Northern light

Глава 1

Мы столкнулись на выходе из виадука, где большинство снующих из двери в дверь людей бывают грубы и редко извиняются. В момент столкновения ты замешкался, не зная, с какой стороны лучше меня обойти. Извечно погруженная в свои мысли, девочка с миловидным лицом, выражающим усталость взрослого человека, вздохнула и, отмахнувшись со словами «Ничего, бывает», чем-то тебя задела. Еще тогда я задалась вопросом: Почему мы столкнулись? Это ведь просто наигранная ситуация из фильмов про романтику, где якобы встречают свою любовь?

Секунды безмолвия — и ты рванул в сторону виадука. Выражение моего лица не изменилось. Поправив черные наушники, иногда путающиеся в небрежных кудрях, я в спешке начала удаляться, думая, как бы не пропустить прибытие автобуса.

К большому сожалению, дорогу преградили. Сначала я не поняла, почему нарисовалась преграда, с немым вопросом вглядываясь в твои глаза. В тот момент в голове проскользнула мысль: «Неужели, я что-то обронила? Может, это нечто важное? К примеру, пропуск в мой колледж». Ожидания не оправдались, вместо этого я услышала пустую болтовню про виадук с отрывками о том, что он видел меня здесь неоднократно. Сняв наушники и выслушав твою прерывистую речь, я сразу подтвердила «Да, я здесь часто бываю… Хожу». Без особого интереса к твоей личности, приветливо, наигранно улыбнулась, лишь бы избавиться от человека на пути к дому. Так… Мы встретились.

После короткой переписки Катрина долго всматривалась в телефон. На логичной ноте завершая переписку с человеком, преградившим сегодня путь, брюнетка почувствовала, как в ней проснулась жадность к вниманию. По нему не было видно, что у него было много женщин, не уродлив, не дурак. Уже нечто. Он отличался от большинства сверстников, думающих, как бы потрахаться с кем попало и выпить в нездоровой на голову компашке. Больше всего ей нравилось, что он не был похож на ее парня.

Катрина: «Он влетел в меня нарочно. Он видел меня, а значит, я ему приглянулась раньше. Необычный подход, но мне нравится».

У девушки было много страхов с самого детства: обман, предательство, измена, боль в любом ее виде, смерть и жизнь. Потаенный страх стал вишенкой на торте — педофилы, а в будущем — насильники.

Сколько раз она сталкивалась с изменой? Неоднократно. Он целовал при ней ее подругу, чтобы та успокоилась после осознания, что брюнетка близка с ним. В то время он, как казалось Катрине, вел двойную игру. Позже оказалось — он играл со всеми. Поэтому в ней теплилась надежда найти то, чего ей так не хватало в другом человеке.

***

Пускай утро встретило неприветливо. Волосы взъерошены, а настроения ехать на пары совсем не было. Нечто теплилось в груди. Сейчас, она смеялась, вспоминая встречу: он казался симпатичным и немного красивым. Стоило узнать имя, чтобы ассоциации возникали сразу после нескольких минут общения.

Катрина: «Доброе утро»? Он написал мне с утра? Что это значит?»

Падая на кровать, брюнетка несколько минут пребывала в раздумьях, после чего написала ответ с таким же содержанием. В течение дня они болтали о разных бессмысленных вещах, и им было некогда задаваться вопросом, куда приведет этот разговор, когда он закончится, и что будет, если они встретятся.

Эдвард немало рассказал о себе. Блондин работал в родильном доме врачом. Все его время занимала работа и семья, состоящая из сестры и одинокой матери, которую он любил, но не позволял вмешиваться ей в его личную жизнь. Своим увлечением мужчина считал изучение людей, подход к ним и книги, что можно было в отрыве от работы читать с большим удовольствием.

Катрина мало интересовалась книгами, поэтому задавала вопросы, связанные с деятельностью блондина, по какой-то непонятной причине читая любую самую занудную тему с интересом и изумлением на лице.

Вечером после пар брюнетка решила подразнить мужчину, желая проверить его на вшивость и наведаться во время рабочего дня.

«Я приеду к тебе. Хочешь? Я ведь могу».

Угроза от такой девушки звучала соблазнительно. Эдварду было приятно осознавать, что он решился на столь необдуманный ход. Он согласился и только поддержал идею. Ему оставалось только хранить эту связь с кудряшкой, ворвавшейся в его жизнь и успевшей захватить внимание с большим азартом.

Эдвард: «Господи, что я творю?»

Сидя в кабинете, он долго перебирал пальцами, стуча по столу в поиске ответа. Спустя секунды, на губах заиграла сладостная улыбка. Почему-то в нем проснулось желание, о котором он знал лишь из книг, несмотря на близость с другими женщинами.

Эдвард: «Наверное, она из тех, кто приносит мужчине счастье. Долгоиграющая, манящая… А в голове так и трещит горькая, соленая правда реальности».

Палатная медсестра, вошедшая со стуком в кабинет, впервые увидела такие изменения в лице Эдварда и настороженно заглянула в его глаза, смотрящие в пустоту.

— Прошу прощения, вас зовут.

— А? Да, конечно, — собравшись с мыслями, мужчина взял со стола очки и, вложив их в карман, вышел из кабинета, забывая про телефон.

***

С момента возвращения в кабинет прошел час с лишним. Блондин засуетился, стоило телефону зазвонить. У него совсем вылетело из головы, что девушка направляется к нему. Сейчас также не было времени на разговоры или даже на встречи, однако, не выделить ей хотя бы минутку это кощунство. Или хотя бы полюбоваться, понаблюдать и, если позволит, обнять.

***

Катрина: «Рановато меня занесло в родильным дом. Ну, ничего. Все равно рожать придется, хоть посмотрю на белые стены. Ага, впечатляющее представление о роддоме!»

Поддразнивая и себя, девушка раздумывала над тем, правильно ли она сделала, что оторвала человека от работы. Поздно. Он стремительно двигался по направлению к ней после ответа на звонок. Побрит, ухожен и приятно пах, отметила девушка, приблизившись к нему.

Эдвард: «О боже, эти глаза! Как бездна, пожирающая меня».

— Ты замерзла? Пойдем, немного согреешься. — Несмотря на ее явное нежелание заходить в помещение, Эдвард приобнял ее за талию, провожая вплоть до входа в больницу, открывая дверь и пропуская девушку вперед.

Эдвард: «Она явно смутилась, когда я открыл ей дверь. Сказать ли, что я смогу уделить ей всего лишь две ми...? Что за внимательный взгляд, будто ждущий некоего подарка, вознаграждения?»

— Вот я и тут, — девушка опустила голову спокойно и сдержанно, затем слегка улыбнулась.

— Я вижу и я рад этому. Спасибо, что приехала! — молодой человек, растерявшись, неловко почесал щеку и робко продолжил, — Как доехала?

— Спасибо, неплохо, — брюнетка лучезарно улыбнулась.

Эдвард: «Я правильно сказал? Возможно, этого недостаточно. Странно, почему я понимаю других девушек, но не ее? Может, потому что она молода? Или может она… и вправду отличается. Ослепительная улыбка, вот, значит, как она выглядит? Красиво».

— Ты потрясающая, — заглядывая в блестящие глаза юной леди, мужчина погружался в них, пока не прозвучал в ответ вопрос.

— Что?

— Потрясающая… ты, — он был уверен в словах, но не в том, что ей об этом забыл сказать хоть кто-то.

— Спасибо, — смущенно краснея и закрывая ладошками щеки, Катрина отвлеклась на женщину, подозвавшую к себе Эдварда.

— Сейчас, подожди секунду, — он отошел на несколько шагов. Тем временем брюнетка приходила в себя, осматриваясь и потихоньку привыкая к обстановке.

Разговор Эдварда с незнакомой Катрине женщиной был окончен довольно быстро. Перекинувшись парой фраз, собеседники поцеловали друг друга в щеки. В горле девушки застрял ком обиды. Прерывистый вздох выразил все за нее. Эдвард с недоумением посмотрел на девушку, соображая, что именно ввело в такое состояние улыбчивую девочку.

— Почему ты такая напряженная? — мужчина хотел взять ее за руку, но быстро передумал, заметив взгляд ее глаз на себе.

— Кто это был? — спокойно спросила брюнетка, натянув улыбку.

— Эта девушка? Это моя сестра. А что? — не прошло и минуты, как Эдвард догадался о том, что встревожило Катрину. — Ты уже меня ревнуешь?

