Новая эпоха. Том 1

Пролог

Я поёжилась от колкого холода и плотнее укуталась в плащ, подула на свои ладошки горячим дыханием, превратившемся на выдохе в облачко пара.

Осень была в самом разгаре. Она отвоёвывала свои права у лета, но и место зиме не уступала, хотя ледяное дыхание северной властительницы уже ощущалось очень резко и явно.

С холодом не помогал справиться даже костёр. Языки пламени плясали под немую музыку ветра, шепча ему в ответ слова благодарности и уносимые далеко, в известные только лишь ему места.

– Ты бы поспала. Я посторожу, – Рей плюхнулся на подстилку рядом со мной и поворошил палкой костёр. Я усмехнулась и натянула плащ, до самого подбородка.

Русая чёлка закрывала ему глаза. В отличие от моих, радужки его глаз имели вкрапления разных цветов: от тёмно-карего до небесно-голубого. И каждый оттенок можно было разглядеть только под определённым углом освещения, а иногда его глаза переливались сразу всеми цветами! В такие моменты я особенно любила рассматривать глаза брата…

– Ещё не полночь, и моё дежурство не закончилось, – парировала я. Мы менялись с Реем в ночном дозоре ровно в полночь. Чаще всего путешествовали днём, пока на небо не поднималось Ночное Светило и пока дорогу не прекращало быть видно в ночной тьме. А продолжали ровно тогда, когда Дневное Светило поднималось в самую высокую точку светового дня – зенит. Пока один спал, другой охранял поклажу и сон первого.

– Сменимся пораньше, – тепло улыбнулся Рей и потрепал меня по голове. – Сегодня и так много прошли. Пора отдохнуть, – он упёрся руками в сырую землю позади себя и вздохнул, пуская в пляс клубы пара.

– Ладно, – я села, подобрав под себя ноги и вглядываясь в пламя костра. Спорить с братом не хотелось. Особенно сейчас, когда сил на лишние разговоры ни у кого просто не осталось. – А почему ты проснулся? – с вопросом в зелёных глазах я посмотрела на Рея, и тот вздохнул, скрестив ноги.

– Родители приснились, – признался он, с нескрываемой болью посмотрев на яркое пламя костра, что отражалось разноцветными бликами в его глазах. Я, осунувшись, поджала губы. Воспоминания об умерших три года назад родителях тупой болью отзывались в груди. Мне помнился тот день, так будто это было вчера. Мы оба помнили, и от мыслей о нём по спине каждый раз пробегал холод.

– Ясно, – я подняла голову к небу. Бескрайнему, завораживающему... Такому близкому, но такому далёкому. – А я уверена, что они следят за нами, – я улыбнулась и развалилась на подстилке.

Я зевнула и накинула на голову капюшон плаща. Сегодня мы и правда прошли намного больше обычного, спеша уйти как можно дальше от обворованной нами таверны. Денег на еду не было, как и крыши над головой. Довольно часто приходилось ночевать либо в заброшенных домах, либо, как сегодня, в лесу.

После смерти родителей мы оба только и могли, что скитаться из одного города в другой, ночевать на холодной земле, перебиваться тем, что выбрасывали горожане. После того как наш дом сожгли, оставив от него лишь обгорелые балки, мы вернулись туда, но ничего, совершенно ничего не нашли. Будто и не жила в этом доме когда-то семья, будто не раздавались из этого дома звонкий смех и песни... Я помотала головой и перевернулась на бок, лицом к костру. Наша жизнь круто изменилась после трагедии... Предаваться воспоминаниям всегда было больно.

Треск костра действовал как снотворное, и совсем скоро мои глаза закрылись, а я сама унеслась под надёжное крыло Сонного принца.

***

Утро выдалось холодным. Морозный воздух пробивался в носоглотку, сковывая изнутри и пробирая до костей. С приближением зимы заморозки становились всё более частым явлением.

На протяжении трёх лет каждое лето мы проводили в дремучих лесах, довольствуясь их щедрыми дарами. Охота, рыбалка, сбор ягод и грибов стали для нас повседневным занятием. Это вошло в привычку, что со временем стала неотъемлемой частью трёхгодичного летнего проживания под кронами диких деревьев.

