Ноктис 2: Отражения Вечности

Пролог: In vino veritas.

V

Зеркальный Город

Пролог: In vino veritas.

«Рыжик, во-первых: перестань паниковать. Ты знаешь, что встреча наша с тобой много значит для меня, также, как и я надеюсь, для тебя. Ты, дорогая моя подруга, прекрасно это понимаешь. Как я понял, ты удержалась на плаву. Скорый визит этого твоего хозяина трактира не значит ничего пока ты главная служанка. Поверь, каким бы он ненормальным ни был, этот мужчина не пойдёт на УХОД честного И трудолюбивого де-юре и де-факто слуги, В целое ПИТЕЙНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ. Помнишь мои слова про твою дорогую шляпу? Наш уговор. Не СПУСКАЙ с неё глаз в прямом и переносном смысле этих слов. МужайСЯ. Увы, но более писать не могу. Нет моих СТАРЫХ сил. Устал после работы на ЯРУСАХ.

P.s: Но Я всё же нашёл ИХ. Та наша первая ночь, украдкой, год тому назад, заставляет меня просыпаться в ночи от стука сердца, Рыжик. Если не сказать большего, совсем уж непристойного… Возможно, я груб с тобой, но пойми и меня. Я человек иного времени. Не могу я по-другому. Прости. При том, я же ЗНАЮ какая ты на самом деле, дорогая.

P.p.s: Я ХОЧУ тебя, Рыжик. Этого не отнять. И… я постараюсь сделать всё от себя возможное, дабы предотвратить любой вред, что могут тебе нанести, но… мои силы знати Шпильграда не безграничны. ПОМОЧЬ мне должны скоро.

С истинной любовью,

Всаинла Саддет.»

***

Девушка в просторном и богато украшенном платье сложила небольшой лист бумаги в один из скрытых карманов одеяния. Она медленно коснулась письма своими пальцами, ощущая структуру желтоватого пергамента.

Мерсейл Кентиджерн безрадостно и даже немного раздражённо вздохнула, слегка поведя рыжей гривой вьющихся волос, собранных в тугой хвост.

«Всё важное необходимо осуществлять самой. Пытаться, а не надеяться. Этот мужчина может и лгать. А жестокость… жестокость – она повсюду.»

– Насилие – это не выход и не ответ.

Мерсейл кивнула сама себе и сделала глоток вина из кубка, качнувшись в такт шелестящим юбками багрового платья.

– Верно-верно, всё так. – новая Местоблюститель облокотилась на витиеватое перило балкона Хрустального Дворца. – Я тоже так думаю, дорогуша. Насилие – это лишь вопрос.

Девушка устало посмотрела на ворона, что сидел на одном из каменных столбиков.

– Вопрос, ответом на который является полное и безоговорочное «ДА».

Ворон взъерошился, повернулся боком и воззрился на Мерсейл в недоумении своим чёрным глазом.

– Да-да, дорогой мой, именно так! Отец «убил» старшего брата, младший брат «убил» отца, а я убила лучшую подружку младшего брата, а потом и отца окончательно.

Явно возмущенный поворотами жизни коронованных особ, ворон взмахнул крыльями и улетел в утренний туман Шпильграда.

Мерсейл разочарованно покачала головой.

– И даже этот собеседник покинул меня. Ха, а я делаю успехи в риторике.

«Мой старинный учитель, Калист, была бы мной крайне недовольна. В прочем, это уже не её ума дела. Дворец разбит, армия в смятении, Синяя Гвардия наполовину уничтожена, а сам Шпильград держится лишь на моих подачках «Облаков» и эфирной пасты. Неужели этим проклятым бездарям нечем более заняться, кроме как бунтовать?! Пфф, да, я же самая лучшая правительница за все времена! Кто ещё даст вам шанс погрузиться в грёзы, кроме меня?!»

– Ваше Местоблюстительство.

Мерсейл раздражённо обернулась на голос одного из слуг, новенького, что наотрез отказывался от дурмана.

– Чего тебе?

– Я довожу до Вашего сведения, что в Тронном Зале Вас ожидают гости: господин Ариан Монтморен и его спутница, леди-творец, Анналейса Киара Одарнэйт.

– Что…? Так быстро!? – Мерсейл явно было сбита с толку.

«Лишь пару дней назад я получила от него одно единственное письмо! Это просто невероятно. Как он успел так быстро приплыть?!»

– Да, Ваше Местоблюстительство. – почти одного возраста с Мерсейл паренёк склонился в поклоне. На нём была синяя ливрея дома Кентиджерн с фамильным гербом в виде мифического льва с крыльями и рогами.

– Агх… – Мерсейл сделала шаг назад, судорожно пытаясь что-либо придумать, однако на данный момент она смогла лишь свалить с ограждения полупустой кубок с вином, который с громким стуком ударился о каменный выступ дворца и полетел дальше, вниз.

«Так-так-так! Надо что-то придумать. Я убила Магистра Архонтов. Этот Ариан наверняка захочет прикончить меня. Слова в письме – лишь фикция, направленная на удержание меня тут. Побег?! Да, побег! Но куда? Порт и гавань забиты остовами кораблей. Те, что были способны плыть – давно угнаны. Возможно, стоит попытаться сбежать вглубь города? А куда? Там же всего несколько ярусов… Какая же я дура! Надо было действовать, пока не поздно!»

– Гкхм-гкхм. – слуга пару раз кашлянул, видя промедление со стороны Мерсейл.

– А? Да-да. Я здесь. – вновь произошла заминка. – Скажи им, чтобы подождали где-то ещё пару-тройку часов. Мне нужно подготовиться. На мне нет подобающего аудиенции одеяния и туалета. Пусть пока пройдут в гостевые комнаты и…

– Ваше Местоблюстительство, – Мерсейл почувствовала, как от паренька засквозило невысказанным презрением и чувством тайного превосходства над ней. Девушка запомнила это. – господин Монтморен был крайне настойчив в своих словах. Он, по-видимому, не будет терпеть промедлений.

– Ты что только что сделал, проклятый кобелиный сын?! – вскричала девушка, поправляя съехавшие на кончик носа очки. – Помыслил лихо против Местоблюстителя Шпильграда?!

Парень поклонился вновь, и его ливрея прошлась по каменному полу.

– Нет, Ваше Местоблюстительство.

– Заткнись, челядь!

Мерсейл зарядила пареньку смачную пощёчину, от которой тот пошатнулся, но так и не поднял головы, склонившись пуще прежнего.

Девушка ещё какое-то время рвано дышала, пытаясь унять свой гнев. Она не втирала в дёсна эфир уже целый день и концентрация давалась Мерсейл с трудом.

Девушка посмотрела на свою трясущуюся покрасневшую руку, а затем и на паренька.

– Мне пора… – зачем-то сказала она и вихрем двинулась мимо него, не желая продолжать.

Мерсейл никогда не извинялась – это было не в её духе. Да и общество, в основном её безумно-гениальный отец, всегда нависало над ней, довлея и сгибая. Нет, конечно, это не сделало девушку податливой, скорее наоборот – заставило приспособиться, признать высший свет (да и не только) чем-то навроде бешеного животного, с которым нельзя договориться, а можно лишь отравить. Отравить и удержать.

Несмотря на несмелые попытки избежать встречи со своими палачами, девушка всё же направилась в Тронный Зал, не желая более терпеть ожидание.

Когда двери зала, облюбованного ранее её отцом и залатанные после боя с существом из сказок, были распахнуты двумя синегвардейцами (что явно находились во хмелю), на девушку рухнула громада музыки.

Мерсейл остановилась, непонимающе всматриваясь в источник звука.

«Ну, нет… Это что переносной орган?!»

За неясным длинным и в меру высоким клавишным инструментом с поднятой чёрной лакированной крышкой восседал среднего возраста мужчина-брюнет в нарочито недорогом чёрно-золотом камзоле. Его пальцы, словно молния, пробегались по белоснежным костяным клавишам, не зная покоя и усталости. Музыка, исходящая от инструмента, являла собой что-то тяжёлое, но при этом бесконечно завораживающее. Мерсейл никогда не слышала ничего подобного. Эта не был вальс или даже что-то из репертуара залихватских и франтоватых питейных заведений. Просто музыка, что затрагивала, кажется, струны её собственной души.

Мерсейл даже не обратила внимание, как за спиной закрылись дверцы, настолько мелодия поглотила её слух.

Мужчина продолжал играть и, если бы не лёгкое движение рукой с кубком по другую сторону инструмента, девушка бы и не заметила, что брюнет в Тронном Зале не один.

Женщина неопределённого возраста сидела на краю и едва заметно взбалтывала вино, периодически его пригубливая явно без энтузиазма. Она была одета в длинное, без излишеств, зелёно-золотое с чёрными рукавами платье, что подчёркивало её талию и прикрывало шею, где был расположен жёсткий воротник-стойка по мужскому парадному типу, очень схожий с тем, который носил брюнет, сидящий к Мерсейл спиной.

Музыка продолжала играть и это длилось долго, пока наконец брюнет не остановился, развернувшись на скамейке лицом к вошедшей правительнице. На его воротнике замерцали в свете ночных свечей и абажуров две серебристые броши, одна выполненная в виде совы в профиль, а другая в виде падающего на жертву сокола.

Он улыбнулся.

Это было странно, но Мерсейл будто бы уже проиграла, даже не начав сопротивление. То, как себя подавал этот мужчина, обезоруживало и обескураживало.

«Это неслыханно! Я здесь власть, и я здесь Местоблюститель! Он – никто!»

Мужчина непринуждённо обвёл рукой Тронный Зал, казалось, подмечая каждую трещину в полу и стенах, каждую маломальскую крошку штукатурки, оставленную после сражения… или же Мерсейл это всё просто казалось?

– Ваше Местоблюстительство Мерсейл, – из уст мужчины титул девушки звучал не более серьёзно и весомо, чем имя одного из поварят кухни Хрустального Дворца, – вы великолепно справились. Я бы даже сказал, что отлично и своевременно. – его улыбка стала шире, но не менее покровительственней. – Не могу сказать, что убийство Астерзаля входило в наши планы. По крайней мере, не так скоро. Однако, мы рады, что хоть кто-то смог донести всем очевидную мысль до старика – власть не вечна, а сумасбродство и авантюризм доводят до могилы. Надин оказалась, скажем так, крайне опрометчивой особой. Она была неплохим вложением, но не более.

Женщина. всё ещё сидящая на клавишном инструменте хмыкнула без улыбки и выпила ещё вина, также оставаясь безучастной.

– Прошу относится ко мне с боль…

Мерсейл запнулась под острым «змеиным» взглядом женщины, что резко повернулась к ней взметнув свои тёмные волосы, цвета вороного крыла. Они экзотично обрамляли овал её не столько красивого, сколько запоминающегося лица. Женщина поставила кубок со стуком на полированное белое дерево.

– Ваше Местоблюстительство, вы что-то хотели сказать? – тактично осведомился брюнет, продолжая поучать девушку.

– Нет, но…

– Великолепно! Тогда давайте же вернёмся к делам насущным. В первую очередь, поздравляю вас с восседанием на престол. – мужчина посмотрел на то место, где когда-то стоял трон и на огромную, расходящуюся в стороны своими ветвями трещину в полу. – Ну, или по крайней мере на то, что когда-то им было.

–Трон Местоблюстителя в полном порядке. – молвила девушка, набравшись духу. – Данное место подлежит ремонту. Я приказала временно перенести Трон в один из бальных залов.

– А! Отлично-отлично, всё лучше, чем без трона. – мужчина махнул рукой. – В любом случае, мы начали беседу не совсем вежливо, однако нам с леди-творцом Анналейсой данное поведение не очень-то и свойственно. – его губ вновь коснулась улыбка. – Вежливость, я имею ввиду.

– Я уже заметила… – пробормотала себе под нос Мерсейл.

– Моё имя – Ариан Монтморен, вы получили от меня письмо. А это, – он показала ладонью на женщину, - Анналейса Киара Одарнэйт, Ткущая Потоки, бывшая глава Круга Творцов Винтирии до Революции, также известная как Змеиная Леди и Губительница Сердец*.

*Прозвище пошло от дословного перевода названия Ордена Кординаторов, то есть от cor, cordis, что означает «сердце» в переводе с оксианского.

– Полно, Ариан. Если ты, конечно, не хочешь затмить себя мной. – Анналейса перевела свой взгляд на мужчину и даже закатила глаза, очевидно скучая.

– Да, я знакома с вами. Мне донесли мои источники. – Мерсейл сглотнула комок в горле. – Вы Первый среди Равных, новый глава Архонтов. Мужчина, что вознёсся с низов Вааля, уничтожив все преграды и…

– А, нет-нет, прошу, не надо. – Ариан подчёркнуто раздражённо качнул головой. – Мы говорим совсем не обо мне. К тому же, это всё дела давно минувших дней. Что касается Архонтов… Верно, это так. Но я бы не стал называть меня «главным». – он усмехнулся. – Я лишь пастух, что ведёт свою отару в обход пропасти, к водопою.

– А отара имеет свойство бездумно забредать в берлогу к медведю. – Анналейса встала с инструмента и сложила руки под грудью, излучая превосходство.

– Я не могу понять, – не выдержала напряжения Мерсейл, взорвавшись возмущением, – вы когда меня уже убьёте?!

Ариан моргнул и убрал улыбку с лица, заменив оную на сочувствие, а Анналейса, напротив, ухмыльнулась.

– Ваше Местоблюстительство! Как мы, порядочные люди, могли бы покуситься на правящую особу в вашем лице? Неужели вы думаете, что мы какие-то заговорщики или же, упасите Луны, цареубийцы?

– Вы только что сказали, что хотели покончить с моим отцом.

– Верно.

– Но это же противоречит…

– Я не говорил, что мы честные люди, Ваше Местоблюстительство. У всех есть тузы в рукавах. А нам нужно их как можно больше. – он развёл руками и посерьёзнел. – Но хватит проволочек. Дела-дела-дела. – он кивнул сам себе. На его обветренном лице сложно было разобрать эмоции, однако Мерсейл поняла, что убивать её, по крайней мере на данный момент, никто не собирается. – Вы, Ваше Местоблюстительство, теперь одна из нас. Место вашего отца вакантно. А что касается вашего брата, «Спасителя», так сказать, то я даже рад, что вы и с ним так ловко управились, особенно если учесть полное отсутствие у вас Искры Творения. Это заставляет меня думать, что вы прекрасная замена старику, впавшему в безумие.

– Вы не считаете Раайана избранным?

– Пфф, если этот едва оторвавшийся от титьки матери дуралей Спаситель, то я принцесса из Калабриэнны. – фыркнула Анналейса и отвела раздражённый взгляд в сторону забитого досками витража.

Ариан слегка скривился, но кивнул.

– Верно, Аннали, «ты просто с языка сняла». Астерзаль своими бреднями смог бы обмануть разве что ночной горшок. Все эти разглагольствования об «Избранности» его сына и так далее… были лишь пылью в глаза. Удачно, что я решил действовать на опережение. Потому как ваш отец, Ваше Местоблюстительство, наверняка не просто так хотел найти внизу некое «оружие». Сложилось так, что мы обнаружили его быстрее. – мужчина отстегнул пару пуговиц камзола на груди и просунул под ворот руку, вытащив тонкий металлический обруч, переливающийся зеленоватыми резкими линиями. – Первородный Венец. – пояснил Ариан. – Низведённый прибыл по моему велению.

Мерсейл сделала шаг назад.

– Вы… вы управляли ЭТИМ?!

– Ага, дурашка. – Аннали облокотилась на музыкальный инструмент и демонстративно зевнула.

– Можно и так сказать. – просто молвил Ариан и сложил Венец обратно. – Я сказал бы, что это сильно сложно, но это не так. Сложнее было избавить Венец от груды драгоценностей, повисшей на обруче, как ржавчина.

– Святые Луны…

– Так вот, ближе к Делу. – он пару раз кашлянул, заставляя Мерсейл сфокусироваться на себе. – Я, Ваше Местоблюстительство, хочу, чтобы вы знали и понимали, что вам оказано чрезвычайное доверие. Особенно с учётом ошибок вашего отца. Думаю, мои слова вам понятны?

Мерсейл хотела было по привычке что-то съязвить, а возможно и напрямую осадить Ариана, однако она буквально сгибалась под взорами этих двух Архонтов.

В конце концов, после недолгого промедления, оборона девушки была окончательно уничтожена, и она кивнула.

– Отлично, Ваше Местоблюстительство. Теперь перейдём непосредственно к тому, что вам предстоит сделать. В этом очень поможет ваша Дурманная Империя, что вы построили в одночасье. «Хлеб и хороший театр – это дурман для народа, а власть и деньги – это дурман для знати». Это слова Горза, философа, к слову, бывшего одним из первых членов едва зарождавшегося общества Архонтов. Исходя из его мыслей – всего-то надо держать руку на пульсе, а ваш эфир сделает для нас всё что нужно…

По мере того, как и что говорил Ариан, Мерсейл всё больше и больше понимала, насколько глубоко она провалилась в яму и насколько сильно ей затянули путы по рукам и ногам.

«На самом деле не было никакого выбора. Ты знал, что я соглашусь. И теперь я лишь шестёрка в вашей колоде, даже не валет. Вот она, настоящая цена свободы. Один шаг, одна попытка и ты тонешь ещё сильнее, пытаясь ухватиться за зыбучее болото вокруг… Где мой эфир? Или даже Облака?! Я более не выдержу. Пора принять радость, пока не стало ещё хуже.»

Глава 1: Настала ночь.

Глава 1:

Настала ночь.

«Что ж, Дневник, значит, да… Хорошо. Пусть хоть что-нибудь останется после меня, если поступки мои окажутся очередной попыткой человека возобладать над необъятным. Хотя я однозначно уверен, что эти записи не прочтёт никто. Я уж об этом позабочусь.

Вот уже несколько десятилетий я, совместно с кучкой гордецов и откровенных безумцев, пытаюсь сместить чашу весов не в сторону некоего «Божества», что стоит над всеми нами, а в сторону Человечества.

Не буду долго разглагольствовать о прошлом, ибо пустое. Ведь важно лишь будущее.

Сегодня, я уже в который раз за этот год, спускаюсь под Шпильград. Я неоднократно видел «Склеп» и, в связи с этим во мне зреет уверенность, что те старинные, ещё Осколочные, планы на нервущемся материале не лгали. Это и есть 10 уровень, место, где находится то самое «Орудие». Увы, но пока, кроме ТОГО, САМОГО «Склепа», ничего толкового обнаружить не удалось.

Вернусь сюда завтра. На этот раз один. Благодаря сове и ястребу мне нечего тут страшиться.»

***

Калист раскрыла глаза и сразу же поняла, что что-то не так. Во-первых, девушка совершенно точно помнила, что не ложилась в койку. Во-вторых, её голова будто бы раскалывалась, как яйцо, что пару раз стукнули об стену.

Она застонала в попытке встать, и, к своему удивлению, обнаружила, что её рубашка лежит на полу каюты, а сама она по пояс нагая.

«Ох… Нужно попытаться вспомнить цепочку событий вчерашнего дня.»

Калист немного приподнялась и встретилась взглядом с ухмыляющимся Мирко, мужчиной с каштановыми волосами и весёлыми и добрыми карими с зелёным глазами. Его причёска была длинней той, что он носил в Шпильграде, однако она имела всё тот же неряшливый вид, что и обычно. Хотя при всём при этом девушка не могла назвать уроженца Орании неопрятным. Это было не так. В этом мужчине был некий дух, дух приключений. Калист охарактеризовывала это именно так.

– Мирко… – начала она сухим голосом и облизала тонкие губы. – Что произошло вчера днём?

Мирко расплылся в улыбке.

– Тебе короткую версию?

– Отец Света…, давай длинную. – она подтянула одеяло, попутно удостоверившись в наличии своих штанов.

– Как скажешь, дорогая. – он театрально развёл руками и достал из-под сиденья пустую бутыль рома. Он держал её за горлышко и помотал туда и сюда, отчего у Калист закружилась голова, а к горлу подкатило.

Я выпила лишнего?

– Н-да. Это было только начало! Потом ты накинулась на меня, как настоящий демон и принялась осуществлять всякие ужасные вещи, о которых порядочные леди и подумать бы не могли. Всё происходило на стуле, на полу, а закончилось на кровати. – мужчина в такт своим словам указывал пальцем на соответствующие места каюты.

Калист закрыла глаза ладонью со шрамами в виде виноградных лоз и едва слышно выругалась.

– Но это ещё не всё. Расправившись со мной, ты вырвалась отсюда и пошла собирать всех творцов по каютам и, наконец, вы все вместе возлежали прямо на верхней палубе, представляешь? Там был даже Андро, что забежал на огонёк с другого корабля. А позже вы стали выкидывать команду за борт, так как матросы запретили вам пить морскую воду.

– Мирко, тебе не кажется, что это звучит, как бред сумасшедшего?

– Да. Я тоже удивился. Но ты ещё не услышала конец истории. – Мирко предостерегающе поднял палец вверх. – Это самая ужасная часть. Понимаешь, да, Фитсрой забеременел. У него тройня. А! – он ткнул пальцем в потолок. – Чуть не забыл, мы с тобой поженились и развелись. Жуткий день, не правда ли?

Калист качнула головой и скривилась от боли.

– А если настоящую версию событий? – если бы у девушки были бы силы, она бы наверняка подбоченилась.

– Эх, Калист, там всё не так интересно.

– Мирко, скажи, мы не…

– Нет. Я-то храню целомудрие. До свадьбы – ни-ни.

Калист рассмеялась, несмотря на боль в висках.

– Но, буду честен, Калист. Ещё один подобный случай, и я сорвусь. Ты как дурман. С каждым разом я всё ближе к черте. И я понимаю, что следующий раз станет последним. Прости уж.

Он виновато улыбнулся, но Калист взаправду «чувствовала» его мысли, его взгляд, всё вместе. Ей было это приятно и одновременно стыдно.

– Мирко, прости. Всё не было времени, да и…

– Я знаю, – он поднял руки в предостерегающем жесте, – и не хочу давить. Калист, мне хочется, чтобы ты была счастлива и… к тому же, я сам хочу всё сделать, хоть раз в жизни, по правилам. Мне интересен результат. –мужчина ободряюще ухмыльнулся. – К тому же, когда ты накинулась на меня, я всё же исполнил свою мечту. – он ничуть не скрываясь посмотрел на грудь Калист, спрятанную под одеялом.

– Сказала бы я тебе пару ласковых, Мирко… – молвила Калист наигранно поучительно. – Однако, – она обвернула одеяло вокруг торса и встала на деревянный пол, впуская в себя потоки земли, что снизили интенсивность боли в висках и убрали лёгкую тошноту, – я сама виновата и признаю свои ошибки.

Мирко откинулся на спинку стула с улыбкой до ушей, смотря, как Калист, отвернувшись, одевает новую изящную рубашку из тех, что она взяла с собой из Обсерватории Хрустального Дворца.

– Знаешь, а твои формы просто великолепны.

– Спасибо. – она продела кисть в рукав рубашки. – Но не мог бы ты отвернуться. Несмотря на то, что я стою спиной, мой затылок чувствует твой пламенный взгляд. Подглядывать за девушками некультурно.

Мирко едва не подавился смехом.

– Что? – спросила Калист, приподняв бровь и застёгивая деревянные пуговицы.

– Вспомнил присказку моей бабули. «Зад у всех одинаковый, а вот перед следует скрывать.»

Калист усмехнулась.

– Очень своевременно ты вспомнил про это, Мирко.

– Ну, уж прости. – он вздохнул и погрустнел. – Калист, я думаю, нам нужно рассказать Фей про её родителей. Мы уже прошли мимо острова Белого Древа и, как мне кажется, пришло время. Иначе сестрёнка начнёт задавать вопросы. Она в конце концов островитянка и в море должна разбираться. К тому же как МЫ будем выглядеть в её глазах, если Фей узнает о смерти мамы и папы от кого-то постороннего? – Мирко наклонился и поднял с пола мятый лист бумаги, развернув его. – По моему опыту, Калист, в таких ситуациях нельзя готовить речи. Девочка нуждается в нашей помощи, в объятиях тех, кого она знает и кому доверяет. Если хочешь, я могу…

– Нет. – отрезала Калист чересчур резко и громко, отчего опять коснулась висков. – Мирко, я сделаю это сама, ведь именно мне поручил опекунство Саливан. И… не обижайся, но ты для неё, как брат, а я её наставница. Помимо того, один на один больше шансов раскрыть свои эмоции. Фей не должна держать их в себе, пусть лучше она обвинит кого-то или выплеснет их в пустоту. Я проходила это одна и это ужасно. Нельзя позволить девочке закрыться и отгородиться от мира.

Мирко понимающе кивнул.

– Мне тоже так кажется. Я совсем не хороший утешитель. Увы.

– Отнюдь. Просто для конкретно этого случая нужен более мягкий подход, нежели твой. Хотя и он безусловно действенен.

Мирко встал и потянулся.

– Что ж, значит так и поступим. Я отправлюсь в каюту капитана, любезно выделенную нам под зал собраний. Андро соизволил упасть нам на голову со своего корабля и кажется, обратно он не завалится. Его кораблик уже отплыл в Оранию. Похоже Революция не удалась.

– Мирко, смерь свою едкость. Этот человек наш союзник. – Калист всё же подбоченилась.

– Ха, как по мне, так он лишь ест нашу снедь. Толку-то? Ну, поднял он город «в едином порыве» и что с того? Многого он добился? Железку в брюхо, полёт в водосток, ну и пол города в огне. А теперь бежит, будто за ним сам Низв… – мужчина смутился, явно вспомнив ужасную картину с пристани Шпильграда.

– Он не игрок в Арад та Сэ, Мирко. – устало сказала Калист, привычно надевая не слишком удобный корсет. – Он лишь правослов, не более. Это и хорошо, и плохо… Ты не мог бы помочь мне затянуть шнуровку?

Мирко кивнул, и Калист вновь повернулась к мужчине спиной. Тот аккуратно помог девушке и, по-видимому, не удержавшись, поцеловал её в шею, в место, прямо под ухом.

По коже Калист, сами по себе прошли приятные мурашки, но девушка ушла от томных мыслей.

– Мирко…

– Знаю-знаю. – он отошёл на шаг и поднял руки на уровень плеч ладонями вперёд. – Дела.

***

Калист шла по второй палубе клипера медленно и размеренно в лучах десятков ограждённых толстым желтоватым стеклом масляных ламп. За бортом стояла ночь и у творца не было ни малейшего желания ускорять встречу со своей ученицей.

Вчерашний кутёж, едва не закончившийся «жарким днём»*, тяготил её, однако творец понимала, что не была бы зла на Мирко, если бы финал был исчерпывающим. Между парой уже давно витали тонкие, но заметные, даже постороннему молнии, что горели ярче, когда мужчина и девушка были рядом.

*Аналог «жаркой ночи».

«Мирко, всё же ты настоящий плут. Непредсказуем, храбр, да и совершенно сумасброден.»

Вот Калист подошла к жёсткой и грубой дверце в каюту Фей, та находилась неподалёку от каюты Сарэн.

Калист поднесла тыльную сторону руки к дереву и остановилась, собирая всю волю и силу в кулак.

«Нужно всё сделать правильно и…»

Вдруг дверь отворилась сама и перед Калист предстала немного растрёпанная, но искренне улыбающаяся Фей со своими неизменно горящими светом жизни серыми глазами с тёмной каймой, что, к сожалению, останутся горящими совсем не долго.

– Госпожа Калист! – воскликнула она радостно. – Я как раз вас искала. У меня получилось разобраться с потоками огня. Смотрите!

Девушка показала Калист ладонь, на которой словно была надета тончайшая перчатка, что на самом деле являлась металлом. Импровизированная перчатка поблескивала на свету, позабыв свою старую жизнь в виде подсвечника.

Калист натянула на губы поощряющую улыбку и немного неуклюже вошла внутрь каюты девушки, плотно закрыв за собой дверь.

– Фей, с сего дня можешь называть меня просто, Калист. Без госпожи мы уж обойдёмся. Я, ты, Мирко – вместе мы прошли через многое на нижних уровнях Хрустального Дворца. – говорила лекарь, будто бы подводя к чему-то.

– Конечно, кхм, Калист. – она улыбнулась, но её энтузиазм поубавился. Видимо Фей передалось настроение творца.

– Ты многого добилась за краткий срок, девочка. Я очень горжусь тобой. Мало кто способен творить, так как это делаешь ты. Ты растёшь быстро и это хорошо.

– Калист, спасибо. Мне очень приятно. И… мне просто не терпится показать всё это, – она подняла ладонь с металлической перчаткой перед собой, – моим родителям. И, самое главное, я хочу познакомить вас с ними. – девушка совсем по-девичьи обняла себя за плечи. – Калист, вы им точно понравитесь. Они всегда хотели, чтобы я училась у лучших. Вы такая, добрая, правильная и…

– Девочка… – Калист прервала Фей, изменившись в лице. Чужеродная улыбка спала и ей на место пришло сочувствие и скорбь. – Так сложилось, что мы не плывём на остров Белого Древа.

Фей убрала руки с плеч и непонимающе воззрилась на своего учителя.

– Но, я думала, что Дедушка Сали отправил нас именно на остров. Разве он не прибудет туда сам? Иначе зачем ему так спешить, чтобы забрать сбережения семьи Дедаст?

Калист мысленно выругалась, так как обычно это делал Мирко вслух.

«Мгла, Сали, когда я тебя увижу, подвешу за ноги и заставлю висеть до утра! Обещаю, ты просто так не отвертишься.»

– Фей, присядь, пожалуйста. – Калист указала ладонью в перчатке, закрывающей татуировку, на койку. – Так будет лучше.

– Эхм, зачем? – Фей смутилась, отведя взгляд. – Дело в том, что вы более не желаете, чтобы я училась у вас, верно? Это всё из-за того, что от меня не было никакого толку под землёй…

– Нет, Отец Света, нет! Ни в коем случае. – поспешила ответить Калист, принявшись массировать веки, думая над следующими своими словами.

«Агх… Как это невероятно сложно. Возможно, стоит сказать всё как есть и будь, что будет?»

– Но тогда что? – Фей была в замешательстве. Пряди её спутанных локонов колыхались от маленьких нервных движений.

– Сядь, пожалуйста, Фей…

– Я не буду.

– Лучше…

– Я НЕ БУДУ! – закричала ученица, что-то начиная понимать.

Калист сделала шаг вперёд, но Фей напротив отступила назад.

– Что случилось, мгла вас поглоти! Сначала Мирко почему-то избегает меня, а потом вы, что закрылись в своей каюте и не выходили оттуда. Что это за странные тайны?!

– Фейестра, твои родители погибли. – Калист сделала всё, чтобы её голос не дрогнул, когда она говорила эти ужасные слова.

Ученица моргнула, а затем улыбнулась.

– Калист, вам стоит меньше общаться с Мирко. Его шутки не идут вам, а я ведь…

– Фей, гвардейцы, посланные Астерзалем, заняли остров Белого Древа. Я соболезную. Но это истина.

Фейестра застыла, лицо её стало бледным. С ладони на пол упали капли металла, сначала одна, потом две, а затем они посыпались ливнем. Глаза Фей остекленели, став сродни мертвым. Кончики губ непроизвольно подрагивали в невысказанных словах.

Калист приблизилась и обняла девушку, с трудом усадив её на кушетку. Фей была прямой как струна, казалось она холодна как лёд.

И тут, в какой-то миг, она зарыдала, страшно, без остановок. Её тело содрогалось едва ли не в конвульсиях.

Калист было даже подумала, что у девушки судороги, но…

– Я убила их!!! – прокричала она, уткнувшись в корсет Калист. – Я! Ничего бы этого не случилось, если бы я не поехала в Шпильград! Дура! Дура!!! ДУРА!!!

Она больно вцепилась в творца, но Калист и не шелохнулась, чувствуя толику вины за смерть родителей Фей на себе. Ведь именно она сама просила Астерзаля послать синегвардейцев. Хотя Астерзаль и всё равно бы достал маму и папу Фей и без этого, однако…

Калист крепко обняла свою ученицу, стараясь впитать в себя её боль, разделить её, помочь.

Она принялась шептать на ухо молодой девушке слова поддержки, какие-то небылицы, в правдивость которых творец и сама не сильно то и верила. Но Калист хотела, чтобы это помогло унять чудовищную боль утраты. Она надеялась на это.

– Почему? Почему они убили их?! – взывала к кому-то Фей, навзрыд рыдая. – Они же просто обычные торговцы! Они никого не трогали. Нас всех любили. Моя мама помогала каждой женщине острова при родах, а отец часто ходил в море вместе с рыбаками, желая вспомнить молодость!!!

Калист не могла ничего сделать. Единственное, что ей оставалось – это медленно гладить девушку по голове, заботливо перебирая её волосы.

– Всё будет хорошо. – молвила творец чуть громче прошлых слов. – Фей, ты сможешь. Ты справишься. У тебя есть твой дедушка. У тебя есть друзья.

– Сали?! Да, что он мне?! – она истерически засмеялась, а потом закашлялась, сорвав голос в попытках кричать до хрипоты. – Почему он сам мне этого не сказал? Почему заставил это делать вас?! Предатель и трус!!! – вновь кашель и содрогания.

– Фей, твой Дедушка любит тебя и очень любил…

– Я знаю!!!

– Фей, лучше вини меня, чем его. Он здесь не при чём.

Ученица будто бы и не слышала Калист. Она обмякла и, казалось, её слёзы просто иссякли. Она лишь тяжело дышала и конвульсивно тряслась время от времени.

«Бедная девочка. Я избежала подобной участи. Мои родители никогда не любили меня. Никто из них даже не пришёл меня навестить, когда я была заточена в Оплоте Кординаторов.»

Калист закрыла глаза и начала тихонько напевать колыбельную, ту, что она слышала в своём детстве. Красивая и чем-то грустная мелодия покоя и спокойствия. Творец пела её очень чисто и тихо, будто не желая кому-то мешать или же похваляться своим голосом.

Слов в колыбельной не было, так как Калист их не помнила, но вот мотив, он являл собой что-то истинно несуществующее на Веридисе, что-то с небес.

Прошло время и Фей заснула на руках у девушки. Калист аккуратно уложила свою ученицу на койку, а затем накрыла её одеялом. Она ещё какое-то время побыла вместе с Фей, держа её за руку и не отпуская, а затем творец тихо ушла, внутри себя держа часть горя молодой девушки, ведь именно так, она считала, можно помочь Фей и никак иначе.

***

Мирко расхаживал по импровизированному «залу совещаний» взад и вперёд, сцепив руки в замок за спиной (с одной из его кистей свисала цепочка с серебряным вороном, подаренным ему Калист) и поминутно бросая взгляд на Андро, что стоял ровно с невозмутимым видом. Позади темноволосого голубоглазого мужчины стояли двое принципов, взятых им с ушедшего в Оранию корабля, вооружённых длинными сёстрами Грации, нодакати.

К слову о его верном клинке. Мужчина понимал, что его предрассудки и некоторые страхи насчёт «надёжности» Грации, как оружия, были крайне преувеличены и даже глупы, однако он всё ещё не мог отойти от той битвы с Щепкой в Обсерватории, когда Грация отказалась сражаться, едва не отправив Мирко на встречу с Лунами-Охранительницами.

«О, Грация… что же ты наделала, Низведённый тебя подери! Агх, но надо с этим кончать. После этого балагана вернусь к ней в каюту и, надеюсь, она обдумала своё поведение, сделав правильные выводы.»

– Шут, у меня более нет сил смотреть на то, как ты ходишь взад и вперёд в своём этом знатном амплуа. – устало и с раздражением молвил Андро, касаясь лица и выражая недовольство.

– Ну, знаешь ли, я также не имею никакого удовольствия общаться с тобой, Андро. Я сыт по горло нравоучениями и юриспруденцией.

– Право – есть вершина всего.

– Угу, и сильно ли «право» помогло тебе прибрать к рукам Шпильград?

Андро резко мотнул головой.

– Не нарывайся, дурак.

– Как скажешь, судьишка.

– Твои детские пререкания не остановят меня от приказов капитану этого корабля. Он подчиняется Местоблюстителю, а значит и мне. Ты – никто. Даже твоя ваальская лазурная кровь ничего тебе не даёт. Я истинный наследник и армия, и флот подчиняются именно мне.

– Тебе на этом корабле подчиняется разве что нужник, дружище. – Мирко зло хохотнул. – Корабль принадлежит соленой компании семьи Дедаст, и он должен был перевозить эти, как их там, «консервы».

Андро явственно скрипнул зубами.

– Какая разница, шут? Ты идёшь против логики. Нам нужно плыть в Оранию. Там мы сможем нанять солдат удачи или договориться с Королём Соединённых Провинций.

– Так-так, а объясни-ка мне, Вершитель, почему это мы не плывём, к примеру в Морэй? Насколько я помню, твоя поддержка там велика. Разве нет?

Андро отвёл взгляд и выругался, что для столь «правильного» НЕГО было крайне необычно.

– Морэй захвачен Лорд-Протектором.

– Святые Луны… – протянул Мирко. – Да, у тебя и взаправду кроме горстки воинов ничего не осталось. – Андро попытался как-то возразить сказанному, однако Мирко жестоко перебил его. – И, дай угадаю, Лорд-Протектор появился на землях Местоблюстительства Шпильграда с твоей подачи?

Вершитель зло посмотрел на мужчину, кидая глазами молнии.

– Зачем ты смакуешь то, что, и так, понятно?

– О-го-го! – Мирко присвистнул и в своей любимой манере оседлал стул, положив руки на его спинку, ладонь на ладонь. – Ну, что ж, парень. Теперь наш путь точно лежит не туда. Я понял. Однако мы не должны отправляться и в Оранию. Нам нужно выяснить, что есть Энарэра и этот самый Таранталь из сказаний.

– Луны-Охранительницы… – в голосе Андро послышались молящие интонации. – Ты, что, взаправду готов отправиться в неизвестность, за мифом, из-за плохого сновидения? Ты безумен, шут.

– Не более чем ты, правитель без государства.

Андро зарычал. Мирко ответил таким же звериным оскалом. И в этот самый момент в каюте капитана раскрылись двери, ощутимо стукнув обоих принципов-телохранителей по доспехам.

– Что за…? – молвили в один голос двое спорщиков, уставившись на вошедшего.

– Я прийти с вами болтать. – гордо заявил Император Осколочной Империи Фитсрой, ткнув себя в грудь.

На нём было надето необычное, отливающее серебром одеяние, помимо завсегдашней броши в виде совы в профиль на воротнике. И где только успел принарядиться?

– Ооо-ййй… – Мирко выругался. – Только этого тут не хватало.

– Здесь я с тобой солидарен, шут. – Андро жестом приказал своим помятым телохранителям сбавить пыл и не проявлять агрессии.

– Не понимать о чём вы. Я не знать ваш язык хорошо. Пока учить. Он тупой. Зато очень быстрый. – Фитсрой щёлкнул пальцами и из его кармана вылетела карта, раскрывшись в воздухе. Она так и осталась висеть, будто привязанная к чему-то невидимому.

– И что это? – спросил Мирко, почёсывая намечающуюся бородку на подбородке. Мужчина был слишком занят, чтобы хорошенько заняться собой и своим внешним видом.

– Это есть карта Веридис. Моя Империя. – он ткнул пальцем в точку на подозрительно белой бумаге. Оранец никогда не видел подобного, ведь в его понимании любая бумага должна была быть как минимум желтоватой, а иногда и коричневой.

– Твоя-твоя. Это мы уже поняли. Только вот незадача – её больше нет. – пробурчал Мирко.

– Она нет, да. Но нет не совсем. Здесь нет воды, и карта есть хорошая, не тупая. Нам надо сюда. – он кивнул на точку на карте, подписанную иероглифами.

– И что это? – Андро говорил ещё более строго, чем Мирко. – Там какая-то ловушка?

– Л-о-в-у-ш-к-а? – спросил Фитсрой в раздумьях. Вопрос звучал, как риторический. – Нет. Это не Л-О-В-У-Ш-К-А. Это Таранталь. Вы тупые.

Мирко и Андро переглянулись. Вершитель был удивлён не меньше оранца.

– Мифический город, который также известен под именем Энара? – решил всё же уточнить Андро.

– Энара? Может. Ваш эра тупой. Слишком много искажений. Но нам нужна не Таранталь, а Город Зеркал. Нам нужна будущее. – Фитсрой сделал круговое движение указательным пальцем. – Вот в это кольцо… Город должен быть.

– Ладно, шут, беру свои слова обратно. Может ты и не безумец, а просто сумасброд. У нас есть новый кандидат на это звание.

– Тупые. – вновь повторил Фитсрой, как бы извиняясь, разведя руками в стороны.

– А что за будущее, про которое ты говорил? – Мирко сдвинул чуть скрипнувший стул так, чтобы вошедший Лжеспаситель был прямо перед ним.

Фитсрой перешёл на свой сложный язык и, кажется, выругался, а потом вновь сунул руку в карман, выудив оттуда кусок «угля», отливающий изумрудом. Император бросил камень оранцу и мужчина поймал его на лету.

– Наконец-то я могу говорить на своём нормальном языке свободно. – молвил Фитсрой, улыбаясь и даже наслаждаясь изумлением Мирко, что впервые пользовался Антрацитом: регалией позволяющей понимать иные языки. – Не ухмыляйся так, бывший слуга. У тебя нет Искры Творения и это лишь я питаю Антрацит. Без творца у тебя бы ничего не вышло… Но, иного варианта я не вижу. Придётся общаться с тобой. Творец-санитарий, куда-то пропала, пропустив целый день уроков со мной. Это невежливо. Она тут единственная, кто вообще хоть что-то в голове имеет, кроме желе. Ну, может ещё две девушки. – Фитсрой пренебрежительно посмотрел на Андро, что явно вскипал прекрасно понимая, что его нагло исключили из разговора. – Нам нужно будущее, – продолжил Фитс, – Зеркальный Город – это ключ, к тому, что происходит. То, что случилось в Хрустальграде – паранормально. Низведённый был сказкой для многих поколений, и это с учётом моих столетий. В ваши примитивные века всё наверняка ещё хуже. Это не норма. И именно поэтому мы должны достичь места, что даст нам ответы.

Мирко попытался было заговорить, но Фитс оборвал его.

– Я не буду играть в цирк с перекидыванием камня. С Кианэйт я бы, может, и потратил время, но не с вами двумя. Так что вопрос решён. Мы плывём в Зеркальный Город и возражения на сей счёт не принимаются. Иначе я без усилий выкину вас всех за борт, это понятно? Есть возражения? Кивни или поведи головой, если нет. Всё равно мне плевать.

Оранец выругался.

– Да, как ты вообще можешь нам условия ставить?!

Андро, явно понявший куда дует ветер, присоединился к своему недавнему противнику.

– Какие ещё условия?!

Фитсрой сложил руки на груди и улыбнулся.

– Можете делать вид, что вы главные сколько хотите. Вам, индюкам, может это и нравится. Однако все на борту корабля понимают, что Император тут я. У меня нет времени на долгие увещевания по методике Рокс, чтоб её кирпичной стеной раздавило. На Веридисе творится Низведённый знает что, а вы собачитесь. Поглядите на себя со стороны. Один, как я понял, заговорщик, проваливший государственный переворот, а второй, довесок к творцу, да ещё и дуралей. Вам нужен лидер, вот что я вам скажу, и при том сильный и бескомпромиссный. Никого кроме себя я тут не вижу. – он карикатурно посмотрел направо и налево. – Зло вышло на свободу. И это не присказка, а факт.

Фитсрой развернулся на каблуках сапог и махнул рукой в небрежном жесте, видимо прощаясь.

– К тому же, – бросил он через плечо, – без Кианэйт тут и делать нечего. Она у вас здесь на роли Роксаны. – Фитсрой щёлкнул пальцами и Антрацит вылетел из ладони Мирко, вернувшись к своему хозяину, уже уходящему из каюты капитана.

***

Не успела Калист отойти от каюты Фей, как заметила приоткрытою дверь и видневшуюся за ней Сарэн. Девушка смотрела на Калист вопросительно.

Творец-лекарь остановилась и молвила:

– Фей уже спит. Её лучше не беспокоить.

Сарэн мотнула головой и открыла дверь настежь. Как выяснилось в руках девушки имелось перо вместе с небольшой записной книжкой. Она быстро что-то написала в ней и протянула Калист.

«Что произошло?» - прочитала творец.

– Родители Фейестры погибли. – была кратка Калист, не желая задевать возможно болезненную тему. Творец вернула книжку и Сарэн сразу же продолжила писать.

«Я соболезную. Это сделал Раайан?»

– Нет. Его отец.

«Надеюсь он получит по заслугам.»

– Астерзаля убил Раайан.

Сарэн вскинулась. На её невероятно спокойном и бледном лице было сложно прочесть эмоции.

«Туда ему и дорога. Выходит, теперь Местоблюстительством правит младший брат Кентиджерн?»

– Возможно, Сарэн, но я бы так не думала. Он не правит. За ним стоит кординатор.

«Ужасная женщина…»

– Любой кординатор, чудовище… – Калист вздохнула и задала вопрос девушке. – Сарэн, я не осматривала тебя с момента нашей встречи на нижних уровнях Шпильграда. Прости, не было времени. Ты не против?

Сарэн нейтрально пожала плечами, не отвергая предложения и не соглашаясь на него.

– Тогда я зайду?

Сарэн кивнула и пропустила творца-лекаря в свою каюту, совершенно такую же, как и у Фей, как и у самой Калист. Обычный корабль, как правило, не располагал большим количеством кают, но этот же был шедевром инженерной мысли и все присутствовавшие явно оценили его по достоинству.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – осведомилась Калист, закрывая дверь.

«Сносно.» - одно единственное слово с жирной точкой на конце уверила Калист в обратном.

– Внимательно следуй взглядом. – Калист подняла указательный палец пред чрезмерно серьёзными и взрослыми для её возраста глазами девушки. Затем поводила им перед лицом Сарэн. – Всё хорошо. По крайней мере тут. Теперь покажи руку, левую, со шрамами.

Сарэн смутилась, но подала руку.

Калист могла лишь качать головой, наблюдая садистские надрезы в виде узоров виноградных лоз на руке девушки. Они были выполнены чем-то навроде хирургического скальпеля, знакомого творцу.

«Больное бешеное животное.» – вертелись у неё в мыслях лишь эти три слова.

Калист понимала, что Раайан не просто так «выгравировал» эти узоры на руке Сарэн и это пугало, особенно если вспомнить их личные разговоры год назад.

Калист усадила девушку на кушетку и села рядом, воздействуя на раны земляными потоками. Те не становились менее незаметными, а лишь утончались, рубцуясь сильнее. В итоге творец отказалась от своей затеи, однако это помогло обнаружить иное…

– Отец Света… Сарэн, что у тебя со спиной? Я чувствую, что потоки земли уходят из тебя, будто там решето.

Сарэн поёрзала, но ничего более не предприняла.

– Снимай рубашку. – более строго сказала девушка.

Нехотя, но Сарэн подчинилась.

И в этот момент Калист вскочила с места и силком уложила Сарэн на кровать.

– Дура! – прикрикнула она.

Быстрыми движениями творец принялась распутывать багровые обмотки вокруг торса девушки, что когда-то были бинтами.

«Теперь ясно, почему её лицо цвета Лун!»

Сарэн было попыталась встать, но Калист вновь прижала её к койке.

Тело Сарэн представляло собой множество сотен надрезов, где-то кровоточащих, а где-то и покрывшихся корками запёкшейся крови. Признаков сепсиса обнаружить не удалось. Калист отнесла это к чуду Искры Творения. Девушка явно научилась пользоваться регенерацией через потоки земли, иначе раны давно бы загноились.

Творец занялась Сарэн, пронизав девушку потоками, исправляя и заживляя ткани, кое-где даже проводя мелкие операции, возможные без хирургического набора, оставленного в каюте.

Когда Калист закончила, с её лба тёк пот, но девушка была довольна своей работой. Лекарство всегда являлось её коньком, хотя с точки зрения силы творец и не была могущественной.

Наложив новые повязки (чистые бинты девушка всегда носила в карманах на поясе), Калист позволила себе расслабиться и даже улыбнуться.

– Вы меня так убьёте. – сказала она на выдохе.

Сарэн тихо лежала, что-то пописывая в своей книжке. Она продемонстрировала страницу.

«Я не привыкла обращаться за помощью. Спасибо. Вы добры.»

– Увы, это не помощь, Сарэн, а спасение твоей жизни. Но… ты удивительно сильная. Особенно для твоего возраста. Семнадцать, верно?

Она лёжа кивнула.

– Я жалею, что не убила Раайана при первой встрече после стольких лет. – Калист вздохнула и закрыла глаза. – Он чудовище, порождённое своим отцом.

Спустя некоторое время руки Калист коснулся переплёт книжки, и она раскрыла глаза.

«Я сама в это ввязалась. В этом нет вашей вины. Я не стану винить никого, даже Раайана, за свою глупость. Ведь я была наслышана о «странностях» наследника, и вместо того, чтобы сбежать, решилась сама войти в пасть к мифическому рогатому льву. Если вам так будет легче, я не помню ничего, кроме последнего месяца. Лишь обрывки. Боль, ощущения, страх, бесчестье. Удивительно, но я даже рада, что меня поила какой-то травой та кординатор. Если бы не она, возможно у Раайана были бы и мои дети.»

Калист передёрнуло. В связи со своей невозможностью родить ребёнка, девушка часто забывала, насколько может быть опасен «весь процесс». Однако так далеко не могла думать даже она, повидавшая многое за свои шесть десятков лет жизни.

– Отец Света… девочка.

Быстрый росчерк по бумаге.

«Я женщина.»

Калист кивнула, признавая свою ошибку.

– Прости. Понимаю, это тяжело. Я тоже прошла через что-то подобное в Кине, в логове кординаторов. Но… даже там не было ТАКОГО.

Творец почувствовала себя глупо, пытаясь объяснить всем известные прописные истины уже давным-давно взрослой женщине, хотя и выглядящей молодой девушкой.

«У всех у нас тяжёлые судьбы, госпожа Калист. Главное видеть цель. Вы свою нашли, а я лишь пытаюсь…»

– Гхм, Сарэн, я достигла её очень давно. И мне пришлось меняться вновь. Когда чего-то добиваешься, так часто бывает.

«Значит мне нужна цель невыполнимая, чтобы идти к ней всегда.»

– Суровые и мудрые слова.

«Ничего более не остается, госпожа Калист. Как вы считаете, мои родители мертвы?»

Калист отрицательно качнула головой.

– Нет. Я слышала, что они потратили много денег в попытках найти тебя и вытащить из цепких лап Раайана. А потом у них закончились сбережения, и они отплыли восвояси.

«Значит, они не погибли. Я рада. Но… пусть они считают убитой меня. Так будет лучше.»

– Что?! – удивилась Калист, немного теряясь в мыслях после лекарства..

«Вы сами рассказали мне про семью Фей. Из-за её эгоизма погибли родители. Я не хочу подобного.»

– Сарэн, не стоит быть к ней такой строгой. – Калист добавила немного учительских интонаций в голос. – Этого никто не мог предугадать.

«Верно. Но вы же не станете отрицать очевидного, так? Можете считать меня бесчеловечной и бесчувственной. Однако именно эгоизм всему виной, даже и не преднамеренный. Но если я продолжу, то вы посчитаете меня кем-то наподобие Раайана…»

Калист приподняла бровь, «трезвея».

– Что ты имеешь ввиду?

«Цепочка событий.»

– Всё равно стало не сильно ясно.

«Вы из-за своей доброты и эгоизма (ради сохранения чистоты души вы не стали убивать своего бывшего ученика), просто проигнорировали опасность, не задушив угрозу буквально в зародыше. С этого всё началось.»

Калист улыбнулась, явно обескуражив Сарэн.

– Сарэн, ты мне очень напоминаешь моего учителя. Такая же практичная, прямая и решившая, что мир идёт против неё.

«Вы не обижены?» – строки были написаны как-то коряво, с чувством явной вины.

– Нет. Я поняла, что начала разговор с тобой неверно. Ты уже взрослая осознающая всё женщина, возможно будущий отличный творец-лекарь. И совершенно не сломленная молоденькая девчушка. Моя помощь тебе совершенно не нужна. Однако, я должна попросить тебя об одолжении.

«Каком именно?»

– Будь, пожалуйста, менее строга с Фей. Ей только предстоит пройти, то, что настигло тебя в одночасье.

«Калист, вы хорошая женщина и должны понимать, что конфликта это не исчерпает. Но… я не начну его сама и буду верна обещанию. Я согласна. Однако лучше вам меня убить, чем просить выполнить невозможное.»

Калист уткнулась головой в деревянную стену, тихо простонав.

«За что мне такие больные?!» – подумала она и закрыла глаза.

***

Ариан перевернул очередную хрупкую и желтоватую страницу книги по анатомии человека, остановившись на не очень-то культурно звучащем названии на оксианском языке. Впрочем, сразу же перейдя на следующий абзац, просматривая его на наличие чего-то, что могло бы помочь ему понять суть поведения и даже, возможно, распорядок дня своих врагов. Он пропустил сквозь себя ещё больше потоков естества, позволив эмоциям обрести свои «голоса» в его голове, разумеется, не давая им воли.

Первый среди Равных слыл человеком дотошным, хотя он и пытался часто произвести обратное впечатление, дабы подтолкнуть своего оппонента к ошибкам. Его характер являл собой претенциозность, скрытую под маской степенности, до поры до времени. Каждое его действие, каждый шаг – ничего не происходило произвольно и не выверенно. Контроль был лейтмотивом его жизни, наравне с изворотливостью и харизмой, излучаемой словно свет обеих Лун-Охранительниц.

– Ариан, ты уже искал здесь пару минут назад. Зачем тебе повторяться? Смотрится дёшево, даже для тебя. – типично для себя со скукой в голосе молвила Анналейса, лежавшая на подушках и смотрящая куда-то в потолок.

– Аннали, ты могла бы и помочь. Не одному же мне работать.

– Почему же? Меня всё устраивает. Я отдыхаю, а ты горбатишься. Ой, прости, – она изменила голос на более грубый, – «ИСПОЛЬЗУЕШЬ МЕТОД МОНТМОРЕНА». Пфф, как по мне, так дуристика, да и только. Я знаю про эту девчонку больше всей этой Обсерватории вместе взятой. – женщина закинула себе в рот курагу и запила её вином.

– Не уверен, что ты до конца понимаешь смысл моего метода.

– О, нет, Ариан, избавь меня от твоего очередного…

– Мой метод заключается в обнаружении ряда характерных для определённой личности паттернов поведения, в выявлении закономерностей, в считывании возможных денежных сбережений, в распознании тайных скелетов в шкафах…

– И далее, и далее, и прочее, и тому подобное. – Аннали изобразила пальцами болтающую голову с открывающимся и закрывающимся ртом, передразнивая Ариана. – Мужчина, мы знакомы с тобой несколько долгих десятилетий, а ты вновь и вновь рассказываешь мне про этот дурацкий метод, будто он важнее Гранд Плана.

Ариан улыбнулся Анналейсе, поднимая упавший на каменный пол и повредившейся серебряный кувшин, и внимательно осматривая его.

– Я бы сказал, что весь План держится именно на этом методе. Ты же не станешь отрицать, что я ещё за три года предсказал, что Астерзаль совсем с ума сойдёт с этим его Походом Эры и глупым пророчеством?

– Пфф, тебе просто повезло. – она нарочито небрежно осушила кубок.

– Как и все четырнадцать раз до этого? – поинтересовался Ариан, вглядываясь в лежащую на каменном полу глефу с морским узором.

– Как и все четырнадцать раз до этого, душка. – утвердительно молвила женщина, потягиваясь.

– Хм, ну, вот это уже интересно. – мужчина присел на корточки рядом с глефой. – Улика есть.

– Какая ты прекрасная ищейка, хороший мальчик, хороший, дай почешу тебе пузико. – бросила Аннали с глупыми интонациями в голосе.

Монтморен же на очередную издёвку лишь закатил глаза и продолжил осмотр Обсерватории. Его взгляд вновь прошёлся по доске с лежащем рядом покрывалом неподалёку от стены, где он ранее видел схематичную и ужасно дилетантскую версию «сетки расследований», также входившей в метод мужчины.

Он невольно улыбнулся нелепости слов и картинок, нарисованных мелом.

«Это настолько убого… что даже мило. Они думали, что за Архонтами стоит Андро Кентиджерн. М-да, с причинно-следственными связями, логикой, дедукцией и индукцией у них явно есть серьёзные проблемы. Впрочем, чего ждать от двух глупцов, доверившихся Отцу Света.»

– Перестань улыбаться в пустоту, Ариан. Это раздражает и наводит на неутешительные выводы.

– Улыбка заставляет людей злиться пуще худого словца. В этом и смысл.

– Как по мне ты выглядишь так, будто пришиблен.

– Не без этого, Змеиная Леди.

Ариан остановился рядом с кучей перегнившего нечто у стены. Посередине черновато-серо-коричневой массы лежали куски чего-то «заводного», похожего на часовой механизм. Сохранился даже фрагмент циферблата с парой шестерёнок.

– А вот и очередное наше вложение, Аннали. – Ариан ткнул носком сапога в массу, оказавшуюся неестественно податливой. – Сдаётся мне, что мастеру Хиршу не понравится это. Проклятый Щепка стоил нам немало.

– Ничего критичного. Люрд можно найти и в иных местах.

– Верно, но это требует времени. В прочем, если всё будет сделано верно – можно об этом не беспокоиться. – мужчина отряхнул свои ладони от пыли. – Хочешь услышать мой вердикт?

– Как будто моё «нет» может тебя прервать…

– Верно. – Ариан улыбнулся женщине. – Я думаю, всё было так. – Первый среди Равных прислонился к каменной колоне, поддерживающей купол обсерватории. – Всё началось неподалёку от окуляра. Щепка, похоже, ждал парочку здесь. Не знаю, сказалось ли это на его силах, ведь он был едва жив. Потом началась битва. – мужчина провёл сапогом по царапинам на полу. – Обмен ударами. Потоки. Разбитая утварь. Судя по разлетевшейся в стороны протолимфе, Щепка подставился и много раз, надеясь на типичную свою тактику изматывания противника. А дальше произошло странное. Они убили того, кто был не убиваем в принципе.

– Какая «точная» оценка, мастер ищейка. – съязвила Анналейса, встав с подушек и пройдясь по Обсерватории.

– Дальше они в спешке собирались, судя по тому, что многая одежда скомкана и брошена. При том, здесь осталось не мало платьев некой третей персоны. Со слов нашей общей знакомой, Мерсейл, имя этой особы – Фейестра. Неизвестная переменная в нашем плане. Это помимо выжившего Андро. А я очень не люблю беспорядок.

– К слову о Мерсейл, когда мы от неё избавимся? – спросила Аннали буднично, перенеся вес на левую ногу и положив руку на бедро.

– О, а у вас образовалась личная неприязнь? – в словах Ариана сквозил нездоровый сарказм.

– Нет. Я просто посчитала, что нам более не нужны Кентиджерны. Какой смысл иметь в своих друзьях наделенных властью бешеных псов?

– Гхм, она на данный момент полезна. Мерсейл легитимный правитель и единственная дееспособная в своей семейке помимо отречённого от престола Андро. Раайан несколько помутился рассудком. Я бы не стал его трогать, и Мерсейл это поняла раньше всех нас. Дурман – хорошее и действенное средство. Возможно, он «случайно» умрёт от передозировки. Кто знает…

– Ранее тебя вполне устраивала Надин. – заметила женщина.

– Она и сейчас меня устраивает.

Аннали с пониманием кивнула, улыбнувшись.

– Так и всё же? Тебе удалось что-то накопать?

– Да, но это лишь типажи. Немного, но поможет. В паре «мозгом» является женщина. Всё держится на ней.

– Я давно говорила привлечь её к нашему делу… – с раздражением бросила Змеиная Леди.

– Я помню. Однако это же ты согласилась на убийство Калист год с половиной назад в Часовне, в Заливе?

– Пфф, душка, я была полностью уверена в моей бывшей подопечной. Этот твой Щепка помер не просто так.

– Она там едва не погибла.

– Но не погибла же? К тому же, я ей более не патрон. У неё своя жизнь, а мне дорога моя. Как бы это выглядело, если бы я стала лепетать что-то про милосердие и тому подобные глупости на совете? Меня бы сожрали наши с тобой друзья-Архонты.

– Тут ты права. Однако, – Ариан посмотрел женщине прямо в тёмные «вороньи» глаза, – мне нужно знать.

– Что именно, сыщик? – она усмехнулась, но Ариан уловил фальшь в её голосе.

– Я должен понимать, что будет, если эта Калист нападёт на тебя, на НАС. – речь Ариана стала чёткой и холодной, как лёд, от кажущейся жизнерадостности и след простыл.

Очередная маска спала.

Анналейса, однако, совершенно не поддалась на давление и лишь прищурилась в ответ.

– Будешь так болтать с Виллом Эйфилем или с близнецами. Я твой самый верный сподвижник и союзник, Ариан, и ты это знаешь. Ни разу за всё время нашего знакомства я не предала тебя. Мы в это ввязались вместе и уйдём также вместе. Калист не более чем часть моего прошлого, которое я отдала на заклание ради великой цели, что мы преследуем. Гранд План, Ариан. Я его создавала вместе с тобой. Ты сам знаешь, что из себя представляли Архонты образца столетней давности. Кучка убогих Гарриетов в Шапках* - не более. А мы сделали из них силу, отступив на время, дабы вновь вернуться сегодня. – она вздохнула и пригладила свои волосы. – Ты меня сейчас оскорбил, мужчина. Мне кажется, это непростительно с твоей стороны.

*Гарриет в Шапке, фольклорный персонаж винтирских сказок и поверий, занимающийся в старину нападениями на королевских чиновников, обиравших крестьян и бедных жителей городов. Как правило, после «праведной мести» обидчикам народа, он раздавал стиксы и монеты простому люду. Представляется в литературе и на картинах, как простак или плут в дырявой шапке и с пращей в руках, часто с рыжими длинными волосами.

– Ты ушла от ответа. – был непоколебим Ариан. Он выпрямился и заложил руки себе за спину. – Хорошо, я перефразирую. Что ты предпримешь, если эта девушка попытается сорвать наши планы?

– Я убью её. – вымолвила Аннали без промедления. – Было бы глупо остановиться на такой мелочи, как убийство бывшей подопечной, особенно после всего того, что мы уже сделали. Мы и так почти карикатурные злодеи, Ариан. Мы по уши в крови.

Первый многозначительно кивнул. Его не удовлетворил ответ своей союзницы, однако и ничего критического в нём найти ему не удалось. Он всё это время удерживал потоки естества, незримо и филигранно «держа руку на пульсе», замечая даже самые малейшие колебания дыхания и сердцебиения знакомой. Ариан Монтморен был параноиком, и он считал это хорошей чертой своего характера, способной спасать жизнь.

И новая маска опять была надета. На этот раз, это была личина законченного эгоиста, желавшего править миром единолично:

– История всё спишет. – молвил он кратко. – Будущие поколения будут благодарить нас, восхвалять и канонизировать. Мы станем живым воплощением святых. Наши действия спасут миллионы жизней. Нисхождение – скоро и нам предстоит сделать так, чтобы хоть кто-то его пережил и смог на обломках этого проклятого водного мира создать что-то новое. А управлять всем будем мы. Ведь без Архонтов Веридис обречён. Королевства падут, мир содрогнётся и тогда придёт наш черёд. Черёд пастухов, железной рукой ведущих своих овец. Жертвы – неизбежны и неотвратимы. Мораль вторична. А цель оправдывает средства.

***

Фитсрой ухватился рукой за мачту корабля, всматриваясь вдаль, пытаясь разглядеть землю. Это было трудновыполнимо, ведь дневное небо заполонили тучи и уже было сложно понять, какое сейчас время суток.

«Как странно осознавать себя реликтом давно ушедшей эры… Казалось бы, только вчера я встретился с Рокс на той ярмарке в окрестностях Айвантайна, и вот я уже тут, стою и ностальгирую по старым временам, словно трухлявый пень. Доколе ж это может продолжаться? Я потерял свой трон буквально. Его со смаком размозжил об каменный пол Низведённый на моих глазах. Меня предала моя любимая, забрав регалию и не дав мне выбраться. Если уж быть честным, мне нет более мне места здесь. Я тот, кто появился слишком поздно, но успел слишком рано. Глупость… или же игра судьбы?»

Что-то задвигалось над головой Фитса и мужчина посмотрел наверх. Его взгляд остановился на одинокой женской фигурке в матросских шароварах на одной из рей, что были выше.

С минуту он всматривался в девушку с каре волос песочного цвета, а затем воспользовался потоками воздуха и подлетел к рее «незнакомки», которую на самом деле Фитс уже знал.

Аккуратно, и, по возможности медленно приземлившись, мужчина присел рядом, свесив ноги в сапогах вниз. Девушка обуви не носила.

Фей не отреагировала никак, продолжая болтать ногами и смотря на клубящуюся синеву впереди.

Тогда Фитсрой решился заговорить сам:

– Как ты звать?

Она не ответила.

– Ты хотеть тут сидеть?

Никакого ответа.

– Так нельзя. Делать плохо.

Вновь девушка молчала, игнорируя мужчину.

Фитсрой выругался, ведь он действительно не привык, чтобы его игнорировали.

Он протянул девушке Антрацит и лишь тогда она удостоила его безразличным взглядом.

– Зачем мне это? Я хочу побыть одна. – сказала она отрешённо.

– Брать в руку. Я говорить. Ты понимать и не тупить.

Девушка помедлила, но всё-таки взяла камень.

– Так-то лучше. – Фитсрой улыбнулся, стараясь источать дружелюбие. – Почему ты грустишь, как бы тебя не звали?

– Я Фей.

– Красивое имя. Я слышал так тебя называла Калист.

– Я не грущу.

– А что же ты делаешь?

– Пытаюсь понять, чем заслужила смерти своих родителей.

Лжеспаситель вздохнул.

– Фей, тебе не стоит заниматься поисками причин в себе, но и не стоит искать их вне себя. Просто попытайся принять случившееся.

– Тебе легко говорить, твои то родители наверняка не погибли по вине правителя-деспота! – вспылила девушка, даже не осознавая возраст своего собеседника.

– Верно. Они наверняка погибли, когда вода обрушилась на Айвантайн. – молвил Фитс спокойно, но где-то в глубине его души что-то вспыхнуло, уколов мужчину.

Фей вновь замолчала и отвернулась, но молчание продолжалось не долго.

– Зачем ты ко мне подсел?! – не выдержала молодая девушка, с яростью вспылив.

– Хочу напитаться твоей злостью, чтобы топить корабли наших врагов, разве не очевидно?

Девушка скривилась, но Фитс заметил, что она отчаянно пытается скрыть улыбку, заменив её на гримасу чего-то неопределённого.

– Агх, проклятый ты Лжеспаситель.

– Спасибо, но у меня есть имя. Я Фитсрой. Если ты мне друг – зови меня Фитс. – он говорил с ней так, как не говорил уже ни с кем давно. Просто и беспретенциозно. Это уже даже не из прошлой жизни, а что-то из самого начала его истории. И это казалось довольно ироничным.

– Фитс, оставь меня одну!

– А может мне не хочется? Калист вновь куда-то пропала. Команда Лезвия обходит меня стороной, вжимаясь в стены, не желая болтать. Мирко и Андро – два дурака. Первый просто таков от природы. Второй – напыщенный индюк. Сарэн несколько закрытая леди и общается со мной односложно. Вот и осталась только ты. Неужели у тебя настолько каменное сердце, что ты отошлёшь бедного тысячелетнего старца?

– Какой же ты эгоист! МНЕ ПЛОХО!

– Не имеет значения.

– Чего?!

– Мне тоже нехорошо. Давай поможем друг-другу. – он развёл руками, ухмыляясь или же похваляясь. Фитс настолько долго находился под землёй, что плохо контролировал эмоции.

– Агх… – до девушки начинало потихоньку доходить, что от навязчивого собеседника так просто не избавиться.

– Отлично, – он удовлетворённо кивнул и поднял руку ввысь, почувствовав резкую боль в плече, как раз в том самом месте, куда его ударил «резак» Низведённого в Хрустальграде.

Что-то колыхнулось и сорвалось с мачты корабля, и с неистовой скоростью упало в руку мужчине.

Фей с интересом поглядела на ткань.

– Флаг?

– Да. – мужчина потрепал бело-синий стяг с линиями, символизирующими шпили. – Эта дрянь мне надоела. Он неверный. Настоящий вымпел должен быть иным.

Лжеспаситель провёл рукой по солоноватой материи.

– Ииии… ты просто сорвал флаг ради потехи?

– Нет. Я хочу идти под своим личным знаменем. Пусть все знают, что хоть кто-то на борту не безумен.

Мужчина бросил флаг перед собой и тот, гонимый ветром, сделал пару кульбитов перед тем, как казалось, упасть камнем в море, однако вместо этого Фитс подхватил материю потоками воздуха и создал несколько «щупалец» воды из моря.

Фитсрой закрыл глаза и закрепил конструкцию. Теперь потоки делали всё самостоятельно, вытягивая краски и создавая нужный рисунок.

Пару минут спустя, вместо флага Шпильграда на ветру висела сова, запечатлённая в профиль и очень уж похожая на ту, что была на воротнике у мужчины.

Пара движений и стяг взлетел ввысь, вернувшись на своё законное место.

– Теперь этот корабль более не принадлежит некоему «Шпильграду», – молвил победоносно мужчина, – теперь этот корабль носит знамя великого полководца и просветлённого лидера.

– Дай угадаю, тебя? – сказала Фей с чувством тоски.

– Ты видишь ещё где-то великого полководца и просветлённого лидера? Конечно же я. – он ткнул себя в грудь и хлопнул Фей по спине, отчего девушка едва не полетела вниз.

– Эй! Что ты делаешь?! Я же могла упасть!

– От вредности и не такое бывает… А от грусти грудь не растёт. Но это Калист не касается. С этим у женщины всё прекрасно и даже с перебором. Напоминает мне Ро…

– Ты как ребёнок… – перебила устало девушка Фитса, на что тот нахмурился.

– Да? И это говорит мне девчонка, младше меня на тысячелетие? Я вырос на автоферме, где мы с родителями выращивали всякие злаковые. Я самый настоящий фермер. – он показал мозолистые руки. – Не стоит тебе тягаться со мной, кисейная барышня. Пока ты грела свою попку под солнышком, я тысячу лет назад вкалывал, словно бешенный.

– Злаковые? Эм, это как? – не поняла девушка.

– Пшено, овёс, полба. Неужели вы это перестали сажать в землю? Как же тогда получились пшеничные галеты в трюме?

– Нет, но… суши не так уж и много, чтобы расходовать её на… полбу. – девушка явно затруднялась в ответе мужчине и Фитс видел это.

– Ты ни разу не интересовалась полями с пшеницей, верно? – сказал мужчина, ничуть не агрессивнечая.

– Вообще-то нет. Я и в соли то не разбираюсь, хотя должна, ведь это дело моей семьи. – Фей подпёрла подбородок кулаком и вздохнула. – Я в целом очень убога и эгоистична.

– Добро пожаловать в клуб имени Фитсроя. – мужчина положил руку на плечо девушки и потрепал его. – Я тоже очень даже эгоист, но не комплексую на сей счёт. Кажется, ещё вчера я хотел, чтобы вся ваша девичья тройка ублажала меня на Хрустальном Троне, ныне разбитом в дребезги. Ох, были же времена…

– Клуб? Ты на каком языке вообще говоришь, старый отвратительный дамский угодник?! – Фей сбросила руку мужчины с себя и зарделась.

– На нужном и верном в отличии от вас. – он рассмеялся. – Да, не куксись ты, Фей. У вас тут слишком много правил приличия. Как мне вообще намекать девушкам на что-либо такое, если они сразу становятся красными, как помидоры? После такого я чувствуя себя каким-то отъявленным разбойником.

– Тебя наградили шрамом на щеке после одного из твоих неудачных «знакомств»? – вымолвила с нажимом раскрасневшаяся девушка.

Вновь смех Лжеспасителя прошёлся по мачтам Лезвия.

– Ох, нет, Фей. История эта крайне глупая и я бы не хотел поднимать её на свет Лун.

– Нет уж, Фитсрой, расскажи… – Фей отвела взгляд и добавила шёпотом, – если, конечно, это не связано с любовными утехами.

– Нет, не связано. – мужчина качнул головой и погрустнел. – Это было ооочень давно, те времена для меня были Садами. Тёплое солнце, запах высушенного сена в амбарах, дорожки и системы полива полей… Яблони и вишни – и всё это в одном месте. Мы жили в нескольких километрах от Айвантайна, пару часов ходу на повозке. А что касается шрама, то это глупая история. Хотя и в чём-то поучительная. Тогда было темно, ночь как-никак, и мои родители спали. Да-да, Фей, нормальные люди вообще-то спят ночами, а не делают то, что вы вытворяете сегодня. Так вот, я жил на верхнем этаже дома и прямо напротив моей двери была выдвижная лестница на чердак. Я слышал какие-то звуки сверху. Я в детстве никого не боялся и в целом был сорвиголовой, так что решил проверить что же там такое. Когда я открыл дверцу на чердак, на меня уставились два горящих жёлтых глаза, а потом неясное крылатое существо вспорхнуло и я, как настоящий герой, попытался сразиться с чудищем, забыв правда про равновесие. Это привело к моему скоропостижному спуску вниз и удару об порожек лестницы. Крику было много, а сова продолжала бесится на чердаке, как умалишённая, ещё где-то с час, пока я уже отлёживался в кровати с «сотрясением мозга», как выразился сельский санитарий. Вот так я «поборол чудовище» и заработал шрам из пророчества. Согласись, это совсем не то, чего ты ожидала, верно?

Фей странно разглядывала мужчину, видимо пытаясь понять шутит он или же говорит серьёзно. Наконец она кивнула.

– Знаешь, а ты не такой уж и старый извращенец, как кажешься.

– Я сегодня просто хорошо позавтракал.

Фей улыбнулась и Фитс сделал тоже самое. Лжеспасителю определённо начинала нравится эта молодая творец.

– ЭЙ, ВЫ, ДВОЕ!

Фитсрой стал озираться по сторонам в попытке обнаружить источник голоса, однако Фей сделала это первой.

– Калист! Мы тут! – крикнула она вниз, на палубу.

-СЛЕЗАЙТЕ!

Девушка скользнула с реи вниз. Фитс же лишь покачал головой и ещё чуток посидел, желая сделать вид, что именно он сам захотел спуститься вниз, а не выполнил чужой приказ.

Когда мужчина воспользовался воздушной подушкой и плавно сел на землю, перед ним стояли трое. Те самые девушки «у подножия Хрустального Трона».

Калист смотрела на Лжеспасителя и Истинного Императора с негодованием и даже с претензией.

Фитс считал эту девушку красивой и отнюдь не по причине значительной груди. В меру тонкая, «человечная» талия, классические и так популярные в его время формы по типу «песочных часов», симпатичное лицо в виде ограненного камня, некая постоянная сосредоточенность, граничащая иногда с грустью, и при этом отсутствие дикой строгости или чрезмерной весёлости и кокетливости. Казалось, творец была неповторима с разных сторон и по чуть-чуть с каждой… Однако именно это в ней заставляло Фитсроя воротить нос при одном лишь виде Калист. Творец-санитарий была слишком похожа на Роксану. С той лишь особой разницей, что старая знакомая Фитса являла собой куда более улыбчивую и жизнерадостную с виду сущность, что в прочем не помешало ей предать мужчину, заточив его в императорских покоях под громадами моря и камня на более чем тысячу лет.

– В вашей троице меня удивляет буквально всё. – молвил Лжеспаситель с раздражающей ленцой в голосе. Он знал, что Антрацит в причёске девушки переведёт его слова. – К примеру, почему все вы трое – творцы? Это удивительное совпадение. Нет, сам факт того, что вы женщины, как я уже и говорил ранее, что-то да объясняет, но... Хм, думаю, трое – это перебор. Есть ещё и напыщенный индюк, что не хочет раскрывать свой потенциал. Странно ещё, что плут не творец, хотя я и не удивлюсь, когда окажется, что и у него есть свои секреты.

Калист едва заметно сощурилась. Фитс был слишком недолго знаком с девушкой, чтобы расценить эмоцию как-либо.

– Фитсрой, ты должен был помочь команде с волнами и ветром. Мы, кажется, договорились. Неужели это так сложно? Сложно выполнять договорённости.

– Милочка, я ничего тебе не обещал. Да, я послушал твои мысли, но ответ не дал.

– Ты сказал, что «займёшься этим». – Калист выделила последние слова, как цитату.

– Ну, я и занялся. Просто… не сегодня. Я подустал. Знаешь, это солнце и так далее. – он указал на хмурое предштормовое небо. – Голову припекает.

– Мужчина, нельзя так.

Сарэн подошла ближе к Калист и сложила руки под грудью, явно «придавая веса» своей союзнице, хотя и не понимая сказанного мужчиной.

– «Нельзя так», что? – осведомился Лжеспаситель, стараясь уколоть творца побольнее. – Ты мне, собственно, кто, дамочка? Ты слабачка, не способная тянуть из колыбели больше ведра потоков. С какой такой стати я должен выполнять твои команды? – мужчина коснулся взглядом и Сарэн, стоящую рядом с лекарем. – Вы все никто. В мои времена вас бы и творцами не назвали…

Калист и Сарэн даже и не дрогнули под натиском слов мужчины, в отличие от Фей, что явно стала принимать его слова на свой счёт. Фитс решил сбавить силу и громко выдохнул.

– Вам всем здесь нужна порка. А я пойду в трюм, там хороший ром. – Фитс развернулся и направился было куда хотел, как Калист заговорила.

– Возможно ты и прав.

Фитс остановился.

– Однако это не даёт тебе права говорить такие гадости. По крайней мере говори их тем, кто может тебе ответить.

Фитсрой хмыкнул и, махнув рукой, вернул себе Антрацит, отданный Фей ранее, а потом демонстративно двинулся вперёд куда и собирался.

***

– Отвратительный тип. – подытожила Калист, коснувшись подбородка в раздумьях.

Творец благодарно посмотрела на бывшую рабыню Раайана, а Сарэн на это лишь равнодушно повела плечами и написала пару строчек в своей записной книжке, затем продемонстрировав их Калист.

«Что? Я всего лишь встала рядом и ни слова не поняла. Не люблю грубиянов. Кроме того, вы хороши в лекарстве.»

Творец улыбнулась и посмотрела на озабоченную чем-то Фей.

– Фей, девочка, ты нужна кораблю. Скоро шторм, а я не очень хорошо управлюсь с большими массивами потоков.

Молодая девушка вышла из оцепенения и вздрогнула.

– А? Ой, я вас поняла, Калист. Конечно, я сделаю, что смогу.

«Странно… Девочка будто бы растерянна. Это не грусть и не что-то иное. Неужели это из-за этого несносного Фитсроя?»

– Фей, а Фитсрой не обижал тебя наверху? – попыталась «прощупать почву» Калист.

Сарэн же отчего-то отвернулась. Лекарю оставалось надеяться, что бывшая рабыня не выкинет что-то этакое против Фей.

– Оу, нет. – быстро сказала девушка и её щёки покраснели.

«Плохой знак… ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ ЗНАК.»

– Иии… это всё что ты хочешь сказать?

– Да. – Фей спрятала глаза в палубу корабля.

– Ладно. – с тщательно скрываемой досадой сказала Калист и махнула рукой в перчатке в сторону трюма. – Я с Сарэн отправлюсь осматривать пятёрку матросов, что слегли, отравившись чем-то. Если что, мы будем там.

Сарэн удивлённо воззрилась на лекаря.

– Да, Сарэн, не удивляйся. Я просто обязана развить твой потенциал. Это нужно сделать до нашей остановки в Аркане.

– Аркане? – Фей сделала шаг вперёд и захлопала ресницами.

– Да. Мы войдём в порт этого южного города-государства. На всё про всё у нас будет пять дней. – Калист воспользовалась своей ладонью, как веером, пытаясь охладиться. – Кораблю и команде нужен отдых. А ещё провизия и много всякого по мелочи. Я бы прикупила травы и различные ингредиенты снадобий, да и стирать одну и ту же одежду уже нет сил. Я даже не помню, когда в последний раз делала это сама. – девушка вновь задумчиво коснулась подбородка. – К слову, у тебя и у Сарэн вообще одни матросские рубахи, да штаны. Они слишком тонкие и вульгарные.

Сама Калист также, как и две её спутницы, носила светлую и тонкую матросскую рубаху, взятую у команды, однако под ней у девушки имелись обмотки из бинтов, скрывающие и поддерживающие грудь, уже заместо ужасно тёплого корсета, что умудрялся натирать кожу до красна. Речь даже не шла о поте, из-за которого Калист, в первое время, не вылезала из корабельной парной, посещая оную чуть ли не каждый день, пока наконец не решилась забросить устои и приличия вместе с кожаным корсетом в самый дальний угол своего сундука.

– Зато они удобные. – молвила Фей и улыбнулась.

– Можешь сказать тоже самое тому юнге, что каждый раз теряет равновесие при виде тебя на реях. Бедняжка даже перестал появляться на мачте из-за тебя. – по-доброму кольнула Калист в ответ.

– Калист, я пока ещё не готова забинтовать себя с головы до ног. – молодая девушка хихикнула. – Но вы правы.

«Слава Отцу Света, она улыбается. Значит, Фитс что-то да сделал с ней в лучшую сторону… Пусть так оно и будет.»

Сарэн появилась из-за плеча лекаря и протянула записную книжку.

«Вы не забыли, что внизу нас ждут больные?» – Сарэн посмотрела на Калист и указала глазами на трюм, явно не одобряя пустую трату времени.

– Что ж. – Калист коснулась своей шеи, помассировав её. – Нам стоит заняться делом.

Глава 2: Город ракушек, перьев и орхи-тоника.

Глава 2:

Город ракушек, перьев и орхи-тоника.

«Вот и новый день. Однозначно можно сказать лишь одно: отсутствие лишних рыскающих туда и сюда ушей и глаз сильно помогает сосредоточению и занятости ума. Если уж ты стал Архонтом – соответствуй. А если уж ты умудрился заделаться их фактическим подковёрным главой – гляди через плечо как можно чаще.

Ещё несколько часов с огненными регалиями в руках в полутьме вновь не принесли успеха. Пришлось вычеркнуть очередную секцию из плана. Её затопило.

А вот и первый удовлетворительный результат. Секция 5Е оказалась крайне похожей на описание из трактата.

На лист бумаги упала пара капель лимфы… Ах, да что уж там. Половину страниц залило чёрной «нафтой», однако после боя мне легко удалось проникнуть в помещение, чем-то напоминающее купальни, только лишь с той разницей, что в середине огромного бассейна стояла 5 метровая в высоту арка. Воздух тут влажный, а контуры этого странного предмета немного подсвечены, также, как и некоторые стены до этого, синеватым рассеянным свечением. Рядом имеется постамент, похоже, что из камня. На нём есть выпуклости. Вполне возможно, что это какие-то клавиши. Остаётся лишь понять, зачем нужна эта арка. Впрочем, этим вполне возможно заняться завтра. Астерзаль продолжает разыгрывать свои битые карты на поверхности. Кто я, чтобы ему мешать?»

***

Лик уходящего за горизонт солнца осветил Аркану, дав городу золотой венец. Многоярусный, уходящий под землю, с арочными переходами меж стенами – это был хаос и порядок одновременно. Город подъёмов и спусков. «Гуляй-Кварталов» с широкими алыми треугольными тентами и город площадок с многочисленными цветочными балконами. Сердцем горящего светом города была огромная, даже по меркам Шпильграда, Площадь-Колодец, с домами и лавочками, расположенными по кругу и растущими ввысь по спирали, словно кроны деревьев, сливаясь с другими уровнями города. В центре же площади, как и подобало городам пост-Осколочной Эры, находилось старейшее и всё ещё цветущее своими синими орхидеями зелёное древо, с бьющим из-под земли горным студёным источником в валунах под ним. А над самим Колодцем зиждился малый купол с терракотовой черепицей.

Колодец издревле был окружён гладким каменным бортиком и вокруг него всегда, даже несмотря на время суток, собираются люди, торгуя, развлекаясь и зазывая к себе путников на постой.

Все ярусы Арканы держат толстые стены и монументальные колонны, уходящие в купольные своды. На каждом ярусе расположены невероятные по своей красоте колонны с монументами, героями, мужчинами и женщинами, стоящими во весь рост. Каждое малое чудо Арканы придавало городу неповторимый вид и оставалось в памяти побывавших в нем путников на многие десятилетия.

Снаружи город привлекал путешественников еще издалека, лениво выныривая стенами и переходами из морских пучин и светясь в сумерках как огромный улей светлячков.

Множество маленьких и больших башенок венчали верхушку города. Каждой отводилась, как под военную, так и под гражданскую службу, ведь ранее город был форпостом ныне почившей Империи Обеих Лун. От былого осталось лишь огромная наружная стена и ее редкие ответвления, шириной в добрый десяток метров. Через такую стену не пройдёт ни единый враг города-государства, что было пересечением всех южных торговых путей от далёкого Шпильграда до Калабриэнны. Богатый за счёт многочисленных запасов пресной воды, выходящей из недр, и жемчуга с ракушками, из которых предприимчивые граждане наладили качественное и множественное производство доспехов.

За стенами, тянущимися вправо и влево, то утопая, то всплывая из морской пучины, на подобии древнего океанского чудища, находились невысокие гряды скал с волнорезами, к которым, собственно, и принялся швартоваться величавый клипер.

Когда «Лезвие» причалило к пристани, Калист была одной из первых, кто ступил на твёрдую землю, сотканную из сотен тысяч оттёсанных булыжников. Девушка, несмотря на странные взгляды матросов, да и всех вокруг, сняла свои жаркие сапожки и прошлась по камню босыми ногами, возвращая душевное равновесие.

Со стороны это должно быть выглядело комично, однако творец всё не могла понять причин столь пристального внимания к ней со стороны местного люда, и, в особенности мужчин, что были одеты наравне с женщинами в самые настоящие юбки, обсыпанные перьями. Калист заметила, что чем больше их было, тем почтительнее общались с их носителем.

«Что такого? Я сняла обувь. И что с того? Вы глазеете на меня будто я голая.»

Калист даже осмотрела своё одеяние. Плотную (по меркам матросов) шпильградскую рубашку, приталенные штаны со шнуровкой по бокам, пояс с карманами, ужасно жаркую перчатку выше локтя и даже косы, цвета недавно выпавшего снега с синими лентами в них.

«Это странно.»

Девушка демонстративно отвернулась от очередного созерцателя, несущего перед собой огромный трёхъярусный поднос с сушёными фруктами и орехами. На его лице имелась традиционная шантийская тефи. Это несколько сбило с толку творца, хотя потом девушка заметила ещё нескольких явно не местных людей и, возможно даже, беженцев.

– Калист!

Девушка обернулась на звук голоса Мирко и улыбнулась этому уже родному наемнику.

– Да, Мирко?

Он подбежал к творцу запыхавшись. Калист показалось, что мужчина явно пробежал не меньше нескольких палуб корабля, стоящего за его спиной и сверкающего своими белоснежными парусами на жарком южном солнце.

– Фух, еле догнал… – Мирко протёр пот со лба и типично для себя ухмыльнулся. – Я хотел кое-что тебе сказать.

– И что же? – девушка нежно поправила воротник рубашки мужчины, сделав это быстро, дабы ни коим образом не задеть Мирко своей чрезмерной заботой и не выставить оную напоказ. – Прости, не удержалась.

– Ничего страшного. – он отмахнулся ладонью. – Я приглашаю тебя в одно место… о котором я пока сам не знаю, но там нужно быть при всём параде. – он улыбнулся и взял девушку за ладонь, чувственно сжав её.

– Я должна воспринимать это как предложение провести свадьбу? – Калист звонко и чисто рассмеялась, откинув голову назад, а Мирко же отчего-то побледнел, что было для него совершенно нетипично, насколько знала творец.

– Оуф… нет, всего лишь хорошее место для нас двоих. Ну, знаешь, поцелуи там, вино и фрукты, и так далее.

– Отец Света, Мирко, не бледней так! – она обеспокоено коснулась его плеча, а затем ободряюще улыбнулась. – Конечно я приду, однако не уверена, что я смогу найти что-то по-настоящему безупречное. Аркана не Шпильград, здесь вряд ли будут портнихи нужного нам…

– Отлично! – воскликнул Мирко и отсалютовал несуществующей на голове шляпой. – Я в город. К утру постараюсь появиться. – плут стремительно указал ладонью на заходящее над морем солнце, одаривающее мир своими томными оранжево-жёлтыми лучами. – Буду ждать у корабля. Прямо тут.

Он кивнул и, не дожидаясь ответа, побежал в гомонящую толпу за портовым ограждением из деревянных столбиков.

Калист смотрела мужчине вслед, покачивая головой и улыбаясь, пока его спина всё ещё была различима в людском море.

– Ну, вот и этот сбежал. – сказал рядом Андро, еще недавно дававший какие-то распоряжения команде корабля.

Как ни крути, а «Лезвие» действительно (в какой-то извращённой мере) де-юре подчинялось именно ему.

«Получается некий слоёный пирог из тех, кто хочет командовать. Я – лекарь- творец и пытаюсь сделать всё как верно, наставляя и поучая. Андро – самый легитимный предводитель из нас всех, и он делает всё по букве закона, но справедливо. А есть ещё и Фитсрой, что… просто является Фитсроем и этим всё сказано. Нам троим крайне сложно уживаться вместе. Никто не хочет уступать. Если с Андро мы как-то ладим, разграничивая обязанности, то вот с Лжеспасителем, желающим просто, как кажется, каждому насолить, всё становится куда сложнее и витиеватей.»

Недели в море заставили Фитсроя слегка преуменьшить свой воинствующий и агрессивный пыл, однако регулярные споры и перебранки перестали быть чем-то из ряда вон и перешли в разряд каждодневной рутины. Самым смешным в этом всём было то, что Калист часто оставалась в некоем меньшинстве. Нет, у неё, конечно, был Мирко, что всегда поддерживал девушку, однако та же Фей часто намеренно или не очень оставалась в стороне от споров, а иногда и явно симпатизировала Фитсу, чего Калист искренне не могла понять. Что же касается Сарэн… то тут было всё ещё сложнее. За недели, проведённые в пути Калист и бывшая рабыня Раайана сблизились, став кем-то навроде боевых подруг или соратниц, уважающих друг друга и не переходящих за линию дозволенного, однако Сарэн с куда большей радостью поддерживала именно Андро, что в целом было совершенно ожидаемо, учитывая их схожесть характеров и знакомство в подземельях Шпильграда.

Калист не испытывала иллюзий насчёт происходящего. Она знала, что тот же Мирко, к примеру, ненавидит одинаково сильно как Истинного Императора, так и Вершителя Шпильграда. А Фей не сильно любит Андро, что компенсируется тем, что Сарэн совершенно не терпит Фей, нейтрально относясь к Мирко.

«Это удручает. Мы должны быть командой и действовать вместе, а получается какая-то неясная масса противоречий, держащаяся на рвущихся канатах. Нельзя дать всему рухнуть.»

– Этот? А был кто-то ещё? – задалась вопросом девушка, ловя очередной взгляд, полный желания со стороны проходимца за столбиками портовых балясин.

– Проклятый тысячелетний дурак куда-то намылился со своими «волшебными» копьями. – по тону Андро было ясно, что он ничуть не верит в «чудо-оружие» Лжеспасителя. – Если честно, Калист, я его терпеть не могу. Он олицетворяет всё то, что я ненавижу в Семьях. Надменность, гордыню и полное отсутствие какого-либо чувства умеренности. Он будто бешенный.

Калист мерно выдохнула.

– Андро, как ни крути, он теперь с нами. Нельзя сжигать мосты. В этом мужчине хранятся секреты и тайны старых Эр, что были до нас. Жалко лишь, что он очень краток на разъяснения.

– Думается, он просто ничего не смыслит, а делает лишь умный вид. – Андро посмотрел куда-то на башни Арканы, что уже горели огнями свечей в окнах (китовый жир не был популярен в городе, в отличии от Шпильграда). – А я смыслю и именно поэтому иду в консульство Шпильграда.

– Нам всем стоит поговорить. – молвила Калист аккуратно, желая примирить Андро с Фитсом. – Я думаю, нам ещё долго придётся быть вместе, а рвать друг-другу глотки – ужасная трата полезного времени.

Андро отвернулся от Калист и подозвал пятёрку своих воинов, а также двух своих телохранителей с нодакати на плечах.

– Идите за мной. – сказала он уже семёрке, а затем двинулся в город, так и не закончив разговор с Калист.

И вот, творец-лекарь, осталась в одиночестве, купаясь во взглядах проходимцев. Девушка с минуту постояла, поглаживая косы, а затем решила вернуться на корабль.

«У меня есть отличная идея, как можно помочь Сарэн и Фей стать менее враждебными друг к другу.»

***

Фитсрой грубо, с ноги, отварил дверь цивильной лавки, скорее даже целого магазина.

Что-то звякнуло. Это, по-видимому, был колокольчик, что ударился о стену.

– Вы кто такой?! – крикнул Лжеспасителю писклявым голосом мальчишка-подмастерье, стоящий за прилавком.

– Я прийти, чтобы продать самопалы. – Фитс потряс четырьмя длинными технологичными палками в своих руках.

– Что, простите? – не понял мальчишка.

– Ты тупой – зови начальство. – бесцеремонно молвил мужчина, закрывая дверь также громко, как и открывал её ранее.

Вновь звон уже порядком надоевшего колокольчика.

Фитс решил, что после третьей трели, он выломает колокольчик вместе с дверью и запустит всё это в море.

– А… Э… Гхм.

– Зови начальство. – повторил с большим напором Лжеспаситель.

Его взгляд привлекли различные виды доспехов, сделанные не только из повсеместных ракушек, но и из стали, а также и целый стеллаж с добротными на вид мечами.

«Хороший знак. Значит технологический уровень местных позволяет понять, что в моих руках не просто палки-забивалки-убивалки.»

– Я… господин, вы же не… – залепетал было мальчик, но одного лишь взгляда Фитса было достаточно, чтобы тот стрелой улизнул за дверь прямо за его спиной.

Фитсрой положил на стол в углу все четыре винтовки-самопала, а рядом складировал патронташ с упаковками для пуль, вместе с круглыми чехлами с порохом.

Когда Фитс обернулся, на месте мальчишки стоял уже явно хозяин магазина, дородный и круглолицый мужчина с безусой бородой и в дурацкой юбке с зелёными перьями.

– Господин, чего изволите? И почему вы прогнали моего племянника? – он наклонился на стойку, что скрипнула под его весом, и зорко принялся разглядывать диковинную одежду чужестранца. На броши в виде совы, оружейник явно остановился, но виду старался не подавать.

– Я прейти к вам за деньгами. Я принести изобретение, что убивать врагов. Бум! – Фитс изобразил выстрел из винтовки и даже прислонил выдуманный приклад к плечу, смотря в воображаемый прицел.

– Господин, эммм-гхм. – он кашлянул в кулак. – Мы не обслуживаем не местных. Если вы хотите пойти отдохнуть, то это туда, дальше по ярусу. – оружейник явно приврал, не желая связываться с безумцем и указал ладонью на дверь, даже не утруждая себя помощью Фитсу с поисками гостинцы или же корчмы.

– Кажется, вы меня не поняли, я хотеть дать вам оружие, а вы мне дать за него монеты и палки из стали. – Фитс сделал резкий шаг к оружейнику, отчего тот схватился за что-то под стойкой.

«Арбалет? Хм, может и так.»

– Это вы, господин, ничего не поняли. Здесь порядочная торговая лавка, самая лучшая оружейная в Аркане. Вам стоит уйти со своими дубинками.

– Дать мне три ваших лучших доспеха, и я показать насколько они тупые.

– Три доспеха из стали?! – он рассмеялся. – Вы будете бить их длинной частью ваших палок? Не стоит. Это бессмысленная затея.

– Я настаивать, и я не бить. Я стрелять.

Вновь смех, уже ехидный.

– И откуда у вас будет лететь болт или же стрела? Я не вижу механизма.

– Его нет для стрелы. И стрелы нет. Есть капсюль.

Фитс с раздражением вернулся к столу и принялся обслуживать винтовку, вытащив шомпол и откусив часть матерчатой обёртки пули. Оружейник же, сначала неприкрыто потешающийся над Лжеспасителем, с каждым новым действием Фитсроя, становился всё менее скептичным, уходя в какие-то свои мысли.

Наконец Фитс зарядил винтовку и вновь обратился к оружейнику, прочувствовав его озадаченность и желание задать вопросы:

– Три доспеха любого качества. Пуля прикончить их.

Оружейник заметно поколебался, однако, по-видимому, рассчитав все «за» и «против», всё-таки решился на эксперимент. Он молча удалился в другую комнату и через пару минут вытащил оттуда три железных панциря, поставив их вряд на другом пустом столе.

– Прошу, господин.

Оружейник отошёл в сторону и уселся на стойку, отчего та прогнулась.

Фитсрой довольно крякнул и прислонил ствол самопала к доспеху, намеренно выбрав точку с наименьшим количеством стали.

– Закрыть уши. – молвил он и нажал на спусковой крючок.

Вспышка. Хлопок. Что-то гулко звякнуло и дым вмиг заполонил комнату.

Оружейник вскочил со своего места и бросился тушить «пожар», однако огня он так и не обнаружил и лишь открыл окно, куда стали уходить едкие пары.

– Видеть? – Фитс ткнул пальцем в панцирь, в котором зияла круглая дырка, размером с мизинец. – Доспехам пришёл конец. – его палец прошёлся по ещё двум панцирям, которые оказались такими же дырявыми. Лишь последний смог остановить пулю на выходе, заточив её в себе.

Оружейник застыл, поглядывая то на дымящийся ствол винтовки, то на дырявые латы. Он похоже пытался понять является ли всё произошедшее потоковым чудом или же…

– Сколько?– спросил оружейник сильно уж расторопно. – Сколько стоит это оружие?! Мне нужны чертежи, все четыре штуки самопалов и помощь в обслуживании.

Фитс закрыл глаза, блаженно улыбаясь и понимая, что пухляк уже у него на крючке.

– Сколько ты готов дать мне?

– Килограмм золота.

– Десять мешков до краёв набить стиксами чистой стали.

У оружейника буквально отвисла челюсть, но он быстро пришёл в себя.

– Это грабёж!

– Или я идти к соседям через дорогу и просить одиннадцать мешков. А потом к другим…

– СТОЙ! – поднял руки оружейник в примирительном жесте. – Десять так десять.

– Уже одиннадцать.

– Агх, ладно! – выкрикнул пухляк. – Но мне нужно пару дней на поиски ростовщиков.

«Или же схронов с добром, нажитым в обход налогообложения.»

– Хорошо. – Фитс кивнул. – Я оставить четыре винтовки в залог, а потом прийти завтра в это же время.

«Ха, посмотрим, как ты разберёшься в принципе их работы без моего инструктажа!»

Оружейник недовольно скривился, однако всё же нехотя кивнул.

***

Пройдя пару ярусов и, наконец перестав лучезарно улыбаться своей маленькой победе, Фитсрой остановился под одним из больших треугольных тентов, закрывающих ночное небо.

«Хэх… я победил. Но что делать дальше? Несколько дней Лезвие действительно должно стоять пришвартованным. Это не обман. Калист и этот индюк не стали бы врать. Значит нужно найти чем заняться…»

– Серебрянка, ты не местный, да?

Фитс приподнял бровь на женский голос, слышимый им, откуда-то из-за колонн со статуями стоящего рядом здания с непереводимой для мужчины вывеской. Внутри постройки горел яркий свет и слышался смех и музыка.

– Так и есть. Появись же, кто бы ты ни была.

И из-за колоны действительно выпорхнула женщина. Вычурно накрашенная, с агрессивной подводкой для глаз и румянами, насыщенной красной помадой на губах и угольной тушью на ресницах. Одета она была подчёркнуто похабно. На плечах висела укороченная прозрачная блуза, оголяющая живот и облегающая пышные груди, а на ногах виднелись узкие штаны, явно на один размер меньше, чем было необходимо.

«Хах, а вот и моё времяпровождение на сегодня…»

Женщина подошла к Фитсу и слегка наклонила голову к плечу, томно прикусив нижнюю губу.

– В «Ластящейся Кошке» сегодня есть хорошее местечко, наверху, как раз для нас двоих. – она медленно провела ладонью по его груди, спускаясь вплоть до причинных мест.

– Что же ж. Думать, мои «жёнушки» не сильно обидеть, если я немного откланяться.

Фитс легонько шлёпнул жрицу любви по упругой филейной части, отчего та недвусмысленно улыбнулась и медленно облизала губы язычком.

– Твоей жене и не снилось того, что могу я и девочки…

– Девочки? Я хотеть ещё девочек. – Фитс приобнял куртизанку и направился вместе с ней ко входу в заведение.

– Ещё? Если есть серебряники, то хоть весь дом в твоём распоряжении. – она хихикнула, пахнув дешёвыми, но сладчайшими духами.

– Деньги есть. – молвил Фитс, примечая ещё парочку симпатичных девушек на входе в «Кошку».

– Это хорошо. – сказала одна из стоящих у дверей, в корсете и приподнятой выше колен юбке кремового цвета.

– Я тоже так думать. – бросил мужчина, берясь за талию ещё одной куртизанки. – И знать что?

Третья девушка, одетая сверху во что-то, отдалённо напоминающее нижнее бельё с массой завязочек и минимумом лоскутков ткани, времён молодости Лжеспасителя, вопросительно посмотрела на Фитса.

– Ваше время мне нравится именно из-за красивых дам. – Фитс поцеловал куртизанку в губы, и они втроём ворвались в мир удовольствий, разврата и прелюбодеяния, что был за дверью этого шумного и весёлого заведения.

***

– Фей, как думаешь, мне подойдёт салатовый? – спросила Калист молодую девушку, прислоняя к себе свёрнутую в несколько оборотов ткань.

– Я не знаю… – отвечала Фей отстранённо в который уже раз.

«Что же я делаю не так? Я думала, девочкам понравится, а они… Хах, а получилось, что нравится тут лишь мне одной.»

Калист отложила ткань обратно на полукруглый угловой стеллаж, освещённый парочкой подсвечников, и посмотрела со строгостью на девушку.

– Фей, что происходит? Ты этой ночью, опять сама не своя. Мне казалось, что тебе стоит развеяться. На корабле мы были, словно крысы в трюме, царапались, ругались. Я подумала, что поход за новой одеждой, – она обвила лавку рукой, – должен хотя бы немного помочь.

– Я не портниха. И я не нашу платьев без надобности. Я поняла, что это всё лишь глупая трата денег. – Фей взяла в руки голубой шёлк и сразу же положила его обратно с неким отвращением. – «Это всё» – прихоти дур, никогда не встречавшихся с реальной жизнью за стенами своих воздушных и не очень замков. Калист, я была о вас... гхм-гхм. – девушка сбилась и не смогла договорить слова, видимо поняв всю абсурдность сказанного ранее.

Творец вздрогнула от слов своей ученицы. Девушка не ожидала подобного от Фей. Казалось, она целенаправленно старалась уколоть её как можно больнее.

Сарэн коснулась руки творца-лекаря и в голове у Калист возник голос.

“Салатовый плохо сочетается с лентами в косах.”

Такой «новый» вид общения Сарэн был получен тренировками потоков естества и всецело являлся заслугой Калист, что теперь разрывалась на две части, обучая и Фей, и Сарэн. Вторая, к слову, действительно была хороша в лекарстве, по крайней мере, в практической её части, однако в то же самое время, конструкции естества бывшей рабыни Раайана сильно уступали не только Фей, но и Калист. Речь уж не шла о боевых потоках, что девушка изучала хоть и старательно, но с переменным успехом.

Творец благодарно кивнула Сарэн и словила раздражённый взгляд своей первой ученицы.

– Я не вижу смысла здесь более находиться. – Фей фыркнула и яростно сверкнула глазами. – Мне надоело это всё. Все эти слова заботы, попытки быть со мной тактичной. Калист, мне неприятно, и я готова скрыться от тебя хоть где-нибудь. Перестань делать вид, что понимаешь меня. Ты мне не мать. Оставь свои слова для кого-то ещё. С меня хватит. Я возвращаюсь на корабль!

Молодая девушка направилась к выходу, раскрыв дверь при помощи потоков воздуха.

– Что?! Фей! – Калист было двинулась следом, как Сарэн преградила ей путь.

“Это естественная реакция, Калист. Девочке нужно побыть одной. К тому же она не любит меня. У вас не получится соединить нас обеих в дружелюбной атмосфере. Я об этом говорила.”

Калист отодвинула Сарэн за плечи и выбежала из лавки следом за Фей, что нырнула в людской океан и пропала в нём. Торговый Ярус был сплошь полон лавок и различных других мест свободного времяпровождения, так что творец сразу же потеряла свою ученицу.

Её метания от лавки к лавке были тщетны и вызывали лишь недоумение и привычные хищнические взгляды.

– Творщевщина! – выругалась Калист и топнула ногой.

Несколько мужчин из толпы вновь стали глазеть на неё, однако после взора полного презрения в их адрес, они скоропостижно отправились выполнять свои насущные дела.

Творец вернулась в лавку и уселась в обшитое бархатом кресло, неподалёку от окон, откинув голову назад и смотря в деревянные балки потолка. Она массировала правое запястье левой рукой в перчатке.

Сарэн уселась на кресло рядом, сидя с ровной спиной и ладонями на коленях. Левая рука девушки также была облачена в перчатку, скрывающую шрамы на руке.

“Неловко вышло…” – возникли слова в голове творца.

– Сарэн… знаешь, а ведь Фей вполне имеет право считать, что я её выкинула, заменив на тебя. А моя чрезмерная опека в её сторону совершенно не помогает.

“Если честно, мне все равно.” – Сарэн развела руками, и вновь вернула ладони на свои чёрные рабочие штаны.

– Ты вовсе не помогаешь.

“А я должна? Калист, я не считаю себя вашей дочерью, в отличие от нашей общей знакомой, и я не обижаюсь по пустякам. Это глупо. Мои притязания и желания просты, как тростинка.”

– Тростинка…, как же это?

“Я хочу жить. И просто «жить».”

– Я тоже этого хочу… но я не могу видеть, как всё рушится на глазах. Мы должны стараться уживаться. А я лишь делаю хуже. – Калист провела ладонью по лицу.

“Фей нужно время. Она юна и не понимает. Я это осознаю, потому и выполняю обещание. Девочка сбежала не из-за меня или вас, а по причине того, что ей нужно время на осознание, грубо говоря, хотя она может и не понимать этого.”

– Ты многое знаешь для своего возраста, Сарэн.

“Могу сказать лишь, что моя семья не была типичной семьей аристократов. Я первое поколение. Многие считают, что вся знать обязательно носит белые перчатки, никогда не работает и никогда не встречается с реальной жизнью за окном. Увы, это не мой случай. До Раайана я уже многое повидала. Однажды жила без крова целый год. Моим родителям повезло найти хорошую золотую жилу на острове, что был выкуплен за счёт займа, с трудом и не без удачи и обмана, выбитого у Королевского Банка Калабри. Ошибка могла стоить нам всем падения до яруса бедняков. Как мне кажется, за такое надо платить. Вот я и расплачиваюсь… Остаётся надеяться, что мама и папа смогут удержаться на плаву. Жила была глубокой и её должно хватить. К тому же, возможно, их это спасло от чистки руками Раайана в Шпильграде или кто там сейчас правит. Так что я не жалуюсь.”

Девушка повела плечами и мило потёрла небольшой и прямой нос.

Калист многозначительно кивнула, начиная собирать мозаику жизни Сарэн воедино.

– Вот оно значит как. А я, на самом деле, не леди. – молвила творец, легко улыбнувшись в раздумьях. – Это лишь уловка. Мои родители были обычными ремесленниками в Кине. Однако это помогает в работе. Скажи, что ты леди, подними повыше подбородок и сделай уверенное личико – пожалуйста, тебе уже внимают.

Сарэн улыбнулась.

“Я думаю, это не имеет значения. Ведь вы ЛЕДИ до мозга костей, куда сильнее как-бы «настоящих» по крови. К тому же, скоро, как я думаю, время знати пройдёт. По крайней мере в том понимании, что мы подразумеваем.”

– Глупо как-то…

“Что же тут глупого?”

– Всё. – Калист устало улыбнулась. – Мы, этот город, наше неожиданное путешествие. Мне иногда кажется, что это сон и я скоро проснусь в Шпильграде и вновь засяду в библиотеке за книги.

“Последнее чего бы я хотела – это проснуться в Шпильграде.”

– И то верно…

“Может, посмотрим ещё ткани, те странные нагрудники и бижутерию?”

– Я думала, эта затея понравилась лишь мне.

“Я… мне стыдно признаваться после всего, но я люблю розовый цвет.”

Калист усмехнулась и даже потрепала по плечу девушку рядом с собой.

– Розовый цвет – это не порок. Порок – это кавалерийский каблук с открытой стопой.

На этот раз засмеялась уже Сарэн.

Обе девушки встали с кресел и обменялись взглядами. Калист не могла поверить, что они, такие разные и в общем-то не сильно схожие во взглядах на жизнь, подружились. Казалось, что это что-то да доказывает. Вопрос лишь что?

– Давай поглядим, что у нас тут есть?

“Вполне.”

Калист подошла к ветрине с мутноватым стеклом и приподняла его, взяв странный нагрудник с кружевами. Девушка покрутила его в руках. Предмет гардероба был странным, мягким и упругим одновременно и чем-то напоминал часть корсета, но более удобную в повседневности.

«Странная вещь. К чему бы она была нужна?»

– Думается, причина в жаре. – Калист сделала веер из своей руки и пару раз махнула им. – Местные носят просторные и тонкие блузы и рубашки, а иногда и вот это без каких-либо стеснений. Мне кажется, это местный аналог корсетов. К слову, довольно востребованный.

Калист не стала говорить в слух, что её бинты поверх груди страшно натирали кожу из-за пота.

“Кажется, мне это не понадобится.”

Молодая девушка коснулась своей плотной рубашки.

– Тебе – возможно. – Калист усмехнулась. – Но вот моя комплекция просто нуждается в этих нагрудниках. – она немного потянула упругую ткань. – Хм, а оно может и поддерживать, если надо. Какое великолепное изобретение. Корсет довольно неудобен и при неправильном ношении деформирует рёбра, хотя к нему возможно прикрепить всякое разное.

Калист взяла целых три нагрудника подходящего размера и разных нейтральных цветов, что не сильно бы выделялись под легкой блузой или же рубашкой.

Чуть позже, поколебавшись, и Сарэн всё же «прикарманила» себе четвёртый нагрудник розового цвета, перед этим поглядев по сторонам, удостоверившись что никто не видит её действий.

Позже девушки подобрали себе приятные фасоны нарядов из легких тканей пастельных цветов (видимо, это действительно была мода Арканы) и двинулись в сторону бижутерии.

Калист провела рукой по привязанным к столу коробочкам с замками и более качественным стеклом.

Взгляд творца остановился на жемчужном колье. Оно было чисто белым и переливавшимся в свете подсвечников, даже через толстое стекло.

“Оно красивое.”

– Да, но, к сожалению, в Шанти – это атрибут свадебного наряда. А Мирко был на Шанти.

“Мирко? Так вот в чём причина такой спешки!”

Калист прикусила язык, забыв про то, что совсем необязательно рассказывать личное.

– Тебе послышалось. – отмахнулась Калист чересчур безэмоционально .

“Нет-нет. Это же так мило! Возьми их. Они идут тебе. К тому же, поверь мне как женщине, этот плут явно души в тебе не чает и уж точно не станет искать двойных смыслов в твоей одежде.”

Калист с прищуром посмотрела на Сарэн.

– Хм, тебя не подменили? Доселе ты и слова не говорила про Мирко. И, да, между прочим, он не плут, а очень хороший и порядочный мужчина, пусть и иногда старается ребячится. Я никогда в жизни не встречала более выдержанного и чуткого человека, чем он.

“Нет, не подменили.” – девушка легко улыбнулась, приподняв уголок губ. – “Я просто плачу добром на добро. Хоть кто-то должен быть счастлив. Весь корабль это видит, но никому не хватает духу сказать это вслух. Что касается твоих слов… надеюсь он и взаправду настолько хорош. Для человека это в целом высокие качества, иногда недостижимые. Надеюсь, меня такое тоже ждёт.”

– Это настолько заметно? – щёки творца порозовели.

“Примерно, как маяк в штиль на море.”

– Оуф…

– Эй, вы, двое! А, ну, пшли вон из моей лавки, прошмандовки проклятые! Шлюхам из «Кошки» тут не рады!!! Положили мои товары обратно, иначе я позову стражников и даже ваша бюрократическая протекция не спасёт! У меня есть друзья там, где вам не снилось!

Калист ошалело уставилась на возникшую неподалёку средних лет женщину в переднике с иголками и нитками в карманах и в толстенных круглых очках, причёска, которой была собрана в куль на макушке.

– Что, простите? – Калист была несколько сбитой с толку, хотя её руки произвольно пали на бока, придавая веса.

– Чтоб вас я тут более не видела! Вы весь приличный люд распугиваете! Идите на улицу и крутите задницами там.

Портниха была разъярена донельзя и едва ли не дышала огнём, также подбоченясь в ответ.

– Мы леди из цивилизованного города. – Калист махнула рукой со злостью. – Немедленно сбавьте тон.

– Да, какие вы… – по-видимому, подслеповатая портниха осеклась, подойдя ближе, а затем и покраснела. Зоркость действительно подвела её. – Ой, не признала в вас леди, простите горемычную. Как увижу эти проклятые штаны – так сразу виднеются эти полуденницы.

Калист и Сарэн переглянулись, а затем посмотрели на свою собственную одежду.

– Подождите-ка, то есть штаны тут носят… МГЛА И ТВОРЩЕВЩИНА!

Калист резко и грубо выругалась, а Сарэн отчего-то рассмеялась, согнувшись пополам, между прочим впервые за всё время знакомства девушек.

***

Мирко в приподнятом настроении вышагивал по мостовой. Мужчина уже давно миновал Торговый Ярус, так что теперь на всех парусах рвался в Колодец, как называли местные центр Арканы. Целью мужчины было именно то, чего намеренно от него нельзя было ожидать совершенно никак. Мирко, бывший наёмник и в прошлом отъявленный прелюбодей, шёл напрямик к одному из пяти храмов Лун-Охранительниц, что были расположены по всему городу и не имели проблем с приходом.

Пару поворотов, встреча взглядом с парочкой недвусмысленно смотрящих на него девушек в штанах (Мирко жестоко и бесчеловечно проигнорировал их понятные всякому взоры), подъём по галерее, соединяющей ярусы, некогда Форпоста, и, наконец мужчина вошёл в Колодец. Он даже остановился, дивясь красоте открывшейся галереи с колоннадой, со статуями в различных позах, подпирающими потолок и просто «живущими» своей историей. И конечно же, вид огромного древа, что стояло посередине этого дивного места захватывал дух.

Голубые орхидеи, зелёные листья, раскидистые кроны. Оторваться от древа было сложно, но Мирко, скрепя сердце, миновал площадь и вышел через арочный пролёт куда-то вниз, по гранитным крапчатым ступеням. Указатели на стенах были запутанными и слабо читаемыми из-за странной манеры местного люда писать предложения в обратном порядке.

«Ну, что за глупость! Подумать только, будто специально сделано, чтобы никто не понял куда идти.»

Заплутав, и спросив пару раз дорогу у граждан Арканы, сплошь одетых в юбки с перьями, Мирко наконец вышел к храму.

Тот имел уже знакомые по Заливу Шпильграда куполообразные очертания с неизменным округлым углублением сверху для света обеих Лун-Охранительниц. Однако были и отличия. Вензеля. Вензеля по всюду. Самые разные, витиеватые и не очень, из золота, серебра или бронзы, а иногда из чего-то напоминающего сталь. Все вензеля имели чёткую структуру и шли по кругу, но не спирально, а с прерываниями, нескончаемым потоком каллиграфии. В целом, храм по размеру был куда больше часовни в Шпильграде. Строение было эффектным и величественным, даже с учётом не так уж и далеко расположенного Колодца.

Бывший наёмник немного постоял у входа, всматриваясь в переливы купола, а затем вошёл вовнутрь, открыв высокие железные дверцы, оплетенные морскими орнаментами.

Внутри храма всё было будто бы и знакомо и одновременно вовсе нет. Стены являли собой непрекращающуюся золотую мозаику с изображениями множеств и множеств людей, героев и героинь прошлого, священников Обеих Лун, созидавших и помогавших страждущим, воинам, отдавших свою жизнь за жизни тысячи правителей, правивших честно и верно.

Лица множества из них, взирали на Мирко, не довлея или же наседая, а просто наблюдая и, возможно, назидая.

Мирко почувствовал некое спокойствие и уверенность. Войдя в центр, к небольшому алтарю, он сотворил охранительный жест, направленный ввысь, туда, где светили Луны.

– Молодой человек, вы чужестранец? Простите за мою прямоту, но если вы ищите здесь место, где переночевать, то, к сожалению, наша лунодельня* уже занята беженцами из Шпильграда. Но, мы можем поделиться с вами небольшим количеством еды, что у нас осталась.

*Аналог Богадельни, благотворительное церковное учреждение, созданное для лечения и помощи страждущим.

Мирко сделал традиционный полупоклон в сторону священника с гладко выбритым лицом в лунной рясе.

Тот сделал поклон в ответ, сверкнув медальоном с двумя цельными Лунами, поверх друг друга. Его ряса, состояла из десятков серебряных, серых и белых лоскутов с месяцами и звёздами, рассыпанными по всему одеянию.

– Отец, я пришёл сюда не за этим. – Мирко говорил без тени шутки, опустив свою типичную весёлость, считая оную в данной ситуации лишней и неуместной. В нем на время проснулся тот самый лорд Лардо, что был заточен внутри сознания наемника долгие и долгие годы. – Дело в том, что я собираюсь засвидетельствовать свой брак под взором Лун-Охранительниц.

Священник, что имел нехарактерно мало морщин, лишь небольшие «трещинки», лучиками расходящиеся вокруг глаз и рта, выслушал Мирко с почтением и лишь потом заговорил:

– Чадо, ты и твоя возлюбленная можете прийти в храм к рассвету, как и полагается по Догмам. Я проведу нужный ритуал и подготовлюсь заранее. Священница Олья поможет нам в этом со стороны твоей возлюбленной. Храм велик и способен вместить множество родственников и друзей, хотя Луны и не одобряют бахвальства, но это исключительное и светлое событие.

Священник по-доброму улыбнулся. Посему выходило, что мужчина был очень рад грядущему свадебному действу, несмотря на заметную усталость и тяжелую работу с беженцами.

– Оу… Нас будет всего двое. –Мирко виновато прошёлся по своему затылку ладонью, улыбаясь.

– Двое? – священник нахмурился. – К сожалению, кто-то должен выступить «земным» свидетелем, готовым подтвердить ваш брак. – он устало помассировал переносицу, было видно, что мужчина долгое время хорошенько не спал. – Это вопрос не Церкви, а бюрократии, сами понимаете…

– Гхм, пожалуй, я смогу что-то придумать. И… есть ещё одна просьба. – Мирко вытащил небольшой мешочек с монетами и протянул его священнику. – Я бы хотел, чтобы мы провели церемонию в одной из полузатопленных часовен в море. Это место знаковое для нас и…

Священник посмурнел ещё сильнее и его морщинки вытянулись.

– Чадо, не оскорбляй святое место своими монетами и не позорь себя. Я не могу взять эти деньги. Прийди лучше в лунодельню и раздай их беднякам и беженцам. Можешь сделать пожертвование в Совет Вельмож. Ты ведь находишься в храме, а не в игорном доме.

Мирко покраснел до ушей и спрятал монеты в карман.

– Прошу прощения.

Священник покачал головой в ответ на слова мужчины.

– Мне не на что обижаться. Жалко лишь, что ты не первый и не последний. – священник вздохнул. – Ты веришь в Лун-Охранительниц, чадо? Только держи ответ честно.

Мирко нервно выпрямился. У него было чувство, будто ему прищемили нос, в момент попытки пробраться на кухню с благоухающей за километр выпечкой. Странное и глубокое ощущение из детства в Ваале.

– Я… не уверен. – наконец молвил он, всеми силами ограждая себя от заламывания рук.

Вновь вздох от священника, сложно было сказать, что он думал на сей счёт.

– Это честный ответ.

– Отец, однажды… – Мирко осёкся, не зная, как и сказать о Божестве из ракушки и при этом не показаться умалишённым. – Кхе-кхе, я видел что-то, что не могу объяснить. Вот.

Священник склонил голову, внимательно слушая.

– Как бы так сказать. – вновь молчание. – Я скажу так, я всегда считал мир очень простым, как весло, к примеру. Однако однажды я понял, что ничего не смыслю в окружающей себя действительности. Знаю, что звучит это очень странно, но так оно и есть. И… то, с чем я повстречался не было Лунами, понимаете?

Священник вновь дотронулся до переносицы и вздохнул.

– Я видел, – внезапно молвил он, – многое, парень. Священников и священниц, продающихся за власть и деньги или вельмож, готовых раздать город по кускам. Людей, что были черны внутри, будто у них не было сердца. И всё это здесь, в не самом большом городе на Веридисе. Иногда я наблюдал и вещи необъяснимые, не имеющие никакого отношения к потокам и колдовству. Я знаю, что Луны лишь – проводницы. Так сказано в Догмах. Это не очень распространено и является первичной трактовкой, однако она существует. Есть разные интерпретации и толкования. Когда-то была и ересь, что ставила во главу угла солнце. Я могу сказать лишь одно: не переставай верить. Без веры не может быть и правды, иначе бы она была неотличима от лжи, ведь сомнения идут рука об руку, а иначе в чём же смысл, если всё так легко и понятно, не так ли?

Мирко задумчиво кивнул, а потом поклонился, желая уйти, однако…

– Я помогу тебе. – священник улыбнулся. – Терракотовая Часовня находится совсем недалеко от Северного Гребня. Она почти полностью цела. Однажды я спускался вниз, в библиотеку. Воды там было по колено, а наверху, так и вовсе сухо.

– Отец, спасибо вам. – молвил Мирко на выдохе и энергично пожал руку священнику, отчего тот слегка смутился, но бывший наёмник уже прощался, направляясь к выходу.

***

Андро решительно отворил деревянные двери в консульство Шпильграда на территории Арканы. Вершитель имел определённую цель и сразу же решил, что не станет размениваться на мелочи, а начнёт с «верхов». К тому же, что вообще сможет сделать посол с небольшой охраной против мастера «Шипа Розы» и его двух телохранителей с нодакати наперевес и в полном комплекте высококачественных стальных шпильградских доспехов?

Проникнув в небольшое здание, Андро повернул по направлению на юг и не прогадал, сразу же попав в кабинет консула, худого мужчины в годах и сединах, что как раз трапезничал салатом с картофелем и беконом.

Консул с явной заторможенностью поднял взгляд от еды и моргнул, так и держа в руке серебряную вилку.

– Доброй ночи, господин консул. – Вершитель кивком поприветствовал седого мужчину. – Я решил сократить процедуры и пришёл к вам лично, дабы навести некоторые справки насчёт нынешнего состояние дел в нашей столице, собственно Шпильграде. Так сложилось, что я не был дома очень давно, поэтому надеюсь на разъяснение с вашей стороны.

– Вы кто такой?! – молвил консул свои слова так, будто увидел перед собой мифического льва с рогами. – Я сейчас же позову охрану и…

– Андро Кентиджерн, Вершитель Шпильграда. И я требую оказать содействие моей персоне, иначе вы будете подвергнуты дознанию по делу, что я не могу озвучивать, однако, уверяю, вам лучше об этом знать как можно меньше.

Консул открыл было рот, но вновь закрыл, став похожим на морскую рыбку, что каким-то образом вывалилась на сушу.

– Я жду, господин консул, иначе мне придётся наложить санкции и…

– Святые Луны! Да, о чём вы вообще?! – воскликнул консул. – Шпильграду конец.

Андро в недоверии поднял бровь.

– Как это так? Местоблюстительство – второе государство по мощи во всём Веридисе.

– А вам обстановка вокруг ничего не подсказывает? Где моя охрана, к примеру, и почему тут кроме стола и стула нет никакой иной мебели?!

Вершитель огляделся по сторонам и действительно отметил отсутствие предметов роскоши вкупе с типичными диванами и столами с креслами для гостей. Лишь одинокий мозаичный витраж за спиной консула, выполненный в цветочных мотивах, давал понять, что комната не является складом.

– Вас отзывают?

– Именно. При том даже не Шпильград, а Морэй.

– То есть? – не понял Андро и посмотрел через плечо на двух своих телохранителей, что пожали плечами, будто они и не вслушивались в разговор.

– Морэй теперь под прямым управлением из Кина. Город считается независимым, но все, итак, понимают откуда ноги растут. Лорд-Протекторство воспользовалось бунтом в Шпилях, а теперь использует Морэй как марионетку, дабы легитимно узурпировать власть на всей территории нашей с вами родины.

– А что новый Местоблюститель?

– Какой из? – консул горько усмехнулся. – Теперь их уже два. Один в Морэе с припиской «-протектор», а другая – платье просиживает в Хрустальном Дворце, распространяя и продавая дурман в таких количествах, будто это новые пряности, каффий или же соль вместе взятые.

– Стойте.

– Стою!

– Агх, – Андро выругался, – а что случилось с Раайаном? Он же наследник.

– Сложно сказать. Явно не что-то лучшее, чем с вами, раз уж вы тут, а не в столице. – консул расслабился в своём кресле, поняв, что никакого вреда пришельцы ему не нанесут.

– Звучит, как какая-то шутка. Мерсейл?! Вы точно в этом уверены?

– Насколько это возможно, находясь так далеко от Шпильграда. В любом случае, я бы на вашем месте радовался. Столица сегодня – это ужасное место. Город едва ли как-то сносно функционирует.

– То есть теперь вы официальный консул Морэя?

– Можно и так сказать…, хотя это не точно. Я предпочёл разобраться в этом на месте, сразу после присяги моему новому государю.

Андро резко качнул головой.

– Вы предатель, господин консул. А это незаконно и подлежит наказанию. – Андро размял пальцы, щёлкнув оными. Двое телохранителей, в чёрных доспехах и шлемах с козырьками за его спиной, оживились.

Глаз консула задёргался.

– Ваша Честь, я… – заблеял он. – Эм, как бы вам так сказать… Я не предатель. Я всего лишь понял, что моей родиной всегда являлся Мор…

Треск разбитого витража за спиной у консула заставил непроизвольно дернуться всех присутствующих. Седовласый мужчина успел лишь обернуться, когда его головы достигло острие полуторного меча, срубив её.

Фонтан крови пал на бумаги на столе, смешиваясь с разлившимися чернилами. Тело консула упало навзничь, подёргиваясь и утягивая за собой кресло.

Андро вынул свой меч из ножен на поясе и встал в боевую стойку, всматриваясь в своего нежданного противника.

Скошенный набок разрез юбки на местный манер, вся в розовых перьях, кожаные поножи, закрытый ракушечный нагрудник, высокие открытые сапоги и отсутствие шлема. И, да, судя по косе пастельно-платиновых волос, обвёрнутых вокруг головы и относительно миловидному личику, эта была женщина.

– Именем Закона Благодетелей, Андро Кентиджерн, ты признаёшься виновным в смертях сотен людей, погибших посредством твоих бесчестных махинаций с законами! Прими же смерть от Юстиции!

Воительница, не дожидаясь ответа, обрушила полуторник на Андро.

Вершитель же также не мешкал, действуя стремительно.

Он взмахом отбил меч и сделал контрвыпад, коснувшись наплечника женщины по касательной.

Воительница не отставала и продолжала наседать, буквально вырывая инициативу из рук мужчины.

Андро ушёл в глубокую оборону, стараясь воспользоваться всеми положительными чертами «Шипа Розы», его техники боя на мечах.

После очередного удара женщины, Вершитель обернулся в поисках своих телохранителей. Как выяснилось, они и сами были заняты боем с превосходящим числом противников позади.

Скрежет металла, скрип подошв по полу и Андро прижали к стене. Что не говори, но его меч сильно уступал полуторнику противника, как в массе, так и в неестественной силе ударов. Вершитель не мог поверить, что женщина, пусть и явно атлетичной комплекции, способна наносить удары с таким напором, что мышцы Андро едва ли не отказывают от перенапряжения.

Вновь попытка нанести удар в грудь воительницы, но мужчина специально сделал ложный выпад, а потом увёл меч вниз, в незащищённые ноги врага.

Внезапно полуторник, совершенно непредвиденно также ушёл вниз и отбил удар Андро, будто тот и не был скрытым.

Замешательство мужчины привело к удару в грудь коленом, и Вершитель едва не напоролся на клинок своим животом.

Андро отскочил назад, стараясь вернуть равновесие и протирая пот со лба. Однако одного взгляда через плечо хватило, дабы понять – его люди долго не протянут. Несмотря на солидное число порубленных тел, телохранителей теснили.

– СТОЙ! – закричал Андро, вспоминая слова воительницы перед началом сражения.

Полуторник опять упал на меч Вершителя, и он с больший трудом отбил его.

– Как ты можешь выносить приговор, если не знаешь всех обстоятельств!

Вновь замах, но Андро решил рискнуть. Мужчина не стал парировать удар, а ринулся прямо на воительницу в попытке завалить её, однако и тут женщина как-то предугадала его действие.

Андро вскрикнул от боли, когда полуторник вспорол ногу мужчины, однако Вершителю всё же удалось зацепиться за юбку девушки и по инерции продолжить движение к окну.

На этот раз закричала уже женщина. Ведь Андро, не останавливаясь, бросился в разбитый витраж.

В его глазах мир перевернулся, сделав пару кульбитов. Удар о мостовую оказался болезненным. Он явно что-то сломал, но цели своей он также достиг. Воительница выронила свой полуторник, распластавшись на земле. Падение в обычной одежде и падение в латах – всё же отличаются и ещё не известно в какую сторону.

Андро привстал на колени, всё ещё удерживая свой меч. Он поглядел на женщину, тянувшуюся к своему оружия. С трудом, но Вершителю удалось приставить меч к горлу пастельноволосой.

– Немедленно прикажи своим людям сложить оружие и отступить. Думаю, теперь-то мы и обсудим происходящее.

Женщина легла на спину и уставилась на мужчину горящими гневом глазами оранжевого закатного цвета.

– И не посмею, Низведённый тебя дери.

Вершитель ещё сильнее приблизил меч к горлу воительницы.

– Ты не имеешь права производить суд надо мной, ведь должны быть предоставлены иски и доказательства моей вины.

Женщина выругалась и закричала:

– ОСТАВЬТЕ ИХ! – она сбавила крик и вновь принялась буравить Андро взглядом. – Ты не убьешь меня на глазах у всех. Я Благодетель и я связана с Вельможами. Правосудие настигнет тебя уже скоро. Дай лишь время. Ты сотворил столько ужасного, что не заслужил оправдания!

Вершитель кивнул.

– Верно. – он посмотрел на собирающуюся вокруг разномастную толпу. – Но это-то мне и поможет. Я ВЗЫВАЮ КО ВСЕМ СОБРАВШИМСЯ! ИМЕНЕМ ЗАКОНА, Я ТРЕБУЮ ЧЕСТНОГО СУДА!

– Что?! – прошипела Благодетель, с трудом вставая с земли.

– Я подаю иск в Суд и требую честного наказания убийце консула Шпильграда!

– Этот седовласый был взяточником и кобелиным сыном!

– Я требую казни моему обидчику!

– Да, как ты смеешь! – закричала в ответ женщина. – На земле Арканы – я закон!

– Закон един для всех, кем бы ты ни был. – бледное от потери крови лицо Андро пересекла сухая, но от того не менее победная улыбка.

Из дверей консульства стали выходить израненные люди и два телохранителя с нодакати.

«Это победа… Но временная. Насколько я знаю, Благодетель в местной среде – это проблема. Что ж, значит пора пойти в Суд и решить дела, как я это делал раньше.»

***

Калист с лёгкой нервозностью отклонилась на плетённую спинку сиденья, подтянув на колени легкий клетчатый плед, сидя в окружении десятков людей, что также, как и она просто отдыхали, наслаждаясь благоуханием цветов и лёгким холодком поздней ночи.

Творец всё старалась расслабиться, скинуть со своих плеч заботы, а возможно и забыться, сделав вид, что не имеет к событиям в Шпильграде никакого отношения, также, как и эти все люди вокруг. Однако же, ни подчёркнуто успокаивающая обстановка сада со столиками для пикников, не слуги с неизвестными доселе Калист напитками, ни общество Сарэн не могли дать Калист спокойствия.

«Сали, ты задал мне действительно непростую задачку…» – подумала девушка, сдувая непослушную прядь волос с лица.

Калист взяла со стола местный аналог кубка: хрустальный бокал, и испила из него странноватого газированного напитка голубоватого цвета, что был сладок и шипуч, и приятно ласкал язык до мурашек.

– Думаю, нам стоит пойти на корабль. Слишком долго мы шляемся по городу. У меня есть чуйка на такое. И она сейчас прямо таки трубит о том, что может произойти что-то действительно неладное.

Сарэн, сидевшая напротив и смотревшая через ограду на ярусы и башенки Арканы полные светящихся огней, повела головой, также держа в руках бокал с орхи-тоником.

“Калист, ты же понимаешь, что Фей девятнадцать лет, верно?” - бывшая рабыня аккуратно разгладила свою песочного цвета юбку, приобретённую в лавке не так давно, аккурат к завершению споров с портнихой и созданием платья для Калист.

– Конечно, а почему бы мне этого не понимать?

“Вопросом на вопрос отвечать невежливо.”

– Но, если вопрос характерный, почему бы на него не ответить по-дурацки.

“Калист, я серьёзно. Ты хочешь вернуться на корабль не просто так. Причина в девочке. Дай ей немного воздуха и всё само образуется.”

– Сарэн, а ты слышала о гормонах?

Молодая девушка вопросительно поглядела на Калист.

“Нет. Звучит, как что-то из лекарских книг. Видимо, я ещё до этого не добралась.”

– Скорее всего. Но я тебе скажу так: несмотря на то, что у нас есть одни лишь слова из книг и проверить их едва ли представляется возможным… В общем, я боюсь, что девочка впала в тот самый период, который бывает у всех в её возрасте. Переходный период. Просто у Фей он, в связи с долгой изоляцией на острове Белого Древа, случился лишь сейчас.

“Не вижу связи, Калист.”

– А она есть. Фей может сделать фатальные ошибки, а затем наделать их ещё больше в попытке исправить сотворенное, если рядом не окажется кто-то способный помочь. Отец Света, да она ушла в неизвестном направлении и шляется в незнакомом городе! Как мне вообще быть спокойной?!

“Девятнадцать лет.” - Сарэн вздохнула и по-дружески взяла Калист за руку ладонью в перчатке. – “Калист, думаю, тебе пора остановиться. Да, может сложиться и так, и этак. НО! Фей не ребёнок и обязана сама видеть риски. К тому же, как бы мне не хотелось это признавать – она неглупая. Хотя в деле воспитания несносных кисейных барышень я не помощница. И, если я правильно поняла, «гормоны» связаны с первым опытом?”

– Я понимаю, Сарэн. Понимаю. – Калист убрала ладонь от ладони молодой девушки. – Первый опыт? – творец усмехнулась, вновь выпив немного орхи-тоника. –В целом не совсем, но чувствую, что тебе есть что сказать по этому поводу.

Калист лукаво улыбнулась, заставив Сарэн скинуть пару несуществующих пылинок со своих одежд.

“Есть. И я не буду краснеть и синеть, если ты про это. Ещё до совершеннолетия с одним симпатичным сыном мельника. Было странно, но не то, чтобы так, как все говорят. Да, и я была слишком пьяна. Джин из запасов отца оказался очень крепким. Дуракам везёт, и эта моя шалость завершилась без последствий. Родители даже и не узнали, а сын мельника быстро остался позади, когда мы стали перебираться в Шпильград.”

Творец-лекарь усмехнулась и покачала головой.

– За хорошие финалы. – девушка подняла бокал.

“За девушек – цветов жизни.” – Сарэн выразительно поправила синеватую орхидею в бокале.

Под смех друг друга подруги чокнулись и выпили напиток до дна, затем расслабившись в креслах.

«Думаю, Сарэн и взаправду права. Всё же я должна доверять Фей, если хочу, чтобы она доверяла мне. Да, и что вообще может случиться с дево… кхм-кхм, Фей, по дороге на корабль. Там не так уж и много идти.» - раздумывала Калист, смотря на кусочек моря, видневшийся из-за ярусов города.

– Дамы, вы не против, если я подсяду?

Обе девушки вмиг обернулись на подошедшего к ним лысого мужчину в лёгкой, но качественной красной рубахе и тёмных облегающих штанах. В его странной манере держаться прослеживалось что-то от птиц. Виной тому был его ярко выраженный нос или нет, однако Калист всё не могла отделаться от этой самой ассоциации.

– Зависит от того с какой целью? Мы, с моей подругой пришли сюда отдохнуть. – творец говорила безэмоционально и даже грубо, однако, чего ещё можно ожидать от людей, оторванных от доброй беседы.

– О, голубки, я лишь на пару минут. Уверяю вас, это не займёт много времени.

Мужчина нагло оттащил стул от соседнего стола и подставил его к столику Калист и Сарэн. Он уселся на него, сложив ногу на ногу в женственной манере.

– Ох, а что это я?! – он протянул руку Калист. – Меня зовут Вилл Эйфиль. Мы не знакомы, но я о вас наслышан, леди-творец Кианэйт.

Калист не пожала руку и лишь поджала губы, при звуках своего имени.

Эйфиль виновато улыбнулся и оставил гиблую затею.

– Я хотел очень долгое время увидеть вас лично, леди Кианэйт. Для меня это великая честь. К слову, вы знали, что цвет орхи-тоника обусловлен экстрактом тех самых орхидей, что растут на древе в центре Колодца? Действительно мило ли, ан нет?

– Орхидеи, если исходить из ботаники, паразитирующие растения и в этом нет ничего «милого», потому как древо скоро из-за них иссохнет. И, да, прошу оставить любезности, незнакомец. Что вам, собственно, надо? – оборвала мужчину Калист.

– Оу, голубка, ну не стоит быть такой однозначной. Тобой интересуются и тебя даже уважают. Мои друзья, Архонты так в тебе вообще души не чают. Ариан был бы рад такому талантливому прибавлению в своей коллекции. Подумать только, из Часовни сбежала, из-под Шпильграда сбежала и из города сбежала. Потенциал и никаких совпадений.

Калист похолодела, глядя на Эйфиля. Сарэн тоже напряглась, явно готовясь действовать, если что-то пойдёт не так.

– Сколько вас ещё в городе?

– Я один. – он улыбнулся. – Но это не мешает мне быть везде. А вы сменили ученицу, верно? Фейестра Дедаст оказалась слишком неуправляемой? Или же смерть её родителей сильно усугубила эмоциональное состояние девушки?

– Замолкни, кобелиный сын. – вымолвила сквозь зубы творец.

– Ох, откуда столько агрессии… – он вздохнул и с ленцой водрузил сапоги на край столика, отчего бокалы брякнули и едва не упали на камни. – На самом деле, я пришёл передать вам небольшое послание, от себя лично, разумеется.

– Допустим.

– Предлагаю тебе вступить в Архонты, Кианэйт. У тебя есть всё, что нужно для этого. И данное событие не произошло доселе лишь из-за роковой череды случайностей.

– Я не встану в один ряд с душегубами. – Калист дала ответ, даже не задумываясь.

– Ты сможешь взять с собой обеих учениц и даже своего любовника.

– Это просто невозможно.

– Хах, как же ты категорична. А что ты скажешь, если я упомяну про твоего бывшего учителя, Анналейсу? Она правая рука нашего нового лидера, Ариана.

Калист застыла с невысказанным ответом и поднятой вверх ладонью. Эйфиль же улыбался всё сильнее.

«КАК?! Я думала, что эта женщина исчезла или же была убита, но никак не… Отец Света, да это же настоящая творщевщина!!! Она работает с Низведённым!»

– Вы были хорошими учителем и ученицей, до размолвки между вами разумеется. Может вам стоит повторить?

– Мне… – хрипло молвила Калист, утопая в рое мыслей. – Нет. Ничто не способно заставить меня перейти грань добра и зла. А, вы, Эйфиль, стоите напротив.

– Луны свидетельницы – я пытался. – сказал мужчина в красном и встал из-за стола, зачем-то отряхнув руки. – У вас есть неделя перед тем, как я напишу отчет. Вы мне нравитесь, а ещё я в целом никого не убиваю…, если они не мешают Плану и не путают карты.

Он уже был готов уходить, однако добавил, вновь улыбаясь, на это раз саркастически:

– Поэтому я бы рекомендовал вам осведомиться о здоровье Андро Кентиджерна, ведь правосудие Арканы имеет свойство ошибаться, особенно с наличием весомых доказательств. Откуда я это знаю? – он засмеялся и похлопал себя по карманам штанов. – Карты подсказали.

Эфиль ушёл, исчезнув в ночи, а Калист более не могла ясно мыслить, понимая, что прошлое продолжает настигать её.

– Сарэн…– протянула отстранённо лекарь-творец.

“Я пойду и найду Андро.”

– Молодец. А я перемещусь на Лезвие и отыщу Мирко, а затем и всех остальных. Из города надо уйти в течении минимум двух дней.

“Он дал нам неделю.”

– Архонтам нельзя верить и это я могу сказать уж точно.

«Помни о воздухе, что нужен Фей.» - молвила Сарэн, вставая и задвигая за собой стул.

– Постараюсь.