— Нет. Просто спросила, — девушка снова заулыбалась.

Эдвард: «Какая она лапочка, когда злится. Только посмотри, как она держит позицию, хоть ей и шестнадцать и все видно на лице, девочка не промах».

— Ты милая, — блондин не унимался, ему было необходимо снять ее напряжение и вновь увидеть, как ее губы расплываются в искренней, нежной или лучезарной улыбке.

— Почему ты так говоришь? — брюнетка пыталась понять, что она чувствует на данный момент и почему так рьяно вцепилась в человека, которого знает меньше двух дней.

— Потому что ты необыкновенная!

Эдварда вновь окликнули, на этот раз палатная медсестра. Катрина осмотрела женщину с ног до головы и поняла, что время встречи изначально было ограничено. Обхватив руки девушки, Эдвард начал извиняться:

— Прости меня, пожалуйста! Я знаю, что это ужасно, так поступать. Я не сказал тебе, что времени у меня получилось выделить совсем мало. Ты простишь меня?

— Конечно, — девушка искренне улыбнулась ему, — Я все понимаю, это ведь работа.

— Спасибо тебе, милая. Ты необыкновенна, — мужчина наклонился к затаившей дыхание брюнетке и, соприкоснувшись своим лбом с ее, затем спустившись ниже, одарил нежным поцелуем в сахарные губы.

— Я пойду, — блондин улыбнулся и отошел. Следуя к цели по коридору, он несколько раз оглядывался на девушку.

Бешеный ритм сердца было трудно остановить. Ни словами, ни мыслями, ни разумными действиями. Выходя на свежий, морозный воздух, девушка вдруг вспомнила, что она находится в отношениях с другим человеком, с которым у нее кризис в отношениях. Как быть с тем, кто тебя не ценит? С тем, кто принес тебе столько боли, что врагу не пожелаешь? С тем, кто позволяет своим друзьям издеваться над тобой? Это все стоит того? Стоит ли это мести?

Может, ты хочешь не мести, а любви?

***

Дни переписок не сводились к банальщине вроде смазливых фраз. Сообщения отдавали теплом, но все же, очевидно, эти двое не могли передать его полностью, пока находились на расстоянии. Сегодня Эдвард решил приехать к ней, побеседовать, попить чаю. Однако зачем ему чай, когда есть она? Горячая, маленькая, улыбчивая и поддразнивающая своим легким непринужденным флиртом?.. Нет, он твердо решил, что не имеет права брать ее, как бы не описывала извращенная фантазия. Не имеет права задевать чувства молодой и наивной девочки-кудряшки, планов и целей которой он так и не раскрыл. Что, если она думает, как ребенок на самом деле? Что будет, если она бросится в объятия? И что будет, когда губы соприкоснутся, станут влажными, как и она внутри? Это возбуждало, подталкивало. Разум прерывал мысли такого содержания.

Они правда пили чай, как Катрина обещала. Обсуждали, переглядывались, смеялись, флиртовали и дразнились. Мужчина не помнил, как она так быстро вошла в ряд волос пальчиками, игриво перебирая их, маня и прячась от всего мира в его объятиях. Не помнит и того, как быстро он согласился на азартную игру «кто быстрее вспыхнет страстью».

Эдвард стоял полностью обнаженным, завороженно наблюдая, как одежда медленно сползает по бархатной, молочной коже. Блондин подошел ближе, разглядывая тонкую, красивую фигуру молодой девушки, прерывисто и горячо дыша. С плеч соскользнули лямки лифчика, почти снятого шаловливыми ручками Катрины, доводящей до возбуждения лишь одними поглаживаниями. С талии по бедрам скользнули обтягивающие леггинсы, впоследствии брошенные с некой манерностью кошки.

Лифчик она держала одним пальчиком, стоя с оголенной грудью и в белых кружевных трусиках. Мужчина не сдержался, теперь одного взгляда было недостаточно. Они соприкоснулись друг с другом разгоряченной плотью, обнимая и поглаживая кожный покров. Кожу Катрины будто обожгло, брюнетка вздрогнула, отвечая на сладкий, страстный поцелуй, после которого не могла отдышаться.

Прильнув к мужскому половому органу, девушка лизнула его по всей длине, погружая в горячий, влажный рот, стараясь, как можно больше и крепче обхватить губами член блондина, от удовольствия прервавшего свое дыхание на несколько секунд. Рука Эдварда сама скользнула по спинке брюнетки, нежно проводя по упругим ягодицам и достигая половых губ партнерши подушечками пальцев. Девушка напряглась.

Эдвард: «Ее ведь никто не насиловал? Так напряглась. Так не пойдет. Здесь, со мной, ты будешь получать удовольствие…»

— Сменим позу, — отрывая девушку от пикантного занятия, мужчина повалил ее на кровать, поглаживая по волосам и убирая прядь волос, вглядываясь в глаза Катрины.

Язык коснулся нежно-розового соска груди, массируя и облизывая. Маленькая и аккуратная грудь изогнувшейся под прикосновениями и ласками вздымалась под действием легких.

Эдвард: «Мне хотелось растворится в ней. Войти. Но остатки разума не позволяли этого сделать».

Спускаясь ниже, к лону, мужчина лизнул клитор и вошел языком во влагалище, вцепившись в бедра, стоило услышать потрясающие, нежные звуки удовольствия и страсти. Катрина не кричала, не корчилась, не изображала. Закрытые глаза и легкие, еле слышные стоны — этого было достаточно, чтобы продолжать. Ускорившись, блондин почувствовал изменения в положении тела девушки. Она готова. Ждет и жаждет.

Прервавшись и погрузив в ее влажный рот пальцы, Эдвард раздвигает лоно брюнетки, закрывающей свои уста, тем самым приглушая звуки стонов. Мужчина, подтянув к себе девушку, вошел двумя пальцами в лоно, наблюдая за тем, как напряженное тело дрожит в сладкой истоме и начинает двигаться само по себе в туманности сознания этой девочки.

Эдвард: «Ты далеко не девочка, не так ли? Вернее сказать, ты совсем не девочка. Но мне это нравится. Нравится, что ты такая. Что ты двигаешься в такт. Что стонешь едва слышно. Что обхватываешь мой орган губами…»

Они сменили позу, как только поняли, что хотят доставлять одновременно друг другу удовольствия без соития. Когда она дрожала, ее соки извергались внутри лона, попадая на язык мужчины, что напрягался в возбуждении от тех активных действий, что творила девушка с его половым органом. Когда извергалось семя блондина, брюнетка подхватывала языком белую жидкость, проглатывая ее со слюной.

***

Как она могла решиться на такое? Почему не остановила себя, когда почувствовала, что все заходит слишком далеко? Она изменила. Первый и последний раз. Но это было потрясающе! Чем больше она думала, тем больше осознавала — это и есть любовь. Именно так должно быть у настоящей, любящей пары. Катрине в отношениях со своим парнем этого не хватало, точнее, этого просто не было.

Брюнетка долго грезила о том, что могло бы быть с Эдвардом. И винила себя за то, что изменила гулящему мудаку. Ей было стыдно и перед мужчиной, что полюбил ее по-настоящему, не зная, что она уже в отношениях. Девушка обижалась на себя, ругалась и даже била по щекам. Плакала. Рыдала. Но сдалась.

Она завершила общение с Эдвардом. На плохой ноте. Даже не рассказала о том, что было на самом деле, что хотела с ним создать семью, что рада бы была беременности и какие у них были бы красивые дети. Этого не было. Она осталась ни с чем и ни с кем в реальности. Сегодня этот парень есть, а завтра он зажимается с другой. Катрина жалела о выборе. Жалела о многом, но менять положение дел было поздно.

Они встретились. Через несколько месяцев. Случайно. Однажды. На той же остановке около виадука, что некогда связал их. Брюнетка завела разговор первой и была счастлива его видеть, но чувствовала себя виноватой. Извинилась. Этого было мало, чтобы вернуть их прежние отношения, страсть, любовь и заботу. Этого было мало, чтобы девушка не винила себя за ложь и измену. Мало, чтобы он простил ее за детский лепет, когда они в последний раз говорили перед этой встречей. С дуру в последний раз она ляпнула ему, что счастлива с парнем. Она врала. Она лгала тебе, чтобы не ранить еще больше. Однако, мужчине было уже все равно, и речь его была холодна, но взгляд говорил об обратном...

Может, это не конец?