Новая Страна

Поездка

1

Когда он впервые узнал об этой стране, она сразу его заинтересовала. Страна как стартап — это было необычно. К тому же виза туда была не нужна.

Он уже два месяца рассматривал фотки оттуда. Создатели и разработчики выкупили часть Канады, чтобы создать свою страну. Когда Глеб впервые прочитал эти новости, то даже не поверил. Как можно выкупить часть страны? Такого не бывает.

Снова сидя в кафе с заливаемыми дождём стёклами, он читал отзывы уехавших, смотрел фотографии. Многие писали о высоких технологиях и удобстве.

Глебу в целом всё нравилось в его жизни, кроме скуки. К тому же у него случилось расставание с девушкой полгода назад. Он думал, что легко пережил разрыв, но сейчас, спустя полгода, всё равно вспоминал её. Эффект от разрыва получился как бы отложенный во времени. Он теперь понимал, насколько она была на самом деле дорога для него.

Может быть, если бы Вика была с ним, он бы и не думал о переезде? Или бы они поехали вместе? Но теперь это было уже невозможно. Думать о таком было уже бессмысленно.

По финансам, из всех его сбережений, выходило, что он сможет прожить там месяца три. И за это время он должен был найти работу.

Глебу было уже за 30, а он ещё толком не путешествовал. У него была только одна поездка в Египет с Викой.

Наконец, после двух месяцев тягостных размышлений, он всё же купил билет. Почему-то поездка представлялась как портал в его новую жизнь.

Ему нравился его родной город. Широкая река, рыбалка на берегу. Но его собственный мозг накручивал его, и он уже представлял себя в новых местах и городах. В последнюю неделю перед поездкой он решил сходить на рыбалку, чего он не делал уже лет восемь. Хотя раньше очень это любил.

По пути они зашли в рыболовный магазин, которых в городе было с избытком.

Друг Серёга говорил, забрасывая удочку:

— Смысл ехать в эту Канаду, там всё то же самое.

— Это вообще не Канада, а страна-стартап, я же тебе уже объяснял.

Но Серёге такие вещи были неинтересны. Он считал, что это просто трата денег на билеты.

Всё было привычно для Глеба, как и в его детстве. Проплывали баржи, пахло речной водой. Недалеко, прямо в городской черте, были заросли камышей. Даже и не верилось, что придётся ехать на другой конец света. Он всю жизнь провёл в этом городе, смотрел на течение реки как на течение жизни. Казалось, так и будет всё время в его жизни — стабильно и немного скучно.

Перед поездкой он собрал свой рюкзак защитного цвета, с которым ходил в походы.

2

Долгая поездка в метро до аэропорта — почему-то это представлялось как какой-то туннель в пространстве.

Язык страны был английский, и это радовало Глеба. Его он понимал и мог объясняться. В голове почему-то возникали образы Америки, которые были выжжены в сознании сотнями фильмов на протяжении всей жизни. Брайтон, Нью-Йорк и прочее. Мозг подкидывал виды и образы, которые он мог понять и помнил, а не то, что ждало Глеба на самом деле.

В аэропорту почему-то пришла какая-то тревога перед неизвестностью, ведь он толком ничего не знал об этой стране. Эта страна была скорее идеей в его голове, и этой идее предстояло встретиться с реальностью.

Перевозкой занималась какая-то совсем неизвестная для Глеба компания, он впервые слышал о ней. Он стоял в очереди на регистрацию и думал, что всего учесть невозможно.

3

Полёт прошёл нормально. Если не считать ночных пересадок.

Автобус, который вёз их от самолёта, почему-то остановился за сто метров до терминала. Когда пассажиры шли к нему, Глебу казалось, он как-то зловеще надвигается на них. Людей было немного. По эскалатору они поднялись в галерею, которая вела их к основному зданию аэропорта. В коридоре было как-то пустынно, в большие окна было видно редкие самолёты, которые стояли далеко, у других гейтов.

Аэропорт был огромный, но не сильно загруженный.

В самом здании аэропорта их завели в какой-то зал с креслами, как в маленьком кинотеатре. Стены были серыми, со звукоизоляцией. Свет приглушённый. Такое Глеб видел впервые. Что они будут читать лекцию перед пассажирами?

Женщина на русском начала объяснять им краткие сведения о стране. Сказала, что каждый приезжающий должен скачать приложение на телефон, которое поможет освоиться. Также она сказала, что интернет в этой стране бесплатный, и каждый после лекции сможет получить сим-карту с безлимитным интернетом.

Потом она сказала, что уровень преступности в этой стране практически нулевой, но некоторые действия новоприбывших могут отслеживаться. Тут она не уточнила, что именно отслеживается и как. Это звучало скорее как предупреждение, чтобы никто не наделал глупостей. Пассажиры переглядывались, всё это было немного необычно.

Женщина сказала, что каждый прибывающий должен пройти процедуру сканирования прямо в аэропорту.

Когда они вышли из полутьмного зала, то пошли по указателям к большой матовой трубе, в которую свободно проходил человек. Длиной она была метра три. Каждый прибывающий должен был пройти через эту трубу.

После странной трубы они вышли в большой зал и увидели улыбчивую девушку за стойкой, которая раздавала белые карточки с сим-картами.

Девушка сказала на английском:

— Если потеряете карту, вы всегда можете получить новую в салонах связи. Просто попросите карту базового тарифа.

Глеб вставил сим-карту в телефон и скачал приложение-помощник. Это оказалась девушка, изображение которой выводилось на экран.

Девушка в смартфоне качнула каштановыми волосами.

— Добро пожаловать, могу я узнать, как к вам обращаться?

— Глеб.

— А меня зовут Лина. Я буду помогать вам освоиться первое время.

— Замечательно.

— Чтобы пройти первичную регистрацию, вы должны отправить мне фотографии данных вашего паспорта.

Глеб сделал несколько фоток и отправил ей.

— Отлично, я начала процесс регистрации. Это может занять до двух часов.

Лина в этот момент что-то записывала ручкой, что выглядело странно. Он не мог понять, она ИИ или реальная девушка.

— Глеб, пока идёт регистрация, вы можете покинуть аэропорт, можете погулять, зайти в кафе или поехать в город.

— Хорошо, спасибо.

Он обменял какое-то количество наличных в обменнике и вышел через стеклянные двери.

4

Рядом с аэропортом был небольшой город. Автобуса не было, и пришлось взять дорогущее такси до центра. И вот он уже был в совершенно неизведанном мире. Всё это напоминало Канаду или что-то похожее. Но не было ощущения большого города. Он прошёл мимо нескольких кофеен, библиотеки, заправки. Бензин тут почему-то назывался синтезированным.

Зашёл в салон связи просто посмотреть. Длинными рядами стояли телефоны, но цен почему-то не было. Консультант на английском сразу стал предлагать купить ему какую-то новую модель смартфона. Глеб привычно отнекивался, ему всё это было сейчас не нужно, нужно было экономить и выживать. Но консультант не унимался. И рассказал о каком-то специальном предложении. Он предложил ему этот новый смартфон вместе с тарифом, и ежемесячная сумма оплаты выходила совсем небольшой.

Глеб вышел из салона уже с новым телефоном. Всё-таки они умели тут продавать и уговаривать. Чувствовал он себя глупо. Как будто его развели.

Он взял новый смартфон в руку, такое он не смог бы позволить себе, пришлось бы откладывать и копить. Он знал, что некоторые его друзья даже брали кредиты на такие штуки.

Вдруг из телефона полилась громкая мелодия, от неожиданности Глеб чуть не выронил из рук модную игрушку. На экране показалась Лина:

— Отличные новости! Вам одобрили пребывание на три месяца. И ваши водительские права система признала действительными.

Глеб от неожиданного звонка был немного в растерянности.

— Да, это всё замечательно… но как вы узнали мой номер?

— Вы что же, забыли? Вы указали свои данные при оформлении нового тарифа.

«Да, мог бы и сам догадаться», — подумал Глеб.

— Я отправила электронный документ о регистрации на вашу новую официальную электронную почту, которую мы создали для вас. Все данные уже в вашем новом телефоне. Вы уже успели походить по городу, зайти куда-нибудь?

— Пока осваиваюсь.

— Да, ещё сегодня вы должны зайти в участок и сдать свои данные.

— Я не очень понимаю, я вроде всё вам отправил.

— Нет, это немного другое, зайдите, пожалуйста, сегодня. Я отправила вам координаты в приложение-навигатор.

И она отключилась.

На экране загорелось приложение с картами, он увидел точку на картах со своим именем. И маршрут до ближайшего участка контроля — так это называлось.

Глеб пошёл по маршруту, по пути осматривая город. Парковки, двухэтажные дома, разные бизнесы, пиццерия, закусочная, редкие прохожие.

Здание участка контроля выглядело современно: тёмный кирпич, прямые линии. Он вошёл в холл и объяснил, что ему нужно. Единственный сотрудник провёл его в какую-то комнату, он сел за стол. На столе стояло непонятное устройство с мигающей зелёной лампочкой, куда нужно было засунуть руку.

От неожиданности Глеб чуть не отдёрнул руку, оказалось, устройство прокололо ему палец, чтобы взять образец крови. Сотрудник объяснил, что это необходимая процедура и все новоприбывшие через неё проходят.

Глеб приклеил предложенный пластырь к своему пальцу. Всё это было, конечно, непривычно для него. Но раз это необходимо, тем более это обязательно для всех.

Он вышел в небольшой парк перед участком. Нужно было как-то прийти в себя. Понять, где он.

Позвонила Лина.

— Отлично, вы сдали свои данные!

— Да, вроде того.

— Ещё я связалась с отелем, и вас там уже ожидают, номер 211.

— Да, у меня всё записано, я помню свой отель, не стоило этого делать.

— Просто моя задача — помогать вам.

Казалось, Лина даже слегка расстроилась.

Глеб добрался до отеля и зашёл в свой номер. Он уже не думал о сборе данных или о Лине. А думал, что ему делать дальше. Нужно было искать работу.

Он посмотрел на город. Из окна донёсся звук мотоцикла, бары и кафе наполнялись людьми, слышались голоса. Он вышел из отеля. Дошел до сетевого магазина. Тут всё было по-другому, не то как он привык, другие бренды и продукты. Он немного растерялся. Купил то, что ему было нужно, но, естественно, полных аналогов того, к чему он привык, тут не было. Но его задачей на сегодня было просто что-нибудь пожевать и лечь спать.

Вернувшись в номер, он стал подыскивать работу на местных сайтах. Но выходило так, что у него получалось устроиться только каким-нибудь курьером или, в лучшем случае, грузчиком на склад.

5

На следующий день он проснулся поздно. Во сне он уже забыл, что уехал, и думал, что он всё ещё в своём городе, стоит на мосту и смотрит с высоты на чёрную воду, проходящую под ним.

Он встал с кровати, утреннее солнце светило в окно.

Внезапно позвонила Лина, уже стоило привыкнуть к такому. Её причёска как будто немного изменилась сегодня. Он до сих пор не понимал, она ИИ или реальный человек.

— Добрый день, Глеб, мы отметили, что вчера ты подыскивал работу.

— И это вы уже знаете.

— Да, просто Система заинтересована, чтобы каждый выполнял функцию, которая наиболее ему подходит. Понимаете, чтобы каждый работал эффективнее и применял свои навыки. Все люди разные, и у всех разные таланты. Мы хотим, чтобы каждый применял себя с сильной стороны и приносил больше пользы.

— Замечательно, но мне пока хочется поискать работу самому.

— Это ваше право. Если передумаете, я всегда на связи.

Глеб пошёл в компанию доставки, куда его пригласили. Зарплата была не очень большой. Развозить заказы на самокатах или велосипедах тут было не принято, а доверять фургон ему не захотели. Видимо, посчитали, что он тут всего один день, а для фургона нужен был стаж вождения не меньше года внутри страны.

Нужно было звонить Лине, чтобы спросить про работу, которую она хотела предложить, а делать этого не хотелось.

Лина ответила, но как будто бы её внимание было занято чем-то другим. Тем не менее она сказала:

— Если вы заинтересованы, мы всё ещё готовы предложить вам работу.

— А в чём она заключается?

Лина, казалось, немного обрадовалась, что он согласился.

— Замечательно, как вы знаете, у нас многими процессами управляет ИИ, поэтому и работать вам предлагается на ИИ. Работа может казаться сначала непонятной, но потом вы привыкнете.

Глеб вздохнул:

— И в чём же она заключается?

— Я думаю, вам стоит подъехать сегодня на собеседование.

Она дала ему координаты.

Он решил идти пешком, потому что автобусное сообщение было налажено очень плохо, остановок и маршрутов было мало. Какого-то другого общественного транспорта не было. Шёл он около часа и уже пожалел, что согласился.

Офисное здание имело максимально функциональный и минималистичный дизайн. Просто стена из зеленовато-голубого полупрозрачного стекла, разделённого на квадраты.

Его пригласили в приятный большой кабинет с окном от пола до потолка. Мужчину, который проводил собеседование, звали Марк Рэндалл. Он был главой нескольких отделов. Он спросил Глеба:

— Консультант вам всё уже объяснила? Должен сказать, Система посчитала, что у вас есть некоторые способности к этой работе, что-то вроде видения.

— На самом деле Лина толком ничего не сказала.

Ещё у него было сильное желание спросить, реальный Лина человек или нет, но это, наверное, было бы невежливо. Он уже учился странному этикету этой страны.

— Вам предстоит работать с изображениями и видео, но не в привычном смысле. Вам придётся отбирать то, что реально, от того, что сгенерировано.

— Вроде звучит не очень сложно.

— На первый взгляд да, но есть некоторые особенности. Дело в том, что при том уровне развития, которого мы достигли, уже невозможно отличить ИИ-изображение от реального. То есть вам придётся не выбирать в привычном смысле, а именно решать, что является реальным, а что нет.

— Честно говоря, такое сложно сразу осознать. Почему бы вам тогда случайным генератором не распределять эти изображения, раз разницы нет?

— Ничего страшного, мы вас всему научим. Нет, случайно распределять мы не можем, потому что по-настоящему случайными наши алгоритмы быть не могут. Нам нужно человеческое видение и работа мозга. Нам нужно именно осознанное решение о реальности, которое происходит в настоящем мире, в данном случае в вашей голове.

— Честно говоря, чем дольше вы объясняете, тем менее понятным это становится.

— Ничего, в любом случае вам нужно будет ответить на некоторые вопросы.

Он начал задавать вопросы, причём обычные вопросы иногда перемежались с вопросами, например, о детстве Глеба или о том, помнит ли он свой первый номер телефона.

Потом ему рассказали об условиях. Зарплата была средней. Как раз хватило бы на оплату съёмной квартиры в пригороде и еду. По всему выходило, что у Глеба практически нет выбора и нужно соглашаться. Ему сказали, что перезвонят. И он снова пошёл через весь город к отелю. Мимо проезжали грузовики, которые тащили длинные белые фуры. Накрапывал совсем мелкий дождь. Всё это не очень походило на новую жизнь мечты, но он делал что мог.

6

Всё выходило так, как он задумал, он даже уже ищет работу. Но радости почему-то особой не было. Он сидел вечером в номере и смотрел на город. Хотелось отвлечься, и он смотрел видео на телефоне. Но мысли всё равно возвращались к странному собеседованию. Через открытое окно в номер проникала ночная прохлада.

Может, зря он переживает? Наоборот, всё складывается внешне хорошо. Это его и раздражало: он не мог понять, принял ли он правильное решение, поехав сюда, или нет. Он просто переживал опыт. Но не знал, со знаком плюс или минус. Или, может, ещё рано судить? Он тут всего пару дней.

Через день ему позвонил тот самый мужчина, имя которого он не запомнил, и сказал, что Глеб принят.

Первый день дался нелегко, весь вечер он готовился. И пришлось ещё встать пораньше, потому что идти нужно было пешком.

В офисе его познакомили с коллегами, всего в их отделе работали две женщины и два мужчины. У него был свой стол с компьютером и почти тем же видом, что он видел на собеседовании. Лужайка, пара аккуратных деревьев, дальше парковка и шоссе вдалеке, по которому бежали машины. Он уже начал привыкать к лиминальной минималистичности этой страны. Осеннее небо было стального цвета, с проблесками в облаках, подсвеченных лучами солнца.

Работа ему показалась сначала сложной, потом простой, потом, когда он стал понимать больше, снова сложной.

После рабочего дня он зашёл в местный кафетерий и взял сэндвич. Остальные сотрудники проходили через холл и шли на парковку к своим машинам. После перекуса он тоже вышел, снова предстояла часовая прогулка по городу. Он уже даже начал к этому привыкать. Внезапно накатило какое-то удовольствие, что он смог что-то изменить, и теперь уже в совсем другом месте познаёт новый, совсем неведомый ему опыт. И проблески оранжевого солнца на небе показались ему какими-то нереальными и прекрасными.

Потом Глеб подумал о важности своей работы: решать и осознавать, что такое реальность. В этом был какой-то общий надсмысл. Который он до конца ещё не понимал, но наверняка хорошо понимал этот огромный глобальный ИИ, который тут всё регулировал.

Волна восторга схлынула, и всё стало как и пять минут назад. Небо было красивым, но просто небом. Нужно было идти домой. Было уже прохладно. Редкие жёлтые листья летали по большой пустынной парковке.

Позвонила Лина, он осознал, что даже немного по ней заскучал. Это было очень глупо.

— Я вижу, ты ходишь пешком какие-то огромные расстояния.

Она была сегодня в хорошем настроении.

— Приходится.

— В общем, я подготовила для тебя пару мест на карте, туда ты можешь зайти и по подписке или в лизинг взять машину.

— Я думаю, сейчас пока не могу себе это позволить.

— Ничего, я всё рассчитала, тех денег, что сейчас у тебя есть, хватит на первый месяц подписки.

— Откуда ты можешь знать, сколько у меня денег? Они в номере, и вообще в наличных.

— Глеб, когда ты прилетел, то проходил через трубу сбора данных в аэропорту. Система знает всё о твоих финансах.

Лина улыбнулась ему через экран.

Глеб вспомнил, что примерно минуту его заставили стоять в этой трубе ещё в первый день, в аэропорту. Он тогда решил, что это сканирование на наличие оружия.

7

В городе Глеб познакомился с девушкой Настей, она была из Воронежа. Приехала полгода назад. Она была позитивно настроена к новой стране, в общем, она была из тех, кому всё нравится. Глеб спросил, проходила ли она сбор крови и прочее, но она, похоже, ничего не имела против такого. Может, это то, что нужно сейчас Глебу? Новый человек со свежим позитивным взглядом?

Глеб зашёл в один из автосалонов, предложенных Линой. Раньше он хотел машину. И у него когда-то был старый сорок первый «Москвич», который он ремонтировал, когда ему было лет двадцать.

Он выбрал какой-то седан цвета металлик одного известного бренда. Было странно так чисто утилитарно подходить к покупке машины: раньше это было мечтой, а потом он решил, что машина — это только расходы и она не нужна ему.

Но сейчас всё было по-другому. Это была необходимость, и не было времени выбирать или читать отзывы.

Он выехал из автосалона и не мог даже толком понять, что произошло. Подписка оформлялась на год. Позвонила Лина и поздравила его с покупкой. Она же занималась и оформлением документов. Все данные отправлялись электронно.

Оставив машину на бесплатной парковке, за квартал от своей новой съёмной квартиры, он решил отметить это дело чашкой кофе в кофейне. Потом пошёл домой, включил фоном местное телевидение, по нему рассказывали, что местные учёные близки к созданию лекарства от рака. Почитал книгу и лёг спать.

Ночью случилось нечто очень странное: он проснулся от боли, как будто через тело прошло несколько электрических разрядов.

Он сидел на кровати и часто дышал.

Почему-то позвонила Лина, в столь поздний час.

— Я должна была предупредить тебя о процедурах сканирования, они проходят пару раз в неделю. В зависимости от требований Системы. Извини, я понимаю, если ты злишься.

Но Глеб не злился, он был в каком-то ужасе. Потом это прошло. Но он не мог понять, как кто-то может сканировать его тело без каких-либо устройств?

Он ехал на работу на новой машине, без какого-либо удовольствия. Лина объяснила, что сканировал тело микроскопический чип, который ввели ему, когда брали кровь. И, собственно, не было никаких электрических разрядов ночью, просто его тело так реагировало на сканирование. Это были сокращения мышц от боли.

Он думал, вдруг это снова начнётся в любую минуту и он улетит куда-нибудь в отбойник шоссе. Хотя умом понимал, что вряд ли Система будет поступать так необдуманно. Но всё равно у него медленно появлялось чувство неизвестности того, что может произойти.

Почему, например, Лина не предупредила его заранее о сканировании? Это же было бы логично.

Настя приглашала его на какой-то фестиваль, который должен был пройти за полсотни миль отсюда. Концерты, палатки, музыка и прочее. Он думал, что это хорошая идея, чтобы отвлечься от этих штук, что тут творятся. Но мысль о чипе в его теле всё-таки не покидала его. Он пытался не думать об этом.

На полпути до работы, по громкой связи, позвонила Лина и сказала, что он оставил бумажник на заправке.

Он свернул на развязку, чтобы поехать назад, и уже понимал, что жить так нужно будет учиться заново. Это всё было совсем не похоже на его прошлую жизнь. И это очень непривычно для его психики. Все эти постоянные отслеживания его передвижений и действий Системой. Конечно, Система делала это из добрых побуждений. Но всё-таки это было как-то слишком. Теперь он понимал, почему тут практически нет воровства и преступлений. Может, это наоборот хорошо? Ведь именно к этому стремится общество?

Как позднее объяснила Лина, воровство тут всё-таки было, но до определённого порога. До пятисот в местной валюте, которая примерно равнялась доллару. Но всё равно каждый такой случай учитывался и рано или поздно превышал указанную сумму, и тогда следовало наказание. И каждый такой случай влиял на некий личный рейтинг. В любом случае Система всё знала.

Его бумажник лежал нетронутый на столе кафетерия заправки. Он, честно говоря, даже ни разу не беспокоился, что его кто-то возьмёт, когда ехал сюда. Это было вообще не то, что его сейчас беспокоило.

Он вообще начал осознавать, что ИИ может оценивать его не как он оценивает себя сам и не так, как его оценивают другие люди. Система вообще может иметь более глобальные и только ей понятные принципы.

Через пару дней в городе он познакомился с мужиком из России. Михаил работал на траке и переехал вместе с семьёй. Он развозил продукты по местным складам и магазинам. Его всё устраивало, а сканирование по ночам он воспринимал как некую особенность жизни тут. Они жили в однокомнатном номере с семьёй в каком-то отеле.

Он подходил к жизни тут более прагматично, просто был благодарен за возможность зарабатывать и жить. Он предпочитал не изучать каких-то особенностей Системы. К тому же переезд всегда предполагал трудности.

Он знал английский на базовом уровне, который был необходим для работы.

Глеб начал думать, что, может, это с ним, Глебом, что-то не так? Раз всех, кого он встречал, всё устраивало.

Уровень медицины тут был очень высоким. Многие приезжали из других стран. Так же была бесплатная помощь детям, операции и стационары. Как понял Глеб, медицинские услуги приносили большой доход стране. Много сотрудников требовалось и на поддержание всей этой инфраструктуры: медсёстры, врачи и прочий персонал.

Как-то Лина позвонила ему, на её лице не было привычной улыбки. Оказалось, во время сканирования у него в организме что-то обнаружили. И теперь ему нужно было показаться врачу. Лина уже записала его. Она рекомендовала посетить врача очень настоятельно.

Глеб не знал, как к такому относиться. С одной стороны, это было вмешательство в его жизнь. С другой — Система делала это из лучших побуждений. Система была заинтересована, чтобы люди были здоровыми, это было логично. Но то, каким образом она этого добивалась, Глеб не мог пока принять.

Когда он пришёл к врачу, тот уже очень многое знал о Глебе, в Системе уже были истории болезней, которые Глеб когда-то перенёс. Всё это оставляло след в организме, и они могли вычислить и увидеть это. Врач даже рассказал о болезнях, которые Глеб перенёс когда-то в скрытой форме.

Глеб пропил пару недель каких-то таблеток, и у него всё прошло. Всё это называлось системой раннего обнаружения.

8

На фестиваль они поехали через неделю. Настя, похоже, была в восторге, что жила тут. Всё время рассказывала, как ей тут нравится.

Глеб не удержался и спросил о сканировании. Она ответила спокойно:

— Да всё нормально, к этому привыкаешь.

Она открыла окно, и её светлые волосы развевались от ветра. Странно, наверное, именно эту картинку рисовал себе Глеб, если представлял себе то, о чём он мечтал. Наверное, у мужчин мечты не очень разнообразные. Он улыбнулся этой мысли.

Вроде бы у него сейчас было всё: даже подруга рядом, и машина катила по гладкому шоссе, впереди было дорожное путешествие и фестиваль. Но думал он о другом. Почему человек не может толком порадоваться тому, что есть?

Он вдруг подумал, что и у Насти тоже есть этот микроскопический чип. Наверное, прямо сейчас собирает данные о её теле. От этого стало немного жутко.

Почему он вообще думает о таком? Рядом с ним была красивая девушка, которая ему нравилась.

Интересно, если они будут делать это… получается, Лина будет в курсе?

День был солнечный, мимо пролетали красивые городки и дата-центры, госпитали, куда приезжали люди со всего мира. Потом пошли поля и редкие леса. Природа тут была другой, но чем-то очень похожей.

Они доехали до фестиваля часам к четырём. Многие были на кемперах, которые тут называли RV. Было и много палаток. Люди с рюкзаками постепенно расходились по огромному полю. Места хватало всем. Играла музыка, где-то техно, где-то обычный рок. Концертных площадок было несколько.

Вдалеке в поле возвышалась какая-то высокая башня из металлических конструкций и балок.

Он внезапно задумался: может ли этот чип убить его? Есть ли у них такая функция? Если так захочет Система? И он упадёт прямо тут, на траву, в эту секунду или в следующую. Вообще, каждая секунда его жизни, возможно, отсчитывалась кем-то или чем-то, может даже алгоритмом. Он даже на миг захотел мыслить как Настя, чтобы быть вечно благодарным за каждую следующую секунду.

Они слушали музыку у одной из концертных площадок. Группа играла рок-баллады, солист был в шляпе и с акустической гитарой. Глеб немного завидовал Насте, что она может так отвлечься и не думать о том, что происходит. Концерт длился до вечера. Он давно не был на таких мероприятиях, уже считал себя взрослым и скучным.

Становилось темно. Они ходили между прицепами и домами на колёсах, в которых уже горел свет. Перекусили хот-догами из красного фургончика-закусочной.

К вечеру даже Глебу удалось переключить внимание и сосредоточиться на моменте. Он просто смотрел на Настю, разговаривал с ней и не хотел больше ни о чём думать. В конце концов, не он устанавливает порядки здесь, не он это всё придумал. Нужно быть как Настя, просто не париться и жить. Может, в этом её секрет?

Внезапно на башне, вдалеке, загорелись фонари. Люди стали собираться в поле. Кто-то запускал трансляции на телефоне. Многие почему-то включили новости. Поле освещалось прожекторами с высокой башни, которая была собрана из металлоконструкций. Из динамиков зазвучала речь, и многие стали слушать. Но Глеб не мог толком разобрать слова из-за эха. Потом на вершине башни загорелся огромный факел, и оранжевый отсвет его отразился на лицах в толпе.

Настя внезапно опустилась на колени и заплакала:

— Она сделала это ради нас.

Глеб не понимал, что происходит. Вокруг некоторые девушки тоже плакали, другие же были, наоборот, слишком радостными.

До Глеба начинало что-то доходить, но медленно. Он спросил у Насти, что всё-таки происходит.

Настя ответила:

— Диана — одна из основателей, сегодня она проходит перерождение, теперь управлять Системой будет её сестра.

Всё, что смог понять Глеб, это то, что в этой башне сейчас кого-то сожгли и остальные воспринимают это как некое «перерождение». От осознания этого стало жутко. Холод пошёл по телу.

Он заметил, что некоторые люди тоже стояли в состоянии аффекта. Это было видно по их лицам.

Он вспомнил и про чип, и что, наверное, Лина тоже засекла его теперешнее состояние. Впрочем, это он всё мог себе надумывать. Он уже не знал, что реально, а что нет.

Настя сказала:

— Не беспокойся, перед ритуалом они ввели ей обезболивающие.

Оказалось, эта Диана была кем-то вроде наставницы для Системы.

Глеб не понимал, что его пугает больше: то, что случилось, или поведение Насти, которая всего за полгода искренне всем этим прониклась.

Пламя горело на вершине башни, это напоминало большую нефтяную вышку. В чёрное небо улетали искры.

Поведение Насти переменилось, и она стала улыбаться и обняла Глеба.

Глеб даже не понимал смысла этой жертвы, ведь всё вокруг, наоборот, было технологично и современно. Зачем было устраивать этот варварский ритуал?

Они пошли к импровизированному городку с домами на колёсах и палатками. Он всё ещё был в каком-то нервном оцепенении от того, что случилось, но внушал себе, что всё нормально. По пути Настя поранила ногу какой-то веткой. Рана была не сильная, но из неё капала кровь. Глеб достал из машины бинт и перевязал ей ногу как умел, получилось неплохо. Настя поблагодарила его. Этот бытовой момент немного успокоил его и заставил переключиться.

Он снял номер недалеко, он задумывал это как романтическое приключение: концерт, потом вечер вместе с Настей. Но сейчас настроение уже было испорчено. Они ехали к небольшому городку, где Глеб забронировал отель ещё несколько дней назад. Фары выхватывали шоссе из темноты.

Настя объясняла, что такой поступок Дианы — это жертва ради всех них. Ей хотелось объяснить ему весь смысл того, что произошло на поле. Как будто Глеб был тот, кто ещё не обладает всей информацией, и когда он всё осознает и поймёт, то он тоже будет радоваться этому как празднику. В этом Настя была уверена.

Внезапно Настя заорала на него:

— А что сделал ты?! Что ты готов сделать? Почему ты обесцениваешь жертву других?!

Потом она успокоилась и стала смотреть в окно. И даже попросила прощения за свои эмоции.

Приехав в отель, они всё же занялись этим. Глеб выбросил всё лишнее из головы. Настя была прекрасной и такой нежной. Глеб даже пожалел, что думал о чём-то ещё.

Но ночью, когда Настя уже давно спала, образ этой башни как огромного факела на фоне чёрного неба всплывал в голове Глеба. Какой-то бред, почему все должны делать вид, что это нормально? Или я должен стать таким как Настя и радоваться этому? Ему почему-то захотелось отключить телефон, чтобы Лина не звонила ему этой ночью.

9

В городе он познакомился с врачом из России, который теперь работал тут в одной из бесчисленных клиник.

После того как объявили, что нашли лекарство от рака, поток пациентов ещё больше вырос. В аэропорт прилетали самолёты с туристами-пациентами, которые хотели использовать любой шанс. Цены для каждого нейросеть Системы устанавливала динамически, делала какой-то свой расчёт. Иногда цены лечения для разных людей могли различаться в десятки раз. Впрочем, для детей и некоторых людей Система допускала и бесплатное лечение.

Врача звали Павел, и он жил тут около года, снимал небольшой дом в пригороде. В тех самых лиминальных субурбиях, где все дома были одинаковые и легко было потеряться. Что удивительно, к обязательным сканированиям он относился даже позитивно и считал, что это предупреждает опасные болезни.

Павел говорил:

— Вы представляете, сколько серьёзных болезней мы предотвратили благодаря сканированию? Сколько спасли людей?

Глеб никогда не смотрел на это с такой медицинской, врачебной точки зрения. Он считал это болью и вмешательством. Но кто был прав в этом случае?

Лина теперь пробрасывала неоднозначные мысли, например то, что нейронные связи Глеба растут недостаточно и отстают от нужных ежемесячных показателей.

Лина была в курсе его работы и выступала проводником между Системой и Глебом.

Он иногда размышлял над своей работой, возможно, Системе нужно было что-то вроде эффекта наблюдателя. Чтобы наблюдатель влиял на результат. Он даже стал думать, что все эти изображения или тексты, которые он просматривает и анализирует, возможно, условны, и для Системы важен сам процесс. Может быть, сами моменты выбора?

Пошёл первый снег, и Глеб так же ездил на работу под музыку в свой офис. Как-то Настя предложила ему забрать её после какой-то встречи. Он доехал до окраины города. Недалеко был хайвей, по которому они ездили на фестиваль, о котором не хотелось вспоминать. Он припарковал машину на небольшой парковке за одноэтажным зданием, рядом с грузовиком. Через дорогу уже начиналась частная застройка. Он отметил, что в этой стране, в силу её молодости, Глеб не видел таких рудиментов прошлого, как, например, телефонных будок, деревянных столбов или, например, старых колонок на заправках.

Он пошёл по улице, чтобы встретить Настю. Она была на какой-то встрече. Он подошёл к зданию, которое было похоже на библиотеку. Внутри, через окна, он увидел толпу людей и какое-то завывание. Он отметил, что люди в толпе поднимались на носки и опускались. Вообще, поведение их было какое-то необычное. Иногда они поднимали и опускали руки.

Он дождался её и спросил, что это было за собрание.

— Это наш общий сбор, я надеюсь, ты тоже когда-нибудь присоединишься к нам, — ответила Настя.

На следующий день он сидел в корпоративной столовой и пил капучино из бумажного стаканчика, хоть Лина и говорила ему сократить потребление кофе в шесть раз. Она составила какой-то график, и по нему было видно будущее состояние его сердца на три следующих года.

Сегодня Марк Рэндалл сказал ему то, что Глеб и так, наверное, неосознанно подозревал. Это не было каким-то секретом. Но и сильно распространяться об этом не следовало. Чип внутри передавал и мозговую активность. Как сказал Марк, Система могла принимать поток мыслей.

Глеб сидел в столовой и искал в интернете всё, что мог найти по этому вопросу. Но максимум, что он нашёл, — это упоминания о «Передаче мозговой активности на сервер», без каких-либо уточнений.

Когда он ехал домой, он представлял свои мысли, которые идут бесконечным потоком куда-то, там записываются и обрабатываются. Возможно, используются для обучения ИИ. Структурируются, распределяются по разделам, остаются в памяти сервера навсегда.

Теперь он что, должен ещё и модерировать свои мысли? Прямо сейчас? Он вспомнил, что Марк посоветовал ему выбросить это из головы, потому что высок риск сойти с ума. И просто жить как раньше. Глеб — ценный сотрудник и имеет видение, его предыдущие мысли, которые несомненно уже передавались на сервер, не вызвали никаких вопросов.

Он ехал мимо ровных полей и дата-центров, которые выстраивались рядами. Была в этой стране какая-то минималистичная красота, правильность и логичность. Но логичность машинная и искусственная, которую Глеб не мог понять. Почему, собственно, цели этого огромного ИИ и цели Глеба должны совпадать?

Он подумал, что и Лина, как часть Системы, тоже всё знала с самого начала. Та ещё лживая притворщица.

Приехав домой, Глеб даже и не расстраивался тому, что узнал сегодня. Это было очень странно. Он думал, новость о передаче мыслей будет невыносима. Но сейчас ему как бы нечего стало скрывать. Он был как открытая книга. И всё его сложное и личное умещалось в этот поток и превращалось в биты информации. Тогда он стал думать, кто он есть, неужели он и есть этот самый поток и его можно где-то записать как файл? Но это не могло быть так, для себя самого он был уникальным и неповторимым. Что тогда есть в нём кроме его сознания, его мыслей, целей, устремлений?

Потом он подумал о том, почему считает своё сознание таким уникальным. В конце концов, это просто связи между понятиями и образами в его голове. И глобальный ИИ может иметь их гораздо больше. У него просто свой набор связей, которые сформировались за его жизнь. Да, уникальный набор, но не неповторимый ли? Образы прошлого были всё-таки не стопроцентно точны. Потом они менялись с каждым годом. Свежее впечатление сегодняшнего дня тускнело через год. Часть дней вообще забывалась. Чем именно он был лучше ИИ? Тем, что у него биологический мозг?

Примерно через неделю позвонила его знакомая Наталья, он иногда присылал знакомым и родственникам фото и рассказы о новой жизни. И Ната, похоже, решила, что в этой новой стране у Глеба всё сложилось отлично.

— Ну как ты там, смотрю, хорошо устроился.

Он усмехнулся:

— Это может так только казаться.

— Да ладно тебе, вон девушку завёл, машину купил, город красивый, живёшь почти в Канаде.

Он не мог ей всего объяснить. Что есть нюансы и всё может быть сложнее, чем кажется.

Потом он понял, что она тоже хочет сюда поехать. И он сказал ей:

— Ты понимаешь, это может тебе не подойти, тут всем заправляет глобальная нейросеть. И вообще есть сложные моменты.

Он понимал, что глупо фильтровать слова, когда всё может считываться напрямую из его сознания. Хотя чего он опасался? Ему никто не запрещал отговаривать её сюда поехать.

— Так это наоборот круто! — ответила Ната.

Он рассказал ей про сканирования. Про ритуал и чтение мыслей решил пока не рассказывать.

Она сказала:

— Ну, наверное, так нужно? Раз они предупреждают болезни и вообще?

— Да, может быть. В любом случае обещай мне подумать, прежде чем поедешь.

Она обещала подумать. Он давно с ней не говорил, но разговор вышел какой-то невесёлый.

10

Через неделю с ним случилось ещё кое-что.

Он как обычно набрал продуктов в большом супермаркете и вышел с тележкой на улицу. Он шёл по парковке к своей машине. Лина могла организовать автоматическую доставку, но ему нравилось иногда съездить куда-нибудь. Благо дороги были свободными и место для парковки было всегда.

Мысли о том, что содержимое его головы куда-то транслируется, посещали его постоянно. Но он научился думать об этом меньше, переключаться. В конце концов, что он мог такого придумать? Новую теорию относительности? А уж все его пароли и пин-коды от карт, приложений и почты Система знала и помнила прекрасно. Иногда даже приходилось просить её напомнить ему нужный пароль. Это даже оказалось крайне удобно. Она помнила вообще всё. Он даже и не боялся теперь потерять блокнот, где они все были записаны. Соответственно, кражи со счетов и мошенничества были тут крайне редки. Система знала, кто кому что переводит.

Внезапно у одной из машин он обнаружил человека, который сразу бросился ему в глаза, он сначала первые десять секунд не понимал, в чём дело. Потом по нему прошла волна липкого страха. Это был он сам. Только в другой одежде, тоже складывал что-то в багажник. Глеб остановился и замер. Не знал, что делать. Не хотелось как-то прятаться, но и подходить к этому было невозможно.

Тот другой сел в пикап, рядом сидела какая-то женщина. Он завёл двигатель и уехал.

На работе он не говорил Марку ничего. Но понимал, что это как-то взаимосвязано с Системой.

В конце дня Марк позвал его в кабинет.

— Вчера мы зарегистрировали у тебя сильный стресс. Ты, наверное, хотел обсудить что-то?

— Да, хорошо бы вам объяснить, что это вообще такое? Кто это?!

— Видишь ли, Глеб, мы не будем скрывать. Мы использовали некоторые данные о тебе. Понимаешь… нам нужны сотрудники, которые будут работать эффективно и предсказуемо. И могу тебя обрадовать: основываясь на твоих данных, мы сможем создавать примерно одного такого клона раз в год. Это неплохие показатели. Они, конечно, будут немного меняться год от года, потому что ты тоже будешь меняться…

— Но я не давал согласия на такое!

— Ну почему, ты давал согласие на использование данных твоей мозговой деятельности. Это было в договоре.

После этого разговора он всерьёз стал думать, что, возможно, приезд его сюда был ошибкой.

11

Как-то они ехали с Настей, и он отметил, что последние недели она вела себя странно. Иногда залипала в окно или просто смотрела в одну точку. Она по-прежнему была той, кого он помнил. Но как будто моментами просто уходила в свой мир.

Он стал к ней привыкать. Иногда он приглашал её в разные места, типа кино или попить кофе в интересном месте. Ей это нравилось, но она так же просто могла сидеть с ним дома или гулять по парку.

Они ехали в машине после кино. Был уже вечер. Шёл несильный дождь. Стёкла все были в каплях дождя. В этих каплях отражались вывески. Сегодня она вела себя странно, иногда у неё в глазах были слёзы, как будто она что-то чувствовала.

Они остановились, он стал спрашивать, всё ли нормально. Но она не отвечала и просто молчала. Потом вдруг сказала:

— Уже не спасти, не спасти!

Глеб уже забеспокоился. Может, действительно что-то серьёзное. Он решил набрать Лину. Может, Настю отвезти в госпиталь? Лина, похоже, приняла ситуацию серьёзно. Она сказала Глебу оставаться на месте и следить за Настей, чтобы с ней ничего не случилось.

Через минут пять Глеб увидел мигалки скорой. Она подъезжала, но оказалась это вовсе не скорая, а полицейская машина. Глеб вообще ничего не понимал. Из патрульной машины вышло два полицейских, один из них посветил в салон их машины фонариком. Определил, где сидела Настя, и открыл её дверь. Она сама вышла и пошла с ним, как будто знала уже, куда идти.

Глеб начал звонить в полицию узнать, что с Настей. Но Лина перезвонила и сказала, чтобы он подождал до завтра.

Завтра утром Марк вызвал его и сказал:

— Нужно кое-что обсудить.

— Вы в курсе, что с Настей?

— В курсе, мы решаем с ней вопрос, вернее, решили.

— Что с ней, она что-то нарушила?

— Не совсем, скорее не совсем соответствовала.

Марк Рэндалл немного помолчал и сказал:

— Вы знаете, кто такие биологические аналоги?

Тут уже Глеб похолодел.

— Нет, я не знаю, и не говорите мне, я не хочу.

— Нам придётся это обсудить.

Глеб молчал, он уже почти всё понял, но не хотел до конца, на сто процентов понимать, чтобы это не стало его реальностью.

Марк продолжил:

— Вы понимаете, что существуют биологические аналоги людей, которые полностью соответствуют, они специально созданы, можно сказать, выращены, их органы и тело полностью соответствуют, даже на клеточном уровне, кроме небольшого чипа в мозгу размером всего миллиметр на миллиметр…

Но Глеб больше уже не мог это слушать и вышел из кабинета. Это было каким-то ужасом. Он даже на миг захотел рассмеяться. Они что, угорают над ним, это же просто смех? Неужели он поверит в это. Да он и видел её кровь даже, она же не робот, какой бред…

Он вышел на прохладный осенний воздух и всё думал: кто поверит в эти выдумки, они что тут вообще свихнулись? Это ИИ такие сказки придумывает им?

Он немного успокоился и доработал этот день. Даже отвлёкся. Это всё их игры. Видимо, чтобы воздействовать на него.

Вечером, уже дома, он позвонил Насте. Но никто не ответил.

Наутро Лина написала ему:

— Ситуация с Настей нанесла тебе травму, я вижу это в твоих снах. Нам жаль, что так вышло.

Это всё зашло слишком далеко, нужно было как-то это прекращать.

Он написал заявление на увольнение. Сдал машину. Квартира была оплачена ещё на пару месяцев вперёд, но он уже не мог тут находиться.

Билет был куплен. Он ждал пару дней до вылета. Небольшой город был всё таким же аккуратным и красивым. Ната была удивлена, что он хочет вернуться. Она уже решила ехать и думала, Глеб поможет ей освоиться.

После перелёта он поехал на метро в центр и снял номер на пару дней. Потом предстояла дорога до родного города.

Через месяц он ехал в маршрутке на завод. Целый месяц он был избавлен от общения с Системой. Мозг его отдыхал. Никто не отслеживал потоки его мыслей. Ночью он не просыпался от боли. На город уже сыпало редким первым снегом. Внезапно зазвонил телефон, он посмотрел на экран и замер. Это была Лина. Она сказала, что они отправили Глебу какое-то предложение. Он проверил почту. Там было написано:

«Глеб, мы расстроились, что ты так быстро уехал. Мы решили сделать тебе ещё одно предложение. Ты неплохо работал и мог бы вернуться, если не передумал окончательно. Мы готовы предложить тебе оплату за первый взнос за дом. И небольшое увеличение зарплаты. Ты обязан в ответ увеличить продуктивность и предоставлять данные для создания новых биологических аналогов, которые мы будем копировать с тебя, наш план — это четыре экземпляра в год. Мы рассчитали, что ты сможешь с этим справиться».

Глеб посмотрел в окно маршрутки, снег падал на чёрный асфальт и мгновенно таял. В эти странные периоды между сезонами небо было серое, и нельзя было понять, что сейчас: весна, осень или зима. Маршрутка отъехала от остановки, хлюпая колёсами по лужам.