половой дискриминации?
Наступила тишина. Причём, тишина мёртвая — все размышляли над словами этого странного человека. Через несколько минут тишины начали пробегать шёпотки на тему: «А ведь он дело говорит на самом деле!».
- Странно, да? Вы тут все долго думали над устройством общества, которое, по идее, было бы единым — единая Европа, единая валюта, всё такое — а на самом деле, создаёте общество, в котором бал правит расизм, сексизм и прочее. Вам не кажется, джентльмены, что вы куда-то не туда зашли?
- А где тут у нас расизм?
- Да прямо на поверхности… Не особенно давно, в славном городе Лондон, в аэропорту Хитроу, один человек, наш, к слову, русский, проинформировал свою супругу, которую звали Алла, что собирается зайти в бар. Я понимаю, как это звучало для того, кто русского языка не знает — зря, кстати, хороший у нас язык… Тем не менее, человек не прошёл и нескольких метров. Уронили, скрутили, отвезли на допрос… Нет, к сотрудникам органов претензия только одна — что они перед ним потом не извинились, когда поняли, что этот человек не имел ничего прохого против Вашей страны. Зато, буквально в то же время, несколько «мигрантов» из арабских стран решили отметить мусульманский праздник, Рамадан, если я верно понимаю это всё. Так как денег на покупку мяса у них не было (они же не рбаотают!), они пошли в лес, выследили детёныша косули, убили его, принесли тушу в дом, где они проживают и учинили настоящую оргию. Головой животного они играли в футбол… Кстати, при этом они постоянно орали именно, что «Аллах Велик!», но, внезапно, никаких действий со стороны полиции не было… Хотя законов они нарушили… даже подумать страшно. Охота не в сезон, убийство детёныша животного, нарушение общественного порядка… Знаете, как это называют в моей стране? Двойные стандарты! Чем это можно объяснить?
Депутат промолчал. Молчал он довольно долго, после чего человек на трибуне продолжил:
- А вот я знаю, как это можно объяснить. Мол Россия — государство-изгой, за «наезд» на её гражданина ничего не будет, тем более, что он был один. А вот мигрантов из арабских стран — много, и если они захотят устроить бунт — никакой полиции не хватит, чтобы их остановить. А вводить армию — нецелесообразно, так как частей, способных быстро и эффективно подавить этот бунт, у вас просто нет. Так?
Депутат вздохнул.
- Значит, так. Ну что же, решить проблемы с мигрантами, в наших силах. Их просто надо отправить назад, на их историческую родину. В конце концов, официально они бежали от войны, так? Но, война кончилась, там теперь мир. Теперь там очень сильно нужны рабочие руки — восстанавливать всё, что было разрушено войной. Вот пусть они едут — и занимаются этим. Другое дело, что сюда прибыли те люди, кто не желает трудиться. Они хотят жить на пособие, которое тут у вас очень даже хорошее — и ничего не делать. Вот надо их и отправить назад. Далее… Вот мне бы хотелось узнать — кто-то, хоть кто-то думал насчёт того, что под личиной мигрантов, спасающихся от войны, на территорию Евросоюза могли проникнуть боевики разных террористических организаций? Может, вы тут что-то курили? Мало ли — вон, в Голландии наркотики же разрешены… Что говорите, не курили? Может, тогда кололи, или что-то ещё делали? В общем, так, проблему с тем, чтобы выселить мигрантов и перевезти их назад, на Ближний Восток — я решу. Выделю по две роты Мобильной Пехоты на страну, для усиления вашей полиции. И поверьте мне, двух рот вам вполне хватит.
- Но, у нас права человека, демократия и всё такое…
- Понимаете, это, собственно, уже всех касается… Права человека — это очень хорошая вещь. Только вот, вы с этой вашей «толерантностью» уже таких дел наворочали… Вы пытаетесь простых людей, которые не относятся ни к ЛГБТ, ни к прочим… чьи права всегда «унижали», соблюдать права этих людей, но… при этом — вы поражаете их в правах. Вы об этом не думали? И такое у вас сейчас везде и всюду! Нет, люди, поймите меня правильно — права человека — это хорошо, но… Превратив «толерантность» в этакий идеал, вы на самом деле начинаете лишать прав остальных людей. Мне на самом деле, например, всё равно, кто с кем спит, главное, чтобы не кричали об этом на каждом перекрёстке. И тогда всем будет хорошо — им, что их никто не трогает, и простым людям, что к ним никто не пристаёт. Просто задумайтесь на эту тему — и примите её, как руководство к действию.
- Снова грязные мужики хотят взять власть в свои руки, заляпанные кровью! — раздался голос из зала.
Человек, что стоял за трибуной, присмотрелся. К сожалению, среди такого большого скопления народа, найти ту, что это сказала, было сложно. Но — не выполнимо…
- Сержант, не будете ли Вы так любезны помочь мне найти эту даму?
- Так точно, командующий.
Несколько секунд, и громадный пехотинец вывел на сцену довольно неопрятно выглядящую… даму. Дама имела очень бледный вид (ну, ещё бы, когда к тебе подходит человек в боевом скафандре и просит, хоть и вежливо, проследовать за ним…) и весьма… «героические» пропорции. Было в ней, навскидку, около сотни килограммов, и было понятно, что моется эта дама… крайне редко. Командующий внимательно посмотрел на неё, после чего сказал:
- Мадам… Если уж говорить о том, кто тут грязный, то это совершенно точно не я. Вот верите — нет, но я моюсь каждый день. Что же до Вас, то, как мне кажется, Вы этого совершенно точно не делаете. Так что это — касаемо «грязных»… Что же до рук, заляпанных кровью… Мадам, я очень сильно не люблю жестокость и войну. Ну, вот как-то так я был воспитан. Тем не менее, я способен защитить, как себя, так и своих близких. Я точно знаю, что я буду сражаться за Землю. А на что способны Вы? На истерику? На ненависть к тем, кто не такой, как Вы? Я так понимаю, что Вы — одна из активисток какого-нибудь движения феминисток?
- Да, я…
- Я так и понял, — не дал договорить ей командующий. — Так вот… Мне сложно судить, знаете ли Вы о том, что изначально феминистки вовсе не имели таких взглядов, какие Вы демонстрируете сейчас. Раньше они просто хотели, чтобы им позволили работать, чтобы они могли избирать — и быть избранными — и всё такое. И, внезапно, в СССР это было. Между прочим, самая первая страна, где это ввели. Теперь вы просто пропагандируете ненависть. Ненависть к красивым женщинам — их любят мужчины, ненависть к мужчинам — за то, что они любят не вас… Ненависть к детям — из-за того, что их у вас просто нет… Может, хватит уже, а? Заметьте, я предлагаю просто решить всё мирно. Вы перестаёте лезть в разного рода дела государств, а против вас не будет никаких… мер. Просто начните нормально жить — и всё у вас будет хорошо. На самом деле, всё будет хорошо!
Командующий говорил ещё очень долго. Он объяснял, увещевал, просил… Всё — только вежливо и прилично. На него сыпались угрозы и оскорбления. Его обвиняли в разных грехах, начиная от нарушения прав человека (снова), и заканчивая фашизмом. Он терпеливо объяснял и вежливо говорил, говорил и говорил… Тем не менее, у всего есть свой конец. Кончилось и терпение командующего…
- Видит Бог, я пытался, — сказал он. — Я пытался решить всё миром. Договориться с вами со всеми. Тем не менее, меня не поняли, или решили, что я каким-то образом пытаюсь забрать у вас власть. Ведь на самом деле, всё, что вы тут делаете, призвано служить только тому, чтобы сконцентрировать в ваших руках побольше власти. Ну что же, я этого не хотел, но придётся. На всей территории Евросоюза отныне и до особых распоряжений вводится военное положение. Любое выступление против этого военного положения будет сурово караться, вплоть до применения оружия на поражение. Все Вооружённые Силы государств Евросоюза переходят под наше командование. Те люди, которые будут вести себя хорошо — обещаю, их жизни особо не изменятся!
Глава 4. Великобритания
Великобритания
Сержант лондонской полиции поднёс к губам мегафон и произнёс:
- Всем срочно покинуть здание, взяв с собой только минимум личных вещей. Вы будете депортированы назад, в свои страны, так как война, от которой вы бежали, закончилась.
Ответом ему было лишь то, что распахнулось одно из окон, и вылетевшая оттуда пустая бутылка разлетелась на осколки около ног сержанта.
- Вот видите, обратился он к человеку, стоявшему рядом.
- Вижу, — ответил тот.
На собеседнике сержанта был скафандр. Просто боевой скафандр, воспетый ещё в знаменитой книге «Звёздный десант». Собственно, книгой и вдохновлялись разработчики этого скафандра. На нагруднике, под табличкой о том, что хозяин скафандра является офицером Мобильной пехоты в составе сил Обороны Земли, была ещё одна, на которой было написано: «Capt. R.L. Jenkins». Контингент Мобильной пехоты прибыл на территорию Британии только накануне вечером, и с утра они уже приступили к работе по вывозу мигрантов в аэропорты, где был развёрнту фильтрационный лагерь.
- Так, парни, — сказал Дженкинс своим подчинённым. — Задание вам известно, но, повторю его. Действовать максимально прилично и вежливо. Тем не менее, любые акты агрессии со стороны «клиентов» — давить в зародыше. Все всё поняли?
- Сэр! Так точно, сэр!
- Ну, в таком случае — вперёд!
Десантники бросились в здание. Смотреть даже на этот бросок было как-то страшновато — особенно для неподготовленного человека, вроде сержанта, который подозревал, что сейчас десантники или посто застрянут в дверях, или поступят по принципу: «Дверь? Зачем мне дверь? Где я захочу, там дверь и будет!». Тем не менее, взвод вполне дисциплинированно просочился внутрь здания. Дальше наступила почти полная тишина, которая вскоре буквально взорвалась разными шумами и криками. Женский визг, ругань на каких-то арабских диалектах и наречиях… Прогремело несколько пистолетных и ружейных выстрелов, после чего несколько «единиц» оружие просто вылетели из окон. А потом из двери стали выходить люди. Конечно, некоторые из них шли не совсем добровольно — но никто из них не пострадал. Броня же некоторых десантников выглядела уже не так хорошо, как при начале операции — царапины от пуль, картечи… На кирасе одного из воинов — опалённое пятно…
Мигрантов начали грузить по автобусам. Нет, на самом деле, никто не собирался причинять им вреда. Да, впереди их ждали фильтрационные лагеря и работа со следователями, которые должны были выявить среди них разного рода «спящих агентов» террористических ячеек. То, что такие среди них могли быть — понимали все, так как террористические акты на территории Европы были вполне себе показателем. Акты расследовались, но… «спустя рукава». Так что — после недели общения со следователями, мигрантов ждал Ближний Восток, от попадания на который они готовы были открещиваться всеми руками и ногами.
Рота Дженкинса весь день носилась по Лондону, обеспечивая усиление городской полиции. Конечно, на каждой операции работало по одному — двум взводам, но, операций было много, шли они одновременно, а рота десанта — не так уж и много. Конечно, это и немало, но… Сил Мобильной Пехоты пока что катастрофически не хватало, а тянуть со всеми этими операциями по наведению порядка на Земле было никак нельзя. Именно по этой причине, Командующий и объявил на территории Европы военное положение — просто, чтобы разного рода «общественные организации» не мешали работе, заявляя о том, что у «мигрантов, есть права, у трансгендеров, геев и лесбиянок есть права»… С тем, что права у этих людей есть, Командующий был согласен, что, но… сейчас это всё можно (и нужно) было отбросить. Сейчас Земля должна была, что называется «единым порывом» заняться именно наведением порядка на планете. А разного рода радикальные и экстремистские организации должны быть ликвидиролваны…
Так что, бойцы Мобильной Пехоты сейчас работали по всей Европе, стараясь максимально вежливо и культурно «очистить» её от мигрантов и разного рода… активистов беспорядков. В политику Командующий пока лезть не хотел. Во Франции мигранты и примкнувшие к ним активисты устроили несколько погромов — после того, как полиция попыталась возбудить уголовное дело против мигрантов, изнасиловавших нескольких женщин. Адвокаты мигрантов приводили самые странные и безумные доводы, вроде: «женщины сами их спровоцировали своим внешним видом, ведь на родине этих людей так одеваться не принято!», или «у них такие национальные обычаи!». Поговорку же о том, что «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят», в «просвещённой Европе», кажется, забыли напрочь. Тем не менее, капитан Дюма, служивший раньше в Иностранном Легионе, вместе со своей ротой действовал решительно. Несмотря на циркуляр, призывавший действовать максимально гуманно и по возможности, избегать насилия, он просто заставил погромщиков «умыться кровью». После этого, Дюма поставили памятник в центре Парижа — так как погромщики убивали, грабили и насиловали простых людей.
Выдержки из мемуаров полковника Ричарда Лероя Дженкинса.
Скафандры «Марк-1» были барахлом. Нет. На самом деле, по современным меркам они были на редкость неудобными. Тяжёлые, громоздкие… Часто «вылетала» климатическая установка, и на исходе третьего часа ты просто плавал в собственном поту. О том, что разного рода системы «очистки» тоже не отличались идеальной работой, мне бы тоже не хотелось говорить. Современные скафандры легче, обеспечивая при этом лучшую степень защиты. О том, как работают их системы, я даже и говорить не хотел бы — там совершенно не бывает отказов. Что же систем вооружения, то они так хорошо шагнули вперёд, что серьёзных противников у нас нет до сих пор. Но, что можно сказать про скафандры «Марк-1», так это то, что они с честью выполнили своюб работу. Они спасали наших парней, они помогали нам…
Был случай, при зачистке одного из домов в Лондоне, когда один из мигрантов напал на сержанта Джонса с ножом, ударив его в центр нагрудника. Стоит ли говорить о том, что нож не пробил трёхсантиметровую броню? Джонс вывел мигранта из дома, сломав ему, правда, руку… В рядового первого класса Питерса мигрант стрелял из украденного штуцера калибром около дюйма. Идея сама по себе оказалась плохой, так как стрелка просто отбросило отдачей, тем не менее, он попал в нагрудник десантника. Пробития брони не было, боец не пострадал. Во время боёв при штурме Эр-Рияда взвод лейтенанта Веста попал под сильный миномётный и гаубичный обстрел. Скафандры прекрасно «держали» попадания осколков снарядов и мин. Самому Весту «повезло» попасть под очередь из автоматической пушки БМП. Так как снаряды были «противопехотные» — с программируемым подрывом, броню они не пробили. Тем не менее, Вест был госпитализирован с переломами рёбер. Так что — «Марк-1», при всех их недостатках, спасли нам жизни…
Глава 5. Разговоры и "Контора" изнутри
Кабинет Командующего Силами Обороны Земли, май 2016-го года
Командующий помассировал глазницы. В глаза, как песка насыпали — он не спал уже около недели. Кто-то, из тех, кто не знал истинной причины этого, понимающе хмыкнул бы — «ну, верно, ведь рядом с ним такая умница-красавица, я б тоже не спал, будь у меня такая подруга», но причина была вовсе не в этом. Сейчас, когда в Еврапе было введено военное положение, группы Мобильной Пехоты буквально чистили эти «авгиевы конюшни» Европы. Мигранты, разного рода активисты, террористические ячейки… Проще всего, на самом деле, было с мигрантами — когда они видели, что с ними никто не собирается «миндальничать», они сами собирали свои вещи и шли — сначала в автобусы, потом — на проверку, и потом — в самолёты, которые отвозили их назад, на Ближний Восток. В фильтрационных лагерях, пока шли проверки по ним, они тоже старались веси себя смирно — представляли, на что могут быть способны десантники в боевых скафандрах. С террористами тоже было просто — после того, как их «накрывали», они нередко пытались атаковать десантников, но… конец был, как правило, закономерен — их оружие просто не могло как-то навредить бойцам, буквально закованным в бронескафандры. Один додумался — взорвать себя около двух рядовых. Итог — бойцам пришлось сначала окатить друг друга из пожарного шланга, чтобы смыть то, что осталось от боевика, да и запах отбить. Потом, когда оружейники осмотрели скафандры, оказалось, что поражающие элементы (болты, гвозди и прочее) просто поцарапали краску в некоторых местах.
Хуже всего были активисты. Они призывали людей к самым разным вещам — чаще всего, к неповиновению по самым разным причинам, начиная от «выбросов в атмосферу углекислого газа при дыхании», и заканчивая ущемлением гражданских прав тех, кто дважды сменил пол. Военное положение предусматривало только один вариант решения вопроса с этими «активистами» — расстрел на месте, но Командующий понимал, что это плохое решение. По этой причине, активистов задерживали, отправляли на общественные работы… В общем, старались отвлечь их от происходящего, и отвлечь от них людей. Пока это получалось.
Беда была в том, что Командующий лично координировал все операции, лично разбирал каждую ситуацию — и лично изыскивал пути решения кризисов. Он очень сильно хотел минимизировал возможный вред от этих «Зачисток», как их очень быстро назвали в его организации…
Открылась дверь, на мгновение осветив кабинет — свет был выключен, окна зашторены, источником света служил лишь монитор компьютера. Раздался цокот каблуков по мраморному полу, впрочем цокот закончился, как только её ноги вступили на ковёр. В кабинет вошла та самая «умница-красавица». Буквально с порога она сказала:
- Ну и долго мне ещё так одеваться? Я чувствую себя, как… как прости…Господи! — она была одета в юбку, лишь чуть длиннее форменного кителя, сам китель, под которым на ней была белая блузка с обязательным форменным «женским» галстуком. На ногах — туфли, на каблуке, который лишь немного не дотягивал до звания «шпильки»… Ну и — телесного цвета чулки. Про то, что не колготки, Командующий знал точно…
- Ну, извини, ведь мы держали пари. Ты проиграла. Я тебя за язык не тянул, Иза… Что случилось?
Молодая женщина, смутившись, ответила:
- Разбирали архивы ООН. К ним же очень много всего приходило о том, что в мире происходит. Что тебе про Южную Африку известно?
- ЮАР которая? Ну, апартеид, вроде, там негров угнетали. Потом этот режим пал. У негров права появились. И всё…
- Ну так вот, а знаешь, откуда там вообще белые взялись?
Командующий задумался, что, учитывая его состояние, было не самым простым делом.
- Это… Англо-бурская война, это ведь про них, да?
- В общих чертах — да. Там много на самом деле намешано, но да, белые в ЮАР — это те самые потомки буров.
- А что там сейчас?
- А сейчас там… абзац. Ибо те самые «негры», которые получили гражданские права, которые у них и так были, сейчас просто режут тех самых белых, как скот. Отбирают у фермеров земли, грабят, насилуют женщин… В общем, плохо там всё сейчас…
- Ясно, — Командующий пришёл в себя окончательно. — Надо и туда кого-то посылать. Кто у нас сейчас вообще свободен?
- Рота Симмонса позавчера вернулась из Японии. Сейчас они отдыхают.
- Хорошо. Пришли тогда Джейка сбда.
- Есть, шеф!
Капитан Мобильной Пехоты Джейк Симмонс, получив вызов от Командующего, довольно быстро добрался до его кабинета. Изабелла, временно исполняющая обязанности секретаря, пропустила ротного в кабинет.
- Привет, Джейк, — сказал Командующий. — Присаживайся.
- Спасибо, шеф. Извините, но… Вы паршиво выглядите.
- Знаю. Много работы. Потом отдохну, когда всё это закончится. Есть задание. Что ты знаешь про Южную Африку?
- Почти ничего. Слышал про англо-бурскую войну только, да про апартеид.
- Вот материалы из того, что было у ООН. Изучи. Составь план, как помочь белым, что там теперь уничтожают. На всё про всё — десять часов. Успеешь?
- Так точно, шеф!
Симмонс вышел из кабинета. Командующий посмотрел на часы. Десять часов… Сейчас поспать бы, но операции продолжались. А значит, могла понадобиться и его помощь… Палец нажал клавишу на селекторе:
- Иза… Сделай, кофе, как я привык. И себе тоже, приходи, вместе будем работать.
Через десять часов, Джейк со своими наработками по Африке, снова зашёл в кабинет командующего. Увидев начальство, Джейк реально устыдился — сам он, после прибытия из Японии, успел отдохнуть, выспаться… Даже пока он изучал данные по ЮАР, у него было время на отдых. Что же до Командующего, он, как был, так и остался сидеть за своим столом. И выглядел он ещё более уставшим, хотя, наверное, это было просто физически невозможно.
- Итак, что планируешь делать? — даже голос у Командующего звучал, как трение наждака по бетону.
- Шеф, план готов. Но есть несколько запросов. Мне понадобится поддержка с воздуха. Территория всё же, слишком большая для одной роты.
- Хорошо. Даю шесть «Команчей». Они будут просто идеальны для нанесения ударов в любое время суток. Также эти машины довольно «тихие», что позволит применять их, скажем так, внезапно для этих деятелей. Можешь выдвигаться.
- Есть, шеф!
Джейк отправился готовиться к отправке. Командующий, тем временем, проверил отчёты о действиях групп. Пока всё шло неплохо…»Наверное, можно минут двадцать подремать», — разрешил он себе, закрывая глаза.
Когда через час к нему зашла Изабелла, она увидела, что Командующий сидит в своём кресле, неудобно откинув назад голову, забывшись неглубоким сном. Конечно, это было нехорошо с её стороны, но… оставлять его вот так тоже было не самым хорошим решением…
- Командир, проснись, — молодая женщина провела кончиками пальцев по его руке.
- А? Что? Что-то случилось? — обречённо спросил он.
- Нет. Просто ты заснул в кресле. Давай-ка ты переберёшься на кушетку. Сам же её, специально для таких вещей принёс.
- Да, наверное, ты права… Сейчас, только проверю, что там…
- Я уже посмотрела Всё хорошо. Ты можешь немного поспать. Я это тебе, как врач говорю.
Изабелла помогла своему командиру добраться до кушетки. Она расшнуровала на нём ботинки — Командующий предпочитал ходить в удобной полевой форме, после чего командир разулся и, ослабив ремень, лег на кушетку. Разумеется, места с трудом хватило для его немалого роста…
- Только вот, я не уверен, что смогу заснуть — сказал он Изабелле.
- Предоставь это мне, любимый, — сказала она. — Всё же, я в таких вещах разбираюсь…
Она, усевшись рядом со своим мужчиной, положила ему руку на лоб и, прижавшись е нему, стала что-то шептать на ухо командиру. Через несколько минут он уже спал крепким сном…
…Где-то над территорией России
Джейк в очередной раз восхищался этими русскими. За короткое время они смогли построить это технологическое чудо — носитель, на котором летели он, его рота и груз. Нет, в самом деле, в пасажирском отсеке, помимо самого Симмонса, находилось сто человек личного состава его роты. В трюмах, помимо скафандров, находились ещё оружейные модули для них, боеприпасы и запасные части. Но, в основном грузовом трюме, со снятыми и сложенными, конечно же, роторами, стояли шесть «Команчей». Там же находились и боеприпасы для этих вертолётов. И при всём этом, носитель, как его называли на базе, мог взлетать и садиться по-вертолётному, то есть, вертикально. Сейчас, правда, по словам командира борта, они шли с «небольшим перегрузом», так что взлетали по-самолётному. Когда Джейк пытался узнать, что же за двигатели тут стоят, пилоты просто не отвечать — они и сами пока лишь изучали новую для них «матчасть». Просто работать надо было уже сейчас, так что времени на то, чтобы всё сделать, «как положено» просто не было…
А пока Джейк Симмонс сидел в удобном кресле и наслаждался «Капитаном Сорви-Головой» Луи Буссенара. Книга ему нравилась, что было само по себе удивительно — раньше Симмонс читать не любил. Ну, в самом-то деле — школа, где «ботаников» традиционно не любили, тем более, что Джейк играл в футбол. Потом оказалось, что в ВУЗ его не взяли, идти особо было некуда, и он выбрал для себя Морскую Пехоту. И вот там-то, в учебном лагере, так получилось, что через две недели, когда уставший от информационного голода мозг просто не выдержал, Джейк пошёл в библиотеку — тем более, что инструкторы часто повторяли, что хорошая книга — не просто развлечение, но и развитие мозга. И тогда ещё «этот рекрут» Джейк Симмонс «подсел» на книги… Потом, дослуживая срок, он решил пойти на офицера, отправившись учиться дальше. Всё это и привело тогда ещё старшего лейтенанта Симмонса в ряды Мобильной Пехоты. Джейк, буквально, как вчера помнил тот день, когда к ним на базу прибыл тот странный человек и рассказал про новую международную службу, которая будет защищать Землю. И Джейк был одним из тех, кто подал заявление на поступление в эти самые Силы Обороны Земли. И он не пожалел об этом ни на минуту…
Что же до этого задания, Джейк отнёсся к нему совершенно спокойно. Он, в принципе, нормально относился к неграм. Среди них было немало хороших парней — музыканты, спортсмены, военные. Даже в роте, которой командовал Джейк, хватало негров. Но, точно так же, Джейк встречал и других негров — которые не работали — принципиально, предпочитая жить только на пособие. Особенно много таких «персонажей» стало при нынешнем президенте США. Сам будучи темнокожим, он буквально пропагандировал всё это. Блин, да он даже хвастался тем, что «баловался» лёгкими наркотиками! Теперь, когда в США разрешили курить марихуану, ситуация стала приближаться к критическому состоянию…
Любители марихуаны начали проникать и в Вооружённые Силы США, но, к счастью, многие командиры, включая и самого Джейка, ставили таких людей перед выбором — или наркотики, или служба. Мало, кто выбирал наркотики… Тем не менее, Джейка иногда просто подмывало попросить Командующего устроить рейд на США… Но вместе с тем, Джейк понимал, что это — лишь вопрос времени. А пока он просто читал хорошую книгу и готовился к работе на территории Южной Африки…
Глава 6. Африка
Проблемы начались сразу по прибытии в Йоханнесбург. Оказалось, что их аэропорт просто не приспособлен для приёмки таких машин, как тот носитель, на котором они прибыли. Долго командир борта пытался объяснить диспетчерской службе, что носитель может совершить посадку и вертикально, и полоса ему, собственно, не так уж и нужна. «Внизу» были непреклонны. Джейк, как командир операции, находился в кабине, и слышал весь радиообмен...
— Сесть нам не позволят, как я понял? — обратился он к командиру борта.
— Скорее всего, так.
— А если... попробовать десантирование? Захватим «вышку» и дадим посадку?
— А вы точно сможете?
— Технически — да. Надевать скафандры довольно просто, а «сброситься» можно через кормовую аппарель, как я понял?
— Ну... Тогда удачи!
— Спасибо.
Наверное, это был самый необычный десант в жизни Джейка. Потом были и другие выброски, в том числе и орбитальные, но, такого больше не повторялось. Он и его командный взвод в спешке облачались в скафандры. Да, это не самом деле — не такое уж и сложное занятие, но... оно просто требует хотя бы немного свободного места. Сначала — полностью раздеться. Затем — натянуть «поддоспешник», как его прозвали — комбинезон, обеспечивающий дополнительную защиту, отведение пота и прочего от организма, введение разного рода специальных составов... Там на самом деле, было очень много функций, например, «поддоспешник» отвечал и за ту самую «обратную связь», благодаря которой боец в скафандре мог и фонарный столб «бантиком» завязать, и сырыми яйцами жонглировать... После поддоспешника на человеке буквально «собирался» скафандр. В разработке были уже скафандры следующего поколения, с гермолюком в спинном сегменте, но пока использовалась эта технология. Скафандр собирался, как конструктор, формируя экзоскелет. Одновременно автоматически подключались все разъёмы и интерфейсы. Последними устанавливались системы парашютов и прыжковые двигатели. Весь процесс занимал не более пяти минут — у тренированного человека, конечно.
И вот он — момент истины — кормовая аппарель открыта, за ней — только пустота. Джейк, как и раньше, с криком: «Джеронимо!», разбежался и бросился вниз. Несколько секунд свободного полёта. Первый парашют. Да, с земли не стреляют, но... пусть посмотрят, с кем они теперь будут иметь дело. Парашют тормозит Джейка до определённого предела. Несколько секунд бывший морпех «парит» на парашюте, лёгкий, как облачко. Осмотреться, наметить для себя цели. Сброс парашюта. Дальше спуск просто свободным падением с торможением на высоте не более ста метров. Да, это перегрузки и всё такое, но... Джейк помнил, как он сильно был удивлён, когда всех тогда ещё кандидатов в Мобильную Пехоту, крутили на центрифугах, чтобы определить выносливость к перегрузкам. Помнил он и долгие тренировки на перегрузки — чтобы повысить эту самую выносливость... Конечно, если кто-то скажет, что десантники любили перегрузки, он бы, наверное, заработал по «морде лица», как говорили в России, но... терпеть их — десантники могли. Таким образом, Джейк приземлился почти около самой «вышки». С ним были трое — больше ему бойцов было и не нужно. Это были его «зам», лейтенант Питерс и ротный сержант Ковальски. Десантники рванули вверх...
— Кто старший смены? — рявкнул Джейк, врываясь в центр управления. Шестью этажами ниже остались весьма напуганные негры из «безопаски», которые даже не представляли, что на том большом самолёте прибыли такие «персонажи».
— Я! — поднял руку один из диспетчеров.
— Тогда сажай наш борт! Срочно!
— Но у нас ни одна полоса не сможет его принять...
— Он садится вертикально. Вот куда скажешь — туда и сядет. Вот хоть рядом с вашей «вышкой», блин!
— Хорошо, хорошо. Сейчас мы его посадим...
Джейк осмотрелся — да, большая часть диспетчеров были белыми, но... То, что они работали, фактически под контролем чернокожих, да ещё и вооружённых буквально до зубов, говорило о многом. Да, кажется, они прибыли вовремя...
Через несколько часов, после того, как носитель совершил посадку, Джейк, оставив в аэропорту взвод охраны, попробовал реквизировать один из вертолётов для совершения облёта местности — чтобы выйти на контакт с фермерами-бурами, или горожанами-африканерами. Проблема возникла на уровне реализации плана — несмотря на то, что вертолёт Джейку дали без проблем (а кто посмел бы оказать младшему брату Терминатора?), он просто физически не смог бы поместиться ни в один из этих «Робинсонов» и прочих гражданских «скорлупок». Нужен был или «Ирокез», или что-то типа «Чёрного ястреба», или русского «Ми-17», да вот только где же было их взять... А транспорта для таких вещей, разработанного «с нуля», пока просто не было даже в разработке... Нужно было или снимать скафандр, что, как уже понимал Джейк, было не самой хорошей идеей, или придумывать что-то иное.
— Так, — сказал капитан. — Сейчас пара «Команчей» выдвигается на разведку. Задание — найти хотя бы одну ферму, связаться с ними любой ценой, совершить посадку около фермы (желательно на территории) и произвести переговоры с местными жителями. Один садится — второй прикрывает с воздуха, ну, да не мне вас учить. Далее, нужно реквизировать какой-нибудь транспорт, чтобы можно было добраться до каких-нибудь горожан — желательно вертолёт, или фургон какой-нибудь, чтобы мы могли в броне там поместиться. Так что — за работу, джентльмены...
Да, предстояло очень много работы... Через несколько минут, Джейк и оба его зама (больше просто никто не поместился в этот фургончик), выехали за территорию аэропорта. Как Джейк потом понял, относительную безопасность их поездке гарантировало то, что фургончик прикрыли ещё два «Команча», так как, в городе... были беспорядки. Местное правительство давно официально объявило геноцид белых, а ООН решила всё «спустить на тормозах». И только то, что Командующий решил разобраться с этой проблемой, спасло людей...
Вскоре «кортеж» прибыл к одному из особняков на окраине города. Особняк был окружён почти крепостной стеной, поверху была пущена «спираль Бруно», да ещё и под током. После того, как водитель остановил фургон (водителя взяли в аэропорте), Джейк выбрался из машины. Подойдя к двери, Джейк прочёл немало разных табличек, которые гласили, что это владение защищено большим количество всякого оружия, забор под напряжением, а внутри не только злая собака, но и кот-отморозок. Капитан нажал на клавишу звонка. Голос на африкаанс (к счастью в переводчик скафандра были загружены образцы этого языка) спросил, кто они, и какого чёрта им надо.
— Мобильная пехота в составе Сил Обороны Земли. Прибыли в ответ на просьбы белых людей о помощи, — ответил Джейк.
— Это ваши вертушки тут кружат?
— Да.
— Хорошо, сейчас открою.
Раздался лязг большого количества замков. Затем дверь отъехала вбок. В проёме стояли трое, двое из них держали в руках пулемёты, третий стоял с автоматом Калашникова.
— Так что вам надо? — спросил он.
— Мы хотели бы получить информацию о том, где и как происходят нападения на белых, произвести какую-нибудь координацию местных жителей. В общем, сначала произвести рекогносцировку, добыть информацию по тому, что именно здесь происходит, а потом защищать вас.
— Так, а это что такое на вас? Какая-то новая разработка?
— Да. Стандартное снаряжение Мобильной Пехоты. Боевой скафандр «Марк-1». Вообще — русская разработка, но мы его называем «Марк-1», так как они уже готовят что-то более совершенное.
— Хорошо. Проходите внутрь. Вертушки могут совершить посадку на территории — место есть. Сейчас будем думать, с кем вам связать...
Африканеры, конечно, не сразу поверили, что помощь пришла — ведь они довольно долго просили ООН и другие страны о помощи. Но им всё ставили в вину апартеид и прочие преступления против коренных народов Африки. Самое интересное тут то, что никаких преступлений против «коренных народов» тут как раз и не было, ведь эти банту и зулу сами захватили эти земли у других племён, почти полностью истребив их. Африканеры и буры буквально отбивали у банту эти земли, они просто хотели жить, никого не трогая. Во времена «кровавого апартеида» ЮАР развивала медицину, космос и атомную промышленность. Благодаря тому, что буры работали на земле, в ЮАР не было проблем с продовольствием... И всё это пало буквально за несколько лет, так как «демократический режим», который пришёл на смену апартеиду, уничтожил все эти достижения. В стране начался голод. Медицина пришла в упадок, так как к власти пришли малограмотные (а то и вовсе дикие) существа, которых даже нельзя было называть людьми. Они портили и уничтожали всё то, что построили белые. Насилие, звериная жестокость и прочее стали нормой жизни.
Чем больше узнавал Джейк, тем он меньше понимал, почему ООН допустила падение режима апартеида, почему они так старались, чтобы власть перешла к чёрным.
— Сейчас этого уже не скажет никто, — сказал один из жителей поместья, где находился Джейк и его бойцы. — Или их так сильно раздражало то, что мы тут пытаемся построить свой идеал, или им нужны были наши полезные ископаемые... Неизвестно. Но... не думали же они на полном серьёзе, что мы тут кого-то угнетаем? Те из них, кто хотел учиться, получал такую возможность. Они продвигались по жизни, добиваясь в ней хорошего результата. Зато теперь... Вот, смотрите... — и он вывел на монитор стоящего на столе компьютера несколько фото.
Небоскрёб, внутренний двор которого был просто завален мусором — и не только мусором, судя по виду. Разрушенные дома, пожары. Вот банда чернокожих громит что-то. Вот, кто-то из них пытается изнасиловать какую-то женщину...
— Насильники были убиты, конечно, — сказал человек. — Но все это... Очень нехорошо.
— Я Вас понял, — ответил Джейк. — Что же, пора приниматься за работу...
Во время разговора, Джейк решил действовать по такой схеме — дождаться нападения чёрных на какой-нибудь объект, находящийся под его защитой (разумеется, нападение будет отбито — с такими-то возможностями), после чего предъявить ноту представителям местной власти. А там уже — смотря, как эта власть отреагирует. В конце концов, за спиной Джейка сейчас было сто бойцов, шесть «Команчей», а на тот случай, если не хватит и этих «аргументов», всегда можно было попросить подкрепления у Командующего... Но, как правило, мало кто мог что-то противопоставить Мобильной Пехоте...
Нападение произошло ночью. Банда напала на одну из ферм, куда уже успело прибыть отделение десантников. Всего одно отделение — но зато, на что оно было способно! Десять человек, облачённых в бронированные скафандры, да ещё и при поддержке пары «Команчей», оперативно прибывших с соседней фермы, просто сеяли смерть в рядах бандитов. Стояла ночь, Луны не было, но зато у десантников в шлемах были очень хорошие тепловизоры...
Да, вооружение десантников было пока далеко от того футуризма, где на бронекостюмы чего только не устанавливали. Пока что основным вооружением являлся ручной пулемёт под винтовочный патрон. В качестве тяжёлого вооружения можно было устанавливать уже более интересные вещи, такие, как установки для запуска мини-ракет, крупнокалиберные пулемёты... Были и «операторы тяжёлого вооружения» — искусственные мышцы скафандра позволяли такому бойцу с рук стрелять из автоматической пушки калибра двадцать миллиметров... Так что, отделение из десяти бойцов Мобильно Пехоты вполне себе могло «дать жару» любому противнику. А, обладая ещё и прекрасной мобильностью (благодаря тем самым прыжковым ранцам), они могли не только прекрасно обороняться от атакующих их сил, но и контратаковать сами...
Итог ночного боя был таким — банда уничтожена полностью. Уничтожена — в том смысле, что не то что трупов — их более-менее крупных фрагментов не осталось. Средства объективного контроля (нашлемные камеры и камеры, установленные на вертолётах) позволили зафиксировать абсолютно всё. С этими данными Джейк и отправился к представителям местной власти...
Как и ожидалось, губернатором данной территории был негр. Да не просто негр, а такой... типичный, стереотипный негр. Родовые татуировки, соответствующая «одежда», запах (личная гигиена явно не входила в перечень добродетелей), и прочие признаки выдавали в нём того, кто даже в силу своих умственных способностей не был в состоянии решить данную проблему. Тем не менее, Джейк попытался обрисовать «губернатору», что именно произошло прошлой ночью. Тот некоторое время сидел, наморщив низкий лоб, после чего сказал, что «воины, напавшие на белых не-людей, были в своём праве». Мол, как верховный владыка сказал, так они и поступают. Земля должна принадлежать чёрным и только чёрным.
Вернувшись на базу — аэропорт, где были установлены укрепления, воздух патрулировался парой «Команчей», а во всех ключевых точках стояли стрелки с автопушками, Джейк затребовал связь с Командующим.
— Шеф, — сказал он, когда на экране появилось знакомое лицо. — Тут такое дело... Мои парни отбили одну атаку на ферму. Я попробовал предоставить доказательства атаки местному губернатору, но... Он оказался крайне неадекватным человеком. Сдаётся мне, он даже не понимал, что именно ночью произошло. Я понимаю, что мы тут можем всех негров в винегрет покрошить — но, можно ли обойтись без этого?
Командующий задумался. Было видно, что он почти не отдыхал уже очень долгое время. Тем не менее, вскоре он ответил:
— Попробуй выйти на местного президента. И покажи ему видео, как твои парни крошат эту банду. Если не поможет — пригрози полномасштабным вторжением. Попробуй оказать настоящее давление. Если не поможет... Можете там всю верхушку ликвидировать — я так понимаю, что всё дело именно в том, кто у власти. После этого можно будет провести настоящие выборы, где в голосовании будут участвовать только белые. Соответственно, как только они снова возьмут власть в свои руки, проблема будет решена...
— Принято, шеф. До связи!
Расстояние от Йоханнесбурга до Претории — всего 51 километр. На самом деле — это очень мало. Но, когда на тебе боевой скафандр, в котором ты почти никуда не можешь влезть, даже такое смехотворное расстояние может стать проблемой. Джейк ещё раз задумался о том, что Мобильной Пехоте (настоящей Мобильной Пехоте, а не героям книги Хайнлайна) нужны транспортёры переднего края и разъездная техника, по крайней мере, для таких операций. Но, так как ничего такого не было, они решили идти пешком. Они — это Джейк и его «замы». А что? Боевой скафандр офицерской модели позволяет развивать довольно приличную скорость, особенно, если большую часть пути можно просто «пропрыгать». Взяв пару «Команчей» в сопровождение, они отправились в путь.
Потом, Джейк вспоминал, что ни за какие награды и деньги он не хотел бы повторить этот путь. Да, то, что они делали — это были не прыжки, а «полуполёт» — двигатели скафандров такое позволяли, но всё равно — такое «волнообразное» движение любого доведёт до морской болезни. Да, в Корпус Морской Пехоты не брали тех, кто страдает данной проблемой, но... В таком режиме приступы были у всех. Собственно, это лишь добавило десантникам той злости, которой им могло бы и не хватить в разговоре с президентом ЮАР.
Как оказалось, попасть на приём к президенту оказалось не так уж и сложно — просто пройти туда, где он сидел. В самом-то деле, кто может остановить бойца в боевом скафандре. И даже разговор получился более-менее приличным — пока Питерс и Ковальски держали на прицеле мордоворотов из президентской охраны, Джейк вежливо сказал:
— Господин Рамасофа, Вам не кажется, что Ваше правление, как и правление тех, кто был до вас, скажем так, не помогает Вашей стране становиться лучше?
— А мне вот кажется, что всё с точностью до наоборот. Всему причиной — белые. Именно они не дают нашей стране развиваться! Все беды именно от них, от таких, как вы — Вы ведь тоже белый?
— Да, я белый. То есть, Вы отказываетесь от того, чтобы построить мир, в котором было бы хорошо не только чернокожим, но и белым жителям страны?
— Меня белые вообще не интересуют. Вот скоро мы отнимем у них здесь всё. Скоро они не смогут сопротивляться! Вот, придумали СПИД какой-то... От него прекрасно помогает секс с невинной, это наши врачи точно знают...
— Ну что же, господин Рамасофа... Я пытался быть вежливым. Я пытался решить проблемы дипломатическими способами... Вы оказались глухи к доводам разума... Итак, мразь, говори — пойдёшь на сотрудничество? Или я прямо сейчас тебя заживо выпотрошу!
Из правого запястья Джейка были выдвинуты полуметровые «когти», предназначенные для ближнего боя. Пара сверкающих железяк, заточенных до бритвенной остроты, смотрелись вполне убедительно. Рамасофа сглотнул.
— Вы не посмеете!
— Ещё как посмею. Я сегодня общался с человеком, у которого твои «граждане» изнасиловали и убили одиннадцатилетнюю дочь — именно ради «лечения от СПИДа». На самом деле это не работает, но всеобщая неграмотность как раз и приводит ко всему этому. А то, что в стране совершенно развалена промышленность и сельское хозяйство? Это тоже — белые виноваты?
— Конечно! Буры...
— И с бурами мы тоже общались. Милейшие люди, кстати. Так что, господин Рамасофа... или Вы вот прямо сейчас пишете бумагу типа «я устал, я ухожу», или сейчас же Вы и весь Ваш кабинет будете ликвидированы. Я введу в стране военное положение, при котором любое посягательство на белого человека будет караться по законам военного времени, а потом будут проведены настоящие честные выборы, в которых будут участвовать только белые люди.
К сожалению, Рамасофа не внял доводам разума... В стране было введено военное положение. Отделения Мобильной Пехоты при поддержке милиции из белых жителей (и тех негров, что вели себя адекватно) занимались поддержкой порядка до тех пор, пока не прошли выборы. После этого страна начала приходить в норму...
Глава 7. "Валькирии"
В самом начале создания Сил Обороны Земли
Марджори Бэнкрофт с детства грезила космосом и полётами. Она искренне рвалась в небо. Узнав, что Британия совместно с США готовят какой-то новый проект пилотируемой космонавтики, она пошла учиться на лётчика, ведь многие, кто летал в космос, были лётчиками. Она стала истребителем — ведь там самые высокие нагрузки, она сможет! Но то, что США закрыли все проекты, отдав их частным подрядчикам, очень сильно ударило по Мардж. Она была отличным пилотом, летала даже лучше многих мужчин из эскадрильи, но… она понимала, что теперь шансов на космос у неё больше нет. И она была очень сильно удивлена визитом на базу, где она служила, высокого, ещё молодо выглядевшего, но уже седого, человека…
Вместе с командиром базы он прошёл в комнату инструктажей, где ждали пилоты. Встал к трибуне и сказал:
- Итак, леди и джентльмены, я буду краток. Сейчас создаётся новый род войск — Силы Обороны Земли. Помимо всего прочего, там будет и аэрокосмическое «крыло». Так что, мне нужны пилоты. Те, кому это интересно, могут подумать час — после чего подать документы. Род войск этот — интернациональный. То есть, вы будете летать с русскими, французами, американцами и представителями других национальностей. Так что, мне нужны те, у кого не будет проблем с этим делом. Всё.
После того, как он вышел, Мардж задумалась на долгие десять минут. Вообще, русских тут традиционно считали агрессорами, но с другой стороны — лично она ни одного русского не видела, так что ничего про них сказать не могла — ни плохого, ни хорошего. Так что — стоит ли из-за этого нервничать? Зато — тот человек говорил про аэрокосмическое «крыло» — значит, есть надежда на космос? Значит, надо хотя бы попробовать… И Марджори встала с кресла…
- Мардж, ты куда? — спросил Билл, её комэск.
- Хочу подать документы.
- Ты с ума сошла? А как же русские? А как же служба?
- Ну, про русских я ничего не знаю, а служба… Разве это не хорошо — служить всему мире? К тому же, он про космос говорил…
- Я уже и забыл, что ты на космосе помешана… Ладно, лети уже…
Надежду Камышову от поступления в лётное отговаривали все. Родители, одноклассники, подруги, учителя в школе, даже приёмная комиссия пугала трудностями. Мол, не женское это дело — гонять на истребителе… Да, женщин-лётчиков в России было мало. Катастрофически мало, честно говоря. Да что уж греха таить — почти не было. Виной тому была не самая высокая популярность армии в определённое время, да и вообще — не особенно туда и шли в последнее время. Но, Надя решила попробовать. Она готовилась к поступлению, забросив почти всё. Встречи с подругами, дискотеки, свидания с ребятами — всё это было забыто. Надя готовилась физически и морально, изучала всё то, что ей могло понадобиться при поступлении. Да, экзамены были суровыми, но Надежда их сдала. Ей удалось набрать нужный балл, но при поступлении ей дали прогноз — максимум, один семестр.
Нет, конечно, никто Надю из Академии не отчислял. Но нагрузки и впрямь были очень суровыми, почти невыполнимыми — для девушки. Но упорства Наде было не занимать. Там, где курсант-парень работал четыре часа в сутки, она работала шестнадцать. Развлечения? А что это такое? Отдых? Нет, не слышала. Вечеринки? Нет, простите. Учёба, тренировки, занятия… Сокурсники, которые сначала оказывали девушке знаки внимания, начали сочинять про Надю разные небылицы. Она не обращала на это внимания — ей было нужно закончить учебку — и не просто закончить, а сделать это хорошо. И Надя смогла. Получив звание старшего лейтенанта, она надеялась, что попадёт в хорошее подразденение, но… Её распределили в один из гарнизонов, где было не просто скучно, а просто тоскливо. Полёты — раз в неделю, и то их отменяли по разным причинам. Мужики, что служили там, пили и искали, с кем бы переспать… Нет, Надя не была ханжой, и ей тоже хотелось… близости. Но отдаваться кому-то по пьяной лавочке? В общем, она с головой окунулась в рутину обычной службы в самом унылом гарнизоне…
Когда пилотов собрали для внеочередного собрания, выдвигались разные версии — от «неужели, власть меняется?», до «может, война?». Ошиблись все. В комнату инструктажа вошли двое — командир части и высокий человек, представившийся командиром нового рода войск. Он коротко рассказал о Силах Обороны Земли, которые представлял, и сказал, что ему хотелось бы получить тех, кто на самом деле хотел бы летать на новых машинах. Надя поняла, что это шанс. Не думая о последствиях, она подала документы…
Человек не соврал. На полётах тут не экономили — летали много, летали часто, летали… интересно. Да и людей из других стран хватало. Когда она прибыла на место сбора, к ней подошли ещё несколько девушек. Так получилось, что они решили дружить…
Не то, чтобы Мардж искала дружбы с кем-то. Она и раньше-то не особенно хорошо сходилась с людьми. Но, она поняла, что здесь совершенно другой контингент собрался. Когда её и других кандидатов (она опознала нескольких морпехов — как своих, британских, так и из США, танкистов и лётчиков) привезли на ту базу, где должно было проходить обучение, она поняла, что её тут уже нравится… Звучала многоязычная речь, некоторые люди знакомились, или просто смотрели друг на друга. Вообще, с тем, чтобы понять, кто откуда — проблемы не было — у всех были шевроны с флагом. Мардж искала русский триколор, чтобы посмотреть, наконец-то, на этих странных и ужасных «русских». Вон, неподалёку пара американских морпехов (среди них, кажется, тоже были лётчики) о чём-то спорили с двумя очень крупными парнями, у которых на куртках как раз были триколоры. И ничего — несмотря на то, что говорили они довольно громко, никакой агрессии не было. А это кто?
Надя стояла в большом внутреннем дворе. Народу было много — просто все только прибыли, и сейчас ждали тех, кто покажет, кого куда поселят — на территории было много всяких строений, как жилых, так и служебных. Люди уже приступили к общению — вообще, военные разных стран, если они, конечно, не воевали друг против друга, всегда смогут найти общий язык. Вон, несколько молодых людей, в которых всё, как будто кричало, что они из ВДВ, уже разговаривали с коротко стриженными американцами. Вообще, женщин было мало — хотя, нескольких Надя и «срисовала». Её немного беспокоили «жилищные условия» и остальное — раньше она, конечно, жила не в казарме, но… быть единственной женщиной-офицером в части — тоже не самое интересное дело. Особенно, если учесть, что по правилам офицеры эскадрильи живут в одном общежитии… Нет, после того, как местные мужчины поняли, что пока её интересуют только полёты, от неё отстали, но… первое время было сложно. Так что, Наде было интересно, как здесь обстоят дела в этом смысле. В идеале, хотелось бы попасть в женскую группу — чтобы в быту проблем не было. А уж, что касается личной жизни — это дело десятое.
- Привет! — раздалось рядом на весьма классическом английском.
Надя подняла глаза. Перед ней стояла довольно милая особа в форме. На плече — «Юнион Джек». Особа была несколько выше Нади, была блондинкой с несколько «лошадиным» лицом. Оно её нисколько не портило, но, даже при отсутствии флажка, можно было понять, что это анличанка. Лицо, манера держаться — это скрыть сложно…
- Привет, — ответила Надя.
- Вы ведь лётчица?
- По форме видно?
- Да. По форме — и по такой манере держать себя. Вы только что буквально сканировали весь двор… Ну, и я решила. Марджори Бэнкрофт, можно просто Мардж.
- Надежда Камышова, можно просто Надя. — Ты на чём летала?
- «Тайфун». Предлагали переобучение на F-35, но… я на него посмотрела — некрасивый самолёт красиво летать не может. Кстати, у вас, русских, и у американцев, есть на редкость красивые самолёты. А ты на чём?
- МиГ-35. По сути тот же 29-й, просто новые двигатели и системы управления.
- О, 29-й… Красивая машина на самом деле. И как он?
- Летает хорошо. Очень комфортен в управлении.
- «МиГи», «Тайфуны»… Настоящим пилотом может себя считать только тот, кто летает на настоящих тяжёлых машинах! — прозвучало поблизости.
Надя и Мардж обернулись. Около них стояла брюнетка, возрастом немного постарше их обеих. Даже, если не учитывать того, что у неё на рукаве были «Звёзды и полосы», можно было предположить, что это американка. Манера говорить и держать себя была очень хорошим идентификатором.
- Ну, а Вы на чём летали? — спросила Мардж.
- F-15E Strike Eagle, — с гордостью ответила американка. — Капитан Мэри Джейн Петерсон.
- Утюг, — сказала Надя. — Настоящий утюг. И летает, как настоящий тяжёлый чугунный утюг.
- Что ты сказала? Как ты назвала мой самолёт?
- Утюгом. Он больше, он тяжелее. Соответственно, у него хуже аэродинамика.
- Ха! Аэродинамику придумали те, кто не умеет делать хорошие двигатели!
- Ну да, ну да… Как уж там ваши «Фантомы» называли? «Победа грубой силы над аэродинамикой»? Да моя «птичка» вокруг Вашего «утюга» круги нарезать будет!
- Да я твой «МиГ» одной ракетой…
- Отлично, леди. Вижу, вы уже познакомились?
Они вытянулись по стойке «смирно». К ним подходил Командующий, одетый в лётный комбинезон. Рядом с ним стояла молодая женщина. Шатенка, ростом чуть ниже высоченного Командующего, довольно милая на вид.
- Прекрасно, — сказал командир, гладя на девушек. — Это Изабелла. Если нет никаких возражений, она будет проходить подготовку с вами. В отличие от вас, у неё лётного опыта пока нет, но, я думаю, вы ей поможете разобраться? И, кстати, некоторым вещам вас учить буду я лично. Завтра прибудут ещё три девушки, так что, к занятиям приступите все вместе. Вопросы?
Конечно, вопросы были — но из тех, что задавать не имело смысла — кто такая эта Изабелла, что между ней и Командующим, кто, блин, такой вообще этот Командующий, и зачем всё это создаётся. Так что, девушки ответили, что вопросов не имеют. Ещё через полчаса их проводили, наконец-то в место временной дислокации. Это было общежитие с небольшими комнатами на троих. Так как их пока было трое, они разместились в одной из комнат.
После того, как вещи были разобраны и разложены (вещей было не так уж и много), девушки разделили кровати и, наконец-то смогли пообщаться более подробно. Мэри Джейн на самом деле оказалась не такой уж и вредной. Да, ей очень нравился её тяжёлый истребитель, но она признавала, что для разных целей используются разные машины. Потом разговор свернул на обычную дорожку — на отношения.
- Ну да, я была замужем, — сказала Мэри Джейн. ¬— И мне не понравилось. Разбежались через год.
- Ты что — из этих? — испуганно спросила Надя.
- Из каких — этих? — не поняла американка. — А, ты вот про что… Нет, на самом деле, даже никогда не думала об этом. Так, парни были, но… ничего серьёзного. А у тебя как?
- Ну, пока училась — не до того было. У нас было так — все думают, что женщине в авиации делать нечего, так что… я прилагала все силы, чтобы просто нормально доучиться в Академии. А потом, в гарнизоне, просто нормальных мужиков не было, ¬— Надя улыбнулась. — Женщин, впрочем, тоже.
Они с Мэри Джейн посмотрели на Мардж.
- А что я? Типа, если англичанка — то обязательно «розовая»? Нет, даже не думала. И вообще, армия, как мне кажется, весьма консервативная структура насчёт всего этого…
- Да нет, меня больше интересует — была ли замужем и всё такое, — улыбнулась американка.
- А, ты про это… Нет, не была. Когда у тебя странные увлечения, парни от тебя просто разбегаются…
- Странные? — спросила Надя.
- Тебе не понять, — трагическим голосом произнесла Мардж.
Надя вопросительно посмотрела на англичанку.
- Я люблю космос, — спокойно ответила та, после чего они с Мэри Джейн рассмеялись. — Я просто сцену из одного фильма пыталась изобразить, — ответила Мардж на непонимающий взгляд Нади. — Фильм глупый, но именно этот диалог просто на мемы разошёлся…
После того, как просигналили отбой, девушки легли спать. Утром, и в самом деле, прибыли ещё три девушки. Катарина Баркхорн из немецких ВВС — высокая блондинка, которой ещё в подразделении говорили, что с такой фамилией ей только в ВВС и дорога, Женевьева Бош из Франции, девушка-брюнетка совершенно обычного вида и Аделаида «Можно просто Ада» Гибсон из Австралии. Девушки познакомились довольно быстро. Потом был снова визит Командующего, вместе с Изабеллой. Командующий стал говорить:
- Итак, леди… Вы все — лётчицы. Я успел изучить ваши личные дела, и могу сказать, что определённый потенциал у вас есть. Это хорошо. Вы все умеете летать на совершено разных машинах, но это не имеет большого значения. Первое время вы будете стажироваться на Су-37, которые мы получили с хранения. Но! Только первое время, так как всё то, что я говорил о том, что будет формироваться аэрокосмическое «крыло» — это правда. Так что — впереди у вас будет космос, леди. Сегодняшний день будете знакомиться друг с дружкой, а с завтра начинаем тренировки. Сначала тренажёры, симуляторы, потом центрифуги и прочее. К тому времени, как получим аэрокосмические машины, я сделаю всё, чтобы вы были к ним готовы. Вольно!
После того, как командир ушёл, все посмотрели на Изабеллу.
- Ну, меня зовут Изабелла. Да, я пока ни на чём, кроме симулятора, не летала, но… всю теорию изучила. Просто… я хочу стать пилотом большого корабля. И в космосе я уже была.
Немая сцена. Первой не выдержала Мардж.
- То есть — была? Машин пока нет, но ты была? Ты из отряда космонавтов?
- Нет. Просто я с командиром уже несколько месяцев. Всё это время он строил гипердвигатель. Я участвовала с ним в испытаниях. И знаете, космос — это круто!
- Круто, говоришь? Я ведь о космосе почти всю жизнь мечтаю! Значит, и я там смогу побывать… — мечтательно закатила глаза Мардж.
- Всё это очень хорошо, — сказала Катарина. — но как тут насчёт досуга? Много времени остаётся?
- Думаю, что отдохнуть можно, — улыбнулась Изабелла. — Но работать реально придётся много. Когда мы готовили первый корабль к испытательному полёту — не спали по нескольку суток подряд. Так что — готовьтесь к ненормированному графику.
- Ладно. А что насчёт названия? — снова спросила Катарина.
- Названия?
- Ну да. Как мне кажется, было бы неплохо как-то называться…
- Никогда не думала над этим, — сказала Мардж. — Но если ты хочешь… То что предложишь?
- Пока не решила, — честно сказала немка.
- Может, «Валькирии»? — спросила Надя.
- «Валькирии»? — переспросила Катарина.
- Ну, а почему нет? Летающие девушки, это же оттуда?
- Ну, пусть будем «Валькириями», — согласилась Изабелла.
- Мне тоже нравится, — добавила Ада. Катарина же, немного подумав, напела начальные такты известной мелодии.
А на следующий день началась учёба…
Глава 8. «Валькирии» и активистки
На самом деле, учёба, несмотря на то, что было обещано, не показалась такой уж «напряжной» — в самом-то деле, все они уже имели за спиной опыт военных академий и службы. Да, было немало нового, да учебная неделя была не пятидневной, а шестидневной — но… Оно того стоило. Командующий умел подбирать людей. Сюда пошли те, кто шёл служить не ради каких-то «плюшек» на «гражданке», а ради того, чтобы защищать, и ради того, чтобы чему-то учиться, узнавать что-то новое. Так что, «Валькирии» учиться хотели. Как говорится, «умеем, любим, практикуем». Да, они иногда выматывались на тренировках, так как на центрифугах перегрузки были и до двадцати единиц. Да, им порой становилось плохо, но… оно того стоило. Когда пришло время полётов, девушки были готовы летать, летать и ещё раз летать — Су-37 были очень хороши. А ведь им были обещаны и новые машины, с ещё более интересными характеристиками.
В тот вечер Мардж летала на симуляторе против Катарины. Девушки откровенно забавлялись друг с дружкой — они в самом деле многому успели научиться. Мэри Джейн лежала на кровати с «читалкой» — было личное время, и читать девушке никто не запретил бы.
На самом деле, Мэри Джейн не так сильно была влюблена в космос, её сподвигло, скорее, желание открыть для себя что-то новое, оказаться подальше от того города, где жил бывший муж… Просто так сложилось, что развелись они не только по причине несходства характеров, а ещё и потому, что муж… любил подраться. Да, Мэри Джейн владела навыками самообороны, и умела защитить себя. Только вот, если даже дома приходится ждать нападения в режиме 24/7, это уже нехорошо. Девушка приняла это решение без особых терзаний, но… бывший продолжал её преследовать и на территории городка. Так как для перевода на другую базу должна быть более веская причина, чем «достал бывший муж», она приняла такое решение… Тем не менее, поступив сюда, девушка поняла, что нашла себя. Восторг от полётов, хорошая и интересная компания, много нового и интересного — наверное, ради этого и стоило жить.
Вдруг в комнату вошла Надя.
- Что я скажу…
- И что ты скажешь? — лениво спросила Мардж, отрываясь от экрана компьютера.
- Там… Новые машины прибыли! На площадке стоят!
Через несколько минут все шестеро уже неслись, громыхая берцами, к посадочной площадке. На улице было ещё светло, несмотря на семь часов вечера.
На площадке стояли, два истребителя. Просто небольшой летательный аппарат довольно хищных очертания мог иметь только такую «профессию». Был он несколько больше «Сушки», но ненамного. Сильно заострённые крылья выдавали то, что машина быстрая. А то, что на крыльях были системы изменения стреловидности, говорили о том, что машина многорежимная. Двигатели тоже выглядели необычно — они были похожи на реактивные, но… что-то с ними тоже было не так. А уж вид встроенной пушечной установки, просто поразил своей необычностью. Вместо пушки там был… небольшой обтекатель, в котором было что-то установлено…
- Любуетесь? — раздался голос Командующего. Как и всегда этот на самом деле крупный человек подкрался незаметно
- Да, — сказала Надя. — Красивые машины.
- Названия, увы, пока нет. В КБ, где разрабатывали, «окрестили» АКИ — атмосферно-космический истребитель. Цикл испытаний уже провели, так что передали нам — пока два, потом будут и остальные. Ладно, идите спать, завтра устроим презентацию…
Несмотря на некоторую взбудораженность, девушки уснули довольно быстро. А вот утром… утром было много шума. Командующий рассказывал о новых машинах и их возможностях, на больших экранах крутились презентации того, на что эти машины способны. На самом деле, Мардж, например, понимала, что возможности у машин пока довольно ограниченные — например, выйти в космос они могли пока лишь при помощи дополнительных ускорителей. Тем не менее, летать в космосе они могли вполне себе по-настоящему — не по инерции, а даже активно маневрируя. Именно тогда Мардж поняла, зачем их так активно тренировали «держать» перегрузку. Всё же, при активном маневрировании в космосе перегрузки будет куда как серьёзнее, чем в атмосфере.
После презентации прошло ещё несколько дней, которые были насыщены изучением новых машин и их возможностей. На самом деле, как оказалось, несмотря на то, что АКИ были намного быстрее простых истребителей в атмосфере, манёвренность у них была не самая выдающаяся — например, те же МиГи или Су были в этом деле куда как лучше. Зато, как оказалось, особая манёвренность и не требовалась — новые ракеты «умели» захватывать цель почти на любых ракурсах, а пушка, оказавшаяся настоящим лазером, била не только по направлению полёта. Так как сам излучатель находился внутри фюзеляжа, в том обтекателе, которые привлёк внимание девушек, находилось отражающее зеркало, которое могло отклонять луч лазера на вполне себе приличные углы. То есть, самолёт имел почти, что круговой сектор обстрела…
И вот, наконец-то, машины пришли для всех. Торжественная церемония передачи машин пилотам, напутственная речь — и буквально в тот же день начались полёты на новых машинах…
Прошло три месяца
Это было воскресенье. Вся шестёрка «Валькирий» сидела в комнате отдыха. Надя дремала, сидя на диване, облокотившись на подлокотник. Мардж и Катарина «летали» на симуляторах, установленных в комнате, Ада смотрела на экран ТВ, изредка делая какие-то пометки в блокноте. Мэри Джейн и Женевьева читали. Удивительно, но служба в Конторе довольно быстро прививала любовь к книгам…
Вдруг Ада не особенно прилично выругалась. Так как она сама по себе была тихоней (собственно, у неё и прозвище было — «Тихоня»), обернулись на девушку все.
