Носящая ЛжеПечать
Глава 1
Репортажи на центральных каналах России в 8.00 часов утра по московскому времени:
«Накануне вечером множество свидетелей видели странные объекты, внезапно появившиеся в небе. По только что полученным нами сведениям такое происходит в данный момент по всей планете».
13.43 экстренный репортаж: «Над крупнейшими столицами мира были
замечены зависшие инопланетные космические корабли. Население в панике. Главы правительств только разводят руками. Мобилизуются вооруженные силы всех стран. Что же нас ждет? Неужели это и есть тот самый конец света, предсказанный ещё Империей Майя? С вами была, я Ксения Разбедина, новости, первый канал».
16.41 экстренный репортаж: «Неопознанный летающий объект, зависший над Москвой сместился к Воробьевым горам и начал снижаться несколько минут назад. Наша съемочная бригада уже приближается к месту событий. Насколько отсюда можно видеть они собираются делать посадку…»
Глава 1
Печать Ветра
Я взглянула в зеркало и поправила свою прическу. Взор привычно задержался на Печати Ветра. Последнее слово всегда вызывало у меня кривую усмешку. Почему именно Ветра? Потому что легкий бриз выветрил из нашейголовы негативные эмоции, и теперь все мы суперлюди. Новая раса, точнее, это стоит даже выше расы. Потому что эту метку носит все население планеты. Ну, конечно, кроме неогуманоидов - существ наполовину людей, наполовину диамонгов. Или точнее диамонг, вселившийся в тело человека. Инопланетяне утверждают, что душа человека при этом не умирает и не исчезает, а просто мирно соседствует с диамонгом. Люди, которые соглашались на это соседство (а желающих довольно-таки много), сразу приобретали новый статус в обществе вместе со всевозможными привилегиями. Их главной опознавательной чертой являются глаза с фиолетовым оттенком, без радужной оболочки и зрачка. Чтобы это не так сильно смущало людей, они часто одевают специальные линзы, которые делают их глаза более привычными.
Но это не единственное отличие неогуманоидов от других людей. Температура их тела на несколько градусов ниже человеческой. Неогуманоиды, точнее диамонги, не любят высоких температур, она их, можно сказать, обжигает и они начинают постепенно снижать температуру тела принявшего их существа. Но чем сильнее инопланетянин, тем выше температура тела человека. Наверное, этим они показывают силу и статус данного неогуманоида. Ещё они умеют читать мысли обычных людей. Для них мы – открытая книга.
Выше неогуманоидов только сами диамонги в своем естественном обличии. Но про них нам, простым смертным,почти ничего не известно.
Кстати, для тех кто ещё не понял, посты глав государств теперь занимают только неогуманоиды. Еще пять с половиной лет тому назад, когда они только появились и настояли на встрече со всеми главами крупных государств, их главным обличием было обличие диамонга. Они пообещали нам помощь, в обмен на спасение природы нашей планеты, иными словами в обмен на нашу повышенную заботу о Земле. И не на бумаге, а на самом деле.
И хотя к тому времени вот уже несколько лет активно обсуждались вопросы экологии, реальных результатов это не приносило. В общем несмотря на то, что многие политики не верили в приближающийся «конец света», все согласились обсудить их требования на международной конференции. Первое заседание тогда даже показали всему миру по прямой трансляции. Первым и основным требованием инопланетян было: отказ от ядерного оружия, полный отказ с уничтожением всех сведений, материалов и разработок в этой области. Диамонги предложили свою помощь также и в этом. Остальное: сокращение выбросов углекислого газа, внедрение новых инопланетных установок по очищению атмосферы, гидросферы – все это не требовало особых дискуссий. Но ядерное оружие, а также знаменитый Большой адронный коллайдер, вызвали кучу споров. Возможно, уже тогда в планах диамонгов были и все остальные новшества, которые они внедрили позже, но на первом обсуждении они не стали поднимать другие вопросы. Первоначальная их задача: спасти нашу планету Земля!
Я никогда не забуду слова одного диамонга ещё перед конференцией: «Обычно мы не вмешиваемся в дела более низкоразвитых представителей разумных форм жизни. Но в этот раз мы не смогли остаться в стороне. Ваша планета так прекрасна и величественна… и на ней живут такие разные люди… Здесь самый последний нищий может отдать все, что у него есть, нуждающемуся. Здесь мы видели проявление такой любви, такого милосердия, а порой жестокости и эгоистичности… Вы такая интересная и многообразная раса... Мы не можем дать погибнуть этой планете и вам…»
Первое заседание закончилось не очень результативно. Практически безоговорочно было принято внедрение новых очистительных сооружений, вот только на главное требование правители государств так и не согласились. Они обещали обсудить этот вопрос со своими правительствами и сказали что окончательно примут решение на следующем заседании, которое будет через день. На это заседание репортеров уже не пустили, и никто (кроме участников) точно не знает, что там произошло.
Но диамонги помогли нам пережить «конец света». Они не дали нам погибнуть. В прессе за месяц до этого началось что-то нереальное на тему приближающегося к Земле космического тела (сначала его называли крупным астероидом, позже уже планетой). Врезаться в Земли оно не должно было, но по предсказаниям астрономов, под её влияние должен был произойти слвиг магнитных полюсов. Легко восстановили наши электростанции, да и за несколько дней помогли нам подготовиться к смене магнитных полюсов. И легко исцелили пострадавших людей за пару месяцев. Но, по-моему личному мнению, предсказание Нострадамуса сбылось: история человечества прекратилась. Неминуемо и бесповоротно уже началась другая история: неогуманоидов, диамонгов и новых сверхлюдей.
Конечно, печать Ветра, а, следовательно, сверхлюди, появись далеко не сразу. Где-то через полгода после появления диамонгов. Они представили миру свое изобретение. Эта печать, как бы лучше объяснить, избавляет человека от негативных эмоций. Гнев, ненависть, страх, боль, печаль, жадность, эгоистичность, жестокость исчезают из вашей души после процедуры «опечатывания». Как говорили неогумоноиды: «Печать исцеляет вашу Душу от изъянов и ран. Никто и никогда больше не испытает муку и отчаяние, и никто и никогда не захочет причинить боль другим». Пару месяцев изобретение испытывали на добровольцах. Результаты демонстрировали по всем каналам всего мира. Естественно они были положительными.
А потом… эта Печать стала обязательной для всех. На «опечатывание» давалось три месяца. Необходимое оборудование было доставлено во все центральные больницы всех городов мира. Для сельских жителей был предусмотрен более длительный срок (в общей сложности около года). Для «опечатывания» не надо было заполнять никаких документов, не надо было проходить какие-то обследования. А ещё давалось два выходных дня (хотя сама процедура «опечатывания» занимала около 24 часов). Хотя в принципе её можно было пройти и в выходные.
Результаты массового «опечатывания» не заставили себя ждать. Уже спустя несколько недель уровень преступности во всем мире резко упал. А по истечении нескольких месяцев снизился почти до нуля.
Теперь самое страшное преступление в этом Новом Мире – это ношение ЛжеПечати. Говорят, где-то даже идет противостояние людей, простых людей против неогуманоидов. Но обычным людям об этом почти ничего не известно. Иногда по телевизору показывают разыскиваемых преступников, носящих ЛжеПечать, обещают вознаграждения всем тем, кто что-нибудь сообщит об их месте нахождения. Но это бывает крайне редко.
Если говорить в общих чертах, то на Земле наступил, наконец, долгожданный мир. Страны процветают; природа воскрешается практически из мертвых; высокотоксичное производство закрыто, и никто не возмущается из-за потери прибыльных секторов экономики. А ядерное оружие осталось далеко в прошлом, и страхов погибнуть от него или от радиации ни у кого не осталось. Так что все просто замечательно! Великолепно! Если бы не одно но!!! Возможно вы бы никогда не прочитали мои мемуары… нет, это наверняка, если бы я не совершила самое ужасное преступление нынешнего времени. И самое смешное я даже не знаю, как я это сделала, но… Я НОСЯЩАЯ ЛЖЕПЕЧАТЬ!
И ни капельки в этом не раскаиваюсь! Ни сколечко!!!! Даже зная, чем мне это грозит, даже живя в постоянном страхе разоблачения, я не жалею об этом. Я ни кому и никогда не отдала бы свою боль, свой страх и обиду. Вы недоуменно приподнимаете бровь? Не понимаете меня? Я об этом вас и не прошу.
Моя боль и мой гнев сделали меня такой, какая я есть, и я не хочу потерять себя. Не хотела я этого и пять лет назад. Уже тогда я осознавала, что даже без этих чувств я перестану быть человеком. Я понимала, что после «опечатывания», я стану не сверхчеловеком, а недочеловеком. Как можно познать истинное счастье, если ты не знаешь, что такое горе? Как можно наслаждаться смехом, если ты забыл, что вызывает слезы?..
Интересно почему диамонги, заинтересовавшись многогранностью и многообразием наших характеров решили сделать нас одинаковыми? Ещё тогда я задумывалась об этом. Инопланетяне не предполагали того, что стирая наши негативные эмоции они могут смазать и хорошие качества. Или же они понимали, что такие чувства, как любовь, дружба и сострадание могут также толкать на преступление. Что мать не задумываясь украдет хлеб для голодного ребенка, и не только для своего? Что ради близкого друга можно пойти и на преступление? Что русский взнос за счастье милых не кошелек, а голова? Ну, сори, не удержалась от цитаты из моей любимой песни!
Нет, эти чувства не умерли после «опечатывания»… Но они потускнели! Пять лет назад, когда проводилось массовая операция, я стала замечать, что все мои знакомые после неё становились не столько лучше, сколько спокойней! Негатива от них не было, но и позитива было не так уж и много. Исчезла из них какая-то задорность, веселость, бесшабашность. И ещё… чувства даже страстно влюбленных парочек остывали. Нет, они не разрывали отношения, не ссорились и не отдалялись друг от друга. Но куда-то пропала глубина, изюминка, особая нежность в их отношениях. Я бы сказала: ушла сама влюбленность, оставляя просто привязанность. Но, наверное, я тогда слишком сгущала краски, боясь предстоящего «опечатывания».
Я вообще очень законопослушная девушка и не пыталась тогда пойти против системы. Да и что я могла сделать одна, против остального мира! Просто не хотела превращаться в зомби! Да, тогда я сверхлюдей именно так и называла, хотя до ходячих трупов им было очень далеко! Даже в 19 лет я это понимала! И ещё я понимала, что общество, в котором я жила не особо изменилось от этих Печатей. В смысле сильных эмоций: многие и без Печатей стали безразличны к окружающему их миру. В начале ХХI века человек был настолько зациклен на себе и собственных проблемах, что переставал замечать беды других людей. Не все, но многие! А насчет влюбленности? Не знаю, может я и не права, но самая яркая и безрассудная и бесшабашная – это первая любовь! Больше никогда человек так не рискует своим сердцем, или просто уже не может так влюбляться. Боятся кому-то вновь доверить свое сердце! Или не могут? Даже те, чья первая любовь была вполне удачной и взаимной, никогда больше не влюбляются так сильно!
Ну а что касается меня, то моя первая любовь была полным провалом. Он меня просто не замечал. А когда я, набравшись смелости, пригласила его на танец на дискотеке, он… Нет, он не отказал, хотя лучше бы он это сделал. Затаив дыхание, я призналась ему, что он мне очень-очень нравится, а он усмехнулсяи сказал, что я ещё слишком маленькая и ещё встречу своего принца. А после танца исчез с вечеринки вместе со своей девушкой. Да, у него была девушка: тоже с последнего курса. Я была только на первом, хотя учебный год и подходил к концу. И именно потому, что объект моей влюбленности заканчивал институт, я и пошла на столь отчаянный шаг.
Но это так, небольшое отступление от темы. В общем, в 19 лет я ещё не до конца излечилась от своей первой любви, хотя и видела его за прошедший год всего пару раз, и то совершенно случайно. Я знала, что Печать поможет мне окончательно исцелиться, выгонит тоску из моего сердца прочь, но… Как я уже говорила я не хотела стать зомби… Но в конце трехмесячного срока я послушно направилась в клинику. А что оставалось делать? Я подозревала, что тех кто добровольно не пройдет «опечатывание», просто заставят это сделать. Так и произошло! Последнее, что я помню про тот день, это как я собиралась в клинику. Я ещё сомневалась, в какую клинику мне следует отправиться.
Следующее воспоминание – то как я очнулась спустя 24 часа. Я была дома, в своей комнате, на левой руке красовалась Печать, а в правой сложенный листок бумаги. Я растерянно посмотрела по сторонам, ничего не понимая, и развернула листок, с напечатанным текстом. Записка гласила следующее:
«Ваша Печать – ненастоящая! В целях нашей собственной безопасности после нанесения Печати, вы переночевали у нас. Пять минут назад вы приняли таблетку, полностью стирающую вам память. Вы не будете ничего помнить и никогда не сможете восстановить события последних 24 часов. Раз в три месяца в последний четверг в восемь часов вечера вам нужно будет забиратьиз почтового ящика крем для понижения температуры кожи на 1,5-2 градуса, такая температура сейчас у всех сверхлюдей. ».
Желаем удачи!
Носящие ЛжеПечать.
После прочтения сжечь»
И уже ниже написано моей рукой: «Я все ещё человек, просто человек! УРА!!!!». Рядом лежала ручка и какой-то крем. Перечитав записку несколько раз я радостно засмеялась и побежала сжигать её.
С тех пор прошло почти пять лет. И я ещё ни разу не жалела о своем преступлении. Даже когда сердце испуганно сжималось при виде полицейские. Любой из них мог потребовать показать Печать и несколько раз это уже со мной происходило. Пока ЛжеПечать меня ни разу не подводила. Правда, если бы среди полицейских был хоть один неогуманоид, он бы сразу почувствовал мой страх и тогда… мне была бы крышка! Я не знаю, что конкретно делают с Носящими ЛжеПечать. Думаю, что сначала как-то наказывают, а потом… «запечатывают», то есть наносят настоящую печать, даже если ты при этом будешь активно сопротивляться. Но это всего лишь мои догадки. Я все ещё помню, как после трехмесячного срока на улице хватали всех незапечатанных и увозили в ближайшую клинику. С каждым днем мне встречалось все меньше и меньше прохожих без печати, а потом их вообще не осталось. Русские никогда особо не сопротивлялись власти, вот и тогда все прошло тихо и спокойно. Хотя некоторые беспечатники (мой термин) пытались сопротивляться органам правопорядка, но…безрезультатно.
Судя по новостям, что показывали тогда по телевидению, не только в России, но и во всем остальном мире все прошло гладко. Я знаю, что хотя Новосибирск большой город (население уже более двух миллионов), у нас мало неогуманоидов. За пять лет я случайно их видела на улице, не больше 10 раз. Правда, я могла их просто не заметить: если они в очках или в линзах, то почти неотличимы от людей. А диамонгов я вообще в живую ни разу не видела! Может, именно поэтому я чувствовала себя в относительной безопасности. И позволила произойти следующим событиям...
Итак, меня зовут Алеся. Мне 24 год, я работаю менеджером в туристической фирме. У начальства я на хорошем счету. Постоянного молодого человека нет (хотя я уже некоторое время встречаюсь с одним парнем, но ничего серьезного). И не надо меня жалеть! У нас и раньше не было особо пылких молодых людей, если не считать мужчин с ближнего востока. А сейчас и вообще сплошные сухари. А я уже с 17 лет приняла решение, что лучше быть одной, чем с кем-нибудь, кто мне не по душе! Ёёё! Я опять отвлеклась!
Последующие события попытаюсь осветить как можно объективнее, не сильно зацикливаясь на своих ощущениях и переживаниях. Я правда постараюсь!
Все началось в один прекрасный солнечный день…
Глава 2
Арест
Я взглянула в зеркало уже перед самым выходом. Черт! Надо спешить, иначе опоздаю. Впрочем, ни вынужденная спешка, ни возможное опоздание не могло испортить моего настроения. Не знаю даже отчего у меня сегодня такое прекрасное расположение духа. Добежав до остановки, я запрыгнула в ближайший автобус. Глядя в окно, я пыталась сдерживать улыбку. Да-да, представьте себе, улыбки тоже надо скрывать, так же как гнев и раздражение, чтобы не вызывать лишнего подозрения. Я мысленно одернула себя: незачем портить себе настроение такими мыслями.
Как же все-таки хорошо!!! Солнышко светит, тепло, я даже пиджак одевать не стала. Днем, наверняка, будет жарко. На обеде можно будет в парке позагорать…
Я вышла на своей остановке и прищурилась от яркого света. Может именно поэтому я не заметила внимательного взгляда глаз с фиолетовым отливом. Они проследили за мной до моего офиса, и их обладатель сделал себе мысленную заметку. Я ничего этого не заметила, ещё и потому что неогуманоид был в темных очках.
Рабочий день пролетел незаметно. Где-то за час до окончания шеф вызвал меня к себе. У него в кабинете находился представительный мужчина лет тридцати-тридцати пяти. При моем появлении он встал.
- Знакомьтесь, Михаил Юрьевич, мой давний знакомый. – с натянутой улыбкой начал шеф. Странно, почему он так нервничает, что даже я заметила это? - Он хочет отдохнуть где-нибудь за границей, но ещё не определился где именно. А это наш лучший менеджер по работе с клиентами, Павлова Алеся. – Мужчина протянул мне руку для пожатия, я неохотно протянула свою. Обычно знакомство обходится без этого ритуала, достаточно кивка, но если клиент хочет… В принципе, мне нечего волноваться, крем ещё действует, обычно его хватает на 9-11 часов.
- Приятно познакомиться, Михаил Юрьевич, - с вежливой улыбкой сказала я, высвобождая свою руку. Мужчина кивнул, его карие глаза пристально следили за мной. Не показывая своей настороженности (чего он так меня разглядывает), я максимально вежливо предложила. – Может, пройдем в мой кабинет, где мы сможем свободно обсудить предстоящую поездку. – Конечно, мой кабинет звучит очень преувеличенно, тем более его как такого нет, есть всего лишь небольшой отгороженный закуток, как и у остальных менеджеров. Но не могла же я прямо здесь начать предлагать различные варианты отдыха? Тем более, что по ценам сориентировать я сразу не смогу.
Мы прошли к моему рабочему месту, и я принялась за дело… Нет, я, конечно, привыкла к самым разнообразным клиентам, но… Полчаса я пыталась вытрясти из него, что именно он хочет, хотя бы приблизительно. Пляжный отдых или экскурсионный тур, или же комбинированный, про направления я вообще молчу, ориентировка по цене – ну я вообще в средствах не ограничен, но не хотелось бы заплатить втридорога за улыбки персонала (и это после десяти минут расспросов). Такое ощущение, что он проверяет меня на выдержку. Спокойствие, Алеся, только спокойствие! - внушала я себе, после пятидесятого «не знаю» – Это друг шефа, с ним надо быть особенно вежливой! Но после тридцатого «нууу, неплохой вариант, а что у вас ещё есть?», мысли приобрели не совсем мирный оттенок, приблизительно: убью шефа, вот только уйдет этот… (дальше несколько нецензурных вариантов названия этого клиента) тип, и прибью его на месте! Это же надо было такую свинью мне подсунуть!!! Я уже представляла себе виды скорой казни, не переставая дежурно улыбаться Михаилу, когда он, посмотрев на часы, сказал.
- О! Я вас, наверное, задерживаю, - уже минут двадцать седьмого, а работаем мы с клиентами до шести, но радует, что он вообще это заметил. – Давайте, я к вам завтра лучше приду, и мы, наконец-то с вами, что-нибудь выберем. – Я улыбнулась и кивнула, пытаясь скрыть досаду. Михаил встал и, протянув мне руку, сказал. – Тогда до встречи! – Ну, что за странная привычка? Я протянула руку в ответ, с трудом заставив себя улыбнуться.
- До свидания! – сказала я, стараясь игнорировать его настырный взгляд в вырез блузки. Нет, не подумайте, вырез был очень скромным. Но от его взгляда мне стало противно. И якак бы невзначай взяла папку со стола и прижала к себе.
- А, может, поужинаем вместе? – с двусмысленной интонацией предложил он, подняв, наконец, свой взгляд. Честно говоря, я выпала в осадок. Уже лет пять никто так открыто не приставал ко мне, про клиентов я вообще молчу (деловой этикет все стараются поддерживать). Даже друзья шефа не позволяли себе ничего подобного ( он мне уже не в первый раз сплавляет своих знакомых).
- Нет, - твердо сказала я, справившись с изумлением. Хм, пять лет – это наталкивает на размышление. Может его печать фальшивая? Не подумав, я ляпнула. – Покажите вашу Печать. – Да, потребовать показать печать может абсолютно каждый, правда, я еще ни разу этого не делала. Судя по удивленному выражению лица Михаила, он тоже не ожидал от меня услышать ничего подобного. Он не толькопоразился, его как будто что-то рассмешило. Прищурившись, он закатал рукав рубашки и продемонстрировал Печать. Бросив быстрый взгляд на свою Печать, я убедилась в их идентичности. Ага, если бы это ещё хоть о чем-то мне говорило! В свое время я усиленно (и при этом незаметно для окружающих) сравнивала свою Печать с другими и не заметила никаких отличий. Так что идентичность наших с Михаилом печатей ещё ни о чем не говорила!
-Вы удовлетворены? – с еле уловимой насмешкой спросил Михаил. Я, наконец, выпала из задумчивости и, улыбнувшись, кивнула. Михаил улыбнулся в ответ и уже с другой интонацией (в более теплой форме) спросил. – Так, может, мы все-таки поужинаем? – Я покачала головой. Мужчина уточнил. – Просто поужинаем.
- Я не думаю, что это хорошая идея… Вы – клиент фирмы и…- я пожала плечами. Михаил как будто хотел что-то сказать, но передумал. Ещё раз улыбнувшись, он направился к выходу.
- Тогда до встречи! – сказал он, не оборачиваясь, и скрылся за дверью. Я пожала плечами и начала собираться домой. Интересно, мне это показалось, или правда, что после того, как я попросила его продемонстрировать Печать, его отношение ко мне изменилось в лучшую сторону. Странно... А тут ещё шеф заглянул ко мне. Увидев меня, он как будто обрадовался.
- Михаил Юрьевич уже ушел?
- Угу, - буркнула я, выключая компьютер. – Вот только что свалил, так ничего и не выбрав.
- Да, не переживай, - улыбнулся он, даже не поворчав на мой непочтительный тон. – Я и не думал, что он что-то выберет.
- Что, такой привереда? – с усмешкой спросила я. Шеф пожал плечами.
- Можешь завтра пораньше уйти. – на прощанье сказал он. Я удивленно моргнула: и почему он такой довольный? Плюнув на всё, я взяла сумку и устремилась к выходу. Свобода!!! Чтобы такое сегодня замутить? Может с Наташкой где-нибудь пересечься? Посидим в кафе или просто погуляем? Достав сотовый из сумки, я набрала телефон подруги.
На следующее утро я была уже не в таком радушном настроении. Точнее мое состояние можно охарактеризовать как никакое, а если быть ещё точнее встать-то я встала, но не проснулась. Даже после крепкого горячего кофе уже на работе сонливость так и не покинула мое бренное тело. Правильно, нечего было вчера до трех часов ночи общаться с Наташкой у себя на кухне (это уже после кафе и долгой прогулки). Сама виновата! А ведь сегодня должен ещё и этот Михаил прийти. Настроение окончательно испортилось, вот зачем мне только надо было про него вспоминать?! Может все-таки другую фирму себе подыщет? Ага, как же! Ближе к обеду Михаил все-таки заявился, да и не один. А вместе с высоким темноволосым мужчиной, лет так под тридцать. Он был не так строго одет: просто рубашка и брюки, и в темных очках.
- Добрый день, Алеся! – с улыбкой сказал Михаил. – Знакомьтесь это мой друг, Владимир. – Тот уже протягивал руку для пожатия. Я с трудом сдерживалась, чтобы не поморщиться: ещё один любитель прикосновений! Я постаралась приветливо улыбнуться, подавая руку Владимиру. Соприкоснувшись с его ладонью, я пораженно замерла: его рука была непривычно теплой! На пару градусов, но все равно ощутимо! Но этого просто не может быть. Глаза помимо воли устремились к его левому запястью. И хотя из-за манжетов рубашки я не могла полностью увидеть его запястье, но хотя бы часть Печати я должна была увидеть, но ничего не было. Я вновь посмотрела ему в глаза, точнее на свое зеркальное отражение в его очках. Очки! Неогуманоид! – догадалась я, усилием воли подавляя панику.
- Это честь для меня, нессир Владимир! – я постаралась почувствовать себя польщенной, понимая, что он легко может прочитать меня. Но что все это значит? Нессир – это уважительное обращение к неогуманоидам. Владимир усмехнулся и снял очки. Он не утруждает себя ношением линз. И я сразу же почувствовала себя неловко под взглядом светло фиолетовых глаз без зрачков и радужки. Я перевела взгляд на компьютер, стараясь взять себя в руки и спрятать страх не только от него, но и от самой себя. – Вы хотели воспользоваться услугами нашей фирмы?
- Не совсем, - твердо сказал Владимир, я вопросительно посмотрела на него. Он вновь усмехнулся. – Неплохо… Вы даже смогли обмануть моего помощника, но не меня. – Я все ещё изображала непонимание, хотя и осознавала, что моя песенка уже спета. – Павлова Алеся Николаевна, вы арестованы за ношение ЛжеПечати! – Не знаю, как мне удалось сохранить в этот момент полное спокойствие, но… я с легким недоумением спросила.
- Вы, должно быть, шутите, нессир? – на этот раз я не стала отводить взгляд. Владимир впился взглядом в мои глаза, казалось, что он хочет вытащить из меня душу. Спустя несколько секунд он хмуро бросил.
- Покажите Печать. – Я послушно протянула левую руку, ожидая что он просто посмотрит на неё. Зрительные проверки моя Печать проходила и не раз. Но неогуманоид накрыл ладонью мою Печать, и на несколько секунд закрыл глаза. Потом резко отбросил мою руку и, посмотрев недовольно на меня, сказал. - Фальшивка! – вот сейчас я уже дала волю своему страху. Внутри все будто оборвалось. Владимир удовлетворенно хмыкнул. – Следуйте за нами! – Я на автомате вышла из-за стола, по привычке прихватив сумку, и подошла к ним. К этому моменту сотрудники фирмы подтягивались к нам. Где-то на заднем плане маячил расстроенный шеф. Все это я замечала каким-то краем сознания, так же как и шепот окружающих с их осуждающими взглядами. Я же прибывала в ступоре, все ещё не веря, что все это случилось на самом деле. Владимир же приказал мне. – Вытяните вперед руки! – я опять же на автомате подчинилась. – Михаил!
- Может не стоит? – неуверенно возразил Миша. Нессир недовольно посмотрел на него, и Михаил со вздохом достал из внутреннего кармана наручники. Быстро заведя мои руки за спину он надел их.
- Зачем? – только и смогла выдавить я, посмотрев неогуманоидув глаза.
- Чтобы ты быстрее смирилась с действительностью. – нахмурившись, бросил он. Понятно, решил унизить меня ещё сильнее. Я с вызовом посмотрела на него, выпрямилась и расправила плечи. Владимир хмыкнул и, обернувшись, пошел к выходу. Михаил сделал знак, чтобы я шла следом за Владимиром.
На улице неогуманоид подошел к аэромобилю. Кто бы сомневался, что он владеет самым продвинутым средством передвижения. Немногие могли себе позволить этот вид транспорта. Для них ещё только начали проектировать ограничители и обозначать воздушные трасы. Зачем? Чтобы не было аварий из-за любителей сократить маршрут. Внешне они были похожи на обычные автомобили. Ну что ж, хотя бы прокачусь на халяву, - криво усмехнулась я.
Меня усадили на заднее сидение. Сами же конвоиры уселись впереди, Михаил сел за руль. Да, внутри аэромобиль тоже был похож на обычныйавтомобиль. Мы взлетели вертикально вверх, немного выше окружающих зданий и полетели в центр города. Я уставилась в окно, пытаясь отвлечься от горестных раздумий о своей дальнейшей судьбе.
Я все ещё не хотела мириться со случившимся. Нет, я, конечно, знала, что это может произойти в любой момент. Скорее всего, мое разоблачение было вопросом времени, но я все же надеялась…
- На что? – язвительно спросил Владимир. Я посмотрела на него, оказывается, он уже обернулся и пристально смотрел на меня. Я вздернула подбородок и с вызовом бросила.
- Надеялась остаться человеком! А не этой серой бездушной массой, в которую вы превратили людей, - знаю, что нарывалась, но я просто не могла сдержаться. Владимир приподнял бровь, рассматривая меня как букашку.
- Но ты довольно долго и успешно притворялась этой «серой бездушной массой». В чем же разница? Неужели притворяться такой же как и все чем-то лучше, чем быть!
- Я чувствую, я живу, а не существую, - я перевела взгляд на улицу, сдерживая тяжкий вздох. – По крайней мере я жила на 5 лет дольше остальных. – не понимаю, зачем я пытаюсь ему что-то объяснить, он все равно ничего не поймет.
- Да, я, действительно, не понимаю почему вы, людишки, носящие ЛжеПечати, так цепляетесь за так называемые «чувства». - сказал Владимир с нескрываемой иронией. Я пожала плечами, не желая ему что-либо объяснять. Вместо этого с сарказмом спросила.
- А наручники почему не сняли. Боитесь, что попытаюсь сбежать? – Владимир, пожав плечами, отвернулся. Молчание знак согласия. Я с едким сарказмом продолжила. – Ага, выпрыгну на светофоре. – кажется, я все-таки разозлила нессира, он кинул на меня полный злобы взгляд, но все таки промолчал. Где же мое чувство самосохранения? Зачем я пытаюсь его разозлить? Зачем огрызаюсь? – озадачилась я. Ведь нужно быть тише воды, ниже травы, может, это смягчит наказание. Я тряхнула головой, отгоняя последние мысли. Может быть, я бы постаралась быть повежливее и посмирнее, если бы был хоть малейший шанс избежать «запечатывания». А я слишком хорошо понимала, что этого не избежать. Поэтому, хоть душу напоследок отведу, перестану сдерживаться. Итак, слишком долго приходилось скрывать свои истинные чувства и эмоции.
Тем временем, мы начали спускаться, и вскоре припарковались возле центрального УВД. Владимир и Михаил лично проводили меня до самой камеры. И только там расстегнули наручники. Владимир открыл камеру и издевательски поклонился мне, как бы приглашая меня войти. Я молча зашла внутрь и посмотрела на неогуманоида. Уверена, он уловил мое желание узнать что будет дальше со мной, но не пожелал просветить меня. Или ждал, что я начну упрашивать его рассказать. Дверь камеры с грохотом закрылась. Я же сквозь прутья решетки продолжала следить за неогуманоидом. Проще всего было спросить вслух, ни Владимир, так Михаил ответил бы, но что-то заставляло меня упрямиться. Я перевела взгляд на Михаила и неожиданно для себя самой с сарказмом спросила.
- Михаил, а если бы я вчера с тобой «поужинала», вы бы оставили меня в покое? И никакого ареста бы не было? – Михаил поморщился и отвернулся. Вместо него ответил нессир.
- Нет, - твердо сказал он. – Тобой заинтересовался я. – Я с кривой улыбкой приподняла бровь.
- Так что, нужно было с тобой «поужинать»?
- И как ты только мог принять её за довольно милую и воспитанную девушку? – спросил Владимир у Михаила. Скривившись, он судя по всему процитировал Мишу. – Я уверен, она не преступница.
- Ты же сам засомневался в том, что её Печать ненастоящая. Ты даже применил тактильную экспертизу. А в отличие от меня ты умеешь читать мысли! – возразил Михаил. Надо же, он даже умеет огрызаться? Причем спорит снессиром? Значит, он тоже какая-то шишка, ведь на самоубийцу не похож! Я удивленно приподняла брови и, не скрывая насмешки, хмыкнула. Владимир бросил на меня хмурый взгляд и сказал.
- С тобой мы пообщаемся позже. Счастливо оставаться! – и направился к выходу, Михаил последовал за ним. И о чем это они хотят со мной пообщаться? Я прислонилась к решетке, устало прикрыв глаза. Как же я все-таки ненавижу неизвестность! Успокаивает только одно, что вскоре мне все расскажут… Стоп! Что он имел в виду под словом «позже»?! Насколько позже?
Я начала мерить камеру шагами. Одиннадцать в длину, пять в ширину… Чего-чего, шагов!!! Теперь уже круги нарезаю (тридцать два, догадайтесь про что это я). Поразительно бодрое состояние, с учетом того, что час назад я готова была заснуть на работе. А сейчас вроде и кровать рядом (или правильнее сказать, нары), спи - не хочу! А ведь и правда не хочу!!! Вот до чего доводят нервы!!! Я остановилась, глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и… продолжила шествие. Все равно заняться больше нечем.
Вот интересно, почему тюрьмы внутри именно так выглядят? Прямо, какв старых фильмах. Как будто бы с прибытием пришельцев здесь вовсе ничего не менялось. Почему я этому так удивляюсь? Дело в том, что во всех отраслях и учреждениях были введены новшества, упрощающие и улучшающие условия жизни или труда людей. Системы охраны, системы жизнеобеспечения, да и вообще внешний вид помещений и зданий изменились. Только здесь все те же решетки, крохотные камеры, жесткие неудобные кровати, про туалет вообще молчу (в предварительном заключении, не знаю, что там сейчас в колониях твориться). Хорошо что сейчас здесь только я одна, а в соседних камерах никого, а то не знаю, как бы я сходила по малой нужде, да и по большой тоже. Хоть тут и было что-то вроде шторки. Мерзость!!! А, может, так и задумано было диамонгами: что бы преступники ощутили всю «прелесть» своего положения. Для них мы даже не люди, а животные, потому что решили пойти против их режима. Хотя… наверное, я опять сгущаю краски, здесь же содержаться все преступники, а не только Носящие ЛжеПечати.
Не знаю сколько времени прошло (может час, а может больше), когда я услышала скрип входной двери. Я остановилась, как вкопанная и посмотрела на приближающихся полицейских, не сразу сообразив, что они практически тащат кого-то на себе. Открыв дверь соседней камеры, они бросили мужчину в полубессознательном состоянии на кровать и вышли, не обратив на меня никакого внимания. Присмотревшись к другу по несчастью, я поняла что его кто-то жестоко избил, причем не в первый раз, судя по начинавшему желтеть синяку на скуле. Основные повреждения были, конечно, скрыты под одеждой, но и увиденного мне вполне хватило.
Что-то мне сразу как-то резко расхотелось общаться с Владимиром… да и вообще с кем бы то ни было из полиции. Мне и так хорошо! И, в принципе, неизвестность меня уже не так пугала. Я согласна здесь и месяц прокуковать…
Глава 3
Преступления и наказания
Я все-таки присела на кровать (ноги-то не казенные, а дневную норму в десять тысяч шагов я уже выполнила, и даже перевыполнила). И уткнулась взглядом в потолок!! Ну и чего мне еще ждать? Неужели меня тоже будут избивать?! Несмотря на состояние соседа, я сильно сомневалась в этом. Зачем им это? Да и вообще, диамонги вовсю демонстрируют свою гуманность и человеколюбие. Ага, вон в соседней камере находится живой (точнее полуживой) образец их «гуманности». Я перевела взгляд на соседа. За что же его так? Мужчина зашевелился и застонал. Видимо приходит в себя. С трудом, но он все-таки смог сесть и оглядеться по сторонам.
- Как ты? – сочувственно спросила я, когда он посмотрел на меня. – Живой? – Незнакомец удивленно моргнул и попытался встать с койки. Явно переоценив свои силы, он сел обратно.
- Не уверен. – он пристально посмотрел на меня. Наверное, пытался понять что я за зверь такой? Выгляжу вполне прилично: бежевое платье и босоножки в тон (сумку изъяли на входе в УВД). И непонятно, что я здесь делаю. Я не осталась в долгу и тоже изучала его: кого-то он мне напоминал. Может по телевизору показывали, как особо опасного преступника?
- За что тебя так? – прервала я затянувшееся молчание. Надо же понять ожидает ли меня нечто подобное. Сосед криво усмехнулся и ответил кратко.
- Много знаю, ничего не рассказываю…
- Ааа, - протянула я облегченно. Значит, пытаются разговорить его. И мне, следовательно, подобное не грозит. – Ну я ничего не знаю, поэтому можно успокоиться. – Мужчина озадаченно посмотрел на меня, наверное, пытался понять мою логику.
- Может и знаешь что-то, просто не подозреваешь об этом… А вообще на девушек у них другие формы воздействия. – он вновь попытался встать, на этот раз более успешно и прошел к раковине.
- Вот только не надо меня пугать. – выдохнула я, не на шутку встревоженная его словами. Что это за формы воздействия, которые применяются только к девушкам?
- Я тебя не пугаю, - он наклонился, тщательно умываясь, потом засунул голову под кран. Пытается привести себя в чувство, пришла к выводу я. Мужчина обернулся ипосмотрел на меня. – А говорю, как есть. – Наверное, у меня был достаточно озадаченный вид, раз он решил уточнить. – Почему ты здесь оказалась? – Я пожала плечами и, показав левое запястье (зачем?), сказала как можно более беспечным тоном.
- Фальшивка, - он подошел поближе, и я получше присмотрелась к нему. Нет в реальности я не встречала его, но тогда откуда (может лучше – почему) он кажется мне таким знакомым. Довольно таки симпатичный мужчина, лет под тридцать, высокий, с темными волосами. Сейчас его лицо изуродовано кровоподтеками и царапинами, но… Ничего отталкивающего в его внешности я не нашла. Задумавшись, я не услышала его вопроса,он повторил.
- Таблетка, стирающая память? – я кивнула, удивленная его осведомленностью. Я ожидала его уверений в том, что тогда мне нечего беспокоиться. Но он промолчал и только сильнее нахмурился.
- Что такое? – встрепенулась я.
- Значит, одна из последних… - выдавил он, отворачиваясь.
- Последних? – тупо переспросила я, все больше поражаясьосведомленности соседа. Кто он такой? Откуда он так много знает? И что за «последние»?
- Носящих ЛжеПечать и не проживающих при этом в Подполье. – раздраженно пробормотал он. Неожиданно мужчина обернулся и ещё более внимательно посмотрел на меня.
- Расскажи мне все, - попросила я. – Что за подполье? И почему я не там? – Мужчина прищурилсяи едко сказал.
- Ага, разбежался!.. Нессир меня совсем за идиота принимает, раз считает, что я так легко куплюсь? - я непонимающе смотрела на него, хлопая глазами: откуда столь внезапные перепады настроения. Всего минуту назад он был почти дружелюбен, а сейчас просто источает яд. Да и вообще причем здесь неогуманоид? В его глазах застыл лед, я приподняла бровь, всем видом демонстрируя свое непонимание. Пусть хоть пояснит. И он пояснил: точнее прорычал. - Хватит играть. Можешь передать нессиру, что ты спалилась, хотя представление вышло неплохое. Но для заключенной ты слишком спокойна! – Ещё секунд десять я соображала, складывая два плюс два. Он что меня за шпионку принял? Решил что я пытаюсь вытянуть из него сведения о Подполье? Вот это да!!!! Только я получила доступ к интересующей меня информации, и такой фортель судьба мне уготовила. А вы думаете, мне было неинтересно все эти 5 лет узнать хоть что-нибудь о Носящих ЛжеПечати, о противостоянии с диамонгами? Нет, я давно хотела выяснить, но… Все эти пять лет я понимала, что излишнее любопытство до добра не доведет. Не знаю, почему меня его подозрения так рассмешили, что я начала смеяться. Истерически…Так, что даже слезы выступили на глазах.
- Я – шпионка? - с трудом выдавила я, поднимая на него взгляд. Но как стоило мне только столкнуться с его ледяным взглядом, как я сразу же успокоилась. Я постаралась как можно небрежней пожать плечами (а что мне еще оставалось делать?). Если бы я начала настаивать, на том чтобы он мне хоть что-то рассказал, то он вряд ли бы на это согласился. – Думай, что хочешь. – Я отвернулась и, встав, подошла к раковине. Умывшись, я решилапривести свои волосы в порядок (иначе безделье меня совсем доконает), стараясь не смотреть на соседа. Расчески не было, поэтому распутывала я их пальцами и разделила на три пряди.Волосы у меня были не слишком длинные (чуть ниже лопаток), поэтому надолго этого занятия не хватит. Я вновь присела на кровать (а может колосок заплести), продолжая неторопливо плести косу. Все это время я чувствовала на себе пронизывающий взгляд мужчины. Не выдержав, я повернулась и пристально посмотрела на него. – Что?
- Неужели это все? – с иронией спросил он. – И ты даже не попытаешься меня переубедить? – Я вновь пожала плечами. И тут меня осенило: зачем бы нессиру подсылать к нему шпиона, и вообще зачем пытаться выбить из него правду? Ведь для неогуманоидов мы, люди,- открытая книга. Они же умеют читать мысли. Я так озадачилась этим вопросом, что вновь пропустила его слова мимо ушей и автоматически попросила повторить.
- Что, прости? – он криво усмехнулся.
- Если ты так легко смирилась с поражением, то зачем тебе здесь оставаться? – Я в ответ тоже усмехнулась и с едким сарказмом спросила.
- Да, действительно, зачем? Сама бы с удовольствием покинула это место… но, к превеликому сожалению, не умею ходить сквозь стены. – он раздраженно выдохнул и отошел от решетки, возвращаясь к кровати.
- Значит, решила дальше изображать из себя несчастную узницу. -он присел и посмотрел на меня. – Знаешь актриса из тебя не ахти какая: не хватает страха в твоих глазах. Да и вообще, как я раньше говорил, ты слишком спокойна. – Я отвела взгляд: да что он понимает? Он жил в подполье (скорее всего, откуда он ещё может так много знать?), поэтому ему не понять, как трудно постоянно скрывать свои чувства! Трудно, сложно, но необходимо всегда держать лицо. Ни гнева, ни раздражения, ни страха, ничего подобно этому нельзя было показывать окружающим. Это настолько сильно въелось в мое сознание, что даже сейчас я автоматически скрываю свои чувства. И даже в мыслях стараюсь не подпускать к себе страх, хотя внутри все замерло от ужаса: все-таки это случилось!!! Я попалась! Но когда и почему нессир заинтересовался мной? Желая отвлечься от тяжелых размышлений, я вновь посмотрела на соседа. Если честно, он разозлил меня (вру, задел за живое), поэтому я состроила на лице самую несчастную, но при этом просительную мину: глаза наполненные слезами, поджатые губы, бровки домиком (в общем изо всех сил стараюсь изобразить некую пародию на кота из мультфильма «Шрек»).
- Так лучше? – с сарказмом спросила я и раздраженно откинула заплетенную косу. Минут пять старательно не обращала на него никакого внимания, но потом все-таки не выдержала. Ему-то в молчанку не привыкать играть, а меня грызет любопытство. – Слушай, а зачем нессиру подсылать к тебе шпионов или пытаться выбить из тебя информацию, ведь он и так все может прочитать в твоих мыслях?
- Как будто ты не знаешь! – ехидно ответил он, неотрывно следя за моей реакцией. Я закатила глаза и раздраженно выдохнула. Ладно, придумаю что-нибудь другое, чтобы занять себя (можно ещё один марафон навернуть по камере), всё равно с ним общаться невозможно. Главное, не думать о том, что ожидает меня впереди, иначе точно сойду с ума от неизвестности… А ведь мой сосед наверняка знает об этом. Раз я последняя из Носящих ЛжеПечать, значит, подполье должно знать, что стало с моими предшественниками. С теми, кто был пойман, наказан (как?) и запечатан (если мои догадки верны). Вздохнув, я решила все-таки попробовать его разговорить. И сказала максимально равнодушным тоном, пытаясь скрыть сарказм.
- Если, по-твоему, я и так это знаю, почему бы тебе тогда просто не ответить мне? – по-моему скрыть сарказм не получилось. Я прикусила губу, ругаясь на себя, и бросила на соседа быстрый взгляд. Вроде, он не разозлился ещё больше.
- У меня стоит блок на мыслях! И неогуманоид не может проникнутьв мой мозг благодаря ему. – бросил он после минутного колебания. Я почувствовала, как мои брови полезли на лоб. Блок?! Значит, есть все-таки способ мысленно закрываться от неогуманоидов?!
- А как ты смог поставить этот блок? – не подумав, спросила я. И тут же встретилась с холодным взглядом мужчины, который был лучше любого ответа. Я постаралась не съежиться от его взора и притворно равнодушно пожала плечами. – Аааа, все понятно, нессир об этом ничего не знает. Тогда не отвечай, - но как же все-таки любопытно! Я непроизвольно поморщилась и постаралась переключиться на что-то другое. Значит, он отвечает только на те вопросы, ответы на которые знает нессир. А следовательно, я могу спросить о судьбе Носящих ЛжеПечать, и даже рассчитывать на его ответ. И я спросила, не долго думая. – А что меня ожидает? – Тот лишь криво усмехнулся, но прежде чем он успел сказать очередную гадость, я уточнила. – Что происходит с пойманными преступниками, с Носящими Лжепечать?
- Тебе лучше это знать! - его глаза полыхнули ненавистью. Стараясь не обращать внимание на его рычание, я продолжила с вопросительной интонацией.
- Как я догадываюсь, их сначала как-то наказывают, а потом уже «запечатывают»? – я пыталась сохранить спокойствие, главное, не поддаваться раздражению. Мне нужно вытащить из него информацию, а не ругаться с ним. Спокойствие, только спокойствие.
- Надо же, какая ты догадливая?!!!! – язвительно бросил он, не скрывая иронии. Почему это нельзя ругаться? Очень даже надо!!!
- КАК наказывают? – рявкнула я.
- Повторяю: тебе лучше это знать, - раздельно проговорил он. Я зарычала, нет, я просто взвыла от распирающей меня злости. В ответ я бросила ему все эпитеты и гиперболы, все что я думаю о нем, используя наш великий и могучий русский язык. Думаю, грузчики удавились бы от зависти, услышав меня. Даже мой оппонент против воли заслушался моими речами. Заметив его насмешливый взгляд (вот что веселого он видит во всем этом?), я кисло улыбнулась и насмешливо предложила.
- Если хочешь, могу повторить погромче! – надолго меня не хватило, и я резко бросила. – Только ответь на этот чертов вопрос!
- Мы не знаем, что вы с ними делаете! – он отвернулся и, сквозь стиснутые зубы, холодно продолжил. – Но когда вы их отпускаете… с уже настоящей Печатью Ветра… Они не хотят ни знать, ни слышать ничего о подполье, о сопротивлении… А услышав что-то о Носящих ЛжеПечать, чуть ли не первыми бегут звонить в полицию. Однажды один из наказанных преступников пошел все-таки на контакт… - Он задумался и продолжил уже нормальным тоном. - Точнее будет сказать, он просто решился ответить на несколько наших вопросов. Про наказание сказал только, что это было ужасно, жутко, отвратительно. И когда ему уже поставили настоящую Печать, он был рад, по-настоящему рад. Печать забрала его боль… - Я шумно выдохнула, отчего мой сосед выпал из своей задумчивости исо злостью во взгляде посмотрел на меня (может быть из-за того что сказал больше, чем хотел?). Но мне было уже все равно: его слова по-настоящему испугали меня. Что такого делают с людьми, что они с радостью принимают роль «бездушных серых масс»? Я обняла себя руками, пытаясь унять непроизвольную дрожь, и заставила делать себя как можно более глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Надо подумать о чем-то другом, не хочу бояться, не хочу!!! Я встала и вновь начала судорожно ходить по камере. Вспомнив о нессире Владимире, я снова разозлилась. Нет, я не доставлю ему удовольствия видеть меня, дрожащую от ужаса и страха. Я должна быть сильной: я сама выбрала свою судьбу, и я знала к чему это может рано или поздно привести. Нет, не знала и до сих пор не знаю этого! Какое же меня ждет наказание?
На какое-то время я забыла о соседе. Но он ни на секунду не выпускал меня из виду. Устав от его назойливого взгляда, я пристально посмотрела на него.
- Чего тебе? – буркнула я.
- Неужели ты больше ни о чем не будешь меня спрашивать? – насмешливо спросил он.
- А смысл? – я пожала плечами и отвернулась. – Я сама скоро узнаю о своей судьбе. Наверное. – Это интересовало меня в первую очередь. А остальное? Надоело вытаскивать из него информацию! Вот честно, просто надоело. Я вновь подошла к раковине и умылась, хорошо что я сегодня не красилась, а то была бы сейчас такой красоткой с размазанной-то косметикой. Я несколько раз повторила про себя, любимую фразу Скарлетт О‘Хары из « Унесенные ветром»: не буду думать об этом сегодня, лучше подумаю об этом завтра. Пусть и не сразу, но мне все же удалось себя в этом убедить. Все-таки, хорошая вещь - самообман (как будто у меня есть время до завтра!). Успокоившись, я села на кровать и посмотрела на соседа. – Как тебя хоть зовут? – по его лицу я сразу поняла, что он опять хочет огрызнуться, и опередив его, насмешливо бросила. – Неужели нессир и этого не знает?
- Виктор, - хмуро произнес он. Я кивнула и отвернулась. Он не спросил, как меня зовут, а я просто не стала представляться. Надоело! Надоело пытаться с ним нормально поговорить. Хоть наши стычки и отвлекают меня (хмм, все-таки забавно добиваться ответы на свои вопросы, когда оппонент так сопротивляется), но устала от его подчеркнутой ненависти. Я отвернулась и, преодолев брезгливость, легла накровать. Может, получиться подремать? - с сомнением подумала я. Виктор то и дело поглядывал в мою сторону, но не прерывал затянувшегося молчания. Не делала этого и я. Спустя где-то полчаса дверь в наше отделение открылась, и мы услышали тяжелые шаги. Я сразу села и посмотрела на вошедшего: незнакомый мужчина в форме подошел к моей камере.
- Павлова Алеся? – спросил он. Нет, знаешь ли, Алла Пугачева? – я закусила губу, сдерживая этот ответ, и просто кивнула. – На выход.
- С вещами? – язвительно спросила я. Ну не сдержалась я: язык мой – враг мой. Полицейский хмуро посмотрел на меня и, наверное, поэтому с излишней грубостью дернул мои руки, заводя за спину и надевая наручники. Я подавила вскрик боли от его грубости и с ещё большим усилием сдержала тяжелый вздох,когда наручники на моих запястьях сомкнулись. Я снова заставила себя выпрямить спину, расправить плечи и гордо пошла на выход.Проходя мимо камеры Виктора, я обратила внимание на его удивленный взгляд, но не подала виду.
Меня отвели в комнату для допросов. Почему я так решила? Судите сами: длинный стол в центре, несколько стульев вокруг, голые серые стены, на одной из которых большое зеркало (одностороннее стекло). Вскоре, в комнату вошли нессир с Михаилом. Надо же какая честь, меня будут допрашивать такие важные шишки! Какой же облом их ожидает! Полицейский расстегнул наручники и вышел из комнаты. Я так и осталась стоять и молча ждала того что будет происходить дальше.
- Может, воды принести? – неуверенно предложил Михаил. Я не успела даже удивиться и утвердительно ответить на предложение (пить ужасно хотелось), как нессир разрушил все мои надежды на этот счет.
- Ты ещё ей чай-кофе предложи, - недовольно перебил его нессир.
- Ну раз ты разрешаешь?.. – с иронией сказал Михаил ему и, пожав плечами, обратился ко мне. – Что будешь: чай или кофе? – Я заметила как сморщился неогуманоид, но совершенно не была готова к подобному ответу.
- Заткнись! – рявкнул он на Михаила. Вздохнув, он продолжил более спокойно. – Думаю, тебе лучше выйти.
- Почему? – тот пожал плечами. – Слушай зачем быть излишне жестоким? Во-первых, она все равно ничего не знает о подполье, точнее не помнит! Во-вторых, ты все равно наказывать её сегодня не будешь…
- Хватит, - прорычал Владимир. – Вон отсюда! – Михаил не двинулся. – Выметайся, я сказал. – Тот направился к двери, и когда он был перед самым выходом, нессир с угрозой прошипел ему. – О твоем желании быть помягче с преступником, мы поговорим позже. – Я молча наблюдала за этой перепалкой, не совсем понимая причину заступничества Михаила. Едва за ним закрылась дверь, как Владимир отодвинул для меня стул и предложил (приказал?). – Садись. – Я послушно присела, все ещё обдумывая слова, сказанные Михаилом. Неужели я ему настолько понравилась, что он отважился пойти против нессира? Я поймала на себе задумчивый взгляд Владимира и поспешила сменить направление своих мыслей. Нессир усмехнулся и хотел было что-то сказать, но в этот момент у меня противно заурчало в животе. Надо же, а я и не замечала, что настолько голодна. Я попыталась вспомнить, когда последний раз ела. Ах, да, утром, две чашки крепкого кофе (одна дома, одна на работе). А сейчас уже около четырех часов дня. Нессир нахмурился и сказал. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть в камеру, после того как мы закончим. – и после небольшой паузы добавил. – Правда, сомневаюсь, что ты сможешь есть… - Я посмотрела ему в глаза: это что уже угрозы пошли? Нессир вновь усмехнулся. – Нет, я даже ещё не думал тебе угрожать. -Он сел напротив меня и уставился своими неестественными глазами на меня. После непродолжительного молчания он заявил. -Как я вижу, ты, действительно, ничего не знаешь… Догадываюсь, тебе интересно узнать, что тебя ожидает. – Я отвела взгляд, краем сознания понимая, что это не поможет скрыть моего возмущения. Догадывается он, понимаете ли? Он прекрасно знает насколько мне не терпится об этом узнать! Он, прищурившись, хмыкнул. – Твои догадки были верны: тебя сначала накажут, а потом запечатают. – Он замолчал на миг и немного удивленно продолжил. – О, вижу, тебя уже немного проинформировали по этому вопросу. Интересно… наш Виктор разговорился... – Владимир вновь замолчал, наверное, ждал, что я что-нибудь скажу. Посмотрев на него, я заподозрила, что он что-то прикидывает в уме, что-то просчитывает… Нессир резко посмотрел на меня и очень мягко произнес. – Могу тебя утешить, к моменту «запечатывания», ты уже сама захочешь лишиться всех «человеческих» эмоций, а точнее, будешь согласна на все, лишь бы избавиться от боли. Возможно, ты даже будешь просить побыстрее поставить тебе настоящую Печать Ветра. – Я подсознательно понимала, что он говорит это специально, чтобы заставить меня бояться ещё сильнее. Я также осознавала, что ему сам процесс запугивания доставляет поистине садистское удовольствие. Но ничего не могла сделать со своим ужасом. Я зажмурилась, стараясь отогнать страх. Досчитав до десяти и открыв глаза, я прошипела прямо в лицо неогуманоида.
- Не захочу и не попрошу, даже не надейся. – одновременно я обещала это не только ему, но и себе. Не захочу и не попрошу настоящую Печать! – повторила я про себя с вызовом смотря на Владимира. Он криво усмехнулся, но в его взгляде было что-то ещё (из-за необычности его глаз, невозможно было понять что именно).
- Не стоит обещать того, что не в силах будешь контролировать. – он сказал это совершенно нормальным тоном: без иронии, без сарказма, просто констатировал факт. Но я была не в силах удивиться этому. В этот момент я пыталась убедить себя в том, что в состоянии выдержать все, что мне уготовано. Я смогу, я справлюсь, я сильная! Владимир криво усмехнулся в ответ на мои мысли. Его явно забавляет мой вызов. Конечно, что я могу ему противопоставить, я слабая, ничтожная человечишка, а строю тут из себя Титана. Но я все равно вздернула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. Владимир прищурился и тихо сказал. – Хочешь узнать, как мы наказываем Носящих ЛжеПечать? – Нет, не хочу! – в панике подумала я, заметив его самодовольную усмешку. – Хочешь! Ты же ненавидишь неизвестность!.. У каждого преступника свое наказание и его придумываем именно мы, неогуманоиды! Точнее, не придумываем, а читаем в ваших душах. Знаешь, что мы там ищем? – Я не могла отвести взгляда, хотя и понимала, что именно сейчас он выискивает мое наказание в моей душе. – Ваш самый сильный, самый жуткий страх. То чего вы боитесь больше всего на свете. Уже догадываешься, что мы с вами делаем? Правильно, осуществляем в действительности ваш самый ужасающий кошмар!
Глава 4
Чего боюсь я?
Я сразу озадачилась этим вопросом. Ну, помимо «опечатывания»… Хотя, нет, этого я не боюсь, а просто не хочу стать «недочеловеком». Чего же я боюсь больше всего на свете? Я старалась не смотреть на довольного Владимира: он-то уже знает ответ на этот вопрос. Какой самый страшный кошмар мне снился? Неужели, с насекомыми? Я передернулась от отвращения, вспомнив свой сон. Я, действительно, ненавидела насекомых. Трудно передать словами, что я испытываю, увидев какого-нибудь жука у себя в постели. А если я находила какую-нибудь живность у себя в волосах (после лесных прогулок), то начинала визжать и бегать по кругу, прося чтобы кто-нибудь это снял.
И что все это означает? Меня посадят в комнату полную всяких жуков, пауков, гусениц, и других разнообразных насекомых. Я вновь передернулась, представив эту жуткую картину.
- Забавно, но нет, - с легкой иронией сказал Владимир. - Страх перед насекомыми – это просто фобия! Конечно, иногда мы используем и фобии для наказания, если это, действительно, самый сильный страх человека. Но у тебя есть кое-что другое. – он ухмыльнулся и уточнил. – И даже не одно. Есть две вещи, которых ты боишься одинаково сильно… - И замолчал. Испытывает мои нервы на прочность? Или ещё один момент запугивания? Владимир посмотрел на меня и ответил на мой мысленный вопрос. – Не совсем. Я просто обдумываю, как тебя лучше наказать. Какой из твоих страхов реализовать? Чего ты все-таки больше боишься? – Может он наконец-то уже скажет из чего выбирает? – с раздражением подумала я. Владимир, усмехнувшись, встал и подошел ко мне. – А что? Это идея…посмотреть на твою реакцию… - Он дотронулся до моего подбородка, заставляя смотреть ему в глаза. – Первое: ты боишься насилия. – Тоже мне, удивил! Скажите мне, ну кто не боится боли, кто не боится быть избитым?! Ну… может, если только мазохисты. Владимир хмыкнул. – Уточняю, раз не поняла. Ты боишься изнасилования. – Мой мозг несколько секунд отказывался понимать услышанное. Неужели он… они…?! Я отшатнулась от неогума, как от прокаженного. Нет!!! Они не станут! Только не так!.. Они же не могут?! Мои мысли разбегались, как крысы с тонущего корабля. – Почему же мы не можем?! – иронично спросил Владимир, окидывая мою фигуру оценивающим взглядом. - Думаю, желающих наказать тебя таким образом будет предостаточно! –Мой мозг отметил всего лишь одно слово:ЖЕЛАЮЩИХ?!! Неужели все желающие смогут поучаствовать? Я с трудом подавила стон отчаяния, смотря широко распахнутыми от ужаса глазами на нессира. Хотела перевести взгляд, но не смогла. Я сидела как током парализованная, не в силах даже пошевелиться. Владимир же продолжил насмешливо. – Забавно, в 24 года и девственница?! Ждала своего принца? Первый раз только по любви? – Он издевался надо мной, но я даже не могла смутиться. И возмутиться тоже не могла. Сейчас мне хотелось только одного: забиться в самый дальний уголок Вселенной, где меня никто не смог бы найти. Зачем только мне нужна была эта ЛжеПечать?! Стоп!!!! – одернула я себя. – Он ещё только угрожает тебе, а ты уже начинаешь сожалеть об этом… Нет, я не жалею, и никогда не раскаюсь в своем выборе. На лице нессира расцвела самодовольная улыбка: неужели он успел уловить мою неуверенность? Я смогла, наконец, отвести взгляд. Не хотела видеть его торжество.
- А второе? – с трудом прохрипела я, не уверенная, что он сообразит о чем я. Но нессир понял и ответил. Лучше бы уж промолчал.
- Ты боишься того, что твоя семья может пострадать из-за тебя. Что кто-то из твоих родных поплатится за твое преступление, за твой выбор, за твою ЛжеПечать. – он сказал это ровно, без эмоций, просто считывая информацию из моего сознания (или подсознания). Я думала хуже, чем всего какую-то минуту назад чувствовать себя не смогу. Оказалось, могу и еще как! Глаза сами собой закрылись, еле сдерживая слезы. Нет, никто не должен пострадать из-за меня! Не должен!!!! Они не могут! Полиция не может наказать моих родных. Не может!!! Насмешливый голос нессира вернул меня в реальность. – Мне кажется, ты повторяешься! – Я посмотрела на него.
- Вы не можете наказывать других за мое преступление!!!- с отчаянием выкрикнула я. – Они же ни в чем не виноваты!!! Они ни о чем не знали! Вы же… - я не могла подобрать подходящих слов. Вместо этого начала рассуждать логически (нессир ведь это услышит). Диамонги пропагандировали гуманность и человеколюбие. Как они могут наказывать ни в чем не повинных людей?! Если даже отбросить сантименты, то это может испортить им репутацию. Нессир покачал головой.
- Можем! Мы можем! – и эта твердость добила меня окончательно. – Тем более, не думаю, что они ни в чем не виноваты. Наверняка, они замечали за тобой некоторые странности. Твои эмоции, твои слова, твой крем для понижения температуры тела… Все это может быть незаметно для знакомых, друзей, но не для родных. Ты жила с ними бок о бок, и я очень сомневаюсь в том, что они ни разу не заподозрили тебя. Так, что они скорее всего, виновны! Виновны в покрывательстве преступницы. – Я сжалась на кресле, осознавая, что он прав. Дома я позволяла себе (не всегда, конечно) выплескивать эмоции наружу, как радость, так и злость. А крем? Я видела его несколько раз в руках матери, и в панике отбирала. А объятия, поцелуи и т.д., совершенно забыв предварительно перед этим обмазаться кремом? Я ведь частенько ловила на себе странные взгляды родителей и брата. А невестка, так, вообще в открытую говорила, что я люблю их сына, Сережку, больше, чем она сама. Я вспомнила о неогуманоиде и сразу же попыталась подумать о чем-то другом. Но было уже поздно. – Значит, виновны. – Я зажмурилась, сдерживая слезы. Нет, Владимир ни за что их не увидит. Я не заплачу и не буду просить не трогать мою семью. Иначе он назло мне так и сделает. Я постаралась думать о чем-то другом (хотя бы о серых стенах), чтобы он не разобрал мои мысли. Потому что для себя я уже решила, чего я боюсь больше. Все, что угодно, только бы родные не пострадали. Я не смогу себя простить, если с кем-нибудь из родных произойдет несчастье по моей вине. Владимир хмыкнул, и я поняла, что мысли о серых стенах не помогли. – А как же мечты о большой и чистой любви? Да после того, что с тобой сотворят наши стражи порядка ты смотреть на мужчин без отвращения не сможешь! – он не угрожал, а просто констатировал факт. Спустя минутуон уточнил. – Даже после «запечатывания».
- Я знаю, - тихо сказала я, прикрывая глаза. Да, знаю, но ЛжеПечать – это мой выбор, и только я должна из-за него страдать.
- О! – насмешливо фыркнул Владимир. – Какое самопожертвование! -Он подошел ко мне и дернул со стула. Его руки рванули ворот платья. Я вскрикнула от испуга и попыталась оттолкнуть его руки, разрывающие платье до самого конца. Неужели сейчас?.. Но Михаил говорил, что сегодня он не будет наказывать… НЕТ! Не надо! Мысли проносились в голове бешеным хороводом. Я пыталась сопротивляться, уже осознавая всю бесполезность этого. Нессир прижал меня к столу, не обращая внимания на мои попытки отодвинуть его. Обхватив ладонью лицо, он заставил меня посмотреть ему в глаза.
Что вы хотите увидеть в моих глазах, нессир? Слезы? Так их не будет. Не будет и мольбы о пощаде. Я ожидала, что он позовет кого-нибудь из полицейских, чтобы тот позабавился со мной… Но он придвинулся ещё ближе, его руки легли на мои ягодицы и сжали, прижимая к своему естеству. Почувствовав его возбуждение, я замерла в оцепенении. Нессир решил сампоразвлечься? Я сама не поняла, что меня в этот момент так удивило. Все-таки он мужчина (пусть и человек всего наполовину), а не монах. Я все ещё пыталась сопротивляться, не понимая зачем. Владимир сорвал мой бюстгальтер. Закусив губу, я заставила себя прекратить бессмысленную борьбу (неогуманоид намного сильнее меня, и, кажется, вообще не замечает моих слабых попыток освободиться). Одной рукой он гладил мою грудь, другой уже расстегивал свой пояс. Я прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от происходящего. Это просто мое тело! Только тело! – повторяла я как мантру. – Не позволю ему сломать меня! Не должна позволить! Даже если после Владимир позовет других сослуживцев. Это всего лишь тело! В этот раз самообман не помогал, и когда он оттолкнул меня на стол, я с трудом подавила вскрик протеста. Его рука уже потянулась к трусикам, когда я почувствовала его обжигающие поцелуи на своей шее… на плече… на груди… Стоп! Что это? Зачем он это делает?
Владимир тут же резко отстранился от меня и поспешно отступил на пару шагов. Я непонимающе посмотрела на него, пытаясь хоть как то привести в порядок свою одежду.Почему он остановился? Ведь он хочет меня. Зачем ему сдерживать себя? Он прикрыл глаза ладонью, а когда убрал руку, на лице не осталось и следа страсти. Равнодушие сквозило и в голосе, когда он процитировал мои недавние мысли.
- Это просто мое тело! Только тело. – он криво усмехнулся и пояснил. – Твоя психологическая самозащита… Неплохо. – и после паузы. - Я решил ещё подумать, какое наказание лучше выбрать! – Я сжалась под его пронизывающим взглядом. Значит, мои родные все ещё в опасности. Пока я пребывала в прострации, нессир, видимо, сделал какой-то знак полицейским, так как вскоре я услышала, как открывается дверь. Я быстро распустила волосы и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то прикрыть обнаженные участки тела. Владимир, даже не посмотрев на дверь, приказал только что вошедшему. – Отведите её в камеру. – В таком виде? В разорванном платье и бюстгальтере? По длинным коридорам, мимо сотрудников полиции? Нессир хмыкнул, и я поняла это, как да. Возможно он даже специально для этого разорвал одежду на мне. Я с ужасом посмотрела на вошедшего. Михаил сделал пару шагов ко мне. Нессир, наконец, обратил на него свое внимание и с легким недоумением пробормотал. – Михаил? Я думал, ты занимаешься своими делами. – Тот пожал плечами и сделал мне знак следовать за ним. Но не успела я сделать и пару шагов, как нессир резко приказал. – Наручники, Михаил.
Я вздрогнула, мой провожатый поморщился, но достал наручники. Я заставила себя разжать судорожно сцепленные пальцы и протянула руки. Заметив, что пальцы дрожат, я сжала их в кулаки. Михаил только успел застегнуть одну из оков, когда прогремел голос Владимира.
– За спиной! – раздельно по слогам произнес нессир. Я подняла на него взгляд. Сволочь! Делаете все, чтобы я не могла прикрыться даже руками? Нессир, вы решили продемонстрировать преступницу во всей красе?! Чтобы было побольше желающих наказать…? Я сглотнула комок в горле. Тем временем Михаил аккуратно завел мне руки за спину и застегнул второй наручник. Я же тем временем продолжала внутренний монолог, как будто бы разговаривая снессиром (ведь он же слышит мои мысли). Хотите сломать меня? Да? А вот не получится! Не позволю! Сжав зубы я заставила себя выпрямить спину и расправить плечи. С ещё большим трудом я смогла поднять лицо и уже с вызовом посмотреть на нессира. Усмешка застыла на его губах, он подошел ко мне и откинул мои волосы за спину. Впившись взглядом в мои глаза, Владимир пообещал. – Ты захочешь себе настоящую Печать Ветра, - Я хотела бы возразить, что никогда не захочу её, но не могла. Уже не могла! – Быть может, ты сможешь сдержаться и не попросить, но… я уловлю твое желание. – Я ещё сильнее сжала зубы и подумала, как можно уверенней: НЕ ЗАХОЧУ! Нессир прищурился, и в этот момент я поняла, что он сделает все от него зависящее, чтобы сломить меня. Мне стоило огромных трудов не отступить ни на шаг и не опустить взгляд. Я буду бороться! С собой! Со своими страхами! Со своей болью! Но прежде всего с вами!
Если бы… если бы я ещё только знала, что моя победа возможна! Но в конце концов меня ожидает «запечатывание»! Ради чего тогда мучиться? – озадачилась я вопросом. - Чтобы не предавать себя, свой выбор, свою человечность? Или чтобы доказать нессиру, что люди, даже самые слабые, могут противостоять ему?
- Пойдем, - позвал меня Михаил, отвлекая от грустных мыслей, и направился к двери. Я пошла следом. Я даже успела удивиться тому, как близко Михаил шел со мной (как будто пытался прикрыть меня), когда нас окликнул Владимир.
- Подожди, Михаил, - мы обернулись. Неогуманоид сказал что-то двум полицейским, и они поспешили к нам. – Вернись, нам надо кое-что обсудить. Павлову проводят Илья с Никитой. - Он нехорошо так улыбнулся мне и пошел в противоположном направлении. Михаил вскоре догнал его. А что же я? Я послушно шла впереди полицейским. Больше никто не пытался прикрыть меня от жадных взглядов мужчин, которые как будто узнав про новую забаву, высыпали в коридоры. Я буквально заледенела, продолжая все также идти гордо и прямо. Я не опускала взгляд, даже для того чтобы посмотреть насколько обнажена. Мой взор был устремлен вперед, в то время как мысли унеслись далеко назад. Я перенеслась в прошлое, в далекое счастливое детство. Я пыталась отвлечься от происходящего здесь и сейчас, но все же изредка до моего мозга доходили разговоры окружающих.
- Да, ничего, цыпочка… как думаете, кто?... неужели эта тоже из Подполья?... да, я бы сам не отказался поучаствовать?.. ЛжеПечать?.. Подполье?
Оказавшись, наконец, в отделении с камерами, я немного расслабилась. Кто-то из полицейских взял меня за плечо и завел в камеру. Я все ещё пребывала в задумчивости, не желая обращать внимания на мужчин и их взгляды. И только когда расстегнули наручники я обратила внимание, где нахожусь. Встретившись взглядом с Виктором, я от удивления выпалила первое, что пришло в голову.
- Что я здесь делаю? – за спиной я услышала смешки. Обернувшись, я с презрением посмотрела на полицейских и спросила с сарказмом. – Уважаемые, вы случайно камерой не ошиблись? – Один из них, кажется, Илья злобно посмотрел на меня и ехидно сказал.
- Ни в коем случае, уважаемая! Нессир приказал доставить вас именно сюда. А также пожелать Виктору приятных развлечений! – и уже посмотрев на Виктора, сказал. – Можешь делать с ней все, что угодно! – Я все ещё обдумывала его слова, пока полицейские шли к двери. Как только дверь за ними захлопнулась, я начала судорожно натягивать порванное платье, пытаясь прикрыть наготу. Оторвав от подола полоску я повязала его как пояс под грудью. Обхватив себя руками, я отошла к решетке. Все это время я старалась не смотреть на соседа по камере. Интересно, насколько сильно Виктор ненавидит меня? Может его презрение, помешает ему поразвлечься со мной?
- Вот только попробуй хотя бы дотронуться до меня, - с угрозой начала я, заметив его движение в мою сторону. Посмотрев на него с вызовом, я бросила. – И я не посмотрю, что ты и так больной на голову… Так отметелю, что мало не покажется. - Ну, да, знаю я, что он больше и сильнее меня, но он жеизбитый и изможденный. Так что шансы у меня есть, хотя и небольшие (например, если бить по синякам). Виктор нахмурился ещё сильнее, но поднял руки в знак капитуляции и вернулся на кровать. Я отошла в противоположный угол камеры и прислонилась к решетке. Ноги уже не держали меня, и я сползла вниз. Обхватив колени руками, я свернулась в позу зародыша, пытаясь хоть немного успокоиться. Меня все ещё трясло от пережитого.
Так и что же мне теперь делать? И вообще почему нессир отправил меня сюда, в камеру к Виктору? С недвусмысленным предложением: ему можно делать со мной все, что угодно? Нессир определился все-таки с наказанием? Но он же сказал, что ещё подумает! Что тогда?.. То, что он не сказал о моей ближайшей судьбе (в смысле сколько времени мне ожидать его решения), более-менее понятно! Хочет чтобы я мучилась неизвестностью, не только по поводу наказания, но ещё и сроков их исполнения.
Способ наказания? Я прикусила губу, чувствуя, что слезы вновь наворачиваются на глаза. Я прикрыла глаза, стараясь сдержаться. Надо будет постараться убедить его, что насилия я боюсь больше всего… А потом главное, не сойти с ума!
Хотя, сумасшествие лучше, чем добровольное поражение. Ведь если я захочу настоящую Печать, это будет полная и безоговорочная победа нессира. Я должна быть сильной! Просто обязана! Нельзя сломаться! Не знаю, сколько времени я так просидела в уголке, когда услышала скрип открывающейся двери. Я резко поднялась и отошла в центр камеры. После чего заставила себя расцепить руки, успокаивая себя тем, что сейчас почти ничего не видно.
- Ну как, развлекаетесь? – насмешливо спросил все тот же Илья. В руках он нес поднос с едой. Его напарник открыл дверь и тот, зайдя внутрь, поставил его на раковину (других горизонтальных поверхностей, помимо пола и кровати здесь не было). – Нессир приказал принести вам, уважаемая, ужин. И пожелать вам приятного аппетита! – Я кивнула, пораженная поступком Владимира (сдерживает обещание или просто издевается?). Ведь нессир знает, насколько оказался прав, заявив, что я не захочу есть. Я с трудом скрывала еле сдерживаемые позывы к тошноте, пока полицейские не вышли из нашего отделения. Дверь захлопнулась, и я кинулась было к унитазу, но остановилась.
- Здесь есть камеры? – спросила я у Виктора, посмотрев, наконец, на него. Тот покачал головой. Хорошо, значит, никто не видел как я трясусь в углу и никто не увидит моих следующих действий. Не знаю, чем меня вырвало спустя несколько секунд, еды в моем желудке не было уже больше 8 часов. Оклемавшись, я пошла к раковине. Поднос я вынула и поставила на пол. Вымывшись и прополоскав как следует рот, я задумалась над тем, что же делать с едой. Не хотелось оставлять её нетронутой (нессиру наверняка расскажут об этом). Посмотрев на соседа, я поймала его голодный взгляд, брошенный на поднос. Интересно его вообще здесь кормят? Подняв его, я отнесла и поставила на кровать. – Ешь! – предложила я. Заметив его недобрый взгляд, я уточнила, отмахиваясь, как от назойливой мухи. – Это не благотворительность! Я просто не смогу сейчас ничего съесть. – Виктор задумчиво посмотрел на меня, потом на поднос и вроде как утвердительно кивнул. – Сомневаюсь, что это отравлено! – отходя к решетке, добавила я. Не желая не слышать, не видеть ничего, я подошла к решетке и прислонилась головой к прутьям.
Что-то не давало мне покоя! Помимо всего этого кошмара и того, что ещё только предстоит. Какая-то несостыковка… Точно! Как полицейские могут причинять боль другим людям? Ведь у них же наверняка настоящие Печати! А как говорилось тогда во всех СМИ, после «опечатывания» никто не захочет причинять боль, сеять страх и т.д. А эти… не просто хотят, они жаждут этого, и ещё они любят поиздеваться. Я взглянула на соседа, который с завидным аппетитом поглощал содержимое подноса Вот, он, наверняка, знает ответы на все вопросы, но как заставить его говорить? Я сделала шаг вперед и замерла. А если нессир отправил меня сюда именно за этим, в надежде, что я смогу разговорить его? Я тряхнула головой и, поймав вопросительный взгляд Виктора, сказала.
- Могу я попросить тебя? – я не закончила, ожидая от него какой-то реакции. Он неуверенно кивнул. Я ещё сильнее обхватила себя руками, заметив его скользящий вниз по моей фигуре взгляд. – Ты можешь ответить на несколько вопросов? – и поспешно продолжила. – Если я спрошу о чем-то, чего не знает нессир, тогда не отвечай… Можешь, там, бросить на меня ненавидящий взгляд, можешь ехидно заметить, что я сама это знаю, а можешь просто промолчать. – Он кивнул и, неожиданно встав с кровати, подошел ко мне. Я поспешно отступила, испугавшись его стремительности. А он не так слаб, как я думала. Виктор заметил мою реакцию и покачал головой.
- Я не трону тебя!
- Потому что противно? – с надеждой спросила я. Вот, если я ему противна, тогда, действительно, ему можно будет поверить. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё.
- Никогда не обижу женщину, - твердо и раздельно по словам ответил Виктор, снимая футболку и протягивая её мне. Я взяла её и неуверенно, очень слабо улыбнулась.
- Спасибо! – натянув еёповерх разорванного платья, я вмиг почувствовала себя намного уверенней и… спокойней, что ли?
- Садись на кровать и перекуси хоть немного. Если хочешь я постою здесь, пока ты будешь есть. – Я удивилась, но согласно кивнула. Неужели его мнение обо мне изменилось? Как будто услышав мои мысли, он сказал. – Я уже не знаю, кто ты. Я отвечу только на те вопросы, ответ на которые знает нессир. – Я кивнула и, шагнув к кровати, присела на самый краешек. Есть все ещё не хотелось, но внезапно накатившая слабость заставила меня протянуть руку к бутерброду.
- Не смей говорить, больше чем известно Владимиру, - мой тон был почти приказным. Виктор удивился моим словам и я пояснила. – Нессир не может прочитать тебя, но легко видит мои воспоминания! – Я пожала плечами. – А я потом расскажу, как наказывают носящих ЛжеПечать. Может, это поможет наладить контакт с ними, хотя… не знаю. Если ты, конечно, сможешь выбраться отсюда или передать как-нибудь вести своим союзникам. - Виктор невозмутимо кивнул, хотя во взгляде и промелькнула заинтересованность. Я прожевала бутерброд, собираясь с мыслями. Про подполье спрашивать нельзя, можно узнавать только общие сведения. И я спросила то, что недавно так озадачило меня. – Почему эти полицейские могут причинять боль другим людям? – Виктор несколько мгновений озадаченно смотрел на меня, так что мне пришлось уточнить. – У них же Печати настоящие!
- Что ты знаешь о Печати Ветра? – после продолжительной паузы спросил он.
Глава 5
Новая информация и… неужели есть надежда на спасение?
- Тебе пересказать всю ту чушь, что несли в свое время все СМИ мира? – уточнила я ехидно. Виктор преувеличено тяжко застонал и, вздохнув, тихо сказал.
- Радует, что ты хотя бы понимаешь, что это полнейшая чушь… - он помолчал, видимо, собираясь с мыслями. – Печать – это как сильное успокоительное. Ты принимала хоть раз успокоительное? – я покачала головой. Никогда не испытывала нужды, хотя сейчас пожалуй не отказалась бы. – Нет. Как же тогда объяснить. Хотя… ты же понимаешь принцип их действия? Оно успокаивает нервы,прекращает истерики, как следствие полное равнодушие к окружающему миру. А также есть побочные действия такие как сонливость, заторможенность реакций и т.д. Так вот Печать – это постоянно действующее успокоительное, без каких либо побочных действий. Но не только… Диамонги понимали, что одним успокоительным для исправления человека не обойтись. Поэтому добавили в Печать кое-что ещё, часть себя, своей энергии, своей силы. Ты знаешь, что инопланетяне не только телепаты, но и эмпаты?- я покачала головой. - Они могут улавливать и передавать различные эмоции. И именно эмпатию заложили в Печати. Когда над человеком совершается насилие, или встает угроза смерти, то никакие успокоительные не могут затормозить панику, ужас, боль, гнев. И вот тогда и проявляется эмпатия. Благодаря Печати эти чувства передаются не только жертве, но и убийце, насильнику, а также и всем тем, кто находиться поблизости. Причем сам нападающий испытывает те же эмоции, что и жертва… - Я молча слушала, пытаясь осознать сказанное. Но из всего сказанного тогда получается, что диамонги не исправили человеческую сущность, они просто придумали способ моментального наказания. Эти не слишком приятные эмоции заставляли останавливаться преступников, а случайных свидетелей бросаться на помощь. Виктор тем временем продолжил. – Как ты понимаешь в случае с Носящими ЛжеПечать, эмпатия бессильна, как будто конец провода по которому передаются эмоции обрублен. С одной стороны хорошо, иначе любой человек может почувствовать слишком яркие эмоции людей с ЛжеПечатями. Но с другой стороны… делает их тем самым совершенно беззащитными перед проявлениями агрессии. В случае же с этими полицейсками… можно сказать, что их специально подбирали со всей полиции. Искали самых… жестоких и одновременно … преданных новому режиму… - Виктор невесело улыбнулся. – Кроме того, под предлогом проверки их Печатей, им в клинике немного ослабили действие «успокоительного». Ведь в поимке членов Подполья, а именно этим и только этим занимается Центральное УВД, мешает апатия и равнодушие сотрудников. – Виктор замолчал. Я все ещё молчала, пытаясь усвоить информацию, когда он продолжил с кривой усмешкой. – Так что именно эти полицейскы получают удовольствие, издеваясь над Носящими ЛжеПечать. – Я посмотрела на него, по-новому оценивая его избитое и изможденное состояние.
- А какие у них методы воздействия на девушек? – спросила я, желая подтвердить свою догадку. Слишком часто я слышала слова Подполье, пока шла сюда.Виктор поморщился, но все же ответил.
- Изнасилование, причем в особо извращенной форме. Прекрасно понимают гады, что этим они калечат не только тело, но и душу. – Он не заметил, как я побледнела, задумавшись о чем-то. Все ещё не выходя из состояния задумчивости, он произнес. – Один раз нам удалось вытащить одну нашу знакомую из тюрьмы… Больше в наши вылазки девушек мы не берем. - Я постаралась подумать о чем-то другом.
- Подожди, ты говоришь, что действие их Печатей ослабили? – неожиданно пришло в голову мне. - То есть это возвратный процесс?.. То есть их можно потом снять? – Виктор внимательно посмотрел на меня и кивнул.
- Мы внимательно изучаем людей, и если они действительно хотят освободиться от этого эмоционального кокона… Предлагаем им к нам присоединиться.
- А наказанные за ношение ЛжеПечати, могут после запечатывания здесь, снять ее позже у вас?
- Теоретически, да. Но… как я говорил, после ареста и запечатывания, никто не хочет с нами общаться. И по словам того парня, вряд ли бы стали рассматривать этот вариант. – Я задумалась всего на минуту, просчитывая свою дальнейшую участь.
- Если сможешь выбраться отсюда, найди меня и предложи снять её. Надеюсь, к тому моменту желание отплатить нессиру будет ещё достаточно сильным. – Я не смотрела на него. – Если понадобиться – настаивай. Сейчас я все ещё хочу остаться полноценным человеком, но не знаю, что будет со мною дальше. – Я тяжело вздохнула, замолчала и посмотрела на Виктора. В его глазах все ещё было сомнение, но он все же кивнул, соглашаясь исполнить мою просьбу. Я посмотрела на поднос, понимая, что больше не смогу съесть ни кусочка. И предложила Виктору. – Доедай… Я не хочу. – Он больше не стал строить из себя оскорбленное достоинство и, присев на кровать доел оставшееся. В камере повисло молчание. Конечно, у меня была ещё куча вопросов, но голова и так раскалывалась от новых сведений.
- Так! Как все-таки наказывают Носящих ЛжеПечать? – спросил Виктор после продолжительной паузы. Вздохнув, я постаралась отогнать воспоминания прочь и ровным тоном сказала.
- Неогуманоиды ищут самый жуткий страх жертвы, то есть преступника. А потом реализовывают его в действительности. – Я отвела взгляд. После минуты напряженного молчания Виктор спросил.
- И какой же твой самый сильный страх? – Я удивленно посмотрела на него: неужели он мне поверил? Поморщившись, он уточнил. – Ну, вы с нессиром должныже были придумать легенду. – Я раздраженно пожала плечами, но все же честно ответила.
- Нессира позабавило одно обстоятельство: я боюсь две вещи почти одинаково сильно. – к концу предложения я практически перешла на шепот. На меня опять навалилась безысходность. Прокашлявшись, я продолжила, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо. – Вот он и раздумывает, что же выбрать? - Я замолчала не в силах продолжить.
- И? – подтолкнул меня Виктор. – Чего же ты боишься?
- Боюсь, что из-за моего поступка могут пострадать мои родные. – сама не поняла почему начала именно с этого страха. Наверное, потому что второй - это слишком личное. Или потому что хотела уточнить у Виктора один вопрос. Посмотрев ему в глаза, я спросила, не скрывая обеспокоенности. – Они могут это сделать? Наказать мою семью?
- Могут, - не задумываясь, ответил Виктор. – Конечно, их не убьют, и не сильно покалечат… - Это он так пытается меня успокоить? – с сомнением спросила я саму себя. Вздохнув, я пробормотала, скорее для себя, чем для него.
- Значит, необходимо убедить нессира, что этого я боюсь не так сильно…
- А второе? – Я хотела притвориться, что не поняла вопроса. Но потомрешила просто отмахнуться.
- Какая разница? Ты все равно мне не веришь!
- Ну, а все же? – настаивал Виктор. Вот настырный! – я была настолько раздраженна, что выпалила.
- Да, насилия я боюсь! – заметив, что он не понял, я уточнила (зачем?). – Изнасилования… - Виктор окинул мою фигуру задумчивым взглядом, задержавшись на разорванном платье, которое виднелось из-под его футболки. Я поморщилась и сказала. – Это нессир решил меня припугнуть. – не совсем правда, но все же! – А потом и продемонстрировать остальным их будущую подстилку. – Меня несколько раз передернуло от отвращения.
- Значит ты понимаешь, что тебя ждет, - задумчиво сказалВиктор. – если нессир выберет второе, и тем не менее сознательно предпочитаешь это? – Я пожала плечами и твердо сказала.
- Это мое преступление, и только я должна из-за него страдать! – отвернувшись, я посмотрела на прутья решетки. Так остался ещё один вопрос. – А… ты не знаешь: нессир Владимир обычно участвует в подобных забавах?
- Нет, не участвует, - твердо сказал Виктор. – Считает это ниже своего достоинства. Да и, я думаю, эмпатия мешает. – Я озадачено нахмурилась. Может, именно из-за эмпатии он попытался меня приласкать? Все равно ничего непонятно. Я дотронулась до шеи и, вспомнив о его поцелуях, передернулась от отвращения. Встав, я подошла к раковине, желая вновь умыться. – А к чему ты это спросила? – Виктор буквально прожег мою спину взглядом. Я же просто пожала плечами. Есть вещи, про которые я не собиралась рассказывать своему соседу.
Также как и про свою невинность! Я поморщилась: вот стоило так беречь себя, ожидая настоящих чувств, чтобы все так закончилось? И вообще, для своей безгрешной (ну, по крайней мере в этой области) жизни, у меня есть иболее рациональное объяснение (помимо ожидания своего принца). Ну не могла я заняться сексом, не боясь при этом спалиться! В смысле, выдать в себе Носящую ЛжеПечать! Я это не про эмоции и не про их проявление сейчас говорю! Вы про разницу в температурных режимах не забыли? Что сверхлюди намного холоднее меня? Нет, я не боялась замерзнуть! Я боялась, что мой мужчина заметит, что я теплее его. Конечно, можно было бы обмазаться кремом с ног до головы! Но тогда бы я, действительно, замерзла. Думаете, этот крем так уж приятен и холод не доставляет неудобств? Ошибаетесь! Обычно я наносила его только на руки, и то, чем можно соприкоснуться с другим человеком. Летом это ещё и плечи и даже ноги (точнее голени).
Так, что я оказалась в замкнутом круге! Что? Как справлялись с этой проблемой другие Носящие ЛжеПечать? Сама бы хотела это узнать! Но спросить не у кого было. В своих размышлениях я вновь вернулась к кровати и посмотрела на Виктора. Неожиданно меня озарила догадка, как я могу доказать ему, что я, действительно, носящая ЛжеПечать. Крем уже должен прекратить свое действие (намазалась я им в 7 утра, а сейчас уже около 7 вечера) и, следовательно, температура должна вернуться к норме, то есть к 36,6 градусам, а не 34-35. На всякий случай я проверила, дотрагиваясь пальчиками до шеи под волосами (там я никогда не мазала крем). Один в один. Я присела на кровать рядом с Виктором и торжествующе улыбнулась ему.
- Я знаю, как могу доказать, что я все ещё обычный человек! Что моя Печать – фальшивка! – Виктор удивился и вопросительно посмотрел на меня. Я взяла его за руку обеими ладошками и пояснила. – Температура тела у меня такая же, как у тебя! – он должен был это почувствовать. Я ожидала, что он сразу поймет свою ошибку. И даже, наверное, извиниться передо мной. Но он ещё больше нахмурился и вырвал руку.
- Как оригинально?! – съехидничал он. – Думаешь, я не знаю, что сейчас есть крема поднимающие температуру кожи на пару градусов? – Я удивленно моргнула. Ну да, можно было предположить, что такие крема существуют. Но зачем они? Чтобы любой мог внедриться в Подполье? Наверное, они уже сталкивались с чем-то подобным. Интересно, если мне неприятно, когда температура кожи ниже моей собственной, то шпионам, наверняка, неприятно обратное.
- Ну, не думаю, что шпионы полностью обмазываются этим кремом. Предлагаю тебе дотронуться до любого участка моего тела! – опять я сначала сказала, а потом подумала. Смысл моих слов дошел до меня, когда я увидела ехидную улыбку Виктора. Покраснев, я поспешила уточнить. – Ой! То есть… - он нетерпеливо прервал меня.
- Хочешь доказать, что не шпионка? – спросил он. Я кивнула, и его рука тут же скользнула на мой затылок,а затем спустилась к шее. Большим пальцем он поглаживал мою щеку, притягивая меня к себе. Он что собирается меня поцеловать? – додумалась я, когда между нами уже оставалось несколько сантиметров. И с размаху залепила ему кулаком в грудь, попав по красивому такому синяку с приятным фиолетовым отливом (да, не специально я, думаете было время прицеливаться?). Виктор негромко охнул, отпуская меня. – За что? – спросил он.
- Я говорила серьезно! - буркнула я.
- Я тоже серьезен! – сердито сказал он. Я скрестила руки на груди, всем своим видом выражая недоверие. Виктор со вздохом пояснил. -Температуру тела в отличие от температуры кожи изменить нельзя. – Он думает, что этим хоть что-то объяснил? Виктор опять тяжело вздохнул. – Обмажь ты лицо кремом хоть десять раз, температура внутри тебя не измениться!!! – ААА!!! – додумался мой заторможенный мозг. - Но как же все-таки это неромантично! Целоваться только для того, чтобы проверить температуру во рту! Фе!! Стоп!!! А причем здесь вообще романтика?
Неожиданно мои мысли сменили направление. А как бы он проверил мужчину? Не задумываясь, я тут же озвучила свою мысль. Глядя на его вытянувшееся лицо, я захихикала. Виктор быстро справился с эмоциями и, снисходительно улыбнувшись, ответил.
- Я бы не стал проверять мужчину. – Он что думает, что своей серьезностью успокоит мое веселье. Я все ещё похихикивала, когда Виктор бросил. – Тем более, я очень сомневаюсь, что нессир стал бы подсылать в мою камеру мужчину.Привлекательной женщине гораздо проще очаровать мужчину и вытянуть необходимые сведения. – Видимо мое непонятное веселье прогрессировало, так как я тут же кокетливо взглянула на Виктора. Ипохлопав ресничками, с интонацией опытной соблазнительницы спросила.
- А я настолько привлекательна? Я очаровываю тебя?
- Как будто сама не знаешь?! – буркнул Виктор, отворачиваясь.
- Ну… не знаю, - протянула я. Ведь, я, действительно, не считала себя настолько привлекательной. Да, симпатичная, но у нас в России много симпатичных девушек. Внешность вполне стандартная. Почти правильные черты лица (впечатление портили только упрямый подбородок и чуть вздернутый носик). Темно-русые волосы (сейчас они мелированные) и серо-голубые глаза с зелеными крапинками. Фигура, тоже ничего, я довольно стройная от природы (а не благодаря многочисленным диетам) и грудь присутствует (одним словом, на вешалку не похожа). А вообще, поклонников, у меня особо много никогда не было. Короче, на соблазнительную шпионку явно не тяну. Да, и вообще, о чем это я думаю? Напрягшись, я вспомнила о чем мы говорили до этой перепалки. – Ладно, проехали! Что касается теста… Не уверена, что твое доверие мне настолько важно, но…
- Забудь! – оборвал меня Виктор. – Я сморозил глупость. – Я зашипела от негодования. Всё!!! Он меня разозлил!! Вот возьму сейчас и сама его поцелую, чтобы он подавился всеми своими обвинениями. Он продолжил, не замечая моего возмущения. – Возможно вы уже изобрели какую-нибудь жидкость для ополаскивания рта!
- Тьфу, ты!!!! - в сердцах воскликнула я. – Ну, ты и дурак!!! – Я подскочила с кровати и отошла к решетке. Немного успокоившись, я решила забрать с кровати плед и устроиться на полу. Ага, легче остановить коня на скаку, чем отобрать у Виктора плед. Откуда я знаю про коня на скаку? Так это я просто к слову сказала ( я ещё не самоубийца, чтобы попробовать). После нескольких минут отчаянной борьбы, я смирилась с поражением. - Фу!! Жмот!!! – ещё и топнула ногой напоследок, прежде чем отошла в полюбившийся мне угол. – Девочкам нельзя на холодном сидеть. – Я уже хотела присесть опять на пол, когда услышала, как открывается дверь. Я отпрянула обратно. Усевшись рядом с пустым подносом, приняла самую расслабленную позу. Окинув нас странным взглядом, все тот же Илья с напарником прошли к камере. Я посмотрела на Виктора (без футболки), на кровать (смятую в пылу борьбы за плед), на себя, пытаясь посмотреть со стороны. Хмм, похоже, догадываюсь какие мысли посетили полицейских.
- Мальчики, - начала я нахально. – А больше у вас ничего поесть не завалялось? – Илья как раз забирал поднос. – А то после хорошего секса так пробило на поесть! – Виктор бросил на меня странный взгляд, но промолчал. Илья, кажется, впал в ступор от моей наглости. Бросив на меня хмурый взгляд, он поспешно покинул камеру, а потом и отделение, прихватив с собой напарника.
- Зачем ты их дразнишь? – спросил Виктор после минутного молчания. -Ведь они могут потом отыграться. -Моё веселье мигом как рукой сняло.
- А ты думаешь, мне к тому моменту будет уже не все равно? – тихо сказала я, вставая с кровати. Я прошла в свой угол и присела на пол. Виктор резко поднялся и, подойдя ко мне, легко подхватил меня на руки. Опаньки! И как я могла принять Виктора за слабого и изможденного пленника?! Ещё и думала, что у меня есть шанс против него? Я непроизвольно сжалась, когда он опускал меня на кровать. Наверное, он что-то уловил в моем лице, потому что не сел на кровать А просто присел на корточки напротив меня.
- Я же сказал, что не трону. – со вздохом сказал он немного раздраженно.
- А почему я должна тебе верить? – хмуро бросила я. – Ты же мне не веришь! – Виктор пожал плечами и, забрав плед, постелил его возле решетки. И устроился там. Я села на кровати, поджав под себя ноги. Мысли опять потекли в ужасающем для меня направлении. Желая хоть как-то отвлечься, я попросила Виктора. – Расскажи мне что-нибудь о Подполье? Ну, что точно известно нессиру… - Мужчина ещё больше нахмурился, и я поспешно предложила. – Ну или о себе… Как тебя поймали? Как ты вообще оказался в Подполье?
- С чем связано твое любопытство? – спросил он. Я пожала плечами, не говорить же ему, что оставаясь наедине со своими мыслями и страхами, начинаю потихоньку сходить с ума. Виктор изучающе посмотрел на меня и после продолжительной паузы начал рассказ. Так как он не мог говорить ни имен, ни мест, ни специфики их деятельности, рассказ получился очень сжатым. Подполье организовано было в тот момент, когда вышел Приказ о массовом запечатывании. Естественно, он не сказал, ни кто, ни зачем организовал это Сопротивление. Зато сообщил, что в Новосибирске оно одно из самых крупных в мире, опять же умолчав почему. Рассказал, что его поймали во время очередной операции. И как подозревал сам Виктор, его сдал кто-то из своих. Я спросила, чем он занимался до появления инопланетян. Работал обычным юристом в коммерческой организации, он спросил, чем занималась я. Ответила, хотя не совсем понимала, зачем он меня спросил, все равно не поверит ни одному моему слову. Так, за ничего не значащими фразами прошел вечер.
Зевнув в очередной раз, Виктор предложил поспать. Я кивнула и кинула ему подушку (если это недоразумение можно так назвать). Сомневаюсь, что смогу заснуть, но соседу явно нужен отдых, ещё не известно, что его завтра ожидает. Отвернувшись к стенке, я свернулась калачиком и уставилась ничего не видящим взглядом в стену. Мысли проносились в моей голове, но я насильно гнала их прочь. Услышав сопение возле решетки, поняла, что мой сосед по камере заснул. Вот сейчас бы и поплакать всласть, но… слез не было. Закрыв глаза, я попробовала заснуть. В конце концов усталость взяла свое, и я задремала.
Проснулась среди ночи от странного шума. Какой-то мужчина ковырялся с замком камеры, пытаясь его вскрыть. Рядом стоял Виктор, ожидая когда тот закончит, и о чем-то еле слышно переговаривался с ним. Я моментально вскочила с кровати, сразу же сообразив, что нас пытаются спасти. Ну не нас, а только Виктора! Но кто говорит, что меня нельзя с собой прихватить? Незамеченная я подошла к Виктору и выдохнула шепотом.
- Я с вами! – Мой сосед резко обернулся и хмуро посмотрел на меня. Ой, черт! Он же до сих пор не верит мне!!! Я видела, что он хочет что-то возразить, поэтому усмирив гордость, умоляюще посмотрела на него. – Ты не можешь меня здесь оставить!!! – Он заколебался. Дверь еле слышно скрипнула, открываясь.
- Быстрее, у нас мало времени! Камеры на улице будут отключены ещё минут десять, не больше!– прошипел взломщик. Виктор ещё раз взглянул на меня и выпалил.
- Хорошо! Но если ты окажешься шпионкой, я сам тебя убью! – и схватив меня за руку, потянул к выходу. Я не стала задумываться над его обещанием убить и постаралась не отставать. Мы покинули отделение и пробежали по коридору до первой открытой двери. Свернув в кабинет, подскочили к окну и открыли незапертую раму, а затем решетку. На землю Виктор спрыгнул первым и протянул руки мне, чтобы помочь спуститься. Я заколебалась всего на секунду, раздумывая не отказаться ли сейчас от его помощи, все-таки не слишком высоко (это моя гордость проснулась). Виктор по-своему расценил эту заминку. – Ты можешь ещё вернуться! Мы легко определим, настоящая ли твоя Печать и если нет… – Я чуть отодвинулась и сама спрыгнула на землю. Естественно, немного подвернула ногу. Последним выпрыгнул наш спаситель и сразу протянул какой-то наушник Виктору. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, я подумала: неужели спасена?
Новая информация и… неужели есть надежда на спасение?
- Тебе пересказать всю ту чушь, что несли в свое время все СМИ мира? – уточнила я ехидно. Виктор преувеличено тяжко застонал и, вздохнув, тихо сказал.
- Радует, что ты хотя бы понимаешь, что это полнейшая чушь… - он помолчал, видимо, собираясь с мыслями. – Печать – это как сильное успокоительное. Ты принимала хоть раз успокоительное? – я покачала головой. Никогда не испытывала нужды, хотя сейчас пожалуй не отказалась бы. – Нет. Как же тогда объяснить. Хотя… ты же понимаешь принцип их действия? Оно успокаивает нервы,прекращает истерики, как следствие полное равнодушие к окружающему миру. А также есть побочные действия такие как сонливость, заторможенность реакций и т.д. Так вот Печать – это постоянно действующее успокоительное, без каких либо побочных действий. Но не только… Диамонги понимали, что одним успокоительным для исправления человека не обойтись. Поэтому добавили в Печать кое-что ещё, часть себя, своей энергии, своей силы. Ты знаешь, что инопланетяне не только телепаты, но и эмпаты?- я покачала головой. - Они могут улавливать и передавать различные эмоции. И именно эмпатию заложили в Печати. Когда над человеком совершается насилие, или встает угроза смерти, то никакие успокоительные не могут затормозить панику, ужас, боль, гнев. И вот тогда и проявляется эмпатия. Благодаря Печати эти чувства передаются не только жертве, но и убийце, насильнику, а также и всем тем, кто находиться поблизости. Причем сам нападающий испытывает те же эмоции, что и жертва… - Я молча слушала, пытаясь осознать сказанное. Но из всего сказанного тогда получается, что диамонги не исправили человеческую сущность, они просто придумали способ моментального наказания. Эти не слишком приятные эмоции заставляли останавливаться преступников, а случайных свидетелей бросаться на помощь. Виктор тем временем продолжил. – Как ты понимаешь в случае с Носящими ЛжеПечать, эмпатия бессильна, как будто конец провода по которому передаются эмоции обрублен. С одной стороны хорошо, иначе любой человек может почувствовать слишком яркие эмоции людей с ЛжеПечатями. Но с другой стороны… делает их тем самым совершенно беззащитными перед проявлениями агрессии. В случае же с этими полицейсками… можно сказать, что их специально подбирали со всей полиции. Искали самых… жестоких и одновременно … преданных новому режиму… - Виктор невесело улыбнулся. – Кроме того, под предлогом проверки их Печатей, им в клинике немного ослабили действие «успокоительного». Ведь в поимке членов Подполья, а именно этим и только этим занимается Центральное УВД, мешает апатия и равнодушие сотрудников. – Виктор замолчал. Я все ещё молчала, пытаясь усвоить информацию, когда он продолжил с кривой усмешкой. – Так что именно эти полицейскы получают удовольствие, издеваясь над Носящими ЛжеПечать. – Я посмотрела на него, по-новому оценивая его избитое и изможденное состояние.
- А какие у них методы воздействия на девушек? – спросила я, желая подтвердить свою догадку. Слишком часто я слышала слова Подполье, пока шла сюда.Виктор поморщился, но все же ответил.
- Изнасилование, причем в особо извращенной форме. Прекрасно понимают гады, что этим они калечат не только тело, но и душу. – Он не заметил, как я побледнела, задумавшись о чем-то. Все ещё не выходя из состояния задумчивости, он произнес. – Один раз нам удалось вытащить одну нашу знакомую из тюрьмы… Больше в наши вылазки девушек мы не берем. - Я постаралась подумать о чем-то другом.
- Подожди, ты говоришь, что действие их Печатей ослабили? – неожиданно пришло в голову мне. - То есть это возвратный процесс?.. То есть их можно потом снять? – Виктор внимательно посмотрел на меня и кивнул.
- Мы внимательно изучаем людей, и если они действительно хотят освободиться от этого эмоционального кокона… Предлагаем им к нам присоединиться.
- А наказанные за ношение ЛжеПечати, могут после запечатывания здесь, снять ее позже у вас?
- Теоретически, да. Но… как я говорил, после ареста и запечатывания, никто не хочет с нами общаться. И по словам того парня, вряд ли бы стали рассматривать этот вариант. – Я задумалась всего на минуту, просчитывая свою дальнейшую участь.
- Если сможешь выбраться отсюда, найди меня и предложи снять её. Надеюсь, к тому моменту желание отплатить нессиру будет ещё достаточно сильным. – Я не смотрела на него. – Если понадобиться – настаивай. Сейчас я все ещё хочу остаться полноценным человеком, но не знаю, что будет со мною дальше. – Я тяжело вздохнула, замолчала и посмотрела на Виктора. В его глазах все ещё было сомнение, но он все же кивнул, соглашаясь исполнить мою просьбу. Я посмотрела на поднос, понимая, что больше не смогу съесть ни кусочка. И предложила Виктору. – Доедай… Я не хочу. – Он больше не стал строить из себя оскорбленное достоинство и, присев на кровать доел оставшееся. В камере повисло молчание. Конечно, у меня была ещё куча вопросов, но голова и так раскалывалась от новых сведений.
- Так! Как все-таки наказывают Носящих ЛжеПечать? – спросил Виктор после продолжительной паузы. Вздохнув, я постаралась отогнать воспоминания прочь и ровным тоном сказала.
- Неогуманоиды ищут самый жуткий страх жертвы, то есть преступника. А потом реализовывают его в действительности. – Я отвела взгляд. После минуты напряженного молчания Виктор спросил.
- И какой же твой самый сильный страх? – Я удивленно посмотрела на него: неужели он мне поверил? Поморщившись, он уточнил. – Ну, вы с нессиром должныже были придумать легенду. – Я раздраженно пожала плечами, но все же честно ответила.
- Нессира позабавило одно обстоятельство: я боюсь две вещи почти одинаково сильно. – к концу предложения я практически перешла на шепот. На меня опять навалилась безысходность. Прокашлявшись, я продолжила, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо. – Вот он и раздумывает, что же выбрать? - Я замолчала не в силах продолжить.
- И? – подтолкнул меня Виктор. – Чего же ты боишься?
- Боюсь, что из-за моего поступка могут пострадать мои родные. – сама не поняла почему начала именно с этого страха. Наверное, потому что второй - это слишком личное. Или потому что хотела уточнить у Виктора один вопрос. Посмотрев ему в глаза, я спросила, не скрывая обеспокоенности. – Они могут это сделать? Наказать мою семью?
- Могут, - не задумываясь, ответил Виктор. – Конечно, их не убьют, и не сильно покалечат… - Это он так пытается меня успокоить? – с сомнением спросила я саму себя. Вздохнув, я пробормотала, скорее для себя, чем для него.
- Значит, необходимо убедить нессира, что этого я боюсь не так сильно…
- А второе? – Я хотела притвориться, что не поняла вопроса. Но потомрешила просто отмахнуться.
- Какая разница? Ты все равно мне не веришь!
- Ну, а все же? – настаивал Виктор. Вот настырный! – я была настолько раздраженна, что выпалила.
- Да, насилия я боюсь! – заметив, что он не понял, я уточнила (зачем?). – Изнасилования… - Виктор окинул мою фигуру задумчивым взглядом, задержавшись на разорванном платье, которое виднелось из-под его футболки. Я поморщилась и сказала. – Это нессир решил меня припугнуть. – не совсем правда, но все же! – А потом и продемонстрировать остальным их будущую подстилку. – Меня несколько раз передернуло от отвращения.
- Значит ты понимаешь, что тебя ждет, - задумчиво сказалВиктор. – если нессир выберет второе, и тем не менее сознательно предпочитаешь это? – Я пожала плечами и твердо сказала.
- Это мое преступление, и только я должна из-за него страдать! – отвернувшись, я посмотрела на прутья решетки. Так остался ещё один вопрос. – А… ты не знаешь: нессир Владимир обычно участвует в подобных забавах?
- Нет, не участвует, - твердо сказал Виктор. – Считает это ниже своего достоинства. Да и, я думаю, эмпатия мешает. – Я озадачено нахмурилась. Может, именно из-за эмпатии он попытался меня приласкать? Все равно ничего непонятно. Я дотронулась до шеи и, вспомнив о его поцелуях, передернулась от отвращения. Встав, я подошла к раковине, желая вновь умыться. – А к чему ты это спросила? – Виктор буквально прожег мою спину взглядом. Я же просто пожала плечами. Есть вещи, про которые я не собиралась рассказывать своему соседу.
Также как и про свою невинность! Я поморщилась: вот стоило так беречь себя, ожидая настоящих чувств, чтобы все так закончилось? И вообще, для своей безгрешной (ну, по крайней мере в этой области) жизни, у меня есть иболее рациональное объяснение (помимо ожидания своего принца). Ну не могла я заняться сексом, не боясь при этом спалиться! В смысле, выдать в себе Носящую ЛжеПечать! Я это не про эмоции и не про их проявление сейчас говорю! Вы про разницу в температурных режимах не забыли? Что сверхлюди намного холоднее меня? Нет, я не боялась замерзнуть! Я боялась, что мой мужчина заметит, что я теплее его. Конечно, можно было бы обмазаться кремом с ног до головы! Но тогда бы я, действительно, замерзла. Думаете, этот крем так уж приятен и холод не доставляет неудобств? Ошибаетесь! Обычно я наносила его только на руки, и то, чем можно соприкоснуться с другим человеком. Летом это ещё и плечи и даже ноги (точнее голени).
Так, что я оказалась в замкнутом круге! Что? Как справлялись с этой проблемой другие Носящие ЛжеПечать? Сама бы хотела это узнать! Но спросить не у кого было. В своих размышлениях я вновь вернулась к кровати и посмотрела на Виктора. Неожиданно меня озарила догадка, как я могу доказать ему, что я, действительно, носящая ЛжеПечать. Крем уже должен прекратить свое действие (намазалась я им в 7 утра, а сейчас уже около 7 вечера) и, следовательно, температура должна вернуться к норме, то есть к 36,6 градусам, а не 34-35. На всякий случай я проверила, дотрагиваясь пальчиками до шеи под волосами (там я никогда не мазала крем). Один в один. Я присела на кровать рядом с Виктором и торжествующе улыбнулась ему.
- Я знаю, как могу доказать, что я все ещё обычный человек! Что моя Печать – фальшивка! – Виктор удивился и вопросительно посмотрел на меня. Я взяла его за руку обеими ладошками и пояснила. – Температура тела у меня такая же, как у тебя! – он должен был это почувствовать. Я ожидала, что он сразу поймет свою ошибку. И даже, наверное, извиниться передо мной. Но он ещё больше нахмурился и вырвал руку.
- Как оригинально?! – съехидничал он. – Думаешь, я не знаю, что сейчас есть крема поднимающие температуру кожи на пару градусов? – Я удивленно моргнула. Ну да, можно было предположить, что такие крема существуют. Но зачем они? Чтобы любой мог внедриться в Подполье? Наверное, они уже сталкивались с чем-то подобным. Интересно, если мне неприятно, когда температура кожи ниже моей собственной, то шпионам, наверняка, неприятно обратное.
- Ну, не думаю, что шпионы полностью обмазываются этим кремом. Предлагаю тебе дотронуться до любого участка моего тела! – опять я сначала сказала, а потом подумала. Смысл моих слов дошел до меня, когда я увидела ехидную улыбку Виктора. Покраснев, я поспешила уточнить. – Ой! То есть… - он нетерпеливо прервал меня.
- Хочешь доказать, что не шпионка? – спросил он. Я кивнула, и его рука тут же скользнула на мой затылок,а затем спустилась к шее. Большим пальцем он поглаживал мою щеку, притягивая меня к себе. Он что собирается меня поцеловать? – додумалась я, когда между нами уже оставалось несколько сантиметров. И с размаху залепила ему кулаком в грудь, попав по красивому такому синяку с приятным фиолетовым отливом (да, не специально я, думаете было время прицеливаться?). Виктор негромко охнул, отпуская меня. – За что? – спросил он.
- Я говорила серьезно! - буркнула я.
- Я тоже серьезен! – сердито сказал он. Я скрестила руки на груди, всем своим видом выражая недоверие. Виктор со вздохом пояснил. -Температуру тела в отличие от температуры кожи изменить нельзя. – Он думает, что этим хоть что-то объяснил? Виктор опять тяжело вздохнул. – Обмажь ты лицо кремом хоть десять раз, температура внутри тебя не измениться!!! – ААА!!! – додумался мой заторможенный мозг. - Но как же все-таки это неромантично! Целоваться только для того, чтобы проверить температуру во рту! Фе!! Стоп!!! А причем здесь вообще романтика?
Неожиданно мои мысли сменили направление. А как бы он проверил мужчину? Не задумываясь, я тут же озвучила свою мысль. Глядя на его вытянувшееся лицо, я захихикала. Виктор быстро справился с эмоциями и, снисходительно улыбнувшись, ответил.
- Я бы не стал проверять мужчину. – Он что думает, что своей серьезностью успокоит мое веселье. Я все ещё похихикивала, когда Виктор бросил. – Тем более, я очень сомневаюсь, что нессир стал бы подсылать в мою камеру мужчину.Привлекательной женщине гораздо проще очаровать мужчину и вытянуть необходимые сведения. – Видимо мое непонятное веселье прогрессировало, так как я тут же кокетливо взглянула на Виктора. Ипохлопав ресничками, с интонацией опытной соблазнительницы спросила.
- А я настолько привлекательна? Я очаровываю тебя?
- Как будто сама не знаешь?! – буркнул Виктор, отворачиваясь.
- Ну… не знаю, - протянула я. Ведь, я, действительно, не считала себя настолько привлекательной. Да, симпатичная, но у нас в России много симпатичных девушек. Внешность вполне стандартная. Почти правильные черты лица (впечатление портили только упрямый подбородок и чуть вздернутый носик). Темно-русые волосы (сейчас они мелированные) и серо-голубые глаза с зелеными крапинками. Фигура, тоже ничего, я довольно стройная от природы (а не благодаря многочисленным диетам) и грудь присутствует (одним словом, на вешалку не похожа). А вообще, поклонников, у меня особо много никогда не было. Короче, на соблазнительную шпионку явно не тяну. Да, и вообще, о чем это я думаю? Напрягшись, я вспомнила о чем мы говорили до этой перепалки. – Ладно, проехали! Что касается теста… Не уверена, что твое доверие мне настолько важно, но…
- Забудь! – оборвал меня Виктор. – Я сморозил глупость. – Я зашипела от негодования. Всё!!! Он меня разозлил!! Вот возьму сейчас и сама его поцелую, чтобы он подавился всеми своими обвинениями. Он продолжил, не замечая моего возмущения. – Возможно вы уже изобрели какую-нибудь жидкость для ополаскивания рта!
- Тьфу, ты!!!! - в сердцах воскликнула я. – Ну, ты и дурак!!! – Я подскочила с кровати и отошла к решетке. Немного успокоившись, я решила забрать с кровати плед и устроиться на полу. Ага, легче остановить коня на скаку, чем отобрать у Виктора плед. Откуда я знаю про коня на скаку? Так это я просто к слову сказала ( я ещё не самоубийца, чтобы попробовать). После нескольких минут отчаянной борьбы, я смирилась с поражением. - Фу!! Жмот!!! – ещё и топнула ногой напоследок, прежде чем отошла в полюбившийся мне угол. – Девочкам нельзя на холодном сидеть. – Я уже хотела присесть опять на пол, когда услышала, как открывается дверь. Я отпрянула обратно. Усевшись рядом с пустым подносом, приняла самую расслабленную позу. Окинув нас странным взглядом, все тот же Илья с напарником прошли к камере. Я посмотрела на Виктора (без футболки), на кровать (смятую в пылу борьбы за плед), на себя, пытаясь посмотреть со стороны. Хмм, похоже, догадываюсь какие мысли посетили полицейских.
- Мальчики, - начала я нахально. – А больше у вас ничего поесть не завалялось? – Илья как раз забирал поднос. – А то после хорошего секса так пробило на поесть! – Виктор бросил на меня странный взгляд, но промолчал. Илья, кажется, впал в ступор от моей наглости. Бросив на меня хмурый взгляд, он поспешно покинул камеру, а потом и отделение, прихватив с собой напарника.
- Зачем ты их дразнишь? – спросил Виктор после минутного молчания. -Ведь они могут потом отыграться. -Моё веселье мигом как рукой сняло.
- А ты думаешь, мне к тому моменту будет уже не все равно? – тихо сказала я, вставая с кровати. Я прошла в свой угол и присела на пол. Виктор резко поднялся и, подойдя ко мне, легко подхватил меня на руки. Опаньки! И как я могла принять Виктора за слабого и изможденного пленника?! Ещё и думала, что у меня есть шанс против него? Я непроизвольно сжалась, когда он опускал меня на кровать. Наверное, он что-то уловил в моем лице, потому что не сел на кровать А просто присел на корточки напротив меня.
- Я же сказал, что не трону. – со вздохом сказал он немного раздраженно.
- А почему я должна тебе верить? – хмуро бросила я. – Ты же мне не веришь! – Виктор пожал плечами и, забрав плед, постелил его возле решетки. И устроился там. Я села на кровати, поджав под себя ноги. Мысли опять потекли в ужасающем для меня направлении. Желая хоть как-то отвлечься, я попросила Виктора. – Расскажи мне что-нибудь о Подполье? Ну то, что точно известно нессиру… - Мужчина ещё больше нахмурился, и я поспешно предложила. – Или о себе… Как тебя поймали? Как ты вообще оказался в Подполье?
- С чем связано твое любопытство? – спросил он. Я пожала плечами, не говорить же ему, что оставаясь наедине со своими мыслями и страхами, начинаю потихоньку сходить с ума. Виктор изучающе посмотрел на меня и после продолжительной паузы начал рассказ. Так как он не мог говорить ни имен, ни мест, ни специфики их деятельности, рассказ получился очень сжатым. Подполье организовано было в тот момент, когда вышел Приказ о массовом запечатывании. Естественно, он не сказал, ни кто, ни зачем организовал это Сопротивление. Зато сообщил, что в Новосибирске оно одно из самых крупных в мире, опять же умолчав почему. Рассказал, что его поймали во время очередной операции. И как подозревал сам Виктор, его сдал кто-то из своих. Я спросила, чем он занимался до появления инопланетян. Работал обычным юристом в коммерческой организации, он спросил, чем занималась я. Ответила, хотя не совсем понимала, зачем он меня спросил, все равно не поверит ни одному моему слову. Так, за ничего не значащими фразами прошел вечер.
Зевнув в очередной раз, Виктор предложил поспать. Я кивнула и кинула ему подушку (если это недоразумение можно так назвать). Сомневаюсь, что смогу заснуть, но соседу явно нужен отдых, ещё не известно, что его завтра ожидает. Отвернувшись к стенке, я свернулась калачиком и уставилась ничего не видящим взглядом в стену. Мысли проносились в моей голове, но я насильно гнала их прочь. Услышав сопение возле решетки, поняла, что мой сосед по камере заснул. Вот сейчас бы и поплакать всласть, но… слез не было. Закрыв глаза, я попробовала заснуть. В конце концов усталость взяла свое, и я задремала.
Проснулась среди ночи от странного шума. Какой-то мужчина ковырялся с замком камеры, пытаясь его вскрыть. Рядом стоял Виктор, ожидая когда тот закончит, и о чем-то еле слышно переговаривался с ним. Я моментально вскочила с кровати, сразу же сообразив, что нас пытаются спасти. Ну не нас, а только Виктора! Но кто говорит, что меня нельзя с собой прихватить? Незамеченная я подошла к Виктору и выдохнула шепотом.
- Я с вами! – Мой сосед резко обернулся и хмуро посмотрел на меня. Ой, черт! Он же до сих пор не верит мне!!! Я видела, что он хочет что-то возразить, поэтому усмирив гордость, умоляюще посмотрела на него. – Ты не можешь меня здесь оставить!!! – Он заколебался. Дверь еле слышно скрипнула, открываясь.
- Быстрее, у нас мало времени! Камеры на улице будут отключены ещё минут десять, не больше!– прошипел взломщик. Виктор ещё раз взглянул на меня и выпалил.
- Хорошо! Но если ты окажешься шпионкой, я сам тебя убью! – и схватив меня за руку, потянул к выходу. Я не стала задумываться над его обещанием убить и постаралась не отставать. Мы покинули отделение и пробежали по коридору до первой открытой двери. Свернув в кабинет, подскочили к окну и открыли незапертую раму, а затем решетку. На землю Виктор спрыгнул первым и протянул руки мне, чтобы помочь спуститься. Я заколебалась всего на секунду, раздумывая не отказаться ли сейчас от его помощи, все-таки не слишком высоко (это моя гордость проснулась). Виктор по-своему расценил эту заминку. – Ты можешь ещё вернуться! Мы легко определим, настоящая ли твоя Печать и если нет… – Я чуть отодвинулась и сама спрыгнула на землю. Естественно, немного подвернула ногу. Последним выпрыгнул наш спаситель и сразу протянул какой-то наушник Виктору. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, я подумала: неужели спаслась?
Глава 6
Под дулом пистолета…
Практически сразу мы сорвались с места и галопом помчались к центру. На бегу Виктор с кем-то переговаривался, объясняя, почему не один.
- Мы не пойдем с ней в Подполье, используем квартиру № 4. Это по пути... Схрон ключей там же?... Предупреди шефа, что понадобиться его помощь. Он должен проверить – взгляд в мою сторону. – нашу даму.
Поразительно, у меня всегда были проблемы с физкультурой, а тут… Умудрилась даже не отстать от мужчин!!! Вскоре мы свернули в дворик. Возле второго подъезда Виктор отделился от нас и направился к кусту, растущему чуть поодаль. Вскоре нагнал нас уже у двери у подъезда. Открывая дверь, он сказал своему товарищу.
- Уходи! Ты ещё успеешь добежать до подполья… Я не могу рисковать тобой!
- А собой ты рисковать можешь?! – с усмешкой спросил тот, проходя в подъезд. Мы поднялись на третий этаж, и Виктор открыл неприметную железную дверь. Внутри все выглядело как в обычной квартире. Кто-то из мужчин включил свет, и я посмотрела на своего спасителя. Хмм, парень примерно моего возраста, может, даже чуть младше. Пока я его рассматривала из соседней комнаты вернулся Виктор. С пистолетом! И наставил его дуло прямо мне в голову! Пистолет?!!! Мама, дорогая, роди меня обратно!!! Я замерла от ужаса. Чего я так испугалась?! Да, сейчас огнестрельное оружие можно увидеть только по телевизору, в старых боевиках и триллерах. После пришествия инопланетян прошло активное разоружение бандитских группировок по всему миру, черные рынки, на которых продавалось разнообразное оружие перестали существовать лет пять назад. И даже военные и полицейские во всем мире пользуются новым оружием. Что-то вроде электрошокера, причем дальность поражения почти, как у обычных пистолетов… А здесь у какого-то Сопротивления обнаружился пистолет, и, наверное, не один.
- Хоть одно неверное движение, и я нажму на курок. – Ещё и с предохранителя снял, гад. Я сглотнула, мимоходом заметив какую-то лишнюю деталь. Ан-нет, не лишняя – глушитель, догадалась я. В фильмах главные герои под прицелами 20 пушек сохраняют полное спокойствие! Враки это все!!! Мне вот одного пистолета хватило, чтобы задрожать как осиновый лист. Виктор заметил мое состояние и спросил почти без сарказма. – Чего ж ты так боишься?
- А ты стоял хоть раз под дулом пистолета? – я старалась, чтобы голос прозвучал саркастически.
- Стоял и не раз! – его глаза потемнели. Только сейчас я заметила, что он напряжен как струна.
- А, понятно, - протянула я, при этом голос все равно подрагивал.– Значит, все дело в практике…
- Если ты одна из нас, тебе нечего бояться! Шеф быстро определит, кто ты. – он что думает, что успокаивает меня?
- И каким же образом? – спросила я. Виктор промолчал. А я всерьез озадачилась этим вопросом. Насколько точно тестирование его шефа? А может я у них в какой-то картотеке? А если какие-то данные утеряны? Короче, а не может ли он ошибиться? Что-то не хочется быть убитой ни за что ни про что. Те несколько минут, что мы ждали их шефа, для меня тянулись бесконечно долго. Я старалась не шевелиться: а то вон какой Виктор нервный, пристрелит и не заметит.
И когда услышала шум в коридоре, я чуть расслабилась. Виктор наоборот напрягся ещё больше. Я стояла спиной к двери, и сейчас совсем чуть-чуть повернулась, чтобы хоть краем глаза увидеть вошедшего. Заметила только общий силуэт мужчины. Виктор сделал шаг навстречу, не отрывая взгляд от меня. Я тоже смотрела на него, потихоньку поворачиваясь к их командиру.
- Я рад, что с тобой все в порядке, - сказал вошедший Виктору. Я перевела взгляд на него, теперь я могла увидеть его в профиль. Дальнейшее происходило, как в замедленной съемке. Неожиданно вошедший повернулся и посмотрел на меня. Фиолетовые глаза?! Неогуманоид!!! Вздрогнув, я отшатнулась от него, забыв про направленный пистолет. Виктор сомневался не более секунды. Я услышала, как возрастает давление на курок (как я могла это услышать?), и поняла, что сейчас я умру! Я успела закрыть глаза, когда прозвучал приглушенный хлопок… Но я все ещё была жива. Открыв глаза, я поняла благодаря чему, точнее кому. Реакция, конечно, у нессира классная! Он успел отвести пистолет, и пуля угодила в потолок. – Виктор, она своя! – одернул нессир несостоявшегося убийцу. Я не замечала, как постепенно пячусь от них двоих, затравленно озираясь по сторонам. Я уже не была уверенна, что так уж хочу в это подполье. Нессир озабоченно посмотрел на меня и поднял руки, в знакомом жесте: «сдаюсь». Неогум сделал осторожный шаг ко мне, приговаривая. – Тихо, тихо, Алеся! Все в порядке!!! Теперь все будет хорошо! Больше никто тебя не обидит!
С моих губ сорвался истерический смешок и… плотину прорвало. Я почувствовала, как из глаз потекли слезы. Нессир кинулся ко мне и заключил в объятия. А я не просто позволила себя обнять, я ещё и уткнулась лицом в его рубашку и разревелась, как ребенок. Облегчение, смешанное с горечью от всего происшедшего буквально вырывалось из меня. Нессир меня утешал, так… умело. Поглаживал спину и шептал ничего не значащие слова. Я почувствовала себя, как в детстве, в надежных объятиях отца. Краем сознания я уловила еле слышный смешок нессира и поняла: это он услышал про отца. Я смутилась и чуть отодвинулась от него.
- Спасибо! – прошептала я, не поднимая взгляд. Он дотронулся до моего лица, приподнимая подбородок.
- Не смущайся, - с теплой улыбкой сказал он. – Все в порядке! – я кивнула, но все же отступила на шаг. Какие же они все-таки разные, эти неогуманоиды?! Этого я даже не знаю, как зовут, однако проревела в его объятиях минут 5. Я вообще ничего такого себе не позволяла в обществе незнакомых людей (то есть и наполовину людей тоже). Он вновь уловил мои мысли. – Меня зовут Максим Олайе! И мы уже знакомы, хоть ты и не помнишь. – Кажется, удивилась не я одна. Ведь он сказал свое полное имя: а у неогуманоидов – это высший знак доверия. Дело в том, что после слияния двух сущностей, новое имя нового существа составляется из имен человека и диамонга. Неогумы обычно используют только человеческие имена, не желая раскрывать имя «гостя». Даже в документах личности значится просто: нессир Владимир или нессир Максим. С чем это связано? Не знаю! Но факт остается фактом. Максим улыбнулся и сказал. – Потом как-нибудь объясню.
- Я… Можно мне умыться?
- О, да, конечно! В соседней комнате в шкафу есть одежда. Можешь присмотреть себе что-то. – Я улыбнулась в знак благодарности и поспешила туда. Уже открыв дверь шифоньера, услышала в зале голос Максима. – Вить, тоже присмотри себе что-нибудь. Нам лучше не привлекать к себе внимание. От случайных прохожих мы не застрахованы. - Я быстро нашла себе брюки и какую-то кофточку. Услышав как открывается дверь, я обернулась, уже зная кого увижу на пороге. Быстро стянула с себя его футболку (спрятавшись за открытой дверью) и кинула ему. Хотелось швырнуть в лицо, но удержалась.
- Благодарю, - прошипела я. – А теперь выйди! – Виктор не пошевелилсяи хотел что-то сказать. Я нетерпеливо его перебила. – Выйди! Я скоро освобожу комнату. – Общаться с ним категорически не хотелось! Не после того, как он меня чуть не убил!
- Виктор, выйди из комнаты! – услышали мы голос Максима. Витя послушно покинул комнату. Я быстро переоделась и, посмотрев в зеркало, осталась вполне довольна результатом. Конечно, было немного неловко из-за отсутствия бюстгальтера (ну, не смогла я заставить себя рыться в чужом нижнем белье), но что поделаешь. Я вышла в зал и направилась в ванну.
- Алеся, - позвал меня неогум. - Мы что-нибудь придумаем насчет твоей одежды. – Я смутилась и даже, кажется, покраснела. Кивнула и поспешно отвернулась. Максим пробормотал. – Ээээ… прости…
Я пожала плечами и прошмыгнула в ванну. Наверное, я ещё не скоро привыкну к тому, что мои мысли так легко читают. Я умыла лицо холодной водой, потом ополоснула шею в том месте, где её касался Владимир. Захотелось стереть следы от его прикосновений, поцелуев… Я передернулась от воспоминаний и, скинув кофточку, ополоснулась сверху. Хотелось, конечно, принять душ, но время не позволяло. Вытершись полотенцем и одев кофточку, я вышла в зал. И почти сразу натолкнулась на обеспокоенный взгляд Максима.
- Алеся, ты в порядке? – Опять слушал мои мысли, пока я была в ванной? Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с чувствами.
- Нессир Максим, - медленно начала я. – Прошу, не надо присматривать за мной. – (сие означает: прекрати читать мои мысли). Открыв глаза, я посмотрела на Максима. – Со мной все в порядке. Я справлюсь. – Максим грустно улыбнувшись, сказал подходя ко мне.
- Ещё не в порядке… Но ты справишься. – взглянув на часы, он сказал. – Через семь минут выходим, разбиваемся по парам. Встречаемся уже в Подполье.
- Можно я с вами пойду? – сразу же пристала я к нессиру.
- Не надо обращаться ко мне на вы. И конечно, можно. – он вновь улыбнулся. А он вполне привлекательный мужчина… Лет тридцать пять. Высокий (выше меня сантиметров на десять, но немного ниже Виктора), спортивного телосложения, темные волосы, правильные черты лица. Вот только глаза… ну не могла я привыкнуть к глазам без радужки и зрачков. Сразу становилось как-то неловко под их взглядом. Нессир скривился, и я поняла, что он опять «услышал» меня. Ой! – Спасибо за привлекательного мужчину. А что касается глаз…- он закрылглаза. А когда открыл они приняли вполне обычный вид, даже без фиолетового отлива. О?!! Ууу?! Ёёё?! Он и так может???!! А как? – Это сложно и ужасно неудобно! И вообще делает наполовину слепым. – Он снова прикрыл глаза, спустя мгновение они вновь стали фиолетовыми. – В данном случае на лучшую половину. – Я хмыкнула. Нессир быстро взглянул на часы. – Пора. – И все направились к выходу. Уже перед выходом из подъезда неогум протянул мне руку. Я взяла её, с удивлением замечая, что он значительно холоднее меня, холоднее даже сверхлюдей (раньше я как-то не обратила на это внимание). А ведь Владимир был теплее, когда мы здоровались с ним за руку. Нессир еле слышно шепнул мне. – Владимир – очень сильный неогуманоид.
На этот раз мы не бежали, а передвигались почти шагом, маскируясь под обычных прохожих. Виктор с Владом почти сразу отделились от нас. Минут за пять мы дошли до площади Ленина и направились к ближайшему переходу. Я ожидала, что мы просто перейдем на другую сторону. Но нессир остановился у какого-то магазина. Быстро открыл дверь и, не включая свет, прошел к служебному помещению. Как он ориентировался в полнейшей темноте не знаю, а я крепко вцепилась в его руку, надеясь, что это спасет меня от падения, если вдруг запнусь. Максим закрывал за нами двери и, вообще, старался делать все возможное, чтобы не оставлять никаких следов нашего присутствия.
- А как Виктор с Владом доберутся? – шепотом спросила я, когда он отодвинул тумбочку и стал шарить по стене.
- Воспользуются другим входом. – также тихо сказал Максим, «отодвигая» стену. Моя челюсть непроизвольно отвисла. Поспешно подобрав её, я прошла внутрь, повинуясь его жесту и остановилась в нерешительности. Максим сначала поставил тумбочку на место и только потом задвинул стену. После чего нас накрыла непроницаемая мгла. Я почувствовала, как Максим взял меня заруку и потянул дальше внутрь. Там он снова остановился на мгновение и, судя по всему, нажал какую-то кнопку, потому, что неожиданно посветлело. Выглянув из-за плеча Максима, я увидела, что он отодвинул ещё одну стену. А за ней был освещенный холл, где нас уже дожидались.
- Все нормально? - обеспокоенно спросила девушка.
- Да, Марина, все хорошо! Степа, - обратился Максим к мужчине с наушником. - Ребята ещё не добрались?
- Уже на подходе. – ответил тот, и посмотрел на меня.
- Знакомьтесь, Алеся Павлова, одна из Носящих ЛжеПечати. - представил меня нессир. – Она поживет пока здесь, а потом… мы что-нибудь придумаем. Марина – мой секретарь и по совместительству офис-менеджер нашего подземелья, Степан – связист. - он уже шел по коридору, продолжая держать меня за руку. Я постаралась не отставать от него. Встречающая нас парочка также последовала за Максимом. Мы спустились по довольно глубокой лестнице, прошли несколько коридоров мимо закрытых дверей (я периодически подбирала свою челюсть: ничего себе подземелье!) и зашли в довольно просторную комнату. В центре большой стол, кресла вокруг, один угол полностью заставлен непонятной мне аппаратурой. За сверхновым компьютером сидел какой-то парень.
- Всё! Они уже попали в подземелье! – радостно закричал тот, и тут же активно застучал по клавиатуре.
- Ребята скоро будут здесь, - улыбнулся Максим, поворачиваясь ко мне. – Можешь пока присесть. – кивнул он на кресло. Я с удовольствием последовала предложению, залезая в стоящее чуть поодаль кресло с ногами. Тем временем остальные о чем-то негромко переговаривались. Через минуту вбежали запыхавшиеся ребята. Все тут же кинулись обнимать Виктора. Прям приветствуют его как героя, вернувшегося с войны. Я непроизвольно поморщилась, и моя реакция не ускользнула от нессира. – Алеся, - позвал он меня. Я постаралась невинно улыбнуться, Максим покачал головой. – Я хочу, чтобы ты поняла, что Витя очень сильно рисковал, забирая тебя с собой из тюрьмы. – Я не подумала скрыть свой скептицизм: и чем же он рисковал? У меня не было никакого переговорного устройства, никакого датчика на обнаружения местоположения. Не говоря уже об оружии. – Но он-то этого не знал. Сейчас изобретают такие передатчики, что их невозможно обнаружить никакими приборами… - Нессир замолчал, видно что-то решая. – Кроме того… у нас в центральном УВД появился информатор, - он не обратил внимание на недоуменные возгласы окружающих. Недовольны, что он раскрыл мне эти сведения, или они сами не знали про информатора? - И последние пару лет он иногда успевал заранее предупредить о готовящихся арестах ЛжеПечатников. Часто мы успевали предупредить их и спрятать в Подполье. Иногда он не успевал, но сообщал сразу после ареста. Про тебя он нам ничего не сообщил. И об этом уже знал Виктор, когда забирал тебя из камеры. – Я удивленно посмотрела на Виктора. – Теперь ты понимаешь? Кроме твоих слов ничто не подтверждало то, что ты действительно арестована за ЛжеПечать. – Все уставились на меня, наверное, тоже пытались понять почему информатор не сообщил им обо мне.
- А кто ваш информатор? – спросила я. Нессир пожал плечами.
- Мы не знаем. В целях собственной безопасности он делает все возможное, чтобы остаться неизвестным. Но сегодня он даже помог нам устроить побег. – Я хмыкнула, размышляя почему он ничего не сказал Подполью про меня.
- Моим арестом занимался лично нессир Владимир. -начала я. - Его помощник Михаил проверил меня накануне и вроде поверил, что моя Печать настоящая.
- Ага, твоя выдержка просто поразительна, - с улыбкой сказал Максим. Неужели уже просмотрел мои воспоминания?
- Но на следующий день он заявился вместе с нессиром. И тот сразу понял, что Михаил ошибся. И они арестовали меня и сопроводили в тюрьму.
- Нет, не сразу. – возразил Максим. – Нессир Владимир провел тактильную экспертизу твоей Печати. – А чего это все так удивленно на меня таращаться? Я невольно поежилась. Нессир ответил на мой вопрос. – Просто он никогда, никогда не применял эту экспертизу. Обычно он сразу определяет преступников по их эмоциям. Никто не в силах сдержать панику, и если на лице может ничего не отразиться, то в душе... А ты… почти сразу поняла, кто он, но тебе удалось сохранить спокойствие даже когда прозвучало обвинение. – Я пожала плечами.
- Ну, я же знала, что он может читать мысли. К тому же я ничего не знала про эту экспертизу. И тогда думала, что мне стоит упираться до последнего… Вдруг пронесет? – Я вновь пожала плечами. – А вообще, я к чему начала рассказывать… Может, ваш информатор был просто не в курсе, что собираются арестовывать Носящую ЛжеПечать? А после ареста... меня почти никто не видел, когда меня привез нессир, да и потом, когда вели на допрос. – я поморщилась, ужасно не хотелось вспоминать о случившемся на этом допросе. – Зато, когда вели обратно, в коридоры высыпало довольно много сотрудников. Но большинство решило, что я из Подполья. Может, и ваш информатор так подумал? И решил, что вы и так знаете о моем аресте.
- Почему тебя приняли за одну из нас? – спросила Марина. Я пожала плечами, смотря куда-то в сторону. Не хотелось ни думать, ни тем более говорить об этом.
- Я была в разорванной одежде. – с трудом выдавила я, отвернувшись. Мне не надо было даже поворачиваться, чтобы почувствовать, как озадаченно переглядываются остальные. Думаю, все знали, каким образом вытаскивают информацию из девушек из Подполья. Виктор молчал, Марина все же решилась спросить.
- Но почему?..
- Если хочешь я могу рассказать остальное, - предложил Максим мне. Я посмотрела на него. Да, это была неплохая идея, но… Эээ… как бы попросить, чтобы он кое-что не рассказывал? Некоторые вещи – слишком личные. Нессир тут же сказал мне. – Без лишних подробностей. – Я кивнула. Он обратился к остальным. – Теперь я знаю, как наказывают Носящих ЛжеПечать. Раньше у всех были слишком разрозненные воспоминания о самом наказании. У всех была разная кара, и теперь я понимаю почему…
Дальше я не захотела слушать, и попыталась отвлечься от его голоса. Меня начало клонить в сон, видимо адреналин закончился в крови. Я решила пройтись по залу. В принципе довольно обычная комната, такая могла встретиться в обычном офисе, в конференц-зале. И даже угол, заставленный всевозможной техникой, не портил общего впечатления. Но одно явно бросалось в глаза – отсутствие окон. Против моей воли некоторые слова Максима добирались до моего мозга, заставляя вспоминать сегодняшний (или уже вчерашний) день. Так, Алеся спокойно!!! Все уже позади!!! Ты выбралась из тюрьмы, и теперь тебе уже ничего не угрожает! Я замерла от ужаса: мне – да, а моим родным? Я резко обернулась и посмотрела на Максима, он уловил всплеск моих эмоций и, прервав рассказ, повернулся ко мне.
- Я постараюсь проверить это! – пообещал он мне. А если он решит не рассказывать мне об этом, не желая расстраивать? Максим нахмурился. – Обещаю, я тебе расскажу, если что-то случиться с твоими родственниками. Хотя сомневаюсь, что им что-то грозит. Ты же сбежала! А цель наказания – это заставить преступника захотеть настоящую Печать, чтобы больше никаких мыслей о неповиновении новому режиму не было в головах наказанных и запечатанных. – Я догадалась об этом ещё тогда при общении с Владимиром. – Кстати, я не хочу тебя осуждать. – неуверенно начал Максим, подходя ко мне. О чем это он? – Я наоборот восхищен твоей храбростью и силой воли... Но зачем было провоцировать нессира? Не слишком безрассудно было бросать ему вызов? Владимир не успокоился бы пока не сломал бы тебя.
- Я это поняла… Но мне нечего было терять. – прошептала я, прекрасно осознавая, что вру. Владимир мог бы смягчить наказание… наверное… А так он бы продолжал меня мучить до самого конца. Интересно, сумасшествие в моем случае, считалось бы поражением? Я опять передернулась от воспоминаний. – Он хотел заставить меня желать запечатывания! А я… не хотела этого. Не хотела желать стать недочеловеком! Я не могла так просто сдаться! – Зачем я говорю это вслух? Нессир и так видит все в моих воспоминаниях! Не уж-то хочу, чтобы меня поняли все остальные? Но зачем мне это? Они мне никто, и я для них никто!.. Опять я вру сама себе: они теперь моя семья, мои друзья по несчастью. Мы все теперь изгои общества! Мы – преступники в этом новом мире, просто потому что не захотели подчиниться системе.
Глава 7
Первые часы в Подполье
Максим хмыкнул, одобряя. Не мои слова, мои мысли насчет семьи. Но продолжил разговор насчет Владимира.
- А ты не думала, что в случае с тобой, если бы тебя не сломило одно наказание, Владимир бы исполнил второе?
– Нет, не подумала, - призналась я, с ужасом осознавая, что он прав. А может, он для этого отправил меня в камеру к Виктору? Он же знал, что тот мне не доверяет. И поэтому не будет особенно церемониться.
- Не знаю, но вполне возможно. – сказал Максим.
- Вы забываете, что остальные–то не слышат чужие мысли. -вмешался Виктор раздраженно.
- Алеся предположила, что Владимир отправил её в твою камеру, чтобы ты воплотил в жизнь один из её страхов. – пояснил Максим всем остальным. - Тогда бы он спокойно реализовал другой. – Виктор тоже пожал плечами, наверное, тоже не мог определить насколько верна моя догадка. А забавно ведь! Если бы Владимир знал, к чему приведет его приказ?! Они не стали бы ковыряться с замком другой камеры, пытаясь освободить непонятно кого. Я сама не заметила, как улыбнулась. Максим посмотрел на меня и тоже улыбнулся, только как-то грустно. Потом со вздохом признал. – Да, тебя бы, действительно, не стали вытаскивать из другой камеры. А когда бы мы узнали правду, было бы слишком поздно. – Я пожала плечами. Как-то сразу навалилась усталость и захотелось спать.
- Значит, мне повезло. – я горько усмехнулась.
- Ты можешь пойти спать, если хочешь. Завтра я отвечу на любые твои вопросы. Или можешь пораспрашивать ребят. – Максим озабоченно посмотрел на меня. И чего он так со мной носиться? Как с малым ребенком? И сколько заботы?! Я просто улыбнулась и кивнула. – Тогда Виктор тебя проводит…
- Эээ… - а вот Виктора мне сейчас не надо, да и вообще не надо. – Я думаю, вам есть, что с ним обсудить. Так что, может, меня кто другой проводит.
- Не переживай, мы подождем. – настаивал Максим. Виктор тем временем подошел ко мне.
- Да не стоит. – с усилием сказала я, продолжая вежливо улыбаться. Вот… ведь прекрасно понимает, что я не хочу с ним общаться, а все равно настаивает!!!
- Я хочу с тобой поговорить. – сказал Виктор мне.
- А я не хочу! - уперлась я, как баран. Знаю, веду себя, как капризный ребенок, но не хочу я обмениваться любезностями с моим несостоявшимся убийцей.
- Да извиниться я хочу, - вспылил Виктор.
- О!!! У вас в Подполье так принято извиняться?! Рыча, как разъяренный лев? – не могло не съехидничать мое эго. Виктор закрыл глаза, видимо пытаясь успокоиться. И уже нормальным тоном сказал, посмотрев мне в глаза.
- Прости меня! Я не должен был нажимать на курок, не разобравшись до конца.
- Ой, да лаадно… - протянула я издевательским тоном. – Всяякое бывает!!! Ну подумаешь, пристрелил бы ни в чем не повинного человека… Ничего, одним трупиком больше, одним меньше. Какая разница? – Я пожала плечами, отворачиваясь. На самом деле я злилась больше на то, что он довел меня до истерики! И более того, видел мои слезы, как ещё двое участников той сцены. А я ведь продержалась весь день! Сам его поступок уже не вызывал во мне ту бурю эмоций, я поняла мотивы, поняла, но не приняла! Ведь будь реакция нессира чуть медленней, и меня бы не стало.
- Алеся! – одернул меня нессир. – Но не мог Виктор предположить, что после общения с Владимиром, ты можешь так неадекватно отреагировать на любого неогуманоида. – Я закатила глаза, пытаясь подавить гнев на Максима. Он ни в чем не виноват! – несколько раз повторила я про себя. Олайе молчал, наверное, ждал когда я успокоюсь. – Тем более Виктор засомневался всего на секунду, но этого времени мне хватило. – Ах, я ещё и благодарна должна быть за ту секунду?! – Я вновь одернула себя. - Максим ни в чем не виноват! Он спас меня!
- Давайте, обсудим это попозже! Я ужасно хочу спать, - я сделала жалобные глазки.
- Хорошо! Марина проводит тебя. – со вздохом сказал Максим. Марина направилась к выходу, я следом за ней. Аккуратно закрыв за собой дверь, я чуть притормозила. Судя по моему опыту, сейчас должны меня обсуждать. А мне ужасно интересно послушать.
- О каких подробностях она не хотела, чтобы ты говорил? – голос Виктора. Проницательный, гад!!! Ну-ка послушаем, что ответит нессир! Проверка на вшивость! Обманет или не обманет мое доверие? Марина, наконец, заметила, что я не иду следом и вернулась за мной. Я прижала к губам палец, умоляя её взглядом молчать. Марина задумалась, а потом с плутоватой улыбкой кивнула и тоже подошла к двери.
- Алеся не хотела рассказывать один эпизод с нессиром. Он не хотел её запугать, и не для того порвал одежду, чтобы остальные ею полюбовались. Он собирался САМ её изнасиловать. И она знает это! Но меня удивил ещё один факт. Владимир остановился, сам, хотя желал её. Она думает, это потому что она смогла придумать психологическую защиту. Она заставляла себя думать, что это только тело… Но это не помогало! И думаю, сам Владимир это понимал. Я подозреваю, что нессир прекратил её мучить, потому что сорвался. Он начал ласкать её, и вместо грубого насилия захотел доставить ей удовольствие… Так что я думаю, Алеся его чем-то зацепила! Ему это не понравилось, и он стал подчеркнуто жесток с ней. – Максим замолчал, а я пыталась подобрать челюсть. Пока безуспешно. Я понравилась этому гадкому, холодному (я не про температуру тела сейчас говорю), отвратительному ублюдку? Это невозможно! Максим удивленно произнес. – Алеся? – Ой-ёёё!!! И как он меня засек?! Неужели я так громко думала.
- Это был вопрос времени, когда он тебя обнаружит. – прошептала Марина мне.
- Подслушивать под дверью неприлично! И тебя, Марина, это тоже касается. И не надо говорить, что ты просто её дожидалась. – Я открыла дверь, уперла руки в боки. Лучшая защита - это нападение! Проверено на практике.
- А рассказывать чужие секреты – это прилично?! – так ещё и злобный взгляд бросим. Нет, Максим ведь, действительно, не прав (не надо забывать, что он читает мысли, и показное возмущение не прокатит)!
- Я не знал, что это секрет. – с полуулыбкой возразил Максим. Чувствуется, раскусил меня. Но мне правда было неприятно: а что ещё он обо мне расскажет остальным? Ведь есть же совершенно личные вещи. Максим мягко сказал, подходя ко мне. – Я больше ничего не буду рассказывать за твоей спиной. – Я кивнула, не вполне убежденная его словами. Я опустила взгляд, не желая оскорблять его своим недоверием. Максим дотронулся до моего подбородка, заставляя смотреть поднять взгляд. – Так что скажу сейчас. Ты – очаровательное создание, неосознающее своей притягательности. И вполне возможно, что даже такой ублюдок, как Владимир…
- Это чушь, - нетерпеливо перебила я его, поморщившись. Да не способно это омерзительное животное на какие-либо чувства! Да, и я далеко не очаровательна! Я – вредная, вспыльчивая, язвительная колючка (пять лет принудительного прилежания ещё больше испортили мой характер). Нессир улыбнулся.
- Чувствуется, каждый останется при своем мнении… - Я пожала плечами. – Ты вроде спать хотела? – Моя голова усиленно закивала, мозг тут же отключился и пошел на боковую. – Тогда приятных снов. – Я вышла, следуя за Мариной. На повороте обернулась и увидела, что нессир все ещё стоит на пороге. Проверяет, что я, действительно, ушла?
Марина привела меня в небольшую комнатку. Кровать, тумбочка, маленький шкаф, вот и все, что могло здесь поместиться. А нет ещё стул у стенки стоит.
- У нас немного проблемно с помещениями, - пожав плечами, сказала Марина. Да, это и так понятно. Все-таки это подземелье.
- Спасибо, - с улыбкой поблагодарила я. Марина кивнула и покинула комнату. Моих сил хватило только на то, чтобы снять брюки с кофточкой и залезть под одеяло. Едва голова коснулась подушки, и я тут же отрубилась.
Проснулась я от голода. С трудом продрав глаза, я взглянула на часы, что стояли на тумбочке. Уже двенадцать часов! Ничего себе я поспала! Я быстро оделась во вчерашнюю одежду и вышла из комнаты. Ну и куда дальше? Надо найти, где здесь можно умыться, а главное, где можно поесть. Желудок согласился со мной голодным урчанием. Оглядевшись по сторонам, решила пойти на гул голосов. За поворотом оказалось довольно просторное помещение. Вроде как гостиная, большой телевизор в центре, кресла и диван напротив. А здесь довольно многолюдно… И все уставились в телевизор, сейчас как раз «Новости» показывают. Я сама посмотрела на экран… и замерла.Мое фото на весь экран, и диктор вещающий о сбежавшей преступнице, то есть обо мне: ФИО, возраст, отличительные черты. Вот и прославилась! Причем на всю Россию, а не только на НСО, так как местные новости будут чуть позже. Диктор уже дошел до обещанного вознаграждения за любую информацию о моем местоположении. Я в восхищении присвистнула (может саму себя сдать, а?). И тут же попала в центр внимания, до тех пор я оставалась незамеченной. Я в растерянности оглянулась по сторонам, замечая знакомых: Виктор, Степан, Марина, Влад, и ещё пара десятков незнакомых лиц. Нервно улыбнулась.
- Ну, кто хочет подзаработать? – бодренько так спросила я. Знаю, чувство юмора хромает на обе ноги. Но чего на меня так все уставились?! Кто-то хмыкнул, кто-то хрюкнул. На экране уже появилась другая фотография: Виктор (а он довольно симпатичный без синяков, вру, его можно назвать даже красивым), теперь диктор озвучил его данные (29 лет – я почти не ошиблась), вознаграждение (такое же, как у меня). Ну тут уж я не могла смолчать. И посмотрев на Виктора, протянула ехидненько так. – О, а я думала, ты более ценный член Подполья. А вот нессир нас приравнял. – Виктор хмыкнул и с улыбкой сказал.
- Ну, думаю, он это от большой любви к тебе! Переоценивает твою значимость. – Я сладко улыбнулась, подыскивая подходящий ответ. Вот к чему приводит отсутствие практики в словесных поединках! И именно в этот момент мой желудок решил о себе напомнить. Виктор нахмурился и подошел ко мне. – Пойдем, провожу в столовую! Ты же вчера почти ничего не ела. – Я поморщилась, отступая на шаг. Витя тяжко вздохнул. – Ты не сможешь меня постоянно избегать. – Я пожала плечами: может, поспорим? Но кивнула и пошла следом за ним. Пару коридоров и мы на месте. Но в столовой было пусто. Виктор пояснил мне, направляясь на кухню. – Обед будет только через час. Но я попробую договориться с грозной тетей Машей! – И скрылся в кухне, я осталась в столовой. Как-то не хотелось попадаться под горячую руку поварихи. Вскоре оттуда послышалась ругань и грохот железной посуды. Мое воображение тут же нарисовало картину: грозная тятя Маша гоняет поварешкой Виктора по кухне, а тот пытается защищаться, выставляя кастрюли как щиты. Я хихикнула, уже собираясь потихоньку прокрасться на кухню и посмотреть, хотя бы одним глазком. Но вскоре на пороге итак появились действующие лица. Дородная тетка лет сорока пяти-пятидесяти и правда угрожала поварешкой Вите.
- И кому так не терпится поесть, что не может подождать полчаса?! – грозно начала она, окидывая столовую хмурым взглядом. Я быстренько состроила на лице жалобную мину, всем своим видом изображаю оголодавшую невинность. Желудок решил поспособствовать по мере своих сил и снова заурчал. Тетя Маша сразу изменилась в лице. – Ой, совсем оголодала, да? Вон какая худенькая, совсем заморили девочку! - запричитала она, возвращаясь на кухню, и уже оттуда. – Ты проходи сюда, доченька…
А я не перестаралась, изображая бедную родственницу? – подумала я, следуя за сердобольной поварихой. Виктор шел за мной. Тетя Маша накрывала один из столов, стоящий возле стены, вытаскивая из холодильника кучу всякой снеди. Эээ, она что думает, что я с голодного края сбежала? Я чуть не поскреблась в затылке, но в этот момент она посмотрела на меня.
- Да, ты садись, садись. – Я послушалась, присаживаясь на один из стульев. Тетя Маша уже достала и столовые приборы, причем на двоих. Я подозрительно взглянула на Витю.
- Я тоже проспал завтрак, - пожал плечами тот, садясь рядом. Я прищурилась: ах, вот как! А как заливал-то: пойдем, провожу, попробую договориться! Бла-бла-бла! Ради себя же старался! Он заметил мой недобрый взгляд. – Что? Я вполне мог и потерпеть полчаса!
- А я что, не могла? – шепотом возмутилась я, не желая расстраивать тетю Машу. Он вновь пожал плечами. Я плюнула на него и переключилась на завтрак… или обед! Ну судя по количеству съестного, здесь и на завтрак, и на обед, и на ужин хватит, причем на нас двоих! Я с удовольствием принялась за салат. Потом перекинулась на уже разогретые блинчики со сгущенкой, потом в ход пошли и оладья со сметаной. Запивала я все это ароматным чаем. Как же вкусно?! Когда я увидела творожную запеканку, было уже поздно. Желудок был набит под завязку! Я кидала жалостливый взгляд то на неё, то на пирожки, думая, может все-таки войдет, если усиленно постараться.
- Может, парочку котлет, хотите? – раздалось от плиты. Я посмотрела на Виктора (стоит заметить, что он не только не отставал от меня по количеству съеденного, но и легко перегнал) и поняла, что он тоже полон под завязку.
- Нет, спасибо, - ответила я за нас двоих, откидываясь на спинку стула. Может, если чуть-чуть подождать, то в желудке немного утрамбуется. И можно будет съесть вон тот пирожок с капустой! Виктор последовал моему примеру: тоже рассматривает подобную перспективу. Я вздохнула поглубже и решила поспрашивать его немного о подземелье. – Ну, раз ты навязал мне свое общество за завтраком, потешь хоть рассказом о Подполье. – Виктор задумчиво посмотрел на меня. Не понравилась предложенная мной роль шута?
- Вот мне интересно: ты всегда такая язва, или просто до сих пор злишься за вчерашнее? – спросил он. Ну, слово «злость» здесь явно не подходит! Я хочу его четвертовать, повесить, застрелить и сварить живьем в котле! Очередность не важна, главное, чтобы он был в сознании до самого конца. Я бросила на Витю красноречивый взгляд. Он тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя, как тяжело ему со мной. – Ну, я же извинился вчера… - ещё один красноречивый взгляд примерного содержания: засунь свои извинения куда подальше, и он замолчал. Я все же потянулась за приглянувшимся пирожком. Виктор подал мне блюдо, чтобы я не тянулась через весь стол. Надо же какой галантный?! Я скривилась, пытаясь выдавить из себя благодарную улыбку. Потом плюнула на это дело и принялась за пирожок. Виктор улыбнулся и как можно дружелюбнее спросил: - И что ты хочешь узнать?
- Ну хотя бы где мы находимся? Здесь глубже чем в метро, и совсем его не слышно.
- Слышала о подземных ходах? Они берут начало под Оперным театроми тянуться на несколько километров в разные стороны. Это одна из веток. Максим обнаружил их схему в старых архивах Мэрии и решил их использовать. Схему подредактировал, и теперь на бумаге туннеля как такого нет, просто тупик, правда при желании мы можем проникнуть в основной ангар, что под оперным театром. Там действительно было четыре уровня. И в бункер тоже можно попасть. Здесь сейчас около трехсот пятидесяти человек, преимущественно мужчины. Девушек мы стараемся переправить в более безопасное место. – Он остановился (решился на запеканку), а я молча обдумывала вопрос: интересно, куда это девушек отправляют? – Здесь остаются только самые необходимые для Подполья или те, у кого в этом месте появляется возлюбленный. Они остаются в Подземелье до свадьбы, а потом мужья на законных основаниях спроваживают их подальше. Правда, сначала Максим устраивает им медовый месяц. Остальные живут в деревнях или поселках городского типа, где практически никого нет из полиции, а проверки устраиваются раз в несколько месяцев. – Глаза у меня по мере рассказа все увеличивались и увеличивались. Свадьбы, мужья, деревни, проверки? Что за?.. Они что и правда пытаются жить обычной жизнью? Тут в кухню вошла девушка с какими-то пакетами. Она выглядела как первоклассная модель, сошедшая с обложки журнала. Здесь ей явно не место!
- Алеся? – спросила она, подходя ко мне. Мои брови поползли вверх, но я просто кивнула. – Меня зовут Вера, нессир Максим попросил купить для тебя все самое необходимое из одежды. – и указала на пакеты. Всё! Теперь я точно похожа на героя аниме: такие огромные у меня сейчас глаза. Эта модель занималась поисками одежды для меня? Она неуверенно помялась. – Может, пойдем к тебе в комнату, ты посмотришь, подойдет ли тебе одежда. – Я кивнула, вставая. Посмотрела на повариху. Надо бы как-нибудь отблагодарить её.
- Спасибо вам большое, тетя Маша. – я улыбнулась ей. – Может, я вам могу чем-нибудь помочь? Там приготовить что-нибудь… - мозг ехидно заржал в моей голове, спрашивая меня: Это ты так хочешь её отблагодарить? Да, если ты не перетравишь всех обитателей подземелья, то уж несварение им точно будет обеспечено! А отвечать-то она будет. Да тебя даже дома мать к плите не подпускает, жалея желудки членов семьи. Ну ладно, мозг, перестань, порезать я что-нибудь спокойно могу, да и картошку почистить…
- Ой, да не стоит, Алесенька! У меня ещё две помощницы есть. Так что не переживай. И если что заглядывай в гости. – Я ещё раз поблагодарила её и покинула кухню. Виктор увязался следом.
- Чего тебе надо? – не особо вежливо спросила я, забирая пакеты у Веры.
- Проводить хочу. Ты хоть помнишь дорогу до своей комнаты? – Ну скорее нет, чем да! – подумала я, пожимая плечами. В подземелье все коридоры на одно лицо (узкие и плохо освещенные), да и вообще здесь же настоящий лабиринт. Стоп! А он-то откуда знает, где моя комната? - уже подходя к комнате, спросила я саму себя. Недолго думая я спросила его об этом. Он, кажется, смутился.
- Ну, я у Марины спросил. – старательно отводя взгляд, сказал Виктор. А зачем ему это? Я толкнула дверь в комнату, пропуская Веру внутрь. Но не успела ни о чем спросить, когда он предложил. – Хочешь я проведу тебе потом экскурсию?
- Ага, и в первую очередь покажешь, где здесь можно принять душ. – я не стала задумываться, почему он предлагает мне помощь.
- Могу и спинку потереть, - предложил Виктор, смотря на меня невинными глазками. И поспешно ретировался подальше от разъяренной меня.– Я буду в гостиной, там где телевизор стоит.
Глава 8
Экскурсия по Подземелью
Я быстро разобрала пакеты, принесенные Верой. В одном из пакетов я нашла, все что нужно для личной гигиены: шампунь, гель для душа, расческу,зубную щетку, пасту, полотенце, даже крем для кожи. Ещё в одном обувь: кроссовки и сабо. В остальных была одежда: джинсы, несколько футболок, спортивный костюм, платье, юбка, кофточка, нижнее белье – все сидело на мне идеально. Интересно, как она определилась с размером? Вера же меня даже в глаза ни разу не видела.
- Спасибо тебе большое, - с улыбкой поблагодарила я. Но все же не удержалась от вопроса. – А ты откуда знаешь мой размер? – Вера улыбнулась и, пожав плечами, сказала.
- Так Максим сказал. – Нессир? А откуда он узнал? Я почувствовала, как постепенно краснею. Ладно, обувь, одежда… но нижнее белье? Заметив мое состояние, Вера поспешила меня успокоить. – Да, не переживай ты так. Пойми, для неогуманоидов и диамонгов читать мысли также естественно, как нам - дышать. Так что Максиму ничего не стоило узнать необходимую информацию. При желании он может даже назвать первое слово, которое ты произнесла. А ведь ты этого наверняка не помнишь. – Я постаралась улыбнуться, все же неловкость осталась.
- А где сейчас нессир? - он вчера пообещал ответить на любые вопросы.
- Максим сейчас в своем исследовательском институте в Академгородке. – Вера улыбнулась. – Ты же понимаешь, что он не проводит здесь все свое время. Сюда он приходит около восьми-девяти часов вечера.– Я кивнула и решила собрать все необходимое для водных процедур. Заметив это, Вера предложила. – Я могу проводить тебя до душевых. – Я кивнула.
- А можно как-нибудь обойти гостиную? – да, желание хоть чуть-чуть напакостничать непризнанному юмористу никуда не делось. Пусть подождет меня в гостиной пару часиков. Да, это уже попахивает мелочностью, но придумать более крупную пакость времени нет. Вера с улыбкой кивнула. Наверняка, догадалась, почему я уточнила маршрут.
- Забавно, ты первая… - еле слышно начала она. Я вопросительно вскинула брови. – Кто не поддался чарам Виктора… Обычно женщины за ним бегают, а не от него.
- Так, он сейчас немного не в форме, - не без ехидства сказала я, открывая дверь комнаты. – Хотя, по мне, синяки ему явно к лицу. Я бы даже парочку добавила, самолично. – Вера хмыкнула, выходя из комнаты вслед за мной. Она определенно начинает мне нравиться. У этой блондинки имеется чувство юмора. Вера пошла вперед, показывая дорогу. – А ты здесь живешь?
- Нет, я сюда иногда забегаю по поручению Максима. Я его помощница, официально работаю его секретарем в НИИ. – Я приподняла брови и хмыкнула, подталкивая к дальнейшему рассказу. – Пять лет назад, когда он предложил мне работать в Подполье, я не задумывалась ни минуты. Хотя мне и было 22 года, я тогда плохо представляла, насколько это опасно. Хотя я никогда не сожалела о своем выборе.
- Подожди, а когда нессир предложил тебе присоединиться к Сопротивлению?
- Да в тот же день, когда я обзавелась ЛжеПечатью. – Вера пожала плечами. - Максим всем предоставляет право выбора. Кто отказывается, принимает таблетку, стирающую память. – Значит, я в свое время отказалась. Почему? Девушка тем временем продолжала. - Тем, кто соглашается, ставит блок на сознании, чтобы никакой другой неогуманоид не смог прочитать наши мысли.
- Значит, вам можно спокойно общаться с нессирами? – я улыбнулась. Вера взглянула на меня как-то грустно и покачала головой.
- Нет. Отсутствие мыслей у человека очень сильно заметно для диамонгов. Даже очень слабый неогуманоид легко уловит эту «тишину» в нашей голове. Так уже несколько наших друзей попалось. – Заметив, что Вера совсем загрустила, я поспешила сменить тему.
- А Максим всем предлагает сделать этот выбор? – меня не покидала растерянность: почему же я отказалась?
- Да, всем, - Вера не понимала мою озадаченность. – За исключением несовершеннолетних.
- Несовершеннолетних? – удивилась я.
- Тринадцатилетних подростков, - уточнила Вера. Заметив, что я застыла от удивления, Вера тоже остановилась и, посмотрев на меня, продолжила. – Ты и представить себе не можешь сколько таких подростков не хотят проходить опечатывание.
Я, кажется, забыла рассказать про детей. Их не опечатывали во время массовой операции. Только в 13 лет подростки обязаны пройти эту процедуру. И опять же на это дается три месяца. А потом в паспорте проставляется соответствующая отметка (паспорта международного образца выдаются в 12 лет, а совершеннолетие во всем мире теперь наступает в 18 лет, и ещё отменили визы – так, что радуйтесь путешественники (как будто им сейчас это не безразлично). Поэтому-то и осталась необходимая аппаратура в больницах крупных городов. В нашем городе таких больниц даже 2 (одна – на левом берегу Оби, вторая – на правом).
Наверное, дети, которые ещё помнят, какими были родители до опечатывания, понимают, что их ожидает дальше и хотят избежать этого. Мой же 4-х летний племянник не замечает ничего странного в поведении своих родителей. Он никогда не жаловался мне на излишнюю строгость мамы или папы. И, кажется, даже не испытывает недостатка в их любви и ласке. Но всегда так тянется ко мне, как цветочек к солнцу. Воспоминание о Сережке сладко кольнуло сердце. Но потом вспомнилось вчерашнее, и меня вновь охватило беспокойство. Побыстрее бы узнать, как там моя семья.
- Но Максим не может всем желающим поставить ЛжеПечать.- продолжала тем временем Вера. – Это моментально всплывет и вызовет кучу ненужных вопросов. Ведь подростки не продерживаются на поверхности больше года- полутора. Поэтому Максим выбирает только тех, кто более-менее осознает, что твориться сейчас в мире. И понимает, чем может обернуться ношение ЛжеПечати.
- И что, много таких? – с откровенной насмешкой спросила я. Ну скажите, что можно осознавать в 13 лет? Вот именно – ничего. Я помню, как смеялась, читая свой дневник, что я вела примерно в этом возрасте. А ведь тогда я искренне верила в эту чушь.
- Зря ты так. – упрекнула меня Вера. – Говорят, каждое новое поколение умнее предыдущего. Так вот, нынешнее поколение просто гениально. Сейчас слишком много подростков, которые понимают сущность Печати Ветра. И чем грозит ЛжеПечать. – Я хотела сдержать горечь, хотела, действительно, хотела промолчать, но не смогла.
– Понимают? Да как они могут понять что важнее: собственное эгоистичное желание или безопасность твоих родных и близких?! До вчерашнего дня я сама думала, что права на 100, нет, даже на 200%, что нет ничего важнее остаться человеком, со всеми своими недостатками и достоинствами, а главное со своими чувствами… - я все-таки заставила себя замолчать.
- А сейчас ты в этом сомневаешься? – тихо спросила Вера и, не дожидаясь ответа, пошла дальше.
- Нет, - также тихо ответила я. Но если бы был какой-нибудь способ оградить родных… Я тяжело вздохнула и постаралась подумать о чем-то другом. Мозг зацепился за странную фразу. – Продерживаются на поверхности год? А после?
- А после – сюда. Мы очень внимательно следим за подростками. И стараемся спасти их при малейшей опасности. К тому же в их записках указаны адреса некоторых наших подпольных квартир, куда они могут прийти сами при любых даже самых слабых подозрениях, что они прокололись. Знаешь, что самое удивительное? Сейчас на указанные адреса приходят и те, кто просто не может жить в окружении сверхлюдей. Естественно мы отправляем их сюда.
- Странно, а я не видела никого из подростков здесь.
- Так сейчас у них занятия. – Вера пожала плечами. Нет, это Сопротивление не перестает меня удивлять. Теперь ещё оказывается, что они устроили здесь школу. Я уже хотела засыпать её вопросами про эти занятия, но Вера остановилась и сказала мне, указывая на дверь. – Все! Пришли!
- Спасибо, - улыбнулась я. – А ты сюда, в Подполье часто приходишь?
- Да, почти каждый вечер. – Вера улыбнулась в ответ. – Правда в НИИиз-за этого думают, что я – любовница нессира. – И тут же пояснила, не дожидаясь моего почему. – Один из входов-выходов в Подземелье идет прямо из подвала дома Максима. И мне проще всего пользоваться именно этим входом.
- А ты бы хотела, чтобы домыслы коллег были правдой? –практически наобум спросила я. Смущение Веры выдало её с головой. Надо же, насколько оказалась верна моя догадка?! – Так в чем проблема? – Вера вздохнула и предельно искренне ответила.
- Проблема в том, что одна половина Максима не знает, что такое любовь, а вторая уже забыла. – ещё один тяжелый вздох и пояснение. - Диамонги не умеют любить, у них даже нет такого слова в языке. Они знают, что такое привязанность, симпатия, даже дружба, но любовь недоступна для их понимания.
- Стоп! Я что-то пропустила?! Когда это мужчине для секса стала необходима любовь? – я пожала плечами, искренне не понимая её доводы.
- Неогуманоиды все-таки отличаются от обычных мужчин. У них нет физиологической потребности в сексе. И заняться любовью они могут только под влиянием сильного чувства или чрезмерного любопытства. Обычно, второе. Ни разу не слышала, чтобы нессир влюбился. У них же партнерши меняются, как перчатки. Имеется в виду у тех, кто из любопытства испробовал половой акт. - Вера натянуто рассмеялась. Мои брови уже перешли на затылок.
- Это как? И причем здесь вообще любопытство?
- Любопытство диамонга. Им не надо спариваться для продолжения рода.
- А как?... Почкованием что ли? – я нервно хихикнула. Хмм, диамонги отличаются от нас ещё сильнее, чем я думала.
- Без понятия как они размножаются. – твердо сказала Вера и посмотрела на часы. – Черт, я уже опаздываю. Давай вечером поболтаем, я к тебе в гости загляну.
- А ты запомнила, где моя комната? – крикнула я, уже удаляющейся фигуре.
- Конечно! – донеслось в ответ. И Вера скрылась за поворотом.
- Повезло, - пробормотала я. – Вот бы мне так же повезло! – Я зашла в душевую. Ладно, попробую на обратном пути поймать попутку. То есть выловить кого-то из местного населения, чтобы проводили хотя бы до гостиной. А то увлеченная рассказом Веры, я забыла следить за дорогой. Душ я приняла минут за 15. Ещё 10 минут на сборы (и вовсе я никуда не спешу, и ни к кому), и вот я уже разыскиваю проводника. Он обнаружился за первым же поворотом. То есть за поворотом я увидела парня лет 16, а вот согласен ли он меня проводить, это другой вопрос. Степа недолго сопротивлялся (он не для этого слинял с урока), и мы довольно быстро разговорились. Его-то я и засыпала вопросами про занятия. Услышав вскоре шум телевизора (значит, гостиная недалеко), я остановилась.
- Слушай, а ты сейчас сильно занят? – Степа подозрительно покосился на меня. Ну и чего он так испугался? Я поспешила уточнить, чего от него хочу. – Может небольшую экскурсию мне устроишь по подземелью. – Просительная улыбочка, бровки домиком, и Степа готов. То есть согласен. С преувеличенно тяжким вздохом, он спросил.
- Начнем с гостиной?
- Нет, - излишне быстро отказалась я. – Давай мы ей закончим. – Степа пожал плечами и повел меня в обратную сторону. Большинство комнат были заняты под жилье. Возле столовой был небольшой склад, где хранились продукты (под замком). Учебный класс соседствовал с тренажерным залом (ой, не подумайте, что там все оборудовано как в фитнес-центре, просто несколько тренажеров, гантелей и гирь). Там же неподалеку находится два зала для тренировок: первый – для обучения рукопашному бою, второй – холодным оружием. Рядом склад с оружием (под двумя замками). Мы также прошли в командную рубку (это Степа так обозвал вчерашний зал заседаний). Пообщались там с программистом Лешей. Рядом каморка для охранника, люди в ней дежурят круглосуточно, следят за мониторами, на которых показывают все входы-выходы в Подземелье (их пять на улицу и один в основной бункер). И тревожная кнопка имеется. Странно, но Степа даже не заикнулся о возможности пошалить с этой кнопочкой. Прямо напротив этой каморки находится забетонированная (даже Степа не знает всей системы защиты от взлома) комната – библиотека. Здесь храниться вся информация по носящим ЛжеПечать (кто и когда «опечатался», и где сейчас находятся).
Экскурсия заняла около часа, и вот мы уже подходим к гостиной. К сожалению, по ходу нашего путешествия я так и не признала свою комнату, поэтому избежать встречи с Виктором (если он все ещё ждет) не представляется возможным. Я нацепила на лицо самое невинное выражение и поспешила за Степой. Ой-ёёё, Витя меня все-таки ждал, и судя по выражению лица, взорвется он сейчас явно не от радости. Я с трудом подавила желание потихоньку смыться (по-любому, не получиться, хотя может все-таки рискнуть?). Встретившись с ним взглядом я постаралась изобразить радость.
- О, Виктор! – улыбка до ушей. – А я тебя как раз искала. – знаю банально, но… какой эффект!!!! Он даже растерялся. Но все же направился ко мне. Теперь спрятать смех поглубже, и строим невинные глазки (стоп Алеся, ты должна сделать их кристально честными, а не ехидными). И как можно искренней изображаем сожаление. – Ой, а ты меня все это время ждал? Извини, я как-то забыла про время. – И тут мне всю игру испортил Степан. Ему не составило труда сложить два плюс два (вспомнить, как я избегала гостиной) и засмеяться в полный голос. Губы у меня тоже задергались (все норовили расплыться в улыбке). Заметив это, Виктор разозлился ещё сильнее (если такое возможно).
- Алеся. – начал он укоряющим тоном (как он не сорвался на крик до сих пор не понимаю). – Зачем ты так? Я же тебе помочь хочу. - Я даже поморщилась от его нравоучительного тона.
- Расслабься! Я без тебя как-нибудь справлюсь. – сказала я, гордо вскинув подбородок. – Вижу, ты не в настроении, так что лучше пойду. - Уже сориентировавшись в какой стороне моя комната, я прошла мимо Вити. Попыталась. Он удержал меня за руку.
- Я не отказываюсь от своего предложения. Пойдем, я проведу тебе экскурсию.
- Да, ладно, не стоит! – решила поломаться я, бросая на Степу предостерегающий взгляд.
- Да мне не трудно, - настаивал Виктор.
- Ну мне будет не интересно. Ты ведь такой зануда. Наверняка, мне лекцию проведешь по безопасности. – капризничала я. Если он и сейчас не взорвется, то я причислю его к лику святых. Витя сделал пару глубоких вздохов и сказал ровным тоном.
- Обещаю никаких лекций не будет. – я покосилась на него. Что ж он такого ангелочка из себя строит? Прищурившись, я шагнула к нему и, театрально понизив голос, спросила.
- Признайся. Ты хочешь меня где-нибудь закопать?
- Алеся, - возмутился он. Ура, наконец-то я его вывела. – Не говори глупостей.
Ну, вот, а я ожидала чего-то погромче и подлиннее. Наверное, он заправился тонной успокоительного, пока меня не было.
- Виктор, мне будет не интересно. – уже на полном серьезе сказала я, отступая на пару шагов. – Степа и так мне все показал. – и стремительно ретировалась из гостиной. Комнату я нашла довольно быстро (даже удивительно).
Разобрав пакеты с одеждой, я всерьез задумалась, чем бы заняться. Так что стуку в дверь я даже обрадовалась. И только сейчас, подойдя к двери, я обратила внимания, что на двери-то нет вообще никакого замка, даже щеколды элементарной нет. Толкнув дверь, я уставилась на гостя. Даже не особо удивившись Вите, я указала на ручку.
- Это у всех так? - он приподнял брови. – Комнаты не закрываются?
- Да, у всех.- спокойно сказал Витя. – Не переживай, никто без твоего разрешения не зайдет. – Я пожала плечами, все ещё в легком недоумении. Посмотрев на Витю, я все же озаботилась причинами его прихода.
- Чего приперся-то? Ой, то есть, зачем пожаловал? – я улыбнулась: зачем быть излишне грубой с ним?
- Леся, может, объявим перемирие?
- А что? У нас война что ли была? И не называй меня Лесей. – излишне резко закончила я. Так меня только родные, да близкие друзья зовут.
- Хорошо, Алеся, - он как-то странно посмотрел на меня, но потом улыбнулся и спросил – А ты в бункере была? – Я покачала головой. Он что хочет меня все-таки соблазнить на экскурсию? – А коллекцию оружия видела? – Я вновь покачала головой. – А хочешь? – Я подозрительно покосилась на него, но все же кивнула. – Тогда пойдем.
Как ни странно, но экскурсия с Виктором мне понравилась больше. Он рассказал мне, как все здесь постепенно обустраивалось. Я только удивлялась: сколько сил и средств пришлось вложить Максиму в это дело. Просто для того чтобы у беглых преступников было убежище. Рассказал о внутреннем распорядке, сдабривая повествования местными байками. Из него не надо было вытягивать информацию, как из Степы. Я даже не заметила, как мы оказались возле склада с оружием. Витя достал ключи и открыл дверь. Зайдя внутрь, я слегка опешила. Ну ладно не слегка,а очень сильно! Из современного оружия там были только электрошокеры. А все остальное: мечи, кинжалы, секиры, арбалеты, луки… Такое ощущение, что сейчас на дворе век семнадцатый, ну никак не 21. Или это просто музей?
- Эээ, а зачем все это? – выдавила я, подобрав наконец челюсть. – У вас же пистолеты есть?
- Но с ними нельзя на улицу выйти. – Витя пожал плечами. – Камеры на улице устроены как-то так, что они моментально засекают любое огнестрельное оружие. И через пару минут тебя окружают полицейские. Поэтому-то нам и пришлось разыскивать старое оружие и обучаться им пользоваться.
- А электрошокеры?
- А ты видела новую форму полицейских и спецназовцев? В них тоненькая резиновая прослойка, нейтрализующая электрические импульсы. Открытым остается только лицо. - Я кивнула и уже с большим интересом стала рассматривать оружие. Даже попробовала парочку кинжалов покрутить в руке. Дикость какая-то, честное слово! Виктор указал на другую дверь – А там тир, и даже огнестрельное оружие. А дальше настоящий склад с оружием.
Потом мы пошли в бункер. Сразу скажу, он меня не впечатлил. Там все такое старое, запыленное, а ещё что-то шебуршало в углах. С трудом удержалась от визга. И даже не стала фонарь направлять в ту сторону. Мы не стали спускаться на нижние уровни. Так что когда вернулись в Подземелье, я обрадовалась плохо освещенным коридорам, как родным.
Глава 9
Уроки и учителя бывают разные
После экскурсии по бункеру Виктор проводил меня обратно до гостиной. По пути показал кабинет Максима, медпункт, и процедурную. Как сказал Виктор громоздкая аппаратура, что там стояла, предназначена для снятия Печати Ветра. Мы даже в «библиотеку» заглянули (Виктор знал код).
- Если охранники заметят опасность, то в первую очередь нажимается тревожная кнопка, а во вторую вот эта. – он указал на стену возле двери. На уровне его макушки была кнопка, которую я не заметила в первый раз. -Она активирует устройство в комнате, и все в комнате сгорит за пару мгновений. – Я удивленно захлопала глазами.
- А резервные копии есть? – там же уйма информации по нам, носящим ЛжеПечать. Как уцелевшие смогут потом найти оставшихся? Виктор пожал плечами.
- Может быть у Максима где-то и есть, но я в этом очень сомневаюсь. Он всеми силами пытается защитить людей. И если вдруг нас найдут, то полное уничтожение всей информации поможет спасти тех, что сейчас разбросаны по поселкам и деревням. Да и тем, кто успеют скрыться, это поможет. – Я отвела взгляд. Почему-то от его слов дохнуло обреченностью, какой-то безысходностью. Как будто он точно знал, что рано или поздно найдут подземелье. Я поспешила сменить тему разговора.
- И какой здесь порядок расположения?
- Алфавитный. – Витя пожал плечами и указал на буквы на ящиках. – По настоящим фамилиям и именам. – Я оглядела помещение и заметила один обособленный шкаф. На нем не было никаких букв и других опознавательных знаков. Виктор заметил мой взгляд и пояснил глухим голосом. – А здесь храниться информация по тем кто погиб… или пропал без вести. – Целый шкаф? Пребывая в шоковом состоянии я подошла к нему и выдвинула верхний ящик. Не знаю, что я хотела там увидеть (может наполовину пустой ящик?), но только взглянув на папки, я тут же захлопнула его. Не встречаясь взглядом с Виктором, я быстро покинула эту комнату. Он ни о чем не спрашивал, молчала и я. Расстались мы в гостиной, откуда я уже спокойно добралась до своей комнаты. Там я начала более тщательно раскладывать одежду, принесенную Верой.
В это время в моей голове бился только один вопрос: откуда столько погибших? Ведь ни о каких вооруженных столкновениях не было ни слова в прессе. Ну ладно, знаю, что в принципе власти бы постарались скрыть такую информацию. Но все равно слух бы прошел. Всех свидетелей не смогли бы заставить молчать. Но даже не это повергло меня в шок. А как же гуманность, человеколюбие? Вселозунги диамонгов – это что?! Просто пиар - компания нового правительства?!
Я решительно оттолкнула от себя тревожащие меня мысли, захлопывая дверь шкафа. Максим ответит на все мои вопросы, а их у меня, как бы выразилась одна собака в анекдоте: уууууу… кхм, предостаточно! Интересно одной ночи хватит для удовлетворения моего любопытства?!
К ужину я прибыла в столовую вовремя. Наложив себе всего помаленьку и улыбнувшись тети Маши, я огляделась по сторонам и направилась к полупустому столику.
- Приятного аппетита, - улыбнулась я, взглянув на своих соседей. Трое мужчин разного возраста вразнобой ответили мне тем же. Одно лицо показалось смутно знакомым, но я так и не вспомнила, где его видела. Вскоре к нашему столу подсел Степа. Я обрадовано улыбнулась ему, но не успела ничего сказать, когда рядом со мной приземлился Виктор. Непроизвольно поморщившись, я хотела сказать очередную гадость.
- Приятного аппетита, - со сногсшибательной улыбкой пожелал мне Виктор. Пришлось подавиться заготовленным посылом к черту на кулички. Отвернувшись, я все же буркнула.
- И вам не подавиться.
- А что мы уже перешли на вы? – мягко подтрунивая, спросил Витя. Я посмотрела на него и ехидно улыбнулась. Придав голосу жалобно-испуганную интонацию, спросила.
- А что, я немного тороплюсь, ускоряя наши отношения? – В глазах мужчины промелькнула досада, но он тут же соблазнительно улыбнулся и сказал с легкой ленцой.
- Не стоит переживать, милая! Я ничего не имею против ускорения… - Правый кулак сам захотел заехать ему в бок, я к этому не имею никакого отношения! Честно- честно! Витя резко выдохнул, сгибаясь. Что, неужели по синяку заехала?! – несколько опешила я.
- Не смей называть меня милой! – уже без запала сказала я иотвернулась, не желая показывать, как мне жаль. Я серьезно не думала, что ударю так сильно. Степа с улыбкой следящий за нашей перепалкой, как-то странно посмотрел на Витю. Я, скосив глаза, пыталась увидеть, что же его так озадачило. Вы представьте: этот гад улыбался! От последующей мести (руки уже потянулись к компоту, опять же сами по себе) его спасло появление Марины.
- Привет! – поздоровалась она со всеми, и уже мне. – Как тебепервый день в нашем подземелье? - Я постаралась переключиться на неё.
- Замечательно! Мне провели экскурсию, так что я начинаю здесь немного ориентироваться. – Я взглянула на Степу. – Ой, даже две экскурсии. – и уже отвечая на вопросительный взгляд парня пояснила. – Виктор мне показалвашу оружейную. Честно, я была в тихом ауте!
- Ага, я тоже! Никогда бы не подумала, что увижу такое оружие наяву. Да ещё и буду учиться сражаться кинжалами! – подхватила Марина. Я с любопытством начала расспрашивать её про оружие (почему она выбрала именно кинжалы), проеё тренировки. Вскоре к нашему разговору присоединились и остальные сотрапезники. Ну и Виктор, конечно, я же старалась не обращать на него внимание. Хотя его байки и были смешными. Например, про одного неумеху, который перепробовал обучиться владению всем оружием (что было при попытке стрелять из лука?! – кажется на нашу хохочущую компанию посмотрела вся столовая),
- Не может быть, что он попал в Максима?! – сквозь смех выдавила я.
- Может-может, - с улыбкой сказал Витя. – Хотя у нессира и классная реакция, даже он не мог предугадать…В общем не успел он уклониться. – и вновь хохот на всю столовую.
- И кто же такой неумеха? -немного успокоившись я с нетерпением смотрела на Виктора. Любопытство всегда было моей отрицательной чертой.
- О, нет. – Виктор покачал головой. – Он мне никогда не простит, если я его выдам.
- Ну скажи, - я состроила просительное личико. – Я ни кому не расскажу, честно-честно. – кхм, я говорила вам про мое любопытство, что ж будем надеяться что я – не кошка. Витя поманил меня пальчиком, я послушно подставила ухо (детский сад - это точно).
- Военная тайна, - прошептал он. Я уже упоминала, что некоторые части моего тела действуют самостоятельно? Вот и в этот раз локоть с силой впечатался ему под дых. Удивленный взгляд остальных товарищей, также как и приглушенный стон Вити (я не такая наивная, чтобы снова купиться), я просто проигнорировала и поспешила сменить тему разговора.
Выпив уже вторую кружку чая, я поняла, что больше в меня ничего не влезет, и с сожалением покинула наполовину опустевшую столовую. Марина, Степа и Витя присоединились ко мне в коридоре. Заворачивая в гостиную, я чуть не врезалась в Максима.
- Привет всем! – поздоровался он.
- Привет!!! – сказала я и без перехода спросила. – Ты узнал, что там с моей семьей?
- Узнал, - нессир серьезно посмотрел на меня. – С ними все в порядке. Конечно, полиция устроила всем допросы, и вообще за ними ведется пристальное наблюдение, но никаких обвинений не предъявлено. – Долгожданное облегчение заставило меня громко выдохнуть.
- Спасибо. – с абсолютно счастливой улыбкой сказала я. Максим тоже улыбнулся.
- Теперь я полностью в твоем распоряжении. Знаю, у тебя очень много вопросов. – он предложил мне руку и мы двинулись, как потом оказалось, в командную рубку. Ни Марина, ни Витя, ни Степа (представляю как он обрадовался, когда его не прогнали) не отставали ни на шаг. – Как прошел день? – спросил Максим после очередного поворота. Вот зачем он спрашивает? Ведь и так все может узнать. Нессир хмыкнул и, кажется, последовал моему совету.
- Неплохо, - запоздало ответила я. Заметив, как губы Максима растягиваются в улыбке, я сама начала прокручивать воспоминания (первый в голову почему-то пришел разговор с Верой про почкование) и тут же отскочила от нессира. Все удивленно уставились на меня.– Эээ, а можно оставить женские разговоры нам, женщинам?
- Да не переживай ты так, - «успокоил» меня Максим с озорной улыбкой. – Я и не такие варианты размножения диамонгов слышал. – Думаю, цвет моего лица мог конкурировать с перезрелым помидором. Ещё и мужские особи стали многозначительно переглядываться, подливая масло в огонь.
- Да? – я заставила себя саркастически улыбнуться.- Поделишься наиболее оригинальными?
- Конечно! – с улыбкой сказал Максим. – Да Виктор и сам может это сделать! Насколько я помню, у него до сих пор фантазия играет по этому поводу.
- Хоть раз бы кому-нибудь сказал, как, и все бы от тебя отстали,- предложил Виктор. Мы продолжили путь.
- А зачем? – философски пожав плечами, сказал Максим. – Гораздо интереснее слушать ваши варианты. – Такое ощущение, что этот разговор происходит уже не в первый раз. Нессир посмотрел на меня. – Ты права, не в первый. А вообще, я смеялся не над вашим с Верой разговором. – А над чем? – Ваши с Виктором стычки – это просто шоу. Я давно мечтал, чтобы хоть одна девушка поставила его на место. А то все просто тают от одного его взгляда. – Я обернулась и подчеркнуто оценивающе посмотрела на Витю. Он тоже взглянул на меня.
- Было бы от чего таять! – тихо фыркнула я, отворачиваясь. Максим даже засмеялся. Но вдруг резко замолчал, кинув быстрый взгляд на Виктора. И о чем тот подумал?
- Нет, Лесь, ты не думай. Витя – не какой-нибудь Казанова, просто девушки сами… Короче, скоро сама все поймешь. – Я пожала плечами: мне в принципе все равно. И только тут я поняла как ко мне обратился Максим и замерла на мгновение, но нессиру хватило и этого. – Хорошо, не буду, пока сама не разрешишь. – тихо сказал он, пропуская меня в комнату. Ну вот, я, кажется его обидела, но я ведь не хотела. Максим улыбнулся мне. – Забудь, Алеся. – я прошла в командную рубку и устроилась в ближайшем кресле. Остальные последовали моему примеру. Максим устроился напротив меня. – Итак, с чего бы начать. Школа? Я подумал, что она нужна для подростков, рано или поздно все выйдут на поверхность, и не хотелось бы чтобы им мешала в жизни необразованность. И да, есть ещё несколько предметов, учителей по которым мы не нашли. – Вот это да! В моей голове только зародилась идея (насчет того чем бы себя занять – а то от безделья я скоро на стенку полезу) а Максим уже все озвучил! - Марина тебе даст список, учебники уже есть. – А что насчет…? И вновь Максим ответил задумчиво. – Да, думаю можно попробовать преподавать и более сложные предметы, которые преподают в институте. Но думаю, это лучше сделать не обязательным, а по желанию. Может даже кто-то из взрослых захочет переквалифироваться.
- А что? Неплохая идея, - с улыбкой сказала Марина. – Давай завтра с утра обсудим её.
- Да, Марина, ещё и школой занимается. – с улыбкой подтвердил мою догадку Максим. – Обучаться рукопашному бою и владению оружием не обязательно, но если хочешь, можешь присоединиться к любой группе.
- С этим вопросом тоже к Марине? – вставила я, наконец, хоть слово.
- Нет, к Виктору. – Максим проигнорировал мое покривившееся лицо. – С расписанием столовой ты уже ознакомилась, и добротой тети Маши не стоит злоупотреблять. Душевыми, все стараются пользоваться в разное время, чтобы не возникало толкотни. И выходить на поверхность тебе пока запрещено. Никаких вылазок, и попыток контактов с семьей, в том числе и звонков. – Я надулась, сложив руки на груди. Вот даже не дал мне попросить, сразу отказал (а про то что отсюда не позвонить никаким способом я уже знала). Максим как-то по-особому тепло улыбнулся и пояснил. – Это очень опасно! Надо немного переждать. – и вновь его тон сменился на деловой. – По поводу «библиотеки», если хочешь, могу и тебе сообщить код доступа. Нет, резервных носителей информации я не создавал, и да, твоё досье там тоже есть. Про черный шкаф, - Максим взглянул на Степу. – Я расскажу тебе чуть позже, или Виктор. – Ясно, информация не для детских ушей. Я заметила как насупился паренек, и невольно улыбнулась. Я уже перестала удивляться способности Максима, он так четко отвечал на возникшие у меня в течение дня вопросы, что думаю мы управимся довольно быстро. – Про размножение диамонгов, ты уже поняла, это большой секрет. – хоть он и улыбнулся, я поняла что он абсолютно серьезен. - По поводу имен, имя собственное появляется у диамонгов не сразу, в отличие от имени рода, у людей это фамилия, и просто означает в какой семье ты родился. Имя присваивают в момент совершеннолетия, когда полностью раскрываются таланты диамонга, и отражают в себе эти таланты. Второй слог – степень владения ментальными способностями, первый – дополнительные навыки или силы. И кстати градация на слоги у диамонгов другая. - Нессир тяжело вздохнул и сказал обращаясь к Степе. – Я думаю, тебе лучше все-таки присоединиться к своим друзьям в интерактивной комнате. – Тот явно хотел что-то возразить, но под взглядами мужчин сдался. Правда на прощание хлопнул дверью.
- Ну и что означает твое имя? – нетерпеливо спросила я. Максим пожал плечами.
- Йе – первый уровень владения ментальными способностями. Всего их 13, на двенадцатом – самые слабые, но среди прибывших таких нет. Ола – высокие боевые навыки на… у вас это оружие похоже на мечи. – Нессир посмотрел на меня. – Но Степу я попросил уйти не из-за моего имени. Я намерено пропустил один очень важный для тебя вопрос. – Я задумалась всего на пару секунд.
- Почему я отказалась от участия в деятельности Подполья? – Максим кивнул и отвел взгляд. Такое ощущение, что он не хотел бы отвечать на этот вопрос, но зачем тогда сам об этом заговорил.
- Ты бы все равно спросила, и лучше сейчас. – Максим вздохнул. – Ты не отказывалась, я просто тебе не предложил. – ЧТО?! Но как?.. Почему он не дал мне право выбора? У всех же он был. Максим чуть заметно поморщился и взглянул мне в глаза. – Ты не была готова к борьбе. – Ну и что? Вера тоже не понимала опасности, но он же разрешил ей. – Но ТЫ всё понимала и боялась, но из чувства долга согласилась бы. – Я отвернулась: он что думал, что лучше оставить меня один на один со всем миром, и страхом. Я была одна, все эти пять долгих лет, одна! Чуждая всему этому новому бесчувственному миру! Я даже не могла ни у кого спросить совета. Максим осторожно дотронулся до моего подбородка. – Я думал, что поступаю правильно. Ты была… не знаю как объяснить… другая, отличная от всех остальных. Ты просто хотела жить и наслаждаться жизнью. И я хотел тебе это дать. Я думал, что успею тебя спасти, когда тебя вычислят. И первое время пристально наблюдал за тобой. Я был уверен, что тебя быстро раскусят, но время шло, а ты так и оставалась никем не замеченная. А когда Владимир тебя обнаружил… я ведь даже не знал, что тебя арестовали!!! – Я задумчиво смотрела на нессира, видела как он переживал из-за меня, наверное, именно поэтому так быстро смогла простить. – Спасибо. – Я выдавила улыбку в ответ. Но неожиданная мысль заставила меня отстраниться и вздернуть подбородок.
- Но теперь я готова к борьбе. – вот пусть только попробует возразить.
- Я знаю. – Максим серьезно посмотрел на меня. – Вчерашний день изменил тебя. Владимир научил тебя сопротивляться, даже когда борьба бесполезна. И ещё… он научил тебя ненавидеть. – О, да! Ни к одному существу я не испытывала такой неприязни! Он унизил меня, заставил чувствовать себя ничтожеством, причинил боль, заставил сомневаться в своем выборе, и этот список можно продолжать до бесконечности. – Да, можно, но куда интереснее другое: в тебе он вызвал ненависть, но что ониспытывает к тебе?
- Ой, не начинайте вчерашнюю пластинку. – решительно перебила я Максима.
- Если бы ты знала, как Владимир взбесился сегодня, когда узнал, что ты сбежала?! - Максим покачал головой. – Такой разнос устроил всему управлению. Хочет даже устроить внеплановую проверку всех сотрудников. Догадывается, что вам кто-то изнутри помог. А полицейских заставляет буквально носом рыть весь Новосибирск в поисках вас. – Я пожала плечами.
- Главное, чтобы они не рыли слишком глубоко. – с мрачным юмором сказал Виктор. – А то вдруг при рытье на подземелье наткнуться.
Глава 10
Спокойные денечки
Что можно рассказать о последующих днях? Они были спокойными и познавательными. Я привыкала к жизни в Подземелье, к правилам, которых, Слава Богу, было не так уж и много. Познакомилась со всеми обитателями, с некоторыми почти сдружилась. Я даже изучила все коридоры, и теперь смогу выйти к своей комнате из любой точки подземелья (представляете: я все-таки не блондинка!) Но обо всем по порядку.
В тот первый вечер мы ещё долго сидели, обсуждали жизнь нашего Сопротивления. Мне даже рассказали печальную историю «черного» шкафа.
Изначально Максим всех Носящих ЛжеПечать отправлял в один умирающий поселок городского типа, чтобы им было проще. А надо сказать, что первоначально, изобретая Печать Ветра никто не подумал и процессе её снятия (зачем?), и только спустя года полтора после массового опечатывания ученые начали работать в этом направлении. И никто не знал можно ли будет её снять. Именно поэтому люди, которые жили в поселке, не стали сдаваться ликвидаторам, когда их обнаружили. Итог вооруженного сопротивления был предрешен заранее. В живых остались только дети, которых успели укрыть в домах на окраине поселка. К сожалению, что с ними дальше произошло, им неизвестно, их дела хранятся в ящике «пропавших без вести».
- А как их обнаружили? – с трудом выдавила я. И опять Максим сначала посмотрел на Виктора и только потом ответил.
- Была проведена тайная операция, о которой даже я ничего не знал. Одного из неогуманоидов отправили найти поселение носящих ЛжеПечать. И он нашел: втерся в доверие к жителям, а потом когда убедился, что это именно то поселение, вызвал отряд Ликвидаторов. Тогда именно они занимались Носящими ЛжеПечать. – Слышала я про это подразделение, официально занимаются противодействием терроризму, неофициально – уничтожают всех, кто пытается сопротивляться новой власти. Убойный отряд, состоящих из одних профессионалов, отбирали лучших из спецназа (в России, в других странах – аналоги). Шансов у носящих ЛжеПечать не было никаких. Максим просто кивнул, подтверждая мои мысли.
- Кто их обнаружил? – глухо спросила я. Не думаю, что я с ним когда-нибудь столкнусь, но все же. Опять обмен взглядами между мужчинами.
- Владимир. - тихо сказал Максим. Я в шоке уставилась на него. В этот момент мой счет к знакомому нессиру возрос в несколько раз. Прикрыв глаза, я попыталась собраться с мыслями.
- А почему ты спрашивал разрешение у Виктора? – уставившись Максиму в глаза, спросила я. В этот раз Олайе удержалсяот переглядываний с Витей, но желание явно было. После непродолжительной паузы, он все-таки ответил.
- Виктор чудом не погиб там. Накануне уехал в город, чтобы уточнить личность Владимира. А когда вернулся, все было уже кончено, даже тела погибших увезли. – Максим вздохнул и продолжил. – Там погибли не только его друзья. Его сестра была влюблена во Владимира. Как рассказали обычные жители того поселка, она даже успела ранить его, прежде, чем её убили. Так что у Виктора особый счет к нессиру. – Я невольно перевела взгляд на Витю. Его лицо напоминало каменную маску. И я было потянулась к нему, желая высказать сочувствие. Но мысленно отдернула себя: вряд ли ему нужна чья-то жалость. А в голове как будто что-то щелкнуло. Стало понятно, что в тюрьме, подозревая меня в содействие с Владимиром, Виктор был непозволительно мил со мной. Но это не значит, что я прощаю ему случившееся в квартире.
- А ваш информатор?.. – выдавила я. Почему он не предупредил об операции?
- Он появился значительно позже. – Максим замолчал. И у меня не было слов, я просто пыталась переварить информацию. А?..- Нет, там не только дела этого поселения. В операциях мы тоже теряем своих. Просто… - Заканчивать и не стоило, и так понятно. Просто это самая большая потеря среди нас, носящих ЛжеПечать, самая болезненная. Максим заставил себя взбодриться. – Итак, какие у тебя ещё вопросы? – Я задумалась, правда не надолго.
-А зачем диамонгам нужно слияние с человеком? – я прищурилась. Ведь должна быть выгода какая-то для них, не просто так они же терпят обжигающе их тепло. Максим озадачился: интересно чем? Моим вопросом (неужели сам не задумывался об этом) или моей проницательностью (ведь я спросила).
-Ты первая, кто спросил об этом. – пояснил он, пожимая плечами. – Наверное, я не выдам какую-то тайну, ответив тебе на вопрос. Для жизнедеятельности диамонга, не нужна ни еда, ни питье, нужна просто энергия. Человеческий организм вырабатывает необходимую энергию из продуктов питания, она схожа с нашей, то есть подходит нам. В принципе, у нас есть запасы необходимой энергии в накопителях. Просто так намного удобнее для жизни на Земле, тем более появляется уйма новых ощущений: вкусовых, тактильных, эмоциональных.
- То есть это как энергетический вампиризм? – уточнила я.
-Только без вреда для человека.
-А после слияния возможно обратное разделение?
-Теоретически да, а вот практически, такого случая ещё не было. И ещё хотя убить неогуманоида практически невозможно, но даже если это произойдет, умрет только человек. У вас, людей, нет оружия против диамонгов. – Кажется, удивилась не я одна. Так же нечестно! Значит, они нас могут убить, а мы их нет? Ладно, забудем. Сейчас, наверное, надо описать, как выглядят диамонги. Их тела имеют человеческие очертания, фиолетовые полупрозрачные субстанции, светящиеся в центре грудной клетки. Такими они предстали перед камерами сразу после приземления. Поэтому нетрудно представить, что для жизни им нужна чистая энергия, так же легко понять, почему у нас нет оружия против них. Кинжал, да и пуля пройдет сквозь тело, не оставив и следа.
Я продолжала засыпать его вопросами о диамонгов, об их родной планете, не на все Максим отвечал, но и этого было достаточно, чтобы удовлетворить мое любопытство. Разошлись же мы после полуночи. И то после намека Максима, что всем пора спать.
На следующее утро мы с Мариной обсудили расписание школьных занятий. Мне достались биология и география (по два раза в неделю). Получила учебники, методические пособия и подсобный материал. И только тогда всерьез задумалась над своими способностями к обучению. Мда… хорошо, что эти предметы относятся к гуманитарным наукам, помню, пробовала объяснить подруге матан… На третий раз повторения одного и того же, я уже рычала, на пятый чуть не кричала. В конце концов, махнула рукой, бросив это неблагодарное занятие. По поводу занятий по программе института мы решили сделать объявление во время ужина. Может, кто ещё захочет преподавать другие предметы. Я предложила от себя: экономическую теорию, бухгалтерский учет, экономику предприятий, финансовый менеджмент и страхование. И уже после завтрака пообщалась с Виктором по поводу своих занятий по приемам самообороны и основам рукопашного боя. Он предложил присоединиться к уже существующей группе новичков. Я согласилась, даже не догадываясь под, что подписалась.
Оставшийся день я изучала методические пособия и учебники по моим предметам. Все-таки прошло семь лет после окончания школы, и многое поменялось, ещё большее забылось. В биологии ничего нового не было, ни про диамонгов, ни про неогуманоидов не было никакой информации, хотя учебники и были недавнего года выпуска. А вот по географии я узнала кое-что новенькое. Оказывается, теперь вся планета (думаю, для удобства диамонгов) поделена на несколько округов. Почти все округа соответствует континентам, исключение – Евразия, три округа: Европа, Азия и… Россия (ха, и здесь мы выделились!). Вот только интересно почему все же Россию выделили?
После обеда заглянула в тренажерный зал, а затем на занятие к Виктору. Основной контингент – подростки, и девушки, поэтому мне совсем непонятно почему все приемы демонстрировались исключительно на мне (Виктор был достаточно аккуратным, ничего мне не сломал, но все же!!!). Так что на матах я повалялась знатно. Когда я выползла из зала для тренировок, были уже другие маты, преимущественно трехэтажные и сложноподчиненные.
Наутро я поняла, что вчера у меня мышцы только слегка побаливали, а сегодня… Во-во, кто копал картошку 20 соток на троих, прекрасно поймет мое состояние. Сжав зубы, я вновь направилась в тренажерный зал. Нужно побыстрее привести себя в форму, разработать мышцы, ещё до занятия с Витей (не дам ему поглумиться над собой). По дороге столкнулась со Степой, кстати, он вчера присутствовал на избиении младенца, то есть меня. Он озадаченно смотрел на с трудом ковыляющую меня.
- Скажешь Виктору, и ты - покойник, - спокойненько так предупредила я. Заметила ещё вчера, что у них хорошие отношения. Степа хмыкнул и сочувственно так предложил.
- Может, тебе помочь? – а в глазах такие чертики бесятся. Чувствуется, в моих тоже заплясали потому, что губы растянулисьпрямо в голливудском оскале.
- Ну раз сам предложил… Донеси меня до тренажерного. – и просительную мину состроила. Он долго пытался отмазаться (ха-ха, наивный), но все же согласился. Честно, на втором повороте, мне самой стало его жалко. Но ничего, парень он крепкий, да и вообще… нечего над больными издеваться! После третьего поворота моя совесть не выдержала (или я не выдержала завывание совести?), короче дальше я потопала своими ножками. И правильно сделала, на подходе к тренажерному залу столкнулась с Виктором. А я и знала, что в таком состоянии, могу изобразить походку от бедра. У Степы аж челюсть отпала (решил присоединиться к тренировке), да я и сама была в ауте от своей походки «одна нога пишет, другая зачеркивает». Правда приветственная улыбка Виктору, была похожа на оскал из-за крепко стиснутых зубов. Так мало того Витя, оказывается, тоже шел в тренажерный зал. Честно подумывала сбежать, но насмешливый взгляд темно серых глаз заставил меня остаться (нет, он точно на пару ласковых напрашивается!). Сжав зубы покрепче (и как они выдержали?), я пошла на беговую дорожку. Через час я буквально ползком добиралась до своей комнаты (естественно, из тренажерного зала я вышла танцующей походкой). До обеда я чисто отлеживалась, листая план моего первого занятия по географии.
Честно, перед уроком волновалась я жутко. Ну и что из того, что школа ненастоящая, ученики-то самые настоящие! Но все прошло даже лучше, чем я ожидала. Думаю, воспитательные беседы, на тему необходимости этих занятий, проводили с ними не раз, поэтому подростки и пытались вести себя прилично. Оказалось у меня два учебных класса (первый ученики 15-16 лет, второй 17-18), но уровень знаний даже внутри группы отличался. Домашнее задание (ну как же без этого?) я придумала оригинальное: написать мини-сочинение о стране, которую они хотели бы посетить (или жить) и почему именно её.
Так незаметно для себя я влилась в мирное течение жизни в Подземелье. Преподавание в школе, как ни странно, мне нравилось. С занятиями по программе института немного застопорилось, надо было закупить учебный материал (всерьез пожалела, что не могу добраться до тетрадок с лекциями), составить расписание (ещё несколько человек вызвались преподавать в нашем мини-институте).
Занятия по приемам самообороны по прежнему не приносили мне особой радости. Если Виктор не демонстрировал в паре со мной приемчики, то обязательно пристально наблюдал, отпуская замечания по поводу неправильной стойки, слабых рук (сама знаю) и т.д. и т.п. Такое ощущение, что он просто отыгрывается за наши словесные перепалки вне стен этого зала. Я честно старалась помалкивать, даже занятия 3 продержалась. На четвертом, после первого полета при демонстрации приема, я взорвалась и ехидно прошипела.
-Виктор, я, конечно, понимаю, что ты неровно ко мне дышишь, но открою тебе страшную тайну: таким способом не добиться взаимности.
-Мне кажется, ты выдаешь желаемое за действительное, - парировал Витя.
-Тогда, что ты прицепился ко мне как банный лист к… кхм, в общем, прицепился? – я сложила руки на груди. Витя прищурился.
-Я не цепляюсь к тебе, - твердо и раздельно сказал он, становясь в стойку для нападения.
-Ну- ну, - «поверила» я, готовясь обороняться. Виктор проигнорировал моё подчеркнутое «доверие». Я так разозлилась, что у меня даже получилось правильно все сделать. И хотя Виктор и полетел не так эффектно, как летала недавно я, зато моя вредность получила полное удовлетворение. И с тех пор мы препирались даже на его занятиях. Кстати, чуть позже я поняла, что имел ввиду Максим, говоря, что Витя пользуется популярностью у девушек. Я и раньше замечала, какие взгляды девушки кидали на него (и не только на занятиях), но чтобы так… На том же четвертом моем занятии Виктор вызвал другую девушку для демонстрации приема. При этом он так выразительно посмотрел на меня, что я сразу поняла, что это показательное выступление он устроил лично для меня. О боже, что творилось с той девушкой, она то краснела, то бледнела, не могла повторить не один прием, даже упасть правильно не смогла. Короче, я все поняла, и даже согласно кивнула, когда он посмотрел на меня, после того, как отпустил девушку.
Думаю, нужно описать, наконец, Виктора. Высокий, мускулистый, невыносимо притягательный (ой, об этом позже) мужчина. Темно серые глаза в обрамлении черных длинных ресниц, темно каштановые волосы, загорелая кожа (в солярий, что ли ходит?), белозубая улыбка, от которой ямочки появляются на щеках. Нос с небольшой горбинкой и упрямый подбородок ничуть не портили картину. И плюс к этому всему такая аура мужественности и сексуальности его окружает! Рядом с ним ощущаешь себя Женщиной (именно с большой буквы)! Думаете, на меня это не действует? Ещё как действует! Просто я себя постоянно одергиваю, напоминая себе, какой он нехороший человек. Так что неудивительно, что девушки провожают его влюбленными глазами. Надо сказать, что Виктор не пользовался этим (то есть не менял девушек постоянно). Я, конечно, не знаю, может, он с кем-то и спит (мне как-то это не интересно), но сомневаюсь в этом. Вряд ли какой-нибудь девушке понравилось бы, что её парень клеится к другой. По крайней мере, у меня создается такое впечатление, так как он с маниакальной настойчивостью преследовал меня. Я честно пыталась его избегать, откровенно грубила, гаденько язвила (а нечего нарушать мой душевный покой своей голливудской улыбкой), но ничего не помогало. Правда, в отличие от других ухажеров, он не звал меня на «чашечку кофе» (поэтому я и сомневаюсь в его намерениях). Помню, как я хихикала, когда поняла, что это означает.
А дело было так. Сидела я как-то в гостиной, никого не трогала, тихо мирно общалась со Степой и Мариной. Тут подсаживается ко мне Юра, один из сменных охранников, что наблюдает за входами в Подземелье.
- Может, выпьем по чашечке кофе? – после приветствия спросил он меня. Я пожала плечами и, особо не задумываясь, ответила.
- Так неси кофе, с удовольствием выпью, - а что? я от халявы никогда не отказывалась.
- У меня или у тебя в комнате? – уточнил Юра. Я вновь пожала плечами (ну мало ли может, он хочет о чем-то наедине поговорить). А парень он симпатичный, лет двадцати пяти, с русыми волосами и зелеными глазами. Да и сдружились мы с ним. И чуть было не брякнула, что без разницы, но тут уловила какой-то странный взгляд Марины. Посмотрела вновь на Юру, и создалось впечатление, что я чего-то не понимаю. Тем более в этот момент его ладонь накрыла мою.
- Стоп, - остановила я его, высвобождая руку. – Прости. – и, обернувшись к подруге, потребовала.– Марина, переведи!
- Эээ, кхм, кхм, - замялась девушка, нервно поглядывая на меня. Неужели упустила, что-то важное в рассказе о подземелье, и теперь стыдно? Степа молча переводил взгляд с меня на Юру и обратно, губы при этом у него как-то странно дергались. На Юру я вообще не смотрела. Марина вздохнула, решаясь. – Приглашение на чашку кофе означает, что с тобой хотят уединяться для… эээ… приятного времяпрепровождения. – Честно, я была в ауте. Картина маслом. Захотел секса – предложил кофе попить, переспали и свободны. А что все цивилизованно! Не захотел, просто вежливо отказался. Главное, заранее знать на что соглашаешься. Короче, весело! Я начала хихикать, сначала тихо, но потом все громче и громче. У всех по-разному сконфуженность проявляется, меня вот на хи-хи прибило. В голове как-то сам собой всплыл анекдот про чай и аптеку. Интересно а здесь каким образом в «аптеку» бегают купить что-нибудь к чаю, ой то есть к кофе? Мое веселье набирало обороты. Юра попытался скрыться, но я удержала его за руку. Не хочу, чтобы он обижался, а так ведь, наверняка, подумал, что над ним смеюсь.
- Постой, - сквозь смех остановила я его. – Я не над тобой, хи-хи, смеюсь- думаете, поверил? Ага, пришлось удерживать, буквально повиснув на его шее. Юра сдался, но не надолго, а я все никак не могла побороть хихиканье, поэтому и уткнулась ему в плечо, все ещё сотрясаясь от смеха. Нет, я все понимаю, здесь невозможно походить с девушкой на свидания, да и вообще каким образом можно поухаживать за девушкой, если ты заперт на ограниченной территории (как-то я не задумывалась над тем, как здесь появляются влюбленные парочки), но все равно хочется чего-то большего, чем приглашение на кофе. Я, наконец, чуть успокоилась, чтобы сказать. – Подумать только, на что я чуть мимоходом не согласилась?!
- Это не всегда означает секс, - тихо сказал Юра, слегка обнимая меня за талию. - Просто наедине легче начать отношения. – Я чуть отодвинулась, поднимая на него взгляд. Ну, да, как-то не очень приятно целоваться или обниматься под обстрелом несколько десятков глаз. Хорошо ещё что сейчас в гостиной только мы вчетвером. И тут как назло, появился ещё один свидетель. Виктор не спеша зашел в гостиную и окаменел, увидев нас с Юрой. А что? Думаю ему предстала красивая композиция: мы ведь с Юрой так мило обнимались.
- Э-э-э, а что здесь происходит? – наконец, выдал он.
- А мне объясняют, что означает «чашечка кофе» наедине. – я фыркнула, пытаясь подавить смех, все ещё разбирающий меня.
- И? Ты не поняла, зачем надо уединяться? Можно ведь и в гостиной спокойно обниматься и целоваться? – а голос-то какой злой!
– Да, нет, вроде поняла. Видишь, мы же не целуемся. Вот только непонятно, почему раньше никто не додумался мне объяснить столь важную деталь местного этикета. – и вопросительно приподняла бровь. Все поспешно отвели глаза, Виктор вообще покинул гостиную (и слава богу). И только тогда я отодвинулась от парня. – Юра… ты, правда, классный парень, но…
- Можешь не продолжать, - раздраженно перебил он меня, отодвигаясь. – Ты, как все девушки, запала на этого красавчика. - и кивнул на коридор, в которой ушел Виктор. – Только знаешь, что… – Дальше я слушать не стала и влепила ему подзатыльник.
- Не смей приравнивать меня к остальным девушкам, что кидаются на красивую внешность. – гневно выпалила я и, глубоко вздохнув, продолжила уже спокойно. – Ты – мой друг, и никак иначе я тебя не воспринимаю. – улыбнувшись, я протянула ему руку. – Друзья? – Юра колебался, я видела, но все же пожал мою ладонь.
С остальными ухажерами я так не церемонилась, просто говорила предельно вежливо: нет, спасибо! Думаете: как я стала вдруг такой популярной? Неужели неожиданно преобразилась в прекрасного лебедя. Ничего подобного, я так и осталась гадким вредным утенком, только стройнее немного стала (ежедневные физические нагрузки). Просто в кои-то веки статистика оказалась на стороне женщин (примерная пропорция: 1 к 6, в нашу пользу). Правда, среди жителей подземелья были и женатые мужчины. Помню как я долго возмущалась, когда ко мне подкатил как-то окольцованная особь мужского пола (и ведь не боится, что жене станет все известно!). Прибавим к статистике особенности мужской физиологии, вспомним, что они тоже не могут так легко выбраться наверх, вот и получим мою возросшую популярность среди мужчин. Правда, когда мои рассуждения на эту тему «услышал» Максим (вслух я свои догадки никогда не озвучивала), он был удивлен.
- Ты всерьез думаешь, что интерес мужчин к тебе обусловлен этой «статистикой»? – ошарашено спросил он. Я просто пожала плечами: а чем ещё? Максим долго подбирал челюсть а потом выдал. – Любой из тех, кто предлагал тебе «кофе» (и это, действительно» не предложение на разовый секс) давно мог завести себе девушку. У нескольких они уже есть, живут в области. И поверь, физиологическую потребность они всегда могут удовлетворить. – Я только моргала, не отводя от Максима взгляд: он что хочет убедить меня в моей исключительной привлекательности? Нессир, услышав мой вопрос, чуть ли не застонал вслух, и выпалил громко и раздельно по словам. – ДА! Ты чертовски привлекательна! И тебе придется с этим жить! – а потом грустно улыбнулся, дотрагиваясь до моей щеки, и уже гораздо тише сказал. – Там, наверху, ты пять лет старалась быть незаметной, и у тебя почти получилось. Не выделяться, быть как все! – это было твоим девизом. Здесь ты свободна от необходимости «быть как все», и просто наслаждайся этим временем. Получай комплименты, лови восхищенные взгляды, а не пытайся придумать им оправдания. – он шуточно нажал пальцем на мой носик. И пока я собиралась с мыслями, слинял по своим делам.
Кстати, об Олайе, после моего первого вечера здесь, он усиленно избегает меня. Я правда не сразу поняла это, а когда поняла… Нет, разнос я ему не устроила, не получалось. Он постоянно занят. С чего бы это? Может быть потому что я при каждой встрече пытала его на тему: ну мооожно я позвоню домой? (с каждым разом все жалобней и жалобней). Нет, нельзя, но не беспокойся с ними все в порядке (с каждым разом все строже и строже). А теперь только услышав мое намерение спросить, он сматывается подальше. Я уже даже беспокоиться начала. А вдруг он избегает меня, не желая говорить плохие вести?
Поэтому увидев его в столовой за ужином, пообещала себе вести себя как паинька (и главное, суметь неожиданно задать вопрос). Оглядев полупустые столы, Максим направился к нашему. Рядом со мной как обычно сидел Виктор (медом ему там что ли намазано?), Марина немного наискосок от меня и Юра. С Витей я успела уже пару раз схлестнуться в словесном поединке, и сейчас молча наслаждалась последней победой. Поразительно, но Витя никогда на меня не злился (или просто не показывал этого), вот и сейчас он даже немного улыбался, откинувшись на стуле назад. Кстати, наша компания любила такие посиделки в столовой (в гостиной народу слишком много в вечернее время), и что самое интересное тятя Маша никогда не гнала нас из столовой, иногда даже присоединялась к нам.
Максим, улыбнувшись, сел за один из свободных стульев. О чем он говорил с Юрой и Витей я не слушала, замерев на месте. Но вот возникла пауза и я подняла несчастный взгляд на нессира.
- Можно?.. – я даже не успела полностью его задать, когда Максим нетерпеливо перебил меня.
- Нет, Алеся, нельзя! – и уже мягче. – С ними, действительно, все в порядке.
- Да почему нельзя?!! – вспылила я. – Мне и нужно-то всего минутка, чтобы убедиться, что с родными все хорошо! Неужели за это время мое местоположение можно будет вычислить? - нессир вздохнул и покачал головой.
- Это слишком опасно. Как только за твоей семьей перестанут следить, я сам вручу тебе телефон. Даже могу проводить в свой дом, откуда ты спокойно позвонишь и поговоришь. Но сейчас: нельзя! – Я отвернулась от него, не желая принимать его доводы. Но вот беда, без его разрешения, никто не откроет мне ни один из выходов, да и сама я действовать не смогу, полагаясь на русский авось. Поэтому оставалось только смириться, но у меня это не получалось. Я резко встала и направилась к выходу. Хлопать дверью не стала, столовая – это территория тети Маши, а она здесь ни при чем.
Я направилась в свою комнату, где бесцельно бродила около часа, после чего стала листать учебники, чтобы хоть чем-то себя занять. На душе скребли кошки. Своей выходкой я, наверняка, обидела нессира, а ведь он просто заботился обо мне. Уже ближе к одиннадцати часам, в дверь негромко постучали.
- Войдите, - неуверенно откликнулась я. Увидев гостя, я удивилась (несмотря на его преследование, в комнату ко мне, а тем более в такой час, он никогда не заходил). – Да?!!! – вложив в это короткое слово все свое недоумение, я уставилась на него.
- Я помогу тебе. – тихо сказал Виктор. Я приподняла бровь, не понимая о чем это он. – Если ты так этого хочешь, завтра мы позвоним твоим родным.
Глава 11
Вылазка на поверхность
Целую минуту я стояла, разинув рот (то есть в полном ауте). Потом ещё минуту подбирала челюсть, а после выдала гениальный вопрос, призванный уточнить как, почему и зачем он решился мне помочь.
- Ааааа?
- Завтра вечером, мы выйдем на поверхность, и позвоним твоей семье, - терпеливо повторил Виктор. Не, вот эту часть я как раз поняла, а вот каким образом мы это сделаем – непонятно!
- Каким образом? – смогла, наконец, уточнить я. Ага, уточнила, вон какими глазами на меня смотрит Виктор. Явно понял, что именно я спрашиваю. – Как мы выберемся на поверхность?
- Ножками!!! – вспылил Витя. С полминуты поиграли в гляделки, и он все же соизволил ответить на мой вопрос. – Я договорюсь с охранником, чтобы он нас «не заметил». Ключи от выходов у меня есть, Хакер поможет нам изменить данные, что фиксируют камеры. На поверхности доберемся до ближайшей щитовой, где я и подключусь к городской сети, и ты сможешь пообщаться со своей семьей. Не больше 100 секунд, дальше полиция запеленгует сигнал, и тогда нам крышка. – Может, я чего-то не понимаю, но как двое преступников, вовсю разыскиваемые властями, смогут свободно прогуляться по центру города? Я озвучила свой вопрос. Виктор пожал плечами. – Попрошу Люду нас загримировать. – Я озадаченно посмотрела: а ему, собственно зачем все это нужно? Просить, договариваться, а потом так сильно рисковать?
- А цена вопроса?- настороженно спросила я. Витя непонимающе покачал головой. Я уточнила, подчеркнув слово «должна». – Что я тебе буду должна за помощь? – Кажется, в первый раз мне удалось его всерьез задеть. Он сжал губы, пронизывающе глядя в мои глаза. Ну-ну, я почти поверила, что незаслуженно оскорбила тебя.
- Ничего, - по слогам, процедил Виктор. Потом как будто, что-то вспомнив, встрепенулся. Да-да, я тебя слушаю, внимательно слушаю твои условия, ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Витя ещё несколько секунд подбирал слова. – Я просто хочу, чтобы ты меня простила. – Он удивил меня, очень даже. За время нашего общения (а общались мы часто, благодаря его стараниям), он стремился не упоминать ни тюрьму, ни побег, ни тем более происшедшее на квартире. Я уж подумала, что он просто надеется, что я забуду об этом. Ага, размечтался! Ждала, что он может опять мимоходом извиниться, но вот такого я точно не ожидала. Вот так рисковать (плюс даже если все получиться, взбучки от нессира не избежать) ради моего слова: прощаю?! Заметив мое состояние, Витя приблизился ко мне и, осторожно дотронувшись до щеки, прошептал. – Я был не прав тогда. Прости! – Я чуть отодвинулась (все-таки его близость на меня странно влияет, тем более в такой обстановке) и, не отводя взгляд, кивнула. Он еле заметно нахмурился (не понравилось, что я избегаю его прикосновений?), но тут же взял себя в руки и протянул свою ладонь, как для рукопожатия. – Друзья? – В задворках памяти вспыхнуло первое предложение «кофе» мне: неужели он тогда подслушивал? Или Степу потом допросил? Решительно оттолкнув эти мысли, я задорно улыбнулась, пожимая его руку.
- Окей! Но чур словесные поединки не отменяются! – и уже более тихо, призналась. – Уж очень они мне нравятся. – Витя пару раз удивленно моргнул, а потом закинув голову, расхохотался. Спустя мгновение, я присоединилась к нему.
Весь последующий день прошел в напряженном ожидании. Знаю, что сама этого хотела, но как же я все-таки боялась предстоящей вылазки! Виктор тоже был напряжен, хотя против обыкновения не искал сегодня со мной встречи. Наверное, организовывал экспедицию на поверхность. За обедом же, он вновь присел за наш столик. Честно я не зналао чем говорить, боясь нарушить конспирацию. Я ведь понимала, что не стоит трубить о намечающемся сегодня событии. Окружающие же как-то странно косились на нас. Нет, я и раньше обращала внимание, что на нас часто смотрят с повышенным интересом. Что самое странное в глазах женщин помимо зависти мелькало и непонятное удовлетворение, всякий раз когда я наиболее удачно посылала Витю ну очень далеко. Но Марина недавно объяснила мне причину таких взглядов. Оказывается, девушкам приятно, когда объекта их воздыханий (которые он усиленно игнорировал) динамят. Вот она, женская логика!
Занятия по самообороне прошли как-то скомкано! Виктор показывал приемы с другими парнями в паре, игнорируя на этот раз меня. Честно, в любой другой день я была бы просто счастлива, а сегодня… Еле дождалась конца занятия, чтобы, наконец, спокойно поговорить с ним. Покидая зал, все бросали на нас вопросительные взгляды (да пусть хоть дырку протрут, главное, чтобы не подслушивали). О! А это мысль! Я буквально проводила до дверей Степу, последнего участника занятий, и даже выглянула в коридор. Убедившись, что никто не собирается подслушивать, я подошла к Виктору.
- Я тут подумала… А не проще ли позвонить с сотового телефона, как только мы окажемся в зоне действия сети? – задала я животрепещущий вопрос.
- Проще, - Виктор пожал плечами, демонстративно пожимая плечами. – Какой, точнее чей паспорт ты готова засветить? Мой, твой, Максима? – Заметив, наконец, что я ничего не понимаю, он пояснил. – Сим-карта оформляется только при предъявлении паспорта, и следовательно, когда полиция вычислит номер телефона, ФИО абонента тоже засветится. – Осознав его правоту, я просто кивнула. После чего опустила взгляд и выпалила, прежде, чем подумала.
- Скажи, наша вылазка не слишком опасна? Ведь ты не стал бы так сильно рисковать из-за меня?!– я подняла взгляд, Витя молчал. В отчаянии я выпалила. -Ну соври, что это не опасно! – и Виктор соврал. Улыбнувшись, он уверенно сказал.
- Алеся, все будет хорошо!
Я улыбнулась, немного успокоенная этими словами.
Около девяти часов вечера за мной зашел Виктор. И мы вместе отправились к Люде в гости. Я всеми силами пыталась косить под обычную себя, но все чаще ловила на себе странные взгляды жителей подземелья. Или у меня мания величия, ой, то есть преследования, или они догадываются о нашей с Виктором выходке. Людмила (странно, что мы с ней раньше не особо общались) приветливо встретила нас в своей мастерской. Немного поцокала языком насчет нашего необдуманного поведения, но это так для проформы.
- Эх, - с чувством произнесла она. – Достанется же нам всем от нессира… - Пожав плечами, она занялась моим гримом. И через пятнадцать минут в зеркале я увидела длинноволосую шатенку с темными глазами, чуть длинноватым носом и немного тонкими губами. Кинув мне джинсы и тунику, она занялась Виктором. А когда я переоделась, то увидела перед собой блондинистого красавчика-студента. Надо сказать, я сама выглядела как студентка первого-второго курса. И вместе мы смотрелись довольно симпатичной парой. И на мой нетренированный взгляд почти ничемне напоминали себя прежних. Люда кивнула мне на туфли с высоченным каблуком, и мой рост на этих ходулях приблизился к Витиному.
Когда мы выбрались на поверхность, солнце опустилось уже за горизонт. Знаете, что первое я ощутила на поверхности?! Ветерок, легкий, нежный ветерок. А я и не осознавала, как я по нему соскучилась. Виктор нацепил наушник, и благодаря ему (я убеждена на все сто %) уверено вел нас по центру города, направляясь в октябрьский район. Но вот мы остановились возле подъезда неприметного дома. Витя поковырялся в замке, и мы зашли в щитовую. И как Виктор разобрался в хитросплетении стольких проводов? Прикрутив к парочке проводов стационарный телефон, он сделал приглашающий жест. Ага, знаю, мой выход! С замиранием сердца набрала знакомые цифры и приготовилась ждать. Виктор достал секундомер, подчеркивая его значение. На третьем гудке трубку сняли.
- Алло, - услышала я голос брата.
- Саша?! – обрадовано, но в то же время удивленно спросила я. Почему он у нас? У него же своя квартира, где он живет с семьей, правда недалеко от нас (я живу с родителями, то есть жила).
- Алеся? – он замолчал всего на мгновение, а потом выпалил на одном дыхании. – У нас все в порядке. – после чего выразительно прокашлился. Догадка блеснула в голове. Неужели он переходит на наш детский шуточный шифр? Последующие слова подтвердили мою догадку. – Алеся, мы просто в шоке от твоего поступка, - слишком строго сказал Саша. – Мы не понимаем, как ты могла так поступить?! И осуждаем за твое преступление. Не понимаю вообще, как ты посмела?!!! – Мои губы невольно растянулись в улыбку, но слова прозвучали виновато.
- Простите, я не могла иначе! – быстрый взгляд на часы: 39 секунд. – У вас точно все в порядке?
- У нас все в норме. Отец прослушивает свои любимые диски на твоем компьютере. А полиция от нас давно отстала. – Саша перевел дыхание, а потом выпалил быстро, почти панически (думаю, только я уловила панику). – Я вычислил…
- Прощай, - перебивая его, сказала я. – Люблю.
- Тоже, - услышала я, когда уже нажимала на сброс.
- Бежим, - воскликнула я, посмотрев в упор на Виктора. Он не стал задавать вопросы, просто рванул с места, схватив меня за руку. Глаза зафиксировали время на хронометре: 52 секунды. Ты ошибся Виктор, теперь нужно меньше минуты, чтобы запеленговать сигнал.
Со скоростью света мы неслись по ночному городу. Пробежав несколько улиц (звук сирены раздался спустя секунд 30 после нашего поспешного старта), мы свернули во двор многоэтажной новостройки. Витя быстро открыл дверь и устремился вверх,крепко держа меня за руку. Я сбилась со счета на шестом этаже, и к тому моменту, когда спутник все же остановился рядом с дверью квартиры, с трудом могла дышать. Несколько секунд и мы в квартире. Рука потянулась к выключателю, за что и получила легкий шлепок.
- Не надо включать свет. Не стоит привлекать внимание, - надо же, а его дыхание почти не сбилось, в отличие от моего. Собравшись с силами, я прошла в гостиную, вслед за Витей. Шум на улице возрастал, хотя мы и были на приличном расстоянии от той щитовой. Кажется, совсем недалеко пролетел аэромобиль. Я захотела подойти к окну и, отодвинув тяжелую портьеру, посмотреть, что там внизу твориться. Неужели они смогли все-таки засечь, куда мы побежали, но Виктор меня удержал. – А теперь, скажи, как ты поняла, что сигнал запеленговали? И вообще чему ты так улыбалась? Я ведь слышал, что тебя сказали! – губы вновь растянулись в счастливой улыбке, когда я вспомнила разговор.
- Так меня брат предупредил, что нас вычислили. – у Вити было такое удивленное выражение лица, что я негромко засмеялась. И только чуть отсмеявшись пояснила. – В детстве у нас с братом был шуточный шифр. Насмотревшись фильмов про шпионов, в том числе и «дети шпионов», мы решили придумать что-то свое. А так как ни он, ни я особо не разбирались в технике…, - я пожала плечами. – У нас даже было шуточное соревнование, кто дольше сможет говорить всякую связную чушь, выдавая «шпионьскую» информацию. Имели смысл только вторые слова в предложении, а на переход к нему указывало легкое покашливание. Так что, на самом деле Саша сказал: МЫ НЕ ОСУЖДАЕМ, ПОНИМАЕМ. НАС ПРОСЛУШИВАЕТ ПОЛИЦИЯ. Вычислили. – Я вновь пожала плечами, окончания не имели значения, а что именно вычислила полиция итак понятно. В темноте я увидела как Виктор улыбнулся мне и от переизбытка чувств, я бросилась ему на шею и порывисто чмокнула в щеку. А Витя не растерялся и обнял меня покрепче. – Спасибо! – прошептала я, не делая попыток высвободиться. Не хотела портить момент, слишком счастлива была, чтобы манерничать.
- Я рад, что твоя семья так отреагировала на твой поступок, - прошептал он. Неужели догадался, почему я так хотела поговорить с родными. Да, мне важно было знать, что они не возненавидели меня за ЛжеПечать. И не винят меня в чрезмерном внимании полиции к нашей семье. Главное, чтобы теперь после моего звонка нессир Владимир не вспомнил о наказании. Ведь стало ясно, что я все ещё переживаю за семью.
Я вновь прислушалась к происходящему на улице: наши поиски были в самом разгаре, и только потом обратила внимание, что объятия Вити не только не ослабли, но стали ещё жарче. Чуть отодвинувшись, я легко выскользнула из его объятий. Надо сказать, Витя не сильно удерживал меня, только тяжело вздохнул.
- Случаем не знаешь, есть здесь что-нибудь поесть? Целый день не могла ничего есть. – тихим и легкомысленным тоном начала я. Да я прекрасно понимаю, что опасность ещё не миновала, но волнение больше не мешало аппетиту.
- Надо посмотреть, - он пожал плечами и направился на кухню.
- А чья это квартира? – разувшись, чтобы не стучать каблуками, я устремилась за ним.
- Не знаю. – равнодушно отозвался Виктор. – Когда кто-то переезжает в Подземелье до того, как его раскрывают, ключи и документы на квартиру, он передает нессиру. Некоторые квартиры, мы оставляем, как явочные, другие через третьих лиц, продаем. Состояние Олайе, конечно, безразмерное,но столько расходов, сколько приносит подполье, он не потянет один. Тем более, если кто проверит его счета… - он вновь пожал плечами, вытаскивая из морозилки, замороженные овощи, какие-то котлеты, а нет, наггетсы, ещё что-то. – А здесь есть мороженое, будешь?
- Конечно, - закивала я, протягивая руки к моему любимому лакомству. Виктор еле слышно усмехнулся, отдавая мороженое. – Слушай, а микроволновку можно включать? – Мы все ещё разговаривали вполголоса, пытаясь вести себя как можно тише.
- А почему нет? Она не слишком шумит. Тем более внизу так шумят, что вряд ли бы услышали, даже если бы мы орали во все горло. – Витя посмотрел на меня, открывая нижнюю дверцу. – Да не переживай ты так. Здесь мы почти в безопасности. – он посмотрел в холодильник и даже присвистнул. – А здесь даже настоящее вино есть! Как ты относишься к красному полусладкому? – Я что-то невнятно забурчала (рот был занят мороженым), а когда Витя обернулся, активно закивала. В приготовлении ужина я оказала посильную помощь. И не надо смеяться! Поставить в микроволновку наггетсы и выбрать правильный режим, даже мне под силу. Овощами занялся Виктор. И через минут пятнадцать легкий ужин был готов. Витя открыл вино, я достала фужеры.
- За наше успешное мероприятие! – произнесла я с улыбкой. Витя поддержал мой тост. Не успели мы выпить по бокалу, как в наушнике Виктора послышалось возбужденное шипение, мужчина нахмурился, подрываясь с места. Заметив мой испуганный взгляд, он постарался успокоиться.
- Понятно, - ровно сказал Витя. – Спасибо, что предупредил. И лучше отключайся от камер, вдруг тебя засекут. Если все будет нормально, через час выйду на связь. – Он снял наушник и обеспокоено взглянул на меня. – Они собираются проверить все квартиры в районе, вокруг той щитовой. – Я на секунду прикрыла глаза. Это ж сколько людей им надо задействовать для такой операции? А Витя продолжил ровным тоном. – Не открыть мы не сможем, у них тепловые датчики.
- И что будем делать? – поразительно спокойным тоном спросила я.
- Притворяться обычной влюбленной парой. - Он подхватил фужеры и вино и направился в гостиную. Секунду я соображала, что он собирается делать. Потом подхватила наши тарелки и последовала за ним. Витя, заметив меня, удовлетворенно хмыкнул. Пододвинув столик к уже раздвинутому дивану, он поставил вино на него. Из антресоли достал свечи и зажег. После чего скинул с себя рубашку и протянул мне. – Раздевайся. – Пару раз моргнув, я не посмела возражать. А он занялся «нашей» постелью, поворачиваясь ко мне спиной. Ага, спасибо! Я бы оценила столь рыцарский жест, если бы не волновалась так сильно! Быстро стянув джинсы и тунику, я стала натягивать его рубашку. – И бюстгальтер сними. – Он что хочет создать подходящий антураж с его помощью? – подумала я, подчиняясь его требованию. – И вообще, как он понял, что я его не сняла? Быстрый взгляд через плечо, и я замерла.
- Ты бы хоть оружие спрятал, - предложила я. Он обернулся и кивнул. Убирая ножны с кинжалом и шокеры из пряжки ремня, он направился на кухню. – И туфли с носками сними.
- Ложись в кровать. – донеслось мне в ответ. Я кивнула, изо всех сил прислушиваясь к происходящему в подъезде. Шум был, но понять на каком этаже была полиция, я не могла. Вздохнув, я легла на постель. Вскоре появился Виктор, на ходу расстегивая ремень. Что он делает?! – я в непонимании смотрела, как он снимает джинсы и ложится рядом. Он склонился надо мной, собираясь поцеловать. Я уткнулась руками ему в торс, заметив это, он пояснил шепотом. – Тепловое излучение… благодаря приборам они практически видят сквозь стены. Тем более мы должны быть возбуждены, а не испуганны.
- А как они заметят разницу? – прошипела я. Видимо он уже устал пояснять свои действия, поэтому просто яростно и требовательно поцеловал меня. Я застыла, стараясь изо всех сил подавить желание сопротивляться. Заметив мое состояние, Виктор ослабил напор, а потом и вовсе перестал истязать губы, переходя к уху, затем шее, его руки стали расстегивать рубашку, и при этом не переставая прижиматься ко мне. Так что его возбуждение я почувствовала моментально и напряглась ещё сильнее. А пару минут спустя раздался звонок в дверь. Громко выругавшись, Виктор отстранился от меня. – Может, не будем открывать дверь? – в полный голос спросил у меня Витя. В ответ ещё один звонок и требовательное.
- Откройте дверь! Полиция! - Витя ещё раз выругался, натягивая джинсы. Прошлепав к двери, он загремел замками. Я тоже поднялась с кровати и, вздохнув поглубже и как можно тише, растрепала себе волосы посильнее. А едва открылась дверь, начала поправлять волосы и рубашку (дверь в гостиную Витя оставил открытой, и при желании из двери меня можно было рассмотреть).
- Да? – удивленно и немного сердито начал Виктор. – Чем могу помочь?
- Вы один? – спросил один из полицейских, причем ему я была видна. Витя раздраженно выдохнул, открывая дверь пошире и отступая вглубь квартиры.
- Нет, с девушкой. – он посмотрел на меня (проверял мое состояние?) И позвал. - Марина?
- Да, милый? – немного смущенно спросила я, чуть изменяя голос и неуверенно выходя в коридор. Стражи порядка прошли в квартиру, посмотрели на наш фуршет, на кровать, окинули меня изучающим взглядом. Я сделала вид, что смутилась ещё больше и, обняв Витю, постаралась как бы спрятаться за него (а что, я тут в одной рубашке, а на пороге трое мужчин, разглядывающих меня). Витя сгреб меня под мышку.
- Документы? – спросил один, все ещё сомневающийся. Виктор пожал плечами.
- Не взял. Не думал, что понадобятся. А это квартира моего друга, и честно не знаю, где он может хранить документы. А ты, Марин, ничего не взяла?
- Нет, я даже сумку забыла взять, - легкий смущенный смешок, и пояснение. - когда, ты нагрянул и буквально похитил из дома. – Виктор тоже усмехнулся, его рука как бы невзначай опустилась на мои ягодицы.
- Имена?
- Марина Катаева и Роман Ганеев. Место прописки, год рождения сообщить? – уже не особо приветливо уточнил Витя. Он перехватил взгляд одного полицейских, что слишком откровенно разглядывал меня. И сощурившись, посмотрел на главного. – Может, все-таки сообщите, что вам надо? Или решили просто поглазеть на красивую девушку? – и в упор посмотрел на того полицейского. Главный тоже посмотрел на него.
- Покинь помещение, - хмуро приказал он. И тут же посмотрел на нас. – Простите за беспокойство. Внеплановая проверка Печатей. Покажите свои. – Мы почти синхронно протянули руки. Я уже заметила, что у капитана были обычные глаза, поэтому не ожидала, что он дотронется до руки (зачем?). Слава Богу, про крем мы тоже не забыли, когда вечером гримировались. Капитан дотронулся и до руки Вити (точно проверял температуру), после чего кивнул и покинул квартиру, на прощание сказав. – Ещё раз извините за беспокойство. – Витя кивнул и пошел закрывать дверь. Как только замок щелкнул, я обессилено прислонилась к стене. И тут услышала за дверью знакомый голос, не сразу поняв, что это из переговорного устройства. «Как проходят поиски?» «Пока безрезультатно», дальше мы не услышали, полицейские поднимались выше. Витя поспешил ко мне. – Марина, да не переживай ты так! Они же тоже люди и все понимают. – Витя подхватил меня на руки и, повторяя бессмысленные нежные слова, отнес обратно на кровать. Нет, я не была близка ни к обмороку, ни к истерике, просто испугалась, услышав так неожиданно голос Владимира.
- Все в порядке, - тихо сказала я, чуть отодвигаясь. Он лег рядом, не делая больше попыток обнять. Минут пять мы просто молчали, прислушиваясь к происходящему в подъезде. И только убедившись, что расстояние между нами и полицией, составило больше двух этажей, я прошептала. – Спасибо тебе. – Я почувствовала, как он улыбнулся.
- Ты тоже держалась молодцом. Так что благодарность обоюдная. – он взял меня за руку и легко поцеловал запястье. Вот только этого не надо! Неужели наступила стадия обольщения? Слишком интимным был жест, я вновь напряглась.
Глава 12
Последствия вылазки
Виктор перекатился и навис надо мной. Осторожно дотронулся до щеки и очень нежно поцеловал меня. Да, этот поцелуй понравился мне гораздо больше. Я даже на секунду забылась и ответила на него (все-таки Виктор странно на меня воздействует). Но едва его поцелуй стал более глубоким, как я очнулась и напряглась. Он чуть отодвинулся и, поцеловав шею, прошептал.
- Не бойся меня. Я не причиню боли. – Я только сильнеенапряглась, упираясь руками в егоплечи.
- Нет, - твердо сказала я. Лучше прекратить это сразу. – Я не хочу.
- Почему? – прошептал он, отодвигаясь от меня и пристально посмотрел мне в глаза. Я пыталась подобрать слова.
- Сейчас не время, - начала я и замолчала, услышав лифт, спускающийся вниз. Витя тоже отвлекся, и я, отодвинувшись, села на постели.
- В смысле? – уточнил Витя, не прокомментировав мое перемещение. – Именно в данный момент, когда нас разыскивают полиция? – Я покачалаголовой.
- Вообще не время, не для меня, - я пожала плечами, не зная как пояснить свою точку зрения.
- Почему ты так считаешь? – спросил он, усаживаясь поудобнее. Я отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. После сегодняшнего он заслуживает честного ответа, но открыть свою душу не могла. Ладно, признаюсь. Да, я все ещё хотела настоящей любви, хоть и опасалась её. А Виктор… в данный момент ему нужен секс. Тем более адреналин у всех выходит по-разному. Витя дотронулся до моего подбородка, заставляя посмотреть на себя. Я нетерпеливо передернула плечами и подорвалась с постели.
- Думаю, нам лучше одеться, - с трудом, но все же удалось ускользнуть, когда он попытался меня удержать. Но Виктор все же поймал меня в шаге от моей раскиданной одежды. Он заставил меня обернуться.
- Скажи: почему? – настаивал Витя. Я опустила взгляд, его рука нежно дотронулась до моей щеки. Вздохнув, я все же посмотрела ему в глаза хмуро. Ну вот как объяснить этому сексапильному красавчику, что я просто жду любви?! Виктор по-своему воспринял мое упорное молчание. – Только не говори, что ты воспринимаешь меня только как друга? – Я удивленно моргнула. Его? Воспринимать как друга? Может только монашка! Даже если сильно захотеть, не получится. Но притвориться можно.
- Я и другом тебя ещё не воспринимаю, - брякнула я, не задумываясь. Его взгляд потемнел, неужели задела? Но прежде чем он вновь задал вопрос, сказала раздраженно. – Виктор, не заставляй меня думать, что ты рассчитывал на такую «благодарность»?! – Да, и это называется, я не хотела его обидеть?! Через несколько секунд я была полностью свободна. Виктор поспешно покинул комнату, я даже на какой-то миг захотела его удержать. Ладно, извинюсь попозже. Слишкомнезащищенной я чувствовала себя в одной рубашке. Я быстро натянула джинсы и тунику. Несколько секунд помялась на пороге комнаты и все же двинулась на поиски Вити (нечего удивляться, квартира была большая, 3 комнаты, кухня, ванная, туалет). Он довольно быстро обнаружился на кухне. По его вмиг напрягшейся спине я поняла, что он услышал мои шаги, но не обернулся. Доставал из шкафа свое оружие и переговорное устройство. Я подошла и положила на стол его рубашку. – Держи. И не стоит на меня дуться. Моя совесть чиста, я давно уже ею не пользуюсь. – изъезженная фраза, но эффект принесла. Виктор хмыкнул и обернулся.
- Надо будет сообщить Максиму. А то он считает тебя чуть ли не верхом совершенства.
- Наивный! – я улыбнулась, закатывая глаза. – Он, наверное, мало со мной общался. – Виктор вновь хмыкнул, натягивая рубашку.Перемирие заключено. Мой же взгляд наткнулся на чуть приоткрытую штору. Снизу уже не раздавался шум наших активных поисков. – Как ты думаешь, могу я выйти на балкон? – Витя тоже прислушался к звукам снаружи и пожал плечами. Не запрещает, значит, можно. Я ринулась обратно в гостиную, по пути обувая туфли. Распахнув дверь на лоджию, я замерла на мгновение.
Как же все-таки красиво! Полнолуние всегда завораживало меня, асегодня… Почти месяц я не видела ни неба, ни звезд, ни луны, так что сегодня я была просто зачарована. Ветер трепал каштановые пряди, я даже пожалела, что не могу снять парик. Я не знаю сколько простояла так, опираясь на перила. Просто в какой-то момент поняла, что за мной наблюдают. Обернувшись, увидела выходящего на балкон Виктора.
- Я уже подумал, что тебя прям с лоджии забрали стражи порядка. – он улыбнулся, но глаза остались серьезными.
- Засмотрелась на луну, - честно призналась я. – Как подумаю, что «запечатанной» перестала бы ощущать красоту окружающего мира… Ты не замечал, как мало стало поэтов, писателей, художников, даже музыкантов после массового «запечатывания»? Хотя нет, наверное, количество тоже, вот только новых захватывающих произведений я не встречала.
- Знаешь, я даже не задумывался об этом. – признался Виктор, подходя ко мне. Я вновь посмотрела на луну. Вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успела его осознать.
- А о том что будет с нами, с Носящими ЛжеПечать, ты тоже не задумывался? – Витя промолчал, а я продолжила, аккуратно подбирая слова. – Рано или поздно Подземелье найдут, нас отловят, как каких-то зверят. А потом запечатают. Имеет ли смысл наше Сопротивление, если, в принципе, мы ничего не можем противопоставить полиции, неогуманоидам, диамонгам?
- И что ты предлагаешь? – резко бросил Виктор. – Сдаться? Сложить руки, полагаясь на их милость?
- Нет, но… - я пожала плечами, не в силах подобрать нужные слова. Повисло молчание.
- Думаю, через полчаса можем попробовать вернуться в Подземелье. – вымолвил, наконец, Виктор. Я вновь пожала плечами.
Ой, что же нас ожидало, когда мы час спустя проникли в Подземелье?! Максим буквально рвал и метал, отчитывая нас как школьников. Честно, первый раз видела его в таком гневе. Разорялся он минут двадцать насчет нашей безответственности, после чего устало махнул рукой. Все действие происходило в командной рубке, куда нас сопроводил Юра. Присутствовали здесь и Марина, и Люда, и даже Хакер, Степан (который связист) поспешно смылся по «делам» (ага, это в три часа ночи?!).
- Ладно, - вздохнув, сказал Максим. – С тобой, Алеся, поговорим завтра, точнее уже сегодня вечером. Девушки, можете идти спать, уже очень поздно. Да и остальные можете идти, все, кроме Виктора. Нам с тобой надо ещё поговорить. – Витя преувеличенно тяжко вздохнул, но улыбнулся мне на прощание. Мы с девушками вместе пошли в сторону гостиной. Марина не смогла долго молчать и после первого поворота выдала:
- Ну? Что у вас с Витей было на квартире? – а глаза любопытством так и горят. Я пожала плечами: о чем это она?
- Полиция устроила проверку всех квартир в округе, мы с Виктором решили притвориться влюбленной парой…
- Да я не про это… - нетерпеливо перебила меня Марина. – Что между вами было? Вы же были наедине, больше двух часов…- энтузиазм постепенно спадал, под действием моего взгляда. – Неужели он даже не попытался?.. – Невинное выражение лица, показывающее: ничего подобного не было (да и вообще о чем это ты?), не покидало моего лица. Пока она не выдала. – Странно, а мы-то подумали…
- Кто это ммы? И о чем подумали? – кажется, я начала заикаться.
- Да, всё Подземелье, - Марина пожала плечами, не замечая моей реакции. – Да и ставки почти все на Виктора были в этот раз…
- Всё Подземелье? А откуда все узнали?.. Ставки?! Что за ставки?! – я резко остановилась, уставившись на девушек.
- Я думала, ты знаешь, поэтому так активно посылаешь Виктора, - Марина озадаченно посмотрела на меня. Наверное, заметила что-то в моем взгляде, так как торопливо продолжила. – Уже недели две ваша пара на устах всего Сопротивления. И слепому видно, что Витя заинтересовался тобой, вопрос в том, когда он добьется взаимности. Вот и от нечего делать, люди стали заключать пари, сдашься ли ты под его чарами. И как скоро? - Я глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию. – Когда же узнали, что вы собираетесь сделать вылазку на поверхность… Естественно предположили, что Витя не упустит шанса… - Я даже дослушивать не стала, рванув обратно в командную комнату. Всё! Я зла, как тысяча чертей! Это, значит, попытка соблазнения была даже не выходом адреналина?! А просто спортивный интерес?! Ну всё, Виктор, держись! Ты ещё не знаешь, что бывает, когда я по-настоящему злюсь.
Я сняла парик (чтобы не мешали длинные волосы) и вручила его Люде, вместе с туфлями (на этих ходулях, я уже не могла передвигаться). Девушки не решились последовать за мной! И правильно сделали! В рубку я ворвалась бесшумно, поэтому меня не сразу заметили. Уж не знаю, о чем они говорили, но Максим резко замолчал, заметив меня.
- Виктор!!! – гневно окликнула я. Бить в спину не в моих правилах. Витя ещё только оборачивался, а я уже замахивалась для удара.
- Алеся, стой! – воскликнул Максим, но перехватить меня не успел. И кулак со всей силы врезался в скулу. Что я мадам какая-то, или влюбленная барышня, чтобы давать пощечины?
- Максим, не вмешивайся, - прорычала я, замахиваясь для очередного удара. В этот раз Виктор успел перехватить мой кулак. Он не спешил переходить в наступление, просто удивленно смотрел на меня.
- Алесь, за что? – я скользнула вниз, освобождаясь от его захвата. Разворот и коленом в бок. Сам научил меня, так что нечего сейчас вспоминать весь ненормативный лексикон.
- Прекрати, Леся! – требовательно начал Максим, делая движение в нашу сторону. Отвлеклась буквально на секунду на нессира, а Виктор успел перехватить мою руку и сжать в жестком блоке.
- Да что произошло?! – выдохнул Витя. Я резко высвобождаю руку, неправильно, но действенно. Бооольно-то как! Не даю себе время на потирание поврежденной руки. Присела, резкая подсечка, и Виктор падает, сшибая по пути кресло.
- Будто ты не знаешь, соблазнитель недоделанный?! – прошипела я. Витя легко подскочил на ноги и принял уже боевую стойку. Пару мгновений и я уже скручена по рукам и ногам. Честно, сама не поняла, что произошло, но руки оказались заведены за спину, а лицо упирается в его плечо. Знаю, скажите бить коленкой по причинному месту?! Ага, не одни вы такие умные, он стоит вполоборота, так что данный прием невозможен. Почти в унисон переводим дыхание, и Витя шипит сквозь зубы.
– Может, все же скажешь, что привело тебя в такую ярость. – Ненавидящий взгляд и крепко сжатые зубы! Черт, больно! Неужели сам не понимает, как сильно скручивает руки. И как по мановению волшебной палочки, его руки ослабляют нажим. Я же продолжаю молчать. – Максим?
- Она узнала про пари насчет вас… - сказал нессир, попадая в поле моего обзора.
- А я-то здесь причем?! Я ставок не делал. А запретить людям сплетничать о нас, я не могу.
- А вот этого Алеся не знает. - Максим пожал плечами. – Можешь отпустить, она успокоилась. – Витя отпустил мои руки, я резко оттолкнула его, отскакивая назад. Нессир вновь пожал плечами и констатировал. – Почти. – и уже Виктору. - Кстати, ты знаешь, какие предположения возникли у людей, когда они заметили вашу незапланированную задержку? – Тот безразлично пожал плечами, как будто это его не волнует.
- Наверное, предположили, что я её соблазню на квартире.
- Странное совпадение, не так ли? – прошипела я. Виктор замер, недоверчиво смотря мне в глаза. Максим решил «разрядить» обстановку.
- Я же предупреждал, как Алеся отнесется к этим слухам? Она решила, что ты к ним тоже причастен. – Я с вызовом смотрела на Витю. Они думают, что я поверю, будто он ни в чем не повинен?! Максим громко, преувеличенно тяжко вздохнул и продолжил, как будто меня здесь нет. - Виктор, тебе давно стоит ей открыться…
- Я открылся, - резко перебил его Витя. – сегодня на квартире.
- Да?! И это ты считаешь, открылся?! – насмешливо переспросил Макс. – Со стороны это выглядело, как банальная попытка затащить в постель. А Алеся так вообще решила, что это у тебя так адреналин выходит. – Витя просто завис (а-ля, кто-то получил кирпичом по мор… лицу). Но не это заставило меня засмеяться, а случайная фраза Максима.
- Затащить меня в постель? – переспросила я сквозь смех. – Так у него это получилось!.. Даже дважды… а нет, первый раз сама легла. –хитро сощурившись, я спросила у Максима. – А как там звучало само пари? Если так и было заявлено, то… - улыбка расцвела на моем лице. Я даже подошла к все ещё прибывающему в ступоре Виктору и дружески похлопала по плечу. – ты выиграл спор. И можешь честно, а главное правдиво говорить всем, что уложил меня в постель. Я даже не буду спорить. – сил язвительно улыбаться уже не было и я резко закончила. – Так что можешь расслабиться. И перестать преследовать меня… короче, просто оставь меня в покое! – Виктор ухватил меня за плечо, удерживая на месте.
- Повторяю: я не спорил на тебя!
- Да-да, конечно, - «поверила» я, пытаясь высвободить руку. – Да пусти же меня… собака мужского пола!
- Нет. Сначала ты меня выслушаешь. – строго начал Виктор, притягивая меня к себе. Руки на груди скрестить не получилось, так что недовольство и нетерпеливость пришлось показывать выразительной мимикой. Жаль, что это его не испугало. Он дотронулся до моей щеки и выдохнув, прошептал. – Ты мне очень нравишься, безумно… Иногда мне кажется, что я схожу с ума… - и поцеловал меня жадно, требовательно. Наверное, я очень сильно растерялась, раз не оттолкнула его сразу. И на поцелуй ответила тоже только от растерянности (хорошо я отмазалась?.. почему это нет?).
Пришла в себя (относительно) я, услышав громкое перешептывания девушек у двери. Резко оттолкнув Витю, я отступила назад на пару шагов. Теперь главное, не поддаваться его чарам. Я даже отвернулась, пытаясь взять себя в руки (приговаривая: соберись, тряпка, кому говорят). А то размечтается ещё, гаденыш! Думает ему достаточно сказать: ты мне нравишься, и любая девушка будет у его ног? А вот и нет! Я ещё не схожу по нему с ума, и даже не влюблена в него… (тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить). И ещё заставлю его помучиться. Встретившись взглядом с нессиром, поняла, что лучше бы я сейчас не строила планы «издевательств» над Витей. Не успела я расстроиться, как увидела подмигивание Максима (ага, значит, Вите он не скажет). Вот только… что бы такое умное сейчас сказать? Мысли (здравые) как назло возвращаться в мою голову не спешили.
- Ладно, верю, что ты не имеешь никакого отношения ни к слухам, ни к пари. – посмотрев, наконец, Вите в глаза, решительно сказала я. И развернувшись, пошла к двери.
- И это всё? – опешил он.
- А что ещё? – «не поняла» я и, обернувшись, улыбнулась на прощание.
Я думала, что засну, едва коснувшись подушки головой. Наивная! Я с час ворочалась, пытаясь выкинуть из головы недавний разговор с Витей. Думаете, получилось? Щазз. Через полчаса пришла к гениальному выводу: я – дура! Скажите, как должна отреагировать девушка, когда парень который ей нравится (себе можно и не врать), чуть ли не признается ей в любви? Вот-вот, кинуться на шею, визжа от радости. И только мне могла прийти в голову идея, отплатить этому красавчику за всех отвергнутых девушек. А может, это не до конца выпущенный пар на меня так подействовал? Все ещё злюсь на пари, пойду-ка, лучше выплесну гнев. В тренажерном зале есть очень замечательная груша.
Ага, на дворе полпятого утра, и я, переодевшись в спортивную форму, крадусь в тренажерный зал. Картина маслом. Почему крадусь? Так неохота кого-нибудь встретить в это время и в таком виде. Уже на подходе к залу, поняла, что в соседнем кто-то занимается (о, не я одна такая сумасшедшая). Аккуратно заглядываю и… кого я вижу? Максима, тренирующемся на удлиненных кинжалах (может, у этого оружия и есть название, которого я не знаю). Это было красиво! Похоже на танец, завораживающий танец. Каждое движение выверено до миллиметра. Несмотря на кажущуюся легкость, мышцы, на обнаженном торсе напряженны до предела. Я просто застыла на пороге, наблюдая за его тренировкой. В итоге Максим меня все-таки заметил и прервал танец с кинжалами. Приглашающий жест рукой, и я, прикрыв дверь, подошла к нему.
- У тебя великолепно получается! Научишь меня? – рука сама тянется к оружию под удивленным взглядом нессира. Но все же он отдал мне один кинжал с легким смешком. – Да знаю я, что у меня так сроду не получиться… Но хотя бы основам? – и просительно посмотреть ему в глаза. Максим вновь улыбнулся губами (до сих пор не могу разобрать выражение его глаз), но, по-моему, чем-то озабочен. Он осторожно дотронулся до моей щеки.
- Зачем тебе это? – я пожала плечами. Максим ещё сильнее нахмурился. – Я сделаю все возможное, чтобы тебе никогда не пришлось сражаться за свою жизнь.
- Но я хочу уметь постоять за себя в случае необходимости. – возразила я. Олайе только вздохнул и приблизился ко мне. Вторая рука легла на мой висок.
- Не бойся! И не закрывай глаза. – прошептал он, наклоняясь и не отрывая от меня взгляд…. Подумали, что он хочет меня поцеловать? Хи-хи. Я тоже так подогналась на мгновение. Наши лбы соприкоснулись, и в моей голове замелькали картинки. Сначала я даже не поняла, что это. Только узнав некоторые движения, я поняла что он передает мне телепатически знания по этому оружию. Стойки, движения, комбинации, все, что необходимо знать для сражения на них. Это продолжалось минут пять. После чего Максим сказал, слегка отодвинувшись и опуская одну руку. – Это только теоретические знания, тебе ещё долго предстоит тренироваться, повторяя движения и оттачивая технику. – Я кивнула, все ещё немного дезориентированная сеансом скоростного обучения.
- А как ты смог?.. Все диамонги могут также?
- Могут, но не все, конечно. Это слишком трудоемко, много ментальной энергии затрачивается. – И правда, только сейчас, я заметила, что Максим стал каким-то уставшим, измученным. Максим усмехнулся, почувствовав мою обеспокоенность. – Мне некогда будет тебя тренировать. А сама ты не сможешь, да и я тебе не разрешу играться с кинжалами. Поговоришь с Виктором, он тоже неплохо владеет этим оружием. – Я поморщилась.
- Зачем ты сводишь меня с ним? – буркнула я сердито. – Тебе-то какая выгода от этого? Или тоже сделал ставку?
- Не говори глупостей, - нетерпеливо перебил меня Максим. – Если хочешь знать, он влюбился в тебя с первого взгляда, ещё там в тюрьме, поэтому и не мог связно мыслить. Да и он тебе далеко не безразличен… Стой, не надо ничего возражать. Я же не просто вижу, я чувствую ваше взаимное притяжение. – вздохнув, он как-то грустно, даже горько начал. – Если бы я это не чувствовал, я… - и резко оборвал себя.
Глава 13
Задание
Целую минуту звенящей тишины я ждала продолжения фразы. Потом хотела переспросить, чтобы он сделал, но промолчала. Быть может, потому что понимала, что Максим и так знал о моем желании, но предпочел безмолвствовать. Что ж заставить договорить фразу я не могу. Я отступила назад, высвобождаясьиз его объятий. Заметила движение Максима, как будто хотел меня остановить, но сдержался.
- Спасибо за экспресс-обучение, - я натянуто улыбнулась и, развернувшись, пошла к выходу. Общение с грушей стало насущной необходимостью.
- Леся, стой, - окликнул меня Олайе. – Я так и не объяснил тебе, почему запретил выходить на поверхность.- Я обернулась. - Виктору я уже сказал. Да и вообще, я прекратил вас отчитывать потому, что вы не осознавали всей опасности вашей выходки. Ты не поняла важное условие для людей, живущих или знающих о подземелье, а Виктор даже предположить не мог, что я не поставил тебе блок. А следовательно, без блока твои мысли и воспоминания для Владимира открытая книга…
- То есть если бы меня поймали, Владимир сразу бы узнал и о Подземелье… и о тебе… обо всех…- я замолчала, пытаясь осознать… Я рисковала не просто собой, и не только Виктором, я поставила под угрозу все Сопротивление?! Ой, дууура! Мало нас Максим отругал, мало…
- Рад, что ты это поняла, - вставил Олайе в мой монолог. Какой монолог? Ну если убрать маты, то останется… ничего не останется. И все эпитеты исключительно о себе и своем уровне айкью. С тоской констатирую отсутствиесерого вещества в моей черепной коробке. Стоп! А почему?
- А почему ты не поставил мне блок?
- Вот что меня в тебе больше всего поражает - так это твоя способность задавать правильные вопросы. – со вздохом сказал Олайе. – Да и вообще ты зришь в корень. Вот Виктор так и не спросил об этом, слишком пораженный открывшимся. – Я прищурилась: это он специально мозги мне сейчас пудрит, чтобы на вопрос не отвечать? Максим усмехнулся. – Что и требовалось доказать. - и со вздохом продолжил. - Я не поставил тебе блок, потому что наложенные блоки не снимаются.
- И? – одна моя бровь взлетела до затылка.
- Это необратимый процесс. – ещё тише сказал Максим. Я это и так поняла, переходи к делу. – А ты нужна нам без каких-либо блоков. У меня есть для тебя задание… на поверхности… Никто другой с ним не справиться. – Теперь зависла я, голова стала такой пустой- пустой (если постучишь, раздастся эхо). Максим дал мне минуту на осмысление, после чего продолжил деловым тоном. – Я хотел подождать пока все немного успокоится, и твои поиски поутихнут. Но раз уж ты сейчас не побоялась выбраться на поверхность…
- Что за задание? – смогла, наконец, выдавить я.
- Я расскажу обо всем завтра на совещании в девять часов вечера в рубке. Я всем сообщил уже о нем, осталась только ты. – Максим подошел ко мне, пристально вглядываясь в глаза. – И не переживай, ты сможешь в любой момент отказаться от него. Никто не будет тебя осуждать. Оно слишком опасно.
- Но я соглашусь? – спросила я неуверенно.
- Я всего лишь могу читать мысли, а не предсказывать события. – с грустной усмешкой сказал Максим. Но ведь тогда пять лет назад он смог предугадать мое согласие на участие в деятельности Подполья, также как и то что я сделаю это из чувства долга. Что изменилось сейчас? Максим пожал плечами и ответил на вопрос. – Ты изменилась. Стала более решительной. И как я уже говорил: научилась бороться, даже зная что проиграешь. Вкупе с твоим чувством долга… Думаю, ты согласишься. Хотя я бы предпочел обратное.
- Тогда зачем придумал это задание?
- Это необходимо, иначе подземелье очень быстро обнаружат.
- А ты уверен, что я справлюсь? – наконец, спросила я то, что волновало больше всего. Максим подошел поближе и, вздохнув, признался.
- Нет. Но если не ты… с этим больше никто не справится. – Максим, замолчав, пожал плечами. Вот так коротко и по существу, и даже добавить нечего. Ни ему, ни мне.
- Понятно. – я кивнула и направилась к выходу.
С грушей я все-таки пообщалась, вымещая на ней все негативные эмоции. Злость на пари, обиду на нессира за его нежелание быть полностью откровенным со мной (это касается его недосказанной фразы), страх перед заданием. Это завтра (точнее сегодня вечером) никто не увидит ни моего страха, ни сомнений, а сейчас я могу позволить себе небольшую слабость. Завтра я просто соглашусь, чтобы это не было… Почему? Не знаю. Может, это все из-за моего гипертрофированного чувства долга. Но я, действительно, обязана Максиму многим. Тем более его фраза: иначе подземелье очень быстро обнаружат, чрезвычайно взволновала меня. Неужели я буду трусить, когда дело настолько серьезно? Нет! С этими мыслями я последний раз изо всех сил стукнула грушу и пошла все-таки спать.
На следующий день (тьфу ты, то есть оставшийся день после сна, а встала я около часа) я поняла, что в принципе если очень сильно захотеть, можно все-таки избежать встречи с одним конкретным человеком. Почему я избегала Виктора? Хм… честно? Не знала как теперь себя с ним вести. Тем более после слов Максима о чувствах Виктора ко мне. Он сам мне сказал только о своей симпатии, и если бы речь шла только об этом, я бы все-таки «поиздевалась» над ним. А сейчас… Не знаю, что делать. И ещё это задание…
В результате моего страстного желания избежать встречи с Витей, я передвигалась по подземелью короткими перебежками, ела буквально на ходу, и не пошла на занятия по самообороне. Притом что раньше не пропустила ни одного. Вот только для чего? Все равно на совещании встретимся. И кстати, время уже подходит к девяти, пора выдвигаться. По дороге к рубке я постаралась взять себя в руки, чтобы по крайней мере, другие не заметили моей нервозности. Последний раз глубоко вздохнув я вошла в комнату. Надо сказать, что раньше на совещания меня никогда не приглашали, хотя устраивались они часто, раза два-три в неделю. Поэтому мне было понятно удивление окружающих при виде меня. Помимо Максима и Виктора, здесь были охранники, Хакер, Степан, Марина, Люда, и ещё двое незнакомых мне мужчин. Нессир молча кивнул мне на свободное кресло напротив него. Я послушно заняла его, стараясь не встречаться взглядом с Витей. Сначала обсуждались общие организационные вопросы, касающиеся подземелья. Вопрос с продовольствием завис в воздухе (и как мне кажется не в первый раз). Максим посмотрел на меня и пояснил.
- Здесь проживает слишком много народа. И обычные походы в супермаркеты нам не подходят. А оптовые закупки опасны, так как вызовут много вопросов. Тем более Владимир уже несколько раз проверял оптовые базы. Я уже проводил закупки через свой Институт, для столовой, но… - Я кивнула: мне уже и так понятно, слишком опасно.
- А Жданов Виталий? – спросил один из незнакомых мне мужчин.
- Он сейчас под подозрением, - ответил Максим и опять пояснение для меня. – Он владелец одного санатория в области. Коряковский Денис, владелец ресторана, тоже. Информатор сообщил. – Олайе потер висок и со вздохом сказал. – Ладно, у нас есть ещё запас продуктов, так что две недели этот вопрос может подождать… Я хотел обсудить сегодня другое. – и посмотрел на меня. Ещё один тяжелый вздох. – Я нашел человека, который сможет проникнуть в «святая святых» ООО «ИнПланетТехнолоджи». – немая сцена, все в шоке. Максим не стал ждать пока остальные отойдут. – Эта организация занимается самыми передовыми исследованиями по внедрению прогрессивных инопланетных технологий в нашу жизнь. В Новосибирске одно из центральных отделений. И здесь оно занимается в основном приборами для нужд полиции, то есть приборами для отслеживания преступников. Насколько мне известно, сейчас ведется разработка новых камер наружного наблюдения, но они занимаются не только этим. – Максим посмотрел мне в глаза. – И нам нужно знать, что они разрабатывают сейчас. – Я вздохнула: ясен пень, неужели меня здесь совсем за блондинку держат? Но почему в столь важной организации нет людей Подполья? Почему только я могу туда попасть?
- А в чем загвоздка? – спросила я у Максима. Остальные просто молчали.
- Руководитель ООО «ИнПланетТехнолоджи» - неогуманоид. И все сотрудники при приеме на работу проходят собеседование с ним лично. – тихо сказал Максим. Надеюсь, он пошутил? Как я могу пройти собеседование у нессира, не только телепата, но и эмпата. Даже если я смогу выстроить «правильные» мысли в голове, то эмоции дрессировке не поддаются! – Алеся, я не шучу.
- Но почему ты решил, что я смогу?! – не выдержала я.
- Вспомни момент, когда Владимир предъявил тебе обвинение в ношении ЛжеПечати. Ты смогла полностью отключить мысли и эмоции, так что даже он засомневался в своих выводах. – Максим был серьезен как никогда. Но неужели он думает, что убедил меня? Тогда все получилось спонтанно, да и вообще… Все равно, я уже приняла решение. Ещё в тренажерном зале.
- Я согласна, хотя ты меня не убедил. – я пожала плечами, не отводя взгляда от его глаз. Пусть видит все мои сомнения, мне не жалко.
- Максим, как ты можешь?! – вклинился Виктор в наш разговор. Очень громко и очень сердито. Мы с Максимом почти одновременно посмотрели на него. Витя же уставился в упор на нессира. – Посылать Алесю на это задание… - резко замолчал, а после короткой паузы бросил обвиняюще. – Я думал, она дорога тебе. – Мне показалось, или нессир, действительно, съежился под его взглядом? Асколько не произнесенных слов повисло в воздухе…
- А кого ты хочешь послать в эту компанию? – резко начал Максим. - Никто из Подполья не подойдет: нессир сразу почувствует блок. Кого ещё? Людей, которые только задумываются о присоединении к нам? Они и половину не знают о способностях неогуманоидов, и в первую же секунду выдадут себя.
- Почему бы вообще не забыть про «ИнПланетТехнолоджи»? – вмешалась Марина. – Мы уже и так потеряли несколько людей, пытаясь… - нессир покачал головой.
- Нельзя, - тихо сказал Максим. – Больше нельзя с этим тянуть. По непроверенным данным, сейчас они занимаются разработкой датчиков температуры. Представьте, что будет если им удастся установить в уличные камеры датчики, способные измерять температуру тела на расстоянии? Именно тела, а не кожи. Не один из Носящих ЛжеПечать не сможет больше выйти на поверхность. – Все замолчали, обдумывая услышанное. А Максим продолжил, отвечая на мысленный вопрос Хакера. – И систему безопасности вот-вот обновят, так что сомнительно, что ты сможешь вновь её вскрыть.
- Так что ты хочешь от меня? – озадачилась я. – Я же ничего не понимаю в технике…
- По минимуму – узнать, где расположены их лаборатории. Я знаю, что их несколько в разных концах города. И это все, что мне удалось узнать за полтора года. Думаю, эта информация доступна только некоторым сотрудникам фирмы. По максимуму – разведать, в какой именно лаборатории испытываются эти датчики. И если тебе уже совсем фантастически повезет… Узнать какие ещё разработки ведутся для нужд Центрального ОВД. – тон Максима был максимально деловым, и возможно благодаря этому остальные заговорили в ключе, как можно осуществить мое внедрение в фирму. А не: стоит или не стоит это делать? Только Виктор не включился в общую дискуссию, молча смотрел на меня, как будто прося: откажись. Я не выдержала этот взгляд и поспешно отвела глаза, пытаясь вникнуть в разговор. Оказывается, Максим уже вовсю обсуждал с Людой изменение моей внешности. По его словам я должна выглядеть, как серая неприметная мышка, Люда упорно не соглашалась (отдельная ей признательность за это). Пришлось быстро вмешаться в разговор.
- Максим, мы с Людой сами разберемся, какая у меня будет внешность. – категорично сказала я. Неожиданно меня поддержала Вера (и откуда она взялась, я совершенно не заметила её прихода).
- И даже не думай возражать. – угрожающе начала она. – А со мной Леся подберет себе новый гардероб. Кстати, нам нужны будут деньги и конкретно мне, свободное время, для похода по магазинам.
- Алесе опасно сейчас подниматься на поверхность. – привычно возразил Олайе.
- Да ты что?! – «удивилась» Вера. - И именно поэтому она со дня на день устроится в ООО «ИнПланетТехнолоджи»? И будет проживать исключительно на поверхности неопределенное время? – Максим не стал вступать в дискуссию, просто коротко кивнул Вере. И все вернулись к обсуждению моей будущей работы. Я не принимала в ней активного участия, просто слушала.
По легенде я буду приезжей девушкой, которая случайно услышала о вакансии в столь знаменитой фирме. Кем я буду работать? Это зависит от того, кого они ищут в данный момент. Начиная от секретаря какого-нибудь мелкого начальника и заканчивая экономистом. Но работать буду в центральном офисе. Завтра Максим через знакомых постарается узнать, кто им нужен. И тогда в срочном порядке меня начнут переквалифицировать. Благо в Подземелье проживает много специалистов из разных областей. Времени в запасе около двух недель. Нужно будет подождать пока мне сделают новые документы. И кстати, внешностью я должна заняться прямо завтра, чтобы побыстрее сделать фотография на паспорт. Обсуждались также возможные пути бегства из головного офиса «ИнПланетТехнолоджи», если меня сразу же раскроют. Никаких стоящих идей не было. Ведь и ежу понятно, что кабинет управляющего новосибирским филиалом не у выхода из здания находится. Я слушала и понимала, что выбраться из самого здания будет нереально. А ещё меня с самого начала мучил вопрос: что будет, если меня поймают? Я сейчас не о своей судьбе говорю, а о Подземелье. Ведь я без блока, и одного взгляда Владимира будет достаточно, чтобы узнать все о Подполье.
Максим не спешил отвечать на мой вопрос, хотя по взглядам, что он бросал на меня, чувствовал мою обеспокоенность. Я же не торопилась его озвучивать. Зачем пугать остальных? Совещание закончилось около 11 часов вечера. Постепенно участники стали расходиться. И когда остались только свои (то есть Виктор, Люда, Вера и Хакер) я озвучила вопрос. Максим подошел ко мне и осторожно взял меня за руку.
- Помнишь таблетку, стирающую память? – Вот конкретно её я как раз не помню. Максим печально усмехнулся и продолжил. – В ней была очень маленькая концентрация вещества, способного почти безвредно воздействовать на мозг… Впрочем, ты все равно не разбираешься… Сейчас разработан препарат, который может стереть более продолжительные воспоминания. В смысле, не только сутки твоей жизни… - и после паузы (во время которой остальные ещё только догоняли до сути дела, а я просто не хотела верить) нессир сказал. – Если тебя поймают, ты должна будешь принять таблетку полностью стирающую память за последние два месяца. – И эти воспоминания никогда не вернутся ко мне? Максим кивнул, и я прикрыла глаза, надеясь спрятать эмоции. Я забуду всех и всё: это подземелье, друзей, своих учеников, занятия по самообороне... Максима, и даже Виктора? Я даже не буду помнить свой предыдущий арест и Владимира… хотя этих воспоминаний мне не жалко, в отличие от остальных. В голове проносились картинки, которые я не хотела потерять. Как же их много?! А это всего лишь два месяца жизни. Максим дотронулся до моей щеки, привлекая к себе внимания. И я посмотрела на него. – Ты ещё можешь отказаться от задания. – Я упрямо сжала губы и покачала головой. Олайе погладил мою щеку и выпалил. – Йелана, не упрямься… Мы придумаем что-нибудь другое. – Эээ, как он меня назвал? Кажется, он сам от себя такого не ожидал, вот даже убрал руку от щеки. И судя по взглядам Виктора и Веры, они тоже обратили на это внимание. И даже, кажется, поняли гораздо больше, чем я. Вон как вздрогнула Вера, а Витя так вообще хотел что-то неприятное сказать, раз Максим настолько недовольно посмотрел на него и резко сказал. – Ты ошибся! – но тот и не думал успокаиваться, так что нессир с нажимом повторил. – Виктор, ты ошибся. Можем обсудить это позже…
- Максим? – произнесла я вслух. И только для него: что все это значит? Ты меня что как-то некультурно обозвал? И поэтому теперь так смущенно выглядишь. Да ладно, всякое бывает, подумаешь не сдержался. Да со мной даже святой недолго сможет продержаться. Своими мыслями, я хотела поддержать нессира, но тот просто покачал головой. И вернулся к прерванному разговору.
- Главное, запомни: после принятия таблетки, тебе ещё пять минут нужно будет во что бы то ни стало избегать неогуманоидов. Это время нужно, для того чтобы таблетка успела подействовать. Если не сможешь избежать этого, не подпускай их близко, а главное, не дай прикоснуться к себе. Если дотронется… нессир сможет прочесть всё, что захочет. – Максим замолчал. А я буквально требовала объяснения. – Наши способности к чтению сознания, при тактильном контакте возрастают в несколько раз. Неогуманоиды тогда способны прочитать самые скрытые и затаенные мысли, и даже подсознательные образы. – Что?! Я так резко вырвала руку, что нессир невольно улыбнулся. Теперь понятны его частые прикосновения ко мне. Только зачем ему это? Улыбка Максима потухла. – Ты не права. – тихо сказал он, но тут же сменил тему. – В ближайшие дни я тебя буду учить языку диамонгов. Для секретной информации его очень часто используют. А ещё я бы хотел, чтобы ты не забрасывала занятия по самообороне. – Я раздраженно выдохнула: уже узнал. Максим же посмотрел на Витю. – Знаю, эта упрямица так и не поговорит с тобой… Позанимайся с ней отдельно бою на латорах, это удлиненные кинжалы, - пояснение специально для меня. А я все ещё обиженно смотрю в другую сторону и думаю о побеге. – Япоказал ей парочку приемов, стоек, но у меня времени нет на полноценное обучение. - Виктор просто кивнул, посмотрев на меня. Олайе тоже взглянул на меня и спросил осторожно. - Леся, ты же не выдашь секрет экпресс-обучения? – Неужели остальные не знают об этой способности неогуманоидов? Олайе кивнул. Я пожала плечами, направляясь к выходу. Надо было о многом подумать, наедине со своими мыслями.
- Не скажу, - все же озвучила я и на прощание сказала остальным. – Всем спокойной ночи.
О чем я думала, оставшись одна? Обо всем и ни о чем одновременно. О задании, о возможном провале и аресте. Но больше всего размышляла о потере воспоминаний. Не хотела я терять целых два месяца своей жизни. Поворочавшись в кровати пару часов,я все же придумала выход. Именно тогда впервые зародилась идея вести дневник (или писать мемуары). И не откладывая в долгий ящик, тут же села за дело. Благо чистый ежедневник был под рукой. И я описала все произошедшее со мной, начиная с ареста, ничего не приукрашивая и не выдумывая. Возможно потом после всего, именно эти строки написанные моей рукой помогут вернуть мне воспоминания. Или хотя бы приоткроют маленькую дверку в прошлое, в эти дни.
Естественно, что после ночных бдений, я безбожно проспала. Разбудил менягромкий стук в дверь. Ещё не проснувшись, я рванула к двери. Оказалось это Люда, которая уже час разыскивает меня по всему подземелью. Увидев меня, она даже как-то расслабилась.
- Ясно. Ты не передумала и не сбежала, а просто проспала. – я кивнула все ещё немного растерянная и отступила, пропуская её внутрь.
- Заходи. Я сейчас, только быстро оденусь. – прохрипела я и не особо стесняясь её, переоделась в сарафан. Захватив полотенце и зубную щетку (все же я ещё не умывалась). – По пути в душевые заглянем? – Люда кивнула, но её взгляд по-прежнему не отрывался от исписанного дневника, что лежал на подушке. Вчера так и заснула, над своими мемуарами. Видела любопытство Людмилы. – Это так, подстраховка на крайний случай. Изложила последние события, на случай вынужденной «амнезии». – Люда кивнула, на мгновение я заметила в её глазах сочувствие. Хорошо, что она не стала его озвучивать, не люблю когда меня жалеют. А так я просто отвернулась, поспешно покидая комнату.
Очутившись в её в гримерке, мы сразу принялись за дело. Я думала она сразу займется моим лицом. Но она вручила мне автозагар, и в мы четыре руки занялись моим новым цветом кожи. После этой процедуры, Люда вручила мне махровый халат и посадила на стул. Намазала и лицо автозагаром и стала примерять различные парики.
- Мы же решили? – уточнила на всякий случай она. Я удивленно посмотрела на неё. – Никаких серых мышек? – Губы против воли расплылись в улыбке, и я согласно закивала. Людмила улыбнулась в ответ поворачивая меня спиной к зеркалу. Потом намешала мне краску для волос и приступила к делу. Двадцать минут спустя надела мне колпак на голову, и занялась моими бровями и ресницами, тоже покрасив их в более темный цвет. И вот в этот момент раздался стук в гримерку. Люда, закончив с покраской, посмотрела на дверь. – Входите. – И в комнату зашел Витя. Я чуть вслух не застонала. Всегда мечтала предстать перед ним в таком виде (в халате и непонятном колпаке на голове, а-ля, дама в бигудях, ожидающая мужа со скалкой в руке).
- Доброе утро! – поздоровался он. Я кивнула в ответ. Витя посмотрел на девушку. – Люда, можно попросить тебя выйти? Я хочу поговорить с Алесей наедине. – Я не успела ничего возразить, когда Люда, согласно кивнув, покинула помещение. Минуту он просто задумчиво смотрел на меня и после чего тихо спросил. – Ты так и будешь избегать меня? – Я пару раз удивленно моргнула и приподняла бровь, всем своим видом изображая непонимание. - Тебя опять не было в столовой на завтраке.
- Я проспала, - призналась я недовольным тоном. И уже с просительной улыбкой, – У тебя случайно ничего нет погрызть? Есть хочу – просто не могу. – Заметно расслабившись, он тепло улыбнулся мне (мама дорогая, какая же у него улыбка?!). Оглядевшись в поисках стульев, он не придумал ничего лучше как присесть на пол возле моего кресла (то есть, уж простите за выражения, у моих ног).
- Могу сходить на кухню, думаю, тетя Маша не откажет и выделит парочку булочек. – все также тепло продолжил он. Я, немного поерзав на кресле, подобрала ноги под себя и согласно закивала в ответ на его предложение. Виктор обратил внимание на мои попытки отодвинуться и, чуть привстав, взял мою руку в свою ладонь. – Леся…
- Витя, не надо, - я покачала головой, аккуратно высвобождая руку. – Не сейчас. Задание… ведь я могу забыть всё это. – Я не думала, что он поймет, но… Виктор грустно улыбнулся и кивнул. Я неуверенно предложила. - Может, будем друзьями? – и снова кивок в ответ.
- А отговорить тебя от этого задания, у меня не получиться? – с надеждой спросил он. Я покачала головой. Витя подался немного вперед ко мне и нежно дотронулся до подбородка. – Я хочу, чтобы ты знала. Я буду ждать тебя… Чтобы не произошло, буду ждать. И даже если тебя раскроют, и даже если ты меня забудешь. Я найду тебя и вытащу из тюрьмы, чего бы мне это не стоило. А если тебя запечатают, я силком приволоку тебя в подземелье, чтобы снять Печать Ветра. Ты меня слышишь? – Я кивнула, печально улыбнувшись. Если я вновь попаду в тюрьму, не думаю, что Владимир будет тянуть с «наказанием». А так как мои страхи не изменились, след овательно… Как будто услышав меня, Витя продолжил. – И даже если тебя накажут… Не делай глупостей, просто дождись меня. Прошу, дождись, я смогу все исправить… Если нужно будет, примешь ещё одну таблетку, чтобы забыть… Только дождись. Обещай! – моя улыбка стала ещё печальней: глупый, не понимает, что я забуду и своё обещание. Но мне приятна его забота. Виктор так беспокоится обо мне. Я сама потянулась к нему и нежно поцеловала.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге