Нормальных нет!

Глава 1. Погоня

Из низко нависших туч раздалось предупредительное ворчание, и я посмотрела вверх, прикидывая, не пора ли открыть зонт. Вроде, пока не капает.

Когда я снова опустила взгляд, прямо передо мной, на промокшем насквозь тротуаре, сидел… белый кролик!

Я машинально нагнулась к нему.

— Эй, малыш, ты потерялся, да? — Я оглянулась в поисках хозяина.

Впрочем, ну какой хозяин выпустит кролика на городскую улицу — да ещё без шлейки. Точно потерялся. Надо попробовать его поймать, отнести домой, сфотать и выложить фотку в городской паблик. Кстати, может, там уже и объявление повесили о пропаже любимца…

Кролик внимательно посмотрел мне в глаза, забавно подёргал носиком — и вдруг развернулся и припустил по улице.

Я невольно бросилась за ним.

— Эй, стой! Стой, дурачок!

Кролик прибавил скорость.

Я неслась за ним, не разбирая дороги и плюхаясь в лужи. Странно, но кролик оставался безупречно белым, несмотря на грязь.

Он вдруг остановился, оглянулся, будто проверяя, следую ли я за ним, и нырнул куда-то вниз. Запыхавшись, я добежала до того места — и обнаружила ступеньки, ведущие в полуподвальный магазинчик с вывеской «Сувениры ручной работы».

Может, кролик здесь и живёт?

Я спустилась по ступенькам и толкнула тяжёлую дверь. Звякнули колокольчики.

Внутри было темновато и пахло… вкусно пахло! Благовониями. А ещё почему-то свежей выпечкой.

— Добрый день! — За прилавком стояла женщина неопределённого возраста: может, лет тридцати, а может, и шестидесяти. Судя по одежде, цыганка.

— Здравствуйте. Это случайно был не ваш кролик?

— Кролик? — Женщина удивлённо посмотрела на меня. — Какой кролик?

— Ну вот сейчас, только что, сюда забежал белый кролик.

Мне стало ужасно неловко, что я вломилась в магазин и несу какую-то чушь, но жалко же бедную животинку…

Она помедлила, потом вдруг улыбнулась.

— Кролика не видела. Может, это была кошка? Кошка у меня есть — точнее, кот. Правда, чёрный. — Она кивнула на высокий подоконник, на котором развалился громадный котяра. Он приоткрыл один глаз, недовольно на меня глянул и дёрнул ухом.

— Н-нет… это точно был кролик… Белый…

— Ну, может, приблудился откуда-нибудь. Бывает.

Или у кого-то уже глюки, подумала я, краснея от неловкости.

— Д-да, конечно… Извините…

Я уже повернулась обратно к дверям, но запах благовоний меня остановил. Апельсин с корицей! Вот что нужно для хмурого осеннего дня.

— А это не вы на майской ярмарке ароматическими свечами торговали?

Цыганка кивнула.

— Я там каждый год торгую. Так что приходите.

— Я у вас свечи покупала, с лавандой и с апельсином. Мне очень понравилось. Они у вас ещё остались?

— Сейчас проверю, минутку.

Она принялась открывать ящички в высоком старинном комоде.

Я решила пока осмотреться: вдруг что-нибудь интересное попадётся?

На полочках стояли свечи, подсвечники, статуэтки, упаковки благовоний и колоды Таро. Не то чтобы я верила во всю эту шизотерику, просто люблю всякие занятные штуки.

Меня потянуло к витрине с колодами. Среди множества коробочек в глаза бросилась одна — с девочкой, которая прижимала к груди белого кролика.

И здесь кролик… С ума я схожу, что ли, раз мне везде эти кролики мерещатся?

Я вздрогнула и отшатнулась. Глянула на ценник.

Пять тысяч?! Ничего себе! Это ведь всего лишь разрисованные картонки! Да ну нафиг. Всё равно я не гадалка, зачем мне колода?

Я отошла к витрине с украшениями. Рассмотрела все статуэтки. На самом деле я уже забыла про свечи и хотела уйти, но ноги не слушались.

— Ага, нашла! Вам сколько штук?

Я обернулась, будто в полусне.

— А? Да… Две… нет, давайте по три штуки каждого вида: с лавандой и с апельсином. Маленькие.

Хозяйка принялась упаковывать свечи в обёрточную бумагу.

— Вот, готово. Шестьсот рублей. Что-нибудь ещё?

— Нет… — Я вовремя прикусила язык, подошла к прилавку и протянула деньги.

Хозяйка кивнула и отдала мне пакет со свечами.

Уже собравшись уходить, я поняла, что не могу сделать ни шагу.

Хозяйка вопросительно посмотрела на меня и улыбнулась.

— Вам что-нибудь ещё показать?

— Нет… то есть да… А можно колоду посмотреть?

— Конечно! — Она подошла к витрине и открыла стеклянную дверцу. — Вам какую?

— Вон ту, где девочка… с кроликом.

— Девочка с кроликом? — Хозяйка озадаченно свела брови, рассматривая собственный товар. — Хм… А, вот!

Она протянула мне колоду.

Я смотрела на колоду в руках, не зная, на что решиться. Это ведь бред какой-то. Или сон. Достала карты из коробочки и перебрала их.

Красивые, да. Завораживающие даже. Как будто из какого-то другого мира…

— Берёте? — Вопрос вырвал меня из транса.

— Я… но… я не умею гадать.

— Да что там уметь! Если способности есть, то всё само собой получится. — Она как-то слишком внимательно вгляделась в меня. — Похоже, эта колода сама к вам просится. Значит, сумеете договориться.

Чувствуя себя сомнамбулой, я протянула хозяйке пятитысячную купюру, спрятанную в особом отделении кошелька на какой-нибудь крайний случай.

— Спасибо, — сказала я и, не оглядываясь, вышла из магазинчика.

Уже подойдя к подъезду, я вспомнила, что продукты так и не купила, но возвращаться было уже лень. Да и дождик начал накрапывать. Ладно, сегодня точно с голоду не помру, а завтра схожу в супермаркет.

В квартире было не намного теплее, чем на улице, поэтому я сразу поставила чайник. Пора, пожалуй, и обогреватель достать, а то отопление когда ещё включат. Но сначала…

Сначала я достала из рюкзака глянцевую коробочку и повертела в руках.

Это что, цыганский гипноз? Продавщица меня загипнотизировала и выманила пять тысяч рублей за стопку картонок?

Я открыла коробочку и вытряхнула карты.

Ну и что теперь с ними делать? Гадалкой заделаться? Так ведь тоже уметь надо! Да и глупости это всё, сплошное надувательство.

«Не веришь? — прозвучал в голове холодный голос. — Проверить хочется? Ну так вытащи карту!»

Кажется, я схожу с ума. Уже голоса в голове мерещатся!

Но рука сама потянулась и достала из середины стопки карту. На ней была нарисована девочка, идущая по канату, натянутому между крышами домов.

«Ну и?» — мысленно хмыкнула я, обращаясь к голосу в голове.

«Ну и будь осторожнее!» — фыркнул тот в ответ.

— Галлюцинации на фоне нервного срыва, — пробормотала я, обращаясь непонятно к кому. — Надо отпуск взять. Два года пахать без отпуска — это у кого угодно крыша поедет.

Я бездумно провела пальцем по гладкой разноцветной картонке — и мир покачнулся, а в глазах потемнело…

________________________________________________________________

Дорогие читатели!

Иллюстрации к книге можно посмотреть на странице книги в разделе "Доп. материалы" (где "Аннотация", "Оглавление" и "Статистика"). Они будут добавляться по мере публикации новых глав в книге.

События, предшествующие этой истории, описаны в книге "Наташа и АО "Лукоморье""

Почитать можно тут: https://author.today/work/595651

Глава 2. Падение

Темно, хоть глаз выколи. А я падаю… и падаю… и падаю… Очень долго падаю. Слишком долго. В реальности нельзя так долго падать. Разве что из самолёта выпрыгнуть. Но тогда разобьёшься насмерть…

Ш-ш-шух!

Я сжалась, ожидая жёсткого удара и хруста собственных костей, но подо мной спружинило что-то податливое и колкое — сено? Пахло сухой травой.

Откуда у меня в квартире сено?

Почему я ничего не вижу?

Что тут вообще происходит?

Я с опаской ощупала своё окружение. И правда похоже на большую кучу сена.

Да где ж это я?

Осторожно перекатываясь, я вдруг соскользнула вниз — и почувствовала под ногами твёрдую землю. Выставив руки перед собой, сделала шажок вперёд. Ещё один. И ещё.

Бац!

Вытянутая ладонь натолкнулась на что-то.

Стенка? Что-то гладкое и не холодное. Больше похоже на дерево, чем на металл. Может, дверь?

Я опустила руку пониже, пытаясь нащупать ручку. Ага, есть!

Холодная железная ручка с усилием, но поддалась. Петли заскрипели — и в глаза ударил яркий свет. Я зажмурилась.

— Ну наконец-то! — раздался тонкий голосок, похожий на детский. — Однако вы заставили меня ждать.

Проморгавшись, я увидела перед собой странную комнату с круглым окном прямо напротив меня. Свет из окна мешал ясно видеть, но… снова кролик? Опять всё тот же кролик? А кто тогда со мной разговаривал?

Я сделала шаг вперёд, сквозь дверной проём, и стукнулась лбом: дверь оказалась тоже круглой и заметно ниже привычных мне дверей.

Хоббиты тут живут, что ли?

Невольно зашипев от боли, я всё же зашла в комнату и огляделась.

— Есть кто-нибудь?

— Неужели я настолько незаметен? — Кролик смотрел на меня с явной обидой.

— Э-э-э…, а ты разговаривать умеешь?

— Я много чего умею! И мы на брудершафт не пили.

Гм. Я, наверное, всё-таки сплю. Потому что говорящих кроликов не бывает. В конце концов, я ведь не Алиса в Стране чудес!

— Может, соизволите присесть? — Кролик кивнул на разноцветные подушки, брошенные на застеленный ковром пол.

Странное местечко. Стог сена, круглые окна и двери, вместо стульев подушки…

— А где это я? — Я довольно ловко уселась на пол по-турецки: спасибо занятиям йогой!

— У меня дома.

— А ты…, а вы кто?

Кролик приосанился и пригладил уши.

— Каролуш Стефаниус Рафаэль Альфонсо фон Хазенберг цу Вальдек-Вальденбург к вашим услугам.

Я открыла рот. Нет, я, конечно, как переводчик, всякие имена повидала, но чтоб кролика звали так, что сходу и не запомнить…

— Э-э-э… Яна Сергеевна Полторацкая, — представилась я, наконец подобрав челюсть. — Просто Яна. А можно к вам обращаться… э-э-э, покороче как-нибудь? Просто Карлуш?

— Каролуш! — с негодованием поправил кролик и милостиво добавил: — Но вам можно просто «господин фон Хазенберг».

Хм, Хазенберг. «Заячья гора», стало быть. Идеально подходящее имя для кролика!

Я сдержала улыбку и внимательнее оглядела комнату. А ведь она тоже округлая, а не прямоугольная. И никакой привычной мне мебели нет. Только полочка на стене с чайником, чашками и сахарницей. Занавесок на окне тоже нет. Очень странно.

— Понятно. Спасибо. Так это… Господин фон Хазенберг, а куда я попала? В моём мире кролики не разговаривают, а у комнат есть углы.

— Я же сказал, вы у меня дома.

Так, тут явно какие-то проблемы с коммуникацией. Ну ничего, для переводчика недоразумения — дело привычное.

— Да, конечно, я поняла. А ваш дом где? Это планета Земля? Солнечная система?

Господин фон Хазенберг закатил глаза.

— Na, super*… Я начинаю сомневаться в успехе этого предприятия…

Хм, похоже, недоразумение только усилилось.

— А можно поподробнее? — осторожно спросила я. — Что тут вообще происходит? Как я сюда попала? И как мне вернуться обратно?

Он посмотрел на меня, подёргал носиком и вздохнул.

— Too late anyway**… Мне нужно, чтобы вы нашли часы.

— Часы? Какие часы?

— Ну часы. Карманные. На цепочке. — Видя моё недоумение, он сморщил лоб: — Старинные такие часы. Хронометр.

— Эм, простите, но вы, видимо, ошиблись. Я не сыщик и не часовщик. Я переводчик. Искать часы я не умею.

— Тогда зачем ты за мной побежала?! — Кролик стукнул себя по лбу и вдруг перешёл на ты. Глаза у него злобно блеснули.

А кролики точно травоядные? У этого был такой вид, будто он меня сожрать готов. Да и зубы… разве у кроликов есть клыки?

— Часы нужно срочно найти, иначе всё рухнет!

— Что рухнет?

— Всё! Всё рухнет!

Похоже, это не недоразумение. Похоже, этот кролик просто сумасшедший.

Ну или это я спятила, и мне мерещится всякая дичь.

— Господин фон Хазенберг, вы меня явно с кем-то перепутали. Я побежала за вами, потому что… ну, потому что в моём мире одинокому кролику не место на улице: это очень и очень опасно. У нас, знаете ли, собаки бездомные бегают. Могут и сожрать. Я вам просто помочь хотела…

— Отлично! Вот это меня вполне устраивает: раз хочешь помочь, то помогай!

— Но…

— Найди часы! — Он сложил лапки на груди и посмотрел на меня умоляющими глазами. — Пожалуйста, найди часы или мне конец!

Да что ж такое-то… Точно псих: то орёт, то умоляет. С другой стороны, мне надо отсюда выбираться, а, кроме кролика, тут никого нет, так что придётся с ним как-то договариваться. Главное — чтобы он перестал нервничать.

— Хорошо, конечно, только успокойтесь. Давайте по порядку. Что за часы? Как их найти? Почему это настолько важно?

— Потому что пространство не может без времени! — взвизгнул кролик. — Без хронометра колода бесполезна. Если нельзя настроить время, то, выбрав карту, провалишься куда угодно! Как я провалился в твой мир — и даже не знаю, когда это. Гарантированно можно вернуться только сюда, в мою нору. Но она же меня ищет…

Я поймала себя на непреодолимом желании почесать в затылке.

Кролик-попаданец… То есть это я теперь попаданка получается! Сумасшедший кролик меня похитил и затащил к себе в нору. И требует какой-то хронометр…

Господин фон Хазенберг придвинулся ближе, нервно оглянулся и забавно подёргал ушами.

— Ей нужна колода. И хронометр. Нельзя допустить, чтобы она их получила!

Так, теперь есть ещё и какая-то «она». Может, хотя бы «она» окажется вменяемой и поможет мне вернуться домой?

— А что будет, если она их получит?

Глаза кролика наполнились слезами, он шмыгнул носом.

— Тебе меня не жалко, да? Совсем-совсем не жалко? Я к ней в рабство попаду! — вдруг взвизгнул он. — А ты… ты никогда не вернёшься домой!

_____________________________________________________________________

* Na, super… (нем.) — Ну, зашибись…

** Too late anyway (англ.) — Поздняк метаться.

Глава 3. Чуть не съели…

Так, кажется, нижнюю челюсть пора подвязывать, чтобы не отваливалась.

Но что делать с извилинами, которые уже спутались в плотный клубок спагетти, пытаясь добраться до смысла бредовых заявлений сумасшедшего кролика?

Тут я отчётливо вспомнила, почему решила стать письменным переводчиком, а не устным: хватило с меня «практики» по переводу застольных речей после деловых переговоров. Нажравшиеся партнёры несли невесть что и требовали переводить — а как переведёшь пьяный бред?

А теперь этот спятивший кролик тоже несёт какую-то околесицу…

Я медленно выдохнула, закрыла глаза и досчитала до деся… Трёх.

— Damn it! * Ты так и будешь сидеть?! — снова взвизгнул кролик. — У нас нет времени!

Я вздрогнула и открыла глаза. Придушить бы этого паршивца!

«Кролик — это не только ценный мех, но и диетическое мясо!» — некстати всплыло в голове.

— Господин фон Хазенберг, — начала я, собрав всё своё терпение и дипломатические способности, — давайте попробуем спокойно прояснить ситуацию. Насколько я поняла, вы случайно оказались в моём мире, а как я оказалась в вашем? И, самое главное, как мне обратно домой попасть?

— Хронометр! Найди хронометр, иначе карты бесполезны! Если не веришь, можешь сама попробовать.

— Попробовать что?

— Войти в карту, разумеется. Колода ведь у тебя. Пока что… — Он нервно оглянулся и задёргал носиком.

И тут меня стукнуло по лбу мыслью очевидной, но… безумной: неужели я попала сюда, потому что вытянула карту из той дурацкой колоды? Кстати, я ведь так и держала её в руках, когда падала, а потом машинально сунула в карман — благо она довольно маленькая по сравнению с большинством колод, которые лежали на витрине.

Я достала колоду.