- Что такое? — спросила Мардж.
- Вы это видели? — спросила Ада, показывая на экран ТВ, где шли новости.
- Нет, — ответила Катарина. — А что там было?
- Эти… Феминистки. Их активистки приехали в Лондон на какой-то их конгресс, тема которого — наша Контора приносит только вред. Мол, снова грязные мужики, руки в крови по локоть, и всё такое! Как же это мерзко!
- Остынь, милая, — сказала Мардж. — У нас там такое было постоянно. То и дело кто-то подобный начинает высказывать такие мысли. Ну, пройдутся по Пикадилли, пошумят…
- Вообще-то, не самая хорошая идея, — задумчиво сказала Надя. — Забыла? В Европе же военное положение. Если они устроят шествие, контингент Мобильной Пехоты, что там расквартирован, имеет полное право перестрелять их…
- Блин, в самом деле, забыла. Ну и… туда им и дорога!
- А вот тут ты не права, подруга, — возразила Женевьева. — Такое дело… Если их перестреляют, то в своих кругах они станут мученицами, а наши парни, что там стоят — кровавыми убийцами. Это только укрепит их позиции… Я вообще склонна считать, что это может быть провокацией… Если кого-то интересует моё мнение, то их нужно остановить другими методами.
- Другими методами? — спросила Мардж. — Но как?
- Вообще-то, у меня есть идея… Конечно, жаль, что там процветает вся эта ерунда, — сказала Надя. — Но, что если просто показать им, что всё то, ради чего он собирают весь этот балаган — просто фикция?
- Как это?
- Ну, смотри — одна из их догм гласит, что женщина не может не то, что добиться чего-то в этом мире, но даже просто попасть в армию. Мы — прямое отрицание этого. Просто выступить перед ними — и одной проблемой будет меньше.
- Ага, так они и дадут нам выступать, — усмехнулась Мардж. — Если это провокация — а это, скорее всего, так и есть — то, как только мы там появимся, с нами попробуют что-нибудь сотворить…
- А наши парни там на что? Попросим, чтобы подстраховали. За ними не заржавеет там разнести всё вдребезги и пополам — да ещё и с прямой трансляцией во все новостные агентства мира. Так что — надо решаться…
- Надя, то, что мы тут говорим, это, конечно, здорово, но, есть нюанс. Пока не разрешит это дело Командующий, мы ничего сделать не сможем. Попасть в Лондон мы смогли бы только на наших «птичках», так что, в любом случае, без санкции Командующего — нельзя.
- А что делать? Кто к нему пойдёт? Я его уважаю, но… как-то мне боязно идти к нему…
- Я так думаю, что можно переговорить с ним через Изабеллу. Всё же, она общается с нами — и с ним. Так что, наверное, есть шанс…
- А кто лучше всех общается с Изабеллой? Вроде, Ада?
- Ну, не то, чтобы мы были подругами, но, да, общаемся…
Удивительно, но в самом деле, с Изабеллой лучше всего подружилась не её «землячка» — Женевьева, как оказалось, жила даже в одном районе с Изабеллой, а именно Ада. Сложно сказать, с чем это было связано, но после игры в волейбол, когда Ада умудрилась очень сильно подвернуть ногу, а Изабелла, дежурившая в госпитале, «привела её в норму», девушки немало общались и проводили время вместе. Часто Ада после этих встреч приходила очень серьёзная и «загруженная». На вопросы девушка предпочитала не отвечать, отнекиваясь. Лишь один раз она попросила больше не поднимать эту тему — когда её спросили, о чём она разговаривает с той, кто годится ей в матери…
На самом деле, дело было в том, что Изабелла как-то поинтересовалась у Ады её возрастом. И девушка честно ответила, что «приписала» себе год, чтобы побыстрее поступить в лётную школу. Просто надоело ей быть «как все». И тогда Изабелла расстроилась…
- А ведь, тебе сейчас столько, сколько могло бы быть моему ребёнку, если бы я послушалась подруг… А теперь детей у меня не будет уже, наверное…
Ада сидела перед Изабеллой и искренне пыталась её успокоить, совершенно не представляя себе, как это делать. Но, она смогла собраться с силами:
- Не надо так думать! Вы ещё молоды, у Вас ещё всё может быть. Командующий Вас любит! Всё у Вас будет хорошо!
И так получилось, что Изабелла подружилась с Адой. Ничего неприличного — все знали, что Изабелла и Командующий вместе, но… вместе посмотреть кино (у Командующего оказалась приличная фильмотека), выпить чаю с какой-нибудь выпечкой (фигура? С таким режимом и такими нагрузками ей сложно испортить). В общем, девушки просто дружили… И Аду «делегировали», чтобы она донесла их идею до Командующего через Изабеллу…
Изабеллу Ада нашла около её дома. Подруга дремала в шезлонге, одетая, по поводу хорошей погоды, лишь в купальник-бикини. Так как все попытки привлечь внимание француженки оказались безуспешными (причиной этому были «капельки» вакуумных наушников), Ада перемахнула чисто символический заборчик и подошла к своей подруге. Изабелла проснулась после того, как Ада дотронулась до её руки.
- Тихоня? Ты чего? Что-то случилось?
- Случится, если мы ничего не сделаем, — мрачно ответила Ада и пересказала Изабелле беседу, что имела место несколько минут назад. — Понимаешь, нужно этих «дам» «обломать» так, чтобы они и думать забыли про свои митинги. Как нам показалось, лучше нас — вряд ли кто-то сможет…
- Да, ты права. Так, сейчас почти обед, да? Где шеф? Так, на базе его нет, сейчас напишу ему, так как он в сети…
Изабелла довольно быстро «отбила» сообщение.
- Вообще, он должен разрешить. Он верить в вас, так же, как и во всё, что он делает. И ведь, что характерно — хоть это была и авантюра с самого начала — всё работает именно так, как он и планирует.
- А как это у него получается?
- Не знаю, — ответила Изабелла. — Просто он в самом деле настолько хорош во всём, что он делает… Ты ведь летала против него, да?
- Да. Такое ощущение, что он просто знает, кто где окажется в следующее мгновение боя…
- Вот. И так во всём. Он, такое ощущение, просто анализирует всё то, что происходит вокруг — и строит планы, исходя из этого… О, вот и ответ пришёл… «Хорошо, разрешение я даю. Сам думал над этим.». Ну, можете работать…
В общежитие Ада примчалась, как на ускорителях.
- Дамы, разрешение у нас в кармане, — сказала она. — Командир разрешил.
- Ну что же, — сказала Мардж. — Время развлекаться, леди, не так ли?
Итак, переодеться — в Лондоне надо выглядеть соответствующе. Тем не менее, поверх форменного комбинезона надевается ещё и противоперегрузочный костюм — всё же, лететь только до Лондона, а не до Луны. Даже из атмосферы выходить не надо. Вот теперь, можно выдвигаться… Перед тем, как идти к истребителям, зайти в арсенал, взять личное оружие. Конечно, можно его туда и не сдавать, но… Пистолет «Гюрза», положенный по штату, хоть и нравился девушкам, был всё же не особенно удобен им для постоянного ношения. Так что — сначала в арсенал. Так, пистолет, три магазина, патроны… Снаряжаем. Теперь пистолет в кобуру — и в ангары. Техникам показываем разрешение на старт — командир успел прислать по почте. Заправка топливом — это не керосин, и вообще даже не нефтепродукт. Подвес оружия — хоть полёт и мирный, и вообще воевать не с кем, но… случаи разные бывают. Теперь по лесенке поднимаемся в кокпит. Тягачи выкатывают машины на стартовые позиции. С мягким шипением опускаются фонари, закрывая кокпиты. «Вышка» даёт разрешение. Запуск двигателей! Нет, рёв сюда не доносится — даже, если бы он и был. Движки работают очень тихо…
Зажаты тормоза. Мощность двигателей доводится до сотни процентов. Форсаж! Истребитель дрожит, ожидая, когда тормоза будут отпущены. Вот он, этот момент! Машина начинает плавное движение по полосе. Разгон! Ещё разгон! Вот скорость возрастает до такой степени, что можно взлетать. Ручку на себя! Сначала от «бетонки» отрывается носовая стойка шасси, потом и остальные. Ручку ещё сильнее! Машина «свечой» взмывает в воздух…
Теперь можно немного снизить тягу. Ага, вот и подруги. Машины построились «клином». Вот теперь можно лететь… Форсаж убран. Но, это не значит, что лететь долго. Крейсерский сверхзвук? Нет, круче! Крейсерский гиперзвук! Машины довольно быстро разгоняются до нужно скорости. На ней лететь до Лондона всего два с половиной часа… И это — из Средней полосы России!
Два с половиной часа полёта. «Вышка» в Хитроу предупреждена, что летят борты из Воздушно-Космических Сил. Машинам даётся вектор подхода к аэропорту. Заход на посадку. Глиссада. Снижение. Гашение скорости движками. Остановка самолётов. Девушки выбираются из кабин. Довольные, ведь им нравится летать.
Оставив машины на попечение техников при носителе, на котором прибыли десантники, девушки идут во временный штаб, развёрнутый капитаном Дженкинсом. Тот тоже удивлён, но план, одобренный Командующим ему нравится.
Умыться, привести себя в порядок. Жаль, нет времени и возможности для душа, но они и так хорошо выглядят. Поправить комбинезон, поудобнее перевесить кобуру. Около штаба стоит заранее приготовленный «Defender-110», который «одолжили» у местных военных вместе с водителем. На нём доехали до театра, в котором проводилось собрание активисток, очень быстро…
Около здания театра стояло немало женщин, скажем так, разной степени… «упоротости» — по меткому выражению Нади. Ну, в самом деле, очень много женщин с плакатами типа «мужики — зло!», «даёшь массовую кастрацию!» и прочими — как-то не очень вязалось с нормальным состоянием. При виде подруг они пришли в замешательство — женщины, значит — свои, но в форме — значит, представители властей, но форма незнакомая — значит просто непонятно, кто… Так что, никто не помешал «Валькириям» пройти в фойе. Там, тоже было столпотворение, охрана какая-то (хотя и очень слабая — никто даже не подошёл к девушкам, несмотря на то, что у каждой на поясе висела кобура с «Гюрзой»)… Никто и ничто не помешало им пройти прямо в зрительный зал, где, на сцене стояли столы со стульями. За столами сидели «гости из США» — несколько женщин. Были среди них, как довольно привлекательные по внешности, так и… не особенно. Тем не менее, всех их роднило одно — фанатичный блеск в глазах…
Только после того, как Мардж и девушки подошли к сцене, одна из дам, что там сидели, спросил:
- А вы, собственно, кто и откуда?
- Ну, гуляли с подругами по городу, я им местные достопримечательности показывала, я же из Лондона. Шли мимо моего любимого театра, а тут — вон оно, что… Ну и решили зайти — чисто из интереса.
- Ну и как вам тут?
- Да вот, смотрим пока. А что вы, собственно, обсуждаете?
- Ну, например, то, что женщины, фактически, лишены всех прав! Они не могут служить в армии, работать на большом количестве должностей — им просто не дадут туда попасть! Да, много что… Вот, в компьютерных играх и фильмах нет сильных женских персонажей!
- Извините, я вас перебью… Дело в том, что насчёт «женщина не может служить в армии» — это немного не так. На самом деле — может, и нас немало таких…
- Ну, конечно, вы ошибаетесь. Да, для женщин есть немало должностей, которые… мужики бросают им, как подачку. Но! Где вы видели женщину-офицера? Женщину-лётчика, или, там, женщину-танкиста?
- Про танки не скажу, — ответила Мардж. — Говорят, там служба связана с сильными физическими нагрузками, мужчинам-то тяжело… А вот, что до лётчиц… Ну, я, например. Англичанка. Старший лейтенант Марджори Бэнкрофт. Летала на «Тайфуне».
- Или я, — прибавила Надя. — Старший лейтенант Надежда Камышова. МиГ-35. Собственно, мы тут все лётчицы.
- Ты русская что ли? — спросила дама со сцены. — Ну, тут всё ясно — дикая варварская страна. Они не только женщин, они и детей «под ружьё» ставят. Я про цивилизованные страны. Вот, как Мардж — по любому она перед кем-то ротиком поработала, или ножки раздвинула… Или просто — форму носит, а не летает…
- Может, ты и про меня так скажешь? — включилась «тяжёлая артиллерия» в лице Мэре Джейн.
- А ты — что, исключение какое? Вот умру, но не поверю, что сама, без протекции смогла туда устроиться!
- Ну, могу помочь… — Мэри Джейн, благодаря своим физическим данным (а она была крупной и сильной девушкой) была ещё и инструктором по самообороне на базе.
- Ани, да что ты со всяким быдлом в форме разговариваешь? — обратилась к первой даме другая, весьма неопрятная «тётя», у которой было несколько десятков лишних килограммов. — Видишь же, они просто рабыни этого мужского шовинизма. Не понимают пути бодипозитива!
- Значит, мы — быдло? — переспросила Мардж. — Знаете, у меня как бы, все предки из дворян были. Служили короне на протяжении нескольких поколений. И тут — какая-то… у которой мозги просто заплыли жиром, называет меня, боевого офицера, быдлом… Интересное кино получается…
- Мой род, кстати, — добавила Катарина. — тоже весьма древний и аристократический. И за такое оскорбление, я могу и по «морде лица» съездить…
- Я, конечно, выросла на ферме в Канзасе, — улыбнулась Мэри Джейн. — Но, драться я научилась раньше, чем пошла в школу. И когда кто-то оскробляет моих подруг — я не остаюсь в стороне.
- Как и я, — сказала Женевьева.
- И я! — добавили Надя и Ада.
- Ха! Да сейчас то, что вы начали драку, заснимут все репортёры, что мы сюда позвали! Уже вечером вы «присядете» за свои выходки!
- Ну нет, — улыбнулась Мардж. — Дело в том, что всё, что здесь происходит, пишется нашими камерами с одновременной трансляцией на Youtube и другие видеохостинги. Так что, это от вас скоро люди уходить будут!
- Да много ты знаешь, грязная убийца с руками по локоть в крови невинных!
- А вот это сейчас обидно было, — сказала Мардж. — Да, я офицер, который поклялся защищать Землю от разных угроз. Защищать Землю. Защищать людей. Но, я пока никого не убила — и убивать не хочу. Но — я сама выбрала свой путь. Я понимаю, что такая работа нужна, потому, что если не мы — то кто? А что вы? Что там, на ваших лозунгах написано? «Убить всех мужиков!», «Даёшь массовую кастрацию!», «Женщина — не свиноматка, все в чайлдфри!»? Это ваши лозунги? Так кто вы после этого? Люди? Да нет, ничего подобного! Вы — одна из тех угроз, от которых надо защищать Землю. Вы явились в мою страну, в мой город — чтобы гадить здесь? Мой вам совет, дамочки… Вы уже очень крупно облажались — тем, что оскорбляли нас на камеру, так что — просто уйдите. Прекратите «мутить» воду, так как это ничего хорошим ни для вас, ни для ваших подчинённых не кончится. И знаете что… Так получилось, что перед поступлением в Академию, я читала про феминизм. Женщины хотели работать, избираться и голосовать. И — всё это есть. В этой стране была женщина — премьер-министр. Может, слышали про такую Маргарет Тэтчер? Что — она не сильная леди? Так чего вам ещё надо? Мы — честно заслужили свои звания, немало женщин служит и работает по всему миру. А что делаете вы? Только разжигаете ненависть ко всем, кто от вас отличается. Так что — вон отсюда! И быстро!
Активистам сказать было просто нечего. Они были в состоянии ступора. Одна из них, начала было орать:
- Что вы стоите и смотрите! Их всего шестеро! Убейте их! Убейте!
- Дура! — сказала та, кого назвали «Ани». — Мы уже «спалились» по полной. Сейчас надо думать, как свалить отсюда, пока эти курицы, что мы сюда зазвали, не поняли, что мы врали им. Эти нас может, и не тронут — у них устав и прочее. А вот те домохозяйки, из которых мы выкачивали деньги и прочее — вот от них уйти будет сложно!
К сожалению, они не знали, что один из регистраторов, что был на «Валькириях», заснял и это…
…Когда подруги вернулись домой, их встречал Командующий. Скрестив руки на груди, он ждал, пока девушки выберутся из своих истребителей. Они подошли к нему.
- Ну что же… Та трансляция набрала около нескольких миллионов просмотров. Если бы канал был создан ради прибыли, мы были бы миллиардерами. Стоит почитать комментарии к трансляции, так как среди них немало интересных. Но общий итог такой — сейчас простые люди очень сильно стали не любить феминисток. Очень сильно — это я ещё смягчить пытаюсь, так как в реальности дело обстоит ещё хуже. Их организация распалась, они массово сдают друг дружку полиции и просят о защите. В общем, операция, конечно, была совершенной импровизацией, но… такой эффект меня устраивает. Благодарю за службу, леди!
- Служим Земле!
Что же до «Валькирий», то впереди их ждало ещё немало интересного — впереди был Космос…
Глава 9. Новая Земля
– Проснись, дорогой! Пора вставать!
Командующий скатился с кровати, продирая глаза.
– Что? Что случилось?
– Ничего, всё хорошо, — ответила ему Изабелла, которая, собственно, его и разбудила. — Просто ты проспал больше суток. Всё кончилось. То есть — совсем всё. На Земле — мир и порядок, все горячие точки подавлены. Ты позавчера сказал, что собираешься отсыпаться…
– Так, хорошо. Что у нас на сегодня?
– Да, в принципе, ничего… Сегодня можно устроить выходной… Отдохнуть наконец-то… Знаешь, чего хочет каждая женщина?
– Ну… Любви и всего такого, если я верно понимаю.
– Увидеть Париж! Это же столица любви и романтики!
– Так ты же там всю жизнь прожила!
– Эх, нет в тебе романтики, от слова совсем… И за что я только с тобой?
– Ну, за что — мы оба это знаем. А что до романтики… Думаю, ты знаешь, что она есть. Хорошо, давай слетаем в Париж. Заодно и сам посмотрю, что там и как…
– Стоп, любимый… Отдых — отдыхом, но, может, имеет смысл посмотреть, как там теперь люди живут, в этой Европе? Устроим «евротур»?
– Ну, можно. Взять истребители, пролететь над всеми столицами, посмотреть, что и как…
– Нет, я про другое — взять носитель и сделать всё официально.
– Официально? Носитель? Девушка, Вы кто, и куда Вы дели мою любимую? Ладно, официально, так официально. Кто поведёт?
– Думаю, что девочки из отряда «Валькирии» вполне заслужили такую честь — хотя бы своими действиями в Лондоне.
– Хорошо. Тогда через час отправляемся.
– Вообще-то, я хотела тебе кое-что показать здесь, в комнате…
– Хорошо, тогда через два с половиной…
… Как только Мардж сообщили о том, что они на несколько дней отправляются в командировку — пилотами командира и Изабеллы, она сначала подумала, что это такое извращённое наказание. Но, потом поняла, что такая командировка представляет массу свободного времени, возможность посмотреть другие страны, и вообще ¬— она ведь почти не была нигде. Да, короткая командировка в США — по работе, поездка во Францию, в Ле-Бурже, выступать на авиасалоне — и всё. Больше всё как-то не получалось выбраться никуда. Даже тут, в России, она почти не бывала за пределами базы. Так что, увидеть Европу будет, наверное, интересно.
Через полчаса все «Валькирии» стояли перед трапом «командирского» носителя, отличавшегося меньшими размерами, улучшенной аппаратурой связи и хорошими сенсорами. Встав по стойке «смирно», девушки отсалютовали Командующему и Изабелле. После того, как тот отсалютовал в ответ, и приказал разойтись, все вместе поднялись на борт корабля. Около рубки, где собрались девушки, Мардж, которая стала лидером «Валькирий», сказала так:
– Значит, первая вахта — я и Надя, вторая — Тихоня и Эм Джей, потом Кэт и Женевьева. И да, почему я никак тебе позывной не придумаю?
– А я откуда знаю? — спросила Женевьева. — Это, вроде, как твоя привилегия…
– Ладно, потом займусь, — улыбнулась Мардж.
Они заняли места в кабине. Конечно, управление носителем отличалось от управления истребителем, но… летать тут учили на совесть.
Запуск двигателей. Перевести сопла на вертикальный подъём. Осторожно добавить тяги. Шеф заставлял разучивать этот манёвр — выход на вертикальной тяге из ангара, и каждая из них умела это. Так что… После того, как носитель оторвался от бетонного пола, Мардж осторожно и плавно вывела почти десятиметровую тушу носителя на лётное поле. Машина несколько секунд «задумчиво» повисела на высоте около полуметра, после чего Мардж уверенно начала набор высоты. На сотне метров девушка перевела двигатели на маршевый режим и продолжила подъём. Надя тем временем, закладывала курс в автопилот — первой остановкой был Париж, как шеф и хотел.
После того, как машина легла на курс, Мардж переключила пилотирование на автоматику и посмотрела на Надю.
– Да уж, несколько минут работы — а потом — ничего. Не хотела бы я летать на гражданских бортах.
– Ну, с одной стороны, да. А с другой, бывают ситуации, когда в гражданской машине не так уж и плохо. Знаешь ведь тот анекдот про «сходил в туалет»?
– Это когда транспортник истребители сопровождали?
– Ага.
– Ну, логично, да. Тем не менее, лететь три часа. Чем займемся?
– В «города» поиграем? Как раз — в тему…
… Париж встретил их тишиной и чистотой. Изабелла точно помнила, что в городе, когда она уезжала оттуда, было много мусора, который редко убирали, были разного рода бездомные и прочие. Теперь же — тихо, чисто, аккуратно… Они ехали на «Патриоте», который входил в штатный комплект командирского носителя. Шеф был за рулём, Изабелла сидела рядом, а Женевьева, Мардж и Надя — на заднем диване. Девушки оценили «чудо русского автопрома», как весьма комфортное транспортное средство. А что — места много (они втроём себя вполне вольготно ощущали сзади), диван мягкий, едет машина плавно, в салоне — тихо. Тихоня, Катарина и Мэри Джейн решили не ехать с командиром, а просто совершить пешую прогулку, так как время стоянки позволяло — шеф хотел посмотреть город, где он познакомился с Изабеллой, более подробно.
– Странно, — сказала Женевьева. — Я совершенно точно помню, что бездомных хватало… И мусора много было…
– Ну, я две недели назад спрашивал Дюма, как у него проходит всё. Он ответил, что с мигрантами покончено, теперь решиет проблему с мусором.
– Надеюсь, он не решил эти проблемы слишком радикально? — спросила Изабелла. — Дюма… это который?
– Десантник, раньше в Иностранном Легионе ротой командовал. Вроде, показал себя толковым офицером.
– А, это который тут приказал открыть огонь по демонстрантам?
– Но, ведь не боевыми же! И — смотри, везде порядок, люди какие счастливые ходят… Ты не побудешь при мне переводчиком?
– Хорошо…
Шеф остановил внедорожник, аккуратно заехав на парковку. Они с Изабеллой выгрузились на улицу. Вот он вежливо остановил одного из горожан.
– Здравствуйте! — сказал он. — Могу я задавать Вам несколько вопросов? — Изабелла всё это перевела.
– Думаю, что можете, — ответил горожанин.
– Хорошо. Скажите, как Вы относитесь к тому, что из Франции были вывезены все мигранты?
– Знаете, с ними рядом жить было как-то… неуютно. Нет, на самом деле, я привык уважать другие национальности, но, когда у тебя в соседях то и дело кто-то принимает наркотики, или делает наркотики… Как-то это неуютно. Кстати, я заметил, что, например, магазинчик Саида, который тоже из Сирии, как работал, так и работает…
– А что он продаёт?
– У него небольшой бизнес по арабской кухне. Некоторые вещи довольно странные, но — вкусные.
– Так потому он и остался. Человек же не ерундой занимается, а работает. Депортации подверглись только те, кто прибыл сюда, в Европу, чтобы ничего не делать и жить на пособие… А Вы не подскажете, куда девались все бездомные, про которых мне рассказывали?
– А с ними странно получилось. Тут ведь Мобильная Пехота порядок наводила. Командир их, капитан Дюма, как оказалось, парижанин был. Просто дома давно не был. Увидев, что тут творится, он, конечно, не обрадовался. Ну, что касается мигрантов и прочего — тут у него чёткое задание было. А вот, что касается мусора… Он прямо к мэру пошёл — мол, что тут творится такое. Тот, было в отказ — мол, что я сделаю, у меня людей нет, техники нет… Дюма ему и говорит — бездомных полно. Вот дай им работу — пусть убирают мусор. За работу плати им, они будут работать. Ну, они и работают. Поселили их в тех общежитиях, где мигранты жили. Конечно, там чистить пришлось, но… Сейчас-то проблема решена.
– Спасибо большое Вам.
– Да не за что. А Вы кто будете-то? Понятно, что приезжий, но — откуда?
– А я и есть тот человек, который прислал сюда капитана Дюма и его роту.
– Тогда это Вам спасибо. Спасибо за решение проблем с мигрантами и за отмену этих идиотских законов.
– Это каких?
– Ну, несколько лет подряд в свидетельствах о рождении детям писали уже не «папа» и «мама», а «родитель 1» и «родитель 2». Это отменили, когда было введено военное положение. Другие законы про гей-пропаганду тоже отменили в связи с военным положением. Даже их парады отменили! Нет, я понимаю, что они — люди, но… Смотреть на всё это вот никак не хотелось. И то, что у внука в свидетельстве о рождении всё, как положено — это очень хорошо. Большое Вам спасибо!
В молчании шеф и Изабелла вернулись в машину. Услышанное поразило их. Поразило, с хорошей точки зрения, так как, в самом деле, именно военное положение навело порядок в городе. Изабелла рассказала девушкам, что именно произошло в городе.
– Ну, значит, не зря всё это было, — сказала Мардж. — Я и раньше не сомневалась в целях нашей организации, но теперь… Теперь я за неё любого…
После Парижа был Сен-Тропе — счастливые, довольные люди. Много курортников, как и тех, кто обеспечивает их быт. Все довольны жизнью. Есть и арабы — но только те, кто работает, у кого какой-то легальный бизнес и прочее. Нет тунеядцев, нет живущих на пособие. Те, кто по каким-то причинам потеряли работу, получили весьма хорошее предложение от Сил Обороны Земли — работать на них. Конторе нужны люди — кто-то пойдёт служить, кто-то станет гражданским специалистом, кто-то найдёт для себя иной путь…
И такое было почти в каждом городе — нет мигрантов, нет безработных, нет бездомных. Везде чистота и порядок. На самом деле, хмурые лица встретились группе лишь в Амстердаме… Вот там на самом деле многие смотрели на «Валькирий» и командующего с какой-то агрессией. Разумеется, он тут же пошёл узнавать, в чём дело. Так как язык был близок к немецкому, в качестве переводчика отправилась Катарина, которая умела кое-как говорить и на голландском.
– А что тут у Вас происходит? — спросил шеф компанию из нескольких молодых людей, что с грустным видом стояли около закрытого кафе с надписью «Астральное путешествие».
– Понимаете, это одно из кафе, где можно было заказать «Астральный пирожок». Но, после введения военного положения, это кафе, как и прочие, где продавали такие вещи, было закрыто.
– Ещё там можно было хорошо «косячком» пыхнуть, — мечтательно сказал другой парень. — А потом пришли эти проклятые десантники и всё позакрывали. А чтобы нельзя было достать вообще ничего, они ещё и все запасы вывезли на аэродром — я думал, сами употребят, но ои просто спалили их двигателями своего корабля! Варвары! Нельзя же так с качественным, экологически чистым товаром!
– Подождите, — сказал Командующий. — Вы говорите про пирожок с коноплёй? И про сигареты с марихуаной?
– Ну да. Чувак, это же круто! Ты просто, как в раю оказывался, а все эти… варвары это ликвидировали в один день!
– Эти «варвары», как вы их назвали, действовали по моему приказу. Больше никто не будет травиться наркотиками на Земле. Для всех будет организовано лечение — в добровольно-принудительном порядке.
– Слышь, мужик… Ты, наверное, считать не умеешь… Нас пятеро, а ты только с этой девочкой. Кстати, да, девочка милая, Так вот, сейчас мы тебя будем бить за то, что ты нам тут устроил, а девочку твою… Собственно, она пойдёт с нами…
Катарина так и не успела понять, что сделал шеф. Она и сама проходила все эти курсы рукопашного боя и самообороны, но двигаться с такой скоростью, как Командующий, она просто не могла. Тем не менее, все пятеро молодых людей лежали на асфальте.
– Да, а вот тут пока что работы просто непочатый край, — тихо сказал шеф. — Хорошо мы проработаем этот вопрос…
Разговоры с правительством Нидерландов проходили «на повышенных тонах». Те уверяли, что свободная продажа препаратов, не являющихся наркотическими средствами (так как их же признала ВОЗ!) и легальная проституция — для всех полов и гендеров, была чуть ли не основным источником дохода в стране.
– Знаете, а мне почему-то всегда казалось, что Голландия — это мореплаватели, художники, писатели… Куда всё это делась? Или вы просто решили променять великое наследие предков на… «косячок»? Ведь буры — это же ваши потомки! Почему они могут нормально работать — без «травы» и прочего, а вы — нет?
– Да они просто дикари. Не знают, как это здорово — пыхнуть — и все проблемы просто исчезают сами собой…
Прямо не входя из кабинета местного бургомистра (или как называлась его должность), Командующий достал комм и вызвал группу усиления. Так как одна из них находилась на местном аэродроме, они прибыли довольно быстро.
– Значит, так, здесь, в Нидерландах, вводится усиленное военное положение. Всех — или почти всех — надо гнать на лечение от наркотической зависимости. Ищите адекватных людей — они здесь просто должны быть — и работайте с ними. А я отправился дальше.
Когда они все собрались на борту носителя, и Катарина подняла машину в воздух, шеф сказал:
– Вот не понимаю я их. Такое ощущение, что чем лучше у людей уровень жизни — тем сильнее их тянет на разные рода гадости. Наркотики, проституция — они тут даже педофилию хотели узаконить. А что — мол, это, типа, сексуальная ориентация… Блин, вот реально, так и подмывает, взять и перестрелять половину их правительства…
– Командир, не надо так. Успокойтесь, всё будет хорошо, — сказала Мардж. — Мы поможем. Все мы. Мы поняли, что без всего, что Вы делаете, Земля может и не выжить.
Глава 10. Дорога к звёздам
После того, как на планете, наконец-то, наступило какое-то подобие порядка, удалось провести агитацию на тему того, что людям нужен космос, удалось объяснить разного рода «бизнесменам» и тому подобным людям, что им нужно вкладываться уже не в новые «айфоны» и крутые «тачки», а в исследования космоса, так как это могло принести гораздо больше денег уже в ближайшем будущем (Командующий разработал целую пиар-кампанию, с презентациями и примерами того, что могут принести полёты к звёздам и нормальное освоение Солнечной системы, тем более, что технологии уже были). «Валькириям» и прочим, кто был вынужден стать «лицом компании» пришлось немало помотаться по разного рода торжественным мероприятиям и тому подобным вещам. Как это часто бывало, вечером, после очередного приёма, лёжа в ванне-бассейне (только шикарные номера самых шикарных отелей — всё за счёт принимающей стороны), Мардж говорила свой подруге, Наде:
- Вот веришь — нет, но я от всего этого устаю сильнее, чем от интенсивных нагрузок. Меня не так страшат перегрузки, как сальные взгляды всех этих толстосумов!
- У меня примерно такие же ощущения. Я ведь со школы, не носила платьев, да ещё и таких коротких!
- Ну, а что поделать — во всём этом надо «пускать пыль в глаза». Мол, у нас не только суровые покрытые шрамами мужики служат (интересно, откуда у них шрамы — при такой-то защите), но и такие красавицы! Но, на самом деле, всё это сильно напрягает.
Да, девушки занимали не шесть номеров, а только три — просто, увидев всё это великолепие, они не смогли находиться тут в одиночку. Ну, в самом-то деле, кровать, на которой можно строевой подготовкой заниматься, стол, на который впору «птичку» сажать… Про ёмкость гардероба даже говорить не хочется! Ну, и решили проживать на время этих мероприятий вдвоём. Среди персонала отела начали ходить разного рода слухи, но спустя несколько бросков через себя (Надя) и пару выбитых зубов и сломанных ребёр (Мэри Джейн), всё быстро прекратилось.
После ванны — ополоснуться под душем, и спать. А днём снова — визит на очередной приём. Перед визитом желательно пережить визит очередного визажиста, парикмахера и прочих «персонажей». Ну, а как иначе? Красота требует жертв…
К счастью, всё иногда кончается — и вот «Валькирии» дремали в пассажирском отсеке очередного носителя, который вёз их домой, на базу. Официальные мероприятия закончились, пора было приступать к настоящей работе. И, как оказалось, план этой работы уже был готов…
Прежде, чем лететь в Большой Космос, то есть, за пределы Солнечной системы, нужны были корабли. И не такие, как «Буран», который даже после всех модернизаций был малопригоден для долгих перелётов, а такие корабли, которые могли бы нормально летать хотя бы внутри системы, преодолевая расстояние от Земли до пояса меньше, чем за три с лишним года. Так как Мардж уже знала, на что способны их истребители (при помощи ускорителей подняться до низкой орбиты, вести действия в ближнем космосе), ей тоже было интересно, как же добраться до того же Пояса. Да, о том, что «Буран» и его «сестра» «Буря» были на это способны — при помощи гипердвигателя, ей уже было известно. На «Буране» довелось совершить несколько полётов Изабелле, да и всем прочим пилотам, истребителям и не только, были обещаны полёты. Но, о том, что такое «Буран», Мардж знала. Когда-то говорили, что русские построили его «по образу и подобию» «шаттла», но, когда девушка изучила материалы по этом кораблю, она удивилась. Даже в том состоянии, что корабль летал в тот свой единственный полёт, он был совершеннее американских «челноков». Да, он оказался сильно дороже в производстве и эксплуатации, но… где теперь были те «челноки», и что сделали с «Бураном»? Пробный полёт, после которого и были образованы Силы Обороны Земли, несколько рейсов на Марс и его спутники… Для тридцатилетнего корабля это было выдающимися достижениями… Но при этом, Мардж понимала, что для работ в Поясе «Буран» непригоден. Там были нужны другие корабли, с более мощными двигателями, с большим запасом автономности, с большей обитаемостью, способные брать на борт больший груз… Внезапно её осенило, и Мардж бросилась в ангар, где стояли носители…
На самом деле, носитель не был красивой машиной. Скорее, он был на редкость уродливым. Короткие крылья, на которых были смонтированы двигатели с поворотным соплом, причём, ближе к корме тоже были небольшие плоскости, на которых тоже были смонтированы двигатели. Всего двигателей было, кстати, шесть. Широкий и высокий фюзеляж — на самом деле, весьма вместительный. То, что машина была совершенно герметичной, Мардж знала — ей приходилось пилотировать такой носитель, во время практики, и высота в сорок километров была ему нипочём. Так неужели, этот «кашалот», как уже успели обозвать носитель местные острословы, способен не просто выйти в космос, а ещё и добраться до других планет? Хотя бы внутри системы?
- Любуетесь, коммандер? — раздался голос.
Мардж обернулась. А, старый знакомый. Майор Дроздов, командир этого носителя. Он был одним из тех, кто занимался обучением других пилотов полётам на «кашалотах».
- В какой-то степени, — ответила Мардж. — А что — он и в самом деле может туда? — она показала рукой вверх.
- В космос, имеете ввиду?
- Да, — ответила девушка.
- Да. Мощности двигателей хватит. Конечно, на орбите придётся дозаправиться, но ходить по системе эта штука может. Но — только по системе. Я знаю, конечно, про гипердвигатель, но здесь он пока не нужен.
Спустя несколько было большое собрание в актовом зале базы. Выступал шеф.
- Итак, товарищи… После того, как нам удалось решить большую часть проблем здесь, на Земле, настало время обратить свой взор в космос. Так как для настоящих полётов к звёздам нам нужны корабли, которые могут нечто большее, чем «Бураны», мы их построим. Конечно, для этого нам понадобятся ресурсы, деньги и многое, многое другое. И если вопрос с деньгами уже решён, — он посмотрел на «Валькирий», от воспоминаний Мардж передёрнуло. — То все прочие вопросы мы решим сами. Настоящей кладезью многого полезного является Пояс астероидов. Редкоземельные элементы, расщепляемые элементы, металлы и прочее, что нам может понадобиться. И всё это надо лишь взять. Мы сделаем это. Носители отправятся туда в течение двух недель. Понадобятся пилоты, понадобятся десантники и рабочие. Начиная с завтрашнего дня, все будут проходить тренировки для умения работать при состоянии невесомости и микрогравитации. Задачи будут следующими ¬— развернуть в Поясе несколько добывающих баз для добычи и доставки на Землю металлов и редкозёмов.
На самом деле, тренировки не пугали ни Мардж, ни остальных пилотов — они и так проходили их перед тем, как приступили к тренировкам на новых машинах. Но, вот к чему она не была готова — так это к интенсивности этих тренировок. Центрифуги, «горки» на Ил-76, выходы в ближний космос на носителе и на истребителе, пилотаж — в космосе, выходы в открытый космос в новых скафандрах. Десантники радовались новым скафандрам, как родным — это были несколько доработанные «Марк-1», где устранили большую часть проблем и адаптировали для более продолжительного нахождения в космосе. Хуже всего приходилось с гражданскими рабочими… Бурильщики, шахтёры и прочие… Да, для разработки астероидов было решено не учить «летунов» и «десантуру» горному делу, а обучить соответствующих рабочих навыкам и умениям работы в космосе. Всё же, специалистов по космосу в команде было немало — почти все, а вот спецов по разного рода «горному делу» — не было. А так как задание было — не «скважину пробурить», а наладить работу добывающих станций, нужны были настоящие специалисты и мастера своего дела…
Конечно, рабочим не давали того курса тренировок на центрифуге, что и военным, но, вот что касалось тренировок в невесомости… Тут всё было намного, намного печальнее. Не раз и не два по вечерам в «кают-компании», как называли рекреационные зоны в общежитиях, вспоминали тот самый «Армагеддон» — со словами типа: «Ну и враль же этот режиссёр! В жизни оно тяжелее!». Тем не менее, люди работали — кто-то, за идею, кто-то — потому, что им были обещаны хорошие деньги (надбавки и всё такое).
Тем временем, пока шла подготовка к экспедиции, НИИ и заводы, специализирующиеся на профильных проектах, готовили оборудование, которое будет отправлено на астероиды. Что-то будет взято первым рейсом — что-то довезено потом. На самом деле, многие понимали, что разработка астероида — это не то же самое, что работа в забое. Но пока, других специалистов, просто не было.
И вот, как говорится, «заправлены в планшеты космические карты, и штурман выверяет в последний раз маршрут…». Пять носителей были загружены просто до предела. Курс пересчитывали несколько раз. Считали его лично Командующий на специальном компьютере и Изабелла, как штурман-стажёр. Наконец, всё было готово. Взлетать пришлось на ускорителях, но, как обещал шеф, перегрузки не должны были превысить больше трёх «же». Ну что же же… Мардж повторила в уме припев той советской ещё песни про четырнадцать минут: «Я верю, друзья, караваны ракет, помчат нас вперёд, от звезды до звезды. На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы!». Да, полёт обещал быть не до звёзд, но вполне себе дальним…
Старт был на ручном управлении — это всё же, не ракета-носитель, где всё управляется центральным компьютером на космодроме, а боевой носитель. Именно взлёт — ручное управление, посадка — тоже. Так что, Мардж вдохнула, выдохнула и, произнеся по громкой связи просьбу пристегнуть ремни, привести спинки кресел в стартовое положение, проверила готовность носителя. Он был готов. «А сама-то ты готова, подруга?», — спросила она себя. Несмотря на то, что Мардж уверяла себя, что готова — именно готовности она не чувствовала. Хотя, судя по словам шефа на одной из лекций, это было в порядке вещей. Так что она проинформировала «вышку» о готовности к старту, после чего запросила разрешение на взлёт. После того, как оно было получено, Мардж осторожно вывела носитель на взлётную полосу и, кивнув Наде (они так и летали в паре, и теперь русская была её «правой табуреткой»), поставила шасси на тормоза и начала выводить двигатели на взлётный режим.
Носитель начинает дрожать от мощи двигателей, выведенных на форсаж. Мардж отпускает тормоза, и многотонная «дура» начинает разгон. Полоса длинная, но и скорость отрыва тоже немаленькая. Конечно, двигатели очень мощные, и вот он, момент отрыва. На этой машине «стартовать свечой» не получится, и Мардж медленно набирает высоту и скорость. Подъём на высоту кажется долгим и неспешным. Но, вот он момент запуска ускорителей. Мардж срывает пломбу, и «зажигаются» подвешенные над крыльями две больших «сигары». Суммарная тяга ускорителей и маршевых двигателей толкает носитель вперёд — и вверх. Работают ускорители довольно долго, их мощности как раз хватает, чтобы помочь носителю преодолеть притяжение Земли. Сначала — выход на околоземную орбиту. Несмотря на большую мощность двигателей и помощь ускорителей, было затрачено слишком много «рабочего тела» для двигателей. Но это не проблема, так как с планеты стартовали на три носителя больше, чем полетят до Пояса. Дело в том, что три носителя нужны только потому, что все их грузовые отсеки забиты ёмкостями с «рабочим телом» — ртутью. Для плазменных двигателей — ртуть, самое «оно». Отдав её, носители должны будут вернуться на базу, так как горючего для этого им хватит. Так что, оставалось лишь дождаться прочих кораблей, перекачать «рабочее тело» — и можно двигаться дальше…
Ожидание не продлилось долго — меньше часа ушло на то, чтобы поднять на орбиту все корабли и собраться в точке встречи. После этого процедуры стыковки и перекачки ртути не заняли много времени, так как были многократно отработаны как на симуляциях, так и на тренировках. И вот он — момент истины. До того, как корабли стартовали в направлении Пояса, ещё можно было свернуть операцию. Теперь — только вперёд, так как торможение и новый разгон займут немало времени. Носители «пёрли» в направлении Пояса с постоянным ускорением, которое были в состоянии обеспечить плазменные двигатели нового поколения.
Несмотря на то, что полёт проходил при ускорении, гарантирующем стабильную перегрузку не более полутора «же», он должен был продлиться чуть менее двух недель. Разумеется, для того, чтобы корабли шли по маршруту, были предусмотрены мощные системы автопилотирования, а экипаж на мостике должен был меняться в зависимости от вахты. И этот носитель должны были вести именно они. «Валькирии».
- Знаешь, Надя, — задумчиво сказала Мардж, обращаясь к подруге. — А ведь за всем этим я совершенно упустила тот момент, что я получила то, ради чего и пошла в ВВС. Я сама вывела корабль в космос!
- Ну, технически, ты это сделала уже не в первый раз, — ответила Надя. — Но всё равно — это здорово. На самом деле, ты ведь знаешь, я просто летать хотела, но такое… Блин, ты просто не представляешь, что я сейчас ощущаю. Как там, в кино-то было? «А ведь это только начало пути. Мы ещё не добрались до глубокого космоса!». Так?
- Да. Именно так. Хорошо всё-таки, что шефу нравятся такие фильмы…
- Да. И он заставил всех увлечься этими идеями. Ты не знаешь — кто он на самом деле? Просто… Я ведь знаю нашу технику. Да, какие-то разработки велись, я не спорю — но вот это — тут же новшеств больше, чем было за последние двадцать лет.
- Ну, он точно русский. Я этот ваш говор ни с чем не спутаю. Что у тебя, что у него, когда вы по-английски говорите, акцент один и тот же. Что же до всех этих новшеств… Просто очень много всего разрабатывалось — и шло «под сукно», как говорят у вас. Что-то оказывается слишком дорогим для массового производства, что-то просто оказывается «пока не нужным»… У нас в Англии таких разработок было очень много, но мало что пошло в серию. Можно ещё Эм Джей поспрашивать — уверена, она тоже немало таких историй знает. Так и у вас — разработали, испытали, но что-то не устроило. Цена, например. Вот и лежали разработки в архиве, никому не нужные… А тут шеф появился, начал «копать»… Ты ведь видела, что он американский лазер приволок, или эта история с «Команчами» — тоже ведь разработали, испытали, но решили, что слишком дорого… А ему пригодилось… Так что — он просто тот, кто умеет пользоваться информацией…
- Ну, может быть. Но всё равно — странный он какой-то. Я ведь смотрела эти его выступления перед ООН и Европарламентом. Они его грязью поливали — а он? Он просто стоял с таким всепрощающим видом. Такое ощущение, что он… просто хочет для всех чего-то хорошего, но заслуживаем ли мы этого?
- За весь мир не скажу — но, думаю, что мы — точно заслуживаем. И те парни, которых мы везём — тоже. А это — уже немало. Так что — всё будет нормально.
За разговорами время вахты пролетело незаметно. Потом Мардж и Надю сменили Ада и Мэри Джейн, которая, и в самом деле знала несколько историй про «то, что было испытано, но оказалось не нужно», а Мардж и Надя отправились отдыхать. Жить при полуторной силе тяжести, конечно, было не так приятно, как при единичной, но… внезапно, тренировки не прошли для девушек просто так. Да, было, конечно, немного тяжелее, чем обычно — но вполне себе терпимо.
Так и установился режим: вахта, отдых, сон, вахта… Конечно, несмотря на то, что корабли шли на автоматике, экипажам не приходилось «валять дурака». Они изучали место, куда они должны были прибыть, рабочие готовились к тому, что они должны были делать, техники и специалисты готовили технику, что везли носители… Девушкам тоже не было скучно — помимо изучения того, чем им предстояло заниматься в Поясе, они также изучали и системы носителя.
- А ты знаешь, что эта штука может лететь ещё быстрее? — спросила Мардж во время одной из вахт.
- Да. Двигатели потянут, и фюзеляж тоже выдержит. Только вот мы не выдержим ускорений. Так что — пока никак…
Вскоре произошло событие, означавшее середину пути — двигатели были развернуты навстречу цели, и снова запущены. Начинался процесс торможения. Они почти прилетели…
Глава 11. Пояс
— Да уж, это точно не Академия «Лучший стрелок», — сказала Мэри Джейн, вставая под душ.
Конечно, вода была рециркулирована, уже не один раз, но... в космосе не место брезгливым людям.
— А ты и там училась? — спросила Тихоня, выглядывая из соседней кабинки.
— Не-а. Это же только для палубников, сухопутных летунов туда не берут. А в палубники не берут женщин — после той аварии с «Котярой». Несмотря на то, что вина той девчонки не была доказана, всех собак решили повесить на неё. Так что я даже и не думала про Флот... Ты мне лучше скажи, Ада, зачем ты себе год приписала?
— Смотри, ты говорила, тогда, в Лондоне, что выросла на ферме?
— Ну да. Выросла на ферме. Батя периодически поля опылял — я поняла, что хочу летать. Он, в принципе, был не против, так что я смогла пробиться в Академию...
— Вот. Я тоже росла на ферме. Только вот, мои были против моих желаний. Мол, ферма — это настоящая работа, всё остальное — от лукавого. Мне пришлось убежать из дома, чтобы в нормальной школе доучиться, а не в той, где на первом месте катехизисы, а на втором — животноводство. Так что — я была готова на всё, чтобы Летать.
— И пожертвовала всем, да? У тебя ведь и парня ещё не было?
— Ну, не было, но я об этом не переживаю. Придёт время — буду думать и об этом. Ты ведь была замужем — и ничего не вышло? Хорошего, я имею в виду...
— Ну, не вышло, да. Но это вовсе не значит, что это плохо. Нормальных я встречала и не раз. Просто вышла за него, не подумав... Может, ты и права, я поспешила...
Девушки принимали душ, при этом отдыхая от своей смены. После того, как носители прибыли к Поясу, закипела просто адовая работа. Первым делом носители состыковались, образовав единую конструкцию. Ну, это было довольно просто — подвести корабли друг к другу, выполнить манёвры стыковки и прочее. Потом начать разгрузку. Они привезли с собой много всего — не зря приходилось стартовать с ускорителями и жечь так много рабочего тела на подъёме. Среди всего оборудования была техника для разведки — нужно было проверить на предмет нужных веществ почти все доступные астероиды, развернуть малые корабли — для того, чтобы «возить» по Поясу людей и технику... Выгрузить всё, что нужно, развернуть мобильные добывающие комплексы — ведь не голыми же руками должны были люди работать... Работы было много, а людей не хватало. Да, конечно, работали все — но смогут ли сто человек выполнить работу, предназначенную для тысячи? Смогут — но с матюками и прочими... «удовольствиями»...
Зато теперь все смогли в полной мере оценить те самые армейские скафандры. Да. «Марк-2» очень сильно улучшили, по сравнению с первой моделью. Но... Например, «система очистки» была лишь «доработана» для женщин, отчего некоторые «процедуры» вызывали весьма странные ощущения. А «броню» зачастую приходилось не снимать долгие часы, а потом и дни — пока выйдешь к перспективному астероиду на «разведчике», который мало того, что не герметичен, так ещё и представляет собой — всего лишь «раму» с маневровыми двигателями, примитивными приборами управления и креслами. Да, такому кораблику не нужна обтекаемая форма, а для полётов внутри Пояса такая конструкция намного удобнее, чем что-то большое с гермообъёмами, но...
Нет, несмотря ни на что — скафандры со своими функциями справлялись очень хорошо. На одном из тестов, ещё до отправки, десантник в скафандре состязался в удобстве работы с космонавтом — в «Орлане» последней модели. И оказалось, что боевой скафандр, оснащённый кучей приводов и прочих «прибамбасов», как выразились потом гражданские, оказался намного эффективнее чисто «космического» «Орлана». Собственно, ничего удивительного в этом не было — облачённый в скафандр сапёр должен был успеть обезвредить взрывное устройство, уложившись в норматив — то есть, перчатки скафандра предоставляли возможность, при необходимости, проводить тонкие манипуляции обычными инструментами. Перчатки «Орлана» такого не позволяли...
В общем, работы было много. А ещё надо было построить из железа, никеля и прочего, электромагнитную катапульту, которая будет отправлять «добычу» на Землю... То есть, всё это надо было не только «добыть», но ещё и обработать — нужно было проработать ещё и плавку металлов в космосе, вакуумное литьё при нулевой гравитации, и ещё многое, многое другое... Именно по этой причине, Эм Джей и Тихоня просто валились с ног от усталости, принимая душ. Да, сейчас — спать, и очень хорошо, что при малой гравитации организму хватало меньшего времени на сон... Да, девушки были пилотами, а пилотов не привлекали к тяжёлой физической работе — но работа пилота в Поясе — это то ещё «удовольствие», так что... уставали они тоже очень сильно.
Время работы этой «экспедиции» было — три месяца, после чего носители и люди должны были вернуться домой. Конечно, сначала должна была прибыть другая группа с Земли — смена, новая техника и прочее... Три месяца... За это время нужно было: разведать хотя бы какую-то часть Пояса, наладить добычу «редкозёмов» и всего, что может быть полезным, построить катапульту, развернуть «стационарную» базу на поверхности одного из астероидов. При этом нужно было ещё ухитриться никого не угробить, и не дать никому «угробиться» по любым причинам. Что? Взрослые люди, которые понимают, что находятся не на Земле и знают про технику безопасности? Ну-ну... Были случаи обморожений, случаи, когда люди забывали поставить на «ночь» скафандр на подзарядку, забывали аварийные маячки и индивидуальные дозиметры... Словом, номинантов на «Премию Дарвина» уже хватало — и лишь бдительность десантников Симмонса, Васькина и Дженкинса пока не дали никому из горняков убиться по глупости. «Валькириям» тоже повезло спасти нескольких людей. Один решил, что в транспортёре (той самой «летающей раме») пристёгиваться не нужно — ну и чуть не выпал по пути с «базы» на место работы. С матом, удерживаясь на своём места ногами, Мардж удалось схватить этого «деятеля» и затащить назад. Она-то не могла отстегнуться...
А летать в Поясе было... интересно. Нет, конечно, большей ошибки, чем представить себе пояс астероидов таким... сплошным кольцом из обломков, совершить нельзя — на самом деле, можно летать по всему поясу и встретить один-два «булыжника», максимум, но... для разработок-то были нужны именно астероиды, а не способ «как пролететь Пояс насквозь — и не разбить корабль». Так что, приходилось очень много летать, приближаться с астероидам, сближаясь до такой степени, что система предупреждения начинала истошно орать про «Опасное пилотирование!», сканировать — при этом, буквально разрываясь, между экраном сканера и управлением... Нет, по идее, летать надо было вдвоём — пилот и оператор сканера. Только вот, как оказалось, один человек мог, потратив меньше топлива, исследовать большую кубатуру пространства. Так что — приходилось заниматься и такими делами. Тем более что те же «Валькирии» вызвались на это сами. Мол, им так проще. Это было так, но росла нагрузка на пилота. Собственно, вся эта работа состояла из компромиссов, но пока иначе было нельзя.
Именно Мардж повезло обнаружить воду. Конечно, это был лёд — среди астероидов обнаружилось немало выродившихся ядер комет. Вода в космосе, на самом деле — не редкость, просто это было первое такое обнаружение — и не ради какого-то научного интереса, а ради того, чтобы жить этой импровизированной «колонии» было легче. Конечно, этой воде надо было пройти через массу фильтров, чтобы её можно было использовать, но... это была вода — а значит и определённая надежда на то, что здесь, в Поясе можно было создать такое вот вахтовое поселение, которое было бы малозависимым от поставок с Земли. Работы продолжались...
Спустя неделю после того, как были развернуты первые добывающие комплексы, пошли и первые результаты — по редкоземельным элементам, и не только по ним. Нет, то, что Пояс мог быть осколками планеты — гипотезы ходили, наверное, ещё со времён Древнего Мира, но получить именно материальное подтверждение этого... В общем, так как это была первая экспедиция на Пояс, таких «подтверждений», конечно же, пока не было. Как оказалось, при бурении на одном из «булыжников», размером чуть более вагона, буровая система (полуавтомат) наткнулась на полость. На «Базу» ушёл сигнал о том, что требуется вмешательство оператора, и сразу же вылетела «рама» с пилотом и инженером. Им при проверке удалось спустить в пробуренную скважину мини-камеру. Камера показала, что «внизу» не просто полость, а какое-то искусственное помещение. О находке сообщили в «штаб». Вылетели Васькин (как ответственный офицер) и Мардж (как дежурный пилот).
Капитан Сергей Васькин пришёл в Мобильную Пехоту из ВДВ. Так его всё устраивало, и фантастикой он раньше особо не интересовался. Его подкупило то, что Мобильная Пехота давала доступ к разного рода новому оборудованию, предназначенному не только для того, чтобы десантник мог более эффективно выполнить задание, но и для того, чтобы просто сохранить ему жизнь. Сергею стало интересно, он вызвался добровольцем, а потом началось... Совместные с американцами тренировки, которые буквально ломали стереотипы о том, что «американцы тупые», а «русские дикие», дружба с Джейком Симмонсом (на первой же операции русский вытащил раненого американца из-под огня)... А потом оказалось, что Мобильная Пехота — это не просто такой спецназ, а ещё и прямая дорога к тому самому Будущему, о котором Сергею приходилось читать ещё в школе. И он засел за книги — не только ради того, чтобы быть готовым ко всему, что ждало его там, впереди, но и ради того, чтобы не казаться неучем на фоне тех, с кем ему приходилось работать.
Сергей посмотрел на изображение того, что удалось снять при помощи камеры. Изображение было, откровенно говоря, паршивеньким — всё же, изначально камера предназначалась для других работ. Но даже на такой фотографии можно было понять, что то место, куда камера была «спущена», выглядит искусственным. Стены носили на себе следы обработки, были видны какие-то предметы явно искусственного происхождения...
— Я могу понять, как отреагирует научное сообщество, там, на Земле, — сказал Васькин. — Если мы оставим всё, как есть — мы можем потерять это место. Всё же, столкновения астероидов здесь не редкость. В то же время, мало кто из нас имеет достаточную квалификацию, чтобы разобраться с тем, что мы можем там увидеть. Так что решать будем мы все — будем мы туда лезть, или нет?
Наступила тишина — все погрузились в раздумья. В самом деле — можно было обвешать весь этот астероид маячками, но потом всё равно потерять его — а можно было, расширив скважину, пройти по ней. Да, возможно, что потом, когда сюда доберутся археологи (а Командующий, определённо, посодействовал бы им с помощью), они будут говорить о том, что военные всё сделали неправильно (и это только в самом вежливом варианте), но это, определённо было лучше, чем просто потерять этот астероид.
— Я согласна на исследования, — сказала Мардж.
— Я тоже, — прибавил инженер.
— За, — прибавила Надя, которая привезла инженера.
— Значит, полезем, — резюмировал Васькин.
Разумеется, всё фиксировалось на камеру. Разумеется, трансляция шла на сервер «Базы» и на борт носителей. Разумеется, оттуда сигнал шёл на Землю, но, расстояние от Пояса до планеты было таким, что надеяться на какие-то советы и помощь от специалистов было бы несерьёзно. Так что сначала было запрошено с «Базы» оборудование для того, чтобы расширить скважину до более-менее адекватного диаметра — чтобы прошёл человек в скафандре. На складе были буры и фрезы, при помощи которых можно было это сделать. Надя и инженер Сергей Фролов слетали на «Базу» и вернулись с рекомыми предметами.
Сначала — установить в «патрон» инструмент. Затем «объяснить» машине, что и как надо бурить. Потом долгое ожидание, пока она всё сделает. Разумеется, бурение шло не с самой быстрой скоростью — ведь надо было «пройти» скважину так, чтобы не вызвать обвала, или чего-то подобного. Несколько часов продолжалось бурение. За это время, пользуясь ретранслятором на борту носителей, вышла на связь Земля. Шеф нашёл (что было удивительно, так как на территории Базы стояла глубокая ночь) нескольких специалистов, которые могли хоть что-то посоветовать, глядя на мониторы.
— Конечно, так делать нельзя, — говорил «на камеру» один из археологов. — Но, учитывая текущую ситуацию, понятно, что иного выхода у вас просто нет. И то, что расширение скважины идёт на минимальной скорости — это верное решение.
Васькин и инженер только усмехнулись, глядя на человека, который находился от них на таком большой расстоянии, ведь капитан предполагал, что реакция будет примерно такой. Меж тем, бурение продолжалось. Оно заняло в итоге несколько часов — и через несколько часов всё было завершено. Люди посмотрели друг на друга. Конечно, скафандры всех делали рослыми и крупными, но среди всех присутствующих, Надя оказалась самой миниатюрной. Так что, довольно сомнительная честь отправиться в пробуренную скважину, выпала ей... Нет, было понятно, что внизу никакой угрозы быть не может — Пояс существовал слишком давно, чтобы там, внутри этого астероида могло быть что-то живое. Разного рода опасные микроорганизмы и прочее, тем более, не могли повредить человеку в боевом скафандре, тем более, что там, «внизу» — такой же вакуум, как и везде. К тому же, по прибытии на «Базу» все походили обязательную процедуру стерилизации. Опасности могли быть в другом — застрять в шахте, могло так получиться, что «внизу» не получится двигаться, или что-то ещё... Но, в таком случае, можно было просто, «наплевав» на ценность этого «булыжника» для науки, «разнести» его при помощи плазменных буров, чтобы освободить Надю. Люди были важнее...
Итак, к скафандру пристегнули специальную «упряжь», которую затем соединили с лебёдкой. Надю подключили к кабельной линии связи (скафандры имели специальный порт для этого), после чего девушка начала медленно «опускаться» в пробурённую скважину. Во время «спуска» Наля комментировала, что именно она видит. Собственно, пока ничего особого она и не видела — стенки шахты находились лишь в нескольких сантиметрах от неё... «Спуск» продолжился около получаса — это был процесс не самый быстрый, так как на астероиде почти не было своей гравитации, да и не было смысла в более скоростном «спуске», организовать который можно было при необходимости.
Надя осмотрелась. Кажется, шахта заканчивалась, так как направленный «вниз» импульс дальномера показал не более трёх метров. Она доложила об этом.
— Вас понял, — ответил голос Васькина в наушниках скафандра.
Через несколько минут спуск в самом деле закончился. Надя повернулась вокруг оси, освещая всё фонарями скафандра.
— Что ты видишь? — спросила Мардж.
Надя вспомнила читанное когда-то...
— Я вижу удивительные вещи, — ответила она.
Сказать, что «внизу» не было ничего удивительного, значило бы соврать — но и ничего... такого, что удивляло бы по-настоящему, здесь не было. То, что это была какая-то комната — было, в какой-то степени, ожидаемым, но... не было чем-то невероятным. То, что одна из стен представляла из себя большой пульт управления чем-то — было уже интереснее, но тоже — не было чем-то необычным. А вот сидящий в кресле за пультом человек — или очень сильно на человека похожее существо — это уже да. Разумеется, он был не просто мёртв — это был полностью мумифицировавшийся труп. Тем не менее — даже эта «мумия» могла очень многое рассказать о том, что здесь было раньше. Надя тщательно засняла на камеры своего скафандра всё, что находилось в комнате, стараясь при этом ничего не трогать. Всё же, прошло немало времени, а было известно немало случаев, когда вещи, с виду, прекрасно сохранившиеся, разрушались от малейшего к ним прикосновения... Так как «наверху» прекрасно видели всё то же, что и Надя, никаких комментариев и просьб, не было. Девушка просто попросила, чтобы её вытащили... «Подъём» занял, конечно же, намного меньше времени...
— Ну, что там? — спросила Мардж, как только от Нади отстегнули «упряжь».
— Труп. Точно не криминал, — улыбнулась Надя, вспомнив один сериал, что ей как-то доводилось смотреть. — Наверное, умер от нехватки того, чем он дышал. Уж больно эта «комната» на отсек бомбоубежища похожа...
— Понятно. А что со всем этим можно сделать? — Мардж посмотрела на Васькина.
Тот на минуту задумался.
— Дамы, а мы смогли бы перетащить этот астероид куда-нибудь поближе к «Базе»?
— Товарищ капитан, кажется, Вы перепутали нашу реальность с космической оперой, — усмехнулась Мардж. — Хотя, надо попробовать посчитать. Среди той техники, что мы привезли, были некие «буксировщики». Вроде, тяги у них должно хватить, но... Без расчёта я не стала бы пробовать.
— Хорошо. Значит, надо подсчитать...
Расчёты заняли тоже немало времени. Конечно, тяги одного «буксировщика» не хватило на то, чтобы сдвинуть астероид (пусть и сравнительно небольшой) с его орбиты. Собственно, большую часть времени они потратили на то, чтобы понять, можно ли при помощи той техники, что имелась на борту, как-то переместить этот осколок планеты поближе к «Базе». Выяснилось, что такой шанс был. Правда, он грозил полной потерей всей «рабочей массы», что была на носителях, но... На Земле всё же, для таких дел были «Буран» и «Буря», которые могли довольно быстро доставить всё, что было нужно. После очередного сеанса связи с Землёй, «добро» было получено и работа закипела.
План заключался в том, чтобы при помощи всех десяти «буксировщиков», что были в наличии, «оттолкать» астероид к «Базе». Да, суммарной тяги в полтора миллиона тонн, по идее, должно было хватить, но... расход «рабочей массы» при этом деле был просто космический. Ведь, несмотря на то, что энергию для двигателей поставлял компактный и безопасный термоядерный реактор (и с энергией проблем не было), в качестве «рабочего тела» было нужно что-то, что могло переходить в состояние плазмы и выбрасываться с высокой скоростью из сопел двигателя. Это могла быть вода, ртуть, или какой-нибудь газ, как на классических ионных двигателях. В принципе, наличие воды в Поясе было подтверждено, так что, экспедиция, выполняя эту процедуру, ничем особо не рисковала...
«Буксировщики» были пристыкованы к астероиду. Их навигационно-пилотажные системы были полностью синхронизированы и переведены на главный пульт на «Базе». И в заранее назначенное время, когда командующий операцией Васькин (просто он был первым из офицеров, кто оказался на этом астероиде), отдал приказ о начале операции по перемещению осколка планеты.
Первое время ничего не происходило — всё же, астероид за время своего нахождения на этом месте Пояса, успел набрать довольно большую энергию. Сначала нужно было полностью «погасить» его скорость, после чего дать ему набрать строго такой импульс, какого хватило бы, чтобы он долетел до расстояния в несколько километров от «Базы». Там нужно было его «затормозить», чтобы он, относительно «Базы», оставался на месте. В общем, работёнка была просто каторжной — просто потому, что хорошие пилоты в экспедиции были — и не только «Валькирии», а вот настолько продвинутых автоматизированных систем управления (а по сути, тут был нужен полноценный ИскИн) — не было. Так что, настолько филигранную работу приходилось выполнять на ручном управлении...
Операция по смене орбиты длилась несколько часов. За это время за пультами управления «буксировщиками» успели сменить друг дружку несколько человек. «Валькирии» были первыми. Изначально все манёвры считали Ада и Мэри Джейн, так как у них были лучшие показатели по астронавигации. Конечно, другим сменам оставалось лишь вводить необходимые параметры по мере продвижения астероида, но... всегда могло произойти что-то непредвиденное. Так что, после того, как этот «булыжник» всё же «замер» относительно «Базы» на расстоянии в двадцать километров, Василий Петров, вахта которого была за пультом, засмеялся и сказал, что просто не может оторвать руки от ручек управления — руки просто свело. На то, чтобы помочь пилоту сделать это, ушло несколько минут. Задача была выполнена.
Через несколько часов, совершив прыжок, прибыл «Буран». Он доставил группу «космоархеологов», которым предстояло разбираться с находкой, и запасы ртути для двигателей. Археологи привезли с собой немало оборудования, которое, как они считали, должно было им помочь в работе. Разумеется, мало кто из них успел изучить, как пользоваться боевым скафандром, так что Васькину, назначенному ответственным за всё это, пришлось выделить нескольких бойцов из своей роты, чтобы те побыли, сначала «консультантами по безопасности» при археологах, а потом и чем-то вроде помощников... Нельзя сказать, что десантники были этому безумно рады, но... приказы не обсуждаются, да и какая, собственно, была разница, кого охранять — рабочих, или учёных?
Тем временем, работа по исследованию Пояса шла без особых эксцессов. Первая плавка при помощи элекропечей прошла нормально, как и первая вакуумная отливка деталей катапульты. Большая стройка началась... Идею отправлять грузы на околоземную орбиту при помощи катапульты Командующий подчерпнул в одном романе (он признавался как-то, что очень любил фантастику), но проблема снова упиралась в то, что в романе катапультой управлял довольно мощный суперкомпьютер, фактически, снова ИскИн. Так как в распоряжении Сил Обороны Земли пока ничего такого не было, приходилось почти всю работу по расчётам траектории и мощности «выстрела» считать при помощи бортовых вычислителей, что были установлены на носителях. Хорошо, что весь необходимый «софт» был разработан ещё на Земле.
После того, как первый контейнер с титаном и образцами добытого ниобия был отправлен на Землю, после того, как оттуда пришло подтверждение, что контейнер взят на сопровождение (всё же — контейнер — это не просто ящик с грузом, это ещё и системы управления и маневровые двигатели), был небольшой праздник. А потом с Земли пришло сообщение, что носители со сменой вышли. Оставалось дождаться их прибытия — и можно было лететь домой. Все уже предвкушали месяц отпуска (конечно, от реабилитации тоже никуда не денешься, но, так как в Поясе хватало физической работы, вряд ли у кого-то успели атрофироваться мышцы. Но — месяц отдыха, а потом — скорее всего, новое задание, или возврат в Пояс. Несмотря на то, что здесь было мало воды, несмотря на то, что из всей пищи были только концентраты (хотя оранжерея была построена и не только очищала воздух, но и радовала всех свежей зеленью), здесь было именно то дело, которое скрепляло людей гораздо лучше любого цемента — дело, которое шло на пользу всей Земле.
Глава 12 Дом, милый дом!
Мардж лежала в ванне, на Базе. Так как всех, прибывших из Пояса, отправили в карантин, на две недели, девушка проводила его «с максимальным комфортом». Для начала, за время их отсутствия, был построен специальный корпус для этого дела. Каждому, кто должен был сюда неизбежно угодить, был положен номер — одна комната со всеми удобствами и линией доставки с камбуза. Так что, «карантинить» было не так уж и плохо. Да, Мардж, как и прочим, хотелось выйти уже наружу, подышать нормальным, а не рециркулированным воздухом, но… две недели — есть две недели. Каждый день — анализы и отчёты, так что скучать было некогда. А вот программы реабилитации не было — какая может быть реабилитация, когда «домой» носители шли на тех же полутора «же»? А там, в Поясе, когда на человеке каждый день надет боевой скафандр, который очень хорошо следит за здоровьем своего носителя, мышцы просто не могут атрофироваться. Так что, после трёх недель полёта, все, кто вернулся домой, чувствовали себя так, как будто порхали над полом в своих «номерах».
Итак, Мардж лежала в ванне. Она отдыхала от «трудов праведных» — отчёта и очередных анализов. Завтра её должны были отпустить уже из карантина (да, предосторожность, конечно, не лишняя, но — вероятность что-то «подцепить» там — была минимальной, ведь скафандры постоянно проходили жёсткую очистку), и Мардж думала, как проведёт свой честно заработанный отпуск. Вообще, была идея пригласить подруг к себе домой — всё же, Лондон был красивым городом, древним и с богатой историей. Во время того полёта — пугать активисток — подругам город понравился, так что, наверное, им будет интересно походить по музеям и, вообще… Конечно, планы эти обсуждали ещё по пути домой, и подруги, в принципе, их одобрили — только Катарина хотела сначала побывать у себя дома, как и Мэри Джейн. Ада домой, в Австралию, категорически не хотела, но шеф, узнав про «приписку года», обещал ей две недели экзаменов по пилотированию, чему Тихоня, как оказалось, была только рада. Потом она, конечно, обещала присоединиться ко всей компании. Что же до Нади, то она согласилась лететь вместе с Мардж, не раздумывая. С ними решила лететь и Женевьева…
Но карантин пока продолжался. Мардж использовала свободное время, чтобы просто отдохнуть. Нет, Пояс не вымотал её морально — но физические нагрузки там были… более, чем высокими. Спасение того парня, который решил, что «ремни безопасности — для лохов», прочая работа, что называется, «на износ»… Да, они были первопроходцами, они открыли «кладовые Пояса» для всех. Ну и им удалось найти подтверждения той теории, что Пояс — остатки планеты. Теперь Силы Обороны Земли получали ещё и дополнительный доход, занимаясь перевозками на «Буранах» специалистов, которые хотели там поработать. Конечно, шеф брал деньги не с людей, а с институтов, что представляли эти люди, но… плохо от этого никому не было…
И вот, наконец, сдан последний отчёт, проведена последняя ночь в карантине, и Мардж вышла на свободу. Воздух Земли буквально пьянил её. Нет, Мардж не была такой уж трезвенницей (хотя и выпивкой не увлекалась, конечно), но сейчас аромат земного воздуха просто ударил ей в голову. Это вовсе не было странным, даже с учётом того, что пахло около корпуса не только хвоей (рядом были высажены сосны), а ещё пылью и немного выхлопами… Но… это была Земля, и это было прекрасно!
Отпуск начинался на следующий день, а этот — «Валькирии» решили провести вместе. Посидеть где-нибудь, пообщаться — во время карантина особо общаться не получалось, так как общение было возможно только с врачами.
На территории Базы, конечно, алкогольных баров не было — не потому, что алкоголь на территории был запрещён, но… просто это не одобрялось. Так что, так получилось, что девушки засели в одном из кафе, коих было немало в городке при Базе.
Три пиццы, пара больших кувшинов сока на шестерых — самое то, если хочешь отпраздновать возвращение домой, да и просто пообщаться. Именно так подруги и поступили. Разговоры лились насчёт того, как и как будет проводить свой отпуск. Конечно, всё было решено, но стоило обговорить детали, что и было сделано. Кроме того, «бойцы вспоминали минувшие дни…» — самые яркие моменты «командировки»… Конечно, девушки понимали, что им «светит» ещё не одна такая же «командировка» в Пояс — но всё равно, таких ощущений, присущих лишь первопроходцам, уже не будет. Конечно, возможны новые открытия — вон, археологи до сих пор разбирают всё то, что было найдено в той комнате, и никак не могут прийти к единому мнению, но всё равно, той новизны всего этого, скорее всего, уже не будет…
«Вечеринка» закончилась глубоко за полночь, и, хотя, утром надо было вставать довольно рано, чтобы успеть добраться до аэропорта, чтобы попасть сначала в столицу, а потом пересесть на борт до Лондона, девушки ни о чём не жалели.
Утром Мардж встала, чувствуя себя лишь немного не выспавшейся. Но, большая кружка с кофе, сделанного по собственному рецепту и холодный душ, довольно быстро исправили ситуацию. А потом девушка просто оделась в приготовленный с утра наряд, взяла свои две сумки (небольшой запас вещей и ультрабук) и вышла из комнаты. В коридоре её ждали остальные подруги.
– Готова? — спросила Надя.
– Да. Сама не пойму вот только, с одной стороны хочется домой, а с другой — как-то странно возвращаться в Лондон после всего, что с нами было. Какой-то слишком большой контраст получается… У нас тут — высокие технологии, полёты в космос и всё такое, а там — ничего, по сути, не изменилось.
– Я тебя понимаю, подруга. Но — и там тоже скоро многое изменится. У вас прекрасный город, и я уже жду, когда мы будем гулять по нему.
– Я тоже, — сказала Мардж.
Сначала короткий перелёт до Москвы — просто потому, что дальние самолёты пока не летают до того города, около которого находится База. Странно — отсюда можно улететь, хоть на край Солнечной системы, но чтобы добраться до другой страны, надо лететь в Москву… Хотя, Командующий и обещал, что скоро всё это изменится… Сам перелёт до Москвы был столь коротким, что девушки даже испугаться не успели — увы, но профессиональным лётчикам очень тяжело летать пассажирами. Ты вынужден доверять пилоту, квалификация и опыт которого тебе неизвестны. Тем не менее, перелёт оказался столь коротким, что девушки даже особо на него не отреагировали.
Прибыв в Москву, девушки разделились. Мэри Джейн ждал довольно долгий перелёт до Канзас-Сити, Катарина летела в свой Гамбург, а Мардж и Надю ждал Лондон. Собственно, Мардж и Надя улетели почти сразу. Ну, как «улетели»… Полёт продолжался четыре часа! Четыре часа! Да, за это время можно вокруг «шарика» несколько раз пролететь! А тут — от Москвы до Лондона всего лишь… и всё это время ты просто сидишь — и ничего не делаешь… Так что, девушкам полёт не очень понравился. Мардж, хоть и была довольно спокойной, почти вся извелась от ничегонеделания… Только вот, изменить она ничего не могла…
Вот и Лондон. Хитроу. Посадка. Так как вещей у подруг почти не было, контроль они прошли первыми. Домой к Мардж поехали на такси, так как… «Парадка», состоящая из «юбочного комплекта» и туфель на каблуках были, наверное, удобными — но не для тех, кто намного чаще ходил в удобном лётном комбезе и ботинках. Но, как сказала Мардж, которая сейчас страдала вместе с подругами, домой лучше приехать красиво… Дело в том, что леди Алисия Бэнкрофт была весьма суровой дамой — именно в части протокола и официоза. В детстве она порой просто доводила Мардж до нервного срыва, именно своими придирками насчёт того, что та ведёт себя… слишком неправильно. Потом, конечно, придирки кончились, но на неподготовленного человека это могло произвести просто неизгладимое впечатление…
Ну что же, кэб остановился в одном из престижных районов Лондона, около солидно выглядевшего особняка. Мардж расплатилась с таксистом, после чего они подошли к дому и позвонили в дверь. Её открыл самый настоящий дворецкий.
– О, мисс Бэнкрофт! Как же хорошо, что Вы вернулись! А это — Ваши подруги?
– Да, Альфред. Мама дома?
– Конечно же. Она ожидает Вас в гостиной.
Мардж посмотрела на подруг. Надя смотрела в ответ огромными, как у персонажей аниме, глазами.
– У Вас есть дворецкий?
– Да. У нас много чего есть… странного. Только постарайся ничему не удивляться, ладно?
– Хорошо…
Женевьева особенно не реагировала — хотя она была из обычной семьи, но немало читала, видела и слышала про такое.
Они поднялись в гостиную. Вошли внутрь. В кресле сидела дама. Было ей на вид меньше сорока лет (хотя, Мардж и говорила, что её маме сорок два). Просто леди Алисия хорошо следила за собой, занималась спортом, и вообще, вела очень здоровый образ жизни.
– Марджори! — сказала она. — Я рада видеть и тебя, и твоих подруг. Представишь мне их?
– Да, матушка. Это — капитан Надежда Камышова, из России. Это — капитан Женевьева Бош, из Франции. Девушки, это моя мама, леди Алисия Бэнкрофт.
– Очень приятно, — сказали подруги.
– Мне тоже приятно, — сказала леди Алисия. — У тебя очень красивые подруги. И вы очень вовремя прибыли. Сейчас будем обедать…
Стол накрыли в столовой. Приходить туда надо в торжественной одежде, так что, для подруг выбор был только один — та самая «парадка». Они пришли и сели за стол. Мардж предупредила, что британская кухня несколько специфичная, но всё равно боялась, что подругам не понравится то, что приготовят. Но к тому, что произошло во время этого обеда, она была не готова…
– Я рада вас видеть, юные леди, — сказала леди Алисия. — Но я не совсем понимаю, чем вы все занимаетесь?
– Мы служим в ВКС Сил Обороны Земли, — сказала Надя. — Летаем на истребителях. Недавно были в большом космосе. Летали до Пояса астероидов.
– О! — сказала леди Алисия, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Вы военные, значит.
– Да, — ответила Надя, пока не понимая, что именно хочет сказать леди Алисия.
– Это хорошо. Хорошо, что у моей дочери есть такие красивые подруги. Кстати, вы уже спали?
Мардж оцепенела. Она совершенно забыла о том, что леди Алисия была очень… «прогрессивной» дамой, и разговоры на такие темы не считала чем-то неприличным. Но — таково одно из свойств человеческой психики — мы все стараемся помнить только хорошее… А тут такое…
– О, — сказала Надя, нежно улыбнувшись… — Тут такое дело… Когда мы на службе, то просто не хватает времени. К тому же, я предложила подругам вступить в такой клуб — «Воздержание до отпуска» — просто после такого долгого воздержания потом такое могучее удовольствие получаешь…
Мардж смотрела на подругу большими глазами. Говорить девушка не могла, так как… просто не ожидала такого от Нади. Эстафету перехватила Женевьева:
– Да, понимаете, вот мы были в Поясе — там просто не было никакой возможности для этого. Жилых объёмов не хватало катастрофически… Так что, мы как раз ждали отпуска, чтобы насладиться всем этим делом…
Мардж была просто в шоке. Ведь это же её подруги! Те девушки, с которыми она вместе гоняла активисток, летала по всему Поясу, вела корабли! И они оказались этими… Но… Ведь во время знакомства они говорили, что они нормальные!
С трудом осилив десерт, Мардж поняла, что больше не может находиться за столом. Девушка сказала, что её нехорошо, и отправилась в комнату, которую им выделили. Она упала ничком на кровать, уткнувшись в подушку. Нет, Мардж довольно спокойно относилась к девушкам иной ориентации — когда они не навязывались со всем этим делом. Что же до таких «отношений», то Мардж просто не хотела, чтобы всё это вылилось во что-то очень плохое. Она знала, что ревность в таких «парах» — такая, что «Отелло просто нервно курит в сторонке», как говорили в России. Раздались шаги, приближающиеся к двери. Мардж перевернулась на спину, приняв более-менее приличную позу (насколько это вообще возможно в короткой юбке). Дверь открылась, вошли Надя и Женевьева.
– А я была о вас лучшего мнения, — сказала Мардж. — Ведь вроде говорили, что никто ничего не делал и не думал, что все натуралки…
Надя рассмеялась. Смеялась она так сильно, что ноги её подогнулись, и девушка просто съехала по двери спиной, приняв весьма неприличную позу. Мардж машинально отметила, что бельё Надя надела невинного белого цвета…
– Ты в самом деле поверила? — спросила Женевьева.
– Да. И вот про кого-кого, но про тебя я даже подумать не могла!
– Странно… Вроде я француженка, про нас больше всех слухов ходит, даже порой больше, чем про вас, англичан…
– Не знаю. Я не слышала…
– Мардж, милая, — сказала Надя, отсмеявшись. — Ну, неужели ты могла поверить в такое? Просто твоя матушка задала очень странный вопрос. Я видела, как ты просто окаменела. Надо было как-то спасать ситуацию — и я приняла решение. Попросила Женевьеву подыграть — и у нас всё получилось…
– То есть — вы всё же, не лесбиянки? — уточнила Мардж.
– Ну конечно же нет, — сказала Надя. — Я ведь ещё в первый день сказала. Всё хорошо…
В какой-то степени, Мардж успокоилась. Ну, не привыкла она ко всему такому. Да, матушка её была известна… разного рода «прогрессивными взглядами», но такого ещё не было. Для Мардж это было… неприятным звоночком…
Ужин прошёл довольно тихо и спокойно, затем девушки, приняв душ, стали готовиться ко сну. Отпустив несколько плоских острот (ведь кровать в комнате, что Алисия отвела девушкам, была лишь одна), они легли спать. На самом деле, в «учебке» та же Мардж жила во вполне себе женской казарме, хотя даже там не было такого. Сейчас же она немного нервничала, даже несмотря на заверения подруг. Тем не менее, спала Мардж хорошо. Сон освежил её, подарив заряд бодрости и хорошего настроения…
Утро. Гигиенические процедуры. Завтрак. Планы на день…
– Так, подруги… Предлагаю сейчас уйти по музеям — и вернуться только под вечер, — предложила Мардж.
– Да, — ответила Надя. — Твоя мама, конечно, очень хорошая, но… не хотелось бы снова обсуждать с ней всё вот это.
– Поддерживаю, — согласилась Женевьева.
И девушки отправились реализовывать план. На самом деле, Лондон — очень интересный город. Архитектура (если не замечать некоторых уродливых современных «шедевров»), музеи… Есть даже музей Шерлока Холмса! Наверное, не найдётся в мире большого количества людей, которые не читали бы о великом сыщике. Так что, начать решили именно с него…
К концу дня девушки поняли, что, несмотря на то, что сама по себе идея погулять весь день по музеям, была очень хорошей, подкачала её реализация. Всё же, туфли на каблуках — далеко не так обувь, в которой хотелось бы ходить весь день, особенно, если учесть, что ноги привыкли немного к другой обуви… Под конец дня ноги просто отваливались…
– Жаль, что тут нет такого… как оно называется, когда ванна-бассейн, как у нас на Базе есть? — спросила Женевьева.
– Ты про онсэн? — ответила Надя. — Тот, кто проектировал Базу, явно что-то такое в аниме видел. Принцип тот же — можно просто поваляться в таком бассейне, расслабиться и пообщаться.
– А я всё вспоминаю, где же я такую штуку-то видела, — усмехнулась Мардж. — Нет, к сожалению, а, может, и к счастью, у нас дома такого нет.
– К счастью? — удивилась Надя.
– Конечно. Ты представь себе, если в нашу тесную компанию придёт матушка… Думаю, как бы она не решила продемонстрировать эти свои «прогрессивные взгляды»…
– Ну, можно было бы попробовать подыграть ей? — предложила Женевьева.
– Боже упаси, — передёрнуло Мардж. — С меня и того раза хватило. Лучше просто посидим, отдохнём… До ужина есть время…
Конечно, расслабиться так, как можно было позволить себе на Базе, было невозможно. Нет, вовсе не потому, что хотелось чего-то неприличного. Просто хотелось прилечь, вытянувшись во весь рост, расслабить натруженные за день мышцы ног, послушать спокойную (или просто любимую) музыку… Но именно с этим и было сложно — всем нравились разные жанры, да и шуметь в доме английской леди (Алисия, что характерно, была «прогрессивыных взглядов» в том, что касалось такой распущенности и прочего, но ни на шаг не отступала от британских традиций во всём остальном) было как-то неприлично…
На следующий день, уже под вечер, Женевьева сделала предложение, от которого Мардж не смогла отказаться:
– А ведь нас на ферму приглашала Эм Джей… Может, махнём к ней?
Мардж задумалась. Дело в том, что пребывание дома уже не казалось таким замечательным, как раньше. И дело тут было не только во взглядах матушки. Просто что-то изменилось в самой Мардж. Нет, она по-прежнему любила свою маму — всё-таки, что бы не случилось, но мама — это мама. Но Мардж понимала также, что все те проблемы, которые казались Алисии столь важными, на самом деле не стоили и гроша — по сравнению с тем, чем занималась сама Мардж. И то, что у Алисии внезапно появились такие «странные идеи» — было ничем по сравнению с тем, что они обнаружили в Поясе. А пресловутая британская чопорность… После «вечерних» посиделок в кают-компании, на «Базе» в Поясе, все эти церемонии, все эти обеды и ужины, когда слуги приносят новые блюда — казались такой дикостью. Так что, Мардж понимала, что домой она, скорее всего, или не вернётся, или вернётся очень даже нескоро…
– Хорошо, — сказала она. — Завтра отправимся в Канзас-Сити.
С утра Мардж отправилась к своей маме… Леди Алисия сидела в своём кабинете и изучала какой-то журнал. От входа Мардж смогла рассмотреть только силуэт какой-то дамы в нижнем белье на обложке журнала. Ей сразу стало противно…
– Матушка, — сказала Мардж. — Нам очень надо поговорить. Серьёзно поговорить.
– И о чём же, юная леди?
– О том, что мне и моим подругам не хотелось бы вводить тебя в заблуждение, например. Мы — вовсе не лесбиянки, как ты подумала. У нас совершенно нормальная ориентация. И мы… уезжаем.
– Нормальная ориентация? Да лесбийская — это же и есть нормальная! Ты ведь даже не представляешь, как это прекрасно…
– И представлять не желаю. В любом случае, нам придётся отсюда уехать. Я не знаю, когда вернусь домой. Но, я всегда буду рада с тобой пообщаться, матушка.
И пока Алисия не успела опомниться, Мардж вышла из комнаты. Вещи были уложены ещё с вечера, да их и немного было, такси заказано, так что подруги очень быстро добрались до Хитроу. В кармане Мардж завибрировал комм. Она достала его и взглянула на дисплей. Матушка. Ну что же…
– Ты где?
– Мы в Хитроу. Сейчас улетаем.
– Я приказываю тебе вернуться домой, юная леди!
– Нет, мама. Я не могу. По крайней мере, не сейчас, когда ты находишься во власти этой ереси, что ты называешь «прогрессивными взглядами». Ты просто не понимаешь того, что навязывать это — как минимум, неприлично и некрасиво. Я вернусь — но не раньше, чем ты поймёшь, что мир изменился. И я тоже изменилась…
Мардж оборвала связь. Да, ей было больно, но… она понимала, что сейчас что-то объяснять было бы просто невозможно… А мама поймёт — Алисия быстро заражалась разного рода вещами, но так же быстро и «остывала», особенно, если никто её особо не поддерживал. Да, скорее всего, этот нездоровый энтузиазм поддерживается кем-то из её подруг и знакомых, но… на сколько этого дела хватит? Да, ситуация складывалась тяжело, и Мардж понимала, что верного выхода их неё просто нет, но…
– Девушки, — сказала она. — Я остаюсь.
– Что случилось? — спросила Надя.
– Это моя мама. Мы с ней никогда не были особенно близкими, но… это моя мама. Я не могу оставить её одну сейчас. Не хватало, чтобы что-нибудь ещё случилось.
Наступила тишина — несмотря на то, что они стояли около входа аэропорта.
– Ты точно уверена? — спросила Надя.
– Точнее некуда. Я не оставлю её одну.
– Хорошо. Тогда я с тобой.
– Но… это же только моя проблема.
– Ты — мой командир. Тебе может понадобиться моя помощь. Даже просто в качестве аргумента в споре.
– Я с вами, — сказала Женевьева. — Своих бросать нельзя.
Девушки вернулись к дому леди Алисии. Альфред впустил их.
– Как матушка? — спросила его Мардж.
– Сначала долго ругалась. Она у себя сейчас. Но, наверное, не стоит вот так к ней врываться…
– Извини, Альфред, но теперь это надо сделать. Это для её пользы.
Пошли втроём, но Мардж должна была идти первой. Она осторожно попробовала дверь кабинета. Заперто, конечно, но… что такое довольно хлипкий замок против человека, который умеет открывать такие замки — и очень хочет попасть внутрь? Замок не продержался и секунды. Мардж вошла в кабинет. Как оказалось — вовремя. Алисия сидела за письменным столом, держа в руке маленький никелированный пистолетик.
– Это что ещё такое? — спросила Мардж. — Мама, положи эту пукалку, пока никто не пострадал!
– Зачем ты здесь? Немедленно уходи!
– Ага, вот сейчас брошу всё — и уйду. Положи пистолет, тогда поговорим!
Разумеется, Алисия не собиралась слушать свою дочь. Она прицелилась в Мардж.
– Тогда вместе пойдём! Заберу тебя с собой!
Возможно, она себя просто не контролировала. Возможно, случилось что-то похуже, но… Мардж понимала, что нельзя всё так бросать. Так что она просто сделала шаг. Потом ещё шаг. Ствол пистолета смотрел в неё. Но Мардж понимала, что она не допустит выстрела…
– Ты хочешь меня застрелить? — спокойно спросила она.
Алисия смотрела на дочь безумным взглядом. Рука её дрожала. Пистолет просто «гулял» в ней. Ещё шаг. Потом ещё…
– Положи пистолет, мама, — сказала Мардж, подойдя почти вплотную. — Ты ведь не хочешь стрелять на самом деле.
Алисия почти упиралась пистолетом в грудь дочери. Её указательный палец начал выбирать «мёртвый ход» на спуске. Мардж стояла, не двигаясь. Палец почти выбрал спуск. Одно легчайшее нажатие — и прогремит выстрел. Мардж понимала, что даже такой крошечный пистолетик может наделать дел. Тем не менее, если ничего не делать — Алисия выстрелит в себя. Так что, приходилось рисковать… Она осторожно подняла руку и положила её на руку матери.
– Мама, не надо этого делать. Убери палец со спуска. Давай просто поговорим. Всё будет хорошо. Я люблю тебя!
Наверное, Алисия хотела убрать пистолет, но… Она на самом деле почти не контролировала себя. Палец дёрнулся на спуске. Пистолет бахнул — но не громко, как, например, табельная «Гюрза», а довольно тихо.
– Зачем, мама? — спросила Мардж.
Пистолет с глухим стуком упал на пол. Мардж начала падать. Алисия ухватила свою дочь. Ворвались Надя и Женевьева. Они не дали упасть Мардж и Алисии. К счастью, в кабинете стояла софа, на которую они и уложили подругу. Алисия, качаясь, села на стул рядом.
– Что с моей дочерью? — спросила Алисия. — Что я с ней сделала?
– Вы в неё стреляли, — сказала Надя. — Но, насколько всё серьёзно, сказать сложно…
Мардж со стоном открыла глаза.
– Куда? Куда я ранена? — тихо спросила она. — Болит немного ниже живота…
Женевьева немедленно осмотрела указанное место.
– Крови нет, — сказала она. — Только вот, это не значит, что ничего не случилось…
Вскоре была найдена и пуля. На самом деле, Мардж спасло то, что они решили лететь в Канзас не в «парадке», а в любимых «комбезах» — пошитых из довольно прочной многослойной ткани. Пуля просто не смогла пробить всех этих слоёв. Там была и кордура, и вставки из тварона… В общем, сам по себе, комбинезон был довольно прочным. Да, он весьма грубо и брутально выглядел — но он и предназначен был для того, чтобы спасти пилоту жизнь…
– Я стреляла в свою дочь! Я плохая мать! — повторяла Алисия, заламывая руки. — Возможно, я убила её!
– Мама, — слабым голосом сказала Мардж. — Я жива. Подойди сюда, пожалуйста.
– Милая, прости меня… Я сама не хотела этого делать! Зачем ты пришла? Зачем попробовала остановить меня?
– Мама… Не надо говорить ерунды. Тебе на самом деле есть, чем гордиться. Ты смогла воспитать меня, только благодаря классическому воспитанию, я смогла получить образование, выучиться на лётчика. Ты — самый лучший человек, что есть в моей жизни. Самый важный. Так что, мама… не надо заниматься ерундой. Всё будет хорошо. И у тебя, и у меня… Ох, больно-то как…
– «Скорую», скорее! Вызовите кто-нибудь «Скорую»! — закричала Алисия.
До самого приезда борта «Скорой помощи», Алисия держала за руку свою дочь. Мардж становилось хуже, но она старалась держаться. Надя и Женевьева имели навыки оказания первой помощи, но здесь, судя по всему, имело место повреждение чего-то внутри, и они просто не имели нужно квалификации. Тем не менее, «Скорая» приехала быстро. Мардж увезли. Надя поехала с ней, Женевьева осталась с Алисией, так как врачи дали ей сильного успокоительного…
Глава 13 Дела домашние…
Когда она пришла в себя, то чувствовала лишь тупую боль внизу живота. Не сильную, но… такую, ноющую. Около кровати сидела Надя. И чувствовалось, что она тут давно уже сидит…
– Надя?
– Командир? Ты как?
– Что со мной? Где мама?
– Мама в соседней палате. Её привезла Женевьева на вашем «Рэндже». Кстати, могла бы сказать, что у вас такой монстр есть…
– Что с мамой?
– Отдыхает. Она отсюда ушла только полчаса назад. Я сама её спать отправила…
– А со мной что? Пуля не пробила ведь — я помню… Но стало вдруг хуже и хуже…
– Не пробила, да. Но — серьёзная травма внутренних органов, внутреннее кровотечение, всё такое… Тебе сделали операцию, наложили много швов и всего такого. Ты проспала на самом деле больше двух суток…
– Ого!
– Да, «ого»… Когда стали тебя смотреть, собирались вызвать полицию. Мне пришлось размахивать удостоверением направо и налево, чтобы только они этого не делали. Был шеф — мне пришлось его вызвать. Он разговаривал с твоей мамой, с врачами… К тебе приходил, пока ты спала…
– Он про всё это что-нибудь говорил?
– Нет. Просто попросил тебе передать, что ты очень храбрая.
– И глупая, да?
– С чего ты взяла? Ведь там была твоя мама. Ты не могла поступить иначе!
– А какие прогнозы? Летать я ещё буду?
– Да. Я сама спрашивала у врача… Всё будет хорошо.
Потом пришла мама Мардж. Алисия, казалось, за несколько дней постарела на много лет. Она сначала долго стояла на входе в палату, пока Мардж не попросила её сесть рядом.
– Мама, со мной всё хорошо. Не переживай.
– Прости меня, Марджори. Я — плохая мать!
– С чего ты взяла? Я же говорила тебе, что тебе есть, чем гордиться, мама! Твоя дочь не только смогла сама получить офицерское звание, не только перевестись в очень интересную «Контору», но и побывать в космосе! И не просто на орбите, мама! Мы ходили в Пояс! А впереди у нас — Дальний Космос! Тебе есть, чем гордиться, мама! Ведь только благодаря привитой тобой самодисциплиной я смогла этого добиться…
– Но… Я стреляла в тебя! Я почти тебя убила!
– Я же знаю, что ты не хотела это делать, мама. Всё будет хорошо. Я люблю тебя.
– Марджори… Ты, наверное, самая лучшая дочь в мире — но я просто не понимала своего счастья. Прости меня, если сможешь, Марджори!
Разумеется, Мардж простила свою маму. Алисия на самом деле была не виновата в случившемся. К сожалению, она была таким человеком — импульсивным, быстро «загорающимся» любой новой идеей, но… не понимающим, что новое — это далеко не всегда хорошо. Сама же Мардж довольно быстро шла на поправку. Надя и Женевьева предлагали сообщить остальным «Валькириям» о том, что тут случилось, но Мардж была непреклонна.
– Нет. Не надо. Всё же нормально. Я почти уже здорова, так что всё хорошо. Но нужно узнать, кто в ответе за всё это. Я понимаю, что это кто-то из окружения мамы, но нужно узнать, кто именно. Вот как разберёмся с этой проблемой — вот тогда и будет всё хорошо.
– Хорошо. Какие наши планы?
– Надо бы немного понаблюдать за мамой. Вот вернёмся домой — начнём. Здесь вряд ли кто-то будет «промывать» ей мозги…
Тем не менее, некоторые вещи можно было сделать, что называется, «здесь и сейчас». Мардж попросила Надю связаться с начальством. Состоялся короткий разговор с шефом, после чего, примерно часа через два, в палату пришёл молодой человек в форме Мобильной Пехоты. С собой он принёс ультрабук в сумке.
– Максим, — представился он. — Аналитик ДРГ из роты капитана Васькина. Уполномочен оказать Вам любую помощь.
– Хорошо, Максим. Мне понадобится помощь в том, чтобы найти того человека, который «промыл» мозги моей маме. Она у меня дама… импульсивная. Легко зажигается разными идеями — и вот результат, она в меня стреляла. Не по своему желанию, конечно, но… приятного мало. Как Вы понимаете, Максим, это совершенно незаконно.
– Вас понял, — усмехнулся молодой человек. — Было бы всё так просто, не обратились бы к нам. Несколько вопросов, если можно?
– Хорошо.
– У Вашей мамы какой телефон? Ну там, «Яблоко», или «Зелёный робот»?
– «Яблоко». Она фанатка этой… фруктовой компании…
– А, Вы тоже «Форреста Гампа» смотрели?
– Да. Хорошее кино.
– Отлично. Имя Вашей мамы?
– Леди Алисия Бэнкрофт.
– Отлично. Знаю эти данные, я смогу получить доступ к её смартфону, после чего буду знать, кому именно она звонила… А там уже — разберёмся, кто есть кто.
– Хорошо. Спасибо, Максим. Что с меня?
– Ну, обижаете, товарищ капитан третьего ранга. В одной же конторе работаем. Помогать своим надо просто так.
Максим вышел из палаты. На самом деле, как потом узнала Мардж, с тех пор, как она попала в этот госпиталь (Королевский Военный госпиталь), там творился постоянный переполох, так что Максима без проблем пропустили на территорию. Когда её привезли, Надя умудрилась всех так «построить», что не было ни вызова полиции (хотя налицо след от попадания пули мелкого калибра), ни иных официальных «разборок». После того, как Мардж увезли на операцию, в госпиталь нагрянули представители Сил Обороны Земли, которые «вежливо попросили», чтобы о случае ранения офицера ВКС СОЗ никто особо не распространялся. После их ухода приехали Женевьева и леди Алисия. Вела машину, разумеется, Женеьева, которая наглядно подтвердила известную поговорку о том, что «летуны» — неважные водители. Тем не менее, девушка умудрилась никуда по пути не врезаться (всё же, у «летунов» хорошая реакция!). Маме Мардж объяснили, что её дочь на операции, отчего Алисия буквально упала в обморок… В общем, такого переполоха в госпитале не было со времён Второй Мировой войны, когда туда свозили раненых…
Итак, Мардж шла на попправку. Алисия училась заново общаться со своей дочерью, что в принципе, у неё получалось. Всё же, несмотря на то, что Алисия легко поддавалась чужому влиянию, она была не таким уж и плохим человеком. Дочь свою она на самом деле очень любила и желала ей только добра. Только вот, зачастую, Алисия совершенно не понимала того, что своими действиями больше вредит девушке… Конечно, до полного исцеления от всего этого ей пока что было рано — для этого надо было просто больше времени проводить с дочерью, и меньше — с разного рода «странными личностями», но… это будет потом. А пока — Алисия старалась больше времени находиться с Марджори, дав, наконец-то, отдохнуть Наде и Женевьеве…
Подруги на самом деле только после того, как Алисия поняла, что она наделала и начала искать общий язык с Мардж, поняли, как сильно они устали — как физически, так и морально. В самом деле, Надя смогла недолго подремать, только в то время, как Мардж находилась в операционной. После того, как её перевели в палату, Надя всё время находилась около неё. Что же до Женевьевы, то она «контролировала» леди Алисию — обе девушки уже успели понять, что мама Мардж, несмотря ни на что — человек не самый плохой. Не было в ней той ненависти, что, например, они помнили по той «миссии против активисток». Да, Алисия оступилась в жизни — но надо было не добить её, а помочь вернуться в норму. Так что, пока Алисия сидела в палате Мардж и разговаривала со своей дочерью, лётчицы вышли из помещения и дошли до стоянки, где уже три дня стоял мощный турбированный «Рэндж Ровер», на котором Женевьева привезла леди Алисию. Машина была в так называемой «топовой» комплектации, с семиместным салоном. Девушки забрались внутрь. Женевьева устроилась в кресле переднего пассажира, Надя — на заднем диване.
– Ты как насчёт того, чтобы немного вздремнуть? — спросила Женевьева.
– Веришь — нет, но просто мечтаю об этом. А как ты?
– Нормально. Переднее кресло тоже можно очень удобно разложить…
Конечно, как бы подругам спать не хотелось, надолго оставлять Алисию и Мардж было нельзя. Пара часов — максимум. Конечно, Мардж — не тот человек, что способен пустить всё на самотёк, но… От случайностей никто не застрахован. Да, в прошлый раз всё более-менее обошлось, но… где гарантия, что так будет и дальше? Так что, Надя завела будильник на полтора часа, и, вытянувшись на заднем диване внедорожника, быстро заснула.
Женевьеве не спалось. Нет, ей было удобно лежать в кресле, но просто она по какой-то причине не могла заснуть. Возможно, это было переутомление, или что-то подобное, но, проведя десять минут в попытках заснуть, Женевьева всё же выбралась из машины, решив просто пройтись по стоянке. Гуляя уже около двадцати минут, она увидела, как на стоянку заезжает белый «Мазерати» вызывающе-спортивного вида. Вскоре машина остановилась на одном из парковочных мест. Открылась дверь класса «крыло чайки». Сначала из салона появились ноги. Довольно длинные и красивые — Женевьева, как человек, проживший пока большую часть жизни в «столице моды», как многие называли Париж, немного понимала в таких вещах. Ноги были обтянуты чулками белого цвета (Женевьева усмехнулась про сочетание низких машин и коротких юбок). Потом на свет показалась хозяйка всего этого дела. Было ей на вид около двадцати трёх лет… На лицо — вполне красивая, но… было что-то такое в выражении того лица, что превращало его из красивого в сильно отталкивающее. При этом — спортивная фигура, красивая одежда — вот есть люди, которым идёт всё — и эта девушка была из таких… Блузка — не полупрозрачная, как это сейчас было модно, но такая… на грани полупрозрачности, туфли на каблуке средней длины — и было видно, что ходить она на них «умеет, любит, практикует»… Но, вот всё вместе буквально кричало, что с этой девушкой определённо, что-то не так… И Женевьева решила немного проследить за ней…
Перед тем, как идти, незнакомка достала из сумочки пачку длинных и тонких дамских сигарет. Женевьева не курила, так что запах дыма почувствовала даже на большом расстоянии. Запах ей не понравился, как, наверное, он не понравился бы любому некурящему человеку. После этого девушка, не торопясь, пошла к больнице. Женевьева, не особенно и таясь, направилась за ней. Не особенно таясь — потому что эта девушка была столь поглощена сигаретой и общением со своим смартфоном, куда она, буквально «уткнулась».
Сделав несколько затяжек, девушка бросила в урну недокуренную сигарету, так как она уже подошла к дверям больницы. Двери были автоматическими, они открылись перед ней, а потом и перед Женевьевой. Девушка подошла на ресепшн. Что-то спросила (Женевьева не расслышала), но сидевшая там девушка показала наверх. Девушка пошла к лифтам. Женевьева ненадолго задумалась. Конечно, можно было бы спросить, что именно она хотела, и ей бы ответили, но… так было быстрее, так что она, немного ускорившись, пошла вслед за незнакомкой. Та как раз вызвала лифт. Женевьева прибавила шагу, и оказалась в лифте одновременно с этой девушкой. Та уже нажимала кнопку этажа. Это был этаж, где находились палаты Мардж и Алисии…
– Вам какой? — вежливо спросила незнакомка.
– Тот же, что и Вам.
– Хорошо.
На третий этаж лифт поднялся довольно быстро. Женевьева пропустила незнакомку вперёд, после чего, сделала вид, что у неё звонит комм. Незнакомка, тем временем, шла в направлении палаты Алисии… Девушка подошла к палате, постучалась. Разумеется, ей никто не открыл. Она приоткрыла дверь и посмотрела в палату. Убедившись, что там никого нет, она отошла от палаты и посмотрела на Женевьву, которая присела на диванчик в «зоне рекреации».
– А Вы не знаете, где пациентка из этой палаты?
– Леди Алисия Бэнкрофт? Она у своей дочери, которая после ранения в себя приходит.
– У неё есть дочь? Я не знала.
– Марджори. Хорошая девушка. Но вот, такая беда с ней случилась…
– А Вы хорошо её знаете?
– Мардж? Летаем вместе…
– Нет, я про её маму, леди Алисию… Вы не могли бы позвать её?
– Нет, увы. В палату Мардж пока никому нельзя, только близким родственникам. Так что, увы… Но, как мне сказала сама леди Алисия, врачи обещают, что скоро — сегодня вечером, или завтра, можно будет навещать и прочим, и тогда леди Алисия сможет хоть немного освободиться…
У незнакомки запиликал смартфон, который она держала в руке.
– Извините, я на минутку…
– Да без проблем, — сказала Женевьева.
Девушка отошла на несколько метров, после чего ответила на вызов. Тон её изменился радикально, и, хотя разобрать слов Женевьеве так и не удалось, говорила она довольно сердито и резко. Вскоре она вернулась.
– Извините, мне надо бежать… Дела, бизнес и всё такое… Не могли бы Вы передать леди Алисии, что заходила Мэри Уилкинсон? А как Вас зовут?
– Женевьева Бош. Капитан Женевьева Бош.
– Очень приятно, Женевьева. Вы ведь передадите, что я заходила?
– Обязательно.
Мэри убежала. Женевьева усмехнулась и пошла назад, к машине…
– Ты куда пропала? — спросила Надя, когда Женевьева вернулась в машину.
– Ты не поверишь, но, кажется, я видела ту, кто «запудрил мозги» маме Мардж.
– Серьёзно?
– Серьёзнее просто некуда. Пошли в больницу, сообщим ей.
Так получилось, что после того, как Алисия вышла из палаты, там состоялось настоящее собрание. Максим со своим ультрабуком, Женевьева с новостями… Мардж внимательно смотрела на гостей.
– Что-то случилось?
– Да. Есть новости по тому человеку, что мы ищем, — сказал Максим. — Женевьева её видела, она была здесь. А я нашёл некоторые данные по этой даме…
– Тогда давай ты, Макс.
– Хорошо. Мне удалось узнать, что леди Алисия общалась около года с некоей Мэри Уилкинсон, двадцати трёх лет от роду. Бизнес-леди, занимается ресторанным и гостиничным бизнесом. О её ориентации, думаю, упоминать не надо?
– Нет, — сказала Мардж.
– Так вот, как оказалось, никакой Мэри Уилкинсон на самом деле не существует. Эту «леди» зовут на самом деле Элизабет Вилкокс. Она несколько раз судима за мошенничество в крупных размерах. Отсидела один срок в женской тюрьме, но вышла по УДО. Живёт с парнем по имени Гарри и прозвищу «Топор». Также судим, замешан в нескольких преступлениях, связанных с насилием. Подозревается в нескольких убийствах, но доказать ничего не удалось. Нескольких жертв связывает то, что они были жертвами Элизабет. От своей теперешней «жертвы» Элизабет уже получила несколько дорогих подарков. Скажите, Женевьева, она была, случайно, не на белой «Мазерати»?
– Да. Как Вы узнали?
– Это подарок от леди Алисии.
– Понятно. Эх, мама, мама… Как же тебя так угораздило-то? Ладно, сделаем так… Мне, как я понимаю, ходить пока нельзя, да?
– Пока не разрешили.
– Мало хорошего. Просто, если она не только мошенница, но и способна на насилие, может быть драка…
– Всё нормально, здесь все могут постоять за себя, — улыбнулся Максим. — У нас ведь, неважно, кто ты — каждый десантник, в первую очередь — десантник, и только потом кто-то ещё.
– Отлично. Оружие при себе?
Максим вместо ответа отвернул куртку. «Гюрза» в подвешенной под мышкой кобуре. Парню удалось «подвесить» её так, что немаленький, в принципе, пистолет, даже при расстёгнутой куртке, было не видно.
– Ого! И три магазина про запас? — спросила Мардж.
– Разумеется. И патрон в стволе…
– Ну, хорошо, терминатор ты наш… Тогда поступим так…
Утром, когда по подсчётам Женевьевы, должна была приехать Элизабет, всё было уже готово. Максим успел установить несколько мини-камер на стоянке, на дверном косяке на входе в госпиталь, на дверях лифтов, и даже внутри лифтов. Конечно, Надя и Женевьева ему в этом активно помогали — так как одному человеку, каким бы быстрым он не был, сложно быть в нескольких местах одновременно. Алисию «вывели из игры», напугав её санобработкой больницы (в целях борьбы с каким-то вирусом) и попросив не выходить из палаты. Девушки и Максим перебрались в рекреацию. Достав кресло на колёсиках, помогли сесть в него Мардж, после чего откатили его туда. И вот они все сидели около стоящего там столика. Шла довольно тихая беседа. Максим что-то показывал подругам с экрана своего ультрабука… На самом же деле, шла напряжённая работа…
– Так, вижу машину. Она здесь.
– Ничего себе зрение — на таком маленьком экране заметить!
– Привычка, леди. Просто привычка. Ага, закурила, медленно пошла сюда…
– Ох уж эти заядлые курильщики… Ни минуты без сигареты не могут!
– Точно. Так, дымит, болтает по смартфону…
– Можешь перехватить звонок?
– Попросили бы раньше — смог. Сейчас просто не успею настроиться. Ага, бросила окурок — зашла в здание.
– Хорошо, работаем…
Девушки приняли самый непринуждённый вид. Мардж стала рассказывать, что на самом деле, когда в тебя попадает пуля — это почти не больно. Больно становится потом, когда ты понимаешь это. Надя возразила, что удар был смягчён вставками в комбинезон…
Открылись двери лифта, и в коридор вошла Элизабет. Она поколебалась — ей очень не хотелось подходить к компании, но… Женевьева узнала её. Так что надо было, хотя бы из приличий подойти поздороваться.
– Здравствуйте, Женевьева. А это, как я понимаю, Марджори Бэнкрофт?
– Решили так, потому что я в больничной одежде и сижу в этом кресле? — улыбнулась Мардж.
– Нет, что Вы. Просто Вы похожи на Вашу матушку.
– Да, мне не раз это говорили…
– Сегодня я смогу увидеть леди Алисию?
– Конечно. Она присоединится к нам минут через двадцать. Вы можете подождать её здесь…
– Хорошо.
Элизабет присела на диван рядом с Женевьевой. Ей очень сильно здесь не нравилось. Эта француженка вчера открытым текстом сказала, что она военная. О том, что Мардж где-то служит, она знала от Алисии, но… А кто эта третья? Тоже вид какой-то… серьёзный… Единственный, кто не внушал никакой опасности — это парень. Был он каким-то… добродушным, жизнерадостным и вообще — совершенно расслабленным… Тем не менее, скоро должна была прийти Алисия, так что эту странную компанию можно было и потерпеть… Они сидели, изредка перекидываясь какими-то малопонятными фразами. Элизабет была вынуждена терпеть их…
Максим вдруг сказал:
– Я тут письмо из дома получил недавно. Batya(1) писал, что я ему нужен, и очень сильно. Собственно, я тоже по нему скучаю. Надо будет взять увольнительную — и домой прокатиться…
– Да, — сказала Надя. — Хотя у меня с моими не самые тёплые отношения, но… я люблю своих родителей…
– А я, — сказала Мардж. — Тому, кто забил голову моей маме разной ерундой, из-за которой всё это и случилось… ох, что я с этим человеком сделаю…
Элизабет постаралась ничем не выдать себя. Определённо, что-то было не так… Наверное, надо было уходить, но…
– Мэри, а как Вы к своим родителям относитесь? — спросила её вчерашняя знакомая.
– Ну… Я люблю их. Да. Люблю. Скучаю по ним…
– Можно тогда спросить? — просто таки медовым голосом спросила вдруг Мардж.
– Конечно, можно.
– Зачем тогда разрушать другие семьи? Зачем доводить людей до самоубийства?
– Вы это сейчас о чём?
– Да о Вас, мисс Элизабет Вилкокс, о Вас…
– Но… меня зовут Мэри Уилкинсон! Вы меня с кем-то путаете! Я буду жаловаться!
– Да нет, — спокойно сказал Максим. — Нам всё про Вас известно… И про Ваши прошлые дела, и про бойфренда Вашего, по имени Гарри «Топор»… Вы очень крепко сели на мель, мисс Виклкокс… Только вот, боюсь, сняться с этой мели Вы уже точно не сможете…
– Чё, вы тут, типа, самые умные что ли? Счас я вас тут всех на ремни распускать буду!
Из сумочки, что только элегантно висела на плече, очень быстро появилась «бабочка». Элизабет мгновенно раскрыла нож и крутанула его в руке. Только вот того эффекта, на который она рассчитывала, не получилось. Девушки смотрели на неё совершенно спокойно. Парень всё так же безмятежно улыбался.
– Не, вы чё, не поняли? Вы тут чё — все бессмертные что ли? Я ж счас тут порежу всех!
– И что же даёт Вам возможность так думать, мисс Вилкокс? — вежливо спросил Максим. — Этот ножичек, что Вы держите в руках? Ну… ножик, как я вижу, довольно паршивого качества…
– Сейчас этот ножик вскроет твои артерии, понял ты, сопляк?
– Мисс, я как бы немного старше Вас буду, и я совершенно точно уверен, что Вы ни мне, ни кому бы то ни было ничего плохого не сделаете.
– И чё, по-твоему, мне помешает?
– Это, — Максим «показал класс».
На занятиях по самообороне учили выхватывать пистолет очень быстро. Подруги это знали, и тоже умели, так что они совершенно не удивились, когда в руке Максима внезапно появился Очень Большой Пистолет.
– Это чё за фокусы? — спросила Элизабет, пытаясь сохранить хоть какие-то остатки самообладания. — Он чё, игрушечный?
– Да нет, — так же спокойно ответил Максим. — Вполне себе боевая «Гюрза». Калибр — девять миллиметров, патрон — девять на двадцать один. Эта «малышка» спокойно бронежилеты дырявит… Если я в Вас выстрелю — а я хорошо стреляю — то запросто оторву Вам руку или ногу. А что — Вам всё равно сидеть, так что — какая разница.
– Чего Вы хотите?
– Для начала — вот ручка, вот бумага. Пишите чистосердечное. Полиция уже едет. Далее, пока есть время — ключи и документы на «Мазерати» — она Вам всё равно больше не понадобится. Так что — пишите. Или, конечно, Вы их всё равно напишите, но… уже без какой-нибудь части тела. И это — адвоката у вас не будет, в «отказ» Вы не пойдёте…
– Это почему?
– Ну как — «почему»? Потому что тогда за Вами придут. Может, я, может, кто-нибудь другой. Просто, пока в мире есть, в том числе, и такие, как Вы, Элизабет, Земля никогда не станет галактической державой… Прежде, чем идти в большой Космос, надо навести порядок дома…
… Алисия сидела в кровати, в палате, и читала книгу с экрана ультрабука дочери. Она без проблем смогла получить доступ к своей онлайн-библиотеке и теперь наслаждалась одной из любимых, ещё с детства книг. Внезапно, в дверь палаты постучали.
– Кто там? — спросила Алисия.
– Это я, Марджори. Можно?
– Конечно, милая.
Дверь открылась, и подруга, русская, Надя, ввезла кресло, на котором сидела Мардж. Она помогла подъехать прямо к кровати, на которой полулежала Алисия, после чего вышла.
– Да, всё же, подруги у тебя в самом деле хорошие, — грустно улыбнулась Алисия. — Прости меня за всё, милая. Я понимаю, что своими словами я причинила тебе много боли…
– Всё нормально, мама. Всё нормально. Расскажи мне про Мэри Уилкинсон, пожалуйста…
– Ты и про неё знаешь?
– Как не знать, когда она была здесь. Только вот… не знаю, как помягче сказать тебе… Это не настоящее её имя.
– Как? Но… документы… родословная…
– Подделаны. Настоящее её имя — Элизабет Вилкокс, и ничего из того, что она тебе показывала, у неё просто нет. Мошенница она. Плюс подозрения в серии убийств — или доведении до самоубийств — там всё сложно. Но, судя по тому, как лихо она тут ножом размахивала, всё очень серьёзно.
– Ножом? Никто, надеюсь, не пострадал?
– Нет. Куда ей до нас. Просто вчера, когда ты была у меня в палате, она приходила к тебе. Ей встретилась Женевьева. Они немного поболтали, а потом, Женевьева вспомнила, что она где-то видела это лицо. Оказалось, что про неё был сюжет на тему «Их разыскивает полиция». Ну, и как только Женевьева спросила напрямую, почему её лицо так похоже на объявление, она бросилась с ножом…
– Ох… А мы с ней встречались… Знаешь, я ведь ей машину подарила… «Мазерати», белую…
– Знаю, мама… Машина стоит в нашем гараже — Женевьева с Надей отогнали. Всё хорошо…
– Знаешь, я была тогда сильно разочарована в мужчинах — ну, ты помнишь, тогда, после развода. Пробовала искать что-то на стороне — но ничего не выходило. И тут появилась она… Очаровала меня. Она была такой нежной и ласковой…
– И ты ей поверила… Я понимаю, мама… Давай так — если впредь захочешь как-то устроить свою жизнь — напиши мне, или позвони. Хоть очередного кандидата проверить поможем. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. У меня ведь, кроме тебя, никого больше нет…
1. Примечание: все разговоры ведутся на английском языке, так что, слово Batya, использованное Максимом, специально выделено курсивом.
Глава 14 Загадки Пояса
А меж тем, в Поясе астероидов работа шла полным ходом. Капсулы с «редкозёмами» уходили на Землю раз в два дня. Вообще, добыча нужных ресурсов была налажена очень хорошо, и теперь на смене было меньше рабочих, зато больше специалистов — на тот случай, если что-то откажет, или будет работать как-то не так. Но больше хлопот было от других людей — от археологов и прочих учёных, что прибыли на «Буране» и «Буре». Вот с ними в самом деле, хлопот было много… Дело в том, что даже рабочие проходили полный курс того, как надо вести себя в невесомости, изучали правила техники безопасности в космосе и всё такое, то вот, что касалось этих учёных… Вот с ними проблем хватало. Капитан Гриндштейн, который попал в Силы Обороны Земли из израильского спецназа, тихо офигевал с этих деятелей…
Нет, было понятно, что этим гражданским присутствие военных не кажется такой уж хорошей идеей. Они, ещё до отправки с Земли, постоянно ругались на то, что всем заведуют военные, которые просто не умеют/не могут нормально думать и соображать. И вообще, наличие военных в экспедиции — бред. Ну с кем там, в космосе, можно воевать? От кого эти солдафоны собрались их защищать? Ну, нашли в Поясе останки человека — но это означает только то, что сейчас живых там просто нет! Так зачем военные? Гриндштейн насмотрелся на этих «клоунов», пока шла их подготовка, и ему это надоело ещё тогда. Когда он узнал о том, что ему и двум взводам из его роты придётся лететь с ними, ему стало очень нехорошо… Но, выбора у него особого не было, приказы, как известно, не обсуждаются, так что, он полетел… В два приёма «челноки» переправили пассажиров к Поясу, и вот тут-то учёные «развернулись» по полной…
«База», построенная ещё первой группой, разумеется, предоставляла весьма спартанские условия. По сути, это были быстровозводимые постройки, из композитов. Частично их привезли с Земли, частично — добыли здесь. Да, специально для них уже строилась новая «База-2», но на это требовалось время… Просить помощи в строительстве у учёных не было смысла — у них была своя программа исследований, и, хотя несколько археологов предложили помощь — им было отказано. Но, вот, что касается жалоб — они были. Это было особенно странно, если учесть, что многие археологи часто ездили на раскопки, и едва ли в своих экспедициях им приходилось жить в более комфортных условиях…
Собственно, как потом удалось узнать от доктора Голдберга, проблема была именно в том, что операция курировалась военными. Мол, большая часть археологов считала, что военные могут только всё портить. Именно после этого Гриндштейн не выдержал. Он вежливо попросил учёных собраться в столовой — самом большом помещении «Базы-1». После того, как, нехотя, археологи собрались, Гриндштейн вышел к ним. На нём был боевой скафандр, шлем капитан снял и закрепил на поясе. Серый скафандр (идеальный камуфляж для астероидов) совершенно не гармонировал со смуглым от домашних условий лицом десантника. Он посмотрел на учёных тяжёлым взглядом, после чего сказал:
– Давайте начистоту. Кто из вас считает, что мы, военные, можем только всё портить?
Наступила тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Вскоре один из археологов вышел вперёд:
– Я. Я так считаю. И уверен, что не только я.
– Прекрасно. Прекрасно, что хоть кто-то оказался мужиком. Хорошо. А почему Вы так считаете? Может, поделитесь Вашим бесценным опытом, когда Вы видели, что мы, военные, всё портили? Вы вообще знаете, кто именно нашёл тот астероид? Кто провёл первичное обследование? Кто сделал так, чтобы этот булыжник не затерялся в Поясе? Это были мы, военные. Обследование провела офицер наших ВКС, Надежда Камышова. Вытащили астероид с его места, и доставили сюда, к «Базе» — тоже военные — те самые офицеры ВКС. Нет, может, кто-то видел, как здесь, в Поясе, мы проявляли некомпетентность? Может, мы забывали включить обогрев скафандра, как, например, это вчера сделали Вы, мистер Смит? Или, кто-то из нас забывал зарядить скафандр, как Вы, мистер Джонс? А Вы, мистер Хомяков — может, Вы расскажете, как Вы забыли закрепить страховочный конец во время перехода с борта «Бурана» на «Базу»? И ведь, что самое интересное, несмотря на то, что Вы прослушали курс по использованию ранцевого двигателя, Вы даже не попытались им воспользоваться! Сразу почему-то начали звать кого-то по-русски и размахивать руками и ногами… Вы, кстати, не расскажете, кто Вас притащил назад, на «Базу»?
– Вы. Вы меня притащили, мистер Гриндштейн… Спасибо Вам…
– Не «мистер». У нас, наверное, потому, что основная База находится на территории России, прижилось «товарищ». Я для вас, для всех — «товарищ капитан». Думаю, это будет правильно. И — вот всё же, ответьте мне — нужны ли здесь, в этой экспедиции, мы, военные?
– Да, — раздался очень нестройный хор голосов.
– Да неужели?
– Да, товарищ капитан.
– Вот и хорошо. Я надеюсь, все инциденты, на этом, будут исчерпаны?
– Да, товарищ капитан!
Да, вскоре после этого жалобы прекратились. Учёные, можно сказать, «вгрызлись» в тот астероид, в котором был кусок бомбоубежища, как его уже успели назвать. Да, с мумифицировавшимся трупом были определённые сложности — его реально было страшно трогать, чтобы он не рассыпался. Так что, специально, чтобы этого избежать, «мумию» обработали специальным составом, закрепляющим ткани. Только после этого её перевезли в стационарный бокс, в котором можно было бы произвести вскрытие. Пока «мумия» «отмокала», было начато исследование всего остального, что находилось в бункере. Там было очень много всего. Среди археологов и прочих специалистов, были также и «технари», задачей которых было разобраться, что именно, в плане технического развития, представляла из себя эта цивилизация…
Старший сержант Моше Шульман в тот день был назначен в охрану учёных на «Объекте», как стали официально называть астероид. Попал он в этот «наряд» за то, что при всех своих достоинствах (получал заочно, без отрыва от службы высшее техническое, был ротным «мастером на все руки», и вообще, любимцем роты), был редкостным раздолбаем. Решив, что раз они теперь «Мобильная пехота» (а знаменитый роман он читал и перечитывал много раз, то пора уже придумывать разного рода новые традиции и вводить их в обиход. Для начала он заявился к Гриндштейну с новой эмблемой их подразделения — стилизованным рисунком дикобраза и названием «Дикобразы Гриндштейна». Нет, сам по себе рисунок был неплохим, наверное, но капитан пребывал не в самом лучшем расположении духа, и, увидев результат «художественной самодеятельности», так рявкнул на Шульмана, что тот посчитал благом то, что отделался всего лишь несколькими нарядами по охране учёных…
Так что, на данный момент, Моше Шульман изображал из себя бронированную статую в том самом «бункере» на «Объекте». Он стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к одной из стен, на которой не было ничего, что бронированная туша могла бы повредить, и наблюдал, как приданные археологам «спецы» разбирались в том пульте, что находился около противоположной стены. В процессе работы технический специалист надиктовывал свои идеи по связи на центральный сервер, находящийся на «Базе»…
– Итак, нам удалось выяснить, что вся эта техника запитывалась от напряжения в сто тридцать семь вольт, при силе тока в три ампера. Они использовали переменный ток. Так как наша экспедиция располагает источниками энергии, на которых можно выставить любые параметры, можно попробовать это сделать.
Так как Шульман «сидел» на той же частоте, он вдруг перебил «техника»:
– Вы думаете, это разумно?
– Что именно?
– Активировать чужую технику? Вы мало книг читали?
– Ну, так это же в фантастике было — включаешь какую-нибудь систему, а она тебя атакует, или что-то подобное. Это же не фантастика, а жизнь!
– Значит, говорите, жизнь? То есть, находка артефактов иной цивилизации, уже в порядке вещей? Вы бы, прежде чем что-то куда-то включать, посмотрели бы, насколько это безопасно!
– Ой, да что может произойти? Больше миллиона лет же прошло!
– Сколько именно прошло лет, я не знаю, это стезя Вас и Ваших коллег, но вот, включать незнакомую технику, не разобравшись, что именно она делает, я не стал бы. Может, она попросит пароль, которого мы не знаем, а потом включит систему самоуничтожения?
– Парень, даже ядерные заряды за такой промежуток времени уже полностью разложились на безопасные составляющие. Уверяю, нет никакого риска в том, чтобы включить этот пульт!
– Ядерные — может и разложились, но Вы ведь не думаете, что кроме собственно, ядерного оружия, нет ничего… более разрушительного? Например, сингулярность в «магнитной ловушке»? Или что-то поинтереснее? Или хотя бы просто перегрузка этого Вашего источника питания? Он ведь может взорваться?
– Н-не знаю. Вроде не должен…
– Вот видите? А то — «фантастика, фантастика»… То, что мы здесь, в Поясе — это и есть самая настоящая фантастика. Особенно то, что мы сюда добрались буквально за день — вместе с выходом в точку прыжка и подходом после прыжка к «Базе»…
– Хорошо, значит, надо будет провести дополнительные исследования…
– Вот и хорошо!
Конечно, никакого генератора «чёрных дыр» там не нашли. Тем не менее, кое-какие ловушки, которые были ещё в работоспособном состоянии, были найдены. В частности, в цепи активации пульта был встроен очень хитрый конденсатор, который очень быстро мог заряжаться при включении — и разряжаться на источник питания, перегружая его. Сложно сказать, могло бы это причинить вред тем, кто находился на «Объекте», но питание он бы им спалил точно. Гораздо хуже было другое — выстреливаемые при помощи пружин и соленоидов тяжёлые и острые колья, которые, при изрядной доле везения, могли пробить и скафандр.
– Не понимаю, — сказал Моше. — Зачем? То есть, я могу понять ловушку с конденсатором — но колья? Или они до такой степени ненавидели друг друга?
– Или этот пульт был чем-то очень важным? — предположил техник. — Может, запуск чего-то… глобального, или что-то в этом роде…
– Тогда, в самом деле, нужно будет проверить весь Пояс на предмет тот, что здесь могло остаться такого… военного. И вот тут надо будет работать очень осторожно — военная техника, она такая — особенно так, что специально строилась на определённый случай…
После такого разговора Шульмана буквально прикомандировали к археологам — в качестве эксперта и консультанта по разным вопросам. Моше довольно быстро понял, что из такой работы можно получать немало приятного — и взялся за дело. Нет, конечно, парень не особенно наглел от своего нового положения, по почему бы не извлечь какую-нибудь выгоду из своего положения? Правда, оказалось, что извлечь выгоду, когда вся разница в быте учёных и военных различается лишь в том, что у военных — довольно удобные кубрики на отделение, а учёным пока что выделили лишь два помещения для сна — они всё равно почти всё время проводили на «Объекте» — довольно сложно…
Но, разумеется, нужно было как-то оправдывать возложенное доверие, и Шульман взялся за работу. Несмотря на своё раздолбайство, сержанту удалось понять, что «Объект» не имеет никаких волноводов, антенн сверхдальней связи и прочих «сюрпризов». На основании этого, тот пульт управления, что был установлен на «Объекте», решили признать безопасным. После этого, техник, Андрей Смирнов, начал работать над переходниками, при помощи которых он планировал подать нужное напряжение. Собственно, это продолжалось не так уж и долго — когда человек знает, что именно он хочет сделать, и имеет для этого всё нужное, работа делается довольно быстро…
Спустя несколько часов, пульт был подключен к источнику энергии, и Смирнов нажал кнопку, которую он определил, как включение. Разумеется, не было никаких звуков, или чего-то в этом роде — откуда бы им взяться, в вакууме-то? На пульте начали мигать разного рода огни, а на одном из дисплеев стали появляться некие символы.
– Ну и чем это может быть? — спросил Шульман Андрея.
– Я не знаю. Может, взять «Звонок другу»?
– Что?
– Ну, я имел в виду, проконсультироваться с кем-нибудь… более опытным…
– Ну, тогда, тебе и карты в руки…
Андрей покинул «комнату», где они находились, и, проявив довольно хорошее владение ранцевым двигателем, вылетел на «поверхность», где был развёрнут оперативный штаб. Шульман, на всякий пожарный, при помощи камер своего скафандра, заснял всё, что было выведено на экран. Так как Моше раньше доводилось читать фантастику, он искренне пожалел, что его скафандр не оснащён каким-нибудь «искин-помощником», который смог бы это перевести. Хотя бы гипотетически, всё же, это был совершенно чужой язык. Но, как доводилось читать Шульману, искин мог сделать это очень быстро. Конечно, фантастика — фантастикой, но искин всё же работал несколько быстрее, чем человек, так что в этом было определённое логическое зерно… Так, что Моше просто передал материалы со своего скафандра на «Базу».
Через несколько минут вернулся Андрей и его начальник, профессор Сергей Дроздов. Андрей показал ему дисплей, на котором сейчас был текст на том самом, неизвестном языке. Профессор некоторое время смотрел на экран, его лицо было почти не видно сквозь тонированный лицевой щиток шлема, но, Шульман почти ощущал, как тот хмурит брови. Потом учёный посмотрел на десантника и техника.
– Молодые люди, а вы меня, часом, не разыгрываете?
– А что такого? — спросил Шульман.
– Просто у меня такое сильное ощущение, что я такие символы где-то уже видел…
– Нет, не разыгрываем. Тем более, что это было бы… несколько затруднительно.
– Хорошо. Тогда надо переслать эти данные на «Базу», и на Землю…
– Я уже это сделал, господин профессор. Просто… мне тоже интересны такие вещи.
Ответа с Земли пришлось ждать очень долго. Всё же, расстояние было большим, а никакой сверхбыстрой связи пока что не было. Так что на время ожидания было решено вернуться на «Базу»… Это было хорошим решением — выбраться из бронированной скорлупы скафандра, принять душ (хоть и из рециркулированной воды), нормально поесть — пайки были неплохо так разноображены зеленью из оранжереи, да и просто отдохнуть от вахты…
Когда в кубрик, где дремал Шульман, ворвался Андрей, тот вскочил мгновенно — всё же, определённый опыт не пропить (особенно, если не пить вообще). Пока Андрей пытался в темноте найти койку Шульмана, Моше уже сам подошёл к нему.
– Что случилось?
– С Земли пришли данные по тому, что мы вчера видели. И данные… интересные…
… Когда молодые люди прибыли в кабинет, где сидел за терминалом видеосвязи Дроздов. Судя по его лицу, ответ, в самом деле был шокирующим.
– А, вот и вы. Итак, может, вы мне сможете объяснить, как на технике черт знает какой давности, мог появиться текст на санскрите?
– Мне сложно сказать, — ответил Андрей. — Я только занимался тем, чтобы подать питание на эти системы…
– Я могу предположить, — сказал Шульман. — Всё же, разного рода легенды не стоит сбрасывать со счетов. У тех же древних индийцев легенд на тему то, что они общались с какими-то пришельцами, было не так уж и мало…
– Но… это ведь легенды! — ответил Дроздов.
– Да, легенды. Но на пустом ли месте они появились?
– Сейчас я уже ни в чём не уверен…
– А что там хоть написано-то?
– Инструкция, как просмотреть видеоролик.
– Видеоролик, говорите? А как быть со звуком? Там — вакуум, и если ролик со звуком, то мы его просто не услышим…
– Но ведь мы не можем накачать туда воздух, после чего снять шлемы — неизвестно, что там может быть. — сказал учёный.
– Воздух и не понадобится. Можно закачать любой инертный газ. Снимать шлемы не придётся, а звук мы услышим. Можно ведь попросить, чтобы с Земли прислали несколько баллонов аргона?
– Именно аргона?
– Ну, я просто первый попавшийся инертный газ назвал, — сказал Шульман. — У брата автомастерская, он варит с аргоном просто…
Работа закипела. С Земли ответили, что пришлют на «Буране» не только аргон, но и комплекс синхронного перевода для видеоролика. Оставалось только ждать… Комплекс обещали создать буквально за два дня. За это время силами десантников роты Гриндштейна помещение бункера было полностью проверено на герметичность, все щели и прочее было устранено, а отверстие, пробуренное при обнаружении «Объекта», оснастили шлюзом. К закачке внутрь аргона всё было готово…
«Буран» пришёл, как по расписанию. Всё же, гипердвигатель работал очень хорошо, а возможность совершать внутрисистемные прыжки была очень кстати — пока не было возможности «ходить» по Солнечной при нормальном ускорении, без риска умереть от перегрузок… Вроде, инженеры на Земле изыскивали способы, но пока дальше экспериментов дело не шло…
Аргон был закачан в бункер. К счастью, газа было даже больше, чем необходимо, так что, при необходимости, процедуру можно было повторить — без необходимости гонять «Буран». Действуя строго по инструкции, Андрей произвёл все нужные манипуляции. На мониторе развернулось окно видеопроигрывателя. С экрана на них смотрело лицо, которое принадлежало «мумии», каким оно было до смерти этого человека… Человек заговорил. Программа синхронного перевода «подхватила» перевод:
«Здравствуйте, потомки! На самом деле, я знал, что вы придёте. Рано или поздно — но придёте. Интересно, сколько прошло времени с тех пор, как всё это произошло? Но, сейчас это не так важно. Важно рассказать, кто я — и что здесь вообще случилось. Раз вы смотрите это, значит, про историю Фаэ вы ничего не знаете…
Итак, наша планета называлась Фаэ. Мы жили довольно спокойной жизнью, но большинство из нас всегда влекло Знание. С тех пор, как первые люди на нашей планете посмотрели в небо, возникло желание отправиться в космос. Всё в нашей цивилизации было подчинено этому желанию. Мы двигали науку, мы старались изо всех сил. И спустя несколько тысяч лет, нам это удалось. Наш первый корабль поднялся сначала на низкую орбиту, а потом и на высокую. Спустя ещё год, мы высадились на поверхность нашего естественного спутника. Там было построено несколько обсерваторий и научных станций. Затем был черёд четвёртой планеты — она влекла многих из нас… Там была атмосфера, хоть и очень разряжённая, но… там тоже можно было жить… Ну и… Жемчужина нашей планетной системы. Третья планета. Вы ведь оттуда, как я понимаю? Атмосфера — так же, как у нас, но с несколько большим содержанием кислорода, гравитация — почти такая же, как наша… Прекрасная планета — и на одном из континентов, в середине океана, мы разместили научную базу и курорт…
Шло время, мы летали по планетной системе, но… хотелось чего-то большего. Только вот, перешагнуть барьер скорости света нам так и не удалось. Да, нам удалось достичь околосветовых скоростей, но… полёт до ближайшей звёздной системы занимал бы слишком много времени. Тем не менее, было послано несколько экспедиций, люди в которых находились в анабиозе. Да, мы отслеживали их корабли, пока были в состоянии. Потом связь с ними была утеряна. Возможно, они добрались до цели своего назначения — сложно сказать точно.
Нам очень были нужны звёзды… И один учёный предложил теорию, что сингулярность может сработать, как портал, через который можно попасть в другие миры. Но, чтобы экспериментировать с чёрной дырой, её было нужно как-то получить. Несмотря на то, что мнения насчёт безопасности этого эксперимента разделились, было решено провести эксперимент по созданию искусственной чёрной дыры. Это было решено сделать при помощи большого адронного коллайдера, который был построен на планете несколько лет назад — для исследований в области термоядерного синтеза…
На этом коллайдере и было решено проводить эксперимент. Были учтены все нюансы, всё проверялось и перепроверялось не один раз. Было просчитано абсолютно всё, что только было можно просчитать… Тем не менее, как оказалось, абсолютно всё просчитать оказалось невозможно. Чёрная дыра оказалась больше, чем показали расчёты. Магнитное поле не смогло её удержать, вследствие чего, сингулярность просто «ухнула» вниз, к ядру планеты…
Конечно, планета не погибли в тот же миг, но счёт пошёл буквально на месяцы. Было разработано немало планов спасения людей. Кто-то решил уйти, вместе с военными, на четвёртую планету. Кого-то манили условия третьей. Конечно, кораблей, способных добраться туда, было не так уж и много, но другие учёные просчитали, что спутник после того, как Фаэ не станет, переместится на орбиту третьей планеты, и те, кто согласится воспользоваться спутником, как местом временного проживания, вполне могут пересидеть на нём. Тем более, что корабли, после того, как отвезут на третью планету первую волну эвакуированных, смогут потом забрать их со спутника… Итак, решения были приняты, и работа была начата…
Можно ли вывезти за три месяца с планеты, которую начинает «потряхивать» — сначала не очень сильно, но с каждым разом, всё сильнее и сильнее — всё её население? Как оказалось — да, вполне себе можно. Верфи работали в три смены, выдавая корабли, основной задачей которых добраться от Фаэ до третьей планеты, или до спутника. Там не было никакого комфорта. В жертву было принесено всё, без чего можно было обойтись. Всё — чтобы вместить как можно больше людей и стартовать с планеты…
И они успели — последний корабль ушёл с Фаэ как раз за двое суток до того, как фаэтрясения начали следовать буквально одно за другим. Я решил остаться на планете. Я создал и укрепил этот бункер — так как я должен был искупить свою вину перед планетой и её жителями. Я должен был это сделать, так как именно я был тем учёным, который ошибся в расчётах и отправил к ядру планеты. Я наблюдал за тем, как чёрная дыра, поглотив ядро планеты, фактически «схлопнулась» сама в себя. Я регистрировал всё, что происходило при этом. Данные шли от меня на обе планеты и на спутник, чтобы люди не повторили такого больше. Собственно, здесь я тоже их сохранил. Этот компьютер — большое хранилище всей информации, что я успел собрать до того, как планеты не стало…
А потом, после того, как я запишу это видео, я приму яд, так как прошло уже немало времени с тех пор, как я остался один, и… на самом деле, после того, как я запишу это видео, делать мне уже будет нечего…».
– Третья планета — Земля, — сказал Моше после того, как ролик закончился. — Четвёртая — Марс. Но вот что за спутник за такой, и что за континент он имел в виду?
– Спутник — это, наверное, Луна, — сказал Дроздов. — А вот континент… Не Атлантида ли, про которую так много говорили когда-то?
– Атлантида? — спросил Шульман.
– Ну, было немало легенд о том, что был некий континент, то ли в Тихом, то ли в Атлантическом Океане — который, якобы затонул. Но, это легенды уровня… очень низкой достоверности…
– Ну, раз тот парень так сказал, значит, это не легенды. Интересно, что стало с теми, кто перебрался на эту самую Атлантиду? Континенты ведь просто так не тонут…
– Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем, — сказал профессор Дроздов. — Хотя, с другой стороны… как знать?
После просмотра ролика ещё раз, Моше и Андрей буквально «выпотрошили» древний компьютер. Там на самом деле, было очень много разных научных данных — по эксперименту, что проводился на том коллайдере, по расчётам, было показано, где именно была допущена ошибка. Куча уравнений, которые, судя по пояснениям, исправляли эту ошибку… Была и куча данных о наблюдениях за тем, как себя вела чёрная дыра, попав в ядро планеты. В общем, архив того учёного, конечно, представлял просто массу информации, интересной для физиков и астрофизиков.
Пришли данные и по вскрытию «мумии». Да, некоторые очень незначительные отличия от человека были — например, кости имели немного другую плотность, что говорило о том, что гравитация на Фаэ несколько отличалась от земной. В крови (точнее, в том, что от неё осталось), а также в тканях, нашли антитела, которых не было у людей. В этом не было совершенно ничего удивительного — этот человек прожил свою жизнь там, где не было бактерий, микробов и вирусов, характерных для Земли… Что же до остального — его ДНК была такой же, как и у людей, он был совершенно совместим с людьми…
– Что же — получается, мы — их потомки? — спросил Шульман.
– Получается, что так, — ответил Александр, врач, врач, который проводил вскрытие. — Конечно, об этом судить рано, но… вполне себе возможно. Ведь, как известно, того самого «переходного звена» так и не нашли. Теория Дарвина хороша всем, но… Она не объясняет, как именно это произошло…
Глава 15 Тайны Земли
– Значит, они почти все перебрались на Землю и Марс? — спросил Командующий. — Очень интересно. Нет, в легенды про Атлантиду я верю — почему не верить, так как в истории Земли слишком много всего такого… необычного. Что же до Марса, то отчёт о первом полёте «Бурана», читали все, как я знаю? Там как раз контакт с Марсианскими Силами Обороны упоминался. Собственно, как только закончим со всеми делами — к ним отправится группа для установления полноценного контакта. Что же до поисков Атлантиды…
– Шеф, а там что-то могло остаться? Всё же, как я понимаю, очень много лет прошло… — спросил заместитель начальника по экономическим вопросам, майор Дитрих Шмидт, принятый в связи с появлением, собственно, ФЭО…
– Тут такое дело… Что-то могло остаться, так как цивилизации просто так не исчезают. Конечно, вряд ли нам удастся найти склад, забитый космическими кораблями, или суперкомпьютерами, но… кто знает, что именно там могло уцелеть? Какие-нибудь записи о том, что с ними случилось, какая-нибудь другая, не менее важная информация… Сейчас, Дитрих, информация так же важна, как и новые пушки или корабли…
– Но, расходы на эти изыскания…
– Будут покрыты из бюджетов стран-основателей проекта. Тем более, что если мы найдём что-то, что будет представлять собой, например, ценность для историков, или кого-то ещё — они нам за это ещё и заплатят. Сколько мы получили на перевозке археологов в Пояс?
– Несколько десятков миллионов долларов… И очередь продолжает расти…
– Вот видите! А там был найден всего один бункер. Конечно, Пояс исследован не более, чем на несколько долей процента, но, тем не менее, потенциально там могут быть и другие находки, важные для учёных. Так что, поиски Атлантиды я считаю важным делом. Какие могут быть предложения по этим вопросам?
– Шеф, если запустить на орбиту много спутников для полного сканирования океанов на предмет… ну. чего-то… необычного? — спросил капитан Гриндштейн.
– Юрий, а Вы, никак, серьёзно решили такими вещами заняться?
– Ну, мне понравилось работать с учёными, шеф. С одной стороны — не всегда понимаешь, о чём они говорят, с другой — есть стимул изучить что-то новое.
– Так, идея хорошая. Тем более, что таких спутников можно сделать немало — запустить-то мы их сами сможем — при помощи носителей. Ещё вопросы?
– Шеф, — снова встал Юрий. — Есть предложение, пусть на спутники поставят ещё и детекторы радиоактивности.
– Зачем?
– Понимаете, такое дело… Раз информация в том компьютере была на санскрите… Я посмотрел в Сети, чем известен этот язык вообще. Индийский эпос… Все эти «махабхараты» и прочее… Я пробежал выдержки из всего этого дела — и там, такое ощущение, реально, применения ядерного орудия описаны. Ну, я и решил — если уж есть такая возможность, то пусть проверят, может удастся хотя бы места найти, где такое может быть… Просто, чтобы проверить — насколько эти тексты вообще могут быть… правдоподобными.
– Хорошо, я дам спецам задание на эту тему. Ещё вопросы? Отлично, тогда все свободны.
Офицеры разошлись. Все, кроме Изабеллы. Она посмотрела на Командующего.
– Шеф, а на самом деле, что ты там найти хочешь?
– Ты на «Буране» когда летела, ничего не заметила?
– Ну… Перегрузки, невесомость, всё, как и должно быть…
– Понимаешь, Иза… Двигатели, что сейчас стоят, что на «Буране», что на носителях — они позволяют летать с очень хорошими ускорениями. Беда только в том, что человеческий организм этих ускорений просто не выдержит. Потому и пришлось носители гонять к Поясу чуть ли не на минимальной мощности. Они могут быстрее — но люди не выдержат таких перегрузок. Если у тех, кто там жил, могли быть образцы таких технологий — то мы просто обязаны попробовать их найти. Если не найдём… В общем, летать мы будем очень медленно и недалеко…
– А они точно есть, такие технологии?
– Ну, как тебе сказать… Ты ведь те корабли, что хотели в нас стрелять там, на орбите той планеты, сама видела… Вряд ли они на мизерных ускорениях ходили. Да и…
– Да, извини, не надо было спрашивать.
– Кстати, как твои занятия по навигации?
– На тренажёре всё хорошо получается.
– Очень хорошо. Значит, скоро буду из тебя полноценного астрогатора делать…
Что такое «спутник»? На самом деле — очень сложное устройство, которое, в силу того, что они имеют немало индивидуальных особенностей, собирается чуть ли не вручную. Как правило, спутники имеют довольно мощные антенны — для связи с Землёй, солнечные батареи и прочее. Всё это находится в корпусе, и имеет довольно большие размеры. Да, не стоит забывать и про размеры, куда просто стараются «впихнуть невпихуемое», при этом, идя на компромиссы буквально во всём. Как правило, программы для систем управления пишут «с нуля», а времени на то, чтобы всё это отладить и проверить на ошибки, как всегда, не хватает. Всё это так, но, когда в НИИ, занимающийся разработкой спутниковой техники, внезапно приходят несколько вежливых молодых людей, одетых в странного вида военную форму, и, показывая документы, дающие полный «карт-бланш» на всё, просят сделать им серию спутников с заданными параметрами, на них все очень странно смотрят. Потом оказывается, что документы — вполне себе настоящие, все печати подлинные, и начинаются споры на тему того, что так сделать просто нельзя. «Почему?», — искренне удивляется главный, высокий молодой (пока ещё) человек, с сединой в волосах. — «Потому, что Вы, наверное, забыли про ряд деталей!»…
В результате выяснения отношений оказывается, что «Контора», представляемая человеком, планирует сама, своими силами, запустить эти спутники, и это будет… отличаться от тех способов, какими это делается обычно. И вот теперь уже начинаются настоящие споры, на тему того, как именно это всё спроектировать, какого оно должно быть размера, и на какой строк автономности рассчитано. И только лишь получив ответы на все эти вопросы, специалисты НИИ начинают проектировать эти спутники… И очень хорошо, что заказ не единичный, а вполне себе массовый — так как это позволяет снизить себестоимость производства… Конечно, заказ будет готов не завтра — и не послезавтра, но — недели через две всё будет готово… А пока — так как дело новое — вывод спутников на орбиту, пилотам ВКС придётся начать тренировки того, как это лучше сделать…
– Выход на заданную орбиту — есть! Скорость — есть! Начинаю сброс! — доложила Надя.
– Отлично. Спутник на орбите. Переходи на следующую!
– Принято, командир!
«Носитель», отработав маневровыми двигателями, начал менять орбиту. Вообще манёвров было много, и девушки немало хвалили «американскую школу подготовки», когда масса манёвров для «шаттла» делалась на ручном управлении. На словах американцы много говорили о мастерстве своих пилотов, но, как подозревал Командующий (и, скорее всего, не зря), у них просто на тот момент не было такой автоматики, чтобы обеспечить эти манёвры при помощи автопилота. На носителях эти системы были, но тут, в самом деле, работа была просто филигранной, так что сейчас Надя и Мардж, буквально обливаясь потом от усилий, работали на тренажёре, «сбрасывая спутники» на орбиту Земли. Было трудно не физически, но морально — надо было не просто «выйти на заданную орбиту», но и обеспечить при сбросе нужную скорость, чтобы сброшенный спутник не просто отработал заданное количество времени, но и в самом деле успел пройти над всей поверхностью Земли. Всего было заказано тысяча спутников, так что в итоге в операции «Глаз с неба» были задействованы не только «Валькирии», но и другие группы в составе ВКС.
В «базовой комплектации» носители не имели никаких манипуляторов в грузовом отсеке — так как при работе в атмосфере они были не так уж и нужны. Этот недостаток показал себя во всей красе во время первой операции в Поясе, так что, на носителях, которые полетели туда со второй сменой, манипуляторы уже появились. Сначала — кустарные, но, начиная с третьей модели, манипуляторы, при помощи которых можно было как раз выводить спутники на орбиту, или забирать что-то с орбиты…
Тренировки шли просто ударными темпами — и, наверное, в какой-нибудь «частной лавочке» люди бы уже задали вопросы, типа: «А нафига оно нам надо — даже за такие деньги?», но здесь… Здесь случайных людей не было изначально. В Силы Обороны Земли изначально шли те, кто хотел защитить Землю, помочь стать ей на самом деле сильной планетой. Эти люди были готовы работать с полной самоотдачей, чтобы их планета была защищена от любой угрозы. Так что, несмотря на то, что пилоты под конец дня просто падали от усталости, никто даже в мыслях не говорил, что «Нам столько не платят, чтобы так вкалывать!».
Позвонили по видеосвязи из НИИ, предложив усовершенствование — так как спутники были небольшими, сделать системы сброса — что-то вроде «магазинов», откуда бы они просто «выстреливались» по необходимости. После того, как была показана видеопрезентация того, как это должно работать, Командующий согласился, предупредив, что, если будут отказы, он за себя не отвечает. Неизвестно, приняли это всерьёз, или шуткой, но пообещали сделать хорошо.
Ну, а дальше — оставалось лишь готовиться к работе. Пилоты продолжали тренировки — сначала на симуляторах, но потом пришлось подниматься по настоящему — чтобы отработать все те же действия в невесомости. Просто до того невесомости особо никто и не видел — несколько минут ожидания и дозаправки перед полётом в Пояс — и всё. Просто в том же Поясе, когда жили на «Базе» — на астероиде какая-то гравитация была, по самому Поясу летали с мизерным, но всё же ускорением, а на орбите пришлось бы работать в самой настоящей невесомости. И — довольно долго. Так что. Тренировки переместились в ближний космос.
Разумеется, рано или поздно всё заканчивается, и на испытания привезли первую партию спутников в тех самых «обоймах» для быстрого сброса. С ними приехал и представитель НИИ. Чтобы провести полные испытания, ему тоже пришлось лететь в космос… Пока монтировали систему быстрого сброса в отсеке носителя, представитель держался. Пока ему рассказывали, как пользоваться скафандром, пока под него подгоняли этот скафандр, он тоже держался, хотя и довольно ощутимо «сбледнул»… Но когда ему сказали, что сейчас он будет в этот скафандр упакован, для того, чтобы отправиться в космос… «Да Вы не бойтесь, носители, как и самолёты, абсолютно надёжны. Ещё ничто, что поднялось в небо, там не осталось!», — с представителем НИИ случилась форменная истерика. «Я не хочу! Не надо в космос! Уберите от меня эту штуку!» — вопил он…
В общем, в итоге, из НИИ приехал другой человек, а Мардж за шутки получила выговор (хотя над представителем смеялись все). Но, вот закончилась вся подготовка, люки задраены, и Надя поднимает носитель в небо. Так как для запуска спутников носитель был предельно облегчён, а из всего груза, на борту находились только одна система быстрого сброса, да серия макетов спутников, взлетали «своим ходом», даже без разбега…
– Повезло Вам, — сказала Надя, не отрываясь от управления. — Была бы полная загрузка, пришлось бы стартовать с ускорителями…
– Что — перегрузки были бы? — спросил Дмитрий, представитель НИИ.
– Да. Не самые высокие — до пяти «же», но всё же…
– Да, пять, наверное, я не выдержал бы…
– Ну, скафандры, конечно, сильно помогают, — усмехнулась Мардж. — Но всё равно, приятного мало.
Носитель поднимался на хорошей скорости, и вскоре небо за бронированными иллюминаторами кабины из синего стало более тёмным, а потом и вовсе почернело.
– Мы так быстро поднялись? Что у вас за движки стоят?
– Усовершенствованные ионно-плазменные. Доведённые, так сказать, «до ума». В ближний космос выходить эта машина может и сама. Для более дальних перелётов, и с полной загрузкой, нужна, конечно, дозаправка рабочего тела, так как на проходе сквозь атмосферу мы расходуем его очень сильно.
Вот и низкая орбита. Надя вводит параметры нужной орбиты в бортовой вычислитель носителя. Всё же было решено отказаться от полностью ручного режима работы, заменив его на полуавтоматический. То есть, пилот вводит параметры орбиты в бортовой вычислитель носителя, тот сам выводит корабль на нужную позицию. Остаётся только нажать клавишу сброса очередного спутника…
Срабатывают маневровые двигатели носителя. Корабль меняет скорость и высоту орбиты. Раскрываются створки люка грузового отсека. Выдвигается пусковая установка. Наконец, когда носитель занимает нужную позицию в Пространстве, зажигается транспарант «Пуск разрешён». Надя нажимает клавишу. Установка «выстреливает» первый «спутник». Впереди ещё пять пусков, чтобы проверить, что установка работает нормально…
Для представителя НИИ всё это было настоящим откровением — да, некоторые разработки, на базе которых был построен носитель, были разработаны в его институте, но… это были лишь отдельные узлы и агрегаты. Кто же мог предположить, что из всего этого вырастет самый настоящий космический корабль «челночного» типа? Да, о таком в тот момент, когда тот странный человек носился по всем КБ и разного рода НИИ, размахивая предписанием об оказании любого содействия, подписанным самим Президентом РФ, никто и не мечтал. Тем не менее — вот, сейчас он, Дмитрий, сидит в кресле, облачённый в боевой скафандр (да, с деактивированным вооружением и прочими боевыми системами), рядом с ним — две девушки, довольно кстати, симпатичные, закованные в такую же «броню» из металлов и композитов… Все они находятся внутри, прямо скажем, далеко не самого красивого летательного аппарата, который, тем не менее, вполне себе успешно поднялся в ближний космос! Вот тебе и чудеса науки!
Все макеты запущены. Установка отработала без сбоев, после чего Дмитрий мысленно перекрестился. Мысленно — потому что делать это явно, в скафандре, показалось ему не самым удобным делом, а перекрестился потому, что установка в самом деле, собрана была «на коленке». Да, она должна была работать, так как на самом деле, система была довольно простой, но… раньше такого никто не делал, а про эту Контору говорили, что брака и недоделок они очень сильно не любят…
Возврат на Землю. Написание отчёта. Дмитрий отрапортовал, что первая партия спутников поступит уже через три дня. А пока — ожидание, новые тренировки и прочее. Но без дела не скучал никто. Работали все. А через три дня начались полноценные пуски — носители с загруженными в «магазины» спутниками, чётко выходили на орбиту, чётко перемещались между заданными орбитами и так же чётко сбрасывали спутники. Там начинали работать системы ориентации в пространстве, раскрывались солнечные батареи (так было дешевле, чем ставить РИТЭГ), спутники начинали работать, сканируя Землю, в частности, Мировой Океан, на предмет аномалий, таких как неестественно ровное дно, «пятна» повышенной радиоактивности или металлические аномалии… И только потом, когда эти данные будут получены и проанализированы, начнётся настоящая работа…
…Три недели спустя.
– Итак, после того, как мы убрали с карты аномалий все известные кораблекрушения, потерянные атомные бомбы — о них мы сообщили тем, кто их потерял, — Командующий посмотрел на американских пилотов. — стало известно несколько мест, как в Океане, так и на суше, где совершенно точно ничего не происходило, но уровень радиации там совершенно точно повышенный.
– Шеф, но ведь это не мы бомбы потеряли, — сказал капитан Дон Мартин. — Судя по маркировкам, я в то время вообще, ещё в школе учился!
– Извини, я просто задумался о своём. Итак, нам удалось обнаружить несколько потенциально интересных для первичной разведки мест.
– Но, шеф… А как мы будем разведывать места, находящиеся в океане? Там ведь большие глубины, а такого оборудования у нас нет…
– Наши скафандры, к счастью, не просто так имеют такой высокий уровень защиты. После доработки они смогут «держать» и давление на больших глубинах. Так как ни у кого нет опыта работы на больших глубинах, придётся пройти очень много тренировок. Конечно, скафандры защитят на глубине, но… без тренировок не обойтись.
И те офицеры Мобильной Пехоты, кому предстояло идти под воду, на следующий день приступили к тренировкам. Для этого нашли один из пустующий нефтяных танков — объёмом в полмиллиона литров и заполнили его водой. Конечно, глубина там получилась, скажем так, несравнимой с той, что ожидалась в тех местах, где были обнаружены аномалии, но… это могло дать хоть какое-то представление о том, каково это — работать под водой.
Джейк Симмонс сидел на краю платформы, что плавала на поверхности. Он готовился уже к третьему за сегодня погружению. Вдруг он услышал, как работает подъёмник, который установили около танка — после доработки, скафандры стали, скажем так, немного более тяжёлыми для того, чтобы можно было подниматься по скобам на самом танке. Нет, мышцам скафандра это не мешало — а вот приваренные скобы отлетали только так…
Вот платформа подъёмника поднялась. На ней стоял… Командующий, собственной персоной. Он стоял в скафандре, несколько более массивном, чем стандартный вариант. Шлем свой командир держал в руках и задумчиво смотрел на него… Судя по тому, что скафандр так же, как и у остальных, прошёл доработку для погружений, шеф тоже собирался идти под воду…
– Шеф?
– Да, Джейк, — вздохнул Командующий. — Как мне кажется, ты хотел бы спросить, что я здесь делаю? Нет, я не читаю мысли, просто это выражает сейчас вся твоя поза.
– Ну да — Вы тоже собрались погружаться?
– А что — я слишком стар для всего этого? Джейк, я всего на три года старше тебя!
– Но… Вы же командир! Вам нельзя рисковать собой!
– А в Сирии, когда громили ИГИЛ — было можно? Или там, на сопредельной когда разведку на «Команчах» устраивали? Или потом? Кроме того, здесь я буду нужен — на тот случай, если найдём что-то такое… потенциально опасное… Кроме того — это обычная боевая операция, с той лишь разницей, что там в нас стрелять не будут. Надеюсь…
Джейк не нашёл, что возразить Командующему. Ему приходилось видеть записи того, как шеф летал на истребителе. Конечно, капитан Симмонс был только пехотинцем, в пилотировании он мало что понимал, но ему объяснили, что летает командир очень хорошо. И видел Джейк, как шеф участвовал в нескольких выбросках — в одной из последних он, в самом деле, показал себя очень хорошо. На самом деле, Симмонсу было очень интересно, что же это за человек такой — их Командующий, но… спросить напрямую он как-то опасался, да и подозревал, что шеф просто не ответит — была в нём какая-то тайна… Хотя, с другой стороны…
– Шеф, а… откуда Вы?
– Странный вопрос, Джейк…
– Но всё же — откуда? Просто Вы так много всего знаете… Опять же, слухи ходят, что все эти системы — реактор холодного синтеза, ионная тяга, гипердвигатель — Ваших рук дело…
– Ну, я не местный вариант Тони Старка, — Командующий, пока не надевая шлема, улыбнулся. — Просто… я всегда любил фантастику… На этой почве стал изучать физику и прочее… А что до ионной тяги — то ничего «моего» в ней нет. Просто я додумался, как сделать её… более пригодной для массового использования. Может, как-нибудь потом я расскажу более подробно, но уж точно не сейчас… А пока — давай-ка искупаемся!
На самом деле, работа скафандра под водой была вполне себе штатной функцией — всё же, это были не чисто космические скафандры, хотя и отлично подходящие на эту роль. Это были полноценные боевые комплексы. Настоящее чудо военной инженерии, которые позволяли действовать и в условиях применения оружия массового поражения. Конечно, выдержать попадание танковой пушки скафандр не мог — но сделать так, что из этой пушки в бойца попасть было бы весьма проблематично — легко. Скафандры «держали» довольно высокие уровни радиации (испытатели специально ездили на Фукусиму, чтобы это проверить — и «внутрь» не попало ничего; а сами скафандры легко «отчистились» потом, Япония даже заказала партию скафандров — без возможности устанавливать вооружение, конечно), могли погружаться под воду.. Конечно, про давление на глубине десяти — двенадцати километров речи не шло, так что пришлось «на ходу» придумывать варианты. И таким вариантом стало… банальное «добронирование» скафандров. Да, они стали тяжелее, но усилители мышц пока что могли без проблем перемещать эти костюмы по земле. Конечно, ни о каких полётах и высоких прыжках речи больше не шло (но под водой это было и не нужно), зато на место реактивных прыжковых двигателей была установлена система «маневрирования под водой», состоящая из нескольких импеллерных установок. Два импеллера обеспечивали «подъёмную силу», а ещё два — отвечали за перемещение под водой.
…Три недели спустя, борт судна «Мстислав Келдыш». Район Канарских островов
– Медленно! Очень медленно! — Мы ведь еле тащимся! — жаловался Командующий сидящим рядом с ним в креслах капитанам Симмонсу и Васькину.
– Шеф, но это ведь не космический корабль! И не яхта на подводных крыльях, — сказал Сергей. — Хотя, конечно, скорость… удручает
– Но и других кораблей аналогичного класса, способных обеспечить нашу экспедицию, в мире больше нет, — заметил Джейк. — Конечно, от этих батискафов, которые ещё при съёмках «Титаника» использовались, особо толку не будет, но, по крайней мере, здесь есть определённая инфраструктура, которую мы смогли бы использовать в процессе работы.
– Ладно, я понимаю, что это всё очень хорошо, — ответил Командующий. — Но — хотелось бы знать, через какое время мы прибудем к месту работ?
– Ну, как мне удалось узнать, расчётное время прибытия — завтра, во второй половине дня.
– Ну, это не так уж и плохо, — сказал Командующий.
Так как путешествие заканчивалось, настало время для работы. Изначально было решено погружаться втроём — Командующий и два капитана, Васькин и Симмонс. Командующий очень активно настаивал на своём участии во всём этом, мотивируя это тем, что он может понять при первом взгляде на всё , что они там увидят — стоит ли вообще там что-то искать. Всё же, несмотря на то, что высшее образование было у всех, Командующий, помимо всего прочего, был неплохим инженером, как он уже успел доказать. Так что, офицеры взялись за работу…
Из массивных мобильных контейнеров с кодовыми замками были извлечены скафандры. В остальном «багаже» участников экспедиции были зарядные станции для них и те самые «системы маневрирования». Нужно было подключить их к скафандрам, полностью зарядить всё это энергией — и можно было готовиться к погружению. Работы было много, но офицеры отвергали помощь техников с «Келдыша» — не потому, что те могли узнать что-то «совершенно секретное», а потому, что и оба капитана, и Командующий прекрасно могли делать всё это и без посторонней помощи. Даже процедура облачения в скафандр — хоть не самая простая, могла быть выполнена полностью самостоятельно…
Вот и точка с координатами, указанными капитану корабля ещё при отплытии из Калининграда. Тот искренне не понимал, зачем организации, полномочия которой начинаются, исключительно «выше атмосферы», куда-то надо погружаться, но официальная бумага об абсолютном содействии, за подписью Президента страны, сработала и сейчас. Так что, в указанной точке, «Келдыш» остановился, удерживаясь на месте ходами. В это время, в одном из трюмов, который был отведён для гостей, полным ходом шло облачение в скафандры. На самом деле, когда скафандр полностью подготовлен, когда на него установлено всё нужное оборудование, облачиться в него не так уж и сложно. Под «ранцем» системы жизнеобеспечения, есть специальный люк. Он открывается, после чего человек просто «входит» в свой скафандр. Ну, а потом люк закрывается и герметизируется. Разумеется, точно так же, скафандр можно разобрать и собрать прямо на человеке, но этот способ, как правило, используется только в особых случаях. Когда надо сделать всё быстро, скафандры хранят в собранном виде — и облачаются в них так.
Специальный подъёмник поднимает троицу на уровень палубы. После этого (нет, они могут перейти на платформу, что должна опустить их в воду и сами, но палуба может просто не выдержать этого) специальным краном их перемещают на платформу, с которой они и будут уходить в воду. Всё же, после «модернизации» скафандры получились очень тяжёлыми. Да, «мышцы» скафандров без проблем помогали ходить — и даже худо-бедно бегать, но… за всё надо было платить, и теперь аккумуляторы разряжались намного быстрее…
Вот платформа касается поверхности океана Короткие взгляды друг на друга сквозь лицевые щитки шлемов — и вот он, шаг в бездну…Так как сами по себе скафандры отличаются своей отрицательной плавучестью, так как дополнительная броня и импеллерные установки тоже имеют свой вес, погружение начинается очень и очень быстро. А так как скафандры — панцирной, то есть, жёсткой конструкции, нет никакой необходимости в компрессии и декомпрессии. Глубина в 3700 метров, конечно, сильно меньше, чем расчётные 12000, но всё же…
Пока спускались, становилось всё темнее, так как свет с поверхности уже с трудом пробивался сквозь толщу воды. Фары скафандров пока не зажигали — дело было не в экономии аккумуляторов, просто хотели дать глазам привыкнуть к темноте. Да и какие тут фары? Даже несмотря на очень хорошие линзы, с суперпросветлённой оптикой и прочими вещами, они «резали» толщу воды лишь на несколько метров максимум — это удалось выяснить там, в «бассейне». Так что — они опускались всё ниже и ниже. На какой-то момент Джейк сравнил это с космосом. Ему уже приходилось вот так, висеть в космосе, без какой-либо опоры под ногами. Ощущения были похожими — но всё же, тут действовала гравитация…
– Так, парни, не спать! — прозвучал в наушниках голос Командующего. — Я понимаю, что здесь всё вам в новинку, я и сам ни разу вот так не погружался — но не спим.
– Принято, шеф! — ответил Симмонс, услышав ответ Васькина на их частоте. Всё общение шло по лазерному каналу, который всё же работал под водой.
– Тут всё же, очень необычно, — добавил русский десантник несколько минут спустя.
– Ты о чём, Серж? — спросил Симмонс.
– Ну… Большая глубина, мы уже больше, чем на клик спустились… Давление опять же. Мои внешние датчики показывают, что снаружи — холодно, но, тем не менее, здесь есть жизнь! Рыбы какие-то…
– Ну, жизнь — штука такая, очень и очень упрямая, — ответил Командующий. — Говорят — сам я только немного читал, что в северных морях, там где настоящий холод — жизни ещё больше. Истории о гигантских кальмарах и прочих «милых» существах — как раз оттуда родом.
– А здесь их нет?
– Не должно. Вроде — хотя тут я не спец — в тёплых широтах меньше планктона, или чего-то ещё, так что таких больших жизненных форм здесь быть не должно.
– А гигантский кальмар может представлять для нас опасность? — спросил Джейк.
– Если тебя интересует, сможет ли он прокусить броню наших скафандров — то нет, — ответил Васькин. — А вот если тебя интересует силе его щупалец, то тут всё намного интереснее…
– В каком смысле? — решил уточнить американец.
– Ну, теоретически, наверное, он смог бы опутать тебя так, что раздавил бы — не будь на тебе брони. А так — возможно ты всего лишь ни рукой ни ногой пошевелить не сможешь…
– Сергей, не надо пугать Джейка, — вмешался Командующий. — Гигантский кальмар, буде даже он тут нам встретится — для нас не опасен от слова совсем. И — их тут нет…
Так, за болтовнёй и подколками, они и спустились почти до самого дна. Глубиномер, которого, разумеется, раньше не было в комплектации скафандров, показал глубину в 3670 метров. Тем не менее, до дна было ещё небольшое расстояние. Удерживаясь на этой глубине при помощи импеллеров, «покорители глубин» осмотрелись. Даже, несмотря на то, что со светом здесь было как-то не очень, глаза успели немного адаптироваться к такому освещению. К тому же, сенсоры скафандров, усиленные сонарами и прочими «дополнениями», показывали, что внизу, имеется некая равнина, окружённая чем-то похожим на скалы — или что-то подобное.
– Предлагаю добраться до одного из этих «препятствий»! — сказал шеф.
Он и подал пример, переключив свои импеллеры на горизонтальное движение. Со скоростью хорошего пешехода, офицеры двинулись вперёд. Расстояние до объекта уменьшалось. Медленно — но уменьшалось. Да, скорость на импеллерной тяге не превышала пяти километров в час, да и скафандры были не самой обтекаемой формы. Так что, до ближайшего препятствия добрались не так уж и скоро.
Перед Джейком из тьмы сначала проступили контуры чего-то, изъеденного временем, чего-то, на чём, однако, не было ни улиток, ни растительности. Да, он плохо знал фауну таких глубин — да и кто в Конторе мог похвастать знанием фауны океанских глубин? Но вот, не понять, что перед ним стена дома, разрушенного ударной волной, Джейк не мог…
– Шеф, — почему-то перейдя на шёпот, сказал он. — Это что — стена?
– Да, джентльмены. Нас можно поздравить. Мы нашли Атлантиду.
Командующий запустил несколько осветительных ракет. Они «повисли» в толще воды, давая хоть какое-то освещение. Теперь было видно, что это место раньше было чем-то вроде пирса. Просто почти всё было снесено мощным взрывом — Джейк, как человек, видевший аналогичные вещи, понял это сразу. Взрыв был не просто воздушным или наземным — такое ощущение, как будто что-то упало с большой скоростью, пробило дно около берега — и только потом взорвалось…
– Интересно, что могло вызвать такие разрушения? Ведь, как я понимаю, Атлантида погибла от этого?
– Мне кажется, что это было что-то тяжёлое. Астероид… Наверное, большой астероид… — сказал Васькин.
– Нет, ребята, — раздался в наушниках голос Командующего. — Это было не астероид. Это был самый что ни на есть космический корабль. К тому же — боевой корабль…
– Боевой корабль? Но — как?
– Я, конечно, могу не очень хорошо знать астрофизику, но… Смотрите — дно мы сейчас видим относительно неплохо. Видите, какая воронка? Такое ощущение, что объект упал почти вертикально вниз. Астероиды так не должны себя вести — всё же, они, как привило, летят под углом. Значит, корабль или целенаправленно шёл на таран — или влетел в атмосферу Земли, уже потеряв управление. Далее, благодаря тому, что военные корабли имеют довольно хороший запас по прочности корпуса, он углубился в земную кору — и только потом взорвался. Ну и… двигатели, реакторный отсек и всё прочее — тут был мощный термоядерный взрыв. Был бы он немного мощнее — вся вода океана могла бы вступить в реакцию…
– В смысле? — не понял Джейк.
– Он имеет в виду, что при более мощном взрыве, могло бы просто разорвать всю планету. Вся вода в океанах могла прореагировать во время термоядерного взрыва. Верно я говорю?
– Да, Сергей. Взрыв бы усилился от реакции всей воды — и «привет» Земле… К счастью, этого не произошло…
– Но — чей это был корабль? И кто его сбил?
– На вопрос — «чей», у меня ответа нет. А вот «кто»… Могу предположить, что жившие здесь атланты, потомки жителей Фаэ… Ладно, парни, предлагаю здесь всё по-быстрому осмотреть — и поднимаемся. Если не найдём ничего интересного — передаём работу археологам. Уверен, им тут понравился. А нам придётся ещё пару «точек» посетить. Уверен, что и там мы тоже сможем увидеть кое-что… необычное.
– Почему Вы так думаете?
– Ну, потому, что, если было какое-то вторжение — а я ознакомился с теми текстами, на которые ссылался Гриндштейн, то было немало боёв на Земле. Что-то, судя по всему, происходило и в океанах. Так что, есть варианты найти свидетельства этих боёв — а может, и какие-нибудь… артефакты тех эпох. Хотя, это вряд ли…
Осмотр… Так как под водой всё же довольно специфические условия, пришлось решать вопрос о том, чтобы не терять друг друга. Собственно. Осветительные ракеты были не только у Командующего, так что и эта проблема тоже была решена. А потом они отправились в развалины. Были правила техники безопасности — нельзя никуда лезть в одиночку, нельзя ничего трогать… Но ничего подобного офицеры делать и не собирались. Просто — попробовать понять по этим руинам, что здесь могло быть раньше.
Конечно, Джейк не разбирался не только в морской фауне — специалистом по архитектуре он тоже был неважным, но видеть примеры античной архитектуры ему приходилось. То, что он видел «здесь и сейчас» на античность не тянуло совершенно. Да, конечно, по развалинам домов сложно было судить о том, как они выглядели раньше, но… были и те строения, что пострадали не так сильно. А уж, что касается строений явно военного назначения… Да, здания носили на себе следы разрушений, и это была не только ударная волна от близкого взрыва. Скорее, это могло быть землетрясение, так как отряд Джейка как-то оказывал помощь в одной стране, только что пережившей сильное землетрясение. Собственно. Это было логично — падение корабля и его последующий взрыв как раз могли устроить нечто подобное.
Вскоре все трое стояли на грунте на территории чего-то, что выглядело, как военная база. А раз что-то выглядит, как военная база, то чем оно ещё может быть? Не парком же культуры и отдыха, по меткому выражению Васькина. Конечно, три человека, среди которых не было ни одного специалиста по археологии или тому подобным вещам, не смогут сделать многого — чисто физически. Тем не менее, им, как военным, удалось более-менее понять назначение базы…
– Как мне кажется, это что-то типа пункта управления системой ПРО, — сказал Васькин по «ближней» связи.
– ПРО? — переспросил Симмонс.
– Противоракетная оборона, — пояснил Сергей, думая о том, что американец не понял термина.
– Да нет, я про другое. Почему ты думаешь, что это система ПРО?
– Ну, сейчас судить обо всём можно, конечно, очень и очень приблизительно, но… Смотри — вон на той крыше очень подозрительные конструкции. Да, они очень сильно деформированы, и всё такое, но если это не антенны, то я хоть сейчас с себя погоны сниму. А вот эти штуки, за твоей спиной очень сильно напоминают лазерные установки большого радиуса действия… По крайней мере, в книгах, что я читал, их как-то так описывали.
А вот ракетные шахты, что они обнаружили чуть позже, были вполне себе, понятными, даже без разного рода предположений. У большинства были открыты крышки, и можно были даже заглянуть внутрь. Прожектора скафандров смогли «пробить» толщу воды лишь на небольшую глубину, но и так было ясно, что вниз шахта уходить очень глубоко… Некоторые крышки были закрыты — вполне возможно, что там ещё оставались ракеты. Конечно, скорее всего, уже непригодные ни к чему — но ещё могущие дать какую-то «пищу для размышлений» тем исследователям, что придут сюда.
Да, здесь, внизу, было немало интересных вещей, но здесь должны были работать другие специалисты, с другим оборудованием. Конечно, новые технологии должны были им очень сильно помочь — хотя бы для того, чтобы немного приоткрыть тайну над прошлым Земли.
Подъём занял чуть больше времени — всё же, теперь гравитация работала против них. Тем не менее, поднявшись на «Келдыш», офицеры вовсе не чувствовали себя сильно уставшими. Да, какая-то усталость чувствовалась — но не сильная.
После того, как все переоделись и заняли места в кубрике, Командующий спросил:
– Ну, что скажете, товарищи офицеры?
– Слов нет, одни эмоции, — сказал Васькин. — Нет, мне понятно, что после того, как я из ВДВ перевёлся в Мобильную Пехоту, к разного рода «чудесам» пора уже привыкнуть, но… это всё очень необычно.
– Шеф, я, я, конечно, простой командир роты, но… то количество всего необычного… оно в самом деле удивляет и поражает меня. Вы уверены, что Вас интересует именно моё мнение?
– Джейк… Такое дело… Основным критерием, по которому я отбирал людей в Силы Обороны Земли, было то, что кандидат должен уметь быстро понимать, что именно происходит, быстро соображать в незнакомых ситуациях, и быстро принимать решения. Ты тест на IQ проходил?
– Нет. Когда служил в Корпусе, это и не требовалось.
– Вообще-то проходил, и даже не один раз. У тебя высокий IQ, ты быстро соображаешь — значит, ты нужен нашей организации… Так что, меня на самом деле интересует твоё мнение.
– Ну, что я могу сказать… На самом деле, как я понимаю, мы столкнулись с тем, что на Земле существовала весьма развитая цивилизация. И, так как до нас почти не «дожили» свидетельства её существования, они погибли в какой-то войне. Мне интересно, с кем они воевали, и не стоит ли нам ожидать встречи с ними… Вот такое моё мнение…
– Ну, ты прав, Джейк. Мы не знаем, кто это был, и что с ними стало в итоге. С одной стороны, прошло очень много времени с тех пор, и, наверное, можно быть уверенными в том, что с этими врагам мы уже не столкнёмся. Но, если учесть то, что произошло во время нашего первого полёта на «Буране»… Нам придётся готовиться к отражению любой возможной агрессии…
– Шеф, а мы сможем?
– Джейк — смотри у них был один остров и какое-то количество систем ПРО. И они смогли остановить противника, хоть и ценой своей жизни. У нас уже есть намного больше — у нас есть Силы Обороны Земли. Мы справимся!
Глава 16 Новые технологии
– Слушаю! — всё ещё с закрытыми глазами произнёс Командующий, нащупав на тумбочке рядом с койкой (он снова спал в офисе) свой коммуникатор.
– Извините, что так рано звоню, но мы тут небольшой прорыв свершили. Уверен, что Вам будет это интересно…
– Кто это «мы»?
– Ну, я это, Антон, то есть, доктор Антон Никонов. Помните, когда при работе над «Бурей», я спрашивал, как вы там, раньше… стартовали? Вы тогда про антигравитационный привод говорили…
– Да, помню. Только не говорите, что смогли решить эту проблему…
– Нет, с этим пока никак… Но зато нам удалось решить проблемы с перегрузками и искусственной гравитацией.
– Скоро буду.
На самом деле, это было не менее важной новостью, чем открытие антигравитационного привода. Конечно, можно натренировать человека так, чтобы он «держал» высокие перегрузки, но это закроет дорогу в космос простым людям, которые не тренировались всю жизнь на это дело. Нужен был способ, позволяющий добиться того, чтобы в космос мог попасть любой человек — любой, кто захочет, кто «найдёт себя» там. И, если учёным под руководством Никонова удалось сделать хотя бы один шаг в этом направлении — значит, всё это было не зря. Командующий быстро привёл себя в порядок, умывшись и пригладив волосы. Несмотря на это, всё равно, выглядел он, как человек, которого подняли, но не разбудили. Тем не менее, это не было причиной не ездить на встречу в НИИ…
Посмотрев на дисплей комма, Командующий прикинул, как туда попасть — НИИ располагался в столице, а База, где он жил и работал — около его родного города. Расстояние в 555 километров было, скажем так, таким, с которым стоило считаться. К счастью, нужный человек находился на Базе — и даже был не занят…
– Привет, милая, — сказал Командующий. — Извини, что не ночевал дома снова. Просто допоздна работал над отчётами о том, что мы нашли в Атлантиде. Ты как — полетать не хочешь? Полетать, погулять потом по Москве?
– А что случилось? — спросила Изабелла. — Вызывают?
– В какой-то степени. Мне доктор Никонов — ты ведь помнишь его — звонил полчаса назад. Они нашли способ, как можно нейтрализовать перегрузки, как он мне сказал.
– Полетим на «командирском»?
– Ну да. Ты да я, да мы с тобой… Я в лабораторию, а ты сможешь погулять по городу… Не против?
– Скорее — за. Через сколько вылет?
– Минут через двадцать…
На командирском носителе они добрались до лаборатории меньше, чем за час. Командующий был довольно сильно удивлён тем, что Изабелла пошла с ним.
– А я думал, ты гулять пойдёшь, или ещё куда…
– Понимаешь, учитывая, что мне на этих штуках летать придётся, мне самой интересно, что именно там нашли. Да и… в последнее время это всё стало для меня сильно интереснее, чем разного рода шопинг или прочее…
– Это хорошо. Это на самом деле интересно…
Вот и лаборатория. Охрана на входе проверяет документы, выписывает пропуск. Они входят внутрь. Доктор Никонов лично встречает гостей…
– Понимаете, в чём дело, — начинает он. — Один из наших «юных талантов» предложил попробовать «синтезировать» материал с нужными свойствами. Это — не самое простое дело, требующее большого количества энергии, но с этим у нас проблем больше нет. Было проведено десятки опытов на наших циклотронах, пока не удалось получить это вещество. Свойства его на самом деле удивительны. Оно может «накапливать» перегрузку, заряжаясь при этом. Потом оно может эту гравитацию «отдавать», например, при полёте по инерции, или при дрейфе.
– Так, а насколько дорого производство этого вещества в «товарных количествах»? — спросил Командующий. — Всё же, Земле нужен большой и сильный Флот.
– На самом деле, особо большой проблемы это не вызовет, так как этот материал можно получать и другими способами. Один из его компонентов содержится в лунном реголите, второй — был найден в примесях, что есть в сырье, которое идёт из Пояса. Так что, можно развернуть добычу компонентов — и наладить производство в промышленных масштабах.
Выйдя из лаборатории, Командующий зашипел, выпуская воздух и негативные эмоции.
– Что не так? — спросила Изабелла. — Это ведь хорошая новость!
– Новость просто прекрасная, да. Но, как и в том анекдоте, есть нюанс. А нюанс в данном случае заключается в том, что у нас пока нет такого количества людей и спецтехники, чтобы добывать ещё и лунный реголит. Да и… ты в курсе, что после высадки американцев на Луну, туда больше никто не летал?
– В курсе. А почему?
– Неизвестно. Официально американцы говорили, что это нерентабельно. С одной стороны, им можно верить — если нет прибыли, то они и… в туалет не сходят, так как там у них всё держится на прибыли. С другой стороны — умру, но не поверю, что американское правительство не могло придумать ничего, что позволило бы получить прибыль от полётов на Луну.
– И что будем делать теперь?
– Что-что… Сначала надо добраться туда, узнать, насколько это вообще сложно — добывать реголит, и сколько его вообще нужно. А потом будем изыскивать все варианты того, как это делать. Снова будем нанимать людей, заказывать технику и прочее. Одно хорошо — за всё это заплатит государство…
– Всё же, все эти проекты — на самом деле дорогое удовольствие, — осторожно сказала Изабелла.
– А кто спорит? Но и защищать Землю надо. И надо искать друзей там, в космосе. Просто нам, людям, без друзей нельзя.
– А может, в самом деле, затаиться, спрятаться…
– А ты сама в это веришь? Назад, к каменному веку? Ты как — не разучилась делать операции без всего того, чем пользовалась в больнице?
– Да, я понимаю тебя. Просто… если в космосе настолько опасно…
– Опасно, знаешь ли всё. Опасно купаться — можно утонуть, опасно переходить улицу — сбить могут, опасно есть — можно отравиться… Так что же — сидеть дома и не высовывать носа на улицу? Надо жить — и надо не бояться того, что умрёшь. Как там в войну говорили… «Смелых пули боятся!». Как по мне — хороший лозунг. А пока… «Fly me to the Moon», как пел Фрэнк Синатра.
– Всё же ты романтик…
– Не без этого, Иза, не без этого. Ты полетишь со мной?
– Да, любимый. Обязательно.
Скафандры входили в комплект носителя, так что лететь можно был хоть прямо сейчас… Разумеется, они полетели не сразу. Нужно было разжиться инструментами, контейнерами для образцов и ещё много чем. В конце концов — реголит чем копать? Руками? Перчатками скафандров? Нужны были лопаты и прочее… Так что, после того, как всё это было закуплено и погружено в носитель, Командующий усмехнулся, занимая кресло первого пилота:
– Ну что — «Вместе на Луну мы полетим в объятьях звезд»?
– А это откуда?
– А это вольный перевод той песни Синатры.
– Да, полетим… Я удержу в своих руках твою руку!
– Тогда — ключ на старт!
Запуск двигателей. Вывод их на максимальный режим работы. Носитель отрывается от асфальта посадочной площадки, после чего медленно и плавно набирает высоту. В кабине играет та самая песня Фрэнка Синатры, а Командующий и Изабелла хором подпевают одному из великих американских певцов XX-го века…
Сам перелёт до Луны был на особенно длительным — даже с обычным ускорением, без особых перегрузок и прочего, носитель на своих двигателях мог добраться до земного спутника менее, чем за три часа — да, в космосе он мог летать намного быстрее, чем в атмосфере, так как просто ничего не мешало. Командующий лично проверил курс и ввёл его в автопилот. Изабелла смотрела, как он работает с бортовым компьютером. Точные, выверенные движения… Движения человека, который знает, что делает, и посвятил всему этому не один год… Да, девушка знала всё об этом человеке, но он не переставлял удивлять её — тем, как он менялся в зависимости от того, что происходило вокруг… Он мог быть жёстким — и даже жестоким, как тогда, в Москве, когда он дрался с хулиганами, а мог быть нежным романтиком, вот, как сейчас… и, тем не менее, это был один и тот же человек. Её человек. Её мужчина.
Четыре часа полёта пролетели незаметно. Они общались, говорили обо всём — и ни о чём, они обсуждали планы, строили воздушные замки — и разрушали их. Они даже были вместе — потому, что любили друг друга, а «командирский» носитель был оснащён вполне себе удобной каютой. Но, всё рано или поздно заканчивается. Закончился и этот полёт… Точнее, закончилось ничегонеделание. Командующий, после того, как автопилот вывел носитель на лунную орбиту, сам повёл его на посадку.
Посадка на Луну сильно отличается от посадки на любую другую планету. Например, на Луне, как известно, нет атмосферы. О чём это говорит? Например, о том, что корабль там не может получать подъёмную силу от крыльев. Вся надежда — только на двигатели. Соответственно, расход рабочего тела будет сильно выше, чем при посадке на Землю — ведь все манёвры, которые в той же земной или любой другой плотной атмосфере выполняются благодаря закрылкам и прочей механизации крыла (а у носителя она была довольно развитой), здесь выполняются исключительно при помощи тяги маневровых двигателей. Конечно, очень хорошо, что носители изначально разрабатывали, как аэрокосмические корабли — так что, по идее, прилуниться он должен был нормально. Проблемы была лишь в том, что раньше никто этого не делал — прилунение на носителе. Нельзя было применить даже опыт американцев с их «Аполлонами» — хотя бы потому, что модуль «Орёл» специально был рассчитан только для двух манёвров — сход с орбиты-посадка и взлёт с Луны-стыковка с, собственно, «Аполлоном»… Так что, Командующему приходилось буквально «на глаз» выполнять все необходимые манёвры носителя. И это у него получалось. Конечно, он имел перед глазами всю нужную информацию о скорости, расстоянии до поверхности, тяге двигателей и прочем, но, так как никакой информации о том, как должен — или не должен вести себя десятитонный носитель на подлёте к Луне, у него не было, приходилось всё делать «на глаз».
Высота постепенно снижается. Командир напряжённо, успевая ещё и вводить данные в бортовой вычислитель, работает с системой управления. Изабелла смотрит на него и понимает, что шеф, может, и железный, но совершенно точно человек. Его лицо напряжено, лоб покрыт испариной — девушка понимает, что человек сейчас работает не просто на пределе — за пределами своих возможностей. Он хочет не просто посадить носитель мягко — он хочет вообще посадить его «одним куском», а это не просто, если делать это на чужой планете, да ещё и без атмосферы.
Тем не менее, самой посадки Изабелла даже и не заметила. То есть, она увидела, что командир убирает руки с ручек управления, но… именно момента касания она и не заметила. Зато теперь она верила всему, что писали про Луну — лёгкость во всём теле была просто невероятной. Умом девушка понимала, что сейчас они на задании, но… хотелось пробежаться и попрыгать — только вот было особенно негде.
– Мы сели? — задала она, наверное, самый глупый вопрос в жизни.
– Да. Мы на Луне. И, кстати, поднимать носитель будешь ты.
– Я?
– Ну да. Будет тебе небольшая практическая работа. И ты не бойся — это будет сильно проще посадки… Ну, готова сделать «маленький шажок одного человека и огромный скачок всего Человечества»?
– Слова Армстронга, да?
– Именно!
– Готова!
– Ну… Тогда пошли.
Пройти к шлюзу. Там как раз сложено всё, что нужно — две лопаты, десяток контейнеров, закрывающихся герметично. Рядом, в нише стоят два боевых скафандра. Так-то их на борту больше — но эти два — личные, которые должны быть на борту. Изабелла помогает Командующему облачиться в скафандр, потом он помогает ей. Проверка готовности, проверка связи, проверка всего, что нужно. После этого — пройти в шлюз вместе с лопатами и контейнерами. Задраить внутреннюю дверь. Откачать атмосферу. После этого медленно открывается внешний люк. Снаружи — очень солнечно. И верно — «днём» на Луне ничего иного не бывает, по причине отсутствия атмосферы. Автоматически срабатывают поляризаторы в шлемах, затемняя их — свет очень яркий. И только после этого, именно со словами Нейла Армстронга, из люка, игнорируя спущенный трап, буквально выскакивает Командующий. Зрелище, с точки зрения Изабеллы, было диковатым, но, командира она знала несколько дольше, чем все прочие, так что такое его поведение вовсе не было чем-то неправильным. И только через минуту после шефа, аккуратно, по трапу, спустилась и она. И замерла в удивлении…
– Шеф…
– Да?
– Ты это специально сделал?
– Точно. Пусть все сторонники заговоров утрутся, увидев это. Я-то не сомневался, что они здесь были!
Носитель стоял рядом со странного вида металлической конструкцией, представлявшей собой нечто, стоящее на «паучьих» лапах. Так как на конструкции было изображение звёздно-полосатого флага и надпись «United States», было понятно, что «Аполлон-11» стартовал именно отсюда, и это — его стартовая площадка. Изабелла взглянула под ноги. Ну, всё верно — вот её следы, а вот эти — совершенно точно, принадлежали Олдрину и Армстронгу. А вот и флаг, выгоревший от солнечной радиации… Да, это была та самая «Лунная база «Спокойствие»»…
– Ты всё это пишешь? — спросила она командира?
– Конечно. Запись идёт на модули памяти скафандра, носителя — и с него уже передаётся на сервера Базы. Пока будем лететь домой, запись ещё и в Сети появится…
– Думаешь, поможет? В Сети вон, снова петицию разместили, чтобы мы прекратили обманывать людей. Земля, мол, как известно, плоская, значит, наша Контора — фикция…
– Ох, как они мне надоели… Может, охоту на них устроить? С отстрелом всех этих сторонников Плоской Земли и прочей ереси…
– Так не разрешат ведь… У них и сторонники есть. Люди небедные, адвокатов наймут, всё такое…
– Я понимаю. Но помечтать-то можно!
– Да, иногда, только это и остаётся — мечтать…
– Ничего, вот решим все вопросы насчёт нормальных скоростей и прочего — вот тогда и подумаем, как с этими «деятелями» разобраться. А то, в самом деле, такое ощущение, что чем люди лучше живут, тем он более склонны к разного рода деградации… Ведь все эти «адепты» — они очень и очень обеспеченные люди, бедняков среди них нет. Что откуда берётся — я не знаю, но факт есть факт — деньги есть, мозги, чтобы зарабатывать ещё больше денег — есть. А вот элементарного воображения, чтобы посмотреть, что там за пределами его (или её) мирка — уже нет… Ничего, эту проблему мы тоже решим…
После этой тирады, Командующий взял себе три контейнера, оставив Изабелле один. Он предложил копать на расстоянии около ста метров от места посадки — для чистоты эксперимента. Всё же, немало реголита выжгли американцы при посадке, да и носитель тоже кое-что пожёг, когда прилунялся. Так что, на некотором расстоянии можно было найти сравнительно нетронутый реголит.
На самом деле, при лунной гравитации в такой работе не было ничего сложного — просто всё это выглядело… странно — за спиной, в нескольких десятках метров, стоял современный многоразовый корабль, способный преодолеть расстояние между Луной и Землёй за несколько часов, на них были довольно совершенные боевые скафандры — Изабелла успела уже сама попробовать, что это за броня такая, и как она защищает — даже контейнеры для образцов были и то — современными, закрывающимися герметично и хитрой системой защиты… А копать этот самый реголит приходилось… при помощи самой обыкновенной штыковой лопаты. Конечно, ручка у неё была не деревянная (неизвестно, как могло повести себя дерево в вакууме), а пластиковая, но что это меняло? Сверхсовременные технологии — и штыковая лопата… Изабелла тихо улыбнулась своим мыслям. Вот так и появляются нездоровые сенсации — Контора имеет корабли и боевые скафандры, но не имеет возможности послать автоматическую буровую станцию на разведку. А то, что экспедиция была «сформирована» буквально за две или три минуты — это уже не считается… Когда же возникнет необходимость в автоматических системах, которые будут отправлять на Землю реголит — они будут…
Девушка довольно быстро наполнила свой контейнер и, закрыв его, отнесла к шлюзовой камере. Командир как раз закончил со своим последним контейнером и, подойдя к носителю, тоже перекидал их внутрь.
– А всё-таки хорошо тут, — сказала Изабелла. — И вид на Землю красивый.
– То что хорошо — это точно, — отозвался шеф. — Только не забывай, что хорошо, так как на нас всё же, очень хорошие скафандры. У американцев тогда такой защиты не было. Конечно, их скафандры тоже были хорошими, но… не настолько.
– А это правда — про то, что у них до сих пор… системы очистки нет?
– Правда. И в русских скафандрах её тоже пока нет. Это просто я вспомнил, что было ТАМ, и как оно работало. Я же ещё и инженер всё-таки, обслуживать всё это приходилось, вот и рассказал, как это должно работать… Ладно, полетели что ли домой… Чует моё сердце, нам сегодня ещё одна командировка предстоит…
– Куда?
– А в Пояс. Сама посуди — связаться с ними мы, конечно сможем. Три часа сигнал идёт туда, три часа на ответ. А потом три недели ждать, пока придёт капсула… А «Буран» туда меньше, чем за час доберётся… Варианты?
– Ну, я понимаю. Нет, я не против, так как интересно посмотреть, что там… Девочки из «Валькирий» говорили, там интересно…
– «Валькирии»… Да уж, подразделение… Одна себе год приписала — и куда там в Австралии смотрели, когда принимали её? Вторая умудрилась под пулю попасть — нет, я всё понимаю, что ситуация там была из тех, что выстрела было не избежать… Что дальше? При походе за булкой они госпереворот предотвратят?
– Шеф, они хорошие девочки. Очень добрые…
– Да, и летают они тоже очень хорошо, я знаю. Сам их учил, как-никак… Но по разного рода ситуациям, им пока что просто равных нет…
– Ну, так молодые пока. Но — ничего плохого они точно не сделают. Я им доверяю.
– Да я тоже, в принципе… Ладно, полетели что ли? Реголит сам себя не доставит, да и до Пояса тоже лететь, скорее всего, придётся…
Освободившись от скафандров, Командующий и Изабелла снова заняли места за пультом управления.
– Ну что — готова к старту?
– Да, капитан!
– Я тебя не слышу!
– Так точно, капитан!
– Тогда полетели…
Так, первым делом проверка всех систем. Ага, всё хорошо. Доклад командиру. Реактор — запущен. Энергия на двигатели — есть. Рабочее тело — намного больше половины. Правильно — носитель шёл с минимальной загрузкой. Так, начинаем, пожалуй…
Изабелла переключает двигатели на «подъём». Так как атмосферы на Луне нет, взлёт будет вертикальным. Так добавим мощности…
При 25% тяги носитель задрожал. При сорока — начал отрыв. Всё верно, ведь на Луне гравитация меньше, чем дома… После того, как радар показал, что высота над поверхностью Луны достигла двух сотен метров, Изабелла перевела двигатели в режим полёта, после чего, носитель буквально «свечой» рванул вверх. Разумеется, были и перегрузки — но не сильно большие. Для тренированного человека, такого, как Изабелла и Командующий, три «же» — это не так уж и много. К тому же, перегрузки довольно быстро кончились — как только девушка вывела носитель на орбиту. После этого она ввела в автопилот параметры курса до Земли и, переведя управление на него, посмотрела на командира.
– Ну, как тебе такое?
– Знаешь, мне понравилось. Неплохой старт. А теперь представь себе, как бы ты смогла стартовать, если бы не было перегрузок…
– Ну, скорее всего так же — это ведь просто старт. А вот в какой-нибудь более экстренной ситуации, да, этот эффект сильно помог бы.
Обратный полёт мало отличался от полёта на Луну, хотя разговаривали они мало — сказывалась и небольшая усталость, и всё остальное. Так что, они больше молчали. Командир даже натурально, задремал в своём ложементе, даже, несмотря на то, что в кабине играла музыка — и не сказать, чтобы тихо. Сначала он что-то отвечал на слова Изабеллы, но потом ответы стали какими-то странными, а когда девушка внимательно посмотрела на шефа, то поняла, что он спит. Изабелла мысленно позавидовала командиру — она бы не смогла так запросто заснуть в кабине космического корабля. А он — смог…
Собственно, ей тоже не пришлось скучать. Через полчаса она дошла до камбуза и разогрела себе небольшой обед — расфасованный ещё на Базе по контейнерам. Девушка выбрала картофель с мясом и томатный сок. А что — шеф как-то сказал, что эти вещи довольно хорошо сочетаются. Взяв разогретый контейнер с едой и кружку с напитком, она вернулась на мостик. Здесь всё было без изменений — командир сладко спал, носитель шёл с постоянной тягой, до Земли оставалось ещё больше полутора часов. Так что, Изабелла просто выдвинула столик, разложив на нём свой обед, и приступила к трапезе…
Командир оказался прав — картошка с мясом и томатный сок на самом деле очень хорошо сочетались. Девушка сама не заметила, как съела всё. Она отнесла контейнер в мойку, после чего сделала себе чай. Там, дома, до того, как познакомиться с Командующим, она много пила кофе, но теперь, например, днём, с удовольствием пила зелёный чай — просто оказалось, что он — довольно вкусный. Так что, достав несколько «сочников», как называли в России эти «пироги с творогом», Изабелла занялась «десертом». А всё же, эти русские умели готовить разного рода вкусные вещи. Вот тот же «сочник» — вроде, ничего особенного — но очень вкусная вещь…
После обеда Изабеллу тоже стало клонить в сон, но она не сдавалась. Умывшись холодной водой, она устроила тест всех систем носителя. Разумеется, всё работало просто отлично. После этого Изабелла составила отчёт о полёте на Луну. Собственно, писать там было немного, и вскоре отчёт был готов. Но, Изабелла не сдавалась! Она интереса ради прикинула, как полёт с более высокими ускорениями может экономить время при больших перелётах. Оказалось, что да, в самом деле, польза от этого есть. Конечно, расход рабочего тела повышался — но, как оказалось, не так уж и сильно, потому, что на двигателях стояли специальные ускоряющие насадки, увеличивающие скорость истечения реактивной струи. В общем, можно было разгоняться — и при этом не увеличивать расход рабочего тела…А, учитывая, что «на подходе» были уже новые двигатели, ещё мощнее и экономичнее, в самом деле, можно было летать быстрее и дальше…
Вот уже и Земля. Изабелла задумалась — а не разбудить ли командира? В принципе, она знала, как посадить носитель на Землю, так как уже делала это. Конечно, было бы неплохо, если бы это сделал шеф, но… Тут в Изабелле проснулся чёртик «сделаю сама!». Девушка мрачно усмехнулась, после чего стала вводить манёвр в компьютер корабля. Время у неё ещё было, так что — почему бы не проверить манёвр на предмет ошибок?
Компьютер показал, что ошибок нет, и Изабелла запустила программу на выполнение. Нет, конечно, было такое желание — посадить носитель на ручном управлении. А что — некоторые бывшие американские астронавты, ветераны, что летали на «Шаттлах», любили похвастаться, как они вели эти массивные и весьма неповоротливые аппараты на посадку «ручками». Мол, смотрите, как хорошо они умели летать. Функция ручной посадки в носителе, разумеется, была, но… Изабелла понимала, что «посадить корабль на ручном» — это, конечно, круто, повод гордиться собой и всё такое. Но — настоящая работа — это не когда пилот, превозмогая борется с управлением, чтобы посадить совершенно исправный корабль, а когда всё работает так, как должно, а живой пилот нужен только тогда, когда автоматика что-то просто не в состоянии сделать. Вон, шеф тогда на «Буране» совершил несколько его совершенно штатных манёвров, просто автоматика не могла их выполнить из-за того, что они находились над чужой планетой. Здесь же были совершенно штатные условия, так что — не надо мешать технике делать то, ради чего её создавали…
Несколько «выстрелов» тормозными двигателями обеспечили носителю снижение скорости. Он сошёл с орбиты и начал «проваливаться» в земную атмосферу. Бортовой компьютер сам просчитывал все необходимые коррекции курса, вследствие чего корабль терял высоту и скорость. Вот его обшивку начинают лизать языки пламени — это нормально, входим в плотные слои атмосферы. Тем не менее, носитель был покрыт очень хорошей теплоизоляционной плиткой — на несколько поколений лучше, чем та, что стаяла на «Буране» и на «Шаттлах». Так как сквозь языки пламени, через иллюминаторы кабины было совершенно ничего не видно, компьютер сам переключил их в режим «дополненной реальности». Теперь Изабелла видела, что корабль находится на верном курсе. Ей оставалось только ждать. Ага, вот теперь атмосфера даёт достаточную опору для крыльев корабля. Постепенно пламя стихает, так как скорость упала примерно до гиперзвуковой. Курс верный. Носитель сам выпускает воздушные тормоза, скорость начинает падать. Тем временем, корабль вышел на посадочную глиссаду. Идея была такова, чтобы аккуратно погасить скорость и сесть вертикально прямо около лаборатории — Изабелла ввела именно такую программу в компьютер, и он сейчас отрабатывал все необходимые манёвры.
Вот скорость снижена окончательно, двигатели переведены в режим посадки, носитель сам выпускает шасси и касается бетона посадочной площадки — носитель наотрез отказался садиться туда, откуда его поднял командир, и приземлился именно на стандартную площадку на расстоянии ста метров от входа в НИИ. После посадки, когда компьютер заглушил двигатели, командир и проснулся…
– А мы уже сели?
– Да, шеф.
– Ты сама его посадила?
– Ну… Я составила программу, проверила её — и носитель отработал по ней. Было желание сесть на ручном, но, как мне показалось, так было даже интереснее…
– Ты сама запрограммировала компьютер на автопосадку?
– Ну да. В конце концов, это же штатная функция этого корабля…
– Ты — молодец, Иза!
– Я знаю…
На транспортной тележке они доставили контейнеры с реголитом в лабораторию. Доктор Никонов, уже собиравшийся уходить домой, замер, отвесив челюсть, от удивления.
– Это откуда?
– Как — откуда? С Луны, естественно, — сказал Командующий. — Я надеюсь, для экспериментов столько хватит? И расскажите мне о примесях, что были в поставках из Пояса. Просто, если получится, то постараемся привезти сразу то, что нужно.
– Х-хорошо, — немного начал заикаться доктор. — Я просто не ожидал, что так скоро… Хотя, пора было уже и привыкнуть, всё же, у Вас самый высокий приоритет… Так, вот формула, поймёте?
– Думаю, что да. Спасибо. Думаю, что через несколько дней мы и эти вещества тоже доставим.
После того, как они вернулись на борт носителя, Изабелла спросила:
– Значит, полетим в Пояс?
– Да. Зачем кота за Фаберже тянуть? Прямо сегодня и отправимся. Сейчас только распоряжения отдам…
Пока Изабелла готовила носитель к старту, Командующий вызвал Базу и распорядился готовить «Буран». Там переспросили, но шеф уверенно сказал, что полетят они вдвоём с Изабеллой.
– Я умею считать курс и летать. Изабелла — тоже хороша в этом деле. Так что — проблемы не будет. Летим мы в Пояс. Так что — просто готовьте корабль. Всё будет хорошо.
Потом, выключив связь, Командующий тихо сказал:
– Нет, работа большого начальника — это не моё. То нельзя, это нельзя. Зато можно только командовать…
– Но ведь мы все любим тебя и бережём!
– Я тронут, знаешь ли. Только вот, смысл в этом, если есть некоторые вещи, которые без меня всё равно нельзя сделать? Или они будут выполняться не так, как это нужно!
– Да я понимаю, — сказала Изабелла. — Только вот… если что-то случится? Как мы без тебя?
– А к этому всё равно привыкать придётся. Когда будет Флот — я с этой должности свалю. Моё место — мостик крейсера, а не стол начальника. И да — я слово держу, ты идёшь со мной. Не передумала?
– Шутишь? После всего, что мы пережили вместе, после всего того, что было сегодня…
За разговорами полёт до Базы прошёл незаметно. Вот Командующий аккуратно посадил носитель на площадку, после чего они с Изабеллой покинули его борт. Около трапа уже стоял малый транспортёр, на котором привезли группу обслуживания, которой предстояло проверить корабль и перевезти его при помощи тягача в ангар. А шефа и Изабеллу повезли на полосу, где готовили «Буран»…
«Буран»… Старый знакомый… Корабль, с которого и начиналась вся эта эпопея. Да, он прошёл капитальную модернизацию. Да, на нём стояли совершенно новые двигатели, новая система управления и новые компьютеры. Но в основе всего этого был всё тот же старый ещё советский проект корабля многоразового использования, который слетал когда-то в космос всего один раз в автоматическом режиме… Полтора года назад команда специалистов под командованием тогда ещё никому не известного молодого человека практически восстановила этот корабль и стоявшую в Казахстане «Бурю». Именно полёт на «Буране» привёл к тому, что появилось всё это — Силы Обороны Земли, техника, люди, всё остальное. И именно на «Буране» теперь Командующий и Изабелла отправлялись в Пояс, так как гипердвигатели пока стояли только на нём и на «Буре». А наличие гипердвигателя позволяло добраться до Пояса не за три недели, как на носителе, а всего за час, включая выход на орбиту и манёвры…
Командующий и Изабелла занимают места в кабине «Бурана». Как обычно, Командующий занял место первого пилота, Изабелла же заняла место навигатора, так как надо было всё же проложить курс до Пояса. Конечно, так как «Буран» уже летал к Поясу астероидов, курс должен был сохраниться в памяти бортового компьютера, но… Изабелла всё же на самом деле училась на навигатора, так что расчёт курса до Пояса был для неё неплохой тренировкой.
Пока на корабль загружали всё необходимое, командир проводил предполётные процедуры. Всё же, «Буран» был более сложной системой, чем носитель. Да, он был сделан уже довольно давно, но сильно превосходил те же носители именно по своим возможностям. Например, тот уровень автоматизации, что присутствовал на командирском носителе, только относительно недавно стал внедряться на остальные машины — просто до первых полётов к Поясу, в этом не было такой нужды… И такое было везде…
Изабелла тем временем, проложила курс — он на самом деле, был простым — выход из атмосферы Земли, уход от действия гравитационного поля Земли — и можно прыгать. Так как на «Буране» стоял не самый быстрый двигатель (опять же, по словам шефа), сам прыжок до Пояса занимал около минуты (пятьдесят шесть с половиной секунд). По истечении этого времени бортовой компьютер сам выводил «Буран» в нормальное пространство. А потом оставалась лишь рутина — подход к «Базе», стыковка — и всё…
– Шеф, как стартовать будем? — спросила Изабелла. — «Мрия» понадобится?
– Сейчас просчитаю, — ответил командир, выводя на свой монитор рабочее место бортинженера.
Он погрузился в расчёты. Изабелла ждала. Дело в том, что на новых плазменных двигателях, «Буран», в теории, мог стартовать с планет. Тем не менее, так как все прошлые его старты происходили с полной загрузкой — оборудование или люди для работы в Поясе, все старты происходили со «спины» «Мрии», которая была честно… забрана с места её прошлого базирования. Но, так как этот старт происходил без полной загрузки (только Командующий и Изабелла в качестве штурмана), то носитель мог и не понадобиться.
– Нет, «Мрия» не нужна, — наконец, ответил Командующий. — Загрузка небольшая, сможем взлететь и сами. Рабочего тела хватит с избытком. Дозаправимся на «Базе».
– Принято, шеф. Курс готов.
– Хорошо. Запрашиваю разрешения на взлёт!
– «Буран», вы готовы?
– Да. Разрешаете взлёт?
– Да.
На самом деле, Командющий три раза поднимал «Буран» и «Бурю» в небо — и всё это были просто полёты в атмосфере. Но — не показывать же свою неуверенность? Тем более, что летать он любил и умел. Так что…
Тягач вытаскивает «космический челнок» на взлётную полосу. Полоса очищена, тем не менее, все аварийные службы приведены в полную боевую готовность. Итак, настаёт момент истины…
Реактор запущен. Шасси — на тормозах. Медленно наращиваем тягу. Корабль начинает дрожать, как в предвкушении старта. Вот тормоза отпущены — и «Буран» начинает медленно катиться по взлётной полосе. Скорость нарастает. Медленно, но нарастает — всё же, «Буран» — машинка не самая лёгкая. Тем не менее, по мере наращивания тяги, растёт и скорость… Вот она уже перевалила за сотню километров в час, вот и вторая сотня… Загорается транспарант «К взлёту готов». Командующий берёт «ручку на себя», и сначала носовая стойка шасси отрывается от бетонки, а потом — и остальные. «Буран» в небе.
Командующий начинает набор высоты. Двигатели работают с нагрузкой, но корабль уверенно идёт в небо. Запоздало Изабелла и командир вспоминают о том, что можно было подвесить стартовые ускорители, которые могли бы сделать взлёт не только менее плавным, но и менее затратным. Тем не менее, расход рабочего тела, хоть и высокий, но в пределах допустимого. Атмосфера становится более разряжённой, а потом и вовсе сменяется вакуумом. Перегрузок, разумеется, не было — так как набор высоты шёл без особых ускорений…
Выйдя за пределы атмосферы Земли, Командующий не стал снижать тягу, а продолжил разгон до скорости прыжка. Вот тут-то и появились небольшие перегрузки — всего в два «же», которых ни Изабелла, ни Командующий даже не ощутили — сказывались довольно частые тренировки на центрифуге.
В процессе разгона высветилось табло «Гипердвигатель готов!». Оставалось только нажать соответствующую кнопку — и «Буран» просто пропал из материального мира, оказавшись в вечном «ничто» гиперпространства.
Впрочем, пробыл он там недолго — пятьдесят шесть с половиной секунд. Как и планировалось, корабль вышел в нормальное пространство автоматически. Изабелла перебралась в кресло второго пилота. Вот теперь, когда корабль шёл без ускорения, в кабине царила невесомость. Невесомость не нравилась Изабелле. Нет, её не тошнило, дезориентации у неё тоже не было — просто она не любила такое ощущение…
– Хочешь сама привести корабль на «Базу»? — спросил шеф.
– Да.
– Хорошо. Я произведу поиск «Базы», на тебе остальное.
– Принято.
– «База», это «Буран». У нас тут незапланированное прибытие с Земли. Не успели Вас предупредить. Заходим на посадку. Будьте готовы!
– Принято, «Буран». А что за пожар, что Вы так внезапно прибыли?
– Чисто научное дело… Сейчас прибудем, объясню.
Командир активировал сенсорные комплексы «Бурана», настраивая его на маячки, что находились в пространстве вокруг «Базы». Системы «Бурана» автоматически сориентировали его в Пространстве, «носом» к «Базе», после чего Изабелла начала вводить параметры подхода к астероиду, на котором находилась «База». Подход был на автопилоте, а вот сама стыковка — на ручном управлении…
Так что, пока «Буран» выполнял манёвры по подходу к астероиду, Изабелла морально готовилась к предстоящему испытанию. Нет, она была хорошо подготовлена, она не раз выполняла разные процедуры на тренажёрах, но вот так, «вживую» стыковаться на «Буране» с другим объектом, пока что не пробовала.
Вот, корабль погасил скорость рядом с астероидом. Изабелла вздохнула и положила руки на ручки, левую на РУД, правую на РУС. Дисплеи показывали ей параметры манёвров, так что, аккуратно манипулируя тягой маневровых двигателей, она ввела «Буран» в створ раскрытого по случаю их прибытия ангара. Собственно, на этом работа Изабеллы и закончилась — дальше вступила в действие система автоматической посадки. Мощные манипуляторы аккуратно обхватили «Буран» и зафиксировали его в ангаре. Тут же к кораблю «пристыковался» герморукав. Полёт был закончен…
После того, как Командующий заглушил все системы корабля, они с Изабеллой вышли через «рукав», попав сразу в главное помещение «Базы». Там их ждали — капитан Поль Дюма и профессор Макаров, который занимался археологической разведкой Пояса. И если Дюма просто прибыл встретить прибывших, то Макаров, такое впечатление, хотел сразу что-то предъявить. Увидев, КТО именно прибыл, Дюма встал по стойке «смирно» и начал докладывать. По-уставному.
– Отставить, Поль, — сказал шеф. — Я верю, что здесь всё хорошо. Просто нужно срочно переговорить с ребятами, что разработками и добычей занимаются. Дело на миллион, так сказать…
– Хорошо, — ответил офицер. — Сейчас соберу начальников в конференц-зале.
– Прекрасно. Товарищ Макаров, а что у Вас?
– Да я, это… в общем-то, думал, что пришли наши заказы… Мы кое-что на анализ на Землю отправляли… Думал, готово всё…
– Увы, это всего лишь мы. Просто дело такое, что не терпит отлагательств. Собственно, так как Вы занимаетесь разведкой Пояса — хоть и по своей тематике, то, наверное, сможете помочь…
– Мы? Но мои люди и так почти всё время заняты…
– Сергей Павлович… Вы обратили внимание на то, что носитель летит сюда три недели?
– Да.
– А Вы знаете, что он может долететь сюда за три дня? Нет? А он может. Только вот, люди на борту превратятся в варенье. Малиновое, или клубничное — из-за цвета и консистенции. Двигатели носителя позволяют ходить с бешеным ускорением, да. Но бороться с перегрузками пока что мы не можем. А вот теперь появилась надежда. Но для того, чтобы можно было проводить эксперименты, нужно вещество, которое встречается здесь, в Поясе, и в лунном реголите. Что до реголита, то мы уже доставили в лаборатории довольно большое количество. Теперь дело за тем, что есть здесь, в Поясе. Так что, я надеюсь на понимание, профессор.
– Хорошо, товарищ Командующий.
– Можно без официоза. Всё же, я здесь, не столько, как командующий офицер Сил Обороны Земли, сколько, как частное лицо.
Через полчаса состоялся брифинг в конференц-зале. Присутствовали начальники смен и бригадиры. Также, Макаров привёл несколько «разведчиков», которые ежедневно сканировали Пояс на предмет разного рода аномалий. Командующий вставил флешку с данными в компьютер, подключенный к проектору и, выведя изображение на настенный дисплей, начал объяснять, зачем он прибыл на «Базу». Собственно, реакция присутствующих была предсказуемой. Сначала все говорили о том, что у них и так слишком много работы, планы, что утверждает Земля — большие, на работу уходит много сил и прочего. Командующий ответил, что как бы все, кто здесь работает — добровольцы, которые получают довольно неплохие деньги. Если есть те, кому это не нравится, то он запросто вывезет всех на Землю — когда будет возвращаться. Только на этом, их работа на «Космические разработки Земли» будет завершена. Навсегда. А вещество, которое надо найти и добыть, нужно в первую очередь для того, чтобы корабли, на которых им придётся лететь в следующие свои вахты, не три недели «тащились», а быстрее летели. Собственно, на этом споры и закончились. Лететь на Землю желающих не нашлось…
Конечно, было бы наивно предполагать, что вещество будет найдено и добыто — в товарных количествах — быстро. Это на Луне было просто — просто накопать реголита — и дело с концом. Здесь же, нужно было буквально «перелопатить» ту малую часть Пояса, что уже успели разведать. Разведывательные корабли буквально «на пузе» ползали среди астероидов. Часть была беспилотными — там, где было возможно телеуправление. На больших же расстояниях, приходилось посылать пилотируемые капсулы. Да, следы вещества были. Да, его добывали — но не так уж и много. Для того, чтобы оправдать полёт сюда, хотелось привезти, хотя бы килограммов сто-двести… Так что, Командующий и Изабелла временно остались на «Базе». Нет, они не скучали и не «терроризировали» население «Базы». Так как и шеф, и Изабелла были хорошими пилотами, они предложили свои услуги — в деле «разведки» Пояса. И, хотя это и не было положено, но Макаров и Дюма включили их в число пилотов, что ежедневно летали на разведку…
Так что, за те несколько недель, что Командующий и Изабелла летали в Поясе, они сильно «прокачали свой скилл» на тему полётов в его непростых условиях. Да, конечно, пояс астероидов — вовсе не значит, что там этих астероидов было, как шпротов в банке, там было немало областей, от камней свободных. Но, дело-то было в том, что интерес представляли собой именно эти астероиды. Так что, области, где их не было — это, конечно, хорошо, но добывать то, что было нужно, приходилось именно там, где астероидов было много. И вести разведку тоже приходилось именно там…
Несмотря на то, что начальству, каким, безусловно, являлся Командующий, постарались выделить самые лучшие апартаменты, и все знали, что Изабелла — с ним, ни на что, кроме сна, времени и сил просто не оставалось. Ну, в самом деле — какие могут быть ещё дела, когда за день ты до такой степени налетаешься среди этих булыжников, что потом у тебя остаются только два желания — душ и сон. К тому же, тем, кто любит — любит на самом деле, такие трудности — не помеха. Можно и подождать, например, возвращения домой… Так что, несмотря ни на что, они продолжали работать и помогать открывать новые месторождения того же титана или никеля…
Вот, наконец-то, получилось собрать нужное количество этого вещества — ему так и не усели дать никакого названия. Оно загружено в контейнеры, контейнеры уложены в грузовом отсеке «Бурана», после чего Изабелла вывела корабль из ангара. Улетать из Пояса — гораздо проще, чем с Земли…
И вот, снова разгон, прыжок, и перед обзорными иллюминаторами она, Земля. Дом, милый дом, так сказать…
Девушка вопросительно посмотрела на шефа.
– Давай на автомате. Я тоже вымотался до такой степени, что просто не могу уже…
– Спасибо, шеф…
– Да не за что…
Введена программа спуска. Цель — База, и её полоса. Осталось просто подтвердить программу и откинуться на спинку кресла, что Изабелла и сделала. Корабль сам начал выполнять все необходимые процедуры по сходу с орбиты и гашению скорости. Навалились перегрузки — но, после недель невесомости они были… чуть ли не в удовольствие. Да, три «же» дают не самые приятные ощущения, но… как же Изабелла соскучилась по земной гравитации… Ради неё можно было и потерпеть.
Вот они — плотные слои. На обшивке «Бурана» бушует пламя, но теплозащита работает идеально. В кабине — комфортные плюс девятнадцать. Корабль ложится на курс, который выведет его прямо на Базу. Изабелла просто сидит и наслаждается видом. Когда-то, несколько недель назад, она так же сидела в кабине носителя, но тогда просто не хотелось вести его на ручном управлении. Сейчас же — она была слишком вымотана работой в невесомости…
И вот, уже она, полоса. Шасси выпущены, закрылки в положении «посадка». Скорость и высота снижаются. Вот касание задних стоек шасси о бетонку, вслед за ними и носовая стойка касается полосы. Выстреливается тормозной парашют. Скорость начинает падать. И вот, в самом конце полосы, «Буран» замирает… Изабелла активирует тормоза корабля, глушит двигатели и реактор. Полёт завершён. Теперь им с шефом предстоит двухнедельный карантин, а груз полетит прямо в лабораторию Никонова… Но — это всё будет потом. А сначала — ванна, отдых… И ничегонеделание в течение карантина. Хотя, одно (потом Изабелла посмотрела на шефа), нет, два занятия, у неё всё же будут…
Глава 17. Лунная гонка
– Нет, всё же, шеф наш любит мероприятия, — сказала Мардж, глядя, как на полосе стоят носители, готовые к старту.
– Ну, как мне кажется, в таких мероприятиях есть смысл, — ответил Иванов, который стоял рядом. — Всё же, показать, что у нас всё всерьёз и по-взрослому — надо.
– Да, я понимаю. Просто… не привыкла пока к такому размаху… Там, откуда я, такого особо не было.
– Наверное, потому, что Британия постепенно стала отказываться от Вооружённых Сил?
– Думаете?
– «Знаете», — ответил Иванов. — Танки они делать прекратили — да так прекратили, что даже завод разрушили. Флот — по идее, должен быть хороший, но… его тоже нет… Мне продолжать, или понимаешь, что это так?
– Ну да, понимаю… Но зачем это?
– А вот этого я совершенно точно не знаю. Просто не наш профиль. Возможно, кто-то из разведки может сказать более точно. Я-то — простой пилот…
– Ну, не простой для начала. Всё же, командуете всеми ВКС Конторы… Кстати, а почему мы не летим?
– Распоряжение шефа. Вроде как, для «Валькирий» есть другое задание. Да и… что такого? Вы были первопроходцами в Поясе — дайте другим немного славы… К тому же, скоро шеф вообще челночное сообщение с Луной откроет — налетаетесь ещё, гарантирую!
А над полосой звучала из динамиков музыка — всё, что можно было найти про космос — и та же «Fly me to the Moon», и советская ещё про «14 минут», и другие, например, «Я возьму этот большой мир…». Нет, что и говорить — это было большое событие — отправка на Луну отряда для постройки передовой базы — для добычи реголита, для разведки на предмет «гелия-3» и прочего. Ну и, чего уж греха таить — для основания военной базы. Нет, а что? СОЗ — изначально военная организация, долг которой защита всей планеты. Так что — военная база на Луне, как минимум, логична. К тому же, военная-то она военная, но польза от неё будет всему миру… Астрономы, физики, химики — все уже успели заявить о том, что им нужно место под лаборатории, для разного рода опытов. Кому-то был нужен вакуум, кому-то — низкая гравитация, кому-то — что-то ещё… Так что, Лунная База должна была принести СОЗ немало средств…
Вот первая тройка носителей стартует. Да, снова старт с ускорителями, так как корабли ощутимо перегружены. Но, из тройки, на Луну пойдут только два. Третий — танкер с «рабочим телом». Он заправит первую и вторую пары, после чего вернётся на Базу. А те четыре носителя через несколько часов прилунятся, и там начнётся создание Лунной Базы… Первой стационарной военной базы за пределами Земли…
Где-то в США…
– Да, какого, собственно, чёрта! — человек в ярости швырнул книгой в экран, висящий на стене. Книга до экрана не долетела, красиво проскользив по столу. Было видно, что это — сборник рассказов Хайнлайна. Книга была открыта на «Человеке, который продал Луну». — Проклятые коммуняки!
– Сэр, но там нет сейчас коммунистов. И Вы прекрасно знаете, что наша страна получает хорошие дивиденды от участия в этом проекте.
– Слушай, Майки, не надо мне про страну! Я знаю, что страна получает прибыли. Я знаю, что рейтинг этого… бизнес-президента подскочил до небес, когда его выбрали. Но — я не получаю ничего! Мои космические программы пришлось свернуть! Мои проекты поселения на Марсе и всего прочего!
– Но, сэр… Ведь на Марсе, как они сказали, есть высокоразвитая цивилизация! И сложно сказать, как именно они отреагировали бы на наше прибытие…
– Да мне всё равно, как они отреагировали бы! Эта благословенная нация смогла победить индейцев, буквально отобрав у них их же землю! Уверен, что наши бравые солдаты освободили бы и Марс для людей!
– А если бы они просто сбили наш корабль?
– Тем лучше. Официальный повод для войны. Война — двигатель прогресса, Майки! А вот теперь… Это надо же было такое придумать — «Сокровища Луны — всей Земле!». Да они точно — коммуняки! Просто обложку сменили! И президент наш — их ставленник! Надо было голосовать за Хиллари!
– Но, сэр… Что же теперь делать? Ведь наша компания теперь разорится!
– Не дрейфь, Майки! Пора показать этим коммунякам, подход, который работает в разы лучше! Мы сами возьмём всё, что нам принадлежит по праву!
– Сэр, но… у них армия!
– Майки, когда у тебя есть средства, найдутся и те, кто будет за тебя воевать!
– Но, сэр, Вы на полном серьёзе думаете, что сможете им что-то противопоставить?
– Майки… На самом деле, все технологии, что они используют — есть. Ну, кроме их кораблей, конечно. Но, уж что-то, а корабли у нас найдутся. Может, и не такие крутые, но…
База. Несколько дней спустя
Командующему было откровенно скучно. На Земле больше не было «горячих точек», ради которых стали бы просить о помощи Контору. Он только что провёл сеанс связи с Лунной Базой, в очередной раз похвалив тех, кто там работал, и в очередной раз грустно вздохнул. С какой радостью он сейчас летал бы на капсуле, производя разведку Луны! С каким удовольствием он работал бы на той же стройке! Но — «Ты — Командующий, тебе не положено!». И это ещё хорошо, что за те самовольные полёты на Луну и в Пояс ничего не было — так как они были обоснованы. Что касалось Луны — то нужно было проверить, можно ли вообще туда добраться на носителе (он до сих пор вспоминал, как они с Изабеллой буквально «рожали» тот документ), ну, а Пояс — просто срочность и то, что кроме него никто не знал, что за вещество нужно было искать. Да, это были отмазки, все это понимали, так что теперь Командующий просто сидел в кабинете и со скуки пытался изобразить чертёж первого земного космического крейсера. Так как с антигравитационным принципом пока ничего не получалось, нужно было учитывать аэродинамику и всё прочее. Так что, Командующий, вооружившись световым пером делал чертёж. Так как чертить он не любил, процесс шёл не сказать, чтобы хорошо и быстро…
Внезапно на мониторе включилась видеосвязь.
– Слушаю, — Командующий с облегчением отложил перо.
– Шеф, это орбитальный контроль. Мы только что засекли пуск космической ракеты с территории США.
– Ну и пусть. Откуда пускали? С Канаверала?
– Нет. С одного частного космодрома, из Калифорнии. К тому же, оттуда пришёл пакет с видеосообщением для Вас.
– Включай.
– Так точно!
На мониторе появился тот самый американский миллиардер, позиционирующий себя, как «мега-изобретателя». Проблема была в том, что сам он ничего не изобрёл, зато был большим любителем «подымить косячком» в прямом эфире. Для Командующего, который не курил ВООБЩЕ, тот, кто курил наркотики, человеком просто не являлся…
– Здравствуй, конкурент! — сказал американец. — Так уж получилось, что мне сильно не нравятся твои идеи — сокровища Луны всем и даром. Это нехорошо для бизнеса, знаешь ли. В общем так, конкурент… Ты забрал у меня много выгодных контрактов, так что уж не обессудь. Я только что отправил на Луну людей — чтобы они «застолбили» там участок, который будет принадлежать лично мне. И если ты и твои люди полезете на мою территорию, я гарантирую, что вы там просто кровью умоетесь!
– Надо ему ответ, что ли, отправить, — сказал Командующий. — Ладно, пишем… Доброго дня, уважаемый… Для начала — я понимаю, что «Ты» и «Вы» на английском звучат одинаково, но… их можно обозначить контекстом. И, судя по Вашим словам и выражениям, уважения ко мне Вы не испытываете… Что же… А ведь я хотел поделиться с Вами технологиями, дать возможность заработать — например, на рейсах на ту же Луну, когда там база будет готова — всё же, Луна планировалась не только, как военный объект. Лаборатории, город, туристы… Но, Вы решили, что есть Ваше мнение — и неправильное… Жаль. А про Вашу отправку людей на Луну — а они вообще знают, что это билет в один конец? Ведь их возвращение обеспечить Вы не сможете… Эх, и что же Вы за человек такой? Готовы на всё ради денег…
Разумеется, ни о каком ожидании ответа речи не шло. Командующий хлопнул по кнопке боевой тревоги и произнёс в микрофон:
– «Валькириям» срочно прибыть в комнату инструктажей.
…У Мардж был честный выходной день. И, как честная девушка, ведущая, по мере сил и способностей, здоровый образ жизни, она решила поиграть в теннис. Ну, а что? Довольно интересная игра, к тому же, она любила теннис… Соперницей Мардж стала одна из девушек из другой группы, русская по имени Таня. Девушки играли на закрытом корте (на Базе было много способов заниматься игровыми видами спорта), так как на улице было ветрено. Мардж проследила, как Таня выполняет подачу. Да, удар у девушки был хорошо поставлен, но… когда друг против друга играют пилоты — это становится поединком реакции. Наверное, было что-то ещё, например, как предугадать, как соперница ударит, куда полетит мяч и всё такое… Но — Мардж не размышляла об этом, она просто играла. Даже, несмотря на то, что игра была просто дружеской, она относилась к ней с максимальной серьёзностью.
И вот, когда Мардж уже была готова перехватить мяч, раздался вой сирены, и голос Командующего произнёс:
– «Валькириям» срочно прибыть в комнату инструктажей.
Мардж захотелось выругаться, но… это и было тем, ради чего она пошла в ВВС, из-за этого она получала такую зарплату (после первой «получки» Мардж была очень сильно удивлена её размером), и… ей просто нравилась такая жизнь.
– Потом доиграем, — сказала она Тане.
– Хорошо. Буду ждать.
Прямо в том, в чём была (теннисное платье), она буквально рванула в сторону штаба. Рванула так сильно, что Надя, мимо которой она пробегала, сказала, что платье Мардж просто за ней не поспевало… Собственно, за две минуты собрались все, благо все были на территории, и все были неподалёку.
Комната для инструктажей была, наверное, одним из самых комфортабельных «армейских» помещений в расположении. Мягкие кресла, помещение, рассчитанное на полсотни человек, кондиционеры… Удобное помещение, но выглядевшее сейчас несколько несерьёзно. Мардж, в теннисном платье, Надя в легкомысленном топе и коротких шортах, Мэри Джейн в короткой юбке и блузке… Но — они не виноваты, что сегодня был выходной день. И Командующий даже не обратил на всё это внимания…
– Итак, леди… Прошу прощения за то, что отнимаю ваш честно заработанный выходной день, но… Мне нужно, чтобы вы осуществили перехват корабля, который был запущен с частного космодрома в Калифорнии около часа назад. Корабль следует на Луну, но, так как он летит на обычной химической тяге, время у вас есть. Его надо перехватить — и задать командиру пару вопросов…
– А потом взорвать? — спросила Мэри Джейн.
– С чего Вы взяли, капитан? Просто сказать командиру этого «аппарата», что у него просто не хватит топлива — вернуться назад на Землю. Что их «хозяин» просто послал их всех на верную смерть — чтобы обвинить нас… Вот и всё.
– Сделаем, — сказала Мардж. — Стартуем сейчас, как я понимаю?
– Да. Через десять минут. Так что — бегом готовиться!
– Так точно, товарищ Командующий! — и «Валькирии» стайкой вылетели из инструктажной.
Разумеется, ни о каком заходе домой речи не шло — но это было и не нужно. Всё необходимое было в раздевалке, куда девушки и отправились.
Итак, сначала — сменить бельё. Нет, без сомнения, то нечто воздушное и состоящее из одних кружев, что было сейчас на той же Наде, было очень красиво — для встречи с молодым человеком, но, увы, было совершенно непрактично с точки зрения военной формы. Да, конечно, работа пилота аэрокосмического истребителя не подразумевает большого количества движений ногами, но… кто может сказать, как поведут себя эти «кружева» при очень долгой носке? А ресурс автономности лётного скафандра — трое суток. В течение этого времени гигиенические системы гарантируют, что с пилотом не случится никаких… конфузов, типа того, какой был у того же Алана Шепарда, который должен был лететь всего на пятнадцать минут, но просидел в своей капсуле несколько часов… Так что, во избежание разного рода неприятностей, под специальный комбинезон, надеваемый под лётный скафандр, надевается специальное бельё. Может, и не такое красивое и нарядное, как разного рода «кружева» и «ниточки», зато несравненно более удобное.
Итак, сначала переодеться в армейское бельё. На него — комбинезон. Застегнуть, после чего он буквально обтягивает, как вторая кожа. И вот уже на него надевается тот самый лётный скафандр. Да, он легче, чем тот, что носят десантники, у него более дифференцированное бронирование — например, более сильно защищены жизненно важные органы, основной упор сделан на то, чтобы защитить при аварийной разгерметизации кокпита. Комбинезон и бельё буквально пронизаны сетью датчиков, что отслеживают все параметры организма. За ними, помимо наземной команды, следит ещё и довольно приличная ЭВМ в самом истребителе. В том случае, если пилот, по какой-то причине почувствует себя плохо, ЭВМ может предпринять необходимые меры, чтобы стабилизировать его состояние.
Пока девушки снаряжались, их истребители готовились к запуску. Так как предстоял довольно длительный полёт — машины запускались, как и положено, с электромагнитных катапульт, да ещё и с ускорителями, которые должны были помочь сэкономить рабочее тело до выхода на орбиту. Шесть «Огненных Ястребов» — самых совершенных истребителей-перехватчиков, которые могли эффективно действовать, как в атмосфере, так и в космосе.
И вот, девушки занимают свои ложементы. Истребители уже стоят на катапультах, все системы проверены — и даже не по одному разу. Фонари опущены и загерметизированы. Воздух из кокпитов закачан в баки истребителей, сейчас он заменён инертным газом, но после прохождения атмосферы, в кокпитах будет вакуум — чтобы при попадании в кабину избежать взрывной декомпрессии. Конечно, пробить бронестекло фонаря — это надо постараться — оно запросто «держало» сорокамиллиметровый БПС, но… бывает разное, и никто не гарантирует, что пилотам истребителей не придётся в ближайшее время столкнуться с кем-нибудь, кто поставит на космический корабль… да хоть орудие от линкора «Ямато» со скорострельностью какого-нибудь «вулкана»… Так что — в том, что касается безопасности своих сотрудников, Контора делала всё, что от неё зависело…
И вот он, момент старта. Да, взлетать с катапульты, с активированными ускорителями — это сильно. Перегрузка на старте превысила пять «же», но… девушки держались. Их обучали «держать» такие перегрузки. Да, конечно, нельзя сказать, что им такое нравилось (а кому такое вообще может нравиться), но… сознания они не теряли, в «красный туман» не выпадали, так что, несмотря на то, что весь процесс старта, вплоть до выхода на орбиту, контролировался компьютерами — как Базы, так и самого истребителя, они были в полном порядке.
Как известно, ракета-носитель выводит корабль на орбиту за девять (или около того) минут. Но — то большая и тяжёлая ракета, лёгкий же (по сравнению с ней) истребитель оказался на низкой орбите гораздо быстрее. Короткий промежуток невесомости, после чего бортовые компьютеры, на основании сигналов со спутников и Базы, получают местоположение неопознанного корабля и выводят на дисплеи рекомендации к курсу. Конечно, девушек учили летать в космосе на ручном управлении, самим считать курс и вводить его в автопилот, но — сейчас боевая операция, а не тренировка. Сейчас не до проверки навигационных навыков. Надо догнать и изучить — так что… «Первое — это автопилот, именно он и поведёт нас к победе!». Истребители синхронно (а именно так оно и было), полыхнули маневровыми двигателями, ложась на заданный курс. После этого заработали маршевые двигатели, и, набирая скорость, «Огненные Ястребы» отправились в погоню за незнакомцем…
Борт «Звездолёта»-1.
Сказать, что капитану Тому Стаффорду эта миссия не нравилась — значит, не сказать ничего. В самом деле, только полный безумец мог отправить людей на Луну, на ещё совершенно «сыром» корабле. Знаменитые двигатели «Хищник» ещё даже не прошли полных испытаний во всех режимах! Вместо заявленных «прыжков» на сотни километров, были прыжки на несколько сотен метров! Да, тот самый, построенный для испытаний «Звёздный прыгун» выполнил их хорошо, он приземлялся именно так, как и планировалось — но одно дело такие «прыжки» в атмосфере — и совершенно другое — полёт в космос! И не просто в космос — а сразу на Луну! Без предварительной разведки, без испытаний! Даже сам корабль — Стаффорд ещё раз сплюнул, думая об этом претенциозном названии — «Звездолёт» — ни разу не проходил никаких испытаний! Просто загнали туда людей, назначили экипаж — и вперёд, покорять Луну! Да, Том, конечно, готовился пилотировать этот корабль — но первый пилотируемый полёт должен был состояться только через два года, после серьёзной программы испытаний! Никто даже не предполагал, как именно себя поведут материалы, из которых был построен корпус «Звездолёта», в космосе! И тоже — странное решение — сталь для прочности, но тонкая — для уменьшения веса. Таким образом, корпус корабля оказался сделанным чуть ли не из фольги… Но и это не было главной причиной плохого настроения Тома. Да, он понимал, что этот полёт — дорога в один конец — топлива оставалось только на торможение, да на прилунение… Но! Том летал в космос и знал о риске. Но — набивать корабль какими-то наёмниками? Зачем? И с кем они собрались воевать на Луне? С теми военными из Сил Обороны Земли? В составе которых, были даже свои, американские парни? Тому казалось, что или сошёл с ума он, или — хозяин корпорации «Космос FX», мистер Илон Старк.
Только вот высказывать свои соглашения Тому было некому — кроме него на мостике был только «мистер Смит» — командир наёмников. Компания решила сэкономить, переделав управление «Звездолётом» под одного человека. А так как уровень автоматизации, традиционно для пилотируемых кораблей США, был низким, Стаффорду было никак не отойти от своего места. Да и Смит был не тем человеком, с которым было бы приятно разговаривать. Одетый в «поддоспешник», как они все называли комбинезон, надеваемый под скафандр, он, тем не менее, был вооружён. Недавно разработанный карабин под малоимпульсный патрон, специально для невесомости, был подвешен у него на одноточечный ремень. Собственно, Смиту только печати не хватало «Наёмник»… Помимо Смита, на корабле было ещё сорок человек таких же «пассажиров». Стаффорд понимал, что все эти люди обречены, но не понимал, какая выгода их работодателю от смерти такого количества людей…
Наконец, корабль лёг на курс, маршевые двигатели были заглушены. Смит по внутренней связи принял доклады от своих людей, после чего развернул своё кресло к Стаффорду.
– Я так понимаю, капитан, Вы хотели бы знать о цели нашего полёта?
– Вы читаете мысли?
– О нет, просто Ваше лицо, когда мы поднимались на борт, Ваша поза — всё буквально кричало об этом. За годы моей работы сложно было не научиться считывать всё это.
– Хорошо, и зачем же мы летим? Я понимаю, что я должен посадить эту калошу как можно ближе к базе, что строят СОЗ, но что потом? И да, если Вы вдруг не в курсе, то топлива у нас только в один конец!
– Я знаю. И, если Вы пока не поняли, то все мы — смертники. Просто есть возможность обвинить в этом СОЗ, «подставив» их. Мистер Старк будет всем говорить, что плохие военные не дают развиваться мирному частному исследованию космоса, «душа» его в зародыше. Таким образом, СОЗ будет срезано финансирование, возможно, они лишатся и поддержки мировых правительств. Ну а мы… Нам было обещано по два миллиона «зелёных» — если выживем — и по полтора нашим семьям — если погибнем. Мужик, да я ради таких денег… что угодно сделаю!
– Но… Ведь вас же всех поубивают!
– Мужик, ты не понял! Деньги! Всё ради денег! К тому же, ты ведь тоже что-то такое подписывал, верно? Кого наследником выбрал?
– Жену. Детям на колледж надо много денег…
– Вот видишь! Так и им поможешь, и жене тоже! Всё ради денег!
Стаффорд не ответил. Он ещё раз задумался о том, насколько хорош «американский образ жизни», когда ты весь в кредитах и, чтобы хоть как-то выживать (а в компании платили неплохо), нужно было буквально работать на износ. Тому не было и сорока лет, но он порой чувствовал себя на все шестьдесят от такого режима… Тем не менее, изменить он уже не смог бы ничего при всём желании, так что ему оставалось только промолчать в знак согласия…
«Огненный Ястреб-01», позывной «Валькирия-лидер»
– Ага, на сенсорах что-то есть, — сказала Мардж. — Расстояние — семьдесят пять тысяч километров. Пока что его ведёт База, но мы приближаемся…
Что такое космический истребитель? Чем он может отличаться от своего «коллеги», что бороздит воздушные океаны? На самом деле — многим. Например, тем, что «фигурять», так, как это показывают на разного рода авиашоу, он не может. То есть, определённая возможность для манёвра у него есть — всё же, это космический корабль. Но — именно, что определённая. Всё же, если самолёт делает манёвр благодаря тому, что на Земле довольно плотная атмосфера, и он опирается на неё крылом, то в космосе, где атмосферы нет, приходится для каждого манёра использовать специальные двигатели. Таким образом, расходуется рабочее тело, запас которого вовсе не безграничен. К тому же, не стоит забывать и про перегрузки — а они могут быть довольно большими. Так что, конечно такой манёвр, как «догнать и выполнить облёт» — возможен, но выглядеть он будет вовсе не так, как это чаще всего показывают в кино. Вооружение у этих машин тоже довольно специфическое, хоть и полностью соответствует их профилю деятельности. Лазерные пушки, запитанные через накопители энергии, прямо от реактора. Да, они будут стрелять до тех пор, пока работает реактор — но и до тех пор, пока есть хладагент в системе охлаждения. Всё же, в условиях вакуума, охлаждать что-то довольно проблематично. С ракетным вооружением тоже всё было далеко не так просто. Разумеется, ракета при всём желании не могла летать так, как они летают в атмосфере. Вообще, несмотря на ограниченную возможность манёвра, предписывалось запускать ракету в «точку упреждения», которую рассчитывал бортовой комплекс ЭВМ. Несмотря на то, что системы типа «пустил-забыл» уже были на рынках вооружения, применять их в космосе пока что было затруднительно — из-за отсутствия эффективных систем маневрирования. Тем не менее, работы всё же велись, и, наверное, в скором будущем можно было ожидать появления более высокоточного оружия…
Итак, «Валькирии» догоняли неизвестный корабль. Так как он шёл на второй космической скорости, используя химическую тягу, никто не запрещал девушкам идти на более высокой скорости. Конечно, в космосе есть свои нюансы при пилотировании на высокой скорости — например, чем быстрее ты разгонишься, тем больше рабочего тела тебе придётся потратить, чтобы погасить скорость. И то, что сейчас девушки медленно но верно догоняли корабль, значило лишь то, что тормозить им тоже придётся очень активно. Но, в том и было преимущество плазменных двигателей — что при большей тяге расход рабочего тела был гораздо меньше, чем у химического двигателя, что был доступен «частникам»…
Прошёл час. Теперь уже от наведения с Земли пользы не было — зато объект был уже неплохо виден на дисплеях в кабине. Конечно, «картинка» была пропущена через системы усилительных линз, установленных на оптике истребителя, но, тем не менее, она была довольно чёткой…
– Вы тоже это видите? — спросила Мардж подруг.
– Смотря что, — ответила Надя, которая шла «сзади-выше», относительно машины Мардж.
– Я про его внешность. Она не кажется тебе странной?
– Мне кажется, — сказала Мэри Джейн. — Годах в пятидесятых художники так космические корабли рисовали.
– А, ты про это… Ну, я особо не интересовалась такими вещами, — сказала Надя.
– Ну, просто батя любил фантастику — тогда просто бум был по ней. У нас много журналов и книг с такими рисунками было.
– Так что — конструктор этого чуда вдохновлялся теми картинками? — спросила Катарина. — А что — управление там тоже в стиле пятидесятых?
– Ну, это, наверное, уже какая-то «ненаучная фантастика» будет, — усмехнулась Мардж. Знаете, что меня в этом деле удивляет?
– Нет, — ответила немка.
– Я не вижу никакого спускаемого модуля. То есть, я вижу, что это всё — цельная система. Они что — собрались всё это сажать на Луну?
– А что тут такого сложного?
– То, что, если оно сядет, оно оттуда уже не взлетит. Кто бы ни был создатель этого корабля, он что — отправил своих людей на смерть?
– А что ты предлагаешь?
– Смотри… У нас есть магнитные «захваты», так как наши «Ястребы» сделаны из расчёта, что в итоге они будут базироваться на носителе. То есть, мы вполне можем это дело захватить. Конечно, нужно, чтобы он сбросил скорость — и мы смогли бы вернуть его к Земле. А уж снять с него людей — наши точно смогут.
– А они согласятся?
– Ну не идиоты же они!
Том Стаффорд
Конечно, Том Стаффорд идиотом не был. Только вот, когда тебе просто так заявляют, что ты — расходный материал, и твоё выживание изначально не планировалось, сложно считать себя умным человеком. А уж если участь то, что умирать тебе придётся медленной и мучительной смертью — от нехватки кислорода… Нет, конечно, была и альтернатива — просто разгерметизировать корабль, чтобы не мучиться… Только вот, умирать Стаффорду как-то не хотелось, но и вариантов он никаких не видел — если «Звездолёт» доберётся до Луны и совершит посадку — то взлететь уже не сможет. Но и даже, если сейчас совершить разворот, то топлива хватит только на то, чтобы затормозить. Набрать хоть какую-то скорость, для полёта на Землю, корабль уже не сможет. Да и доберутся они до орбиты Земли — а что дальше? Сесть «Звездолёт» не сможет, так как на сход с орбиты топлива уже не будет. У мистера Старка никаких средств спасения просто не предусмотрено, а просить о помощи русских — которые, наверняка, смогли бы помочь — он совершенно точно не станет. Наверняка смогли бы помочь и эти военные, но… учитывая, что их штаб-квартира находилась в России, на их помощь тоже надеяться не приходилось… Так что, Стаффорду оставалось только смотреть на монитор, что показывал «картинку» с кормового ракурса, где была Земля и жалеть о том, что туда он уже никогда не попадёт…
Разумеется, никто не стал бы оснащать корабль такого типа разного рода сенсорами, способными заметить что-то необычное. Тем не менее, в распоряжении Стаффорда была такая штука, как допплеровский радар. Сложно сказать, для чего изначально он был смонтирован не только в носу, но и в корме корабля (наверное, всё же, для того, чтобы можно было выполнять всякие эволюции с такими кораблями, как «Звездолёт»), но очень скоро показания допплеровского радара привлекли к себе внимание Стаффорда. Он увидел, что их нагоняют несколько точек… Разумеется, капитан не стал говорить об этом Смиту — мало ли, что могло прийти в голову наёмнику…
Шло время. Точки ощутимо приблизились — значит, шли на более высокой скорости, чем их «Звездолёт». «Но, как же они тормозить-то будут?», –подумал Том. — «Ну, спалят они всё топливо при торможении — и какой смысл в этом?». Но, очень быстро он вспомнил, что Силы Обороны Земли имели в своём распоряжении какие-то совершенно фантастические двигатели, и в очередной раз ему стало грустно от того, что кто-то будет испытывать новые корабли и всё такое, а он просто обречён умереть в этой пародии на космический корабль…
Так бы Том Стаффорд и дальше предавался унынию и грустил, если бы не индикатор того, что «Звёздолёт» вызывают на связь. Он подтвердил приём и, немного сбиваясь, сказал:
– Говорит Том Стаффорд, капитан корабля «Звёздолёт-1». С кем имею честь?
– Это капитан Марджори Бэнкрофт, Военно-Космические Силы при Силах Обороны Земли. Вы в курсе, что летите на верную смерть?
– Да, мэм.
– Но зачем?
– Понимаете, как говорит моё начальство — всё ради денег… Там какой-то хитрый план и всё такое…
– А как сами Вы отнесётесь к тому, что я предложу Вам спастись?
– Но как?
– Да легко. Просто разворачиваете корабль, гасите скорость… А остальное сделаем мы. Сколько вас на борту?
– Сорок человек. Он послал сорок человек…
– Сорок человек на верную смерть?
– Да…
– Хорошо. Мы вернём вас на Землю…
Девушка отключилась, а Стаффорд задумался. Если он не выполнит приказ Старка, и поспособствует в возврате корабля на Землю, то выживет. У Старка ему, конечно, уже не работать — но… есть НАСА, есть русское космическое агентство — да можно и к этим, в Силы Обороны Земли попроситься… С другой стороны — наёмники. Что делать с ними? Ну, можно не делать ничего — он был уверен, что эти военные смогут решить проблему с ними. На его стороне были записи бортовых самописцев — несмотря на «деликатность» миссии, люди Старка забыли установить на них самоликвидаторы. Но, с наёмниками нужно было быть, как можно осторожнее… А пока…
– Мистер Смит, зайдите на мостик, пожалуйста! — попросил Стаффорд командира наёмников.
– Что случилось? — спросил тот, проходя через люк.
– У нас утечка воздуха. До Луны мы просто не доберёмся…
– Чёрт! Как это могло произойти?
– А я знаю? Возможно — брак, возможно, что-то иное. По расчётам бортовой ЭВМ, через пять часов, дышать нам станет просто нечем…
– А какие варианты?
– Звать на помощь. Других вариантов нет. Вы же не будете требовать, чтобы я направил корабль на Луну, после такого. Просто если мы грохнемся туда — вот так, то мистеру Старку это ничем не поможет — просто скажут, что он швыряет человеческие жизни в пустоту.
– Толково. Ну а что толку от того, что ты позовёшь на помощь?
– Здесь крутятся патрульные истребители СОЗ. Они вполне смогли бы оттащить нашу посудину ближе к Земле — а потом просто снять с неё людей… По крайней мере, мы сохраним корабль, а потом можно будет предпринять вторую попытку…
– Да, пожалуй, Вы правы… Хорошо, делай, что можешь…
– Тогда пристегнитесь все. Впереди несколько не самых приятных манёвров.
После того, как Смит вышел с мостика, Стаффорд связался с той девушкой, с которой разговаривал и доложил о согласии. После этого он сообщил о том, какие манёвры собирается использовать.
Итак, первое — это разворот на 180 градусов, так чтобы после него корабль двигался «кормой вперёд». Делается это при помощи маневровых двигателей. Два коротких импульса — и многотонная махина «Звездолёта», довольно изящно и грациозно разворачивается в космосе. Откорректировав положение корабля так, что теперь его нос смотрел в сторону Земли, Стаффорд просчитал варианты включения маршевого двигателя. Да, он был прав — всё топливо, что было на борту, уйдёт только на то, чтобы «погасить» набранную скорость и получить хоть какой-то импульс по направлению к Земле. Да, приятного мало — но зато хоть какой-то шанс на жизнь. Так что, он скрестил пальцы на удачу и активировал двигатель…
Отрицательная перегрузка — ещё менее приятна, чем обычная, так как при ней тебя не прижимает к креслу, а буквально выбрасывает из него. А все те «милые» эффекты вроде тяжёлой крови и прочего, остаются. Так что, можно было представить себе то, что в данный момент испытывал Том Стаффорд. Да, «Хищник» был мощным двигателем. И погасить скорость он смог довольно быстро. Вот только потратить всё топливо он тоже смог очень быстро… Стаффорду даже не пришлось выключать его — двигатель заглох сам. Теперь «Звездолёт» медленно и печально двигался к Земле…
Мардж
– Так, леди… Я знаю, что мы отрабатывали это только на симуляторах. Но, так как технически это выполнимо, так как мы — лучшие пилоты в СОЗ, мы сможем это сделать. Главное — не торопиться, и у нас всё получится.
– То есть, ты имеешь в виду, что нам нужно «подцепить» это чудо нашими «когтями», чтобы отбуксировать» к Земле? — уточнила Надя.
– Верно. Уверена, что мы справимся.
– Ну, хорошо…
На самом деле, Надя волновалась совершенно напрасно. У каждой из них было уже немало часов полётов на «Ястребах». А этот манёвр, хоть доселе и не выполнявшийся, имел «предка» — подойти к повреждённой машине товарища, чтобы тот мог эвакуироваться. Так как предполагалось, что истребитель товарища не может управляться — ну, мало ли — двигатели, или что-то ещё вышло из строя, нужно было не просто подойти, но и уравнять скорости. А если истребитель ещё и вращался, или совершал ещё какие-нибудь «эволюции», то нужно было сделать так, чтобы машина-«спасатель» просто «зависла» рядом с ним. Так что, «прицепиться» к «Звездолёту» — как называлось это «чудо техники» они вполне могли. Другое дело, что при несинхронном запуске двигателей они могли улететь чёрт знает куда, но, у Мардж было решение — просто завести старт двигателей на её компьютер. То есть — двигатели запускает она — они запускаются у всех. Это было хорошим решением…
И вот, наступил момент истины — шесть истребителей аккуратно и медленно «садятся» на поверхность «Звездолёта». Так как он представляет собой цилиндр, это оказывается не так уж и сложно. Магнитные захваты активированы, так что теперь можно запускать двигатели. Все расчёты курса проверены, мощности плазменных двигателей «Ястребов» хватит, чтобы «дотащить» тушу этого «недокорабля» до Земли. Расход рабочего тела, конечно, будет просто колоссальным, но… это лучше, чем ничего. К тому же, «Ястребы» после этого смогут ещё войти в атмосферу и совершить посадку на Базе. А вот со «Звездолёта» людей снимать придётся при помощи носителя — по словам Стаффорда, там было сорок человек пассажиров. Ну что же, носители были, хорошие пилоты, способные пристыковаться на этой махине к «кораблю» — тоже. Рутинная операция — если не считать, что никто из них раньше такого просто не делал…
Мистер Смит
Прошло несколько часов с того момента, как их начали буксировать к Земле. Смит своими глазами видел, как несколько истребителей неизвестной конструкции буквально прилипли к корпусу — собственно, это было хорошо слышно внутри. После этого корпус, передавая вибрацию внутрь, буквально «запел» — когда они включили свои двигатели. Только по этой вибрации, да по показаниям приборов было понятно, что они движутся. Да, задание сорвалось, и тех бешеных денег Смиту было уже не видать. Не то, чтобы он рассчитывал изначально их получить — но… оно того стоило. К тому же, вовсе не факт, что они все должны были погибнуть — в отряде были такие люди, которых можно было без зазрения совести пустить вперёд — а там, может пока эти десантники будут перезаряжаться, опытные бойцы Смита могли бы что-то сделать. В конце концов, несколько экспериментальных «пушек» мистер Старк им передал. По его словам, ими можно было даже попробовать пробить эти их скафандры. Конечно, воспользоваться ими можно было только там, не Луне, так что, скорее всего, Смит уже из такой не постреляет… Жалко, конечно, да. И проблема теперь у них была нешуточная — контракт просто сорван, так что запросто может получиться так, что Старк просто «повесит» всё на них. И тут уже не отмоешься… Эх, что за непруха!
Но, были и хорошие новости. Пилот сообщил, что так как топливо всё израсходовано на манёвр торможения и набора импульса, их с корабля будут эвакуировать при помощи носителя. Такие корабли Смит видел — по ТВ, когда показывали какой-то сюжет про СОЗ. А что, если…
– Слушай, Майки, — обратился Смит к одному из своих головорезов. — Есть одна идейка… Ты как отнесёшься, если я предложу взять носитель на абордаж?
– Упал? Это же, блин, военные! Они же нас просто порвут — с их-то снаряжением!
– Не кипешуй, расслабься! Да, они круты — я видел, на что они способны. Но к нам-то пришлют просто носитель с каким-нибудь летёхой. Ну, будет у него пистолет в кобуре — и всё. А мы-то не голышом пойдём! Смекаешь, как всё может обернуться? И мистер Старк скажет, что мы контракт сорвали — а мы ему носитель, перевязанный ленточкой… Так что, всё может выгореть, как мы кажется…
– Ох, чё-то я очкую…
– Да ты не бойся! Всё выгорит, вот увидишь!
Они стали ждать. Приготовились, конечно — надели свои скафандры — хоть и не такие хорошие, как у десантников из Мобильной Пехоты, но тоже бронированные. По словам представителя Старка, они «держали» русские 14,5! Мол, всё равно у этих СОЗ нет ничего более… серьёзного. Смит тогда сказал, что его, в принципе, это устроит… Ну что же, вот скоро он и узнает, какой толк от всего этого. Так, карабины проверены и заряжены — осталось лишь дождаться носителя… Сейчас они покажут этим… мозглякам, кто настоящий хозяин в космосе!
Через час Стаффорд объявил по внутренней трансляции, что носитель на подходе, и через несколько минут он совершит стыковку. Смит и Майк Шепард приготовились. Они пошли к шлюзу.
– Эй, парни, вы чего? — спросил Джейк Салливан, бывший морпех, уволенный за драку.
– Хотим носитель захватить. Ты с нами?
– Парни, а вы уверены, что это хорошая идея? А если там будет кто-то из десантников? Я не хочу погибать из-за этого!
– Так ты же на смерть полетел с нами всеми!
– Да, но погибнуть вот так, по глупости…
– Да не дрейфь! Ну, сам посуди, откуда там будут десантники? Они же не на боевую операцию летят, а работяг эвакуировать! Так что — всё норм!
– Вообще-то, когда я служил, мы даже, когда участвовали в ликвидации катастроф, с оружием не расставались, — проворчал Джейк.
– Так то, вы — морпехи! А кто они? Клоуны ряженые! Думают, что раз у них есть такие технологии, то и правила можно не соблюдать! Вот увидишь, когда люк откроется, там будет какой-нибудь энсин стоять в комбезе!
– Ох, не верю я тебе, Смит, не верю…
– Ну, как знаешь, Джейк…
Раздался лязг захватов на корпусе. Ага, носитель пристыковался. Вот над люком шлюзовой камеры загорелся зелёный огонь — снаружи атмосфера. Смит и Майк входят в камеру, закрывают её за собой. Вот открывается наружная дверь, вот за ней короткий шлюз — и дверь носителя. Вот она открывается… И руки обоих наёмников автоматически поднимаются вверх…
Земля. База. Два часа спустя.
– Нет, это просто надо было видеть! — сказал капитан Джон Шепард, командир группы спецназа, которую отправляли на помощь «Звездолёту». — Открывается, значит, люк, а там стоят эти… коммандос доморощенные! Скафандры — что-то типа брони, но без усилителей. В руках — какие-то карабины странного вида… Но — самое главное! Меня увидели — и сразу руки вверх!
– Ну, это и немудрено, — рассмеялся Симмонс, который слушал Шепарда в компании Васькина и Дюма. — Увидев твою морду, любой испугается!
– Обижаешь, брат, я же в шлеме был!
– Ну, тогда не знаю, чего это они так испугались…
На самом же деле всё было далеко не так забавно…
После того, как люк открылся, Майк Шепард увидел громилу, который держал в руках… небольшую пушку. Нет, было понятно, что пушка, скорее всего или однозарядная, или просто не обладает большой скорострельностью, но дел было в другом. На нагрудной пластине громилы было выбито: «Capt. J. Shepard, Earth Defense Force».
– Бросай оружие, Смит, — выдохнул Майк.
– Ты чего? Он же всего один! И он не успеет выстрелить дважды! Даже один-то раз я сомневаюсь…
– Не сомневайся. Это мой брат. Я его знаю. И я не стану в него стрелять! И тебе не позволю!
– Эй вы, — рявкнул Шепард через динамики внешней трансляции. — Бросайте оружие, пока у вас в организмах лишние отверстия не появились!
– Хорошо, — обречённо выдохнул Смит. — Но мы с тобой ещё встретимся!
– Всё может быть, — ответил Шепард, глядя, как наёмники опускают оружие. Да, идти на такое дело с неготовым прототипом было тем ещё безумием, но… иного выхода обойтись без стрельбы и жертв просто не было. Даже, если бы они начали стрелять — броня бы выдержала. А потом — просто подойти и обезоружить обоих…
…Два дня спустя. Штаб-квартира «Космос FX»
Илон Старк нервничал. Два дня прошло после того, как его корабль, не долетев до Луны, был вынужден вернуться на Землю — как раз при помощи тех самых Сил Обороны Земли, которые он хотел подставить и дискредитировать. Разумеется, после случившегося, акции «Космоса» просто с грохотом упали в цене, а Президент США вежливо объяснил Старку, что «ещё раз — и больше ни разу!».
Что самое интересное — ничего в СМИ не было о том, что там было, на борту «Звездолёта». Ни слова ни о «колонистах», ни о наёмниках. И сами СОЗ тоже, как воды в рот набрали. Да, выступал их представитель, который рассказывал о том, как они привели корабль к Земле и о том, как снимали с него людей. Рассказал о проекте, как вернуть сам корабль на планету. И — всё. Больше ни слова. Старк даже сам попробовал связаться с СОЗ, узнать, что с его людьми, но всякий раз ему вежливо говорили, что никто просто не может с ним разговаривать. Люди живы, здоровы, проходят специальные реабилитационные процедуры… Что за чушь? Они были в невесомости меньше суток! Старк знал, что такое воздействие не причиняет вреда организму! Конечно, возможно, СОЗ просто убили всех его наёмников, но… почему тогда они молчат? Одно заявление в прессу сделало бы так, что Старк не «отмылся» до конца жизни! Возможно, они что-то такое готовят? Значит, надо валить!
Так что теперь Илон сидел у себя в кабинете и на полном серьёзе думал, куда бы ему податься. Может, домой, на родину? Хотя нет, после того, что там учинили это СОЗ, жить там, конечно, стало намного лучше для белых, но — его там враз им выдадут, если СОЗ захотят крови. Уехать в Голландию, вроде бы там СОЗ не очень популярны — из-за того, что «навели шороха», запретив оборот наркотиков и проституцию — то, чем страна, собственно, и славилась в полследнее время? Ну, наверное, можно, тем более, что далёкие предки Старка были как раз из Нидерландов. Да, пожалуй, это было бы самым лучшим вариантом! Перебраться туда, там его просто не найдут. Примкнуть к их сопротивлению… Нет, в самом-то деле — это же додуматься надо! Коноплю запретить! Да кто он вообще такой, этот Командующий СОЗ? Кем он себя возомнил? Богом?
Тут размышления Старка были прерваны самым варварским образом — массивные двери его кабинета, открывающиеся наружу, просто влетели внутрь кабинета. Внутрь вошёл сам объект его дум…
Это был человек, одетый во всё чёрное. Чёрный китель, чёрные боевые брюки. Поверх кителя — бронежилет. Подсумки с магазинами. На одноточечном ремне висит германская винтовка — которая на фоне этого здоровяка кажется игрушкой. Серо-стальные глаза буквально прожигают насквозь…
Старк вспомнил о том, что в ящике стола лежит девятимиллиметровый «Зауэр». Надо только достать его — с такого расстояния в голову он точно попадёт — не зря в тире упражняется. Конечно, там, в дверях стоят два амбала в этих их скафандрах, но… пока они будут разбираться, что с их боссом, на котором даже шлема нет — он успеет выскочить через потайную дверь. Сейчас, достанем пистолет…
Но Командующий не спешил. Он просто стоял в кабинете, глядя на Старка. Он не вздёргивал свою винтовку, он не вырывал из кобуры, закреплённой на бедре, пистолет. Он просто стоял — и смотрел…
– Что Вы хотите? — наконец, не выдержал Старк. — Вы уничтожили мою компанию! Чего Вам ещё надо?
– Вообще-то, я поговорить пришёл, мистер Старк.
– Поговорить? О чём? О том, как унизить и добить меня окончательно?
– Нет. Я пришёл сделать Вам выгодное деловое предложение. Предложение, — Командующий улыбнулся. — От которого Вы не сможете отказаться.
Глава 18. Сделки
Сделки
Несколькими днями ранее…
Наёмников разместили в одном из корпусов на территории Базы. Не сказать, конечно, что в пятизвёздочных «люксах», но — как ни странно в довольно приличных двухместных номерах. Да, конечно сам корпус охранялся, а на окнах стояли решётки (видно было, что их поставили недавно, но оперативность внушала. Два дня бывшие наёмники просидели, что называется, «в подвешенном состоянии». Им вовремя, три раза приносили пищу — по так называемой «линии доставки», у их услугам была библиотека фильмов — в каждой комнате стояли компьютеры, но выход во «внешнюю Сеть» был закрыт. Разумеется, у них изъяли всё оружие и всё, что могло бы им стать. Но — никаких угроз, никаких наказаний — ничего. О них, как будто просто забыли — да, кормёжка, но и больше ничего. Это было очень странно…
– Слушай, а что теперь? — спросил Смита Майк Шепард.
– А я знаю? Твоя идея была не стрелять!
– Слушая, я много плохого сделал в своей жизни, но стрелять в брата я не стану!
– Откуда ты вообще знаешь, что это твой брат был?
– Оттуда. Он при мне оформлял перевод в Силы Обороны Земли. И меня тоже звал, но я отказался. А потом как раз и вы подвернулись…
– Что же отказался-то?
– Не верю я русским! Не верю в их благородство и всё такое. Если они буквально из ничего такую структуру создали — значит, что-то замышляют. И скорее всего — против всего свободного мира!
– А то, что «свободный мир» нас на смерть послал — это нормально, по-твоему? Просто — на верную смерть!
– Ну… «ничего личного, только бизнес!», кажется, так говорят наши бонзы? Да и у русских — не всё ли равно?
– Не знаю. Но они нас спасли. Хотя могли бы и бросить…
– Значит, им от этого есть какая-то выгода. Вот увидишь — попробуют нас заставить рассказывать, зачем мы на том корабле оказались!
– Майк, тебе никто не говорил, что ты — параноик?
– Если у тебя нет мании преследования, это не значит, что за тобой не следят! Русские хакеры везде! Они в наши выборы вмешивались!
– Сам-то в это веришь?
– Да! По ТВ рассказывали! Там же врать не будут!
– Ох, тяжело с тобой, Майк…
На третий день, когда обсудили уже все теории заговоров, наёмников вывели из здания и куда-то повели. Судя по тому, что вели их колонной, которую охраняли тек самые десантники в броне, некоторые шутили про расстрел. Мрачный, «висельный» юмор был в почёте у наёмников… Только вот, они ошибались… На табличке, закреплённой около двери здания, было написано «Club» и продублировано то же самое на русском. Внутри был зал, кресла, сцена… Всё, как в каком-нибудь театре. Но не представление же смотреть их сюда привели? И не на «стенд-ап» шоу!
Пока все расселись, пока бойцы охраны деликатно заняли места около выходов, прошло немного времени. А потом на сцену вышел… шкаф. Нет, конечно, при подробном осмотре он выглядел таким уж «человеком-горой», но впечатление производил. Полевая форма, чёрного цвета, знаков различия, правда, не разобрать, вместо фамилии — только «Commander officer» — и всё. Высокий, крепкий. Волосы — уже местами седые. Серо-стального цвета глаза буквально просканировали всех и каждого в зале. Тишина наступила как-то сама по себе…
– Спасибо, джентльмены, — произнёс он на вполне приличном английском. — Не хотелось бы повышать голос. Я собрал вас всех здесь, чтобы рассказать вам варианты вашего будущего. Скажу сразу — никаких обвинений против вас выдвинуто не будет — так как вы просто не сделали нам ничего плохого. Далее, меня не интересуют никакие данные о том, кто и зачем вас послал — с этим человеком я уже культурно так пообщался, и он… осознал всю глубину свих заблуждений. — Тут Командующий позволил себе улыбнуться. От этой улыбки кому-то стало не по себе… — Но, я бы хотел поговорить о вас, джентльмены… Итак, вот давайте представим, что сейчас мы всех вас выпустим с территории Базы? Ну, я могу предположить, что в «жуткой, страшной» России никто остаться не захочет. Хорошо — мы будем столь добры, что даже вывезем вас всех в ту страну, куда вы попросите. И что дальше?
Он замолчал. В зале было тихо — Смит не мог поручиться за всех, но сам он думал — к чему клонит этот Командующий? Что не так? Ну, понятно, что, скорее всего, Старк сделает так, что им больше не работать на ту ЧВК, где они работали до того, но — всегда можно наняться в другую! Да, конечно, начинать придётся с самого низа, но восстановиться в должности будет не так и сложно. Так что, лично Смит никаких проблем не видел. Тем не менее, Командующий продолжил:
– Так, как я понял, ни у кого никаких идей особо нет. Тогда я попробую объяснить, что именно я хочу донести до вас. Проблема в том, джентльмены, что работы для вас более не будет. Просто больше никто не с кем не будет воевать. За этим проследим мы. Нет, конечно, пока что никто никаких изменений не заметит — но когда где-то будет начинаться конфликт, туда первыми будем прибывать мы — и гасить его в зародыше. Да, это будет адовая работа — но мы постараемся больше не допустить войн. Теперь о том, что я хотел бы предложить вам… Пока вы находились в здании карантина, мои люди проверили всех вас. Никто из вас не был замешан ни в одном нехорошем деле. Вы не занимались геноцидом людей и прочими «развлечениями». На вас ничего нет ни в одной базе — так что вы все чисты перед законом и передо мной. Я хотел бы предложить вам всем следующее — работу на СОЗ. Я не буду обещать вам золотых гор и массу приключений. Я даже не уверен, что вам на шею будут вешаться женщины. Но — я могу обещать вам одно. Никто из вас не станет расходным материалом. Никого из вас не похоронят «просто так». Поступив к нам, вы станете полноценным бойцами Мобильной Пехоты при Силах Обороны Земли. Да, у вас будет немало обязанностей, и не все они будут приятными или интересными. Первые три месяца вы вообще будете заняты очень интенсивными тренировками. Но — это того стоит. Я могу обещать — твёрдо обещать вам всем только одно — будущее. И это будущее мы будем строить все вместе. За той дверью, — он показал на одну из дверей. — Сидит наш сержант-вербовщик. Документы вы сможете подать ему. Я закончил.
После того, как Командующий вышел, воцарилась мёртвая тишина. Среди людей Смита дураков не было. Все понимали, что если этот человек сказал правду — а причин не верить ему, особо не было — и так почти полгода без работы сидели, то дела выглядели не очень хорошо. С одной стороны, он предлагал выход из ситуации, а с другой? Да, работа на ЧВК сильно отличалась от службы в армии (или КМП, откуда тоже пришли немало людей), но… там было всё понятно — а здесь? Так что, большинство думали…
Смит увидел, как со своего места встал Шепард и отправился к вербовщику.
– Майк, ты куда? — спросил он.
– Мне, собственно, всё ясно, — ответил Шепард-младший. — Просто надо было сразу с братом идти.
– А как же русские?
– Я успел с братом пообщаться, пока летели. Он сказал, что они — неплохие парни, ну и… никто же не заставляет с ними дружить… Так что — посмотрю, что они за люди, а там видно будет…
Вслед за Шепардом, пошли и остальные люди Смита. Так что, не было ничего удивительного, что сам Смит тоже решил последовать общему примеру. Только вот разговаривал с ним не сержант…
– Итак, Джон Смит… — сказал Командующий, листая личное дело. — Самое удивительное, что имя настоящее… — Нет, я не стараюсь Вас оскорбить или унизить, просто такое сочетание часто используют те, кто хочет скрыть настоящие имя и фамилию… Я изучил Ваше дело — Вы уж не обессудьте, но мы подняли на Вас всё, что было во всех банках данных… Итак, меня не особенно интересует причина, по которой Вы покинули ряды рейнджеров — хотя, я эту причину знаю и понимаю. Мне важно одно — пока Вы работали на «BlackWater», и на её «дочку», Вы умудрились ни разу не оказаться во всех тех вещах, что творили эти ЧВК, и я охотно верю в то, что там не только клинические отморозки служили. Так вот, я надеюсь, что и Вы поймете меня… Роту я Вам не дам. Сначала побудете капралом у Шепарда-старшего. Даю Вам неделю на подготовку к экзамену на ротного сержанта. После этого — месяц на командира взвода. Ну, думаю, сами потом решите, когда захотите сдать на капитана. Идёт?
– То есть, Вы готовы даже дать мне то звание, в котором я служил до того… как всё это случилось?
– Джон, — Командующий пристально посмотрел на бывшего наёмника. — Мы здесь не занимаемся благотворительностью. Обычно я знаю, что за человек пришёл к нам на работу. Я изучил о Вас всё. То есть — вообще всё. Я знаю, что Вы за человек. Знаю, что, несмотря ни на что — Вы человек порядочный. И знаю о Ваших организаторских способностях. Так что — я знаю, что Вы не только сможете сдать все экзамены на командира роты, но и будете отлично выполнять эту работу. Так что, я Вас поздравляю, Вы приняты.
Днём ранее…
Старк сидел, буквально остолбенев от услышанного. Наконец, он снова смог говорить.
– Предложение? То есть, Вы снесли дверь в мой офис — только ради того, чтобы сделать мне предложение?
– А Вы отправили людей на смерть — только ради того, чтобы дискредитировать меня и нашу организацию. Вам не кажется, что я и так слишком вежливо себя веду?
– Хорошо, — сказал Старк. — Я Вас слушаю.
– Тогда я присяду? Спасибо! — Командующий сел в кресло, стоящее напротив стола Старка. При этом его винтовка упёрлась стволом в ковёр. Командующий хмыкнул и положил её на колени. Случайно, или нет, но ствол G-36 смотрел в район Старка…
– А она случайно не выстрелит? — спросил бизнесмен.
– Не думаю, — ответил Командующий. — Она на предохранителе и не заряжена. Я же не воевать с Вами собрался. Так что, можете успокоиться и не тянуться к «Зауэру» у Вас в столе.
– Откуда Вы про него знаете?
– Работа такая — всё знать. Ладно, у меня к Вам предложение. Собственно, я его озвучил в видеосообщении, но рискну предположить, что Вы его не смотрели… смотрите — у Вас есть инженеры и определённая инфраструктура. Вы, как я знаю, космосом «болеете» на самом деле, и это не «показуха». Это так?
– Да, это так.
– Так вот… я могу предложить Вам технологии. Реактор холодного синтеза, компактный и вырабатывающий много энергии. Как Вы понимаете, радиации от него нет и быть не может. Двигатели — плазменные и ионные. Полную документацию по всему этому.
– Но зачем?
– Затем, мистер Старк, что мы — военная организация. А на Луне, помимо военной базы, будет ещё и город. Гражданские жители, учёные, прочие люди. Нужен кто-то, кто будет их возить и делать всё остальное. Я так думаю, Вы понимаете, что деньги с этого будут неплохие? А ещё, если Вы читали некоторых авторов, они высказывали предложение, что человек при лунной гравитации, будет жить дольше…
– Вы читали Хайнлайна?
– Мой любимый автор, к слову сказать…
– Хорошо. Но — Вы отдаёте мне это всё просто так…
– Ну, не просто так, как Вы понимаете… Думаю, что пять процентов от Вашей годовой выручки от всех этих рейсов, будет хорошей платой. Разумеется, после того, как эти рейсы будут приносить прибыль… И ещё одно условие…
– Какое?
– Если Вы — или Ваши инженеры в ходе модернизации или работы над этими системами наткнётесь на какую-нибудь реально нужную и интересную идею — Вы сообщите нам. Просто — у Вас коммерческая организация. Вы зарабатываете деньги — и это Ваше дело. Мы — защищаем Землю. Если мы не будем быстрее, сильнее и манёвреннее — случиться может всякое…
– А Вы точно уверены, что там, — Старк показал рукой вверх. — Есть те, кто может желать зла Земле?
– Я не уверен. Я знаю, — ответил Командующий. — Ладно, я надеюсь, мы друг друга поняли?
– И всё?
– Мистер Старк… Я пришёл просто сделать Вам предложение и посмотреть, понравится ли оно Вам. Официальный визит и подписание документов будет несколько позже. Например, послезавтра, часов в десять утра по Вашему времени. Идёт?
– Конечно, идёт. Только… Вы ведь на носителе прилетели?
– Да, на командирском. Не было смысла гнать сюда ротную машину.
– Слушайте… Можете просто дать мне возможность посмотреть как оно — оказаться на орбите?
– Не вижу в этом ничего плохого, — усмехнулся Командующий. — Собирайтесь.
Вчетвером — Старк, Командующий и двое его десантников, покинули здание. Носитель стоял на парковке около здания, нависая коротким крылом над какой-то малолитражкой. Около малолитражки стоял человек и готовился наорать на тех, кто «поцарапал» его машину. Увидев Старка в сопровождении военных, он замер, но довольно быстро пришёл в себя.
– Мистер Старк! — начал тараторить он. ¬— Вы видите, что сделали эти вояки? Смотрите — они мою машину того… Поцарапали!
– Смитти, да? — спросил Старк. — извини, но ты уволен.
– За что?
– За ложь. Они до тебя не дотянулись даже. Свободен!
– Но я…
– Не надо было врать! Пошёл вон!
Старк прошёл по спущенной аппарели, сначала в общий отсек, а затем и на мостик. Командующий показал ему на правое кресло, и миллиардер уселся в него. Застегнул ремни. Неожиданно было удобно. Он так и сказал Командующему.
– Так для людей же сделано, — ответил тот. — Сами посудите — изначально предполагалось, что летать на большие расстояния придётся. Вот и делали места для экипажа как можно удобнее.
– А цена всего этого? Или такие условия только на этой машине?
– Ну, то, что «командирский» сделан немного более роскошным, это факт. Здесь даже небольшая каюта имеется для дальних перелётов. С другой стороны, транспорт для перевозки личного состава, построен так, чтобы люди — экипаж и бойцы, при долгих перелётах тоже не ощущали неудобств. Конечно, не пятизвёздочные апартаменты, но — можно нормально поспать, походить… Всё решаемо. И мы на людях не экономим…
– А, когда мы будем взлетать?
– Да, мы, собственно, уже. Просто я стартовал настолько плавно, насколько это вообще возможно на этой машине. Нет, конечно, я могу и пятикратную перегрузку дать — не вопрос, но Вам ведь не это нужно?
– Вы правы.
После этих слов, Старк посмотрел в боковое остекление кабины. Небо довольно быстро темнело — они набирали высоту. Старк понял, что он не может «на глаз» определить толщину стекла (конечно, если это было стекло). Он не запомнил, насколько толстой была обшивка, пока поднимался на борт… «А ведь придётся всё это просчитывать… Да, не прост этот Командующий, ой, не прост…», — думал Старк.
Через несколько минут наступила невесомость. Командующий развернул носитель «носом» к Земле, чтобы можно было хорошо её рассмотреть. Старк стал смотреть на планету. Это зрелище на самом деле завораживало — особенно тех, кто раньше не покидал пределов Земли… Планета была такой маленькой и беззащитной — при взгляде отсюда… А ведь они просто находились на орбите, до глубокого космоса было ещё очень и очень далеко… «Кажется, я начинаю понимать, почему это всё для него так важно», — подумал Старк. — «Тем не менее, стоит всё же его проверить…».
– А Вы не боитесь, что я могу что-то нехорошее с Вами сделать? — спросил Старк. — Ведь Ваша охрана просто сюда не успеет, если что…
– Но им и не надо успевать, — ответил Командующий. — В том случае, если со мной по Вашей вине что-то случится, бойцы просто покинут корабль. Да, в космосе — они ведь в скафандрах. Их подберут — и довольно быстро. А вот Вам… Вам будет очень интересно. Ведь для Вас скафандра на борту просто нет. И придётся Вам или сажать носитель — а помощи не будет… Стоит, наверное, отметить, что, несмотря на Вашу лицензию пилота-любителя, вряд ли Вы справитесь с носителем, точнее, с тем, как уйти с орбиты в атмосферу… Так что — проверять меня особого смысла просто не имеет…
– Вы это знали?
– Конечно. На самом деле, в том, чтобы «просчитать» Вас, не было ничего сложного. Так что — доставить Вас к офису?
– Да, если не затруднит. И, значит, завтра в 10 утра?
– Да. Я прилечу.
Всю дорогу «вниз» Старк молчал. Нет, ему было что сказать, но… просто не хотелось. Его переполняли эмоции. Полёт в космос — это было круче всего того, что ему приходилось делать до сих пор. Это было круче «травки», круче выпивки и остального. Да, не зря он так рвался туда — и теперь, скорее всего, это станет реальностью. Да, с этим странным русским можно было иметь дела!
Два дня спустя…
Премьер-министр Канады прибыл на работу. Как и всегда, он добрался до своей резиденции не на лимузине, или личном авто, а на велосипеде — ведь он боролся за защиту окружающей среды. И неважно, что на улице была не самая подходящая для этого погода — морозец и небольшой снег! Главное — показать людям, что премьер-министр слов на ветер не бросает! В конце концов, сейчас он поставит велосипед на стоянку, поднимется в тёплый кабинет, достанет сигарету с «травкой» — зря что ли боролся за легализацию — и расслабится… А там можно будет и поработать! Ведь столько ещё надо сделать!
Открывая дверь в свой кабинет, он напевал себе под нос что-то бодрое и весёлое. Он заподозрил неладное только тогда, когда понял, что в его кресле за рабочим столом кто-то сидит… С премьер-министра тут же сорвало всю его весёлость, он собрался уже распахнуть дверь и позвать охрану, как тихий голос произнёс:
– Не надо шуметь. Я собираюсь с Вами просто поговорить. Поговорить — и не более того. А вот, если Вы сейчас позовёте охрану — я тихо исчезну, и это, как мне кажется, не пойдёт на пользу Вашей репутации.
С сожалением, премьер-министр посмотрел на уже успевшую захлопнуться дверь. Дверь была хорошей, обитой звуконепроницаемым материалом. Так что, здесь можно было орать во весь голос — никто просто не услышал бы.
– Кто Вы и что Вам нужно? — спросил он у фигуры, что сидела в кресле. Та часть кабинета была не освещена по причине задёрнутых штор, так что он видел только силуэт.
– Кто я — не суть важно. Пока, по крайней мере. Но, я вам обещаю, что дам ответ на этот вопрос. Мне интереснее разобраться с тем, кто Вы.
– В каком смысле — кто я? Я — премьер-министр Канады. Член Либеральной Партии…
– Мне это известно. Мне интереснее другое — это теперь обязательный аксессуар у правительства этой страны? — гость что-то достал из ящика стола. Пачка сигарет, о которой грезил премьер-министр по дороге не работу…
– Во-первых, Вы, кто бы Вы ни были, не имеете права рыться в чужих вещах! Во-вторых, у нас это разрешено! Мы — прогрессивно мыслящая страна, а не какие-нибудь варвары!
– А в-третьих, Вы сейчас скажете, что это ни разу не вредно, врачи врали, а даже напротив, ползу приносит? — усмехнулся гость.
– Да как Вы…
– Да-да, и этих слов я тоже ждал. Знаете, уважаемый… Такое дело… Мне почему-то жители Канады всегда казались людьми неплохими. Уважающими спорт, ведущими здоровый образ жизни… Да, блин, раньше, первой ассоциацией с Канадой был хоккей, а потом уже кленовый лист. А сейчас что — смените кленовый лист на лист растения, их которого эту гадость делают? А что — можно понять… После того, как разогнали эту «лавочку» в Нидерландах, всё это расцвело здесь, в Канаде…
– Но… Мы… мы… Мы — страна победившей демократии и толерантности! Мы — не какие-нибудь варвары!
– Конечно, тем более, что Вы это уже говорили. Ладно, пора уже пообщаться с Вами на равных. Признаться, мне самому такое общение не нравится…
Гость включил настольную лампу, и премьер-министр увидел, что в его кресле сидел… Командующий СОЗ — всё же, не узнать его лицо было сложно.
– Это Вы? — спросил он. — Но… Что Вы здесь делаете?
– Так я уже сказал — пришёл пообщаться. Без протокола и свидетелей. Не беспокойтесь, я меньше всего не свете хочу кого-то убивать. Тем более, что, как мне кажется, человек Вы, наверное, всё же неплохой…
– Но зачем тога это всё? Эти обвинения… Я не понимаю…
– Неплохой — не значит, что «хороший». Вам есть, куда стремиться. А я пришёл, чтобы показать, куда именно. Я так думаю, Вам это не помешает…
– Хорошо, и в чём же дело?
– Ну, наверное, начать можно с вот этого дела. Какой-нибудь учёт ведётся — кто сколько покупает? Имена и всё остальное?
– Но… У нас же всё легализовано! Мы –…
– Да, знаю, «цивилизованная нация, а не какие-нибудь варвары». Это Вы уже говорили. А теперь скажу я, что я об этом думаю. У Вас в стране бесконтрольно продаётся наркотик. Сильный, или слабый — неважно. Важно то, что люди бесконтрольно его принимают. Ежу понятно, что даже в малых количествах — но много, его влияние на организм будет нарастать. И такие люди здесь у вас садятся за руль, имеют дома оружие…
– Оборот оружия у нас ограничен! Мы — не США!
– Хорошо, оружия они не имеют. Вы меня просто успокоили… В армии эти люди служат?
– Конечно. Мы же не можем запретить нашим военнослужащим расслабляться…
– То есть — Вы серьёзно уверены, что употребление военнослужащим «травы» при исполнении им обязанностей — в порядке вещей?
– Да. Оружия у него всё равно нет. Так что, какой может быть вред, Собственно, так как войн больше не ожидается, я внесу проект о роспуске армии…
– А вот теперь слушайте, что скажу я. Для начала — у Вас будет контроль над распространением этой гадости. И если придётся её запретить — полностью, Вы её запретите. Далее, я не знаю, как Вы это сделаете, но — запретить хождение «травы» среди военнослужащих. Если понадобится — ввести контроль за этим, отправить на принудительное лечение за счёт государства — в конце концов, государство разрешило, то есть «простимулировало» потребление — вот теперь пусть оно и разбирается!
– Но… Зачем всё это? И какое право Вы имеете вмешиваться в наши дела?
– Я пока не вмешиваюсь, я пока просто советую. И вот почему… В структуре Сил Обороны Земле есть русские (было бы странно, если бы не было — я сам русский), американцы, французы, британцы, немцы, израильтяне… Пару недель назад подали заявку сирийцы — чтобы просто узнать, можно ли им. Я подписал приказ о наборе пробного подразделения. Но, знаете, уважаемый премьер-министр, кого у нас нет? Канадцев. Вот ни одного. И нет, дело не в том, что нужно срочно это как-то решать. Вступление в наши ряды — оно сугубо добровольное, никто никого силком не тащит. Только вот, дело такое, что те страны, которые платят взносы в фонд СОЗ, чьи люди служат в СОЗ, кто помогает СОЗ — в случае какой-нибудь атаки на их страну из космоса, получит помощь по высшему приоритету. А вот страна, которая ничего этого не делает — по принципу, как освободимся… Конечно, наша основная работа — космос и всё, что там, а с атаками на территории должны справляться Силы Самообороны — то есть, ваши национальные армии, но… Кто, кроме нас придёт на помощь?
– Вы мне угрожаете?
– Да ни в коем разе! Просто говорю о том, что вступление в наши стройные ряды, как минимум, выгодно для страны. Сами посудите — при военной базе обязательно будет инфраструктура. То есть, разного рода магазинчики и прочее. Соответственно, военные, что на базе будут расквартированы, будут оздоравливать экономику города, около которого будет эта база. Далее — само строительство базы — опять же, рабочие места и всё такое, ну, как говорится, не мне Вам объяснять… Ну и всякие мелочи типа раннего доступа к разные технологиям и подобные вещи…
– И всё это — просто так?
– Ну, почему же просто так? Поступление новобранцев в ВКС и Мобильную пехоту — потом ещё экипажи для Флота будем формировать, членские взносы — конечно, меньше, чем в НАТО — тем более, что НАТО всё… И — в обязательном порядке, запрет на любые психоактивные препараты в свободной продаже. Не надо мне говорить про «прогрессивное мышление» и прочее — при работе с техникой, сложной техникой, к слову сказать, человек, находясь в состоянии наркотического опьянения может совершить действия, которые повлекут за собой смерть других людей. И это я не говорю о том, что люди, таким образом, просто калечат, как себя, так и своих потенциальных детей…
– Это как?
– Вы вообще в курсе, как такие вещи влияют на наследственность? То, что ребёнок от родителей, которые «развлекались» «травой» просто не будет здоровым? Думаю, не нужно пояснять, что они будут просто тратиться на лечение — почти всю его жизнь?
– Но… У нас разрешены аборты и всё такое… Они могут и вовсе не иметь детей!
– Знаете, аборты и прочее — это не моё дело. Вот совершенно не моё. Только вот, с таким подходом, скоро в Канаде и канадцев-то не останется. Будут или одни инвалиды жить — или мигранты. Кстати, а что с ними планируете делать? Я тут посмотрел — они, конечно, не так нагло себя ведут, как в Европе, да и информация о тех чистках пошла впрок, но всё же… Здесь их немало, и они не работают в большинстве своём, так?
– Хорошо, а что предлагаете Вы?
– То же самое, что я сделал и в Европе — полную зачистку. В их стране больше нет войны. Да, там надо работать, чтобы восстановить всё, что там было разрушено — и именно поэтому они домой и не стремятся. Но — если разобраться, то их пребывание здесь, в Вашей стране, более ничем не оправдано… Так что — они могут спокойно ехать домой…
– Но… полиция не справится с ними, в случае отказа…
– А армия вам на что? Или просто посмотрите, как Мобильная Пехота действовала в Европе — чтобы понять, что они могут всё это делать без излишней жестокости и насилия…
– А что потом?
– А потом Канада станет членом «клуба СОЗ». Доступ ко всему. Можно будет отправить людей на Луну — например, для участия в научных проектах. Престиж страны и всё такое… Добыча гелия-3, например… На Луне можно будет строить большие ускорители частиц… Да много чего на самом деле это даёт — и если Вы такой умный человек, каким себя стараетесь показать — Вы найдёте, как извлечь из этого пользу для своей страны… Ладно, я так думаю, Вы меня поняли — а мне пора… И напоследок — бросайте Вы эту гей-пропаганду… Ну, несерьёзно же!
– Думаете? — с сомнением в голосе спросил премьер-министр.
– Знаете! — ответил Командующий, выходя из кабинета.
Выждав несколько секунд, премьер схватил трубку телефона.
– Охрана!
– Слушаю.
– Сейчас мимо вас человек не проходил?
– Нет.
– Странно.
Он повесил трубку. Куда же тот делся? Не испарился же… Внезапно само здание задрожало. Премьер подбежал к окну. Конечно, увидеть крышу он не смог в любом случае, но было видно, как от тени, что отбрасывало здание (выглянуло Солнце), оторвалась какая-то угловатого вида тень…
«А, может, он не так уж и неправ?», — подумал премьер-министр. — «Может, в самом деле, стоит его послушаться?». Сев за стол, он задумался. После чего решительным жестом взял пачку сигарет с «травой» и бросил в урну. Потом включил компьютер и, дождавшись загрузки, начал печатать указ…
Тем же днём, позже…
Президент США удивлённо смотрел на дисплей своего смартфона. Нет, он в полной мере понимал, как работает это устройство, несмотря на возраст. Всё же, когда ты давно занимаешься бизнесом, ты волей-неволей всегда должен быть на связи, так что со своим «Яблоком» он давно нашёл общий язык. Дело было в другом. Пришло сообщение, с совершенно незнакомого номера. Оно гласило: «Хочу пообщаться с Вами «без галстука». Надеюсь, Вы сможете обеспечить возможность совершить посадку на площадку перед Белым Домом? Можете оставить негласную охрану, так как Вашу безопасность гарантирую лично.». И подпись — «СОЗ». Дело в том, что только что пройдя процедуру инаугурации, этот Президент пока что сам не знал нюансов. Нет, у него была своя программа, которую он, конечно же, собирался выполнять, но — всего третий день на работе… Да, уже были подписаны первые указы и назначения, с какими-то делами он уже начал разбираться, но… Кто такой этот «СОЗ»? Что он такое — пока было неясно… Так что, Президент решил подготовиться. Он пригласил, якобы для беседы, кандидата на пост министра обороны, генерала морской пехоты, попросив его взять с собой пару бойцов в «полном боевом», после чего отправил ответ, что на встречу согласен. Снова пришло сообщение, в котором было указано время — 19 часов по времени Вашингтона… Президент стал ждать.
Когда в столице США наступил вечер, специалисты личной охраны заняли свои места. Снайперы залегли на своих позициях. Морские пехотинцы, что привёл с собой генерал, сидели в холле. Сам Президент надел под рубашку «Second skin» — бронежилет скрытного ношения. Осталось только дождаться гостя, кем бы он ни был…
Ровно в 19 часов над Белым Домом раздался свист чего-то, похожего на реактивные турбины. При этом, в Центре Безопасности уверяли, что ни один из их радаров раннего оповещения ничего не фиксирует. Вообще ничего. Из темноты буквально сгустилось что-то ещё более тёмное, что плавно опустилось на вертолётную площадку перед Белым Домом. И только после запоздавшей команды включить свет, оказалось, что это — странного вида летательный аппарат. Судя по тому, что на нём были нанесены надписи и маркировки на двух языках — русском и английском, машина принадлежала Силам Обороны Земли. Да, конечно, Президент США знал об этой организации — так как то выступление на Ассамблее ООН сложно было забыть, но… то, что кто-то из этой организации внезапно вот так сразу решит к прибыть к нему лично — он и представить себе не мог…
С шипением опустилась кормовая аппарель. Оттуда сноровисто выскочили двое десантников в их знаменитых бронескафандрах. Они встали, по обеим сторонам аппарели, как почётный караул. Несмотря на то, что в руках они не держали ничего, похожего на оружие, было понятно, что они вооружены. И вот, по аппарели сошёл на площадку тот, кто пилотировал корабль. Тот, кто, по всей видимости, и отправил сообщение.
К тому времени Президент тоже вышел из Белого Дома и ждал, пока гость подойдёт ближе. Морпехи стояли у него за спиной. Вот он, исторический момент ¬— Главнокомандующий Силами Обороны Земли и Президент США пожимают друг другу руки. Командующий оказался ростом несколько выше Президента, при этом, не уступая ему в ширине плеч.
– Здравствуйте, — вежливо сказал главком. — Прошу прощения, что только сейчас могу поздравить Вас с победой на выборах. Те из нас, кто является гражданином США, желали Вам победы.
– Спасибо, конечно, но, сдаётся мне, Вы ведь не за этим прибыли?
– Верно, — ответил Командующий. — У меня к Вам разговор — конечно, сугубо неофициальный. Надеюсь, в этом здании найдётся комната, где два приличных джентльмена могут спокойно пообщаться за чашкой чая?
– Конечно. Прошу Вас!
Они прошли внутрь. Для охраны была отведена комната, где можно было выпить чаю или кофе на выбор. Морпехи и десантники удалились туда. Гостя же Президент провёл в личный кабинет.
– И о чём Вы хотели бы поговорить? — спросил он, как только гость удобно расположился в кресле.
– На самом деле, много о чём, — ответил Командующий. — Можно начать с Вас и того, чем Вы будет заниматься.
– В смысле?
– Ну, например, Ваш предшественник вёл весьма странную политику. Я про то, что было очень много всего разрешено… скажем так, темнокожим жителям США — они и раньше-то не особенно любили работать — а он буквально поощрял их этого не делать… Опять же, при нём было разрешено очень много нехороших вещей — типа легализации наркотиков и других дел… Казалось бы, какое нам до этого дело — мы ведь вообще в дела земные не должны вмешиваться, но… не хотелось бы, чтобы в наши подразделения приходили любители «травы» или чего-то посерьёзнее… Да и Вам, как мне кажется, вряд ли нужно, чтобы большая часть жителей страны превратилась в слюнявых идиотов, которые без очередной «дозы» даже не в состоянии шнурки завязать?
– Что — действительно такое сильное воздействие?
– Врачи говорят, что да. В любом случае — это психоактивный препарат, и ждать от него чего-то хорошего было бы, как минимум, глупо. И что, как говорится, совершенно точно — приводит к необратимым изменениям в нервной системе человека. Как считаете, Вам такое население нужно? Поколение — два, и большая часть Америки просто перестанет проявлять хоть какую-то активность… Надо начинать борьбу с этим буквально «вчера».
– Хорошо. То есть, Вы предлагаете ввести жёсткое управление?
– Да. Нужно «вычистить» Вашу страну от всей этой гадости. Только тогда мы все сможем сделать Землю великой космической державой. Ключевые слова здесь — все вместе! Только вместе мы сможем идти дальше в космос, исследуя его. Да, быстрых прибылей я не обещаю, но… Как это вообще можно сравнивать — прибыли, и возможности, что даст нам всем космос?
– Ох, да что Вы понимаете в финансах?
– На самом деле — не так уж и много, и я понимаю, что для большинства людей «сто сортов колбасы» и новый «айфон» важнее, чем дорога к звёздам. Но — Вам, как лидеру государства это должно быть видно…
– А что Вы сказали русскому Президенту?
– Разговор с ним был. И поймите меня правильно — я не хочу, чтобы какая-то страна в этом деле «тянула одеяло на себя». Моя цель — создать структуру, которая сможет защитить не только Землю — но всю Солнечную систему.
– Нет, не поймите меня неправильно, я понимаю, к чему Вы клоните. Но — Вы предлагаете мне сейчас начать силовые операции в собственной стране?
– Я Вам предлагаю начать наводить в ней порядок. На самом деле, несмотря ни на что — это была хорошая страна, которая жила мечтой. Но теперь эта мечта превратилась в «жить и ничего не делать». Вы думаете, какой-нибудь негр из гетто мечтает о звёздах? Единственное, о чём он мечтает — где найти денег на очередной «косяк» или дозу чего покрепче, чтобы забыться. Или, в крайнем случае — переспать с какой-нибудь знаменитостью… Я не говорю о том, что нужно перестрелять всех безработных — это сама по себе плохая идея. Надо дать им работу — и дать понять, что работать лучше, чем жить на пособие. Надо вкладываться в образование и прочие вещи. Нужно дать людям Мечту — и тогда они горы свернут. Например, мы сейчас ведём разработки в Поясе и на Луне — нам нужны специалисты по горному делу и тому подобное. Мы можем обучать людей — но нужно, чтобы они хотели работать! Просто понимаете, только вместе и сообща люди смогут чего-то добиться!
– Хорошо, — сказал Президент. — Я Вас понял. Есть идеи, как добиться всего этого…
… После того, как носитель, оторвавшись от вертолётной площадки, исчез в ночном уже небе, Президент вернулся в кабинет. Несколько минут он сидел, размышляя о чём-то, после чего, нажав на несколько клавиш селектора и услышав ответ, произнёс:
– Джеймс, как хорошо, что ты ещё не ушёл. Зайди ко мне, есть разговор…
Несколькими днями позже, База.
Свободные от дежурства офицеры сидели в одной из комнат отдыха. Как правило, здесь можно было посмотреть или почитать новости, что-нибудь обсудить, или просто посмотреть какой-нибудь фильм из «библиотеки», как называли фильмохранилище на несколько сотен терабайт. Говорили, что автором идеи с фильмохранилищем был сам Командующий, который (опять же, по слухам) сильно любил фантастику. Ну, конечно, были разные фильмы, что-то можно было заказать, что-то, конечно, было запрещено — хотя, на самом деле, «запрещённых» фильмов было не так уж и много — как правило, большая часть личного состава и так понимала, что есть хорошее кино, а есть… плохое.
Итак, несколько офицеров сидели в комнате отдыха. Джейк Симмонс смотрел новости из США — всё же, став офицером СОЗ, он не бросил свою родину. Переписывался с семьёй и товарищами, что остались там, летал домой, как позволял график службы… Так что, то, что творилось дома, было для него важно. А в новостях показывали и рассказывали интересные вещи. Так как благодаря спутниковому вещанию, смотреть можно было всё, что угодно, Симмонс, и ешё несколько американцев смотрели CNN…
– В Лос-Анджелес, с целью подавления волнений в гетто, были введены силы Национальной Гвардии, — говорил диктор, пока на экране ТВ шли кадры, больше похожие на репортаж из какой-нибудь “горячей точки». — Напоминаю, что волнения начались после того, как избранный Президент США, своим указом отменил ряд указов своего предшественника. Например, теперь вводится такое понятие, как «тунеядец» — человек, предпочитающий не работать, а жить на пособие. Соответственно, пособия для неработающих именно по таким причинам были отменены. Из-за этого начались беспорядки, среди темнокожих жителей США…
– Фига себе, Гвардию вводят? — спросил Макс Петров, выслушав синхронный перевод на русский язык.
– Да, Гвардию, — ответил один из взводных Симмонса. — Только, сдаётся мне, нифига это не Гвардия…
– С чего ты взял? — спросил сам Симмонс. — И кто это, по-твоему, может быть?
– Наши. В смысле, не Мобильная Пехота, а Морская Пехота. Смотри, — он показал на экран. — Как они движутся! Ты веришь, что эти «солдаты выходного дня» могут так перемещаться?
– Морская Пехота, говоришь? Нет, на самом деле — логично. Если нужно подавить эти выступления именно с максимальной эффективностью, то да — наши парни справятся. Но… это что же — их переодели в форму НацГвардии?
– Да. Наверное, чтобы не догадались…
Тем временем, в кабинете Командующего сидели он и Изабелла. И тоже, что характерно смотрели новости…
– Нет, я знал, конечно, что их новый президент настроен весьма решительно, но чтобы до такой степени…
– А что не так? — спросила Изабелла.
– Да нет, как мне кажется, это — единственное решение. Смотри, я просто уверен, что когда пойдут протестные акции против такого решения, их тоже будут «давить» с максимальной жёсткостью. Просто — там очень много разных движений — да, ты и сама знаешь наверное… Движение за права тех, этих… И каждое, я просто уверен, найдёт повод вывести на улицы своих сторонников. Так что — там будет очень «горячо»… Конечно, жалко, что их президент не принял моего предложения — помочь со всем этим. Наши парни хотя бы могут обойтись без лишнего насилия…
– Я понимаю тебя, — ответила девушка. — Но что-то подсказывает мне, что это и было изначальной целью их президента — разобраться со всеми этими людьми именно что с максимальным насилием. Устроить «чистку нации», как это можно назвать…
– Почему?
– Потому, что за последние двадцать или около того лет, США превратились из процветающей нации в страну, которая потеряла цель. Конечно, нельзя сказать, что там был тот самый «рай на Земле», но можно было жить сравнительно комфортно. Я бывала там несколько раз — и каждый раз мне там нравилось всё меньше и меньше…
– Но, это естественно — дома-то всегда лучше и приятнее…
– Нет, ты не так понял. Просто в последнее время, такое ощущение, что американцы начали впадать в какое-то безумие. А тот их президент, указы которого сейчас отменяют — он и вовсе был какой-то… странный. Признавался, что курил «траву», а его матушка снималась в эротике… Жена его со странностями… Неудивительно, что под его властью начали «расцветать» разного рода… гнусности.
– Ну, я его помню. Общался с ним несколько раз, как ты знаешь — и да, он мне не понравился. Какой-то… слащавый, напомаженный. Одно слово — негр.
– Вообще-то — афроамериканец…
– Да? Какая разница! В любом случае — когда я с ним общался, я видел искреннее непонимание того, о чём идёт речь. Так что — я представляю, каких он законов наиздавал… Тем не менее, «чистка нации» — это как-то сурово…
– Ты просто не знаешь всего о том, что за гадючником стали США за последние годы…
Тем не менее, то, что потом в США было названо «чёрной неделей», продлилось всего лишь неделю. Убитых и тяжелораненых оказалось, на удивление, не так уж и много ¬— по крайней мере, по официальным данным. Что же до данных неофициальных, то либеральные СМИ вопили о том, что президент США просто убивает свою нацию. Вопили они, правда не так уж и долго — ровно до того, как в редакцию очередного издания приходили «вежливые люди» и «очень вежливо» объясняли, что так дела не делаются…
Самым большим результатом «чёрной недели» стало то, что США смогли обучить (кого-то добровольно, кого-то — добровольно-принудительно) очень много рабочих, которых они смогли потом использовать в качестве «среднеквалифицированной рабочей силы», как на добыче редкоземельных элементов в Поясе, так и при постройке Лунной Базы и новой Международной Космической Станции…
Глава 19 Испытания
Пока на Земле шло наведение порядка в США, а в Канаде вырабатывались меры по ликвидации оборота наркотиков — с ужесточением наказания за изготовление, употребление и торговлю, НИИ при Роскосмосе активно работал с теми веществами, что поступали с Луны и Пояса. Так как соединение этих элементов в нужной пропорции давало материал, способный «гасить» перегрузки, как бы «накапливая» их, было нужно решить, как именно применять этот материал, чтобы новые корабли могли быстрее набирать ускорение и лучше маневрировать в космосе. Работа шла, что называется, «на износ». Нужно было решить эти проблемы как можно скорее, так как это было дело общеземной безопасности…
И вот, через несколько месяцев работы буквально «на износ», из НИИ, работавшего на «Роскосмос», пришло сообщение, что они могут переделать один из носителей для испытаний. Разумеется, машину они получили — с чётким указанием, что для испытаний она должна получить возможность дистанционного управления. После этого, из НИИ прибыл пилот, который и перегнал носитель к ним, на опытное производство.
А на Базе жизнь шла своим чередом. Те, кто входил в «планетарно-десантный корпус» — занимались по своей программе. Разумеется, были в этом «корпусе» не только представители доблестной Мобильной Пехоты. Да, конечно, бронескафандр позволяет «дешево, быстро и просто решать большой спектр боевых задач», но, сама по себе, Мобильная Пехота, без поддержки бронетехники, артиллерии и прочих сил, много не навоюет. Так что, были и танковые силы в составе Сил Обороны Земли, и части артиллерии — правда, на данный момент, решался вопрос — чем их оснащать. Просто было понятно, что артиллерия тоже должна иметь мобильный характер и успешно выполнять свою роль в самых разных условиях. Вот и думали, есть ли сейчас в мире хотя бы одна система, которая бы полностью удовлетворяла этим запросам. Например, есть очень хорошая самоходная пушка «Пион». Даже ядерными боеприпасами может стрелять! Но — нужна ли она Силам Обороны Земли? Нет, загнать её на борт носителя реально — по габаритам проходит. И перебросить в любой район Земли тоже труда не составит. Но — будут ли для неё цели? Особенно, если учесть, что на Земле войн больше не предвидится — ну, если никто не решится напасть на саму планету. А о том, как «Пион» поведёт себя на других планетах, с другими условиями, ничего не известно. В этом смысле, с танками было намного проще…
Если термоядерный реактор может вполне успешно выдавать электрическую энергию, значит, эта энергия может вполне себе успешно «крутить» электромоторы. Соответственно, танк с такой силовой установкой может очень даже эффективно функционировать практически в любых условиях. Гусеницы обеспечивают более высокую проходимость и грузоподъёмность, по сравнению с колёсами. Так что, танк, устроенный таким образом — это очень и очень серьёзный… аргумент. Что же до брони, то современная комбинированная броня показала довольно хорошую устойчивость к тому же лазерному излучению высоких энергий. Ну, а перспективное орудие калибра сто сорок миллиметров стало весьма разумным компромиссом между устаревшими 125мм и слишком затратными 152мм. Так что, с танковыми подразделениями, на самом деле, всё было очень и очень просто.
Разрабатывалось и новое вооружение для Мобильной Пехоты. Не секрет, что прекрасно себя показавшие АК-12 и XM8 были вовсе не тем оружием, которое должно было стать «штатным» для бойцов. Просто, раз на момент создания организации более ничего не было, пришлось работать с тем, что было. И то, несмотря на все «плюсы» американской винтовки, новый «Калашников» оказался лучше, став, своего рода символом рождения нового рода войск. Тем не менее, все понимали, что как бы хорош «Калашников» ни был, нужно было что-то новое, желательно ещё более надёжное, и желательно не так зависящее от боеприпасов, которых, как известно, или мало, или «мало, но больше не взять»… Конечно, легко было сказать — оружие на новых физических принципах — но, к счастью, и работы на эти темы велись уже не один десяток лет. Поначалу всё упиралось в отсутствие источника энергии — если для стрельбы того же лазера, способного сбить ракеты или самолёт, раньше требовалась мощность двигателей самолёта, то теперь эту работу мог выполнять безопасный термоядерный реактор на гелии-3. Для «индивидуального стрелкового комплекса» разрабатывались новые ёмкие аккумуляторы с возможностью подзарядки оружия от реактора скафандра, и велась работа над «тяжёлым оружием» — над переносной лазерной пушкой, оснащённой собственным мини-реактором…
Итак, примерно через две недели, переданный в НИИ носитель, был готов. Его перегнали назад, на Базу. Следующие две недели должны были уйти на испытания данной машины. Это означало полёты — много полётов. И, разумеется, программу лётных испытаний составлял сам Командующий…
– Так, первым пилотом носителя, с которого будет осуществляться контроль над опытной машиной, назначается майор Марджори Бэнкрофт. С ней, для управления непосредственно, опытной машиной, иду я.
В кабинете, где собственно, и проходило совещание на тему испытаний машины, повисла тишина.
– Шеф, но… это же рядовые полёты. Ваше присутствие вовсе не является обязательным… — сказала Мардж. — Мы и сами можем отработать всю программу испытаний… Вам себя вовсе не обязательно подвергать опасности…
Сидевшая напротив Изабелла сделала «фэспалм». Мардж посмотрела на подругу командира, не понимая, в чём дело. Ты пыталась что-то показать мимикой, но не успела…
– Мардж… Я очень ценю эту заботу о моём здоровье. Нет, я на самом деле, отношусь к вам ко всем, как к семье. Я очень тронут на самом деле… Только вот, и Вы поймите меня правильно — я вовсе не столоначальник, каким я тут работаю уже больше полутора лет. Я сам — пилот, и это сидение в кабинете меня просто убивает. Так что, если, конечно, не будет каких-либо серьёзных причин не участвовать мне в этих полётах, я всё же, настою на своём…
Девушка поняла, что ей только что самым серьёзным обрзаом сделали выволочку. Но, с другой стороны, должность Командующего приравнивалась к «генералу армии». А в других странах, даже в той же Британии, откуда Мардж была родом, люди на таких должностях уже не летали! Она вопросительно посмотрела на шефа… Тот вздохнул:
– Да, Мардж, я слушаю.
– Но, шеф… А Ваша должность? Разве она не означает, что Вы — командир и всё такое? Всё же, испытательные полёты…
– Тут такое дело, я командир нашей конторы, да. Но — лишь потому, что пока не было никого, кто справился бы с этим делом лучше. Есть уговор — я «рулю» всем этим, но лишь до тех пор, пока не приведу всю нашу организацию в полностью боеготовое состояние. А потом — я просто займу своё законное место на мостике боевого корабля, которые, я искреннее надеюсь, мы теперь сможем начать проектировать…
На самом деле, Мардж мало, что поняла — ей, по молодости, казалось, что такая работа, хоть и связанная с большой ответственностью, всё же, не такая напряжённая и сложная, как должность пилота. Конечно, потом, много позже, она поймёт это, но, не сейчас… Вовсе не сейчас.
– Хорошо, шеф, — сказала она. — Я вас поняла. Прошу у Вас прощения.
– Всё хорошо, Марджори. Всё хорошо.
На следующее утро Мардж встретилась с начальником прямо около ангара, где стояли носители. Ожидая, пока тягач выкатит обе машины — ту, которую им предстояло испытывать и ту, на которой они должны будут лететь, она смотрела, как начальник что-то быстро набирает на своём планшете. Он периодически смотрел в створ ангара, где цепляли носитель к тягачу, потом опускал глаза и снова начинал что-то писать. Так продолжалось ещё несколько минут, пока Мардж не подошла, чтобы поздороваться.
– Здравствуйте, шеф!
– С добрым утром, Марджори. Готова?
– Да. А Вы?
– Я тоже.
– А что, если, конечно, это не секрет, Вы там писали?
– Да просто, идеи и мысли на разные темы… Кстати, когда лично полетим на новой машине, надо будет не забыть аварийное выключение двигателя сделать на случай, если защита откажет.
– А не проще катапульту на это настроить?
– Может, и проще, но терять исправную машину только из-за отказа одной системы? Как мне кажется, так лучше будет…
– Да, наверное, Вы правы… Напишу подпрограмму, чтобы бортовой компьютер, следящий за нашим состоянием, заблокировал двигатели, если мы потеряем сознание…
– Тебе не кажется это слишком сложным?
– А как тогда?
– Да просто — протянуть тросик от сектора тяги до запястья. Даже, если дотянуться не сможем — то всё равно удастся тягу убрать…
Мардж согласилась — да, русские, такое ощущение, в самом деле, могли сделать невозможное — особенно тогда, когда времени и средств на что-то более серьёзное просто не было. Тем не менее, способ, предложенный начальником, был действенным — и его можно было реализовать в самые короткие сроки…
Вскоре тягач выкатил из ангара носители. Первым был тот, который они хотели испытывать — на который, помимо основных систем управления, были установлены и модули для дистанционного управления. За ним показался носитель, на котором они должны были лететь…
Командующий лично поднялся на борт носителя, чтобы установить регистрирующую аппаратуру, после чего проверил все системы и перебрался на борт машины Мардж. Техники освободили место, чтобы можно было запустить двигатели. Разумеется, на тестовом образце запуск двигателей тоже был дистанционным. Так что, Командующий пробежался пальцами по своей панели управления, запуская двигатели корабля. Мардж тоже приготовилась к старту. Первым стартовал начальник. Машина аккуратно выкатилась на полосу и, после короткого разбега почти «свечкой» ушла в небо. Мардж посмотрела на шефа.
– Всегда хотел так попробовать, как на истребителе…
– А если бы он не смог?
– Вообще-то, я знал, что он это может. Почти штатный режим старта. А так как машина идёт без груза, ничего плохого от этого не будет. Так что — Poehali!
– Что?
– Я говорю — полетели!
– Принято, шеф!
Мардж решила не лихачить, и просто штатно подняла носитель в режиме вертикального взлёта. Разумеется, всё то время, что она взлетала, командир вёл свой носитель. Он оторвался от управления только после того, как тестовая машина оказалась на орбите.
– Ну что, начинаем испытания? — спросил шеф.
– Ну да. Просто… я никогда ни в чём таком не участвовала…
– Не переживай. Всё будет хорошо. К тому же, я уверен, что самое сложное начнётся после того, как мы отлетаем «дистанционку»…
– То есть…
– Верно. Потом мы с тобой полетим на нём. Вдвоём. Именно по этой причине я и предложил эту «фишку» с аварийным глушением двигателей…
Собственно, как Командующий и предсказал, все манёвры на дистанционном управлении прошли в штатном режиме. Разумеется, здесь и не могло возникнуть никаких проблем — ведь носители изначально рассчитывались под более высокие нагрузки, чем те, на которых они «ходили». Перегрузка не поднималась выше двух с половиной единиц… Конечно, Командующий провернул несколько головокружительных манёвров, которые, тем не менее, считались допустимыми для носителей, но перегрузка оставалась в пределах допустимых значений. Было понятно, что помимо испытаний беспилотных, придётся испытывать и с реальным экипажем. И тут уже вариантов просто не было — одним из самых опытных пилотов на Базе был именно Командующий… Он не просто хорошо умел летать — он умел летать божественно…
Вот они вернулись на Базу. Носитель, на котором летали Мардж и шеф, тягач потащил в ангар. К тестовой машине подошёл танкер с «рабочим телом» и охладителем. Началась заправка. Мардж смотрела на этот процесс. Не то, чтобы ей было страшно, хотя и полной безмятежностью это было сложно назвать. Она понимала, что сейчас они с шефом полетят на этой машине — и командир будет «крутить» на носителе полноценный пилотаж. Да, испытания без экипажа прошли хорошо, и все системы работали штатно. Да, на случай, если что-то откажет — были варианты спасения экипажа и машины. Было готово всё — но был и такой мандраж… И, тем не менее, Мардж понимала, что будущее — за такими машинами, по крайней мере, если не появятся новые принципы.
Мардж пристегнулась к креслу второго пилота. Напевая «Я возьму этот большой мир», Командующий занял кресло командира борта и начал уверенно прокладывать тот самый «трос жизни», как он его назвал. Аккуратно протянув его от РУДа до своего запястья, он сделал петлю и привязал к себе. Вот теперь всё было готово. Мардж непроизвольно сглотнула. Командир посмотрел на неё. Несмотря на то, что оба были в скафандрах, через прозрачный лицевой щиток было видно, что шеф ободряюще улыбается девушке. «Неужели, он ничего не боится?», — подумала Мардж. — «Ну, ведь так не бывает, что у человека нет страха! Ведь это же, фактически, «сырая» технология!»…
– Разумеется, я боюсь, — услышала Мардж в наушниках голос шефа. — И нет, я не читаю мысли. Просто они у тебя на лице написаны. Я боюсь, да. Но, с другой стороны — какой я буду командир, если я не смогу одолеть свой страх?
– Я понимаю, шеф, — сказала девушка. — Всё хорошо!
– Ну, тогда — Poehali! — и Командующий махнул рукой.
Мардж аккуратно, без лихачества подняла носитель и повела его на орбиту. Да, теперь полёт сквозь земную атмосферу казался ей не таким уж и сложным, привычное, можно сказать, дело! А раньше? Она и представить себе не могла, что полёт в космос станет чем-то простым и обыденным! Она считала, что максимум, что она получит — это полёт на совершенно неуправляемой капсуле, которая даже на орбите может лишь немного маневрировать. Даже те российские «Союзы», которым на самом деле, чёрной завистью завидовали американцы (а в Британии не было и таких кораблей!), не могли похвастать чем-то вроде полностью управляемого полёта! А тут такое… Те же носители, на которых она лично летала в Пояс, истребители, которые, хоть и не могли показывать то, что было, например, в одном из самых популярных фильмов жанра «космической оперы», но всё же — они могли на несколько порядков больше того, что считалось нормой для самых совершенных кораблей её современности! Так что, Мардж верила в Командующего! Верила, несмотря ни на что.
Вот и граница земной атмосферы. А ещё немного — и корабль оказывается на орбите. Мардж передают управление командиру. Тот ещё раз проверяет тот тросик — на всякий случай. И вот настал «момент истины». Шеф включает ту самую «гравизащиту», как он назвал её. По словам тех, кто её разрабатывал, на тонкий слой полимера, получившегося из смеси реголита и примеси из Пояса, подавался электрический ток. Под его действием, этот «полимер» мог «впитывать» гравитацию, что возрастала при перегрузках. При отключении подачи тока, «полимер» мог «отдавать» накопленное, создавая эффект постоянной гравитации. По словам «разработчиков», перегрузка не должна была превысить трёх единиц при любых манёврах. Именно это, Мардж и командир и должны были сейчас проверить…
Командир даёт максимум тяги на двигатели. Ускорение вжимает Мардж в спинку кресла. Не сильно — как опытный лётчик-истребитель, она понимает, что перегрузка не более полуторной. Она смотрит на прибор, показывающий ускорение. А неплохо так — если прибор не ошибается, то они то они идут с приличным ускорением — если бы никакой защиты не было, то перегрузка была бы сильно выше — возможно, что и до десяти единиц! Тем не менее, пока что перегрузка не превышает более-менее комфортного режима. Командир решает предпринять несколько манёвров. Пробормотав что-то о том, что у какого-то «Сокола» манёвренность была выше, он начинает выполнять какие-то эволюции. Несмотря на то, что Мардж знает о пилотировании всё, она и представить себе не могла, что носитель может так кувыркаться в космосе. Это было что-то, похожее на спираль с просто огромным радиусом. Девушка понимала, что глупо ожидать от такого немаленького корабля, да ещё и в космосе, манёвренности истребителя в атмосфере, но, тем не менее, она признавала, что без этой «гравизащиты», им с командиром было бы сейчас очень сильно нехорошо.
Программа испытаний была, конечно, рассчитана не на один день, и Мардж вместе с Командующим прошла их все. Конечно, по большому счёту, то, что они делали, было… ну, не совсем правильным. Обычно, испытания новой техники длятся месяцами и годами — чтобы она не подвела в самый ответственный момент, но, в то же время, можно было понять и Командующего, который хотел как можно скорее начать строить полноценный звёздный флот. Тем более, что оснастить носители системой аварийного сброса тяги — на случай отказа «гравизащиты», оказалось не так уж и сложно. В общем, работа началась — доработка носителей, производство на профильных заводах комплектующих для гипердвигателей, их сборка и установка на носители…
Сам же Командующий засел у себя в кабинете, что-то разрабатывая на своём компьютере. Конечно, то, что он не показывается на людях, не было чем-то удивительным — его и раньше могли не видеть сутками, например, когда он планировал операции в Европе. Но сейчас, когда все боевые действия были, в принципе, закончены, и Земля начала движение в сторону космической державы, это казалось странным.
Первая партия переоборудованных носителей вступила в строй. Теперь перелёты с Земли до Пояса стали быстрее, для тех, кто там работал, стало уходить меньше времени на доставку на работу или домой. Исследовательские корабли были направлены к другим планетам и спутникам Солнечной системы. Наконец-то, стали реальностью мечты о станциях в «точках Лагранжа» и орбитальных верфях. Командующий пока не выходил на люди…
Наконец, спустя несколько недель, он пригласил всех, кто относился к старшим офицерам Сил Обороны Земли, в свой рабочий кабинет. Было понятно, что шеф даже спал здесь, урывками, почти не отходя от компьютера. Тем не менее, на большом мониторе, был виден проект. Точнее, сначала это был чертёж, но потом Командующий запустил программу. На глазах присутствующих, чертёж (три проекции) превратился сначала в трёхмерную модель, потом несколько раз «прокрутился» вокруг собственной оси, потом снова «развернулся» в чертёж, а потом предстал в том виде, в каком и должен быть. Это было космический корабль принципиально нового типа. Судя по относительно обтекаемой форме, он должен был действовать и в космосе, и в атмосфере. Судя по указанным размерам, это должен быть настоящий гигант — девятьсот метров в длину, и почти сто в ширину — в районе кормы.
Мардж, ничего не знавшая о планах Командующего, заворожено смотрела на этот проект. Корабль напоминал что-то смутно знакомое, но Мардж никак не могла понять, что именно. Пятигранная пирамида, лежащая на «боку», двигатели в «основании», башенки, в которых установлено вооружение… В общем, корабль выглядел серьёзно.
– Что это? — спросил, наконец, зам. по лётной части, подполковник Петров.
– Это — тяжёлый крейсер. Я назову её «Синяя молния». И это будет головной корабль серии…
Петров, как показалось Мардж, что-то знал, так как спросил:
– То есть, это Вы так намекаете, что скоро покинете нас?
– Ну, скоро — не скоро, но, как мне кажется, мы обговаривали этот вариант. Я здесь ровно до тех пор, пока не сделаю так, что Контора наша не будет работать, как отлаженный механизм. А как только будет возможность «работать по специальности», я буду заниматься тем, что умею делать лучше всего. Я — командир звёздного крейсера, и там от меня просто будет больше пользы…
– Но… — Петрову явно, было просто нечего сказать.
– Во-первых, я искренне сомневаюсь, что корабль можно будет построить так же быстро, как я его изобразил. Ещё даже верфи не достроены, да и проект пока состоит весь лишь из этого чертежа. Тут только «бумажной работы» очень много. Так что — минимум, год, а то и больше, я буду здесь. И я не понимаю, что не так-то? Сами видите, что я не шибко хорош в управленческой работе — потому и принимал на работу тех, кто хорошо будет именно на той или иной должности. Так что, если я просто перейду на другую должность, Контора этого даже не заметит!
На самом деле, в этом Мардж (да и не только она) искреннее сомневалась. Многие пришли сюда только потому, что подчинились именно харизме Командующего, тому, как он умел говорить и убеждать людей в своих словах. Если он уйдёт с поста Командующего… да половина Конторы тут же разбежится..
– Нет, Марджори, — Командующий, как, оказалось, смотрел на девушку. — Не разбежится. Вы же — военные, вы все присягу давали. Служить Земле. Кроме того, Космическая Полиция, которая появится де-факто, как только будет готов этот крейсер, станет частью Сил Обороны Земли. Так что, я не вижу никаких проблем со всем этим. Ну и, как мне показалось, сюда шли только те люди, кто хотел бы служить Земле, а не кому-то лично. Я прав?
Мардж кивнула. И снова она не смогла понять, как Командующему удаётся так легко понимать, о чём она думает. Конечно, можно было спросить Изабеллу — она-то просто обязана знать хоть что-то о шефе, но… с другой стороны, будет ли она это рассказывать — тем более, если это ещё и тайна какая-нибудь…
– Кстати, после того, как корабли будут готовы, для них понадобятся не только экипажи, но и пилоты «палубной авиации» — пока не решил, как она правильно будет называться… — продолжил Командующий.
– То есть, они — носители? — спросила Мардж.
– Верно. Просто сам по себе, тяжёлый крейсер — штука могучая, но вот если усилить его ещё и разного рода ИБА — то ему просто цены не будет. Так что — как мне кажется, идея стоящая…
Разумеется, некоторое время все молчали, удивлённые перспективами. Нет, конечно, они понимали — всё же они были хорошими пилотами, что, им придётся действовать вдали от планеты, но вот так — сразу, когда им показали будущее… Они явно не были готовы к такому. Мардж опомнилась первой.
– Значит, мы станем пилотами палубной авиации?
– Ну, это же логично? — улыбнулся шеф. — Корабли, на которых будут размещаться «москитные силы». Чистых «космоносцев» я не обещаю, но гибрид «ужа и ежа» проектировать буду.
– Гибрид «ужа и ежа»? — переспросила Мардж, которая была не в курсе всех русскоязычных идиом.
– Анекдот такой есть, — шепнул Петров, который уже пришёл в себя.
– Значит, совместить несовместимое, — добавил шеф. — Линкор с возможностями носителя.
– Линкор? Командир, а Вы уверены, что Земля такое потянет? Вы бы ещё «Звезду Смерти» предложили! — удивился Петров.
– Ну, боевой планетоид нам точно не нужен, да и не потянет его Земля — чисто экономически. А вот большой корабль, типа линкора — вполне возможно. Только не сейчас, и не быстро. Это дело будущего… Сейчас с крейсером управиться бы…
– Но — для чего всё это? Ведь сейчас, с развитием всех этих технологий, на Земле вполне может начаться настоящий «Золотой век»! — спросил Петров.
– Может, не спорю. Но, как сказал Циолковский — «Земля — это колыбель Человечества! Но, сколько же можно сидеть в колыбели?». Да и хранить все яйца в одной корзине, как по мне — плохая идея. Новые планеты — новые возможности. И неизбежное улучшение уровня жизни. Новые рабочие места и всё такое. Так что — все эти возможности принесут Земле только хорошее…
– А ведь Вы на всё ответ знаете? — спросил Петров.
– Если бы, — ответил Командующий. — На всё ответа, наверное, не знает никто…
Конечно, рассказать о своём видении будущего — это одно. Воплотить в жизнь это будущее — совершенно иное. Вот, взять, например, проект корабля… Проект — это здорово и прекрасно. Но — между проектом и реальностью, как правило, немало времени очень серьёзного труда. Командир — вовсе не профессиональный инженер, и он видит будущий крейсер с точки зрения командира этого крейсера. Огневая мощь, манёвр и прочее. Но! После того, как он передаст этот проект конструкторам (которые пока что ничего, серьёзнее носителя не проектировали), у них неизбежно появятся вопросы по поводу того, что их видение этого проекта будет сильно отличаться от командирского. И это — меньшая из всех проблем, ведь всё это надо где-то строить, а верфей, на которых это можно будет сделать, пока нет даже в проекте. То есть, их тоже нужно как-то проектировать и строить. А ещё нужны двигатели — как для полёта в обычном пространстве, так и гипердвигатели. И ведь понятно, что те, которые ставятся на носители, здесь просто е подойдут. А помимо двигателей нужна ещё бортовая электроника и прочее… В общем, работы было просто непочатый край…
Нет, было понятно, что нужна международная кооперация. Увы, но в России всего не сделать…
– Так, а ведь нам волей-неволей придётся снова прокатиться по всему миру, — сказал Шеф. — Сделать чертёж и наметить концепции — это, конечно, здорово, но… без усилий всего мира, вряд ли что-то можно сделать.
Глава 20 Турне...
– Ну и как я в этом? — недовольным тоном спросил Шеф.
Изабелла усмехнулась. Она стояла в маленькой каюте их носителя и смотрела, как одевается её мужчина. А Командующий, как оказалось, очень сильно не любил «гражданку». Но, дело в том, что приём в Европарламенте должен был проходить по определённым правилам, и им, как представителям Сил Обороны Земли, было положено быть в гражданской одежде. Сама Изабелла уже надела деловой костюм — пришлось, конечно, обратиться за помощью в застёгивании «молнии», но вот сам начальник с очень кислым видом стоял перед зеркалом, пытаясь увидеть там что-то новое…
– Да нормально всё, — сказала Изабелла. — Тебе очень идёт.
Она не кривила душой — черный костюм-двойка на самом деле хорошо сидел на начальнике, подчёркивая плюсы и скрывая минусы его фигуры. Белая рубашка, чёрный галстук, аккуратные чёрные туфли… Если бы Изабелла и так не любила бы его, то обязательно влюбилась бы.
– Идёт, — усмехнулся командир. — Только вот, я не понимаю, как в этом можно куда-то идти. Без пистолета на бедре я ощущаю себя голым!
– Но ведь ты же и раньше был на разного рода встречах и приёмах. И — без оружия! Что не так сейчас?
– То, что тогда все эти приёмы были на наших условиях. Их охраняли или русские военные, или мы. А сейчас кто? Мы в Берлине. Здесь все европейские «шишки». Охранять это мероприятие будет Бундесвер, и я даже не представляю себе, можно ли им доверять!
– Но, здесь на полосе стоят два носителя с десантниками! Неужели они нас не прикроют?
– Только это и успокаивает! — буркнул командир. — Ладно, выдвигаемся…
Они вышли — сначала из каюты, потом из стоящего на одной из запасных полос международного аэропорта Берлина носителя. Разумеется, их «командирский» прикрывали, ощетинившись автопушками, два боевых носителя. Спешно установленный периметр патрулировали десантники в полной броне. Около трапа их ждал чёрный «G-Wagen», на котором они должны были ехать на приём…
Изабелла не имела ничего против того, чтобы сидеть на заднем диване автомобиля — тем более, что внутри «G-Wagen» было довольно уютно. Мягкий диван, скромная роскошь, все дела. Только вот командир сидел с таким выражением лица, что, если бы перед ним поставили чашку с молоком, оно тут же прокисло — Изабелла подхватила эту фразу сравнительно недавно, и она ей довольно нравилась.
– Ты чего такой кислый? — спросила девушка. — Удобно ведь! Я же вижу, что тебе сидеть довольно удобно…
– Удобно, — ответил Алексей. — Только вот… Не люблю сзади ездить. Да и вообще пассажиром — неприятно. Не знаешь, можно ли доверять тому, кто за рулём.
– Но ведь ты всё равно дорогу не знаешь!
– Ну, можно и по навигатору посмотреть, — усмехнулся Алексей. — Но ты права — просто у меня какое-то очень нехорошее предчувствие сегодня. Не знаю, что не так, но… что-то такое… нехорошее. Как говорил герой одного фильма — «и вообще, мне ничего не нравится!»…
Тем не менее, поездка прошла довольно спокойно — в машинах было тихо, пробок не было, и через несколько минут внедорожник остановился перед зданием Рейхстага. После того, как специально обученный человек (по меткому выражению Алексея) открыл дверь машины, Изабелла и Алексей вышли наружу. Сразу после этого «G-Wagen» отъехал. На его место подрулил русский «Aurus», на котором прибыл Президент России. Так как по протоколу их здесь уже не должно быть, Изабелла и Алексей проходят внутрь. Там ещё один «специально обученный» проводит их к тем местам, что для них зарезервированы. Они садятся. Вскоре появляется и Президент. До начала той встречи, ради которой они все и прибыли, остаётся совсем немного…
И вот, наконец, всё начинается. Звучат национальные гимны, после чего в помещении появляются лидеры Германии, Франции и… Украины. И, судя по лицам этих людей, сейчас начнётся что-то нехорошее…
Музыка стихает, из дверей по периметру комнаты появляются «упакованные по самое дальше некуда» бойцы какого-то германского спецназа с непроизносимым названием. Укороченные «H&K G36» в их руках говорят о серьёзности намерений.
Канцлер Германии заявляет:
– Теперь Вас всех будет судить европейский суд! За все ваши вмешательства в дела Европы и дестабилизацию обстановки в мире. Своими выходками вы полностью разрушили всё то, что мы создавали годами!
– Прошу прощения, — начинает Президент России. — Но это какие-то… грязные инсинуации. Всё, что мы делали — мы делали на благо всех вас. Новые технологии, новые горизонты, новые возможности для всех!
– Да, всё так, — истерично заявляет президент Украины. — Только вот, Вы забыли добавить — «во главе с Россией»! Ибо, во всём, что будет найдено или получено в результате того, о чём Вы говорите, первым, кто получит выгоду — снова будет Россия! Это неправильно!
– Правильно, или неправильно, — отвечает Президент. — Решать уж точно не вам. Или может, кто-то из вас, здесь присутствующих, сделал хоть что-то, чтобы жить на Земле было лучше? Может, кто-то из вас занимался исследованиями новых технологий? А новые, «чистые», источники энергии? Зато «эко-активисты» по всей Европе скачут и требуют вернуться чуть ли не в каменный век. Это так?
– Это наше европейское, дело! — буквально взвизгнул президент Украины.
– Да уж, особенно Ваше, — тихо сказал Алексей. — Я-то думал, что Вы будете лучше Вашего предшественника…
– А Вы… Вы вообще заткнитесь! — украинец впал в состояние истерики. — Я до сих пор не уверен, что Вы не имеете отношения к смертям большого количества наших политиков! И не просто смертям, а ещё и к их дискредитации!
– Как грубо, — говорит Алексей. — Хотя, странно было бы ожидать чего-то иного от человека, что успел прославиться участием в глупом сериале, да всякими глупыми поступками типа игры на рояле… без помощи рук.
Украинец краснеет, потом багровеет, пытаясь не сорваться на мат. Тем временем, канцлер, посмотрев навесь этот балаган, говорит:
– Вы зря тянете время. Никто не поможет Вам. Здание блокировано нашими людьми. Вы не выйдете отсюда до тех пор, пока мы не решим, что именно с вами всеми делать.
– Да, Вы совершенно правы, — спокойно отвечает Алексей. — Время надо беречь.
От аккуратно отворачивает манжету рубашки, чтобы «выпростать» оттуда браслет часов, смотрит на время, показавшееся на дисплее, после чего расстёгивает браслет и кладёт часы перед собой. Немка и украинец непонимающе смотрят на это.
– Итак, сейчас — 12-05, — говорит Алексей. — У вас есть пять минут, чтобы убрать этих ребят с оружием, вежливо принести нам свои извинения и заняться настоящей работой. Время пошло.
– Не понял? — произносит украинец.
– А чего тут понимать-то, — начинает немка. — Он просто набивает себе цену. Тянет время, чтобы кто-то пришёл на помощь. Только не выйдет! Не выйдет!
Из всей компании только француз как-то обеспокоенно смотрит на присутствующих, понимая, что то, чём он согласился участвовать, пошло как-то не по плану.
– Фрау канцлер, — говорит Алексей. — Так уж вышло, что я догадывался о том, что что-то может пойти не так. Потому и установил кое-что в эти часы. И сейчас, перед тем как снять их, я отправил сигнал на роутер, который мои ребята установили здесь во время «чистки». С роутера сигнал был переправлен на борт носителя, на котором мы прибыли. Не стоит забывать, что мы привезли с собой роту Мобильной Пехоты. Так как перед поездкой сюда я объявил парням пятиминутную готовность, они уже выдвинулись сюда. Вопросы?
– А что нам сделает твоя Мобильная Пехота? Вы все у нас в заложниках. Они не войдут, вы не выйдете! — бравирует украинец.
– Мы у вас в заложниках? — переспрашивает Алексей. — Странно. Я вижу, что вы сами у себя в заложниках. Просто потому, что десантники просто сюда войдут, и мы вместе с ними выйдем — ну, если, конечно, той рабочей встречи, ради которой мы сюда прилетели, не получится.
– Парни будут стрелять! — буквально взвизгивает украинец.
– В кого? — улыбается Алексей. — Скафандрам, в которые «упакованы» десантники, эти 5,56 — как слону горошина, сами видели, наверное. В нас? Ну что сказать… Большая ошибка. Если с нами хоть что-то случится — десантники просто перестреляют всех вас.
– Но… но… вас ведь поубивают!
– Ну, это не факт, — Алексей улыбается так, что Изабелле становится страшно — она видела такую же улыбку перед тем, как Алексей начал разбираться с теми хулиганами в Москве. — Убить меня и Изабеллу — довольно сложно. А вот себе вы, сударь, проблем уже нажили немало. Ведь и фрау канцлер, и мсье президент уже поняли, что что-то пошло не так, верно?
Немка и француз понимающе кивают. Украинец беспомощно озирается, надеясь непонятно на что. Раздаётся довольно громкий стук в дверь. Один из бойцов, стоящий ближе всех к двери, беспомощно смотрит на канцлера. Та переводит взгляд на Алексея.
– Ну, откройте. Вы ведь не станете делать никаких глупостей?
Боец открывает дверь. Через неё как-то сразу «просачиваются» несколько десантников, после чего в немаленьком, в общем-то, помещении, становится как-то тесно. Бойцы немецкого спецназа с очень сконфуженным видом смотрят на канцлера, и та просит их удалиться. Двое бойцов Мобильной Пехоты встают по сторонам от Изабеллы и Президента России, охраняя их. Алексей смотрит на «хозяев» встречи.
– Ну, теперь, я надеюсь, мы можем начать нашу встречу? Надо обсудить немало вопросов, так что, скорее всего, разговор будет долгим…
– И Вы на полном серьёзе, после всего, что только что было, оставляете нас на наших постах? — спрашивает немка?
– Фрау канцлер, я не Ваш народ, чтобы решать такие вопросы. Я организовал эту встречу, чтобы проработать проект о строительстве большого космического флота. Так что, единственный вопрос, который здесь будет рассмотрен — это именно строительство флота. И всё.
– Но, ведь мы…
– Вы ничего не сделали. Да, я не дал вам такой возможности, но — это уже моя работа, обеспечивать мою безопасность, и безопасность тех, кто находится под моей защитой. Да, вы допустили ошибку — но, с другой стороны, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Вы все — руководители Ваших стран, Вы знаете свою работу и умеете её выполнять. Именно поэтому-то, мне и нужна ваша помощь…
На самом деле, беседа с европейскими политиками затянулась очень и очень надолго. Так получилось, что, помимо разного рода рабочих и технических вопросов — было понятно, что прежде, чем строить большие корабли, нужно было построить орбитальные верфи. Прежде, чем строить верфи — надо было возвести на орбите жилые поселения и очень много всего остального — ведь жить и там придётся большим количествам людей. Вот тут-то и начались проблемы. Если у России не было никаких проблем насчёт того, кто должен там работать и заниматься строительством, то вот у Европы вопросы начались почти сразу — какой процент мигрантов сможет там работать? Как насчёт представителей разного рода меньшинств? В общем, задавали вопросы, которые казались, как минимум, странными — ну, в самом-то деле, кого волнует, сколько процентов от работающих на орбитальном монтаже будут составлять леди «иной ориентации», если при наборе сотрудников первое, что учитывается — это умения и знания? Тем не менее, европейцы продолжали стоять на своём — им было важно именно избежать разного рода обвинений в «сексизме» и тому подобных вещах. Разговоры на эту тему шли уже по третьему кругу, Изабелла понимала, что дело тут не в том, что европейцы хотели «вставлять палки в колёса», просто эта европейская толерантность, которую она видела в Англии и Германии (да и дома, во Франции), просто отучила их мыслить иначе. Так что она, не выдержав очередного «повторения пройденного» и пихнула Алексея локтем в бок. Тот посмотрел на неё. Изабелла попросила дать ей слово, и взяла в руки микрофон.
– Уважаемые присутствующие, — сказала она. — Так мы с вами говорить будем до Второго Пришествия, образно выражаясь. Я понимаю, что все эти вещи на самом деле важны. Более того, они очень важны — в Европе так точно. Но! Давайте будем решать такие проблемы по мере их возникновения? Люди, которые будут работать на строительстве орбитальных верфей, будут набираться вне зависимости от их пола или гендера. Они будут набираться, исключительно в зависимости от их знаний, навыков и умений. Собственно, я не думаю, что сейчас так много орбитальных монтажников. Профессия эта новая, так что — есть возможность набрать новых людей — как мужчин, так и женщин. Но, следует понимать одно — там, в космосе, надо будет работать. Работать очень много и очень серьёзно. Там не будет времени устраивать «гей-парады» и пропагандировать «нетрадиционные отношения». Я считаю — и думаю, что, поразмыслив над этим, вы со мной согласитесь, что во главу угла надо ставить именно эффективность выполняемой работы, а не «гендерные различия» и «SJW».
Наступила тишина. Пока европейцы переваривали «спич» Изабеллы, она увидела, как Алексей показал ей «большой палец вверх», а Президент просто улыбнулся. Дело было за малым — дождаться, пока европейцы смогут переступить через «хотелки» разного рода «общественных организаций», что курировали все эти проекты, касаемо «гендера» и прочего…
Собственно, после такого, дела пошли быстрее, и большая часть проблем была разобрана ещё до вечера. Конечно, вопросы ещё оставались, но их было решено переместить на следующий день. После того, как «совещание» было закончено, немка сказала, что в знак примирения и, чтобы «загладить вину», они заказали для Изабеллы и Алексея «президентский люкс» в местном «крутом отеле». Пока Изабелла думала, соглашаться, или нет, Алексей сказал, что принимает предложение. Изабелла удивлённо посмотрела на него.
– Потом объясню, — ответил он. — Всё будет хорошо.
До отеля их точно так же довезли на «Гелендвагене». Так как багажа у них не было, а за номер было уже заплачено, коридорный просто проводил их до номера. Изабелле там понравилось. Девушке приходилось путешествовать ранее, и в гостиницах она бывала, но «президентский люкс»? Нет, такое только в кино можно было увидеть, чтобы простым смертным попасть в такой номер. Судя по всему, Алексей был в таком же восторге.
– Знаешь, я думал, что так только в кино можно, — сказал он. — В той комедии про мальчика, который случайно попал в Нью-Йорк под Рождество…
– Это где он ещё теперешнего президента США встретил?
– Да.
– Но, я надеюсь, нам с тобой такие приключения не грозят?
– Нет. С меня на сегодня приключений хватит. Хотелось бы только одного приключения — там, в спальне. Знаешь, такое приключение — лечь, закрыть глаза и заснуть…
– И всё? — спросила Изабелла.
– Ну, почему же — всё? Сначала пообщаемся, ты ведь об этом думаешь? — он улыбнулся.
Тем же днём. Резиденция одного из участников саммита…
Он сидел на диване, будучи в очень плохом настроении. На столике рядом стояла бутылка виски. Очень дорогого виски. Она была уже наполовину пустой. Человек мрачно смотрел на неё и боролся с соблазном «добить», но, в то же время, ему очень сильно не хотелось повторять «достижения» своего предшественника на занимаемой должности. Тем не менее, он был очень сильно зол. Зол на этого русского, что переиграл их всех, зол на мягкотелых европейцев, что совершенно ничего не смогли противопоставить этому типу. Зол, в том числе и на себя, что тоже ничего не смог сделать… Но настроение было испорчено окончательно.
Внезапно, в номере зазвонил телефон. Так как политик не ждал никого звонка, он отреагировал на него довольно нервно. Тем не менее, он снял трубку и произнёс:
– Слушаю.
– Здравствуйте, Владимир Александрович. Как я понимаю, у Вас есть проблема? — раздался в трубке довольно грубый женский голос.
– Но, кто Вы и откуда Вы знаете об этой проблеме?
– Об этом лучше не по телефону. Сами знаете, номер можно прослушать…
…Худо-бедно, но всё же переговоры шли неплохо. Большая часть вопросов была решена. Изабелла и Алексей, хотя и занимали такую… консультативную должность на этих переговорах, тоже очень сильно уставали. Тем не менее, медленно, но, верно, переговоры двигались к своему логическому завершению. Европейские лидеры начали понимать, что именно от них хотят, и какие вообще это может сулить выгоды как их странам, так и им лично. Изабелла понимала, что всё это может казаться для них чем-то новым и непонятным — в самом деле, как можно было представить себе то, что в стране, где ещё вчера считали нормой жизни после работы посидеть с пивом и колбасками, завтра нормой будет слетать на выходных на другую планету? А ведь это станет реальностью, как только Земля начнёт строить нормальные корабли. Да, к этому пока что мало кто был готов, но… за этим было будущее…
После очередного дня переговоров, Изабелла предложила Алексею просто погулять по городу. Тот сначала начал отказываться, но после предложения сначала вернуться на борт носителя, он согласился. Причина оказалась простой — командир просто отпер свой сейф, достал из него кобуру скрытного ношения и, прицепив её сзади на пояс, уложил в неё, после недолгих раздумий, русский «ГШ-18». Распихав по карманам несколько магазинов, Алексей улыбнулся и сказал, что готов к прогулке.
– А… пистолет обязателен? — немного помявшись, спросила Изабелла.
– Так, на всякий случай, — сказал Алексей, — сама понимаешь, что случаи — они разные бывают.
– Понимаю, — ответила Изабелла, которой недавнего покушения хватило, что называется с запасом. — Может, мне тоже взять?
– Да нет, необязательно. Всё будет хорошо…
Вообще, как Изабелла знала, Алексей был довольно придирчив именно в вопросах оружия. Например, не особенно давно был случай, когда Алексею пытались выдать пистолет для скрытного ношения. Вообще, там много чего притащили, начиная от субкомпактного «Глока», и заканчивая «генеральским» «ПСМ». Алексей интереса ради пострелял из «Глока», повертел в руках «ПСМ» и сказал:
– А ничего, что было бы похоже на пистолет, что — нет?
– А чем эти не устраивают? — спросил эксперт по безопасности, капитан Соколов.
– Тем, что я их в руках не чувствую. Сломать боюсь. Особенно этот, — и Алексей отложил в сторону «Глок». — Не понимаю, чем моя «Гюрза» не нравится?
– Тем, что она большая, — ответил Соколов. — Речь идёт о пистолете скрытного ношения. Он должен быть компактным! А Вы носите с собой чуть ли не противотанковую пушку!
– На самом деле, она не настолько большая, — возразил Алексей. — Ну, хорошо, но если можно, то всё же, хотелось бы не такую игрушку, как эти.
– Хорошо, кажется, я понял, — сказал Соколов. — Петя, принеси «ГШ-18».
Сержант ушёл на склад тира, где всё это происходило, и через несколько секунд вернулся с пистолетом довольно симпатичной внешности. Был он не настолько большим, как любимая всеми «летунами» «Гюрза», но всё ещё выглядел, как нормальный пистолет.
– Вот, — сказал Соколов. — пистолет «Грязева-Шипунова, восемнадцатизарядный». Думаю, Вам понравится.
– Ага, восемнадцать в магазине, плюс один в стволе, так ведь можно?
– Да.
– Разрешите?
– Конечно.
Алексей взял в руки пистолет, покрутил его, поприцеливался, пощёлкал затвором, сделал несколько спусков. Было видно, что пистолет ему понравился. Потом, попросил патроны, он снарядил магазин, вышел на огневой рубеж и немного пострелял.
– Да, немного дёргается, — сказал он. — Но, стрелять довольно комфортно. Патрон, как я понял, 9*19 Para?
– Им тоже можно стрелять, — ответил Соколов. — Но вообще, для него стандартным патроном является «усиленный», повышенной бронебойности.
– Хорошо. Этот я возьму.
<center>***</center>
Итак. Изабелла и Алексей отправились на прогулку. На самом деле, несмотря на то что они были близки уже довольно долгое время, вот так, спокойно гулять, не занимаясь никакими делами, им в последнее время почти не удавалось. Какие уж тут прогулки, если надо брать и чистить эти «авгиевы конюшни», в которые в последнее время превращался мир. Конечно, сейчас тоже было немало дел, но… они так хотели просто погулять вдвоём…
За спокойной беседой, они не особо следили, куда именно идут. Им просто было хорошо вдвоём. Изабелла шла, слушая голос своего мужчины, опираясь на его руку, и ей на самом деле, было так хорошо, спокойно и умиротворённо, что она даже не думала ни о чём. Соответственно, для молодой женщины было шоком, когда Алексей с криком: «Ложись!», буквально отбросил её в сторону. Мысленно порадовавшись желанию выйти на прогулку в брюках, Изабелла перекатилась, чтобы погасить инерцию броска, и, упав, посмотрела на Алексея. Тот, двигаясь так быстро, как это только было возможно, вытащил из кобуры пистолет и сказал:
– Парни! Я прекрасно вас вижу. Если вы сейчас выйдете с поднятыми руками, никто не пострадает.
Изабелла осмотрелась. Ну ничего себе, они прогулялись! Вокруг был… какой-то лесопарк. Алексей очень удобно стоял за деревом, так, что ствол почти полностью закрывал его. Сама Изабелла переползла под защиту другого дерева и подумала, что можно было тоже взять пистолет. Однако, где же те противники, которых видел Алексей? Почему-то сама Изабелла не видела никого…
– Ты не можешь нас видеть! — раздался голос на английском языке с сильным немецким акцентом.
– Почему же не могу? — ответил Алексей. — Ещё как могу. Вы, уважаемый, стоите на расстоянии полусотни метров от меня, держа в руках карабин Г-36. Один из ваших товарищей целится сейчас в меня из винтовки. Извините, в болтовых винтовках я не особо разбираюсь, так что, типа не назову. Всего вас тут десять человек. Выходите, поговорим…
Дальнейшее… Дальнейшее Изабелла видела, как и должна была видеть — ведь она была такой же быстрой, как и Алексей. Она не раз тренировалась сначала под его руководством, а потом и вместе с ним. Но — одно дело тренироваться, когда максимум, что может случиться — это шарик из страйкбольного привода в руку или ногу прилетит, и совсем другое — когда раздался грохот нескольких штурмовых винтовок и, казалось, не одна сотня пуль должна была просто разорвать Алексея… Только вот, в том месте, куда они все стреляли, его уже просто не было.
Да, Изабелла видела, как Алексей отскочил с траектории огня, уже после того, как они начали стрелять. И Изабелла прекрасно видела, как он оказался уже среди противников — теперь, когда она демаскировали себя, их стало видно. И вот тут она вспомнила спор в кают-компании, когда кто-то принес кино про Джона Уика. Спор был о том, что «кино красивое, но так не бывает». Сама Изабелла в спор не вмешивалась — ей сказать особо было нечего. Теперь она понимала, что кино, конечно, есть кино, но если кто-то может быть очень быстрым — как Алексей, или, как она сама — то сцены из фильма уже не кажутся такими невероятными.
Алексей умело использовал то, что в очень ближнем бою карабины будут мешать его противником — а его пистолет будет продолжением руки. Именно по этой причине, он и сокращал дистанцию — любой ценой. Вот он оказывается между двумя противниками — так, что они не могут стрелять без опасности попасть друг в друга. Гремит пара выстрелов его ГШ — и оба противника падают с простреленными ногами. Движения Алексея напоминали танец — он как-бы исчезал в одном месте и тут же появлялся в другом. Изабелла знала, как именно это делается, какая при этом нужна концентрация и уровень владения собой. На тренировках она делала что-то подобное — но лишь на тренировках, а тут обстановка была самая, что ни есть боевая. Пистолет Алексея грохотал сдвоенными выстрелами, ответом которым были лишь вопли боли. Сам Алексей раз за разом исчезал лишь для того, чтобы снова появиться в нескольких шагах от очередного боевика. Снова сдвоенный выстрел — и очередной противник падает, громко матерясь на немецком или английском языке. Последние выстрелы, и Алексей, стоя в картинной позе, нарочито медленно сменил магазин.
– А ты хорош! — раздался женский голос из темноты. — Не боишься, что кто-то сейчас в тебя выстрелит?
– Да нет, не боюсь, мадам. С чего им стрелять в меня? Они прекрасно поняли, что мне ничего не стоило перестрелять их всех, но я этого не сделал. Ваши парни поняли, что я специально сохранил им жизнь. А жить всем хочется, если я правильно понимаю. Вы, собственно, кто?
– Скажем так. Я представляю одного человека, который неплохо заплатил, чтобы здесь, в Берлине, всё и закончилось.
– Ну, как Вы можете видеть, ничего не получилось.
– Ну, для начала, ещё не закончилось. Я могла бы…
– Нет, мадам. Я настоятельно рекомендую Вам закончить это вот всё. Я щадил Ваших парней. Я вообще очень сильно не люблю убивать. Но, если мне приходится это делать, то никаких психологических барьеров на эту тему у меня нет. Мой Вас совет — просто заберите Ваших парней — и больше не вставайте у меня на пути. Это было предупреждение. Вежливое и культурное предупреждение. Я могу предположить, кто именно Вам заплатил. Понятно, что «деньги не пахнут» и всё такое, но… Сейчас Земля стоит на пороге новой эры, а люди, подобные Вашему нанимателю, лишь тянут планету назад.
– Ох, встретимся мы с тобой ещё, но уже на моих условиях…
– Надеюсь, что нет, — ответил Алексей. — Второй раз предупреждать не буду!
Алексей спокойно развернулся и подошёл к Изебелле. Из темноты появился микроавтобус чёрного цвета. Какие-то люди начали оказывать первую помощь раненым.
– Я буквально чувствую спиной, как они на меня смотрят, — усмехнулся Алексей.
– Ты точно уверен, что они не будут стрелять?
– На все сто. Тогда у них была и плотность огня и всё остальное — и им это не помогло. А сейчас? Я уйду с линии выстрела раньше, чем пуля покинет ствол. И ты тоже. Так что — они сейчас могут только смотреть и шипеть сквозь зубы. К тому же — они те, кого я подстрелил, прекрасно поняли, что я мог убить их, но не сделал этого. Дураков среди них нет. Кстати, где мы вообще?
– Я сама не знаю. Лесопарк какой-то, на окраине Берлина. И куда дальше, я просто не представляю…
– Надо было уточнить у этой дамы, как нам к аэропорту выйти. Однако, идти пешком я уже не желаю. Ты не против прокатиться?
– Прокатиться?
– Ну да. Надо же новую технику испытать…
Алексей достал комм и вызвал носитель.
– Оператор.
– Говорит Первый. Вы меня хорошо видите на карте?
– Да. Вы находитесь…
– Не важно. Просто отправьте беспилотник по нашим координатам. Неохота пешком идти.
– Вас понял. Флаер будет у Вас через три минуты.
– Ну вот и чудненько! Отбой.
Через несколько минут, и в самом деле раздался посвист воздушно-реактивных двигателей, и из сумерек буквально сгустилась небольшая — не больше микролитражки — тень. Алексей открыл дверь и галантно пропустил Изабеллу в салон. Конечно, молодая женщина уже видела этот беспилотник — что-то вроде давно рекламировавшегося «аэротакси». Но, если Европа и США очень долго об этой машине говорили, то Силы Обороны Земли её просто взяли — и сделали. Конечно, им это было проще — новые технологии, вложенные в этот проект, позволили реализовать его с минимальными затратами.
После того, как Алексей сам занял место в кабине, Изабелла спросила:
– Сам поведёшь?
– Честно говоря, не хочется. Пусть летит тое же маршрутом, что и сюда.
Он пробежал пальцами по клавиатуре на приборной доске, после чего «беспилотник», поднявшись в воздух, развернулся и взял курс на аэропорт, где стояли носители…
Глава 21. Идиоты...
Идиоты…
Выдержки из личного дневника капитана второго ранга Изабеллы Круа.
Я никогда не думала о том, что буду вести дневник. Да и времени, на самом деле, особо не было. Но так получилось, что за последние несколько лет я познакомилась с удивительным человеком. Он русский, из далёкой и удивительной России. И он, наверное, самый необычный человек, с которым я когда бы то ни было, общалась. Его зовут Алексей, и н предложил мне работать вместе с ним. И, увидев, что он на самом деле предлагает нечто интересное и необычное, я согласилась…
Итак, за всеми занятиями и тренировками, прошло несколько лет. Мы (ну, на самом деле, конечно, не только мы, но все земляне) построили орбитальные верфи. Это на самом деле была грандиозная работа, в которой были задействованы и мы — например, девочки из «Валькирий» немало времени потратили на доставку деталей верфей с орбитальных и планетарных заводов. И они вполне себе нормально ко всему этому относились — в конце концов, это тоже даёт опыт.
На Земле, и в самом деле кончились все войны — в самом деле, кто захочет воевать после тех слов Алексея, когда он обещал, что при любой агрессии они прибудут — и покажут… «всю глубину заблуждений». Так что — на Земле пока что был мир. Строительство верфей шло своим ходом. На самом деле, такими ударными темпами на это дело ушёл год. Как сказал Алексей, это было очень и очень быстро. Наверное, он был прав — ему лучше знать. А вот потом началось самое интересное. На верфях начали строить первый корабль.
Понятное дело, что тяжёлый крейсер, проект которого мы рассматривали в кабинете Алексея, мы строить пока не стали. Как он сказал, «надо потренироваться на кошках». И на верфях был заложен эсминец. Небольшой корабль, на котором планировалось обкатать технологии, проверить, как оно всё пойдёт — и только потом уже строить что-то большое. И это на самом деле, можно было бы назвать «стройкой века» — потому что на самом деле, были мобилизованы почти все ресурсы планеты. Нет, никто особо не роптал — даже самые… консервативно настроенные люди, которые интересовались только удобством своей жизни, были мотивированы… ну, как минимум, не мешать строительству. И оно, на самом деле шло теми самыми ударными темпами.
Ну вот, например. До этого проекта никто не задумывался о том, как надо строить корабли в космосе. Да, до того строили космические станции — например, «Мир», или МКС — но их просто собирали из модулей. Модули делались на Земле, после чего их выводили в космос, стыковали друг с другом — и всё. А тут — на орбите делали все операции. Начиная от работы с металлами — и заканчивая отделочными работами. Так что — разработка новых техпроцессов и тому подобных вещей — всё было в новинку. Понятное дело, что в большей части работ я не участвовала — но почти всё это я видела своими глазами — я была рядом с Алексеем, а он принимал самое непосредственное участие в строительстве первого корабля. Собственно, он и «тащил» на себе почти весь проект — начиная от разработки концепции этого корабля и заканчивая монтажом тех или иных элементов. И, как я уже говорила, наверное, это было очень и очень интересно…
А потом, когда корабль уже был почти готов, мы, первый его экипаж, учились им управлять. Я изучала навигационный компьютер и медотсек. Ведь именно я должны была стать старшим навигатором «Стремительного», как назвали этот эсминец. Понятное дело, что Алексей сам себя назначил его командиром — и отговаривать его даже никто не пытался. Собственно, логика у него была просто железобетонная. Он заявил, что раз с войнами на Земле покончено, значит, его присутствие в штабе не требуется. А так как он всё равно лучше всех умеет выполнять эту работу — водить большие корабли, значит, именно ему этим и заниматься. В общем, возражений особо не было…
И вот, когда мы были готовы, мы вышли в космос. И я поняла, что по сравнению со всеми полётами, что были раньше, этот был… на самом деле чем-то необычным. Ну вот например — тот первый полёт на «Буране», с гиперпрыжком и встречей с теми неизвестными кораблями — это ведь тоже можно считать самым настоящим космическим полётом, но… что такое «Буран»? Просто «челнок» способный к ограниченному орбитальному манёвру — и это было показано очень и очень хорошо. Носители были лучше, но всё равно, не могли считаться полноценными космическими кораблями — не хватало им возможностей и прочего. А вот «Стремительный» уже был полноценным боевым кораблём. Он был неплохо вооружён — для своего класса, конечно. Самым простым было разработать для него именно лазерное оружие. Все технологии на Земле были, оставалось только сделать нормальные возможности для ведения огня — например, источник питания. А так как в доступе уже был термоядерный реактор, проблемы с этим не было. Так что — с довольно мощными лазерами, которые вполне себе неплохо расстреливали, например, железоникелевые астероиды, проблем не возникло. Проблемы возникли с ракетно-торпедным вооружением. Точнее, как возникли — несколько месяцев КБ работали над новыми видами ракет, пока кому-то не пришла в голову идея попробовать просто изменить возможности маневрирования и работы двигателей для ракет типа «Калибр», «Циркон» и «Оникс». Понятное дело, что менять и переделывать пришлось очень много. Фактически, эти ракеты имели очень мало общего с теми же «Ониксами» и «Цирконами». Но в космосе они вполне эффективно летали, маневрировали и поражали свои цели. Так что — «зубы» у «Стремительного» были очень даже «острыми»…
Настал тот день, когда корабль должен был отправляться в полёт. И вот тут и началось самое интересное. Дело в том, что изначально полёт не должен был продолжаться долго — мы собирались просто совершить несколько прыжков, проверить все системы, опробовать системы вооружения, после чего вернуться домой. Казалось — что может быть проще? Но нет, так получилось, что на Алексея насели разного рода учёные и прочие люди. Мол, им всем срочно надо посмотреть на космос и другие планеты за пределами Солнечной системы. Мол, пренебрегать таким шансом просто нельзя, и они не простят себе, если не получится воспользоваться такими шансами…
Споры длились долго, Алексей постоянно говорил о том, что «эти учёные — хуже хаттов, которые увидели возможность заработать». Я плохо понимаю, кто такие эти хатты, но Алексей говорил очень эмоционально. Понятно, что вылет пришлось отложить — на борт «Стремительного» были доставлены запасы провизии, посадочные средства (несколько катеров на базе носителей) и много всякого научного оборудования. Понятное дело, что часть экипажа (например, операторов вооружения) пришлось оставить на Земле. Их места заняли разного рода учёные. И да, теперь боевые возможности «Стремительного» были очень ограничены — вместе людей, которые знали, как работать с этих комплексов, на борту были те, кто об оружии почти ничего не знал. Тем не менее, полёт всё же начался…
Сначала учёные как-то не особенно уважали Алексея — они хотели, как он потом выразился, «всего сразу и можно даже без хлеба», и никак не хотели понять, что напросились лететь на, фактически, прототипе корабля. Целью данного полёта были ходовые и огневые испытания систем «Стремительного». Тем не менее, всё же, несколько позже, учёным удалось найти общий язык с Командующим — и, как говорится, процесс пошёл. Как оказалось, шеф неплохо разбирался в некоторых вопросах, и, если раньше некоторые учёные просто считали его «недалёким солдафоном», то мнение большинства из них очень быстро изменилось…
Шло время полёта — мы ушли на несколько месяцев. Да, это было рискованно, но — программы исследований были такими, что требовали немало времени. Конечно, помимо разного рода высадок на некоторые планеты, заборы образцов и прочего, проводились и запланированные испытания всех систем, включая и вооружение. Понятное дело, что мы, члены экипажа, во время таких проверок, очень сильно уставали. Тем не менее, «Стремительный» показывал себя очень хорошо. Это был небольшой корабль, всего ста метров в длину. Он был довольно быстроходным — то есть, мог пересечь звёздную систему за несколько суток на максимальном ускорении. Что касается гипердвигателя, то Алексей вместе с инженерами смог довести его до такого состояния, что корабль запросто мог совершать длинные прыжки почти на тридцать световых лет. После третьего прыжка, правда, требовался отдых для всех систем — но это было очень серьёзное достижение. В общем, мы учились летать на этом кораблем, учёные проводили свои исследования, а Алексей считал, какая же автономность, может быть, у таких кораблей, как «Стремительный» в полной боевой готовности…
Конечно, за эти несколько месяцев, мы все очень сильно устали. Теснота — так как вместо тридцати членов экипажа и взвода капитана Васькина, мы взяли на борт шестьдесят учёных — и тех же десантников Васькина. Несмотря на то, что учёные очень активно протестовали против наличия на борту десанта, Алексей смог убедить их, что десантники — не его блажь, а очень нужные на борту люди. И вовсе не для мифического абордажа, а для боевой работы — и для помощи, если вдруг что-то случится. Так что — эти полгода были… очень насыщенными событиями… И вот теперь наш эсминец возвращался домой, на Землю…
Была наша с Алексеем вахта, когда «Стремительный» вышел из гиперпространства в пределах Солнечной системы. Мы вышли в районе Юпитера, так как корабль всё же имел почти неограниченную дальность внутрисистемного хода. К тому же, кое-кто из планетологов очень сильно хотел сбросить несколько станций на Ио и Амальтею. В общем, даже подход к Земле был связан с разного рода научной работой. Алексею, собственно, всё это нравилось — я видела, как начинало светиться его лицо, когда он вёл корабль для очередного выхода на орбиту планеты, или для посадки…
Так как пока что Земля не имела никаких средств внутрисистемного контроля, наше прибытие оставалось незаметным. Да и в том район вообще не было никаких баз или поселений. Конечно, люди работали в Поясе, но сюда пока что не добирались. Тем не менее, как известно, Земля за последнее время, когда люди начали использовать радио, ежесекундно отправляла в космос очень много сигналов. До района Юпитера они доходили примерно за пять часов, так что — я решила послушать, что такого происходит на старушке-Земле… Так как этот приём мы уже успели опробовать при первых испытаниях «Стремительного», я прекрасно знала процедуру…
Я переключила приёмник на поиск определённых частот, потом включила автоподстройку. И почти сразу услышала кое-что, что мне очень сильно не понравилось. Речь шла о том, что войска какой-то ДНР освободили почти 50% своей территории, а над Донецком сбили «Точку-У». Что за ерунда? Донецк… что-то знакомое… Ах, да, мы же были там перед тем, как начали «чистить» все эти «авгиевы конюшни». Так вроде же мы тогда там всё закончили? Конечно, тот маленький человечек, который орал на нас там, в Германии, явно был несколько не в себе, но не до такой же степени!
- Командир, ты это слышал? — задала я вопрос, без которого можно было бы и обойтись, так как его место находилось у меня за спиной.
- Чётко и ясно, — ответил Алексей. — И мне это совсем не нравится.
Сразу после этого шеф включил общую трансляцию.
- Внимание всем! Говорит командир корабля. В связи с тем, что на Земле творится какая-тио ерунда, программа исследования лун Юпитера отменяется. «Стремительный» срочно идёт на Землю. Приношу всем свои извинения. Конец связи.
- Ох, сейчас будет бунт на корабле, — тихо сказала я.
- Не будет, — ответил Алексей. — Это военный корабль, и мы — военные. А прокатить учёных к Юпитеру можно и потом…
Нет, конечно, бунта не было. Но, например, доктор Малышев, который и хотел произвести некоторые работы, сразу же обратился к командиру.
- Вы не понимаете! — начал он. — На Земле постоянно что-то происходит. Наука нам не простит, если мы не осмотрим Ио и Амальтею! Это очень важно для науки!
- Это Вы не понимаете, — ответил Алексей. — Я военный человек, и я дал клятву охранять мир. И если там, на Земле что-то случилось, я просто не имею права оставаться в стороне. А сюда я Вас ещё отвезу.
- Но, неужели, там без Вас не разберутся? Там же очень много войск и всё такое…
- На самом деле, я не хотел бы, чтобы эти войска пустили в ход. Это может кончится тем, что у нас просто не будет, куда возвращаться, Вы понимаете?
- Нет, но, наверное, с Вами лучше не спорить…
Итак, «Стремительный» на полной тяге нёсся к Земле. Гравитационные компенсаторы работали отлично, а мне, при поддержке связиста, каплея Софийского, удалось добраться до каких-то кусков земного интернета. И от того, что я там увидела, мне стало… нехорошо.
Так получилось, что пока нас не было, произошло несколько событий. Например, в этом году должны были пройти выборы в США. Мы все были уверены, что победит тот эксцентричный миллиардер, который очень активно поддерживал нашу «Контору». Сложно сказать, или он на самом деле так любил космос, или же ему просто было интересно, получится ли что-нибудь из этого — но из США поддержка нам шла чуть ли не больше, чем из родной для Алексея и немалой части наших людей России. Конечно, далеко не всё, что поступало из США (включая и людей), нам подходило, но отношения между Россией и США очень сильно улучшились при этом президенте. Но так получилось, что в США начались очень страшные беспорядки, из-за которых полномочия президента были… досрочно прекращены. В ходе выборов, на пост президента США был избран очень старый «джентльмен» семидесяти девяти лет от роду. И был этот «джентльмен» довольно странным. На данный момент он собрал команду, большая её часть состояла из таких же «пенсионеров», как и он сам. В этой команде было немало людей из команды предшественника того миллиардера — что и неудивительно, так как оба этих человека были из одной и той же партии. И вот вскоре после этих событий началась очень сильная накачка оружием Украины, которая на момент нашего отлёта начинала более-менее нормально жить. То есть, там готовились к мирным переговорам с Донбассом, отводили свою армию и вообще, всё должно было закончиться в течение нескольких недель. Только вот, по какой-то странной причине, вместо этого снова начались обстрелы. Республики обратились за помощью к России, и теперь уже почти месяц шла спецоперация по очистке Украины от нацизма, который, как оказалось, проник почти во все структуры Украины…
Читая это, я испытывала самый настоящий ужас — там было много всего, начиная от слов «президента» Украины, который порой говорил так, как будто был очень сильно не в себе, и заканчивая фактами, которые вскрыла при наступлении Армия России. Но не это было самым страшным. Был вопрос — а что там с нашими? Ведь у нас многонациональная контора, и вполне себе может так получиться, что кто-то, в отсутствие шефа, просто захочет «заново сдать карты»… С перекошенным от ужаса лицом, я посмотрела на Алексея.
- Успокойся, — тихо сказал он. — Сейчас всё узнаем, но как мне кажется, проблем с нашей конторой быть не должно. Артём, можешь связаться с штаб-квартирой?
- Да, командир. Сейчас установлю соединение.
Конечно, от Земли мы пока что были далеко, чтобы была устойчивая связь. Тем не менее, на мониторе вскоре появилась фигура Джейка. Глядя буквально на нас, он произнёс:
- Штаб-квартира Сил Обороны Земли. Дежурный офицер капитан Симмонс на связи.
- Вольно, Джейк. Что на базе происходит?
Понятно, что ответа пришлось ждать довольно долго — увы, но технологии гиперсвязи пока что не давались нашим инженерам. Тем не менее, по прошествии получаса, Джейк с экрана произнёс:
- Командир? Я чертовски рад Вас видеть и слышать. Скажу честно, что мы тут небольшую «госизмену» устроили. Дело в том, что как только всё это началось, с нами на связь вышло новое руководство США. Они потребовали от нас, как от настоящих патриотов США, ударить в спину Армии России. Ну и… все американцы на базе просто послали этого маразматичного деда и его окружение в пешее эротическое. Я лично ответил, что я — патриот Земли, а всё то, чего они хотят — это предать Землю и устроить Третью Мировую. В ответ на это нас просто уволили с позором из рядов Армии и ВВС США и запретили въезд на территорию США. А потом — и арест, когда война закончится…
- Хорошо, Джейк. Спасибо, я был уверен, что ты поступишь именно так. У власти в США находится банда преступников, и мы с ними разберёмся. Конец связи.
После того, как сеанс связи был завершён, Алексей посмотрел на нас. Такого каменного выражения лица я у него ещё не видела.
- Так, народ. Вы всё слышали и видели сами. Я не буду речей говорить, я просто скажу, что там какие-то безумцы решили, как мне кажется, уничтожить нашу планету. Нашу родину. И мне это решительно не нравится. Так что — ставлю боевую задачу. Мы должны это остановить. Просто только у нас сейчас есть реальная возможность это сделать. Вопросы?
- Наши действия? — спросил Артём Софийский.
- Для начала — надо вычислить, где именно находится этот… «недопрезидент». Есть у меня такое сильное ощущение, что в Киеве его нет. Просто… видел я его, и я не думаю, что это такой человек, который будет находиться со своим народом. Так что, Артём, на тебе перехват и отслеживание всех сигналов на тему того, где он может находиться. Если есть возможности — ломани у них всё, что только можно, может, там следы будут. Теперь Изабелла — на тебе вывод корабля на орбиту, строго над их столицей, так, чтобы при желании мы могли доставать всю их территорию. Есть такое желание показать этим… сине-жёлтым, что без орбитального превосходства воевать нехорошо.
- А потом? — спросила я.
- А потом устроим образцово-показательную десантную операцию и поговорим с этим… карликом.
«Стремительный» приближался к Земле. Я так просчитала курс эсминца, что нам удалось пройти мимо всех зон сканирования. Понятное дело, что они всё равно контролировались нашими людьми — но так было безопаснее. Да, парни Джейка, конечно, не стали предавать нашу организацию, но кто смог бы поручиться за гражданский персонал, что работал на станциях сканирования? Ведь мы набирали людей отовсюду, у кого-то были родные, например, в США, или на Украине. Так что — мы не могли рисковать.
Ещё через несколько часов я «притёрла» корабль так, что он буквально замер в точке над столицей Украины. Алексей похвалил моё мастерство пилота (я на самом деле долго тренировалась во время этого полёта), после чего обратился к Артёму.
- Командир, — доложил тот. — Я прошерстил почти всё, что было доступно. Есть очень сильное подозрение, что этот человек находится недалеко от границы с Польшей. Около Львова есть некий бункер. Удалось связаться с несколькими хакерскими группами — и… большая часть данных показывает, что он находится там.
- Ясно. Планы, любая иная информация есть?
- Постараюсь добыть. Командир, разрешите?
- Да.
- Вы на самом деле лично собираетесь пойти туда?
- Да. Хочется лично пообщаться с этим «товарищем». Просто интересно, как он до такого додумался. Да и сам ли… Говорят, что слова при задержании — самые правдивые…
Потом он посмотрел на меня.
- Изабелла. На тебе — давить помехами всё, что там, внизу есть. Ну, это вы с Артёмом справитесь. Далее — обнаруживать всё, что может быть там у них внизу зенитного, ракетного и стреляющего. Давить всем, чем только можно. Ракеты, конечно, поберечь стоит, но лазеры штука более точная. Так что — увидели что-то на сенсорах — сразу давить. После того, как мы спустимся вниз — можно пострелять по всему, что не нравится. Можно, например, им ВВС пожечь. Или артиллерию. В общем, за работу!
Выдержка из воспоминаний командира третьей роты Мобильной Пехоты Сил Обороны Земли Сергея Васькина.
Командующий приказал мне выбрать троих парней из взвода, что был с нами на «Стремительном». Он, я и трое бойцов должны были десантироваться на планету. С одной стороны, я был совершенно уверен в том, что наше снаряжение выполнит свою задачу — у меня уже был опыт боёв, уже в составе Мобильной Пехоты, например, в Сирии. Были и орбитальные десантирования — несколько тренировок перед полётом, и несколько сбросов во время этого полёта. Так что — теоретически, мы были готовы. Но вот… я никогда не думал, что придётся стрелять в украинцев. Блин, они ведь такие же, как и мы, но вон чего удумали. Это было плохо… Я понимал, что если у меня сейчас такие мысли — то, где гарантия, что их нет у моих парней? Только вот… вряд ли кто-то скажет…
Я выбрал из взвода Макса Белого, Андрея Сидорова и Петра Фёдорова. Выбирал, практически, наобум, так как все, кто летел с нами, были уже опытными бойцами, за плечами которых были и Сирия, и Европа. После того, как парни прибыли в десантный отсек, я объяснил, что именно мы будем делать. Задача была простой — сброситься вместе с Командующим, обеспечить его безопасность. И всё. Звучит просто, не так ли? Но вот выполнить… Сброс почти в тыл противника, там, где наверняка будет немало солдат противника. Понятное дело, что по нам будут стрелять, и из разного оружия. Нет, у меня не было сомнений в том, что броня наших скафандров выдержит, как и не было их в том, что по противнику «прилетит» ещё и с орбиты. Но всё равно, ощущения были не самыми приятными — ведь мы должны были отправить воевать не с какими-то там абстрактными «бармалеями», которых мы «видели» только на сенсорах наших скафандров, а с людьми, которые, скорее всего, будут вполне себе в зоне прямой видимости. В общем, с одной стороны, я ничего хорошего от этого рейда не ждал. А с другой — а что они вообще могли нам сделать? Так что — мы были готовы…
Итак, мы переходим для облачения в десантные скафандры. Наверное, эти скафандры были тем, ради чего и стоило идти в Мобильную Пехоту. Ну, в самом деле, я успел примерить на себя «Ратник» последней модели. Да, он обеспечивал относительно неплохую защиту и даже был удобен, но вот потом я облачился в эту броню. Прозвищ у неё было уже очень много. Кто-то называл «силовая броня», в честь «Fallout» или «Warhammer 40000», кто-то — бронескафом… Но смысл был один — это были полноценные боевые скафандры, способные на очень и очень многое. На испытаниях они запросто «держали» снаряды от ЗУ-2-23. Потом, глядя на результаты испытаний, кто-то спросил о том, можно ли сделать что-то, что выдержит попадание танкового снаряда. Командующий тогда ответил, что «вам не надо держать попадание танкового снаряда, вам надо быть просто быстрее танка!». И да, мы учились быть быстрее, сильнее, умнее и хитрее. И сейчас, мы были готовы вступить в бой и выполнить задание.
Итак, члены экипажа корабля помогают нам упаковаться в бронескафандры. Знаете, это на самом деле, ни с чем не сравнимое ощущение, когда ты, с одной стороны, понимаешь, что на тебе сейчас несколько сотен килограммов металла и композитов — но при этом, ты их просто не ощущаешь. Нет, я, конечно, знаю, как именно всё это работает. Конечно, дело в том, как именно вся эта нагрузка распределяется по телу, как именно настроены и работают искусственные мышцы этой брони, насколько хорошо вся эта машинерия взаимодействует с организмом. Это мне очень хорошо понятно. Но вот общий эффект от всего этого… Магия какая-то, да и только…
А потом нас упаковывают в десантные капсулы. Я читал «Звёздный десант» — собственно, наверное, в «конторе», его читали все. И нет, таких ощущений, как там было сказано, у меня никогда не было. Но такое чувство страха — да, было. И сейчас оно было особенно сильным. Блин, это первое настоящее боевое десантирование. Да, мы уже сбрасывались в таких капсулах — но то были тренировки, учебные сбросы — а тут, всё по-настоящему. Да, я понимаю, что сброс, с кораблём, что висит на орбите и всегда прикроет тебя огнём — это не так страшно, как может показаться, но всё же… Даже с учётом того, что там, внизу, нет ничего такого, что может представлять для нас опасность — всё равно. Страшновато…
И вот, мы упакованы, капсулы ушли в стартовые трубы. Насколько я знаю, за штурвалом «Стремительного» Изабелла. Я видел, что она — довольно хороший пилот. Да, во время пробных сбросов, за штурвалом корабля тоже была она — и там девушка отработала очень хорошо. Но — то были учения, а сейчас всё по-настоящему. С другой стороны, командир ей доверяет, и он сегодня сам идёт в десант. Значит, всё будет хорошо…
Судя по перемене ускорения — в районе труб не работают системы искусственной гравитации — корабль начинает заход на цель. Ну, сейчас начнётся. Да, я чувствую, как капсула идёт по трубе. Звук сброса первой капсулы… Да, здесь, в трубе, конечно, вакуум, но — через металл корабля звук передаётся просто отлично. Моя капсула идёт сразу после капсулы командира. Я ощутил, как сбросили её. Моя капсула продвигается вперёд. Вот она и на срезе. Срабатывает вышибной заряд — я чувствую перегрузку — а потом капсула, отойдя от корабля на нужное расстояние, начинает торможение, чтобы войти в атмосферу планеты. Собственно, можно было сбросить десант и при «нырке» в атмосферу, но командир хотел максимальной внезапности. Что ж, я его понимал — внезапность нападения — половина победы. Так что — придётся потерпеть.
Итак, начинается проход капсулы через атмосферу. Я так и представляю себе, как на её поверхности бушует плазма. Но абляционное покрытие работает очень хорошо, и температура внутри даже не повышается. Потом, когда покрытие отгорит, начнёт работать вторая оболочка, отходя от капсулы частями. Это будет меня тормозить и стабилизировать. А заодно — рассыпать по небу массу помех и тому подобного дела. Если сейчас тут и работает ПВО — ему будет очень сложно понять, что именно тут происходит. Ну и самое главное — они просто не представляют себе, что именно падает с неба. Так что — сейчас пойдёт жара…
Спустя несколько секунд капсула выбросила первый тормозной парашют — прямо, как в романе, и прямо, как на тренировках. Работал он тоже, как и в романе — недолго. После того, как скорость снизилась, он был отстрелен. А потом капсула развалилась сама, и я оказался просто в небе, сам по себе. Понятное дело, что была ночь — но тепловизоры скафандра давали отличную «картинку». Я посмотрел, что там, внизу — заодно сверяя данные карты с тем, что было на самом деле. Ага, вот этот комплекс строений — то, что нам нужно. Понятно, что это — бункер и разного рода служебные постройки. А ведь вы, ребята, на самом деле, очень хорошо просчитались. Бункер надо строить так, чтобы никто даже догадаться не мог, что тут что-то есть. А так — понятно, что в этой глуши что-то есть. Нет, конечно, его можно было замаскировать под особняк — например, усадьбу какую-нибудь… Хотя, кто же мог знать, что всё это начнётся? Может, вы и успели бы… Ладно, ребятки, вы уж простите, но мне надо работать…
Сканирую то, что там внизу. Ну что сказать — просчёт номер два. Кто же около секретного места, будет ставить столько военной техники? Её же видно! Нет, понятное дело, что нас они совершенно точно не ждали, но всё же! Неужели нельзя было понять, что всё это демаскирует объект? Сенсоры скафандра показывают мне немало всего интересного — тут только танков штук двадцать! Как будто танки против нас помогут! Отмечаю цели взглядом на лицевом дисплее, после чего отправляю команду о захвате цели «наверх». Да, у Хайнлайна такого просто не было. Да и не писал он о том, что это такое — «Госпожа Поддержка с Воздуха». Ну, или с орбиты, как в данном случае. Если бы не системы дополненной реальности, конечно, я ничего не увидел бы. В самом деле, луч лазера, как известно, невидим. Но вот, «дополненная реальность» — это вещь. Именно благодаря ей, я увидел, как сверху протянулось несколько «лучей», которые буквально «упёрлись» в «коробочки» там, внизу. А потом всё, танков просто не стало. Конечно, я увидел, что обстрел заказывал не только я — так как «Стремительный» пробил из своих лазеров ещё несколько раз, уничтожая там, в районе высадки всё, что могло представлять для нас хоть какую-то угрозу…
А потом, как в том анекдоте, я отстегнул парашют и приземлился на двигателях своего скафандра примерно с двух сотен метров. Да, с непривычки это бывает… неприятно, но опыт таких посадок у меня уже имелся. Да приземлился я довольно удачно — прямо за спиной одного из солдат противника, который старательно прицеливался из ПКМ в кого-то из коллег. И тут я понял, что выдвижные «когти росомахи», как их обозвал Джейк Симмонс, вовсе не игрушка для устрашения. Я выдвинул их, и ударил пехотинца, используя инерцию своего закованного в броню тела. «Когти» прошли сквози него, почти не встречая сопротивления — молекулярная заточка работала очень хорошо. Меня окатило кровью и содержимым желудка этого человека, и я порадовался тому, что скафандр герметичен. Пока остатки солдата ещё падали, я подхватил его пулемёт и начал аккуратно, очередями снимать остальных солдат противника. Как говорится — если есть возможность использовать трофейное оружие — его надо использовать.
К тому моменту, как лента закончилась — стрелять стало просто не в кого.
- Командир, дверь! — кричит Макс.
Да, это проблема — дверь, что ведёт в бункер, начинает медленно закрываться. Ну, как медленно — мы совершенно точно не успеваем. И вот тут я увидел нечто невероятное. Нет, не то, что шеф совершил буквально рывок на пределе возможностей своего скафандра — такой горизонтальный прыжок могли делать все, другое дело, что он просто не помог бы. Дело в том, что как только Алексей оказался перед дверью, из правой перчатки его скафандра… ударил луч. Я не знаю, что это было, но именно при помощи этого луча, командир буквально срезал подвесы двери. После этого, он довольно грациозно отошёл в сторону, а довольно толстая дверь грянулась оземь с такой силой, что я даже ощутил этот удар.
Интересно, что это такое было? Нет, я в курсе, что свой скафандр он сам доводил до ума, но вот ни про какие такие системы я просто не слышал. Надо будет как-нибудь спросить у него, что это такое было. Собственно, теперь нашему пути ничего не мешало.
Вот мы и внутри. Первый блокпост. Они даже не подумали о сопротивлении. Собственно — это можно понять. Я — весь залит кровью, и не только ей. Макс — тоже в заляпанном чем-то скафандре. А вот шеф… Когда я увидел, что он тащит сорванный со станка НСВ «Утёс», мне стало… как-то нехорошо. Да, я знаю, что такое 12,7*108. Приходило стрелять, знаете ли. И то, что этот пулемёт, как и всё, что здесь у них есть — самая настоящая музейная редкость, вовсе не говорит о том, что он неэффективен. То, что на пулемёте не было пистолетной рукоятки, Алексея не особенно смутило — он умудрился оторвать её от станка вместе с телом пулемёта.
Мы миновали ещё несколько блокпостов. Сопротивления не было — на нас работал наш внешний вид, особенно то, что я и Макс были залиты кровью — ну и, конечно же, «Утёс» в руках шефа. Так что к лифтовой шахте, что вела на нужный нам уровень, мы пришли вообще без единого выстрела.
Как спуститься на несколько уровней вниз? Ну, можно поехать на лифте, можно спуститься пешком, по лестнице. Но первый вариант плох тем, что можно, например, остановить лифт, или перебить тросы, а второй — слишком долго. И что — казалось бы, иных вариантов, просто нет? Ага, конечно!
При помощи «когтей» (а удобная всё же вещь!) «отжимаю» двери лифтовой шахты. Кабина где-то внизу, но она нам и не нужна. Критически смотрю вниз. Двадцать метров. Без скафандра я не рискнул бы, да и с ним надо быть очень аккуратным. Тем не менее, я знаю, как это надо делать, так что я просто включаю двигатели скафандра и делаю шаг вниз. Тяги в том режиме, что я выставил, как раз хватает на то, чтобы относительно медленно и плавно опускать меня уровень за уровнем. И — это на самом деле работает!
В итоге, аккуратно балансируя на узкой площадке перед раздвижной дверью на нужном нам уровне, я точно так же «отжимаю» двери и оказываюсь на уровне… Здесь светло — как и в остальной части бункера. Тихо — что и неудивительно, учитывая нашу глубину. И где-то тут сидит тот, кто начал войну против своего же народа…
Делаю несколько шагов вперёд. Со свистом своих турбин на уровень заходит Макс. Потом — шеф, Андрей замыкает. И мы идём вперёд, пользуясь схемой бункера, что айтишник по имени Артём «умыкнул» с серверов командования ВСУ. И через несколько метров — снова блокпост. Только вот тут стоят парни, которые почему-то не спешат разбегаться при виде нашего грозного вида. Да и вместо привычных уже АК — у них в руках совершенно другое… снаряжение. И эмблемы у всех с крылатым мечом…
- Guys, let us through in a good way, — говорит Алексей. Он тоже понял, с кем сейчас придётся иметь дело. В ответ мы слышим смех. Ещё бы — они считают себя круче всех, круче нас и круче всего остального. Ну и не понимают, кто мы такие…
В наш адрес летит не только смех, но и длинные — на расплав стволов — очереди из их ручных пулемётов. Лупят так, что понятно, что парни хотят попасть хоть куда-то, чтобы причинить хоть какой-то вред. Ну что сказать… Это новые скафандры, с совершенно новой схемой бронирования. Если старые скафандры, которые они могли видеть, например, в Европе, они успели рассмотреть, то вот новые… новые оказались для них полным сюрпризом. И первое, чего они совершенно точно не могли ожидать — это то, что стрельба из пулемётов в закрытом помещении вызовет очень много дыма. Понятное дело, что порох сейчас бездымный, но при столь активной стрельбе… В общем, очень быстро всё заволокло дымом. Для нас это не было проблемой. Я снова переключил визор шлема в режим тепловизора. Я прекрасно видел, тёплые силуэты, видел, как горячие пороховые газы выталкивают пули из стволов их оружия, видел раскалённые гильзы… А вот они меня совершенно точно уже не видели, более того, от того грохота, что выдавали их MAG, они полностью одурели… Вот наступила тишина — у этих парней кончились патроны. Ну что же, перезарядить ленту — не так быстро, как сменить магазин автомата. Да, они сейчас лихорадочно пытаются что-то такое сделать, но…
- So, guys, you tried, but you didn`t succeed. Now it`s our turn! — Алексей, кажется, выкрутил громкость своих динамиков на максимум. А потом… потом разверзся ад.
Нет, он не стал палить из «Утёса» — я вообще думаю, что он его взял просто так. И «шинковать» их когтями он тоже не стал. Он приказал использовать боевые лазеры, что были смонтированы на наших скафандрах. Мощность наших лазеров — один мегаджоуль в секунду. Только вот импульсы, которыми мы стреляем, длятся меньше. Соответственно, лазерный импульс передаёт «цели» очень большую энергию буквально за доли секунды. Думаю, несложно предположить, что происходит с целью, которая защищена только лёгким противопульным жилетом?
После того, как всё было кончено, я снова порадовался тому, что на нас скафандры. Не думаю, что мне понравились бы запахи, что остались после этих людей…
- Сергей, — раздался в наушниках голос командира. — Ты ничего с ними странного не заметил?
- Кроме того, что они из SAS?
- Хорошо, что не только я это видел, — кажется, он вздохнул с облегчением. — Просто есть подозрение, что они тут не просто так были.
- Вы думаете, они должны были его ликвидировать в случае чего?
- Да. Есть такое ощущение…
Впереди была ещё одна дверь. Запертая, с кодовым замком и всем, что положено для двери VIPа. Понятное дело, что эта дверь сильно уступала той, что вела в сам бункер, так что, Алексей просто снёс её ударом ноги, и мы ворвались внутрь. Человек, что сидел за столом, реально выглядел… плохо. Щетина — минимум, недельной давности, ввалившиеся глаза, под которыми были чёрные круги, полувоенная куртка и штаны, которые он тоже, наверное, очень давно не снимал. Выражение лица… Хотя, какое у него могло быть выражение лица, когда в помещение буквально ворвались какие-то странные типы в боевых скафандрах, по которым долго и вдумчиво палили? Вон, у Макса на нагрудной броне всю краску до грунта сбило, например. Так что, понять, кто мы и откуда, этот человек совершенно точно не смог бы.
- Вы сдаётесь? — произнёс Алексей.
- Вы кто? — спросил «пан Володимир».
- Не узнаёте, конечно… Я тот, кого Вы и Ваши «коллеги» судить пытались. А теперь я пришёл принять Вашу капитуляцию. Вы сдаётесь?
- Я-то да. Но меня никто не слушает. Даже если я сейчас отдам им всем приказ прекратить огонь и сложить оружие — они не послушают…
Язык его заплетался — было очень сильно похоже, что «президент» очень сильно не в себе. Может, не спал долго, может, пьян, может, просто под кайфом…
- Вы пойдёте с нами. А уж захотят Ваши солдаты сдаться, или нет — это уже их проблемы… — сказал Алексей. — Можете идти?
Как выяснилось, идти он не мог. Как только Владимир поднялся на ноги, он тут же просто упал. Ноги его не держали. Видимо, и в самом деле, с ним было что-то не так…
- Макс, возьми его.
- Принято, командир!
Так мы и пошли наверх — Алексей впереди, я за ним, потом Макс и Андрей замыкает. Хотя, никакой угрозы уже просто не было — те, кто сдался без боя, просто убежали вверх, а те, кто не сдался… Ну, с ними всё было понятно и так. И мы пошли обратно, вверх. Собственно, этот путь прошёл нормально, без происшествий. А около входа в бункер уже приземлялся один из катеров с борта «Стремительного»… За штурвалом катера, как я знал, была одна из «Валькирий» — Надежда Камышова. Она была очень хорошим пилотом, мне приходилось летать на катере и носителе под её управлением. Девушка на самом деле была очень хороша…
После того, как катер прибыл на борт «Стремительного», Алексей вместе с президентом Украины заперся в радиорубке эсминца. Они там разговаривали довольно долго, после чего Командующий приказал сажать корабль на базу. Кажется, начиналось что-то очень серьёзное…
Пока корабль шёл на базу, Алексей выступил с обращением.
- Итак, уважаемые учёные… Как вы, наверное, уже знаете, на Земле уже месяц с лишним идут боевые действия. Понятное дело, что нас это не устраивает. Я намерен прекратить эту войну. Сейчас наш корабль совершит посадку на базе. Вам всем я искренне рекомендую покинуть корабль, вместе с результатами вашей работы и, желательно, со всем снаряжением. Время стоянки на базе я оцениваю в двадцать минут. Всё, я закончил.
Можно было предположить, что учёные были готовы устроить бунт на корабле, но… всё было слишком серьёзно. Сама атмосфера, казалось, не располагала к тому, чтобы перечить Шефу. И я серьёзно — несмотря на то, что климатические установки корабля уверенно поддерживали вполне комфортные температуру и влажность, да и вообще, на мне и моих парнях всё ещё были скафандры, внезапно, такое ощущение, что на борту корабля вдруг стало… ощутимо холоднее… Может, психосоматика, или что-то ещё… Не знаю.
После того, как «Стремительный» прибыл на базу, началась очень бурная деятельность. Сразу всех учёных попросили сойти с корабля. На свои места прибыли операторы систем вооружения. Подъехали транспортно-заряжающие машины с новыми десантными капсулами и ракетами — взамен того, что корабль успел израсходовать. Быстро заменили фильтры СЖО, пополнили запасы питьевой воды, и буквально в течение часа эсминец был готов к старту.
- Куда летим? — спросила Изабелла, которая снова сидела на месте навигатора.
- В район линии соприкосновения, — ответил Командующий. — Попробуем сделать им предложение, от которого плохо отказываться…
Глава 22. Война и мир…
На самом деле, имя под рукой звёздный корабль, прекратить войну, конечно, сложно. Да что там — «сложно»! Невозможно её прекратить. И дело тут не в том, что у Сил Обороны Земли был только эсминец, тут и линкор не помог бы, наверное. Собственно, у эсминца даже некоторое преимущество было — он мог работать и в атмосфере, тогда как тот же линкор — уже точно нет. Тем не менее, Командующий, скорее всего, имел какой-то план, так как гнал корабль почти на максимальной для атмосферы скорости.
«На линию соприкосновения», — приказал он. Изабелла, недолго думая, проложила оптимальный курс на Донецк — там было то, что линией соприкосновения назвать можно было лучше всего. И корабль прибыл туда довольно быстро. Алексей посмотрел на дисплей, который довольно быстро расцветился целой палитрой. Вскоре там же появились и буквенные обозначения принадлежности тех или иных войск. Компьютеры корабля сами смогли перехватить и расшифровать все переговоры «внизу». Так что, кто есть кто там, «внизу», было более-менее понятно.
– Артём, сделай мне канал связи к украинцам, — попросил Шеф. — Хочу объяснить им, что сейчас их будут бить. Может быть, даже ногами.
– Принято, командир. Можете говорить.
– Спасибо. Уважаемые украинцы. Для начала посмотрите вверх. Уверен, что сейчас вы можете рассмотреть в небе небольшую такую точку. Это — эсминец «Стремительный». Уверен, что кто-то из вас слышал про Силы Обороны Земли. Собственно, наши организация, несколько месяцев назад, запретила все войны. Наверное, кто-то из вас на это решил «положить», не так ли? Ну, это не страшно. Я просто хочу дать вам шанс. Сейчас вы все сложите оружие и прекратите любое сопротивление. У вас есть около пяти минут на размышление. После этого времени лазеры нашего корабля буквально перемешают ваши позиции с грунтом до состояния гомогенной массы. Это не арта, от лазеров спасения не будет. В общем, вы меня слышали, время пошло!
Внизу, судя по тому, что принимали системы связи корабля, начался настоящий паноптикум. Крики были разными — от «кто это вообще такой», и до «да заглушите вы его, пока младшие чины не услышали». Отдельно можно было отметить и американскую речь, которая отличалась от английской. В общем, внизу было «весело»…
– Думаете, они сдадутся? — спросил Софийский.
– Я на их месте сдался бы, — ответил Алексей. — С другой стороны, я и до такой глупости не додумался бы… Могу предположить, что те, кто поумнее — сдадутся. Остальные — ну, с ними тяжко, да… А ещё, как я понимаю, ты уже нашёл их систему управления? Там какая-то «Дельта» что ли… Мне Джейк рассказывал…
– Да.
– Тогда ломани её и отдай всем сигнал на отступление. Ну, сделай что-то такое, чтобы они решили, что надо срочно отступать. В конце концов, я вовсе не настроен на геноцид. Они — такие же славяне, как и мы с тобой…
Конечно, через пять минут все украинцы, конечно, не бросились наутёк, и даже не все они решили сложить оружие. Тогда Командующий сам сел за огневой пульт. Он очень сильно не хотел, чтобы за это решение отвечал кто-то другой. Боевые лазеры были наведены ещё несколько минут назад. Теперь Алексей просто отменил наводку по тем местам, где ВСУ решили сложить оружие. А потом он подтвердил приказ на открытие огня. Лазеры ударили. А потом ещё несколько раз…Да, это было высокоточное оружие, но и им можно было поражать скопления целей. Внизу теперь творился настоящий ад…
– Командир, внизу все цели уничтожены, — тихо сказал Софийский.
– Я вижу, — так же тихо ответил Командующий. — Как я понимаю, на этом участке — всё?
– Да. Те, кто хотел сдаться — сдались, или отступают, сложив оружие.
– Молодцы. Они решили жить дальше. Возможно, они смогут донести хоть немного здравого смысла до остальных… «ястребов», что вариантов у них нет…
После этого дела эсминец ещё несколько раз повторял этот же приём — в эфир выходил Алексей и просто предлагал всем сдаться, сложить оружие или отступить. Тем, кто отказывался это выполнить… тем было плохо. На самом деле, боевые лазеры — штука весьма гуманная. Мучений от них не бывает. Другое дело, конечно, что, как говорил сам Командующий, убивать он очень сильно не любил, считая, что никто не имеет право забирать жизни, вот так, запросто. Но тут выбора просто не было. Надо было любой ценой закончить эту войну на Земле. Надо было сделать так, чтобы такого больше не могло повториться…
После очередной такой «зачистки», он буквально упал на кровать в каюте. Изабелла бросилась к нему.
– С тобой всё нормально?
– Нет. Не всё. Я больше не могу! Наша цель — закончить это всё, а не выжечь всех этих людей. Ты слышала, что там, внизу, вообще, делается? Они, такое ощущение, решили все мифы про Великую Отечественную реализовать! Загрядотряды, «ни шагу назад», и всё такое! И ведь все прекрасно понимают, что итогом этого может быть только полное уничтожение народа Украины! Я этого не хочу! Нам нужен другой выход!
– Но его пока нет… — неуверенно сказала Изабелла.
– Значит, я должен его найти. Придумать, наконец! Просто так нельзя!
Изабелла видела, что Алексей почти на грани. То, что он взял всё это дело на себя, было понятно — он не хотел, чтобы кого-то из них можно было обвинить в таком вот «геноциде», но всё же… Молодая женщина не могла не понимать, что шеф просто выжигает себя всем этим делом. Не этих украинских военных, на которых ей лично было… всё равно, а себя. Ещё немного — и он просто сломается. Она понимала, что даже этот человек — даже с его гиперчеловечностью и ответственностью, может просто «слететь с катушек», как говорили русские товарищи. А это было… это было очень нехорошо… На самом деле, нужен был какой-то иной вариант действия…
– Слушай, тебе надо хотя бы немного поспать. Отдохнёшь, потом тебе совершенно точно будет легче. Возможно, на свежую голову, ты и новый план действий придумаешь. Просто ты в самом деле, очень сильно измотан сейчас… — буквально на одном дыхании, произнесла Изабелла.
– Думаешь? — спросил Алексей.
– Знаю. Тебе надо отдохнуть…
Он довольно быстро «вывернулся» из полётного комбинезона и, буквально через несколько минут уже лежал под одеялом.
– Спи, — сказала Изабелла. — Ты обязательно что-то придумаешь…
После того, как Алексей заснул, она вышла из каюты. В самом деле, надо было что-то решать. Только вот — что? Удары по позициям украинских войск вовсе не привели к массовой сдаче их в плен. Напротив, там ужесточили всё, что только можно. Прекрасно понимая, что «достать» корабль, который находится почти что на границе атмосферы, они всё равно продолжали упорствовать в том, что «да что вы нам сделаете!». И все эти заградотряды и прочее — вовсе не было шуткой — через при помощи отличной оптики корабля на самом деле было видно, как какое-то подразделение украинской армии, которое хотело сдаться, на самом деле расстреляли сзади, в спину. На другом участке фронта и вовсе завязался бой между теми, кто хотел сдаться, и теми, кто им не давал этого сделать. В общем, дела на фронте обстояли далеко не так хорошо, как хотелось бы всем...
Несмотря на то, что Изабелла была не на вахте, она вернулась на мостик и села в командирское кресло. На мониторах прокручивались данные о том, что было там, «внизу». Украина старательно замалчивала данные о своих потерях, рисуя откровенную ложь. Армия России уверенно выходила на оперативный простор.
«Всё это неправильно! Это ведь один народ!», — думала Изабелла. Ей раньше приходилось видеть украинцев, дома, в Париже. Да, среди них были разные люди, и далеко не все они поддерживали тот переворот, что там у них случился. Да и сами французы тоже по-разному к этому относились. Вот, например, какой-то бывший генерал, кстати, из бывших русских эмигрантов, призывал ударить по России. Насколько Изабелла знала, его потом чуть не избили какие-то ребята, которые были в форме с эмблемами «Нормандии-Неман». В общем, похоже, что из-за Украины весь мир просто сошёл с ума, и это было очень плохо. В одном, Алексей был прав — это надо было заканчивать. Только вот, как именно — этого не знал никто. Но было понятно, что если не закончить этот конфликт в ближайшее время, он легко может перерасти в большую, глобальную войну…
«Даже то, что ребята достали этого их президента, не так уж и помогло. Хотя, он сам тогда сказал, что уже просто ни за что не отвечает. Но что же делать? Что? Конечно, если шеф найдёт выход, это будет хорошо. А если нет? Он ведь только человек — такой же, как и они все. Такой же, как и она. Неужели, выхода нет?». Изабелла не хотела войны. Она очень хотела ещё увидеть все те чудеса космоса, о которых столько рассказывал Алексей, побывать на других планетах… Этот полёт «Стремительного» был не в счёт — они специально старались летать там, где был минимальный вариант кого-то встретить. А то, что в Галактике есть и другие цивилизации, она видела и сама — взять тот первый полёт на «Буране», когда их атаковали чужие корабли… В общем, Изабелла очень сильно хотела, чтобы люди вышли в большой космос. Так что — она тоже была заинтересована в скорейшем завершении конфликта…
– Командир на мостике! — раздался голос Софийского.
Изабелла подняла голову. На мостик вошёл Алексей. Вид у него был совершенно отдохнувший, на лице блуждала довольно странная улыбка, которую любой, кто знал шефа, мог посчитать угрожающей.
– Артём, можешь дать мне конференц-связь с лидерами Европы и США? Хочу с ними культурно поговорить. Как мне кажется, они до сих пор не поняли, что именно творят. Надо им это объяснить.
– Шеф, но сейчас там у них ночь, спят все!
– Вот и хорошо. Так будет проще убедить их в моей серьёзности.
– Принял, шеф. Сейчас сделаю.
Наверное, сейчас у всех этих «лидеров» сейчас было очень «весело» в их «апартаментах». Вызов на связь, от неизвестного абонента, к тому же — по прямой видеосвязи. Тут уж, как говорится, хочешь-не хочешь, а ответить придётся. Так что, с обзорного экрана, разделённого сейчас на секции, на Алексея взглянули несколько очень раздражённых лиц.
– Господа! — жизнерадостно произнёс Алексей. — Я рад, что вы решили почтить меня своим вниманием. Собственно, ради этого я вас и разбудил. Но, как бы то ни было, дело срочное и важное. Я прекрасно знаю, что именно вы все стоите за войной на Украине. Вы обязаны прекратить её!
– За войной стоит Россия и лично Путин! — начал было говорить такой… совершенно никакой человек с большой лысиной. Говорил он по-немецки, но синхронный перевод мгновенно переводил это на русский.
– Ай-ай-ай, как Вам не стыдно врать! Более того, не просто врать, а повторять ложь другого человека. Или за дедушку обидно? Так никто его в СССР не звал, он сам пришёл. Так что — не надо ерунды говорить. Все мы знаем, кто снабжал Украину оружием, боеприпасами и инструкторами. Ещё кто-то желает высказаться?
– Как Вы смеете! — начал было говорить тот, кого уже успели прозвать «дедом на перфокартах». — Как Вы смеете оскорблять даже мыслями об этом нашего… — он «завис», подбирая слова.
– Да никого я не оскорбляю. Только мне вот интересно — откуда на территории Украины было так много американских военных? Не подскажете? Ладно, мне тут с вами болтать не особенно интересно. Я предлагаю ультиматум. Дело в том, что у меня на борту есть пара десятков ракет с термоядерными боеголовками. И вот что я думаю — или вы в течение часа уговариваете, заставляете, принуждаете, или делаете, что хотите, но заставляете украинцев сложить оружие и выдать всех военных преступников, или… Скажем так, я могу по Вашим столицам и нескольким крупным городам отправить… «преведы». Ракет у меня как раз хватит. Как уж Вы, господин президент, выразились-то? Это просто ракета, но её нельзя перехватить? Так вот, у меня тут все ракеты, которые нельзя перехватить. Летят они на десяти Махах, И, если что — я только что выжег лазерами несколько сотен украинских военных, которые отказались сложить оружие. Так что, я не думаю, что я не смогу ударить по вам! У вас два часа времени! Можете думать, что и как! — и Алексей оборвал связь.
– Но у нас ведь нет таких ракет, — сказала Изабелла.
– Но они этого не знают. Пусть думают, что они у меня есть, и что я по ним ударю. Может, хоть немного поумнеют…
Тем временем, «дед на перфокартах», ломая пальцы, набирал коды конференц-связи с «коллегами». Только вот, он никак не мог ни с кем связаться. После того, как примчался секретарь, оказалось, что он набирал коды на пульте от телевизора. Потом разговор всё же состоялся.
– И что вы планируете делать? — сходу спросил американец. — Сдаваться?
– Хотелось бы, — честно сказал немец. — Он ведь верно говорит всё. А если ещё и ракетами ударит…
– Я приглашу его на встречу. Мне тут рассказали, что он любит разговаривать лично. Вот тут его мои ребята и возьмут. Тёпленьким. А дальше — как получится. В самом худшем случае, мы получим этот их корабль. Он нам пригодится — например, против России…
– Идея хорошая, — сказал француз. — А что мы от всего этого получим?
– Как что? А когда это США обманывали своих партнёров?
Было понятно, что именно хотел сказать француз, но деда это уже не особо интересовало. Он отключился и попросил секретаря набрать другой номер…
– Нас просят на связь США, — сказал Артём.
– Выведи на экран.
– Господин Командующий? — появился экране «дед»?
– Он самый, — ответил Алексей. — Вы готовы выполнить мои условия?
– Да, но сначала мне бы пообщаться с Вами лично. С глазу, так сказать, на глаз. Это ведь можно устроить? В конце концов, именно наша страна сделала так много для Вашей организации…
– Хорошо, я буду на лужайке перед Белым Домом в течение двух часов, — и Командующий отключил связь.
– Ты с ума сошёл? — спросила Изабелла. — Это ведь ловушка!
– Я знаю.
– И что будешь делать?
– Ну, я, к счастью, не такой идеалист, как герцог Лето, так что постараюсь вывернуть ситуацию в наше положение. А значит, мы сделаем так…
Полтора часа спустя. Лужайка перед Белым Домом…
Он ждал. Он был не один. С ним была вся его охрана, и ещё несколько человек, которых он совершенно точно не знал, но которые постоянно приходили, куда бы он не собрался. Несмотря на то, что он гнал их от себя, обещал выдать их охране, обещал им все кары небесные — они всё равно не уходили. Так и сейчас — он ждал этого… русского выскочку, а эти странные личности, снова были тут, как тут. Он уже несколько раз говорил начальнику охраны, чтобы тот хотя бы проверил их документы, или журналистские аккредитации, но тот как-то странно смотрел на него и уверял, что тут больше никого нет. И только после того, как он пообещал уволить его, начальник охраны пошёл в сторону этих людей. Те, собственно, никак не отреагировали.
Президент посмотрел на часы. Вроде, русский говорил о том, что будет в районе двух часов. Полтора уже прошли. Значит, он должен был вот-вот появиться. Собственно, всё было готово. Как только он спустится из своего… корабля — просто ему очень долго объясняли, что этот эсминец может летать. Но нет, его не провести — морские корабли летать не умеют! Значит, он прилетит на каком-то частном самолёте. Вот и всё, зачем ему голову морочили? Придумают то же — эсминец! Вот как будто, он эсминцев не видел! Вот, помнится, его дел эсминцем командовал! Или это был не его дел? Но, кто-то ведь эсминцем командовал! Может, тот мужик из кино, которое они с кем-то смотрели буквально вчера? Вот ведь… Ладно, в общем, как только этот русский спустится по трапу, его тут же арестуют. А потом команда «котиков» захватит самолёт. Делов-то! И не будет никакой русской угрозы!
Внезапно, с неба раздался какой-то звук. Ага, вот и самолёт! Сейчас он приблизится… Что это?! Это самолёт? Но почему он такой большой? И что это за дикий рёв от него доносится? Это ведь точно не звук двигателей! Ведь он немало налетал на своём «Борте номер один», чтобы запомнить, как звучат двигатели! А звук с неба становился всё более знакомым… О, вспомнил! Это же «Полёт Валькирий»! А при чём тут Вьетнам? Эти люди что — сейчас тут обстрел устроят, как там? Да, помнится, он и сам летал на вертолёте во Вьетнаме… Или это был не он? Хотя, это и неважно! Надо спасаться!
– Ложись! — заорал президент США и попробовал упасть ничком в траву.
К счастью, начальник охраны не дал ему этого сделать. Он торопливо объяснил президенту, что это просто музыка, что тот, кто включил её, просто, скорее всего, любит летать под музыку, и ничего более. Президент выдохнул после того, как эта громадина — серьёзно, этот «самолёт» был на самом деле огромным! — плавно, но с едва слышным свистом двигателей опустилась на площадку. Охранники приготовились «работать». Открылся люк в носу корабля. Выехал трап. Только вот, как оказалось, Командующий там был не один. У него за спиной стояли несколько здоровяков в боевых скафандрах с автоматическими пушками наготове. Было понятно, что любая попытка штурма корабля закончится прямо на его трапе, если не раньше — тем, что штурмующие просто превратятся в фарш. Так что, Командующий совершенно спокойно спустился по трапу и подошёл к президенту. Трап тут же был поднят, а люк — заперт.
– Здравствуйте, господин президент, — на вполне хорошем английском обратился Командующий. — Мне на самом деле надо с Вами поговорить о том, что вообще происходит в мире. Просто политика США, которую ведёте лично Вы, фактически толкает Землю к большой войне. К большой войне, в которой просто никто не выживет. И я хотел бы, чтобы Вы, пока это не поздно, это поняли и прекратили это делать.
– Да что ты такое несешь? Америка — самая великая страна в мире! Я управляю ей так, как я и должен это делать! Неужели мнение какого-то русского должно приниматься в расчёт?
– Я говорю Вам довольно вежливо о том, что та политика очернения России и той травли, которую Вы тут устроили, ни к чему хорошему не приведёт. Вы просто обязаны прекратить всё то, что Вы сейчас делаете. А ещё лучше будет, если Вы сложите с себя полномочия президента. Поверьте, это будет благом, и для Вас — и для страны.
– Слушай, сейчас мои люди тебя арестуют — и тебя уже больше никто никогда не увидит. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас подрываешь сами основы всего того, на чём стоит Америка?
– Нет, это Вы их порываете. Наркотики, «повесточка», развращение общества и превращение его в такое… «стадо». Зачем Вы это делаете? Какова Ваша цель?
– Моя цель — сделать так, чтобы все жили так, как приказывает им Америка! Мы — самая главная страна, мы — самая избранная нация! А тебя, русский выскочка, мы просто упрячем туда, где никогда не светит Солнце!
– Это будет самая большая ошибка в Вашей жизни. Если Вы это сделаете, то через сорок восемь часов, Вы просто лишитесь власти. А я спокойно выйду на свободу. Это я могу Вам гарантировать!
– Этого не будет! Ты сгниёшь в тюрьме! Тебя ни на кого не обменяют!
– Поверьте мне, Вы очень сильно ошибаетесь… я Вам даю сорок восемь часов. И, знаете… Ваш народ не оценит того, чем Вы занимаетесь. Они всё же, неглупые люди, в большинстве своём!
– Народ? Народ — это быдло! И мы стараемся, чтобы свести их всех к состоянию быдла. Пусть принимают наркотики, пусть творят, что хотят, но не лезут во власть и политику! Мы сделаем их счастливыми! Тупыми и счастливыми!
– Ох, зря Вы так… Зря!
Может, он что-то и ответил бы, но тут из Белого Дома выскочил какой-то человек и буквально затараторил:
– Господин Президент! Там по ТВ показывают Вас и всё то, что Вы говорите…
Он посмотрел на Командующего:
– Как? Как ты это сделал?
– Я? Никак. Просто там — он показал на стоящий рядом корабль. — Довольно хорошие камеры. С их помощью, можно с орбиты увидеть экран смартфона. И микрофоны очень чувствительные. Можно с высоты в пару километров услышать, как мышка пукает. Так что, нет ничего удивительного, что мои инженеры просто фиксируют всё, что Вы говорите и гонят это на все ваши телеканалы и на Y–utube — просто так, до кучи. Просто — с врагом все средства хороши!
– Уведите его! Уведите как можно дальше! И остановите это! Сбейте или захватите этот корабль! Это всё должно завершиться!
– Одну секунду, — сказал Командующий. — Я не советовал бы стрелять в корабль. Дело в том, что может автоответ сработать. Вы из автомата — а оттуда лазером прилетит. А о том, как лазер по людям работает, могут хорошо рассказать, например, украинцы…
Зубами «дед» скрипел очень громко. Только вот толку от этого не было — потому, что корабль, почти беззвучно оторвался от земли (что было очень неожиданно в исполнении такой махины), после чего, заложив очень крутой вираж, ушёл куда-то в сторону заката.
– Ну что — теперь ты в моей власти! — снова «завёл пластинку» президент США. — Ты хоть понимаешь, что я могу отправить тебя в одну из тюрем АНБ, откуда просто не возвращаются?
– Вы хоть понимаете, что теперь счёт у вас на самом деле пошёл на часы? — в тон ему ответил Командующий. — Я ведь не шучу с такими вещами.
Стоит ли говорить, что после этих слов, на Командующего буквально налетели несколько агентов Секретной Службы? Налетели — и буквально столкнулись друг с другом в воздухе. Командующий как-то успел отойти в сторону и тихо сказал:
– Можете не проявлять такого энтузиазма. Вам всё равно за него не заплатят. Я пойду сам. Добровольно.
Они провели его до ожидавшей машины. Посадили на задний диван, между двумя агентами. Машина поехала. Так как задние окна не были прозрачны, Командующий просто не мог видеть, куда именно его везут. А так как агенты не были расположены развлекать его шутками и тому подобными вещами, Алексей просто опустил голову на грудь и… уснул. Уснул безмятежным сном праведника. Сказать, что агенты от этого… несколько опешили — значит, не сказать ничего. В первый раз они видели, чтобы просто смертный человек, при виде агентов АНБ вёл себя так. Ведь это же была настолько ужасонаводящая контора, что про неё знали даже за рубежом! Даже в заснеженной России про неё просто обязаны были слышать! А этот просто взял — и заснул…
Ехали они довольно долго, один из агентов даже позавидовал этому русскому — он-то мог себе спать, сколько угодно. А вот если бы он, агент, закрыл глаза хоть на минуту… Где гарантия, что на него не «настучит» коллега справа? Этот Джонсон и так как-то косо на него смотрит — не понравилось, что не стал отвечать на его заигрывания. Ведь ясно же ему сказал, что не интересует эта содомия, а он тут же начал гундеть, что «цену набиваю»… Всё же, им, русским, в этом плане, как-то даже легче — такого у них нет…
Тем не менее, всему приходит конец, закончилась и эта поездка. Русский открыл глаза примерно за мгновение до того, как машина остановилась около неприметного здания в одном из пригородов Вашингтона. Он вышел из машины вслед за охранником и осмотрелся. Это был довольно скромный район. Дома стояли довольно редко, район сам по себе выглядел безлюдным и заброшенным. Собственно, это было ожидаемо, с учётом того, что одна из тайных тюрем АНБ находилась где-то здесь.
Его провели в здание. Как и ожидалось, в здании был лифт, уходящий куда-то очень и очень глубоко. Командующий вздохнул. В этом вздохе будто прозвучало: «Вот только входа в «Улей» мне тут не хватало только…». Охранники переглянулись. Обычно те, кого они привозили сюда, вели себя совершенно иначе. Они как-то пытались сопротивляться, как-то хотели убежать, но этот… Этот просто смотрел на них с видом высокого морального превосходства. Такое ощущение, что это не они его конвоировали — а он их! Но, это ведь было неправильно!
Наконец, лифт опустился на нужный уровень. Не на самый низ, но — на глубину около ста метров. Охранникам тут всегда было очень неуютно — все эти метры очень хорошо давили на психику. А вот русскому это было совершенно всё равно. Они провели его дальше. Дальше был очередной «аттракцион» этой «фабрики по ломанию личности». Надо было полностью раздеться для осмотра. Собственно, Джонсон уже представлял себе это унижение для русского. Ведь они все настолько «закрытые», что дальше просто некуда. Он уже даже подумал, как будет сбивать спесь с этого русского шокером. Тем не менее, русский не захотел, наверное, никого веселить, и вскоре стоял перед рамкой металлодетектора совершенно голый. Он прошёл её несколько раз, и понятное дело, что рамка даже не пискнула. Шоу не удалось. Русскому выдали бельё, футболку и робу оранжевого цвета. Собственно, то, что он очень быстро оделся, было уже даже не интересно. Его повели в камеру. И вот тут-то Джонсон точно, был уверен в том, что сейчас совершенно точно что-то да будет. Ну, просто не получится, чтобы хотя бы сейчас этот русский не отреагировал! Ну, не может такого просто быть!
Камера. Размерами три на два метра. Примитивный санузел с умывальником. Койка — ровно шесть футов. С учётом почти что двухметрового роста русского, Джонсон уже радовался тому, как тот будет страдать. И — «вишенка на торте». Забранная под решётку лампочка мощностью сто ватт. Лампочка, которая никогда не выключается. В камере круглые сутки было светло, как днём. Понятное дело, что спать при таких условиях совершенно точно не получится. Интересно, как быстро у этого русского начнёт «ехать крыша»? Издевательски пожелав русскому спокойных снов, Джонсон и напарник удалились, заперев за собой дверь. Ночь обещала быть интересной…
Командующий лёг на койку. Понятное дело, что длинные ноги там совершенно не помещались. Более того, яркий свет тоже как-то не особо располагал ко сну. И это было… нехорошо. Не смертельно, конечно, так как эта проблема была… решаема. Так что, её надо было решать, чем Командующий и занялся…
Он закрыл глаза и полностью расслабился. И случилось то, чего он и хотел. Лампочка, заключённая под довольно толстую решётку, просто… погасла. Не было никаких «спецэффектов», или чего-то подобного. Она просто погасла. Так, как будто отрезали питание. Или, как будто перегорела нить накала… в камере стало темно. Тогда Командующий просто вытянул ноги. Раздался громкий треск, после чего что-то упало, а на лице, если бы его было видно, расплылась широкая улыбка. И Командующий всеми Силами Обороны Земли просто и спокойно заснул…
Понятное дело, что утро началось не с кофе. Началось оно с отборного мата. Матерились охранники, изо всех сил пытаясь узнать, что именно случилось ночью в камере. Орали они так знатно, так громко, что Командующий, недолго думая, просто начал на всё отвечать с улыбкой «I d–n’t understand y–u!». И это при том, что ещё накануне, он прекрасно говорил на чистейшем английском языке. Понятное дело, что охрана и рада была бы что-то с ним сделать, но вот что? Накануне они уже пробовали избить его — но так и не смогли по нему ни разу попасть. Теперь же… теперь же их вообще что-то останавливало от каких-либо враждебных действия в его адрес. Был у него какой-то очень странный вид… Тем не менее, приказ есть приказ. А приказ гласил, что этот русский должен отсюда выйти не иначе как в состоянии овоща. Так что — это надо было как-то обеспечить, несмотря на то что Смит — другой охранник понимал, что он делает что-то неправильное…
Русского на время удалось вывести из камеры — жестами ему показали, что надо пойти в душевую. Был план запустить в душ, пока он там мылся, кого-то из беспредельщиков с более низкого уровня, но в последнюю минуту от этого решения отказались — просто все разом поняли, что ничего хорошего из этого не получится. И не для русского — а для беспредельщиков. А может быть, и для начальника этого учреждения. Так что — решили просто не рисковать. Тем не менее, у начальника тюрьмы был ещё один вариант, который гарантировал русскому несколько совершенно бессонных ночей. А уж после того, как он не поспит несколько недель, с ним и в самом деле можно будет делать просто всё, что угодно…
После того, как русский вышел из душевой, ему начали что-то снова показывать знаками. Он не выдержал этой пантомимы (на самом деле, ему очень сильно хотелось смеяться) и просто спросил:
– Так чего именно вы хотите-то?
– А… ты по-нашему балакаешь?
– Да. И говорю, и понимаю. Так чего хотели-то?
– А что утром не говорил?
– Не люблю, когда орут и несут чушь какую-то. Так чего надо-то?
– Тебя это… в другую камеру переводят.
– А что так? Решили сделать так, чтобы я не страдал от горящих ламп и короткой кровати?
– Ну… типа того…
– Хорошо. Ведите!
До другой камеры было недалеко — не более десяти метров от душевой. Всё такая же могучая дверь, но внутри уже какие-то претензии на уют — мягкие полы, кремовая обивка стен и потолка, ламп нигде особо не видно, есть нормальная мебель — и даже вполне себе приличного размера. А вот то, что стены на ощупь оказались… мягкими, наводило на определённые мысли. Командующий хмыкнул, постаравшись не засмеяться и повернулся к охранникам.
– Красота-то какая! Лепота! — произнёс он на чистом русском, от чего охранники просто… оказались в недоумении.
Как только за ними захлопнулась дверь, Алексей просто упал на диван и заржал. Кажется, последняя ночь в этом месте обещала быть интересной. Ну, вечер, по крайней мере –точно. Конечно же, он не ошибся. Примерно через минут двадцать в камере заиграла музыка. В принципе, ничего особенного — что-то классическое. Алексей не считал себя знатоком классической музыки. Он знал Вагнера — как и многие, кто летал в космос, Чайковского и, наверное, Бетховена — просто довольно часто ему доводилось слушать, например, «Лунную сонату». Так что, опознать вот так, сходу, что именно сейчас играет, он не мог. Но, композиция была довольно приятной. Жаль, что потом, как он понимал, включат что-то… не настолько приятное…
Собственно, то, что читал и слышал Алексей о «музыкальных шкатулках», оказалось истиной. После ещё нескольких вполне себе приятных композиций, в комнате раздалось что-то непотребное. Какой-то не особо приятный голос начал читать текст про оральный секс, клубы и прочие малоприятные вещи. Ну, а раз дело дошло до такого, то надо было заканчивать…
Алексей максимально удобно устроился на полу, прислонившись спиной к дивану, закрыл глаза и стал… буквально вслушиваться в то, что происходило в камере. Вскоре он снова хмыкнул, а «музыка» просто оборвалась на полуслове. Понятное дело, что теперь возобновить всё это дело было… весьма непростой задачей. Собственно, как ему и было нужно. Что касается света, то он погас точно так же, как и в прошлый раз. А так как всё равно более никаких дел у Алексея просто не было, он растянулся на койке во весь свой рост и приказал себя заснуть. Он знал, что следующее утро будет… интересным.
– С добрым утром! — раздался очень знакомый голос.
Алексей открыл глаза и увидел своё искажённое отражение в лицевом щитке шлема. Как только он присмотрелся, щиток уполз вверх, под шлем скафандра, и на него взглянули серые глаза на очень милом лице.
– Привет, любимая, — сказал Алексей Изабелле. — Всё прошло, как мы и планировали?
– На самом деле — даже лучше. Несколько взводов Мобольной Пехоты, которые помогли прошлому президенту восстановить власть, отработали просто на отлично. Обошлось почти без стрельбы. Сам понимаешь, что против нашего оружия и техники никто особо не желает спорить.
– Ну да, кроме нескольких упоротых типов.
– Верно. Тем не менее, как только наши парни подошли к Белому Дому, тот «дед» сам решил сложить с себя полномочия. Правда, говорить, куда именно он дел тебя, он отказывался наотрез.
– И ты?
– Да нет, конечно. Я же не изверг. Он очень быстро сам всё выложил после того, как Дженкинс выдвинул те самые «когти росомахи». Что — с ними какая-то история связана что ли?
– Ну, и не одна. Особенно тут, в США.
– В общем, «дед» довольно быстро рассказал, что и как, после чего… в общем, Дженкинс очень быстро загерметизировал свой скафандр, а я и вовсе щиток не поднимала. А потом мы рванули сюда. И, кстати, местные оказались такими добрыми… С чего бы это?
– Ну, им не особо понравилось, что я в двух камерах проводку пережёг. Наверное, они решили, что не давать человеку спать — в порядке вещей…
– Бедняги…
Вместе они вышли из здания, под которым находилась «секретная тюрьма». Снаружи было видно, что, может, «дед» и рассказал, куда именно дели Алексея, но вот озаботиться тем, чтобы попросить его отпустить, он явно, не захотел. Тут был самый настоящий штурм. Довольно толстую дверь выжигали при помощи лазера, несколько людей в странной форме лежали, прошитые его лучом. Как потом рассказала Изабелла, после того, как дверь не выдержала, эти люди решили атаковать десантников при помощи штатного оружия, а те ответили — при помощи того же лазера… На улице, около дома, стоял один из носителей, его двигатели лениво работали на холостом ходу…
Оказавшись на борту, Алексей спросил:
– Теперь домой?
– Сначала в Белый Дом. Тебя хотят поблагодарить за помощь. Так что, пока летим, пока покрутимся над Белым Домом, прими душ и переоденься что ли…
– Хорошо. Но, надо ли это всё?
– Ну, этот президент сказал, что он горд знакомством с тобой… Так что хочет поблагодарить тебя лично…
– Ладно. Просто, как я понимаю, ему просто выгодно дружить с нашей конторой, вот и всё. Но, раз просит… Хорошо, в общем…
На самом деле, Командующий так быстро привёл себя в порядок, что носитель даже не успел лечь на второй круг — на самом деле, тюрьма от Белого Дома была не так уж и далеко. Тем более, для носителя. Быстро натянув на себя комбинезон (носитель бы «командирский»), Алексей завязал ботинки и, застегнув на талии ремень с кобурой, был готов.
– Ну что, пошли. Засвидетельствуем ему почтение…
В Белом Доме их ждали. Специально обученный человек провёл их в кабинет, где сидел президент США. Он вскочил из-за стола, и начал благодарить.
– Спасибо вам! Спасибо вам за то, что помогаете мне сделать Америку снова великой! Это очень важно для нам для всех!
– Всегда пожалуйста, — не особенно весело ответил Алексей. — Теперь осталось только прекратить поддерживать Украину — и всё будет хорошо.
– Конечно. Я распоряжусь провести полную проверку потраченных на неё средств. Ведь я просто уверен, что мой предшественник через эту «чёрную дыру» буквально отмывал огромные средства!
– На самом деле неважно, кто и что там отмывал. Просто если прекратить поддержку их режима, то конфликт угаснет сам собой. Их президент уже сейчас даёт показания нашей контрразведке.
– Хорошо. Поддержка им будет прекращена буквально сегодня же!
– Большое спасибо Вам…
На самом деле, как только носитель привёз нас домой, оказалось, что поддержка Украины со стороны США… закончилась. На следующий день транспортник RAF, что вёз что-то из Англии, был перехвачен парой «Ястребов» и посажен на территории Белоруссии. В эфир тут же вышел очередной премьер Англии и попробовал возмутиться. Попробовал — потому, что в его кабинет ворвалась пара вежливых людей в боевой броне и вежливо попросили его не заниматься ерундой, а заняться своей страной. Правильно говорят — «Вежливость — страшная сила». После этого от Англии никаких проблем не было. Наверное, рота вежливых людей, что оперативно высадилась в Хитроу, была очень убедительной. Конечно, в каких-то странах кто-то ещё пробовал говорить о том, что «Россия плохая», но… говорили они это очень тихо. Так тихо, что сами себя едва слышали. Особенно тихо они стали говорить после того, как над некоторыми странами, с целью «визита вежливости», медленно и величаво прошёл «Стремительный». Нет, всё же, вид боевого корабля в небе столицы той или иной страны, очень хорошо остужает «горячие головы». Особенно, когда после пролёта этого корабля рассказывают и показывают о том, что бывает с теми, кто считает, что «они же не будут стрелять!»…
Но, несмотря ни на что, несмотря на то, что поддержки с Запада более не было, армия Украины сдаваться не собиралась…
– Я же говорил, что они не сдадутся, — Владимир Зеленский сильно похудел, но, после полной детоксикации организма он уже почти не был похож на наркомана с большим стажем. — Понимаете, они мне особо и не подчинялись. Там сейчас главный этот… Залужный. А «зам по информации» у него Люся…
– Какая ещё Люся?
– Да не «какая», а «какой». Алексей Арестович. Просто прозвище у него — Люся. Сыграл он Люсю Карамельку, вот и привязалось. Так вот, они на самом деле Россию ненавидят и готовы гнать людей на убой, снова и снова…
– А что — те не могут ничего сделать?
– Так заградотряды, семьи в заложниках, и так далее. В общем, их хорошо обучили…
– Их, говорите? А лично Вы ни к чему этому не причастны?
– Я? Что вы! Я просто актёр! Что мне говорили, то я и делал. Я вообще не при делах!
– Ну, Вас мы ещё проверим. А с этими Залужными и прочими надо будет пообщаться…
На следующее утро…
– И что не так? Почему я лично не могу туда отправиться? Ведь, когда брали их президента, моё участи даже никто не оспаривал!
– Наверное, потому, что на борту «Стремительного» было мало личного состава? И в той ситуации ты на самом деле мог показать всё, на что способен. Но тут-то — рядовая операция. Парни отлично справятся сами. И вообще — ты командир, или кто?
– Да понимаю я всё. Просто сидеть тут и ничего не делать — не нравится мне. Очень сильно не нравится. Я действовать привык, а не сидеть просто так…
– Но ведь ты не просто так сидишь, ты сам спланировал всю операцию, ты сам видишь, что и как там происходит. Ты можешь дать им ценные советы, если что-то пойдёт не так…
– Да. Только мне было бы спокойнее, если бы я был там. И да, я всё понимаю. Просто… не нравится мне сидеть вот так, когда наши парни там рискуют. Блин, я даже во время чисток Европы так не нервничал!
– Понимаю. Но всё будет хорошо…
Где-то на Банковой…
– Слушай, Люся, нам надо что-то новое. Что-то, что будет действовать безотказно! Теперь, когда нам «отрезали» всю поддержку с Запада, надо придумать что-то такое, что позволит нам продержаться ещё какое-то время. Хотя бы, чтобы хватило решить, куда именно бежать будем…
– Куда бежать-то? Скорее всего, США нас банально не примут. В Европу? Так там тоже теперь на нашего брата как-то нехорошо смотрят. На Польшу даже смотреть не хочется… Так что, я даже и не знаю, куда именно бежать-то…
– Я пока подумаю. Может, намекнуть Штатам, что мы что-то про них знаем? Хотя, там теперь всё руководство сменилось. С другой стороны, если заявить, что мы знаем что-то, что их просто опорочит? Например, намекнуть про лаборатории, что они тут открывали…
– Кстати, это идея, Валера!
– Ты про то, чтобы намекнуть им про лаборатории?
– Нет, я про сами лаборатории! Там ведь, по-любому, осталось что-то, что мы смогли бы против русских использовать! Представь себе, какую можно там, в России эпидемию устроить! Представь себе, как они там перемрут все! И мы победим!
– Люся, ты идиот? Мы же генетически, такие же, как и они. Выпустим какой-нибудь вирус — сами же и передохнем! Давай лучше, пропагандой занимайся — больше пользы будет.
– Хорошо. Так, про то, что у них проблемы с новым оружием, мы уже писали?
– Тебе самому не смешно? После того, как они пригнали космический, блин, корабль, в это уже просто никто не поверит!
– А если написать о том, что русским солдатам выдают «виагру», чтобы они насиловали всё, что движется?
– А что не движется — то двигали и насиловали?
– Да! Как ты угадал?
– Это анекдот такой есть… Но, вообще, Люся, что-то такое в этом есть…
Правда, довести до конца этот, без сомнения, высокоинтеллектуальный разговор, им просто не дали. В дверь интеллигентно постучали.
– Войдите! — сказал министр незалэжной обороны, Залужный.
Дверь просто снесло с петель. В кабинет зашли двое, и там сразу же стало тесно. Просто на вошедших были надеты боевые скафандры, которые очень сильно прибавляли им роста и объёма. То, что они держали в руках, не имело никакого отношения к ручному стрелковому оружию, больше напоминая снятые со станков автоматические пушки. И «главный по войне» внезапно понял, что это — вовсе не армия НАТО, о помощи которой он так сильно мечтал. Это были те самые десантники из Мобильной Пехоты, которая помогала русским. А это значило, что всё… Они проиграли. Залужный внезапно утратил контроль над мочевым пузырём.
– Серый, заканчивай ты уже эти шуточки, — обратился один десантник к другому. — нормально же было всё, а теперь вот тащи этого на себе…
– Нет, а что они про нашу армию гадости придумывают? Даже слушать противно было! И да, потащу, так как шеф приказал доставить их живыми…
Спустя несколько дней…
На самом деле, все захваченные украинские «шишки» наговорили очень много. Они с удовольствием сдавала друг друга, думая, что именно такими образом им удастся «отмазаться». Тем не менее, так как с ними со всеми работали очень квалифицированные следователи, особого толку от их «отмазок» не было. В итоге, помимо этих «бонз», точно так же пришлось арестовать ещё и нескольких «глав государств». Собственно, это оказалось не так уж и сложно — в самом-то деле, кто попробует остановить людей в боевой броне, которые около года назад «зачистили» всю Европу? Нет, «горячие головы», конечною, порой встречались, но толку от этого особо не было. После первого нападения на одну из таких групп, Алексей просто приказал «Валькириям» прикрывать десант. Ну и, как говорится — «дурных нема!». Ибо атаковать группу из двух закованных в броню десантников, которых прикрывает ещё и звено аэрокосмических истребителей — ну, наверное, очень извращённый способ самоубийства…
А потом все, включая и «деда на перфокартах», оказались на скамье подсудимых. И вот тут возникла проблема. Дело в том, что вины на них было, не меньше, чем на тех, кто начал Великую Отечественную войну. Только вот, в России был введён мораторий на смертную казнь. Давать им всем пожизненное заключение? И кормить за счёт страны? Понятное дело, что для кого-то это «пожизненное» будет очень и очень коротким — например, «дед» едва ли протянет ещё два-три года. А остальные? Например, даже «зелёный Вова», несмотря на годы злоупотребления кокаином, запросто мог прожить ещё довольно долго. Его команда из «95-го квартала» тоже вполне неплохо себя чувствовала. Да и некоторые другие, кто тоже успел отличиться на ниве «разжигания войны» — тоже были вполне себе «огурцом». И с ними надо было что-то решать…
Командующий имел довольно долгую беседу с Президентом России и лидерами республик, которые очень сильно пострадали от действий Украины. Понятное дело, что последние очень активно «топили» именно за то, чтобы переправить этих «людей» в республики, в которых как раз и не было моратория на смертную казнь. Президент России говорил о гуманизме и тому подобных вещах, после чего Алексей сказал:
– А что, если заставить их заниматься тем, что потом пригодится нам? Например, есть такая планета, как Меркурий. Там на самом деле, очень много всего того, что пригодится. Всего полезного там очень и очень много. Понятное дело, что прежде, чем что-то добывать, там надо устроить базу. А процесс это — сложный и опасный. Вот и отправить их туда, чтобы строили базу и постепенно добывали для нас ресурсы…
– А это не слишком антигуманно? — хитро посмотрел на Алексея Президент.
– Конечно же, нет. У них будет всё — системы жизнеобеспечения, к ним будут прибывать автоматические корабли, например, с продуктами и тому подобными вещами…. Понятное дело, что им придётся трудиться — и, на самом деле, трудиться очень и очень много, но… Если учесть, что именно они сделали, если вспомнить их отношение к нашей стране — то ответ, на самом деле, очень мягкий и добрый. К тому же, проживут они — если, конечно, хорошо работать будут — довольно долго. Гравитация там сильно меньше, так что…
На том, собственно, и порешили. Самое интересное, что адвокаты, которых как-то всё же успели нанять себе эти личности — нет, когда у тебя очень много денег, даже особо и не возражали, хотя понятно было, что, несмотря на весь гуманизм России, и Командующего Силами Обороны Земли, особенно, означал только одно — отсрочку смертной казни. Но возразить, по существу, было особо и нечего. Комиссия по тому, как будут содержаться заключённые? Да не вопрос — летите и проверяйте. Что значит, не на чем? Ну, как говорится, «нету ручек — нет и мёда». А у нас, извините, не такси, чтобы возить всех по Солнечной системе… И всё остальное — примерно в том же духе.
А на Земле, хоть и со скрипом, но начали всё же приниматься новые законы. Например, теперь любая героизация нацизма приравнивалась к военному преступлению. И даже в мирное время, наказание было таким же, как и в военное. То есть — прогулкой до ближайшей стеночки. Любая символика нацистов — в любом виде, стала военным преступлением. Всем бывшим членам разного рода организаций националистического характера и прочих — большие сроки в тюрьмах особо строгого режима. Кто-то пошутил про добычу урана, но это так шуткой и осталось — просто потому, что ничего такого уже не практиковалось. Хотя, конечно, заключенных можно было отправить много куда — чтобы они там делали хоть что-то полезное. Конечно, те, кому пришлось бы теперь управлять Украиной от имени России — понятное дело, что, кроме оккупации, других вариантов, просто не было — пришлось бы первое время править очень сурово и жёстко — просто потому, что, помимо тех нацистов, которых выловили и определили к чему-то полезному — в добровольно-принудительном порядке, было немало и тех, кто решил залечь на дно, чтобы потом продолжить заниматься «любимым делом». Так что — поначалу, Украине грозили очень и очень суровые времена. Но, с другой стороны, это было намного лучше, чем полное уничтожение украинского народа, как предлагали… некоторые «горячие головы»…
Нельзя сказать, что на Земле резко воцарился мир. Но — волей-неволей людям просто пришлось учиться жить в мире и как-то сообща решать свои проблемы. И это было хорошо. Печально было то, что для этого пришлось устроить такую жестокую «демонстрацию силы». На самом деле, Командующий всё это дело очень не любил. Вообще, для него само слово «политика», было синонимом грубого ругательства. После того, как украинский вопрос был закрыт, он снова заперся в своём кабинете, дорабатывая проект нового корабля.
Спустя полгода, на орбите появились новые верфи. Большей мощности, специально для больших кораблей. Спустя ещё несколько месяцев, там прошла торжественная церемония закладки нового корабля, которому дали имя «Синяя молния». А ещё спустя несколько недель, на орбитальной станции, с которой были отлично видны эти верфи, стояли два человека. Алексей инспектировал строительство нового корабля, попутно изучая, что идёт хорошо, а что не очень и думая, что ещё можно изменить в проекте. Президент России тоже прибыл на инспекцию — всё же, благодаря последним событиям в мире, Россия стала ведущей державой. Так что приходилось соответствовать.
– Значит, как только корабль будет готов к большому полёту, вы отправитесь туда?
– Да. Надо же узнать, что вообще происходит в Галактике. Возможно, там нас ждёт очень опасный и коварный враг — и нам придётся драться так, как не дрались ещё никогда за всю историю Земли. А может, там всё хорошо, и мы вольёмся в дружную галактическую семью. Мне, конечно, второго хотелось бы. Хватит войн, на самом деле…
– А может, не надо тогда лететь?
– Надо. Лучше знать, что нас всех ждёт там, за горизонтом. Так что — мы обязательно полетим. И обязательно вернёмся!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге