Носители Искры. Наследник. Книга IV
Глава 1
Глава 1
Резиденция Международного суда Комитета
-Господин Арсенин, вам предоставляется слово, - объявил судья после того, как заседание было открыто, а секретарь ровным, поставленным голосом зачитал имена участников, установил личности присутствующих и разъяснил права и обязанности. – Можете начинать. Ваш первый свидетель.
- Да, ваша честь! – поднялся Олег со своего места. – Я вызываю Георгия Гронского.
Дернулся адвокат обвинения. Судья бросил заинтересованный взгляд.
- Тебя я вызову первым. И ты расскажешь все как было по порядку.
- Ты можешь вызвать меня, как свидетеля?
- Конечно, ты имеешь полное право выступить. Мы должны вновь воссоздать в голове судьи картину произошедшего. Он должен наслаивать дальнейшие обвинения на то, что услышит от тебя. А наша задача – получить его предварительную лояльность.
Зал заседаний в резиденции Международного суда Комитета отличался от зала Верховного суда Дранкурского Содружества. На удивление помещение было совсем небольшим. В верхней части зала на возвышении за столом сидел судья. Перед судьей сидели секретарь и судебный репортер. За ними находились места для адвокатов, разделенные широким проходом. Скамья для обвиняемого стояла с другой стороны зала напротив судьи, огороженная невысоким барьером. Рядом сидел надзиратель.
Когда Георгия ввели в зал, все участники процесса, кроме судьи сидели на своих местах. На одной стороне - Олег и Малешский о чем-то тихо переговаривались. На другой – обвинитель.
- Сам Лертен в суд конечно же не явится. Не благородное это дело по судам ходить. Его интересы будет представлять адвокат.
- Ты знаешь кто?
- Бернар Ален, адвокат уровня Малешского, входящий в первую десятку мирового рейтинга.
- Повезло тебе, практикант.
- Мне не очень, а вот Виктор – счастлив и бьет копытом. В общем будет жарко.
После того, как Олег назвал его имя, надзиратель поднялся со своего места, открыв проход ограждения и провел до ложи рядом с возвышением, на котором сидел судья и которое было предназначено для дачи показаний свидетелей.
- Тебе надо рассказать все, как было. Шаг за шагом. По ходу твоего рассказа я буду задавать уточняющие вопросы, а ты просто отвечай на них.
- Меня же обязательно спросят, почему я тогда согласился со своей виной.
- Так и отвечай: надавили, заставили, шантажировали.
- И что мне им сказать по поводу шантажировали? Рассказать о тебе и Малешском? Как вы незаконно вскрыли базу данных Управления?!
- О, Боже, Гера!!! Ты же не дитя наивное! Полковник Стражи!
- Бывший.
- Да не важно! Они мне даже обвинений никаких не выкатили. Потому что, если признать, что я украл информацию из баз данных, то тогда придется признать тот факт, что их две, а заодно и признаться во всех незаконных «стратегических запасах».
- Черт!
- Но твое признание по сути не имело никакого влияния на происходящее. Тебя бы все равно закрыли. Мы тогда были слишком наивны и верили, что сможем с помощью закона победить их. Мы даже не представляли насколько все было масштабно. Но сейчас мы подготовились. И в наших силах все изменить!
- Георгий, расскажите суду, как все происходило в тот день, когда вы со своей группой приехали в Карьер для получения Рун?
- Это был обычный рейд, в котором я был назначен старшим группы. Со мной были еще совсем молодой сотрудник Службы, лейтенант Илийский, и двое стражей со стороны страны-получателя Рун: капитан Сабрина Астли и майор Итон Барнис. Странности начались уже сразу, как только мы подъехали к внешней стене Карьера. Наш водитель погиб, а на той стороне была полная тишина…
Георгий, как его и наставлял адвокат рассказывал все в подробностях, по минутам восстанавливая картину произошедшего пять лет назад. Пока он говорил, по очереди переводил глаза с одного участника на другого.
Олег волновался. Хотя и пытался скрыть свои эмоции. Но Гронский слишком хорошо знал своего друга, чтобы понимать какая буря чувств им сейчас овладевает. Малешский и Ален были же напротив спокойны. Их лица выражали полнейшую уверенность в самих себя и полное пренебрежение к противнику. Война адвокатов, честное слово!
- … когда мы перетащили бесчувственное тело Илийского под защиту здания, в котором мы с Сабриной нашли раненого капитана охраны Ивохина, я услышал шум снаружи и вышел, чтобы посмотреть, что происходит. Я увидел тех самых террористов, которые напали на Карьер. Лицо одного мне показалось знакомым, но в тот момент было не до ковыряния в памяти, и я уже было стал их преследовать, когда они швырнули эрдэ в здание, где находилась моя группа. Я видел этот диск и решил, что успею вернуться, чтобы прикрыть своих товарищей, так как они сами бы не смогли защитить себя: двое были ранены, а капитан Астли – рассеиватель, у нее не хватило бы силы.
Георгий вспомнил силу взрыва и как первый раз выстроил барьер из Искр стихии. Как новые контуры сливались с энергией огня, объединяясь в единой целое, которое не могло причинить вред своему носителю.
- У меня есть уточняющий вопрос к вам, Георгий.
- Да, господин адвокат.
- Вы точно уверены, что террорист, которого вы увидели, был вам знаком? Можно было обознаться или перепутать, тем более в том положении, в котором вы оказались.
- Профессиональную память стража сложно запутать. Стражи должны уметь работать со своим сознанием в любой ситуации, и что бы ни происходило вокруг.
- Вы сказали об этом адвокату, который на тот момент вел ваше дело?
- И адвокату, и следователю.
- Какова была их реакция? Было ли проведено расследование? Этого человека объявили в розыск?
- Мой адвокат сообщил мне, что по официальной версии все террористы были убиты. При опознании тел среди них попались несколько подходящих под мое описание.И соответственно на ход дела это никак не повлияло. И я тоже выкинул его из головы, раз уж он не представлял никакой ценности и не мог быть свидетелем моей непричастности.
- Очень интересный момент, - слегка растягивая слова, произнес Арсенин. - Расскажите, что было дальше. Вы кого-то еще встретили в Карьере?
- После взрыва меня отбросило к стене, и я просто шел от огня, не понимая куда иду. Меня как будто кто-то звал. Я зашел в дверь первого уровня. Там было все сломано и на бетоне лежало много трупов. Я шел и шел, переходя с уровня на уровень, там было везде все одинаково: обломки камней, железа, трупы. Пока не вышел к Источнику. В моей голове что-то взорвалось и в ней поселился какой-то шепот или шорох, я еще не понимал, что это значит. Еще там было очень много Рун, они были везде, их явно хватило бы не на один рейд. Но я шел к Источнику. Последнее, что я помню, что снимал шлем и куртку, так как хотел прикоснуться к нему. А дальше я очнулся в лазарете Адентона.
- Как вы узнали, что у вас есть Руны?
- Вечером, когда уже вернулся из больницы и хотел лечь спать, но тут память мне подбросила очередное воспоминание. Я вдруг увидел, как я стою у Источника, и почему-то держу в руках Руны, а потом кладу их в карманы куртки. Очнувшись, я подумал, что это просто бред. Но оказалось, что они действительно там были.
- Что вы делали дальше?
- Первым делом я хотел позвонить Архипову и все ему рассказать.
Георгий тяжело провел ладонью по лицу.
- Что вас остановило?
- За несколько дней до этого у меня была очень странная встреча с господином Елариным, который представился ученым, занимающимся проблемами людей, страдающих неизлечимыми заболеваниями из-за излучения Источника, и сказал, что может помочь моему сыну.
- Вы когда-нибудь ранее встречались с этим Елариным?
- Нет.
- Он стал инициатором вашей встречи?
- Да, он подошел ко мне в больнице и сказал, что наблюдает за мной уже несколько дней и знает, какие у меня проблемы. И как лечить синдром Ларанга.
- Он что-то у вас просил?
- Он сказал, что для процедуры ему нужны Руны. И мой сын. Для меня это было недопустимым, и я ушел.
- Но все-таки вы передумали?
- Мне позвонила жена и сказала, что сыну осталось жить не больше недели. Это был окончательный приговор. Она плакала и говорила, что готова на все, чтобы спасти его и что даже не отказалась бы от какого-нибудь пусть даже самого безумного эксперимента. А я очень долго искал способ спасти сына. А тут этот Еларин, - Георгий тяжело провел рукой по волосам, - его слова прочно засели у меня в голове. И я согласился.
- Спасибо. У меня больше нет вопросов к свидетелю.
- Господин обвинитель? – спросил судья.
Бернар Ален коротко кивнул.
- Господин Гронский, на прошлом заседании вы признали свою вину, рассказав совершенно другую историю. Сейчас же пытаетесь нам представить новую версию происходящего. Какая же из них правдивая?
- Пять лет назад мне пришлось соврать.
- И какие у вас на это были причины?
- Меня заставили дать ложные показания, шантажируя тем, что мои друзья будут обвинены в пособничестве мне и тоже пойдут под суд.
Брови Бернара Алена взлетели вверх.
- И вы молчали все эти годы?
Георгий пожал плечами.
- В Карьере меня об этом не спрашивали.
Адвокат кашлянул.
- Вы назовете нам имена людей, которые заставили вас лгать в суде?
- Генерал Архипов.
Георгий бросил взгляд в сторону своих адвокатов. Олег легко кивнул. На губах Виктора появилась едва заметная улыбка.
Ален слегка нахмурился и опустил глаза на планшет, лежащий перед ним. Перелистал несколько страниц.
- Генерал Архипов в то время возглавлял Дранкурское Управление Стажи и был вашим непосредственным руководителем. Вы обвиняете его в преднамеренном нарушении закона?
- Да.
- И какие же причины у него для этого были?
- Дело в том, что эта история началась даже не с рейда в Карьер, а несколькими месяцами ранее. Корни произошедшего надо искать там.
- И вы нам поведаете?
- Конечно.
Георгий сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями.
- Все началось с необычного задания, которое мне дал генерал Архипов. Он отозвал меня из отпуска и сказал, что мне надо будет поехать в Макку, сопроводить одного ученого на научную конференцию и проследить, чтобы с ним ничего не случилось и доставить назад домой.
- Но, господин Гронский, вы были полковником Стражи, то есть владели пятым уровнем силы. Даже мне как стороннему человеку известно, что стражи такого уровня очень ценные сотрудники для Службы любого государства. И вас отправили на задание, как простого телохранителя?
- Я тоже возмутился и готов уже был писать рапорт, но Архипов сказал, что это всего лишь легенда для прикрытия. Что Оленев – ученый, которого я должен был сопровождать, на самом деле агент, работающий по заданию Управления в одной альтхамской лаборатории. Однако Управлению стало известно, что Оленева перевербовали и он собирается отдать информацию третьей стороне. Я должен был помешать этому и привезти Оленева назад в Дранкур вместе со всем, что у него было…
Георгий излагал произошедшее в Макке, так как будто пересказывал много раз пересмотренный фильм или зачитанную до дыр книгу. Ему казалось, что все это было не с ним и он просто смотрел со стороны на того чудака, который так бездумно вляпался в хитросплетенный переплет чужих игр и не смог выбраться.
Он помнил каким был самонадеянным, купался в своей силе, был уверен, что он столько уже всего повидал в жизни, что сможет преодолеть любые трудности, а самое главное пятый уровень спасет его ото всех бед.
- Илья, я могу тебе помочь.
- Не можешь, дранкурец. Потому что сам еще не знаешь в какое дерьмо ты влез.
Сколько раз за прошедшие годы он вспоминал это запоздалое предупреждение. День за днем, находясь под следствием, теряя близких людей, глотая тяжелый воздух Карьера вперемешку с пылью, махая кувалдой по двенадцать часов в день, не спя ночами, терпя унижения и издевательства. Да уж такое дерьмо вряд ли можно было предугадать.
Голос на очередной фразе дрогнул, и он прервался, бросив взгляд на Малешского, который внимательно следил за ним.
- И не закрывайся, Гер. Я имею в виду ментально.
- Тяжело.
- Все адвокаты уровня Виктора, этого Алена, судьи они так или иначе сенсоры, и будут считывать твои эмоции. Ты должен быть настоящим, таким какой ты есть.
- Не уверен, что это хорошая идея.
- Да, еще – выбрось из головы этот бред о твоих якобы смоделированных генах, мутациях и прочей дряни, которую ты о себе постоянно несешь. Человека определяют поступки. И ты в своей жизни совершил достаточно, чтобы тебя любить, уважать и ценить именно за это.
- … но выехать из страны я не успел. Меня перехватили те, кто охотился за Рунами и пытались выведать, где диск, на котором была записана основная информация.
- Вы знали, где этот диск?
Георгий покачал головой.
- Я даже не знал, что он существует. Архипов намекнул только про Руны. Оленев же избегал моего общества и отдал Руны только тогда, когда понял, что его жизни существует реальная угроза.
- Но вы говорите, что прибывший к вам на помощь Эдуард Темнов, в тот момент представившийся, как Николай Алексеевич Моршанин, стал тоже требовать с вас этот диск?
- Да.
- И что даже применил к вам запрещенные препараты наподобие сыворотки правды, но более сильные?
- Да. Я сделал анализ, когда прибыл в Дранкур.
Ален усмехнулся. И слегка прищурился.
- Вы говорите, что ваш последний рейд связан с этим заданием в Макке? Какое же отношение диск имеет к тому, что вы стали агентом Вестленда?
Георгий пожал плечами.
-Видимо никакого, так как я никогда не работал на Вестленд. В остальном же я считаю, что Темнов, как и Архипов, как и другие замешанные в этой истории, решили, что диск у меня и что я видел какая на нем хранится информация и решили таким образом перестраховаться. Заключенных Карьера уже не слушают.
- А не легче вас было убить? Чем разводить столько мороки? Рассчитывать такие сложные ходы?
- Попытки были.
- Это вы об аварии?
- И о ней в том числе.
- Или о том случае, когда вы разыгрывали из себя душевнобольного? Напали на врача в палате, прикрывшись тем, что к вам якобы опять приходил некто Моршанин и избил вас так, что вам вынуждены были заменить легкое.
- Он хотел выяснить, где я спрятал диск.
- И как?
Георгий слегка развел руками.
- Не знаю. Я его никогда в глаза не видел.
- А потом вы начинаете разыгрывать эту карту дальше. Вы рассказываете следствию о том, что у вас открылись новые способности, что вы слышите Источник и даже разговариваете с ним.
- Это начиналось каждый раз, когда я приближался к Источнику или сильным Рунам.
- А сейчас как? Вы пять лет провели в Карьере? – ехидно поинтересовался Ален. - Видимо вам там не было скучно с таким-то собеседником?
- Сейчас я научился контролировать и жить с этим.
Адвокат усмехнулся и вновь уставился в свой планшет.
- Господин Гронский, спустя пять лет, вы так и не придумали ничего нового, чем бы смогли нас удивить. Вы по-прежнему рассказываете о несуществующих методах борьбы с неизлечимыми болезнями, о врагах невидимках, которых кроме вас никто не видел, о новых суперспособностях, которые вам позволяют делать то, что в этом мире еще никому не подвластно. Все слишком сложно и запутано. И этим вы просто пытаетесь прикрыть темные пятна вашей биографии. Оправдать себя, обелить перед законом и общественностью.
- Мне не в чем оправдываться.
- Неужели? – удивленно взметнулся голос обвинителя. - Вы полковник Стражи, который давал присягу и клялся служить своему отечеству и человечеству в целом, стоять на защите людей, спокойно разъезжали с Рунами в багажнике. Разве это уже не преступление?
- Ты приготовься, он будет жестко действовать на нервы, бить по больному, переоценивать моральные качества. Пусть он выплеснется в самом начале. Ты терпи. Потом уже бить будем мы. Фактами.
- Мне за последние годы так часто…э…жестко действовали на нервы, что вряд ли этот Ален сможет меня чем-то удивить.
- Они были закрыты в боксе.
- Вы не думали о том, какую опасность вы предоставляете для окружающих?
- Я был уверен, что смогу справиться с этим, если бы что-то случилось.
- Как вы собирались провести Руны через границу?
- Используя свое служебное положение.
- Вас это не коробило?
- На тот момент я хотел лишь одного - спасти сына.
В душе все онемело. Так, что, если бы он и захотел бы поставить ментальный блок, то не смог бы.
- То есть ваша семья была для вас превыше всего? Службы, чести, преданности?
- Да.
- Протестую, ваша честь! На моего клиента оказывается моральное давление.
- Ваша честь, я просто выясняю мотивы подсудимого.
- Протест отклоняется.
- Вы же наверняка знали, что если вас остановят, почувствовав излучение, то ваша жена пойдет с вами под суд, как соучастница. Она была одаренной и не могла не чувствовать их.
- Да, знал.
- Что, находясь в такой непосредственной близости к столь сильному источнику энергии, ваша жена тоже получает долю этого излучения и это может сказаться на ее здоровье или даже жизни.
- Знал.
- Что любое резкое движение, чуть увеличенное давление, любая даже небольшая авария, вызвавшая резкое торможение или непредвиденный поворот могли бы обернуться трагедией. Ведь весь спецтранспорт Службы Стражи именно из-за таких вот случаев обшит специальной защитой, чтобы ничего не могло спровоцировать выплеск или даже взрыв.
- Да.
- И вот в эту машину, в багажнике которой лежали Руны только что отделенные от Источника, вы посадили людей, которыми, вы говорите, дорожили больше всех на свете?
Георгий горько усмехнулся. Перевел взгляд на своего адвоката. В слегка прищуренных глазах Олега сложно было увидеть его настоящие эмоции.
- Да.
Глава 2
Глава 2
- Больше похоже на спланированное и тщательно обдуманное алиби. Для человека, который присвоил себе главную ценность человечества и спешил на преступную сделку – самое оно. Кто будет основательно проверять машину, в которой едет образцовая семья? Кто будет надолго задерживать, когда спешат с больным ребенком, спящим на заднем сиденье? Кто будет проводить тщательный обыск машины стража пятого уровня? Да, господин Гронский?
- Нет, господин Ален.
Адвокат обвел глазами зал суда.
- Вот и вся история. И я не понимаю, что из нее еще можно выдавить нового.
- У вас все, господин Ален?
- Да, ваша честь.
- Господин Арсенин вызывайте вашего следующего свидетеля.
К Георгию вновь подошел надзиратель и проводил его на свое место.
- Я хочу пригласить Виктора Малешского.
Судья опустил глаза на документы, лежащие на его столе.
- Господин Ален подал ходатайство о проведении свидетелю перекрестного допроса. Господин Арсенин?
- Я изучил просьбу стороны обвинения. Мой свидетель не имеет возражений.
- Тогда давайте начнем, господа.
- Для меня эта история началась с приходом в мой офис Валерии Гронской, - начал свой рассказ бывший адвокат, занявший место в ложе для свидетелей. -Она рассказала, что ее сына арестовали и обвиняют в довольно-таки тяжелых преступлениях, таких как терроризм, массовые убийства, шпионаж. Предварительно ознакомившись с делом, я пришел к выводу, что это мой профиль, и я решил за него взяться.
-Когда вы более детально ознакомились со всеми нюансами, какая была ваша первая реакция? - спросил Олег.
- Изначально, мне показалось, как будто все детали невпопад подогнаны друг к другу и сшиты белыми нитками. Начиная с самого обвиняемого. Полковник Стражи, много лет безупречной службы, незапятнанная репутация, блестящая карьера. Все свидетели как один рассказывали о том, какой он верный товарищ, ответственный командир, бесстрашный страж. Подвиги, награды, сложные, опасные задания, уважение коллег, признание начальства. И вдруг в один момент – предатель родины и опасный преступник, пожертвовавший жизнью многих людей ради банальной жажды обогащения.
- То есть вам, как пока еще стороннему человеку, показалось это странным.
- Да, это как буря в ясный день.
- Какое у вас было первое впечатление о вашем клиенте после личного знакомства?
- Такое же, как и после того, как я прочитал его биографию или поговорил с его друзьями и близкими. Георгий был раздавлен своим горем, и как сенсор я ощущал эту эмоцию сильнее всего. Единственное, что держало его на плаву, не позволяя утонуть в своем отчаянии – это вера в то, что его сын не погиб в аварии и что ему успеют сделать операцию, на которую он его вез. Для меня это стало первым серьезным крючком в этом деле. Георгий не отрицал, что присвоил себе Руны, но он точно знал зачем это сделал и не жалел об этом. Как бы странно это не звучало сейчас. Преступник, который не раскаивается в своем преступлении. Но он знал ради чего пошел на это и искренне в это верил. Значит, подумал я тогда, на самом деле есть этот врач, клиника и этот метод благодаря которому возможно было спасти мальчика.
- Ваша честь, у меня есть вопрос к свидетелю, - подал голос господин адвокат истца, до этого не сводящий пристального взгляда со своего соперника.
- Да, господин Ален.
- То есть вы сделали выводы, опираясь лишь на вашу эмпатию?
- Я всего лишь рисовал эскиз своего клиента. Характер, поведение, чувства, помыслы, во что он по-настоящему верит. Любая четко вырисованная картина начинается с зарисовок.
- В деле вашего клиента хорошо описан случай нападения на врача в лазарете. Ваш клиент напал на невинного человека только за то, что тот не выполнил его требования. А также у меня есть показания медсестры, где говорится, что Гронский вел себя агрессивно.
- Требования? – удивленно протянул Малешский. – Вы сейчас говорите о попытках узнать, что случилось с его семьей после аварии? Разве это не его право?
- Он содержался в лазарете для преступников, а не в центральной городской больнице. Он уже потерял все свои права.
- Странно слышать такое от адвоката. Даже осужденные и заключенные под стражу имеют свои права.
- Я хочу сказать, что следствие уже началось и любая информация могла оказать на него влияние. Узнав о смерти своей семьи, он мог бы подготовиться и пересмотреть свои показания. И как адвокат вы должны это понимать.
- Протестую, ваша честь! – голос Арсенина вклинился в разгоревшийся спор. – Господин Ален пытается сбить моего свидетеля с его видения произошедшего и навязать свою точку зрения.
- Протест принимается.
- Спасибо, ваша честь, - слегка кивнул головой Виктор. – У моего клиента был совершенно другой вариант произошедших событий. Он считал, что к нему в палату приходил все тот же человек, который допрашивал его в Макке, а именно Моршанин Алексей Николаевич и снова пытался выведать у него, где диск, используя в своих допросах физическое воздействие, что стало причиной серьезной травмы и обернулось для моего клиента потерей легкого.
- Вы выяснили, что могло быть причиной такого расхождения с официальной версией случившегося, записанной в протоколе?
- Врачи объяснили это тем, что лекарства, которые вводились Гронскому после операции могли дать побочный эффект в виде агрессии, галлюцинаций, неосознанного бреда. И на том этапе своего расследования, я принял это как руководство к действию. И попытался допросить непосредственных свидетелей. Медсестра, которая дала свидетельские показания отказалась разговаривать со мной без ордера, выданного судом, а охранник как оказалось работал там всего один вечер, его прислали на замену из агентства. А там оказалось, что он тоже был на испытательном сроке и уже не работает.
Малешский развел руками и слегка снисходительно улыбнулся, демонстрируя суду и всем участникам процесса свое отношение к подобным казусам.
- Как я уже сказал ранее – все это дело было штопано подобным образом. Крупными, неумелыми штрихами, которые даже не пытались маскировать чем-то удобоваримым. То пилота аэрокапсулы, который доставлял Гронского из Карьера в Адентон закрывают в лазарете якобы из-за полученного облучения, что не дает никакой возможности для общения и уточнения некоторых деталей дела, то с капитаном Ивохиным, который выразил желание участвовать в суде на стороне моего клиента происходит несчастный случай, то водитель, с которым столкнулся мой клиент по дороге в аэропорт неожиданно сводит счеты с жизнью. А в Адентоне, когда я приезжаю туда с проверкой со всеми разрешающими документами из суда, мне просто морочат голову и бессовестно тянут время. Еще есть темная история с турбазой, из-за которой случился обвал и постоянные затягивания решений любого вопроса, с которым я обращался в соответствующие органы.
- С помощью Корлснера и непосредственного участия в деле следственного отдела Комитета наше расследование просто-таки поперло в гору. Я тебе скажу гораздо легче работать, когда тебе не вставляют палки в колеса при любой твоей попытке доказать то или иное свое предположение. Так еще чуть ли не любой запрос подтверждают и разрешения выписывают.
- Корслснеру надо завалить Лертена и занять его место уже без приставки и.о.?
- Вестленду надо положить на лопатки Альтхам. И к сожалению твоя история плотно переплетена с их историей. Но на этот раз мы не будем пытаться отделить вас друг от друга. Пока они думают, что мы наступаем на одни и те же грабли дважды, мы нанесем удар первыми.
- Господин Малешский, - вновь взял слово Бернар Ален, - мне кажется вы сейчас пытаетесь заговаривать нам зубы. Вы обвиняете всех и вся, чтобы выгородить своего бывшего клиента, и как я понимаю самого себя.
- Вы, о чем, господин Ален? – удивленно переспросил Виктор.
- О том, что вы были арестованы при передаче вестлендской стороне, а именно эрлу Эрвиндэру важной информации. Разве это не подтверждение виновности вашего клиента? Или вы будете отрицать, что встреча происходила в рамках расследуемого дела? Кстати, а что именно вы ему передавали?
- Тот самый диск, который был выкраден из лаборатории в Альтхаме.
От подобного заявления Ален опешил. А судья, нахмурив брови, начал что-то листать в своем планшете.
- То есть вы признаете, что у вашего подзащитного все же был этот диск? – оттаял адвокат.
- Ваша честь, - проигнорировав его обращение, Малешский обратился к судье, - я хочу обратить ваше внимание, как и внимание всех присутствующих на этом суде, что как тогда, пять лет назад, что сейчас сторона обвинения расставляет неправильные акценты и пытается исказить суть дела. Вина Гронского же не в том видел он этот диск или не видел. Его задание и заключалось в том, чтобы его найти и привезти. Но пять лет назад обвинение так и не смогло предъявить Гронскому, что этот диск у него. И уж тем более, что он знает, какая на нем была информация.
- Как же этот диск попал к вам?
- Я смог его найти, - с едва заметными нотками превосходства ответил Малешский. – Дело в том, что, когда Оленев понял, что у него на хвосте несколько спецслужб и он может лишиться своей добычи, он решил спрятать свое главное сокровище, чтобы позже отдать его своим нанимателям. Оленев в Макке работал под маской ученого, приехавшего на научную конференцию, но очень весело проводил время, пил, кутил, встречался с девушками. В одном эпизоде Георгий постоянно упоминал, что Оленев ходил с маленьким розовым рюкзачком, который он якобы должен отдать одной из его подружек, но в последний момент передумал и оставил в номере. Только оставил Оленев этот рюкзачок, опасаясь разоблачения не в своем номере, а в номере Георгия. Но мой клиент так и не смог вернуться в свою комнату в гостинице по причинам, которые он нам недавно изложил и спустя время все его оставленные вещи администрация гостиницы выслала на домашний адрес в том числе и этот рюкзак. И как вы понимаете именно в нем и был спрятан диск. Только, когда он добрался до дома Георгия, тот уже был заключен под стражу и знать ничего не знал ни о том, что сделал Оленев, ни о том, что его вещи вернулись домой, ни о наличии в них розового женского рюкзака.
- И как же этот рюкзак попал к вам?
- Валерия Гронская забирая вещи своего сына из службы доставки, заметила эту странную вещь и подумала, что Георгий купил его своей жене в подарок и взяла его, решив отвести на могилу невестки. Олег Арсенин, который близко общался с семьей Гронского и который тогда в частном порядке помогал мне проводить расследование, увидел этот рюкзак и рассказал мне о нем. Однако, когда я наконец получил этот рюкзак, то ничего в нем не обнаружил. Я был в полном опустошении и чувствовал себя на грани фиаско. Не понимая, где я мог допустить ошибку и почему, что бы я ни делал мое расследование не двигало меня вперед, а лишь наоборот опускало в пучины каких-то тайн и лабиринтов, из которых я пока не видел выхода.
Георгий слушал спокойный, хорошо поставленный голос адвоката, опустив глаза в пол, что стороны могло казаться, что он вообще сидит с закрытыми глазами. Он думал о том, что было бы, если он тогда в Макке успел вернуться в свой номер и увидеть этот рюкзак?
И вернувшись в Дранкур отдал бы его Архипову. На этом его бы злоключения закончились? Скорее всего нет. Ведь Малешский сейчас был абсолютно прав - дело уже не в том видел он или не видел этот диск, знает или не знает, что на нем, он все равно был бы слишком опасным свидетелем. И был обречен с самого начала, как только согласился поехать на это задание.
-Все сложилось в ту минуту, когда мне вновь позвонила Валерия Гронская и сказала, что диск у нее. Сначала я был так растерян, что даже не понял, о чем она говорит. А она добавила, что знает человека, которому эта информация принадлежит, и именно по его вине Георгий попал в такую ситуацию. Акцентирую внимание суда на то, что это были слова издерганной волнением, отчаявшейся женщины, переживающей за своего сына. Но именно тогда, я наконец увидел ту деталь, которую я всегда упускал и от чего мое расследование постоянно пробуксовывало. Георгий Гронский не был случайным элементом во всей этой заготовленной заранее и разыгранной партии. Из-за информации, которая была украдена из одной альтхамской лаборатории шла самая настоящая война спецслужб. И поначалу я считал, что мой клиент всего лишь случайный козел отпущения, попавшийся под горячую руку. Но охота шла в том числе и на него самого.
- Вы узнали, что вам хотела сказать Валерия Гронская? – чуть севшим голосом спросил Олег.
- Я так и не успел поговорить с ней. Она погибла при очень странных обстоятельствах на моих глазах, когда я приехал на встречу с ней. Единственное, что она успела сообщить, где спрятала диск.
- Трагично, - сухо произнес Ален, - и вы не нашли ничего лучшего, чем отнести этот диск эрлу Эрвиндэру? Почему вы выбрали сторону Вестленда?
- Я был согласен с выводами Валерии. И был уверен, что мой подзащитный не заключал никаких сделок с Вестлендом и конечно же не является их агентом. В связи с чем островное королевство на тот момент, как сторона, страдающая от ложных обвинений, как и мой клиент могло бы стать для нас сильным союзником. Когда я смог выйти на Райана Эрвиндэра, он как раз занимался этим вопросом, искал доказательства, чтобы снять с Вестленда обвинения, которые им были предъявлены.
-Может вы изначально работали на эрла Эрвиндэра? Я хочу обратить внимание суда на одну деталь. А именно, как Валерия Гронская смогла нанять и оплатить услуги адвоката такого уровня как вы? Прикрытие почти безупречное: безутешная мать приходит к лучшему юристу страны и просит выступить защитником ее сына. Да, Гронские были обеспеченными людьми на уровне среднего класса, но не более. К тому же у самого Георгия Гронского на тот момент намечались финансовые трудности из-за постоянных огромных счетов из частной клиники, в которой лечился его сын и отпусков, которые он брал на службе за своей счет.
- Спасибо за комплимент, господин Ален, - Малешский улыбнулся, очень искренне принимая звание, которым его одарил конкурент, - кому как не вам знать финансовую сторону вопроса. Валерия это тоже понимала, поэтому на первой же встрече показала мне выписку со своего банковского счета, на котором была сумма, покрывающая все издержки моей работы. К тому же я считал, что дело-то плевое. Уже позже, когда мое расследование вышло на новый уровень, я решил уточнить источник ее финансирования, чтобы не попасть в ловушку, о которой вы сейчас говорили. Валерия сказала, что у нее было кое-какое личное имущество, которое она продала, к тому же она взяла кредит в банке.
-Ваша честь, документы, подтверждающие факт продажи ювелирных изделий и договор с банком, я переслал вашему ассистенту, - произнес Олег.
- В тот момент, когда я пытался договориться с эрлом Эрвиндэром, в его офис вломилась оперативная группа, одного из силовых подразделений Комитета, после чего его обвинили в преступном сговоре и арестовали. Чуть позже я узнал, что на том диске, который у нас конфисковали, была какая-то подставная информация.
- Вы не верите в это? – уточнил адвокат.
- Конечно нет, - фыркнул Малешский, - иначе к чему было бы все остальное? Информация на диске бесценна и за нее люди лишались жизней.
- Господин Малешский, - обратился к нему Бернар Ален. – Вы хотите кого-то обвинить?
- Пяти потраченных лет жизни мне хватило на чтобы расставить все точки над «и» в этой истории, - уверенным голосом ответил Виктор. – Лаборатория, из которой была украдена новейшая разработка, принадлежала Вигго Одхрану. А курировал НИИ и его руководителя никто иной, как льяр Балдер Лертен.
Глава 3
Глава 3
- Протестую, ваша честь! – Ален чуть не подскочил на своем месте. – Свидетель не предъявил пока ни одного убедительного доказательства, но уже открыто выдвигает обвинения и называет имена!
- Ваша честь, - тотчас отреагировал Олег, - у господина Малешского имеется достаточно доказательств того, что он сейчас сказал. Если, господин Ален не будет перебивать свидетеля, то он конечно же их предъявит.
- Продолжайте, господин Малешский, - кивнул судья.
- Для меня в этой истории всегда была очень непонятна личность господина Еларина. Кто он такой? Откуда взялся? Почему именно в этот момент? Чем было его предложение? Но я понимал, что именно Глеб Еларин дал толчок всему дальнейшему развитию событий. Именно он вселил в голову моего подзащитного, что он может спасти его сына и что для этого нужны только Руны. Тем самым вынуждая его принять то сложное и, увы, неверное решение, как присвоение себе этих камней. И я понимал, что если отвечу на вопрос: «кто скрывается под именем Глеба Еларина», я смогу наконец начать выстраивать цепочку произошедших событий.
- Господин Малешский, а с чего вы вдруг опять начали заниматься этим делом? К тому же спустя столько времени?
- Для этого у меня было несколько оснований, - Виктор слегка кивнул оппоненту в знак вежливости, - первое: ко мне в агентство пришел Сергей Гронский, отец моего бывшего подзащитного и пожаловался на то, что как ему кажется права его сына нарушают. Да, господин Ален, у заключенных тоже есть права. И эти права утвердил за ними закон и решение судьи.
- В чем же заключались эти нарушения? – Бернар сделал вид, что не заметил совсем не тонкой иронии в его адрес.
- Ему не передавали писем, которые на своем уровне Георгий мог получать от родных людей. Сергей написал сыну три письма за первый год.
Георгий резко выпрямился, смотря на выступающего Малешского. Целых три письма? И он получил всего одно? Почти через год?
- И что в ответ лишь четыре месяца спустя Сергей получил от сына весточку. Причем в этом письме он так и не ответил ни на один вопрос, заданный в предыдущих письмах. Это очень насторожило его отца, который сообщил, что все свои письма он отсылал, предварительно зарегистрировав их в почтовой службе Карьера и в курирующем ее отделе Комитета, как и положено по инструкции. Это, на самом деле, показалось мне странным. После чего мы попытались организовать свидание с Георгием, чтобы понять, что у него там происходит.
Георгий тяжело провел ладонью по волосам. Сколько лет, день за днем он боролся за себя, свои права, преодолевал трудности и просто старался выжить, даже не подозревая, что за бетонными стенами за него шла такая же упорная борьба.
- Но нам было отказано. Нет, конечно, в ответах пытались соблюсти видимость правовых норм. Сначала затягивали, потом говорили, что надо собрать какие-то документы, а потом просто отписывались короткими отказами, информируя, что заключенному отказано в праве на свидания в связи с внутренними правилами Карьера. И мы наткнулись на глухую стену. Конечно, мы продолжали ввести расследование и нам удалось выяснить массу второстепенных улик, которые мы так и не смогли выявить ранее и узнать много интересных событий, происходящих во время того, как над Гронским шел суд или чуть позже, когда он уже был отправлен в Карьер отбывать наказание.
- Вы же нам расскажете? – уточнил Ален.
-Ваша честь, господин Ален, то, о чем сейчас нам поведал мой свидетель не имеет прямого отношения к его обвинению, которое он предъявил Вигго Одхрану и льяру Лертену. Чуть позже мы конечно вернемся к этим событиям, упомянутыми господином Малешским.
- Принимается.
- Второй человек, который нанял нас в качестве детективов расследовать дело Георгия Гронского, был генерал Архипов.
Георгий непроизвольно потер пальцы. Дурацкая привычка. Уже давно не болело, но фантомные ощущения никак не оставляли.
- Вы правда, собираетесь обвинить Лертена, Архипова, Управление? Не слишком ли высоко вы забрались, Олег? Ты уверен, что на этот раз, вас внизу страхуют?
- Не уверен. Но и отступать уже некуда. Мы уже разворошили этот улей. И заседание международного суда Комитета не совсем обычный суд.
- Падать будет больно.
- Падать будет смертельно.
- И что же хотел от вас господин Архипов? – уточнил Ален.
- Хотел, чтобы мы вновь начали расследование и смогли оправдать Гронского.
- Зачем???
- Мы тоже так подумали. К тому же генерал рассказал нам всю подноготную произошедшего в Макке, об их агенте-ученом, который работал в лаборатории Альтхама и как его перевербовали в Макке вестлендцы и что все сведения какое-то время были утеряны, и никто не знал у кого находится диск. И что альтхамская разведка очень волнуется, так как информация может всплыть и что ради этого и была затеяна небезызвестная история с обвинением Вестленда, как упреждающие шаги.
Малешский сделал паузу, якобы для того, чтобы сделать глоток воды. В зале стояла тишина.
- Вы уверены в том, о чем сейчас говорите? – растягивая слова чуть ли ни по слогам, спросил Бернар Ален.
- Конечно, - пожал плечами Виктор. – Запись о посещении нашего агентства Архиповым есть у секретаря, как и запись с камер у входа в здание и в кабинет.Конечно генерал не согласился на ведение видео или хотя бы аудио записи, но у нас есть заметки в электронных записных книжках, где можно посмотреть дату, а также переписка уже после того, как мы с господином Архиповым заключили сделку.
- Ваша честь, - произнес Олег, - все документы я передал вашему ассистенту.
- И вот от господина Архипова мы и узнали, что Глеб Еларин – это Вигго Одхран, научный руководитель той самой лаборатории, откуда была похищена информация Оленевым.Проверив данные, я узнал, что мистер Одхран на самом деле прилетал в Дранкур в день встречи с Георгием. И еще за день до того, когда при неизвестных обстоятельствах погибла Валерия Гронская.
- Вы обвиняете в ее убийстве мистера Одхрана?
- Увы, для этого у меня на самом деле нет никаких доказательств. Это может быть и простым совпадением. В этом очень простом деле, - развел руками Малешский, слегка улыбнувшись. – Но в смарте Валерии, который нам предоставил ее муж, за день до смерти, ей пришло очень странное сообщение: «Здравствуй, Лесса. Жду тебя сегодня в центральном парке в пять часов. У фонтана».
- Лесса?
- Именно, и Сергей сказал, что она очень разнервничалась. Настолько, что всю их совместную жизнь он еще никогда не видел свою жену в таком состоянии.
- И какое это имеет отношение к Одхрану?
- Мы сумели выяснить, что в самом начале карьеры, мистер Одхран писал очень интересные работы на тему Источника и его влияния на жизнь людей и их организмы. У него было несколько соратников, а некоторые работы и вовсе были совместными. Так вот одним из коллег молодого Вигго Одхрана как раз была некая Лесса Оддгерд.
- Наверное, это очень редкое имя – Лесса? – ехидно протянул Ален.
- В смарте Валерии осталось еще одно очень занятное сообщение, написанное на следующий день, примерно часа за два до того, как ее сбила машина: «Вигго, то что ты потерял у меня. Меняю диск на свободу и жизнь своего сына».
На этот раз адвокат обвинения промолчал. Видимо, пытался собраться с мыслями.
- Благодаря тому, что тебе рассказал Вигго о… Лессе Оддгерд, мы смогли кое-что выяснить об их ранних годах совместной работы с Одхраном. И нам придется это представить в суде. Я понимаю, как тебе будет неприятно, но это нам очень нужно.
- Я не знал ни Лессу Оддгерд, ни Алессию Лертен. Моей мамой была Валерия Гронская. Так что мне все равно.
-Господин Ален, это является для вас доказательством того, что Валерия встречалась с Вигго Одхраном? И что похищенная информация принадлежала его лаборатории?
- Я бы хотел более внимательно изучить детали, - уклончиво ответил Бернар. – Только вы так и не сказали, при чем здесь льяр Лертен?
- А льяр Лертен уже много лет курировал лабораторию, в которой работал мистер Одхран, оплачивал счета, да и есть множество свидетелей, которые подтвердят довольно дружеские отношения льяра Лертена с Вигго Одхраном.
-Вы обвиняете льяра Лертена в организации всех этих преступлений, о которых вы нам только что рассказали? – изумленно произнес Бернар Ален.
- Я говорю лишь о том, что у льяра Лертена был очень веский мотив и были возможности получать то, что он хотел.
- У меня больше нет вопросов к моему свидетелю, - объявил Олег, когда адвокат противоположной стороны больше ни о чем не стал спрашивать.
- У меня тоже, ваша честь, - произнес Ален. – Я хочу вызвать своего свидетеля. Мистера Альгена Лудина.
Судья выразил согласие. Задал несколько полагающихся вопросов новому свидетелю и разрешил начать допрос.
- Мистер Лудин, - начал Ален, - вы уже много лет являетесь бессменным главой безопасности дома Лертен.
- Верно.
- Расскажите мне о ваших отношениях с вашим руководителем?
Блондин слегка пожал плечами.
- Льяр Лертен доверяет мне ведение многих дел, связанных с внутренней жизнью своего рода. Я в курсе почти всех его дел, знаю его окружение, с кем он ведет бизнес, с кем дружит, к кому у него личные симпатии. Как отвечающий за его безопасность я вынужден проверять многих людей, которые имеют непосредственный доступ к самому льяру Лертену и разным сферам его жизни. У нас с ним очень ровные отношения. Он не раз говорил мне, что доволен моей службой. А я со своей стороны пытаюсь сделать все, чтобы не подводить и не разочаровывать его.
- Вы были знакомы с Вигго Одхраном?
- Да, - легко ответил Альген, - скажу больше – это он и познакомил меня с льяром Лертеном. Я работал в его лаборатории.
- И как же вы прошли такой путь от простого работника лаборатории до главы службы безопасности одного из самых родовитых домов Альтхама?
-Наверное, я не был таким уж простым работником, - усмехнулся Альген.
Георгий раздражено закатил глаза. А когда вернулся взглядом к свидетелю, то неожиданно поймал его взгляд. Уверенный в себе, насмешливый, словно бросающий ему вызов. А может желающий его разозлить. Что там было у него на уме?
- Я помогал Вигго в некоторых вопросах, связанных с его работами. А потом так получилось, что смог оказать услугу и самому льяру Лертену. В то время он как раз остался без своего верного помощника мистера Кампли, с ним случился несчастный случай, и милорд нуждался в человеке, который смог бы взять на себя решение некоторых вопросов, связанных с внешними связями Дома. Собственно говоря, так и началась моя карьера у его милости.
- Льяр Лертен на самом деле спонсировал НИИ мистера Одхрана?
- Да, - не стал отпираться Лудин, - скажу больше он не только спонсировал, курировал и лично общался с Вигго, как об этом нас уже информировал господин Малешский, но и пользовался его услугами, как одного из величайших ученых современного мира, изучающего Источник и его энергию.
- Вы согласны с тем, что говорит о льяре Лертене господин Малешский?
Альген поморщился, пробежался глазами по стороне оппонентов, вернулся взглядом к своему адвокату. Он был более, чем уверен в себе.
Как же он бесил!
- Простите, но я так и не понял в чем обвиняется его милость? Господа Малешский и Арсенин все время говорят о каком-то таинственном диске и о том, что информация на нем могла бы даже разжечь войну на международном уровне и так далее и тому подобное, что мы уже слышали. Но где доказательства злодеяний? Где жертвы? Где хотя бы какая-нибудь конкретика? Льяр Лертен всю свою жизнь посвятил проблеме непереносимости людьми Альтхама энергии Источника. Это известно во всем мире, что альтхамцы самые неадаптированные жители нашей планеты к излучению. Его милость искал и продолжает искать способы, как это исправить. Встретив на своем пути талантливого ученого, он всячески поддерживал его. Они много лет работали совместно над разными проектами. Большинство разработок, вышедших из лаборатории Вигго, применяются почти во всех сферах деятельности подданных его величества.Это можно проверить. И мистер Ален уже предоставил суду самые яркие примеры подобных открытий.
- У меня нет вопросов к мистеру Лудину.
-Господин Арсенин? – поинтересовался судья.
- У меня есть, ваша честь. Мистер Лудин, вы сказали, что разработки доктора Одхрана применяются почти во всех сферах деятельности его величества. А что вы скажете о препарате, в котором смешан заряженный определенным образом сгусток плазмы, стабилизирующийся рунным порошком? Который создает необходимое силовое поле, чтобы разрывать рисунки Искр в крови носителей?
Блондин пожал плечами, искренне погрузился в раздумье.
- Не совсем понимаю вас, господин адвокат.
- Я о том методе, когда в живого человека вводят сгусток плазмы вперемешку с растертой Руной. Именно он был применен к людям, которые согласились на участи в проекте доктора Кампо «Подари Надежду».
- Причем здесь льяр Лертен?
- Лаборатория доктора Кампо – один из филиалов института Вигго Одхрана и именно под его руководством и работал руководитель проекта «Подари Надежду».
- Фонды льяра Лертена не переводили деньги на подобные разработки, - слегка пренебрежительно ответил Альген. – Мистер же Одхран не несовершеннолетний ребенок, а льяр Лертен ему не отец, чтобы нести ответственность за любые его проступки.
- Ладно, - легко откатил назад Олег, - тогда у меня есть еще один вопрос к свидетелю. Раз уж речь пошла об отцах и детях, я хотел бы спросить у мистера Лудина об отношении его милости к своему внуку и о его роли в жизни льяра?
Бернар Ален посмотрел на противоположную сторону, выражая свое глубокое удивление.
- Вы о чем, господин Арсенин? – спросил он с неким превосходством в голосе. Которого у него кстати не наблюдалось, когда он разговаривал с Малешским.
- Ни о чем, а о ком, - спокойно поправил Олег, - и я уже сказал. О внуке льяра Лертена.
- У милорда нет родных внуков.
Теперь уже Арсенин повернулся к обвинителю с довольно удивленным выражением на лице.
- Простите, господин Ален, но я сейчас пытаюсь задавать вопросу вашему свидетелю.
- Протестую, ваша честь! Какое отношение имеют родственные связи льяра Лертена?!
- Надеюсь, мы сейчас это и узнаем, - судья с интересом посмотрел на адвоката защиты, - продолжайте, господин Арсенин.
- Господин Лудин, вы видели его милость до аварии и операций, которые ему сделали после травм, которые он получил?
- Протестую! Это не имеет отношения к делу!
- Мистер Ален! – в голосе судьи прибавилось стали. – Не перебивайте.
Георгий, который был готов к этим вопросам, внутренне сжался. А вот Ален похоже не был предупрежден о возможном повороте событий. Неужели они думали, что его адвокат не затронет это дело.
- Вы будете вытаскивать на свет мое родство с Балдером Лертеном?
- Это очень скользкая тема. Для этого нам надо официально сделать ваш ДНК анализ. Не думаю, что Лертен на это пойдет. А заставить его вряд ли у нас хватит сил, даже с помощью поддержки кого-либо из членов Комитета. Геном любого альтхамца, не говоря уже о их верхушке – неприкосновенная вещь.
- Так даже лучше…
- Я попрошу судью, чтобы суд выдал на это ордер. Держись…
- Да чего уж там. Но будь готов называть меня ваша милость.
- Нет, - медленно ответил Альген, - это произошло задолго до моего поступления на службу к льяру.
- А вы знали, как льяр Лертен выглядел до аварии?
- Нет. Зачем? Я же не красна девица и не жениха себе выбирал, а работодателя. Мне все равно как выглядит или выглядел его милость. И не понимаю вашего интереса.
- Мой подзащитный, будучи по своему рождению и карте личности дранкурцем, мало похож на гражданина Содружества любого доминиона и соответственно не похож ни на кого из своих родителей. Занимаясь расследованием, я задал этот вопрос Сергею Гронскому, который не является его биологическим отцом, а усыновил Георгия в младенческом возрасте. Он рассказал мне, что его жена как-то призналась ему, что ее сын очень похож на ее отца. И тогда я подумал, что возможно это является ответом на вопрос почему именно Георгий был выбран в качестве главного фигуранта во всей этой истории и что возможно, еще будучи в Макке, он был узнан кем-то, кто совершенно не был обрадован подобному открытию и это сработало детонатором и запустило всю ту череду событий, которая случилась после поездки Георгия на научный симпозиум. И я начал искать.
Олег прервался, нажал несколько кнопок на своем ноутбуке и запустил проекцию экрана, развернув ее так, чтобы она была хорошо видна всем участникам заседания.
- Ваша честь, разрешите мне снова пригласить моего подзащитного к свидетельской ложе. Это ненадолго.
- Разрешаю.
В сопровождении конвоира Георгий снова вернулся на место, которое недавно покинул. Их взгляды с Лудиным скрестились.
Я рад, что в этом мире наконец появился настоящий жрец.
Будто снова зазвучал голос Альгена в голове. И снова те же ощущения, что его изучают, рассматривают под микроскопом, как невиданную зверушку. Это какое-то ментальное воздействие, которое кудряш пытается к нему применить? Или он всегда такой… мерзкий.
Олег вывел на экран изображение.
- Как мы видим на этой фотографии запечатлен его величество король Асгиль Ордрейр XI со своим ближайшем окружением, главами высших аристократических семей Альтхама. Прошу обратить внимание на льяра стоящего в верхнем ряду справа, второго от его величества. Это молодой льяр Балдер Лертен.
Все взгляды присутствующих обратились на фотографию, чтобы через несколько невыносимых долгих мгновений вернуться к Георгию.
Глава 4
Глава 4
Нет, этот ад никогда не закончится.
Георгий, наверное, за всю свою жизнь еще не чувствовал себя таким идиотом. И он уже не был уверен надо ли, чтобы хотя бы кто-нибудь сейчас мог считывать его эмоции. Не самые человеколюбивые. Так ему еще срок прибавят.
- Что вы хотите сказать, господин Арсенин? – жестко, с нажимом произнес Ален.
- Явно не то, что в этом мире у каждого есть двойник, - не менее жестко ответил Олег, словно отбрасывая своего оппонента. – Графиня Оддгерд вышла замуж за главу рода Лертен и родила сына Балдера Лертена, а ее внучка Алессия Лертен предпочитала носить ее имя. Это доказанный факт. Под этим именем она поступила в академию, под этим именем знакомилась с другими людьми, под этим именем ее знали многие даже в окружение самого льяра довольно много лет, с тех самых как она ушла от отца и стала жить со своей бабушкой. Как мы уже здесь говорили, несколько лет Лесса Оддгерд работала с Вигго Одхраном, и они плотно изучали тему влияния Источника на людей, а также отдельно носителей и их Искры. И потом Лесса внезапно исчезла. Балдер Лертен объявил о пропаже дочери. И именно этот год стал годом рождения ее сына.
- Вы хотите сказать, что Лесса Оддгерд, Алессия Лертен и Валерия Гронская одно и тоже лицо? – уточнил Ален.
- Да, именно это я и хочу сказать. Чего-то эта молодая девушка, родив сына, так сильно испугалась, что даже бросила своего отца, родину, все, что имела и убежала, спряталась, изменила себя до неузнаваемости, чтобы только ее не вернули. Или ее сына. Потому что даже после того, как его нашли спустя тридцать шесть лет, у него начались большие неприятности. И это подтверждает то короткое сообщение, которое было написано Валерией Вигго Одхрану.
- Допустим, господин Арсенин, - вступил в полемику адвокат противоположной стороны, - пусть будет так, как вы сказали. Я все равно не понимаю, в чем здесь вина льяра Лертена? Он же не может отвечать за ошибки молодости своей дочери.
- К слову, господин Ален, прошу заметить, что Валерия никогда не считала своего сына ошибкой и сбежала она явно не по этой причине. Но на ваш вопрос я конечно отвечу. Некоторое время назад вы сказали моему подзащитному, что его легче было бы убить, - Олег иронично приподнял брови, - странное заявление от адвоката, конечно. Но по сути, вы были правы. Георгия на самом деле пытались убить еще до его ареста. Кому-то не надо было, чтобы он доехал с Рунами куда бы он там ни ехал, сейчас мы не на этом концентрируем наше внимание. Если предположить, согласно выдвинутому ему обвинению, что он вез камни в Вестленд, то это явно не они устроили покушение. После аварии генерал Архипов приказал спасти Гронского и ему было предоставлено лучшее медицинское обслуживание, после чего его буквально вернули с того света. Значит это и не дранкурская сторона желала его смерти. А вот льяру Лертену на пике его карьеры, появившийся из ниоткуда внук, от сбежавшей дочери, выросший в Дранкуре и воспитанный простолюдинами был не нужен. Более того он мог разрушить все его амбициозные планы.
-Было доказано, что случившаяся пять лет назад авария произошла в следствие несчастного случая. Турбаза, которая стоит на склоне гор сделала какую-то реконструкцию, вот склоны и не выдержали, случился обвал.
- Да, подобное имело место быть. Но знаете, чем больше я углублялся в историю, находил новые факты, имена, события, то начал перепроверять даже то, что казалось незыблемым. И вот с этим несчастным случаем тоже решил копнуть поглубже. И оказалось, что никаких работ по переделке ландшафта не проводилось. В этом заверил меня новый владелец базы. Он лично это проверял во избежание каких- либо инцидентов. Да честно говоря там такая местность, не надо быть крутым специалистом, чтобы понять это. Работы на той турбазе могли проводиться только что по документам. А они кстати говоря имелись и были оформлены по всем правилам. Договоры, сметы, чертежи, акты о проделанной работе. Чуть позже фирма-подрядчик закрылась, якобы из-за наезда властей и проверок, и фактически перестала существовать. А их юридический адрес находился в Альтхаме. И сама фирма входила в строительный концерн корпорации, которая принадлежит семье Лертен. Правда существовала эта фирма всего месяц или около того. И не получив не одного другого заказа, просто закрылась.
- Такое бывает сплошь и рядом. Фирмы однодневки, не оценившие своих ресурсов, открываются-закрываются.
- Конечно бывает. Как недавно упомянул господин Малешский. В этом очень простом деле слишком много очень простых совпадений и таких вот «бывает». На этом и строилось все прошлое расследование и сам суд. Ваша честь, я прошу выдать ордер на проведение ДНК анализа для выявления родства Георгия Гронского и Балдера Лертена.
- Протестую! – взвился Ален. – Льяр Лертен не может просто так разбрасываться своей ДНК. Геном любого альтхамца – неприкосновенная вещь. И это законное право любого гражданина Альтхама.
Судья взял паузу. Было видно, что он взвешивает свое решение, просчитывая все «за» и «против».
- Ваша честь, - опять обратился к нему Олег, - я не прошу льяра Лертена отдать свою ДНК на исследование. Мы готовы передать на анализ кровь моего подзащитного. Тест может проводиться в любой лаборатории, на которую укажет сам льяр Лертен под наблюдением непричастного лица.
- Хорошо, господин Арсенин, я выпишу ордер.
- Я прошу сделать перерыв в заседании, - чуть повысив голос, произнес Ален.
- Протестую, - тут же отреагировал Олег, - в чем причина?
- Я хотел бы изучить недавно представленные суду документы.
- Объявляю тридцатиминутный перерыв, - согласился судья.
Со своего места, куда Георгий вернулся после того, как судья объявил о перерыве заседания, он видел, как быстро покинул зал Ален. Перевел глаза на своих адвокатов. Малешский хлопнул по плечу Олега, поддерживая и занялся своим смартом. Арсенин кивнул, что-то сказал партнеру и пошел к нему.
- Зачем ему перерыв? – спросил Гронский.
- Побежал докладывать своему начальству о том, что случилось.
- Такое впечатление, что господин Ален не был предупрежден о подобном повороте дела.
- Думаю, что они не ожидали, что мы решимся на этот шаг.
- Почему?
- Потому что доказать ваше родство будет довольно сложно. Даже с ордером, который нам выписал судья, - голос Малешского раздался за спиной Олега. – Рад вас видеть, Георгий.
- Взаимно, Виктор, - слегка напряженно ответил тот. Со своим бывшим адвокатом они еще ни разу не встречались в течение нового процесса.
- Ты хочешь сказать, что Лертен проигнорирует решение судьи? – удивленно вскинулся Арсенин.
- Думаю, они это оспорят или попытаются. Подтверждение факта родства с Георгием для льяра большой удар по репутации, а как следствие потеря рейтинга среди своих единомышленников, которых у него пока осталось довольно много.
Георгий криво усмехнулся.
- При том, что покачнет его престиж даже не само родство. Дети шалят, иногда приносят родителям плоды своих юношеских забав, но это не особо кого трогает. Да, помусолят эту новость за бокалом коньяка благородные особы в закрытых клубах, разойдется сплетня в приемных залах родовых имений, да и все. Месяц-два об этом забудут. Но почему-то Лертен испугался и решил, что от этого родства ему лучше избавиться. И если наши доказательства, что он пытался убить вас, примут, то тогда мы нанесем ему ощутимый удар.
- А их могут не принять?! – у Олега заметно дернулся правый глаз.
Когда он выступал во время заседания, выглядел очень уверено и напористо, как человек полностью владеющий ситуацией. Сейчас же Георгий видел, как его адвокат напряжен и насколько ему тяжело.
- То, что происходит на данный момент здесь - всего лишь предисловие к настоящей битве. Сейчас обе стороны выслушивают друг друга, прощупывают, собирают документацию, предоставленные улики или обвинения. Целая команда адвокатов, которые изучают все предъявленные им документы и озвученные доводы, все еще раз будет перепроверять и думать, как применить во благо ту или иную ситуацию и как свести к минимуму неблагоприятные моменты. Это наш большой плюс. Правда на их стороне есть точно такая же команда.
- И это наш минус, - добавил Гронский.
- Вы правы, Георгий, потому что ваше дело всего лишь видимая верхушка айсберга, а под ним то самое настоящее поле битвы. Сместят ли Лертена? Подвинут ли Альтхам с пьедестала, который тот уже целых пять лет занимает в недопустимом одиночестве? Выпустят ли Вестленд на свободу? Вы уж простите меня за прямоту.
Георгий растянул губы в улыбке.
- Да чего уж там! К тому же, Виктор, меня сейчас мало чем можно по-настоящему обидеть.
- Вот они и побежали совещаться, чтобы дать работу своим юристам и те уже сейчас начали искать выход из сложившейся ситуации, - мрачно добавил Олег.
- Ты очень хорошо держался, - серьезно произнес Малешский.
У Арсенина дернулся второй глаз. Георгий улыбнулся. Из них на самом деле получилась очень хорошая парочка. Импульсивный, прямой Олег и беспринципный, бесстрастный профессионал Малешский. Вечная игра хороший –плохой. Видимо, когда один говорит, что сейчас выкинет кого-то в окно, второй при этом вежливо сообщает какой этаж. После чего люди становятся гораздо податливее и охотнее идут на контакт.
- Я знаю этого зануду Алена, он всегда давит на новичков своим превосходством. А ты раз за разом даешь ему отпор. Видимо это заставляет его терять самообладание и сомневаться в собственном превосходстве.
***
- После того, как на Георгия Гронского было совершенно неудачное покушение, и он выжил, его решили закрыть в Карьере, угрозами заставив признаться в том, чего он не совершал, - после перерыва Олег взял слово первым. - И уже там, оказывая на него всяческое давление, как психологического, так и физического характера попытались добиться того, ради чего все это было и затеяно. Я вызываю своего следующего свидетеля – майора Службы Охраны Карьера – Игоря Тальникова.
-Чуть более полгода назад вы обратились ко мне с просьбой рассмотреть один случай, который произошел в Карьере, на предмет его правозаконности и наличия нарушений правил, которые обычно предусмотрены в ходе расследования того или иного происшествия, - начал Арсенин свой допрос. – Расскажите нам, что это был за случай и почему вам понадобилась консультация адвоката?
- На одном из уровней был убит заключенный Даннер и в этом преступлении обвинили другого заключенного – Гронского, который незамедлительно был отправлен на другой уровень в качестве наказания.
- Это не предусмотрено внутренними правилами Карьера?
- В Карьере, как и везде, в первую очередь соблюдается закон. И никакие другие правила не могут стоять выше него.
Георгий собрал в кучу весь свой скептицизм, вызванный этими словами и постарался запихать его в себя поглубже, чтобы не дай Бог столь недостойная эмоция не тронула тонко чувствующие натуры присутствующих.
- Так что же случилось?
- Двое заключенных на уровне были оставлены без присмотра охраны, что само по себе вопиющее нарушение всех правил. После чего был найден труп Даннера. В случившемся обвинили Гронского, как я уже сказал и определили другую меру наказания, которая была предусмотрена ему судом. Меня удивило с какой поспешностью это все было сделано, и я решил проверить протокол дела. Даже не имея юридического образования, я понял, что оно какое-то странное и нет ни одной прямой улики, указывающей на то, что убийство совершил Гронский. Поэтому я и обратился за помощью к квалифицированному юристу.
- Как вы считаете, почему в этом преступлении был обвинен именно Гронский?
- Я считаю, что его подставили, чтобы вынудить сделать то, на что он был не согласен.
- И кто это сделал?
- Комендант Вестгейрд.
Георгий едва заметно покачал головой. И этот сюда же вписался. Еще один потенциальный самоубийца. В случае неудачи ему не только комендантского поста не видать, так вообще со службы вышвырнут, еще и звания лишат, чтобы рот лишний раз не раскрывал. Как только Арсенин его уговорил на подобные показания?
- Что заставило вас так думать?
-Первый звоночек случился, когда господин Вестгейрд вызвал Гронского к себе в кабинет после незначительного происшествия на уровне.
- Комендант Карьера часто вызывает к себе заключенных? - уточнил Олег.
- По должностным инструкциям общение с заключенными не входит в обязанности коменданта. Для этого есть другие сотрудники. Но конечно же это не значит, что он не имеет право лично поговорить с кем-то, - на лице Игоря было отражено искреннее недоумение. – Однако беседа закончилась неожиданно и я, как старший смены был вызван в кабинет, чтобы сопроводить Гронского в бункер. Конечно же я не понимал, что такого могло произойти, но как подчиненный я был должен выполнить приказ своего руководителя. Соблюдая положенные инструкции, я попросил у коменданта письменное распоряжение, подтверждающие назначенное наказание. Повторюсь, следуя правилам и установленным законам.
- Господин Вестгейрд дал вам то, что вы просили?
- Нет, отменил свое распоряжение и приказал мне отвести заключенного на его уровень. Конечно меня тогда это сильно удивило, но я подумал, что господин Вестгейрд просто психанул что ли, так со всеми бывает. Как обычно все люди делают, если нас разозлят? Психуют, топают ногами, требуют невозможного, потом остывают и все идет своим чередом. Вот я и решил, что все пойдет дальше своим чередом. Но на Гронского обрушился самый настоящий прессинг. Поначалу это было не так заметно, но день ото дня он становился все жестче. Он постоянно обвинялся в нарушениях дисциплины, замечался в драках, в разжигании конфликтов, при чем это давление распространялось и на людей, с которыми он ближе всего общался, вынуждая его заступаться за них. Так Гронского перевели на второй уровень. И здесь я уже понял, что комендант выполняет свой первоначальный план и пытается довести Гронского до бункера.
- Вы не пытались понять в чем дело?
Тальников пожал плечами.
- Вестгейрд вряд ли стал объяснять мне свои мотивы. А Гронский тоже молчал, хотя я и пытался его разговорить. Единственной зацепкой было то, что Гронский до начала всех проблем согласился участвовать в программе доктора Кампо «Подари Надежду», а потом вдруг резко отказался.
- И это противостояние вылилось в то, что моего подзащитного обвинили в убийстве?
- Да.
- И переводом на третий уровень?
- Да.
- Что произошло потом?
- Гронского перевели на самый тяжелый участок работы, на который обычно определяют с отложенным смертным приговором или провинившихся уже во время отбывания наказания. И никакие доводы не могли убедить Вестгейрда в том, что – это превышение полномочий.
Георгий сцепил руки в замок, так что побелели пальцы, стараясь сдерживать переполняющие его чувства. Как он смог продержатся в этом аду почти пять лет? Одна тысяча восемьсот девятнадцать дней. Терпеть постоянные унижения, издевательства, каждую минуту убеждать себя, что ты по-прежнему еще человек, а не грязь под ногами, как тебе постоянно пытаются доказать, что не отброс, с которым нормальным людям даже не стоит общаться, бороться за это, даже если становилось лишь хуже.
А если ничего не получится? Я не смогу туда вновь вернуться… опять день за днем… эти стены… воздух…все это дерьмо…
Паника накатила неожиданно. Георгий даже сам не понял, как смог допустить это. Но приступ оказался настолько сильным, что противостоять ему было почти невозможно.
Гронский видел, как вполоборота к нему повернулся Малешский. Он сделал глубокий вдох и кивнул, показывая, что все нормально.
- … после лазарета Гронский вновь общался с комендантом.
Георгий вернулся к суду. И понял, что он пропустил какую-то часть рассказа Тальникова.
- После этого положение моего подзащитного как-то изменилось?
-Гронский вернулся на свой уровень и согласился продолжить свое участие в программе «Подари надежду». И тот прессинг, о котором я говорил, прекратился.
- Спасибо, господин Тальников, - произнес Олег, - у меня больше нет вопросов к моему свидетелю.
- Господин Ален? – произнес судья.
- Да, ваша честь, я бы хотел задать несколько вопросов свидетелю.
- Прошу вас.
- Господин Тальников, вы были знакомы с обвиняемым до того, как он попал в Карьер, осужденный за свои преступления?
- Да, - легко кивнул Игорь. – Первый раз мы встретились, еще будучи курсантами, на стажировке стражей в нашем училище. Второй раз, когда уже находясь на службе, полковник Гронский приехал в Карьер за контейнером с осколками стены.
- У вас были хорошие отношения с обвиняемым?
- У нас были отношения, как у людей, которые видели друг друга два раза в жизни и то по службе. Они были ровные.
- Я поговорил с некоторыми вашими коллегами, господин Тальников. Есть мнение, что вы не были беспристрастны к заключенному Гронскому и более мягко относились, чем к другим. Что не соответствует ни общепринятым законам, ни внутренним правилам Карьера.
Майор усмехнулся.
- Я не знаю, соответствует ли здешним правилам, но вы можете спросить у самого Гронского так ли это.
- Я спрашиваю вас.
- Если вы изучите наши внутренние протоколы, то именно я отправлял Гронского в карцеры и не раз, назначал ночные смены, как и другим за нарушение дисциплины, применял физические меры, согласно допустимым нормам, если это требовал тот или иной случай.
- Так значит, обвиняемый все же нарушал дисциплину?
- Если я скажу нет, вы точно обвините меня в ангажированности. Поведение и нарушение правил, которые допускал Гронский есть в его личном деле. И любой заключенный, нарушивший правила так или иначе подвергается наказанию. И оно назначается в зависимости от тяжести нарушения, от штрафных смен до карцера или возможно даже до бункера. Я говорил о том, что любое наказание должно быть запротоколировано, а не выноситься по личному желанию. И конечно оно должно соответствовать проступку.
Адвокат пролистал несколько страниц на своем планшете.
- Господин Тальников, я опросил несколько ваших коллег, и они мне рассказали об одном интересном случае, который произошел примерно через полгода, как Гронский был заключен в Карьер.
- Да?
- У вас и ряда других охранников была встреча с друзьями Гронского, которые просили вас относиться к заключенному не как к остальным и по возможности смягчить его пребывание в Карьере.
Майор слегка задумался, потер подбородок.
- Вы забыли упомянуть, что друзья Гронского, с которыми у меня и у моих коллег на самом деле была встреча все были стражами.
- Это как-то меняет дело?
- В корне, - убежденно ответил Игорь, - так повелось, я уже точно и не знаю, когда и какая была истинная причина этого, но две службы Охрана Карьера и Стража всегда недолюбливали друг друга. Начиная еще с училищ, когда курсантам иногда приходится пересекаться и во время дальнейшего несения службы у нас бывают случаются личностные конфликты именно из-за принадлежности к той или иной стороне. Поэтому я и уточнил тот момент, что приезжали не просто друзья Гронского, а именно стражи. И просили не смягчать заключенному условия отбывания наказания, а именно забыть о том факте, что он страж и не отравлять ему жизнь в связи именно с этим обстоятельством. И если вы опросите всех, кто был на этой встрече, каждый подтвердит мои слова.
- Вы считаете подобные сделки не противоречат закону? – с иронией спросил Ален.
- Это не было сделкой. Каждый из нас сам решал, как ему поступить.
- Поэтому вы решили взять бывшего стража под свое покровительство?
- Протестую, - вскинулся Арсенин, - господин Ален пытается подменить понятия.
- Я закончил, ваша честь.
Глава 5
Глава 5
- Господин Вестгейрд, расскажите нам о заключенном Гронском. Каким вы его видите? - задал первый вопрос Ален своему свидетелю.
- Господин адвокат, дело заключенного Гронского, собранное за пять лет его пребывания в Карьере, которое я передал суду ярче всего говорит за него. За его характер, привычки, наклонности. Скажу вам честно за всю свою карьеру, я еще ни разу не встречал заключенного с таким маниакальным стремлением нарушать порядок и абсолютным безразличием к соблюдению правил.
- Ваша честь, все документы я передал вашему ассистенту, - произнес Бернар Ален и вновь обратился к свидетелю. – Расскажите суду, что вы думаете по поводу поведения заключенного Гронского?
- Я обратил внимание на его дело, так как постоянно если с его участием происходил какой-то конфликт, то последствия были довольно-таки тяжелыми. Карьер – это тюрьма и там многие люди решают свои проблемы путем насилия. Надо учитывать, что там находятся люди, которые так или иначе уже нарушили закон и привыкли отстаивать свои позиции силовыми методами. Но Гронский выделялся на фоне остальных, причем даже тех, кто отбывал наказание на третьем уровне. Конечно, я стал внимательно просматривать все инциденты, расспрашивать охранников, которые на тот момент присутствовали при конфликте, даже других заключенных, чтобы понять и разобраться почему так происходит.
- Вам удалось понять?
- Не совсем, после очередной драки, участники которой все кроме Гронского были доставлены в лазарет с тяжелыми травмами, я решил сам пообщаться с заключенным.
- Вам удалось получить объяснения?
- Гронский общался очень вызывающе и говорил, что ему не нравятся установленные в Карьере порядки, особенно то, что при сносе стены были объединены два уровня и что он не считает заключенных со второго уровня нормальными людьми и что с ними по-другому общаться невозможно.
Ален всплеснул руками.
- Даже так?!
- Многие охранники, которые работали на уровнях, где отбывал наказание Гронский тоже не раз замечали за ним подобное поведение. Он постоянно огрызался, спорил, иронизировал, считая себя выше остальных, постоянно подчеркивая тот факт, что он попал в Карьер по ошибке и он якобы особенный по сравнению с остальными. Были даже случаи, когда он вступал в открытые конфликты с самими надзирателями. И под его предводительством толпа заключенных набросилась на одного из охранников и заставила его делать их работу, при этом они забрасывали его камнями и угрожали.
- Очень интересно? И какие действия вы предприняли в связи с этим?
- При нашем очередном разговоре, когда Гронский заявил, что люди со второго уровня для него не люди, я обозлился и решил посадить его на несколько дней в бункер, чтобы он понял, что правила и законы должны соблюдаться и что на него тоже можно найти управу. Но вмешался майор Тальников и мне не удалось осуществить задуманное.
- Прошу обратить внимание суда, что об этом случае мы уже слышали мнение самого господина Тальникова. И что вы в итоге предприняли?
-Остыв, я подумал, что на самом деле переборщил с бункером и здраво поразмыслив решил сделать то, что должен был изначально. Что такое Карьер? Это место для людей, заблудившихся в жизни и вставших на плохую дорогу. Значит, моя миссия сделать так, чтобы они исправились. Я начал ставить Гронского на более тяжелые участки работы, поручил загружать его какими-то заданиями, использовать штрафы. Моя идея заключалась в том, что если человек будет полностью выплескиваться на работе, то на остальное у него просто не будет хватать сил и времени. И желания конечно же тоже.
Обескураженный Вестгейрд развел руками.
- У вас получилось?
- Увы! Я считаю, что Гронский очень агрессивный сам по себе, с ярко выраженными садистскими наклонностями, которые он с удовольствием претворял в жизнь, получая от этого удовлетворение.
- Протестую, ваша честь! – резкий голос Олега заставил коменданта вздрогнуть и повернуть к нему голову. – Свидетель высказывает свое личное мнение, а не раскрывает суть дела.
- Свидетель, - с нажимом проговорил Ален, - раскрывает характер обвиняемого, чтобы помочь суду лучше понимать его мотивы.
- Протест отклонен.
- Продолжайте, мистер Вестгейрд.
- Понимая, что у меня не получается поставить его на путь исправления, я был вынужден принимать более радикальные меры. Количество его нарушений достигло того предела, когда я, руководствуясь внутренними правилами Карьера, перевел его на второй уровень.
- И какими были результаты?
- Был убит заключенный. Гронский не смог остановиться.
- Протестую, ваша честь! Суду были переданы документы о проведенном расследование этого инцидента, в которых приведены все доказательства, что мой подзащитный не имел к этому убийству никакого отношения.
-Принято.
-Простите, ваша честь, - Вестгейрд бросил на своего адвоката быстрый взгляд. – Я имел в виду, что на тот момент я подумал именно так. А что мне еще оставалось делать? Убийство – это уже весомый повод отправить заключенного в бункер. Но прошу обратить внимание суда – я этого не стал делать. Я перевел его на третий уровень до выяснения всех обстоятельств. Потому что оставлять это дело просто так, я тоже не мог. Люди должны видеть, что закон не спит и за любым преступлением всегда следует наказание.
- Господин Вестгейрд, недавно стало известно, что охранники Карьера устраивают бои среди заключенных и снимают это на видео. Что вы знали о подобном времяпрепровождении?
Комендант скорбно вздохнул. Судя по его напряженному лицу, он на самом деле не особо знал то, что делает Корбин. И теперь он с помощью адвоката будет пытаться очиститься от этой грязи и свалить вину на кого-либо другого.
- Я признаю свою ошибку. Я слишком доверился тем, кто вместе со мной должны были нести это бремя, соблюдать порядок, вкладывать нечто светлое в заблудшие умы и души наших подопечных. Я не делаю всю работу один, у меня есть помощники, которые контролируют те или иные участки. Я не досмотрел. И признаю свою вину. Сейчас ведутся работы, все участники этого позорного видео, я имею в виду должностные лица будут найдены, часть уже найдена, остальные тоже не избегут заслуженного наказания.
Вестгейрд прервался. Неожиданно поднял глаза и посмотрел на Георгия.
- Конечно они виноваты. Вместо того, чтобы стоять на защите человечества и блюсти законы, они самым грязным образом лишь попирали все нормы морали и человечности. И я не защищаю никого, но хочу заметить, что участников этих боев ведь невозможно заставить. Они все смертники и их ничем не запугать. Значит, все что делали эти люди, они делали полностью следуя своей сути зверя. Убивали голыми руками, забивая соперников насмерть, наслаждаясь агонией. Никто из них не достоин носить звание человека. Никто не заслуживает поблажек. И уж ни в коем случае никто не должен остаться безнаказанным. Они не жертвы. Опасные преступники, наслаждающиеся видом крови и приносимыми другим людям страданиями. Иначе как еще объяснить, что человек склонный к раскаянию и готовый платить свои долги перед человечеством может согласиться на подобные действия?
Гронский, не отрывал взгляда от коменданта во время его проникновенной речи. На каком-то моменте он даже понял, что она его совсем не трогает. Конечно он понимал ради кого Вестгейрд это все говорил и на кого указывал пальцем. Также, как и все присутствующие в зале. Сравнил его со смертниками в бункере, еще раз указал на его садистские наклонности, назвал убийцей. Но вот не зацепил и даже не вызвал эмоций.
А вот Олег явно завелся. Георгий видел, как была напряжена его спина. И что у свидетеля сейчас явно есть шанс покинуть заседание и не через дверь. А его напарник даже не успеет проинформировать какой здесь этаж. И судя по тому, что рука Малешского легка на предплечье Олега и с силой сжала, так считал не один Георгий.
- Спасибо, господин Вестгейрд, что вы не стали уходить от трудных для вас вопросов и открыто отвечали, делясь с нами вашими переживаниями.
- Ваша честь, разрешите мне задать несколько вопросов свидетелю?
Судя по тому, как посмотрели на Олега в ответ и как раздражено откинулся на спинку стула Малешский, тот сделал что-то не так.
- Господин Ален, у вас еще есть вопросы к вашему свидетелю?
- В принципе нет, ваша честь. Я готов предоставить слову своему коллеге. Если у меня появятся замечания в ходе его допроса, я обязательно добавлю свои уточнения.
- Начинайте, господин Арсенин, - разрешил судья.
- Тогда с вашего позволения, я включу то самое видео, о котором, нам сейчас рассказывал господин Вестгейрд. Потому что, слушая свидетеля, у меня сложилось впечатление, что он не совсем в курсе того, о чем говорит.
С этими словами Олег включил уже знакомое видео. Источник, факелы, охранники в защитных формах, кстати наподобие форм стражей. Так как у охраны в принципе никогда не было своей защитки. Георгий сейчас обратил на это внимание.
Шла не только картинка, но и был включен звук. И собравшие люди внимательно слушали запись.
- Я сказал вставай, - охранник перевел шокер на одного из участников. – Или я вытащу тебя в круг и тебя будут пинать по очереди, пока не сдохнешь.
Георгий тяжело выдохнул и закрыл лицо руками, словно желая огородиться от того, что происходило на экране. Сколько нужно времени, чтобы он перестал так остро вспоминать этот эпизод своей жизни? Возможно ли это вообще?
- Здесь, если позволите, я сделаю паузу, - нарушил просмотр Олег, а потом процитировал, - или я вытащу тебя в круг и тебя будут пинать по очереди, пока не сдохнешь.Что-то не похоже на добровольное участие. К тому же прошу обратить внимание на то, как выглядит здесь мой подзащитный.
Так себе картинка!
- Специально для господина Вейстгейрда, я хотел бы подчеркнуть тот факт, что Гронский на этом видео сильно избит и у него большие проблемы с рукой, которую он всегда прячет себе за спину и ни разу не использует ее во время боя. Разве человек в таком состоянии может добровольно согласиться на участие в подобном мероприятии? Господин Вестгейрд?
- За несколько дней до этих событий у Гронского была драка с заключенными третьего уровня. А отказаться от участия в боях он видимо уже не мог.
-У меня есть выписка из дела моего подзащитного, где есть показания заключенного Райдеса по прозвищу Голем, который рассказал, что на самом деле пытался завязать драку с Гронским, кстати по приказу майора Корбина, но, извините, цитирую: «отделать Грона не получилось, да и вообще с ним лучше было не связываться». Поэтому состояние моего подзащитного на момент начало боя никак не было связано с дракой на уровне.
Олег сделал паузу, явно призывая к дискуссии оппонентов, но те ничего не ответили.
- Тогда продолжим, - нарочито бодро произнес адвокат и оживил картинку.
- Прошу обратить внимание на этот момент, - сделал очередную паузу Арсенин, – даже будучи сам на краю смерти, Гронский не убивает своего противника, а только лишает его подвижности. И отказывается убивать позже, когда его к этому активно принуждают и грозят мученической расправой. Поэтому я опять обращаюсь к вам, господин Вестгейрд, вы по-прежнему будете настаивать на том, что мой подзащитный участвовал в этом действе добровольно? И будете рассказывать суду о его садистских наклонностях и незаслуженно называть убийцей?
- Протестую, ваша честь, господин Арсенин пытается оказать давление на моего свидетеля.
- Протест принят, - кивнул головой судья, - у вас еще есть вопросы к свидетелю, господин Арсенин?
- Конечно, ваша честь, - голос Олега прозвучал неожиданно спокойно.
Малешский тоже выглядел довольно расслабленным. Все прошло как надо? Георгий досадливо поморщился. Как же не хватает информации! И ее никак не узнать. Все эти адвокатские штучки, уловки, допросы, выводы, промежуточные итоги надо еще было понимать.
И это сводило с ума.
- Я хотел бы вернуться к самому началу, к первым годам пребывания Гронского в Карьере. Знакомясь с его делом, я обратил внимание на тот факт, что в первый год за Георгием не было выявлено никаких нарушений. Его поведение можно было назвать образцовым. И так считаю не только я. Так как сам господин Вестгейрд одобрил его рабочие смены за пределами основных стен Карьера. Насколько я успел изучить внутренний распорядок, на подобные работы отправляются только заключенные с очень хорошей репутацией. Так?
Голос Олега звучал очень спокойно, даже можно было сказать вкрадчиво. Комендант тем не менее как-то отчетливо занервничал и посмотрел на своего адвоката.
-Да, господин адвокат. Так и было. Мне нечего добавить.
- И вот, что меня удивляет, замечания в деле моего подзащитного начинают появляться примерно тогда, когда в Карьер приходит доктор Кампо с его программой «Подари надежду». Конечно же это может быть еще одним совпадением. Одним больше одним меньше. Кто уже на это обратит внимание?
Ален вздернул подбородок. Георгию не было видно лиц адвокатов. Лишь иногда по профилю можно было увидеть какие чувства их обуревают. Но обвинителя видимо задела эта пренебрежительная оговорка. Малешский же выглядел спокойным. По крайней мере его затылок – точно.
-Чтобы выявить нужных людей, заключенным были сделаны анализы. И мой подзащитный оказался в числе тех, кто мог участвовать в программе. Но он отказался. Почему вы были этим так недовольны, господин Вестгейрд? Вы так радеете за науку?
-Проект «Подари надежду» должен был принести людям избавление от многих проблем, которые они имели. Человечество уже много десятилетий не может побороть очень сложные болезни, связанные с излучением Источника. И мне было непонятно почему Гронский отказывается от такой возможности сделать что-то полезное для людей? Загладить, искупить свои прегрешения?
- И для этого вы загнали человека в совершенно скотские условия существования? Дополнительные смены, бессонные ночи, постоянная угроза жизни и здоровью. Должен признать у вас интересные способы приобщать людей к прекрасному.
- Протестую, ваша честь, - устало возразил Ален, - господин адвокат притягивает за уши несколько параллельно существующих фактов и пытается их друг с другом совместить.
- Протест принят, - слегка помедлив, ответил судья.
- Простите, ваша честь, - смиренно произнес Олег, - возможно так может показаться, но тогда почему после того как Гронский все же, не выдержав издевательств, согласился участвовать в проекте, прессинг вдруг прекратился. И судя по протоколу дела его поведение вновь стало образцовым?
- Каждый участник проекта был…э… как бы вам сказать, на вес золота. Мы создавали им на самом деле бархатные условия.
- То есть вы хотите сказать любой, попав в эту программу, становился кем-то особым? А если это был бы заключенный с третьего уровня? Ему бы тоже были поблажки? То есть проект «Подари надежду» автоматически становился выше законов? Для вас Карьер – личная вотчина, с отрабатывающими срок рабами?
Вестгейрд как-то побледнел и явно растерялся.
- А вы знали, что препараты, которые доктор Кампо использовал в своей так сказать научной программе не были одобрены мировым сообществом здравоохранения? И что вещества в них были запрещенные, не только наносящие вред здоровью, но представляющие угрозу жизни?
- Нет, я не знал...
- Вы не проверяли документы? Или это тоже не входило в ваши обязанности?
- Конечно есть люди, которые отвечают за определенные участки работы.
- Это я уже слышал, господин Вестгейрд. Вы не знали, что творят охранники за вашей спиной, вы не знали ничего о том, чем пичкают заключенных, вы ничего не знали о преступлениях, творимых на вверенной вам территории, например, как убийство Даннера, и даже не попытались узнать. О чем еще вы не знали? Что, простите, вы вообще делали на отведенной вам должности?
- Протестую, ваша честь! Это прямые оскорбления.
- Простите, ваша честь, - в голосе Олега чувствовалось удовлетворение. – Я закончил.
Георгий опять попытался разобраться, чем завершился очередной диспут. Малешский чуть повернувшись и склонившись к компаньону, что-то ему тихо говорил. На его лице можно было увидеть легкую улыбку. А вот Ален, наоборот как-то очень раздраженно тыкал в экран планшета.
- Ваша честь, - произнес обвинитель, - я хотел бы вызвать еще одного свидетеля.
- Да, конечно, господин Ален. Кого вы вызываете?
- Гронского.
Глава 6
Глава 6
Георгий занял уже знакомое место. Встретился взглядом со своим адвокатом. Тот расстроен не был. Но было видно, что он напряжен последним ходом своего противника.
- Господин Гронский, расскажите нам, как вы попали на тот бой, который мы недавно смотрели?
- Меня привел майор Корбин.
- Он что-то вам обещал за это? Или угрожал? Чем-то шантажировал?
Георгий слегка пожал плечами.
- Собственно говоря, ни то, ни другое, ни третье. Сначала он меня избил, предварительно привязав к стулу, потом переломал пальцы шокером и два дня морил жаждой. Поэтому, когда я оказался на том ринге возле Источника, я уже мало, что соображал.
Господин Ален слегка обескуражено кашлянул.
- Что он от вас добивался подобными методами? Заставить участвовать в боях? От вас в таком состоянии явно было мало толка. И вряд ли майор изначально представлял вашу выносливость и что даже в таком состоянии вы смогли выиграть первый раунд и убить своего соперника.
- Я его не убивал, - сухо произнес Георгий. Он видел, как стиснул челюсти Олег уже собравшийся что-то сказать и как его предплечье снова сжали пальцы Малешского.
- Да, мы это видели, - легко согласился Ален. – Просто пытаюсь понять мотивы майора.
- Сначала он говорил, что все мы – активные носители – измененные мутанты, склонные к жестокости и насилию, и потенциальные постояльцы Карьера. Спрашивал про мои Искры. У него был распечатан рисунок. А потом стал выяснять, где диск.
- Диск?
- Да тот самый из Макки.
- И что вы ему ответили?
Георгий только сейчас понял, что при допросе стоит полная тишина. Не пытаются конфликтовать адвокаты, не спорят, не перекрикивают друг друга и что все взгляды направлены на него.
- Правду, как обычно. Я ничего не знаю об этом диске и никогда его в глаза не видел.
- Вы тогда смогли понять, зачем ему это надо?
- Он доставал информацию для Архипова. Или для Темнова. Не могу сказать точно.
- Он вам сам это сказал? – иронично усмехнулся адвокат.
- Через некоторое время ко мне на свидание пришел Архипов. И стал спрашивать меня снова об этом диске. Честно говоря, я уже и не думал, что спустя столько лет эта информация будет актуальна. Но он тоже стал говорить о моих способностях и Искрах, пытаясь выяснить, как я этого добился.
- Расскажите нам?
Георгий запнулся, бросив изумленный взгляд на обвинителя.
- Я могу вам рассказать, как собирать мебель. Или замешивать бетон. Или дробить стену кувалдой. Могу рассказать, как в пустыне голыми руками, без воды и подручных средств собирать осколки для контейнеров. Заниматься чем-то другим у меня возможности не было. Тем более пестовать свои Искры. Я ведь даже не знаю своего рисунка.
- А как господин Архипов попал к вам на свидание? Ведь ваши адвокаты уверяют, что вы были недоступны для общения извне.
- Он приходил ко мне неофициально. В те дни, когда я работал в цеху. Больше ничего сказать не могу. У меня нет информации.
- И что произошло дальше?
- Он настаивал, говорил, что мне не верит и просил рассказать, что было на том диске. Обещал, что может походатайствовать и мне сократят срок. Потом ему резко стало плохо, и он потерял сознание. Больше я ничего не слышал о нем.
Ален опустил глаза в свой планшет.
- Вы сказали, что вы не знаете рисунок своих Искр?
- После того, как мне заменили легкое на искусственное, старый рисунок разрушился. Новый же мне никто не показывал.
- На видео есть момент, когда майор Корбин пытается вас ударить. Но его нога не достает до вас и он, словно наткнувшись на невидимую преграду, отлетает и падает. Это был барьер стража?
- Надо приготовиться, они не упустят этот момент. Это наше уязвимое место. Вырезать этот эпизод мы не можем.
- Что мне говорить?
- Правду, но очень осторожно, взвешенно и ту, которая будет на нашей стороне.
- Я уже сказал, господин адвокат, я не знаю своего рисунка. Без рисунка барьер не выстроить.
Адвокат опять опустил взгляд в планшет.
- Корбин после того, как получил от вас невидимый отпор, произнес: «я не ошибся, ты всех обманывал». Цитата. В каком обмане он обвинял вас?
Георгий поборол желание посмотреть на своего адвоката. Уж очень беззащитно это выглядело со стороны.
- Несколько лет назад на меня напали несколько заключенных и дернули блокатор. Сначала я не особо понял, что к чему. С одной стороны, он был на месте, но было много крови и непонятные ощущения. Я сделал себе перевязку в бараке.
- А как же лазарет? Вы не пытались попасть туда?
- Для этого надо было отвлечь охранников. Они не очень любят это. Потом если в лазарете скажут, что ты напросился с пустяками, выпишут штрафные смены, да еще датчик остановят на время пребывания в лазарете, а значит – это отработка времени. Заключенные сами не очень любят это дело. И поэтому стараются по мелочам в лазарет не попадать. Вот и я тоже не стал ничего говорить. С самодельной повязкой можно было работать. А потом рана стала подживать, и я думал, что все встало на свои места.
- Это оказалось не так?
Георгий едва заметно кивнул, собираясь с мыслями.
- Через некоторое время я стал замечать, что по-другому ощущаю энергию Источника. Она словно стала плотнее и более материальной для меня. И я мог пользоваться ею.
Гронский замолчал. Теперь эту энергию он на самом деле по-другому ощущает. И барьером он пользовался потому что так привычнее было. Но как это объяснить здесь? Вряд ли именно такую правду Олег называл удобной для них.
- И на что вы ее использовали? – вкрадчивый голос адвоката проник в его мысли.
- На защиту.
- И вы никому об этом не сказали?
- Моя жизнь находилась под угрозой. Это был единственный шанс остаться живым… там.
Ален тяжело вздохнул и развел руками, как бы призывая всех посмотреть на это недоразумение, которое зачем-то пыталось сохранить свою никчемную жизнь. В этот момент он был очень похож на всех тех, кто окружал Георгия последние пять лет, на тех, кто считал его отребьем, мусором, отбросом общества.
Гронский почувствовал, как внутри закручивается уже знакомый ураган. Как он вошел в Искры и ударил в голову. Он поднял глаза на Малешского, чтобы понять заметна ли была его вспышка. Судя по очень сосредоточенному лицу – была. Виктор слегка прикрыл глаза и едва заметно качал головой, призывая успокоиться.
- Господин Гронский, а вы знаете, почему на вас надели блокатор?
- Чтобы я не мог пользоваться своими способностями стража, - угрюмо ответил тот, тратя все силы, чтобы вернуть себе спокойствие.
- Вы были признаны виновным в совершении ряда тяжких преступлений. Вы, чьи недюжинные способности были даны вам Источником, чтобы стоять на защите человечества. Но вы обернули их против людей. Вы предоставляете большую опасность для общества. Это установил суд. И именно поэтому вы были отправлены в Карьер и лишены своих способностей.
Краем глаза Георгий видел, как дернулся Олег, видимо хотел что-то опротестовать.
- Но вы в очередной раз показали свое безразличие к закону, правилам поведения и морали. Что ваши личные прихоти, желания, потребности для вас превыше всего. Получается, что даже годы, проведенные в заключении, не исправили вас, не заставили на мир смотреть другими глазами и не зародили в вас желания стать полноценным гражданином нашего общества, для которого вы больше не будете опасны?
Малешский вцепился в руку Олега, как утопающий во время шторма. У него своя игра. И правила не должны нарушаться.
- Вы не знаете, что сказать, Гронский?
Георгий дернул плечом.
- Простите, господин адвокат, я не понял, что это вопрос. Вы были так убедительны.
- Да, это был вопрос.
- Получается, что так.
- Ваша честь, я закончил, - удовлетворенно произнес господин Ален. Ему осталось лишь потереть руки.
- Господин Арсенин, у вас есть вопросы к свидетелю?
- Нет, ваша честь.
Георгий был вновь препровожден на свое место. Возникла небольшая пауза. Адвокаты сверялись со своими записями, тихо переговариваясь друг с другом.
- Ваша честь, я сегодня подавал письменное разрешение на вызов в суд свидетеля, который не был заявлен в списках. Изначально я не был уверен в необходимости его присутствия на заседании, но сейчас считаю, что его показания смогу прояснить некоторое очень важные моменты.
- Вы говорите о господине Темнове? – уточнил судья.
- Да, ваша честь.
Георгий видел, как переглянулись его адвокаты. Как что-то очень коротко сказал Олегу Малешский. Тот кивнул.
- Господин Темнов, - начал допрос обвинитель, когда все необходимые процедуры были закончены, - Георгий Гронский очень часто упоминает о вашем участии в одном очень странном деле. А именно о том, что Управление, в котором вы служите организовало похищение какой-то очень важной информации из секретной лаборатории дружественного нам государства и что именно он должен был перехватить вашего агента и те самые похищенные данные и привезти вам. Обвиняемый постоянно повторяет, что именно это и послужило началом всех его бед и причиной того, что он был отправлен в Карьер. Расскажите нам, пожалуйста. Пролейте свет истины на эту темную историю.
Темнов пожал плечами и как многие до него, перевел взгляд на Георгия. Потом вновь посмотрел на обвинителя.
- Мне нечего сказать более того, что уже сказал мой коллега генерал Архипов на первом заседании суда, когда бывшему стражу нашего Управления вынесли, по моему мнению, очень справедливый приговор.Более пяти лет назад, мы поняли, что из Управления идет постоянная утечка информации. Подозреваемых было несколько и нельзя было рубить сгоряча, так как могли пострадать невиновные. Мой отдел весьма долго и скрупулезно вел слежку за предполагаемыми кротами, одним из которых был Гронский.
- Почему он попал в поле вашего подозрения?
- Гронский имел близкие отношения со Стражей Вестленда, особенно Управлением Хардана и главой его Управления генерал Шейлом Перишем. Собственно говоря, я и решил его проверить. Поэтому он был отправлен на задание, где якобы должен был сопровождать нашего ученого в Макку на конференцию. У Оленева, так звали моего агента на самом деле был диск, на котором была записана ложная информация, как раз и ставшая маркером для предателей. Если бы она всплыла где-то на стороне, то сразу было бы понятно, кто ее слил и кому. Мой человек был убит, а диск у него украден.
- И вы сразу же подумали на Гронского?
- А на кого мне еще было думать? Это только в его глазах Оленев был шпионом. Поэтому он с такой уверенностью и слил эту информацию своим нанимателям. И они устроили охоту за тем, чего собственного говоря никогда и не было.
- Гронский же утверждает, что вы тоже были в Макке и требовали от него тот самый диск, при этом даже прибегнув к запретным методам, таким как сыворотка правды и другим запрещенным препаратам.
- Из всего этого могу лишь сказать, что да, я тоже был Макке. Следил за ним, так как не хотел упустить ни оной важной детали. Есть подтвержденный факт, снятый на камеру, что Гронский вступал в контакт с вестлендцами, а именно доктором Фернсби, который является близким сподвижником эрла Берквитта очень известного политического деятеля островного государства. И именно после этой встречи и началась охота за Оленевым. Возможно, Гронский и на самом деле принимал какие-то препараты, которые ему дал доктор, чтобы пройти, например, проверку и показать лояльность, но я к этому отношения не имею.