— Ну и что мне с ней делать? Как искать ваш хронометр?

— Часы! Ищи часы! — Кролик рассыпал карты по полу и принялся перебирать. — Ищи карту с часами!

В глазах рябило от замысловатых картинок, но я честно пыталась разглядеть на них часы — хоть какие-нибудь.

И тут за спиной раздался бой часов и оглушительное «ку-ку! ку-ку!». Я вздрогнула и обернулась: на стене висели ходики, стрелки бешено крутились по циферблату — причём в разные стороны. В комнате вдруг потемнело: за окном появилась какая-то тень.

— Это она! — запищал кролик, дрожа всем телом, и подскочил. — Она снова пришла! Бежим!

Я ошалело смотрела на него.

— Кто «она»? Куда бежим?

— Да куда угодно! — заорал кролик, вращая глазами, и прыгнул мне на руки. Я инстинктивно прижала его к себе. Разбросанные по полу карты потянулись за ним, взлетая в воздух и складываясь аккуратной стопкой. — Скорее, хватай любую карту! Лишь бы подальше отсюда!

Я выхватила из вихря карт последнюю и мельком глянула на неё: лес из чупа-чупсов. Прикольно! Вся колода легла мне в ладонь, и… я снова провалилась — вниз, в темноту…

На этот раз падение длилось недолго, и темнота скоро сменилась розовым светом. В нос ударил приторный запах клубничной жвачки из детства, и я приземлилась на что-то невероятно мягкое.

Кролик мгновенно вырвался из рук, и, зарывшись по уши в то розовое пушисто-воздушное, на которое мы приземлились, принялся громко чавкать.

— Я с такой жизнью совсем похудею! — причитал он, набив полный рот. — Никакой жизни не стало же! Целыми днями бегаю туда-сюда!..

Я не стала слушать весь этот бред: и так понятно, что кролик спятил.

А я-то что? Тоже спятила? Или мне снится невероятно реальный сон?..

Я пощупала розовую воздушную массу: как будто на облаке сидишь. Интересно, что это? Захватила пригоршню и потянула — мягкий, пушистый комок. Клубничный запах стал уже тошнотворно-интенсивным. Я посмотрела на кролика, который жрал это как не в себя. Значит, оно съедобно? Не отравлюсь ведь? Я осторожно лизнула.

Ха, да это же просто сладкая вата!

Не успев опомниться, слопала всю пригоршню. И потянулась за новой… но в последний момент словно очнулась.

Как-то всё это очень странно…

Я посмотрела на кролика: он дрых — с храпом и подёргивая задними лапками.

Приторный запах клубники становился всё удушливее.

Что-то здесь не так…

Я подхватила кролика на руки: надо выбраться из этого облака сладкой ваты в более безопасное местечко. Попытавшись встать, я обнаружила, что сразу же провалилась по колено. Сделав шаг — увязла ещё глубже.

Это уже не облако, это болото какое-то!

Я отчаянно продиралась сквозь розовую вату, постепенно погружаясь всё глубже.

Нет, так дело не пойдёт… Так я тут утону — вместе с этим сумасшедшим недотёпой кроликом, который по-прежнему дрыхнет без задних лап.

— Помогите! — закричала я. — Есть тут кто-нибудь?! Помогите!

От моего вопля кролик слабо дёрнулся, пошевелил ушами, но так и не проснулся. Он просто обожрался сладкого? Или отравился? И что это вообще за странная гадость? Кажется, у меня уже тоже в глазах темнеет и безумно хочется спать…

— Чипподал спешит на помощь! — раздалось за спиной и, прежде чем я успела обернуться, меня схватили за шкирку.

Я взлетела в воздух — и вдруг оказалась на чьей-то спине. Лошадь?

Ко мне повернулась морда с пятачком.

— Держись крепче! — Моё верховое животное припустило галопом.

Учитывая, что у меня на руках был кролик, держаться мне было практически нечем. Я попробовала сжать бока неведомого зверя ногами, но поняла, что рискую слететь с его спины на полной скорости и сломать себе шею…

Кое-как прижав кролика одной рукой, другой я вцепилась в уши своего верхового животного: больше хвататься было и не за что.

Я была полностью сосредоточена на том, чтобы не упасть на землю, и понятия не имела, сколько мы так скакали. Наконец мой спаситель остановился. Я мешком рухнула вниз в полном изнеможении: как будто это я его на себе тащила, а не он — меня.

— Спасибо… — пропыхтела я и положила кролика на землю — на твёрдую землю, а не на розовое облако.

И наконец-то хорошенько разглядела своего спасителя: больше всего он был похож на… игрушечную свинку! Вместо глаз были пришиты разноцветные пуговицы.

— Простите, а… — Я запнулась, выбирая вопрос: а вы кто? А я где? А что это было?

— Великий герой Чипподал к вашим услугам! — представился он, прежде чем я успела выбрать один из одинаково дурацких вопросов.

— П-приятно познакомиться! Меня зовут Яна. А это господин фон Хазенберг. — Я кивнула на кролика, который улыбался во сне и подёргивал носиком.

— Ну, с Каролушем мы давно знакомы. Но я понятия не имел, что у него есть такая прелестная спутница. — Чипподал махнул ушами — галантно, как мушкетёр шляпой. И совершенно не галантно пнул спящего кролика. — Эй, хватит дрыхнуть! Сколько раз тебе говорить, что нельзя жрать клубничное облако!

Кролик что-то промычал и повернулся на другой бок.

— Ну всё, обожрался. Теперь пару часов проспит. — Чипподал посмотрел на меня. — Вы очень мудро поступили, когда не стали есть эту гадость.

— А что это такое? — наконец задала я измучивший меня вопрос.

— Местный хищник. Притворяется сладкой ватой, жертва наедается, теряет сознание, и тогда он втягивает её в себя и растворяет. Издаёт умопомрачительный аромат, приманивая даже тех, кто про него знает.

— П-понятно… — На самом деле ничего не понятно, но сейчас меня интересует не это. — Скажите, пожалуйста, а мы сейчас где?

Чипподал озадаченно подёргал ушами.

— Ну, как где… Здесь, конечно!

Так, попробуем переформулировать вопрос.

— А как это место называется?

— А, в этом смысле! Карамеляндия, разумеется.

Теперь озадачилась я: ответ на вопрос мне ничего не давал. Наверное, это был неправильный вопрос…

Пока я размышляла над формулировкой правильного, Чипподал по-собачьи потянулся, выпятив вверх зад и виляя закрученным поросячьим хвостиком, встал и оглянулся.

Кажется, он собрался уходить…

— Простите, а вы не знаете, где найти хронометр? — Из меня вдруг вылетел вопрос, который я вовсе не планировала задавать.

— Хронометр? А разве он не у Каролуша?

— Н-нет… Мы как раз искали хронометр, когда вдруг оказались здесь.

— Хронометр пропал?! Ужас-ужас, какой кошмар! Всё пропало! Совсем всё пропало! — Чипподал забегал на месте кругами, а потом подскочил высоко в воздух и умчался прочь с воплем: — Только не это! Он же умрёт!

Я растерянно проводила его взглядом. Ещё один псих? Тут вообще нормальный кто-нибудь есть?

Посмотрела на длинноухого господина фон Хазенберга, который и не думал просыпаться.

Ну и что мне теперь делать? Как домой-то вернуться? Зря я ляпнула про этот дурацкий хронометр! Надо было спрашивать, как попасть на Землю. Хотя… не факт, что тут вообще знают, что такое Земля. А если и знают, то, вполне возможно, называют как-то по-другому.

Или нет?

Ведь и Чипподал, и кролик говорят по-русски. Впрочем, господин фон Хазенберг ещё и английский с немецким знает — тогда, может быть, я всё ещё на Земле?

Сплю, твёрдо решила я. Просто сплю и вижу невероятно абсурдный сон.

Или нет?..

Я достала колоду и задумчиво на неё уставилась. Перебрала и пересчитала карты: всего семьдесят восемь штук.

Ладно, допустим, это не сон. Допустим, колода действительно переносит между мирами. Тогда получается, что она перенесла кролика на Землю. А значит, одна из этих семидесяти восьми карт ведёт на Землю. Нет, погоди, остаётся всего-то семьдесят шесть, потому что две я уже опробовала получается.

Я положила две знакомые карты в самый конец колоды.

Рискнуть? Или подождать, пока этот ушастый недотёпа проснётся?

Нет уж, лучше не ждать! А то опять будет ныть, что я должна найти ему хронометр! А вот мне оно надо? У меня перевод горит!

Я решительно вытянула карту из колоды: девочка с короной на голове сидела с закрытыми глазами в тёмном лесу, а вокруг неё вились светлячки. Не очень-то похоже на Землю, но… Попробуем метод научного тыка!

Подхватив кролика на руки (жестоко всё-таки оставлять его тут одного и спящего: сожрут ещё!), я зажмурилась и провела пальцем по гладкой картонке.

_____________________________________________________________________

* Damn it! (англ.) — Проклятье!

Глава 4. Всё страньше и страньше

Я приготовилась падать, но в этот раз меня как-то странно скрутило, подкинуло в воздухе, перевернуло через голову — и я приземлилась на ноги. Ну просто цирковая гимнастка какая-то!

Осторожно открыв глаза, я обнаружила, что стою в ночном лесу. Над головой поблёскивали звёзды, а вокруг — роились светлячки. Где-то впереди мягко светилось что-то — кажется, окно.

Прямо под ногами оказалась хорошо натоптанная тропинка, и я пошла по ней к источнику света. Несколько раз споткнулась о выступающие корни, зацепилась за колючие ветки, провалилась в невидимые в темноте ямки. Кролик даже ухом не повёл и просыпаться так и не думал.

Вскоре я добралась до цели: это действительно был дом, но очень необычный — прямо в толстенной ножке гриба. А ещё в ней было окно, из которого и лился тот самый мягкий свет.

В воздухе витал аромат вишни.

Я напряглась: клубничное облачко нас чуть не сожрало, а чего ждать от грибочка с таким странным запахом?

Стоит ли вообще заходить внутрь? Очевидно же, что я не на Земле, а значит, выбрала неправильную карту и надо попробовать другую, но любопытство перевесило, и я подошла поближе.

— Ты принесла мне дуриан? — вдруг раздался голос сверху.

Я вздрогнула и подняла глаза: на меня смотрела огромная гусеница! Она свесилась со шляпки гриба, подпёрла голову несколькими передними лапами, а несколько других держали курительную трубку, из которой шёл лёгкий дымок.

Мой частый риторический вопрос «что курил автор, когда это писал?» внезапно повернулся неожиданной стороной.

— Что, простите? — выговорила я, не зная, как вообще на всё это реагировать.

— Я говорю, дуриан принесла? — повторила гусеница и пыхнула мне в лицо облачком дыма с тем самым ароматом вишни.

— Э-э-э… нет, — осторожно ответила я.

— Жаль… — опечалилась гусеница. — Ты ведь обещала… Тогда что у тебя в руках?

Я посмотрела на похрапывающего господина фон Хазенберга.

— Да так, кролик.

— Кролик? Разве это не сам Каролуш Стефаниус Рафаэль Альфонсо фон Хазенберг цу Вальдек-Вальденбург?

Ничего себе! Какая-то гусеница сумела сделать то, что было не под силу мне: запомнила полное имя этого недотёпы!

— Эм… А вы знакомы?

— Ну конечно! Это же легендарное творение самого Безумного Шляпника!

Так, ещё один безумец… В какой сумасшедший дом меня занесло?! И как отсюда выбраться-то?

— Эм… А вы не знаете…

— Мы знаете всё! — Широко улыбнулась гусеница — внезапно сверкнув клыками по всю пасть. — Да ты заходи, не стесняйся. Мы гостям всегда рады!

Я уставилась на овальную дверь прямо в толстенной ножке гриба — метра три в диаметре тут точно есть.

Стоит ли лезть непонятно куда — и непонятно кому в зубы, особенно учитывая неожиданную зубастость гусеницы? А вдруг сожрут и даже косточек не оставят?..

И тут Кролик всхрапнул, задёргал всеми лапками и вырвался из моих рук с воплем «Спасите!». Шлёпнулся на землю, ошалело помотал головой и протёр глаза.

— С возвращением, господин Каролуш Стефаниус Рафаэль Альфонсо фон Хазенберг цу Вальдек-Вальденбург! — сказала гусеница и выпустила в него клуб вишнёвого дыма.

Кролик резво подпрыгнул и склонился в поклоне:

— Всегда к вашим услугам, господин Шенилль! Как поживает госпожа Бибида?

— Прекрасно! Соскучилась по вашим историям.

— О, я имею рассказать много историй!

Я только глазами хлопала, глядя на эту парочку.

Кролик повернулся ко мне:

— Отличный выбор карты! — И, ничего не объясняя, открыл дверь и исчез в темноте за ней.

Гм… Значит, это не опасно? Тут я вспомнила, как кролик обожрался клубничной ваты, хотя, судя по словам той игрушечной свинки, его неоднократно предупреждали об опасности. А может, тут не едят кроликов, зато едят людей?..

— Да что ж ты застеснялась-то, проходи! — Гусеница изогнулась каким-то невероятным образом, боднула меня головой — и я влетела в открытую дверь странного домика.

Внутри оказалось гораздо просторнее, чем я ожидала. В круглой комнате (снова круглая!) по полу были разбросаны подушки и подушечки всех цветов, форм и размеров. У дальней стены, скрестив ноги по-турецки, сидела старушка — тоже с трубкой в зубах. Вместо дыма из трубки вылетали светлячки и вились по комнате. Собственно, именно светлячки и были источником света, который лился из окна.

Кролик сидел возле старушки и хрустел печеньем, набирая его обеими лапами сразу из вазочки, стоявшей перед ним на низеньком столике. Удивительно, но печенья меньше не становилось.

Оглядевшись, я тоже присела возле столика, на котором стояли ещё и чайные чашечки — уже полные. Изящные фарфоровые чашечки с лепестковым краем и такие же тарелочки были покрыты невероятно красивыми узорами с цветами и птицами, и я невольно залюбовалась.

— А, вернулась. Тебя всё ещё зовут Яна? — спросила старушка, не открывая глаз, и я вздрогнула и отдёрнула руку, уже было протянутую к ближайшей чашке.

Почему «вернулась»? И откуда она знает моё имя? Разве мы встречались?

— Д-да… А вас?

— По-разному. — Она пыхнула трубкой, и в воздух взвился новый рой светлячков.

— Эм… Очень необычно. В моём мире у каждого только одно имя…

— Фу, скукота! — оборвал меня кролик. — Имён должно быть много! Вот как у меня!..

— А разве тебе не надоедает всегда быть кем-то одним? — спросила старушка, пропустив слова кролика мимо ушей.

Тут я зависла. Видимо, мозг дошёл до предела своей оперативной способности и отключился: такое со мной иногда бывает во время перевода — особенно устного. От усиленной работы мозг кипит и выгорает и дольше получаса не выдерживает. С письменными переводами попроще, но я всё равно ставлю таймер строго на полчаса — а тут уже неизвестно сколько времени приходится переводить с безумного на русский и всё равно ничего непонятно!

Однако от меня явно ожидали ответа: старушка открыла глаза и смотрела на меня.

— Но я ведь и есть одна: как я могу быть кем-то другим? — Прозвучало тупо, но ничего умнее в голову не пришло.

Старушка покачала головой.

— Эх, милая… так и помереть недолго!

Разговор явно скатывался куда-то не туда. А я ведь собиралась узнать, как мне вернуться домой!

Сделав вдох поглубже и набравшись храбрости, я ринулась в атаку:

— Эм… госпожа Бибида…

— Нет! — в один голос воскликнули старушка и кролик.

— Это не моё имя!

— Это я её так зову!

Ясно, моя атака захлебнулась на первом шаге. Тогда попробуем тихим сапом.

— Но если кро… господин фон Хазенберг называет вас Бибидой, то разве вы не Бибида?

— Для него — да. Для тебя — нет!

Ладно. Опять какие-то трудности перевода, похоже. Разница культурных кодов.

— Ну хорошо, я, собственно, просто хотела узнать, как мне вернуться домой. Не подскажете?

Она задумчиво посмотрела на меня, потом вынула из пучка волос на затылке две спицы и принялась вязать — правда, без пряжи. Ну или я эту пряжу не видела…

— Сначала мы послушаем сказку! — объявила старушка. — Каролуш, начинай!

Кролик заёрзал, приосанился и принял важный вид.

— Жила-была девочка, только была она совсем не девочка, а серый волк, который решил, что хочет быть девочкой. Надел он красную шапочку и сказал всем, что он девочка и зовут его Красная Шапочка, и все поверили — несмотря на его зубастую пасть. А местный дантист даже предложил воспользоваться его услугами и поставить брекеты, чтобы исправить неправильный прикус…

— Эм… простите, но это какая-то неправильная сказка, — не удержалась я.

— Это самая правильная из всех неправильных сказок! — возмутился кролик и продолжил: — Однажды взял волк корзинку и пошёл в лес и нарвал там самых красивых грибов с красными шляпками. Принёс их бабушке и говорит: «Отведай, бабулечка, пирожков с капустой!» Бабушка съела мухоморы, да и окочурилась. «Наверное, грибы были несъедобные! — догадался волк. — Больше не буду такие собирать!»

Я чуть не поперхнулась чаем, не вовремя решив всё же промочить горло.

— Какая печальная история, — вздохнула старушка и посмотрела на меня: — Теперь лучше ты что-нибудь расскажи! Повеселее.

Чёрт! Ну и долго мы тут будем сидеть и сказочки слушать?

— Эм… А вы не подскажете, который час? Кажется, уже поздно и мне бы домой пора…

— Час… — Кролик зашарил лапой по брюху. — Который час… И правда, а который же час?.. Где мой хронометр?! — вдруг взвизгнул он и посмотрел на меня. — Это ты стащила мой хронометр! Отдавай!

Я отшатнулась.

Прелестно! Он не просто псих, у него ещё и амнезия походу!

— Так ты же сам его потерял! Ты за этим ко мне и пришёл — забыл уже? Хотел, чтобы я помогла тебе найти твой хронометр.

— Хронометр? — Старушка озабоченно посмотрела на кролика и отложила спицы. — Как же ты мог снова его потерять?

— Никак я не мог его потерять! Я всегда держу его в кармане! Вот тут! — Он похлопал себя по брюху.

— Эм… простите, но вы же… гм… без одежды… как можно иметь карман, не имея одежды?

Я, конечно, сегодня всякой чуши наслушалась, но это уже слишком!

Кролик презрительно посмотрел на меня:

— Ты про кенгуру никогда не слышала, что ли? Вот так и можно!

Шах и мат… И ведь возразить-то нечего!

Старушка посмотрела на меня.

— Каролушу очень нужен хронометр! Отдай его.

— Да не видела я никакого хронометра! И вообще, мне надоел этот бесконечный бред! Можно я наконец проснусь?

— Проснёшься? — Она покачала головой. — Скорее, тебе пора спать. Уже и правда поздновато. Ночь на дворе.

Нет, похоже, терпением и вежливостью толку тут не добьёшься…

— Ну пожалуйста-а-а-а! — заорала я в полном отчаянии. — Верните меня домой! Я домой хочу!

От моего вопля кролик вздрогнул, а старушка и бровью не повела.

— Ну так вернись домой — какие проблемы?

— Как?! Как мне туда вернуться? У меня ещё целая куча карт! — Я достала колоду и потрясла ей в воздухе. — Я не знаю, какую выбрать, чтобы попасть домой!

— Чтобы попасть домой, не нужны карты, — тихо ответила старушка. — Твоё сердце всегда знает, где твой дом. Просто прислушайся к нему — слышишь?..

Совет был такой же бредовый, как и всё остальное, но я невольно замолчала и прислушалась. В комнате стояла звенящая тишина.

И вдруг я услышала: тук… тук-тук…

Глава 5. И что теперь делать?

Я открыла глаза и обнаружила, что уснула прямо за столом — за своим собственным кухонным столом! На котором были разложены карты Таро.

Тело затекло от неудобной позы и болело. Сколько же я проспала? И который час?

Я взяла лежавший рядом телефон — разрядился! Вот чёрт… Во всём доме и часов-то нет: зачем, если есть телефон и компьютер?

Ах да, ещё можно в окно посмотреть!

За окном серело: то ли утро, то ли вечер. То ли просто пасмурно.

Пришлось встать и пойти за ноутбуком.

Так, всё-таки утро. Семь часов. В почтовом ящике лежит неотвеченное письмо от редактора. Вот это я вчера «сходила за хлебушком»! Чуть ли не сутки куда-то пропали из жизни. Неужели я столько проспала? Да и сон мне тот ещё приснился…

Я вернулась на кухню. Поставила чайник. Посмотрела на разложенные на столе карты.

Так сон это был или не сон? И если не сон, то куда подевался кролик?

Нет, к чёрту кроликов и Таро! У меня перевод горит, редактор ждёт ответа на вчерашнее письмо, а я ещё и не завтракала! И не ужинала. И даже не обедала.

В общем, если кролик был, то хорошо, что его больше нет! И чтоб я ещё раз побежала спасать каких-то потерявшихся милых зайчиков на улице — да не дождётесь! Пусть их всех волки сожрут!

Я собрала карты, сложила в коробочку и положила её на полку в кухонном шкафчике, где хранились всяческие безделушки — рядом с деревянным котиком, привезённым из Таиланда, резным каменным слоником из Индии и большой красивой ракушкой из Турции.

Пока вчерашние блинчики с мясом прогревались на сковородке, я слушала новости на английском: здорово, когда просмотр видосиков в интернете можно с чистой совестью считать повседневным способом повышения квалификации!

Правда, новости в одно ухо влетали, а из другого тут же вылетали, а я постоянно косилась на коробочку за стеклом. Рассеянно дожевав последний блинчик, щедро сдобренный сметаной, я всё-таки не выдержала: холодильник почти пустой, надо срочно сгонять за продуктами!

Я торопливо оделась и вышла из дома. Захватив с собой колоду. И прекрасно понимая, что «пустой холодильник» — это всего лишь отговорка. Ноги принесли меня к тому самому магазинчику сувениров.

Закрыто… Открывается в десять, но не торчать же под дверями почти два часа?

Может, постучать? А там кто-то есть? И что дальше? «Здравствуйте, вчера я купила у вас странную колоду» — ну и?..

Помявшись возле дверей, я уже шагнула обратно на первую ступеньку, но тут за спиной звякнули колокольчики.

— Заходите уж. — В дверях стояла та самая цыганка и куталась в шаль. — Я вас ждала.

— Здравствуйте… — растерянно ответила я.

Она молча кивнула и скрылась в магазине.

Секунду помедлив, я последовала за ней. Она, не оглядываясь, провела меня вглубь — в уютную комнатку с круглым столом, накрытом белой кружевной скатертью. На столе пыхтел древний самовар, стояли чашки и миски с пирожками, пряниками и конфетами.

Ну просто дежа-вю! Не хватает только гусеницы с трубкой и светлячков. И кролика…

Впрочем, вместо белого кролика был чёрный кот: он дремал на диване и, при виде меня, лениво приоткрыл один глаз.

— Садитесь! Угощайтесь, — улыбнулась хозяйка и принялась наливать чай.

— Спасибо… Я только что позавтракала…

— Еды много не бывает! — раздалось с дивана.

Я подпрыгнула, не успев сесть на стул, и едва его не опрокинула.

— П-простите?..

— Я говорю, еды много не бывает! Верно, Аделюшка? — Кот зевнул во всю пасть, потянулся и, с неожиданной для такой толстой тушки ловкостью, прыгнул с дивана на высокий табурет возле стола.

— Да у тебя весь режим дня — это «поесть, потом поспать, потом повторить», — засмеялась хозяйка и повернулась ко мне. — Не обращайте на него внимания, у него вечная желудочная неудовлетворённость.

— Просто я котик, и у меня прошивка такая! — Он схватил пирожок, разломил его пополам, щедро полил кетчупом и запихал в рот.

Так… а я точно проснулась? Или окончательно спятила? Или внезапно научилась понимать язык животных?

— Эм…

— Кстати, давайте хоть познакомимся! — перебила меня хозяйка. — А то неловко как-то. Меня зовут Адель Афанасьевна. Можно просто тётя Адель. А это Митрофан, — кивнула она на кота, который хомячил уже второй пирожок.

— Эм… Яна…

Она поставила передо мной чашку чая и села, подперев голову рукой.

— Ну что же, Яна, рассказывай, что с этой колодой не так.

— А откуда вы знаете? — Вопрос вылетел из меня прежде, чем я успела это осознать.

— Да я не знаю, я всего лишь догадываюсь. Странная какая-то история получилась: ты купила у меня колоду, которой в магазине просто никогда не было.

— Как это?

Она пожала плечами.

— Вот и я всё думаю, как так могло получиться. Слыхала я про приблудных котиков и собачек, но чтоб колода сама по себе приблудилась — с таким впервые сталкиваюсь.

И тут меня прорвало. И я рассказала — всё, с самого начала. Как побежала за кроликом, как принесла непонятно зачем купленную колоду домой, как разложила карты — и как провалилась куда-то непонятно куда, а потом проснулась дома за кухонным столом.

Митрофан и тётя Адель переглянулись.

— А я тебе говорила, — сказала тётя Адель. — Не к добру это всё!

— Вот только белых кроликов нам тут и не хватало! — пробурчал Митрофан с набитым ртом. — Как будто зелёных кошек и розовых крокодилов мало было!

— Эм… А что, собственно, происходит? — Наконец-то я задала измучивший меня вопрос. — Мне всё это просто приснилось?

— Нет, — вздохнула тётя Адель. — Не приснилось. Да ты покушай, ты ж вчера целый день блуждала где-то, проголодалась, небось.

Из миски выпрыгнул пирожок и лёг прямо на блюдце передо мной. Я машинально взяла его и откусила — с вишней! Да что ж такое…

— А можно я вам эту колоду верну? — вдруг вырвалось у меня. — Деньги себе оставьте, просто заберите её!

— Увы, не получится… — Тётя Адель поджала губы и покачала головой. — Колода эта не моя. Я не знаю, откуда она взялась у меня в магазине, но уверена, что пришла она к тебе не просто так. Там ведь цена стояла несусветная, но ты её заплатила. Да и кролика ты сама нашла. Судя по всему, это он её тебе «продал». Значит, это его колода.

— Как это? — Я чуть не поперхнулась чаем.

— Ты ведь её с собой принесла?

— Да! — Я достала колоду из сумки и положила на стол. — Вот.

Тётя Адель взяла её, повертела в руках, положила на соседний стул и легонько по ней постучала пальцем.

— Ну ладно уже, вычислили тебя, вылезай!

На стуле возник кролик… Поморгал, подёргал носиком, оглядываясь, потом шаркнул ножкой и взмахнул передними лапками в светском поклоне:

— Позвольте представиться: Каролуш Стефаниус Рафаэль Альфонсо фон Хазенберг цу Вальдек-Вальденбург к вашим услугам!

Митрофан подавился очередным пирожком. Тётя Адель невозмутимо ответила:

— Приятно познакомиться! Меня зовут Адель Афанасьевна, а это Митрофан.

Кролик тут же потерял светские манеры: схватил баранку, сунул в рот и заработал челюстями.

— Я так испугался, так испугался! На меня такой погрызун напал!

— Кто на тебя напал? — удивилась я.

— Погрызун! Не видишь, что ли? Мне надо срочно что-нибудь погрызть! Или кого-нибудь… — Он замолчал, полностью сосредоточившись на баранке, которая убывала с невероятной скоростью.

Тётя Адель задумчиво наблюдала за кроликом, который схватил вторую баранку: от первой уже и крошек не осталось.

— Это явно не наш кролик, — наконец сказала тётя Адель. — Он из другого мира. И это настораживает…

Значит, то, что он говорящий — это типа нормально, а то, что не местный — нет?

— Почему? — Я покосилась на кота.

Митрофан ведь тоже говорящий.

Может, я всё ещё сплю? Бывает же сон во сне, когда кажется, что проснулась, а на самом деле видишь другой сон.

— Потому что между мирами есть границы, — объяснила тётя Адель. — Обычно попасть из одного мира в другой может разве что сильный маг. Но Каролуш не похож на мага.

— Я магический артефакт! — важно заявил кролик, на секунду оторвавшись от уже третьей баранки. — Я сделан для переходов между мирами! Но без хронометра я теряюсь…

Тётя Адель нагнулась и бесцеремонно вытащила колоду из-под задницы кролика, который хрумкал четвёртую баранку.

Он же так обожрётся! И куда только в него влезает? Вот уж у кого точно вечная желудочная неудовлетворённость…

Разложив карты на столе, тётя Адель принялась внимательно их разглядывать одну за другой. Даже Митрофан наконец оторвался от пирожков и придвинулся поближе.

— Никогда не видела такой колоды, — покачала головой тётя Адель. — Она точно не отсюда.

— Она отовсюда! — хихикнул кролик — и вдруг хлопнулся мордой на стол и захрапел.

— Что это с ним? — удивился Митрофан.

Я пожала плечами.

— В прошлый раз он так уснул, когда нажрался того самого клубничного облака. Переел, наверное.

Тётя Адель, лишь коротко глянув на храпящего кролика, рассматривала какую-то карту. А потом положила её передо мной.

— Видишь? — Она постучала наманикюренным пальцем по карте.

— Что?

— Ты знаешь, что это такое?

На картинке был нарисован игрушечный кролик. То есть, до пояса он был кроликом, а ниже — барабаном. Барабан ехал на колёсиках, а кролик стучал по нему барабанными палочками.

Я пожала плечами.

— На игрушку похоже.

— На заводную игрушку! — многозначительно сказала тётя Адель.

Я вопросительно уставилась на неё.

— Хронометр… — вздохнула она. — Хронометры нужно заводить. Если он потерялся, то его никто не заводит. А без хронометра и кролик начинает барахлить.

— Кролик? А он-то тут при чём?

— Насколько я поняла из твоего рассказа, тебе в руки попала удивительная вещь, которая позволяет перемещаться между мирами, даже не обладая магическими способностями. Карта — это некое место, а на хронометре можно выставить нужное время. Они работают вместе, поэтому если что-то одно повреждено, то и второе тоже ломается.

— А кролик? Откуда вообще взялся этот кролик?

Тётя Адель задумчиво улыбнулась.

— Возможно, кто-то просто хотел добавить капельку безумия в этот слишком нормальный мир.

Нормальный мир… Да какой же он нормальный?! Нормальным он был вчера утром, а с тех все словно сошли с ума… Из нормальных тут только я и осталась.

Митрофан неодобрительно покосился на кролика.

— А по-моему, просто кто-то слишком много ест!

— Вот уж чья бы корова мычала! — засмеялась тётя Адель.

— Я меру знаю! — обиделся Митрофан. — И даже в спортзал хожу! Кстати, чуть не забыл, сегодня же тренировка!

Он медленно растаял в воздухе, оставив меня сидеть с раскрытым ртом.

— Совсем испортился, — покачала головой тётя Адель. — Как блогером стал, так постоянно выпендривается.

Она сложила карты в коробку и вручила её мне.

— Ну что же, Яна, придётся тебе найти хронометр. И лучше поскорее, пока кролик совсем не разрядился.

— Я?!… Но… А что будет, если он совсем разрядится?

Тётя Адель пожала плечами.

— Может, будет просто игрушечным кроликом. А может… может, его не станет. Совсем.

Не станет… Совсем…

— Но почему я?! — вырвался из меня невольный вопль. — При чём тут вообще я?!

— Потому что так сложились обстоятельства, — вздохнула тётя Адель. — И потому что в жизни ничего не бывает случайно.

Я смотрела на спящего кролика и боролась с желанием открутить ему башку. И получить пару кило диетического мяса и ценный мех.

Но вместо этого тоже вздохнула.

— Спасибо, тётя Адель. Пойду я тогда…

Я сунула колоду в карман и взяла кролика на руки. Во сне он был тяжеленный.

— Удачи! И забегай, если что. Может, хоть подскажу что-нибудь.

— Да, конечно, спасибо…

Звякнули колокольчики, дверь за мной закрылась, и я осталась одна — на мокрой улице, под моросящим октябрьским дождиком.

Ну и что мне теперь делать?

Глава 6. Спасите-помогите!

Для начала пришлось вернуться домой: не пойдёшь же в магазин со спящим кроликом на руках! Этак все подумают, что я псих, хотя я-то как раз нормальная.

Или нет?

Разве нормальные люди вляпываются в безумные приключения? Мало мне было спятившего кролика, так теперь ещё и говорящий кот добавился! Растворяющийся в воздухе. Да расскажи я кому — и точно санитары за мной приедут.

А вот тётя Адель и глазом не моргнула…

Я посмотрела на беззаботно храпящего на диване кролика, потом в окно, за которым шёл дождь. Выходить на улицу не хотелось. Да и разумно ли оставлять кролика одного в квартире? Кто знает, что взбредёт в его сумасшедшую голову?

Вздохнув, я заказала пиццу. Прощай здоровое питание! Целых два месяца продержалась, но сегодня просто сил нет…

Пока мне везли пиццу, я успела пройтись по входящим и ответить редактору. Попросила отсрочку на две недели. По личным обстоятельствам. Надеюсь, не откажут: обычно-то я всегда в срок работу сдаю, а то и раньше срока, но на этот раз мне на голову свалился говорящий кролик…

Честно говоря, в глубине души я была скорее рада небольшой передышке. За два года, когда один перевод тут же сменялся другим, я порядком вымоталась. Было бы неплохо на пару дней переключиться на что-то другое.

Ведь за пару дней я вполне успею проверить все оставшиеся карты, верно? Две недели — это я так, на всякий случай попросила…

Пицца наконец приехала. И даже целых две: боюсь, готовить ужин тоже будет не из чего, да и некогда. Пусть лучше в запасе полежит.

Обычно за едой я что-нибудь смотрю, но сегодня мозг сказал: «Кря!» — и отказался обрабатывать даже рилсы про котиков. Поэтому смотрела я в окно — на серые тучи и потёки дождя.

Очень не хотелось ввязываться в новые приключения: я и старые-то ещё переварить не успела! Мир внезапно потерял чёткие очертания и стал расплывчатым — как картинка за мокрым стеклом. Я бы, пожалуй, усомнилась в собственном рассудке, но доказательство-то вот оно — дрыхнет на диване.

Или всё-таки это я сплю? Но разве сны бывают такими долгими и реалистичными?..

Краем глаза я заметила за окном какую-то тень и резко повернулась: ничего…

Ну вот, уже и мне мерещится. Сложно сохранить рассудок, когда все вокруг психи!

Я достала колоду и посмотрела на карты. Если я правильно понимаю, то семьдесят восемь карт — это семьдесят восемь дверей в разные миры, и в одном из них должен быть хронометр. Ведь в другие места кролик попасть не может? Или может?

Эх, даже спросить-то не у кого! Тётя Адель — единственный вменяемый человек, с которым можно поговорить, но она не в курсе дела. Придётся думать самой.

Карамеляндия и грибной домик. Там я уже побывала, и хронометра там не было. Или был? Я же не искала! Я тогда домой попасть хотела…

Кролик вдруг заорал дурниной и скатился с дивана.

— Нет! Нет! Не впускай её! Это она! Я чувствую! Это она!

Ну вот, теперь у него приступ паранойи…

В дверь позвонили.

Я аж подскочила от неожиданности. Кого чёрт принёс, да ещё в такую погоду?

— Бежим! — завопил кролик и прыгнул мне на руки.

— Да успокойся ты! Всё хорошо! — Я с трудом отцепила от себя трясущегося господина фон Хазенберга и силой усадила его на табурет. — Посиди пока тут, я сейчас.

Даже если кролик не совсем псих и за ним кто-то охотится, то не в нашем же мире, верно? В нашем мире всё чинно-благородно и тихо-мирно — и никакого магического безумия!

Сунув колоду в карман кофты, я подошла к двери. На всякий случай посмотрела в глазок: за дверью переминалась с ноги на ногу девочка лет десяти. Обычная на вид девочка, хотя цвет волос был не совсем обычный — снежно-белый, как будто седой. И кожа тоже очень светлая. Альбинос, что ли? Вроде, по соседству таких нет. Потерялась? Ошиблась адресом?..

Девочка снова нажала на звонок — и продолжала держать палец на кнопке. Я поморщилась от резкого звука и открыла дверь.

— А тебе кого?

— Каролуш у вас?

Я медленно моргнула, не веря своим ушам.

— К-кто?

— Каролуш Стефаниус Рафаэль Альфонсо фон Хазенберг цу Вальдек-Вальденбург! Мой кролик. Он потерялся.

Она знает его полное имя? Интересно, откуда? Кто она такая?

— А-а-а… Э-э-э… А ты… Тебя-то как зовут?

— Я Мирра. — Девочка огляделась по сторонам, нагнулась поближе и прошептала: — Понимаете, он немножко… не в себе. Иногда ему кажется то, чего нет. Он вчера снова сбежал из дома, и я за него очень волнуюсь.

Я молча уставилась на неё в полном оцепенении.

Ну и как это понимать? Кролик-то реально псих. Может, девочка говорит правду?

— Ну… ладно, заходи… — Я отступила назад, пропуская её в квартиру.

На долю секунды мне показалось, что её глаза блеснули красноватым огнём. Но ведь у альбиносов действительно глаза красноватые.

Она резво прошмыгнула внутрь и столь же резво прошлась по всем комнатам — даже в ванную заглянула.

— Где он? — неожиданно резко спросила она.

— Только что на кухне был, — растерялась я.

И вот тут её глаза отчётливо полыхнули красным, и она шагнула ко мне.

— Где он? — угрожающе прошипела она.

Я невольно попятилась, выскочила из квартиры и захлопнула дверь перед носом странной девочки. Выхватила из кармана колоду и, не глядя, провела пальцем по первой попавшейся карте…

Глава 7. И снова здравствуйте!

Меня подбросило в воздух, перевернуло через голову — и я приземлилась на ноги. Хм, какие знакомые ощущения…

Открыв глаза, я обнаружила, что место тоже знакомо: прямо передо мной был домик-гриб! Окошко по-прежнему светилось мягким светом.

Уф, ну хотя бы здесь безопасно. Наверное…

Я посмотрела наверх. Уже знакомая мне гусеница посасывала трубку и попыхивала дымом с вишнёвым запахом.

— Здравствуйте! — сказала я.

Гусеница перевесилась через край шляпки и внимательно посмотрела на меня.

— О! Новенькая! Ты кто?

Я уставилась на неё в немом изумлении: у них тут у всех амнезия, что ли? Мы ведь уже встречались!

— Меня зовут Яна… — выдавила я под пристальным взглядом выпуклых глаз.

Гусеница глубокомысленно кивнула.

— Понятно. Тогда скажи мне, что такое дуриан.

— Что, простите?

— Неужели не знаешь? Жаль… В другой раз принеси.

— Эм… Хорошо.

Гусеница явно потеряла ко мне интерес и занялась своей трубкой.

Я пожала плечами и вошла в домик. Там тоже всё было по-прежнему: Бибида (или не Бибида?) сидела на подушках на полу и вязала что-то невидимое.

— Здравствуйте, — сказала я.

Старушка вопросительно посмотрела на меня поверх очков.

— А ты кто?

— Яна… Разве вы меня не помните?

— А должна?

— Но… мы ведь совсем недавно встречались. Вчера. Кролик ещё сказку про Красную Шапочку рассказывал.

— Кролик?

— Ну… господин фон Хазенберг… Каролуш… — Полное имя я бы не вспомнила и под угрозой расстрела.

— Ах Каролуш! — Она заулыбалась. — И где же он?

Чёрт, а в самом деле, куда он делся?! Я ведь выскочила из квартиры без него! Значит, Мирра его поймала? Но его же не было на кухне, когда она туда зашла…

Я пошарила в кармане и достала колоду — и у меня в руках оказался трясущийся кролик!

— Ну наконец-то! Наконец-то! — залопотал он и бросился к столику. Схватил чашку и опрокинул себе в глотку.

Удивительно, сколько жидкости может поместиться в такую маленькую чашечку! Она всё лилась и лилась, пока кролик не убрал чашку. И тут же захомячил печенье.

— Я так испугался, так испугался! — причитал он, хрустя печеньем. — Чуть с голоду не помер!

Логическую связь между «испугаться» и «помереть с голоду» я не уловила, но, похоже, логические неувязки здесь вообще никого никогда не смущали.

— Кушай побольше, — одобрительно кивнула старушка и снова занялась вязанием.

— Эм… госпожа Бибида…

— Что?! — Они оба в ужасе посмотрели на меня. Кролик даже про печенье забыл.

— Разве вас зовут не Бибида? — Кажется, я уже знаю ответ…

— Нет! — Опять в унисон.

— А как тогда… мне к вам обращаться? — выкрутилась я.

— Да как угодно, — улыбнулась старушка.

Кролик снова набил пасть печеньем.

Я помолчала, пытаясь осмыслить ситуацию. Насколько я знаю, на Земле имена есть во всех культурах, хотя не во всех культурах их используют одинаково — но они есть! А тут что? Я должна сама придумать имя незнакомому человеку? Бред какой-то…

С другой стороны, если я буду упорствовать в попытках узнать имя старушки, то, судя по прошлому опыту, толку от этого не будет.

— Скажите, пожалуйста, госпожа… госпожа Лаотайтай… — Я осеклась, оценивая реакцию. Кролик продолжал жрать, старушка вопросительно смотрела на меня. Гм, кажется, всё в порядке. Можно попробовать задать измучивший меня вопрос: — Скажите, пожалуйста, а вы случайно не знаете девочку по имени Мирра?

— Не… — начала она, но кролик оборвал её.

— Это она! Она! Не отдавайте меня ей! — заверещал он, продолжая чавкать.

— Да кто «она»? — не выдержала я. — Можешь толком объяснить?

— Она хотеть меня поймать! Она приходить мой дом! Я убегать! Ah, mon Chronomètre! Mein Chronometer ist verschwunden!*

Так, похоже, от сильного стресса господин фон Хазенберг начинает путаться в языках…

— Твой хронометр потерялся? — встревоженно спросила Лаотайтай.

— Я прятать! И забыть… — Кролик поскуливал и запихивал в пасть одно печенье за другим: так ведь и лопнуть недолго!

— Плохо дело… — Лаотайтай покачала головой и снова заработала спицами.

— Почему? — Я ухватилась за шанс вытянуть хоть немного информации. Интересно, права ли была тётя Адель в своих догадках.

— Без точного времени получается путаница. — Она протянула ко мне своё невидимое вязание и потрясла им. — Это как петли пропустить. Можно попасть не в сегодня, а в позапрошлый вторник.

И тут у меня в голове щёлкнуло!

Может, именно это и произошло? Ведь когда мы были здесь вчера, гусеница требовала с меня дуриан, старушка уже знала моё имя, а сегодня спросила у меня кто я. Получается, моё вчера для них ещё не наступило? Да это не хронометр, а машина времени какая-то!

— Эм… А вы не знаете… — Я понимала, что вопрос идиотский, но в идиотском мире как раз идиотские вопросы могут быть нормой! — Вы не знаете, как нам найти хронометр кро… господина фон Хазенберга?

— Нет! — покачала головой Лаотайтай и вернулась к вязанию. — Пусть лучше Каролуш расскажет сказку!

Странная реакция. То «дело плохо», то «давайте рассказывать сказки».

Кролик перестал набивать пасть печеньем, вытер морду лапой, опрокинул в себя ещё одну бесконечную чашку чая и важно выпрямился.

— Жили-были воспоминания. Одни были счастливые и любимые: они росли в цветниках, их поливали, подстригали и тщательно укрывали от зноя и холода. А другие были никому не нужны: их выгоняли прочь, закрывали за ними двери и оставляли мёрзнуть на морозе. Выгнанные воспоминания печально бродили по свету, охали и причитали, стучали во все двери и окна, но никто им не открывал. «Никому мы не нужны! — однажды решили воспоминания. — Лучше нам пойти и утопиться!» И они пошли к самому глубокому омуту и прыгнули в него. И с тех пор на дне того омута лежат целые груды часов: песочных, карманных, наручных и даже с кукушкой. И каждые часы показывают момент появления на свет ненужного воспоминания.

Лаотайтай утёрла слезинку.

— Как душевно! И как печально…

И тут у меня в голове зашевелился червячок вопроса.

— Кро… Господин фон Хазенберг, а откуда вы знаете эту историю?

Он хлюпнул носиком и снова принялся хрумкать печенье — из по-прежнему полной вазочки.

— Я видел всё это своими глазами!

— То есть, вы знаете, где находится тот самый омут?

— Ну конечно!

Кажется, я догадалась, где может быть хронометр.

— Нам нужно в омут, — сказала я.

— Ты хочешь утопиться?! — удивился кролик.

Нет, блин, я тебя хочу утопить! Всегда считала себя человеком сдержанным и терпеливым, но этот недотёпа всё больше меня раздражает. То у него амнезия, то паранойя, то приступ обжорства, то ещё что-нибудь. Бесит!

— Нет, — ответила я максимально ровным тоном. — Просто думаю, что спрятать листик проще всего в лесу, а хронометр — там, где полно часов.

Лаотайтай прекратила вязать и посмотрела на меня с уважением.

— Очень глубокая мысль! Продолжай.

— Я думаю, нужно проверить омут. Если кро… господин фон Хазенберг хотел спрятать хронометр максимально надёжно, то лучше места не найти.

— Омут… о-му-у-ут… — Кролик застыл с печеньем в лапе и хлопнулся мордой на стол.

— Опять уснул! Да что ж такое! С ним и раньше такое бывало? — спросила я.

Лаотайтай пожала плечами.

— Иногда бывало. Просто завести нужно.

— Эм… в каком смысле?

— Кролика нужно завести. Через хронометр.

Так, всё же тётя Адель была права. Похоже, без хронометра этот недотёпа и в самом деле долго не протянет.

А значит, придётся найти этот дурацкий хронометр…

Перспектива нырять в какой-то омут непонятно где меня отнюдь не прельщала.

С другой стороны, возвращаться домой страшновато: вдруг там ждёт та странная девочка? Знать бы ещё, кто она и что ей нужно. Может, и правда хозяйка кролика?

— Эм… госпожа Лаотайтай, а вы не знаете, у кролика есть хозяйка?

— Хозяйка? — На секунду спицы застыли, потом возобновили ровное движение. — Скорее, хозяин. Был. Безумный Шляпник. Но он уже ушёл.

— Куда ушёл?

— Туда же, куда все уходят. — Она посмотрела на меня и вернулась к вязанию. — Из этого мира в следующий. Здесь ему надоело.

Гм… Так он умер, что ли? Или просто перешёл в другой мир? Вот ненавижу такие расплывчатые формулировки! Профдеформация, да, что поделать…

Но уточнять я не стала: в конце концов, это не перевод, редактор не докопается, так какая разница, куда подевался Безумный Шляпник? Главное, что та девочка мне наврала.

Или нет?

Может, старушка просто не в курсе дела? Или у неё тоже амнезия?

Ой, не-е-е-ет! У меня так скоро голова лопнет! Я и так уже устала постоянно слушать разнообразный бред и пытаться найти в нём смысл…

— Понятно, — сказала я, и это была ложь. — Спасибо. Мы, пожалуй, пойдём тогда.

Я взвалила на плечо откормленную тушку (кило на пять точно потянет!) — и застыла.

А куда я, собственно, собралась идти?

Домой? Но как туда вернуться? И не слишком ли это опасно? Вдруг эта странная девочка всё ещё там?

Но если не домой, то куда? Искать хронометр и спасать кролика? Вот оно мне точно надо?

И вообще, я ведь явилась сюда в домашней одежде и в тапочках — не слишком подходящий наряд для путешествий! Куда я в таком виде пойду?

Так я пойду или не пойду? Искать этот дурацкий хронометр или ну его нафиг?

Кролик дёрнул лапками и всхрапнул. Вот взять и оставить его тут. Почему я должна с ним возиться?

Только потому, что мы в ответе за тех, кого приручаем?

— Эм… госпожа Лаотайтай… а у где тут поблизости магазин одежды?

Вопрос вылетел прежде, чем я сообразила, насколько он глуп: даже если здесь есть магазины одежды, то платить-то я чем буду? Вряд ли здесь принимают карты «Мир»! И вообще, кошелёк и телефон дома остались же…

— Магазин? Понятия не имею, о чём ты. А одежда твоя как раз готова — вот!

Она тряхнула спицами — и передо мной появилась пушистая зелёная накидка с капюшоном. Вот это фокус!

— Спасибо… А…

— Ну конечно! Сапожки тоже есть. Шенилль!

В окно просунулась одна из рук гусеницы и вбросила внутрь пару изящных сапожек, сделанных из какого-то серебристого материала. Я примерила — впору! Удобные, лёгкие и тонкие. Надеюсь, не порвутся…

— Сносу не будет, — проворчала гусеница за окном, словно услышав мои мысли. — Дрантуанский шелкопряд ширпотреб не вяжет: ручная работа и гарантия качества!

— Спасибо! — повторила я и накинула на плечи накидку. — Знать бы ещё, где искать этот омут.

Старушка пожала плечами.

— Не надо ничего искать: всё само найдётся. Просто протяни руку.

— Эм… протянуть руку куда?

— За картой! — захохотала гусеница, просунув голову в окно. — В любой непонятной ситуации вытягивай карту!

Гм, ну что же, других вариантов всё равно не видно…

Я достала из кармана колоду и наугад вытащила карту.

Что?! Опять? Но мы ведь там уже были…

Я растерянно посмотрела на старушку.

Она улыбнулась.

— Куда посылают, туда и иди. — И снова заработала спицами, сплетая в петли невидимую пряжу.

Зажмурившись, я провела пальцем по карте…

_____________________________________________________________________

*Ah, mon Chronomètre! (фр.) Mein Chronometer ist verschwunden! (нем.) — Ах, мой хронометр! Мой хронометр потерялся!

Глава 8. Мармелад, лимонад и розовые крокодилы

Падение в темноте было коротким. Я ожидала мягкого приземления в пушистое облако, но вместо этого чувствительно приложилась обо что-то довольно плотное и слегка пружинистое.

— Ай!

— Осторожнее! — раздались недовольные голоса. — Что за манера сваливаться с неба без предупреждения! Меня чуть не задавили! Ой, мой хвостик! Распутайте меня немедленно! Это не ваш хвост!

Открыв глаза, я в ужасе замерла: вокруг шевелился огромный клубок змей! И только через пару секунд я сообразила, что змеи-то… мармеладные…

— Ну чего расселась? — Меня кто-то пихнул снизу. — Вылезай отсюда! Ты мне голову отдавила!

— П-простите… — Я неуклюже выбралась из змеиного клубка, прижимая к груди беспробудно спящего кролика.

Змеи поспешно распутывались и с ворчанием расползались в разные стороны.

— Только пригрелись… Никакого покоя… Уже с неба на голову падают… Да куда ты прёшь?!.. Отдайте мой хвост!

Я наблюдала за ними, напрочь забыв, зачем здесь оказалась. За спиной вдруг раздался тыгыдык, и я обернулась. Игрушечный поросёнок с глазами из разноцветных пуговиц резко затормозил возле меня.

— Как ты сюда попала? — удивился он. — Я же только что видел тебя возле клубничного облака!

— Эм…

Только что? Это было вчера!..

А, кажется, я понимаю, в чём дело: без хронометра меня заносит то в прошлое, то в будущее! Нет, не в будущее, это всё равно прошлое: то же самое вчера, но на несколько минут позже? Жаль, что здесь нет интернета: было бы неплохо почитать про теорию относительности — вдруг что-то полезное найдётся?..

— А что с Каролушем? — Вопрос вывел меня из ступора задумчивости.

— Спит. Он то и дело отрубается.

— А я говорил! Я говорил, что дело плохо! — Поросёнок зацокал языком и схватил проползающую мимо мармеладную змею.

Перекусил её возле головы — и в его лапе осталось извивающееся туловище, а голова отлетела в сторону и зашипела:

— Что за наглость!

И покатилась дальше — как мячик.

Я застыла с открытым ртом, уставившись на поросёнка, который деловито откусывал куски шевелящейся тушки и смачно жевал.

— Хочешь? — Он протянул добычу мне. — Апельсин с клубникой!

— Эм… но… она же живая! — не выдержала я.

— Ну и что?

— Как что?! Ты её ешь!

— А ты хочешь, чтобы это она меня ела?

— ???

Он дожевал последний кусочек и поковырял копытцем в зубах.

— Мир так устроен: либо ешь ты, либо едят тебя! — Он засмеялся: — Но мне повезло: я несъедобный!

На этом месте я задумалась, может ли мармеладная змея быть живой и можно ли её есть. И может ли игрушечный поросёнок есть вообще что-то — и не попадаю ли я в меню?

— Да не переживай, — продолжал он. — Я ведь всего лишь хвост откусил. Через пару дней новый отрастёт.

Это, конечно, меняет дело, но, может, всё же лучше держаться подальше от этой плотоядной «игрушки»?

Я уже собралась откланяться, как вспомнила про омут. Кролик не сказал, где его искать, а теперь и не спросишь: не ждать же, пока он снова проснётся! Может, этот плотоядный поросёнок в курсе?

— Эм… А у вас тут случайно нет озера? Или реки? Что-то такое, глубокое. Где есть омут.

— Омут? — Он перестал ковырять в зубах и забавно сморщил пятачок. — У нас есть Лимонадный источник! Это гораздо лучше, чем омут. Пойдём, покажу!

Не спрашивая моего согласия, он схватил меня за шкирку, закинул себе на спину и затыгыдыкал куда-то вдаль. Я прижала к себе кролика и вцепилась в уши поросёнка — благо он не проявлял недовольства.

Мы с разгону влетели в лес из чупа-чупсов — тот самый, который был нарисован на карте! В воздухе стояла адская смесь приторных ароматов — от ванили до лакрицы. А ещё со всех сторон раздавалось ровное низкое жужжание.

Я подняла голову и ужаснулась: вокруг чупа-чупсов летали огромные полосатые твари, похожие на пчёл или на шмелей, только полоски у них были не жёлто-чёрные, а всех цветов радуги. Твари садились на чупа-чупсы и впивались в них хоботками, как свёрлами — отсюда и жужжание.

— Держись крепче! — крикнул поросёнок. — Надо поскорее миновать этот лес, пока пшщулы нас не обнаружили!

Спрашивать, что будет, если эти пшщулы нас обнаружат, я не стала: некоторые вещи лучше не знать!

Наконец мы выбрались из леса и оказались на полянке, которая выглядела странно для этого мира: здесь росла зелёная трава! Ну или что-то очень на неё похожее. В центре полянки сидела группа разношёрстных существ и — как мне показалось, — держала в руках удочки.

Поросёнок остановился так резко, что я слетела с него на землю. И да, на земле росла трава! Причём очень душистая. Я сорвала листик и сунула в рот — мята! А вот это тархун…

— Лимонадный источник! — прервал мои эксперименты поросёнок. — Выбери тростинку подлиннее!

Я в недоумении посмотрела на него: он сорвал торчавшую из прудика тростинку, сел рядом с остальными (которые даже головы в нашу сторону не повернули) и сунул тростинку в воду.

— «Дюшес»! — сообщил поросёнок после первого глотка. — Слишком сладко для меня, хочу кислинки.

Он вытащил тростинку и сунул её в воду в другом месте.

— Ммм, неплохо! Вот теперь лимонад! Холодненький.

Так. Тут что, и без курева сплошные глюки? Как может быть целый пруд лимонада? Да ещё разных вкусов!..

Кролик слабо затрепыхался, и я положила его на землю. Он принюхался и открыл глаза.

— Молочный коктейль! — завопил он, подскочил и бросился к пруду. И принялся лакать прямо у берега.

Я с опаской подошла поближе к воде. Или это не вода? Почему пруд в разных местах разного цвета? Как будто бензин на лужу вылили — всё переливается цветами радуги.

Одно из существ на берегу (вылитая жаба-переросток!) вытащила из широкой пасти тростинку и отрыгнуло. До меня донёсся запах перегара.

— Молочный коктейль… — пробурчала жаба и с презрением посмотрела на жадно лакающего кролика. — В такую жару лучше всего пивко.

— Мохито! — не согласился её сосед, похожий на попугая ара. Икнул, клюнул листик мяты и вдруг пронзительно заорал: — Я вам спою чего же боле а вы похлопайте скорей мне срочно нужно пару лямов а то шесть дней уже не ел!

— Ну спой, птичка, спой, — благосклонно разрешила жаба, снова присасываясь к тростинке.

— На Мадагаскаре, в Коломбо и Сахаре я всюду побывал, я видел белый свет… — немузыкально загорланил попугай.

Я поморщилась и перестала слушать. К тому же, моё любопытство взяло верх над благоразумием: я отломила тростинку и опустила её в… в жидкость. Осторожно втянула в себя…

— Карамельный латте! — невольно воскликнула я.

— Да? А что это? Дашь попробовать? — Поросёнок потянулся к моей тростинке, и я неохотно отдала её.

Он сделал глоток.

— Какой ещё латте, просто «Тархун»! — Он скривился и вернул мне тростинку.

Не может быть! Я ведь не могла настолько ошибиться!

Я сделала ещё глоток. Нет, это точно не лимонад, а кофе! И с карамельным привкусом. Но тогда…

— Что это за странный пруд? — спросила я, ни к кому в особенности не обращаясь. — Почему тут у каждого свой напиток?

— Что тут странного? — возразило зелёное волосатое существо, похожее на комок водорослей. — Мы все разные, как же мы можем пить одно и то же?

— Но пруд-то один!

— Зато тростинка у каждого своя…

Тут из глубины пруда высунулась длинная зубастая пасть — ярко-розового цвета. Я едва удержалась, чтобы не заорать в голос. Вслед за пастью на берег выполз… ну, можно назвать его крокодилом. Но почему он розовый?

В памяти что-то зашевелилось…

Погоди-ка… Митрофан… Митрофан говорил что-то про розовых крокодилов и зелёных кошек, которых видели в городе… А тётя Адель говорила, что по городу теперь шляются чужаки…

— Ну что, нашёл? — спросил комок водорослей у крокодила.

Тот покачал головой.

— Нет… — И залился слезами. — Мой бедный младший братишка! Какое горе! Лучше мне вовсе домой не возвращаться! Как же я матери расскажу…

Поколебавшись, я всё же решилась задать вопрос.

— П-простите… А что случилось с вашим братом? Он утонул?

— Утонул?! — Крокодил клацнул челюстями так, что я отшатнулась. — Да он умел плавать с самого рождения! Он плавал лучше меня!

— Но… тогда что с ним произошло?

— Это же Лимонадный источник! — вмешался поросёнок.

Все закивали с умным видом, одна я почувствовала себя дурой: Лимонадный источник — и что с того? Что это объясняет?

Ладно, лучше спросить и показаться дурой, чем не спросить и остаться дурой. К тому же, это может иметь отношение к тому, что происходит в моём собственном городе.

— А что такое Лимонадный источник? Что в нём такого особенного?

— В твоём мире что, нет источника? — удивлённо спросил комок водорослей.

Все притихли.

— Ну… не знаю… никогда не слышала про Лимонадный источник. Или про источник, где каждый пьёт что-то своё…

— Так не бывает! — авторитетно заявила жаба. — Источник есть в каждом мире!

— Эм… возможно, у нас он как-то по-другому выглядит…

— Он всегда выглядит как радуга, которая растворилась в луже! — сказал крокодил и вытер слёзинку. — Мой брат поверил в дурацкую легенду — и пропал!

— А что за легенда?

— Ер-р-рунда! — вмешался попугай. — Полный бр-р-ред!

Все переглянулись.

— Но ведь Себек пропа-а-а-ал! — снова ударился в слёзы крокодил.

Кажется, я достигла нового для себя уровня пофигизма: меня перестал раздражать весь этот постоянный бред. Я уже не пыталась понять всё — лишь бы уловить суть! Именно в этом истинное мастерство переводчика, как учила нас Инна Борисовна ещё на первом курсе.

— Граждане-товарищи-дамы-и-господа, а также неопределившиеся! Может кто-нибудь просто рассказать мне эту легенду? — взмолилась я.

— Конечно! — Кролик, про которого я совсем забыла, вытер с усов молочную пенку и приосанился.

Все захлопали и закричали:

— Жги, Каролуш! Ты лучший!

Гм, похоже, этот недотёпа пользуется тут популярностью…

Глава 9. Радужный Змей

— В начале времён не было ничего, но уже было всё. Мир спал и снил самого себя…

— Может быть, снился самому себе? — не удержалась я от редакторской правки.

Все недовольно зашикали.

— Ты что, не понимаешь разницу между «снил самого себя» и «снился самому себе»? — фыркнула жаба. — Не обращай на неё внимания, Каролуш! Продолжай!

Кролик укоризненно посмотрел на меня и снова вздёрнул подбородок с видом священного барда при исполнении.

— Мир спал и снил самого себя, и из капелек влаги возникли облака, которые собрались в тучи. И гремел гром, и били молнии, и ливень шёл стеной. А когда все тучи вылились на землю, то над землёй изогнулся Радужный Змей и отделил небо от земли. И это было хорошо, ведь теперь на земле могли появиться моря, и горы, и разные твари.

Радужный Змей висел в воздухе и бил хвостом, разбрызгивая свои радужные чешуйки. Из каждой чешуйки кто-то рождался: травинки, цветочки, пчёлки, мышки и все прочие живые твари.

И Радужный Змей посмотрел на это и обрадовался. И захотел, чтобы было много-много миров — как капелек в дожде. И он принялся танцевать, изгибаясь кольцами, и в конце концов свернулся спиралью, кусая самого себя за хвост. И стало много-много миров, и каждый был капелькой дождя, в которой отразился Радужный Змей. И в каждом мире есть особое место, где до сих пор есть такая капелька, и называется оно Источник.

А поскольку все капельки были из одной тучи и из одного Змея, то все они на самом деле одна и та же капелька. Поэтому если прыгнуть в Источник одного мира, то можно вынырнуть в каком-то другом мире.

А ещё бывают дни, когда даже рядом с Источником граница миров истончается, и можно провалиться из своего мира в чужой…

— Мой бедный братик! — снова зарыдал крокодил. — Он поверил в эту легенду и прыгнул в Источник! И теперь мы не знаем, где его искать!

— Возможно, я знаю, — вырвалось у меня.

Стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Все уставились на меня.

— Где он?! — взревел крокодил. — Где мой дорогой Себек?! Он жив?!

Ну вот какой чёрт меня за язык дёрнул? Я ведь не видела никаких розовых крокодилов, а мало ли что Митрофан болтал. С другой стороны, совпадение и правда очень странное: даже под белочкой до розового крокодила не всякий додумается!

— Я… Я слышала, что в нашем мире видели розового крокодила. А все наши местные крокодилы зелёные.

— Отведи меня туда! — Рыдающий крокодил бросился ко мне и так щёлкнул челюстями, что я невольно отпрыгнула.

— Но я… я не знаю… не знаю, как это сделать…

— А сюда-то ты как попала? — спросила жаба.

— С помощью колоды. Вытащила карту.

— Ну так вытащи карту, которая ведёт в твой мир!

— Если бы я знала, которая из них туда ведёт… — вздохнула я.

— Проверь каждую и выбери нужную — делов-то! — пожал плечами поросёнок.

Какие они все умные! Одна я такая дура, что никак до элементарных вещей не додумаюсь, ага!

Все смотрели на меня, поэтому, поколебавшись, я достала из кармана колоду и принялась перебирать карты.

Ну вот как я должна выбрать «нужную»? На картах же не написано, куда они ведут!

Погоди-ка… А это что?!

Я застыла с картой в руке. На картинке дракон (или змей?) с радужной чешуёй танцевал среди облаков, изгибаясь радугой. Что-то я не припомню такой картинки. Я ведь всю колоду рассматривала — и не один раз! Ну не было там этой карты…

Я лихорадочно пересчитала карты — семьдесят девять! Девять! А было восемь!

— Как такое может быть? — растерянно сказала я. — Теперь в колоде на одну карту больше, чем было!

— Значит, ты нашла нужную? — поинтересовался поросёнок.

— Н-не знаю… Лишнюю точно нашла, но вот куда она ведёт, я понятия не имею.

— Сейчас проверим! — Крокодил протянул когтистую лапу к колоде, но я отшатнулась назад.

— Погодите! А если это неправильная карта?

— Тогда попробуем следующую!

Кто бы мог подумать, что крокодилы обожают метод научного тыка! Вот только как бы тыки не вышли боком…

— Есть проблема, — сообщила я. — К колоде нужен ещё хронометр. Иначе можно попасть в нужное место, но в неправильное время. Например, задолго до того, как там появится Себек.

Крокодил застыл с протянутой лапой.

— Ну и? В чём проблема?

— Каро… Господин фон Хазенберг говорит, что хронометр пропал.

— Пропал?! — Жаба открыла рот так, что могла бы проглотить господина фон Хазенберга целиком.

— Пропал?! — Попугай схватился за голову.

— Пропал… — прошептал комок водорослей и тяжело вздохнул.

— Как так пропал?! — взревел крокодил. — Нужно его найти!

— Мы как раз пытаемся это сделать, — заверила я и, в поиске поддержки, оглянулась на кролика.

Он снова спал! Стоя. С полуоткрытыми глазами.

Кажется, ему становится всё хуже…

— Нам нужно найти омут, — сказала я. — Омут, где утопились ненужные воспоминания. Возможно, именно там лежит и хронометр.

— Омут? Воспоминания? — Жаба задумчиво прищурилась. — Я тут каждую лужу знаю. Нет такого омута.

— Никогда о таком не слышал. — Крокодил невероятным образом изогнулся и почесал в затылке задней лапой.

Поросёнок задумчиво смотрел на пруд.

— А может, это он и есть?

— Ты хочешь сказать, что это и есть тот самый омут? — по привычке уточнила я.

— Вряд ли тот самый. Никогда не слышал, чтобы в нём топились воспоминания. Но, может быть, они утопились в Источнике одного из миров?

Все согласно закивали.

— Точно! Наверняка это один из Источников! — авторитетно заявила жаба. — Они же бездонные — чем не омут?

— Но в легенде говорится, что, прыгнув в Источник, попадёшь в другой мир, — напомнила я. — Значит, все воспоминания не лежат там на дне, а разлетелись по разным мирам?

— Да кто же их знает… — вздохнул комок водорослей. — Может, и лежат. Я слыхал от стариков, что в Источнике вполне можно жить. В другой мир проваливается только тот, кто хочет уйти из этого.

Так. Понятно, что опять ничего непонятно. Найти бы кого-то, кто может разобраться в этой хренотени и человеческим языком объяснить простую вещь: где искать дурацкий хронометр?

Я снова посмотрела на кролика: всё ещё спит. Да и не факт, что из него выбьешь внятное объяснение. Обвела взглядом разношёрстную компанию: с них тоже толку не будет. Госпожа Лаотайтай и гусеница? Нет, она явно была не в курсе истории про воспоминания.

Разве что… тётя Адель? Единственный адекватный человек в этом безумном мире! И к тому же разбирается в Таро. Может, подскажет, откуда взялась лишняя карта — и что с ней делать.

Кстати, совсем забыла: в прошлый раз я попала домой без всякой карты. Правда, так и не поняла, как это получилось — и неизвестно, получится ли снова, но других вариантов просто нет: если перебирать все карты одну за другой, то… Продержится ли столько времени этот недотёпа?..

Я посмотрела на кролика и взяла его на руки. Тяжёлый, чёрт! Таскайся теперь с ним, как с младенцем…

— Ты куда? — встрепенулся крокодил.

— Попробую попасть домой. Может быть, мне там помогут.

— Я с тобой!

Ну вот, теперь ещё и крокодила тащить?!

— Простите, но я… я не уверена, что смогу взять вас с собой.

— Но кролика же ты берёшь?

— Да, но…

— Значит, и меня можешь взять!

— Простите, но… вы слишком большой. Я не могу взять вас на руки.

— А ты на него сядь! — предложил поросёнок. — Это тоже должно сработать.

О боже! Мало мне было верховых поросят, так теперь ещё и верховой крокодил будет?

Я представила себе, как вываливаюсь где-нибудь посреди Китежграда верхом на розовом крокодиле и с кроликом на руках. Интересно, вызовут ли прохожие санитаров? И кому — мне или себе?

Крокодил с готовностью подставил спину.

— Садись! Не бойся, шкура у меня не ядовитая, только зубы.

Вот как… Ну спасибо за уточнение…

Я огляделась. Все смотрели на меня. Глупо было бы брыкаться. Да и не факт, что вообще хоть что-то получится…

— Ладно. — Я уселась на широкую шершавую спину. — Но я не гарантирую, что мы попадём куда надо когда надо.

— Неважно! Ради спасения брата я на всё готов!

— Ну тогда… поехали!

Я закрыла глаза и прислушалась к сердцу: интересно, сработает ли способ госпожи Лаотайтай и на этот раз?

Глава 10. Тени прошлого

Я попробовала как можно отчётливее представить себе магазинчик тёти Адели и её саму: образы, звуки, запахи… Митрофана, исчезающего в воздухе…

И ухнула вниз…

А-а-а-а!

То ли это я закричала, то ли вопль издал кто-то ещё. Я инстинктивно прижала кролика к себе и покрепче стиснула ногами крокодила. Он вдруг подпрыгнул подо мной — как мячик, — и замер…

Я осторожно открыла глаза.

Митрофан!

Кот, с отвисшей челюстью, уставился на меня, не донеся до рта пирожок. Тётя Адель тоже смотрела на меня — поверх очков на кончике носа.

— Кажется, ты освоила телепортацию не хуже Митрофана! — улыбнулась она и, как ни в чём не бывало, налила в чашку кипяток из самовара, а потом обратилась к крокодилу: — А это у нас кто?

Тот разевал пасть, как рыба, выброшенная из воды, и тряс головой.

— Розовый крокодил… — заикаясь, пробормотал Митрофан. — Глазам своим не верю!

— Если крокодилы бывают зелёными, то почему бы им не быть розовыми? — пожала плечами тётя Адель. Похоже, её ничем не удивить! — Да вы садитесь за стол, покушайте. Чайку попейте.

Я слезла с крокодила. Он неуклюже встал на задние лапы и подошёл к столу.

— Здравствуйте! — Он сел на табуретку, свесив длинный хвост. — Меня зовут Тимсах. Я ищу своего брата, Себека. Эта девушка… гм, простите, не спросил вашего имени…

— Яна, — подсказала я.

— Яна говорит, что его видели в вашем мире.

Митрофан схватил со стола телефон и принялся лихорадочно тыкать в него, бормоча себе под нос:

— Ну и дела… а я-то думал… это уже ни в какие ворота… ничего себе новость!.. Вот! Нашёл! Позавчера в городском паблике был пост, что на реке видели розового крокодила. Я подумал, что это дурацкая шутка…

— Это не шутка! Это мой дорогой братишка! Отведите меня к нему! — взмолился Тимсах.

Митрофан посмотрел на тётю Адель. Та пожала плечами.

— Это по твоей части. Или ты предлагаешь нам вести розового крокодила по городским улицам? Телепортируйся.

— С ним?!

— Ну, Ивана же ты вытащил тогда.

— Я был весь на нервах! И у нас не было другого выхода!

— А сейчас есть?

Митрофан вздохнул. Он явно не хотел слезать с мягкого дивана и куда-то тащить тяжеленную розовую тушку — ещё и зубастую.

— И что я должен с ним делать? Почти ночь на дворе!

— Крокодилы хорошо видят в темноте! — заверил его Тимсах.

Митрофан хмыкнул.

— Коты тоже!

— Ну вот и прекрасно! — улыбнулась тётя Адель. — Просто отнеси его к реке, а дальше он и сам справится, верно, Тимсах?

— Да-да!.. ой, нет… А как нам потом обратно домой вернуться?

Тут все посмотрели на меня.

О боже! Так в случае успеха мне придётся тащить отсюда сразу ДВУХ крокодилов?!

— Эм… ну… Давайте сначала найдём Себека! А дальше видно будет.

— Разумно, — согласилась тётя Адель. — Митрофан, ты там присмотри за Тимсахом, чтобы он сам не потерялся, а как найдёте брата, сообщи нам.

Митрофан поморщился и неохотно встал.

— Ну и как я тебя тащить должен?

— А ты сверху садись, как Яна.

— Ну просто цирк какой-то! Говорящий кот верхом на розовом крокодиле! — проворчал Митрофан.

— А ты пофоткаться не забудь, — предложила тётя Адель. — Подписчики будут в восторге.

— Да? Гм... Про это я как-то не подумал…

Митрофан схватил телефон и влез на терпеливо ждавшего на полу Тимсаха.

— Ладно, мы скоро. Пирожков оставьте, я не поужинал!

Они оба растворились в воздухе.

Я выдохнула. Ну хотя бы крокодил с плеч долой… Теперь ещё бы от кролика избавиться — и можно возвращаться к нормальной жизни! Для начала я уложила его на диван, а то руки совсем затекли.

Тётя Адель поставила передо мной чашку чая.

— Я вижу, ты уже успела побывать в другом мире, хотя мы расстались всего несколько часов назад. Откуда такой колоритный крокодил?

Я невольно хихикнула, вспомнив всю странную компашку возле Источника. И принялась рассказывать про свои приключения. Тётя Адель внимательно слушала, подливала чай и подкладывала пирожки.

— Какая интересная история про Радужного Змея и Источники, — задумчиво сказала она, выслушав мой рассказ. — Помнится, я тоже слышала что-то странное именно про источник… Степанида!

На оклик с потолка свалился какой-то пушистый шар — и приземлился на табуретку, где недавно сидел крокодил.

— Чегось? — Из шара развернулись тонкие ручки-ножки и появились большие глаза.

Интересно, это ещё кто? Впрочем, я не особо удивилась: устала я уже удивляться, честно говоря!

— А что ты про источник в лесу говорила? — Тётя Адель поставила перед Степанидой чашку чая.

Та отхлебнула и потянулась за печеньем.

— Да вот как раз от лешего новости пришли. Кощей именно там и прячется. Над источником теперь всегда облако тумана висит. И Горыныч к нему никого не подпускает. Зато в лесу и на реке то и дело чужаки появляются. И ещё возле источника часто видели девушку с белыми волосами. Не нашенская она. И Горыныч её не трогает.

С белыми волосами?! Я тут вспомнила Мирру.

— Девушку? — вмешалась я. — Может, девочку? Лет десяти?

— Нет, — покачала головой Степанида и взяла очередную печеньку. — Не такая маленькая точно. Примерно как ты.

Я растерянно посмотрела на тётю Адель: ну не могла же девочка так быстро вырасти в девушку? Значит, это кто-то другой? Старшая и младшая сестра?

— Девочка, девушка, старушка — это ведь всего лишь личина, — улыбнулась тётя Адель. — Сегодня одна, а завтра — другая.

Она может менять внешность?! Плохо дело: это точно не обычный человек…

— А про Кощея выяснили что-нибудь? — продолжала тётя Адель.

Степанида покачала лохматой головой.

— От источника он почти не отходит. Только на новолуние и полнолуние выбирается на охоту: то лося завалит, то корову.

— Зачем ему так много мяса? — удивилась я. — В лесу же холодильников нет! Он что, в один присест целую корову съедает?

— Какое там! — отмахнулась Степанида. — Он их вообще не ест. Только кровь выпивает. Досуха.

Меня обдало мурашками.

— Так он что, вампир? — прошептала я, глядя на тётю Адель. — У нас в лесу бродит настоящий вампир?

Она пожала плечами.

— Ну, можно и так сказать. Кощей без крови не может: помрёт. И тут уж не знаешь, что лучше: как раньше было или как сейчас стало…

— Раньше-то порядка больше было, — проворчала Степанида. — Чужие у нас тут не шастали.

— А что случилось? — заинтересовалась я. — Почему порядка не стало?

— Порядок порядку рознь. — Тётя Адель вздохнула и подпёрла голову рукой, рассеянно помешивая сахар в чае. — Раньше-то Кощей пил не кровь, а магическую энергию магов и жизненную силу людей, на которых тёмные маги порчу насылали. Ему хватало, отлично себя чувствовал и выглядел лет на сорок. Но потом… Потом мы сами помогли эту систему разрушить — а жрать-то Кощей что-то должен. Вот он и живёт возле источника и вампирит помаленьку.

— А почему именно возле источника? Там живая вода?

— Типа того, — подтвердила Степанида. — Леший говорил, раньше туда весь лес лечиться ходил: пару глотков выпьешь — и здоров. А теперь всё, Кощей никого больше не подпускает.

— Знаешь, — задумчиво сказала тётя Адель, — я думаю, наш источник — это тот самый Источник из твоей легенды. Он магический. Именно из-за него у нас тут места всегда были особенные: насквозь пропитанные магией. Тут и магичить проще, и маги рождаются чаще. Но и граница между мирами тоньше получается: вот и бродят тут чужаки…

— Получается, Себек нырнул в Источник в Карамеляндии, а вынырнул в здешнем источнике?

— Видимо, да. Дождёмся, когда они вернутся, тогда и узнаем.

— Что-то их долго нет…

— Ой, и правда, поздновато уже, — вдруг заволновалась Степанида. — Никитишна, верно, уже спать ложится. Пойду проверю, как она там: выпила ли таблетки. Что-то у неё опять давление скачет в последнее время.

Она спрыгнула с табурета, укатилась куда-то в угол и исчезла.

— А кто это? — наконец спросила я, проводив её взглядом (при Степаниде было как-то неловко спрашивать).

— Домовиха. В квартире над нами живёт. У нас тут дом справный: в каждой квартире домовой есть. И только у меня вместо домового говорящий кот, — засмеялась тётя Адель. — Кстати, я вижу, укатали тебя розовые крокодилы по крутым горкам. Ты ложись, поспи. Не думаю, что они так быстро Себека найдут: река-то большая. Мало ли куда он уплыл за эти пару дней.

Я почувствовала, что глаза у меня и правда слипаются. И силы совсем закончились.

— Можно я тут на диване рядом с кроликом вздремну тогда?

— Конечно! Сейчас плед тебе принесу. — Она вышла из комнаты.

Я повалилась на диван рядом с так и не проснувшимся господином фон Хазенбергом.

Он там живой вообще? Даже храпеть перестал…

Я положила руку на тёплое пушистое тельце: грудь отчётливо поднималась и опускалась, сердечко билось быстро, но ровно. Ну ладно, живой пока…

Краем глаза я заметила в полутёмном углу какое-то шевеление. Стадо мурашек размером со слона сбежало с макушки вниз по шее и до самых пяток: я не знала, чего ожидать, но уже понимала, что мир перестал быть знакомым и привычным, и в углу может оказаться что угодно — или кто угодно… Например, тот самый Кощей…

Глава 11. Всё пропало…

Я сжалась на диване, вглядываясь в тени и чувствуя себя ребёнком, который боится живущего под кроватью монстра. Вот только, как оказалось, монстры действительно существуют…

— Ну вот, поспишь до утра, а утро вечера… — Тётя Адель протянула мне плед и осеклась. — Что случилось?

— Там… там кто-то есть… — прошептала я, не сводя глаз с полутёмного угла.

Тётя Адель взяла со стола подсвечник на три свечи и решительно посветила в угол — никого!

— Хм… Я бы подумала, что тебе померещилось, но… я чувствую тут странный холодок… — Тётя Адель прошлась по комнате, освещая все плохо освещённые места. — И этот холодок меня уже несколько дней преследует… Ладно, не бери в голову, сейчас зажгу охранную свечу, и она отсюда всю нечисть метлой выметет. Ещё не хватало, чтобы незванные гости у меня по дому шлялись!

Порывшись в комоде, она поставила на стол небольшую свечку, от которой умопомрачительно пахло свежим воском. Зажгла её и выключила лампу на столе, а потом и три свечи в подсвечнике погасила.

— Спи спокойно, — сказала тётя Адель. — Если что, зови — я рядом.

— Хорошо, спасибо. Спокойной ночи!

Она кивнула и ушла. Я с опаской покосилась на странный угол, но усталость быстро взяла своё: прижав к себе пушистого кролика вместо грелки, я провалилась в сон.

* * *

Я летела. Высоко в небе — так высоко, что не видно земли. На душе было легко и весело, как в детстве в начале летних каникул. Хотелось прыгать, кувыркаться и хохотать.

Ну а почему нет? Если весь мир сошёл с ума, то и мне тоже можно!

Я нырнула вниз, извернулась и взлетела вверх и принялась выделывать немыслимые пируэты.

Вопрос о том, как я вообще оказалась в воздухе и обрела способность летать, я задвинула подальше: в последнее время подобных вопросов стало как-то слишком много, а ответов всё равно нет. Ну и чёрт с ними! Если я могу летать, то надо просто летать — и получать от этого удовольствие!

И я летала, кружилась, плескалась в капельках дождя и ныряла с радуги в пушистые облака. Ловила свой радужный хвост и махала радужными крыльями.

И не заметила, как пушистые белые облака сгустились в чёрные тучи, из которых громыхнул гром и вырвалось острое жало молнии — и ударило прямо в меня. Мои радужные крылья вспыхнули и мгновенно сгорели, а я полетела вниз — вниз, вниз и вниз…

* * *

Я резко открыла глаза, чувствуя, как колотится сердце.

Что за странный сон? Ерунда какая-то… Радужные крылья… Наслушалась сказок, вот и снится чёрт-те что…

Я села и тряхнула головой, отгоняя остатки сна. Проверила кролика: так и спит. Совсем ослабел? Плохо дело. Надо срочно искать хронометр!

Кстати, а который час?

В комнате было темно, но в октябре светает довольно поздно, а, судя по пустому желудку, уже наверняка утро. Хотела по привычке проверить время на телефоне, но вспомнила, что он остался дома, и тащиться за ним домой неохота…

А на самом деле страшновато. После внезапного визита странной беловолосой девочки я начала бояться собственной квартиры.

Прислушавшись, я уловила тихие шумы за закрытой дверью. Тётя Адель уже встала? Может, и Митрофан с Тимсахом вернулись?

Тётю Адель я нашла на кухне, где пахло свежей выпечкой.

— Доброе утро! Как спалось? — спросила она, повернувшись на звук открываемой двери.

— Доброе утро! Спасибо, хорошо…

Или не очень…

Мне вдруг показалось, что сон мог иметь какое-то значение. Да, он абсурдный и бредовый, как обычно бывает со снами, но в последнее время весь мой мир стал абсурдным и бредовым настолько, что раньше я бы сама себе санитаров вызвала!

Я плюхнулась на табурет возле стола и потёрла лицо. Рассказать или нет?

Тётя Адель продолжала колдовать у плиты, а передо мной возникла чашка с чаем и дымящийся пирожок.

Пицца на обед, пирожки на ужин, пирожки на завтрак…

— Я скоро буду кругленькая, как Степанида! — вздохнула я и откусила пирожок — ммм, с яблоком!

Тётя Адель засмеялась.

— Могу предложить сардельки. Пока Митрофан не видит, а то будет ворчать, что его голодным оставят.

— Кстати, а он так и не вернулся?

— Пока нет. Ну, он не маленький. Тимсах, я думаю, тоже. Разберутся.

Она поставила передо мной две миски с блинчиками.

— Вот эти с творогом, а эти — с мясом. Сметанку сама положи, сколько надо.

— Спасибо. А вы как же?

— А я, пока готовила, напробовалась уже, — отмахнулась она, садясь за стол и наливая себе чай. — Как там твой кролик?

— Спит… Уж очень долго на этот раз.

Она задумчиво кивнула.

— Может, пойдёшь искать хронометр? Эти крокодилы никуда не денутся. Поживут пока в нашей реке. Митрофан присмотрит.

Я представила себе кислую морду Митрофана и прыснула. Хотя-я-я… что он там про подкаст говорил? Да он ещё сам этих крокодилов отсюда не выпустит! А то и им здесь понравится — и будут у нас в реке жить два розовых крокодила. И со всего мира туристы приезжать станут ради такого чуда. Журналисты набегут, учёные… Будут строить теории про генетические мутации и подпольный цирк, но никому и в голову не придёт, что крокодилы-то не местные и попали сюда из другого мира. Причём с моей помощью…

И тут в голове что-то щёлкнуло, и я выпалила:

— Тётя Адель, мне приснился странный сон. Будто я танцую в воздухе, в облаках, над радугой. Или даже… или даже я и есть радуга… тот самый Радужный Змей…

Она внимательно посмотрела на меня.

— Занятный сон… А колода твоя где? Что ты там говорила про лишнюю карту?

Я достала колоду из кармана: теперь она всегда была при мне. Нашла карту с Радужным Змеем.

— Вот. Понятия не имею, откуда эта карта приблудилась.

Тётя Адель вдруг усмехнулась и постучала пальцем по верхней части карты.

— Смотри, вот тут должен быть номер аркана. И он тут есть. Но такого номера нет ни в одной колоде Таро.

Я вгляделась: на месте номера была горизонтальная восьмёрка.

— Бесконечность?

— Уроборос, пожирающий свой хвост, — кивнула тётя Адель. — В точности как говорится в легенде. И, похоже, это куда круче, чем нулевой аркан под названием Шут. На карте Шута в этой колоде как раз нарисован кролик-барабан.

— А этот змей тогда что? Как понимать эту карту? И что с ней делать?

Тётя Адель повертела в руках разрисованную картонку.

Ну просто бумажка же, верно? Что она вообще может?

«Как минимум, она может появиться из ниоткуда», — внезапно раздался в голове голос. Тот самый голос, который я слышала, когда впервые взяла колоду в руки…

— Это явно не обычная колода Таро, — сказала тётя Адель. — Это часть очень крутого артефакта. Возможно, он в каком-то смысле живой — ведь кролик тоже его часть, а кролик уж точно живой.

— Живая колода карт? — Я опасливо покосилась на стопку картонок в руке и торопливо положила её на стол. — И что это значит?

— Всё живое растёт и меняется. Тогда неудивительно, что в колоде могут прибавляться новые карты. Может быть, она была специально создана такой, чтобы добавлять возможность переходов в новые миры…

Тут дверь резко распахнулась. В ней стояла… Мирра?!

Не девочка, а вполне взрослая девушка, но не узнать было невозможно. А в руках она держала… кролика! Который сейчас и впрямь выглядел безвольно обвисшей тряпичной игрушкой.

Я похолодела. Как я могла оставить его одного в комнате?! Надо было везде таскать его с собой! Я же знала, что за ним охотятся!..

— Отдай колоду! — прошипела незваная гостья, глядя на меня в упор, словно сквозь прицел двустволки.

— Что за… — начала тётя Адель, но Мирра подняла руку, в которой сиял красный камешек, и тётя Адель осеклась.

Мирра сделала шаг вперёд, прямо ко мне.

— Отдай колоду! Или пожалеешь!

— Осторожно, у неё рубин Кощея! — предупредила тётя Адель.

Я в недоумении уставилась на горящий зловещим красным огнём камень: и что он мне сделает?

— Не спорь с ней, — сказала тётя Адель. — Рубин Кощея может превратить человека в лягушку. Или ещё во что-нибудь. Отдай колоду. Чужое всё равно не заберёшь, а что твоё — то с тобой и останется.

Взяв со стола колоду, я посмотрела на Мирру. Куда подевалась маленькая безобидная девочка? На меня смотрела настоящая ведьма!

— Послушайте, не знаю, зачем вам колода, но без хронометра она всё равно не работает толком. А хронометр…

— Без сопливых советов обойдусь! — Она сунула камешек в карман и выхватила у меня колоду.

— Но кролик… он умирает! Его нужно завести! — крикнула я, однако гостья уже растворялась в воздухе.

На пару секунд стало так тихо, будто весь мир замер.

Потом тётя Адель вздохнула, взяла мою чашку и налила свежего чаю.

Я сидела оглушённая, глядя в одну точку перед собой.

И что теперь? Колода… кролик… всё пропало… Крокодил! Даже целых два крокодила…

И во всём виновата я… Не уследила за кроликом…

Всё ещё в шоке, я посмотрела на тётю Адель.

— Крокодилы теперь застряли. Я не смогу вернуть их обратно…

Тётя Адель похлопала меня по плечу.

— Не переживай так. Всё, что ни делается, всё к лучшему. Разберёмся с твоими крокодилами.

— А кролик как же? Он ведь умрёт!

Она покачала головой.

— Не думаю. Похоже, Кощею зачем-то понадобился этот артефакт. Значит, он позаботится о том, чтобы кролик не умер. Мирра наверняка отправилась теперь за хронометром. Она явно сильная ведьма, хотя почему-то на посылках у Кощея… И, кажется, она тоже не из нашего мира. Непохожа она на местную.

— А зачем это всё Кощею?

— Кто ж его знает… Может, хочет снова Китежград под себя подмять. А может, ищет способ жизнь себе продлить.

— Продлить? Так он ведь и так бессмертный!

Тётя Адель усмехнулась.

— Хотел бы стать бессмертным. Живёт он уже очень долго, это верно. Но в мире есть непреложный закон: всё рождённое смертно. Вот только всегда находились желающие этот закон нарушить…

— И как? Получилось у кого-нибудь?

— Вряд ли. Законы Вселенной для всех едины. Хотя есть способы жить долго, очень долго. Вопрос цены…

И тут я ка-а-ак поняла! И сама не поняла, откуда я это поняла…

— Это как чай в чашке, верно? Каждому отмерена своя чашка чая, но можно силой отлить из чужих… Кощей поэтому вампирит, да?

Тётя Адель кивнула.

— Можно черпать из чужих чашек, забирая чужие жизни, или черпать напрямую из магического источника, но даже в таком случае есть предел, после которого силы иссякают. Похоже, Кощей уже очень близко к этому пределу, раз вместо себя Мирру послал — да ещё и дал ей свой рубин. Видать, крепко он её на поводке держит, иначе не доверил бы такой мощный артефакт.

— А он правда может превратить человека в лягушку?

— Может… Был такой случай…

Глава 12. Ну и всё, приехали…

— Нашли! — На кухне с воплем материализовался счастливый Митрофан. — Нашли Себека! Правда, еле уговорили его вернуться домой. Ему здесь понравилось.

Митрофан схватил сразу два пирожка и запихал в пасть.

— Чуть с голоду не помер! — невнятно пробурчал он, работая челюстями. — Без ужина остался! А сардельки есть?

Мы с тётей Аделью переглянулись, и я опустила глаза.

— Кхм… Митрофан, ну вы там пока погуляйте, что ли. Покажи гостям нашу реку. На озеро можете сплавать, — предложила тётя Адель.

Кот застыл и даже жевать перестал. Посмотрел на тётю Адель, потом на меня. Проглотил недожёванное.

— А что стряслось-то? Чего вы такие… странные?

— Кролика украли, — призналась я. — Вместе с колодой. Теперь я не могу вернуть крокодилов домой…

Митрофан положил надкусанные пирожки на стол и взгромоздился на табурет.

— Ну дела… Себек-то, может, и обрадуется, но…

— Но скоро зима. — Тётя Адель озвучила то, о чём мне думать не хотелось. — Не думаю, что розовые крокодилы любят зиму больше, чем зелёные. Как бы насмерть тут не замёрзли.

И это я буду виновата…

Митрофан налил себе чаю, залпом выпил и налил ещё.

— Ну, допустим, можно устроить стрим и собрать деньги на… на постройку домика для крокодилов? Перезимуют как-нибудь…

— Ты понимаешь, что они не просто крокодилы? А розовые и говорящие! Причём из другого мира, — напомнила я. — Если эта новость разлетится, то тут такое начнётся… И ещё неизвестно, чем закончится.

Митрофан, совершенно кошачьим движением, почесал задней лапой за ухом.

— И что теперь делать?

Тётя Адель молчала, глядя в стол. Мы с Митрофаном переглянулись и выжидательно уставились на неё, как ученики на учительницу: уж она-то точно знает решение задачи!

— А у нас ведь осталась одна карта, — наконец сказала тётя Адель. — И это очень интересная «случайность». Я думаю, это Джокер.

Она протянула мне карту с Радужным Змеем. Я взяла и повертела в руках.

— Джокер? И что это значит?

— Неучтённый фактор, — усмехнулась тётя Адель. — Когда противник думает, что у него всё под контролем, появляется Джокер — и все планы идут… не туда, куда планировалось.

«Она права», — прозвучало у меня в голове, и я вздрогнула.

— Вспомни легенду, — сказала тётя Адель. — Радужный Змей — это начало начал. Значит, карта Радужного Змея — это основа всей колоды. Возможно, это универсальный ключ ко всем мирам.

Я задумалась. Даже если так, то как этим ключом пользоваться? Я знаю только два мира — ну хорошо, три, считая наш. А в остальные как попасть?

— Получается, ты всё таки можешь вернуть крокодилов обратно? — спросил Митрофан.

— Н-не знаю…

— Ну так надо попробовать и узнать! — решительно заявил Митрофан, засунул в пасть пирожок и неразборчиво пробурчал: — Сейчас притащу их!

И исчез.

Я испуганно посмотрела на тётю Адель.

— А у меня точно получится? Я понятия не имею, что делать!

Она засмеялась.

— Ох уж эти юные маги! Вечно в себе сомневаются! Всё ты знаешь, и всё у тебя получится. Съешь ещё пирожок, пока сюда не ввалились голодные крокодилы и не сожрали всё, что не приколочено.

Я машинально поднесла ко рту вскочивший прямо в руку пирожок и откусила — с вишней! И тут же вспомнила про гусеницу и госпожу Лаотайтай. Если и правда получится путешествовать по мирам без колоды, то надо бы и к ним заглянуть: вдруг что-то подскажут…

И вдруг до меня дошло…

— «Юные маги»? Это что же, я маг, что ли?

— А разве нет?

— Но…

— Но что? Или ты думаешь, что маги — это те, кто летает на метле и швыряется файерболами?

— Нет, но… Но вот по Мирре сразу видно, что она маг.

— А по тебе не сразу видно — и это хорошо. Все думают, что ты обычный человек. А на самом деле ты маг. Это и есть суть Джокера: снаружи совсем не то, что внутри.

Тут я окончательно зависла и перестала пытаться что-либо понять. Маг или не маг, что за Джокер, как возвращать крокодилов… да к чертям собачьим! Не могу больше ни о чём думать или у меня голова лопнет…

Раздался громкий хлопок, потом шлепок — и посреди кухни появился Митрофан, восседающий на розовом крокодильчике, который вцепился в спину большого крокодила. По полу разливалась лужа.

— Митрофан! Аккуратнее можно? — Тётя Адель недовольно нахмурилась и махнула рукой: лужа испарилась.

Митрофан уже сидел на табурете и жевал, попеременно откусывая от двух пирожков.

— Не хочу домой! — заныл крокодильчик, резво сползая со старшего брата. — Здесь интересно!

— Мама тебя обыскалась уже, — укоризненно сказал Тимсах. — Нельзя убегать без спросу!

— Я уже большой!

— Ты ещё маленький!

Эта перепалка стала последней каплей.

— А ну тихо! Слушаем сюда! — Внезапно прорезавшийся командирский голос удивил меня саму и заставил спорщиков заткнуться с открытыми ртами. — Сейчас я отправлю вас домой! Себек, залезай на брата, а я сяду на тебя.

— Что я вам, стул, что ли, чтобы на мне сидеть? — ворчал крокодильчик, неуклюже карабкаясь обратно на бронированную спину Тимсаха, который благоразумно хранил молчание.

Я уселась на эту цирковую пирамиду и посмотрела на тётю Адель. Она ободряюще улыбнулась.

— Ну, ни пуха вам! — пожелал Митрофан.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, представляя Лимонадный источник в Карамеляндии, и потёрла зажатую в руках карту.

И… ничего не случилось.

Я растерянно открыла глаза.

— Не получается…

— Попробуй ещё раз! — сказала тётя Адель.

На этот раз я положила карту на левую ладонь, накрыла её правой и медленно провела сверху вниз, старательно думая про Карамеляндию.

Ничего…

— Кина не будет, — хмуро сказала я и слезла с крокодилов.

— Мы не возвращаемся домой? — озадаченно спросил Себек.

— В чём проблема? — Тимсах вглядывался в меня, явно заподозрив неладное.

— Технический сбой, — буркнула я и отхлебнула чаю. Остыл, фу…

— Кролика украли, — сообщила тётя Адель.

— Каролуша? Украли?! — Тимсах стряхнул с себя брата и встал на задние лапы. — Кто? Зачем? За что?

— Мы не знаем, — покачала головой тётя Адель. — Вместе с ним забрали колоду, поэтому…

— Поэтому я не могу вернуть вас в Карамеляндию, — призналась я.

— Ура! — закричал Себек. — Остаёмся здесь!

Тимсах шевельнул хвостом и дал братишке подзатыльник. Тот недовольно щёлкнул зубами, но притих.

— Мать с ума сойдёт. Теперь мы оба потерялись…

— А как Себек здесь очутился? — вдруг спросил Митрофан. — Может, получится тем же путём вернуться обратно?

Тимсах задумался, приглядывая за братишкой, который уже влез на табурет и с любопытством обнюхивал выставленную на стол еду.

— Он поверил в легенду про то, что если прыгнуть в Источник, то можно попасть в другой мир. И попал.

— А у нас тоже есть такой источник? — Глаза Митрофана загорелись: видимо, уже продумывал сценарий стрима.

— Есть, — сказала тётя Адель и протянула Себеку сардельку (а ведь только что на столе никаких сарделек не было!). — Но там сидит Кощей и никого не подпускает.

— Жаль… — вздохнул Митрофан и тоже схватил пару сарделек, щедро полил их кетчупом и принялся жевать.

У меня сработало то самое «чутьё на лажу», которое в нас так долго вырабатывали в универе: когда ты просто печёнками чуешь, что с текстом что-то не так, хотя, вроде бы, всё понятно и логично.

— Себек, — ласково начала я, взяла с блюда ещё тёплую сардельку и помахала перед носом сорванца: — А где ты оказался, когда попал сюда? Как это вообще было?

Он уже проглотил первую сардельку и протянул лапу за моей.

— Ну… я прыгнул в источник, потому что хотел побывать в другом мире. Нырнул до самого дна, а там меня как закрутило, как закрутило — и ух! Я взлетел в воздух! И сразу понял, что это не Карамеляндия! Не было чупа-чупсов и розовых облаков, всё внизу было зелёное, а облака были в небе и белые. А потом я ка-а-ак шлёпнулся вниз! Но не в источник, а в большую воду. И она меня сама понесла. А я нырнул и…

— Ладно-ладно, мы поняли, ты молодец! — Я отдала ему сардельку, чтобы заткнуть слишком говорливую пасть.

Тимсах тоже сел за стол и стеснительно огляделся.

— Да ты угощайся! — Тётя Адель пододвинула к нему всё блюдо с сардельками.

Митрофан недовольно зыркнул и схватил сразу две. Тимсах осторожно понюхал странную штуку и откусил.

Наблюдая за ними, я почувствовала себя Николаем Дроздовым и Миклухо-Маклаем одновременно: говорящие животные — это ещё зоология или уже этнография? Добавим к этому путешествия в другие миры — и можно сюда же и Пржевальского включить. Что интересно, все они Николаи…

Чёрт, потеряла мысль… К чему это я? Ах да, чутьё на лажу!

— А вам не кажется странным, что Себек вынырнул не в источнике? — спросила я. — Похоже, он сразу в реку и попал.

Тётя Адель кивнула.

— Я тоже про это подумала. Если источники связаны друг с другом, то, прыгнув в один, логично было бы вынырнуть в другом. Это как войти в дверь между комнатами. А тут Себек как будто сквозь стенку просочился.

— Вот! — воскликнула я. — Вы прям в точку попали! Сквозь стенку просочился. Но как это может быть?

Все дружно посмотрели на Себека, который, не обращая внимания на скучные взрослые разговоры, лопал всё, до чего мог дотянуться. Тимсах смутился и снова шлёпнул братишку хвостом.

— Помедленнее! И не чавкай за столом!

Себек недовольно пробурчал что-то с набитой пастью, но замедлился. Впрочем, еды на столе меньше не становилось, несмотря на то, что Митрофан тоже набивал пузо так, словно оно бездонное.

— Боюсь, Кощей что-то мутит с источником, — вздохнула тётя Адель и протянула стеснительному Тимсаху отдельную тарелочку с сардельками. — Из-за этого граница миров размывается. И не только Себек провалился в такую трещину.

— Кстати, по городу разные слухи ходят, — вмешался Митрофан. — Говорят, что люди пропадают. Вчера вот двух рыбаков на реке искали. Возможно, тоже провалились в какие-то другие миры.

— Ужас какой… — пробормотала я, вспомнив своё «падение» в нору кролика и представив, что чувствуют все эти провалившиеся.

И как их теперь оттуда вытаскивать? У меня-то колода была. Была…

А теперь люди застряли где-то там, а крокодилы застряли здесь.

Ну и всё, приехали, получается…

Тётя Адель вдруг резко поставила чашку, и та звякнула об блюдце.

— Сардельками делу не поможешь. Раз Себек и Тимсах пока остаются здесь, то нужно найти им подходящее местечко. Митрофан, сгоняй на речку, поговори с водяными. Может, есть неприметная заводь, где наши крокодилы смогут подождать несколько дней. И пусть за ними там приглядят, а то мало ли что.

— А почему… — начал Митрофан, но сразу заткнулся. Посмотрел на крокодилов, вздохнул — и растворился в воздухе.

— Ты бы тоже домой пошла, — сказала мне тётя Адель. — Отдохни. Нет смысла биться лбом об стену. Иногда бывает достаточно подождать, пока рядом откроется дверь.

Дверь… Откроется она теперь как же! Но сделать я и правда ничего не могла, да и сколько можно злоупотреблять гостеприимством тёти Адели?

Ой, у меня же ещё и перевод висит! Совсем из головы вылетело.

Всё, что было до встречи с кроликом, уже казалось чем-то из прошлой жизни…

Глава 13. А вот теперь совсем трындец

За дверь я тогда выскочила в чём была, поэтому осталась без ключа. Пришлось зайти к соседке напротив, бабе Нине.

На мой звонок обитая ещё советским дерматином дверь открылась не сразу. Баба Нина подслеповато прищурилась на меня поверх очков.

— А, это ты, Яночка!

— Здрасьте, баб Нин! Я опять дверь случайно захлопнула. Можно мне ключик?

Она отошла к шкафчику и порылась в ящике.

— Вот, держи. Молодая ты ещё склерозом-то болеть! — Она посмотрела на меня внимательнее и покачала головой. — Совсем исхудала. Одни глазищи остались!

— Да заработалась просто, забыла ключ в сумку сунуть. Подождите секунду, я вам его обратно верну, а то мало ли что.

— Что за работа такая — дома сидеть, — ворчала баба Нина. — Напридумывали всякое, конпутеры эти ваши… энторнет…

Я метнулась к своей двери, отперла замок и вернула ключ.

— Спасибо, очень выручили! Я в магазин сходить собираюсь, вам ничего не надо?

— Да много ли нам, старикам, надо? Хлебушка корочку да молочка, ту корочку размочить.

Ох уж эта баба Нина! Та ещё хитрюга! Знает ведь, что притащу целый пакет.

— Хорошо, хорошо, только корочку и молочко, — улыбнулась я.

Собственная квартира показалась мне пустой и какой-то чужой. Как будто я снова вернулась в неё много лет спустя — как в тот раз, когда переехала сюда после смерти бабушки...

Я заглянула в холодильник: пусто, не считая пары яиц, сомнительных остатков колбасы и… пицца! Хорошо, что я тогда две заказала!

Стоп, а ей сколько дней получается? А то с этими путешествиями в пространствах и временах мне только пищевого отравления и не хватало!

Разряженный телефон валялся на столе, и я поставила его на зарядку. Включила ноут.

Какое хоть сегодня число-то? Я и раньше не особо помнила дату и день недели: зачем, если работаешь дома и каждый день по факту рабочий? Поэтому пришлось напрячь мозги.

Ноут показывал седьмое октября, двадцать минут второго пополудни.

Так, а когда я отсюда ушла? А, я же отвечала на письмо из издательства! Мой ответ был отправлен шестого октября. Получается, прошёл всего один день?

ОДИН ДЕНЬ?!

Не может быть!

Уставившись на дату на экране, я попыталась прикинуть промежуток времени.

В тот день, написав сообщение, я пошла на кухню и почти слопала пиццу. Это было около двух часов дня — как сейчас. Потом появилась Мирра, я выскочила за дверь и попала в домик-гриб. Чаи мы там распивали не меньше пары часов…

Ой нет! Госпожа Лаотайтай и гусеница думали, что видят меня в первый раз! Значит…

Не знаю я, что это значит! Моя логика окончательно поломалась. И весь мой мир окончательно поломался: оказалось, что он не единственный! И что в других мирах свои правила. И своё собственное время…

Я решительно закрыла ноут и вернулась на кухню.

Всё! Хватит. Нагулялась по другим мирам, пора за работу. Перевод сам себя не напишет. Холодильник тоже сам себя не заполнит. Можно, конечно, заказать доставку, но я старалась этого не делать: должна же быть хоть какая-то весомая причина выйти из дома! Пока попа не приросла к стулу. Особенно с такой диетой из пирожков и прочего…

Вроде, всё утро за столом просидела, но есть хотелось ужасно. От нервов, что ли?

Понюхав пиццу и не обнаружив ничего подозрительного, я сунула её в микроволновку и выставила мощность на максимум: за сутки в холодильнике пицца испортиться не могла, но осторожность не помешает.

Чтобы отключить голову и не думать о недавних событиях, я позволила себе позалипать в телефон. Обожаю смотреть, как люди строят дома, что-нибудь шьют, мастерят, готовят и так далее. Мои-то кривые ручки умеют только резво по клавиатуре бегать — всеми десятью пальцами сразу.

После еды я честно собиралась взяться за работу, но голова была ватно-квадратная: с такой много не наработаешь! Перевод — это ведь не «бери больше, кидай дальше!», тут мозги нужны свежие, а не свернувшиеся в простоквашу.

Ладно, лучше всего вздремнуть, успокоиться, а потом за работу. Нет, сначала в магазин, потом за работу.

Я улеглась на диван, укрылась тёплым пледом — и с тоской вспомнила пушистое тельце мирно сопящего под боком кролика.

Как он там сейчас?..

В дверь позвонили.

Странно, кого чёрт принёс? Ошиблись адресом? Да ну их всех!

Но незваный гость упорно держал палец на звонке.

Поминая того, кто хуже татарина, недобрым словом, я неохотно выползла в прихожую и посмотрела в глазок: Мирра?!..

Я застыла на месте, а сердце сорвалось в галоп.

Вот что ей опять от меня надо, а? Я уже ей всё отдала! Ой, нет… Неужели… неужели она знает про Джокера?..

Мирра отпустила кнопку звонка и поднесла к глазку кролика. Ухваченный за шкирку, он висел совершенно безжизненной тушкой. С закрытыми глазами.

Я открыла дверь.

Мирра ворвалась внутрь, буквально снеся меня с дороги.

— Отдавай хронометр! — Она потрясла кролика перед моим лицом. — Или ему конец!

— К-какой хронометр? Нет у меня никакого хронометра! Я же говорила, он потерялся! Его найти надо!

— Тогда почему у тебя колода работала, а у меня нет? — Она опустила кролика и приблизилась ко мне почти вплотную — нос к носу. Мне почудилось, что от неё исходит волна жара, как от раскалённой печки.

— Н-не знаю… Я вообще не знаю, как она работает!

— Тогда как ты могла ей пользоваться?!

— Ну… я… я просто брала карту и проводила по ней пальцем…

Мирра выпрямилась, смерила меня презрительным взглядом и расхохоталась.

— Ну ты и недотёпа! А я-то думала, что ты маг! Пусть и хиленький.

Я невольно вспомнила слова тёти Адели про обманчивую внешность Джокера и решила не возражать.

— Ладно, маг-недотёпа, давай, покажи мне, как ты это делаешь.

— Ч-что?

— Ходишь по мирам с помощью колоды, разумеется! Что же ещё? Давай, найди хронометр, а то от дохлого кролика толку всё равно никакого.

— Но я… Я понятия не имею, где хронометр!

В принципе, это была правда, ведь омут ненужных воспоминаний всего лишь моя догадка. Плюс я всё равно не знаю, где он.

— Ну так ищи! Или я сниму с кого-то пушистую шкурку на шапку! А из мяса жаркое сделаю.

— Но тогда… тогда артефакт перестанет работать…

— И что? Он и сейчас не работает!

Я посмотрела на кролика и вздохнула.

— Ладно, я попробую. Только отдай его мне. Ты ж его так придушишь.

— Ещё чего! Чтоб ты сбежала? Хотя… — Мирра на секунду задумалась, потом достала из кармана тонкий шнурок. — С поводком не сбежишь!

Не успела я и слова сказать, как шнурок, будто змея, скользнул мне на шею, обвился и завязался петлёй. Свободный конец остался в руках Мирры.

Как унизительно! Я ей что, собачонка?!

Я попыталась дёрнуться, но петля тут же врезалась в горло, и я закашлялась.

Мда, не вырвешься…

— Вот так-то лучше! — довольно улыбнулась Мирра и сгрузила мне на руки бесчувственную тушку кролика. — А теперь давай, ищи хронометр.

— Колоду… — просипела я. — Дай мне колоду…

Мгновение она оценивающе смотрела на меня, а потом протянула колоду.

Кое-как перехватив кролика поудобнее, я задумалась, перебирая карты.

А что, если артефакт просто перестаёт работать без завода? Когда хронометр останавливается, кролик засыпает, а колода никуда не переносит — хоть что ты с ней делай? И как мы тогда этот дурацкий хронометр искать будем?..

Ой, нет, только не это! Про это даже думать не надо…

А про что надо? Я же не знаю, где тот омут! Если он вообще существует, а не выдуман кроликом. А если и существует, то не факт, что хронометр именно там…

— Ну, чего застыла? — Рывок поводка привёл меня в чувство. — Давай уже, некогда прохлаждаться!

Эх, была не была! Если я не знаю, какая карта мне нужна, то и выбирать нет смысла — вытянем наугад!

Я даже смотреть на картинку не стала: взяла карту и провела по ней пальцем.

Глава 14. Попались!

Коленки дрогнули и подогнулись, поводок резко дёрнул шею так, что мог бы и позвонки сломать! Перед глазами разлилась багровая тьма, и я с ужасом подумала, что умираю…

Время тянулось бесконечно долго — а может, его не было вовсе…

— Эй, чего разлеглась?! Вставай!

Пинок пониже спины привёл меня в чувство. И в ярость. Но перед глазами всё ещё плыло, и я не могла сориентироваться.

— Я тебе что, собака?! Да даже собак пинать не… — заорала я и осеклась, закашлявшись от удавки на шее.

— Повякай мне ещё!

Кое-как отдышавшись, я заморгала, пытаясь вернуть зрению резкость.

Похоже, карта сработала: мы точно были не у меня дома. Вокруг высились грибы размером с деревья, а под ними прятались округлые, заросшие синей травой кочки.

Или не кочки… В ближайшей вдруг открылось круглое отверстие, которое раньше полностью сливалось со стеной, и из него вышла… жаба. Синяя. Размером с корову. И разодетая в цветастое платье с оборками.

В одной руке она держала зонтик от солнца, а в другой — поводок, на котором вела… человека?! Человечка? Ребёнка? Гномика? Ростом это существо было с ребёнка лет двух-трёх. И ребёнок этот был голый — не считая чего-то вроде памперсов.

Жаба уставилась на нас выпученными глазами.

— А где ваши хозяева? И почему вы в одежде?

— Я сама себе хозяйка! — Мирра смерила жабу презрительным взглядом. — Вали отсюда, не суй свою тупую жабью морду не в своё дело!

— Да как ты смеешь мне хамить! Вот найду твоих хозяев, и ты попляшешь!

Не удостоив её ответом, Мирра дернула мой поводок.

— Пошли уже, хватит валяться!

Какая невероятно унизительная и одновременно немыслимо абсурдная ситуация!

И ведь ничего с этим не поделаешь…

Понимая, что сопротивление бесполезно, я молча подхватила на руки безжизненно повисшего кролика и сунула колоду в карман.

— Давай ищи, где тут этот ваш омут, — велела Мирра, оглядываясь по сторонам.

Раздувшаяся от злости жаба, видимо, тоже решила, что связываться бесполезно, и прошла мимо нас, будто не замечая.

Так, похоже, спасать меня никто не собирается. Ну что же, придётся барахтаться самостоятельно. Омут и правда нужно найти — и желательно поскорее.

Но как?!

— Может, надо было у местных спросить? — предложила я. — Если тут жабы живут, то какая-то вода точно должна быть.

— Вот и ищи! А то я и тебя в жабу превращу, — хихикнула Мирра, подёргав для острастки поводок.

Ах так!

Внутри заклокотало, но я придавила это жерло вулкана крышечкой: пока не время. Пока притворимся послушной девочкой, а потом…

А что «потом»? И почему «притворимся»? Я ж не Император Всея Руси, чтоб во множественном числе себя именовать!..

А это вообще мои мысли?..

Болезненный пинок в голень оборвал все мысли — и мои, и не мои, если они были.

— Ну, чего стоишь столбом? Ищи!

— Я не ищейка, — угрюмо пробормотала я, но принюхалась. Я всегда любила воду, и мне нравился запах водоёмов — даже если это болотце. Справа отчётливо пахнуло влагой, свежестью и мокрой землёй. — Кажется, нам туда.

Я свернула направо и пошла по широкой натоптанной тропинке между грибов-деревьев и кочек-домиков.

Не успели мы пройти и пары сотен метров, как за спиной раздался топот и резкий свист. Я обернулась.

Прямо на нас неслись три огромные жабы. Одетые в одинаковую синюю униформу.

— Стоять! — заорала одна из них. — Вы арестованы!

Я невольно хихикнула, представив себе всю абсурдность ситуации со стороны: стою я такая, на поводке и с полудохлым говорящим кроликом в руках, а на меня несутся жабы-переростки и угрожают арестом! Доктор, это палата номер шесть? У вас найдётся свободная койка?

Мирра ничего забавного в происходящем не увидела. Она мгновенно выхватила красный кристалл и выставила его перед собой.

— Стоять! — приказала она. — А то превращу вас…

Тут сценарий явно дал сбой, потому что угроза превратить жабу в лягушку — ну так себе угроза.

— …в человека! — внезапно выкрикнула я.

Жабы резко затормозили и неуверенно переглянулись. Мирра удивлённо уставилась на меня.

— Вы вообще кто такие? — снизив тон, спросила главная жаба. — Почему в одежде? Где хозяева?

— Мы от старшей Цапли с поручением, — заявила я, не давая Мирре и рот раскрыть. — Проводите нас к омуту ненужных воспоминаний.

Понятия не имею, откуда взялась вся та несусветная чушь, которую я выдала, но, каким-то странным образом, это возымело эффект.

Жабы сгрудились и невнятно забормотали, то и дело поглядывая на нас.

— А ты не такая уж дура, как мне показалось вначале, — задумчиво сказала Мирра.

Её оценивающий взгляд мне не понравился. Не стоило мне влезать, пусть бы сама разбиралась с этими жабами.

Жабы вдруг разошлись в стороны. Главная жаба коротко свистнула — и сверху упали липкие нити, которые мгновенно опутали нас с головы до ног, превратив в мумии. Я успела заметить, что сделали это огромные волосатые пауки. Фу, что за мирок! Пауки да жабы! Надеюсь, змеи тут не водятся, а то их я реально боюсь…

— Эй, что за шутки?! — возмутилась Мирра.

— Вы арестованы за нахождение в публичном месте одетыми и без хозяев! — хладнокровно заявила главная жаба. — Посидите в участке, пока ваши хозяева за вами не придут.

Двое подчинённых закинули нас себе на спину, как мешки с картошкой, и запрыгали обратно по той же тропинке, по которой мы пришли.

Так, в список исполненных мечт можно добавить ещё одну: на крокодиле (и даже не двух!) я уже покаталась, на игрушечном поросёнке покаталась, теперь вот на жабе «катаюсь».

Вообще-то, я мечтала научиться ездить верхом на обычной лошади, но, похоже, в небесной канцелярии в очередной раз что-то напутали…