Новая Империя

Глава 1

Пустоту космического пространства рассёк яркий росчерк, в долю секунды замерший на месте и обратившийся космическим кораблём средних размеров. Можно было даже сказать, что этот, напоминавший по форме семечку подсолнечника, корабль был эсминцем, но скудность вооружения и количество экипажа, способного жить на борту понижал его статус до фрегата. Если присмотреться повнимательнее, то можно понять, что корабль был не первой свежести. Кое-где имелись вмятины, следы от паршивого ремонта, а где-то и вовсе отсутствовали предусмотренные создателями элементы. За долгую историю корабль сменил немалое количество владельцев, побывал в сотне передряг и изменений претерпел не меньшее количество. Зато защите судна мог позавидовать крейсер. Толстая броня, огневые точки перехвата снарядов, десяток беспилотных истребителей-перехватчиков, дюжина турелей защиты от БИПов и жемчужина в коллекции, генератор плазменного щита. Штука очень дорогая и капитану пока ещё не по карману, но наниматель был щедр и выделил одни такой агрегат в качестве предоплаты. А ещё, корабль обладал уникальным трансварповым двигателем! Собственно из-за него и пустовали карманы капитана вот уже пару сезонов. Всё никак не удавалось найти подходящий контракт, постоянно попадалась какая-то мелочь. Конечно, можно было отправиться в другую галактику, поближе к мирам Большого Триумвирата, но для этого нужны были топливные ячейки, или оплатить переход на станции, а денег, как назло, хватало только на плату экипажу, да на провизию. Однако совсем недавно им повезло и некто, пожелавший остаться анонимным, обратил внимание на их корабль. Генератор щита и миллион бенузианских цего, щедрый аванс, а если миссия выгорит, то на счёт команды упадёт ещё пять миллионов цего. Конечно, капитан схватился за этот шанс. Ещё сезон и команда стала бы понемногу разбегаться, поэтому пока ситуация не стала катастрофической, капитан подмахнул контракт почти не глядя, хоть к чёрту на рога, лишь бы платили.

Если бы он знал, что именно к чёрту на рога их и отправят, то капитан может и десять раз подумал, прежде чем подписать контракт, да только теперь уже поздно. Почти цикл они слонялись по далёкой, не указанной ни на одной схеме галактике, в которой даже не было станции перемещения, и искали невесть что. Координаты для прыжка и примерный диапазон поисков им выдал наниматель. С тех пор они скитаются от системы к системе в поисках, как сказано было в задании, «всего необычного». Запас топливных ячеек, купленных на аванс, уже подходил к концу, а необследованных планет с подходящими параметрами оставалось ещё приличное количество. Вот и теперь, корабль вынырнул из трансварпа, стряхивая с себя похожие на лепестки цветов, остатки энергетического пузыря. Клочки светящейся разноцветной энергетической материи тянулись вслед за кораблём, создавая причудливый шлейф, словно стая мотыльков, а потом таяли, растворяясь в космическом пространстве.

- Прибыли, - безэмоциональным голосом сообщил пилот. Он полулежал в глубоком ложементе, с прибором дополненной реальности на глазах. По началу, весь экипаж, состоящий из полусотни самой разношёрстной публики, из разных концов изученной вселенной, с восторгом разглядывали очередную систему, но после десятка обследованных планет, энтузиазм угас и эта, уже наверное двухсотая система не вызвала никаких эмоций.

- Запускай зонд, - кроме пилота в рубке был дежурный офицер, и хоть он был на корабле самым младшим по званию, но всё же беззастенчиво развалился в капитанском кресле. Дисциплина на судне хромала на обе ноги.

Столь наглым офицером был аркариец, представитель одной из древних цивилизаций. Триста циклов назад они были на пике своего могущества, и даже могли потягаться с кем-то из высшего совета, не со всеми из пяти, но всё же. Уже шли переговоры о том, что бы Аркаран вошёл в совет, но неожиданно разразилась война. Орлосиане объединившись с укаханами, внезапно напали на бенузианцев. Эрангийцы и прокатане старались не вмешиваться, но неведомая сила заставила и их вцепиться друг другу в глотки. Флоты, защищавшие станции перемещений были отозваны и все расы кинулись к запретному ранее плоду. Каждый желал получить тайные знания, хранящиеся в недрах станций, каждый возжелал стать могущественнее, чем другие, начался хаос. Войны прокатились по всем галактикам, воевали все со всеми. Это было, какое то сумасшествие, истинное столкновение галактик, как бы пафосно это не звучало. Уничтожались целые миры, многие поверженные расы откатывались в развитии до примитивных племён, некоторые исчезали совсем. Сто десять циклов длился этот кошмар. Когда жар войны спал, и свет разума стал возвращаться в горячие головы, вся изученная вселенная лежала в руинах. Лишь некоторым посчастливилось сохранить прежние силы. К сожалению Аркаран не принадлежал к их числу, от былого величия остались лишь воспоминания. Некогда гордая и могущественная раса превратилась грязных оборванцев, которые стали еле сводящими концы с концами торговцами, наёмниками, пиратами.

- Зонд пошёл, - всё так же вяло сообщил пилот бамаюр.

Его народу повезло больше. Когда пало содружество, они были самой молодой расой и только-только подали запрос на вступление. Их галактика была на отшибе, населена помимо них, что удивительно, ещё одной расой, вогортами, но те даже не помышляли о космических полётах. Пройдёт три, а может четыре тысячи циклов, прежде чем они смогут преодолеть гравитацию собственной планеты. Так что бамаюрам повезло, вселенская война коснулась их лишь частично. Они не получили космические корабли от содружества, но вместе с тем и не потеряли свои ресурсы. Огорчало другое, станция перемещения с вожделенными знаниями находилась очень далеко от их родной системы, поэтому добраться своими силами бамаюрам не удалось. Зато, когда кончилась война, про них вспомнили, и Великий Триумвират снисходительно позволил им вступить в новое объединение, Звёздную конфедерацию. Попросились было на станцию, приобщиться к вселенской мудрости, но доступ к знаниям станции перемещений был наглухо закрыт всем. Поговаривали, что расы Триумвирата тоже до сих пор не смогли попасть внутрь, но кто его знает, может, врут? Нет, станции больше не охранялись, как в прежние времена содружества, но попасть на них уже никто не мог. Переходом пользуйся сколько душе угодно, заплати и лети, если денег хватает, но внутрь ни-ни. Сколько не пытались, но станция не пускала никого, а пытаться вторгнуться силой, было себе дороже. Решившиеся на это, от души получали по щам, и не только атакующий флот, но и родным планетам доставалось. Причём делала это сама станция, своим собственным непобедимым беспилотным флотом, а Великий Триумвират ещё и добавлял.

Вспоминая этих трёх, бамаюр брезгливо сплюнл на пол. О да, это было самое невероятное, что могло произойти во вселенной, шутка, воплотившаяся в жизнь, три расы, взявшие в руки бразды правления. Ящеро-люди бенузианцы, выжившие в горниле вселенской войны благодаря своему недюжинному уму, смогли просто чудом остаться у власти. Люди-кошки волемианцы, ставшие во главе созданной ими же новой церкви, учение которой о новых богах распространилось почти на все известные миры. Жукообразные Харрам, которые благодаря изоляционизму не учувствовали в войне, а теперь, как обладатели самого мощнейшего из флотов выполняли функции стражей порядка, а так же были самыми истовыми последователями церкви новых богов. Бамаюр плюнул ещё раз, и, судя по обилию грязных пятен вокруг ложемента, плевался он часто, налево и направо. Прибираться на корабле тоже было некому. Вечно жалующийся на пустой карман капитан выделять денег ремонт уборочных ботов не спешил, а уж о закупке новых и вовсе не шло речи.

Пилот расслаблено наблюдал за полётом зонда к планете, как вдруг, в дюзах двигателя сверкнула яркая вспышка. Зонд потерял управление, сбился с курса и стал лихорадочно вращаться. Бамаюр попытался передать несколько команд в попытке спасти терпящего бедствие, но зонд не отвечал и продолжал неуправляемый полёт беспорядочно кувыркаясь.

- Ах ты, бримба! Старая рухлядь! – пилот со злостью хлопнул по пульту управления и сплюнул в очередной раз.

- Что там у тебя? – аркариец, до этого развлекавший себя каким-то дешёвым шоу, скачанным ещё до отлёта в эту богами забытую галактику, оторвал взгляд от экрана, встроенного в подлокотник капитанского кресла.

- Зонд гек! – бросил в ответ раздражённый пилот.

Дежурный офицер зевнул, прикрыв ладонью рот.

- Который это уже по счёту?

- Пятый, - недовольно буркнул бамаюр.

- Если и дальше так пойдет, то нам придётся возвращаться раньше, чем планировал капитан, - едва сдерживая очередной зевок, сказал аркариец и вновь вернулся к просмотру шоу.

- Наш капитан, жадная бримба! – продолжал негодовать бамаюр. – Корабль рухлядь, оборудование рухлядь! Большую часть денег зажал!

Аркариец, зная взрывной характер пилота, даже не обращал внимания на доносящиеся от пилотского места стенания. Он продолжал пятиться в экран и даже не заметил, как позади него, материализовались две фигуры в чёрных скафандрах, со сплошными шлемами, без намёка на забрала, или какие либо другие отверстия для глаз. Незваные гости почти синхронно проверили показания приборов, закреплённых на предплечьях, переглянулись, кивнули друг другу и, сняв с пояса короткие жезлы, разошлись по дуге, каждый к своей цели. Держа жезл на вытянутой руке, первая фигура приблизилась к аркарийцу. Слабое нажатие едва заметной выпуклости на направленном в сторону дежурного офицера жезле, последовавший тихий звук, словно выдох, и тело в кресле мгновенно обмякло, словно из него высосали жизнь. Фигура вплотную приблизилась к капитанскому креслу, из жезла выдвинулась тонкая длинная игла, которая без всякого сопротивления вонзилась в безжизненное тело. На жезле мигнул крохотный зелёный огонёк, игла втянулась обратно так же быстро и бесшумно, как и появилась, а жезл отправился на пояс. Такую же процедуру произвела и вторая фигура в чёрном скафандре, только с пилотом. Удостоверившись, что помех больше нет, один из нападавших коснулся экрана на левом предплечье и шлем с его головы исчез, открывая взору человеческую голову с копной торчащих во все стороны чёрных волос. Молодой человек поднёс к губам левую руку с прибором и тихо произнёс:

- Говорит Колдун. Рубка под контролем. Булавка остаётся, а я двигаюсь к корме. Как у вас?

- Клоун и Стигма сделали пятерых, идём по третьей палубе к носу. Всё тихо.

- Батрак и Говорун, на нас девять, идём по второй к корме. Без проблем.

- Говорит Спица и Аист, у нас четверо. Идём по третьей к корме. Всё путём.

- Кушак и Болт докладывают, у нас дюжина. Идём по второй палубе к носу. Без эксцессов.

- Кушак выкуси, у нас двадцать один. Идём по первой палубе к носу. Нарьям и Игла, у нас спокойно.

- Нарьям, отставить выпендриваться, у нас не соревнование, - донеслось из прибора. – Как поняли?

- Поняли, Большой лис, есть, отставить выпендриваться.

- У Вас ещё девяносто целей целей, так что продолжаем работать и тихо, что б никто не пикнул! – продолжал отдавать приказы Большой лис. – Колдун, высылаю к тебе Синицу, операция на тебе, командуй.

- Принял Большой лис, - молодой человек назвавшийся Колдуном даже кивнул, хотя его собеседник не мог его видеть. – Слышали все? Работаем. Булавка, остаёшься тут. Синица, жду тебя на выходе из рубки.

Вторая фигура кивнула, подтверждая приказ. Колдун нажатием на экран вернул шлем на место, а потом и вовсе исчез. Оставляя девушку с позывным Булавка в одиночестве.

Сидящий за пультом рыжеволосый молодой человек, в чёрном мундире с погонами капитана первого ранга на плечах, внимательно наблюдал за движением двенадцати зелёных точек на объёмной схеме корабля, висящей над тактическим столом. В районе рубки появилась ещё одна, тринадцатая зелёная точка.

- Синица на месте, - раздалось из динамиков, встроенных в тактический стол. – Колдун засекла тебя, ты в каком режиме?

- Режим «минус полсекунды», - скомандовал Колдун.

- Поняла, «минус полсекунды», синхронизируюсь.

В этот момент из динамиков раздался повторяющийся булькающий звук.

- Кого там черти принесли? – буркнул капитан и коснулся объёмного символа вызова, сформировавшегося над столом. В ту же секунду, рядом с ним образовалось трехмерное изображение высокого черноволосого мужчины с адмиральскими погонами. Полковник вскочил и вытянулся по струнке.

- Привет Серёга, - произнесла голограмма адмирала. – Да что ты опять как не родной. Вытянулся словно стрела. Вольно.

- Здарова, брат, - выдохнул каперанг и плюхнулся обратно в кресло. – Извини, но сам понимаешь, привычка.

- Да, её не вытравишь, - согласился адмирал, а затем повернулся к тактическому столу. – Что за гости?

Капитан первого ранга повернулся на стуле и жестом увеличил схему корабля.

- Какие-то бродяги. Корабль рухлядь, но есть трансварповый двигатель и генератор плазменного щита. Экипаж сто сорок три человека, разномастные. Капитан зимандиец. Половину уже взяли.

- Как думаешь, опять они? - Адмирал склонился над столом.

- Кто же ещё. Только у них есть координаты нашей галактики. Только думаю, их самих опять нет на борту.

- Всё равно, нужно проверить всех.

- Проверим, - каперанг вздохнул. – Куда деваться. Разумы и ДНК собираем, всё как положено.

В этот момент в помещении командного центра, где наблюдал за операцией капитан, появилась очередная голограмма. Это была невысокая юная девушка, полностью скрытая под серебристым плащом с капюшоном. Капитан, вскочив, склонил голову в почтительном поклоне.

- Матушка, - адмирал отвесил полупоклон фигуре, которую был выше на две головы, и выглядел старше лет на пятнадцать.

- Николай Александрович, - фигура в плаще кивнула адмиралу, затем капитану. – Сергей Александрович.

- Ваше Императорское Величество, - капитан склонился ещё ниже.

Фигура в плаще махнула рукой, дескать, нечего спины гнуть и братья распрямились.

- Ваш батюшка что-то почувствовал, что-то с этим кораблём не так. Проверьте его самым тщательным образом, - произнесла императрица.

Братья удивлённо переглянулись.

- Удвоим контроль, - Сергей поклонился ещё раз.

- Это хорошо. Обо всём сразу докладывайте отцу, - произнесла девушка. Она повернулась к братьям спиной и видимо хотела уже исчезнуть, но остановилась, а затем через плечо произнесла с едва скрываемым презрением. – Сергей Александрович, передайте вашей матушке, что Император ждёт её к ужину. Пусть не задерживается.

Произнеся это, фигура в плаще растворилась в воздухе. Адмирал выдохнул, а капитан медленно опустился в кресло.

- Сколько лет прошло, а наши матери до сих пор грызутся, - покачал головой Николай Александрович.

- А у меня от твоей матери поджилки трясутся, - пожаловался Сергей, проигнорировав фразу брата.

- Думаешь, у тебя одного? – улыбнулся Николай, но улыбка вышла вымученной. – Мы все её боимся. Все наши братья и сёстры кипятком писаемся. Если бы не отец.

- Кстати, если уж он послал её, значит дело серьёзное.

- Думаешь, кто-то из экипажа замаскировавшийся Пракх? – в голосе Николая появился азарт.

- Сколько себя помню, а отец ещё ни разу не ошибся, - в голосе Сергея чувствовалась убеждённость.

- Дай бог! – адмирал потер ладони в предвкушении.

- Большой лис, говорит Колдун, - донеслось из динамиков. – Корабль наш. Жду дальнейших распоряжений.

- На станцию «Перун»? – каперанг решил посоветоваться с адмиралом.

- Нет, - Николай потёр подбородок. – Слишком далеко отсюда. Если что-то пойдёт не так. Да и системы безопасности там похуже, и связь с домом прямая есть. Давай ка их на «Чернобог», она полностью изолирована. Если что, не жалко, и всех твоих орлов туда же.

- Понял, - Сергей коснулся иконки отряда над тактическим столом. – Колдун, корабль заминировать. Взрыв через пять секунд после отбытия. Груз доставить в сектор фиолетовый-семь, на станцию «Чернобог». Всей команде ожидать дальнейших распоряжений там. Как поняли?

- Есть, на станцию «Чернобог», - доложил Колдун и отключился.

Адмирал подождал того мгновения, как незваный корабль, вспыхнув огненным цветком, разлетелся на атомы сразу после отбытия абордажной команды, и подошёл к Сергею.

- К вечеру дома будешь, или тебе ещё куда нужно?

- Вроде буду, а что?

- Приходи в гости, что-то выпить вдруг захотелось. Наталья моя и дети рады будут. Заодно познакомишь нас с твоей пассией. Кстати кто она?

Сергей нахмурил брови, явно что-то обдумывая.

- Она из новых, - нехотя признал он. – Бывшая силурианка. Уже год как в человеческом теле, но пока не очень уютно себя чувствует. Сам понимаешь, адаптация у них нелегко проходит. И чем сильнее изменена ДНК, тем тяжелее.

- Понимаю, - протянул Николай. – Всё равно приходите. Познакомимся. Дядя Аркадий говорит, что социализация помогает. Как её зовут?

- У неё очень красивое имя - Ают.

- Ну и добре. Вечером ждём тебя и твою Анюту, - адмирал махнул на прощанье и голограмма исчезла.

Сергей хмыкнул.

- Анюта, - повторил он за братом. – Анюта Меньшикова. Звучит!

Глава 2

Боль. Адская, ни с чем несравнимая боль. Стоило очнуться, выпасть из небытия и это всепожирающее чувство накрыло с ног до головы. Да так накрыло, что вновь захотелось потерять сознание. Давно такого не было, наверное с того дня, как упал со скал Нуру. Хотя нет, тогда было хуже. Сейчас же боль была поменьше, да и, прислушавшись к своим ощущениям, понимаю, она отступает, медленно, волнообразно. Между новыми накатами появляется возможность трезво мыслить. Так, что имеем? Самое главное, где я? Последнее, что помню, сидел в рубке и слушал причитания пилота, а потом… Что было потом? Ничего не помню, провал в памяти. Осмотреться как следует не получается, понятно одно, заперт. Даже нет, не правильно, скорее заключён во что-то узкое и наполненное какой-то жидкостью. Боги, я же тону! Хотя стоп! Не тону, дышу свободно, но всем телом чувствую, вокруг вода, однако дышу свободно, вот странность. Кстати о чувствах. Ощущения от собственного тела какие-то, даже не знаю, как выразить, неправильные что ли? Можно списать на то, что вокруг вода, но всё равно, что-то не так, и дышу как-то странно. Может на мне маска? Поднимаю руку, ощупываю лицо. Нет, маски на лице нет, но обнаруживаю кое-что другое. Вместо привычного твёрдого чешуйчатого кожного покрова, под пальцами прощупывается нечто мягкое. Что за дела? Понимаю, что касаюсь себя, но лицо не моё! В панике продолжаю щупать собственное тело. Это не моё тело! Хочется кричать от ужаса, но не могу, понимаю, что в лёгких вода! Или это не вода? Что происходит?! Начинаю стучать в стенки. Сильно не размахнёшься, но и такой малой силы удара хватает, чтобы заболели ладони.

- Капсула сорок три, пациент пришёл в себя. Сердцебиение повышенное. Состояние близкое к панике. Ввожу успокоительное, - донёсся откуда-то снаружи моей тесной тюрьмы голос. Мягкий, нежный, но абсолютно чужой. Становится легче, паника отступает. Так, мне дали лекарство, значит, убивать не будут, по крайней мере, пока. В моей тюрьме появляется светлое пятно, неяркое, мягкое, но после непроглядной тьмы глаза всё равно реагирую болезненно. Пятно постепенно увеличивается в размерах. Понимаю, лежу в каком-то сосуде, с которого постепенно съезжает крышка. Можно постараться оглядеться, но жидкость, заполняющая мою тюрьму мутно-розовая, видно очень плохо.

- Начинаю процесс откачки амниотической жидкости, - произносит всё тот же голос. Где-то подомною начинает нарастать ненавязчивый гул. Жидкость постепенно убывает, уступая место воздуху. В момент, когда уровень пересёк мой рот, мне становится дурно, выворачивает наизнанку, тошнит. Желудок выталкивает наружу жидкость заполнявшую меня. Тело сводят судороги. Пытаюсь вдохнуть, но пищевод всё ещё занят обратным процессом. От недостатка кислорода в глазах темнеет, но вот последний спазм и я с жадностью вдыхаю свежий глоток воздуха.

- Адаптация дыхательной системы к атмосферным условиям прошла успешно, - это всё тот же голос. Ну, подожди у меня, доберусь я до вас всех тех, кто подверг меня этим мукам! – Внимание медперсоналу, открываю капсулу сорок три через десять секунд.

Судя по всему, это какая-то мера времени и небольшая, поскольку прошло совсем чуть-чуть, я услышал, как щёлкнули механизмы, и прозрачная крышка стала подниматься, откидываясь налево. Удаётся разглядеть небольшое помещение со светящимся потолком и бежевыми стенами. Кроме моей капсулы в помещении ничего нет, по крайней мере, через высокий борт пока ничего не видно. Подъём крышки остановился и теперь настала очередь высокого бортика капсулы справа. С тихим шипением он стал опускаться вниз, открывая полный обзор на комнату. Маленькая, с бежевыми стенами и светящимся потолком. Размер такой, что большую часть пространства занимает капсула. Ни дверей, ни окон. Встаю, опускаю ноги на бежевый пол и удивляюсь их внешнему виду. Они розовые, покрытые мелкой растительностью, вместо толстого чешуйчатого покрова токая нежная кожа. Вместо привычных когтей, на кончиках пальцев плоские костяные наросты. Наверное, должен опять впасть в панику, но всего лишь удивляюсь, видимо лекарство продолжает действовать. Продолжаю осматривать своё тело. Оно такое же розовое, с тонкой кожей, с растительностью на руках и на груди, вокруг сосков. В паху растительность гуще. С ещё большим удивлением отмечаю строение половых органов. Они снаружи, не защищены толстым слоем кожи, словно панцирь, не втягиваются внутрь, а размеры просто впечатляют. Как передвигаться с такими причиндалами? Они же болтаться будут и мешать. Видимо лекарство отступает, или доза слишком мала, вновь ощущаю лёгкий приступ паники. По привычке, хватаюсь зо голову и обнаруживаю буйную растительность и там. Волосы длинные, почти по плечи, но в отличие тех, что покрывают тело и пах, мягкие. Можно даже сказать, приятные на ощупь. Всё тело покрыто остатками той мутной жидкости, в которой плавал ещё пару мгновений назад. Пытаюсь встать, но слабость охватывает весь организм.

- Не торопитесь вставать, младший офицер Клиом, - раздавшийся совсем рядом голос заставляет вздрогнуть. В полуметре от капсулы появилась фигура, полностью скрытая белоснежным скафандром, лицо скрыто и лишь глаза видны за узкой прозрачной защитной пластиной. Или это не скафандр? Застёжек не видно, выглядит цельным, но это явно одежда, а не кожа, и как-то же этот незнакомец его одевает? – Вы ещё слишком слабы, тело не набрало сил. Сидите.

В стене, словно по волшебству возникает проём и сквозь него в комнату проходит точно такая же фигура, в таком же белоснежном скафандре, толкающая перед собой парящее в воздухе кресло.

- Сейчас мы Вас пересадим, - произнёс второй вошедший с интонацией, словно воспитатель объясняется с капризным ребёнком.

- Кто Вы и что со мной сделали? – слава богам, собственный голос звучит привычно, произнося фразы на полузабытом верхнем языке, на котором во вселенной говорили все почти триста циклов назад, а теперь стали забывать. К слову, эти двое общались на нём вполне свободно, словно это был для них родной язык.

- Занесите в журнал, голосовой аппарат в норме, - говорит первая фигура, глядя куда-то в потолок. Затем опускает взор на меня. – Не переживайте, ведите себя спокойно, Духар Клиом, Вы получите ответы на все Ваши вопросы, и от этих ответов будет зависеть Ваша дальнейшая судьба.

Его слова вызывают тревогу. Становится понятно, я жив только потому, что им от меня нужны ответы, и если отвечу неправильно то, скорее всего меня убьют. Делаю над собой невероятное усилие, собираю в кулак всю волю и, вложив в прыжок те крохи сил, что мне доступны, кидаюсь на первого в попытке вцепиться ему в горло, но происходит невероятное. Мои пальцы даже не успели преодолеть и половины разделяющего нас расстояния, как фигура в белоснежном балахоне перемещается на один шаг в сторону с невероятной скоростью. Двигаться так быстро не способно ни одно существо во вселенной! Падаю на пол, больно бьюсь подбородком и сразу же ощущаю металлический привкус во рту. Сплёвываю заполнившую рот кровь. Она красная, привычная. Странно, но вид собственной крови на чистом бежевом полу вдруг успокаивает.

- Всегда одно и то же, - недовольно, но не грубо, а скорее назидательно говорит тот, кого я, так бездарно попытался задушить. – Сказано же Вам, ведите себя спокойно, но нет. Эх!

- Переломов нет. Ушибы в подчелюстной области и на локтях. Прокушена щека, - объявляет результат моего кульбита, слышанный ранее мягкий голос. – Рекомендация к лечению: введение препарата «Милодирон Б», обработка мест ушибов биогелем.

Две пары рук берут меня под мышки и со всей осторожностью поднимают, усаживая в парящее кресло, сил на сопротивление уже нет, все ушли в попытку атаки.

- Спасибо Алиса. Подготовь препараты согласно рекомендации, но сначала душ.

Первый вышел в проём, а второй начал толкать кресло со мной за ним следом в соседнее помещение, отличающееся от предыдущего лишь отсутствием капсулы. Кресло размещают прямо в центре комнаты и две белые фигуры исчезают. Вслед за ними исчезает и кресло, но я остаюсь висеть прямо в воздухе в том же сидячем положении. Вот это да! Никогда не приходилось встречать ничего подобного. Комната начинает наполняться густым голубоватым туманом. Касаясь кожи, клубы тумана вызывают лёгкий зуд и пощипывание, но боль не причиняет, чувства скорее приятные. По ощущениям, прошло немного времени, голубой туман стал рассеиваться и вернулись две фигуры в белом.

- Ну вот, чистый, - говорит первый, или это второй, поди их теперь разбери, голоса одинаковые, и словно неживые. Тот, что звучал с потолка и то приятнее. Однако он говорит правду. Не осталось и следа остатков той мутной розовой слизи, кожа теперь гладкая и сухая.

- Алиса, будь добра, одежду, - говорит второй. Мгновенно, как по волшебству на теле появляются свободные штаны и просторная рубаха с коротким рукавом, ярко оранжевого цвета, а на ногах возникли тёмно-коричневые шлёпанцы. Всё это время, я продолжаю висеть в воздухе словно кукла. Одна из фигур приближается ко мне с флаконом какой-то вязкой субстанции, зачёрпывает её белой лопаточкой, и обильно смазав подбородок и локти отходит. Приближается вторая фигура с продолговатым стержнем, всё того же белого цвета, прислоняет его кончик к моему плечу и я чувствую укол, прямо сквозь материал рубахи. Стоило ему отойти, как подо мною вновь возникает кресло.

- Ну вот, так-то лучше, - говорит тот, что мазал мои раны. – Теперь можно и поговорить.

- Спрашивайте, - от укола стало заметно легче, да и сил немного прибавилось. Неясно, что это было, но начни они продавать эту штуку где-нибудь в пределах конфедерации, то от клиентов не было бы отбоя.

- Нет, - усмехается второй. – Вопросы задавать будем не мы.

Он заходит сзади и начинает толкать кресло прямо в стену. Когда до неё осталось совсем чуть-чуть, то вновь волшебным образом открывается проём. Кресло парит над полом, и я перемещаюсь в третью комнату. Она немного отличается. Размеры комнаты в два раза больше и в ней царит полумрак. Возле дальней стены стоит третья фигура и в отличие от первых двух, облачена в скафандр чёрного цвета. Даже нет, при приближении можно сказать, что это боевая броня.

- Оставьте нас, - таким же голосом произносит чёрный. У них что, все голоса на один лад, или это какие-то устройства? А может быть, они не знают языка и это автоматический переводчик?! Я встречал такие, наследие исчезнувших прокатан, дорогущая штука, стоит как хороший катер. Тогда понятно, почему они так легко изъясняются на верхнем языке.

- Ваше имя Духар Клиом? Вы младший офицер на корабле «Инкр’амёт»? – сразу перешёл к делу чёрный.

- Да, – фигура в чёрном смотрит на экран, закреплённый на левом предплечье, и удовлетворённо кивает.

- Вы присоединились к экипажу корабля пол сезона назад в системе Булог-на-триц, галактики Оффу?

- Нет, - голос предательски срывается. Что-то мне не нравятся эти вопросы. В сознании нарастает паника. Что такое? Мне не страшно, я спокоен, но словно кто-то вбивает в мозг: «Тревога! Опасность!»

- Советую говорить правду, - Фигура в чёрном опять смотрит на экран. – Повторяю вопрос, вы присоедини…

- Хватит! – вскакиваю с кресла, и куда только делась немощь, но сейчас не до того. Я на пределе. Паника переросла в гнев. Да как они смеют меня допрашивать? Действительно, хватит ломать спектакль, пора показать, кто тут хозяин положения. – Я знаю кто вы! Слуги Эном!

Фигура в чёрном не двигается и, кажется, внимательно меня изучает. Ну, погоди, я тебе сейчас покажу, как со мною связываться, букашка! Привычной мыслью призываю свои силы, но тут понимаю, что-то не так! Они заменили тело, но это не имеет значения! Я в любом теле могу перейти в энергетическую стадию! Почему сейчас ничего не получается?!

- Ну вот, наконец-то Вы сами пожаловали, Пракх. Мы заждались, - произносит фигура в чёрном, и снимает с пояса продолговатый жезл.

Я с ужасом понимаю, что попался. Тихий звук, словно выдох и сознание проваливается в темноту.

- Сергей Александрович, доброй ночи! Нижайше прошу простить, Ваше Императорское Высочество, что бужу Вас, но у меня дело, не терпящее отлагательств! – говорящий собеседник в виде голограммы выглядел очень возбуждённо. Чёрт, как там его? – Что там, Пётр Иванович?

- Иван Петрович, - отмахивается голограмма. – Не суть. Сергей Александрович, голубчик, получилось! Есть! Пракх у нас в руках!

Одеяло отлетело в сторону, и Сергей ураганом пронёсся по комнате в сторону шкафа.

- Алиса! Подготовить корабль! Летим в систему фиолетовый-семь на станцию «Чернобог», - скороговоркой произнёс Сергей, хватая первую попавшуюся одежду и пытаясь в неё влезть.

- Серёжа, что случилось? Ты куда? – обнажённая девушка, до этого мирно спящая на кровати, испуганно смотрела на своего мужчину, зябко кутаясь в простыню. Иван Петрович счел правильным отключить связь, все, что необходимо он уже сообщил.

Меньшиков, скача на одной ноге, в попытке надеть брюки, приблизился обратно к кровати, нагнулся и чмокнул девушку в лоб.

- Анюта, прости что разбудил. Не бойся, всё в порядке, но мне нужно улететь, срочные дела.

От прикосновения губ ко лбу девушка успокоилась и улыбнулась.

- Ты не долго?

- Я постараюсь, но обещать ничего не буду, - Сергей справился с брюками, но теперь не поддавались пуговицы на рубашке. Пальцы предательски дрожали от возбуждения.

Девушка улеглась и томно потянулась, кокетливо прикрывшись простынёй, что впрочем, абсолютно не скрывало аппетитных изгибов её тела. Сергей даже на минуту отвлёкся, любуясь этой красотой, но потом тряхнул головой, стараясь избавиться от тех похотливых мыслей, что сразу же возникли у него в голове. Он послал девушке воздушный поцелуй, подхватил под мышку китель и, заправляя на ходу рубашку, направился к выходу. Стоило ему покинуть дом, как посреди комнаты возникла невысокая фигура, полностью скрытая под серебристым плащом с капюшоном. Заметив её, девушка моментально спрыгнула с кровати, и совершенно не обращая внимания на собственную наготу, упала перед ней на колени.

- Ваше Императорское Величество, - с благоговейным страхом прошептала девушка, приветствуя фигуру в плаще.

- Говори, - в голосе императрицы звучало неприкрытое презрение.

- Его Высочество Сергей Александрович собирается отбыть на станцию «Чернобог» в секторе фиолетовый-семь, - девушка, склонив голову, внимательно изучала край серебристого плаща.

- Зачем?

- Точно не знаю, но учёный, что-то упоминал про какой-то прах.

- Может быть Пракх?

- Возможно, Ваше Императорское Величество, - девушка склонилась ещё ниже, но ответом ей была лишь тишина. Она осторожно подняла голову, однако фигуры в серебристом плаще уже не было. Она облегчённо выдохнула, вытерла тыльной стороной ладони, выступившие на лбу капли пота и поднялась с колен.

- А сынок мой понимает толк в красоте, - от неожиданности Анюта взвизгнула и едва не подпрыгнув на месте с удивлением уставилась на появившегося в кресле мужчину. Ему было где-то за сорок, но он был в прекрасной физической форме. Доброе лицо и голубые с хитрецой глаза с любопытством оглядывали юное девичье тело. Девушка вдруг покраснела и попыталась прикрыться руками, чем вызвала добрую ухмылку на лице этого человека. – Значит, жены моей не стеснялась, а от меня красоту свою прятать вздумала?

- Ваше Величество! – девушка рухнула на колени, уткнувшись лбом в пол.

- Э, нет. Так не пойдёт, - послышался недовольный голос Императора. – А ну ка встань.

Анюта дрожала от страха, но приказ выполнила.

- Хороша! – прицокиваязыком, вынес свой вердикт Император. – Не будь у меня две жены…. Хотя кто мне мешает завести третью?

Кровь прильнула к лицу девушки. Она гордо вскинула подбородок и взглянула в глаза сидящему в кресле мужчине.

- Я люблю Вашего сына, Сергея! – и куда только делся страх, она сама не понимала.

- Дерзка, - протянул Император, но по доброму. – И отвечаешь правильно. Молодец. То что мне нужно.

Император встал, поднял с пола отброшенное его сыном одеяло и укрыл стоящую по струнке Анюту.

- Значит, Далия Таджимовна интересуется делами моего Серёжки? – Император скорее рассуждал вслух, нежели спрашивал девушку, поэтому она предпочла благоразумно промолчать. – Ох, как мне надоела эта её ревность к Алисе Николаевне и её детям.

Император сел обратно в кресло.

- Она ведь не была такой, - пожаловался он девушке. – Было время, когда у нас всё было хорошо. Двести лет жили, душа в душу, а последние сто, как кошка с собакой. И что, скажи на милость, случилось?

Он призадумался и замолчал, а Анюта продолжала стоя наблюдать. Наконец, он хлопнул обеими ладонями по подлокотникам и резко встал.

- Так! Это надо прекратить! И ты, - Император ткнул пальцем в сторону девушки. – Ты мне в этом поможешь. Серёжка на станцию «Чернобог» полетел? Пракх поймали, так?

- Так, - голос у Анюты слегка дрожал.

- Вот что, будущая доченька, собирайся. Через час за тобой пришлют катер, полетишь со мной. Пора разобраться с этими Пракх. Заодно и Далю в чувство приведём, а то распоясалась. Ты смотри, возомнила себе! У тебя полчаса.

Император исчез, а Анюта всё никак не могла прийти в себя. Раньше она работала на Императрицу Далию, а теперь её вербует сам Император Александр! Две венценосные особы за одну ночь, это было слишком, для простой девушки.

Глава 3

- Командир, вот скажи мне, какой идиот разместил пищевой блок в другом конце станции? – с порога стал возмущаться Аист. Он зашёл в комнату отдыха, неся в руках поднос заставленный тарелками с вкусно пахнущими блюдами и стаканами с чаем и кофе.

- А ты бы жрал прямо там, в столовой и не пёрся сюда со своими тарелками, - Батрак сидел в кресле, перекинув ноги через подлокотник и внимательно читал новостную ленту, которую успел скачать ещё до прибытия на станцию. – Опять начнёшь вонять едой.

Аист, стараясь не уронить поднос, одной ногой придвинул низкий журнальный столик к свободному креслу, торжественно водрузил добытые продукты на столешницу и, полюбовавшись тарелками и стаканами, плюхнулся в кресло.

- Не, - протянул он, придвигая тарелку с пловом поближе. – Я с этими грамотеями не хочу, они всё про какую-то ерунду болтают. Эксперименты, процессы, наблюдения, тьфу! Аппетит пропадает.

- Ага, как же, ты в любом месте и в любой ситуации пожрать мастак, - пробурчал Болт. – Мне иногда кажется, что ты и на унитазе это можешь делать.

Аист, который уже успел заглотить приличную ложку плова, гоготнул так, что изо рта во все стороны полетели промасленные рисовые зёрна.

- Фу, - покривила носиком Стигма, - ну ты и свинья!

- А шо? – Аист с набитым ртом умудрялся одновременно, и жевать, и говорить. – Кохда ефо нормальфой ефы пошрём? Нафаели пифевые брифеты.

- Чтоб ты подавился, - поддержала товарку Спица.

- Угу, - Аист скрутил конфигурацию из трёх пальцев и показал девчонкам.

- Оставьте его в покое, пусть жрёт, - Нарьям и сам был не очень доволен, но напарника знал как облупленного. Если не наестся сейчас, то потом будет ещё хуже, начнётся постоянное нытьё про голод.

Колдун молча наблюдал за перепалкой. На душе было как-то неспокойно. Отчего? Кто его знает, но где-то на уровне подсознания зародилось предчувствие чего-то нехорошего, и избавиться от этого ощущения не получалось. Они уже восьмой день торчат на станции «Чернобог» и ждут результатов допроса захваченного экипажа. Если бы они были на «Перуне», или на «Велесе», да хоть на «Свароге», дело шло куда быстрее, чем тут. На станции было всего два прибора, способных воссоздать тела из ДНК и скудный запас биомассы. Поэтому процесс допроса экипажа захваченного «Инкр’амёта» шёл так медленно, а главное, им не сообщали никаких результатов, и это тоже выводило из себя. Почему им не докладывают? Они же не какие-то простые солдаты, не спецназ какой-нибудь, они личная гвардия главы службы контрразведки флота, Его Императорского Высочества Великого князя Сергея Александровича.

- Пойду, прогуляюсь, - Колдун встал и направился к выходу. – Где тут сад?

- Нет тут сада, не предусмотрен, - Кушак гонял какую-то симуляцию на своём тактическом блоке и слушал в пол уха, но почему-то за этот вопрос зацепился.

- Значит, кружок наверну, - расстроился Колдун.

- Можно я с тобой? - со своего места подскочила Булавка, чем вызвала ехидные смешки остальной женской части команды.

Колдун зыркнул на девчонок и они как-то сникли, все кроме Синицы. Она смотрела ему в глаза с явным вызовом, давая понять таким образом, что не ту спутницу выбрал себе командир. Он покачал головой и протянул руку Булавке.

- Пойдём.

Они шли по центральному коридору торообразной станции, держась за руки и молчали. Каждый думал о своём. Булавка всё никак не могла решиться позвать его на свидание, хотя понимала, что чувства взаимны, и он не откажет, но духу почему-то не хватало, а Колдун, и так, и эдак прикидывал, что могло вызвать в нём тревогу. Встреченные учёные станции, которых Аист называл грамотеями, с любопытством разглядывали эту странную, закованную в чёрную броню, парочку, а обслуживающий персонал, напротив, в упор их не замечал. Они уже достигли пищевого блока, когда раздался страшный грохот и станцию заметно тряхнуло.

- Что за дела? – удивился очередной встреченный ими техник, а Колдун с Булавкой уже вернули свои шлемы и подключили такблоки к внутренней сети.

«Внешняя атака! Повреждения в третьем секторе!», выскочили перед глазами сообщения.

- Третий сектор! – испуганно вскрикнула Булавка.

- Нарьям?! Кушак?! Ребята?! Вы целы?! – Колдун сорвался с места и помчался в сторону комнаты отдыха. Булавка еле поспевала за ним.

- Живы, командир, – сквозь помехи донёсся голос Нарьяма. – Клоун легко ранен. Ничего серьёзного. Что прои…

Голос Нарьяма скрылся в шуме и треске. Действительно, что происходит? Откуда помехи на линии, будто они пользуются радиоволновыми передатчиками, а не субпространственными.

- Засекла гравитационную глушилку, - сообщила Булавка.

- Глушилку? Где? Не вижу ничего на сканерах! – они продолжали бежать в сторону комнаты отдыха.

- Внутренние системы выведены из строя. Я подключилась к системам нашего корабля. Выстрел произвело неизвестное судно, а потом к пробоине подошёл шлюп и включил подавление сигналов.

Колдун даже остановился и удивлённо уставился на девушку.

- Так какого ты не стреляешь?! Разнеси их к чёртовой матери!

- Не могу, - виновато развела руками Булавка. – Они не идентифицируются, но корабельный ИИ твердит, что запрещён огонь по дружественным целям.

- Чертовщина какая-то, – Колдуну некогда было разбираться, и он продолжил бег в сторону комнаты отдыха.

Им осталось пробежать считанные метры, как вдруг, Булавка с криком «Берегись, атака слева!» толкнула его в спину, как раз вовремя. Над головой пролетели и впились в стену, разбрызгивая в стороны полипласт, два пучка плазмы. Он сгруппировался, кувыркнулся через голову и, вставая на ноги, активировал боевой режим брони. Пространство искривилось от волнового эффекта, словно мир погрузился в кристально чистую воду, и вот сквозь неё он заметил две неясные фигуры, стоящие посреди бокового коридора. Нашли с кем связываться! Выхватив пистолет из заплечного, больше похожего на небольшой горб, контейнера пистолет, Колдун выстрелил в ответ. Можно было не сомневаться, эти двое уже мертвы, но вместо этого, Колдун получил ответный огонь в свою сторону. Скрывшись за углами, Колдун и Булавка открыли шквальный огонь по нападавшим, которым и спрятаться негде было, но раз за разом получали ответные выстрелы.

- На них темпоральная броня! – выкрикнула Булавка вслух, поскольку передатчики не работали. – Они в режиме «минус секунда»!

Удивляться Колдуну было некогда, он перевёл свою броню в «минус полторы секунды» и, высунувшись из-за угла, дважды выстрелил, но опять не попал, девушка последовала его примеру, поскольку её очертания не изменились.

- Попеременный режим! - скомандовал он напарнице. Булавка кивнула и, как только наступил момент рассинхронизации, почти исчезла, оставив вместо себя лишь неясный силуэт. Так она стала больше походить на тех, с кем они перестреливались. Колдун продолжал вести шквальный огонь, пока броня меняла отставание от временной шкалы то в меньшую, то в большую строну. Периодически он замечал полностью проявляющуюся на доли мгновения фигуру девушки, когда их положение во времени пересекалось. Наконец, один из атакующих схватился за грудь и с тихим вскриком упал, второй попытался отступить, но вскоре получил заряд плазмы в живот и рухнул как подкошенный, выронив оружие. Колдун выскочил из-за угла и ринулся вперёд, но добежать не успел, раненый схватился за пистолет, а прикрывавшая сзади Булавка мгновенно всадила разряд плазмы ему в голову.

- Чёрт! – выругался Колдун. – Надо было в руку!

- Прости, - извиняющимся тоном ответила подошедшая сзади девушка.

- Ладно, проехали. Всё равно спасибо, - он осторожно приблизился к телу. – Что за фигня?

Лежащий на спине солдат был одет в точно такую же, как и у них, броню, только серого цвета. На грудной пластине, слева, был выгравирован крохотный двуглавый орёл с тремя императорскими коронами. У них с Булавкой на броне, на том же самом месте была гравировка с таким же двуглавым орлом, только с одной короной.

- Лейб-гвардия? – выдохнула Булавка. – Зачем Императору атаковать собственную станцию?

- Это не Император, - покачал головой Колдун. – Видишь, в лапах орла нет державы и скипетра? Да и броня не белая, а эти, судя по всему, служат в гвардии Императрицы. Только вот какой их двух?

…дун! ..авка! – сквозь треск и шум прорвался голос Говоруна. - ..ас напали! ..дут к лабо… …хватить Пракх!

- Твою налево! За мной! – Колдун сорвался и побежал на помощь товарищам.

По мере приближения картина происходящего становилась всё страшнее и страшнее. Повсюду валялись тела жителей станции «Чернобог». Атакующие гвардейцы не жалели никого и уничтожали всех кто попадал в их поле зрения. Служба безопасности станции должного сопротивления оказать не могла, поскольку это были обычные солдаты и темпоральной брони они не имели. Что могли противопоставить люди в обычных оптических камуфляжах, против высоко обученных профессионалов, спрятавшихся на десятую долю секунды, в прошлом? Увеселительная прогулка, а не спецоперация, но тут их ждал неожиданный сюрприз, чёртова дюжина профессионалов покруче. Не смотря на то, что они тоже гвардия, но гвардия то не простая, а от контрразведки, участвовавшая не в одном десятке боевых операций. Поэтому одиннадцать контрразведчиков с успехом сдерживали три десятка охранников императорских особ. Неизвестно сколько бы продолжалась перестрелка, но к тому моменту как Колдун с Булавкой подошли к своим, на сцене появилось новое действующее лицо. Человек в ярко-красном темпоральном доспехе появился в самой гуще сражения, под перекрёстным огнём обеих сторон. Он стоял в полный рост, и заряды плазмы проносились сквозь него, не причиняя никакого вреда, хотя посылались из разных временных режимов. Его фигура была видна очень хорошо, но мерцала с высокой частотой, давая понять, что он перемещается по временной шкале с огромной скоростью. Броня контрразведчиков и солдат лейб-гвардии была на такое не способна. Человек в красном отцепил от пояса небольшой цилиндр, вдавил кнопку на торце, швырнул его под ноги защищающихся и исчез. Последовала мощная волна искривления времени и пространства, и весь отряд контрразведчиков вышвырнуло из прошлого в нормальное время. Сослуживцы Колдуна тут же стали падать, получая смертельные ранения, а их иконки в такблоке с пугающей быстротой стали меняться с зелёного на красный. Колдун прикрыл собой Булавку, и бешено отстреливаясь, хотя и понимая всю безнадёжность этого мероприятия, стал постепенно отступать. Булавка сзади ойкнула и повалилась к стене, руки выронили пистолет. Колдун развернулся, но лишь для того, чтобы встретить лицом к лицу свою смерть, в виде человека в красной броне. Он вонзил в грудь Колдуну мерцающий клинок, и тот свободно перемещаясь во времени, проткнул два толстых слоя брони и тело между ними. Вернее не проткнул, а синхронилировался в одной и той же точке пространства, что и тело Колдуна. Дышать моментально стало тяжело, контрразведчик попытался схватить за клинок, но тот снова замерцал, поэтому руки встретили лишь пустоту. Колдун рухнул на колени, а потом упал лицом вниз.

Человек в красной броне молча проследил за смертью противника, спрятал темпоральный клинок в ножны, закреплённые на левом предплечье, и двинулся в сторону затихшего места перестрелки. Солдаты в чёрной броне были мертвы, а солдаты с серой броне рассредоточились по лабораторному блоку, методично обыскивая все помещения. Наконец одна из двоек приволокла низенького пухлого с залысиной на голове пожилого мужчину и швырнула его под ноги красному.

- Где контейнер с разумом Пракх, - произнёс искаженный электроникой голос человека в броне.

- Вы… Вы… Как Вы смеете? Вы знаете, кому принадлежит эта станция? - не смотря на страх, учёный пытался держаться с достоинством, поэтому даже встал.

Человек в красной броне схватил учёного за руку и поднял её высоко вверх так, что тому пришлось подняться на цыпочки.

- Ты знаешь, что будет с тобой, если я разнесу тебя по каждой доле секунды пяти минут без стабилизирующего поля скафандра? – электронный голос звучал угрожающе.

- Вы не посмеете! – взвизгнул учёный.

- Хочешь проверить?

Рука человека в красной броне, держащая руку учёного начала мерцать. Из горла человека вырвался крик ужаса и боли.

- Это только одна десятая секунды, - красный не обращал никакого внимания на вопли. – Представь, как ты запоешь, когда я увеличу амплитуду до полсекунды?

- Его нет на станции! – проорал учёный.

Красный прекратил мучения и отпустил руку, теперь уже больше похожую на кровавое месиво и изуродованный мужчина рухнул на пол.

- Что значит, нет на станции?! – впервые в красном проявились эмоции.

- Его увезли два дня назад, - учёный поскуливал, придерживая изувеченную руку. Из его глаз текли слёзы. – Они сами вели допрос. Мы только помогали, а когда они нашли нужного пленника, то велели сообщить Его Высочеству Великому князю Сергею Александровичу, а сами улетели.

- Кто они? – красный вообще не понимал, о чём толкует этот скулящий человек.

- Вон те, – Учёный подбородком кивнул в сторону лежащих на полу мёртвых контрразведчиков.

- Ты издеваешься?! – человек в красной броне был близок к истерике, он схватил учёного за горло и поднял.

- Нет, сынок, он не издевается, они и вправду улетели, а это так, приманка, – раздалось за спиной красного. Он сначала застыл, а потом, выронив учёного, медленно развернулся.

Прямо посреди коридора стоял Император. Все воины в серой броне моментально опустились на одно колено и склонили голову, лишь человек в красной броне продолжал стоять. Император с грустной улыбкой оглядел место схватки и покачал головой.

- Да. Устроил ты тут бедлам, Володя, - протянул он. В его взгляде читался укор и сожаление. – Ты, младшенький мой, вместе с мамой совсем обнаглели. Всё мне недосуг было, да и верить не хотел, а теперь вон оно как, своими глазами увидел. Ну да ничего, со старшей супругой я побеседую, а вот с тобою…

- И что ты сделаешь, папа? – голос Владимира, хоть и изменённый электроникой, был больше похож на визг. Он выхватил темпоральный клинок, в мгновение ока оказался рядом с отцом и со всей силы вонзил лезвие в грудь Императора.

- Дурак ты, Вовка, - слова дались ему с трудом, а изо рта потекла тонкая струйка крови.

- Не смей звать меня так! – сын выдернул клинок из груди отца и тот рухнул на пол. Владимир хотел уже повернуться, но два десятка плазменных зарядов, выпущенных солдатами в серой броне, ударили в спину, почти разорвав тело на куски.

Глава 4

В полумраке просторной, больше похожей на кабинет роскошной каюты, в огромном кожаном кресле обняв колени, сидела девушка, которую раньше звали Ают Милиёрхоош ак Парсе Дагнёв. Она сидела напротив зеркала и бросала робкие взгляды на своё собственное отражение. Уже больше года как её кожа не переливается перламутровыми чешуйками, пропали изящные гребни за ушами, а вместо жемчужных шипов на голове росли длинные волосы пепельного цвета. Нет больше тончайших перепонок между пальцев. Пропали роговые наросты на локтях и коленях, и самое обидное, её гордость, глаза чистого жёлтого цвета, без вкраплений, теперь были голубыми. Раньше она считалась чуть ли не первой красавицей. Ей прочили большое будущее, ведь с такими данными она могла завести как минимум десяток мужчин и родить пятерых детей. Возможно, даже самой выбрать пол хотя бы одному ребёнку! Её мать, родившая лишь только саму Ают, девочку, по счастливой случайности, даже и мечтать о таком не могла. Невероятная смесь генов открыла для Ают двери к высшим слоям общества. Учебные заведения, престижная работа, жильё в столице. Ах, как это было прекрасно. Она блестяще окончила учёбу, что позволило ей выбрать трудную, но очень престижную работу дипломата. С того момента к её имени добавился заветный статус ак Дагнёв. Теперь она не простая силурианка, её положение в обществе поднялось на очередную ступень и позволял родить уже семерых детей, но Ают решила не останавливаться на достигнутом. Жаждя получить ещё более высокий статус она с головой ушла в карьеру и уже через пять циклов стала главным помощником посла Силура при Большом Триумвирате, добавив к своему имени статус Парсе. Это был пик возможностей для выходца с самого дна силурианского общества. Теперь она могла сама выбрать пол для своих будущих семерых детей и это обязательно будут девочки. Именно с такими мыслями она летела на родную планету, сопровождая посла. Всё рухнуло в момент выхода корабля из трансварпа. Тихарские пираты, гроза всей изученной вселенной полностью разрушили честолюбивые планы молодой Ают.

Они неожиданно появлялись, нападали на одиночные корабли, малые станции, слабозащищённые планетоиды и исчезали, оставляя после себя лишь смерть и разрушение. Говорят, это остатки какой-то из рас Верховного Совета Содружества, Эрангийцы или Прокатане, хотя достоверных сведений нет. Их называли Тихарскими потому, что впервые о них услышали после дерзкого нападения на планетоид Тихар в скоплении Промуд галактики Л’нок. Они похитили полторы тысячи шахтёров, вывезли всё оборудование, угнали два грузовых судна, набитых урановой рудой и оставили после себя полностью разрушенную базу, а так же три сотни трупов. По чудом сохранившимся записям систем безопасности удалось получить лишь описание кораблей нападавших, но выяснить кто они и откуда не удалось. Большой Триумвират тут же объявил Тихарских пиратов врагом номер один, но с тех пор так прошло уже двадцать пять циклов, но так и не удалось поймать хоть кого-либо из них, а нападения всё продолжались и продолжались.

В тот злосчастный день Ают узнала, почему в руки мощнейшего из флотов вселенной, Харрам, пираты так ни разу и не попали. Тогда не повезло кораблю посла Силура, прямо на выходе из прыжка их ждал пиратский корабль. Бой, если можно назвать трусливую попытку бегства боем, закончился быстро. Корабль был взят на абордаж и большая часть находившихся на борту, включая госпожу посла, была безжалостно убита и выброшена в космос. Остальных, в число которых попала Ают, ждало рабство. Об этом им торжественно объявил один их нападавших, закованный в толстую космическую броню неизвестной конструкции, на чистом силурианском языке. Однако этому не суждено было сбыться. Не успели они стартовать с места атаки, как на пиратский корабль напали. Ают своими глазами видела, как Тихарские пираты загорались как факелы один за другим, убивая себя, поняв, что этого противника им не одолеть. Чуть позже, она узнала, что в броне каждого пирата встроена капсула содержащая вещество, которое при горении способно уничтожить даже мельчайшие следы ДНК. Они делали всё, что бы их невозможно было опознать. Не забыли пираты и про своих пленников. Если себя они сжигали, то пленных они просто вышвырнули в космос, открыв шлюз. Ают помнила эти ужасные мгновенья, когда сосуды в её теле буквально взрывались от резкого перепада давления. Но ей и ещё нескольким товарищам по несчастью повезло. Нападавшие успели их спасти, хотя, не совсем так, как хотелось бы.

Она пришла в себя в тесной капсуле заполненной какой-то жидкостью и в первые мгновения обрадовалась, что осталась жива. Потом пришёл страх, что она всё ещё в плену у пиратов, но реальность оказалась ещё ужаснее. Она попала к самой могущественной расе во всей вселенной. Куда там Большому Триумвирату. К тем, кого сами фанатично верующие волемианцы называли новыми Богами. К людям. Они поступили самым жестоким образом, отобрали её родное, привычное тело и взамен дали новое. Это чуть было не свело её с ума. Несколько месяцев с ней работали психологи, помогая привыкнуть к новому виду, адаптироваться, влиться в новое общество. Да, они говорили, что это новое тело выращено на основе ДНК родного тела, которое погибло. ДНК очистили от всех, как они сказали, примесей, выделив чистую, человеческую. Так же они сказали, что все расы во вселенной, кроме Харрам, хотя и они косвенно, это плод творения их предков, которые заселяли сотни тысяч планет живыми существами, созданными на основе их ДНК ради забавы, от скуки, играя в богов. Да, её разум лишь чудом удалось спасти, но лишь для того, что бы пополнить разнообразие ДНК, и избежать негативных мутаций, связанных с кровосмешением. Они уже триста лет занимаются подобными вещами. Вначале основой для подобных перевоплощений были волемианцы. Затем, люди стали подбирать представителей других рас, таких вот, как она, для которых уже нет другого выбора, или к ним, или смерть. Так исчезла Ают Милиёрхоош ак Парсе Дагнёв и не её месте, буквально пару дней назад, появилась Анна Дмитриевна Миронова, или Анюта, как стал звать её Сергей. От воспоминаний о нём внизу живота появился жар, распространившийся затем по всему телу. Она прежде не испытывала подобных ощущений, и не слышала, чтобы на Силуре происходило что-либо подобное. Чувства к представителю собственной расы, тем более противоположного пола были не свойственны силурианцам. Почитание, благоговение, уважение, презрение и прочие ощущения это всегда, пожалуйста, а дружба, и тем более, любовь, это никогда. Ну а после того, как она узнала, что люди занимаются сексом для удовольствия, и насколько неописуемо это удовольствие, тут совсем голова пошла кругом. На Силуре секс не приносил никаких ощущений, это был лишь акт для того, что бы обзавестись потомством. Пару мгновений потерпеть и до конца жизни радоваться, что не прожила впустую свою жизнь, а если ребёнок не один, то это огромная радость. Никакой романтики, никаких ухаживаний, свиданий. Только строго определённые ритуалы и не более. Теперь же она с огромным удовольствием занималась сексом, и что самое удивительное, хотела заниматься этим только с одним мужчиной, и только ему одному она хотела подарить детей.

Впервые она познакомилась с Сергеем Александровичем на беседах с контрразведчиком. Тогда она не знала, что это за странный человек беседует с ней и задаёт целый ворох каверзных вопросов. Ей скорее хотелось избавиться от этого назойливого, низенького потного человека и поскорее остаться одной, как вдруг, в комнату, где они беседовали, зашёл высокий рыжеволосый мужчина. Её собеседник живо вскочил, вытянулся по струнке перед ним и приветствовал. Именно тогда, при взгляде на этого мужчину она впервые ощутила незнакомое чувство, которое теплом расходилось по всему телу. Рыжеволосый, казалось, не обращал на неё никакого внимания, беседовал со своим подчинённым, задавал ему какие-то вопросы и внимательно выслушивал ответы, но это было лишь предлогом. Много позже она узнала, от самого Сергея, что в кабинет он попал только ради неё. Она случайно попалась ему на глаза, где-то в коридорах станции, на которой её сделали человеком, и с тех пор её образ не выходил у него из головы. Потом они стали встречаться чаще, здоровались, перебрасывались парой незначительных фраз, а потом, как-то само собой случилось так, что они оказались в одной постели. С тех пор они не мыслили жизни друг без друга. Это было новым чувством для Ают. Да, тогда ещё Ают, но со временем Ают ушла, уступив место Анюте. Теперь Анна Дмитриевна поглядывала на своё отражение в зеркале и боялась потерять то, что совсем недавно обрела. Она боялась потерять Сергея. Всё началось с того самого дня, когда в их доме появилась Императрица Далия. Сергей представил её своей мачехе, и та с явным любопытством рассматривала новую пассию Сергея, а потом у них состоялся обстоятельный разговор тет-а-тет. В этом разговоре Императрица без смущения, будничным тоном объяснила девушке, что та теперь будет обязана рассказывать о Сергее всё, что потребует Её Величество, а если она откажется, то Сергея она больше не увидит, и рабство у пиратов ей покажется раем. Ну а вздумай она кому проболтаться, то Императрица всё так же спокойно сообщила, что девушка не проживёт и дня. С тех пор она периодически появлялась у них дома, и только в отсутствии Сергея, задавала вопросы, выслушивала ответы и исчезала. Всё было так, до вчерашней ночи.

- О чём задумалась? – Анюта не заметила, как в каюту вошёл Император. Она мигом слетела с кресла и бухнулась на колени, уткнувшись лбом в пол. – Эй! А ну встань сейчас же! Я же предупреждал.

Девушка так же резко вскочила, выпрямилась, словно палка и застыла.

- Да, - протянул Александр. – Что-то ты из крайности в крайность. Сядь.

Анна часто заморгала, испуганно оглянулась в поисках кресла и осторожно опустилась в его мягкие недра. Император приблизился, и только тут девушка заметила в его руках два стакана.

- На ка, хлебни, а то напряжена ты, словно тебя сейчас бить будут, - с этими словами он протянул ей один из стаканов на половину заполненный тёмно-коричневой жидкостью с двумя крупными кубиками льда. Она приняла стакан и с осторожностью понюхала содержимое. Запах был ей не знаком, но он, почему-то вызывал стойкое желание тут же выпить его. Такой нежный, сладкий и, по всей видимости, газированный, судя по пузырькам, то и дело лопающимся над поверхностью напитка с тихим шипением. – Только не переусердствуй, маленькими глотками, а то моментально вштырит с непривычки.

Анюта сделала маленький глоток и поразилась одновременной сладости и резкости напитка. Вкус полностью соответствовал запаху, вызывал стойкое желание осушить стакан до дна одним залпом, но памятуя об императорском предупреждении, девушка сдержалась, не смотря на то, что сладкое она любила, а этот напиток содержал просто убойную дозу сахара.

- Ваше Величество, что это? – робко поинтересовалась она.

Император, стакан которого был наполнен почти до краёв, сделал приличный глоток, сел в соседнее кресло и вытер губы тыльной стороной ладони.

- Это, милочка моя, виски с колой, - его губы растянулись в довольной улыбке. Он поднял стакан на уровень глаз и внимательно всмотрелся в его содержимое. – Забавная, нужно сказать, история. Ни виски, ни колы мы не знали. Даже в моей юности мы пили пиво, вино, изредка коньяк, очень редко водку, но про такие напитки, как виски, скотч или бурбон, этого мы не знали. Вражеские зелья, не иначе! Ну и кола, тоже не существовала на территории Империи. Соки, фруктовые лимонады, квас, чай и кофе, вот все, что было нам доступно. Ах, да, ещё и просто газированная вода. И никакой колы. Тоже вражья гадость.

Александр отхлебнул ещё один приличный глоток.

- И тут, - продолжил он, - совершенно случайно наткнулся на эти напитки. Научил Алису их синтезировать и пожалуйста, теперь можно насладиться, но только почему-то мало кому они приглянулись. Виски посчитали противным, а колу слишком сладкой. Нет, они конечно смотрят мне в глаза и уверяют, что это просто прекрасный напиток, но, я же знаю, что врут.

Император замолчал, грустно уставившись на собственные колени.

- Кто они? – тихо спросила Анюта.

- А? – он словно встрепенулся ото сна. – А! Они, девочка, это все, кто меня окружает. Семья, свита, правительство, подданные… Все улыбаются и все врут. Обо всём, а я стараюсь не замечать, потому что вижу, как врут. Мы словно в игру играем. Как я допустил, что всё дошло до такого? Они знают, что я знаю, но продолжают врать, а делаю вид, что так и должно быть. Однако теперь всё, хватит!

Он с силой опустил стакан на крохотный деревянный столик, стоящий между креслами. Капли напитка выплеснулись из стакана, образовав небольшую лужицу.

- Особенно перестарался сынок мой, младшенький! – Александр вскочил. – Сегодня я прочёл его разум и ужаснулся. Кого я воспитал?! Это же не человек, это монстр! Ещё бы чуть-чуть и он…

Император смолк. Так он простоял пару минут, смотря в никуда. Затем резко повернулся и протянул руку девушке.

- А ну ка, Анютка, пойдём со мной, - в его тоне было столько власти, что девушка даже и не думала сопротивляться. Она вложила свою ладонь в его протянутую руку, и он помог ей подняться. – Пошли.

Широко шагая, он направился к выходу, при этом, не выпуская руку девушки из своей ладони. Анюте пришлось быстро семенить а ним следом, стараясь не грохнуться на пол и при этом не разлить напиток из стакана, который она не додумалась оставить на том же столике.

- Пойдём, пойдём, - приговаривал Александр, перемещаясь по запутанным коридорам корабля. – Познакомлю тебя с ещё одним Меньшиковым, и ты посмотришь, насколько разные у меня дети.

Наконец они преодолели последнюю дверь, которая привела их в круглую, ярко освещённую комнату, посреди которой стояла знакомая девушке капсула. Именно в точно такой же она очнулась после нападения на корабль Тихарских пиратов.

- Алиса, - позвал Александр ИИ. Рядом появилась голограмма высокой блондинки невероятной красоты. От неожиданности Анна вздрогнула. Она до сих пор не могла привыкнуть к подобным чудесам людской науки, хоть и встречала их теперь повсеместно.

- Ваше Величество, - приветствовала Алиса Александра.

- Ты всё исполнила, что я приказывал?

- Да, Ваше Величество. Все каналы передачи кроме этого заблокированы. Ни при каких обстоятельствах он не сможет покинуть борт «Андрея Первозванного».

Император удовлетворённо кивнул.

- Он очнулся?

- Ещё минут пять.

- Отлично! – Меньшиков повернулся к Анюте. – У тебя в голове крутится вопрос, зачем ты здесь.

По спине девушки пробежал холодок. Это было не случайной догадкой, она поняла, Император совсем не шутил, когда говорил, что читает разумы подданных как книгу.

- Мне нужно мнение постороннего человека. Я, к сожалению, предвзят и не смогу вынести правильный вердикт. Ты выслушаешь его слова, познаешь его мысли и совершишь правосудие. Сегодня ты Императорский судья.

От этих слов у девушки едва не подкосились ноги.

- Владимир Александрович пришёл в себя, - сообщила Алиса.

- Открывай, - скомандовал Император. – Начнём прения сторон, а ты милочка слушай, да повнимательнее.

Глава 5

- Твою мать! – мужчина в помятом белом медицинском халате громко выругался, и даже продолжил фразу, употребляя более цветистые непечатные речевые обороты, а всё из-за того, что по лацкану халата расползалось пятно от содержимого стакана. Собственно не само пятно вызвало такую бурную реакцию, а тот факт, что ругавшийся как портовый грузчик мужчина рассчитывал переместить жидкость из стакана себе в желудок, а не на единственный предмет собственного гардероба, ну кроме трусов. Пошарив трясущейся рукой по столу, он нащупал бутылку, обрадовался, но тут же с силой швырнул её вдаль комнаты, после того, как ощутил полное отсутствие содержимого. Бутылка, пролетев по широкой дуге, шмякнулась о паркет и на удивление не разбилась. Грохоча и вращаясь, она заскользила по гладкому полу и со звоном врезалась в целую кучу таких же бутылок, разной степени целостности, от груды осколков, до таких же целёхоньких. Сначала грохот, а потом звон стекла монастырским набатом отдался в голове метателя стеклотары, от чего он схватился за голову и застонал. Пытаясь сохранить остатки разбегающихся от боли мыслей, мужчина, всё ещё держась за голову, с трудом поднялся со своего спального места и, шлёпая босыми ногами, тяжёлой поступью направился к пищевому синтезатору, стоявшему возле толстой колонны его огромнейшего жилища.

Жилище представляло собой одно сплошное пространство, больше напоминающее ангар. Куда ни кинь взгляд, всюду были стеллажи с оборудованием, стойки вычислительных систем, какие-то механизмы, узлы агрегатов, столы с колбами, пробирками, пара допотопных терминалов виртуальной реальности и прочие достижения научно-технического прогресса разных эпох. Всё это больше походило бы на склад какого-нибудь научного института, если бы не пара тройка деталей, говорящих о том, что это всё же чьё-то жильё. Кабинка личной гигиены, стоявшая возле стеллажа с химическими реагентами, мотками проводов и разложенных аккуратными кучками руды разных металлов. Унитаз, гордо стоящий рядом с консолью терминала межзвёздной связи. Очевидно, он служил ещё и в качестве стула, в сеансы связи, а самое главное, визави не могли даже и подозревать, что хозяин помещения мог использовать унитаз по прямому назначению, прямо во время разговора. Консоль надежно скрывала всё, что было ниже груди говорившего. Хотя кресло в помещении стояло, и располагалось рядом с огромным рабочим столом, половина которого была скрыта под разного рода хламом. Последним штрихом к картине обжитости этого пространства был огромный диван, глянцевой коричневой кожи, стёганный крупными пуговицами, на котором собственно и ранее спал хозяин всего этого великолепия.

Хозяин дивана и прочих вещей уже добрался до пищевого синтезатора и в задумчивости подзавис у аппарата, пытаясь вспомнить, а зачем он собственно проделал такой длинный, аж в шесть шагов, путь.

- Алиса, - прохрипел он, разглядывая пищевой синтезатор. Боль в его голове немного унялась, и он смог, наконец, собраться с мыслями. – Стакан водки со льдом.

В чреве агрегата вспыхнул неяркий свет и на полипластовом подносе появился стеклянный стакан с прозрачной жидкостью и тремя кубиками льда. Мужчина схватил стакан и трясущейся рукой опрокинул его содержимое себе в рот.

- Какого?! – возмутился он, ощутив приторный кисло-горький вкус напитка, совсем не напоминающего водку. – Алиса, что это за дрянь?

- Это «Менсеверсор», препарат, выводящий из организма спирт, ацетальдегид и уксусную кислоту, - ласково сообщила Алиса.

- Ты сам изобрёл это, - раздался голос из кресла. - Жидкий вытрезвитель, забыл?

Препарат действовал почти мгновенно. Всосавшись в стенки желудка, он с молниеносной скоростью распространялся по организму, сводя на «нет» действие любого алкоголя всеми доступными средствами, а именно с потом и мочой. Помимо потливости и сильного желания помочиться, препарат имел ещё один неприятный эффект, психологический. Выпившему казалось, что его окунули в воду на очень большую глубину со всеми вытекающими последствиями, давление на уши, потемнение в глазах, затруднённые движения. Слава Богу, дышать было можно, хоть и с трудом.

- Зачем? – из-за действия препарата слова давались тяжко, но мужчина нашёл в себе силы не только заговорить, но и поскорее добраться до унитаза, он даже успел откинуть крышку и спустить трусы. – Я же чуть на пол не нассал!

Сидящий в кресле только хмыкнул.

- Судя по вони в этом свинарнике, который ты называешь домом, ты это делал не раз. Сколько уже бухает наш главный ум, Алиса?

- Профессор Спанидис пьёт четвёртый день, Ваше Императорское Величество.

- Ого! Да это батенька запой, - Александр брезгливо отвернулся, когда от грека, помимо журчания струи, донёсся звук продолжительного выхода кишечных газов, отдавшийся гулким эхом в недрах фарфорового трона. – Фу! И закусывал, видимо, какой-то дрянью.

В этот момент из-за дивана, на котором всего десять минут назад спал Спанидис, вначале раздался стон, а затем появилась всклокоченная голова.

- Это что-то новенькое, - император вскинул брови в удивлении. – Кто это у нас?

Голова повернулась на звук, явив Императору совершенно опухшее лицо, покрытое красными пятнами.

- Ба! Роман Антонович! И Вы здесь? Прогрессируете, товарищ Спанидис, - Александр обратился к греку, который уже успел встать и натянуть трусы. Чувствовал он себя просто отвратительно, поскольку был до омерзения трезв. – Теперь в запой предпочитаете уходить в компании?

- Пошёл ты, Саша, - Спанидис зябко поёжился, запахнул халат и, ощутив запах пролитой водки, шумно втянул воздух ноздрями.

Меньшиков даже и не думал обижаться, он по собственному опыту знал, что после препарата первые полчаса не ощущаешь ничего, кроме раздражения на грани с бешенством. Спанидис в шутку даже назвал созданное им лекарство mens eversor(лат.) – разрушитель разума.

В это время, третье действующее лицо, Роман Антонович, на четвереньках добрался от дивана к пищевому синтезатору и пытался что-то произнести, но получалось лишь сплошное мычание и хрип.

- А здорово тут у Вас, - Император с явным интересом наблюдал за тщетными потугами страдальца. – Алиса, будь добра, сооруди ка для товарища Кошкина бокал светлого пива. По моему рецепту.

Секунда и после вспышки в пищевом синтезаторе появился высокий бокал, наполненный янтарной жидкостью с высокой шапкой белой пены. Роман Антонович схватил напиток обеими руками и с жадностью стал поглощать содержимое.

- Там тоже вытрезвитель? – хмурый Спанидис приблизился к креслу, в котором сидел Меньшиков.

- Ну конечно! – не без злорадства ответил Александр.

Кошкин, услышав слова Императора, прекратил пить «пиво», отшвырнул от себя бокал и даже попытался вызвать у себя приступ рвоты, засунув в рот два пальца, но было уже поздно. Зелье Спанидиса специально было придумано таким образом, что оно не оставляло путей к отступлению. Препарат уже начал действовать, хоть Романа Антоновича и изрядно вырвало.

Спанидис с отвращением отвернулся от собутыльника, облокотился о край своего безразмерного рабочего стола, сложил руки на груди и взглянул на Меньшикова.

- Чего изволите, Ваше Величество? – он всё ещё был раздражён, но неплохо справлялся с этим чувством.

- Браво, товарищ профессор, - Меньшиков даже демонстративно похлопал, правда, одними кончиками пальцев. – Я обычно все положенные полчаса срываюсь на любой раздражитель, а Вы, прям профессионал.

- Специально доводишь? – Спанидису понадобились все силы, что бы сдержаться на попытку явной издёвки.

Кошкин, поскользнувшись на собственной рвоте, едва не рухнул, но сумел удержать равновесие и пулей метнулся к унитазу. Две пары глаз молча проследили за его забегом. Одни сочувственно, другие, испытывая явное веселье.

- Прости Ник, - после паузы произнес Меньшиков и поднял руки в примирительном жесте. – Не буду больше. Только скажи мне на милость, ты зачем нашего кота напоил?

Спанидис с грустью наблюдал, как Кошкин уселся на унитаз со спущенными штанами, но совершенно позабыв снять трусы. Когда он понял свою ошибку, было уже поздно.

- Не знаю. Вернее не помню, - Ник замолчал, сдвинул брови и всеми силами пытался вспомнить.

Роман Антонович ногой отпихнул от себя брюки, в рубашке и обмоченных трусах направился в кабинку личной гигиены, ругая Меньшикова, Спанидиса, водку и всё человечество, вместе взятое, используя самые яркие речевые обороты волемианского языка.

- Вспомнил! - на лице Ника прямо светилось облегчение. – Он же у нас историк, социолог и психолог. Развил собственную теорию о влиянии глобальных исторических процессов на социальную структуру обществ. Вот мне и была нужна его консультация по поводу поведенческих архетипов в связи с масштабными изменениями. Я же должен оценить риски после того, как мы запустим проект…

Договорить он не успел, Меньшиков подскочил из кресла, зло шикнул на грека и пристально взглянул ему в глаза. Нику этот взгляд очень не понравился.

- Я надеюсь, ты не успел сказать нашему экс-фелиноиду ничего лишнего? – ото льда в голосе Императора у профессора пробежали мурашки по спине.

Грек энергично замотал головой, вжав её в плечи.

- Святые Рол и Воста, - бывший волемианец будто бы вывалился из кабинки личной гигиены. Он был чист, свеж, как и остатки его гардероба. – Ну, скажите, зачем Вы сделали меня человеком, а? На кой?

- Вы, Роман Антонович, сами этого хотели, - ответил Александр опускаясь обратно в кресло. От прежнего грозного Императора не осталось и следа. Спанидис тихонечко выдохнул.

- Я? – Кошкин не имел такой выдержки как грек и поэтому продолжал раздражаться. – Я хотел вознестись к Богам, а вместо этого я превращаюсь в пьянь подзаборную.

Меньшиков от души рассмеялся.

- Будто Вас кто-то заставляет бухать! – выдавил сквозь смех Александр.

Кошкин хотел было возразить, и даже открыл рот, но вдруг как-то сник, театрально вздохнул и махнул рукой, чем вызвал ещё больший приступ смеха у Меньшикова. Даже Спанидис позволил себе улыбку. Роман Антонович побрёл к унитазу, выудил из-под консоли связи свои брюки, перекинул их через плечо и направился в сторону выхода.

- Алиса, будь добра капсулу, - с грустью в голосе обратился он к ИИ.

- Куда поедите, товарищ профессор? – Алиса была ласкова, как всегда.

- Домой, - вздохнул Кошкин.

Меньшиков и Спанидис проводили удручённого историка взглядами. Стоило ему скрыться за дверью, как Алескандр вскочил.

- Ник, ты завязывай бухать! – накинулся он на грека. – На тебе такая ответственность, а ты пять дней водку лакаешь! Сколько тебе сейчас?

- Двадцать пять, - пробубнил профессор.

- А печень уже ни к чёрту! Скоро опять на перерождение пойдёшь!

- А как ты… Ах да, – до Спанидиса дошло, как Император узнал о состоянии его органов. – Ты же видишь…

- Вижу Ник! Вижу! Только как ты не поймёшь, лазарий поможет тебе восстановить тело, но если начнёт разрушаться психика, то тебе уже ничто не поможет, а ты ещё не завершил строительство!

- А я может потому и бухаю! – сорвался Ник. – Ведь мы даже не представляем, что произойдёт, когда мы запустим станции!

Оба были на взводе, но Меньшиков остыл первым. Он отпустил плечи Спанидиса, за которые успел уже схватить грека, медленно вдохнул, так же медленно выдохнул и сел обратно в кресло.

- Я понимаю, тебе страшно, но поверь мне, всё будет хорошо, - попытался успокоить он.

- Тебе легко говорить, ты у нас маг и волшебник, единственный в своём роде. Всё видишь, всё знаешь, везде есть, – Ник тоже постарался успокоиться, хотя его всё ещё била мелкая дрожь. - Я даже сомневаюсь, человек ли ты Саша.

- Сам иногда сомневаюсь, - после паузы ответил Меньшиков. – Особенно сегодня. Очень сильно сомневаюсь.

- Что случилось?

- Потом. Как-нибудь. Может быть, - Александр встал, и мрачная тень исчезла с его лица. – Я к тебе вообще вот по какому вопросу.

Он подошёл к столу, схвати первый попавшийся в руки предмет, покрутил его в руках, но так и не понял что это.

- Серёжка мой поймал одного из Пракх.

Спанидис присвистнул от удивления.

- Да, наконец-то эти идиоты сунулись к нам, лично. Пора побеседовать с ними, с глазу на глаз, но так, что бы об этом никто не узнал. Ты же понимаешь, что я не могу заявиться к Сергею и сказать, что мне нужен пленник? Тогда вопросов не избежать, а он-то из кожи вон вылезет, чтобы докопаться до сути. Ты ж его знаешь.

Спанидис кивнул.

- Что от меня нужно?

Меньшиков выпустил из рук непонятную штуковину, и она гулко ударилась о столешницу.

- Нужно изъять кристалл лазария с сознанием Пракх с корабля Сергея, по тихому, а что бы никто ничего не заподозрил, заменить его на повреждённый. Что-то в этом роде. Сделаешь?

- Я-то сделаю, но, - Ник замолчал, внимательно изучая фигуру Императора, стоящего к нему боком и рассеяно смотрящего на разбросанные по столу предметы. Наконец набравшись храбрости, грек спросил. – Может, введём его в курс дела?

- Нет, - резко ответил Меньшиков. – Это может привести к непредвиденным последствиям. Эта нить будущего очень опасна, она может разрушить всё, а я больше не хочу потерять детей.

Спанидис осторожно коснулся плеча императора.

- Пятьдесят лет прошло, Саш. Может пора уже смириться со смертью Людмилы?

Меньшиков повернулся и взглянул в глаза греку и то, что увидел в них Ник, заставило замереть его сердце.

- О! Людмилу я не потерял! Её у меня отняли! Но сегодня я накажу того, кто убил мою дочь!

Глава 6

Кромешную темноту перечеркнул тонкий луч света, впервые за тысячелетия разрезая мрак, царящий в огромном пространстве пустого помещения. Световое пятно двигалось по древним стенам, выхватывая из тьмы плачевную картину запустения и разрухи. Ржавый металл, раскрошившаяся керамика и обветшалый, готовый рассыпаться в труху полипласт. Учёные прошлого, изобревшие новый вид полимера, утверждали, что их творение, уникальный материал, который мог принять любую форму, плотность, упругость, мог веками не поддаваться разложению в любой среде, но вот доказательство обратного. Полипластовые плиты на стенах дышали на ладан. Правда для того, чтобы прийти в такое плачевное состояние им потребовались не века, а много больше времени. Так что упрекнуть учёных, давно почивших в бозе, не в чем. Материал отслужил века, и даже немного сверх меры. А луч фонаря тем временем продолжал медленно рассекать тьму, освещая нелицеприятные виды окружающей обстановки. Свисающие откуда-то остатки кабелей, валяющиеся тут и там полуистлевшие останки, даже сложно представить каких агрегатов, машин или приборов. Источником луча служила крохотная сфера, парящая в метрах двух от пола. Она работала почти бесшумно, но в беспробудной тишине, воцарившейся в этом месте неизвестно сколько лет всё же слышался едва уловимый мерный гул и лёгкий свист воздуха в тот момент, когда сфера, подчиняясь воле человека в чёрном наглухо закрытом скафандре, над головой которого она зависла. Он приказывал осветить тот или иной участок помещения и световое пятно ещё около получаса блуждало в разные стороны, но вот наконец оно замерло на участке стены. Там, впервые осветившимся за многие тысячелетия части стены располагалась дверь, едва различимая из-за удручающего состояния всего и вся вокруг. Осторожно оттолкнувшись от усланного толстым слоем пыли, ржавчины и керамической крошки пола, человек в скафандре включил систему управления полётом в невесомости. В добавок к лучу сферы на его спине появилось слабое свечение от пяти крохотных плазменных двигателей, встроенных в анатомический защитный костюм. Прыжок поднял густое облако были и едва попав под струи самых нижних двигателей, оно окрасилось голубоватым свечением, от чего со стороны человек в скафандре стал похож на маленькую причудливую комету. Но стоило ему отдалиться от поднятой тысячелетней взвеси, как волшебство исчезло, пыль осталась медленно парить над полом, а человек отдалялся, продвигаясь к намеченной цели. Уже почти возле самой стены двигатели на спине погасли и человек в скафандре продолжил свой путь по инерции, теряя скорость и медленно опускаясь на пол. Автоматика рассчитала всё верно и ноги путешественника мягко коснулись поверхности пола, подняв совсем скромное облачко мусора, в отличие от того, которое он поднял при старте. Парящая над головой сфера переместила линзы фонаря расфокусировав луч, от чего едва заметная створка двери и приличный кусок окружающей его стены были хорошо освещены, даже несмотря на то, что источник света находился всего в мере от них. Человек протянул руку и аккуратно сгрёб вековой слой с панели, находящейся на стене, справа от дверного проёма и его прикосновения пробудили спящие тысячелетия приборы, они ожили, загоревшись тусклым жёлтым светом. От такой неожиданности человек отдёрнул руку и сделал шаг назад, едва не споткнувшись о хлам и подняв очередное облако пыли. Немного успокоившись, исследователь приблизился к светящейся панели и нажал самую большую кнопку. В тот же миг древние и чудом сохранившиеся динамики издали противный крякающий звук, а панель осветилась красным. Человек в чёрном скафандре постоял неподвижно с минуту, а потом поднял голову и взглянул на парящую над головой сферу. Полипластовый шар, приняв мысленную команду, выключил освещение, мгновенно погрузив путника во тьму, правда уже не кромешную. Красного света от панели хватало, чтобы хоть немного рассеять непроглядную темень. Сфера опустилась вниз, подлетев к панели, издала несколько трелей и умолкла. Так она висела минуты три, пока наконец не раздался мелодичный перелив из панели и её окрас сменился на зеленоватый. Где-то в глубине стены раздался натужный скрежет и раздался треск. Со стены посыпался мусор, крошки полипласта, а кое-где даже сверкнули искры. Медленно, со скрипом толстое дверное полотно, впервые за многие тысячелетия стало отъезжать в сторону, открывая проход, но древних механизмов хватило ровно на треть, после чего где-то в чреве приводного механизма раздался громкий лязг, а стеновая панель, извергнув яркий водопад искр окончательно погасла. Теперь дверная панель замерла окончательно, но человеку этого было достаточно, ведь открывшегося проёма было предостаточно, чтобы беспрепятственно проникнуть дальше. Первой в проём влетела сфера, вновь включившая фонарь, освещая путь следовавшему за ней человеку.

За дверью находился просторный коридор и, к удивлению, его состояние было куда лучше, чем предыдущее помещение. Идеальная чистота и состояние стен и пола коридора здорово контрастировали с полной разрухой, царящей за дверью. Казалось, что материалы в коридоре были совсем новёхонькими, только смонтированными. Более того, стоило человеку переступить порог, как под потолком, одна за одной зажглись прямоугольные лампы, освещая серые стены уходящего вдаль коридора. Это было настолько удивительное преображение от тотальной разрухи к идеальному порядку, что человек в чёрном скафандре в недоумении замер и даже прозевал тот момент, когда из глубины коридора навстречу непрошенному гостю выкатился низкий, похожий на большой тостер бот. На его поверхности торчала полусфера с единственным окуляром, светящимся бледным голубоватым цветом. Он двигался на восьми покрытых чёрной резиной колёсиках, гордо вскинув над собой единственный манипулятор и сжимая в четырёх пальцах нечто, отдалённо напоминающее древний кинетический пистолет. С визгом резины по гладкому полу бот остановился в трёх метрах от незваных гостей, долго выбирал в кого нужно целится первым, но здраво рассудив, что в крупную цель попасть проще, навел ствол на человека. С жужжанием окуляр сузился, сфокусировав взор на приоритетной цели.

- Шаак ма пратиз, мубрак! – грозно выдали динамики смелого малыша, но писклявый голос придавал этой угрозе некой комичности.

Человек в скафе стал внимательно разглядывать бота, который явно не тянул на охранника. Затем, его взгляд заинтересовал пистолет, воронёный ствол которого смотрел в его сторону.

- Рапунуз! Шаак ма пратиз, мурбак! – бот настойчиво повторил свой приказ, и даже придвинулся немного ближе. – Сакуз пярць мё чидо! Одоць! Вадаць! Фудоць! Черць! Пярць!

Манипулятор нажал на спуск, но вместо ожидаемого выстрела раздался тихий щелчок. Бот какое-то время постоял неподвижно, видимо его скудных мозгов едва хватало на то, чтобы осмыслить обстановку. Человеку в чёрном скафе, даже показалось, что он видит, как тяжело проходит мыслительный процесс в скромном мозге бота.

- Пирас, - с какой-то грустью произнёс бот и не придумал ничего лучше, чем швырнуть бесполезное оружие в незваного гостя. Человек с лёгкостью увернулся от незамысловатого снаряда и с любопытством наблюдал, что станет делать этот грозный охранник. Бот тем временем издал звук, похожий на жалобный вздох, спрятал внутрь себя манипулятор и развернувшись начал улепётывать обратно, туда откуда приехал. Сфера тут же сорвалась с места и стала преследовать железный сундучок на колёсах. Хозяин сферы тоже старался не отставать. Буквально через пять десятков шагов бот резко остановился и молниеносным движением попытался схватить преследующую его сферу, которая опустилась почти к полу. Однако реакция искусственного разума сферы была куда лучше, она взмыла ввысь, на недосягаемую для вновь высунувшегося манипулятора бота высоту.

- Мубрак! Мубрак! – человеку подметил что в интонации бота явно слышались нотки обиды. Манипулятор вновь скрылся в недрах корпуса малыша, и резиновые колеса закрутились с большей скоростью. Бот явно намеревался сбежать.

Они неслись за малышом нескончаемым коридором без единого поворота или перекрёстка. То на левой, то на правой стене промелькнула уже не одна закрытая дверь, но бот продолжал упрямо двигаться вперед. Уже в третий раз на пути преследователей возникала преграда, тончайшая, всего в пару десятков микрон, проволока. Видимо расчёт бота был на то, что она разрежет догоняющего пополам, и когда она возникла в первый раз, бот даже замедлил скорость и развернул полусферу с единственным глазом назад, видимо желая посмотреть остановит ли она незваных гостей. Визоры чёрного скафандра чётко зарегистрировали возникшее препятствие и темпоральная защита сработала без сбоев, перенося носителя брони в тот момент времени, когда проволоки ещё не существовало. Раздосадованный бот дважды выкрикнул: «Пирас!», и вновь ускорился до максимальной скорости. Во второй и третий раз он даже не притормаживал и молча сносил тот факт, что следующий за ним по пятам человек спокойно проскакивал сквозь возводимую преграду без всяких проблем.

Спустя пару километров, ставший уставать человек с радостью обнаружил, что наконец-то видит конец этого казавшегося бесконечным коридора. Их путь перегораживали такие же двери, как и сотня других, мимо которых им пришлось пробежать, но в отличии от последних, эти были открыты, правда весь дверной проём загораживала огромная фигура робота. Да, именно робота, сомнений не было. Человекоподобный, частично покрытый пластинами из полипластовой брони, он был похож на скелет в старом дырявом доспехе, с горящими зловещим красным светом окулярами. В руках он сжимал огромное ружьё, которое тут же нацелилось на незваных гостей, стоило им приблизиться. Маленький бот проскользнул меж широко расставленных ног, закованных в броню, остановился и с явной радостью заверещал «Мубрак! Мубрак!», тыча манипулятором в сторону человека в черном скафе и сферы над его головой.

- Шаак ма пратиз, му… - низким рычащим голосом начал огромный страж дверей, но не закончил. Из-под полипластовых пластин повалил густой чёрный дым, а красные окуляры мигнули и погасли. Огромный робот с громким скрипом рухнул на спину, открывая вид на помещение, сплошь заполненное разномастными ботами, размером не больше встреченного первым. В манипуляторах они сжимали разного рода инструменты, сварочные аппараты, отвёртки, дрели, куски проводов, детали, а некоторые держали броне пластины, которые, судя по всему, эти малыши не успели повесить на тело неудачливого защитника.

- Пираааас, – разочаровано произнес стройный хор искусственных голосов, как только гул от падения охранника утих. Под потолком коридора раскрылись широкие продольные щели вентиляции и мощные насосы, скрытые где-то далеко, стали откачивать едкий дым. Первый бот, который угрожал человеку пистолетом, и который чудом уцелел при падении гиганта, приблизился к дымящему телу, и недоверчиво потыкал своим манипулятором в бок упавшего. Не получив никакой ответной реакции, он вновь спрятал свой манипулятор.

- Бууууу, - с интонацией безнадёжной тоски выдали динамики бота.

Весь этот сюр вызвал приступ гомерического хохота у человека в чёрном скафандре. Схватившись за стену, он старался не упасть, пока смеялся во весь голос. В какой-то момент дыхательная система скафа не выдержала. Шлем покрылся мутной дымкой, а спустя мгновения исчез, открывая взору паре десятков голубых окуляров голову с копной чёрных с проседью волос.

- Атмосфера пригодна для дыхания и не содержит вредных микроорганизмов, - раздался сладкий голос Алисы из сферы. – Ваш пульс и давление выше нормы, Ваше Императорское Величество. Ввести успокоительное?

Меньшиков хватал воздух, словно вынырнувший с большой глубины пловец, но остановить хохот не получалось. Всё что он мог, это махать рукой, давая понять Алисе, что в успокоительном он не нуждается. Приступ смеха сошёл на нет спустя пять минут, но вид сбившихся в кучку ботов и дымящего на полу охранника, нет-нет да и вызывал очередные короткие вспышки хохота.

- Ты это записывала? – спросил Александр, тщетно вытирая текущие в три ручья слёзы. – Надо будет потом нашим показать.

- Всё происходящее фиксировалось, - тем же ровным сладким голоском подтвердила сфера.

- Фууух, - глубоко выдохнул Меньшиков, стараясь успокоиться. – Ну и хорошо.

В этот момент, к его ногам прикатился всё тот же бот, за которым они гнались по всей протяжённости коридора. Он замер в полушаге от Александра, направив на него единственный глаз и долго вглядывался в черты лица Меньшикова.

- Ну что, малыш, поговорим? – Император опустился на корточки и широко улыбнулся боту.

- Прабурок, - удивленно выдал бот спустя минуту и немного откатился назад.

Это слово стали тихо повторять и остальные боты, и в их голосах было не меньше удивления. Пару манипуляторов даже разжались и на пол упали инструменты.

- Алиса, ты смогла проанализировать их язык? – обратился Меньшиков к сфере, не отрывая глаз от маленького бота.

- Единственно что получилось выделить, это числительные от одного до пяти, - выдала ответ Алиса. – Остальные слова мне совершенно незнакомы и не похожи ни на один из известных нам языков вселенной. Для окончательного анализа мало данных.

- Ма каматиз, прабурок, – выдал очередную фразу бот и покатил по коридору в обратном направлении от комнаты с маленькими ремонтниками.

Меньшиков удивлённо смотрел как удаляется это грозный малыш, но решил оставить его в покое. Гораздо больше его интересовал валяющийся на полу громадный робот-охранник, который уже почти перестал дымить. Александр хотел было уже приблизиться к неподвижному телу, как вдруг, почувствовал, что кто-то настойчиво тычет его в ногу. Опустив взор, он опять увидел того самого бота. Он вернулся и деловито стучал манипулятором по лёгкой броне пластине на ноге, привлекая к себе внимание.

- Ма каматиз! – теперь явно командуя произнёс бот, и для подтверждения своих слов недвусмысленно махнул манипулятором.

- Кажется он требует, чтобы Вы следовали за ним, - произнесла Алиса.

- Знаешь, я догадался, - Меньшиков повернулся. – Ну, ладно, веди, Сусанин.

Бот развернулся и вновь двинулся по коридору, но в этот раз он периодически поворачивал полусферу с голубым окуляром назад, желая убедиться, что человек следует за ним. Долго идти не пришлось. Малыш остановился возле одной из бесчисленных дверей и нажал на кнопку стеновой панели. Длины его манипулятора как раз хватило для этих действий. С тихим шипением дверь довольно быстро откатилась в сторону, открыв за собой небольшую комнату, где-то два на два метра. Бот вкатился внутрь.

- Ма каматиз, – просьба повторилась. Он прямо требовал пройти с ним.

Не раздумывая, Александр шагнул внутрь, за ним влетела сфера и сразу же створка двери закрылась.

- Люжгак одоць! – скомандовал бот, тут же поднялся гул, и Меньшиков почувствовал, как на его плечи легла тяжесть повышенной гравитации. Не настолько сильной, чтобы придавить его к полу, но довольно ощутимой.

- Это кабина лифта, - констатировала Алиса. – Мы движемся вверх с довольно приличной скоростью.

- Ты сегодня прямо очевидные вещи говоришь! – раздражённо бросил в ответ Александр.

- Прошу прощения, мой Император, - произнесла сфера, но вот сожаления в голосе не было ни капли, всё тот же сладкий голос. Это ещё больше усугубило раздражение, и кто бы знал, чем всё закончится, но лифт резко остановился, от чего Меньшикова слегка подбросило.

- Да твою же за ногу!

Дверь кабины отъехала и раздражение Александра словно ветром сдуло. Судя по всему, одни поднялись в святая святых, рубку управления. Огромное ромбовидное пространство было заполнено постами управления. Они мерцали тусклыми огнями десятка архаичных панелей с кнопками, рычажками, индикаторами и выпуклыми экранами. Большей части операторов этих постов видимо приходилось стоять, поскольку лишь два, стоящие дальше всего от кабины лифта имели кресла возле пультов. В самом центре помещения стояло огромное кресло с высокой спинкой, рядом с которым не наблюдалось ни одной панели управления. Очевидно место капитана.

- Так и есть, Александр Данилович, вы правы, - от неожиданности Меньшиков вздрогнул. Рядом с креслом появилась голограмма человека. То, что это голограмма сомневаться не приходилось. Фигура была абсолютно прозрачна и светилась мерным бледно-зелёным светом. Внешне это был мужчина лет тридцати с короткой стрижкой и в плотно прилегающем к телу костюме. – Это кресло капитана. Добро пожаловать на «Мрцаак вадаиз», Александр Данилович. Или мне лучше звать Вас Ваше Императорское Величество?

- Вы уже вторая машина, способная читать мысли, которую я встречаю в своей жизни, - Меньшиков перешагнул порог и совершенно спокойно стал прогуливаться по рубке управления, разглядывая древние приборы. – Иначе, как ещё объяснить то, что вы вдруг знаете моё имя и заговорили на моём языке?

Голограмма исчезла и вновь появилась, но теперь уже на пути следования Александра.

- Ну, я не совсем машина. Когда-то я был вполне себе живым офицером этого корабля. В какой-то степени я всё ещё остаюсь живым. Как и этот корабль.

- И это Ваш настоящий внешний вид? Или Вы для меня приняли такую форму?

- Скажем так, - задумчиво протянула светящаяся фигура. – Я пока не готов ответить на этот вопрос.

Меньшиков

- Как вы сказали? «Марцак вадиз»?

Голограмм слегка скривилась.

- «Мрцаак вадаиз». На Ваш язык переводится как «Разрушитель миров».

Меньшиков провёл пальцем по краю одной из панелей и с удивлением обнаружил, что пыли нет совсем.

- Уборка производится регулярно, - голограмма вновь не стала скрывать то, что с лёгкостью проникает в мысли Александра.

Меньшиков бросил вопросительный взгляд на малыша бота, всё ещё стоявшего в кабине лифта и не решавшегося вкатиться в рубку управления.

- Нет, это малый ремонтный бот причальной палубы, - опровергла догадку голограмма. – Но Вы правы, для уборки я использую ботов, правда других.

Александр хмыкнул и направился к капитанскому креслу. Голограмма вновь исчезла и вновь появилась рядом с капитанским креслом.

- Мы обнаружили очень древнюю туманность в пределах галактики «Млечный путь». Совсем недалеко от нашей бывшей прародины, планеты Земля. Странно, что наши предки не смогли её засечь, а ведь они обладали довольно развитыми приборами для наблюдения. Им даже удалось смоделировать примерную карту галактики, основываясь лишь на данных телескопов, но даже намёка на туманность нигде нет. Она была слишком плотной и даже поглощала свет, словно чёрная дыра. Мы отправили зонды и по их показаниям, внутри туманности должен находиться гигантский объект, обладающим всеми свойствами планеты, - Меньшиков внимательно разглядывал кресло. Он признал, что у него возникло лёгкое желание в него сесть, но он не поддался такому слабому низменному порыву. Однако это не укрылось от стоящей рядом фигуры и на светящихся синим светом губах появилась едва заметная улыбка. – Каково же было моё удивление, когда внутри туманности обнаружился древний корабль, таких размеров, что, признаюсь честно, становилось даже немного страшно. Вы говорите, что когда-то были тут офицером? Позвольте полюбопытствовать, какую цифру вы подразумеваете под «когда-то»?

Голограмма загадочно улыбнулась.

- Если брать Ваше земное летоисчисление, то это где-то миллион лет назад. Плюс минус лет сто. Я, честно говоря, уже сбился со счёта.

Глава 7

Створки ангара дредноута «Император Александр III» бесшумно закрылись, впустив в свои недра малый корвет-невидимку «Тихий-154-РКП». Вернее, закрылись они для любого стороннего наблюдателя, на самом деле съезжающиеся створки ангара были не более чем имитация, призванная скрыть одну из важнейших тайн. Все, кто был на борту даже не знали, что на самом деле створки наращивались за счет триллионов нанитов, микроскопических организмов, смеси живых клеток и технологий, что составляли все сто процентов остова корабля. Дредноут был первым в классе и пока единственным из полуорганических кораблей в империи. Построенный, а правильнее даже сказать выращенный, на верфях в такой тайне, что о нём знали лишь члены малого императорского совета, тот самый экипаж легендарного разведывательного корвета «Гагарин», во главе с Императором. Даже капитан корабля не подозревал о том, что его корабль, это на семьдесят пять процентов живой организм. Все разумные органические корабли, коих оказалось в живых не мало, доставшиеся империи от предков были спрятаны, и их тайна охранялась тщательнейшим образом. Именно они стали основой разработки нового типа кораблей, а также образцы предоставили небезызвестные Харрам со своего органического флота. Ну и в недрах памяти станций перемещения, доставшихся от неизвестных предтеч, было найдено не мало информации для постройки.

Едва выдвинувшиеся опоры мягко коснулись пола, с шипением открылась толстая дверь шлюза корвета выпуская наружу трап. Колдун не стал дожидаться пока лестница полностью опустится, лихим прыжком соскочил на пол и бегом направился к выходу из причального дока.

- Капитан-лейтенант Сермягин, - зазвучал в голове гвардейца сладкий голос Алисы. – Его Императорское высочество, капитан первого ранга Сергей Александрович ждёт Вас на палубе «Б», в медицинском отсеке.

- Да знаю я! – Колдун проскользнул в едва открывшуюся дверь транспортной капсулы. – Палуба «Б», сектор три.

Гвардейцу показалось, что время, которое понадобилось нанитам капсулы чтобы раскрыть двери, а потом вновь закрыть их, растянулось на целую вечность. Хотя конечно и он не подозревал об истинных процессах, происходящих на корабле. Для него это были обычные пневматические двери. Освещение в транспортной капсуле сменилось со стандартного на зеленоватое, и одновременно в динамиках капсулы раздалась расслабляющая музыка. Модуль рванул к точке назначения по внутренней транспортной сети со скоростью, превышающую звук. Гравитационные компенсаторы гасили чудовищные перегрузки внутри капсулы, поэтому Колдун даже не почувствовал никакого дискомфорта. Впрочем, как и всегда. Капсула мчалась внутри гигантского полуорганического корабля, и весь путь от ангара до третьего сектора занял считаные мгновенья.

- Палуба «Б», сектор три, - объявила Алиса, прервав музыку и вернув освещение к стандартному. Дверь капсулы поползла в сторону. – Капитан-лейтенант Сермягин, путь к медотсеку подсвечен жёлтым.

Колдун выскочил в коридор и заметив на полу, среди разноцветных линий загоревшуюся жёлтую полосу, быстрым шагом поспешил на встречу своему непосредственному командиру. Медицинский отсек оказался всего в паре десятков метров от транспортного узла и в открытом дверном проёме гвардейца уже ждал третий сын императора, глава отдела спецопераций военно-космического флота земной империи. Колдун остановился от начальника в двух шагах, вытянулся по стойке смирно и вскинул руку к виску в воинском приветствии.

- Ваше Императорское Высочество, товарищ капитан первого ранга, здравия желаю! Капитан-лейтенант Сермягин с прибыл с боевого задания!

- Не тяни, Колдун! – Сергей требовательно протянул руку. – Кристалл!

Гвардеец вложил командиру в руку полипластовый контейнер, с которым не расставался ни на миг после того, как собственноручно вложил туда кристалл лазария с сознанием и образцом ДНК Пракх.

- За мной, - скомандовал Сергей и направился в недра медотсека. – Алиса, включить запись, протокол «Совершенно секретно».

- Протокол активирован.

Сергей и следующий за ним Сермягин приблизились к капсуле возрождения. С огромной осторожностью из контейнера был извлечён кристалл и вставлен в паз капсулы.

- Активировать капсулу номер триста семьдесят один, – продолжал командовать Меньшиков. - Извлечь образцы ДНК, воссоздать тело, перенести сознание в созданное тело.

Обычно Алиса отвечала моментально, но в этот раз ответ не последовал. Молчала она довольно долго и каперанг с каплетом уже начали нервничать.

- Воссоздание тела и разума невозможно, - этот мягкий ответ Алисы раздался словно выстрел в тишине. – Кристалл лазария повреждён, семьдесят пять процентов информации утеряно. Остаточных данных недостаточно для возрождения разума.

- Что?! – в один голос вскрикнули оба военных.

- Не может быть! – Сергей был готов рвать не себе волосы. – Лазарий невозможно повредить!

- На кристалл было совершено неизвестное воздействие, приведшее к частичному нарушению структуры, - все так же мягко сообщала катастрофические факты Алиса. – Внимание! Протокол «Совершенно секретно» отменён, введён протокол «Вряд ли такое случится и хрен его знает, как это цензурно назвать, но пусть будет. Лучше перебдеть». Наивысший приоритет. О повреждении кристалла отправлено немедленное сообщение Его Императорскому Величеству и главному научному советнику Его Величества Светлейшему князю Спанидису. Капсула возрождения с кристаллом опечатана. Помещение с капсулой опечатано. По всему сектору номер три корабля введён карантин. На пульт капитана корабля отправлен экстренный приказ Его Императорского Величества, согласно протоколу, немедленно прибыть на орбиту Новой Земли.

Сергей еще примерно с минуту стоял и тупо пялился на округлые бока капсулы, будто стараясь разглядеть в её полипластовом корпусе некий изъян, что привел к такому неожиданному результату.

- Ваше Импраторское Высочество, виноват, – цвет лица Сермягина можно было охарактеризовать одной фразой, «белее снега». Шутка ли, провалить такое ответственное задание! Ведь кристалл лазария он сам лично извлёк из жезла, вложил к контейнер на поясе и всё время до извлечения, тут в лаборатории, он его не доставал. Спал с ним. Ел с ним! Только что теперь поделаешь. Хорошо если просто сошлют служить на какую-нибудь дальнюю станцию, в совсем неразвитой галактике, но ведь могут и выгнать со службы.

- Хитрые засранцы, - простонал Сергей, приблизившись к капсуле, медленно опустился на пол, прислонившись спиной к её серому боку с огромными черными цифрами «371».

- Ваше Высочество? – судя по реакции главы контрразведки флота, Колдун понял, что служба на задворках вселенной и «что похуже» отменяется. – Вы о ком?

Меньшиков не спешил с ответом. Легкая улыбка и пустой взгляд Сергея могли заставить любого постороннего подумать, что у сына Императора поехала крыша. Однако гвардейцу, прошедшему не одну операцию под командованием каперанга это выражение лица было знакомо. Оно не имело ничего общего с помешательством. Скорее всего Сергей Александрович уже что-то для себя решил и теперь обдумывает дальнейшие действия.

- Вот ведь, хитрожопые! – взгляд Меньшикова стал осмысленным. – Не зря отец приказал за ними охотиться! Они, сволочи знают…

- Дреднуот прибыл в точку назначения, - прервал размышления Сергея голос Алисы. – Ваше Императорское Высочество, Вас требует к себе его Императорское Величество. Немедленно.

Сергей удивлённо посмотрел куда-то под потолок, откуда лился голос ИИ.

- Как это мы так быст… - не успев завершить фразу, глава контрразведки флота исчез, заставив вздрогнуть Сермягина.

Многое он повидал за время службы и всякие технические новинки, что обильным водопадом сыпались на армию его уже не удивляли, но что бы вот так, пуф, и нет человека! Да это просто невозможно! Колуну, бывалому гвардейцу, даже пришла в голову мысль сделать то, чего он никогда не делал, перекреститься. Три пальца сами сложились в щепоть и потянулись ко лбу, но кое-что заставило остановиться на пол пути. Кода рука достигла уровня глаз, то оказалось, что вместо черного темпорального доспеха на ней льняная светло-кремовая рубаха.

- Олег Павлович, прошу располагайтесь, и отдохните, - почти радостно сообщила ему Алиса.

Только многолетняя выучка позволила Колдуну не заорать во всё горло. Он стоял посреди очень комфортабельной комнаты с шикарным видом на море за окном во всю стену, одетый в пляжный льняной костюм и обутый в коричневые кожаные шлёпанцы. В паре метров от него, возле ротангового кресла с подушками и низким стеклянным столиком стояла высокая блондинка. Одета она была в женский вариант флотской офицерской формы, но без погон. Лёгкая прозрачность и небольшое свечение, исходившее от девушки, говорило только об одном, это была голограмма.

- Там уборная, тут пищевой блок, - словно стюардесса на гражданских судах Алиса инструктировала Сермягина. – Можете купаться в море, если пожелаете. В соседней комнате есть кровать и медицинская капсула. Ну, или, если пожелаете, на берегу под пальмами есть гамак. Сменная одежда в шкафу. В ванной комнате есть настоящий душ и там же в шкафчике есть всё необходимое для личной гигиены.

Колдун ошалело крутил головой оглядывая богатый интерьер. Это явно курортное бунгало никак не походило на гауптвахту, на которой его, по идее, должны были запереть.

- А это Вам презент лично от Его Величества, - Алиса указала на маленький серебряный поднос, стоящий по центру стеклянного столика. На подносе стоял хрустальный лафитник, почти до краёв наполненный ледяной водкой, а рядом лежал кусок чёрного хлеба, намазанный сливочным маслом, поверх которого лежал кусок нежнейшей малосольной сельди, а сверху все это венчало колечко красного лука и щепотка свежайшего укропа. – Угощайтесь.

Сермягин, сначала даже не знал как на это всё реагировать, но военный опыт говорил, раз сам Император размещает в таких условиях, да ещё угощает водкой, то беда точно прошла мимо. Поэтому выдыхай Колдун, пей, а то ведь когда ещё такая оказия случится? Расслабившись, он подхватил со стола рюмку, опрокинул её содержимое себе в рот и закусил бутербродом. Вытерев рот тыльной стороной ладони, гвардеец с наслажденьем ощутил, как водка, достигнув желудка, распространяет по телу приятное тепло.

- Как долго мне приказано находится в расположении… э… - Колдун замялся, стараясь подобрать слова. – В общем сколько мне тут находиться?

- Приказом Его Императорского Величества, Вы находитесь в пятидневном отпуске, с возможностью отзыва ранее этого срока, - мило улыбнувшись ответила Алиса. – Поэтому, повторю ещё раз, располагайтесь. Если будут ещё вопросы, вызывайте. А теперь, с вашего позволенья, я Вас оставляю.

После этих слов голограмма девушки рассыпалась голубыми искрами, растаявшими в воздухе.

- М-да, дела.

Колдун ещё постоял, но потом поплёлся к пищеблоку. Судя по солнцу, сейчас полдень, или около того, поэтому идти на пляж не имело смысла. Его кожа, привыкшая к искусственному освещению корабля, под таким солнцепёком сгорит моментально. Ел он в последний раз часов восемь назад, так почему бы не подкрепиться? Меню пищеблока поражало разнообразием. Это не стандартные наборы блюд, коими подчивал их корабельный блок. Совсем нет. Названия у них были настолько экзотические, что большинство гвардеец даже не слышал. Чего тут только не было, и креветки под соусом, фуагра, индейка с трюфелями, телятина с ананасами и даже какое-то дефлопе из палабы с семечками кациуса под соусом «фиеста». Что за дрянь? Рисковать он не решил и заказал порцию обычного картофельного пюре, печеные куриные голяшки и салат из свежих овощей. На десерт был выбран стакан узвара и булка с яблочным повидлом. Расположившись за барной стойкой и вооружившись вилкой, Колдун принялся есть. Можно конечно было включить головизор, но что он там будет смотреть? Новости? Спорт? Или смотреть какой-нибудь бесконечный сериал про любовную любовь? Бррр, нет. Куда интереснее подумать, а что же всё-таки произошло? Последние дни выдались крайне насыщенными на события. Рутинный перехват очередного судна обернулся невероятным калейдоскопом событий. Допрос на станции «Чернобог» закончился буквально на третьем пленнике. Приборы в лаборатории умников просто с ума посходили, как только второй офицер из пленённого экипажа начал вести себя не совсем адекватно, индикаторы на панели светиться как новогодняя ёлка. Пленника быстро успокоили и вернули сознание в лазарий. Самый главный умник, проявив для себя трудновообразимые спортивные достижения, рванул докладывать начальству со скоростью бегуна на короткие дистанции, а когда вернулся, то вручил Колдуну контейнер для кристалла с таким видом, будто отдавал самое ценное что у него есть. Лазарий из жезла Олег переместил собственноручно. Затем весь состав операции в срочном порядке затолкали обратно в «Тихого», выдали координаты и отправили со словами беречь кристалл, как императорскую корону. И ведь берёг же. Глаз с него не спускал. Как могло произойти повреждение этого кристалла? Весь полёт всё было в норме. Никаких сбоев. Проход сквозь червоточину прошёл в штатном режиме. До астероидного поля, где на рейде стоял «Александр III» добрались без проблем. Час манёвров среди огромных камней и ледяных глыб тоже прошёл штатно. Ни разу, на всём пути до дредноута, контейнер с кристаллом не покидал его рук. Мог ли разум, заключённый в кристалле, смог каким-то образом самоубиться? И если мог, то почему не сделал этого сразу после пленения?

- Ай, к чёрту всё! – Колдун даже потряс головой, чтобы эти мысли быстрее пропали из его головы. Не в его компетенции это всё. Сказали отдыхать, значит надо отдыхать. Воздушная булка была съедена за пару укусов, узвар выпит в три глотка. Всё, пора искупаться! Грязная посуда отправилась в переработку, а гвардеец, выудив из шкафа полотенце отправился в ванную комнату. Настоящий душ! Не какая-то там гигиеническая кабинка. Олег настроил приемлемую температуру воды и собрался уже было встать под горячие струи, но тут его осенило: «Какой к чёрту душ? Тут же у меня море под боком!» Выключив воду, Колдун открыл шкафчик за зеркалом и первое на что он наткнулся был огромный тюбик крема от загара.

- Отлично!

Скинув с себя всю одежду, гвардеец тщательно обмазался кремом. В шкафу главной комнаты обнаружились тёмно-синие плавки и тонкий белый льняной халат с капюшоном. Нарядившись как монах иезуит, Колдун покинул бунгало. Морской берег встретил гвардейца мягким бризом с запахом соли и йода, температурой где-то под тридцать и звуком накатывающих волн на песчаный пляж. Спокойные морские воды были буквально метрах в пятнадцати от бунгало и у самой её кромки, Олег заметил на песке одинокую девичью фигуру. В скромном сдельном серебристом купальнике, спортивного телосложения, хрупкая, как тростинка, короткие каштановые волосы и ростом по подбородок гвардейца. Она осторожно ступала босыми ногами по песку, на самой границе водной глади.

- Булавка? – Колдун был безмерно удивлён.

Девушка вздрогнула от голоса своего командира.

- Вот и ты, - она мило улыбнулась, но подойти от чего то не решалась. – А мы всё гадали, когда ты появишься?

- Мы?

- Ну да, весь наш отряд. Мы тут уже два дня, а тебя всё нет и нет. Отпуск всего неделю, уже стали опасаться, что ты его пропустишь.

Сермягин, уже начавший приближаться к девушке застыл.

- Как два дня? Мы же только что прибыли…

Булавка звонко рассмеялась.

- Ну не знаю откуда Вы там прибыли, а вся команда тут уже два дня. Федя, то есть Кушак, уже даже обгореть на солнце успел. Стас Аист схватил несварение, объевшись деликатесов из пищеблока. Остальные вроде в порядке.

Колдун медленно опустился на песок и откинул капюшон с головы.

- Два дня, - медленно, почти по слогам протянул он.

Девушка нахмурилась, а потом присела рядом.

- Олег, ты чего?

- Да фигня какая-то, Ира. Вроде бы час назад с корабля сошёл и на доклад к Его Высочеству побежал, а ты говоришь, что вы тут уже два дня. Чертовщина какая-то…

- Чертовщина не то слово, командир. Мы тут недавно, почти в одно время обнаружили у себя новые шрамы. Вот погляди, - Булавка прикоснулась к солнечному сплетению. Над её пальцами, на коже красовался старый заживший шрам. Будто ей в грудь воткнули нож. – Его раньше не было, а когда нас сюда переправили, сразу появился. И главное у остальных шрамы от плазменных ожогов, а у меня это.

Колдун коснулся шрама девушки, словно пытаясь проверить в правдивость её слов. От прикосновения командира на щеках Булавки заиграл румянец, а её саму бросило в жар.

- Олег…

- А? – Сермягин вынырнул из своих мыслей и только сейчас заметил, что уже не касается шрама, а нежно гладит небольшую грудь первого размера, скрытую под тонкой тканью купальника. – К чёрту все эти странности.

Он резко притянул девушку к себе и жадно впился в её губы. Ошарашенная булавка вначале замерла, а потом обвила его шею руками и с радостью стала отвечать на поцелуй.

- Пойдём ко мне? – прошептал Олег, оторвавшись от её губ.

- Пойдём, - очень тихо ответила она.

Колдун подхватил девушку на руки и не переставая целовать понес в своё бунгало.

- Ну что, подруга, прозевала своё счастье? – похлопала по плечу Синицу Игла. Они стояли в тени другого бунгало, что был метрах в сорока от того, куда удалилась влюблённая парочка. – Увела наша Ирочка у тебя Олежку.

- Иди ты Таня…, туда, где темно всегда, - вздохнула Синица. – Для того, чтоб увести, нужно чтобы он моим был, а он и не был никогда. Так, лёгкий флирт и ничего более.

- Ну тогда и вздыхать нечего. Пошли, там Батрак и Клоун шашлык жарят, а Нарьям умудрился из пищеблока пару бутылок «Столичной» выудить.

Глава 8

Анна лежала на холодном пластиковом полу уборной, мелко дрожа всем телом и совершая бесполезные попытки встать. Руки и ноги не слушались. Глаза застилали слёзы, текло из носа и изо рта. Её едва не выворачивало на изнанку, но желудок уже был пуст, остатки завтрака и напитка, преподнесённого Императором, уже плавали в унитазе. Ей хотелось взвыть, как раненому зверю, но голосовые связки уже были не в состоянии выдать какие-либо другие звуки кроме отвратительного хрипа.

- Ну же, Аня, соберись, - Император возвышался над ней, спокойный, как скала, не делая даже малейшего движения, чтобы помочь несчастной девушке. Только теперь, вот так, лёжа на полу, слезах и слюнях, с отвратительной горечью от рвоты, она понимала, насколько страшен этот человек. Он взял её, наивную и простую девушку, ещё недавно гордившуюся своей красотой, дающей статус на родной планете, обратил в человека и окунул в самые тёмные закоулки совсем не человеческого разума. Даже в теле человека она нашла свои плюсы и с упоением наслаждалась чистой, незамутнённой любовью к сыну этого страшного человека. Нет, назвать Императора человеком она теперь не смогла бы. Он жестокое и беспощадное существо. Только так и никак иначе.

- Не переживай, часть всего этого я тебе уберу, - спокойно продолжал увещевать Александр. – Ни к чему тебе этот груз, но главное оставлю. Это будет твоё оружие, твоя броня. Да. Так и будет. Вставай. Мы ещё не закончили.

- Нет, - сил просипеть даже такое короткое слово понадобилось много.

- «Нет» не принимается, - в голосе Императора прорезалась сталь. – Мы ещё не до конца узнали все преступления обвиняемого. Суд не может продолжиться без судьи. Осталось совсем немного. Идём.

Меньшиков открыл кран в умывальнике, зачерпнул холодной воды и опустившись на корточки стал умывать дрожащую девушку. С каждым его движением Анна чувствовала приток сил, будто мощный поток энергии вливался сквозь её кожу от ладони Императора. Вот уже пропала дрожь, ещё мгновение и исчезла горечь во рту, ещё миг и желудок прекратил попытки выскочить наружу. После тех возможностей, что уже успел продемонстрировать Меньшиков старший, она всё чаще задавалась вопросом, а на что ещё способен правитель Империи.

- Вот так, умница, - почти ласково произнес Меньшиков. – Вставай. Прости меня девочка, но только так, через боль и ужас можно шагнуть за собственные пределы. Возможно потом ты будешь меня ненавидеть, но через это нужно пройти и стать сильнее. Ты же будущая Меньшикова и внутри тебя уже живёт моя внучка.

- Что? – Анна удивлённо вскинула голову и посмотрела в лицо Императора. – Как это?

- Ну а чего тут удивляться? От секса между мужчиной и женщиной обычно получаются дети, - Александр улыбнулся, а в его серых глазах заплясали огоньки. – А вы с Серёжкой как кролики.

- Но, когда? – видимо лимит на глупые вопросы у девушки был ещё не закончен. Такой резкий переход от полного ужаса к таким новостям здорово выбивали из колеи. Император знал, как перебить тот негатив, что начал литься на неё час назад.

- Да всего недели три, три с половиной. Так что не смейте мне тут расклеиваться Анна Дмитриевна. У меня на вас ещё большие планы, - тон Императора стал сухим и официальным. – Идёмте, обвиняемый ждёт.

Он помог девушке встать, поправил ворот её пиджака и стряхнул невидимую пылинку с плеча.

- Так лучше. Прошу, - Александр распахнул дверь и жестом пригласил Анну выйти из уборной.

Едва девушка переступила порог, как она вздрогнула, не сдержавшись, стоило её взгляду упасть на находящуюся последи небольшого зала прозрачную цилиндрическую колбу, внутри которой в воздухе висел младший сын Императора и Императрицы Далии Владимир. Это был очень красивый юноша двадцати одного года, со смугловатой кожей и тёмными, почти чёрными волосами, явно доставшимися ему от матери, а также приятными правильными чертами лица и серыми глазами, в которых прослеживалась наследственность отца. Однако, как прекрасна была его внешность, так и ужасен был внутренний мир. Последний час она наблюдала, как невинные игры мальчика постепенно превращались в пытки, извращения и затем убийства. Сначала жертвами этого чудовища были домашние питомцы, потом слуги в Императорском дворце. Случайные прохожие. Взрослые мужчины, маленькие дети, стары женщины, все становились объектами его больной фантазии. Для него не было запретных действий. Совсем плохо стало Анне тогда, когда этот весело смеющийся мальчик, наслаждающийся своей вседозволенностью, дошел до каннибализма. Именно тогда её разум не выдержал он нескончаемого потока трупов, что оставлял за собой этот монстр. И самое смешное, вернее это так считал, что это всё от скуки. Просто утолить любопытство. Попробовать плоть человека, да ерунда! В сыром виде, в жареном? Выпить крови? Но ничего не приносило удовольствия, но всё больше приходило осознание своей ограниченности. Мать старалась наставить его на правильный путь, но кому нужны советы полной дуры? Да она прикрывала как могла его косяки, но не хотела помочь в главном. Она давно могла избавиться от отца, которого он ненавидел и боялся. Он кожей чувствовал всю ту мощь, что скрывал в себе Император. Может и не знал всех деталей, но предполагал, что в тот момент, когда Александр обратит взор на его «шалости», ему придёт конец. И даже лазарий не поможет. Хотя именно он и стал одной из причин, почему Владимир стал тем, кто есть. Совсем ещё в юном возрасте он умер. В первый раз. Случайно упал с террасы Императорских садов в попытке поймать бабочку и свернул себе шею. Тот отвратительный хруст до сих пор снится ему во снах. Очнулся он в больничной палате и заплаканная мать, после долгих причитаний вперемешку с материнскими ласками, попыталась обмануть его и сказать, что всего лишь неудачно упал. Однако обмануть его у матери не вышло, он понимал, что умер и осознание своего бессмертия, помноженное на то, что он сын Императора привели его к этой стеклянной колбе. Правда между этими двумя событиями пролегли десятки собственных смертей и гигантская череда чужих.

- Что папа, твоя ручная рыбка чуть не сдохла? – единственное, что ему оставалось, это скрывать сковавший его ужас за бравадой. Возможно ещё есть шанс хоть как-то вывернуться из этой ситуации. Может дура мамочка успеет ему помочь, как и все предыдущие разы?

- Ну что ты, Вовочка, - Александр был сама любезность, и елейные нотки так и сочились из его уст. – Не надейся. Сегодня мы разберём всю твою память по косточкам. Заглянем в самые отдалённые уголки, а потом Анюта скажет своё слово и уж тогда поверь, ты получишь ровно то, что заслуживаешь.

Отвратительное липкое чувство страха накатило на младшего сына Императора. Нет! Если отец доберется до одного, самого важного воспоминания и вытащит его наружу, до его уже никто не спасёт, даже идиотка мамаша.

- Продолжим что ли? – Меньшиков старший положил на лоб Анне свою ладонь и продолжая улыбаться закрыл глаза.

Анна ощутила себя в каком-то помещении, видимо подземном, потому что стены били из грубо обработанного камня, без единого окна. Работающее с перебоями освещение с трудом давало осмотреть довольно жуткую обстановку. Всюду была разруха, грязь, кровь на стенах и несколько мёртвых тел. В одной руке она сжимала плазменный пистолет с ещё горячим стволом, а в другой покрытый кровью и мелкими ошметками плоти меч. В крови бурлил адреналин, а в мозгу закипала радость, от удачно проведённой операции по захвату этой забытой богами шахты в малом скоплении астероидов.

- Повелитель? – к ней обратился некто, стоящий в клубах сизого дыма. – Планетоид наш! Что делать с грузом и пленными?

- Пленными?! – Анна узнала голос человека, чьими глазами она видела происходящее вокруг. Это был Владимир Меньшиков. – Кто-то остался в живых и сдался в плен? К чёрту груз! К чёрту пленных! В космос всех и всё! Хотя нет, стой! Кто там?

- Шахтёры, повелитель, - говоривший наконец вышел из дымовой завесы, и девушка чуть не потеряла сознание от ужаса и трепета. Защитный доспех этого человека ей был знаком, тёмно-бурого цвета, словно засохшая кровь с грязно серыми пятнами. Ровно в таких же боевых скафандрах были Тихарские пираты, что безжалостно убивали всех, кто стоял у них на пути, во время абордажа посольского корабля планеты Силур. Стало быть, это планетоид Тихар, тот самый, где впервые появились пираты.

- Будет слишком подозрительно, если мы не возьмём пленных и не заберём груз. У папаньки везде глаза и уши, пусть думает, что это отмороженные пираты. А пленные? Поиграем немного с ними! Дай им надежду! Скажи им, что теперь они рабы и будут трудиться на наших шахтах! Потом выкинем их в вакуум где-нибудь на задворках далёкой галактики вместе с грузом! – и Анна услышала визгливый смех этого сумасшедшего человека. – Вот умора то будет! Я представляю их рожи!

Ноги Анны задрожали и едва не подкосились, а желудок вновь норовил выскочить наружу. Тихаркие пираты?! Да они все сплошь кровожадные ублюдки! Они просто наслаждались убийствами, и добыча их не интересовала, совсем. Они лишь прикрывались грабежами! А дальше поток воспоминаний Владимира понёс девушку по остальным кровавым эпизодам младшего сына Императора. Десятки тысяч жертв. Сражения, расчленёнка, взрывы, стрельба и всё это ради очередной дозы адреналина. Владимир упивался этим. Бросался в самую гущу сражений. Нападал на самые хорошо укреплённые базы, тяжело охраняемые конвои. Ему нравилось водить за нос карательный флот Харрам. И вот, после череды зверств и убийств она увидела его, корабль посла Силура. Своими глазами видела смерть своей начальницы и в конце концов, её сознание подошло к самой грани, где кончается рассудок и начинается безумие, увидев забившуюся в угол, дрожащую от ужаса саму себя прошлую. Красавицу с огромными жёлтыми глазами полными слёз и страха. И собственными руками затолкала эту безвольную куклу в шлюз и нажала кнопку разгерметизации, когда флот Харрам сел им на хвост и начал преследование.

- Что будем делать, повелитель?! – чуть не визжал от страха его старпом. – Ты же говорил, что они никогда нас не поймают!

- А я и не врал, - спокойно ответил Владимир. – Вас никто не поймает. Никогда. Да и игра эта мне уже надоела. Не бодрит больше…

Мысленная команда и весь состав тех, кого во вселенной называли Тихарскими пиратами выжгло до последней молекулы в собственных скафандрах. Технологии земной Империи, что на несколько порядков превосходили остальную вселенную и служили неоспоримым преимуществом пиратов, стали для них самих погребальным костром. Этими доспехами то Владимир обеспечивал их собственноручно, и заложенные термитные заряды гарантировали, что никто из этого сброда, отборных психов со всей вселенной не посмеет открыть рта. А он. Он в очередной раз очнулся в капсуле возрождения, и в очередной раз удостоился хмурого взгляда мамочки.

- Владимир, я думала ты прекратил свои игры, - голос четырнадцатилетней девчонки, которой теперь являлась Императрица Далия не вызывал у её сына ничего, кроме усмешки. – В следующий раз твоё тело будет десятилетним, и сам будешь объяснять отцу как ты погиб в очередной раз и почему. Я больше не буду возвращать тебя в твоём же возрасте.

- Будешь мамочка, - Владимир выскочил из капсулы и совершенно не стесняясь наготы пошёл на выход из комнаты.

- Хоть бы мать постеснялся, - Далия отвернулась скривившись.

- Да какая ты мать? Посмотри на себя, - Меньшиков младший застыл в дверном проёме. – Тебе сейчас нужно в куклы играть, а не меня поучать.

- Вот значит как, - сталью в голосе Императора можно было резать корабельную обшивку. Он открыл глаза и убрал ладонь со лба Анны. Девушка со стоном опустилась на пол. – Знала и покрывала. В прямом смысле слова покрывала. Ведь без её способности я бы это давно увидел, а она значит своим даром пользовалась. Блоки тебе от меня поставила. Знала, что глубоко лезть не буду и их хватит.

- Да давно пора было тебе глотку перерезать, а потом кристалл лазария выкинуть на какой-нибудь звезде, подальше отсюда! Но ведь это же тебя бы не убило, правда же?! – Вскипел Владимир.

Меньшиков старший нахмурил брови и пристально смотрел в глаза тому, кого ещё некоторое время, даже с натяжкой, но можно было считать своим сыном. Владимир же уже не мог остановиться и продолжал купаться в океане собственного гнева.

- Думаешь я просто из любопытства полез за этим Пракх, которого поймали эти Серёженькины остолопы?! Это же Предтеч, да?! Из тех, кто построили станции перемещений, а значит они могущественнее тебя! Они могли помочь мне избавиться от тебя! Раз и навсегда! От тебя! От обеих мамаш! От братушек и сестричек! Как я избавился от Людки! От этой мелкой наглой пигалицы в которой вы души не чаяли! – только закончив говорить, Владимир понял, что только-что подписал себе смертный приговор. Язык мой - враг мой.

Глаза Императора потемнели, воздух сгустился до такой степени, что Анна едва могла сделать вдох. Казалось, ещё немного и тут вспыхнет свехновая.

- Именем Императрицы приказываю откройте! – голос гвардейца за дверью помещения раздался совершенно неожиданно.

- А вот и мамочка подоспела! – залился в полубезумном хохоте Меньшиков младший.

Двери распахнулись и в комнату ворвались гвардейцы в серой темпоральной броне с оружием на перевес.

- Всем стоять! Не двигать… - заметив Императора, который стоял за колбой с пленным сыном, командир гвардии замер. - …ся.

- Его Величество, - шепоток пронёсся по нестройному ряду солдат, а потом один за другим все убрали оружие и опустились на одно колено склонив головы.

- Ну что же ты Даля, проходи, не прячься, - громко проговорил Александр, не отрывая глаз от сына. – У нас тут семейный спор небольшой вышел. Нам бы его разрешить как-нибудь.

Маленькая фигурка в серебристом плаще с капюшоном появилась в дверном проёме, но переступить порог не решалась.

- Отпусти нашего сына, Саша, - тихо произнесла Императрица. – Он болен. Его лечить надо.

Меньшиков старший удивлённо перевел взгляд на жену.

- Болен?! Ну нет дорогая. Это ты больна, что покрывала его. Ну да ничего. Сейчас посмотрим кое-что и тогда я послушаю, что ты скажешь!

- Нет! – протяжный толи крик, то ли стон, вырвался из горла Владимира, и даже Далия, решившись и бросилась к сыну, но Император закрыл глаза, и все присутствующие увидели мир глазами Меньшикова старшего. Мир шестидесятилетней давности. Мир, когда зародилась жизнь самой младшей и самой любимой дочери Александра и Далии, Людмиле.

В последний раз они были родителями далёких сорок три года назад и вот, после долгих споров и уговоров они решились завести ещё одного ребенка.

- Надеюсь это будет девочка, - нежно прошептала Далия на ухо Александру. Она ещё тяжело дышала, а тело было покрыто мелкими бисеринками пота. Постельные игры хоть и выматывали, но до сих пор, по прошествии двухсот пятидесяти лет и четырёх перерождений, приносили немалое наслаждение.

- Главное очень хотеть, - Александру было так же хорошо, как и супруге, но он не совсем расслаблялся. Раз его супруга хочет девочку, пусть будет девочка, поэтому стоит немного поработать. Из миллионов своих сперматозоидов, движущихся к яйцеклетке жены он выбрал самого прыткого и быстрого, несущего в себе икс-хромосомы, и притормозив всех остальных помог ему спокойно и без проблем добраться до цели. – И тогда всё получится. Хочешь девочку, будет девочка.

Миг, и вокруг большой праздник, шумный, с шарами, клоунами и огромной горой подарков. Десятый день рождения Людмилы. Истинные десять лет. Все радуются, празднуют, но лишь в душе Владимира, младшего сына, которому неделю назад тоже исполнилось десять лет, но новых десять лет. После первого перерождения, официального, о котором знали все, а по правде, уже пятнадцатого, но кто считает? Такой пустяк. Но ему, самому любимому сыну, вторые десять лет отпраздновали куда как скромнее. И ещё эта Людка, мелочь надоедливая. Ходит везде, суёт свой нос в его дела, а родители не могут нарадоваться. Людочка то, Людочка сё. Ах как поёт, ах как рисует. Да что они понимают?! Видели бы они его картины из человеческих потрохов, что он выложил на снегу горнолыжного курорта! Полиция тогда с ног сбилась, ища того, кто мог сотворить такое на благословенной Новой Земле! Но даже заподозрить младшего сына Императора никто не посмел.

Миг, и вокруг берег моря, горячий песок и ласковое солнце. Идеальный пейзаж, который портит эта мелкая хнычущая дрянь, которую он тянет за волосы к воде.

- У-у, - тянет она своим голоском, - Вовочка, не надо-о-о..

- Заткнись сука, - Владимир заводит её по пояс и с силой опускает её в воду. Она дёргается, царапается, пытается вырваться, но вскоре затихает, выпустив из лёгких последние остатки воздуха. Подержав её для верности ещё пару минут, он наконец выпускает из рук это бесполезное тельце.

- Вот и всё, мелкая дрянь, - он с радостью достаёт из мешочка на поясе маленький зелёный осколок лазария. – Теперь ты тут! Как же хорошо, что дядюшка Ник рассказал мне, что наше сознание после смерти помещается в ближайший кристалл. Неважно на каком расстоянии, но в ближайший. Теперь ты полежишь у меня на полке, а потом я придумаю куда тебя деть.

Миг, и вот Владимир, вися в вакууме космоса, разжимает руку в скафандре, бросая осколок лазария в сторону гигантской голубой звезды.

- Прощай сестричка…

Далия рухнула на пол, не добежав колбы каких-то пары шагов и забилась в истерике. Ошалевшие гвардейцы смотрели то на неё, то не прекращающего безумно хохотать Владимира.

- Что мамочка? – его смех уже нельзя было назвать человеческим. – Спасай своего любимого сыночка!

Императрица протяжно взвыла, словно раненый зверь, а потом резко затихла. Она медленно поднялась на ноги и наконец скинув капюшон, обнажила бледное лицо пятнадцатилетней девушки. Она подошла к Императору и опустилась перед ним на колени.

- Простите меня Ваше Величество, - её тон был спокоен и холоден. – Я в Вашей власти. Требую наказать меня по всей строгости, но молю лишь об одном. Это чудовище не должно жить. Не должно возродиться. Обещайте мне это.

- Анна Дмитриевна Миронова, ты судья на этом процессе, твой приговор? – обратился Александр к сидящей на полуи дрожащей девушке.

- Смерь, - тихо произнесла Анна, но её услышали все.

- Да будет так!

- Ты не посме… противный хруст шейных позвонков прервал возглас того, кто когда-то был Меньшиковым Владимиром Александровичем. Голова висевшего в колбе вывернулась под неестественным углом, хотя никто не прикасался к пленнику. Император вынул из контейнера на поясе зеленый кристалл лазария и крепко сжал его в кулаке. Раздался очередной хруст и кристалл, до этого считавшийся неразрушимым рассыпался мельчайшей пылью.

- Протяни ладони Далия Таджимовна. - Император высыпал мельчайшую зеленую пыль в ладони жены. – Вот, твоё наказание. Сын, убивший дочь. Иди. Наш разговор состоится позже.

Далия поднялась и всё ещё держа перед собой ладони, покрытые зелёной пылью, пошла на выход. Проходя мимо Анны, она кивнула в её сторону и вновь обратилась к Императору.

- Девчонку пожалей, ни при чём она тут, - затем пристально посмотрела на девушку и тихо добавила. – И пусть дочку Людмилой назовёт.

Императрица удалилась, неся в руках пыль от кристалла лазария. За ней удалились её гвардейцы, оставив Императора наедине с Анной.

- Да, дела, - протянул Александр задумчиво смотря на висящее в колбе мёртвое тело. – Ну, не передумала ещё за Сережку замуж? Семейка у него, вот какая.

Анна не знала, что ответить. Вся семья Меньшиковых теперь открылась ей с неизвестной стороны. Императрица обладала каким-то даром, а уж какими способностями обладал Император вообще трудно было вообразить.

- Ну не беда, ты сейчас всё забудешь, - Анну накрыла тёмная пелена забвения, и последние лишь слова Александра доносились словно сквозь толщу воды намертво закрепляясь в памяти - Дочку обязательно назовешь Людмилой.

Глава 9

Уже во второй раз за столь короткое время Александра разбирал приступ хохота. Что-то слишком часто он стал веселиться в столь необычных ситуациях. Не к добру. Видимо опять идёт перестройка нейронных связей в мозгу. Это новое восхождение на следующую ступень развития проходит под смех. Всё же лучше, чем приступы паранойи в прошлый раз. Эволюция, чтоб её. Она началась ещё в первый полёт, на «Гагарине», и с тех самых пор не прекращается. И даже четыре перерождения с помощью лазария не стали преградой в этом процессе. А ведь периоды трансформации разума и тела постепенно сокращались, видимо заложенная кем-то неизвестным программа походила к концу. Финал близок, и кем станет Меньшиков в конце этой эволюции неизвестно. Он уже сейчас понимал, что назвать его человеком можно лишь с большой натяжкой. Он сейчас так же далек от homo sapiens, как космический корабль от палки-ковырялки первобытного человека. Homo illimitata – человек неограниченный. Хотя на счёт homo уже точно есть сомнения, а вот в illimitata сомнений никаких. Одно только расщепление сознания на десятки, и даже сотни потоков чего стоит. Ему ведь теперь даже лазарий не нужен, одновременное существование в разных телах. И если раньше приходилось в тайне ото всех заготавливать себе несколько тел, доставлять их в разные места и пытаться как то это безобразие скрыть, то теперь таких ухищрений не нужно. Теперь собрать себе новое тело в нужной точке пространства не проблема. Главное наличие основных ингредиентов рядом, углерода, азота, кислорода и водорода, а их во всей вселенной великое множество. И стать теперь он мог кем угодно. Сменить не только внешность и возраст, но даже расу и пол. Самым «читерским», опять эти словечки Спанидиса, методом Александр считал возможность расщепить своё сознание неравномерно, то есть создать крохотную частичку, не требующую полноценного тела, и подсадить эту частичку можно практически любому существу, обладающему маломальскими зачатками разума. С такой невероятной способностью Император изучил почти все обитаемые миры, пробрался в самые глубокие закоулки вселенной, получил доступ ко многим знаниям, а также, шёпотом, тихо, не признаваясь даже себе, можно подсмотреть жизнь любого разумного. Дух захватывало от расширившихся перспектив шпионажа. Такой вот дар от тех, кто изменял его тело и разум. К чему стремятся эти неизвестные? Превратить его в своё подобие? Для чего? Некоторых фрагментов этой мозаики всё ещё не хватало. Вначале Меньшиков предполагал, что это дело рук профессора Елизарова, да и он сам, тогда, сидя у костра подтвердил это, но с оговоркой о том, что Александр всё равно бы стал тем, кем становится, а Николай Николаевич лишь подтолкнул этот процесс. Однако в последнее время Меньшиков всё чаще приходил к выводу, что то, чем стали исчезнувшие выходцы с Земли, и то, чем становится он, это результат действий одной и той же силы. Другой, более могучей, более древней силы. И если раньше, его предшественники не замечали внешнего воздействия и считали, что эти изменения плод их собственных трудов, то теперь, на фоне того, что происходит с ним, стало понятно, это эксперименты. Если быть точнее, то разные ветви эксперимента, не совсем удачный первый, второй, который он обнаружил недавно, и третий, с пока плохо прогнозируемыми последствиями, хотя это только известные, а сколько ещё ему не встречалось, даже не представить. Предтеч, древние, странники, много названий было у этой силы, а мотивация вообще не поддавалась анализу. Оставалась одна надежда, эксперимент над ним будет с более лучшим результатом, а если нет, то дальнейшего «материала» у этих экспериментаторов будет предостаточно, ведь эти незримые наблюдатели не допустили прежней ошибки, и поставили свой опыт на одном индивидууме, на Александре Даниловиче Меньшикове, а не на всём остатке человечества. Положа руку на сердце, изменения, происходящие с ним, вначале приводили в восторг, а вот в последнее время они пугали. Он то точно знал, как далеко можно было зайти в изменениях человеческой природы.

Как прямое подтверждение этих мыслей, была полупрозрачная голограмма человека, в красном облегающем костюме, словно из древнего двумерного шоу, в котором люди прошлого представляли полёты в космос. Как же оно называлось? Какое-то «Следующее поколение» или там про путь среди звёзд? Ну их, это Спанидис увлекается этими архаичными вещами. А стоящий перед ним человек, и в этом нет никаких сомнений, очень упорно пытается доказать, что ему миллион лет и он и есть тот самый предтеч. Ха! Вот от этого и душит хохот. Это же надо, придумать такое! Весь этот пафос, эта снисходительная улыбка и этот взгляд!

- Миллион лет! Ха-ха-ха! Чего не десять-то? – смех уже сходил на нет и Александр медленно приходил в норму от очередного приступа хохота.

- Вы сомневаетесь в моих словах, Александр Данилович?! – обиде на лице голограммы даже можно было и поверить, в какой-то момент.

- Конечно же я верю каждому вашему слову, - сарказм в интонации Меньшикова был настолько густой, что его можно было намазывать на хлеб. – Как не поверить младшему офицеру связи этого замечательного дредноута космических сил североамериканской олигархии «Демолишер» энсину Джареду Паркеру?

В возникшей тишине так не хватало звука стрекочущего сверчка, что Александр не удержался и послал мысленный сигнал сфере, парящей рядом с ним. Из динамиков Алисы тут же раздался запрашиваемый звук, он то и вывел из шока голограмму, на лице которой тут же отобразилась череда самых разных чувств, от «а что это было?», до «охренеть, как так-то?!»

- Вы! Вы! Вы! – голограмма энсина пыталась хоть как-то начать говорить, но возмущение нанесло непоправимый урон речевому аппарату.

- Ну а что? – Император с удовольствием наблюдал, как из надутого пафосного индюка уходит вся уверенность. – Не вам одному можно читать чужие мысли. Тем более, что я уже говорил, мне доводилось встречаться с подобными машинами, и прочитать электронный мозг проще чем живой.

- Я не машина! – энсин Паркер просто взорвался эмоциями.

- Да, да, - Меньшиков отмахнулся от возмущенного офицера связи и насвистывая какую-то веселенькую мелодию, отправился изучать рубку дредноута.

- Не смейте поворачиваться ко мне спиной, - голос голограммы приобрел отчетливые нотки угрозы.

Александр развернулся и в удивлении вскинул бровь.

- А то что? Напугаете меня абордажными дроидами? Так один такой уже пытался меня атаковать, ещё на причальной палубе, только вот беда, сгорел.

- Не надо недооценивать мои возможности, - Паркер постепенно успокаивался и его голос возвращал себе уверенность. – Я долгие годы наращивал свою мощь.

Меньшиков облокотился на один из пультов и сложил руки на груди.

- Ну так я заметил. Нарастить объём дредноута, достигнув размерами хорошего планетоида, это надо потрудиться. Сколько вы уже варитесь в этом? Тридцать тысяч лет? Ну да, кое-каким фокусам, вроде чтения мыслей, вы научились, но всё равно упёрлись в технологический тупик. Наращивать размер центрального процессора уже не имеет смысла, я ведь прав?

Голограмма энсина вернула себе былое спокойствие и даже вновь позволило себе легкую пренебрежительную улыбку.

- Я давно обошёл этот предел, и, как вы там назвали, «кое-каких фокусов» в моём кармане достаточно. По правде сказать, вы для меня ничто. Однако то, что вы каким-то образом узнали обо мне, немного приподнимает вашу значимость. Но так, совсем чуть-чуть. Лишь поэтому я с вами и разговариваю.

- У-у, сколько себя помню, а вы американцы всё так же мните себя хозяевами вселенной! Избранный Богом народ, так кажется говорили ваши политики древности? Град на холме? Да, история вас не учит, а вот я, если позволите, возьму на себя сей труд. Давайте немного повспоминаем историю, не против?

- С удовольствием послушаю, - Паркер жестом указал на капитанское кресло. – Присаживайтесь.

Александр улыбнулся и легкой походкой пересек рубку и плюхнулся в кресло.

- И так? Чем же вы меня порадуете, Александр Данилович, - теперь улыбка энсина Паркера было, что называется, от уха до уха.

- Начнём, как говорится, из далека, - Меньшиков поёрзал в кресле подбирая более удобную позу. – Чуть больше тридцати тысяч лет назад, недалеко от сюда, в одной звездной системе, назовём её Солнечной, разразился четырёхсторонний конфликт.

Голограмма Паркера сотворила себе такое же капитанское кресло напротив Меньшикова и с довольным лицом уселась, дабы не заставлять собеседника задирать голову, разговаривая со стоящим.

- Эту историю я прекрасно знаю.

- Прошу вас не перебивать, Джаред. Я же могу называть вас Джаред? – дождавшись одобрительного кивка Александр продолжил. – Так вот, Джаред. Четырёхсторонний конфликт закончился неожиданно. Одна из сторон конфликта просто исчезла неведомо куда, вторая и третья сторона, понеся потери объединились в единую силу против четвертой. Достигнув такого хрупкого баланса, война приостановилась. Обе стороны вдруг осознали, что если продолжить, то победителя не будет. А ещё всех интересовало, куда это пропала огромная часть населения Солнечной системы? И, о ужас, по обрывкам оставленной исчезнувшими информации, стало понятно, что они нашли способ сбежать из творившегося хаоса с помощью в тайне разработанной ими технологии сверхдальних полётов в космос. Раз они смогли улететь, то очевидно же, что могли и вернуться, и неизвестно, каких высот они могли достичь там, где им никто не будет мешать и оттягивать ресурсы на бессмысленное противостояние? Эти страхи и запустили неведомую доселе гонку вооружений двух оставшихся сторон.

Каждая пошла по своему пути. Если одни ударились в развитие химического и бактериологического оружия, то вторые ударились в развитие электронных и автоматизированных систем вооружений. Год за годом, десятилетие за десятилетием, и вот уже прошла не одна сотня лет, а ушельцы, так стали называть оставшиеся тех, кто улетел, до сих пор так и не возвращались. А оставшиеся же уже мало походили на себя прежних. Первые, в попытке стать сильнее, настолько изменили собственную ДНК, внедряя себе цепочки от разных животных, птиц и рыб, что стали больше похожи на монстров. Вторые, в погоне за силой, оснастили свои тела таким огромным количеством аугментаций, что в итоге стали больше машинами, чем людьми. Даже внешне они не походили на гуманоидов. На фоне этих различий росло и напряжение. Хватило крохотной искры, и старая война разгорелась с новой силой.

Голограмма энсина Паркера сидела неподвижно, внимательно ловя каждое слово. Даже презрительная улыбка уступила место сосредоточенно сжатым губам.

- Однако мы немного углубились дальше, чем нужно, - Меньшиков совсем откинулся в кресле и даже закрыл глаза. – Ещё до того, как обе стороны конфликта начали необратимый процесс изменений. Та сторона, что потом станет машинами, назовём их Техи, смогла разобрать часть оставленной ушельцами информации и разработать собственный двигатель, способный перемещаться со скоростью света. Да, это была не та технология, которую использовали ушельцы, эту тайну они унесли с собой, но вот другие наработки, которые они признали бесперспективными, позволили Техам добиться постройки одного единственного корабля. Корабля, который мог добраться до других звёзд.

Несколько лет, в строжайшей тайне, Техи строили свой собственный ковчег спасения. Под самый финал, была изобретена технология гибернации. Эта технология практически полностью замедляла жизненные процессы, позволяя взять на борт огромное количество пассажиров и экипажа, без необходимости запасаться катастрофически большим количеством припасов, и обустраивать всем комфортную среду. Зато можно загрузить корабль всем необходимым оборудованием, для того чтобы строительство новой колонии и выживание всех пассажиров на неизвестной планете были полностью обеспечены. Ведь для пассажиров достаточно одной капсулы и минимального набора помещений для сменяющегося экипажа. Загрузившись, корабль стартовал.

Десятилетия спустя на корабле случилась авария, из строя вышли сразу четыре из шести двигателей. И как на оставленной за плечами родной планете, экипаж разделился на две стороны. Одни говорили, что необходимо попытаться починить двигатели, но на это потребовались бы годы, а другие настаивали на том, что нужно взять часть корабля, в которой хранились гибернационные капсулы, оснастить эту часть двумя оставшимися двигателями и, бросив всё оборудование и припасы, продолжить путь. Опустим все детали, но обе стороны договорились мирно идти каждый своим путём. Одни, забрав рабочие двигатели отправились дальше, а другие остались чинить корабль, и уже потом догонять ушедших вперёд.

В процессе поисков способа починки корабля, оставшиеся неожиданно для себя делают сенсационное открытие, цифровизацию разума. Это здорово помогает, ведь теперь не нужно переживать, что их жизни не хватит для того, чтобы этот корабль вновь полетел. Оцифровываем разум, тело в гибернацию и можно продолжать свою миссию! И вот тут, на сцену выходит энсин Джаред Паркер. Младший офицер связи. Лингвист. И тихий маньяк, страдающий манией величия и жаждущий власти. Своим хитрым и изворотливым умом он постепенно поглощает остальные оцифрованные разумы и захватывает контроль над кораблём. О, этим кружевам интриг и заговоров можно было бы уделить много времени, но вы правы, вы прекрасно знаете историю, поэтому не будем заострять на этом внимание. Однако, стоит заметить, что в череде всех этих махинаций, энсин Паркер допустил свою первую крупную ошибку! Оказалось, что в конце концов он не может своими силами починить двигатели. Дилемма. Разбудить физические носители, опасно. Значит нужно нарастить собственную мощь и углубиться в изучение варп теории, разработать с нуля то, что сначала было изобретено огромной группой учёных ушельцев, а потом доведено до ума таким же количеством учёных Техов. Так, год за годом, бортовой компьютер, несущий в себе разум энсина Паркера растёт в размерах, а вместе с ним увеличивается и бывший дредноут, ведь для возрастающей мощи электронного мозга, нужны ресурсы и обслуживание. Так рождается новая странная экосистема из цифрового сознания и миллионов ботов его обслуживающих, добывающих, ремонтирующих. Такое себе отдельное независимое государство машин. Даже с собственным языком, который был придуман властелином этого мира. Не зря же он лингвист по образованию. Только вот этот властитель, не замечает, как совершает свою вторую крупную ошибку. Увлёкшись бесконечной модернизацией, он совсем забыл, что гибернация не останавливает жизненные процессы, а лишь замедляет. Все те живые, что остались, ожидая починки корабля, и его оригинальное тело в том числе, давно погибли внутри гибернационных капсул. Что поделать, ведь он цифровая копия обычного живого человека, а ему свойственно забывать.

Прикинув разные возможные пути развития событий, было принято единственно правильное, с его точки зрения, решение, впасть в некое подобие гибернации, только теперь цифровой. Пока кто-нибудь из живых людей, или других разумных, не обнаружит это место. Правда ждать пришлось очень долго, но вот, надежды оправдались и на борт бывшего дредноута «Демолишн» ступила нога человека, и ведь какое счастье, не обычного, Императора тех самых ушельцев! Джек пот! Не правда ли? – Александр замолчал, и продолжал сидеть в расслабленной позе, так и не открыв глаза.

- И какой из этой истории я должен вынести урок? – улыбка на голографическом лице больше походила на оскал хищника.

- Вы, никакой, - Меньшиков устало вздохнул, он говорил очень медленно, почти сонно. – А для меня это очередное подтверждение, что человеческая природа, даже в цифровом виде, неизменна.

- Вы правы, Ваше Величество, неизменна. Что ж раз урок закончен, то мне пора, теперь я буду управлять империей, где бы она не была! – в голосе голографического энсина Паркера сквозило торжество. Он вскочил на ноги и голографическое кресло исчезло за его спиной.

- О Боже мой. Нет. Что вы делаете, – эти слова были произнесены Александром с абсолютным спокойствием, а потом он открыл глаза и внимательно посмотрел на голограмму.

- Я… - начал было Паркер, но осёкся, наткнувшись на взгляд Императора. – Как вы…

- Как я что? – Меньшиков резко встал, от чего голографический офицер отшатнулся, и даже упал бы, будь он живым человеком.

- Этого не может быть! – на лице Паркера отчётливо был виден страх. – Я захватил ваш разум и тело! Я его контролирую! Я чувствую это!

- Да бросьте вы, Джаред, - Александр улыбнулся. – Ваша попытка захватить мой разум настолько смешна и нелепа, что даже обсуждать её не хочется. Вы захватили лишь то, к чему я вам предоставил доступ. А этот ваш биоинтерфейс в виде капитанского кресла, в которое вы так упрямо пытались меня посадить для взлома, вообще смех один. Однако то, что при этой неудачной попытке вы сами открылись, это ваша третья и последняя крупная ошибка.

- Ни вы, ни ваш этот шарик не можете обладать достаточными вычислительными возможностями, чтобы захватить меня! Я тысячекратно мощнее чем человеческий мозг и примитивный компьютер, - как-то жалобно пискнул Паркер, и голограмма пошла рябью.

- Этот шарик имеет доступ к мощности миллионов суперкомпьютеров, размещенных на станциях перемещений, построенных древними, а я не совсем человек, - ухмыльнулся Меньшиков, с удовольствием наблюдая, как рябь голограммы сменилась мерцанием. – Вернее я совсем не человек.

- Пощадите, - голос энсина Паркера звучал глухо и с долей помех. – Зачем я вам?

- Видите ли, в галактике «Млечный путь» почему-то нет станции перемещений. По какой-то причине предтечи её тут не установили, а для моих планов, она мне тут нужна. Вы подходите. И если вначале я хотел с вами просто договориться, то теперь извините, но вы сами выбрали свою судьбу.

Мерцание голограммы усилилось до такой степени, что уже невозможно было различить человеческие очертания.

- Они живы? – раздался последний вопрос, искаженным помехами голосом.

- Да, они долетели, и построили новую цивилизацию. Даже довольно известны, теперь во вселенной их называют Пракх. А про вас, Джаред Паркер, к счастью, теперь никто не узнает.

Последняя голографическая вспышка рассыпалась тысячью искр. Энсин Джаред Паркер перестал существовать, и огромная махина бывшего дредноута «Демолишен» лишилась управляющего разума. Но эти мгновенья длились недолго.

- Приветствую, Александр Данилович, - сначала раздался голос, а уже потом появилась до боли знакомая фигура.

- Здравствуй, Вертер, - Меньшиков улыбнулся старому другу. – Как тебе?

- Тесно, грубо, медленно, неудобно, но дайте время, и я приведу это место в порядок.

- Много?

- Думаю пару месяцев, для начала, а дальше, как вы там говорите, нет границ совершенству?

- Это да, границ нет.