Осенью и зимой в лесу невозможно было находиться, а уж тем более жить, поэтому с наступлением холодов мы уходили в город или в деревню, где найти деньги и пропитание становилось гораздо легче. Я много раз уговаривала Рея не покидать город и оставаться в нём насовсем, но мой старший брат был непоколебим, каждый раз настаивал на своём, и мы уходили на долгие полгода обратно в лес…

Костёр давно потух, оставив после себя только тлеющие чёрные угольки. Я съёжилась, тихо выдыхая и чувствуя, насколько у меня ледяные руки и ноги. Изо рта клубами вырвался пар. Я разлепила глаза, наткнувшись взглядом на серость всего вокруг. Раннее утро, тишина, небольшой туман, скрывающий тьму меж толстыми ветвями вековых деревьев.

Я приподнялась на локте, морщась от боли в костях, ноющих после долгого сна в одном положении.

– Рей? – позвала я брата, не увидев его рядом на подстилке. Вместо него там было пусто. Даже намёка на его присутствие не осталось. В ответ – полная тишина. Только шелестящие кроны выдавали, что лес жив.

Я встала, оглядываясь по сторонам, а сердце пропустило удар и болезненно сжалось от предчувствия чего-то... Чего-то плохого. Рея не было.

Старший брат иногда уходил по утрам, когда мы останавливались около деревни или города, а ближе к полудню возвращался с полным мешком провизии или, если повезёт, несколькими мешками, которых нам обоим хватало за глаза на несколько недель. Тогда даже и нахождение в тёмном, мрачном и холодном лесу становилось на толику приятнее, чем обычно. Это было сродни пиру для голодных детских животов, что по ночам завывали от голода.

Я сглотнула неприятную вязкую слюну, не прекращая оглядываться. Лишь ветер гулял меж деревьев. Где-то хрустнула ветка, когда по ней пробежал какой-то зверёк. Но всё это меня абсолютно не волновало.

Я собрала все вещи в свою сумку, сунув в рот яблоко, и даже не потрудилась затушить костёр до конца.

Проблема в том, что мы далеко от деревни или города!

На эту ночь мы остановились на холме, у подножия которого протекала небольшая река. Я спустилась к ней, чуть ли не бегом преодолевая это расстояние. На хлеставшие по лицу ветки было плевать. Я сбежала по холму вниз и замерла как вкопанная, когда заметила на берегу сгорбившегося старшего брата.

С плеч будто груз рухнул!

– Рей, – я с облегчением выдохнула, подходя к брату со спины. Тот оглянулся, улыбнувшись мне. – Я думала... ты бросил меня.

– Как я мог?! – Рей удивлённо посмотрел на меня, будто ослышался. – Как тебе такое вообще в голову пришло, мелочь?

– Я... проснулась, а тебя нет. Позвала... ты не откликнулся. Мне стало так страшно, – я вжала голову в плечи, прикусывая губу.

После смерти родителей мы почти никогда надолго не расставались, предпочитая всегда держаться вместе. Особенно когда заходили в города... Это было негласным правилом.

Рей поднялся, отряхивая одежду от грязи, и, подойдя ко мне, заключил в объятия, уложив подбородок мне на макушку.

– Больше никогда так не думай, ладно? Я никогда тебя не брошу, слышишь? – Рей подцепил пальцем мой подбородок, заставляя поднять глаза и посмотреть на себя, и стёр с моего лица большие градины слёз.

Я тихо угукнула и снова прижалась к брату всем телом, крепко-крепко его обнимая. Я поверила, но Рей своего обещания не сдержал. Он пропал бесследно следующей зимой...

Глава 1. Мерцание

Нелия резко подскочила на кровати, схватившись за грудь и сжав ночнушку в районе сердца. Грудь ходила ходуном, а бой сердца гулом отдавался в ушах. Выступившая на висках испарина скатилась вниз, к подбородку и упала на белое пуховое одеяло. За окном шумел дождь, начавшийся ещё вчера вечером.

Воспоминания того дня набатом замелькали в голове одно за другим. Они оставили слишком глубокий след на совсем юном детском сердце и оставались ещё совсем свежими, несмотря на шесть лет, разделившие сегодня и тот день. Временами Нелии казалось, что забыть его нереально. Потеря брата стала вторым самым "громким" событием в её жизни…

Девушка откинула одеяло в сторону, когда холод, окутывающий ей спину, не исчез, оставив после себя тяжёлый осадок, ядом просачивающийся внутрь самого сердца, и спустила босые ступни на холодный пол.

Нелия прошла к окну по скрипящим половицам и положила на стекло руку. Оно тут же запотело от тепла ладони.

Прошло шесть лет, а тот день запомнился будто был вчера. Будто ещё вчера она проснулась под высокой мостовой на холодном бетоне, шёл снег, а ледяные пальцы совсем не шевелились... Рей оставил её, бросил мёрзнуть на морозе с откляченной задницей и не двигающимися ногами. Бросил как шавку, оставив подыхать под собственный скулёж, но её спасли, накормили и вылечили... разрешили даже жить под одной крышей и делить с ними еду.

Семья, которая приютила Нелию приняла её без проблем. Девушка не померла благодаря их стараниям и ничего кроме благодарности и желания воплотить эту благодарность в жизнь она не чувствовала. Меньшее, что она могла для них сделать это помочь в кузнечной лавке главе семейства - высокому, статному мужчине, что с годами не утратил и толики своей мощи и силы. Он ковал, а Нелия продавала, беря себе часть денег и откладывая на событие, которое перевернёт её жизнь с ног на голову, но это именно то чего девушка и хотела и к чему стремилась все эти шесть лет...

Переодевшись в простые штаны, сапоги, рубашку и расчесав коротко стриженные волосы, Нел спустилась на первый этаж дома, откуда уже во всю доносились голоса детей - названного брата и трёх младших сестрёнок Нелии.

– Доброе утро, – женщина - приёмная мать Нелии, улыбнулась ей, оглянувшись через плечо. Девушка улыбнулась в ответ, беря со столешницы полные чашки еды и ставя их на стол.

Маркус обогнул стол, звонко смеясь от шалостей сестёр и плюхнулся на диван, закинув ногу на ногу. Он был старше Нели на год и пять месяцев, а вёл себя как напыщенный индюк. Бывали моменты, когда Райту хотелось снести башку - до такой степени он был невыносим.

– Убери ноги, – рявкнула грозно Нелия, чтобы этот напыщенный идиот не мешал своими длинными культяпками, но Маркус лишь закатил глаза. – Смотри чтобы выкатились обратно, – прокомментировала Нел, нарезая хлеб кусочками.

– Заткнись, – а ещё у этого придурка были проблемы с гневом и самолюбием. Стоит чему-то случиться не так как он хочет, вспыхивает как спичка. Нелия никак на это не отреагировала. Она была сдержаннее и намного спокойнее Райта.

От, проходящей позади дивана, матери, Маркус получил заслуженный подзатыльник. Лишь в профилактических целях чтобы остудить его с самого начала. На этот раз это тоже сработало - Райт угомонился и всё-таки убрал ногу.

Мирая замерла около дивана, с озорством в глазках-пуговках смотря на старших. Маркус закрыл лицо так будто и вовсе не замечал девочки и та, привыкшая к такому от брата, перевела такой же взгляд на Нел.

– Идём, идём, – Нелия со смешком похлопала сестру по спине и оповестив маму, что они немного задержатся к завтраку, пошла за мелкой на улицу.

Мирая уже убежала, когда Нел вышла наружу. Ох, за этой девчонкой всегда было очень сложно угнаться. Она как юла: всегда где-то рядом вертится.

На заднем дворе их дома, расположившегося на окраине города, была баня, которую всё семейство очень и очень любило. Особенно в ночь перед Вознесением Молитвы. Небольшая постройка, в которой спали, ели, неслись куры находилась немного дальше, а прямо от неё отходил амбар, куда девушка и направилась, обогнув несколько грядок по слякотной земле после ночного дождя.

Приоткрыв дверь амбара Конрад взяла с крючка справа от двери керосиновую лампу, освещая ей всё перед собой. Стога сена, вилы, грабли, плуг, наковальня... тут было всё, что так или иначе было связано с жизнью её семьи на окраине Ровлинга. Тут хранились даже изделия, что отец не смог продать...

Мираю девушка нашла там, где и ожидала. Нелия улыбнулась, скрестив на груди руки и с интересом наблюдая за сестрой, которая без единого намёка на страх гладила вороного шайра с белыми кисточками на ногах и такой же полоской на морде. Конь был куплен для работы в полях её отцом на скопленные деньги, но всё ещё ни разу не опробован под седлом. Маркус первым занял очередь на это. Для жеребца уже было куплено седло и уздечка.

Большая голова животного еле помещалась в ведро с морковью, что принесла ему Мирая. Девчонка припевала что-то себе под нос, гладя коня по морде.

– Ты придумала ему имя? – Нел села рядом с сестрой, выставив руки назад и откинувшись на них. Конь, хрустя морковью, фыркал.

– Ещё нет, – отрицательно замотала головой Мирая и её короткие косички забили девочку по шее и лицу. – А ты? – она не без интереса повернула голову к Нелии.

– Нет, – она села поудобнее чтобы колючая солома не впивалась куда не надо сквозь тонкую ткань штанов. – Не могу придумать, – девушка пожала плечами. – Может Титан? Мне кажется, ему подходит, – особенно с такими габаритами...

– Не знаю, – Мирая вернула взгляд к коню, что почти дожевал остатки моркови. – Папа сказал, что ему не нужно имя...

И Конрад знала почему...

– Он не прав. Имя должно быть у всех, – Нел почесала жеребца вдоль белой полосы и тот вынул свою морду из ведра, громко фыркнув. – Видишь? Он со мной согласен, – девушка усмехнулась и встала, размяв мышцы.

Титан этому гиганту и правда подходило. Жеребец достигал в холке почти два метра в высоту, а ширину грудины было даже не обхватить руками...

Когда-нибудь и она сможет купить себе такого великана.

***

Титан встал на дыбы, когда Маркус попытался подойти и громко заржал, рванув в сторону от него. Парень громко выругался, поднимая с земли сброшенной жеребцом седло.

Нелия, держа таз с постиранным бельём, прыснула со смеху, взглянув на матерящегося во весь голос Маркуса.

– Маркус! – мама отреагировала раньше, чем старший обалдуй зашёл дальше положенного и его красноречие услышали дети.

Райт лишь отмахнулся на сто мама закатила глаза, жестом руки попросив Нелию поставить таз на скамью под длинной верёвкой, на которую всё чистое бельё нужно было развесить.

Женщина зацепляла прицепками каждую вещь, одну за другой заполняя на верёвке свободное место.

Нел зависла с простынью в руках, смотря в сторону Маркуса.

– Нелия? – мама внимательно посмотрел на неё, подойдя ближе. – Что-то не так? Тебе опять снилось что-то?

Раньше, ещё в детстве, когда Нелия только-только попала в эту семью она очень часто забиралась под кровать и засыпала там. Всё потому, что комната казалась гигантской. Просто огромной а место под кроватью - самым безопасносным местом в мире. Только просыпалась она всегда в кровати, а рядом всегда лежала эта женщина. Она не задавала вопросов, не пыталась выяснить почему Нелия ведёт себя так, не торопила её знакомиться с семьёй, она просто всегда была рядом. Все шесть лет эта женщина поддерживала её за что Нелия была ей безмерно благодарна...

– Да, – девушка согласно кивнула, ничего никогда не утаивая от мамы. – Снова тот день приснился... я не могу о нём забыть сколько бы не пыталась. Не знаю может быть это знак? – Конрад посмотрела в глаза женщины, что была теперь чуть ниже её ростом, но в глазах у неё читалась мудрость, исчисляемая десятилетиями.

– Ох... девочка моя, – женщина подошла к ней с слабой улыбкой на губах и пригладила волосы. – Я думаю, это всё пройдёт. Обязательно, крошка. Пройдёт, когда ты смеришься со случившимся...

– Я смерилась, – Нел сдержанно отошла назад. – Я правда смерилась, но... он снится сне очень часто, понимаешь? И каждый раз Рей будто зовёт на помощь...

Нелия принялась развегивать бельё, стараясь отвлечься на это. Она и правда уже лавно смерилась, свыклась с мыслью, что Рей бросил её, оставив под той злосчастной мостовой.

Конрад отвлекла от мыслей брань Маркуса, громко матерившегося на Титана. Девушка хмыкнула, посмотрев в их сторону из-за повешанной на верёвку простыни. Вот уж в кого точно не было дел..!

Мама вздохнула, смерившись с молчанием приёмной дочки. Если Нелия молчала, значит, не хотела рассказывать... это было негласное правило.

Титан громко заржал, снова встав на дыбы. Грива и хвост жеребца взметнулись в воздух и сквозь н х просвистел ветер.

– Отлично. Давай ещё! – громко крикнул Маркус взметнув вверх руки. Титан, с поднятой копытами землёй, обьедал вокруг Райта кругом и в следующее мгновение сорвался с места, ударяя задними копытами по воздуху, высоко подпрыг вая и мотая головой. Его грива чёрным шлейфом разметаоась сзади.

– Айщ! Этот жеребец бесполезен! – Маркус привалился к ограде, понурив голову. Несильный ветер трепал его волосы, скрывая от взора Нелии глаза Райта.

– Это ты бесполезен раз не модешь его оседлать, – прыснула Нел, заправив за ухо выбившуюся прядь коротких волос.

– Сама попробуй раз такая умная! – бросил парень, перелезая через ограду.

Титан как ни в чём не бывало продолжал бегать по леваде, мотая головой. Вот уж кому легко жилось!..

Нелия повесила на верёвку ещё одну простынь и закатила глаза на слова Маркуса.

Девушка вытерла руки об штаны и отложила корзину с чистым бельём, принимая брошенный Маркусом вызов.

Конрад прошла мимо Райта, толкнув его плечом и перелезла через ограду. Титан остановился в противоположной стороне ливады, повернувшись к Нелии всем корпусом и навострив уши... жеребец явно был заинтересован, но продолжал топтаться на месте.

Маркус привалился к ограде, по-дьявольски ухмыляясь и смотря внимательно.

Нелия выпрямилась во весь рост и направилась к коню, по пути подобрав брошенный Маркусом в середине левады кнут.

– Он тебя сейчас съест, – Маркус как всегда вставил свои пять копеек. Нелия не обратила на него внимание, проигнорировав реплику.

Девушка подошла к Титану и, взяв его за недоуздок, повела в середину левады. Этот чёрно-белый гигант покорно двинулся за ней, мотнув лишь один раз головой.

Маркус смотрел внимательно пока мама развешивала бельё, краем глаза поглядывая на Конрад.

Нелия остановилась и отпустила Титана, встав напротив коня, который в высоту был почти в полтора раза выше её самой.

– Сейчас ты, Титан, покажешь этому амёбному, что значит быть королём, – Нелия сделала пару шагов назад, смотря ровно в глаза жеребца.

Конь топнул ногой, будто дав своё согласие и Нел улыбнулась, отводя руку с кнутом немного назад. Титан рысцой пошёл на неё. Вернее, за кнутом. Нелия чуть прыгнулась, отступив ещё назад и Титан, как собачка, пошёл за ней, вызвав у девушки широкую улыбку.

– Отлично. Молодец, Титан,– Нел остановилась и выудила из кармана штанов сахарок, что сразу съел Титан, стояло протянуть ему вкусняшку…

***

Осенние дожди сменились снегопадами и вьюгами, что грозили снести у их дома крышу. Такое как-то раз даже уже было. В год, когда Нел забрала эта семья глава семейства выезжал в город дабы купить черепицу и перекроить ею крышу.

Нелия всё чаще выезжала в город, что находился в часе верхом от их деревни. Ездила девушка, чаще всего, на Титане. Объездить жеребца оказалось даже легче, чем она думала. Он легко поддавался тренировкам...

Вот и сейчас Конрад ехала в город чтобы продать и развести по нужным адресам заказы свежевыкованного оружия, созданного её приёмным отцом. Его кузнечная лавка процветала и заказов становилось с каждым днём всё больше и больше. Это приносило в семью немаленький доход, на который они могли спокойно жить ближайшие полгода... но даже несмотря на это её отец не прекращал трудиться. Для него кузнечное дело было делом всей жизни. Он этим жил, а выкованное им оружие было лучшим из лучших и никогда не прекращало пользоваться спросом...

В их семейную лавку нередко поступали массовые заказы, иногда даже от стражи, а несколько раз даже из самой столицы, – города Равен. Заказ делали огромный и тогда, спустя больше трёх месяцев кропотливой работы над ним, её отец ушёл на отдых больше, чем на год, благодаря немаленькой сумме, которую он получил за весь этот заказ...

Нелия въехала в город, не спеша слезать с Титана. Девушка перешла не шаг, не спеша пересекая городские улицы. Повсюду разносился гвалт голосов. Торговцы зазывали всех и каждого к своим лавкам, всячески рекламируя и афишируя свой товар. Кто перекричит того и покупатель - так повелось уже давно.

В середине города протекала неширокая река. Её края обрамляли высокие помосты, а на самой реке у причалов стояли гружённые товарами и рыбой лодки. На деньги с продажи оружия ей нужно было купить рыбу.

Чуть поодаль с одной стороны реки на другую был перекинут мост, а рядом с ним находилась мостовая... та самая мостовая, где её бросил Рей. Девушка сглотнула вставший поперёк горла ком и, остановив Титана, всмотрелась туда. Ничего не изменилось, не считая того, что теперь на том месте находилась лавка. Шесть лет назад тут ведь была мусорная куча...

Девушка мотнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания той холодной зимы и кусачего мороза, что чуть не отморозил ей тогда руки и ноги... она развернула жеребца и тот пустился рысцой по улице, в сторону от реки. Чёрная грива Титана развивалась на скаку как тень... Нелия знала, что со стороны конь великолепен.

Первый заказчик встретил девушку с широкой улыбкой и помимо денег за выкованное оружие, накинул сверху несколько золотых. Нел улыбнулась ему и помахала на прощание рукой. С такими клиентами всегда было общаться приятнее всего... девушка поехала дальше до следующей улице, следующего клиента, следующего выполненного заказа.

Помимо того, что улицы города наполнялись всё большей и большей оживлённостью, как только опустились сумерки, так они ещё наполнились и громкой музыкой, заработали трактиры, откуда теперь доносился ещё больший гвалт голосов. Увеселительные заведения пестрели своими яркими вывесками и привлекали каждого, кому некуда было податься сегодня ночью, а у Нелии висел ещё один, последний заказ…

Девушка направила жеребца в сторону выезда из города. Последний адрес, куда ей необходимо было доставить заказ на кинжал с рубиновой рукоятью находился за пределами города и не был известен ей. Он находился по другую сторону от крепостных стен.

Начал идти небольшой снег, что засыпал дорогу впереди и снижал видимость. Тропа, которая вела к усадьбе, шла прямиком через лес. Огромные ели и сосны возвышались с двух сторон как великаны из старых сказок. Тьма, что поселилась меж их крон играла зазывающими нотками, пленя собой и своей неизвестностью...

Титан беспокойно мотал головой, идя по глубокому снегу как по вате. Лесная темнота и правда нагнетала, заставляя напрягаться...

Нел не знала сколько времени они уже едут, но за весь день, проведённый на улице она изрядно замёрзла и проголодалась хотя и ела в обед в придорожной таверне. Страх от тьмы вокруг закрался в подкорку сознания, пуская в ней свои корни.

Лес обступал с двух сторон на каждом шагу пока наконец не разошёлся в стороны и не явил взору высокие стальные ворота, узор на которых был выкован явно лучшими мастерами своего дела.

– Вы к кому? – обратился к Нелии охранник, когда она спешилась с Титана и оглядела стальное изящество перед собой.

– Я Нелия Конрад. Ваш, должно быть, господин заказывал в лавке моего отца оружие и вот... я привезла заказ, – объяснила Нелия, откинув вверх верхушку придорожной сумки, откуда виднелась крышка коробочки, где находился изготовленный заказ.

Охранник отворил перед ней ворота в ту же секунду, любезно забрав из её рук поводья узды Титана.

– Прошу, следуйте да мной, леди, – подозвал её мужчина, что судя по одежде был дворецким этой усадьбы. Нелия, закинув на плечо дорожную сумку, последовала за мужчиной сквозь садик, что располагался перед домом, чьи огромные окна ярко горели светом ламп изнутри.

Снег хрустел под подошвами ботинок пока Нелия шла следом за дворецким по этому садику, заворажённо оглядывая его убранство.

Ровно подстриженные кусты и деревья составляли забавные фигурки. Снег ложился на них, будто покрывая белой шубкой и окутывая своими объятиями. Дорожка разветвляется в какой-то момент в разные стороны, увиливая влево и вправо вглубь сада...

Мягкие снежные хлопья накрыли и капюшон девушки, которая не заметила как остановилась. От искрящегося в свете фонарей идущего снега захватывало дух и заставляло сердце учащённо биться. Именно снег здесь почему-то заставил в груди чему-то сжаться...

Дворецкий кашлянул, терпеливо ожидая, пока Нелия войдёт на крыльцо усадьбы.

Две колонны, на которых держался арочный козырёк были оплетены замёрзшими и покрытыми снегом и инеем вьюнами, создавая на них замысловатый узор.

Девушка заступила на крыльцо особняка и дворецкий открыл перед ней двери, впуская внутрь, где яркий свет освещал всё пространство. Просторный холл вместил бы по меньшей мере сто человек. Большая лестница, ведущая на второй этаж была застелена красной дорожкой, а изящные люстры отражали свет от самих себя, заставляя всё вокруг светиться лишь ещё ярче. Нелия в такое не вписывалась уж точно...

– Вы очень вовремя, – справа раздался радостный голос хозяйки этого дома. Женщина широко улыбнулась, разведя руки в стороны и как только подошла к Нелии ни с того ни с сего обняла её, чем ввела Конрад в ступор. – Ох, простите, – женщина отстранилась и её щечки покраснели. – Вечно я так.

– Ничего. Всё нормально, – уверенно, поджав губы, кивнула Конрад.

– Замечательно, – она снова воскликнула.

– Вот ваш заказ. Сабля из серебра, – Нелия протянула женщине тёмную длинную коробку, что до этого несла в руках. Та восхищённо ахнула и взмахом руки попросила дворецкого открыть её и показать изделие.

Дворецкий, на руках которого были замшевые белые перчатки, достал саблю из открытой коробки и протянул своей госпоже.

– Великолепно! – женщина зажала рот ладошкой чуть не подпрыгивая на месте от восторга.

Сабля была ювелирной работы: её тонкое серебряное остриё отражало яркими вспышками свет люстр; черень (рукоять) переливался глубоким синим цветом, обшитый замшем и прорезями серебра; в крестовине была проделана самая тонкая работа: вырезан умелой рукой её отца портрет Его Величества.

Хозяйка усадьбы переняла потрясающей красоты оружие из рук дворецкого и её лицо озарилось ещё более широкой улыбкой. В голове Нелии мелькнула мысль, что сейчас её рот просто порвётся...

– Отдайте ей деньги и пускай идёт, – отдала простой приказ госпожа, через несколько секунд скрывшись за дверьми какой-то комнаты справа, оставив Нелию с тишиной холла один на один.

Вот так каждый раз... всегда, когда она привозила изделия отца какому-то важного человеку из высшего общества от неё отмахивались как от мусора под ногами, моментально забыв...

Таких как она не считали кем-то большим. От этой мысли тоска заседала глубоко в сердце.

Дворецкий вернулся с мешком денег и вручив его Нелии выпроводил девушку за пределы усадьбы. Всё же единственным плюсом было то, что за отличные изделия платили немало... кинув деньги в сумку Нел забралась в седло и развернув Титана направилась наконец-то домой, не заметив на себе изучающего взгляда из окна особняка.