- Еще обвиняемый утверждает, что вы приходили к нему после аварии в лазарет и избили, требуя с него этот самый диск.
- Если принять во внимание вышесказанное, то ответ на ваш вопрос может быть только один. Не понимаю, зачем мне этого делать.
-Вы знали майора Корбина?
Темнов поморщился.
- Майор Корбин? Кто это?
Обвинитель развел руками.
- Охранник Карьера, которого вы наняли для того, чтобы он опять-таки же избил Гронского и стребовал с него этот диск.
Темнов тяжело провел рукой по лицу.
- Эти жалкие попытки Гронского оправдать себя просто нелепы. Выдумать несуществующего врага, убедить в этом своих последователей и бороться с ветряными мельницами? А из меня сделать какого-то маньяка, который преследует невинную жертву?
Ален кашлянул.
- Тогда у меня еще к вам один вопрос, господин Темнов.
- Слушаю.
- Гронский утверждает, что в Карьере его неофициально навещал генерал Архипов. То, что обещал помощь в обмен на тот самый злополучный диск, и далее по выученному сценарию. Я не буду в это углубляться. Но хочу все же уточнить про эти визиты.
Лицо свидетеля заметно помрачнело.
- Да, визиты были. Архипов так и не смог смириться с потерей своего стража. На мой взгляд, Гронский еще до того, как случилась вся эта история был очень ненадежным, нестабильным и относился к своей службе не так как следовало бы относиться стражу с его опытом и данной ему Источником силой. Но генерал видел в нем уникума, опору, он видел в нем себя. И как привык это делать, пытался дотянуть до своего уровня. Он очень переживал, когда Гронскому дали срок. Поэтому и нашел возможность приходить к тому на свидания. Хотел понять его, хотел найти лазейку, как можно пересмотреть дело и смягчить приговор. Он даже нанял детективов, которые лично были заинтересованы в этом вопросе, думаю, не стоит уточнять кого именно, и был готов делиться любой информацией, чтобы помочь.
- Вы поддерживали его стремления?
-Нет, - резко ответил Темнов, - я считаю, что предателей нельзя прощать. Как можно было бы в будущем такому как Гронский доверить что-то ответственное? Поставить плечом к плечу с другими стражами, когда он уже показал, что для него жизнь товарищей ничего не значит. Что он уже давно забыл, что такое честь, долг и те клятвы, которые он когда-то давал.
Можешь хоть из штанишек выпрыгнуть, урод. Мне все равно, что ты тут несешь. У нас с тобой еще будет отдельный разговор.
- Я закончил, ваша честь.
- Господин Арсенин, у вас есть вопросы к свидетелю?
- Конечно, ваша честь. У меня очень много вопросов к свидетелю. И первый из них: господин Темнов, а вы помните, что бывает за дачу заведомо ложных показаний в суде?
- Протестую, ваша честь, - вмешался Ален, - сторона защиты бросает необоснованные обвинения.
- Я всего лишь задал вопрос свидетелю. Хочу знать имеет ли он представление о том, что будет, если он вдруг говорил или начнет говорить неправду.
- А вы, господин Арсенин, не знаете, что каждого свидетеля перед тем как вызвать в зал уведомляют о его правах и обязанностях?
-Господин Арсенин, продолжайте, - чуть повысил голос судья, - а вы господин Ален, будьте более терпимы, адвокат имеет право задать подобный уточняющий вопрос.
Обвинитель раздраженно махнул рукой, то ли извиняясь перед коллегой, то ли уступая судье. И Георгию вдруг показалось, что Олег еще чуть-чуть и показал бы язык своему оппоненту.
Никогда не думал, что адвокатура такая забавная вещь.
- Хочу начать с последних слов господина Темнова о том, что Гронский безответственный, ненадежный и другие оскорбительные характеристики, которые мы услышали в адрес моего подзащитного. Не для кого не секрет, что я знаком с Георгием уже много лет, со спецучилища Стражей и мы вместе служили в одном Управлении. И могу с уверенностью сказать, что более верного, преданного своей службе, отечеству и своим товарищам стража мне сложно сейчас было бы назвать. Все ребята всегда знали, что если в их команде есть Гронский, то любое задание, какой бы сложности оно не было, будет выполнено и он никогда никого не подведет. И чтобы не быть голословным, ваша честь, вашему ассистенту я передал положительную характеристику Гронского, заверенную подписями его коллег, как нашего Управления, так и других. Теми людьми, которые его знали, ценили и до сих пор уважают. Но это было небольшое лирическое отступление. Теперь давайте вернемся непосредственно к нашему делу.
Глава 7
Глава 7
- Вы утверждаете, что Оленев – ваш человек, которого вы отослали в Макку, играть роль агента, чтобы уличить Гронского в предательстве, - начал Олег.
- Так и есть.
- А вы можете сказать, что Илья Оленев делал последние пять лет до этого задания?
- Протестую! Господин Темнов не подсудимый, чтобы предъявлять ему какие-либо обвинения!
- Это не обвинения, - спокойно возразил адвокат, - я всего лишь пытаюсь прояснить правду.
- Продолжайте, господин Арсенин.
- Дело в том, что последние пять лет Илья Оленев под именем Алика Сьега работал в институте Вигго Одхрана. Что вы скажете на это?
Олег включил экран, на котором крупном плане застыли изображения двух похожих друг на друга людей. Один на центральной площади Рунгарда, второй на фоне всемирно-известного выставочного комплекса в Макке.
- Скажу, что они на самом деле похожи, - спокойно ответил Темнов.
- Я бы сказал до полного слияния, - отреагировал адвокат, - так как это один и тот же человек.
- У вас есть доказательства? Отпечатки пальцев, рисунок радужной оболочки глаз, анализ ДНК или хотя бы крови. Что-нибудь?
- К сожалению Оленев был убит еще до того, как эта история приобрела свое продолжение, и мы не успели сделать анализы, а Алик Сьег таинственным образом исчез.
- Тогда какие могут быть вопросы, господин Арсенин? – пожал плечами свидетель.
- Как я сказал, Алик Сьег таинственным образом исчез. Вот он был. Со своей историей, биографией, даже семьей, данные о которой он предоставил в анкете при поступлении на работу в институт. И вот его не стало. Вообще. Нигде. И никто о нем ничего не знал, кроме коллег из этого самого института и нескольких друзей вне, которых он приобрел, прибыв в Рунгард. Даже семья, представляете?! Мы пытались узнать о нем у миссис Сьег, но она на отрез отказалась с нами разговаривать, а ее соседи так и не вспомнили, чтобы у нее был сын по имени Алик, да, впрочем, хоть какой-нибудь сын.
- Возможно, они поругались и когда она переехала жить на новый адрес, никто из ее соседей просто его не видел.
- Точно! Мне точно так и сказали, как вы. Только откуда вы это знаете?
- Это моя работа, знать или предполагать подобные вещи, - слегка раздраженно ответил Темнов. – Мой человек Илья Оленев был убит на опасном задании. А этот Алик Сьег тоже не игрушками торговал, судя по вашим словам. Он занимался опасными вещами, вот его и убили.
- Вы предполагаете, что работа в научном институте столь опасна, что за нее можно лишиться жизни? Ведь, по вашим словам, Алик Сьег обычный научный сотрудник, без всяких темных пятен в биографии и настоящей семьей. Зачем же его убивать?
- Протестую, ваша честь! – вскинулся обвинитель. – Свидетель не говорил, что этот мистер Сьег обычный работник, он только сказал, что тот не имеет никакого отношения к Илье Оленеву.
- Конечно, господин Ален, - неожиданно покладистым тоном произнес Олег, - это просто очередное совпадение.
Георгий заметил, как пальцы обвинителя отбили нервную дробь по поверхности стола.
- Господин Темнов, хочу все-таки уточнить у вас о том инциденте с избиением Гронского, после чего ему вынуждены были сделать операцию по замене легкого. Прошу заметить суд, еще одну операцию, после многочисленных операций для спасения его жизни после страшной аварии. То есть избивать полуживого человека для вас является нормой? Или вы так выказываете свое превосходство?
- Протестую! Это прямое оскорбление.
- Принято.
- Простите, господин Темнов, если чем-то вас обидел, - раскаялся адвокат, - я просто повторю свой вопрос. Вы утверждаете, что мой подзащитный выдумал историю с вашим проникновением в его палату?
- Да.
- Тогда, как вы объясните, что всего за один квартал от лазарета ваша машина была заснята камерами уличного наблюдения? Примерно же в эти часы, как произошел инцидент с Гронским в палате, вы проехали мимо платной парковки супермаркета и свернули в переулок.
- Лазарет, в котором находился Гронский, относится к ведомственной структуре, а именно к следственному отделу Дранкурского Управления. Это моя работа посещать подобные места.
- У ведомственного предприятия нет своей парковки?
- Это преступление не пользоваться определенной парковкой?
- В протоколе вашего допроса пять лет назад, на вопрос посещаете ли вы лазарет, вы ответили, что вы не сестра милосердия и гостинцы преступникам не возите. Подобные процедуры не входят в ваши должностные обязанности.
Темнов пожал плечами.
- Пять лет назад это было так. Но времена меняются.
- Тогда, что вы делали в районе лазарета той ночью?
- Вы думаете, я это могу помнить? – изумленно произнес свидетель. – Я мог там с кем-то встречаться или меня вызывали по работе, может я просто задумался и вырулил на знакомую улицу.
- Или это было обычное совпадение, - хмыкнул Олег.
- Возможно.
- Хорошо, значит добавляем еще одно совпадение в нашу копилку случайностей.
- Протестую, ваша честь, - с тяжелым вздохом произнес Ален, - господин Арсенин, не имея весомых улик или представляя косвенные, которые не могут убедить в его правоте обращается к одному и тому же приему, обвиняя свидетелей во лжи, тем самым подменяя понятия и путая суд.
- Не понимаю причину вашей претензии, господин Ален. Господин адвокат продолжайте.
- Спасибо, ваша честь, - слегка кивнул Арсенин, выражая свою благодарность. – Я хотел бы перейти к самому главному обвинению, которое было предъявлено моему подзащитному. А именно нападению на Карьер и вынос Рун за его пределы. Пять лет назад лейтенант Велес Бажен из Управления Доминиона Ново-Орша, который управлял аэрокапсулой, доставляющей Гронского в лазарет, утверждал, что он получил превышенную дозу излучения энергии Источника, которая исходила от формы Гронского, тем самым подтверждая тот факт, что Руны из Карьера были незаконно вынесены. Это так, господин Темнов?
- Да, этот начинающий страж, на самом деле получил сильнейшую дозу и кстати так и не смог оправиться от удара, который был нанесен его здоровью.
- Искренне сочувствую, - серьезно отреагировал Олег, - только вот лейтенант Бажен получил превышенную дозу излучения энергии Источника не от куртки Гронского, не от него самого и не во время пилотирования аэрокапсулы, а за две недели до освещаемых событий. У лейтенанта Велеса Бажена и его напарника было служебное задание, перевезти руны из Центрального Управления в родной Доминион по штатному распределению. Во время транспортировки стражи вскрыли защитный бокс с целью ознакомиться с его содержимым. Позже лейтенант Бажен признается своему руководству, что ими двигало обычное любопытство и им очень хотелось увидеть частицы Источника вживую. Открытие бокса произошло в служебном микроавтобусе, специальная обшивка которого не позволила выйти энергии во внутренний мир, но излучение восьмого-девятого уровня по полной накрыло Бажена и его напарника. Способности стражей не могут защитить их от излучения Источника. Лейтенант Бажен и его напарник скрыли от руководства факт грубейшего нарушения инструкции, но через неделю один из них скончался в местном лазарете и Велес Бажен вынужден был рассказать своему начальству о своем проступке. И оба попадали под статью. Глава Управления Ново-Оршского Доминиона не нашел лучшего решения, чем обратиться к своему непосредственному начальству, а именно генералу Архипову с просьбой помочь решить навалившуюся проблему. Таким образом лейтенант Бажен и оказался за штурвалом той самой аэрокапсулы. Что вы на это скажете, господин Темнов?
- Я не могу отвечать за какие-то действия генерала Архипова. Так же как не могу оспаривать или сомневаться в тех или иных принятых им решениях, так как он не докладывал мне о каждом своем шаге. Он на то и генерал и глава целого Управления, чтобы самому определять, как ему нести службу и как организовывать работу людей, находящихся в его подчинении.
- Но вы же говорили, что Гронский у вас какое-то время был под подозрением и все, что связано с ним попадало в поле вашего зрения.
- Сейчас речь идет не о Гронском конкретно, а о пилоте, который управлял аэрокапсулой, доставляющей пострадавших в лазарет.
- У меня есть все необходимые документы: медицинское освидетельствование, расписание рейдов стражей, свидетельство о смерти лейтенанта Норса и заключение патологоанатома, рапорт главы Управления Ново-Оршского Доминиона и все необходимые справки, которые доказывают, что при пилотировании аэрокапсулы Велес Бажен уже был серьезно болен.
- Но разве это как-то опровергает, что он мог получить еще одну дозу излучения и в самой капсуле? – слегка насмешливо парировал Темнов.
Возникла некая пауза.
- Конечно нет, - медленно произнес Олег, - но почему этот факт был скрыт пять лет назад? Может, потому что надо было убедить суд в том, что Бажен получил дозу излучения именно в аэрокапсуле?
- А может просто защита Гронского не слишком хорошо постаралась и не смогла найти подобные факты. И вы за пять лет таки отыскали столь интересные подробности.
Георгий видел, как Малешский поднял голову, бросая на свидетеля взгляд, вряд ли полный благодарности и искреннего участия.
- Вы правы, господин Темнов, за пять лет мы многое успели сделать и собрать достаточно улик, чтобы доказать невиновность моего подзащитного. Поэтому я хочу перейти к следующему участнику того процесса, а именно к лейтенанту Михаилу Илийскому, который был с Гронским в том рейде, а потом обвинил его в халатности, непрофессионализме и смерти других людей. Еще тогда, пять лет назад адвокат Гронского сделал запрос медицинской карты Илийского, в которой было четко написано, что его Искры не имеют потенциала для роста, и что далее второго уровня он никогда бы не вырос.
Арсенин развел руками, как бы призывая присутствующих принять это известие и продолжил.
- С такими способностями, как вам естественно известно, господин Темнов, его никак не могли определить в оперативники. Максимум, что его должно было ждать – штабная работа, не связанная с Рунами. То есть даже не приемка, не хранилище, не учебная часть или лазарет. Только бумажная работа, секретарь какого-нибудь генерала или оператор баз данных. Но для этого и спецучилище для стражей заканчивать не обязательно. Впрочем, он и не должен был туда даже попасть.
Георгий вспомнил своего коллегу по рейду. Как он тогда не смог понять, что тот вообще не оперативник. Лейтенант постоянно пользовался барьером где-то на уровне первом, иногда усиливая, но редко дотягивая до второго. А он думал, что мальчишка от недостатка опыта просто бережет силы.
- Не должен, - тем не менее продолжал адвокат, - если твоя мама в девичестве не носила фамилию Берест и не была бы двоюродной сестрой самого генерала-полковника Береста Алексея Дмитриевича. Правда после замужества она стала гражданкой Морель, а ее сын взял фамилию своего отца - Илийский. Сразу после училища курсант, у которого нет никаких шансов стать оперативником вдруг попадает под распределение в Дранкурское управление. Под крылышко генерала Архипова и каким-то очень странным образом его определяют в тот самый рейд, тем самым нарушая правила Службы, так как он – не оперативник и не имеет права доступа к Рунам.
Архипов не боялся оставить Береста без племянника?
- Конечно же сразу возникает вопрос: зачем так рисковать парнем? Но на всякий случай Илийскому была выдана допзащита, которая может выдержать даже взрыв мощностью до пяти условных единиц.
- Простите, господин Арсенин, - прервал адвоката судья, - но уточните, пожалуйста суду, в чем необычность допзащиты? Это какая-то особая форма? Отличающаяся от основной формы стражей?
- Спасибо за вопрос, ваша честь, - слегка кивнул Олег, - дело в том, что подобная защита хранится в закрытых ячейках и выдается под личный код сотрудника. Чтобы ее получить, руководство подает в хранилище данные на тех людей, которым необходима допзащита. После чего она выдается стражу в его личном боксе, и чтобы получить доступ к его содержимому надо использовать свой личный код.
- То есть это не может не оставить следов?
- Все верно, ваша честь, только если в тот день не были нарушены некоторые правила и форма была выдана не самому стражу, а его непосредственному руководителю, как личное одолжение и без всех вышеописанных лишних действий.
- У вас есть доказательства, господин Арсенин?
- Конечно, ваша честь. Следственный отдел Комитета заинтересовался определенными нарушениями, произошедшими в Управлении, и взял на себя это дело. На допросе оператор хранилища, работавший в тот день, рассказал, что генерал Архипов получил подобную защиту за день до того самого рейда.
- Согласен, нарушения есть, - вдруг произнес Ален, - и с этим думаю следственный отдел Комитета обязательно разберется. Только как вышесказанное оправдывает Гронского? Разве это доказывает то, что он не состоял в сговоре с террористами, захватившими Карьер и не вынес оттуда Руны?
- Это доказывает то, что к Гронскому приставили свидетеля, который всегда мог дать нужные для своего руководства показания, чтобы доказать его причастность и противозаконные действия. Я закончил, ваша честь. У меня больше нет вопросов к свидетелю.
- Господин Ален, у вас на сегодня еще есть свидетели?
- Нет, ваша честь.
- Господин Арсенин?
- Нет, ваша честь.
- Объявляю перерыв в заседании до завтра.
Первым после судьи зал суда покинул Ален. Олег подошел к Георгию.
- Сейчас ждем охрану, которая отведет тебя туда, где ты будешь ночевать. Виктор смог договориться, чтобы тебя не отвозили в следственный изолятор. Здесь правда нет специальных камер, но комнатой тебя обеспечат и охрану усиленную выделят. Так будет безопаснее.
- Я провалил свое интервью? – спросил Георгий, так как видел, как был расстроен его адвокат в тот момент.
-Это было ожидаемо, - пожал плечами Арсенин. – Ален, конечно та еще скотина и умеет поставить все с ног на голову, но уверен он вызвал тебя именно сейчас, так как думал, что мы уже выдвинули свои главные аргументы. Но у нас есть еще тяжелая артиллерия в запасе.
- Странно, что Темнов согласился давать показания. Не ожидал.
- Я узнал о нем только сегодня с утра. Не успел подтянуть одного из своих свидетелей, но это тоже поправимо. А не приехать он не мог. Следственный отдел сейчас наводит шороху. Проверяет любые организации, которые хоть как-то засветились в этой истории. Дранкурское Управление на первых местах в очереди. Я с Градовым разговаривал, он сказал, что у них там сейчас жарковато. Видимо Темнов пытается разрулить ситуацию.
- Олег, я сообщил Линнеру о том, что заседание закончено на сегодня. Нас ждут, чтобы обсудить как прошел день и выстроить стратегию на завтра.
- Да, я сейчас.
- Жду тебя в машине. Георгий, увидимся завтра.
- До завтра.
У Малешского едва слышно пикнул смарт на руке, и он быстрыми шагами покинул зал. Олег проследил за ним взглядом, повернулся, хотел что-то еще добавить, но вошла охрана и он вынужден был закончить разговор.
Комната, о которой говорил ему Олег, была очень похожа на комнату отдыха для сотрудников. Большой и даже довольно мягкий диван. По сравнению с лежанками, на которых ему приходилось спасть последние годы, это было почти королевским ложем, стол, несколько стульев, кресло. Даже своя собственная уборная и небольшая раковина, где можно было хотя бы немного освежиться.
Георгий снял пиджак, еще раз пробежавшись руками по вшитым в подкладку защитным пластинам.
Теперь это твоя жизнь. Привыкай!
Он горько усмехнулся и повесил пиджак на спинку стула. Вспомнил о Леони, которая пришла к нему на следующий день после их разговора о татуировках.
- Я не сказала тебе самого главного, - произнесла она, не отводя от него глаз, - татуировки – фонят. Здесь в Карьере это не заметно. Тут и так все тонет в энергии. А во внешнем мире станет ощущаемо.
Георгий растерялся. Он никогда не думал об этом. Да он и понятия не имел, что теперь еще и об этом надо думать!
-Уровень излучения, который фиксирует сканер от тебя шестой – седьмой.
Гронский выдохнул сквозь сжатые зубы.
- Чтобы ты понимал, от меня третий-четвертый. Но через несколько дней после того, как я возвращаюсь в город, он снижается примерно на одну единицу, через неделю еще на одну. А это уже допустимый уровень. Очень часто я просто провожу в квартире первые дни после возращения, и проблема решается. Но у меня их меньше, и я не нахожусь в такой близи от Источника, как ты.
- И что надо сделать, чтобы тебя на улице не останавливала каждая патрульная машина?
Впрочем, ему пока было рано беспокоиться о том, как он будет ходить по улицам, но проблема все же была.
- Меня не допустят до суда, - озвучил Георгий вслух то, чего ему явно стоило опасаться.
- Я вынуждена указать этот факт в твоем медицинском заключении. И в отчете, который я предоставляю коменданту.
Гронский фыркнул.
- Меня просто отсюда не выпустят.
- У меня в гардеробе есть несколько предметов одежды на разное время года, с вшитыми в них легкими защитными пластинами, которые обычно используют в гражданских учреждениях или обыватели без Искр или со слабым даром. Я имею в виду их можно купить в специализированных магазинах без какого-либо дополнительного разрешения. Это решит проблему.
- Спасибо, Леони, - искренне произнес Георгий. – И извини меня за вчерашнее.
Она покачала головой.
- Меня на самом деле к тебе тянет. Мы с тобой не такие как все. И мы всегда будем смотреть на себя сквозь призму этих отметин. Но я хотела бы встретиться с тобой после суда, когда их излучение уменьшится. Тогда и поймем в них все дело или не только.
- Ты оптимистка, - усмехнулся Гронский. У него так не было столько уверенности в положительном исходе дела.
- Какие бы глупости ты не наделал или ошибки не совершил, мне кажется, ты уже достаточно за них расплатился, - серьезно ответили она. - Ну так как? Насчет свидания?
- С удовольствием.
Когда госпожа Нотбер ушла, Георгий подумал, что, будучи в Карьере он умудрился назначить два свидания двум разным женщинам.
Да че уж там! Мне не сложно!
- Мне Леони позвонила и описала проблему, - Олег прибыл в Карьер в день, когда его должны были везти на суд.
Адвокат протянул ему большой пакет.
- Это твоя одежда для суда. В пиджак зашиты пластины, - Арсенин хохотнул, - ты бы видел глаза того мастера в ателье, когда я объяснил, что от него хочу.
- Это ты еще моих не видел, - буркнул Георгий, - когда я узнал обо всей этой хрени.
Олег хлопнул его по плечу.
- Я подписал документы, в которых поручился за тебя, что ты будешь себя тихо-мирно вести и тебе не нужны дополнительные средства пассивного действия.
Георгий попытался смыслить услышанное.
- Ты о наручниках что ли? – уточнил он.
- Да, - Арсенин засмеялся. У него было отличное настроение. Или он просто пытался скрыть свою нервозность. – Гаджеты твои оставим здесь. Думаю, они тебе больше не понадобятся.
Еще один оптимист. Мне бы столько уверенности.
Через полчаса принесли ужин. И один из охранников сообщил, что, если ему еще что-то надо будет, он может просто постучать в дверь.
Бухла и девочек!
Георгий едва сдержал рвущийся из него ответ. Охранники не были похожи на надзирателей из Карьера. Скорее их к нему приставил следственный отдел, возможно по содействию Малешского, и отталкивать союзников своей несдержанностью было бы просто глупо.
Гронский быстро проглотил еду, почти не замечая ее вкуса. Мысли постоянно вертелись вокруг прошедшего дня. В аэрокапсуле по дороге в суд Олег упомянул про Асгара, сказав, что тот непредвиденно пропал из поля зрения и о нем пока ничего неизвестно. Это неожиданно встревожило Георгия. Ведь тело льяра Данкуорта везли на каталке, а значит должны были отправить в больницу, особенно если учесть в каком состоянии он находился.
А те другие люди, которые тоже были там? И осколки стены. Вот почему он так чувствовал давление энергии Источника, даже находясь в другом теле.
И конечно же его мысли постоянно возвращались к Айе. Что стало с ней? Ее, как и других вывели из бункера, и она попала в обычную больницу, где у нее начнут брать анализы крови и…
И это будет самой настоящей катастрофой. Потому что из одной лаборатории она угодит в другую и непонятно, чем это для нее закончится. Или ее, а так же Асгара и других пациентов успели эвакуировать до того, как их темница была рассекречена?
За своими переживаниями Георгий не заметил, как отяжелели веки. Усталость, нервы взяли свое и он провалился в сон.
- Ну наконец-то, а то я тебя уже заждался, - довольно произнес голос Лудина в его голове.
Глава 8
Глава 8
Георгий вздрогнул и попытался уйти. Все вокруг было в каком-то сером тумане. Он проникал в голову, под самую черепушку, обволакивая сознание, рождая растерянность, панику, страх. Нет не за себя. За кого-то более дорого и близкого. За того, кого он так стремился уберечь. А в этом тумане он точно знал, что ему грозит опасность.
- Думаю, что пора уже заканчивать этот балаган?
Туман стал сгущаться. Сжимая серыми кольцами виски. Глубоко прорастая плотными корнями внутрь сознания. И не вырвать их, и сопротивляться сил нет. И страх давил, рос, нависал. И Георгий уже точно знал, что что-то очень страшное, непоправимое стоит на пороге.
- Мне казалось, что ты кого-то ищешь.
Он должен что-то сделать, что-то обязательно сделать, чтобы спасти. Он ведь может не успеть. Это желание становилось все более нестерпимым. Оно заполняло каждый уголок его сознания. Он должен уберечь.
- Не боишься упустить свой шанс, снова потерять, сможешь ли справиться с чувством вины?
Георгий попытался взять контроль над эмоциями. Ведь это обыкновенный сон. Он может преодолеть этот страх. Надо просто разорвать эту пелену.
- Ты должен доказать, - прохрипел он, - что мне есть, кого терять.
Паника чуть отступила. Слышать свой голос был необычно. Он не ожидал, что во сне можно вот так просто разговаривать, осознанно, по теме, как будто наяву.
- Да пошел ты! – заорал он, ненавидя себя за этот страх, слабость, разрывая пелену. И она разлетелась брызгами искр. И среди них Георгий неожиданно нашел выход.
Он открыл глаза и резко вскочил на ноги. Сердце судорожно билось. А в глубине сознания все еще ворочался липкий страх. Гронский сделал несколько быстрых шагов по комнате. Он должен что-то предпринять. Страх засел под черепной коробкой. Он чувствовал его на физическом уровне.
Георгий резко остановился. Завтра может быть уже поздно. Завтра он может упустить момент. Может потерять того, кто ему дорог. Делать надо сейчас.
Что-то делать.
Сейчас!
Страх гнал его вперед. Он поднял руку для того, чтобы постучать в дверь и попросить позвонить Олегу. Он должен ему сказать. Должен сказать, что его долг – спасти. Ему все равно, что будет с ним.
И он обязательно поговорит. Чтобы ему это ни стоило.
Надо только огородиться от этого страха. Если он начнет паниковать, Олег может не поверить. Он должен быть убедительным.
Барьер.
Первый контур лег на сознание. Георгий замер. И отпрянул от двери.
Сжал виски.
Что это было?
Он стараясь дышать глубоко, поставил второй внутренний контур.
- Черт!
- Черт! Черт! Черт!
Страх исчез. Вместе с ним и паника. Он даже не хотел думать о том, что было бы, если он сейчас начал требовать адвоката. А если бы его не послушали, он бы затеял драку. И скорее применил силу. И доказал бы, что он невменяемый агрессор, опасный для других людей.
Гронский поставил третий контур. И лучше он просто больше не будет ложиться спать.
Чтобы уже наверняка.
Зона Отчуждения.
Восьмой восточный сектор
Меченный на бегу запрыгнул в машину и дал водителю знак трогаться.
- Вот паскуды! – выругался он, вытер кровь с посеченного лица.
Дэм обернулся на оставшийся позади остов здания, который столько лет он считал домом. Нет, конечно, его не терзали приступы сентиментальности, и слово дом не ассоциировалось у него с детством, семьей, уютом, скорее уж с надежной конурой, где можно было переждать любую беду, а также со стабильным заработком, благодаря которому можно было не думать о завтрашнем дне. Да и вряд ли у кого еще в Зоне Отчуждения в любом из секторов были подобные условия жизни.
Теперь вот как это все отстраивать заново?
Верхние этажи пока еще держались. Но внизу уже все было уничтожено. Четкий приказ – случись какая зачистка – уничтожать все. Первое – лаборатории, второе – хранилище, третье – все архивы. Людей, если получится – эвакуировать. Если нет… значит нет.
- Откуда они тут все взялись?
Все началось слишком неожиданно. Люди в защитной форме, шлемах, масках, вооруженные до зубов, окружили сектор целиком, но целенаправленно шли именно к их базе. Меченный успел увидеть знак Стражи Вестленда на куртках, какие-то отряды спецназначения, судя по цвету формы тоже островные. Потом из аэрокапсул высадились еще одни. В похожих защитках, только уже без всяких знаков. Скорее из Комитета, силовые подразделения.
После чего стало окончательно понятно, что надо уносить ноги.
Успели не все. Дэм видел, как за считанное время была убита большая часть его людей. Меченный рванул за архивами. А Касс, как и было положено по инструкции в лаборатории.
Машина петляла среди разрушенных кварталов Зоны Отчуждения, оставляя позади сектор за сектором.
- Да какая разница, откуда? – напряженно ответил Касс, смотря в зеркало заднего вида, определяя погоню. – Облава же, понятно! Надо ноги уносить.
- Где мальчишка? – резко спросил Дэм, сморщившись, как от зубной боли. – Нам за него голову оторвут.
-Микки за ним приглядит. Думаю, они сейчас уже в аэрокапсуле.
- А разве Микки не должен отвечать за третье хранилище?
- Я дал ему другое задание.
Меченный хмыкнул.
- О, как! С каких это пор, ты решаешь подобные вопросы без меня.
Касс слегка рассеяно улыбнулся, отвлекая внимание. Резко выхватил пистолет и приставил ко лбу Дэма.
- Лучше не дергайся, - посоветовал он, - и вытащи руку из-под куртки.
Меченный сделал то, что ему говорили, с ненавистью глядя на своего ближайшего подельника. То-то он ломал голову, как вся эта набежавшая рать могла обойти охрану и посты видео наблюдения.
- Мы говорили тебе, что нам не нравится, что ты все поставил на этого альтхамца. Ты сделал нас его личными мальчиками на побегушках. Прошлый раз он нам даже не заплатил.
- Мы провалили задание.
- Это была не только наша вина. А если бы у нас были еще заказчики, то все было бы по-другому. Теперь же он думает, что может выкручивать нам руки. Ручная банда наемников? Правда?!
- Те, кто был с тобой не согласен, остались там, - Дэм кивнул головой, показывая направление, - под завалами?
- А те, кто согласились с моими доводами, пойдут со мной в новую жизнь.
- Нашел себе другого хозяина? – презрительно выпятил губу Меченный. – И кто же он?
- Тебя это уже не касается, - и резким ударом рукояти вырубил своего бывшего вожака. Оживил экран смарта, набирая номер. – Мы на месте. Забирайте.
***
Резиденция Международного суда Комитета.
- Ты сегодня спал? – Олег очень подозрительно посмотрел на друга, когда за несколько минут до начала заседания, он подошел поздороваться и узнать, как дела.
Вчерашний вечер выдался насыщенным, обсуждали первый день заседания, делали корректировки в связи с открывшимися обстоятельствами и информацией, которую получили от противоположной стороны. Вернувшись в номер, Олег тоже не сразу лег спать, а еще раз просмотрел документы, которые у него были подготовлены на завтрашний день, прокрутил в голове очередность опроса свидетелей.
Несмотря на усталость и дикое напряжение, которое не покидало его ни на минуту даже после окончания заседания, он был доволен прошедшим днем. Все складывалось довольно неплохо и пока, по его мнению, да и мнению других юристов, с которыми он сегодня общался, перевес был на их стороне.
Олег уже почти лег спать, когда от Малешского пришло сообщение, что операция вестлендцев прошла удачно и теперь им нужно дождаться допроса главного подозреваемого. Новости были отличные. Настроение скакнуло вверх и это даже немного сняло напряжение.
То, что Георгий мог ошибиться или обознаться у Олега даже мысли не было, память стража сложно обмануть. А уж Берквитт выжмет из этого наемника все, что им надо. После признания террориста Бернар Ален может уже говорить, что угодно. Как только они докажут, что нападение на Карьер пять лет назад совершил не Вестленд, большинство самых тяжких обвинений против Гронского автоматически станут недействительны.
- Пару часов под самое утро, - признался Георгий, - но все нормально.
- Что случилось? – уже тревожно спросил адвокат.
Гронский заколебался. С одной стороны, под утро туман почти весь рассеялся, оставив после себя уже почти неощущаемые следы. С другой Олег явно на подъеме. Зачем ему сбивать настроение?
- Я твой адвокат, - вдруг авторитетно выдал тот, - ты обязан говорить мне правду и ничего кроме правды. Что случилось?
Георгий тяжело выдохнул.
- Чепуха какая-то, то ли сон не тот, то ли как будто меня кто-то пытался продавить ментальной атакой. Наверное, это так называется. Мне пытались донести, что у меня есть слабое место и что я очень неправильно себя веду и должен отступить. Я чуть не сорвался.
- Такое вообще возможно? Я имею в виду на расстоянии. А твои барьеры?
- Вот когда я их выставил и стало легче. А еще я знаю, что Лудин очень сильный менталист. И голос был его.
- Думаешь о Темке?
- Я его попросил предъявить доказательства. И он дрогнул, а я смог разорвать связь.
- Гер, ты знаешь, мне очень тяжело судить о подобном, чтобы давать тебе советы, но могу сообщить потрясающую новость. Сегодня утром Альген Лудин был арестован.
- Что?!
- Ему предъявили и Палтеск, и осколки, и запрещенные препараты. Он вряд ли сейчас что-то сможет предпринять против тебя.
- Как это вам удалось? – Георгий все еще пытался справиться со своим потрясением.
- Кампо дал показания.
- И Лудин это допустил?
- Гронский! – возмутился Олег. – Ты вообще на чьей стороне?
- Извини, - тот попытался сбросить напряжение.
Поэтому Лудин и пытался продавить его по ментальной связи? Или это был всего лишь кошмарный сон? Нервы ведь совсем ни к черту!
- За Кампо уже давно была установлена слежка. В принципе было понятно, что он очень ненужный свидетель для обвинения. А когда его пришли убивать, наша опергруппа его спасла, и следаки из Комитета предложили ему помощь. Знаешь, эти программы по защите свидетелей?
Георгий не совсем уверено кивнул.
- Что-то слышал.
- А сегодня утром, когда Кампо везли на заседание, на его машину было совершено покушение…
В зал вошел секретарь. Олег прервался на полуслове.
- Все, мне пора. Сейчас все сам поймешь.
И через несколько минут на свое место поднялся судья.
- Ваша честь, - взял слово Арсенин, после того, как было объявлено о продолжении заседания. – Сегодня утром, кое-что произошло. На моего свидетеля, который должен был давать сегодня показания, было совершено покушение, и он сейчас находится в больнице.
- Мне жаль, господин Арсенин. Вы хотите отложить слушание?
- Нет, ваша честь. За неделю до начала заседания, я допрашивал его в следственном изоляторе. Есть запись допроса, которую я хотел бы предоставить сегодня здесь.
- Протестую, ваша честь! – высказал свое мнение обвинитель. – Запись не всегда может считаться допустимым доказательством. Должны быть соблюдены определенные требования.
- Ваша честь, - оппонировал Олег, - через вашего ассистента я уже отправил ходатайство на ваше имя и указал, когда, кем и в каких условиях было сделано видео. Отдельный документ с техническими параметрами и именами свидетелей, которые могут подтвердить все мои данные и достоверность записи.
- Может все же легче отложить слушанье до того момента, когда ваш свидетель сможет давать показания, если без него не может пройти заседание суда, - не унимался обвинитель.
-Врачи не дают точных прогнозов. Не думаю, что будет верным подвесить заседание на неопределенный срок.
- Протест отклонен, господин Ален. Господин Арсенин, мы готовы посмотреть вашу запись.
Адвокат кивнул. Быстро развернул проекцию экрана со своего ноутбука и включил видео. Обстановка очередного следственного изолятора была похожа на все другие ранее видимые Георгием. Серые стены, стол, стулья, за которыми сидел Леонель Кампо, Олег и еще один незнакомый Гронскому мужчина.
- На допросе присутствует мистер Линнер, заместитель главы следственного отдела Комитета. Он может выступить свидетелем достоверности записанного видео, и что во время допроса были соблюдены все правовые нормы и на свидетеля не оказывалось никакого давления.
- Доктор Кампо, - прозвучал голос адвоката на ожившем видео. – Расскажите нам о программе «Подари надежду». Когда она была задумана? Кем? Для чего?
- Программа «Подари надежду» является частью большой национальной идеи. Как всем известно жители Альтхама почти не попали под облучение по время эпохи Скорби и в их крови меньше всего Искр, не говоря уже об активных носителях. Поначалу правители видели в этом правильный путь развития для своей страны, но спустя годы стало понятно, что насыщения крови человека энергетическими клетками нельзя ни избежать, ни игнорировать. Все чаще и чаще у людей стали появляться болезни, связанные с энергией Источника. Король Альтхама поднял вопрос среди научных сообществ, как можно это исправить. И эта работа ведется уже много лет.
- При чем здесь ваша лаборатория? Которая находится даже не в Альтхаме?
- Моя лаборатория часть научного института, которым руководил Вигго Одхран.
Доктор Кампо протер платком лоб. Было заметно, как он нервничал.
- И в чем же заключалась идея вашей лаборатории? Как вы планировали заставить кровь жителей Альтхама принимать Искры?
- На самом деле работа над этим проектом шла уже не один год. Было перепробовано много способов. Но глобальных результатов нам так и не удавалось достичь. Пока мы не пришли к выводу, что все дело в четвертой Искре. И что носители, имеющие ее в своей крови, являются отличными донорами.
- Четвертая Искра? Но ведь разве нам не говорили все эти годы после эпохи Скорби, что четвертая является скорее аномалией в человеческом организме, а не чем-то реальным. И уж тем более не тем, что можно использовать для своей выгоды.
- В последние годы все чаще стали появляться носители с четвертой Искрой, их принято называть активными. Рисунок в их крови у каждого свой. И не всегда его можно даже четко разглядеть. Путем исследования мы пришли к выводу, что самая сильная четвертая Искра у носителей, живущих непосредственно вблизи Источника.
- Поэтому вы и стали искать своих доноров среди заключенных Карьера?
- Да, нам казалось, что это отличное место для формирования четвертой Искры.
Да не то слово!
- И все же я не понимаю, неужели можно было решить проблему целой страны всего с помощью нескольких доноров?
- Как я уже сказал процесс шел не один год и даже не два. Да и у нас не было цели уложиться в короткие сроки. Нам надо было понять, как можно сделать так, чтобы альтхамцы перестали быть чуждым элементом в новом мире и помочь им научиться взаимодействовать с энергией Источника.
- Для этого вы стали испытывать на заключенных запрещенные препараты? – голос Олега стал внезапно жестче. И беседа «по душам» резко переросла в допрос. – Неодобренные ни одним медицинским сообществом, не говоря уже о международном институте здравоохранения.
Доктор Кампо промокнул лоб, виски, подбородок.
- Мы проводили пробные опыты, - как-то не очень уверенно ответил он.
- Основное действующее вещество в этом препарате направлено на то, чтобы гасить энергетическое поле носителя! Подобное сырье ранее применялось в военных разработках для изготовления оружия, но и то в последствии не нашло широкого применения и было запрещено в использовании.
Кампо слегка ослабил узел галстука.
- Можно воды? – попросил он. – Сырье было очищено и с к нему добавлялись другие компоненты, чтобы смягчить их влияние на организм.
Георгий вспомнил огонь, бегущий по венам и сжигающий изнутри. И пепел Искр…
- Гуманно, - скептически фыркнул Арсенин. – Сколько людей умерло от ваших опытов?
- Я… я не знаю. Я…
- У меня есть целых список пострадавших. И доноров и тот, чей организм не смог принять новую кровь.
- Наука должна двигаться вперед.
- Георгий Гронский был частью вашего эксперимента? - сменил направление разговора адвокат.
- Он… у него была нужная кровь.
- Когда вы об этом узнали?
- В Карьере… он сдавал анализы…
- Вы готовили этот проект под него?
Кампо еще больше сжался. Схватил стакан и начал жадно пить воду.
- Кто курировал вашу лабораторию? – более мягко продолжил допрос мистер Линнер, бросив на адвоката предупреждающий взгляд.
- Мистер Лудин, - едва слышно ответил ученый.
- Вы получали распоряжения от него?
- Иногда от него напрямую. Иногда от Вигго. Но он тоже согласовывал свою работу с ним.
- Недавно в вашей лаборатории в Палтеске был обыск, - опять взял слово адвокат. - И там обнаружили секретный бункер, в котором содержались люди. Многие из них были в очень плохом состоянии. Те же, кто мог давать показания сказали, что находились в этом месте не по своей воле.
- Они подписывали договор, - Кампо выглядел как приведение. Совсем белая кожа, серые губы и красные прожилки глаз. Пот тек по лицу, но он даже уже не промокал его платочком. – Они…
- А в одной из комнат был устроен склад осколков стены Карьера. По оценкам экспертов седьмого-восьмого уровня излучения. Где вы их взяли?
- У нас был заключен контракт с какой-то фирмой. Осколки доставлялись нам баржами по морю из спецпорта в Адентоне, с которого обычно отправляются контейнеры, привезенные из Карьера на остров Танайс для утилизации.
- Кто руководил этими действиями?
- Баржи принадлежат судоходной компании семьи Данкуорт, их владелец Асгар Данкуорт.
- Зачем они были нужны?
- Стратегический запас, - почти уже прошептал Кампо.
- Спасибо, доктор, - произнес Линнер и сделал какой-то знак рукой в камеру, - думаю, на сегодня достаточно.
- К сожалению, большего нам узнать не удалось, - взял слово Олег после того, как запись была остановлена. – Но даже этого, я думаю, достаточно, чтобы сложить в голове представление о масштабе преступной деятельности, которая велась упомянутыми здесь личностями.
- У доктора Кампо есть доказательства его слов? – уточнил судья.
- Конечно, ваша честь. Показания свидетелей, распоряжения, документы, подписанные мистером Лудиным. Который, как всем здесь известно является главой службы безопасности и правой рукой льяра Балдера Лертена.
- Протестую, ваша честь! Господин Арсенин, в который раз пытается притянуть факты. Причем здесь льяр Лертен?
- Баржи, на которых перевозили осколки стены, украденные из Карьера, как сообщил нам наш свидетель принадлежат судоходной компании семьи Данкуорт. А Асгар Данкуорт лично засветился именно на такой перевозке. Но правда после бесследно исчез, мы так и не смогли с ним связаться. И простите, ваша честь, возможно я опять пытаюсь притягивать факты, которые по мнению господина Алена являются простыми совпадениями, но льяр Данкуорт является хорошим другом Альгена Лудина и близким родственником льяра Лертена.
- Вот именно, господин Арсенин, - вставил свои «пять копеек» Ален, все, о чем вы здесь говорите всего лишь косвенные улики, никак не доказывающие невиновность вашего подзащитного.
Олег очень демонстративно пожал плечами.
- Я закончил с этим свидетелем, ваша честь.
Глава 9
Глава 9
Леони была обворожительна. Волосы, завязанные в самую обычную косу, бледное лицо, румянец на щеках, свитер, джинсы, руки слегка, как показалось Георгию, судорожно сжимающие небольшую сумочку.
Бедная девочка. Столько лет жить в этой кабале, страхе, постоянно раз за разом возвращаясь в эту грязь.
Но как она вообще смогла пойти на такое? В один день решилась все изменить. Да еще в суд пришла. Она ведь явно знает, кто такой Лудин и не думает, что со смертью Одхрана все закончилось.
- Госпожа Нотбер, как давно вы работаете в лазарете Карьера? – задал Олег первый вопрос своему следующему свидетелю.
- Чуть более восьми лет.
- Вы – молоды, простите, что поднимаю эту тему. Сколько же вам было лет, когда вы заняли должность главврача одной из смен в скажем так не самом обычном месте?
- Двадцать.
- Скорее всего у вас даже не было законченного профильного образования?
- Я училась в институте.
- Расскажите, как вы попали на эту работу.
- У меня был покровитель, - Леони чуть задрала подбородок, - директор того интерната, в котором я росла. Не подумайте ничего плохого. Пока я была его подопечной он заботился обо мне, помогал определиться с жизненным выбором, справиться с моим даром и Искрами. После у нас уже случились отношения, и он опять очень помог мне. Я поступила в медакадемию. На третьем курсе он сказал, что у него есть знакомый, который изучает такой вот сильный, активный дар как у меня и он будет рад познакомиться.
- Этим знакомым был Вигго Одхран?
- Да, и мне очень понравилось то, что он делал. Мы общались несколько раз, он изучал и мои Искры тоже. А потом предложил мне работу в лазарете Карьера.
- И как вы столь молодая девушка согласились на подобное?
Леони бледно улыбнулась.
-Что такое Карьер по-настоящему можно понять, лишь когда попадаешь туда. Не важно в качестве работника или заключенного, - она слегка замялась, - простите, важно конечно. Я имела в виду, что только там, внутри этих бетонных стен ты осознаешь, что это за место. А во внешнем мире – Карьер всегда видится в легком флере романтических иллюзий. По крайней мере, я представляла себе это место именно так.
- Вы сразу получили место главврача?
- Нет, конечно. Первые несколько смен я отработала медсестрой, потом до окончания академии – врачом. И уже после мне дали эту должность.
- Вы поняли зачем вас туда устроили работать?
- Поначалу это была самая обычная работа. Нет, конечно, романтическая дымка рассеялась к концу первой смены, но меня все полностью устраивало. Удобный график, который я могла совмещать с учебой, к тому моменту я перевелась на заочное отделение, хорошие деньги.
- Когда вы поняли, что что-то не так?
- Первые звоночки прозвенели, когда у меня чаще обычного стали брать кровь на анализ. И каждый раз мистер Одхран все время восхищался, проводил какие-то дополнительные обследования, расспрашивал меня. Я иногда ощущала себя подопытным кроликом.Но раз за разом я и сама это понимала, после каждой смены мои способности словно обострялись, и я становилась сильнее.
- Что поменялось с тех пор, как вас назначили на должность главврача?
- Я должна была работать с особыми заключенными.
- Особыми заключенными? – удивленно переспросил адвокат.
- Они и вправду были особенными. Их приводили в лазарет, чаще они были словно безумны, говорили что-то непонятное или наоборот заторможено молчали. Мне говорили, что все они из бункеров, что близкое соседство к Источнику сделало их такими и что они очень интересные экземпляры для изучения. Их кровь и правда была очень странная, как и Искры, непохожая на кровь обычных носителей. Наверное, в этом и выражалась их измененность.
- Что с этими людьми было потом?
Леони слегка нервными движениями поправила волосы.
- Мне надо было взять у них анализы. Не допуская других сотрудников. Составить предварительное описание. Разместить их в отдельных от остальных палат боксах до дальнейших распоряжений. А через некоторое время их вывозили из Карьера по поддельным документам.
- Очень любопытная схема, -задумчиво протянул Арсенин, - что еще входило в ваши не основные обязанности. Назовем это так.
- Периодически в Карьер доставлялись заключенные, которых тоже обследовали гораздо чаще остальных. Очень быстро я научилась определять тех, кто попадал сюда из-за своих особенностей с Искрами. Я видела их анализы. Все они были активными носителями с четвертой Искрой. Не у всех она была сильной или очень заметной, но она была. Я начала общаться с ними, расспрашивать об их жизни и почему они оказались в Карьере. И знаете, у них у всех была довольно похожая история жизни. Все они росли в неблагополучных семьях или в приютах, но в довольно раннем возрасте начинали понимать, что их способности превышают способности других носителей. Почти сразу, как они проявляли свои таланты, в их жизни появлялся человек, который так или иначе начинал опекать их. Они добивались определенных успехов в жизни, но все заканчивалось Карьером по какой-то совершенно непонятной причине. То пилот самолета, заснувший за штурвалом, но он так и не смог понять, как он отключился и как такое вообще могло произойти, когда небо было смыслом его жизни и сам он был необыкновенным стихийщиком и умел контролировать потоки воздуха. То преподаватель в университете, которого обвинили в изнасиловании студентки, которую он видел всего два раза в жизни, один раз на кафедре во время лекции, второй, когда она сама пришла к нему в пустую аудиторию и начала просить поставить зачет. Наверное, мне не стоит перечислять всех?
Леони посмотрела на адвоката.
- Нет, госпожа Нотбер, все данные по людям, о которых вы говорите, я предоставлю суду. Расскажите нам о программе доктора Кампо.
Женщина пожала плечами.
- Поначалу это был самый обычный проект. За эти годы я уже не раз сталкивалась с подобным.
-Что конкретно делалось в рамках этих программ?
-Как я уже сказала, сначала просто брали кровь, потом были донорские переливания, очень частые, от них не успевали восстанавливаться. Потом начинали использовать препараты, которые якобы должны были усилить их кровообмен и помогать выстраиваться правильному рисунку Искр.
- Что потом происходило с этими людьми?
- Я не знаю. Им становилось совсем плохо и когда они уже не могли сдавать кровь, они исчезали.
Адвокат кивнул, словно обдумывая услышанное.
- Расскажите суду о Георгии Гронском. Когда вы поняли, что он тоже был заключен в Карьер ради этих экспериментов?
- Протестую, ваша честь, господин Арсенин еще не доказал этот факт. То, что ему очень хочется, чтобы так было, не дает ему право утверждать это, - встрепенулся, словно очнулся ото сна Ален, выдавая целую речь, словно пытаясь компенсировать затянувшееся молчание.
И Георгий тоже вдруг осознал, что во время того, как говорила Леони все как будто зачарованные слушали ее голос. И как он опять попался на ее уловки?
- Госпожа Нотбер, расскажите о Георгии Гронском, - исправился Олег.
- Я не сразу увидела в нем в одну из жертв экспериментов. У него была другая биография, которая никак не подходила под услышанные мной истории ранее. Я поняла, что он один из них, когда он попал под программу доктора Кампо и увидела его анализы. Но неожиданно и не только для меня, он отказался в ней участвовать. На тот момент у нас были другие участники и я очень была удивлена, когда доктор Кампо стал упорствовать, чтобы привлечь именно его кандидатуру. Он постоянно нервничал, когда случалась очередная задержка, ругался на коменданта, не понимая почему тот никак не может повлиять на ситуацию.
- Когда это все же произошло, что вы подумали?
- Мне всегда было их очень жаль. Всех. Они все были молодыми, здоровыми, с сильными Искрами, которых просто использовали и выбрасывали за ненадобностью. А Георг… а Георг умел бороться. И я решила, что ему очень нужна помощь. В одну из таких процедур, я заменила часть препарата, который кололи пациенту на нейтральное лекарство и отнесла в детективное агентство господину Арсенину.
- Ваша честь, - взял слово Олег, - разрешите мне немного дополнить рассказ госпожи Нотбер теми подробностями, о которых она просто не может знать.
- Мы вас слушаем, господин Арсенин.
- Нам удалось найти рабочий ноутбук Вигго Одхрана, - произнес адвокат.
- И не расскажете где, господин Арсенин? – поинтересовались с другой стороны. – Он вам сам отдал?
- В лаборатории доктора Кампо, в Палтеске, в том самом бункере, который недавно был открыт и явил миру свои ужасные секреты.
Олег произнес это так уверено, что даже Георгий почти поверил.
- Так вот в этом ноутбуке как раз хранились данные об этих людях, о которых рассказала нам госпожа Нотбер. Целые списки, разделенные по городам, датам, проведенным процедурам, результатам. С пометками кто, откуда и дальнейшее будущее. Многие клиенты Одхрана попадали к нему еще будучи детьми. Все они были из неблагополучных семей, приютов, зон отчуждения. Кто-то из них умирал, кто-то доживал до взрослого возраста, кто-то продолжал служить идее дальше, например, в Карьере. И в этом списке мы нашил всех, о ком говорила госпожа Нотбер.
- Ваш подзащитный тоже есть в этих списках?
- Нет, его в этих списках нет.
- Все же ваши догадки так и остались неподтвержденными фантазиями на тему, как могло бы быть, - ехидно протянул Ален.
- По моему подзащитному в ноутбуке Одхрана есть целая отдельная папка, под названием «Лесса», так как сам Георгий там значится под кратким названием «объект». Целая история, начатая с беременностью его матери, первыми месяцами жизни и продолженная пять лет назад. Анализы, исследования, детальное изучение любого изменения, произошедшего в крови, карта Искр, разложенная настолько досконально, что я еще такого никогда не видел. Впрочем, я думаю, что и сам Гронский вряд ли о себе знает в таких подробностях. Ваша честь, я передал вашему ассистенту эту информацию. И нет, господин Ален, я адвокат и не притягиваю факты за уши, в чем вы постоянно пытаетесь меня обвинить. Я их нахожу, тщательно расследую, а потом привожу в качестве достоверных доказательств.
Георгию то ли показалось, то ли на самом деле губы судьи дрогнули в едва заметной улыбке, но голос его был по-прежнему бесстрастен.
- Господин Арсенин, у вас еще есть вопросы к свидетелю?
- Я хочу обратить внимание суда на тот факт, что одним из клиентов, которые приезжали в Карьер по программе доктора Кампо, был льяр Асгар Данкуорт. Как я уже говорил близкий родственник льяра Лертена, друг Вигго Одхрана, который в последние годы финансировал его научный институт. И именно Георгий стал его донором. Зачем льяру Данкуорту была нужна подобная процедура? Ведь изначальное позиционирование проекта – помощь людям, страдающим от болезней, связанных с излучением Источника. Я запросил медицинскую карту льяра. Прошу заметить, мне отказали. Правда, я был настойчив, и запросил заново, но уже через суд. И там не было ни одного показателя, по которому ему могла бы понадобиться эта процедура. Уж не ради ли этого и было все задумано? Георгий Гронский и Асгар Данкуорт являются братьями...
- Протестую ваша честь! Родство Гронского и льяра Лертена пока не доказано.
- Протест принят.
- Я только хотел сказать, что неплохо бы было найти ответ на этот вопрос. Вигго Одхрана мы уже не может призвать к ответу за его дела. А вот льяр Лертен мог бы нам ответить на ряд вопросов.
- Господин Арсенин, как всегда забывает, что льяр Лертен не является преступником, чтобы его вызывали в суд!
- Если его вину пока не доказали..., - произнес тихо Олег, как будто в сторону.
Раздался хлопок ладони по столу с противоположной стороны.
- Господин Ален, господин Арсенин, - опередил судья адвоката, - призываю вас вести себя соответственно вашим статусам.
- Простите, ваша честь, - очень покаянно произнес Арсенин, - я закончил опрос свидетеля.
- Господин Ален, у вас есть вопросы?
- Да, ваша честь.
Леони еще раз поправила волосы и перевела взгляд на обвинителя.
- Госпожа Нотбер, вы нам раскрыли целую преступную схему и теперь вроде как все злодеи должны понести заслуженное наказание. Но меня все же смущает тот факт, что вы тоже получаетесь не невинная жертва, вы – соучастница. И ваша позиция, как обвинителя меня смущает. Больше похоже на необдуманную, слепленную на коленке схему с какими-то заговорами, подменами, ниоткуда взявшимися ноутбуками со списками жертв. Все ради того, чтобы отвести от заслуженного наказания всего одного преступника?
Свидетельница едва заметно улыбнулась. Ее улыбка была бледной и растерянной. И она сама донельзя выглядела такой маленькой, хрупкой, несчастной.
- Я росла в приюте. С самых моих юных лет. В небольшом, Богом забытом городишке, где нас толком и не кормили то. Не говоря уже о чем-то другом, что могло бы сойти за счастливое детство. Именно там у меня первый раз раскрылись мои способности. Я была еще совсем ребенком и не могла понимать насколько это важно. Однако буквально через год меня увезли из того приюта и поселили жить в невероятном месте. Это тоже был детский дом, недалеко от Колхара, в очень уютном зеленом районе. Там было чисто, тепло и сыто. Я никогда так не жила до этого.
Ее голос был таким проникновенным, трогательным, нежным, но в то же время настойчивым, проникающим в сознание.
- Конечно я задавалась вопросом, почему мне так повезло. Позже я спросила у своего наставника, так как очень боялась, что все это временно и сказка может в любой момент закончиться. Он сказал, что мой старый приют закрыли, мне просто очень повезло и я попала сюда. Потом была медакадемия, в которую я очень просто поступила, и даже эта работа в Карьере мне казалась – все одним большим везением.
Георгий на физическом уровне ощущал идущие от нее потоки. Сделав над собой усилие, он отвел от нее взгляд и посмотрел по сторонам. Все присутствующие в зале также не отрываясь смотрели на нее, ловили каждое слово. Вернее, он бы даже сказал звук ее голоса.
- Потом начались эти задания, которые я выполняла, сначала не совсем понимая, что вообще происходит, но потом пришло осознание, что именно для этого я и была туда приставлена. Как будто меня именно вели к этому. Глупость, говорила я себе. Но однажды я вдруг поняла, что моя жизнь – калька жизней тех людей, с которыми я общалась в лазарете. Я имею в виду тех, кого тем или иным способом закрывали в Карьере, как кроликов в клетке, для проведения опытов.
Как она не боится использовать ментальное давление в этом месте? С этими людьми? Ведь у них тоже есть способности и Искры у них наверняка сильные. А Арсенин вообще понимает, что она творит?
-Озаренная этой догадкой, я поехала в свой родной городок, в тот самый приют, в котором я провела свое детство. И он все так же работал и все так же содержал полуголодных, ободранных детей и никогда не закрывался. Да, господин Ален, возможно я и соучастница, вернее даже так оно и есть. Но мое имя тоже в этих списках. И я такой же подопытный кролик, запертый в клетке. И я всегда знала, что, если откажусь, меня все равно не выпустят.
Леони замолчала. От нее густыми потоками силы расходились отчаяние, страх, злость, боль и много-много разных других чувств, которые так были понятны любому человеку, загнанному в ловушку и лишенному возможности открыть тяжелый люк, захлопнувшийся над головой.
Она же жрец!
Или жрица. Этого Георгий не знал, есть ли в этом случае на Аллете разделение по половым признакам, но то, что сидящая перед ним женщина была жрецом, это он наконец понял. Должен был понять сразу, когда она ему открыла глаза на ее татуировки.
А ведь именно в этом заключаются способности жрецов – умением настраивать людей на свою волну, умением убеждать, мыслить в правильном направлении.
И конечно же никто из присутствующих не сможет этого понять. Никто, кроме него.
- Поэтому я и решилась на этот шаг. Я устала бояться, - словно в подтверждение его мыслей, Леони посмотрела на Георгия.
Ален переложил планшет на другое место, потом поменял местами ручку и записную книжку.
- Э… спасибо, госпожа Нотбер. Больше вопросов у меня нет.
- Простите, ваша честь, - неожиданно произнес Олег, - свидетель, который должен был присутствовать на заседании, не сможет сегодня прийти. У него есть для этого уважительная причина. Объяснительное письмо вам будет предоставлено. Другие свидетели у меня запланированы на завтра.
Глава 10
Глава 10
- Гер, - начал Олег, когда они вышли из зала суда, - тут Ален зверствует. Подал прошение судье, чтобы во время перерывов в слушаниях ты оставался в следственном изоляторе. Что мол не по статусу держать тебя в апартаментах. Я, конечно, мысленно пожелал ему всю жизнь прожить в подобных апартаментах, но Малешский посоветовал мне не затевать лишний раз ссору. Плюс, конечно в том, что изолятор относится к ведомственным учреждениям следственного отдела Комитета и ты будешь под хорошей охраной и в безопасности.
- На самом деле, Олег, не парься по пустякам. Это не самое худшее, что могло произойти.
- Как же меня бесит этот Ален, - почти прошептал Арсенин, чтобы его не слышали идущие сзади и спереди охранники.
- Мне кажется, Малешский прав, и ты его постоянно обходишь. Поэтому, я думаю, он бесится не менее твоего.
На улице было довольно свежо. Весна вступала в свои права, и даже в Аллертоне с его не самым теплым климатом, можно было ощутить ее уверенную поступь. А в Дранкуре в это время года уже во всю светило солнце…
Георгий на мгновение прикрыл глаза, ощущая лицом легкие порывы шаловливого весеннего ветра. Тем более служебной машины еще не было и можно было насладиться этим состоянием невесомости и расслабленности, в которое его неожиданно вогнали эти самые обычные природные проявления. Видимо, когда за пять лет погодное явление всего одно – палящие лучи раскаленного солнца, то любое отклонение вызывало прилив самой настоящей эйфории.
- Позавчера арестовали Меченного, - быстро произнес Олег, пока охранники были заняты тем, что пытались связаться с водителем машины. – Вчера большую часть дня шел допрос.
- И? – вся нега разом слетела с Гронского.
- Пока ничего не знаю. Нас туда не пускают, это иерархия вестлендцев. Но думаю, Берквитт не упустит своего шанса.
- Ты его сегодня ждал в суде? – догадался Георгий.
- Да, это входило в наши с ним договоренности. Но допрос затянулся.
Подъехала служебная машина. Один из охранников возмущенно развел руками, направляясь к ней, показывая на часы. Второй остался стоять рядом с заключенным. Дверь распахнулась и из нее выскочил водитель.
Зачем ему АРП?
Как-то заторможено подумал Гронский. Он же всего лишь управляет полицейской машиной. У них другое табельное оружие.
Рядом приглушенно ругнулся Олег и Георгий почувствовал выплеск силы, разлитый рядом с ним. Пять барьеров стража.
Упал на асфальт охранник, который первый подошел к машине. Второй отлетел на бордюр.Олег рядом приглушенно застонал. Первый выстрел погасил сразу три контура.
Георгий успел заметить второго выходящего из машины с МАГом в руках. Тот что-то кричал. Об Источнике и зле, заселившем мир. Измененных. Мутантах. Гронский ощущал происходящее словно сквозь плотный, тягучий слой ваты, из которого никак не мог выбраться.
Следующий выстрел АРП разорвал вновь выстроенные контуры на уровне его лица.А очередь из МАГа разметала последние ошметки барьера.
- Выродок… таким нельзя жить… грязь для нашей земли, - прорвалось сквозь образовавшиеся бреши в его сознании.
Краем глаза он заметил, как отлетел Олег и он перестал его видеть боковым зрением. Пузырь вакуума лопнул.
Георгий рванул вперед. Охранник, которого отбросило в сторону, палил по преступнику с МАГом. Гронский успел заметить, что тот дернулся и выронил свое оружие. Он уже преодолел несколько шагов, когда АРП снова произвел выстрел, разорвав сразу пять контуров из восьми им выстроенных.
Если бы ему поток энергии, как в Карьере!
Не тратя время, он выстроил еще три барьера для защиты, остальное швырнул в хозяина АРП, который уже успел перезарядить свой ствол. От удара энергетическим импульсом тот потерял равновесие, пошатнулся и осел на асфальт.
Краем глаза Георгий видел, что второй уже снова поднимает свой МАГ. Больше не о чем не думая, он схватил валяющийся рядом АРП и наведя автомат на террориста, нажал на спусковой крючок.
- Грон, нет! – одновременно услышал он крик со стороны, где остался Олег.
Автоматчик с дырой во лбу начал заваливаться на асфальт. Очередь из МАГа прошила воздух, никого не задев.
Из здания стали выбегать охранники с оружием в руках.
- Нет! – снова крик Олега. – Не стреляйте! Это не он!!!
Арсенин держался за раненое плечо. Кровь уже успела пропитать рукав пиджака.
Георгий только сейчас заметил, что все охранники бегут к нему.
- На землю! Лицом в асфальт! – услышал он голоса.
И успел опуститься на колени, когда первый подбежавший охранник шокером ударил по спине, а потом пнул ногой в живот.
- Я его адвокат! – сквозь пелену услышал он вновь голос Олега. – Вы не имеете права…
Гронский стиснул зубы, чтобы не взвыть в голос.
Очистим нашу землю от вторжения! Нет Источнику! Нет измененным!
Сейчас то, что кричал автоматчик четко выстраивалось в его голове.
Мутанты не должны отравлять наш воздух!
Георгий попытался рассмотреть происходящее вокруг, но в его положении было видно лишь тело, лежащего на асфальте охранника.
***
- Гронский, вы знали этих людей?
Следующие трое суток он провел в одиночной камере следственного изолятора в центральном отделении полиции Аллертона. Впрочем, он плохо помнил эти часы, слившиеся в один поток переживаний и картинку, прокручивающуюся вновь и вновь в его голове, как заевший ролик на подвисшем видеопроекторе.
Иногда на нем прорывался звук и опять били по нервам одни и те же слова.
Мутант. Измененный. Выродок.
А в редкие часы сна ему виделись Корбин, Темнов или Вестгейрд. Иногда Одхран.
Мой самый лучший объект. Жаль, что не успел с тобой поработать.
Ты – мутант. Выродок рода человеческого. Я искренне считаю, что такие как ты не должны жить вообще.
Очень агрессивный сам по себе, с ярко выраженными садистскими наклонностями, которые он с удовольствием претворял в жизнь, получая от этого удовлетворение.
Грон, нет!
Голос Олега всегда завершал эту вереницу образов и воспоминаний. Интересно позволил бы себе такое Арсенин, если не было бы пяти лет Карьера и всех этих людей, которые так часто говорят о его садистских наклонностях и агрессивных проявлениях характера.
Почему раньше за обезвреживание террориста его не награждали пинками и не тыкали мордой в асфальт?
На нем так и останется эта печать измененного?
Как ему дальше жить, есть даже близкий друг смотрит через эту призму?
Иногда он задавал себе все эти вопросы вслух, иногда проговаривал про себя. Он уже привык, что ему всегда есть с кем поговорить. И уже начал забывать, как это быть наедине с собственным сознанием.
Так, наверное, и сходят с ума.
- Нет, - ответил Георгий следователю, задавшему ему вопрос.
- Когда вы их первый раз увидели?
- Когда они вышли из служебной машины, которую мы ждали вместе с моим адвокатом и конвоирами.
Сколько раз можно еще опускаться в эту преисподнюю? Темные стены, стол, стулья, безучастный следователь, задающий свои провокационные, заранее осуждающие тебя вопросы?
- Как вы отреагировали на их появление? Вы сразу поняли, что сейчас произойдет?
- Я увидел в руках одного АРП и подумал, что это какой-то бред. А потом они начали стрельбу, здесь уже сложно было не догадаться, чего они хотят.
- И чего они по-вашему хотели?
- Странный вопрос, господин следователь. Откуда я могу знать, чего хотели эти террористы?
-Может, это была попытка устроить вам побег? – пронзающий взгляд следователя замер на Георгии.
- Зачем? - опешил тот.
- Может у вас что-то не ладится в суде? И вы решили таким образом устранить проблему с возвращением в Карьер?
- Вы обвиняете меня в организации нападения на здание суда и соучастии в терроризме?
Гронский почувствовал, как его затапливает волной бешенства. Он с нескрываемой злостью посмотрел на следователя.
- На видео отлично запечатлено, как ваш адвокат кричит вам: «Грон, нет!». Почему он хотел остановить вас? – того явно было не смутить подобными интонациями.
Георгий запнулся. Он бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос, а лучше вообще этого не слышать.
- Гронский…
Открылась дверь и в помещении вошел Арсенин в сопровождении полицейского.
Следователь удивленно вскинул брови.
- Мистер Янги, - резко произнес адвокат, не дав ему сказать ни слова, - несколько дней назад я отправлял запрос в ваше ведомство с целью узнать по какому поводу моего подзащитного держат в стенах вашего следственного изолятора, тем самым задерживая начало судебного заседания? Вы хотите его в чем-то обвинить? У вас есть доказательства? Улики? Свидетели? Что-нибудь, что оправдывало бы ваши действия?
- Я пытаюсь выяснить, что произошло.
Арсенин положил на стол какие-то бумаги.
- Я забираю своего подзащитного. Распоряжение главы следственного отдела Комитета.
Следователь довольно долго изучал всего несколько бумаг, неисписанных даже наполовину, потом поднял глаза на своего сотрудника, который пришел с Олегом и молча кивнул.
На улице их ждала служебная машина.
- Продолжение заседания назначено на завтра, - сообщил Арсенин перед тем, как Георгия посадили в машину и коротко кивнул, прощаясь.
- Олег, - окликнул его Георгий пока тот еще мог его слышать.
- Да? – слегка прищурился тот, явно не желая разговаривать.
Гронский покачал головой и откинулся на сидении, пряча горькую усмешку. Машина тронулась в путь.
Арсенин так и стоял, провожая глазами автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом. Потом дошел до какого-то сквера и опустился на первую попавшуюся скамейку. Он понимал, о чем хотел спросить его Гронский, но сейчас у него не было сил на разговоры. И дело было даже не в том, что произошло несколько дней назад, хотя конечно, это стоило немало потраченных нервов. И даже не в том, что он все эти дни выбивал перевод своего подзащитного из следственного изолятора полиции в ведомственное учреждение следственного отдела, чтобы наконец можно было продолжить заседание. И даже в не недопонимании, которое возникло между ним и лучшим другом.
Все было куда гораздо хуже. Только вот рассказать об этом Георгию он просто не мог.
***
Несколькими часами ранее.
- Что случилось? – тревожно спросил Олег, когда Малешский постучался в его номер ранним утром.
- Кое-что произошло. Тебе это надо знать. Вчера закончился допрос того человека, которого Георгий опознал в рейде.И Берквитту со своими адвокатами удалось доказать, что заказчиками террористического нападения на Карьер пять лет назад были не вестлендцы.
Арсенин выдохнул.
- Как-то ты не очень весело говоришь об этом.
- На наше заседание ни Берквитт, ни его представители не придут.
- В смысле? – опешил Олег. – Но ведь именно мы навели его на этот след. И его показания снимут сразу большую часть обвинений с Герки.
- Тогда ему придется во всеуслышание сказать, кто организовал это нападение.
- И? – стараясь быть спокойным, уточнил адвокат.
- Это никому уже не выгодно. Вестленду сейчас не нужна общественная порка своих противников. Они хотят получить компенсацию. В виде денег, перезаключения контрактов на сотрудничество с мировыми холдингами, Рун, мест в Комитете и других организациях. Они хотят вернуться на коне, в сверкающих доспехах и головами своих врагов.
- И чьи же это будут головы?
- Лертен уже не вернется в Комитет. Многие альтхамцы, занимающие главенствующие места в организациях мирового масштаба будут смещены. В Дранкуре тоже головы полетят, возможно даже попадет под раздачу сам Берест.
- А Гронский как обычно окажется малой платой за всеобщее счастье и благоденствие? – горько спросил Арсенин.
- Суд еще не окончен, - жестко отрезал собеседник. – Многое зависит от нас.
- Очень многое зависело от того самого свидетеля, которого мы отдали Берквитту. Зачем?!
- У нас не было таких ресурсов, как у эрла, чтобы за такой короткий срок провернуть столь масштабную операцию.
- То есть мы за «спасибо» помогли Вестленду, самому лорду, Корлснеру. Хотя спасибо нам тоже никто не сказал!
- Тебе бы полегчало?
Олег не ответил, отвернулся от партнера, невидящими глазами смотря в окно, пытаясь собрать воедино все свои мысли и чувства. Сейчас не время раскисать.
- Но, Виктор, ты же сам понимаешь, что все, что у нас есть – всего лишь косвенные улики! Все эти Илийский, Бажен, Сабрина, Одхран! Все обвинения против других и наши собранные доказательства на самом деле, как сказал вчера Темнов, не значат, что Гера не являлся соучастником нападения на Карьер и не похитил Руны! И в глазах судьи – это тоже так! Как нам его вытащить из Карьера без главного козыря?! – сдержаться не получилось. Натянутые как струна нервы просто лопнули с таким звоном, что даже зазвенело в голове.
- Что ты хочешь от меня? – тоже повысил голос Малешский. – Вестлендцы не хотят прилюдно перетряхивать грязное белье. Это их позиция! Они не будут ее менять. Сам подумай! Тем более после недавнего скандала.
- Это, когда на нас было совершенно нападение безумными сектантами? – совсем уже изумился Арсенин.
- Не на вас, а на Гронского и ты это тоже понимаешь!
- Но это же была чистой воды провокация! Либо со стороны Лудина, либо Темнова! Это же очевидно!
- Для тебя – да. И для меня тоже. Но никто не будет в этом разбираться. Ни Колснер, ни Линнер, ни тем более Берквитт. Он то уж точно не захочет мараться.
- Обо что мараться?
- Если посмотреть на случившееся непредвзято, то стороны это выглядит так: какие-то сектанты-террористы, выкрикивая оскорбительные лозунги напали на человека посреди дня на оживленной улице. И не просто на кого-то, а на Гронского со всей его биографией, судимостью и пятилетним отбыванием срока в Карьере. Может, он тоже представляет угрозу для общества? Зачем кому-то вписываться в это дело? Тем более несколько видео, которые кто-то успел снять на смарт, уже облетели интернет. Ты же видел, сколько там комментариев?
Арсенин слегка растерялся от такого поворота разговора.
- Видел, - кивнул он, - и большая часть из них не несут отрицания или агрессии по отношению к Герке. – Некоторые как-то умудрились его узнать или просто нашли по фото. Какая-то не превалирующая часть видевших видео написала гадости, но большинство характеристик положительных. Что мужик, мол, крутой спец, смельчак - выскочить на террористов и еще завалить их при этом, а полиция, как обычно, все проморгала и так далее и все в том же духе.
-Это не обоснования для Берквитта. Тем более решение уже принято. Все договоренности сегодня - завтра будут официально скреплены.
Арсенин пристально посмотрел на своего компаньона. Как и остальные Малешский сейчас как никогда близко был к осуществлению своих амбициозных планов и сворачивать с этого пути он не был намерен.
- Не думаю, что сейчас время выяснять отношения, Олег. Что бы ты ни думал, я все равно на твоей стороне. Но за то, что мы с тобой сейчас имеем, и чтобы удержаться на набранной высоте, надо чем-то платить.
Глава 11
Глава 11
Южные границы Сверского Королевства.
Штаб-квартира следственного отдела Комитета.
- Эрл Берквитт! – Олег поднялся с дивана, выходя на встречу вестлендскому лорду. – Не уделите мне несколько минут вашего времени?
Посидев немного в парке, Олег вдруг понял, что у него есть еще один шанс убедить Берквитта в сотрудничестве. Времени до начала завтрашнего заседания у него еще немного было, и он мог использовать его с большей пользой, чем простым метанием по номеру, занимаясь самоедством.
- Да, - рассеяно произнес вестлендец, окидывая взглядом незнакомого ему мужчину.
- Я – Олег Арсенин, компаньон Виктора Малешского.
Взгляд эрла разом стал жестче.
- Я хотел бы поговорить о наших договоренностях, насчет вашего присутствия на заседании суда, в котором рассматривается дело моего подзащитного Георгия Гронского.
- Не совсем вас понимаю, господин Арсенин, - высокомерно изогнул бровь Берквитт.
- У меня есть то, что я могу вам предложить в обмен на ваше участие, - Олега было не сбить с его пути всего лишь неприятной мимикой или недовольной интонацией в голосе. Он шел во-банк. Пока еще не совсем даже понимая, чем для него может обернуться подобная выходка.
- Вы пытаетесь меня подкупить? – нарочито изумленно бросил эрл.
- Почему же подкупить? – располагающе улыбнулся Олег. – Каждая работа должна быть оплачена. Вот и я предлагаю вам плату. Аванс, который мы вам заплатили, считать не будем.
Дерзко добавил он, не сводя глаз с собеседника. И прежде чем тот успел что-то сказать произнес.
- У меня есть один очень интересный ноутбук. В нем собраны научные труды, которые уверен могли бы заинтересовать доктора Фернсби, и он бы сотворил из них самую настоящую сенсацию. Вы же интересуетесь наукой, эрл Берквитт?
Вестлендец откровенно глумливо улыбнулся.
- Уж не о том ли ноутбуке, господин Арсенин, вы говорите, который буквально на днях обсуждали Корлснер и ваш компаньон? Который, к слову говоря, пообещал предоставить информацию в течение нескольких дней.
Некоторое время эрл наблюдал за растерянностью собеседника.
- Думаю, тема нашего разговора исчерпана, господин Арсенин. Всего хорошего! Удачи вам в суде.
Олег вернулся в Аллертон уже поздно ночью. Постоянно прокручивая в голове тяжелые мысли, он думал о том, что будет если он не справится. Гронский конечно сильный человек, который выжил в этом аду целых пять лет и не сломался, не сдался, не отчаялся, но что будет с ним, если его вновь вернут за эти стены?
Малешский постоянно повторяет, что если Герку не оправдают полностью, то срок ему обязательно скостят, за те неправомерные действия, которые были совершены в отношении него за время пребывания в Карьере.
Но только сможет ли Георгий туда вернуться? Выдержит ли снова этот кошмар? За прошедшие годы он сильно изменился. Олег помнит свой шок, когда впервые увидел друга в комнате свиданий. Из яркого, харизматичного, с невероятно обаятельной улыбкой молодого человека он превратился в сурового, совершенно закрытого и всегда настороженного, словно ждущего подвоха в любой момент человека, который если и знал такое слово улыбка, то как она делается точно уже не помнил.
- Ваша честь, - начал обвинитель, как только судья объявил о начале слушания, - прежде, чем мы продолжим, я хотел бы осветить события, произошедшие несколько дней назад. Я имею в виду нападение террористов на здание суда.
- Протестую, ваша честь, - сухо произнес адвокат, - какое это отношение имеет к нашему делу?
- Самое прямое, господин Арсенин, - протянул Ален, - произошедшее напрямую касается вашего подзащитного, который в очередной раз проявил свою неподдельную сущность.
- Согласен, - внезапно перебил его Олег, - в очередной раз совершив подвиг и спасая людей от неминуемой смерти, рискуя своей собственной жизнью.
Обвинитель был явно недоволен подобным поворотом и то, что у него перехватили инициативу. И Георгию что-то однозначно подсказывало, что он вряд ли имел в виду тоже самое, что озвучил адвокат.
- Или выплескивал агрессию, совершив еще одно убийство.
- Убийство террориста, который хладнокровно расстреливал людей из автомата?
- Это вы сейчас так говорите, господин Арсенин, - Ален повернулся к адвокату и Гронскому хорошо был виден его пристальный взгляд, которым он буквально сверлил своего оппонента. – А там вы считали по-другому. Вы четко и ясно крикнули своего подзащитному: «Грон, нет!» Почему? Может, тоже понимали, что он проявит не самые лучшие стороны своего внутреннего «я»?
Георгий скривил губы. Он бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос.
- Потому что в тот момент, я точно знал, что в нем опять возьмет вверх страж, защитник, тот, кем он был большие годы своей жизни и он побежит выполнять свой долг.
- Разве это не прекрасно? -иронично спросил Ален.
- Когда на тебе нет ни защитной формы, ни оружия, ни возможности выставить барьер – не очень.
- Если он такой профессионал, как вы сейчас нам рассказываете, то объясните, зачем Гронскому понадобилось убивать того человека? Можно же было его просто обезвредить?
От подобного предположения Олег едва не подпрыгнул, так резко он повернулся к обвинителю. Малешский что-то произнес, но адвокату было явно не до него.
- Когда напротив тебя стоит вооруженный самым мощным современным оружием террорист, и всего одна секунда определяет кто останется на асфальте с дыркой в голове, как раз-таки подобные действия и являются преступлением. В такие моменты уже не думаешь левый ему мизинец отстрелить или правый, а то вдруг потом его адвокат предъявит, что он теперь ложку держать не может.
- Или Гронский просто хотел заставить его молчать? – вкрадчиво поинтересовался Ален.- Может быть, это были не его враги и он точно знал, что ему ничего не угрожает?
- Это вы, о чем? – холодно спросил Олег.
- Может, это было спланированное нападение? Может ваш подзащитный узнал тех преступников, с которыми он совершал нападение на Карьер? И здесь уже есть два варианта развития событий. Первое - они пытались организовать ему побег, но Гронский понял, что, если их арестуют, они могут подтвердить его участие и принял решение их ликвидировать. И второй вариант - они пришли его убить, чтобы он не смог выдать своих подельников, но Гронский просто опередил их, спасая свою жизнь.
Повисла пауза. Олег молчал. Георгий видел, как напряжена его спина. И задумчивый, напряженный профиль Малешского.
- Господин Ален, - медленно начал Арсенин, - как я понимаю, вы сейчас только что обвинили моего подзащитного в умышленном, хладнокровном, спланированном убийстве?
Обвинитель развел руками. Как бы говоря: «что есть».
- Но для подобного тяжелого обвинения, у вас должны быть доказательства. Ваши же догадки, предположения и гадания на кофейной гуще вы можете оставить при себе.
- Протестую, ваша честь! – взвился Ален на подобные высказывания оппонента. – Господин Арсенин пытается замять дело и отрицает, что имело место быть самое откровенное, злостное преступление!
- Я всего лишь спрашиваю, имеете ли вы доказательства?
- Протест принят, господин Ален, - вынес вердикт судья. – Такое развитие событий на самом деле имеет место быть. Поэтому сейчас ведется тщательное расследование. Если вина подсудимого будет доказана, ему предъявят обвинения.
Георгий стиснул кулаки, чувствуя, как по венам течет ярость, зажигая Искры. Не надо было быть эмпатом, чтобы чувствовать удовлетворение Алена и отчаяние, злость Олега. Да и Малешский выглядел расстроенным.
Неужели эта чушь на самом деле может хоть кому-то показаться правдой?!
- Предлагаю продолжить наше заседание, - тем не менее огласил судья, - господин Арсенин, у вас есть свидетели?
- Да, ваша честь, - глухо произнес адвокат.
В зал вошел вызванный Арсениным свидетель, и судья, дождавшись, когда он займет положенное ему место, начал процедуру знакомства:
-Назовите ваше имя.
-Алексей Дмитриевич Ивохин.
-Клянетесь вы говорить только правду?
-Да.
- Вы были ознакомлены с вашими правами и обязанностями?
-Да.
- Вы предупреждены, что за дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность?
- Да.
- Господин Арсенин, начинайте допрос вашего свидетеля.
Олег был расстроен. И это хорошо читалось в интонациях его голоса.
- Господин Ивохин, расскажите суду о том дне пять лет назад, когда на Карьер было совершено нападение?
-В тот день моя смена была в зоне выезда до первой стены. Мы ждали стражей, которые должны были приехать за Рунами. Я попал под самую первую волну взрывов, когда на Карьер напали, поэтому не могу много рассказать. Меня ранило при очередном разрыве эрдэ, а потом еще присыпало стеклами. Я лежал на посту, слышал, что происходило, но ничего не мог сделать, я то отключался, то вновь возвращался в реальность. В очередной раз, когда я пришел в себя, я увидел людей в форме стражей. Один из них шел впереди. Другой тащил на себе раненого товарища. Они положили его под укрытие здания, и я подал знак, что живой. Первым стражем оказалась женщина – капитан, сканер. Она осталась помогать мне, а второй – их старший, как я потом узнал – был полковник Гронский. Он вышел, чтобы узнать, как обстоят дела. Едва он отошел, как в здание залетел эрдэ и упал недалеко от меня и капитана. А потом я увидел чей-то силуэт, услышал взрыв, увидел стену огня, взметнувшегося вверх и застывшего у созданного барьера стража. Взрыв был сильный. Нас хорошенько тряхнуло, и я отключился.
- Вы тогда поняли, что спасло вас от взрыва?
- Нет, я вообще отключился и пришел в себя только в аэрокапсуле. А рядом лежал человек без сознания. Его форма стража лежала рядом. И сканер фиксировал его состояние жизнедеятельности и уровень излучения.
- И какой он был.
- Совсем низкий, уровня второго-третьего.
- Так показывал сканер?
- Мне не нужен сканер, чтобы определять уровень излучения. Я же охранник Карьера. Позже в больнице я узнал, что полковник Гронский спас меня и ту женщину капитана от взрыва, а также, в чем его обвиняют. Поэтому я пришел к его адвокату, тогда господину Малешскому и расказал о том, что я знаю.
- Спасибо, Алексей, - кивнул Олег, - а я хочу обратить внимание суда на то, что уровень излучения только что отделенных от Источника Рун – восемь-девять, а иногда и все десять. А капитан Ивохин, пять лет назад мой свидетель был именно в должности капитана, что свидетельствует о его уже достаточном опыте и багаже знаний, определил, что от человека, находящегося рядом с ним в аэрокапсуле он смог зафиксировать фон излучения не более третьего, что говорит о том, что в куртке Гронского не было Рун и он не выносил их из Карьера.
- Откуда же они тогда они у него появились? Те самые Руны. Которые были в багажнике его машины во время аварии, и которые он вез якобы на лечение своего сына?
- Гронский не выносил Руны из Карьера, ему их подложили уже в Адентоне. Кстати, прошу учесть еще тот факт, что из лазарета он был выписан на несколько дней раньше, что противоречило, установленным правилам. Да еще предоставили аэрокапсулу, чтобы он мог легко добраться прямо до черты города и его не дай Бог, не задержали бы раньше времени.
- У вас есть доказательства? – уточнил Ален.
- Господин Малешский, работая над этим делом пять лет назад проводил расследование в лазарете и сумел выяснить, что с его складов была изъята некоторая партия Рун, но так и не нашел нити, которая привела бы его туда, куда эти Руны были увезены.
- Весомый аргумент, - фыркнул оппонент.
- Однако это не значит, что мы не знаем куда эти Руны исчезли. Пять лет назад господин Малешский просто не успел найти доказательств. Сейчас я прошу суд дать мне официальное разрешение к доступу в хранилище Дранкурского Управления и его баз данных.
Георгий видел какой взгляд бросил на Олега Малешский. И понял, что сейчас Арсенин играл лишь по своим правилам, не обсудив их с коллегой.
Между ними-то какая кошка пробежала? Что вообще могло случиться за эти сутки, из-за чего поведение Олега настолько изменилось?
Да и какой доступ к базам данных? Они что там сидели все эти годы сложа руки и ждали, когда к ним с официальной проверкой их бывший сотрудник нагрянет? Но его адвокат явно шел ва-банк, готовый поставить на кон все, что у него было. Лишь бы переиграть соперника.
Неужели их дела так плохи?
-Суд подумает над вашим предложением, господин Арсенин. Мы проверим предоставленные вами улики и решим нуждаемся ли в дополнительных доказательствах ваших слов, - наконец произнес судья, после некоторого раздумья. – Господин Ален, у вас есть еще, что добавить?
Тот быстро кивнул и поднялся на ноги.
-Из имеющихся у меня данных, я знаю, что с господином Ивохиным случился несчастный случай и после этого ему был поставлен диагноз – частичная амнезия. Показания такого свидетеля довольно-таки зыбки.
- У меня, на самом деле, был такой диагноз. Первые месяцы после обвала, под который я попал, у меня были проблемы с головой и памятью. Но потом я восстановился, - Ивохин слегка замялся. – Но я не стал исправлять медицинское освидетельствование. Меня устраивал мой диагноз.
- Можно узнать почему?
- Хотел, чтобы меня оставили в покое. Но потом ко мне приехал Олег и сказал, что он снова начинает расследование дела и что ему по-прежнему нужны мои показания. Мы договорились, когда дело дойдет до суда, я пройду любую экспертизу, чтобы документально восстановить свою дееспособность.
- Я передал заключение экспертов вашему ассистенту, ваша честь, - дополнил Олег.
- Пилот аэрокапсулы, в которой вы с Гронским летели до лазарета, получил сильное излучение, от тех самых Рун, которые находились в кармане куртки. И находился длительное время на лечении, и его здоровье так полностью не восстановилось. Такое можно получить от фона уровня третьего-четвертого?
Последнюю фразу адвокат произнес довольно напористо и Ивохин смутился.
- Я только говорю, какой был уровень в салоне аэрокапсулы.
- Вы были сильно ранены, как вы сами нам и сказали, разве вы не могли ошибиться? -еще более надавил Ален.
Свидетель перевел растерянный взгляд на своего адвоката.
- Протестую, ваша честь, - не подвел его Арсенин, - чуть ранее я уже сообщал суду, где пилот аэрокапсулы получил свое повышенное излучение. И этому есть доказательства.
- Я всего лишь спросил, что конкретно чувствовал господин Ивохин во время полета, - легко парировал обвинитель.
- Протест отклонен.
Ален посмотрел на Ивохина, ожидая его ответа на свой вопрос.
- Когда постоянно имеешь дело с Источником и его энергией невозможно ошибиться. Это уже в тебе. И третий уровень от восьмого любой охранник Карьера будучи в сознании легко отличит.
- Я закончил, - кивнул обвинитель.
- Ваша честь, я хотел бы еще добавить, - опять взял слово адвокат, когда свидетель уже покинул зал.
- На суде пять лет назад на стороне обвинения выступили два офицера, которые были в том рейде вместе с Гронским. Капитан, а ныне майор Сабрина Астли, а также лейтенант Илийский, о котором мы уже говорили чуть ранее. Они оба, которым он спас жизнь, рискуя своей собственной, вдруг начали обвинять своего старшего в том, что он неправильно вел себя во время рейда: постоянно делал перестановки в команде, нарушая положенный строй, не держал барьеры, отходил в сторону и что-то там еще.
- И разве это не смущает вас, господин Арсенин? – задал вопрос Ален. – Гронский он не просто страж, на тот момент он был в звании полковника. В этой структуре как известно, просто так звания и должности не раздают. И у Гронского было очень много настоящего, боевого опыта, чтобы понимать, как и что надо делать в рейде и в том числе в непредвиденных обстоятельствах.
Олег бросил на оппонента неопределенный взгляд.
- Капитан Сабрина Астли не далее, чем через полгода после суда получила внеочередное повышение по службе и новый уровень. Сканер четвертого уровня – это даже более ценится, чем оперативник пятого. Перед ней открылась дорога на такую высоту, куда еще не одна женщина страж не поднималась.
- Вы думаете она не могла этого просто заслужить? В наше время все чаще и чаще активные носители поражают своими вновь открывающимися способностями.
- Поэтому я и хотел бы это выяснить. И понять была ли аттестация проведена по всем правилам. Это все легко проверяется. Центральное управление Стражи Сверского королевства отказалось проводить повторную аттестацию. Думаю, что данная процедура, проведенная при независимых экспертах, поможет разрешить сомнения.
- Протестую, ваша честь! Господин Арсенин пытается влезть и возможно разрушить жизнь невиновного человека. Это серьезное испытание.
- Протест отклонен, господин Ален. Результаты новой аттестации смогут стать одним из реальных доводов правоты той или иной стороны. Продолжайте, господин Арсенин.
Обвинитель всплеснул руками.
- И все-таки, господин Арсенин, вы мастер превращать любое событие в удобный для вас факт. Кто-то получил не то звание, по вашему мнению не то, у кого-то не те родственники, кто-то оказался не в том месте. И все вокруг виноваты, кроме вашего подзащитного! – Ален тяжело вздохнул, вкладывая в это действие свое отношение к коллеге. Правда, словами он тоже не преминул высказаться. - Впрочем, для начинающих специалистов это типичные заблуждения, свойственные неопытности.
Георгий перевел взгляд с Бернара Алена на своих защитников. Чего тот хотел добиться? Он тоже видел, что его оппонент в раздраенных чувствах и хочет вывести его еще больше?
- Зато вы, господин Ален, стараетесь свести все то к несчастному случаю, то к совпадению, то к тому, что земля круглая и все люди на ней так или иначе могут встретиться. Что для адвоката вашего уровня, репутации и статуса является то ли проявлением халатности и пренебрежения своими обязанностями, то ли признаком предвзятости, связанной с недостойными истинного профессионала причинами.
- Господа адвокаты! – раздраженный голос судьи разрезал установившуюся после слов Арсенина тишину. – Еще раз хоть от кого-нибудь из вас я услышу подобные высказывания, попирающие профессиональную этику и уважение к суду и друг к другу, которое вы, как коллеги должны испытывать, я сделаю перерыв в заседании на неопределенный срок. И уже не уверен, что соберемся мы снова в прежнем составе.
Откинулся на спинку своего кресла Малешский, скрестив на груди руки. Георгий видел, как дернулись его губы, когда он что-то сказал Олегу. Ален же был принципиально спокоен.
Что так могло вывести Арсенина из себя и сломать ход заседания? Здесь дело не только в том нападении и что там произошло, и даже не в попытке обвинить его в новых преступлениях. Гронский вспомнил, как Олег с утра рассказал ему о том, что был задержан Меченный. И он очень многое ставил на его признание.
Вот в чем дело! Что-то пошло не так. То ли свидетель не заговорил, то ли вестлендцы не захотели делиться информацией.Оказавшись без основного козыря на руках, Олег пытается выстроить заново картину произошедшего, подтягивая имеющихся у него свидетелей и улики.
Георгию было очень жаль друга. Биться о лед, это всегда очень больно. Так же как было жаль и Малешского, который второй раз втянулся в эту проигрышную историю. И всех тех, кто так бесстрашно встал на его сторону, пытаясь помочь: Тальникова, Леони, даже Ивохина, которого вытащили из его уютной, судя по всему устоявшейся жизни и притащили на этот новый фарс.
- Господин Арсенин, господин Ален, у вас еще есть свидетели?
- Нет, ваша честь.
- Нет, ваша честь.
- Тогда, господин Ален, ваше последнее слово.
Глава 12
Глава 12
Ален поднялся со своего места. Уважительно кивнул судье, благодаря за предоставленное слово, окинув взглядом своих оппонентов, повернулся к подсудимому, покачав головой.
- Все до банально просто в этом с первого взгляда, кажущемся сложном деле. Так случилось, что дело Гронского очень неодназначно переплетено с тем, что происходило в мире пять лет назад, со всеми волнениями, изменениями, встрясками. Поэтому если смотреть поверхностно, то кажется все сильно запутано и дело имеет какую-то глубину и драматизм.
Обвинитель сделал небольшую паузу, словно собирался с мыслями.
- Но на самом деле, полковник стражи Гронский – обычный, продажный воришка. И нет здесь ни глубины, ни драматизма, увы. Он такой не первый и не последний, кто решил, что ему можно присвоить то, что ему не принадлежит и хорошо на этом поживиться. Вся линия защиты Гронского строится на версии убитого горем отца, который ради жизни своего ребенка был готов пойти на самые крайние меры. Но именно этого ребенка и свою несчастную жену, которая доверила ему свою жизнь и жизнь сына, он посадил в машину с Рунами и поехал на встречу со своими нанимателями. Не буду сейчас ставить оценку моральным качествам подсудимого, я всего лишь юрист. Но хочу отметить тот факт, что после аварии, когда Гронский пришел в себя и узнал о случившемся с его якобы любимой семьей, он сразу же перешел к хорошо продуманной и видимо отработанной заранее версии своей защиты. Он стал косить под сумасшедшего, рассказывать небылицы, жаловаться на несуществующие вещи. Ведь легко потерять разум, когда переживаешь такое несчастье. Не так ли? К тому же вместо тюрьмы можно будет пару лет отсидеться в одной из частных психиатрических лечебниц, ожидая когда буря уляжется, о нем забудут, и он заживет новой, обеспеченной жизнью.
Но даже в таких отработанных и четко продуманных планах бывает происходит сбой и все идет не так, как было задумано. Преступник получил заслуженное наказание, которое он еще полностью не отбыл и не успел отработать все свои грехи перед человечеством.
Попытка же его адвокатов вновь убедить суд в том, что он невинная жертва обстоятельств смешна и нелепа. И хочу обратить внимание на то, что ни одного веского довода, доказательств, весомых улик мы так и не услышали. Ничто из приведенных выше якобы доказательств не подтверждает того факта, что Гронский не совершал те ужасные преступления, в которых его обвиняют. И я не вижу ни одной причины для того, чтобы суд смягчил уже вынесенный приговор. Гронский по-прежнему опасен для общества и пока он не исправит себя, свою внутреннюю сущность, он не должен быть на свободе среди невинных людей.
- Спасибо, господин Ален, мы вас услышали. Господин Арсенин, вы желаете сказать свое последнее слово?
- Конечно, ваша честь.
Олег встал. Несколько секунд смотрел куда-то в пространство. Повернулся к столу, на котором лежал его планшет и раскрытый блокнот. Слегка помедлил – закрыл записи и нажал на кнопку электронного устройства, выключая.
- Знаете, эта история заставила меня понять одну очень интересную вещь. Все мы, люди – винтики в огромном и вечно движущимся механизме под названием жизнь. И все мы на протяжении отведенного времени выполняем предоставленную нам роль и исправно служим. Пока вдруг не находится механик и решает, что ты больше не нужен и тебя безжалостно выдирают из твоего гнезда и вышвыривают на переработку, потому что кто-то решил, что может распоряжаться твоей судьбой по своему усмотрению. И так может быть с каждым винтиком, не смотря ни на какие его заслуги и деяния. Любой может быть безжалостно выдернут из своей привычной среды и перемолот шестеренками механизма, которому до этого так исправно служил.
Судья, нахмурившись махнул рукой, словно хотел что-то сказать.
- Да, ваша честь, - усмехнулся Олег, - простите мне мое философское отступление. Я перехожу к нашему делу. Когда я познакомился с Георгием Гронским очень много лет назад, его самой большой мечтой было стать стражем. Я довольно часто это слышал от него и видел, какие он прилагает усилия, чтобы исполнить свое желание. И в какой-то момент я понял, что он хочет этого не ради каких-то благ, социального положения, амбиций, а просто хочет служить на благо людям и использовать свои немалые способности для того, чтобы улучшить наш мир. И долгие годы именно так он и поступал. Отдавал себя службе, честно и бесстрашно исполнял свой долг, никогда не забывал, что такое честь офицера и просто быть очень хорошим человеком и верным товарищем.
Арсенин повернулся к своему подзащитному.
- Да, я знаю, что он преступил черту, когда взял эти чертовы Руны. И я знаю, в каком он тогда был состоянии.
Георгий поднял глаза на своего адвоката. По его губам пробежала извиняющаяся улыбка.
Да ты предупреждал меня тогда. Я помню. И просил не делать глупостей. Чтобы нам с тобой так весело не проводить бы сейчас время. Мне не узнать бы, что такое ад серых стен, а тебе не стоять сейчас на протезе. Но ради Темки я готов на все. Что бы меня ни ждало дальше.
- Но я точно знаю, - продолжил Олег, вновь повернувшись к судье, - пусть даже сам он это будет отрицать, что даже ради сына он не стал бы убивать невинных людей, идти против закона или забыл бы, кто он есть на самом деле.
Арсенин провел рукой по волосам. На его лице отразилась явная борьба.
- Я не буду вновь повторять все то, что я вам говорил уже в этом зале и вновь приводить доводы невиновности моего подзащитного или заново поднимать события пятилетней давности. Я уже все сказал и все документы предоставил суду. Единственное, что я хочу добавить ко всему вышесказанному, что какую бы ошибку не совершил Георгий Гронский он точно не заслуживает того наказания, которое получил и уже сполна оплатил свой долг человечеству. Я закончил, ваша честь.
Олег тяжело опустился на свое место. Вполоборота посмотрел на своего компаньона. Георгий видел, как Малешский едва заметно пожал плечами.
- Подсудимый, вы желаете сказать свое последнее слово? – обратился судья к Георгию.
Гронский поднялся, следуя примеру адвокатов. Голова была абсолютно пустой. Ушли страхи, отчаяние, злость. Все эмоции словно выкосили.
- Нет, ваша честь, - четко произнес он.
Судья бросил на него вопросительный взгляд.
- Вряд ли у меня получится избичевать себя сильнее, чем это сделал господин Ален. И уж тем более я не смогу защитить себя лучше, чем на протяжении всего слушания это делал мой адвокат. Мне просто нечего добавить.
Судья медленно кивнул, принимая его слова.
- Тогда суд удаляется для принятия решения. Объявляется перерыв до завтра.
***
- Это была хорошая речь, Олег.
- Что-то не похоже было по твоему лицу.
Арсенин зашел в номер к своему компаньону уже под вечер. И хотя они несколько отдалились друг от друга после их последней ссоры, это не стоило стольких лет их хороших, дружеских отношений. Да и с кем еще Олег мог обсудить прошедший день суда и возможные перспективы.
- Это было неожиданно, особенно когда ты закрыл все свои заготовки.
- Подумал, зачем судью утомлять повтором всего того, что уже было сказано.
- Поэтому и хорошая, что ты сумел выделиться. И сделать нестандартный ход.
- Вот завтра и посмотрим.
Виктор прошел к бару и плеснул им в бокалы коньяка. Олег сделал небольшой глоток и поставил напиток на столик.
- Надо продержаться до завтра. Иначе боюсь, что не сдержусь. И если что-то пойдет не так, как мы задумали, надо будет думать, что еще можно сделать.
Он резко выдохнул. Замолчал. Они оба знали, что если что-то пойдет не так, как они задумали, то еще одного шанса у них больше не будет. Завтра дело Георгия Гронского будет навсегда закрыто. С каким бы то ни было результатом.
- Ты хороший адвокат, Олег. Я бы посоветовал тебе не останавливаться.
Виктор отсалютовал бокалом.
- Ты уходишь? – прямо спросил Арсенин.
Малешский кивнул и залпом допил свою порцию. Он нервничал не меньше Олега.
- Ты же знаешь, все эти дни я тесно работал с Урнессом.
- Главой юридического отдела Комитета, - подтвердил его слова Арсенин.
- Он предложил мне должность своего первого заместителя.
Собеседник несколько опешил от такого поворота событий.
-А как же запрет на ведение адвокатской практики?
- Через месяц проведут повторное слушание моего дела, - тонко улыбнулся Малешский. - Думаю, вопрос будет улажен.
- Поздравляю, ты всегда этого хотел.
Олег подтянул к себе рюкзак, лежащий на столе. Достал ноутбук.
- Это подарок в честь новой должности. Ты ведь это обещал Корлснеру?
Виктор слегка досадливо поджал губы.
- Зря ты так! Я искренне переживал за наше дело и за Георгия.
Арсенин поднялся и направился к выходу, но уже у самой двери остановился и вернулся назад.
- Я хочу сказать тебе спасибо, Виктор, за все, что ты для меня сделал. Без тебя я бы не достиг всего этого.
Малешский улыбнулся.
- И хочу тебя кое о чем предупредить, - Олег слегка замедлился, подбирая слова. – Когда Майки открывал пароли в ноутбуке, то не заметил несколько папок и они исчезли.
Компаньон, вернее уже бывший компаньон, пристально смотрел на него.
- И чего же там теперь не хватает?
- Да ладно тебе! – широко улыбнулся Олег. – Там всего столько наворочено. Хватит, чтобы Лертен с собой всю команду прихватил, уходя.
- Как я понимаю именно той самой информации, с которой все и началось.
Арсенин искренне удивился.
-Не знаю, - пожал он плечами, - я же говорю папки исчезли.
И открыл дверь. В спину догнал тихий смех Малешского.
- Мне тоже приятно было иметь с тобой дело, Олег. И я даже немного завидую Георгию.
Арсенин отсалютовал и вышел из номера.
***
Георгий сел на койку в своей камере, опершись спиной о стену. Сколько времени он так просидел, он вряд ли мог сказать. В камеру приносили еду. Обед, ужин, но он даже не притронулся ни к чему. Вряд ли он мог в себя что-нибудь впихнуть.
В голове постоянно прокручивались все прошедшие дни суда. И вся его жизнь, вывернутая наизнанку и предоставленная под изучающие взгляды чужих людей. Что сделал, что не сделал, что мог бы сделать, а чего и не стоило бы. Было бы хорошо иметь такую машину времени, чтобы возвращаться в прошлое каждый раз, когда оказываешься на развилке перед очередным поворотом судьбы и раз за разом пробовать новые дороги. А потом выбрать одну единственную. Ту, где все бы было правильно.
Георгию было безумно жаль, что он так и не увиделся с отцом. Алессии Лертен очень повезло, что после всего, что у нее было в жизни, она встретила такого человека как Сергей Гронский. Сильного, надежного, умеющего по-настоящему любить и заботиться.
Отцу правда не очень повезло столкнуться на своем жизненном пути с женщиной с неизвестным прошлым и темными делишками, сыном-мутантом, которого она ему подсунула, и внуком, который-то и не жил толком. И в преклонном возрасте остаться одному, без верной подруги жизни, детей и внуков, с кем можно было разделить свою старость. Вот кому бы не помешала машина времени. И понять почему отец так привязался к семье Олега и стал ее частью было не сложно. Он заслужил себе самого обычного, спокойного, человеческого счастья.
Может даже и к лучшему, что так случилось и им не привелось встретиться. Было бы невыносимо видеть отчуждение и неприязнь, а еще худшее - обвинения в глазах человека, которым он всегда гордился и брал пример.
А что будет с Артемом? Сможет ли его когда-нибудь найти Олег? Или он так и проведет годы в какой-нибудь лаборатории, пока его так же как Лива и остальных не пустят на новые опыты во благо человечества?
От подобных мыслей сердце леденело и становилось невыносимо больно и страшно. Перед глазами стояло изможденное болезнью, бледное лицо сына. И его глаза полные доверия, с которым тот всегда смотрел на него.
- Спортсмен, знаешь у меня для тебя есть отличные новости, - Георгий опустился на корточки перед сыном, который уже собранный сидел в своем кресле-каталке. – Мы не полетим сегодня в Хардан.
За закрытыми дверьми в комнате плакала Ольга. Как всегда, очень тихо, чтобы сын не слышал. Но он знал, что их ночной разговор выбил ее из колеи.
- Так себе новости, - возмутился Артем.
- Я нашел одного очень крутого доктора. Он тебя посмотрит, возьмет анализы, а потом сделает одну небольшую операцию.
Мальчик бледно улыбнулся. На какие-то более сильные эмоции у него не хватало сил.
- Но я только что из больницы. И там мне делали кучу анализов. А чемпионат бывает раз в несколько лет!
Георгий натянул на губы самую свою искреннюю, радостную улыбку.
- Я тебе обещаю, Темка! После этого доктора мы с тобой сами устроим чемпионат! И все, что ты захочешь!
Артем опустил грустные глаза, на которые уже начали наворачиваться слезы. Георгий прижал к себе щупленькое тельце.
- Поверь мне, сын, - глухо произнес он, - а потом все будет хорошо. Я это точно знаю.
Ребенок тихо кивнул.
- Это тебе подарок, - Георгий протянул сыну небольшой медальон в виде шара бочче на цепочке, - это чтобы ты не забывал о моем обещании.
- Так, мальчики, нашептались? – из комнаты вышла Ольга со шприцем в руке. – Хороший мой, я тебе сделаю укольчик. Это успокоительное, чтобы ты заснул, и дорога прошла легче.
- Я не забуду, пап, - Артем надел цепочку на шею.
Георгий вышел в прихожую, открыл ящик, где лежал его служебный бокс, который он вчера вечером переложил в шкаф. Некоторое время стоял, не отводя тяжелого взгляда от его серебристых боков. Сердце бешено стучало.
- Я не забуду, пап.
Гронский еще раз обернулся на комнату, взял бокс и понес в машину.
- Заседание суда объявляется открытым, - огласил судья зычным голосом.
Когда Георгия привели в зал, Арсенин уже сидел на своем месте. Олег поймал его взгляд и ободряюще улыбнулся. У адвоката было бледное, осунувшееся лицо и красные от недосыпа глаза. Малешского рядом не было.
Ален тоже сидел на своем месте. С видом человека хорошо выполнившего свою работу и уверенного в результате.
- Суд рассмотрел дело и готов вынести приговор.
Дальше судья монотонным, хорошо поставленным голосом огласил дату и место провозглашения ожидаемого приговора, наименование суда, данные о судье, секретаре заседания, обвинителе, защитнике, имя подсудимого и сведения о его личности, статьи, по которым он преследуется и по которым ему был вынесен приговор ранее и все, что там еще было положено по списку.
- Суд признает Георгия Гронского виновным…
Георгия, словно с размаху, с силой швырнули об стенку. Вышибло воздух и мир подернулся непроглядной пеленой. Нет, конечно он понимал, знал, предчувствовал, что так будет. Слишком мало было шансов на победу и в какой-то момент он перестал верить в положительный исход, но услышать подобный приговор было подобно смерти. Один раз он смог пережить это:
… учитывая смягчающие обстоятельства и чистосердечное признание Георгий Гронский приговаривается к пятнадцати годам заключения в Карьере в первом круге…
Нет, на этот раз смерть была бы гуманнее. Лучше бы ему вернули его тот самый первый приговор, несмягченный обстоятельствами или там чем-то еще.
Лучше бетонных стен…
- Гронский, на выход! Лицом к стене! Руки за спину!
Выжженного воздуха…
-Добро пожаловать в Карьер!
Окрика охранников…
-Не спать, Гронский! Тебя ждет рай, надо встречать его с широко распахнутыми глазами.
Постоянной боли…
- Внутри бетонных стен нет нормальных людей, Гронский.
Издевательств и унижений…
- Ты – убийца и подонок, посрамивший честь офицера.
- … признает виновным, - заставил он себя вернуться к голосу судьи, - в присвоении себе основной ценности человечества – Рун. И в связи со смягчающими обстоятельствами приговаривается к пяти годам заключения в Карьере в первом круге.
Судья посмотрел на обвинителя, на адвоката, который с момента, как судья начал зачитывать приговор стоял словно статуя, не шелохнувшись.
- Так же Георгий Гронский признается виновным в нарушении установленной меры пресечения предыдущим судом в виде ношения блокатора и самовольным его снятием. И приговаривается к девяти месяцам заключения в Карьере в первом круге.
И так может быть с каждым винтиком, несмотря ни на какие его заслуги и деяния. Любой может быть безжалостно выдернут из своей привычной среды и перемолот шестеренками механизма, которому до этого так исправно служил.
- В связи с приведенными доказательствами, суд снимает с Георгия Гронского обвинения в организованном нападении на Карьер, массовом убийстве и краже Рун. Также суд пересчитал дни, проведенные Гронским на уровнях, которые ему были назначены неправомерно и в нарушение его приговора, назначенного судом. Они равны девяти месяцем и тринадцати дням.
Георгий видел, как вскинулся Олег. Правда до него пока никак не мог дойти смысл слов, произнесенных судьей. Слишком близки были серые стены. И это ослабляюще действовало на разум.
- Таким образом суд признает, что Георгий Гронский сполна выплатил свой долг перед человечеством за совершенные преступления и будет освобожден из-под стражи в зале суда.
Глава 13
Глава 13
- Знаешь, чего я сейчас больше всего хочу? – спросил Олег, когда через несколько часов они вышли из здания суда.
- Нажраться? – легко угадал Георгий желания друга.
- Да, ты прям оракул, - хмыкнул тот и открыл дверь подъехавшего такси.
После оглашения приговора первым зал покинул судья, за ним чуть ли не бегом вылетел Ален. Адвокат быстрыми шагами подошел к нему, поздравил и сказал, что он должен уладить еще несколько формальностей, и надо его подождать в коридоре где-нибудь на стульчике.
Где-нибудь на стульчике в коридоре растянулось на два часа, которые Георгий провел в ожидании и одиночестве. Без охранников, полиции, следователей, наручников, окриков, приказов. Он мог встать и пойти куда хотел, мог стоять, мог сидеть, мог ходить по коридору, мог даже выйти на улицу и дышать весенним воздухом. Что он и делал несколько раз, пока Олег решал какие-то дела.
Наконец тот появился, протянул ему обычную пластиковую карту с чипом, похожую на карту личности.
- Здесь временная информация о тебе. А также, где ты провел последние пять лет, содержание преступления и основание освобождения. Это пока не вернем тебе твои документы.
- А где они?
- Там, где тебя задержали. В Дранкуре, в следственном отделе. Как вернемся, поедешь и заберешь свои вещи, которые у тебя изъяли при аресте.
Такси катило по центру Аллертона. Олег был натянут, как струна и постоянно с кем-то общался по смарту. Георгия тоже ощутимо потряхивало. И он все явственнее ощущал эту дрожь. Сознание в полной мере начало принимать, что произошло. И он по-настоящему начал понимать, что свободен.
Какое же это было невероятное ощущение.
Он был свободен, как все те, кто ехал в своих машинах по этой трассе, кто шел по пешеходным тротуарам, смотрел телевизор или готовил обед для своей семьи за стенами небоскребов.
И больше никакого бетона, пустыни, Источника.
Где-то очень глубоко то ли в душе, то ли в голове кольнуло сожаление. Он вспомнил силу, шепот, который уже научился понимать и письмена, которые мог прочитать, миллионы маленьких искорок в темноте тоннеля и невероятное притяжение энергии, от которой так приятно ноет тело и сознание полностью открывается навстречу, как дорогому, долгожданному другу. И неожиданно пришло понимание, что Источнику теперь опять будет одиноко.
Может вернешься?
Перекрыла все эти безумные мысли ехидная мыслишка.
Просто ему не место там, среди этих стен. Он не враг, никто не понимает.
Георгий закашлялся и резко отвернулся от окна, откинув голову на подголовник сидения и закрыл глаза.
- Что-то случилось? - спросил Олег. – Ты как будто приведение увидел.
- Всякие дурацкие мысли в голову лезут, - не открывая глаз, ответил Гронский.
За Источник переживаю.
Арсенин снова уткнулся в пискнувший смарт.
- Извини, - произнес он, когда что-то написал в ответ, - пытаюсь выяснить, когда мои теперь вернутся. Или как их можно забрать.
Такси остановилось у небольшого ресторана, стоящего чуть в стороне от остальных заведений на берегу реки, рассекающей Аллертон на две части. По мнению Георгия по пути было много не менее достойных мест, где можно было отлично снять напряжение последних дней.
В дверях их встретила девушка с бейджиком администратора. Олег что-то сказал ей, и она, кивнув головой, попросила следовать за ней. Сотрудница привела их к отдельной комнате, закрытой от общего зала тяжелой шторой и, пожелав приятного аппетита, удалилась.
За накрытым закусками и каким-то бутылками столом сидели Элфи, Димка Градов, Алан, тот самый из Макки, Март Сандри эвериец, с которым они часто пересекались по службе, да и вне ее всегда неплохо общались. Все те, кто не отвернулся, не бросил, не отрекся. Стражи, которые приехали просить за него охранников Карьера.
В горле неожиданно запершило. Георгий попытался откашляться. Вскочил на ноги Элфи, хотел что-то сказал, но замер.
Олег резко вскинул руку. Прошел к столу, не глядя взял бутылку, налил себе стакан и залпом выпил. Элфи сел на свое место. Уважительно крякнул Алан. Арсенин налил еще четверть и снова опрокинул в себя. Выдохнул.
В комнате воцарилась тишина.
Георгий хлопнул Олега по плечу.
- Не, вы не смотрите, что пьянчуга, - провозгласил он под ошарашенные взгляды друзей, - это мой адвокат.
И это прорвало плотину напряжения. И хлынувшей лавиной смыло неловкость, нервозность, растерянность. А потом уже был смех, дружеское объятия, поздравления, вопросы, переживания, льющиеся рекой.
- Как вы вообще здесь оказались? - спросил Георгий, когда эмоции немного утряслись.
- Оказались?! – воскликнул Градов. – Мы вообще-то тебя ждали!
- Да вы все оптимисты, как я погляжу! – фыркнул Гронский. Ему бы их уверенность несколько часов назад.
- Мы просто подумали, либо с тобой нажремся, - вставил Элфи, - либо без тебя и пойдем громить здание суда, чтобы тебя отпустили.
- Скорее, чтобы мне не скучно было ехать до Карьера одному, – фыркнул Георгий.
- Никаких больше Карьеров!
- Забудь!
- Нахрен их всех!
Под общий тост Георгий улыбнулся. Да, сегодня можно и забыть. У него еще есть несколько часов, чтобы ни о чем не помнить.
***
- Привет! – Леони открыла так быстро, будто стояла за дверью и ждала его прихода.
- Олег сказал мне, где ты остановилась, - Георгий зашел в номер. – Вернее сказал, что ты написала с просьбой передать мне, - уточнил зачем-то он.
Женщина слегка закатила глаза, сразу же напомнив ему ту самую госпожу Нотбер, от которой он всегда старался держаться подальше.
- С тобой же нет связи, - пояснила она.
- Да, - он непроизвольно бросил взгляд на руку, - пока не до этого было.
Они молча стояли, смотрели друг на друга. На ней был тонкий халатик чуть выше колена и волосы, небрежно завязанные в пучок, не для создания какого-то образа, а видимо, чтобы просто не мешались.
Зачем я здесь?
Неужели и вправду проверить их притяжение друг к другу вне Карьера?
Вся моя жизнь превратилась в какой-то бред. Или фарс.
И это только начало.
- Они еще фонят, - разбил он молчание.
А ты, Гронский, осел. И она тебе уже не раз об этом сообщала.
И чтобы еще раз не получить этому подтверждение, шагнул к ней, обнял за талию, притягивая к себе.
- Не знаю, как это ощущаешь ты. Но лично я точно знаю, что ты мне очень нужна сейчас.
Георгий слегка приподнял ее, сажая на очень кстати подвернувшийся столик. Одновременно целуя, стаскивая халат, помогая ей справиться с ремнем брюк. И понимая, что с притяжением по-прежнему полный порядок.
- Я тебе уже говорила, что мне на самом деле не хватает его.
Утром они не захотели никуда идти и, заказав завтрак в номер, сидели за столиком около окна с видом на зеркальную гладь реки и бьющими в окно лучами весеннего солнца.
- Источника, - не спросил, просто произнес Георгий, хотя она и не сказала, что она имеет в виду. Или кого.
Что она за люди такие? Скучать по Источнику. Считать его чем-то одушевленным. Сопереживать.
Или они уже не люди? Непонятное нечто, такие же, как и их божество.
- Я постоянно возвращалась туда и не только из-за страха, - Леони заметила его помрачневшее выражение лица, но все равно продолжила. - Мне было необходимо почувствовать его силу. Я словно наркоман, уже не могу без этого.
- Ты хочешь опять вернуться? – удивленно протянул Гронский.
Леони усмехнулась.
- Ты просто еще этого не понимаешь. В тебе еще слишком много этой энергии осталось. Ты пока не знаешь, как это жить без нее.
Он едва сдержался, чтобы не передернуть плечами от подобных пророчеств.
- Но я не хочу больше возвращаться. У меня есть кое-какие сбережения, чтобы начать все сначала где-нибудь подальше от всего этого. Есть образование, профессия, опыт. Я смогу забыть. Как у любого наркомана ломка когда-нибудь проходит.
Георгий кивнул, в принципе целиком ее поддерживая, но не зная имеет ли он права вмешиваться со своим мнением.
- Уеду вместе со своей семьей, - добавила она с вызовом.
И не прогадала. Ее слова неожиданно произвели на Георгия эффект разорвавшейся бомбы.
- У тебя есть семья?!!
- Почему ты так удивлен? – она легко пожала плечами, с легким прищуром смотря на него.
- Потому что, - он растеряно пытался найти подходящие слова, - потому что ты была со мной… а как же он..?
Он запутался и замолчал.
- Она, - поправила Леони, - у меня подруга.
После второго признания Георгий и вовсе подавился соком, за которым пытался скрыть свою растерянность.
- У меня никогда особо не складывались отношения с мужчинами. Чаще я использовала их ради каких-то благ, они – ради моей молодости и тела. С Миррой мы дружим еще с приюта. А потом так получилось, что решили быть вместе. Еще у нас есть парень.
После ее второго признания Георгий отодвинулся от стола, решив пока повременить с приемом пищи, все равно нормально ничего не лезло.
- Не-не-не, - весело помахала Леони рукой, видя, как он дернулся от очередной откровенности, - он просто очень хороший друг. Тоже из приюта. Он нас всегда защищал там, а потом мы решили быть всегда вместе. И даже снимали один небольшой дом недалеко от Колхара.
Леони неожиданно засмеялась. Встала со своего места и пересела к нему на колени.
- У тебя такое лицо сейчас забавное. Как будто ты собирался мне предложить остаться с тобой, - произнеся последние слова она уже не смеялась, даже немного запнулась, словно не зная говорить их или нет.
Предложить остаться…
Георгий смутился. Ему сейчас явно не до долгосрочных отношений. И не до отношений вообще. И не до женщин. Каких-либо чувств или привязанностей.
- Твой друг написал, что вы улетаете сегодня вечером.
Так как у него смарта не было, то переписка шла между Леони и Олегом. Который сообщил, во сколько сегодня улетает самолет в Дранкур и в каком аэропорту, и во сколько они встречаются.
Конечно же он мог остаться и не лететь с Олегом именно сегодня. Конечно можно было продлить эти каникулы с Леони. Что-то пообещать ей...
Но вчерашний день закончился. День, когда еще можно было ни о чем не думать. Ничего не помнить.
Новый же принес с собой начало его новой жизни. В которой у него есть всего одна цель – найти сына. Спасти его от страшной участи. Вернуть его отнятую судьбу. Дать ему все то, что когда-то обещал.
- Я на самом деле очень благодарен тебе за твое вмешательство и помощь, - вслух произнес он. – Но не могу не переживать за тебя. Если тебе когда-то что-то понадобиться, я…
- Не стоит, - перебила Леони, легко касаясь губами его уха, - я знаю, как себя защитить. Мне надоело бояться. Хочу быть выше всего этого. Сильней.
Георгий не очень понял ее последнюю фразу. Какие шаги? Нашла нового покровителя? Способ договориться с Лудиным? Что еще она может сделать?
- И что бы ни случилось, я знаю, что все сделала правильно. Я поверила в тебя и никогда не пожалею.
***
Альтхам.
Резиденция семьи Лертен.
Ненавижу жрецов!
Вероломных. Ничтожных. Амбициозных. Думающих только о своем благе.
Ненавижу всех их!
Всю свою жизнь буду бороться с ними. Пока всех не изведу!
Альген Лудин прокручивая в голове свои невеселые мысли, приближался к особняку Балдера Лертена. С каждым шпгом чеканя слова, словно вбивая их в свою голову, сознание, душу, чтобы уже никогда не забыть свою сегодняшнюю ярость и желание поквитаться.
Ведь именно жрецы сотворили шестой Элемент и весь их мир поставили на край гибели. Именно из-за этого им с семьей пришлось скитаться, а его родителям бросить все, что у них было - дом, хорошую работу, налаженную жизнь, в поисках места, где было хоть немного больше энергии, чтобы он мог жить.
Именно жрецы разлучили его с наставником. Который дал ему шанс на нормальную жизнь и безоблачное будущее.
Именно жрец разрушил его новые планы. Перевернув вверх дном всю его зановоотстроенную жизнь. Перечеркнул труды стольких лет.
Откуда он только взялся на его голову?!
То, что ответ лежал на поверхности Альген не желал сейчас знать. Тогда придется во всем винить и себя тоже. А это было бы перебором в его нынешнем состоянии. И так было все до тошнотворного безобразия ужасно.
Он почти неделю просидел в следственном изоляторе, пока Бернар Ален не вытащил его под очень крупную сумму залога, который за него заплатил льяр Лертен.
И это была единственная хорошая новость за прошедшие дни. После того, как он вышел из заключения, Ален рассказал ему о том, что произошло, пока он отсутствовал. О нападении на Гронского, об обвинении, выдвинутом ему, о новом расследовании.
- Правда доказать, что он был в сговоре с террористами, увы невозможно. Здесь мертво.
- Чем закончился суд? – первым делом спросил Альген, когда они с адвокатом смогли наконец спокойно поговорить.
-Его выпустили.
Лудин стиснул кулаки так, что костяшки побелели, а пальцы чуть не свело судорогой.
Черт! Черт! Черт!
Черт!!!
Он вспомнил неудачную попытку достучаться до сознания жреца. Без чтеца он не мог полноценно управлять своей ментальной силой. Лишь создать едва слышное эхо, которое того конечно зацепило, но он смог сбросить эти путы.
Зато теперь жрец будет предупрежден об опасности и вряд ли снова допустит подобный промах.
Затем Ален рассказал ему о предательстве Кампо и Леони Нотбер.
Ладно этот трусливый хорек. Было понятно, что он испугается и даст деру. И конечно же очень быстро нашлись те, кто захотел приютить его под своим крылышком. Только вот кто организовал нападение на Кампо, когда того везли в суд?
Альген скривил губы. Скорее всего эти клоуны из следственного и организовали представление, чтобы свалить все на него. Заодно под шумок увезти доктора. Все же ясно, как Божий день.
А чего не хватало этой Нотбер? Ведь у нее все было. Каталась как сыр в масле. Талантливая, работящая, все понимающая и не задающая лишних вопросов. Золото, а не девица! Что ей вступило в голову?
Альген резко остановился. Это все из-за жреца. Это он сбил ее с правильной дороги. Заморочил голову. Ведь он уже там у Источника понял свои возможности и силу. Уже там начал претворять в жизнь свой разрушающий план!
Ненавижу жрецов!!!
Но они все поплатятся. Зря они думают, что смогут уйти из-под его наказующей длани. Ни одному предателю не будет пощады.
Лудин глубоко вздохнул. Выдохнул. И зашел в дом. Сейчас ему надо иметь спокойный настрой и трезвый рассудок.
- Добрый день, господин Лудин! – поприветствовал его дворецкий.
- Могу я поговорить с льяром? - вежливо поинтересовался пришедший.
- К сожалению, льяр Лертен сейчас никого не принимает. Я вам сообщу, когда ситуация изменится.
Альген спокойно принял очередной удар.
- Буду благодарен, - ответил он и вышел на улицу.
Сейчас никого не принимает.
Не сегодня, не в эти часы, а именно сейчас. Значит Балдер Лертен не хочет видеть именно его. Это было очень плохо. С другой стороны, зачем-то льяр внес за него этот огромнейший залог, значит он еще нужен. Надо просто подождать, пока тот остынет.
Альген активировал смарт и набрал своего помощника.
- Армас, как у нас дела? – сразу начал он без лишних вступлений.
- Мистер Лудин, рад вас снова слышать! – поприветствовал его помощник и тут же переключился в его режим. – Что именно вы хотели бы узнать в первую очередь?
- О Меченном. Вернее, о некоторых его подопечных. Мне надо, чтобы ты слетал сейчас в его сектор и забрал оттуда того мальчишку. Привези его ко мне.
На том конце связи повисла тишина.
- Так его больше нет, - наконец осторожно проинформировали его.
- Кого? – холодно уточнил Альген.
- Сектора. Вернее, Меченного. Там зачистка была. Все уничтожено или вывезено, а людей арестовали или убили.
- А мальчика? – деревянным голосом произнес шеф.
- Когда наши ребята приехали, сектор был пустой.
Альген отключил связь. Закрыл глаза, так и оставшись стоять посреди весенней зелени парка.
Не может быть. Я опять тебя потерял.
Глава 14
Глава 14
- Я должен тебе кое-что рассказать, Грон! – очень серьезно произнес Олег, когда самолет уже набирал высоту.
Последние слова Леони о том, что она в него верит и будет верить и о правильности их поступков окончательно сбили его с романтического настроя.
С чего вдруг она в него поверила? Он ей вообще никто. Она по-настоящему и знать его не знает и ничего общего у них не было и вряд ли будет.
Еще он пытался не думать, что нечто подобное ему перед самой аварией сказала и Оля. И это еще больше напомнило ему о том, что вчерашний день уже прошел. А сегодня ему надо возвращаться.
Леони, почувствовав его перемены в настроении, легко улыбнулась. Как она это делала? Как могла считывать его эмоции? Наверное, он опять расслабился рядом с ней и забыл кто она такая на самом деле.
- Тебе такси вызвать? – спросила Леони своим обычным голосом. – У тебя ведь даже смарта нет. Денег, наверное, тоже.
Георгий замер. Представляя всю абсурдность ситуации. Как Маугли, ей Богу! Как хорошо, что они еще не поругались и он не ушел гордо, хлопнув дверью. Пришлось бы так гордо и идти до самого аэропорта.
Госпожа Нотбер весело засмеялась, глядя на его растерянное лицо. И сразу стало легче. Он был уверен, что она вновь использовала свои способности. Уж больно звонким и заразительным был этот смех и захотелось вновь впустить его в себя. И Георгий не стал сопротивляться.
Он остался еще на несколько часов. Настолько, чтобы вбежать в аэропорт уже за несколько минут до окончания регистрации. И потом еще больше часа быть объектом насмешек для Арсенина. Между которыми тот рассказал, что ему наконец удалось связаться с женой и она сообщила, что они все возвращаются домой через несколько дней. Потом еще они болтали о чем-то незначительном, но Георгий все равно постоянно слышал в голосе друга какую-то напряженность.
- Вот с таких слов и интонаций обычно и начинаются большие проблемы, - отметил он вступительную фразу Олега.
- Большие проблемы обычно начинаются с необдуманных поступков, - мрачно парировал тот.
Георгий тихо фыркнул и отвернулся к окошку, наблюдая за стремительно удаляющейся землей с уже совсем тонкой ниточкой взлетной полосы и чернеющими точками зданий.
- И я тут кое-что сделал, - добавил Арсенин, тем самым опровергая его мысли, что камешек был кинут в его огород.
Гронский нахмурившись повернулся.
- Вот теперь ты меня напугал.
- Я вынужден был отдать ноутбук Одхрана.
Георгий пожал плечами.
То же мне новости!
- Малешский пообещал предоставить его Корлснеру, как улики против бывшего главы Комитета. Ну, и чтобы Альтхам поглубже затолкать в выгребную яму.
- Ты знаешь, какая там была информация? - спросил Георгий с каким-то болезненным любопытством. Мало он получил за все эти чужие тайны! Какая ему разница, что там придумали безумные умы непризнанных гениев!
Да пусть они хоть еще один Источник сотворят! Мне просто надо найти сына.
- Там были списки, о которых я говорил в суде. Люди, над которыми они ставили эксперименты. Описание процедур, результаты. Там была папка под странным названием «Аллета». Я не углублялся, но там тоже имена и похожие перечисления процедур, исследований, препаратов, результатов. Наверное, эта название еще какого-нибудь проекта, типа «Подари надежду».
Георгий замер. Прокрутил в голове еще раз, что сказал Олег.
- Что? – перебил сам себя Арсенин. – Ты знаешь, что значит это слово?
- Нет, - резко качнул головой Гронский, - просто подумал сколько же у них подобных проектов. Сколько людей они замучили в своих лабораториях.
Теперь Лудину придется попотеть, чтобы вытащить всю эту информацию из чужих рук. Но вряд ли вестлендцы захотят расставаться с таким лакомым кусочком. Впрочем, Дранкур тоже всегда был падок на чужие секреты.
- У нас была договоренность с Берквиттом, - тем не менее продолжил Олег, - что, когда он найдет Меченного и вытащит из него нужную информацию, он поделится ею с нами, чтобы мы могли предоставить это в суде и доказать твою непричастность к нападению на Карьер.
-Как я понял, он передумал? – усмехнулся Георгий.
Арсенин мрачно кивнул.
- Я виделся с ним в последний вечер перед последним заседанием.
Гронский бросил на него вопросительный взгляд.
- Я знал, что он в главном штабе Комитета вместе с Корлснером и остальными, кто участвует во всем этом процессе.
- Ну ты даешь! Мне очень повезло с адвокатом! Ты точно еще сделаешь всех этих Аленов и ему подобных на этом поприще.
- Да не дай то Бог! - возмутился Олег и едва только креститься не начал. – Мне этого заседания хватило на всю оставшуюся жизнь. Мне нравится мое детективное агентство. И это мое основное и единственное поприще.
Георгий вежливо улыбнулся. Кому-кому, а Олегу он точно не собирался давать никаких ценных советов. Тот и сам отлично разберется с тем, что ему делать в дальнейшем.
- Конечно же Берквитт очень предугадываемо меня послал.
Арсенин откашлялся.
- В общем я подумал, что тоже не обязан играть по правилам. А то как-то скучно стало. Все такие себе на уме, и я один Иванушка-дурачок. Я перенес несколько папок на другой носитель, а потом удалил их из ноутбука Одхрана.
Гронский не сразу нашелся, что ответить.
- Малешский знает?
Олег кивнул.
- Я сообщил ему, что при вскрытии ноутбука несколько файлов не удалось спасти.
- И что там? – на выдохе спросил Георгий. – Только не говори, что ты не смотрел.
-Формулы, расчеты, даты, описание каких-то процессов. Что-то связано с Рунами, мивиитом, осколками, излучаемой энергией. Это все не для моих мозгов. Но я думаю, что именно эти файлы самое ценное, что было в этом ноутбуке. Возможно именно то, что пять лет назад выкрал Оленев из лаборатории Одхрана.
Георгий вновь отвернулся к окну, пытаясь переварить услышанное.
- Мне нужна была подстраховка, - услышал он словно оправдывающийся голос Олега. – Они первые начали грязно играть.
- И что теперь с этим делать?
- Мы можем просто выкинуть и забыть.
Гронский резко повернулся к другу.
- Просто выкинуть. И просто забыть, - неожиданно зло повторил он последние слова Олега. - Мне кажется, что в этой истории уже никогда и ничего не может быть просто.
- А вот после таких слов обычно точно начинаются большие проблемы.
- Зачем же ты мне тогда это рассказал?
На лице Арсенина появилось явно растерянное выражение. Некоторое время он молчал, порываясь что-то сказать, но то ли не находил слов, то ли не знал, как выразить свои эмоции.
- За этот диск мы с тобой заплатили высокую цену. Ты даже не представляешь, сколько раз я сидел над своим ноутбуком, держа палец на кнопке удалить. И понимал, да и сейчас понимаю, что так было бы лучше. Олю не вернуть. И Валерию тоже. Твоих пяти лет жизни. Да и мою ногу. На самом деле выкинуть и забыть. Идти дальше!
С каждым словом его голос становился все злее и злее.
- Но еще есть Артем! – жестко произнес Георгий, цепляя глазами глаза друга. – И этот гребанный диск может стоить его жизни.
- Поэтому и рассказал, - тихо ответил Арсенин. – Но нужно действовать очень обдуманно.
Гронский с силой сжал подлокотники кресла.
- Я все время думаю о том, почему Артем не дал о себе знать все эти годы. Он же мог позвонить, как-нибудь сообщить, послать весточку какую, не знаю, что еще. Не мне, так деду или тебе. Ему сейчас уже почти шестнадцать. Что может с ним быть такое, что он не дал о себе знать?
- Может что-то случилось после этой операции, как ты ее там назвал?
Георгий покачал головой.
- Или его держат в каком-нибудь закрытом месте, вроде того бункера, в котором держали Асгара и меня. Откуда нет выхода.
- И входа тоже, - мрачно буркнул Олег.
Без окон без дверей полна горница людей.
- Я, когда собирал информацию об этой лаборатории в Палтеске, - медленно начал Арсенин очередное признание, у меня был информатор - женщина, медсестра из местных. Она мне рассказала, что вроде под этой лабораторией есть секретный бункер. Его строили для правителей Альтхама, когда еще они с Нортландией были одним королевством. Я поначалу подумал, что она просто деньги из меня вытаскивает. Но когда мне нужно было понять, где могут держать твоего аватара, я вспомнил ее рассказ и дал наводку соответствующим людям, и они на самом деле нашли тот бункер.
- Впечатляет! Видимо, быть детективом – на самом деле твое призвание.
- Не в этом дело, - поморщился Олег, - она рассказывала обо всем, как о чем-то невероятно грандиозном. А в том бункере всего три этажа!
И он вопросительно посмотрел на собеседника, как это обычно делал Малешский, когда они начинали очередной мозговой штурм, прорабатывая то или иное дело.
- Это означает, что у твоего информатора либо большая фантазия, либо твои соответствующие люди вскрыли лишь верхушку айсберга, - произнес Георгий очевидные вещи.
- Соответствующие люди – это силовое подразделение Комитета, следователи, полиция, пресса, там в общем набежало. Уйти ни с чем они видимо уже не могли.
- И им сдали бункер частично? Решили отделаться малой кровью?
- Малая кровь – это сильно сказано. У них нашли несколько тонн осколков с излучением не меньше восьмого уровня. Людей, над которыми ставились эксперименты, запрещенные препараты и всего еще по мелочи, чтобы тех, кто это организовал, всем скопом отправить в Карьер.
- Значит, возможно там внизу есть еще что-то. Что они готовы скрывать даже такой ценой.
- Возможно, - неопределенно пожал плечами Олег.
- Это же очевидно! – уверенно воскликнул Георгий. – Все же сходится. Они творят что-то грандиозное. То, что было на том гребанном диске и возможно в тех файлах, которые ты не отдал Комитету.
- Возможно, - повторил Арсенин. – Кто знает?
- Лудин знает.
- К Лудину сейчас нет доступа. Так сказать, абонент не доступен.
Гронский фыркнул.
- Уверен это ненадолго. Они мутят что-то очень серьезное. Только Одхран сдох, Кампо сбежал, остается лишь кудряш. И Лертен сделает все возможное и невозможное, чтобы вытащить своего главного помощника.
- Даже если так, что ты собираешься делать? Пойдешь спросишь у Лудина: «извините, вы не видели, тут мальчик не пробегал?»
Арсенин начал злиться.
- Так примерно и планирую, - очень спокойно ответил Георгий.
- Просто невероятно! – всплеснул руками собеседник.
Отстегнул ремень, слегка откинул спинку кресла и демонстративно закрыл глаза.
- Лучше я отдохну. Последние дни нервные были.
Георгий пожал плечами и отвернулся к окну. Как будто у него есть выбор. Как будто, прилетит вдруг волшебник в голубой аэрокапсуле и привезет ему Артема.
***
Альтхам.
Резиденция семьи Лертен.
Прошло уже несколько дней, после того, как Альген вернулся домой, но Балдер Лертен так и не вызвал его к себе на беседу.
С одной стороны, возможно это было даже ему и на руку, так как Альген еще не успел предпринять никаких важных шагов, ничего толком узнать, что произошло и выстроить план действий в изменившихся условиях, с другой же – значило, что льяр не нуждался в его помощи и мог обходиться столько времени без его услуг.
Конечно все эти дни, Альген не сидел сложа руки, ожидая приглашения от льяра. Когда тот его наконец вызовет, он должен будет хоть что-то ему сказать толкового. Правда, будь у него чтец все было бы гораздо проще и продуктивнее и Лертен очень быстро сменил бы гнев на милость, в очередной раз вспомнив, что из себя представляет его первый помощник. Однако чтец пока вновь ускользнул из поля зрения и придется действовать, как и раньше.
Наставник во время его обучения рассказывал ему, что чтецом может быть любой носитель четвертой Искры. Все дело в том, как она расположена относительно остальных каналов, а самое главное, как взаимодействует с Искрой разума. У чтеца, говорил наставник, эти две хромосомы плотно переплетены между собой, и уже это связка контролирует остальные энергетические клетки крови, позволяя взаимодействовать с чужими клетками и считывать любую информацию.
И чем дальше друг от друга Искры Разума и Души, тем слабее будут возможности носителя, тем слабее будет он сам, а самое главное его собственный разум будет претерпевать изменения под воздействием информации и его взаимодействии с ходящим по снам.
-Таких элементариев лучше не брать в работу. Их погубишь и сам ничего особого не добьешься. Если только разово, - дотошливо объяснял Альгену наставник. – К тому же ходящий по снам и сам по себе сильный менталист. Ты можешь работать с сознанием лишь по рисунку Искр. Правда в таком случае ты не сможешь закрепить свои мысли в чужой голове, не сможешь поставить блок или запрограммировать на определенные действия. Скорее, как моментальный удар. Воздействие здесь и сейчас, но иногда и этого бывает достаточно для того, чтобы достичь цели.
Все уроки своего наставника Альген помнил очень хорошо. Поэтому, когда увидел, что между Вигго Одхраном и его непосредственным руководителем Кристером Кампли есть конфликт, он понял, что пришло его время действовать.
В лаборатории был парнишка с сильной хромосомой души. Правда, до чтеца ему было далеко, но разово, как говорил наставник, использовать он его смог и узнал, что грозный и незаменимый Кристер Кампли имеет свои скелеты в шкафу, которые очень не понравятся его шефу.
Альген рискнул. И выиграл. Минусом было лишь то, что после его действий оставался еще парнишка, которого он использовал, как временного чтеца и тот мог рассказать обо всем Вигго. Тогда ходящий по снам и решил проверить наказы своего наставника. Правда ли так разрушающе действует на организм носителя использование его возможностей не по назначению.
Первый его временный чтец умер через несколько месяцев после того, как Альген забрал его следом за собой из лаборатории. Четвертая хромосома не выдержала подобной нагрузки и стала разрушаться, а за ней осыпались и остальные Искры.
Но к тому времени Альген уже смог выполнить пробные задания своего нового нанимателя и перед ним красной дорожкой расстилалась его новая жизнь.
- Сколько тебе лет, мальчик? – спросил льяр, когда Альген доложил ему о проделанной работе.
- Двадцать один, милорд, - почтительно ответил тот, но правда тут же добавил, - скоро будет.
- Совсем юный, - улыбнулся кончиками губ Балдер, - в чем же твой секрет? Ты ведь из лаборатории Одхрана?
Альген слегка поколебался. Сейчас решалась его дальнейшая судьба. Стоит ли открыться этому могущественного человеку, который может изменить всю его жизнь и дать то, что он ищет или дальше хранить свой секрет. К тому времени Балдеру Лертену уже хорошо было известно о мире Аллеты и его жителях, которые периодически появлялись в их мире, поэтому он не был удивлен тому, что его новый сотрудник был рожден не на Скалле.
Способности же Альгена льяра удивили, а он был умным и дальновидным человеком, чтобы понять, что ему может принести сотрудничество с подобным носителем и принять правильное решение.
- Только помни одно, мальчик, - предупредил его тогда льяр, - попробуешь применить свои способности против меня, и я тебя уничтожу. Кристер тоже считал, что он что-то может скрывать от меня и играть за моей спиной. Теперь место Кристера твое. Не разочаруй меня.
Альген и не думал. Он прекрасно понимал, что Лертен – его то самое долгожданное, безоблачное и сытое будущее, и что, если он сам не ошибется, льяру он будет нужен всегда и тот никем не сможет его заменить.
Работа с временными чтецами приносила свои плоды. Альген продвигал Дом Лертен на нужную его главе высоту, а вместе с ним возвышался и сам. Благо он успел перенять опыт у своего наставника, который научил его не только работать со чтецами, но и умению составлять заговоры, плести паутину интриг, заманивая в ее прочные нити врагов своего покровителя, манипулировать чужим сознанием и писать новые книги судеб.
К тому же со временем он смог понять, как делать так, чтобы его временные напарники не сгорали так быстро и ему не нужно было искать их заново так часто и вновь настраивать на работу.
Пока Альген не нашел Эрика. Импульс при их встрече был совсем тусклым, не похожим на то, что было, когда он ощутил наставника, но то, что это был знак, ходящий по снам даже не сомневался. Когда же он впервые увидел чтеца, то понял почему контакт был столь слабым.
Его чтецу было всего шесть лет, и он еще с трудом осознавал свой дар, и уже тем более не мог понимать или управлять своими возможностями. Он жил в одном из секторов зон отчуждения и Альгену не составило никаких проблем оформить опеку над ребенком и забрать его к себе.
Так он вырастил себе своего настоящего чтеца и… Альген так и не понял, кем Эрик был для него еще. Сыном? Братом? Другом? К тому времени он уже плохо помнил, что значит иметь семью, а его единственный настоящий друг здесь умер много лет назад, но мальчик был дорог ему и этого он не смог бы отрицать.
С Эриком Альген достиг тех высот, каких и может достичь ходящий по снам со своим чтецом. Они контролировали любых недоброжелателей Дома Лертен и его главы. Кого-то держали в подчинении, кого-то запугивали, кто-то просто был устранен.А когда началась война среди членов Комитета, за должность его главы вместо ушедшего Райана Эрвиндэра, именно Альген сделал так, чтобы его начальник смог войти на желанный для него пьедестал.
Благо в этом мире не знали ничего ни о ходящих по снам, ни о чтецах.
- Ты превзошел все мои ожидания, Альген, - признался ему Балдер после того, как большинство членов Комитета проголосовало за него. А после поднявшегося скандала, когда так и не смогли никого уличить в подкупе или любой другой предвзятости и подтвердили выбранную кандидатуру, даже льяр был поражен. – Твоим врагом опасно быть.
- Мои враги – ваши враги, милорд, - с легкой усмешкой ответил Альген. – Вам точно нечего бояться.
- Твой Эрик сделал тебя другим, - как-то неопределенно произнес Балдер, – ты изменился.
Альген на самом деле чувствовал себя альпинистом, который покорил свой самый крутой пик и теперь мог на весь мир смотреть с этой высоты.
А потом случился несчастный случай. Эрика застрелил какой-то урод, когда он возвращался с вечеринки от своих друзей. Следователь сказал, что это было ограбление, а парень его убивший конченый наркоман, которого нашли спустя несколько дней мертвым.
Альген долго приходил в себя. Горечь очередной потери была несравнима ни с одной предыдущей, и он понял, что значил для него этот мальчик, которого он подобрал почти с помойки и вырастил, как сына, как младшего брата, как близкого друга.
Через некоторое время он вернулся к первоначальному варианту работы с временными чтецами и начал поиск своего нового Эрика. Жизнь постепенно входила в прежнюю колею и можно даже было, закрыв воспоминания, сказать, что все наладилось.
Пока не появился жрец.
- Самое главное правило, Альген, - сказал ему наставник на их первом уроке, - жрец – это всегда враг. Ты должен это помнить и вовремя предпринять меры. Если сможешь устранить его – делай не задумываясь. Если не можешь – тогда просто беги.
Бежать Альген точно больше не собирался.
Глава 15
Глава 15
После прибытия в Дранкур, Георгий поехал к себе домой. Конечно Олег пытался пригласить его к себе под предлогом, что им есть что обсудить и о чем поговорить, но Гронский отказался. Он должен был вернуться. От себя не убежишь. Надо было вживаться в свою новую роль, отведенную ему судьбой, и пара дней отсрочки ничего не дала бы.
В квартире все было чисто, убрано, ухоженно и… мертво.
Не валялись игрушки посреди комнаты. Не лежали на столике недочитанные книжки. На кухне не шумел чайник. В ванной тоже было пусто. Без бесчисленного количества баночек, тюбиков, пузырьков она выглядела неожиданно большой и совершенно неживой.
Дом – это чувства, эмоции, ощущение близости. Без живого тепла – дом всего лишь стены.
Георгий опустился на диван, закрыв глаза. Перед плотно сжатыми веками образовался тоннель со сверкающими точками. Правда, в его сознании тот был всегда, просто он уже научился его отодвигать в сторону, чтобы он не мешал и не отвлекал на себя много внимания. Наверное, для жрецов Аллеты черная дыра в голове – это норма. А вот ему по-прежнему было не очень комфортно.
Так он повторял про себя день и ночь, вместе с тоннелем отодвигая то ощущение восторга, когда он понял, что множество точек – рисунки чужих Искр и его сила. Правда, чем дальше он находился от Источника, чем больше проходило времени, тем тусклее становились точки и слабее тяга.
На следующий день позвонил Олег и сообщил, что он может ехать забирать свои вещи, которые у него были изъяты после ареста. С документами, смартом и банковской картой Гронский стал чувствовать себя более уверенно.
- Ты только не наделай глупостей, - попросил Олег, когда в очередной раз получил отказ на свое приглашение приехать к нему на ужин. – Сейчас дождемся наших. И после поедем ко мне в офис. Поднимем все документы и все, что нам удалось разузнать по твоему делу, подумаем, как мы можем использовать эту информацию, чтобы найти Артема или на какие рычаги надавить и от кого можно ждать помощи.
Георгий хорошо понимал, что хотел сказать Олег. Без поддержки Корлснера, следственного отдела Комитета и других высокопоставленных чиновников, которые пусть вскользь, но приняли участие в его деле, и без ресурсов, которые они за собой имели, будет гораздо сложнее. Они всего лишь винтики в сложном механизме чужих интересов и целей.
- Мы начнем поиск с зон отчуждения. Мы знаем, сектор, где жил Меченный и его банда. Поговорим с теми, кто обитал рядом. Может они что знают или видели.
И то, что Олег готов был забросить все свои дела и помогать ему было очень ценно. Но только вот Георгий не мог постоянно прятаться за спиной друга и ждать пока тот поможет ему решить его проблемы. Он должен сам придумать, как ему найти сына. Как спасти его от Лудина. Как вернуть домой.
Мысли постоянно раз за разом возвращались к своем самому без сомнения опасному врагу.И его нисколько не смущал тот факт, что безопасник Лертена находился под арестом. Если бы льяру он был не нужен, его бы уже устранили. И теперь он должен придумать, как ему суметь приблизиться к Лудину и его хозяину.
Трель звонка разрезала тишину, заставив вздрогнуть от неожиданности. Георгий вскинул глаза на дверь. Доставка еды, которую он заказал себе на ужин. Он сбросил напряжение. Обычно курьеры начинают со звонка видеофона на улице, но видимо этот как всегда прошел, когда было открыто и забыл предупредить клиента о своем приезде.
Георгий распахнул дверь и замер.
Арсенин – скотина! Мог бы хотя бы предупредить.
Переступивший через порог человек, распахнул объятия и притянул его к себе.
- Здравствуй, сын! Как же я рад тебя видеть!
- Ты ничего не знал о ее прошлом? – спросил Георгий отца, когда они все же дождавшись прибытия курьера, устроились на кухне и вместе ужинали.
Сначала конечно же были теплые приветствия, эмоции, рассказ Сергея о том, что Ирина подняла шум и сказала, что не может больше ждать своего возращения домой, и уж тем более не хочет рожать ребенка вдали от мужа.
- В общем женщины могут быть убедительными. А уж беременные! – со смехом говорил отец. – Поэтому мы и приехали на несколько суток раньше. Олег сказал, что ты у себя. Естественно, я не смог ждать до утра.
- Я очень рад, что ты приехал.
- Ирина сказала, что ждет нас завтра на обед. Отказаться вряд ли получится.
- Я понял, - усмехнулся Георгий, - беременные женщины могут быть очень убедительными. Да я и не хочу отказываться. Здорово будет их снова всех увидеть.
А чуть позже, утолив голод, выпив немного коньяка, расслабившись, они перешли к разговору, которого все равно не смогли бы избежать.
- Когда я встретил твою маму, она была такой молодой, маленькой, очень хрупкой, и мне показалось, отчаянно нуждающейся в помощи, - ответил Сергей, слегка задумавшись, словно ныряя в свои уже давно прожитые дни. – Это я потом понял, что Валерия всегда была очень сильной и сама могла справиться с любой проблемой. А я просто влюбился в нее с первого взгляда. Знаешь, твоя мама обладала невероятным магнетизмом и сильной харизмой, и умела буквально притягивать к себе людей.
Георгий едва заметно усмехнулся.
Этот непревзойденный магнетизм Лертенов. Они умеют овладевать сердцами и душами людей и Искры здесь ни при чем.
Голос Лудина прозвучал в сознании.
Алессия Лертен была редкостной сукой. В своем совсем раннем возрасте она была виртуозом манипуляций.
Отец заметил его выражение лица.
- Я понимаю, как много тебе пришлось пережить. И что ты многое узнал о себе и о своей маме. Но могу лишь сказать, что она безумно любила тебя. И ты всегда был для нее на первом месте. Всегда.
Георгий едва заметно покачал головой.
- Не знаю, пап, как мне теперь жить дальше со всем, что я узнал.
Сергей задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику стула.
- Когда мы с ней приняли решение быть вместе, она сказала мне, что не желает ничего рассказывать о своем прошлом. Ни о своей семье, годах детства, ни о твоем отце. И если я приму ее это единственное условие, то все ее будущее будет принадлежать лишь мне. Конечно, я согласился. Прошлое, оно на то и прошлое, чтобы его оставить позади. И она всегда была очень хорошей женой и замечательной матерью.
Он тепло улыбнулся.
- Хотя в первые годы, это казалось каким-то сумасшествием. Для нее была трагедией любая твоя царапина, ушиб, не говоря уже о чем-то более серьезным. При том, что ты рос абсолютно здоровым, крепким мальчишкой, и даже твой врач уже как-то не выдержав очередной жалобы Валерии на какой-то твой несуществующий недуг, посоветовал отдать тебя в какую-нибудь спортивную секцию для общего развития и укрепления тела и здоровья. И тогда твоя мама записала тебя на шахматы.
Сергей засмеялся. Георгий, поддаваясь его настрою, тоже непроизвольно улыбнулся.
- Тут уже не выдержал я. И сказал, что не позволю больше из нормального парня делать инвалида. Мы стали с тобой ходить в походы, на разные матчи. Ты в десять лет увлекся баскетболом, и мы с тобой болели за дранкурскую команду.
- Я помню, - тихо произнес Георгий. И от этих воспоминаний становилось легко.
- Потом ты уже в более старшем возрасте начал ходить на борьбу, а после окончания школы, сам, не спрашивая нас, поступил в спецучилище для стражей.
Георгий кивнул.
- Я боялся, что вы не согласитесь с моим выбором.
- Мама плакала несколько ночей, когда ты уехал. Я поначалу думал, что она переживает из-за разлуки. Но позже, когда мне все же удалось ее разговорить, я понял, что больше всего она переживает, что теперь твоя жизнь будет связана с Рунами и Источником.
Георгий это и так уже понял без объяснения отца. Она боялась, что повышенное излучение активирует скрытый в нем механизм и он начнет изменяться, становиться тем, кем его изначально создали. Но он понимал, что вряд ли отец знал об этом, поэтому вслух ничего не произнес.
- Но самым большим потрясением для нее стало известие о болезни Артема.
Георгий почувствовал, как у него начинает сводить скулы. И он очень старался расслабить лицо, чтобы не испугать отца его выражением.
- Я помню, как после вашего визита, когда вы с Олей рассказали нам о синдроме Ларанга, она закрылась в ванной и долго плакала, потом у нее началась истерика и она все время повторяла, что это она виновата. Она сходила с ума. А вместе с ней и я. Я понимал, что дело в том самом прошлом, в которое она закрыла вход. Но прошлое, это все равно часть нашей жизни, нас самих, его нельзя отстегнуть, оставить где-то за углом и сбежать. И Валерию постигла эта печальная участь. Я пытался разговорить ее. Пытался убедить поговорить с тобой, если она не хочет говорить мне. Но она наотрез отказывалась. А я разрывался между вами. Потому что не знал, что мне делать. Мы много ругались в те годы. Я видел ваше с Олей отчаяние и безумное желание спасти своего ребенка. И видел отчаяние Валерии, но не мог преодолеть принятого ею решения. Прости меня.
Георгий покачал головой.
- Ты ни в чем не виноват, - искренне произнес он.
Но я бы очень хотел понять, что двигало ею, когда она вынесла приговор своему внуку.
Вряд ли это была любовь, скорее искупление грехов и борьба с совестью. Ведь когда любишь по-настоящему, боль близкого человека всегда будешь принимать за свою.
***
Альтхам.
Резиденция семьи Лертен.
- Что ты мне можешь сказать, Альген?
- Милорд, - почтительно склонил голову Лудин, - мне сложно что-то вам сейчас ответить. Мне нужны время и информация. И я очень надеюсь, что вы мне дадите и то и другое.
За прошедшие несколько дней Альген успел лишь поговорить с некоторыми своими людьми и слетать в восьмой сектор, где раньше была база Меченного и попытаться понять, что случилось. Там все было, как и рассказал ему Армас. Лаборатория уничтожена, хранилища техники, препаратов и оружия уничтожены или разграблены, а в обломках копошилось какое-то отребье из других секторов, пытаясь найти то, что еще не разграбили стервятники, слетевшиеся на пир первыми. Здесь ему явно ничего не найти и не узнать.
Больше всего Альген жалел о том, что смалодушничал и не установил контакт со своим новообретенным чтецом. Он хотел добиться его доверия и расположить к себе. Их союз должен быть основан на взаимном притяжении и полном взаимопонимании. И Лудин считал, что у него еще будет время, чтобы все сделать как надо.
Теперь мальчишка и вовсе исчез. И его снова надо искать. А еще сделать так, чтобы Лертен не узнал о нем. Правнук с грязной кровью ему явно будет не нужен.
- Знаешь, Альген, я всегда восхищался твоим чутьем и умением решать любые вопросы так, как этого требовали обстоятельства. Но в тоже время ты никогда не пренебрегал моими советами и пожеланиями и вместе мы добивались отличного результата на протяжении многих лет нашей совместной работы.
Лудин осторожно кивнул. Впрочем, он уже и без объяснений знал, куда клонит льяр. Но то, что тот сказал, было абсолютной правдой. Он смог стать тем, кем его воспитал наставник.
- Я исправлю свою ошибку, - уверенно произнес Альген, - жрец – угроза всем нашим планам.
Лертен поджал губы, всем своим видом выказывая свое отношение к провинившемуся помощнику. Выдержав, по его мнению, положенную паузу, он все-таки кивнул.
- Вы мне расскажите, к чему пришли в Комитете и что сейчас происходит?
Он конечно и сам мог все узнать. Была у него парочка контактов, но демонстрация начальству своей твердой уверенности, что тот самый умный и всегда держащий руку на пульсе, никогда еще не подводила и приносила нужные плоды.
- Берквитт сумел вытянуть из твоего человека признание. И с вестлендцев сняли все обвинения. Но мы смогли договориться, что они не будут кричать об этом на весь мир.
- И они согласились? – брови Лудина взлетели вверх.
- Им сейчас важнее восстановить свою экономику и политический вес, - пожал плечами льяр.
- И о чем вы договорились?
- Конечно же о финансовых выплатах, в виде денежных вливаний в крупные компании, которые потерпели убытки в условиях изоляции. Внеочередные получения Рун, чтобы наверстать то, что ими было упущено за эти пять лет, плюс компенсацию сверху за счет уменьшения выдачи камней Альтхаму.
- Черт! – выругался Лудин. – Нам сейчас это вообще некстати. Тем более об осколках из Карьера тоже сейчас на время придется забыть, пока не придумаем какие-нибудь новые пути ввоза их в страну.
Балдер кивнул. Но судя по выражению его лица было ясно, что это еще не самые плохие новости.
- Конечно Берквитт выдвинул условия о снятия с ряда должностей альтхамцев.
- И замену их на вестлендцев? – язвительно фыркнул Альген.
- Вероятно, он был бы не против, но здесь уже не согласились остальные. По мнению представителей других государств, менять одних на других смысла не было. Поэтому здесь Берквитт особо не преуспел. Кое-что отхватили дранкурцы: комендант Карьера, и еще несколько должностей в самом Комитете. Я слышал информацию, что одну из главных должностей юридического отдела будет занимать этот выскочка Малешский.
- Неплохую карьеру он сделал на этом скандале.
- Не ради же своего клиента он заварил всю эту кашу! – зло выплюнул Лертен. – Надо было их убирать с нашего пути еще тогда. Чтобы сейчас они все не повылезали из всех щелей и не испортили нам результаты трудов стольких лет!
Альген сделал небольшую паузу. Так, чтобы опять не попасть под горячую руку, но и не дать шефу распалиться еще больше.
- И остальные значимые места распределились примерно подобным образом. Чтобы вновь восстановить равновесие.
- А Корлснер?
- За те дни пока шло разбирательство, я сумел переманить часть его окружения на нашу сторону. Грегори Мартас был отличным кандидатом. Нортландец, прошел весь путь из низов и имеет хорошую репутацию среди коллег. Мы бы его легко прикормили. Его величеству Асгилю было, что ему предложить.
- Но..? – Альген понял, что сейчас и начнется то самое плохое к чему его вел льяр.
- На последнем заседании Корлснер предоставил записи с ноутбука Вигго.
Лудин на мгновение прикрыл глаза. Пытаясь объять в своей голове весь масштаб катастрофы.
- И? – осторожно спросил он, не понимая почему для таких новостей льяр настолько спокоен.
- В нем не было информации о нашем объекте.
Альген выдохнул про себя. Все оказалось не так уж и плохо.
- Куда она делась?
- Один из моих людей, которого я приставил к Корлснеру сказал, что это на самом деле вся информация.
- Они не смогли взломать эти папки? – довольно протянул Альген. – Умельцы хреновы! Значит нам просто нечего больше предъявить.
- У них куча информации о всех наших наработках и экспериментах за последние десятилетия и все о проекте «Аллета».
Лудин вскочил на ноги и начал быстро ходить по кабинету туда-суда, размышляя.
- Это не так страшно. Самое большое наше достижение за последние годы – препарат Вигго для подавления энергетического поля Носителя. Но он запрещен и вряд ли этот запрет снимут. Даже, если они возьмут нашу идею, разберутся что к чему, они никак не смогут ею воспользоваться.
- А проект «Аллета»?! - вскричал Балдер, который явно не был столь воодушевлен, как его помощник. – Эта работа десятилетий! Это мы нашли их! Мы узнали о другом мире и его жителях и что такое на самом деле Источник! А теперь эти умники из комиссии, присвоят себе все лавры. Весь мир узнает!
- Нам надо выиграть всего лишь немного времени. А эти ученые мужи вряд ли смогут разобраться во всем так скоро.
- Да первый анализ крови уже вызовет массу вопросов!
-Результат наших экспериментов, - легко махнул рукой Альген, продолжая ходить туда-сюда.
- И нас опять начнут полоскать с новой силой.
Лудин остановился и пожал плечами.
- За Палтеск и все, что там происходило нас уже отполоскали и всяко разно наказали. Поэтому мы теперь можем открыто идти с ними на сотрудничество. Мы выделим им нескольких наших ученых из лаборатории Вигго, и они будут помогать научному миру познавать скрытую нами информацию. Мы честно расскажем, как хотели в людях воссоздать четвертую Искру, чтобы они перестали бояться излучения Источника.
Альген на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к своим же собственным словам.
- Наши же намерения всегда были благими, - он поднял вверх указательный палец, - мы хотели помочь человечеству. Просто потом где-то заплутали в дебрях личных амбиций и углубились в наши исследования, забыв про остальной мир. Но сейчас мы открыты и готовы к сотрудничеству.
- И долго мы так сможем водить их за нос? – скептически заметил Лертен, но его тон уже был гораздо спокойнее.
- А нам не нужно долго. Скоро весь мир узнает, что мы для него приготовили. И нам надо, чтобы пока просто никто не мешался под ногами. Конечно, если всей этой шумихи и разоблачений не случилось, сейчас работалось бы намного быстрее и продуктивнее, но надо исходить из того, что есть.
- Сколько человек забрали при вскрытии бункера?
Лудин пожевал губу.
- Многих удалось увести. Люди на данный момент наш самый большой ресурс. Мы отдали следственному отделу осколки стены, чтобы они больше никуда не лезли. Но некоторых объектов все-таки забрали.
- Вот! – Балдер хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, опять выходя из себя. – Вот! И что мы можем с этим сделать? Эти объекты, о которых ты так легко говоришь – другие. Они жители Аллеты. Ты думаешь, они будут молчать?
Альген помрачнел.
- У всех наших объектов стоят блоки на такие вот непредвиденные случаи. К тому же они все объединены общей целью.
- Твоя страховка?
- Увы, да, - с сожалением ответил помощник.
- Увы? – удивился льяр.
Лудин криво усмехнулся.
- Они очень важны для нашего дела.
- Ладно, - кивнул Лертен, - тогда работай. Твоя главная задача – выиграть нам время. И конечно разобраться с этим твоим жрецом. Чтобы я больше о нем никогда не слышал!
- А что с Асгаром?
- Ты можешь что-то с ним сделать? Я поговорил с его величеством насчет его роли во всех бедах на нас свалившихся и объяснил насколько важен был этот эксперимент и почему мы допустили подобное. Наш правитель не очень доволен, но готов принять Асгара обратно. Все же Данкуорты – потомственные льяры и терять еще одну семью король не хочет. Но нам нужно, чтобы Асгар по-прежнему был нам лоялен.
Глава 16
Глава 16
- Черт! – пробормотал Гронский, посмотрев на часы.
Шесть утра. И так каждое утро. Как будто у него над входной дверью комнаты загоралась лампочка дневного света и звучал рев сигнала.
Георгий упрямо закрыл глаза и попытался вновь заснуть.
Черт! Черт! Черт!
Поняв, что больше спать не сможет, встал с кровати, умылся, заварил себе чай. Включил телевизор, чтобы разбавить сонную тишину квартиры. Пощелкал каналы, оставив на утренних новостях страны. Сел за стол, соорудил себе бутерброд, когда его внимание привлек голос телеведущего. Некоторое время так и сидел, слушая новости.
Через полчаса, оставив на столе остывший чай и несъеденный завтрак, Гронский вышел из квартиры. Утренняя пробежка в парке недалеко от дома для поддержания формы. К тому же в движении думалось гораздо легче и продуктивнее.
Пискнувший на руке смарт отвлек его от мыслей.
- Новости смотрел сегодня? – сразу с места в карьер начал Арсенин.
- Это ты о смещении с поста главы Центрального Управления Стражи Береста Алексея Дмитриевича? И всех приближенных к нему лиц?
-Неплохо их там тряхнули, - усмехнулся Олег. - Через несколько дней позвоню Димычу, может он что еще расскажет.
- Тогда держи в курсе.
- Естественно! У меня найдется чем тебя порадовать.
- Что-то еще случилось? – удивился Георгий.
- То, что ты и предвидел. Лудина выпустили.
- Порадовал, - иронично фыркнул Гронский. – И за какие такие заслуги?
- Лертена отмазали от всех обвинений. Это было одно из условий альтхамской стороны.
Георгий присвистнул.
- Даже не предполагал насколько он ценен для северного королевства.
- Малешский сказал, что ему даже что-то типа проводов устроили. Мол, как хорошо с тобой было. Жаль, что уходишь. А тот под создавшийся шумок вытащил за собой Лудина. Вернее, выкупил его за огромный залог. Как сказал Малешский, это не очень понравилось новому главе Комитета. Слишком много власти и влияния осталось у льяра.
Гронский пожал плечами, но новость не произвела на него особо впечатления. Он не сомневался, что так будет. История еще далеко не закончена. И кто-то должен привести ее к логическому завершению. Раньше он думал, что венец зла и его главный враг – Одхран. Но ученого легко смахнули с доски, как отыгравшую фигуру и больше ни его жизнь, ни все его деяния не являются чем-то значимым. Зато теперь четко обозначились главные враги: дедуля и кудряш. И вот к ним надо как-то подступиться.
Приятно согревала мысль о падении Береста. Вернее, разжигала огонь притаившейся ненависти внутри него. А еще сильнее жгло от осознания, что он имел не последнее отношение к произошедшим переменам. И можно было смело ставить галочку еще напротив одного имени в его списке тех, кого он признал виновным в своей отнятой жизни и невозвратимых потерях.
Служба для Береста всегда была и семьей, и детьми, которых у того никогда не было. Это знал любой, кто хоть имел какое-то отношение к Страже. И потеря своей должности, статуса, привилегий была для генерала смерти подобна. Так что око за око, и… жизнь за жизнь.
Еще хорошо было бы узнать, что произошло с Темновым. К нему у Георгия счет был посолиднее. К тому же он был уверен, что именно он устроил то нападение у здания суда. Правда, Олег считал, что это дел рук Лудина.
- Это был просто отличный способ тебя убрать. И списать на агрессивных сектантов. Или как минимум спровоцировать тебя на неправильные действия.
Но Гронский помнил, как нападавшие постоянно выкрикивали: мутант, выродок, измененный. И это было очень похоже на Корбина. Тот точно так же выражался и говорил подобными фразами. Здесь и вправду могла быть быть какая-то секта. И Темнов имел к этому явное отношение.
Поэтому просто потерей должности эта тварь от него не отделается.
Хорошо бы посадить его напротив Архипова, слюни пускать. Вот и сидели бы смотрели друг на друга, думая, как не надо поступать с людьми…
Георгий почувствовал пекущую боль в груди. Горящие легкие заставили его прийти в себя. Как обычно, думая о своих врагах, он потерял контроль.
Он осушил залпом больше половины бутылки воды и опустился на первую попавшуюся лавочку, немного отдохнуть. Допил остаток воды, чувствуя, как выравнивается дыхание. Посмотрел на время – почти девять утра. Пора возвращаться домой.
***
- Господин Гронский? – невысокий, полный мужчина очень вежливо улыбнулся, всем своим видом выказывая почтение и радость от случившейся встречи. Но в то же время, не забывая о своей значимости и явном статусе, о котором буквально кричали дорогой, безупречный костюм, кожаный портфель, зеркально начищенные туфли, выражение, застывшее на лице.
Георгию он неожиданно напомнил Малешского, хотя незнакомец и был заметно старше, ниже, плотнее, но Гронский был уверен, что и его портфель напичкан суперэлектроникой последних моделей, важными бумагами, а под пиджаком явно притаились дорогущие часы. Он едва не сдержался, чтобы не захлопнуть дверь перед нежданным посетителем.
Следующую половину дня после возвращения из парка, Георгий сидел над информацией, которую ему отослал Олег из ноутбука Одхрана. Он раскладывал сведения в удобном для себя формате и в том порядке, о котором он сам имел представление. Годы жизни, начало работы, в каком проекте объекты были замешаны, в каких пересекались, искал знакомые имена.
Данных было много, и он даже не представлял, как эти умники из Комитета собираются ими воспользоваться. Видимо ни Лертен, ни Лудин по этому поводу сильно и не переживали. За что надо их выпороли, а дальше пока кто-нибудь разберется в чем суть, они уже успеют замутить еще какое-нибудь гениальное дело или закончить то, что пока не успели. А чтобы было еще вернее предоставят в распоряжении какой-нибудь научной комиссии своих ученых, чтобы те помогали, да раскрывали секреты.
За те несколько дней, что Георгий провел за компьютером, он сумел понять периодичность, с которой иномиряне приходили в их мир, а также закономерность в датах и местах прибытия. Обычно это случалось через равные промежутки времени, что явно было связано с ритуалом, который проводился на Аллете, но иногда случались пропуски. И судя по рассказам Айи и Антрея не из-за того, что в их мире не устраивали этих варварских жертвоприношений, а скорее всего посланцы просто не могли преодолеть пространство между мирами и погибали. Территориально тоже все было понятно. Обычно иномирян находили либо в самом Карьере, либо в зонах отчуждения. В общем там, где было много энергии Источника и они могли пользоваться ею для перехода.
Благодаря откровениям Вигго, Георгий знал, как происходил обмен иномирян на заключенных и как их вывозили из Карьера, и был уверен, что если бы он сумел получить доступ к документации тюрьмы, то явно бы нашел эти имена среди умерших в бункерах или даже на уровнях. Кто там будет проверять?
Однако, что случалось с этими людьми дальше, он пока не смог особо разобраться. Также, как и с проектом «дети». Никаких особых выдающихся достижений отмечено не было. Так же, как и в папках под названием «жрецы», «четвертая Искра». Иногда напротив имен стоял крестик и здесь объяснений ему не требовалось, иногда галочка или даже плюсик, но последних было мало.
Было куча информации и описаний, но Георгий пока не смог этого всего осилить. Закипали мозги, а также нервы и хотелось сделать что-то уже совсем нечеловеколюбивое и с явными садистскими наклонностями ко всем этим великим экспериментаторам.
Первое, что он отыскал, когда приступил к разбору всей информации – дело Артема. Он был уверен, что оно как-то было выделено отдельно. Не зря же Одхран замутил всю эту историю, чтобы добраться до его сына.
И нашел.
И узнал, когда Артему был сделал тамогкоцентезис, сколько ушло времени на реабилитацию, какие последствия были для организма и что пришлось вытерпеть его сыну. Потом просмотрел изменяющуюся от раза к разу карту Искр и здесь не мог не согласиться с Одхраном, что та и вправду была очень необычной и принадлежала явно сильному носителю. Потом места пребывания и зоны отчуждения, в которых Темка жил в последние годы. И что самое удивительное – дата смерти.
То есть Одхран был искренен, когда считал, что Артем погиб. Но Лудин был уверен в обратном. Они могли иметь разную информацию? Не знать, что происходит у каждого под носом? Или просто в стройных рядах его врагов произошла серьезная трещина?
Впрочем, если считать, что Лудин откровенно признался в убийстве Одхрана, что не такие уж они и стройные были эти ряды.
А значит трещину можно поискать и в другом месте. Даже тот же Асгар у них явно слабое звено.
Потом в папках под названием «Аллета», он нашел Айю и Антрея. Их имена были последними. И это опять-таки же вызывало кучу вопросов. Прошло уже более пяти лет, как эти двое пришли к ним. Больше никого не было? Не отправляли? Не доходили? Не находились здесь?
У его подруги на самом деле карта Искр была сильного носителя с ярко выраженной четвертой Искрой. Поэтому она и смогла выжить рядом с Источником. Но потом, после ряда определенных процедур, рисунок стал меняться, контуры истончаться и, если бы он не встретил ее в том закрытом бункере, он был решил, что она погибла, как и многие другие.
Удивило дело Антрея. По нему не было никаких точных данных, кроме первых анализов и единственной карты Искр, и больше ничего, лишь ряд имен, стоящих напротив с какими-то не очень ясными обозначениями.
А вот имя Леони Нотбер и Лива Сольвейга он нашел в папках «дети» и как он уже понял, это были не просто дети, а такие же как он – дети двух миров. Кто-то из их родителей были иномирянином. Поэтому Леони и Лив так или иначе оказались в Карьере, рядом с Источником. Лив мог слышать шепот камней и у него была сильная четвертая Искра. А Леони так и вовсе была жрецом.
И конечно же он не удержался, открыл папку, в котором нашел имя Эмека. У его биологического родителя и впрямь был невероятный рисунок Искр. Сильные четвертые, хорошо развитые Разума с особым переплетением, которое даже он уже вряд ли смог бы, когда спутать. Рисунок настоящего жреца.
В этой папке было еще много других имен. За годы их набралось действительно большое количество. Видимо с кем он так или иначе взаимодействовал. Как донор или возможно даже производитель нужного потомства.
Он не испытывал жалости к этому человеку. Да, в какой-то момент жизнь к нему повернулась не самой лучшей стороной, но до этого в паре со своим закадычным дружком они успели загубить немало людей и доставили много боли и страданий.
В последние годы карта Искр иномирянина заметно сильно ухудшилась в качестве. Тонкие оборванные линии, хаотичное расположение Искр, видимо эксперименты, проводимые над ним, совсем подорвали его физическое состояние и возможно он решил уйти не из-за предательства Лессы, а потому что чувствовал свою скорую кончину.
Георгий посмотрел на часы, и в очередной раз поняв, что полдня привычно пролетело пока он пытался докопаться до истины, он уже было пошел на кухню, когда его отвлек звонок в видеофон.
- Филипп Крутицкий, - представился пришедший, - нотариус.
Георгий поймал последнее слово, пропуская сквозь себя. Предчувствие его не обмануло. Он едва сдержался, чтобы не поморщиться от сильнейшего ощущения чего-то не очень хорошего, но постарался вежливо улыбнуться в ответ представительному гостю.
- Нотариальный мир Крутицких, - продолжал представляться гость, - старший сын Павла Крутицкого, нынешнего владельца нашей фирмы и официальный представитель ваших интересов.
Георгий не удержал тяжелый вздох, который все же прорвался с очередными словами юриста.
- Валерия Гронская составила завещание на ваше имя и указала передать его вам после ее смерти.
- Проходите, - Георгий поборов эмоции, сделал приглашающий жест рукой в сторону комнаты.
Устроившись на диване перед журнальным столиком, нотариус достал из своего портфеля два больших жестких конверта с сургучными печатями, несколькими синими оттисками и подписями, и положил перед хозяином дома.
Гронский слегка скосил глаза на конверты, но в руки не взял.
- Мне надо открыть их перед вами? – спросил он.
- Нет, - покачал головой юрист, - как вы видите они закрыты печатями, которые не нарушались, как доказательство целостности их содержимого. К сожалению, мы не могли исполнить волю госпожи Гронской, как она того хотела и отдать завещание вам сразу поле ее смерти, в связи с известными причинами.
Георгий кивнул, отмечая, как тонко обошел скользкую тему господин Крутицкий, назвав его пребывание в Карьере – некими известными причинами.
- Как вы узнали, что я вернулся? – спросил он, не желая следовать правилам юриста.
Филипп тонко улыбнулся.
- Госпожа Гронская не зря выбрала именно нашу фирму. Мы лучшие в пределах Содружества, да и за его пределами тоже имеем определенную репутацию.
Нет, все же не зря господин Крутицкий напомнил ему Малешского. Скорее всего этот тоже обладает пусть не активными, но сильными потомственными Искрами, как и его предки, основавшие Нотариальный Мир Крутицких, который так и будет переходить от отца – сыну, поднимая свои рейтинги и репутацию.
- Отслеживать перемещения наших клиентов не самое сложное для нас дело. Мы подключены и имеем договоры со многими государствами, специальные службы которых предоставляют нам данные о нахождении людей, с которыми мы работаем. Конечно же в рамках нашего контракта и по его окончании человек переходит в пассивную базу.
- А если бы я умер? – спросил Георгий. Не потому что очень хотел слышать самохвалебные речи нотариуса, просто чтобы ни о чем больше не думать, потянуть время, когда его гость уйдет, а он останется один на один с этими конвертами.
- Тогда бы соответственно воле госпожи Гронской, мы бы уничтожили эти конверты. Так как ее желанием было – отдать только вам и лично в руки.
С этими словами Крутицкий достал еще один конверт попроще и, открыв его, передал Георгию.
- Ознакомитесь с волей вашей мамы и, если не имеете претензий, подпишите документы.
После того, как были выполнены все необходимые процедуры, господин Крутицкий покинул квартиру, оставив визитку и пожелание обращаться, если понадобятся услуги нотариуса.
Проводив гостя, Георгий вернулся в комнату, постоял некоторое время рядом со столом, и не притронувшись к конвертам, пошел на кухню. Заварил себе чай и так просидел над ним, погруженный в свои мысли пока тот не остыл. Что могла ему оставить мама? Что в тех конвертах? Подтверждение того, кто он есть? Еще одна очередная исповедь? Слышать это из уст своих врагов было мучительно, а читать признания от близкого человека просто невыносимо.
Зачем это было нужно? Этот нотариус? Конверты? Завещание? Неужели нельзя его просто оставить в покое и не напоминать постоянно о том, что он такое?!
Георгий соскочил со стула и пошел в комнату. Он просто его сожжет и все. И больше никаких ненужных секретов.
- Да, - ответил он на звонок смарта.
- Гер, можешь сейчас ко мне в офис приехать?
- Что-то случилось? – тревожно спросил Георгий.
- Приезжай, поговорим.
Гронский схватил с кресла легкую куртку с зашитыми защитными пластинами, без которой он пока еще не выходил на улицу и поехал на запланированную встречу с Олегом в его офис.
Глава 17
Глава 17
Кристина закрыла дверь квартиры, в которой жила последний месяц. Оллин очень точно исполнил ее пожелания и снял для нее жилье на последнем этаже в одном из небоскребов в самом центре города. Квартира была большой, светлой и довольно уютной с прекраснейшим видом на озеро и большой центральный парк. Самое главное ее можно было закрыть и контролировать пространство, оставаясь уверенной в своей безопасности.
Целый месяц она не выходила из стен своей крепости, раз за разом обдумывая, пропуская сквозь себя то, что случилось, чтобы принять и жить дальше. Пила таблетки, выписанные ей в больнице и пыталась вновь взять под контроль свои чувства, Искры, жизнь.
Кристина спустилась на первый этаж и отдала администратору свою карту жильца и короткое, устное сообщение для хозяина квартиры, что она съезжает.
Из состояния погруженности в себя и самокопания ее вывела новость о том, что на недавно прошедшем общем съезде правителей государств и представителей Комитета было принято решение снять с Вестленда все санкции и как результат - скорое возращение островного королевства на международную арену, как политическую, так и экономическую.
Новость стала для леди Эрвиндэр тем самым долгожданным порывом ветра перемен, который был ей так необходим, чтобы продолжить свою борьбу и наконец-то выбраться со дна ямы. Она сможет возобновить старые отношения, восстановить связи с деловыми партнерами вне Вестленда, которые всегда сотрудничали с компаниями, принадлежащими деловой империи Эрвиндэров.
Кристина села в подъехавшее такси. Пора было возвращаться в Хардан. Долговая отсрочка, которую ей предоставила корпорация Берквиттов подходила к концу, но она постарается договориться с Оллином об увеличении срока, пусть даже под большие проценты. Он всегда ей помогал. Единственный оставшийся у нее друг и союзник. И сейчас конечно же Оллин как никто должен понимать, какие перспективы открываются перед ней в связи со снятием эмбарго с Вестленда.
Кристина звонила ему несколько раз за прошедшую неделю, но Оллин так и не ответил, и не перезвонил. Впрочем, здесь его понять было можно. Ведь именно он возглавлял комиссию по отстаиванию интересов Вестленда, созданную его величеством и у него сейчас забот явно хватало и без нее.
Где-то в глубине души царапнула запрятанная боль и сожаление о том, что, если бы не ее срыв, она могла бы быть в этой комиссии. Но что теперь жалеть о том, чего могло бы быть и не случилось. Надо идти дальше, жизнь на месте не стоит.
У нее есть судоходная компания, с которой она без сожаления расстанется, так как прозябать в глуши леди Эрвиндэр тоже больше не была намерена. Есть еще активы в виде немногих акций других компаний и оставшаяся недвижимость.
Она все поставит на кон для своей победы и сможет вернуть то, о чем она так страстно мечтала.
***
- Братец, нам пора, поднимайся, пойдем.
Ненавистный голос звучал в его голове. В его собственной голове! Определял его действия. Управлял сознанием. Копался в его памяти, чувствах, эмоциях. Двигал его руками.
Никогда еще Асгар Данкуорт не чувствовал себя таким ничтожным и раздавленным. Никогда он не был марионеткой в чужих руках. А теперь он не может даже двинуть рукой или заставить ноги стоять на месте. И он делал шаг за шагом, повинуясь чужой воле. Потакая чужим прихотям.
- Идем, братец! Нам пора расставаться. Я хочу уйти.
- Так уходи, - прорычал сквозь зубы Асгар, пытаясь заставить тело не двигаться. Но его собственные пальцы, движимые не его приказам, нажали на кнопку лифта.
- Я не могу. Я слишком слаб. Слишком давно не возвращался в собственное тело.
- И что ты хочешь от меня?
Двери лифта открылись и льяр сделал несколько шагов, выходя на верхний этаж, на крышу здания. Здесь, как и во многих похожих местах была зона для проведения досуга гостями. Подогреваемый бассейн, удобные кресла, кофемашины, кулеры с водой.
- Что ты задумал? – холодея от ужаса, спросил Асгар, чувствуя, как ватные ноги сами преодолевают расстояние от входа до невысокого ограждения, отделяющего территорию и защищающего от несчастных случаев.
- В момент физической гибели твоей оболочки, я смогу освободиться от тебя, - проинформировали его. – Так получилось. Прости.
- Прости?! – закричал, забился Асгар, пытаясь остановить свои руки, которые уже приставили одно из кресел к ограждению. – Ты хочешь меня убить!
- Ты же не захотел стать моим союзником, - издевательски прозвучало в ответ.
- Не надо! Давай еще поговорим!
Нога льяра встала на ограждение.
- Ты мне никто, братец! Твоя жизнь для меня ничего не значит, а мне надо вернуться.
- Асгар!!!
Давление в его голове чуть отступило под натиском знакомого голоса. Асгар смог отстраниться и повернуть голову. Из открывшегося лифта на крышу выбежал Альген.
- Асгар!!!
От неожиданности льяр потерял равновесие и понял, что под ногами больше нет опоры. Он беспомощно взмахнул руками и начал падать в пустоту. Успел заметить сосредоточенного лицо Альгена, сжатые в упрямую полоску губы и сильную руку, которая схватила его за куртку и рванула на себя.
На крышу выбежали еще какие-то люди. Их лиц Асгар не запомнил. Словно видел их через мутное стекло. Но это было не важно. Он знал, кто его спас. Рисковал собственной жизнью, но как обычно хладнокровно и уверено сделал свое дело.
Асгар закрыл глаза. Больше ему не было страшно. Его жизнь отныне в надежных руках.
- Почему он так со мной, Альген? – спросил льяр, когда его очередной раз навещал Лудин. – Я сойду с ума.
- Ему надо было освободиться, - в который раз повторял Альген. – А ты для него никто. Как хорошо, что ты успел послать мне весточку, где ты и мы прибыли очень вовремя.
- Он – зверь! Убийца! Что мне теперь делать? А если он вернется?!
Асгар мерил палату быстрыми, нервными шагами.
- Каждую ночь я вновь и вновь переживаю этот кошмар. Как будто наяву!
- Так какое-то время будет, мой дорогой, - тяжело вздохнул Альген. – У тебя сильнейшее потрясение. Это большой стресс для тебя. Память постоянно подсовывает нам то, что производит большее впечатление. И, увы, это не всегда приятные воспоминания. Потом это начнет уходить. Смазываться. Подергиваться туманной дымкой. И больше не будет тебя так сильно беспокоить.
Асгар кивал в такт каждому слову. Потом резко остановился.
- А вдруг он снова..., - он схватился за голову, мучительно подбирая слова. – Придет ко мне…
- Я решу все твои проблемы, Асгар, - легко улыбнулся Лудин. – Ты просто верь мне. Я и льяр Лертен твои лучшие друзья. Ты же в нашей команде.
Льяр со стоном опустился на постель.
- Я знаю, Альген.
- Вот и отлично!
Альген открыл глаза. На диване, свернувшись калачиком лежал его временный чтец. Он пока еще не вышел из транса. Молодой еще, неопытный, с сильной четвертой Искрой. Возможно его хватит на чуть дольше, чем остальных.
Лудин подошел к мальчишке, потрогал пульс. С ним ходить по снам было легко. Чужое сознание открылось ему, как хорошо знакомая книга. И дело было не в том, что Асгар - слабак. Нет, иначе бы он не смог бы так долго держаться за свой разум. И до последнего противостоять жрецу. И этим льяр конечно его сильно удивил.
Но дело было почти сделано. Еще несколько сеансов и новые воспоминания навсегда станут частью мыслей Асгара Данкуорта. Закроют настоящие и он будет знать лишь то, что ему надо знать. Будет вновь частью их команды.
Альген довольно улыбнулся. Теперь пора переходить к более насущным проблемам.
***
От Арсенина Георгий знал, что недавно Малешский был восстановлен в статусе адвоката, вновь получил лицензию на ведение юридической практики и уже официально принял приглашение Урнесса, занять должность его первого заместителя. После чего предложил компаньону свою долю в их совместном бизнесе и теперь Олег являлся единственным и полноправным владельцем детективного агентства. В связи с чем был постоянно завалян делами, документами и звонками.
- Переживаешь, что твой компаньон ушел? – как-то спросил его Георгий.
- Я всегда знал, что он мечтает о мировой славе, - пожал плечами Арсенин. – К тому же мы все равно продолжаем общаться. Виктор – просто кладезь ценной информации. Посмотрим, что будет дальше.
- Надеюсь не оторвал тебя ни о чего важного? – проявил чувство такта хозяин кабинета, когда Георгий с чашкой ароматного, горячего чая устроился напротив него за столом.
Гронский вспомнил, как хотел уничтожить завещание в тот самый момент, когда Арсенин позвонил.
- От необдуманных поступков, - уклончиво ответил он. – Лучше, давай, что у тебя.
- Дня три назад я заметил, что за мной постоянно кто-то следит, - не стал отклоняться от темы Олег. Причем слежка начинается именно от офиса. Я приезжаю в агентство и постоянно вижу одну машину, которой раньше здесь не видел. Потом я начал замечать ее на дороге и возле дома.
Георгий напрягся. Проблемы все равно должны были начаться. По его мнению, они и так затянули с появлением.
- Я попросил одного из своих ребят отработать это дело. У меня как раз один такой есть, он недавно из полиции уволился, но навыки, связи все при нем. В общем, машинка эта была арендована три дня назад в одном из салонов проката Дранкура. Арендовал ее поданный эверийского королевства некий Грег Мартис. Тебе известно это имя?
Собеседник честно задумался, перебирая в памяти известных ему людей, случайные встречи, недолгосрочные знакомства.
- В Карьере, в лазарете, - медленно начал он, - был санитар по имени Грег. Но откуда он и его фамилию я не знаю. Пока больше никаких Грегов на ум не приходит.
Арсенин потянулся к своему планшету. Несколько раз провел пальцами по экрану.
- Грег Мартис, двадцать восемь лет, окончил медицинский колледж. Последние четыре года работает в лазарете в Карьере, медбратом, - прочитал детектив и развернул планшет к Георгию. – Это он?
Лицо Гронского застыло. Он едва заметно кивнул.
- Он всегда работал вместе с Леони. По крайней мере, я видел его только в ее смены.
- Вот и еще один недостающий элемент, - Олег задумался ненадолго.
- Ты, о чем?
- Сначала, конечно, когда я увидел, что за мной слежка, напрягся немного. Но очень скоро стало видно, что все происходит как-то очень странно, неумело. То ли меня считают полнейшем идиотом, то ли шпион совсем дилетант. Мне иногда казалось, что он вообще все делает, чтобы я его увидел, как будто хочет пообщаться что ли. Когда я узнал, что он работал в Карьере, я вдруг понял, что дело не во мне. Скорее всего он ищет тебя. Адрес моего офиса найти легко, а данных о тебе не очень без специальных связей или навыков. Но сейчас, когда ты упомянул Леони, я просто уверен в этом.
Георгий тяжело выдохнул.
- Зачем?
- Вот поэтому я тебя и позвал, - по-деловому произнес Олег. - Ты уж извини, но будем ловить на живца. Я бы и сам к нему подошел, но раз он не решился, значит что-то его останавливает, и я боюсь спугнуть.
- Что надо делать?
- Сейчас мы с тобой еще пообщаемся. Потом выйдешь из офиса, немного постоишь имитируя какую-нибудь деятельность, посветишь лицом. Сядешь в машину, немного посидишь там, чтобы уже наверняка и поедешь по своему обычному маршруту. Уверен сегодня, завтра этот Грег уже проявит себя. А я приставлю своего человека смотреть за ним.
Гронский фыркнул.
- Последнее необязательно. Думаю, я смогу разобраться сам.
Олег бросил на него взгляд исподлобья.
- Я не спрашивал тебя, потому что считал, что не мое дело. Но теперь должен понять. Какие отношения у вас с Леони?
Георгий на мгновение отвернулся к окну.
Меня тянет к тебе. И я ничего не могу с этим поделать.
Олег и правда никогда не задал ему ни одного вопроса насчет Леони. Не позволил себе ни замечаний, ни шуток, никаких высказываний. То ли у него было особое отношение к госпоже Нотбер, а она умела влиять на неподготовленные умы, то ли проявлял чувство такта. Самого же Георгия никогда не тянуло на откровения на эту тему.
Он пожал плечами.
- Я и сам не знаю, Олег. Я никогда не мог понять ее мотивов. Она то насмехалась надо мной, то принижала, то давала понять, что я обычное ничтожество, как и все остальные, запертые в стенах Карьера. Потом вдруг начала проявлять знаки внимания, заботиться, доказывать, что я не просто скотина, которую можно все время пинать и вытирать ноги, но и человек, и даже мужчина.
Георгий напряженно потер лицо.
- А потом я узнал, что она одна из них, - он неопределенно мотнул головой в сторону, но Олег понял, что он хотел сказать. – И она опять стала смотреть на меня с этой позиции. Я возненавидел ее, как и всех остальных. Когда же ты рассказал, как она помогла и какую роль сыграла в твоем расследовании, я снова не знал, что думать. Перед самым судом она пришла ко мне и показала свои татуировки.
- Татуировки?
- Такие же, как у меня. Только она их очень умело маскировала, так как исходя из своего немалого опыта, понимала, чем для нее может обернуться, если ее же наниматели узнают об их наличии. И рассказала, собственно, что ты и сам уже знаешь, что она одна из подопытных детей, которых растили так же, как и всех ради светлого будущего человечества.
- Она что-нибудь говорила о своих дальнейших планах? – Олег уже вовсю включил детектива.
- Сказала, что хочет уехать со своей семьей и начать все заново, но ничего определенного.
- У нее есть семья? – Арсенин почему-то тоже был удивлен.
- Подруга, - как можно небрежнее ответил Георгий, - и еще друг.
Олег кашлянул, оторвался от планшета, на котором делал быстрые записи и поднял на него глаза.
- Я не знаю, - словно оправдываясь произнес Гронский, - мы не очень много разговаривали в последнюю встречу. –Возможно, что Грег и есть этот друг.
- Согласен, - слегка склонил голову на бок Арсенин. По разжигающимся в глазах чертикам было видно, как в данный момент ему мешает чувство такта и как он хочет высказаться, но все же он не стал отвлекаться и продолжил в том же духе. – Что-нибудь еще важного Леони сказала? Может, вы все-таки хоть иногда отвлекались? – не выдержал все-таки он.
Георгий едва заметно закатил глаза.
- Ты же не можешь не понимать, какую она роль сыграла и сколько всего знает, - опять серьезно продолжил детектив. – Я предлагал ей защиту. Когда это дело только начало разгораться, Корлснер и его люди готовы были на многое, чтобы похоронить альтхамскую сторону. И понимали важность такого свидетеля, как Леони, но она отказалась.
Гронский пожал плечами.
- Она сказала, что знает, как может все уладить. Или что-то типа того.
- Знает, как сможет уладить? Что это значит?
- Она не захотела уточнять, а я… я не захотел лезть в ее жизнь, - тяжело произнес он.
Олег откинулся на спинку кресла, слегка отодвинул от себя планшет.
- А теперь в Дранкуре объявляется ее друг и пытается найти тебя. Зачем?
- Понятия не имею.
- Да, но только я теперь не уверен, что он хочет поговорить, может его задача просто найти тебя и, например…, сдать кому-то другому.
По губам Гронского пробежала хищная улыбка.
- Отличное новости, значит, нам первыми надо с ним поговорить.
Он поднялся с кресла, не забыв прихватить куртку.
- Давай только без геройства, - наставительно произнес Олег.
- Как скажешь, мамочка, - хмыкнул посетитель и вышел за дверь.
- Оболтус, - тихо вслед произнес Арсенин, - каким был таким и остался. Лишь бы неприятности на свою задницу огрести.
- Миш, зайди ко мне, - позвонил он одному из своих сотрудников, - у меня для тебя есть дело.
Глава 18
Глава 18
- Госпожа Нотбер, рад, что согласились со мной на встречу.
- Мистер Мирл. Взаимно.
Мужчина галантно открыл перед ней дверь большого, просторного автомобиля за рулем которого сидел водитель. Леони улыбнулась. В его компании было не по себе. Она знала, что он второй человек, на которого не действуют ее способности. Но ей нужна была защита. Она должна была выстроить свой новый мир, в котором смогла бы жить, как любой нормальный человек.
Однако с тех пор, как Леони несколько дней назад прибыла в Дранкур по приглашению Вендела Мирла, она постоянно думала, а правильный ли выбор вообще сделала.
Он подошел к ней на следующий день после заседания суда, возле отеля, в котором она остановилась.
- Вы очень смелая женщина, - произнес Мирл, - я хотел бы предложить вам свою защиту.
Леони улыбнулась ему. В первый раз не найдя отклика на свои чары. Потом она будет пытаться делать это не раз, стараясь разжечь его Искры, но так и не сможет преодолеть невидимый барьер, который он возвел между собой и ней.
- С чего вы взяли, что мне нужна чья-то защита? – спросила Леони.
- Вы разворошили улей. А пчелы бывают очень мстительны.
- Думаю, я справлюсь.
Детектив Арсенин уже предлагал ей защиту. Но Леони хорошо знала, кто такой Лудин и кому дорогу она перешла, и понимала, что заступничество детектива вряд ли чем сможет ей помочь. Побег был вернее всего, тем более она со своими друзьями уже все продумала.
Конечно, вернее всего было исчезнуть сразу после суда, не дожидаясь окончания дела. Свою роль она уже отыграла и помочь больше, чем уже сделала, не сможет. Но…
Леони хотела встретиться с ним после суда. И искренне верила, что это будет возможно, что все это было не напрасно. Увидеться без этих удушающих серых стен, наручников, бесчеловечных процедур, недопонимания и вынужденной лжи.
Свою награду она в конце концов заслужила.
Грег был против. Грег был против всего этого с самого начала. Но пошел ей навстречу и сильно разозлился, когда она сказала, что останется в Аллертоне до конца слушания, а перед поездкой в Дранкур вообще обвинил в том, что она едет навстречу со своим любовником и бросает их.
А Мирра ничего не сказала. Просто молчала, с грустью смотря на нее, словно верила в то, что она на самом деле может их бросить.
- Мы можем встретиться с вами в любой день, когда скажете, - продолжил Вендел в их первую встречу, - вы бы рассказали мне то, что говорили в зале суда. Может что-нибудь еще. Что вспомните.
-Зачем мне работать на вас? – открыто спросила Леони. Отступать похоже было некуда. Этот, тогда еще незнакомец пугал ее, хотя она и пытались раз за разом пробить его ментальными атаками. Умение перенаправлять потоки энергии в нужное русло посредством голоса, не раз выручало ее, и она никогда не гнушалась этим пользоваться. Ведь даже в зале суда никто не понял, что она делает, хотя там и сидели активные носители.
- Я не предлагаю вам работать на меня. Так сказать, разовая сделка. Вы даете мне то, что нужно мне. Я – то что нужно вам.
- Как я могу заключать какие-то сделки с человеком, которого даже не знаю?
Мистер Мирл достал из кармана пиджака карту личности и протянул ей. На прямоугольнике серебристого пластика ясно был виден чип с эмблемой организации, которую знал весь их мир.
- Я возглавляю специальный отдел в Комитете, который работает с носителями вроде вас или вашего друга.
- Мистер Одхран занимался чем-то подобным.
Леони уже повернулась, чтобы уйти. Но Вендел все еще держал карту личности в руках, и лучи солнца завораживающе отражались на эмблеме Комитета.
- Мы не ставим опыты над людьми, мы помогаем всем, кто в этом нуждается, понять себя. Поэтому мне было бы интересно пообщаться с вами, узнать от вас что-то новое, что позволит нам еще лучше изучить природу Искр и их носителей.
И Леони согласилась. Она рассказала Венделу о своей работе в Карьере. О странных заключенных, измененных из бункеров, но на самом деле непохожих на тех смертников, которые обитают на третьем круге. Об подмене людей. Об опытах. О проектах, в которых она была участницей. Обо всем, через что ей пришлось пройти.
- А что значит непохожих на смертников из бункеров?
Мистера Мирла сильно заинтересовала эта тема.
- А на кого они были похожи?
Леони пожала плечами.
- Скорее на сумасшедших. Они набрасывались на персонал, лопотали что-то неразборчивое, не слушали или не слышали, что им говорят. И клетки их крови были непохожи ни на чьи виденные мной ранее.
- И много было таких чудаков? – каким-то изменившемся голосом спросил собеседник.
- В мои смены раза три, но я не могу отвечать за другие дни.
И так было постоянно. Вендел задавал ей много вопросов, очень скрупулезно, обдуманно, пытаясь прояснить каждую даже кажущуюся незначительной деталь. Потом делал перерыв, давая ей отдых и все начиналось заново.
А потом, когда она уже вернулась домой, он позвонил ей и назначил встречу в Дранкуре.
- Пришла моя очередь выполнять обещания. Я познакомлю вас с человеком, который займется вашим будущим.
- Хотите шампанского, госпожа Нотбер? – спросил Вендел и из небольшого бара, встроенного в переднее сидение, достал бутылку и два бокала. – Хочется немного расслабиться после тяжелого дня.
- Спасибо, - Леони слегка кокетливо поправила прядь волос.
- Можно вас еще кое о чем спросить? – задал вопрос Вендел, сделав небольшой глоток прохладного напитка.
- Попробуйте, - добавив в голос чуть больше патоки, протянула она.
- Как вы управляете своими способностями?
Леони едва заметно напряглась. Подобные темы она очень не любила.
- У меня нет особых способностей, - она попыталась найти нити силы, которыми всегда было пронизано пространство почти любого уголка их мира. На эти нити так легко было нанизывать свои эмоции и отсылать их тому или даже тем, на кого надо было произвести воздействие. Но в машине все было будто бы выжжено.
Блокаторы.
Пронеслось у нее в голове. Скорее всего автомобиль был прошит защитными пластинами.
Зачем ее попутчику это было нужно?
По спине пробежала стая мурашек.
Вендел смотрел на нее, почти не мигая. У него были черные, узкие глаза, полуприкрытые веками, вытянутое лицо, черные волосы и темная кожа. Даже никак у дранкурцев, которые хотя в большинстве своем и были смуглыми, но в отличие от орклийцев были все же белыми людьми.
Явно не дранкурец, но и не орклиец точно. Смешанный союз? Орклийцы обычно не отпускают женщин от своих поселений дальше, чем на несколько метров. Да и представить, чтобы женщина из цивилизованного мира смогла польститься на одного из представителей этого народа тоже было трудно. Обезьяны, сидящие на слитках золота. Вернее, кучах с Рунами.
Пока она предавалась размышлениям, стараясь выглядеть все также спокойно и респектабельно, собеседник по-прежнему не отрывал от нее глаз.
- Когда вокруг меня много энергии, я могу управлять ею. Я чувствую линии. Все четыре. И знаю к какому каналу силы они относятся, - довольно размыто ответила она.
Однако Вендел кивнул головой, принимая ее ответ.
- А что насчет татуировок? – неожиданно спросил он.
Дело принимало совсем плохой оборот. Леони очень захотелось выйти из машины. Откуда он мог знать?
- Я вас не понимаю, – голос предательски дрогнул.
- Ладно, - Вендел откинулся на спинку сиденья и в несколько глотков допил напиток. – Вы совсем не пьете. Отличный напиток, Леони.
Она послушно поднесла бокал к губам.
- Расскажите мне о вашем друге, - перешел Мирл к следующей теме.
И хотя он не назвал никакого имени, Леони поняла кого Вендел имеет в виду. Она посмотрела в окно поверх плеча собеседника.
Может быть им стоило еще раз встретиться? Попробовать поговорить. Но Леони понимала, что она ему не нужна. Он же словно Источник, со своей бьющей из него силой. И рядом с ним было так же приятно находиться. А потом начиналась ломка. Но она точно знала, что все пройдет стоит лишь чуть перетерпеть.
- Вряд ли нас можно назвать друзьями, - озвучила она свои мысли.
- Но вы же защищали его. Пришли в суд ради него.
- С чего вы взяли, что ради него?
Мирл усмехнулся.
- Он так же воспринимает энергию Источника, как вы?
Леони закрыла глаза. Безумно кружилась голова. То ли от шампанского, то ли от непривычной южной духоты, то ли от вопросов попутчика.
- Вы не сказали куда мы едем, - произнесла она.
- Навстречу вашей судьбе, - ответил мужчина.
И его голос донесся до нее словно сквозь вату. Она попыталась открыть глаза. Но веки были слишком неподъемными, будто к ним привесили груз. А потом такими же тяжелыми стали ее мысли. И захотелось просто расслабиться и немного отдохнуть.
Машина плавно остановилась. Водитель повернулся. Бросил взгляд на спящую женщину.
- Как же я ненавижу этих тварей, - тихо произнес он.
- Их много, - задумчиво протянул Вендел. – Мы даже не представляли насколько.
- Скоро эти мутанты будут диктовать условия нам, людям, которым изначально принадлежал этот мир.
Мистер Мирл покачал головой.
- У этого мира есть мы, - и вышел из машины.
***
Георгий подошел к столу, на котором еще со вчерашнего вечера лежали конверты, принесенные нотариусом. Опустился на диван. Медленно протянул руку и взял меньший по размеру конверт.
Выйдя и офиса Олега, он сделал все, как они с ним и договаривались. Постоял на стоянке, так, чтобы его точно уже увидели, сел в машину, прокатился по своему обычному маршруту, а потом поехал домой.
Нужная ему машина маячила сзади, почти не стараясь быть незаметной, тем самым еще раз подтверждая догадки Арсенина, что преследователю нужен именно он. Однако никаких активных действий водитель так и не предпринял.
- Ждем до завтра, - ответил Олег на его звонок, - тогда уже будем действовать сами.
Георгий перевел взгляд на конверт и наконец достал лист бумаги.
Я попросила господина Крутицкого доставить тебе это письмо после моей смерти, потому что никогда не смогла бы рассказать тебе все сама, глядя в твои глаза.
С тех пор, как ты появился внутри меня, вся моя жизнь стала принадлежать лишь тебе. Наверное, я до сих пор даже самой себе не могу объяснить, почему беременность так перевернула мое сознание. Возможно, потому что я никогда сама не чувствовала себя дочерью. И мне безумно захотелось понять, что это такое…
Но нужно начать с самого начала. Как бы мне этого не хотелось, но ты должен узнать, как все было…
Георгий перевел взгляд на окно. Он вдруг понял, что только сейчас, держа в руках письмо, написанное ему мамой, смотря на ее почерк, он ощутил всю глубину утраты от ее преждевременного ухода и невыносимую боль потери. И он бы хотел не читать это письмо, а просто слушать ее голос, что бы она ни говорила.
Он попытался улыбнуться, чувствуя, как глаза начало щипать.
- Я слушаю тебя, мам, - произнес он в пустоту.
Ее уже не было рядом, но никто же не запретит ему представить.
- Я была молода. А молодости свойственны тщеславие, амбиции и жестокость. Я хотела спасти мир от угрозы во благо людей, но сама принесла очень много боли в этот мир.
В ее словах не было фальши, и Георгий чувствовал неподдельную горечь раскаивающегося человека. И пусть он уже знал эту историю, а изложение мамы почти не отличалось от рассказа Вигго, в нем все равно было больше человечности и теплоты.
- И когда я узнала, что у меня будешь ты, тогда я поняла, что ни за что и никому не позволю обидеть своего ребенка. Я хочу родить тебя, таким, какой ты есть и все сделаю, чтобы ты был счастлив.
Георгий горько усмехнулся.
- Зачем же ты тогда сделала мне это чертово моделирование? Если ты хотела, чтобы я был обычным ребенком?
- Я никогда не проводила над тобой никаких экспериментов. Именно для этого я уехала из Рунгарда, чтобы ни Вигго, ни Эмека ни о чем не догадались. Они верили мне. Я всегда обожала генетику и их помощь в этом вопросе мне была ни к чему. Все эти месяцы я жила в очень милом небольшом городке в восточной части Вестленда, чтобы уж точно никого не встретить из знакомых. Там отличный климат, теплый, с правильной влажностью и мягкими сменами сезонов. Я ела только нужную еду, для твоего правильного развития, занималась полезной гимнастикой, слушала музыку, ходила по выставкам. Я всегда разговаривала с тобой. В книжках, которые я скупила, наверное, размером с маленькую библиотеку, много говорилось о том, как правильно надо вести себя женщине, чтобы еще в период беременности установить контакт с будущим ребенком.
- Так, ты хочешь сказать, - дрогнувшим голосом произнес Георгий, - что я никакой не измененный? Что я как все дети был зачат, выношен и рожден самым обычным способом?
- Мой милый, Георг, никогда не слушай, если вдруг кто-то скажет тебе, что ты мутант или недочеловек, биологический робот. Не знаю у кого какая буйная фантазия. Но я бы никогда не сотворила подобного с тобой.
В комнате стало как-то теплее, так всегда бывает, когда мама тебе улыбается.
- В те дни, я много думала о нашем с тобой будущем. Конечно, как любая мать я хотела дать тебе самое лучшее. Я же была Лертен и могла сделать твою жизнь сказкой. И я решила, что когда вернусь, обязательно поговорю с отцом. Расскажу обо всем и скажу, что готова сделать все, что угодно, чтобы он принял тебя, как своего внука. Пусть даже без права владения титулом. Ты, к счастью, не знаешь, в Альтхаме у семей, приближенных к трону, то есть среди льяров очень сложные правила передачи титула и признания ребенка наследником. Важную роль всегда играла чистота крови. Но у меня было, что предложить твоему деду. То, что он так страстно всегда желал получить – наследство моей бабушки. Я готова была заплатить эту цену за твое будущее. Главное, чтобы мы с тобой были вместе.
- Тогда почему ты отдала меня им? Почему позволила сделать эту варварскую для нашего мира процедуру? Тамогкоцентезис?
- Я так ошиблась, мой дорогой, - от ее слов повеяло болью, - как оказалось меня опередили. Этот Кампли всегда хотел что-то большее. И меня считал малолетней дурочкой. Как будто я на самом деле могла сделать его своим мужем и наследником всего того, чего имею. Вернувшись в Рунгард, я попала в ловушку. И поняла, что просто так мне уйти с тобой не дадут. И у меня созрел план. Но для его исполнения мне нужно было время.
- А если бы я умер от подобного вмешательства? Я ведь был всего лишь младенцем? – тихо спросил Георгий. Не то, чтобы он сильно переживал от того, что мог умереть в столь раннем возрасте, но он никак не мог понять логику ее действий.
- Если бы ты умер во время тамогкоцентезиса, я бы умерла вместе с тобой. Но шанс у нас был. А если бы я пошла на прямой конфликт, тебя бы отняли, и я бы никогда не узнала, где ты. Ты рос бы в каком-нибудь из секторов зон отчуждения, не пойми с кем, и твоя жизнь была бы совсем другой.
- Спасибо, что не бросила меня. Какой из меня Лертен? Да и вообще альтхамец. Если только физиономия. Но мне больше нравится быть Георгием Гронским.
- Наверное, самым большим везением в моей жизни – была встреча с Сергеем. Твоим отцом, я не побоюсь сказать именно так. Он дал мне дом, любовь, долгожданную семью. И мы были счастливы.
- Это правда, мам.
- И я безумно люблю тебя.
- И я тебя.
- Прости меня.
Георгий положил листы на стол. Сделал несколько шагов по комнате. После письма мамы, после ее исповеди, рассказа о своей жизни, признаний стало как-то легче на душе. Словно они на самом деле смогли пообщаться и это сняло груз обид и недопониманий.
Он взял послание в руки, словно хотел вновь ощутить ее присутствие. На пол упал небольшой лист, сложенный пополам. Георгий подобрал его, раскрыл.
Я не смогу успокоиться, если не напишу об этом. Это мой самый большой и тяжелый камень, который мне никогда не сбросить со своей совести.
Артем.
Когда он родился, я отсчитывала каждый день его жизни, словно таймер на бомбе замедленного действия. Моя жизнь превратилась в непреходящий кошмар и боль. Я каждый день молилась, чтобы его миновала предназначенная ему участь. В какой-то момент я даже поверила, что нас может миновать беда. Но его судьба была предрешена.
Георгий почувствовал, что ему будто перекрыли кислород и стало совершенно нечем дышать.
Когда вы мне сказали, что врачи поставили Артему диагноз синдром Ларанга, я все поняла. И когда посмотрела карту его Искр, я сразу увидела то, о чем я когда-то так страстно мечтала. Весь его рисунок был усеян небольшими вкраплениями. Так обычно проявляются четвертые Искры. Их было так много, врачи просто не понимали, что это такое. Они посчитали это особым переплетением Искр и им ничего не оставалось, как поставить ему этот диагноз.
Георгий стиснул зубы. Смял держащий в руке лист и бросил на пол. Схватил другие части письма и тоже скомкал, пытаясь совладать с освоим бешенством. Отшвырнул их куда-то в комнату. Резким движением перевернул столик. Пнул кресло.
Выскочил из комнаты. Зашел в ванную, умылся холодной водой. Почувствовал, что становится чуть легче. Вернулся, поднял валявшееся у самого дивана недочитанное послание.
- Я должна была рассказать тебе…
- Так почему же ты не рассказала?! – заорал он, не в силах больше сдерживаться. –Почему ты обрекла моего сына на такие мучения?
- Я знала, как ты любишь Артема и знала, что ты не на секунду ни перед чем не остановишься, чтобы спасти его. И понимала, что если узнаешь обо всем, то сразу побежишь к Вигго.
- Я попытался бы с ним договориться. Ему же был нужен ребенок двух миров. Я бы знал, что предложить ему в обмен на жизнь Артема.
- И он бы запер тебя в лаборатории, как одного из своих подопытных!
- Да откуда ты знаешь?!
- Потому что он был зол на меня! Потому что я предала его! Потому что он получил бы то, что так страстно хотел! Тебя!!!
- Даже если так, моя жизнь взамен на жизнь моего сына - это ничто!
- Ничто не стоит твоей жизни. И я сделала свой выбор.
Кончились строчки. В комнате наступила тишина. Георгий с силой сжал виски, словно голова могла расколоться от свалившихся на него новостей.
- И Оля сейчас была бы жива, - прошептал он, - и Артем был бы дома.
Некоторое время он просто стоял посреди комнаты, не в силах сделать что-то еще. Прокручивая в голове события этих пяти лет, начиная с аварии и смерти жены, исчезновения сына, ареста, суда, Карьера.
- Я все равно побывал в аду. От судьбы не убежишь. А Ольку больше не вернуть.
Его взгляд упал на второй конверт, который лежал у самых его ног, недалеко от перевернутого столика.
- Есть что-то еще? – не сдерживая сарказма, пробормотал он.
Георгий сломал сургуч. Там тоже были листы, небольшая коробочка, диск. Он поставил на место стол и положил на него извлеченные из конверта вещи. Взял лист вощенной бумаги, с каким-то подписями и печатями, начал читать:
Завещание графини Лессы Оддгерд, урожденной льяры Алессии Лертен на имя ее сына Георгия Гронского, урожденного Георга Лертена.
Глава 19
Глава 19
Георгий выключил свет во всей квартире и подошел к окну. Он в каком-то полном опустошении прислонился лбом к прохладному стеклу. Прочитав завещание мамы и осознав, какой очередной сюрприз преподнесла ему затейница судьба, он попытался на какое-то время абстрагироваться от этого всего.
Уже знакомая машина все так же стояла на том же самом месте. Мысли перескочили на Леони. И на ее объявившегося друга. Зачем она послала его следить за ним. Что она хотела узнать? И почему не пришла сама. Ведь они могли просто поговорить, как нормальные, цивилизованные люди. Обсудить общие проблемы. Попытаться найти выход из сложившейся ситуации.
- Вот же упертый баран! – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.
В душе шевельнулся комок злого раздражения.
- Только давай без геройства! – предостерег голос Олега.
Гронский резко выдохнул через нос, схватил куртку и пошел к двери. Открыл и чуть ли не нос к носу столкнулся с незнакомым парнем в короткой кожаной куртке и бандане.
- О! – словно обрадованно произнес тот.
Георгий не очень понял, что обозначает это глубокомысленное восклицание, краем глаза отмечая второго появившегося незнакомца со стороны лестничной площадки.
В это время что-то жесткое уперлось ему в район печени и на тело обрушился сильный разряд энергии.
- Ты в комнате посмотрел? – где-то над ним произнес незнакомый голос.
Георгий попытался собрать мысли в кучу. А заодно и всего себя.
Рунный шокер.
Пока это была единственная цельная мысль, посетившая его голову. Его приложили рунным шокером.
Очень мощным рунным шокером.
Он пошевелил кончиками пальцев, которые уже начали немного отходить.
Как он мог так глупо попасться? Гронский попытался вытащить из-под себя затекшие руки и понял, что он в наручниках. Дернулся, проверяя насколько туго те были застегнуты.
- Смотри-ка очухался, - опять тот же голос, - а ты боялся.
Георгий краем глаза увидел ноги, обутые в кроссовки. Которые остановились около его лица, так как он лежал на полу в собственной гостиной, а два незнакомца, которые сделали его как неопытного мальчишку, вовсю хозяйничали в его квартире и что-то искали. Поднялась одна нога и грубо толкнула его в плечо.
Гронский бросил взгляд на обладателя потенциально лишней конечности.
Его не убили сразу. А значит он нужен живым. Тогда зря они так грубят. Он уже почти отошел от воздействия энергии. Скованные же даже сзади руки ему не помеха разобраться с обидчиками.
Что они ищут?
Георгий собрался и сел. Второй незнакомец тоже был в комнате и методично открывал ящики, шкафы, выкидывал их содержимое на пол. Судя по тому, что двери в другие комнаты были распахнуты настежь, там они уже успели похозяйничать.
- Что вам надо? – хмуро спросил он.
Мысленно похвалив себя, что убрал диск из ноутбука Одхрана, который отдал ему Олег и завещание в небольшой сейф, который находился в комнате Артема. Они с Ольгой были вынуждены его поставить много лет назад, соблюдая инструкции по хранению одного сильнодействующего лекарства, которое было необходимо сыну.
Один из тех, кто стоял ближе к нему, присел перед ним на корточки, разглядывая несколько секунд. В плечо опять что-то жестко толкнулось. И прежде чем он успел посмотреть, что на этот раз, новый разряд энергии прошел сквозь него.
- Георг.
В голове будто что-то щелкнуло. Георгий замер. Он уже некоторое время назад пришел в себя. Было темно, тесно, пахло бензином и довольно ощутимо покачивало. Ощущения явно тянули на багажник машины. Руки по-прежнему были скованы за спиной, а рот забит кляпом.
- Георг.
Перед глазами неожиданно встал образ Леони.
- Георг.
Его два раза оглушили сильным зарядом рунного шокера. Перед тем, как это случилось он думал о Леони. Возможно, это игра его воображения. Или сон. Или…
- Помоги мне, - неожиданно заплакала она.
- Леони?
- Георг, помоги мне! – в ее голосе ощущалась паника, страх, отчаяние.
- Где ты? – осторожно спросил он. В принципе, он уже привык быть один в своих мыслях. Все-таки если ты не клиент психиатрической клиники – это считается нормой.
В сознании стали вспыхивать новые образы. Правда не слишком четкие. Темные. Размытые. Словно через пелену. Серо-грязные стены. Оконные проемы без стекол. Везде голый бетон.
Ненавистный бетон.
- Я не понимаю…
Новый образ в его голове – салон машины. Собеседник – мужчина. Он смотрит на него чужими глазами. Глазами Леони. У него очень странное лицо. Совсем темные, скорее черные, узкие глаза, полуприкрытые веками. Остальные черты лица размыты и лишь угадывается довольно смуглый цвет кожи. Дракнурец? Скорее нет. Больше похож на орклийца. Но здесь тоже были сомнения.
Потом был бокал шампанского и мутное белое пятно кожаной обшивки впереди стоящего кресла.
- Ты с кем-то встречалась?
Против своей воли задал Георгий вопрос.
- Да, - пронеслось в голове. – Он обещал мне… защиту.
- В шампанском что-то было?
- Я уснула. А потом очнулась здесь.
- Где здесь?
- Это какая-то заброшенная стройка. Я...я… не знаю.
Ее голос дрожал. Георгий дернулся. Ударился головой о крышку багажника. Замычал. Дернулся. Но тесное пространство не давало никаких шансов для маневра.
Что вообще происходит?
Кто эти люди, которые пришли к нему? Куда его везут? Почему у него в голове голос Леони? Какое-то блин гребанное дежавю.
Как же мне это все надоело!!!
Она же жрец! - ударила в голову запоздалая мысль.
И смогла достучаться до его сознания. Он ведь понял это еще в суде. И сам не раз так делал, когда хотел пообщаться с Антреем. И их связь основана не на крови, как с аватарами, а на энергии Источника, которой они могут пользоваться напрямую.
Правда Георгий хорошо помнил по рассказам того же Антрея или Айи, жрецы всемогущи лишь рядом с Источником. И при отдалении сила уходит.
И с ним ожидаемо день за днем происходило тоже самое. Когда было нападение на него возле зала суда, он смог выставить полноценных семь уровней. Находясь в Карьере, непосредственно возле столпов, он знал, что ему подвластна вся энергия, которую они излучают. Он мог закутаться в плотный кокон, который не пробило бы ни одно оружие. Поэтому жрецы так опасны вблизи от Источника. Поэтому на Аллете их отдалили от прямого излучения, чтобы лишить силы, неуязвимости, и как следствие власти.
Сейчас же единственным напоминанием о его способностях оставались неудобные пластины в одежде, с которыми, впрочем, тоже скоро можно будет расстаться. Даже тоннель теперь маячил где-то совсем уже далеко серым пятном на задворках сознания с какими-то размытыми пятнами, вместо ярких точек Искр.
Но видимо энергия шокера послужила неким толчком для проявления его способностей.
- Что вам надо?
Ударил по мыслям звонкий голос Леони.
Страх заполонял его сознание. Темнота, которую он видел ее глазами, взорвалась лучом прожектора. Ослепил глаза.
Георгий зажмурился, тряхнул головой.
- Леони!
- Нет! Нет! Нет! Пожалуйста не надо!
- Леони!!!
Мелькнула рука. Явно мужская. Со шрамом около косточки, похожим на звезду неправильной формы. Рука держала металлический стержень, на котором была прикреплена какая-то фигурка, то ли какой-то знак, то ли буква. Сложно понять в таком ракурсе.
Крик затопил сознание.
- Леони!
Георгий задергался. Замычал. Крик бил по ушам. Он ударил ногами по крыше багажника. Но она не поддалась. Крик рвал барабанные перепонки. Душу. Выворачивал наизнанку всю его сущность.
Барьер.
Контуры окутали тело. Восемь полноценных. Все-таки силы стало чуть больше.
Георгий снова врезал ногами по крышке багажника.
- Держись! Держись! Я что-нибудь обязательно придумаю.
Очередной удар ноги, погнул железо. Тяжело дыша, Гронский откинулся на спину, чувствуя, как стекают струйки пота по телу.
Он собрался и со всей силы двинул ногами по крыше багажника. Что-то щелкнуло под ухом. Видимо сломался замок. Он ударил еще раз и крышка приподнялась.
Свет фар ослепил. Георгий зажмурился, инстинктивно, как мог, отпрянув назад, вглубь багажника.
ЧЕРТ!!!
И в этот же момент машину сотряс мощный удар.
- Ты идиот! – хотел было заорать он, но с кляпом мог лишь мычать.
Если бы не его восемь уровней, его бы сейчас легче было бы замазать свежей краской, чем отодрать от внутренностей покореженного багажника.
В голове ощутимо звенело.
Новый удар сотряс машину, но уже чуть сбоку. Георгия заметно тряхнуло, и он буквально впечатался головой в стенку багажника. В глазах зарябило. В следующее мгновение послышался страшный скрежет металла и автомобиль резко остановился. И Гронского швырнуло назад, спиной, выбивая воздух из легких при столкновении с очередной частью багажника.
Связь с Леони прервалась.
Машина преследователя сдала назад и стала тихонько отъезжать. Не успел Георгий осмыслить, что происходит, когда тот резко рванул вперед. Сквозь визг тормозов послышался крик, переходящий в бульканье.
Гронский откинулся на спину, собираясь с силами, сканируя свое состояние. Глаза резанул свет от фонаря. Перед ним выросла фигура водителя догнавшей их машины.
- Грег! – промычал Георгий, узнав здоровяка.
Тот стоял над ним, не шелохнувшись, освещая фонариком. Гронский дернулся, замычал, пытаясь вытолкать кляп. Грег резким движением выдернул у него изо рта кусок тряпки.
- Леони в опасности, - сразу же перешел к делу Георгий. – Что ты знаешь об этом?
Лицо парня исказила гримаса злости.
- Я думал, она с тобой, - высказался он.
- В багажнике?!
Георгию удалось сесть. От резкого движения, закружилась голова и перед глазами поплыли черные круги. Грег не ответил. Развернулся и пошел к своей машине.
- Ты ничего не заметил?! – заорал Георгий ему вслед, чувствуя, что терпение его закончилось. – Помоги мне снять наручники!
Здоровяк ничего не ответил. Некоторое время его просто не было. Гронский уже вылез из багажника и пошел за ним. От представшей картины волосы начали заметно шевелиться.
Один из его похитителей, тот который в кожанке, лежал под колесами машины Грега. Только бандана и торчала. Второй был в салоне машины, на водительском месте, в полной отключке. По крайней мере никаких признаков жизни он не подавал. Оставалось лишь радоваться, что сейчас ночь и в темноте они не так привлекают внимание. Но сваливать отсюда надо. И как можно быстрее.
Грег что-то искал в бардачке. После чего вылез из машины и кинул ему ключ от наручников. Который ударился о ногу и упал на землю.
- Издеваешься? – мрачно спросил Георгий.
Здоровяк подошел к нему почти вплотную.
- Я бы тебя здесь закопал и вся недолга, - его взгляд, слова были наполнены такой жгучей ненавистью, что у Георгия не осталось сомнения в искренности его слов, - но Леони мне этого не простит.
- Ты глухой?! – заорал он. – Она в опасности! Ей нужна помощь!
Парень не пошевелился. Гронский стиснул зубы и присел, стараясь разглядеть отлетевший от ноги ключ. Нащупал его пальцами, подцепил. Лишь бы этот придурок не уехал. Они и так теряют время.
Вот же недоделанный!!!
Он попытался вставить ключ в замок, но затекшие пальцы слушались плохо. Пока он дергался в багажнике, наручники перетянули запястья и уже ощутимо пекло. Ключ упал на землю.
- Как она с тобой связалась? У нее отключен смарт, – снизошел до него здоровяк.
- Ты же знаешь, как! – прорычал Георгий, опять нащупывая этот долбанный ключ. Со скованными сзади руками это было еще то удовольствие. – Если ты говоришь, что так хорошо ее знаешь.
Здоровяк поднял ключ, шагнул к нему, схватил за плечо, разворачивая и с силой впечатывая в машину. Георгий понял, что он сделал это специально, словно напоминая ему о его недавнем прошлом.
Наручники упали на землю, а Грег пошел к своей машине.
- Где она? – спросил тот, когда Гронский сел рядом.
- Я не знаю, мне нужна информация.
- Так ты мне врал? – проревел парень и начал на него замахиваться.
Терпение кончилось.
Вернее, кончилось еще тогда, когда его болтало и било обо все преграды в багажнике. Сейчас оно ушло в острый минус. Георгий резко ударил парня кулаком в живот. А второй рукой схватил за шиворот и приложил носом о руль.
К сожалению, на здоровяка это не произвело никакого впечатления, и он резко развернулся к нему. Гронский приложил его тремя контурами силы. Разводить сантименты больше не было времени. В ушах и так постоянно стоял крик Леони. Что с ней происходит сейчас?
Грег обмяк. А Георгий снова схватил его за шиворот и вновь приложил носом о руль. Потом еще раз. И еще. Парень перестал дергаться. Но к его чести все еще был в сознании.
- Ты же меня знаешь, да? – зло произнес он. – Я тебе голову оторву и выброшу. Мне плевать. Либо ты холишь и лелеешь свою ненависть ко мне и гордо покидаешь машину, утешая себя, что не вступил в союз с врагом, либо ты мне все рассказываешь, что знаешь и мы попытаемся ей помочь.
Он отпустил своего незадачливого спутника. Оставив на всякий случай несколько готовых контуров.
- Куда едем? – спросил Грег.
- Где мы вообще?
- Уже за город выехали. Тут недалеко указатель был на частный аэродром.
Уже что-то. Его хотели вывезти из города или даже страны в аэрокапсуле. Все-таки кому-то он был нужен живым. Впрочем, почему кому-то? Скорее всего господин Лудин хотел пообщаться.
- Расскажи мне, что знаешь. Где она? Где была в последние дни?
- После Адентона она вернулась сама не своя, - не стал больше упираться парень. То ли наконец мозг заработал после взбучки, то ли понял, что он на самом деле не шутит. - Она все время повторяла, что скоро все изменится. С кем-то все время общалась по смарту. То разговаривала, то переписывалась. Потом неожиданно сказала, что ей надо уехать на несколько дней. А Мирра сумела увидеть, куда она забронировала билеты.
- В Дранкур, как я понимаю, раз ты ищешь ее здесь?
- Хотел поговорить.
- Зачем ты следил за Олегом?
- Чтобы найти тебя, - хмуро бросил парень, подтверждая правоту теории Арсенина.
- А я причем здесь?!
- Мы подумали, что она с тобой.
Георгий бегло осмотрел свои руки. На запястьях красовались новые, довольно глубокие порезы, сочащиеся кровью. Смарта, увы, не было.
- Дай смарт.
Грег открыл уже было рот, чтобы что-то спросить, но в последнюю минуту передумал и молча протянул ему аппарат связи.
- Мы расстались в Аллертоне. Больше я ее не видел, до сегодняшней ночи, - произнес Георгий, не смотря на собеседника, и, начав поиск нужных ему объектов - Ты звонил ей?
- Сначала она не отвечала, потом отписалась, что перезвонит позже, а потом и вовсе отключила смарт.
- Может, она просто передумала? Если вы с ней не общались, с чего ты взял, что она прилетела сюда?
- Я точно знаю, что прилетела. Нашел информацию на сайте авиаперевозчика. Потом стал обзванивать гостиницы Дранкура.
- Никакая гостиница частному лицу не предоставит подобных сведений.
Грег мрачно кивнул, подтверждая его слова.
- Когда я прилетел, я подходил ко всем таксистам, которые на тот момент были в аэропорту, показывал ее фотографию. Но никто ее не видел. А потом ездил еще несколько дней, все надеялся найти хоть какую-нибудь зацепку.
- Да уж данных не очень много, - отметил про себя Георгий, по-прежнему не отрываясь от экрана.
- Вот! – наконец произнес он, – на северо-западе, при въезде в город, строится новый микрорайон. Больше ничего такого не обозначено. Да, Дранкур и так большой город. Здесь уже все застроено, что можно. На новый проект тяжело место выбить.
С этими словами он настроил смарт на навигатор в машине и скинул адрес. Несколько секунд поколебался. Наверное, стоило позвонить Олегу, все рассказать. Подстраховаться. Но уже совсем поздно, да и вечером его смарт вообще был отключен.
Георгий протянул смарт его хозяину.
- Что ты знаешь о ее способностях? – решил еще раз уточнить он.
Грег встретился с ним глазами. И Гронский понял, что тот все прекрасно знает о способностях своей подруги. Знает, понимает, все равно считает близкой, но полностью принять не может. Такие же эмоции он сам чувствует от Олега. Поэтому и не стал рассказывать тому об Аллете. Людях, приходящих из другого мира. Детях, рожденных от них ради крови с чужими Искрами.
- Она чувствует потоки энергии от Источника. И умеет через них влиять на психику людей. Как –то так.
Георгий внимательно смотрел на собеседника. Шоковая терапия вроде как прошла удачно. Нет, любви к нему парень явно не начал испытывать, но глаза стали более осмысленные.
Машина летела по почти пустой ночной дороге. В будние дни, в такой час легко и приятно спешить по своим делам. А спешить им было куда. И Гронский постоянно раз за разом пытался настроиться на оборванную связь с Леони. След был еще совсем свежий и он хорошо его чувствовал, но выйти на общение пока никак не получалось.
Георгий смотрел в окно, пытаясь максимально расслабиться. Именно, когда он был в подобном состоянии, Леони удалось достучаться до его сознания. Под колеса вилась, ложилась черная лента дороги, освещенная фонарями, светом из окон домов, огнями встречных заведений.
В голову как назло лезла всякая чепуха, мешающая ему сосредоточиться. То он вспоминал Леони, когда первый раз увидел ее. Строгая, холодная, отчужденная и независимая госпожа Нотбер, которая постоянно доставала его своими колкостями и насмешками или и вовсе испытывала свои способности. То вновь ловил лучики солнца на ее волосах в гостиничном номере. Слышал ее смех и чарующий голос.
Почему он тогда ушел? Отвернулся от нее и просто ушел? Ведь необязательно выстраивать какие-то отношения, чтобы помочь. Ведь понимал на какой опасный путь она вступила, когда согласилась быть рядом с ним.
Впрочем, рядом с ним любой путь будет опасным.
Для каждого.
- Леони, - в очередной раз позвал он.
Катастрофически не хватало силы. Может, следовало взять тот шокер? Бред какой-то. Он же не аппарат какой-нибудь на подзарядке.
Что делать?!
- Леони!!!
- Георг, - через невозможно длительный период времени наконец донеслось до его сознания. – Ты здесь? Ты пришел?
Глава 20
Глава 20
- Леони, я еду, - встрепенулся он. – Я уже скоро буду.
-Нет! Нет! Ты не успеешь!
В ее голосе звенела даже не паника. Чистый, неразбавленный ужас.
- Леони!
- Они сейчас вернутся, - зарыдала она. – Ты не успеешь. Не успеешь!!! Помоги мне!
- Кто они? Что им надо?
- Не знаю. Я ничего не понимаю.
- Что они говорят? Требуют? Ставят условия?
Она какое-то время молчала. Словно собиралась с силами. И на самом деле, ее голос звучал совсем слабо.
- Они хотят, чтобы я им что-то показала.
- Показала?
- Я – мутант, - всхлипнула горько она. – Они говорят. Что я должна вести себя подобным образом. Ждут каких-то чудес от меня. Я не знаю…
Он вспомнил мужскую руку и металлический стержень с буквой. Клеймо.
Георгий почувствовал, как у него пересохло во рту.
- Они выжгли на мне это слово, - видимо она уловила его мысли.
- Леони, - чувствуя, как его самого сковывает ужас произнес он, - скажи им, что ты умеешь. Умеешь общаться, как мы с тобой сейчас делаем. Скажи, что ты позовешь еще одного мутанта. Скажи…
- Нет! Нет! Не надо! Пожалуйста!!!
Георгий понял, что это обращение было уже не к нему. И на самом деле, если прислушаться можно было услышать другие голоса.
- Леони! Скажи им!!!
Но она больше его не слышала. Она что-то говорила своим похитителям. В ее голосе слышался страх, мольба, боль. А потом она начала кричать. Жутко. Взрывая его голову этим криком.
Он тоже кричал в ответ. Пытался достучаться до нее. Наверное, иногда даже вслух. Георгий видел, как дергается Грег. В мозгу постоянно что-то словно взрывалось или лопалось с диким нереальным треском. Из носа хлестала кровь. Заполняла рот из прокушенной губы. Он сжимал голову руками, словно она могла разлететься на куски, как перезрелый арбуз.
Крик начал стихать. Превращаться в хрип. А потом и вовсе исчез. Словно она отключилась от их канала.
Георгий трясущимися руками провел по лицу. Размазывая кровь, слезы, пот.
- Мне нужен рисунок ее Искр, - хрипло произнес он, не глядя на Грега.
- Но..,- неожиданно промямлил он.
- Быстро! – страшным голосом рявкнул Гронский. Как будто он не знал, чего хотел донести до него парень. Искры являлись конфиденциальной информацией, и никакой третий человек после самого Носителя и врача не имел к ней доступа. Но в семьях обычно хранились копии в доступных местах. Как признак доверия и единения.
Георгий откинулся на спинку кресла.
Наверное, он вправду чудовище. Зачем ему вообще жить? Иметь такие способности и не иметь возможность помочь. Спасти.
- Мы почти приехали, - сообщил Грег через небольшой промежуток времени.
А потом молча сунул ему под нос экран смарта, на котором был изображен рисунок Искр Леони.
Услышав голос, Георгий встрепенулся, повернулся к попутчику, выхватывая глазами светящийся экран. Ярко выраженная четвертая, как и стоило ожидать. И неожиданно выступающая стихийная, которая и была плотно переплетена с основной. Но в целом очень похожий на его собственный.
Гронский закрыл глаза, навсегда вбивая себе новый контур в память.
- Все, - слегка хрипловато ответил он Грегу. – Я запомнил. Попробую на нее настроиться сам.
И он пробовал. Пробовал. Раз за разом. До крови, хлюпающий в носу. До барабанного боя в висках. Притягивал к себе размытое пятно тоннеля, который никак не хотел впускать его в свой мир.
- Черт! – зло ругался он, кусая губы.
Его сознание будто онемело. Георгий уже перестал что-либо чувствовать, понимать, ощущать.
Открыл глаза, встречаясь с глазами спутника, в которых плескался океан надежды и ожидания. Георгий отвернулся к окну, отмечая, что они уже на самом деле подъезжали к тому району, где была обозначена стройка.
Он вновь выставил перед внутренним взором рисунок Леони. Подтянул всю имеющуюся вокруг них силу. К счастью в Дранкуре ее было больше, чем, например, в Нортландии или в том же Аллертоне, но ее катастрофически не хватало для полноценной связи.
Нет! Ее не хватало ни для какой связи.
Черт! Черт! Черт! Черт!
Он судорожно вспоминал, как это происходило, когда он пытался пообщаться с Айей или Антреем. Он просто находил их Искру. Вливал силу и соединял со своим рисунком.
Все просто.
Не хватало лишь сущей малости - Источника и его энергии.
Георгий уже не помнил сколько раз он предпринимал эти попытки, когда наконец что-то почувствовал. Нет, не отклик на свой призыв. А как будто что-то связало всю его конструкцию. Или заполнило ее чужим присутствием.
- Леони, - мысленно позвал он. Очень осторожно, чтобы не испугать. Не разорвать связь.
Ответа не последовало. Но сейчас Георгий был уверен, что он ее нащупал.
Ты безнадежно необучаем. Иначе бы ты смог считать информацию по каналу связи и понять расстояние, которое нас разделяет.
Всплывшее очередное воспоминание опять напомнило ему один из постулатов своего обучения, которое вкладывал в его голову Антрей.
- Мы на правильном пути, - произнес он вслух.
- Она вышла с тобой на связь? – напряженно спросил здоровяк.
Георгий был вынужден его разочаровать и отрицательно покачал головой.
- Леони, - позвал он. Может она его хотя бы услышит. – Мы уже подъехали к стройке. Мы уже совсем рядом. Держись.
В голове что-то толкнулось. Слабо. Не очень-то похоже не отклик. Но это была хоть какая-никакая надежда.
Грег повернул на очередной указатель, и они увидели огороженный забором объект, к которому они стремились. Вход был перегорожен шлагбаумом и небольшим зданием наблюдательного поста, в окне которого был виден свет.
- Что будем делать? – спросил Грег.
Гронский молча смотрел перед собой. В образах, который посылала ему Леони он видел небольшую заброшенную стройку. А здесь огромное пространство строящихся домов и судя по всему пустыми они не были даже в такой час.
Словно отвечая на его мысли, им навстречу вышел крепкий мужчина в форме охранника и эмблемой организации.
Георгий бросил взгляд на себя в зеркало. Искусанные губы, потеки крови, размазанные по всему лицу. Перевел глаза на Грега. Распухший, посиневший нос, затекшие глаза, воротник куртки, залитый кровью.
- Иди, - тяжело произнес он, - скажи, что у тебя сестру похитили и что она сумела выйти на связь и дать координаты.
Меньше всего он верил в переговорные способности Грега, но еще страшнее сейчас было упустить связь с тоннелем и потерять рисунок Леони. Он не был уверен, что получится настроиться заново.
Через несколько минут, которые показались невероятно долгими, Грег вернулся.
- Это не здесь, - мертвым голосом произнес он.
Георгий молчал. Ждал продолжения. Внутри все оборвалось.
- У них здесь все под камерами. Круглосуточные работы. Да и охраны везде полно.
Гронский оглушено смотрел вперед себя, не в силах принять страшное известие.
- Что она тебе смогла сказать? Может, есть хоть какие-то ориентиры.
- Стены. Я видел стены, - медленно произнес он, вспоминая последнее послание, - грязные, словно чем-то вымазанные. Очень плохо видно. Света было совсем мало.
Георгий пытался мучительно вспомнить еще хоть что-то.
- Свет все-таки был, - наконец добавил он, - но тусклый и шел не с потолка. А снизу. Как будто от огня. Фонаря. Лампы. Не знаю.
Черт! Хотя бы еще немного данных!
- Эй, парень, - услышали они окрик охранника.
Грег выскочил из машины. Георгий закрыл глаза, в очередной раз пытаясь провалиться в тоннель.
- Ну что, тварь, давай покажи, что ты можешь.
Прозвучал голос в сером тумане.
- Как тебе это? По-моему, красиво получилось.
Их было пятеро. Через плотную пелену Георгий смог рассмотреть пять силуэтов.
- Где ты? Дай нам хоть какой-нибудь ориентир, - отчаянно попросил он.
- Теперь каждый будет знать, что ты такое.
Еще один глумливый голос словно над самой головой. Где она так научилась передавать послания образами?
Хлопнула дверь машины. Гронский поднял руку, призывая к тишине. Грег не стал лезть. Машина легко дернулась, и они стали отъезжать.
- Давай вставай! Дойдешь до двери, обещаю – отпущу.
- Куда мы едем? – все же спросил он.
- Охранник сказал, что здесь совсем недалеко есть заброшенная стройка. На трассе.
Георгий едва заметно кивнул.
- Леони, пожалуйста, делай, что они говорят. Нам нужно еще совсем немного времени.
- Не могу больше…
- Леони…
- Люди должны знать, на что вы способны.
Пелена стал гуще. Новый всплеск боли. И Георгий вновь перестал ее чувствовать.
Стройка на самом деле была, как и сказал охранник. И на самом деле была заброшенной и темной, с поросшей вокруг высокой травой, кустарниками, валяющимися железяками, проржавевшими инструментами, бытовым мусором, отходами жизнедеятельности.
Сколько таких заброшенных строек могло быть в Дранкуре и его окрестностях? Просто охранник назвал именно эту, ближе к его объекту. Может кто из коллег рассказал, живущий неподалеку, может сам на работу ездит мимо каждый день.
И их поиски могли бы быть абсолютно безнадежным предприятием, если бы не одно «но»…
Его связь с Леони становилась все сильнее по мере приближения к месту. Чужое присутствие в его голове, которое он ощущал, как только они начали общаться, все более уплотнялось.
Георгий с Грегом выскочили из машины и побежали к зданию. К счастью оно было не очень большим. Всего пять этажей, да и в длину не особо различалось размахом. К тому же одна часть была достроена больше, там уже было сделано что-то наподобие стен, разделенных на отдельные участки, с перегородками, разными уровнями, даже лестницами. Вторая же часть выглядела еще более пустой и открытой, несколько несущих стен, опор, которые просматривались насквозь.
- Начнем с более закрытой части. Та дальняя сильно просвечивает, - на ходу бросил Георгий.
Он поднял голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть, когда в проеме одного из окон появилась темная фигура. Гронский успел выстроить контуры и со всей силы толкнул вырвавшегося чуть вперед Грега.
- Не путайся под ногами. Двоих тяжелее прикрывать.
Парень споткнулся и покатился в небольшой овраг, чертыхаясь и сыпля угрозами.Которые слились с пущенными в воздух выстрелами.
Георгий нырнул в какие-то невысокие заросли, редкими островками, растущие вокруг строения. Постоянно смотря на фигуру, которая также продолжала стоять в окне, он продвигался вперед.
Это приглашение что ли? Они меня ждут?
Георгий слегка замедлился около последнего куста, оценивая расстояние до ближайшего входа.
- Мутант пришел, - тихо произнес он, поднимая кусок длинного стального стержня, попавшегося под ноги, - бойтесь мечт, они сбываются.
***
Олег очень осторожно прикоснулся губами к волосам жены. По отношению к младенцу, сопящему на ее груди, он повторить подобный маневр не решился, просто бросил еще один взгляд, взял смарт, оставленный на столике и вышел из палаты.
В приемном покое ночью было пусто. И он мог уделить некоторое время делам прошедшего дня.
Олег нажал на кнопку включения и начал просматривать поступившие сообщения. Несколько было из офиса, еще парочка от клиентов, с которыми он договаривался встретиться в ближайшие дни, из дома, от дочек и Сергея. Но с ними они уже сегодня общались и не раз, и в основном это были сердечки и пожелания спокойной ночи.
Один пропущенный был от Гронского. Под самый вечер. Очень неожиданно. Обычно тот не звонил сам. Вообще.
Все их общение строилось на инициативе самого Олега. Когда Герка был в Карьере, Арсенин думал, что они очень далеки друг от друга, но и сейчас ближе не стали. Георгий по-прежнему отсутствовал в их жизни. Единственный вечер, когда тот старался быть рядом, их встреча с друзьями после суда. Тогда он очень искусно делал вид, что ему весело и легко и даже очень искренне пытался улыбаться. Но все закончилось, как только они вернулись в Дранкур.
Олег вспомнил, как зашел к Георгию в гости. Через несколько недель после того, как они вернулись. Он знал, что Сергей в ожидании сына следил за его квартирой, чтобы та была готова в любой момент поприветствовать своего хозяина, но честно говоря не ожидал, что Георгий сможет сюда вернуться. Тогда же стоя посреди гостиной, он понимал, что чужая душа – всегда потемки. Даже, если это душа лучшего друга.
На него отовсюду смотрела Ольга. С полок этажерок, тумбочек, столика, со стен.Свадебные фотографии, начало их совместной жизни, после рождения Темки, последние годы. Пытаясь сбежать от этого невероятного давления, он зашел в комнату Артема. Без медицинской аппаратуры, которой она была заставлена последние годы, помещение выглядело гораздо просторнее и светлее. И здесь на него с любого ракурса смотрел Артем.
Олег искренне не понимал, как Герка так может. Он бы точно сошел с ума.
У Георгия же на этот счет было свое мнение и, закрывшись в своей квартире, он проводил там почти все время, избегая любого общения. Долгими часами роясь в информации извлеченной из ноутбука Одхрана, пытаясь там что-то найти.
Олег тоже работал в этом направлении, не забывая об их главной цели. К тому же он постоянно общался с Малешским, который никогда не избегал его звонков и не скрывал важной информации. То ли чувствовал свою вину за то, что играл в свою игру и действовал ради своих интересов, то ли скучал по их общению, то ли хотел выяснить что-нибудь новое. И зная своего бывшего компаньона, Арсенин был уверен, что здесь явно намешаны все факторы, и даже те, о которых он может и вовсе не догадываться.
За последние недели ему удалось собрать немало информации о том секторе, где обитал Меченный. Правда после облавы, тот был тщательно зачищен. То ли вестлендцы так усердно собирали улики, то ли альтхамцы заметали следы. Но проанализировав, все те сведения, которые удалось собрать, они с Георгием пришли к выводу, что, если Меченный человек Лудина, то есть большая вероятность того, что Артем был там, когда на банду были спущены спецотряды Комитета и Берквитта.
После чего Гронский еще больше ушел в себя и в этот злосчастный ноутбук. И Олег точно знал, что он от него многое скрывает. Что он прекрасно понимает таинственные названия всех этих папок вроде «Аллета» или «дети двух миров», но продолжает молчать.
Однако Олег очень надеялся, что, когда Иришка родит ребенка, придет в себя, успокоится и уйдет с головой в нового члена их семьи, они наконец смогут поговорить с Гронским, расставить все точки над «и» и начать работать в одном направлении.
На руке дернулся смарт. Пришло сообщение от Михаила. Олег бегло прочитал послание, выругался про себя и быстрыми шагами пересек приемный покой.
- Что случилось, Миш? - перезвонил он, как только оказался на улице, чтобы никому не мешать разговорами посреди ночи.
- Олег, в общем я сделал все, как ты сказал. Твой приятель Гронский очень грамотно засветился перед нашим объектом и тот переключился на него. Лопух лопухом, - фыркнул сотрудник, - я поставил на его машину жучок на отслеживание и внешнюю прослушку. И все шло, как и ожидалось. Он стоял под домом Гронского, потом резко сорвался и куда-то уехал. Я – за ним. Как оказалось, он преследовал какую-то тачку, в которой увезли твоего приятеля.
- В смысле увезли? – встрепенулся Олег, который посреди и без того бессонной ночи не ожидал подобных откровений.
- Объект догнал похитителей, спровоцировав аварию, после чего освободил твоего приятеля. Они какое-то время выясняли отношение и все время говорили о некой особе по имени Леони. И что ей нужна помощь. После чего сели в машину объекта и уехали вместе.
Дальше Олег слушал не перебивая, чувствуя, как начинают вставать волосы на голове. А в душе все сжималось от самых нехороших предчувствий.
- Потом они подъехали к этой заброшенной стройке и ломанулись к зданию. Там их уже ждал мужик с автоматом. Твой Гронский вырубил объекта и отправил его отдыхать в какую-то яму. А сам исчез в здании.
Арсенин некоторое время переваривал полученную информацию.
- Что мне делать? – разрезал тишину вопрос коллеги.
- Не мешай, - наконец произнес Олег.
- В смысле? – опешил Михаил. – Кому?
- Гронскому, - скупо ответил Арсенин.
- А..., - растерялся собеседник, - там эти с автоматами, я только троих засек. Как быть?
- Тогда звони в полицию. Их неучтенные бандиты, пусть и спасают.
Стоило на полдня отлучиться!
- Да в общем, хрен, с ними с этими бедолагами. Но надо сделать так, чтобы сам Гронский с полицией не пересекся.
Глава 21
Глава 21
Георгий поднял камень и швырнул в противоположную от себя сторону, отвлекая автоматчика. Выставил все свои контуры. Силы опять хватило всего на семь, но и этого было не мало. Когда-то он пять считал чем-то невероятным.
И метнулся к зданию. Несколько пуль прошили землю возле его ботинок. Ударились в барьеры в районе ног.
Он оказался прав. Убивать его не хотят.
Гронский прислонился спиной к стене здания, понимая, что стреляли не с той стороны, где был автоматчик. Послышались тихие шаги из-за угла. Он выскочил вперед на еще одного бандита с «Ноксом» в руках. Сильным ударом арматурины перебивая руки, а следующим, проламывая череп.
Отступил в сторону, пропуская мимо себя падающее тело и выхватывая автомат из рук.
За спиной сухо щелкнул затвор.
Георгий не глядя швырнул на звук несколько контуров силы, и в несколько прыжков оказался в проеме двери, исчезая внутри здания. Ныряя за первую попавшуюся бетонную балку.
- Он здесь! – крикнул бандит, призывая своих дружков.
- Чего же ты прячешься? – следующее обращение уже было адресовано Георгию. – Ты же к подружке своей пришел.
Гронский выглянул из-за укрытия. Убийца стоял в самом проеме дверей.
- Она и вправду смогла его позвать! – заливался тот.
Георгий закатил глаза. Как часто он видел, когда тяжесть автомата в руках облегчает состояние головы до почти невесомого состояния. Впрочем, может в данном случае там изначально пусто было.
-Сейчас и проверим, - себе под нос буркнул он.
- Пойдем, я тебя провожу! – все больше расходился бандит.
- Иду, - ответил Гронский и вышел из-за укрытия.
Мужик явно растерялся. Этой растерянности хватило на то, чтобы вскинуть отнятый «Нокс» и нажать на спусковой крючок. В ответ затрещала автоматная очередь, разрывая выстроенные барьеры.
Георгий отпрыгнул в сторону, вновь направляя свое оружие на сидящего на полу бандита с дыркой во лбу, который продолжал все также жать на спусковой крючок, расстреливая патроны куда-то в сторону.
Гронский досадливо поморщился. Жалко было контуров. По чистой случайности лишиться сразу трех – непростительная оплошность. Где-то сверху послышался шум, и Георгий выбежал из здания с противоположной стороны, туда, где он заприметил еще одну лестницу.
Поднялся на второй этаж. Прислонился к стене. Осторожно заглядывая в помещение. Отмечая на третьем этаже отблески света. Он скользнул выше. В помещении горел фонарь. Один из бандитов стоял посреди комнаты. Скорее тот самый автоматчик, который встречал их по прибытии. Георгий окинул взглядом доступное ему пространство, заметив у самого окна лежащее тело.
В голове застучало. Он стиснул зубы, чувствуя, как ненависть начинает затапливать сознание. Там все равно уже несколько минут больше ничего не было. Тяжесть чужого присутствия исчезла.
- Ну что нашли его? – заорал похититель, подходя к окну и выглядывая внутрь. – Помните. Его надо взять живым. Иначе нам голову за него оторвут!
Под вопли зазывалы Гронский сделал шаг. Аккуратно взял металлический стержень, стоящий у жаровни под стенкой. Успел сделать еще несколько шагов, когда автоматчик резко повернулся, нацеливая на него оружие.
- Он зде…
Гронский всадил ему в грудь еще горячее клеймо. Рука, усиленная контурами, легко протолкнула внутрь железяку, разрывая кожу, ломая мышцы и выходя из спины, таща за собой кусок каких-то внутренностей.
Мужик захрипел. Вытаращился на него и замер.
- Дойдешь до двери, обещаю – отпущу, - тихо произнес Гронский.
И тот пошел. Не понимая, что уже труп. Очень хотел продлить свою никчемную жизнь.
Георгий перехватил у него из руки автомат.
- Я подержу пока.
В этот момент из двери выскочили двое. Один из них увидев своего дружка, медленно бредущего к выходу, резко остановился.
- Это что еще за черт?
Гронский ударом ноги толкнул того, который со стержнем, ускоряя его движение, бросая на подельника. Раздался звук автоматной очереди.
- Ну извини! – Георгий поднял оружие. – Если что претензии не ко мне.
Увидев в его руках автомат, один из бандитов нырнул за стену. Второму Гронский впечатал приклад в лоб. И не дожидаясь пока он рухнет на пол, бросился за беглецом.
Почувствовав погоню, тот развернулся, не глядя, дал короткую очередь и начал спускаться по лестнице. Пули зацепили барьер, разорвав окончательно контуры, чиркнув по плечу. Георгий перемахнул через ограждение и буквально упал бегущему на голову, утаскивая за собой вниз. Впечатывая в бетон, с удовлетворением слыша треск черепной коробки.
Гронский прислушался. К лестнице кто-то подходил. В образах, которые передавала ему Леони похитителей было пятеро.
- Грег? – окликнул он идущего, прячась за угол и закрываясь барьерами.
Ответа он так и не дождался, а в следующую секунду появилась и высокая фигура парня. Георгий раздраженно стиснул зубы. А если бы он занервничал? У него все-таки автомат в руках.
Заметно прихрамывая, парень начал подниматься по лестнице. Туда, где по-прежнему были видны блики света. Гронский пошел за ним.
Не дойдя до лежащего у окна тела, Грег замер как вкопанный. Так и остался стоять, запустив пальцы в волосы. Георгий подошел, стараясь не смотреть на изуродованное тело. Он не хотел этого видеть. Не хотел помнить ее такой. Лишь смех, звенящий весенним колокольчиком и лучи солнца, запутавшиеся в светлых волосах. Приложил пальцы к шее, к тому месту, где обычно чувствуется биение жизни.
Но он уже и без этого знал, что Леони больше нет. В тот самый момент, когда он перестал ощущать ее присутствие в своем сознании.
Георгий слегка приподнял ее голову, склоняясь, целуя в губы.
- Я знаю, что тебя этим уже не спасешь. Но я найду всех, кто за этим стоит. И покажу им на что способны мутанты. Клянусь тебе.
- Если бы ты не влез в ее жизнь, ничего бы этого не было.
Ударил в спину злой, дрожащий голос.
Гронский повернулся к парню, открыто встречаясь с ним взглядом, когда услышал на лестнице чьи-то шаги. Он потянулся к автомату, ставя барьеры и жестом показывая Грегу отойти.
- Я от Олега.
Услышал он незнакомый голос, а через секунду и его обладатель появился в проеме двери.
- Я от Олега, – повторил он, найдя глазами Георгия. – Вы – Гронский. А он тот самый парень, который следил за вами. Сейчас сюда приедет полиция. Вам здесь лучше не быть, когда они начнут искать виновных.
***
- Воды хотите? – спросил Михаил.
Георгий, не отрывая взгляда от окна автомобиля, за которым темная ночь сменялась рассветом, отрицательно покачал головой.
Грег уехал в своей машине. Леони прошлось оставить на стройке. Правда для того, чтобы убедить парня сделать это, Михаилу пришлось приложить немало усилий.
- Мы не можем забрать тело, - жестко припечатал он, от чего Грег дернулся и уже хотел было вступить в спор, но коллега Олега не дал этого сделать.
- Здесь помимо нее убито еще пять человек.
- Это не люди, - отрезал здоровяк.
- Срок за них дадут такой же.
Георгия передернуло. Хотя конечно по-другому он все равно не поступил бы. Единственное, что сейчас терзало его душу – то, что они не успели спасти Леони.Когда они подъехали к стройке она еще была жива.
Эта мысль, прочно засевшая в его голове – сводила с ума.
Если бы в нем было больше энергии, от которой он всегда так мечтал избавиться, они бы успели вовремя. Если бы у него был источник этой силы, которому он никогда не был рад, он бы смог ее спасти.
Если бы их мир просто признал Источник, попытался понять, изучить и принять, а не прятать его за бетонными стенами, у людей не было бы такого сильного перекоса в восприятии Искр.
Если бы способности носителей открыто изучались бы научными сообществами, то не было бы кучки экспериментаторов, которые используют эту силу в своих интересах и не было бы других, которые это не воспринимают.
Если бы соединить все эти если…
Жаль, что Леони так никогда не узнает, что из этого получилось бы.
- Полиция приедет минут через пять. Если сейчас уйдем, успеем незамеченными уехать по другой дороге. Ее тело доставят в морг, а там уже на совершенно законных основаниях его можно будет оттуда забрать.
Георгий кивнул и показал их неожиданно объявившемуся помощнику автомат.
- Здесь мои пальцы и там, я уже не помню, где его бросил – стальной прут.
- Рядом с телом, - подсказал незнакомец, - я уже там все удалил. И здесь сейчас подчистим.
И видя удивленный взгляд Георгия, пояснил.
- Я в полиции раньше служил. Такие мелочи легко подмечаю. Кстати, меня Михаил зовут.
- Олег приставил вас за мной следить? - спросил Гронский, когда они уже почти въехали в город.
- Не за вами, - поправил его бывший полицейский, и ткнул пальцем назад, туда, где какое-то время назад еще маячила машина Грега, но уже перед самым поворотом на город заметно отстала, а потом и вовсе потерялась из вида. – За ним. Так я вышел на вас. Потом позвонил Олегу и получил инструкции. И он просил передать, что вы можете, если сочтете нужным пообщаться, задать все вопросы ему лично.
Георгий хмуро посмотрел на собеседника.
- Это цитата, - пояснил тот, - меня просто просили передать.
Гронский на мгновение зажмурил глаза, отгоняя застывшие под веками образы. Как ему теперь избавиться от всего этого?
Если бы ты не влез в ее жизнь, ничего бы этого просто не было.
Георгий знал, что это не так. Он не влезал в жизнь Леони. Как бы он, заключенный Карьера смог привлечь внимание такой женщины как Леони Нотбер, если бы она сама этого не захотела.
Однако легче от этих жалких попыток оправдать себя, не становилось. Он не смог помочь, предупредить, защитить, отвести беду.
И ее крик навсегда поселился на задворках его сознания, так же как кровь Ольги на его руках или обещания данные сыну, которые он не сумел исполнить.
Ему нельзя оставаться среди близких людей. Все они будут в опасности, пока он рядом.
Сегодняшнее похищение было первым предупреждающим звоночком. И не факт, что в следующий раз к нему будут так же трепетно относиться. Да и какой приказ насчет него будет в следующий раз? Когда за ним придут снова. Кто в этот раз будет рядом? Отец? Олег? Или его семья?
Конечно Георгий понимал, что его все равно не оставят в покое. Он теперь слишком много знал и уже не просто научный эксперимент, а опасный свидетель.
Правда после того, как убили его семью, отняли все, что у него было, заперли в аду, оставив себе право распоряжаться его жизнью, он и сам уже не хотел никакого покоя.
А произошедшее с Леони добавило еще одно дело в копилку его ближайших планов.
Но первое, что он должен был предпринять - это придумать, как защитить свою жизнь, а самое главное – своих близких. И пока ничего толкового не получилось, он просто изолировал себя от них. Тоже вариант – не светиться лишний раз рядом, не напоминать тем, кто хочет с ним расправиться, что у него есть семья.
Сегодняшний день и ночь послужили отличным толчком. Напоминанием о том, что время вышло. Пора начинать действовать. И кое-какие планы у него уже имелись. Осталось лишь закончить несколько дел и вперед навстречу своей новой жизни.
***
- Добрый день, Амелия, - Кристина улыбнулась, открывшей дверь дома, женщине, - рада тебя видеть. Спасибо, что пригласила.
Вернувшись в Хардан, леди Эрвиндэр в первую очередь позвонила жене Нейта и попросила о встрече.
- Прости, что меня не было рядом в эти тяжелые дни, - Кристина почувствовала, как слезы вновь подступают к глазам. Она хорошо знала и общалась не только с Нейтом, но и со всей его семьей еще с самого своего детства, и ей было невероятно стыдно и больно от того, что ее не было рядом, когда они все прощались с ним и что она не могла оказать ни поддержки, ни помощи этим не чужим для нее людям. И если быть честной, не знала примут ли ее в этом доме. – Я знаю, как вы были близки с Нейтом.
- Я все понимаю, Кристина, - хозяйка дома слабо улыбнулась. Было видно, как сильно она до сих пор переживает смерть мужа. Хотя за столь недолгий срок вряд ли можно по-настоящему смириться с такой потерей. – Ты сама была в ужасном состоянии. Мы узнали, что ты попала в больницу.
Кристина поднесла чашку к губам. Но почему-то любимый напиток лишь подчеркивал горечь этой встречи.
- А потом уехала и мы не знали, где тебя искать. Твой смарт был отключен, - продолжила госпожа Корнесс.
- Мне надо было немного времени, чтобы прийти в себя.
Амелия хотела что-то сказать, но ее перебило появление молодого человека. Кристина повернула голову и непроизвольно улыбнулась. Уилл Корнесс, младший сын Амелии и Нейта был очень похож на своего отца.
- Надо же кто к нам пожаловал! - радостно воскликнул молодой человек. – Мне кажется, что я сто лет тебя не видел.
Уилл был ровесником Кристины, и они много времени проводили вместе, будучи детьми. В самом маленьком возрасте они днями напролет играли в саду, ночами пробирались друг к другу в комнаты и рассказывали страшилки, потом вместе пошли в школу, через годы поступили в один колледж, а позже и в академию на один факультет.
У отца не было времени на ее воспитание - ее рождение пришлось на рассвет его политической карьеры. У мамы тоже были свои дела. А в доме Корнессов всегда было уютно и тепло.
Правда в те далекие годы Нейта, как и ее отца редко можно было встретить дома, и по-настоящему общаться с ним Кристина начала лишь, когда сама пришла в офис, отдав свою жизнь на служение корпорации Эрвиндэр.
И тогда она вдруг сама оказалась среди людей, которые большую часть своей жизни проводили в офисах, поездках, встречах, подписывали контракты, изучали цифры, заботились о репутации, а все близкие и дорогие люди постепенно один за другим стали оставаться за чертой, которую ей самой уже было не переступить. У нее просто не осталось на это времени.
- По-моему, больше, - Кристина поднялась ему на встречу, и они тепло обнялись, как старые друзья.
- Ты как? – участливо спросил Уилл, присаживаясь на диван.
- Уже лучше, хочу вновь заняться делами. Надо возвращаться в строй.
- Сейчас самое время. Многие ведущие компании, которые ушли с нашего рынка, сейчас начнут возвращаться или уже вернулись. Начнется новая дележка власти и денег, передел сфер влияния.
Кристина бледно улыбнулась. И надо успеть отхватить свой кусок. Пусть не такой большой и сочный, как это было до изоляции, но она должна была вернуть хотя бы часть своих позиций.
- Ты надолго вернулся? – спросила она.
После окончания академии Райан Эрвиндэр предложил Уиллу руководящую должность в одном из филиалов их корпорации в Колхаре. Тогда Кристине даже показалось, что отец так поступил, прознав про их романтические отношения, чтобы уберечь свою единственную наследницу и будущую хозяйку огромной финансовой империи от неправильного выбора. А после краха и изоляции Вестленда молодой Корнесс так и остался работать в Эверийском королевстве. Да и Нейт всегда поддерживал его выбор. К чему и Кристину призывал тоже.
- Хотел поддержать маму, но уже скоро вернусь обратно.
- Вы разговаривали с полицией? Они что-нибудь смогли узнать?
Хозяйка дома тяжело вздохнула.
- Почти ничего, - покачала она головой. – Только то, что в тот вечер он ездил загород в один из коттеджных поселков.
- Он там с кем-то встречался? – уточнила Кристина.
- Он был в одном из домов, - добавил Уилл, - но хозяина найти не смогли.
Леди Эрвиндэр почувствовала, как у нее начинают холодеть кончики пальцев.
- Он звонил мне уже довольно поздно, - попыталась она взять себя в руки. – Сказал, что ему что-то срочно нужно мне рассказать. И все.
Кристина сильнее сжала теплую чашку, согреваясь.
- Амелия, я прошу прощения, но не позволите мне посмотреть ноутбук Нейта? Может, я смогу найти то, что он хотел мне сказать? Или хоть что-то, что сможет помочь мне понять и объяснить его последние действия.
- Конечно, дорогая, - легко кивнула женщина, - где кабинет ты знаешь. Там все как было еще при нем. Нет пока сил разбираться. Обед через полчаса, я позову.
Кристина зашла в кабинет и тихо закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Тяжело выдохнула, отгоняя эмоции и беря под контроль свою Искру. Надо было думать.
Большим ударом для нее стало исчезновение всей суммы денег с их счета, к которому они с Нейтом оба имели доступ. Конечно же она ни в чем не обвиняла своего помощника и знала, что, если тот так поступил, значит для этого были веские причины. К тому же в ее смарте на самом деле было сообщение от Нейта, где он просил ее приехать в банк и, если бы она тогда успела, возможно сейчас все было по-другому.
К кому он ездил? С кем должен был встретиться в том поселке, о котором говорила Амелия? Для чего ему понадобилась такая сумма денег?
Кристина опустилась в кресло за рабочим столом. Включила ноутбук. Некоторое время скрупулезно просматривая всю переписку, папки с документами, расписанные дела на ближайшие дни, заметки в органайзере.
Но ничего такого, о чем бы она не знала или что могло помочь в ее поисках не было. Кристина поставила локти на стол и опустила на руки голову. Что мог Нейт такого найти за что его убили? Это как-то связано с их деятельностью последних лет? Они никому не были должны и последние поставки закрыли все претензии, которые были у их клиентов. Конфиденциальность они строго соблюдали и никогда не допускали никакой утечки информации.
Может, у них появились конкуренты, которые захотели прибрать к рукам их бизнес? И решили, что физическое устранение самый верный способ? Но почему она никогда даже не слышала о появлении на черном рынке Рун каких-либо значимых игроков?
Или это все-таки альтхамцы? Убирали свидетелей. Не зря же Нейт хотел предупредить ее насчет льяра Данкуорта.
Кристина открыла один ящик, просматривая лежащие там бумаги, второй, отсмотрела все полки. Вновь вернулась к ноутбуку. Открыла почту, убирая все фильтры с настроек. Бегло пробежалась глазами по архивным папкам. Задержала взгляд на имени Райан. Слегка поколебалась и открыла.
Последнее письмо от отца Нейту было в день его смерти. Кристина слегка нахмурилась. В тот день эрла Эрвиндэра выпустили из заключения под залог. И ей он не звонил и не писал. О его освобождении она узнала от адвоката.
Нейт, я в офисе, приезжай. У меня есть мысли по поводу того, кто все это устроил. Я думаю, что знаю имя нашего главного врага.
Глава 22
Глава 22
Олег пришел сам. Где-то ближе к обеду. Георгий, который так и не сомкнул глаз после возвращения домой, ему не привыкать отрабатывать ночные смены, еще раз все обдумал, оценил свои ресурсы и пришел к выводу, что самая пора начинать реализовывать планы. Дальнейшее бездействие может привести к еще большим бедам.
На экране пискнувшего видеодомофона высветилось лицо Олега. А через несколько минут и он сам появился на пороге квартиры. В руке друг держал бутылку коньяка. Гость поймал его взгляд, слегка приподнял свою ношу, акцентируя еще большее внимание.
- У меня сын родился, Грон.
Неподдельная обида, прозвучавшая в его голосе – словной ушат холодной воды. Георгий застыл. Тяжело провел рукой по волосам.
Какой же он все-таки говнюк! Он настолько задался целью дистанцироваться от близких людей, что по-настоящему начал забывать, как себя надо вести с ними. В душе встрепенулись глубоко запрятанные чувства.
Несмотря на всю боль и отчаяние прошедшего дня, безумно захотелось подойти к Олегу, радостно хлопнуть по плечу, не пряча улыбку, разлить напиток по бокалам и выпить за него самого, за его замечательную семью и только что родившегося малыша. За жизнь, за счастливое будущее, слушать о планах.
Но только чтобы у Олега все это было, он не должен этого ничего делать.
Мосты надо сжигать уверенно и быстро, не оставляя шанс на восстановление, до последнего бревнышка, не давая себе возможности вернуться.
- Я очень рад за тебя и за Ирину, - как можно более сухо произнес Георгий. – Поэтому ты вчера был недоступен?
Положил он увесистый заряд взрывчатки под мост их отношений.
В глазах Олега вспыхнул самый настоящий огонь обиды. Теперь осталось лишь поднести бикфордов шнур и все вспыхнет.
-Зачем ты приставил ко мне своего человека? – выдвинул Георгий следующее обвинение. – Я же просил за мной не следить.
- Это не было слежкой, - уже совсем растерянно произнес Олег, - тебе нужна была помощь.
- Тебе не кажется, что я уже немного вырос из пеленок?
Гронский развернулся и пошел в комнату. Говорить все это и смотреть в глаза друга было совсем невыносимо. Он все-таки не настолько мазохист.
Через несколько секунд послышались приближающиеся шаги.
- Миша мне рассказал, что произошло вчера, - произнес Олег, заходя за ним в комнату.
Надежный, верный, всепонимающий старина Арсенин, пытающийся оправдать его, чтобы он ни сделал, понять, потушить фитиль.
- Мне жаль, - тем не менее продолжил гость, - очень сложно это принять.
- Принять – значить забыть, - жестко ответил Георгий. – Слишком просто.
- Есть мысли, кто мог это сделать? – Арсенин включил свой профессиональный режим. Словно подыгрывая ему. – Лудин? У него есть мотив.
Гронский покачал головой, с трудом заставляя себя говорить.
- Мотив есть, - отрывисто произнес он, - но вряд ли он стал бы действовать подобным способом. Они называли ее мутантом, даже выжгли это слово на груди. Мутант. Выродок. Измененный. То же самое кричали те уроды, которые напали на нас… на меня около здания суда.
- Кстати, по поводу того инцидента. Было проведено расследование, и полиция, а также группа следователей, отправленная Комитетом для выяснения всех обстоятельств этого дела, сумела выяснить, что на самом деле действовала какая-то новая банта сектантов. У обоих нападавших были одинаковые татуировки в виде перевернутой и определенным образом перечеркнутой буквы «м». Даже сумели найти еще одного их сообщника, который подтвердил факт образования новой организации по борьбе с Источником и теми, на кого он имеет сильное влияние. Особо много он не знал, но с тебя сняты обвинения.
- Правда?! – Георгий втянул в себя воздух. Закашлялся. Уж от кого-кого, а от Олега он подобного не ожидал. Он его провоцировал что ли? - А если я буду проходить, а рядом упадет кусок крыши на кого-нибудь, или сосулька какая, или еще что-нибудь я автоматически стану подозреваемым только потому что вышел из Карьера? На мне теперь пожизненно эта отметина стоять будет?
- Насчет крыши не знаю, - протянул Арсенин, - а насчет пятерых трупов могу сказать тебе точно – это новый приговор.
Их взгляды скрестились. И в комнате словно запахло паленным. Фитиль все же вспыхнул.
- Это я насчет пеленок. Сам решай вырос ты из них или нет, - подкинул жара Олег.
Георгий почувствовал, как у него сводит скулы от бешенства. Правда еще не понял на кого. На Олега? Или на себя? Как он мог довести ситуацию до подобного момента?
- Леони была одной из тех, чье имя было в ноутбуке Одхрана, - как будто не замечая его изменившегося лица, продолжил Олег. - В какой папке? Напомни.
Гронский едва заметно дернул бровью. Чего Арсенин добивается?
- Аллета? Или дети двух миров? - не отступал тот.
- Не помню, - сухо ответил Георгий.
- Что значат эти названия? Аллета.
- Не знаю.
- Дети двух миров? – Олег начал заводиться.
- Не знаю. Может какие-то названия что-то типа прошлый мир и будущий…
- Хватит мне врать! – неожиданно рявкнул Арсенин и резко поставил бутылку на стол. Стекло с протестующим треском столкнулось с деревом. По стенкам емкости пошли трещины, и она рассыпалась на осколки.
Ого! Страж не контролирующий свои барьеры, это совсем хреново.
- Почему ты мне врешь? – четко расставляя слова, сквозь зубы спросил гость. – Зачем ты вообще творишь всю эту хрень?
Арсенин обвел рукой, окружающее их пространство.
- Ты закрылся от мира этими фотографиями.
Георгий предупреждающе вскинул глаза. Хотя Олег и сформулировал почти точно, с небольшой поправкой. Не закрылся от мира, а создал свой. Воспоминания об Ольге, сыне, их счастливом времени, проведенным вместе не причиняли ему боли. Они помогали принять новую действительность и каждый день открывать глаза с мыслью, зачем надо жить дальше и идти к своей цели.
- Ты избегаешь любого общения. Тебе полностью наплевать на всех нас. Ты даже Сергея игнорируешь. Отец-то перед тобой чем виноват?!
В том-то и дело, что ничем. Такой добрый, честный и во всех отношениях порядочный человек, каким был его отец не заслуживал ни такой женщины, ни такого сына, ни такой жизни.
Да и сам Олег рассказывал ему, что у отца были проблемы со здоровьем.
- Тяжелые были времена для нас всех. Тебя в Карьере заперли, я в больнице, Валерии не стало. Иришка одна осталась, разрываясь между девочками и мной. Сергей взял на себя многие заботы, помогал, хлопотал. Конечно, мы переживали за его сердце, зная, что ему уже пришлось перенести. Но все вроде было нормально и уже когда почти все успокоилось, у него случился новый приступ. В общем скорая, больница, операция, врач сказал, что так бывает, когда на человеке какие-то серьезные обязательства – он держится, а потом в момент затишья, когда все вроде успокаивается, организм начинает разрушаться. Что-то вроде отложенной реакции. Мы поэтому его больше никогда от себя не отпускаем.
И Сергей Гронский заслуживал именно такую семью. Заботливую, крепкую, счастливую, чтобы всегда были рядом. И это явно не про него самого.
- Не лезь не в свое дело, - зло отрезал Георгий.
А шнур все горел и горел. Длинный он был и прочный. Сотканный из долгих лет дружбы, доверия, участия.
- Я уезжаю, Олег, - уже более спокойно оповестил он. – Моя жизнь – только моя. И у меня на нее есть собственные планы.
Пора было заканчивать весь этот душувынимающий балаган.
- О как! – Арсенин хлопнул в ладони. – А я думал твой план – найти Артема.
-Естественно, - процедил Гронский.
- Тогда, что ты творишь? Тебе сына искать надо. Найти, спасти и дать ему новую счастливую жизнь.
- Не лезь не в свое де…
-Для этого тебе самому жить надо, - повысил голос Олег, не дав ему договорить. - Начать заново, забыть и идти дальше!
-Забыть?! – заорал Георгий. – Что забыть? Что у меня была семья? Была жизнь? Стремления, помыслы, надежды? Забыть, как вместо этого я получил ад серых стен? Пять бесконечных лет унижений, боли, издевательств?
Арсенин зло выдохнул, но ничего не ответил.
- Скажу тебе честно, я бы очень хотел забыть. Но каждую ночь я вновь оказываюсь там. Вижу ненавистный бетон, дышу воздухом сожженным пустыней и Источником, слышу окрики охраны. А если удается вынырнуть из одной преисподней, я вновь оказываюсь в другой. На той дороге в аэропорт, в тот самый момент, когда врезаюсь в фуру, а булыжник падает на Ольгу и вновь вижу ее кровь на своих руках. Это мне забыть?
- Ты не сможешь идти с этим грузом дальше.
- Не надо мне говорить, что я могу, а что нет! Я тебе не сын, не младший брат, а ты мне не мамочка!
БАБААХ!!!
Наконец жахнуло!
Олег отшатнулся. Георгий взял уже приготовленную небольшую дорожную сумку и пошел к двери.
- Не надо со мной больше нянчиться! У тебя для этого достаточно кандидатур и без меня. Если не хватит здесь, езжай на свою малую Родину и там поищи кого-нибудь. Реализовывай свои потребности в воспитании, если уж ты без этого не можешь, но только не за мой счет.
И не глядя больше на друга, вышел из квартиры.
Некоторое время стоял у лифта, собираясь с мыслями. Знал, что Олег не пойдет за ним. Даже больше знал – не было больше Олега в его жизни. Пустота. Боль. И обломки догорающего моста.
Но ведь так и надо их сжигать? Чтобы в пыль, чтобы без шанса на восстановление, чтобы привкус пепла на губах.
***
Георгий остановился у невысокого черного камня, на котором были выгравированы имя, годы жизни, и лежал букет цветов. Он знал, что отец обязательно приходил сюда раз в неделю, убирал мусор, если таковой появлялся и приносил свежие цветы.
После того, как Георгий прочитал все послания от мамы, поначалу он пребывал в некой растерянности. А если точнее – ступоре. И дело было не только в ее откровениях. Он это уже все знал и даже в какой-то мере пережил и принял.
Гронский не сразу понял, что ему делать с другим свалившимся на него «счастьем». С тем, что он является единственным наследником своей мамы, а именно графини Оддгерд и что теперь он владелец заводов, газет, пароходов и так далее и тому подобное по списку. А список этот был внушительным. Все то, что оставила Алессии Лертен любившая ее бабушка. И все то, о чем так всегда мечтал льяр Лертен и что сумел прибрать к рукам после исчезновения своей дочери.
Только вот он так и не стал полноправным хозяином такого долгожданного для него наследства.
Георгий положил букет цветов на короткий, ухоженный газон рядом с памятником. Присел на корточки, словно так ей было легче его услышать.
- Я всегда чувствовал твою любовь, поддержку и заботу. И я благодарен тебе за это. За ту атмосферу, которая царила в нашем доме. Легко расти в такой обстановке, познавать себя, становиться как личность. Ты очень многое мне дала. Я благодарен за все и не злюсь на тебя.
Георгий поднялся на ноги.
- Но Артема я тебе простить не могу.
С этими словами он развернулся и пошел к выходу.
Сел в ожидающее его такси и оживил экран смарта, в поисках нужного номера.
- Добрый день, Виктор. Это Гронский.
- Да, Георгий, я вас узнал, - голос Малешского звучал слегка удивленно.
Думал избавился от меня? Нет, господин адвокат, это было лишь начало. Мы с тобой еще сыграем партию-другую.
- Могли бы вы с вами встретиться? Готов приехать куда скажите. Я хочу вам предложить кое-что интересное.
***
Палтеск
Альген искренне считал, что самый большой прорыв в развитии человечества в мире Скаллы произошел именно в эпоху Скорби. Когда энергия Элементов разошлась в пространстве и накрыла плотным куполом ее жителей. Тогда часть людей погибла сразу, часть получила дозу излучения несовместимую с долгими годами жизни, часть приобрела стойкий иммунитет для себя и дальнейших потомков, а часть отхватила сполна. Именно они смогли стать элементариями или как таких называют в этом мире носителями Искр. И по мнению Альгена эта эпоха скорее должна была называться эпохой Рассвета.
Ведь именно в те годы носители показывали лучшие результаты своего взаимодействия с энергией Элементов. Самые смелые исследования, запоминающиеся открытия, прорыв в медицине, невероятные музыкальные произведения и все остальное, лучшее, что было создано людьми Скаллы, было создано именно тогда. Как шоковая терапия. Когда над человеком совершают какое-нибудь воздействие, и он начинает выдавать двести процентов всех своих возможностей, а потом это потихоньку сходит на нет и уже что с ним не делай дальше, организм выше собственной головы не прыгнет.
И одним из таких гениальных творений стало создание архитектурного комплекса под землей. Назвать это просто бункером Альген не считал верным. Это был именно шедевр, хотя и сотворенный именно с целью защиты альтхамской правящей династии и их приближенных от нового выплеска Источника, если вдруг таковой вновь повторится и уже дойдет до северных земель.
Лудин зашел в небольшой одноэтажный кирпичный домик, каких было полно в прибрежном районе Палтеска. В те времена эта территория еще принадлежала Альтхаму и находилась рядом с самым теплым морем, которое омывало берега этого государства.
Сам проект, если посмотреть на его схему на бумаге не был обычным колодцем, уходящем в глубину и залитым со всех сторон бетоном. Возможно во времена этого мира еще до появления в нем Элементов, когда во время войн использовали мощные взрывные устройства типа ядерных снарядов, такое и надо было, но для того, чтобы до тебя не дошло излучение Элементов достаточно было всего лишь окружить себя силой стихий. По этому принципу на Аллете возводились отражатели для пустышек. Так как энергия хотя бы одной стихии всегда сильнее энергии даже большого количества людей, поэтому Элементы в первую очередь притянут к себе именно то, что для них более значимо.
- Здравствуй, Мэррис, - произнес Альген, когда зашел в здание, которое было довольно уютным магазинчиком со всякими ретро штучками до эпохи Скорби. – Как дела?
- Все спокойно, - мужчина снял наушники и приветственно улыбнулся, - люблю их музыку. Вы как обычно?
- Да.
Мэррис поднялся из-за стола, подошел к напольному светильнику и нажал ногой на кнопку включения. Вспыхнул свет, а вместе с ним в полу прямо рядом с прилавком начала отъезжать небольшая плита.
Лудин кивнул, дождался, когда проход откроется полностью и начал спускаться вниз по лестнице. Как только его ноги коснулись пола, в довольно широком коридоре начали зажигаться лампы, а плита над головой поехала назад, скрывая от взглядов обывателей основной вход в подземелье.
Был, конечно еще один, на всякий случай, в стене, созданный специально для отвода глаз, если вдруг кому-то в голову придет искать в магазинчике ретро записей вход в секретный бункер. Именно он через длинный тоннель вел к лифту, спускающемуся примерно на три этажа вниз, где располагался один из корпусов убежища, ведущий к современному медицинскому центру и лабораториям и которым совсем недавно пришлось пожертвовать и отдать ищейкам и журналистам, севшим на хвост.
Но, как говорится, иногда приходится жертвовать малым.
Выход из лифта, на котором спустился Альген, вел на большую круглую площадку - центр всей архитектуры и некий фильтр для определения уровня энергии, которая в равных и небольших дозах могла проходить сквозь слои земли. От нее тремя ровными лучами уходили коридоры, которые заканчивались защитными убежищами на разной глубине от уровня моря.
Сама же площадка представляла собой больших размеров почти ровную яму, чьи стены от осыпания сдерживали прочные металлические конструкции, а высоченный свод поддерживался мощными бетонными опорами.
А в самом центре…
Альген, как обычно, задержав дыхание от подступившего восторга, провел ладонью по теплой, слегка шершавой поверхности одного из столпов. Ровного, идеальной формы, с еще не полностью проступившей вязью символов.
Они пока еще не были теми исполинами, которые высились над людьми, кутая свои величественные вершины в проплывающие облака, всего в несколько человеческих ростов и еще не начали отдавать накопленную энергию. Но Альген знал, что скоро это уже произойдет. За последние пять лет неконтролируемые и непроизвольные выплески становились все чаще и сильнее. По его подсчетам Элементам нужен был месяц, может чуть больше, когда письмена полностью проступят на их поверхностях и они начнут распространять полноценные волны излучения.
Это место нашел еще его предшественник, горящий идеей создать новый Источник. Кристер Кампли, которого Лудин ненавидел даже больше, чем жрецов, умел вытягивать из людей нужную ему информацию и использовать в своих целях.
Альгену было чуть более пятнадцати лет, когда он, оглушенный переходом, напуганный, с огнем, бегущим по венам, сжигающим его изнутри, оказался в чужом мире, внутри стерильных белых стен с большим окном, где за ним днем и ночью наблюдали люди в белых халатах, называющие себя учеными, а рядом за такими же стенами страдали и изнывали от отчаяния, страха и боли его соплеменники.
За пять лет, проведенных в застенках исследовательского центра, где у него, также, как и у остальных брали анализы, клали под скальпель во имя какой-нибудь новой прорывной идеи, вживляли под кожу инородные предметы, обкалывали неизвестными препаратами, он точно понял, что Скалла не его мир, а ее люди никогда не будут ему близкими.
Единственной отдушиной было общение с Рохой и Эмекой, которые были самыми близкими ему соседями. Роху они потеряли через год. Она, как и многие до нее не вынесла пыток и умерла во время очередного эксперимента, а Эмека незадолго до того, как уйти из жизни, сказал ему:
- Здесь ничего так толком не поняли об Элементах, энергетических клетках, жрецах и как все это можно использовать во благо мира и его людей. А о твоем даре здесь даже никогда не слышали. Используй это для своего блага. Ты слишком молод, чтобы умереть в этих стенах.
И Альген выполнил наказ друга. Отомстил Кампли, пообещал расплатиться с Одхраном и задался целью вернуть всех людей Аллеты домой.
Долог был и труден его путь, но за эти годы он сделал все, что от него зависело, чтобы помочь своим соплеменникам, всеми возможными способами облегчая их участь. И вскоре смог поселить надежду, убедить людей поверить в него и объединиться во имя общей цели. Хотя конечно двойная жизнь давалась ему не легко и часто он сам ходил по грани, но его всегда спасал, как и сказал Эмека, его уникальный дар и то, что он был нужен своему покровителю.
Самым большим провалом стала – потеря своих людей во время спецоперации Комитета в Палтеске, когда они не успели вывести всех иномирян. И среди них – особенно близкий человек. Нежданный подарок судьбы. Ему. У которого всего-то в жизни таких людей можно было по пальцам одной руки пересчитать.
Он опустился на колени рядом со столпом, уткнувшись лбом в его теплую поверхность. Все стало совсем сложно. Этот мир слишком чужой, чтобы принять его.
Альген чувствовал, как в груди поднимается волна ненависти. Это все из-за этого чертого жреца. Везде, где бы он ни появлялся, к чему бы ни прикасался, все сразу начинало идти наперекосяк или рушиться. Балдер Лертен всю душу из него вынул, требуя его голову. Лудин бы и сам с удовольствием повесил бы ее на любимый гвоздь у себя в кладовке…
Только вот была одна заковырка. Элементы и жрецы неотделимы друг от друга. А этот пустой мир так и не смог воспроизвести ни одного управляющего энергией. И он ничего не сможет осуществить из задуманного без жреца.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге