Ногицунэ

Глава 1. Исчезновение

Айко редко снились сны, и еще реже — кошмары.

Это было странно, говорили ее друзья и родственники. С такой работой и любовью ко всему сверхъестественному, Айко, по их мнению, должна была каждую ночь проживать то ли новый миф, то ли новое детективное расследование. Но почти всегда девушка спала как убитая.

Сегодня, впервые за много лет, Айко приснился настоящий кошмар.

Поначалу в ее сне не было ничего, кроме вязкой черноты. Айко помнила, как просто шла вперед, ощущая на коже неприятный липкий холод. Как пыталась кричать, но горло сжималось изнутри, не пропуская ни звука. А потом чернота вдруг стянулась в одну точку пространства и превратилась в огромную черную лису.

Ногицунэ уставилась на Айко злыми горящими глазами, а после захохотала, вывалив из пасти язык. Айко привычным движением потянулась к пистолету, но кобуры на поясе не было. Формы тоже не было: все тело укрывало традиционное кимоно алого цвета. Айко хотела было броситься на лису, но споткнулась и упала: на ногах были непривычные и неудобные гэта с двумя зубцами.

Айко сжала зубы и молча наблюдала, как черная лиса подбирается к ней, прижав к голове острые уши. На мгновение, девушку затопила паника, какая бывает только во снах: безрассудная и неконтролируемая. А потом лиса прыгнула, целясь прямо в горло…

Звук будильника вырвал Айко из сна, и она с громким криком села в кровати.

— Что же это такое… — пробормотала девушка, вытирая мокрый лоб рукой и откидывая назад длинные черные волосы, прилипшие к шее.

Неприятный осадок от сна преследовал Айко весь день. Казалось, что проклятая лисица постоянно сопровождает ее, мелькая на периферии зрения размытым темным пятном. Расслабиться удалось только ближе к обеду.

В Токио наступил сезон ханами. Городские парки наводнили туристы и парочки, смешиваясь с обычными прохожими и зеваками. Даже босс Айко, Йоши Ватанабэ, поддался очарованию природы и провел совещание в парке, приказав всем сотрудникам взять с собой обед. Сжимая в руках черную лакированную коробочку, Айко вполуха слушала Ватанабэ, когда он вдруг произнес:

— И последнее. Пропал господин Окамото. Он уже несколько дней не появлялся дома и на работе. Госпожа Окамото связалась с нами пару часов назад, и я хочу, чтобы Танака и Сато начали работу над этим делом. Сперва поезжайте к госпоже Окамото: судя по ее голосу, у нее вот-вот случится нервный срыв. Лучше поговорить с ней, пока она еще в состоянии вспомнить любую важную информацию. Все свободны.

Айко с тоской посмотрела на свой бенто, а после перевела взгляд на напарника. Мамору Сато с улыбкой кивнул ей и поднялся с травы, сминая в руке упаковку из-под онигири. “И когда только успел”, подумала Айко.

— Пообедаешь в машине, — на ходу бросил Сато, подходя к ней. — Я пока запрошу адрес семьи Окамото… Окамото… Постой, а это не тот самый знаменитый ювелир?

— Возможно, — Айко последовала за ним. — Сейчас узнаю.

Быстрый поиск в Интернете подтвердил: семья Окамото владела несколькими ювелирными магазинами, а господин Окамото еще и изготавливал изделия, за которые коллекционеры готовы были продать душу. И такой значимый человек просто так исчез? Без требований выкупа и записок с угрозами? Странно как-то…

Погрузившись в свои мысли, Айко механически села в машину Сато и пристегнулась. Серебристая Тойота взревела, и Айко пришла в себя.

— С добрым утром, — иронично сказал Сато, чуть поворачивая к ней голову для разговора. — Окамото живут в Гиндза, как и следовало ожидать. Ты можешь спокойно поесть. Ехать все равно долго.

“Приятного аппетита”, пробормотала Айко себе под нос, открывая крышку с коробочки бенто. Хорошо, что сегодня у нее на обед никакого супа или карри. Сато становился крайне чувствительным, когда дело касалось его машины.

Зато, по крайней мере, он всегда воспринимал ее всерьез. Когда Айко впервые появилась в отделе, шефу Ватанабэ поступило сразу несколько анонимных записок с одинаковой жалобой. “Она слишком молода для работы детективом” гласили записки, а слово “она” везде было подчеркнуто жирными линиями. Тогда Ватанабэ провел внеплановое совещание, во время которого еще раз представил всем сотрудникам Айко и подчеркнул, что ее ум и интуиция соответствуют уровню любого детектива в отделе. Именно после этого совещания Сато подошел к ней и предложил выпить кофе.

— Тебе придется долго доказывать свою пригодность, чтобы они тебя приняли, — прямо сказал он, глядя на Айко в упор. — Но раз ты нравишься Ватанабэ, об остальных не беспокойся. Просто работай на совесть, и все будет хорошо.

Разглядывая его серо-голубые глаза, Айко подумала: а каково пришлось хафу в токийской полиции? Тот поход на кофе сблизил их, и Сато не раз выручал и поддерживал Айко, пока она раз за разом доказывала, что не зря занимает свою должность.

Теперь, спустя пять лет, Айко Танака считалась одним из лучших детективов полиции Токио. Коллеги неохотно хвалили ее ум и проницательность, хотя не одобряли чрезмерное увлечение мифологией и сверхъестественным. “Она в любом преступнике видит ёкая”, иногда говорили они, когда Айко работала над очередным расследованием.

В ответ, Айко только пожимала плечами. Любовь к мифологии была у нее с детства. Еще будучи маленькой девочкой, она взахлеб читала истории и легенды о таинственных существах, населяющих потусторонний мир Японии. Порой ей казалось, что в самом деле существует невидимая завеса, отделяющая реальный Токио от сверхъестественного. И стоит приложить только чуть-чуть усилий - и завеса приподнимется…

— Приехали, — Сато остановил машину и отстегнул ремень безопасности. — Надеюсь, ты провела путь в мечтах о деле, а не о своих страшилках.

— Я пыталась проанализировать, кому выгодно исчезнование господина Окамото, но вариантов слишком много. Пока не поговорим с его женой, нет смысла строить какие-то предположения.

Айко аккуратно сложила опустевшую коробочку бенто в пакет и поставила на заднее сиденье. Мельком глянув на себя в зеркало, поправила растрепавшиеся волосы и, глубоко вздохнув, вышла из машины.

Район Гиндза не зря считался одним из самых престижных в Токио. В нем всегда кипела жизнь: люди сплошным потоком перетекали из роскошных бутиков в рестораны, а оттуда - в многочисленные торговые центры, расположенные в небоскребах по всему району.

Проходя мимо Гиндза-Вако, Айко заметила:

— Готова поспорить, Окамото продает свои изделия в местном ювелирном. Нужно будет зайти и порасспрашивать продавцов после того, как закончим с госпожой Окамото.

— Эй! — Сато еле увернулся от разговаривающего по телефону мужчины. Тот смерил детектива презрительным взглядом и ускорил шаг. — Ну и люди тут. Да, ты права. Потом зайдем в ювелирный.

Лавируя между людьми и глазея на пестрящую неоновую рекламу, детективы вышли к очередному небоскребу. При виде полицейских удостоверений, консьерж, непрерывно кланяясь, провел Сато и Айко к лифту.

— Двадцать второй этаж, — задумчиво протянул Сато. — Никогда не понимал тяги людей к такой верхотуре.

— Может, так им проще вообразить себя богами, — Айко показала ему язык.

— И какой богиней была бы ты?

— Аматэрасу!

Сато рассмеялся.

— От скромности ты не умрешь, сестренка. Тебе скорее подойдет Инари.

Наконец, лифт поднялся на нужный этаж и бесшумно распахнул двери. Айко и Сато вышли в просторный светлый коридор. По обеим сторонам на стенах висели картины, и Айко подумала, что скорее всего, это не реплики.

Дойдя до нужной двери, Сато прокашлялся и нажал на кнопку звонка. Айко встала по левую сторону чуть поодаль. Она привыкла, что люди не воспринимали ее всерьез, пока она не начинала задавать вопросы. Пусть первое впечатление производит Сато. За это время, Айко обычно подмечала те самые мелкие детали, которые потом играли решающую роль в расследовании.

Дверь распахнулась почти мгновенно. Перед Сато и Айко стояла невероятно привлекательная женщина средних лет, одетая в домашнее кимоно. Взгляд Айко зацепился за изящных журавлей, танцующих на фоне стеблей бамбука, и девушка тут же отметила: ручная работа. Теперь ей стало интересно, является ли госпожа Окамото ценителем искусства, или же просто любит предметы роскоши, не особенно задумываясь об их истинном значении.

— Детективы, — госпожа Окамото поклонилась. Сато и Айко ответили ей более глубоким поклоном. — Спасибо, что прибыли так быстро. По правде сказать… я не знаю, что думать.

“По словам шефа, у нее вот-вот должна была начаться истерика”, вспомнила Айко. “Но госпожа Окамото - образец спокойствия”.

— Я приняла успокоительное, — женщина будто прочла ее мысли. — Боюсь, без него я бы не смогла с вами разговаривать. Так стыдно… Пройдемте в гостиную. Сузу, чай!

Молоденькая горничная, выглянувшая из комнаты, поклонилась и снова исчезла. Госпожа Окамото провела детективов в просторную комнату, оформленную в европейском стиле, и жестом пригласила присесть на огромный диван. Сама же она села напротив, внимательно рассматривая гостей.

За те минуты, что Айко провела в квартире семьи Окамото, она поняла несколько вещей. Госпожа Окамото действительно любила искусство: квартира была украшена лаконично, но со вкусом, и каждый предмет интерьера идеально вписывался. Что касается самой госпожи Окамото, невозможно было определить ее точный возраст, но Айко могла сказать наверняка: это была чрезвычайно умная и самодостаточная женщина. “Не удивлюсь, если окажется, что она ведет бизнес, а муж - просто ремесленник, влюбленный в ювелирное дело”, мелькнула мысль.

Это был не такой уж редкий случай. В Японии, где до сих пор считалось, что мужчины лучше умеют строить карьеру, их жены часто выступали в роли серых кардиналов и стояли за теми самыми решениями, которые превращали обычный бизнес в сенсацию. А после, на банкетах и приемах, эти блестящие умы играли бокалами шампанского, тихо смеясь над шутками мужчин и одаривая друг друга понимающими, проницательными взглядами.

Госпожа Окамото, казалось, поняла, о чем думает Айко. Губы женщины тронула едва заметная улыбка, которая тут же исчезла; будто мотылек вспорхнул с цветка.

Сузу принесла чай и ловко расставила приборы на небольшом кофейном столике, стоящем между гостями и хозяйкой дома. Сделав глоток великолепно заваренного маття, Сато достал из нагрудного кармана блокнот с карандашом и произнес:

— Давайте начнем с недавних событий, а потом мы с детективом Танака зададим уточняющие вопросы. Итак: как именно вы обнаружили пропажу господина Окамото?

Госпожа Окамото чуть поерзала, но почти сразу выпрямилась, гордо вздернув подбородок вверх. Айко видела, как тяжело ей дается этот разговор, и прониклась к женщине еще большим уважением.

— Господин Окамото… Как бы правильно выразиться… Не всегда ночевал дома. Иногда он по несколько дней пропадал в своем офисе. Это прямо здесь, в нашем районе…

— Ювелирный в Гиндза-Вако? — не удержалась Айко.

— Прошу извинить мою коллегу за несдержанность, — Сато сердито скосил на нее глаза, но госпожу Окамото, казалось, позабавила проницательность девушки.

— Именно там. Полагаю, догадаться было не сложно, но, тем не менее, я впечатлена. Итак… О чем я говорила... Господин Окамото иногда ночевал на работе, особенно когда начинал новый проект. Я помню, несколько дней назад он постоянно упоминал в разговорах какую-то жемчужину…

— Жемчужину? Это не такая уж редкость, — Сато сделал пару заметок в блокноте.

— Да, но мне показалось, он был прямо-таки одержим ею. Мой муж - увлекающаяся натура, но жемчуг никогда не волновал его. Поэтому мне было странно видеть его таким взбудораженным.

На языке Айко вертелось несколько вопросов, но она терпеливо молчала, дожидаясь, пока госпожа Окамото закончит историю. Молчание помогает узнать куда больше, чем расспросы, этому Айко научилась еще в университете.

Госпожа Окамото тем временем продолжала:

— Несколько раз он беседовал по телефону с кем-то мне незнакомым - наверное, это был новый партнер или поставщик, я не совсем поняла. Господин Окамото ничего мне не рассказывал про этот проект, что было на него непохоже. Обычно он всегда делился со мной всеми планами.

Когда он не заночевал дома в первую ночь, я не особенно удивилась. Я даже не стала ему звонить, чтобы лишний раз не тревожить. Ближе ко второй ночи я заволновалась и несколько раз звонила ему, а также посылала Сузу к нему на офис. Там его тоже не оказалось, хотя рабочие клялись, что мой муж разгуливал по помещению буквально час назад. Но когда и на третью ночь я не смогла с ним связаться, я поняла: что-то не так. И тогда я заявила о пропаже.

Плечи женщины вздрогнули, и она спрятала лицо в ладонях. Сочувственно нахмурившись, Сато собирался задать следующий вопрос, но Айко его опередила.

— Госпожа Окамото, проведите нас в кабинет вашего мужа. Я считаю, ключ к его исчезновению - там.

Примечания:

Ногицунэ - Дух злой лисы, “темная” кицунэ

Гэта - Традиционная деревянная японская обувь

Ханами - Период любования сакурой. В Токио приходится приблизительно на начало апреля, хотя по всей Японии идет с конца февраля по май.

Гинзда - Финансовый центр Токио. Считается одним из самых престижных районов.

Приятного аппетита - いただきます(итадакимасу) - традиционное “я принимаю эту пищу” перед началом трапезы.

Хафу - метис, у которого один из родителей - японец или японка.

Ёкай - демон, сверхъестественное существо, дух.

Гинздза-Вако - Башня-достопримечательность района Гиндза.

Глава 2. Горсть рисовых зернышек

Когда Айко была совсем маленькой, они с мамой поехали навестить бабушку в Касаги - маленький посёлок в префектуре Киото. Мама ушла набрать воды из реки, а Айко осталась с бабушкой и ни с того, ни с сего, вдруг залилась слезами.

— Мама утонет, мама утонет! — причитала Айко, до смерти перепугав старушку.

Проходивший мимо сосед услышал плач девочки и зашел во двор спросить, все ли в порядке. Узнав, о чем говорит Айко, он тут же побежал к реке. Голова женщины погружалась под воду, а ее руки беспорядочно взлетали над водной гладью, как две раненые птицы.

Спустя полчаса, согреваясь горячим чаем и поглядывая на закутанную в одеяла мать Айко, сосед спросил девочку:

— Как же ты узнала, что мама тонет?

Айко сморщила личико, готовая снова заплакать:

— Не знаю. Оно само!

Этот эпизод всплыл в памяти Айко вслед за мыслью о кабинете господина Окамото. Она понятия не имела, что побудило ее спросить про кабинет. Просто она откуда-то поняла, что это - важно.

Потрясенный Сато собирался отчитать ее за неуважение, но госпожа Окамото резко поднялась со своего места и кивнула.

— О вас недаром ходит столько слухов, Танака-сан, — произнесла она. — Что ж, давайте проверим, насколько они правдивы. Прошу за мной.

— Слухов? — шепнула Айко.

— Потом, — процедил Сато.

“Все еще злится, что я влезла. Ох и не любит он мои “предчувствия”. Но прекрасно понимает, как они помогают делу”.

Тем временем, хозяйка дома грациозно проплыла по небольшому коридору и остановилась у массивной деревянной двери.

— Прошу, — она распахнула двери и обвела помещение рукой. Айко и Сато ступили внутрь.

Кабинет одного из самых знаменитых ювелиров Токио был небольшим, но безупречно роскошным. Айко заметила, что он был разделен на несколько секций, огороженных друг от друга тонкими сёдзи. По правую сторону от дверей располагалась “бизнес-зона”, как про себя назвала ее Айко. На столе, заваленном ворохом бумаг, блокнотов и ручек, стоял мощный ноутбук. Удобное кресло было чуть отодвинуто в сторону, словно его хозяин ненадолго отлучился. Также на столе лежал сотовый телефон: скорее всего, один из нескольких, которыми пользовался господин Окамото.

Левая половина комнаты была очевидно приспособлена для работы дома. На более широком столе лежали чертежи, наброски и документы с хаотичными расчетами. Среди бумаг Айко также заметила увеличитель, штангенциркуль, пару линеек и штихелей. Очевидно, пропавший мужчина мог допоздна засиживаться в этой комнате, увлеченно создавая очередное произведение искусства…

Завороженная этим хаосом, Айко медленно подошла к столу на левой половине. Она не могла толком объяснить, почему ее потянуло именно туда: она просто двинулась вперед, как сомнамбула.

Среди разбросанных инструментов и бумаг, что-то притягивало ее взгляд, но Айко никак не могла понять, что это было. Подходя к столу ювелира, она ожидала увидеть осколки камней или стружку драгоценного металла, поэтому ее взгляд отчаянно метался по деревянной поверхности в попытках зацепиться за знакомый разуму блеск.

— Быть не может… — прошептала Айко, наклоняясь ниже.

— Танака? Что там такое? — Сато инстинктивно шагнул вперед, прикрывая рукой госпожу Окамото.

— Что вы нашли? — выкрикнула женщина.

Айко услышала в ее голосе нотки вновь пробудившейся паники и поспешила успокоить хозяйку дома:

— Ничего страшного, госпожа, вам не стоит волноваться. Просто это… необычно.

Сато и госпожа Окамото приблизились к столу, и Айко указала на свою находу.

На столе были рассыпаны рисовые зернышки.

— Рис? — госпожа Окамото отреагировала первой. — Сузу!

Появившаяся в дверях служанка глубоко поклонилась:

— Госпожа?

— Ты трогала стол господина Окамото? — властно спросила женщина, и служанка вздрогнула.

— Нет-нет! Честное слово! По правде, я боялась заходить в этот кабинет…

— Почему? — Сато отреагировал на это признание, как охотничий пес делает стойку на птицу.

— Окамото-сан подумает, что я совсем глупая, — огромные глаза Сузу наполнились слезами. — Я не хочу, чтобы Окамото-сан ругала Сузу-тян. Я всегда стараюсь делать свою работу, вы же знаете!

— Успокойся, Сузу, и объясни, почему ты боялась кабинета моего мужа? — в голосе госпожи прорезались стальные нотки. — И если ты не объяснишь толково и спокойно, я и правда подумаю, что ты всего лишь глупая деревенская девчонка!

Сузу вновь глубоко поклонилась, а после затараторила:

— В тот день, когда господин Окамото впервые не пришел домой на ночь, я все равно пошла в его кабинет прибраться. И едва я вошла внутрь, я почувствовала…

Служанка запнулась, и Айко улыбнулась ей, желая подбодрить. Видимо, это помогло: Сузу шумно сглотнула и пробормотала:

— Я почувствовала запах цветущей сакуры. Такой сильный, будто сама богиня Инари благословила эту комнату в период ханами. Я испугалась и застыла на месте, а потом увидела, как стол… светится.

— Стол светится? — голосом госпожи Окамото можно было резать металл.

— Вот этот самый стол. Слабо светился, как лепестки вишни под лунным светом. Тогда я испугалась и убежала и больше не возвращалась в эту комнату. Простите, госпожа!

Женщина кивнула, и заплаканная служанка вылетела из комнаты. До Айко донеслись ее приглушенные всхлипы из коридора. Сато же, в замешательстве постукивающий карандашом по подбородку, раздраженно нахмурился.

— Госпожа Окамото, мы можем вернуться в гостиную и продолжить наш разговор там? Танака, осмотрите, пожалуйста, стол и соберите улики.

Сато и хозяйка дома вышли из кабинета, оставив Айко одну. Девушка глубоко вздохнула и собралась было доставать перчатки, но вдруг застыла. Ей в нос ударил знакомый с детства сладковатый запах… но этого же не может быть? Когда они заходили, в кабинете пахло затхлым воздухом, деревом и кожей.

“Откуда появился запах вишни?!”

Айко резко развернулась на месте, будто готовясь к тому, что за ее спиной стоит похититель ювелира. На мгновение ей показалось, что тени на стенах кабинета ожили и заплясали, а в самом помещении стало темнее. Она ощутила сзади на шее чье-то теплое дыхание, и волоски на всем теле Айко приподнялись, а руки покрылись гусиной кожей.

Что-то находилось вместе с ней в этом кабинете и издевалось над ней. Что-то, чему не может быть рационального объяснения. Совершенно некстати вспомнилась лисица из сна, которая вот-вот нападет из своего укрытия в тени…

Айко в панике дернулась и налетела на стол. Резкий удар об острый угол отрезвил ее, и она зашипела от боли. То самое невидимое нечто снова дунуло ей в шею, будто бы с легким смешком, а потом наваждение спало.

Она ощутила это всем своим естеством. Если в кабинете кто-то и находился, то сейчас этого существа рядом точно не было. Айко вытянула руки перед собой. Они мелко дрожали, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

“Вышел из тумана

Месяц с лицом самурая

Обнажил меч из кармана кимоно”.

Айко тихо проговорила вслух детский стишок. Это помогло привести мысли в порядок и вернуть себе самообладание. Достав и надев перчатки, она принялась собирать рисовые зернышки со стола, размышляя вслух:

— Когда мы вошли в кабинет, сакурой не пахло. Сузу почувствовала аромат сакуры в первый день исчезновения господина Окамото и увидела, как стол светится. Звучит как фантазия напуганной служанки, но допустим, так и было. Как исчезновение известного токийского бизнесмена связано с рисом и сакурой? И даже если его похитили прямо отсюда, как они организовали свечение и запах? А главное, что они хотели этим сказать?

Связывание фактов и догадок всегда увлекало Айко. По мере рассуждений, она говорила быстрее и жестче, словно боясь не угнаться за потоком своих же мыслей.

— Если это конкуренты, стоит проверить, использует ли кто-то из них изображение сакуры или риса. Также нужно допросить рабочих из мастерской и найти того самого партнера, с кем господин Окамото обсуждал таинственную жемчужину. И не забыть выяснить, что в этой жемчужине такого необычного, что так увлекло нашего господина. Вроде бы ничего не забыла.

Айко выпрямилась и оглядела кабинет. Пока она работала, в нем ничего не поменялось. Предметы не поменялись местами, столы и стулья не летали по воздуху, а свет в лампах не мерцал.

Никаких признаков потустороннего. Но Айко все равно поспешила покинуть помещение.

Когда она вошла в гостиную, Сато уже поднимался с места, благодаря госпожу Окамото. Женщина поклонилась и сказала:

— Я очень благодарна вам за помощь. Прошу: как только вам что-нибудь станет известно, тут же сообщите мне. У моего мужа нет врагов, и он всегда вел свои дела честно и в открытую. Я не могу представить, чтобы он кому-то перешел дорогу. И я так волнуюсь, чтобы с ним все было в порядке.

— Мы сообщим, как только узнаем что-нибудь новое, — заверил ее Сато. — Танака, все готово? Тогда пошли.

Айко поклонилась на прощание и поспешила за напарником. Они выходили из здания в молчании; но едва выйдя на улицу, Сато схватил ее за руку.

— Ты что-то узнала.

Айко покачала головой, но он, кажется не поверил.

— Поехали в “Канагари”. Поговорим там.

Примечания:

Сёдзи - Перегородка из тонкой прозрачной или полупрозрачной бумаги, встречающаяся в традиционной японской архитектуре.

Глава 3. Маска

Идзакая “Канагари” располагалась в спальном районе Токио, вдали от оживленных туристических улиц. Айко любила это место. Идзакая была совсем небольшой, и в ней всегда царил полумрак, едва разбавляемый традиционными квадратными фонарями. Зато тут неизменно вкусно готовили, а хозяин часто угощал их с Сато сиборитате - молодым ароматным сакэ.

Зайдя внутрь и поклонившись хозяину и его жене, Айко и Сато направились к дальнему столику в самом углу закусочной. Почти сразу же на столике появились первые закуски в небольших керамических тарелочках стиля Сэто: зеленые соевые бобы, овощи в кунжутном соусе, сашими. Сато кивнул, и хозяин поднес им два запотевших бокала холодого пива. Чокнувшись, напарники выпили. Айко тут же закусила свежее светлое пиво солоноватым бобом эдамаме.

— Рассказывай, — Сато вытер губы от пивной пенки и макнул кусочек рыбы в соевый соус.

Он, казалось, уделял больше внимания макрели, чем Айко, но она слишком хорошо его знала. Сато нервничал: из-за сложного дела, из-за отсутствия полезной информации, из-за того, что они снова работают вместе.

Когда-то давно, в прошлой жизни, они уже сидели в этой идзакае. Тогда Айко кормила его закусками, Сато хохотал и уворачивался, а хозяин подносил им сакэ и улыбался так, как улыбаются пожилые люди, глядя на разгорающийся огонь юной любви.

Айко не любила вспоминать о том времени: все еще было больно. Но им, по крайней мере, удалось сохранить уважение друг к другу и даже какое-то подобие дружбы. И пока что, этого было достаточно.

— Ты только не смейся, — сказала она, делая очередной глоток пива. — но я тоже ощутила в кабинете запах цветущей сакуры. По-моему, та служанка, Сузу, не выдумывала.

Сато нахмурился. Откинувшись назад, он ослабил галстук и посмотрел Айко прямо в глаза.

— И что, в исчезновении ювелира теперь виноват очередной ёкай? Или кто там в твоей табличке мифологии ассоциируется с сакурой?

— С сакурой - никто, а вот с рисом - как минимум кицунэ. Но лисицу мы в список подозреваемых занести не сможем.

Она благоразумно решила не рассказывать про тени на стене и про пугающее ощущение чужого присутствия в пустой комнате. Дело было не в том, поверил бы Сато или нет. А в том, что Айко сама понимала, как глупо это звучит. В памяти снова всплыла ногицунэ из сна, и девушка поежилась.

— Тогда что мы делаем дальше? — Сато подцепил палочками морского окуня и придирчиво осмотрел его, прежде чем отправить в рот.

— Я предлагаю начать с конкурентов: проверить, использует ли кто-то изображения рисовых колосьев или серпа. Иначе я не понимаю, зачем кому-то понадобилось рассыпать рис по столу. А еще нужно будет поговорить с рабочими из мастерской. Они наверняка знают, кто был партнером господина Окамото. Или хотя бы слышали об этой жемчужине. В ближайшее время, нам точно будет чем заняться. А что рассказала госпожа Окамото?

— Ничего особенного. Примерный семьянин, до сих пор носит жену на руках, регулярно выезжает в отпуск и хорошо обращается с прислугой. Госпожа Окамото даже не слышала, чтобы муж с кем-то ссорился. Похоже, он действительно просто одержимый ремеслом мастер, которого не волнуют бытовые проблемы.

— И кому-то он все же понадобился…— протянула Айко.

— Выясним, — уверенно отозвался Сато, жестом подзывая хозяина идзакаи, чтобы тот принес второй бокал пива.

Непоколебимая уверенность Сато часто служила для Айко опорой, особенно в первые пару лет работы. Тогда она сомневалась в каждом своем шаге, и Сато неизменно подталкивал ее продолжать работать и доказывать, чего она стоит. А теперь она обгоняет его, летит вперед, а он словно чего-то опасается и потому отстает…

“Я боюсь за тебя”, сказал он однажды, сидя в ее маленькой гостиной и потягивая сакэ из крохотной чашки. В полумраке квартиры его серые глаза казались почти что черными. Айко в ответ рассмеялась, но Сато не подхватил ее смех. Оставаясь таким же серьезным, аккуратно поставил недопитое сакэ на столик, тихо оделся и ушел.

“С этого все и началось”, некстати вспомнила Айко, глядя на напарника. “Точнее, этим все закончилось”.

Хозяин идзакаи подходил к ним еще несколько раз; к концу вечера, Айко немного опьянела. Сато хотел подвезти ее домой, но она отказалась.

— Мне нужно пройтись, — сказала она, избегая его прямого взгляда. — Хочу подумать обо всем.

— Не могу тебя заставлять. Просто будь осторожна и… напиши, как дойдешь домой, ладно? Не забудь. Я прошу тебя как друг.

Она кивнула и вышла на улицу первой. Сато остался в закусочной, давая ей фору, чтобы она точно не передумала идти домой одна

Ночной воздух приятно остужал разгоряченное алкоголем и едой лицо. Айко не спеша направилась вниз по улице. Пиво немного туманило голову, но не сильно: Айко прекрасно осознавала, куда идет. Пройти еще немного вниз и повернуть направо - а там, на углу улицы, будет маленький храм богини Инари.

Айко верила в богов точно так же, как верила в ёкаев и сверхъестественное. Она была уверена, что боги существуют, но сомневалась, что монетка в ящик для пожертвований поможет кому-то найти работу или встретить любовь всей жизни. Скорее, Айко верила в то, что боги могут находиться среди людей или слышать их - но помогать кому-то просто так? Наверняка у богов были занятия поважнее.

И все же, подойдя к храму Инари, Айко не удержалась: по привычке достала из кошелька монетку и бросила в ящик. Еще она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет прохожих, и уже потянулась к веревке колокола, как сбоку раздался чей-то звонкий голос:

— Ищи Хоси–но–тама!

Айко мгновенно развернулась. Почему-то ей показалось, что за спиной окажется черная лисица из сна, и кожу неприятно захолодило.

У колонны храма, рядом со статуей лисицы, стояла невысокая девушка в белой маске кицунэ.

“Откуда она взялась? Рядом же никого не было”.

— Что искать? — Айко хотела шагнуть вперед, но девушка в маске попятилась. — Это еще что такое?

— Там! — девушка вытянула руку и указала куда-то за спину Айко.

Старый как мир трюк сработал: Айко обернулась. А когда она развернулась обратно, у колонны уже никого не было.

— И почему я не удивлена…— пробормотала Айко, подходя к колонне и изучая ее и статую лисицы. — Эй, может ты знаешь, куда делась твоя подруга?

Каменная лисица молчала. Свет луны падал на ключ, который животное держало в зубах. “Ключ от хранилища риса”, всплыло в голове Айко. Она когда-то читала про символы Инари. Кицунэ, лисы-оборотни, сопровождали богиню и считались ее посланниками. А изваяния у храмов обычно держали в зубах ключи или рисовые колосья. Рис…

“Не может быть”.

Но совпадений было слишком много. Рисовые зернышки на столе пропавшего господина Окамото, девушка в лисьей маске, которая сказала искать какой-то Хоси-но-тама. Звездный шар?

Айко замотала головой. Даже ее способность анализировать большие объемы информации начинала давать сбой. Она достала мобильный и быстро вбила в заметки “Хоси-но-тама - узнать, что это. Конкуренты Окамото - синтоисты?”. Затем спрятала телефон обратно в карман. Нужно было спешить домой. Чем раньше ляжешь спать, тем быстрее придут нужные ответы.

Она быстро добралась до своей однокомнатной квартирки и наспех приняла душ. Почти засыпая, Айко вспомнила, что так и не написала Сато. Пришлось вставать и забирать со стола на кухне забытый телефон.

“Я дома”, она отбила сообщение.

Одна галочка сменилась двумя почти сразу, но Айко уже не смотрела в экран. Она сразу уснула, и в эту ночь, ей ничего не снилось. Только под утро спросонья показалось, что в комнату через окно запрыгнуло что-то белое и пушистое. Но когда Айко протерла глаза, утренний пришелец растворился в солнечных лучах, превращаясь в обыкновенную туманную дымку.

***

— Я ничего не знаю, господин, — рабочий поклонился Сато и покосился в сторону Айко. Она закатила глаза. Уже столько лет работает в полиции, но некоторые вещи не меняются.

— И вы ни разу не видели, чтобы господин Окамото появлялся в мастерской с кем-то новым? Может быть, вы что-то слышали, когда он говорил по телефону?

Рабочий, невысокий коренастый мужчина лет шестидесяти, снова покосился на Айко и нахмурился. От этого простого движения его лицо, и без того похожее на печеное яблоко, совсем сморщилось, превращая глаза в крохотные щелки.

— Я такой же детектив, как и господин Сато,— резко сказала Айко, делая шаг вперед. — И если вы не поделитесь с нами информацией, которая может помочь следствию…

— Полиция Токио будет крайне благодарна за содействие, — перебил ее Сато, с улыбкой поворачиваясь к рабочему. Тот криво ухмыльнулся, отвел глаза от Айко и прокашлялся.

— Незнакомых людей я не видел, это я вам уже сказал. Но однажды вечером я задержался позже обычного, а господин Окамото сидел в своем кабинете и бормотал… всякое. Я не разобрал, о чем именно он говорил, но одно слово услышал так четко, будто он мне его на ухо сказал.

Рабочий выдержал театральную паузу. Судя по всему, он впервые говорил так много и перед такой заинтересованной публикой и теперь вовсю наслаждался моментом.

— Мы не в кабуки, — буркнула Айко. — Ближе к делу.

— Он сказал Хоси-но-тама, — обиженно закончил рабочий и отвернулся от Айко, направив все внимание на Сато. — Я не знаю, о чем он говорил, господин, но могу поклясться, что произнес господин Окамото именно это.

— “Звездный шар”? — растерянно переспросил Сато. — Это название какого-то драгоценного камня или минерала?

— Если и так, я о таком ничего не слышал, — отрезал рабочий, почесывая затылок. — А я в ювелирном деле больше сорока лет.

Сато кивнул, и рабочий снова поклонился ему, даже не удостоив Айко взглядом. Но она не обратила внимания на его грубость.

“Рассказывать Сато или нет?”

— Что думаешь? — его вопрос вырвал ее из мыслей, и она нервно улыбнулась, будто стесняясь того, что уже слышала про это Хоси-но-тама, чем бы оно ни было.

— Такое ощущение, что этот Окамото просто-напросто скрывал от всех свой маленький проект. Хотя странно - мастерская совсем небольшая.

Айко обвела рукой помещение, подтверждая свою правоту. И правда: мастерская Окамото состояла всего из нескольких комнат. Отдельный кабинет был выделен для работы самого господина Окамото, а в двух остальных ютились немногочисленные рабочие. Еще была маленькая комната, отведенная для работы администратора, который сегодня, как назло, не вышел.

— Негусто, — подытожил Сато. — Пошли в кабинет?

Айко кивнула. Кабинет господина Окамото они оставили напоследок и теперь отчаянно надеялись найти там хоть какую-то зацепку.

Комната не сильно отличалась от комнат остальных рабочих. Судя по всему, господин Окамото не ставил себя выше остальных, поэтому тут царил такой же беспорядок, как и во всей мастерской. Небольшое помещение скудно освещалось единственным светильником над потолком, зато на самих столах стояли куда более мощные лампы.

Айко бездумно подняла со стола кипу бумаг и быстро пролистала их. Ничего интересного: недавние заказы, счета, документы об аренде помещения. Быстрый осмотр ящиков и полок также не дал никаких результатов. Разочарованный вздох Сато с другого конца комнаты подтвердил: кабинет господина Окамото не хранил никаких секретов.

Вдруг что-то невидимое будто дернуло Айко за рукав.

Она попятилась и оперлась ладонью о край стола, на котором лежали камни и минералы. От этого движения, камни под ее рукой покатились в разные стороны, и Айко увидела на столе почти незаметный клочок бумаги. Очевидно, его в спешке придавили камнем — а может, пытались спрятать от любопытных глаз. Поднеся бумажку к глазам, Айко с трудом разобрала наспех нацарапанные слова:

“Рёта Ито, Хоси-но-тама”.

— Сато, — позвала Айко, с трудом сдерживая волнение. — Нужно проверить одного человека. Его зовут Рёта Ито. Я думаю, он и был тем самым новым партнером, о котором говорила госпожа Окамото.

Сато кивнул:

— А что будем делать со “звездным шаром?”

Айко хищно улыбнулась, чувствуя как знакомый азарт погони и слежки наполняет тело.

— Искать.

Примечания:

Кабуки - один из видов традиционного японского театра.

Глава 4. Ожившие тени

Айко Танака родилась в Киото, но большую часть своего детства она провела в Касаги — том самом посёлке, где жила бабушка. Когда Айко думала о Касаги, она всегда вспоминала несколько вещей.

Первое: рисовые пирожки трех видов, саншоку охаги. Пирожки всегда подавались на маленькой красивой тарелочке, и Айко любила отгадывать, какой рисунок ждет ее на дне тарелки в этот раз. Бабушка и мама часто водили ее в чайную недалеко от дома, и хозяйка неизменно угощала их своими фирменными пирожками. В памяти Айко отложились приятные запахи зеленого чая и морской соли - ею пахли светлые циновки на полу чайной.

Второе: мягкий свет фонарей, освещающих узкие улочки. В отличие от ослепительно яркого Токио, Касаги по вечерам будто окунался в теплое ласковое море, в котором плескались звезды. Иногда Айко специально выбиралась на улицу поздно вечером и воображала, будто находится в волшебном мире, а вокруг - добрые духи, которые спешат по своим делам и освещают себе дорогу крохотными фонариками-тётин. Однажды Айко даже соорудила в саду маленький домик из камней, чтобы заплутавшие духи могли отдохнуть и переночевать внутри.

И третье, самое сокровенное воспоминание: лесной дух, который помог Айко найти потерянную заколку. И если о рисовых пирожках саншоку огахи и о волшебных фонарях улиц Кагаси она рассказывала с удовольствием, то третье воспоминание хранилось в сердце Айко как самый большой секрет.

Ей тогда было около пяти лет: еще совсем ребенок, но уже хорошо осознающий и воспринимающий мир вокруг. В тот день, Айко стащила из маминой шкатулки красивую деревянную заколку с цветком и спрятала в карман платья, чтобы поиграть в принцессу. Играть Айко любила в лесу неподалеку. Хотя мама и бабушка часто ругались и говорили, что в лесу легко заблудиться, для Айко он всегда ощущался как что-то родное и знакомое. Когда ей нужно было возвращаться домой, нужная тропинка сама ложилась под ноги.

Маленькая Айко бегала и танцевала среди деревьев, то и дело заправляя заколку в волосы. Смеясь, она приговаривала: химэ, химэ! А потом совершенно случайно, заколка выскользнула из ее волос и упала в густые кусты.

Поначалу Айко, увлеченная своей игрой, не заметила пропажу. Она как раз наливала чай господину Духу Дерева и госпоже Белоснежной Зайке. Столом для чаепития служил небольшой пенек в центре поляны, а роли гостей исполняли пара веточек и листья. В тот момент, когда Айко закончила наливать чай госпоже Белоснежной Зайке, она захотела похвастаться своей чудесной заколкой принцессы - и не обнаружила ее на голове.

Сперва Айко расплакалась. Она представила, как огорчится мама: она очень любила эту заколку и часто прижимала ее к груди, а взгляд у нее становился мечтательный-мечтательный. Потом Айко подумала о том, как ее накажут - а ее обязательно накажут! - и снова разрыдалась. Наконец, она поднялась с земли, отряхнула платье и принялась искать пропажу, попросив господина Дерево и госпожу Зайку следить за воображаемым чайником и чашками.

Казалось, Айко провела в лесу уже несколько часов и обыскала каждый куст, но мамина заколка так и не нашлась. Начинало темнеть, и девочка понимала: если она задержится в лесу еще хотя бы немного, будет беда. Что именно произойдет, она не знала, но что-то подсказывало, что в ночном лесу ей будут не рады.

Ее внимание привлекло слабое свечение сбоку. Айко тихонько повернулась и увидела, что из-за дерева выглядывает странное существо, будто сотканное из тумана и воды. У существа были смешные ручки-веточки и маленькая голова с блестящими как у жука глазами. Айко подумала, что существо выглядит так, будто к большой капле воды приделали руки-ноги и налепили сверху еще одну каплю поменьше, для головы.

Существо моргнуло и сделало крохотный шажок вперед, застенчиво вытягивая перед собой тонкие ветвистые ручки. А на них, совершенно целая, лежала мамина заколка.

— Ты хотел поиграть? — спросила Айко, делая такой же крохотный шажок навстречу.

Лесной дух снова моргнул, и на его лице появилась широкая прорезь улыбки.

— Больше не бери мои вещи, пожалуйста. Мама будет ругаться. Но спасибо, что вернул заколку!

Айко бережно приняла пропажу из рук лесного духа и глубоко ему поклонилась, после чего тут же развернулась и поспешила домой. Она почти не обращала внимания на всплывающие среди деревьев и кустов призрачные лица, потому что знала: они всегда были здесь. В то время Айко не задумывалась о том, почему видит духов. Она и не подозревала, что во время своих лесных игр то и дело переходила границу миров, оказываясь в мире духов и возвращаясь в мир людей. А потом, после переезда в Токио, она перестала об этом думать, пряча воспоминание об утерянной заколке в самые глубокие уголки памяти.

***

Трубку подняли только на пятый или шестой гудок.

— Госпожа Окамото? Это Айко Танака. Нет, к сожалению, мы пока что ничего не выяснили.

Айко отняла телефон от уха и поморщилась. Горечь и злость госпожи Окамото были почти физически ощутимы. От этого последующую просьбу было еще труднее проговорить:

— Я звоню вам, чтобы узнать… Не слышали ли вы о человеке по имени Рёта Ито? Конечно, я понимаю, что это наша работа искать людей… Нет, мы ищем вашего мужа… Мы считаем, что господин Ито имеет отношение к пропаже господина Окамото. Скорее всего, он и был тем самым человеком, с кем ваш муж обсуждал ту самую жемчужину. Возможно, вы могли бы поискать его адрес или телефон среди бумаг мужа? Спасибо.

Госпожа Окамото ледяным тоном пообещала перезвонить и повесила трубку. Айко скучала в ожидании звонка, забрасывая в мусорную корзину бумажные шарики и поглядывая на пустой стул сбоку. Обычно в это время Сато уже приходил на работу. А сегодня почему-то его еще не было…

Спустя десять минут и один очень сдержанный телефонный разговор, у Айко была нужная информация. Рёта Ито действительно оказался тем самым новым человеком в окружении Окамото. Но, в отличие от остальных партнеров ювелира, Ито не был упомянут в документах и контактной книге. Госпожа Окамото случайно нашла его адрес и телефон на заднике блокнота, куда муж обычно записывал идеи новых проектов. Айко мысленно отметила эту странность, но не стала на ней сильно зацикливаться. Теперь нужно было разобраться, что случилось с Сато, а потом уже ехать по указанному госпожой Окамото адресу.

Сато поднял трубку с пятого или шестого гудка. Уставший и хриплый голос тут же выдал его с головой:

— А, Танака, ты. Извини, что не позвонил. Мне кажется, я подхватил какой-то вирус. Проснулся утром сам не свой. Хватило сил только позвонить шефу и предупредить, что не выйду на работу. Как продвигается дело? Узнала что-нибудь?

Айко вкратце рассказала про Ито и про растущее нетерпение жены ювелира. На это Сато сдержанно рассмеялся и тут же закашлялся:

— Люди всегда думают, что подадут заявление, и на следующий день пропавший человек объявится на пороге. И они почему-то всегда верят в лучшее. Не допускают, что пропавшего может не быть в живых. А ты как думаешь, Танака?

— Я думаю, что господин Окамото жив. Можешь называть это интуицией.

— Тебе юрэй это нашептал?

— Если бы. Тогда любое расследование проходило бы куда быстрей. Ладно, Сато, береги себя. Если нужно, я вечером заеду - привезу тебе поесть. Не выходи сегодня из дома, ладно? Отдыхай.

Она повесила трубку и задумалась. Внезапная болезнь Сато не сильно осложняла дело, но было в этом что-то странное. За все время их знакомства, Сато болел всего несколько раз, и то поправлялся практически сразу. А тут его подкосила такая серьезная болезнь как раз перед поездкой в квартиру господина Ито…

“Просто совпадение”, Айко помотала головой, отгоняя зудящие мысли. “В этом нет ничего такого”.

“А черная кицунэ из сна? А девушка в маске перед храмом?”, спросил внутренний голос.

— Я все равно поеду в эту квартиру, — громко сказала Айко, и на нее тут же уставились несколько пар глаз. Кто-то негромко кашлянул, а голос шефа за спиной пробасил:

— Конечно, поедешь. Это ведь твоя работа, верно, Танака?

— Верно, — она быстро собрала сумку, поклонилась и направилась к выходу.

Рёта Ито жил в провинциальном районе под названием Аракава, расположенном вдоль русла реки Сумидо. В отличие от блестящего и технологичного центра города, Аракава был совершенно непримечательным районом. Низкие магазинчики с выцветшими вывесками сменялись блеклыми малоэтажками, а в многочисленных кучах мусора копошились бездомные коты и откормленные отбросами и рыбой большие белые чайки. “Интересно, как человек, живущий в таком районе, познакомился с одним из самых известных ювелиров Гиндзы?”, подумала Айко, аккуратно переступая груду картонок, лежащих посреди улицы.

Нужный дом отыскался не сразу, и Айко пришлось прибегнуть к помощи местных жителей. Пряча в сумку купленные бутылку воды и онигири, она выслушала от хозяйки магазина подробные инструкции и глубоко поклонилась в знак благодарности. Спустя минут сорок, Айко наконец вышла на нужную улицу и быстро отыскала дом, в котором, согласно записям господина Окамото, жил господин Ито.

По пути в Аракаву, Айко пыталась дозвониться до мужчины, но трубку так никто и не поднял. Внутри у Айко зародилось нехорошее предчувствие, но она все равно подняла руку и постучала.

И еще раз.

И еще.

— Вы господина Ито ищете?

Айко повернулась и встретилась взглядом с пожилой женщиной в некогда красивом синем кимоно. Время почти стерло с него краски и вышивку, и теперь некогда величественные цветы угадывались на ткани только по бледному контуру. Глаза пожилой женщины были под стать кимоно: некогда прекрасные, теперь они смотрели на мир через пелену катаракты.

— Верно. Я его коллега, — легко соврала Айко. Чутье подсказало ей, что упоминание полиции может расстроить или даже насторожить пожилую женщину.

— Какая симпатичная девочка! Не думала, что Рёта с такими работает. Ты давно его знаешь?

— Меня отправил дядя. Сам он, к сожалению, приболел, а вдобавок, не смог связаться с господином Ито по телефону. Поэтому послал меня к нему домой. Вы не знаете, где он сейчас?

— Милая, я не видела Рёта уже несколько дней, если не недель, — старушка по-птичьи наклонила голову, будто в самом деле могла видеть Айко. — По правде, я переживаю. Как бы не случилось чего. Он никогда не пропадал так надолго.

Айко уже доводилось встречаться с такими бдительными соседями. Несмотря на катаракты, ушные пробки и прочие недуги, они всегда каким-то удивительным образом были в курсе, кто, когда и к кому заходил. Айко на мгновение прикрыла глаза, входя в образ, медленно выдохнула и пролепетала тоненьким голоском:

— Госпожа, как вы думаете… Если я зайду к нему домой и заберу документы со стола, господин Ито сильно разозлится? Мой дядюшка очень сердился, что документы все еще не доставлены, и я боюсь его гнева, если вернусь домой ни с чем…

Старушка внимательно слушала ее, качая головой, а в конце всплеснула руками и зашарила по карманам кимоно:

— Где-то здесь у меня был ключ… Как-то Рёта попросил зайти к нему, он тогда сильно болел… Я подожду тебя во дворе. Нехорошо, если сразу два посторонних человека зайдут в чужой дом. Ты ведь не задержишься?

— Я мигом! — Айко взяла ключ с сухой ладошки пожилой женщины и глубоко поклонилась. — Спасибо!

Айко без труда справилась с хлипким замком и шагнула в полутемное помещение. Как и ожидалось, господина Ито дома не было. Она хотела было оглядеться, но неясная мысль вдруг ворвалась к ней в разум и начала жалить его, точно взбешенная оса.

Что-то было не так. Айко впервые находилась в этом доме, но было в нем что-то до боли знакомое. Она уже сталкивалась с тем, что находилось внутри, но не могла объяснить, что именно это было. Органы чувств обрабатывали информацию куда быстрее мозга, и он не успевал за этим потоком.

В следующее мгновение, произошло сразу две вещи.

Первое: Айко узнала аромат цветущей сакуры, точь-в-точь как в квартире пропавшего господина Окамото.

Второе: тень со стены прыгнула прямо на нее и вцепилась ей в руку острыми как бритва клыками.

Примечания:

Химэ - принцесса на японском.

Юрэй - Дух умершего человека в японской мифологии.

Глава 5. Звездная жемчужина

Когда зубы неизвестного существа прокусили кожу и в мозг поступила информация о боли, тело Айко начало действовать на рефлексах. Девушка моментально развернулась, чтобы стряхнуть с себя напавшего, и одновременно с этим, потянулась к кобуре. Пока здоровая рука отточенными движениями доставала пистолет и наводила на цель, в мозгу роились догадки: “Засада? Дикое животное? Рёта Ито? Или та самая проклятая тень?”

Пустота.

Дуло пистолета уставилось в абсолютное ничто.

Вокруг никого не было. Никаких прыгающих теней или диких животных и уж точно никаких людей. Айко услышала бы, если бы нападавший сбежал через окно или через открытую дверь за спиной. Черт, она бы услышала даже возглас старушки-соседки с улицы.

Вместо этого, все произошедшее словно произошло только в ее воображении. “Я схожу с ума? Мне это почудилось?”.

Айко поднесла к лицу руку. На предплечье алели глубокие царапины, из которых сочилась кровь. Запах железа с кровью вплетался в нежный аромат цветущей сакуры, от чего казалось, будто Айко попала в дурной кошмар, где из-за дерева в любой момент может выскочить проклятый дух. Она потрясла головой, и накатившая было тошнота отступила. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Айко прислонилась к стене и задумалась.

Она не могла вспомнить, что именно видела в момент нападения. Просто метнувшуюся откуда-то сбоку черную тень — но было совершенно неясно, была ли эта тень человеком или животным.

“Или ёкаем”.

От этой мысли Айко скривилась. Даже Сато не раз попрекал ее тем, что у нее чересчур живое воображение, когда речь заходит о сверхъестественном. Она же, в свою очередь, всегда помнила о маленьком лесном духе из Касаги, и поэтому всегда допускала, что в некоторых происшествиях могут быть виновны не только люди. Но кто бы ей поверил?

На улице послышалась возня, а потом и дребезжащий голос соседки:

— Детка, у тебя там все хорошо?

— Замечательно, спасибо, — соврала Айко, надеясь, что ее голос звучит достаточно твердо. — Мне кажется, я вижу нужную папку.

Достав из сумки бинт и пластырь, Айко быстро обработала царапины, надеясь, что не будет заражения. “Не забыть показаться доктору”, подумала она, после чего еще раз глубоко вдохнула и начала осмотр дома.

На первый взгляд, Рёта Ито казался человеком, который любил собирать как можно больше памятных вещиц и сувениров, от чего дом казался похож на небольшой музей. В гостиной Айко заметила большой шкаф, набитый книгами, несколько полок с фигурками и поделками, и одну с… детскими игрушками?

Заинтересованная, Айко подошла ближе. И правда, одна из полок была уставлена разнообразными детскими игрушками. Там были странные шарики разных размеров и цветов, деревянные фигурки животных и даже коллекционные ичимацу-нингё.

— Занятное увлечение для взрослого человека, — пробормотала Айко, рассматривая куклу в черном кимоно. — Все игрушки совершенно разные, так что это не коллекция чего-то определенного. И для чего Рёта держит весь этот хлам?

Она перевела взгляд на рабочий стол и почти не удивилась, увидев на нем рассыпанные рисовые зерна.

— Значит, и тебя уволокло таинственное нечто…

Айко склонилась над столом. Ничего особенного: ворох бумаг и документов, пустые упаковки из-под еды, небольшая стопка журналов и увесистая книга по мифологии. На задней обложке — фото пожилого мужчины в очках и краткая биография автора.

— Доктор Харуто Ямамото, — прочла Айко вслух. — Один из самых известных в Японии специалистов по мифологии, автор многочисленных научно-исторических работ и книг бестселлеров. Хм.

Многочисленные закладки служили очевидным доказательством того, что Рёта Ито не раз перечитывал труд господина Ямамото. Айко спрятала книгу в сумку, надеясь, что подслеповатая соседка примет ее за ту самую папку с документами, которую Айко якобы искала в доме.

Дальше искать не было смысла. Интуиция подсказывала: все ответы находятся в книге, а вовсе не в бумажках, раскиданных по столу. Если бы рядом был Сато, он наверняка настоял бы на полном осмотре оставшихся комнат. Но Сато был на больничном, а Айко верила: Рёта Ито пропал точно так же, как и его напарник-ювелир. Только понять бы, что именно означают рисовые зерна и почему на столе Ито оказалась затертая книга по мифологии…

Резкий звонок мобильного заставил Айко вздрогнуть. Она дернулась, готовая к новому нападению неизвестной темной сущности, но спустя мгновение, расслабилась и выдохнула.

— Танака? — голос шефа Ватанабэ звучал слегка искаженно. — Ты где?

— На пути к дому напарника господина Окамото, — соврала Айко уже второй раз за день. Шеф бы не одобрил то, что она без разрешения и ордера вошла в чужой дом.

— Можешь разворачиваться и ехать назад. Госпожа Окамото отозвала заявление.

— Что?!

— Госпожа Окамото отозвала заявление, — теперь в голосе Ватанабэ явно слышалось раздражение. — Сказала, что муж дал о себе знать, и что это их семейные дела. Она звучала так, что я предпочел не расспрашивать. Попросила только прислать ей бумаги на дом, чтобы она их подписала. Так что можешь не тратить время. И предупреди Сато. Как он там?

— Болеет. Я все ему передам, — голос Айко звучал механически, а в голове бешено вращались шестеренки мыслей.

“Что-то не так. Я не верю, что господин Окамото нашелся. Его жена врет”.

— Вот и молодец. До свидания.

Ватанабэ нажал отбой, и воцарилась тишина. Айко казалось, она думает так громко, что ее сейчас услышит весь район Аракава. Мысли роились, путались и лезли одна на другую, и у Айко никак не получалось унять их.

Соседка снаружи закашлялась, и этот привычный звук помог Айко успокоиться. Она поправила на плече сумку и быстрым шагом вышла на улицу. Солнце резануло ей глаза, и она поморщилась, ощущая, как лоб покрывается испариной.

— Нашла свои документы, детка? — старушка глядела на нее снизу вверх и благожелательно улыбалась.

— Да, спасибо большое, — Айко поклонилась. — А теперь я поспешу домой. Отец уже заждался меня.

Взгляд затянутых болезнью глаз пожилой женщины зацепился за Айко, оседая на ее лице невысказанными вопросами. Айко кашлянула и сделала маленький шажок назад.

— Он ведь вернется? — спросила старушка и, не дожидаясь ответа, развернулась к своему дому.

“Задала вопрос не для того, чтобы узнать ответ. А чтобы я ответила на него себе”.

Внезапно налетевший порыв холодного ветра пробрал Айко до костей. Она побрела к своей машине, оставленной в паре кварталов от дома Ито, чувствуя, что тяжесть последних событий давит на нее как мешок камней за плечами. “Сато!”, вспомнила она и снова достала мобильный из кармана.

Сато не поднял трубку на первый и на второй раз. Пустые гудки отдавались в грудной клетке Айко резкими частыми ударами. На третий раз она наконец услышала его слабый голос на том конце Токио:

— Танака, ты? Как идет расследование? Надеюсь, ты нашла господина Окамото и…— Сато зашелся в кашле.

— Госпожа Окамото отозвала заявление, — сказала Айко бесцветным голосом. — Что с тобой, Сато?

— Я в больнице, — неохотно признался он. — Мне неожиданно стало хуже. Я проснулся от дурацкого кошмара весь в поту, и мне показалось, что все мое тело горит. Оказалось, меня лихорадило.

— Какого кошмара?

“Пожалуйста, пусть это будет не черная лиса”.

— Огромная черная лиса. Прыгнула из теней на стене и вцепилась мне в горло. Давно у меня не было таких…ярких кошмаров. Как будто все было наяву. Ты мне веришь?

“Она заберет Сато, если я не продвинусь с расследованием”.

— Я заеду к тебе, — в глазах Айко защипало. — Напиши мне адрес больницы. Только зайду домой и куплю тебе что-нибудь. Что ты хочешь? Фрукты, сладости?

Он почувствовал дрожь в ее голосе и по старой привычке отозвался на ее волнение заботой:

— Айко… что случилось?

— Все хорошо, правда. Распереживалась за тебя. Вот и все.

Она знала, что Сато не поверил ей, но была благодарна за то, что он не стал расспрашивать.

— Тогда до скорого?

— До встречи, — она повесила трубку.

У Айко не было доказательств того, что господина Окамото и Рёту Ито забрала та самая лисица из сна. Айко просто знала: пришла пора переходить с шага на бег. Она слишком затянула это дело, и теперь Сато мог пострадать.

“Но что я могу?”

Она остановилась перед машиной и сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Сев за руль, Айко заблокировала двери, положила руки на руль и задумалась.

Единственной ниточкой к пропаже ювелира был Рёта Ито - но он пропал точно так же, как господин Окамото. Они оба искали звездную жемчужину, что бы это ни значило, и оба были явно связаны с богиней Инари или ее последователями.

— Мне что, обходить все храмы Инари в Токио, пока я не наткнусь на след? — раздраженно процедила Айко, заводя двигатель.

Мысли о всех несовпадениях и странностях этого дела крутились в ее голове всю дорогу, пока она не добралась до своего дома. Подходя к лестнице, ведущей к ее двери, Айко на автомате достала ключи из сумки, как вдруг чей-то голос со стороны выдернул ее из размышлений.

На лавочке под раскидистым деревом гингко сидел пожилой мужчина. Айко откуда-то знала его, но никак не могла понять, откуда. Мужчина, довольный, что привлек ее внимание, встал и отряхнул серое пальто.

— Доктор Харуто Ямамото, — представился он с улыбкой. — Могу подписать.

Он указал на книгу, корешок которой торчал из сумки Айко. Мысли в ее голове тут же завертелись, вставая на свои места. Айко открыла было рот, чтобы задать любой из сотни вопросов, но он опередил ее.

— Вы ведь хотите узнать о звездной жемчужине?

Справившись с изумлением, Айко кивнула на дверь своего дома.

— Прошу. Полагаю, нам нужно многое обсудить.

Доктор Ямамото улыбнулся, и ей на ум почему-то пришел тот самый лесной дух из ее детства, который нашел утерянную заколку.

Глава 6. Лиса и человек

Квартира Айко была небольшой, но уютной - универсальное определение, когда хозяин квартиры и сам не против переехать в более вместительное жилище, но не хватает средств. Чтобы компенсировать недостаток пространства, Айко вложила все силы в то, чтобы квартира отражала ее саму. Простая на первый взгляд, но прячущая в себе множество изысканных деталей, квартира располагала и к работе, и к отдыху. Особенно Айко гордилась кухней. Ей удалось сделать из маленького пространства небольшое подобие чайной. Сейчас на стуле сидел Харуто Ямамото и с улыбкой потягивал крепкий черный чай.

— Как вы меня нашли? — вот что Айко спросила первым делом, но доктор только странно улыбнулся.

— Мне и не пришлось искать. Но позвольте, я отвечу на этот вопрос в последнюю очередь.

— Откуда вы знаете Рёту Ито?

— Он пришел ко мне на консультацию.

Доктор оставался восхитительно невозмутим, с ухмылкой наблюдая за тем, как Айко пытается нащупать к нему ключ.

— Если вы собираетесь отвечать на мои вопросы парой слов, я вообще не понимаю, зачем вы пришли ко мне, — наконец вспыхнула она.

К ее удивлению, доктор рассмеялся и отставил чашку на стол.

— Такой огонь осветит берега Сандзу, — в его глазах заплясали искорки веселья.

— Сандзу? Река между нашим миром и миром духов?

— Прекрасная осведомленность, — доктор Ямамото кивнул. — Да, именно эту реку я имел в виду.

— Ну хватит! — Айко хлопнула ладонью по столу. — Или говорите, зачем пришли ко мне, или выметайтесь. Я сейчас не на задании, поэтому вправе говорить вам все, что о вас думаю.

Доктор снова взял чашку чая в руки и покрутил ее, наблюдая, как меняется темная поверхность, перетекая из черного в темно-коричневый и обратно.

— Что вы знаете о хоси-но-тама? — спросил он, поднимая на Айко взгляд.

Она пожала плечами.

— Тогда я расскажу вам одну историю. Советую слушать внимательно. Впрочем, я говорю так каждый раз, когда веду лекции. Но у нас с вами особый случай…

Его голос убаюкивал. Айко кивнула и подвинулась ближе, готовая слушать. Выдержав небольшую театральную паузу, доктор начал рассказ.

“Давным-давно, прекрасная кицунэ по имени Юки странствовала по Японии. Она бывала в городах и деревнях, и везде ей, как посланнице богини Инари, оказывали великие почести. Однажды Юки в образе человека отдыхала под сенью ивы на берегу реки, как вдруг ее заметил прекрасный юноша. Не зная, что перед ним кицунэ, он подошел к ней, чтобы высказать свое почтение, а встретившись с ней глазами, понял, что бесповоротно влюбился.

Юки тоже понравился молодой человек, и она согласилась встретиться с ним еще раз. Когда ей пришла пора покидать деревню, юноша согласился оставить родной дом, чтобы быть с ней рядом. Вместе они путешествовали из деревни в деревню, из города в город, и везде им было хорошо, потому что они были друг с другом.

Так прошел год, затем два, затем три. На пятый год их странствий, Юки поняла, что не может жить без своего возлюбленного. В знак своей любви и преданности, она подарила ему хоси-но-тама - “звездную жемчужину”, которая есть у каждой кицунэ. Именно хоси-но-тама дарует лисице ее волшебные способности, и если эта жемчужина оказывается у человека в руках, тот будет обладать над кицунэ безграничной властью.

Когда возлюбленный Юки получил от нее этот чудесный дар, он тут же упал на колени и поблагодарил ее за этот знак доверия. Он принялся разглядывать жемчужину и, чем больше на нее смотрел, тем больше понимал, какая огромная драгоценность попала к нему в руки.

Однажды, когда Юки была на службе в храме Инари, ее возлюбленный тайком встретился с торговцем и продал ему бесценную хоси-но-тама. Когда Юки вернулась в их хижину, там было пусто. В отчаянии и гневе, она обратилась в лисицу и понеслась по следу любимого. Юки нашла его тем же вечером в лесу: ее бывший возлюбленный вместе с торговцем отмечали удачную сделку.

Разгневанная Юки, не в силах сдержать свою боль, кинулась на своего возлюбленного и разорвала ему горло. Торговцу удалось сбежать, но жемчужины нигде не было видно - мужчины успели продать ее богатому даймё. Тогда Юки, с кровью любимого на руках, прокляла оба рода, а сама обратилась в черную лисицу ногицунэ и навсегда сгинула в мир духов.”

Доктор Ямамото умолк и отпил немного чая из кружки, давая Айко время подумать. Девушка же, все еще загипнотизированная его рассказом, смотрела в окно перед собой, сжимая в руках кружку. Мысли в голове Айко складывались в безумный вихрь. Звездная жемчужина, лиса, проклятие, месть…

— Как его звали? — вдруг выкрикнула она, одновременно страшась ответа и отчаянно желая его услышать. — Возлюбленного Юки?

— Это вы мне скажите, — доктор откровенно ухмылялся, забавляясь ходом ее мыслей.

— Окамото. Или…

— Верно, — мужчина кивнул и посмотрел ей прямо в глаза. — А фамилия торговца была Ито. Вы быстро догадались. У вас отличная логика… или интуиция.

Айко сама не знала, что именно подсказало ей правильный ответ. Просто все кусочки мозаики сложились в одно целое. Как будто она и так знала, что произошло.

— Вас моя история, похоже, не удивила, — доктор Ямамото прищурился, стараясь разглядеть, что прячется за спокойным лицом Айко.

— Меня скорее удивляет, как спокойно к ней относитесь вы.

Доктор рассмеялся и откинулся на стуле назад, складывая руки на груди.

— Дорогая, когда так давно изучаешь мифологию, поневоле начинаешь больше открываться… сверхъестественному, назовем это так. Вы тоже похожи на человека, который с ним сталкивался. Я даже рискну предположить, что вы не случайно оказались втянуты в это расследование.

Айко кивнула, думая, какой вопрос задать следующим. Что-то подсказывало: доктор не будет отвечать на вопросы, не имеющие отношения к делу. Стоило хорошо подумать.

— Для чего Рёта Ито приходил к вам? — наконец спросила она.

Доктор улыбнулся, поощряя ее.

— Он хотел узнать мое мнение о подлинности хоси-но-тама. Ему показалось неправильным сперва идти к ювелиру, хотя я сказал, что невозможно оценить подлинность того, что существует только в легендах.

— Вы видели ее? — Айко перешла на шепот. — Хоси-но-тама?

Он кивнул:

— И даже держал ее в руках. На вид: обыкновенная детская игрушка, шарик, только покрасивее тех, которые дети пускают вниз по улицам. Но ощущения от нее… совершенно необыкновенные. Представьте, что держите в руках одновременно осколок айсберга и раскаленную лаву из жерла вулкана, увядающую жизнь и расцветающую смерть. Я не могу даже приблизительно описать, на что это похоже. Видимо, Рёта Ито все понял по моему виду. Он выхватил у меня жемчужину и спрятал в шелковый мешочек за пазуху, и больше хоси-но-тама я не видел. Я просил его дать мне время на изучение этого чуда, но он был непреклонен. Сказал, что у него намечается крупная сделка с лучшим ювелиром Токио. Я сразу понял, о ком речь, но промолчал. И я даже не знаю, откуда у него взялась звездная жемчужина.

— Вы предугадали мой вопрос, — несколько разочарованно протянула Айко.

— Я рассказал вам все, что знаю, — доктор развел руками. — Теперь дело за вами.

— Погодите…— Айко задумалась.

“Если все это правда, и действительно существует дух мстительной кицунэ, которая похитила господина Окамото и господина Ито… Может ли быть, что эта лиса хочет, чтобы я вернула ей жемчужину? Она явно не сумела ее найти, раз является мне и вредит Сато”.

— Скажите, доктор, — протянула Айко, — может ли быть такое, что кицунэ не узнает свою хоси-но-тама, даже если та будет лежать у нее перед носом?

Доктор Ямамото ухмыльнулся, явно довольный вопросом.

— А вы действительно нечто, Танака-сан. По правде, не знаю. Но, исходя из общедоступных историй и мифов, может быть такое, что даже священная реликвия утратит свою божественную или сверхъестественную часть, если слишком долго пробудет в мире людей. К тому же, Юки-сан из моей легенды стала черной кицунэ, поэтому вполне могла не заметить свою звездную жемчужину, только если она не лежала в кармане у кого-то из двух мужчин.

— Следовательно… Она все еще в нашем мире.

Айко сама поразилась тому, как странно прозвучали эти слова.

— Да. Она, скорее всего, все еще в нашем мире. И я рискну предположить, что жемчужина именно у господина Ито. Он собирался держать ее у себя до последнего. Уверен, оба мужчины понимали, какая это редкость, но вряд ли господин Окамото согласился бы держать такую диковинку у себя дома, где его жена могла случайно обнаружить ее. Я советую вам начать поиски именно оттуда — с места, где вы, насколько я понимаю, их закончили.

— Вы сказали, звездная жемчужина похожа на обычный шарик?

Доктор кивнул.

— Вы поймете только когда возьмете ее в руки. Больше я, к сожалению, ничем вам не помогу.

Он встал из-за стола и поклонился, после чего направился к двери. Айко словно сомнамбула последовала за ним, провожая его.

— И вот еще что, — доктор Ямамото обернулся и посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом. — То, что я говорил про реку Сандзу. Я говорил серьезно. Возможно, вам придется пройти ее берегами, Танака-сан. Берегите себя.

Он вышел в дверь, и опустившиеся на Токио сумерки поглотили его высокую крупную фигуру. Айко не стала смотреть, как он уходит. Вместо этого, она вернулась в дом, достала телефон и набрала номер, который она помнила наизусть.

Гудки, гудки, гудки.

“Ох, Мамору”, думала она, сжимая трубку. “Пусть с тобой все будет хорошо”.

Сато так и не ответил на ее звонок.

Айко убрала телефон в карман, схватила сумку и быстрым шагом вышла из квартиры. Вечерняя прохлада накрыла ее с головой, будто Айко окунулась в лесной пруд. Всю дорогу до дома Рёты Ито она думала о рассказе доктора Ямамото. Какая-то ее рациональная часть упорно не хотела верить в проклятых кицунэ, но в то же время, внутри Айко будто сложилась мозаика. Такое бывало с ней раньше: иногда самый незначительный или странный пазл помогал сложить все происходящее в цельную картину. Сейчас таким пазлом стала легенда об обманутой кицунэ.

“Только бы с Мамору было все хорошо”.

Она подъехала на уже знакомую улицу и припарковалась. Быстро дойдя до нужного дома, Айко огляделась. В доме соседки свет не горел — наверняка она уже легла спать. Тихо, стараясь не издавать лишнего шума, Айко поднялась по ступенькам к двери Рёты Ито и нажала на дверную ручку.

Неожиданно, та поддалась, и дверь мягко открылась.

“Соседка забыла запереть? Или…”

Времени думать об открытой двери не было. Рука Айко скользнула к пистолету, и она шагнула внутрь.

Никаких прыгающих теней со стены и никакого запаха вишни. Лунный свет и немногочисленные фонари освещали квартиру в достаточной мере, чтобы различать предметы на столах и полках. Глубоко вздохнув, Айко прошла в гостиную. В конце концов, книгу она нашла именно там. Возможно, хоси-но-тама тоже окажется в этой комнате.

Пройдя к столу, Айко принялась рыться в полках, но что-то не давало ей покоя. Какая-то мысль свербила череп изнутри. Это было похоже на зуд, когда не до конца понимаешь, где именно чешется.

— Что я упускаю? — вслух спросила Айко, машинально перекладывая с места на место блокноты, книги и ручки.

“Хоси-но-тама похожа на….”

— Детскую игрушку, — прошептала Айко, вспоминая слова доктора Ямамото. Она выпрямилась и посмотрела прямо на полку перед собой. Оттуда ей ухмылялась ичимацу-нингё в черном кимоно.

Айко подошла к полке, не до конца веря, что и вправду найдет реликвию кицунэ из легенд. Ее взгляд быстро пробежался по предметам на полке: куклы, поделки, детские шарики…

Шарики…

Она взяла с полки первый попавшийся: небольшого размера и молочного цвета. Едва пальцы Айко сомкнулись на его гладкой прохладной поверхности, мир погас, а через долю секунды снова взорвался звуками и красками. Айко заморгала, с удивлением отмечая, что шарик куда тяжелее, чем кажется, и что он действительно одновременно и холодный, и горячий…Ей на ум тут же начали приходить воспоминания и мысли, будто все, что с ней когда-то происходило, напоминало о себе. А среди этих хаотичных мыслей мелькали воспоминания о том, что еще не произошло, но обязательно случится…

Айко осела на пол, не выпуская из руки звездную жемчужину. От интенсивности этого мыслительного потока ее бросило в жар. Она отчаянно пыталась удержаться на поверхности собственного сознания, но ее тянуло вниз, на дно. Будто там, в глубине ее разума, пряталось что-то всеобъемлющее, что ей предстояло познать…

“Айко”, сказал чей-то ледяной голос, и все мысли тут же растворились в этом шепоте.

Она подняла лицо к окну, потная и тяжело дышащая.

“Айко”, повторил голос.

Кто-то звал ее. Кто-то хотел, чтобы она пошла… Куда?

Айко, будто слепая, поднялась с пола, и механически подошла к двери, не заботясь, что ее кто-то увидит. Она закрыла ее, не глядя, и пошла вперед, игнорируя улицу, где была припаркована ее машина.

Ее вел голос, который слышала она одна.

Глава 7. Врата

Айко всегда считала, что по-настоящему Токио оживает ночью. Если днем город был наполнен скучными местными жителями и туристами, которых приводили в восторг даже дорожные знаки, то после захода солнца дело обстояло совсем по-другому. С наступлением ночи, город наполнялся своими истинными жителями: ценителями кричащего неона и неформальных развлечений, безумными совами, которые могли быть собой только в этом буйстве красок и искусственного света.

Голос, который вел Айко, прокладывал ей маршрут подальше от людей, извилистыми темными улочками, которые было бы невозможно найти, только если ты не знаешь, что они там. Айко шагала мимо компаний подростков и банд босодзоку , глядя прямо перед собой и не обращая внимания на редкие выкрики в свою сторону. Она не думала о том, куда именно идет: тело двигалось механически, будто обладатель таинственного голоса управлял им. Но Айко не возражала. Пока она шла, у нее было время подумать.

Мысли текли лениво, вязкой патокой. Она пыталась подумать о хоси-но-тама, но каждый раз сбивалась на что-то другое. Тогда Айко попыталась сосредоточиться на Сато. Перед ее внутренним взглядом замелькали картины их прошлых отношений: первое знакомство в управлении полиции, первое свидание и первый поцелуй в тот же день, когда Сато провожал ее домой. Кажется, тогда шел дождь: Айко запомнила, что ей было одновременно холодо и, в то же время, невыносимо жарко.

Она попыталась ухватиться за образ Сато, но он растаял, точно его смыл тот самый дождь из воспоминаний. На мгновение, Айко вспомнила, что так и не дозвонилась до Сато, но мысль ускользнула на задний план, уступая место приятному туману.

Айко шла почти час, если не больше, но усталости не чувствовала. Кажется, у нее пару раз звонил телефон — а может, ей просто показалось. Она невидящим взглядом смотрела перед собой, продолжая идти, пока перед ней не вырос тот самый храм Инари, где она встретила девушку в маске.

Каменные лисицы сидели на своих местах, все так же глядя на посетителей храма сверху вниз. Облака, пробегающие по ночному небу, искажали лунный свет, от чего казалось, что морды лисиц то и дело меняют выражение. Если бы Айко получше вгляделась, она бы сказала, что лисица с ключом в зубах смотрит прямо на нее: но это было бы невозможно, верно? Не обращая внимания на статуи, Айко прошла через тории, собираясь войти в храм…

Ее нога опустилась на мокрую от речной воды гальку.

Айко заморгала. Наваждение, сопровождавшее ее всю дорогу по Токио, исчезло. Вместо него, на все ее органы чувств разом обрушились новые звуки, цвета и запахи. Плеск речной воды и мелодичное шуршание волн, бьющихся о гальку, редкие крики птиц, шелест деревьев и слабый запах ладана. Все это настолько отличалось от привычной атмосферы Токио, что Айко крепко зажмурилась и глубоко задышала, стараясь подавить растущую изнутри панику.

“Я сошла с ума”, бормотала она про себя, “я сошла с ума. Я ведь заходила в храм Инари в Токио. Как я оказалась… здесь?”

Ее лоб покрыла испарина, а ладони предательски вспотели. Айко осознала, что все еще крепко сжимает в ладони ту самую жемчужину, которая и привела ее… сюда.

Сюда — это куда?

Сделав очередной глубокий вдох, Айко открыла глаза и огляделась.

Она стояла на берегу широкой реки. За ее спиной шелестели высокие деревья, в кронах которых кричали неизвестные Айко птицы. А прямо перед ней через всю реку был перекинут красивый деревянный мост. На другой стороне реки виднелся то ли город, то ли деревня: Айко разобрала только нагромождение домиков в старинном японском стиле. Айко несколько раз видела такую архитектуру: на старинных гравюрах и картинах, особенно посвященных мифологии. И, пока она разглядывала окружавшую ее обстановку, в голове всплыли слова доктора Ямамото.

“Такой огонь осветит берега Сандзу…”

— Река между миром людей и миром духов…— прошептала Айко.

По ее телу пробежала дрожь. Айко всегда знала, что мир духов существует, но одно дело знать, и совсем другое — попасть в него.

— Может, это розыгрыш, — рациональный разум все еще продолжал придумывать оправдания происходящему. — Или я упала в обморок в квартире Рёты Ито, и мне все это снится…

Хоси-но-тама в ее руке слегка нагрелась, напоминая о себе, и Айко вздрогнула.

— Это не розыгрыш, — простонала она, опускаясь на корточки и пряча лицо в колени. — Это все и правда происходит. А Сато…

Вспомнив напарника, Айко вздрогнула и тут же достала телефон из кармана. “Сеть отсутствует”, сообщил ей мертвый экран. “И на что я надеялась…”

— Дееевущь…ш…шка…

Голос, донесшийся со стороны реки, был странно шершавым. “Будто гальку натерли песком”, подумала Айко. Поначалу, она даже решила, что ей показалось, но голос раздался вновь:

— Де…дееевушь…ка?

Она подняла голову и вздрогнула. Прямо на нее смотрело странное гуманоидное существо, что-то среднее между человеком и ящерицей. Тело существа было покрыто плотной серо-болотной чешуей, а выпученные круглые глаза с любопытством оглядывали Айко, будто впервые видели перед собой человека.

Существо стояло в воде по пояс, несуразно опустив по бокам крепкого тела длинные руки. Айко разглядела перепонки между пальцами существа, а также острые когти, которыми человекоящерица скребла по водной поверхности. Но самым любопытным была его голова. Прямо из голого, покрытого плотной серой кожей черепа, выступала костяная корона. Натянутая между зубцами кожа создавала на голове существа своего рода плоскую тарелку, наполненную речной водой.

— Каппа, — прошептала Айко.

— Девуш…щ…шька!

Водяной чуть наклонил голову, чтобы не пролить воду из тарелки на голове, и спросил:

— Сёги?

Айко похолодела. Она вспомнила, что больше всего на свете каппа любят две вещи: сумо и игру в сёги, в которой Айко была просто ужасна.

“Если попытаюсь пробежать через мост, скорее всего, он меня схватит — в воде каппа нечеловечески быстрые. Если соглашусь играть в сёги, точно проиграю, и тогда он меня утопит. Что делать, что делать, что делать?!”

— Сумо? Сёги?

Водяной сделал шажок вперед. Вернее, это Айко подумала, что он сделал маленький шаг. На деле, каппа теперь стоял почти у кромки берега, и Айко разглядела, что водяной был больше ее в полтора, если не в два раза.

Она чуть отошла назад, не сводя глаз с водяного духа. Каппа изучал ее так же пристально, хотя Айко не могла разобрать ни эмоции в его выпученных рыбьих глазах. Она лихорадочно огляделась, стараясь найти хоть что-то, что могло ей помочь. Как назло, берег реки был устлан лишь гладкой мелкой галькой — и ни одной коряги, которой можно было бы отбиваться.

Айко скосила глаза на хоси-но-тама в руке, но жемчужина будто угасла: шарик стал бледнее и прохладнее. “От талисмана кицунэ помощи точно не будет”, подумала Айко, глубоко вдохнула и приготовилась сражаться. В конце концов, работа в полиции требовала от своих сотрудников быстрые рефлексы и хорошие навыки рукопашного боя. Если уж ей было суждено умереть от когтей водяного из японских легенд, Айко собиралась сделать это с достоинством.

За спиной Айко послышался треск ломаемых веток, будто крупный зверь бежал через кусты. А спустя мгновение, мимо девушки пролетело что-то крупное и лохматое, похожее на…

“Лисица?!”

Белая лиса прыгнула на каппу и вцепилась зубами в костяную тарелку на его голове. Водяной дико взвыл и попытался стряхнуть с себя лису, но животное тут же соскочило обратно на землю и стало между ним и Айко, защищая девушку.

Каппа, продолжая завывать, метался вдоль берега, но не решался выйти на землю. Бледно-зеленая кровь из раны на его голове обильно стекала по плечам и туловищу водяного, смешиваясь с прозрачной водой реки. Испустив последний злобный рев, водяной кинул в лисицу комок ила и водорослей и нырнул в воду, мгновенно растворяясь в ее глубине.

Как только водяной исчез под водой, лисица подскочила к Айко и боднула ее головой под колени, после чего тут же помчалась к мосту. Айко мгновенно поняла, чего от нее хотят: нужно было перебежать мост, пока водяной залечивал рану. Девушка рванула с места, нагоняя лису и глядя прямо вперед, на мост. Вот она уже ступила на деревянные балки и помчалась вперед, дальше, за белым зверем, который несся впереди. Откуда-то сзади снова послышался знакомый рёв водяного, но Айко сосредоточилась на беге, невольно ускоряясь и чувствуя, что ее сердце вот-вот разорвется от напряжения.

Мост вдруг кончился.

Ноги Айко ступили на поросшую густой травой землю и девушка упала на колени, жадно хватая ртом воздух. Белая лиса, сидевшая неподалеку, наклонила голову и посмотрела на нее со странным выражением.

— Ты не можешь меня осуждать. Ты лиса, — сказала ей Айко, все еще силясь успокоить бешено стучащее сердце.

— Нет, могу, — ответила лиса.

Глаза Айко обожгла ослепительная вспышка, а когда она снова могла отчетливо видеть мир вокруг, белой лисы уже не было. Вместо нее, на камне сидела красивая девушка с длинными светлыми волосами и хмурым выражением лица, одетая в красивую голубую юкату.

— Ты глупая, имото-тян, — голос девушки-лисы совсем не изменился. — Даже с простым каппой не могла справиться. Как же ты выживешь в мире духов? Как отдашь хоси-но-тама сестрице Юки?

— Ты…— Айко уставилась на нее круглыми от изумления глазами. — Ты кицунэ!

— Ну наконец дошло, — девушка-лиса слегка скривилась. — Люди совсем плохо соображают.

— Не так уж и плохо, если я сюда попала, — Айко поднялась с колен, отряхнула одежду и пристально оглядела кицунэ. — Может, представишься и расскажешь, кто ты такая и откуда ты знала, что я окажусь здесь?

— Меня зовут Каито, — кицунэ снова наклонила голову набок, рассматривая ее. — Все просто, сестричка. Я за тобой следила.

— Меня зовут Айко… погоди, что значит, следила?!

Каито поднялась со своего камня и подошла к ней, уперев руки в бока.

— То и значит. Я же сказала тебе искать хоси-но-тама, когда мы встретились у храма Инари.

В памяти Айко промелькнуло воспоминание: девушка в маске лисицы перед воротами храма.

— Это была ты…— Айко растерянно посмотрела на нее.

— Я. Человек, ты умеешь видеть и чувствовать наш мир. Я хочу, чтобы ты помогла сестрице Юки.

— Проклятой кицунэ из легенды? — прошептала Айко.

Каито кивнула:

— Верни ей ее жемчужину. Избавь сестрицу от боли. Я проведу тебя. Иначе она еще больше навредит твоему лису.

“Сато?!”

— Что она с ним делает? — выкрикнула Айко.

— Она ревнует к вашей любви, — совсем по-человечески вздохнула Каито. — Она вас видела. Видела, как лис тебя любит. Она тоже хочет любви, но один раз ее предали. Сестрица заберет Сато себе, если ты не поторопишься.

Мысли в голове Айко заметались бешеным потоком, но усилием воли она подавила панику и произнесла:

— Объясни, в конце концов, откуда ты знаешь Юки и что я должна делать? Я… запуталась, — она положила руку на сердце, будто стараясь унять растущие боль и волнение за Сато.

Кицунэ заметила ее жест и грустно улыбнулась.

— Я расскажу тебе все. Пойдем в город духов, Айко Танака. Мы поговорим по пути.

Примечания:

Босодзоку - Японская субкультура байкеров.

Тории - Ворота у входа в синтоистское святилище.

Сёги - Японская настольная игра по типу шахмат.

Юката - Легкая японская одежда из льна.

Имото-тян - Младшая сестренка” на японском.

Глава 8. Хозяйка идзакаи

Некоторое время, Айко и Каито шли молча. Каждая думала о своем: Айко о том, как ее угораздило попасть в мир духов, а Каито… Каито свои мысли вслух не озвучивала. Девушка-лиса то и дело поглядывала на свою спутницу, словно ждала, когда Айко начнет задавать вопросы.

У Айко действительно вертелось на языке с десяток вопросов, но в то же время, она хотела как следует осмотреться вокруг. Работа детективом приучила ее сперва оценивать обстановку, а потом расспрашивать, так что она глубоко вдохнула и огляделась.

Они шли по узкой дорожке, по обеим бокам которой густо росла непривычно изумрудная густая трава. Айко давно не видела такой богатой растительности: в последнее время, она совсем редко выбиралась куда-то погулять, тем более — на природу. Дорожка, петляя, выводила их к границе большой деревни, а еще дальше, на возвышении, виднелось подобие императорского дворца, окруженного домами побольше.

Айко хотела было спросить, кто живет в этом дворце, но ее внимание привлекло движение в траве. Наклонившись, она заметила, что из травы то и дело выпрыгивают маленькие духи, похожие на странную помесь белки и полевки. Духи, возбужденно попискивая, пробегали вперед, иногда выскакивая на дорожку и наблюдая за Айко блестящими глазками. Она засмеялась, указывая на них Каито:

— Смотри, какие забавные!

Лисица лениво фыркнула, но Айко увидела, что ее глаза засверкали охотничьим азартом.

— Бесполезная мелочь. Ты попала в мир духов, куда людям хода нет, а сама удивляешься такой ерунде. Ты странная.

Айко сложила руки на груди.

— Как тогда получилось, что мне удалось войти в мир духов?

Каито выразительно посмотрела на нее, и Айко поняла, что сама знает ответ.

— Хоси-но-тама…— она хотела достать жемчужину из кармана, но Каито замотала головой и отступила назад.

— Нельзя! Мне нельзя видеть звездную жемчужину другой лисы! Это же святое.

— Извини, — смутилась Айко. — Расскажи мне… обо всем.

Она обвела рукой пейзаж вокруг. Заметив растерянность на ее лице, Каито чуть смягчилась.

— Это мир духов, человек. Тут мы… сосуществуем. Нельзя сказать, что мы живем так же, как люди: у нас каждый за себя. Но если кому-то нужна помощь или услуга, ее можно обменять или купить, хотя некоторые помогают и просто так.

— А ты? — спросила Айко.

Каито промолчала, но Айко поняла, что девушка-лисица не такая уж сердитая, какой хочет казаться.

— Тут есть и злые духи, — продолжила Каито чуть более холодным голосом. — Такие, как они или аякаси… Но они живут в лесах и пещерах и обычно не тревожат остальных духов, которые предпочитают жить в деревне. Хотя есть и такие, кто издевается и над людьми, и над другими духами…

— А Юки?

По взгляду девушки-лисы Айко поняла, что вопрос оказался неприятным. Каито чуть помедлила, будто думая, как лучше ответить, но все же проговорила:

— Я… не знаю. Раньше Юки жила неподалеку от сэнто, что на площади, но после того, как она навлекла на себя проклятие, ее дом пустует. Я больше не виделась с ней.

— Тогда как мы ее найдем? — растерялась Айко.

— Камэ-сан поможет. Ты скоро познакомишься с ней. Она очень мудрая.

Айко кивнула, погруженная в свои мысли. Она все еще не до конца верила в происходящее. Густая трава пружинила под ногами точно так же, как в парках Токио, а в свежем воздухе ощущались те же запахи, что в пригородах и деревнях. Даже домики, к которым они постепенно подходили, выглядели самыми обыкновенными, выполненными в традиционном стиле.

— Пока что мир духов очень похож на мир людей, — Айко обернулась и посмотрела на Каито.

Та в ответ только ухмыльнулась:

— А ты присмотрись.

Они подошли уже достаточно близко, чтобы можно было разглядеть местных жителей. Айко хотела было возразить, что не видит ничего особенного, но тут они ступили на главную дорогу, и Айко застыла на месте.

Перед ее глазами открылась обычная, на первый взгляд, картина: деревенские жители, одетые в яркие кимоно и традиционную одежду, спешили по своим делам. Кто-то обжигал горшки, кто-то варил похлебку в огромном булькающем котле, кто-то торговал овощами. Но если присмотреться получше…

Прямо перед Айко прошел на человеческих ногах огромный окунь, одетый в юкату. За ним следом проплыла группа монахов с глазами на затылке, а сбоку рогатое существо в соломенной шляпе зазывало купить спелые груши.

— Посторонись! — кто-то больно толкнул Айко в бок, и она тут же отскочила в сторону. Мимо, недовольно бормоча, прошла огромная туша в кимоно, чья голова, казалось, терялась в облаках.

— Добро пожаловать в мир духов! — Каито усмехнулась. — Ну, не зевай. Держись меня и ничего не бери у других.

— А куда мы идем? — Айко ускорила шаг, не желая отставать за единственным знакомым существом в человеческом облике.

— В идзакаю, конечно.

Каито уверенно прокладывала себе путь через толпу, и Айко изо всех сил старалась не отставать. Она чувствовала на себе пристальные взгляды, а иногда и тычки, будто духи желали лично убедиться, что в их мир действительно попал человек. Иногда до слуха Айко доносились шепотки: “человек, человек, она настоящий живой человек”, и тогда она еще больше ускоряла шаг.

— Не бойся, — Каито обернулась и посмотрела ей в глаза. — Жители деревни людей не едят. Поиграть могут, но обижать не будут. Просто многие из них очень давно не видели живого человека.

Айко прикусила язык и кивнула. Уточнять, видели ли жители деревни мертвых людей, она не стала.

По мере того, как они продвигались к площади, толпа и не думала редеть. Наоборот, Айко стало казаться, что духов и существ вокруг стало больше. Девушка перестала смотреть по сторонам, сосредоточившись только на ярком кимоно Каито впереди и на мысли о том, что скоро она рухнет прямо на землю от усталости…

— Пришли.

Каито резко остановилась, и Айко почти врезалась в ее спину. Лисица недовольно закатила глаза и чуть отошла в сторону, давая Айко возможность хорошенько рассмотреть идзакаю.

Помещение казалось крошечным, почти затерянным среди прочих домов. Над входом висела потрепанная вывеска в окружении красных бумажных фонариков, а на стенах по обе стороны от двери были приклеены бумажки со строчками из меню. Посетители то и дело ныряли в дверь и обратно, а некоторые духи стояли у входа и курили ароматные сигары в длинных деревянных мундштуках.

Когда Айко и Каито подошли ко входу, жаба, одетая в красное кимоно, смерила их взглядом и шамкающим голосом проговорила:

— Каито, зачем ты водишься с людьми? Разве они причинили лисам недостаточно бед? Взять бедняжку Юки. Если не будешь остерегаться, повторишь ее судьбу.

— Помолчи, — бросила кицунэ, — и не говори о том, чего не знаешь.

— Уж я-то как раз знаю, — жаба затянулась сигарой и выпустила дым прямо в лицо Айко. — Хорошо, что у моего народа нет никаких драгоценностей. Иначе люди и нас бы обобрали до нитки.

Айко хотела было возразить, но Каито схватила ее за запястье и втащила в идзакаю.

— Эй! Он же говорил про Юки! Ты не хочешь вернуться и спросить, где она? — возмутилась Айко.

— Не хочу. Жабий народ может только трепаться, а на деле, они просто повторяют услышанные сплетни. Я же сказала - нам нужна Камэ-сан.

Каито наконец отпустила ее руку, и Айко смогла оглядеться. Как и ожидалось, идзакая была маленькой и на удивление уютной. Она настолько напомнила Айко ту самую идзакаю в Токио, что на миг ей показалось: вот сейчас из-за угла появится Сато и проведет ее к тому самому столику в углу…

— Ты плачешь по своему лису, Айко Танака? — Каито внимательно смотрела на нее, наклонив голову на бок.

— Что?

Айко дотронулась до щеки и с удивлением обнаружила на ней дорожку, оставленную слезами. Надо же… Она и не заметила.

— Пойдем, — Каито принялась аккуратно идти через столики и татами, на которых сидели посетители. Айко последовала за ней, с наслаждением вдыхая ароматы зеленого чая и темпуры и чувствуя, как недовольно отзывается на запахи еды ее пустой желудок.

Они подошли к тонкой бамбуковой перегородке, и Каито легко отодвинула ее, жестом показывая Айко идти за ней. Пройдя через перегородку, они очутились в просторном светлом помещении. Внутри было удивительно тихо, будто звуки из зала идзакаи растворялись, не долетая до этой комнаты.

Посреди комнаты стоял стол из красного дерева, уставленный бумагами и книгами. Перед столом, на татами, сидела пожилая женщина с массивной трубкой в руке. “Духи любят курить” неожиданно пришло в голову Айко, и она улыбнулась.

Будто в ответ на ее мысль, старуха подняла голову и уставилась на них необыкновенно яркими зелеными глазами. Ее круглое морщинистое лицо обрамляли несколько белых прядей, выпадающих из высокой изысканной прически, украшенной золотыми шпильками. В руках женщина держала свиток, испещренный иероглифами и цифрами, и Айко догадалась, что это была бухгалтерия идзакаи.

— Камэ-сан, — Каито поклонилась, и Айко последовала ее примеру.

— Ты привела человека, Каито, — старуха, казалось, совсем не удивилась.

— Меня зовут Айко Танака, — Айко посмотрела в глаза женщины и удивилась, увидев в них намек на улыбку.

Камэ-сан помахала рукой, подавая им знак подойти.

— Чем я могу быть вам полезна? — спросила она, откладывая в сторону свиток и сцепливая ладони в замок. Айко невольно обратила внимание на обилие перстней и колец на ее пальцах.

— Мы ищем Юки, — твердо ответила Каито, и старуха в ответ рассмеялась.

— Ну конечно! Одна лисичка ищет вторую, а человек ей помогает. Сколько лет живу в мире духов, а вы меня все так же удивляете.

Камэ-сан перехватила удивленный взгляд Айко и ухмыльнулась.

— Я тоже человек… Или была им когда-то. Спустя столько лет, проведенных в мире духов, размывается граница между человеческим и сверхъестественным. Местные называют меня ведьмой, а сама я давно сбросила ярлыки.Но вернемся к вашей просьбе. Итак, маленькая лисичка ищет старшую сестрицу?

Каито чуть нахмурилась, но ответила прежним учтивым тоном:

— Все так. Человек помогает мне. Если вы вдруг знаете, где может быть Юки…

— Ты ведь знаешь правила, Каито, — вдруг сказала старуха.

Каито вздрогнула как от пощечины и кивнула, после чего повернулась к Айко.

— В мире духов нельзя получить что-то просто так. Даже самая крошечная крупица информации может стоить огромную цену. Поэтому, если мы хотим узнать, где Юки, нам придется согласиться с ценой Камэ-сан.

Из идзакаи за стеной вдруг раздался громкий смех. Посетители явно отлично проводили там время. Сердце Айко на миг сжала тоска. “Хотела бы и я так же беззаботно сидеть за столом и пить сакэ, а утром прийти в офис и заполнять очередную кипу бумаг…” Она встряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли прочь, а после повернулась к Камэ-сан.

— Мы слушаем вас.

Старуха хитро улыбнулась. Пламя свечей, освещающих комнату, отразилось в драгоценных камнях, украшавших пальцы и шею пожилой женщины. “Словно блеск стали, которую достали из ножен”, подумала Айко.

Камэ-сан откашлялась и обвела их взглядом, после чего наконец заговорила.

— Что ж, девушки… Я потеряла заколку.

Примечания:

Сэнто - Японская общественная баня

Глава 9. Табак и заколка

— Заколку? — переспросила Айко, а Каито громко фыркнула.

Камэ-сан рассмеялась, но в ее смехе не было злости или обиды.

— А что вас так удивляет? Неужели у пожилой женщины не может быть своих маленьких причуд?

— Да, но…

Айко умолкла, не закончив мысль. Было трудно принять тот факт, что хозяйка идзакаи согласится рассказать нужную им информацию в обмен на что-то настолько простое.

Камэ-сан, внимательно следившая за лицом Айко, снова рассмеялась. С удивительной для ее возраста резкостью, старуха поднялась с пола и быстрым, упругим шагом подошла к девушкам. Вблизи, Камэ-сан казалась еще старше, а по росту не доставала Айко до подбородка. Тем не менее, от пожилой женщины веяло непоколебимой властью и уверенностью. Встретившись с ней взглядом, Айко застыла. Там, в глубине этих изумрудных колодцев плескались и тонули души всех тех, кто отважился оскорбить Камэ-сан или перейти ей дорогу. “Не переходи мне дорогу”, говорили эти глаза, подчиняя себе каждого, кто смел в них заглянуть.

— Эта заколка очень дорога мне, — Камэ-сан не отводила взгляда, и в ее голосе прорезалась сталь. — Это куда более дорогая вещь, чем пара слов о том, где в последний раз видели вашу проклятую сестру. Но если вы считаете себя выше моей просьбы…

Айко чуть поклонилась.

— Мы с радостью вам поможем.

Каито, стоявшая рядом, тоже склонила голову, хотя на ее лице все еще было написано удивление. Удовлетворенная их ответом, Камэ-сан вернулась к своему столику и потянулась за трубкой. Заново набив ее, старуха со вкусом затянулась, прикрывая глаза от крепкого густого дыма.

— Заколка все время находилась в моей комнате. Обычно я надевала ее вечером, перед тем, как встречать гостей идзакаи. Но сегодня шкатулка, где она всегда лежала, была пустой. По правде, вы пришли вовремя: я толком еще не начинала искать свою пропажу. Так что вы пойдете по горячим следам - ведь так говорят в мире людей?

— Айко Танака - детектив, — вдруг буркнула Каито. — Все и впрямь складывается как нельзя лучше.

Камэ-сан подняла бровь, и на ее лице заиграла улыбка.

— Вот как? Мне и вправду везет. Что скажешь, детектив?

Айко задумалась. Работа в полиции приучила ее серьезно и внимательно относиться к каждому делу, включая даже такие мелкие пропажи. Однажды, еще на первом году работы, к ней обратилась старушка, потерявшая своего кота и уверенная, что его украла соседка. Позже кот нашелся спящим на чердаке, но после того случая, Айко была морально готова работать с любым делом.

“Это спящий на чердаке кот”, поговаривал Сато с тех пор, описывая таким образом ерундовые, мелкие дела, не стоящие внимания полиции. Сато - как у него дела? Сердце Айко чуть защемило, и внимательная Камэ-сан это заметила.

— Чем быстрее вы найдете мою заколку, тем быстрее узнаете, где искать Юки, — старуха выпустила изо рта струю дыма и ухмыльнулась.

— Тогда я хочу начать с осмотра вашей комнаты, — твердо сказала Айко.

— Это называется “осмотр места преступления”? — спросила Каито. Молодая лисица понемногу начала проявлять интерес к их спонтанному расследованию.

— Что-то вроде того, — кивнула Айко, и Каито гордо ухмыльнулась, довольная тем, что верно назвала термин из мира людей.

— Прошу за мной.

Камэ-сан повернулась и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж дома. Айко и Каито последовали за ней.

Комната Камэ-сан занимала почти весь второй этаж. Тонкая перегородка разделяла жилую зону от спальной, в которой стояла огромная кровать, завешанная балдахином. Кровать располагалась прямо у окна, позволяя Камэ-сан сразу после пробуждения любоваться открывающимся перед ней пейзажем: деревней мира духов и горами за пределами деревни.

— Заколка всегда лежала тут.

Камэ-сан подошла к кровати и указала на небольшой прикроватный столик, в центре которого стояла изысканная деревянная шкатулка, украшенная ручной резьбой. Айко хотела было подойти ближе, но Каито вдруг наморщила нос.

Хозяйка дома заметила ее выражение и нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, у меня в покоях дурно пахнет? Это не очень-то вежливо, маленькая лиса.

— Я не это имела в виду, — Каито потрясла головой, будто прогоняя из носа неприятный запах. — Тут пахнет… каким-то чужим существом. Неприятный, холодный запах. Внизу пахло совсем по-другому.

Камэ-сан нахмурилась.

— По-твоему, кто-то чужой пробрался в мою комнату, пока меня не было? Это маловероятно, но возможно. В конце концов, окно можно открыть снаружи, а вот дверь… Ключи только у меня и Нанако, моей служанки.

— Мы поговорим с ней, — Айко кивнула и вернулась к изучению прикроватного столика.

Помимо деревянной шкатулки, на столике не было ничего особенного: флаконы с духами и помадой, несколько украшений, свитки с документами…

Один из свитков отличался от других. Айко осторожно достала его и разернула. На свитке был изображен портрет молодой девушки, удивительно похожей на Камэ-сан. Волосы девушки были собраны в высокую прическу, украшенную изысканной заколкой. “Это Камэ-сан в молодости?”, подумала Айко, но старая женщина опередила ее не заданный вслух вопрос.

— Это портрет моей дочери. И это именна та заколка, которая у меня пропала.

— Но на этой нет жемчуга, — растерянно сказала Айко, все еще разглядывая девушку на портрете. Художнику удивительным образом удалось выразить в ее глазах тоску и решительность. От этого, девушку хотелось сравнивать со стеблем бамбука: гибкий и легкий, он мог быть прочным и непоколебимым, не поддаваясь бушующим ветрам.

“Интересно, похожа она в этом на мать или это их главное отличие?”, мелькнула у Айко мысль.

— Я добавила жемчуг к заколке позже, — резко ответила Камэ-сан, давая понять, что обсуждать свою дочь она не намерена.

Айко и Каито обменялись взглядами, но обе промолчали. Пока кицунэ продолжала принюхиваться, Айко быстро просмотрела остальные предметы на столике, но больше ничего стоящего не нашла. Уже собираясь уходить из комнаты, взгляд Айко вдруг зацепился за что-то темное на полу под окном. Она подошла и села на корточки, стараясь получше разглядеть находку.

— Табак? — удивленно спросила подошедшая Камэ-сан и вопросительно посмотрела на Каито, но лисица только покрутила головой.

— Это не тот запах, про который я говорила, хотя они… связаны. Тот, кто дурно пахнет, курит этот табак, — объяснила Каито.

Айко жестом попросила клочок бумаги, ловко скрутила его и насыпала туда найденную щепотку табака.

— Тут ведь наверняка есть торговцы сигарами и табаком? Попробуем выяснить, кто покупает именно этот сорт. А потом поговорим с Нанако. Вдруг она что-то знает.

— Она мне как дочь, — вдруг сказала Камэ-сан. — Я доверяю ей.

Айко пристально посмотрела на пожилую женщину. Ей не хотелось рассказывать той про все те случаи, когда доверие одного человека разбивалось о предательство другого. Камэ-сан наверняка и сама это понимала - но когда люди признавали, что больно им делает близкий человек, а не орудие, которое он держит?

— Тогда сперва мы попробуем расспросить торговцев табаком, а потом поговорим с вашей служанкой, — мягко сказала Айко и кивнула Каито. — Проведешь меня на рынок?

Кицунэ кивнула в ответ, поклонилась хозяйке дома и поспешила вниз, на первый этаж. Судя по всему, лисице не терпелось убраться из комнаты.

Попрощавщись с Камэ-сан и покинув идзакаю, девушки вышли на оживленную улицу. Оказавшись снаружи, Каито с облегчением выдохнула.

— Этот мерзкий запах забил мне весь нос, — пожаловалась она. — Воняет илом и тиной.

— Как каппа из реки? — спросила Айко.

Каито помотала головой.

— Тот пах как река. Этот пахнет как грязь. Фу.

Айко не сумела сдержать улыбку.

— Тогда нам будет легче его найти. Верно?

Девушка-лиса фыркнула.

— Пойдем лучше на рынок. Не хочу думать про того, кто так неприятно пахнет.

Каито уверенно зашагала через толпу. Айко тут же последовала за ней, с удивлением отмечая, как все стало казаться ей… обыкновенным. Как будто она всю жизнь провела в мире духов, а мир людей был давним и очень странным сном. Как будто она уже шагала по деревне, заполненной ожившими японскими сказками.

Как будто она сама стала духом.

— Такое случается с людьми, — сказала вдруг Каито, не оборачиваясь. — Когда они попадают в наш мир, они легко могут забыть свой собственный. Важно помнить, к кому ты должна вернуться, Айко Танака. Не забывай его. Не смей забывать!

Айко вздрогнула от ее слов.

“Сато. Я помню его лицо. Помню его руки. Помню его заботу. Я вернусь к нему”.

— Я буду помнить, — кивнула она, ощущая, как по телу пробегает дрожь.

Все так же шагая вперед, Каито молча кивнула. Ее длинные светлые волосы окутывали фигуру девушки точно невесомый туман.

“Интересно, кого хранишь в памяти ты?”

На секунду, спина Каито напряглась, будто девушка-лиса прочла мысли Айко. Налетел ветер, и в волосы кицунэ залетели лепестки цветущей сливы. Айко моргнула - и они исчезли, унесенные ветром дальше, за крыши домов и вверх, в бескрайнее небо.

Глава 10. Табачная лавка

— Расскажи мне о нем, — попросила Каито.

Айко замедлила шаг и споткнулась.

— Ты о чем?

— О твоем лисе, — Каито остановилась и в упор посмотрела на свою спутницу. — Хочу знать.

— А тебе зачем? — щеки Айко начали гореть.

Кицунэ хмыкнула и возобновила шаг.

— Просто интересно. У меня-то такого никогда не было и вряд ли будет.

Айко подавила вопрос “почему”. Она почему-то знала, что у духов дела с любовью обстоят не так уж гладко.

— Сато, он… Он уже не мой, хотя я все еще переживаю за него, — начала она. Слова легко ложились на язык, будто давно дожидались момента быть произнесенными. — Мы расстались где-то год назад. И знаешь, я даже не могу сказать, почему именно.

Было так странно обсуждать ее отношения с Сато, пробираясь через толпу сверхъестественных вещей. Со всех сторон на Айко глядели обитатели мира духов, а она как ни в чем не бывало рассказывала о неудавшейся любви.

— Просто в один момент он начал слишком сильно за меня переживать. А я… испугалась этого. Это его большое чувство напугало меня. Понимаешь, мне казалось, я ничего не могу дать ему взамен. Захотелось убежать на край света, лишь бы не слышать от него, как сильно я ему нужна. Это так глупо, особенно когда говоришь вслух.

Они остановились перед входом на рынок. Каито облокотилась о стену и смерила Айко взглядом, явно о чем-то размышляя, а после неожиданно глубоко вздохнула.

— Это не глупо. Такие уж вы, люди. Да и некоторые лисы тоже. Чего уж там.

Кицунэ улыбнулась уголком губ и мотнула головой, приглашая Айко следовать за ней.

Рынок занимал почти всю деревенскую площадь и был похож на огромный улей. Повсюду, куда хватало глаз, стояли прилавки, укрытые от непогоды дырявыми навесами. Торговцы перекрикивали друг друга, дергали покупателей за одежду и на вытянутых руках предлагали свой товар. В глазах Айко зарябило от разноцветной икры в огромных пузатых бутылях, снопов мерцающих синих водорослей, украшенных вышивкой тканей и деревянных коробов с го, чьи крышки были украшены на удивение искусной резьбой.

Если бы не Каито, Айко бы пропала у первого же прилавка. Но лисица крепко схватила ее за запястье и повела прочь, через толпу, в более укромные уголки рынка. По мере продвижения, навесы над прилавками становились плотнее, а людей было ощутимо меньше. Запах морепродуктов и овощей, которым был пропитан воздух основного рынка, теперь сменился на тяжелый и темный аромат табака, сакэ и специй.

Каито замедлила шаг и стала более внимательно глядеть по сторонам. Айко последовала ее примеру: “ты же полицейская!”, напомнила она себе.

— Если он спросит, ты вернешься к нему? — вопрос Каито прозвучал непринужденно, продолжая недавний разговор.

Айко вздронула от неожиданности.

— Я не знаю, — честно сказала она, глядя прямо перед собой. — Мне просто важно знать, что с ним все в порядке. Хотя бы это.

Каито сдержала улыбку, и Айко была благодарна ей за то, что та не стала расспрашивать дальше. Неожиданно, кицунэ остановилась возле небольшого магазинчика, скрытого между прилавками и домами.

— Мы пришли. Уж если кто и знает своих покупателей в лицо, то это дядюшка Кибэ.

— Откуда ты всех знаешь? — Айко чуть наклонилась, отводя рукой тяжелый полог, висящий на входе.

— Я просто знаю всех, кто может помочь. У духов бывают разные просьбы, знаешь ли. Я знала одну юки-онна, которой до смерти хотелось попробовать жареного шашлычка. Причем не просто теплого, а прямо-таки раскаленного.

— Она же Снежная Дева? — Юки улыбнулась.

— В этом и суть! — выразительно сказала Каито, проводя ее вглубь маленького темного помещения, прямо к массивному деревянному прилавку. — И дядюшка Кибэ помог ей в этом вопросе. Правда, он никому так и не рассказал, как ему это удалось. Старый плут.

— Не такой уж и старый!

Из-за прилавка шагнул низкий сухощавый старичок с огромными усами. Поначалу, Айко не поняла, что в его лице ее смутило, но потом она хорошенько вгляделась и ахнула. Лицо владельца табачной лавки украшали целых два носа, которые сейчас жадно раздувались, вдыхая запахи гостей.

— Так он с нами знакомится, — шепнула Каито и поклонилась старику. — Добрый день, Кибэ-сан.

— Моя милая лисичка, — старик шагнул ей навстречу и крепко обнял ее. — Ты привела с собой подругу? Как странно. Она что, умерла совсем недавно? По ней и не скажешь. Такая румяная и крепкая. И пахнет… человеком.

Дядюшка Кибэ чуть нахмурился, и в его глазах, почти скрытых под кустистыми бровями, заиграли лукавые огоньки.

— Она ведь и вправду человек, а, Каито?

Кицунэ кивнула, и старик тут же повернулся к Айко.

— Как тебя зовут, милое дитя? И зачем ты пожаловала в мою скромную лавку?

Айко невольно обвела помещение взглядом. Пусть оно и выглядело небольшим, но каждый сантиметр пространства был использован с умом. Все стены были увешаны полками, на которых теснились горшки и коробочки с табаком, курительные трубки и кремниевые зажигалки. Несмотря на такое разнообразие товара, воздух в магазинчике вовсе не был тяжелым. “Магия какая-то”, подумала девушка.

— Меня зовут Айко Танака. Мы кое-кого ищем и хотели попросить вас помочь нам, — Айко по примеру Каито поклонилась, а после достала из кармана сверток с табаком и протянула старику. Тот бережно принял сверток заскорузлыми пальцами и поднес сперва к левому носу, а потом - к правому.

— Гвоздичный табак… Узнаю, узнаю, — дядюшка Кибэ прищурился. — Что ж… ваш заказ принят. Прошу подготовить оплату.

С этими словами, он шустро зашагал за прилавок, повернулся к девушкам спиной и начал перебирать стоящие перед ним склянки, попутно шурша табачной бумагой.

Айко вопросительно посмотрела на кицунэ, но та лишь пожала плечами, ухмыльнулась и отвернулась. Лисица явно давала понять, чтобы Айко сама решала эту загадку.

“Что там Каито говорила про оплату? Помощь в мире духов можно купить, просто так тебе никто ничего не даст…”, начала размышлять девушка. “Но обычные деньги у духов точно не в ходу. Что я могу предложить, что удовлетворит дядюшку Кибэ? Что может оценить такое… существо?”

Будто догадавшись, что Айко о нем думает, дядюшка Кибэ повернулся к ней. В его руке была огромная трубка, из которой завивался вверх плотный густой дым. Лицо дядюшки было почти неразличимо в дыму, но Айко ясно видела его широкую ухмылку.

Идея пришла к ней внезапно, как озарение. Заметив изменившееся выражение ее лица, Каито с интересом подняла бровь и подошла поближе. Айко же, не глядя на свою спутницу, шагнула к дядюшке Кибэ и кивнула.

— У меня есть для вас история.

Улыбка дядюшки Кибэ стала еще шире, и он медленно кивнул. Оба его носа жадно втягивали табачный дым и шумно выдыхали его.

— Я слушаю.

Айко помолчала, собираясь с мыслями, а после облокотилась на прилавок и не спеша начала свой рассказ.

“Мне было тринадцать или четырнадцать лет - лучший возраст, чтобы восхищаться любовью до того, как ты узнал ее на самом деле. В моем классе был мальчик, Хару, который мне очень нравился. Причем, я не могу сказать, как именно я в него влюбилась. Просто однажды утром я проснулась, а все вокруг напоминало мне о том, что скоро я увижу его в школе.

Когда сейчас я думаю о Хару, я не могу точно описать, как он выглядел. Средний рост, темные волосы, темные глаза… Но я любила не это. Я любила, как он чуть морщил нос, когда писал в тетради, или как он поправлял волосы, когда нервничал. Я любила, как он рассказывал мне про рыб и океан во время обеда и я любила, как от него пахло - мятой и морской солью.

В тот день, мы шли домой со школы. Хару часто провожал меня, и я всегда старалась завести его в магазин или куда-то еще, только бы побыть с ним подольше. На полпути к дому вдруг начался ужасный ливень. Я помню, мы стояли посреди дороги, промокшие до нитки и остолбеневшие от удивления. Прогноз погоды обещал ясное солнце, поэтому у нас не было ни зонтиков, ни курток. Я была совершенно растеряна и уже хотела расплакаться, а Хару вдруг поглядел на меня, на себя - и рассмеялся. Он стоял под проливным дождем и хохотал, и я вдруг поняла, как смешно мы с ним смотримся - как два мокрых цыпленка. Я начала смеяться вместе с ним, случайно поскользнулась на мокрой траве и чуть не упала, но он успел подхватить меня. А потом, он меня поцеловал.

Это звучит так обыденно, но в моем сердце в тот момент вспыхнуло ярчайшее пламя. Мне показалось, мои щеки стали такими пунцовыми, что дождь вокруг нас испарился. Он целовал меня бережно и нежно, будто боялся напугать, а единственное, чего мне хотелось - чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Когда я пришла в школу на следующий день, выяснилось, что родителей Хару срочно вызвали в другой город, и им пришлось переехать. Я так и не узнала, случайно ли произошел тот поцелуй или он хотел со мной попрощаться, но я храню его в сердце. Это ли не величайшее счастье: когда твоя первая любовь дарит тебе первый поцелуй?”

Айко умолкла, глядя куда-то перед собой, сквозь невидимую пелену дождя из прошлого. Дядюшка Кибэ тихонько вздохнул и выложил перед собой на прилавок маленький сверток.

— Плата принята.

Айко вздронула, будто очнувшись от сна. Она сунула сверток в карман и поклонилась владельцу лавки.

— Спасибо.

Каито тоже поклонилась и направилась к выходу.

— Как ты догадалась про историю? — шепнула она Айко, когда они вышли обратно на улицу.

Айко пожала плечами.

— Как-то само собой в голову пришло. У меня иногда такое бывает… по работе. Просто мысли складываются в одну картинку. Кто-то называл это вдохновением, кто-то - интуицией. Сато шутил, что это сверхъестественная способность.

Каито внимательно посмотрела на нее:

— Может, твой лис не так уж и ошибался… Ладно, доставай сверток. Посмотрим, что дядюшка Кибэ дал нам.

Айко послушалась. У нее на ладони оказался маленький плоский предмет, завернутый в папиросную бумагу. Когда Айко развернула ее, на обратной стороне бумаги аккуратным почерком было выведено название постоялого двора, а сам предмет оказался амулетом-омамори.

— Амулет на замужество? Это что за шутка? — Каито выхватила омамори и записку с ладони Айко и рассмотрела со всех сторон. — Фу! Запах такой же, как в комнате Камэ-сан. Видимо, это амулет вора. Интересно, откуда он у дядюшки Кибэ… Что ж, значит нам в постоялый двор “Золотой карп”? Не слышала о таком… Зато едва мы зайдем внутрь, я смогу найти вора по запаху! Пошли, человек!

Лисица бодро зашагала вверх по улице. Айко с улыбкой последовала за ней.

— А ты хорошо соображаешь. Из тебя вышел бы неплохой детектив.

Каито довольно ухмыльнулась.

— Лисы вообще очень сообразительны. Но и ты не промах. Я рада, что именно ты поможешь сестрице Юки.

Айко кивнула, немного смущенная ее похвалой.

— Сперва надо найти эту заколку. Надеюсь, это окажется не слишком сложно.

— Нас же двое. Справимся! Выше нос, Айко Танака.

Кицунэ похлопала ее по плечу, и Айко рассмеялась.

— Пожалуй, ты права.

На деревню вокруг них постепенно опускались сумерки. Улицы расцветали огнями бумажных фонарей, освещая дорогу впереди. На лицо Айко мягкими мазками ложился теплый свет, согревая щеки. И на мгновение, ей показалось, что она снова в деревне у бабушки, бежит домой после долгой прогулки в лесу, а бабушка и мама уже ждут дома…

Кто-то сбоку крикнул, и наваждение пропало. Айко Танака тряхнула волосами и поспешила вслед за кицунэ Каито, незаметно смахивая выступившие на глазах слезы.

Глава 11. Лисья душа

Сато не спалось.

Несмотря на то, что он начал идти на поправку, врачи настояли, чтобы он провел в больнице еще одну неделю. Он пробовал дозвониться до Айко, но ее телефон почему-то был вне зоны доступа.

“Дело закрыто”, недовольно пробубнил в трубку шеф, когда Сато дозвонился ему. “А Танака… вроде бы… брала отпуск…”

Сато не понравилось, как это прозвучало. Ему вообще не нравилось все, что происходило вокруг в последнее время. Дурацкие рисовые зерна на столе ювелира, пугающе точные догадки Айко, а теперь - закрытие дела. Это не было похоже на обычный ритм их работы. Это вообще ни на что не было похоже.

“Где же ты, Айко?”

Сато с тоской повернул голову к окну и вздрогнул: возле него стояла женщина.

Развевающиеся на ветру шторы скрадывали тонкий силуэт. Сато разглядел, что незнакомка была невысокой и миниатюрной. Слабый свет луны едва обрисовывал складки ее кимоно, путаясь в тугом пучке волос и скользя по спицам кандзаси. Ночная гостья чуть склонила голову, и украшения на концах кандзаси еле слышно зазвенели, будто пересмеиваясь между собой.

— Вот ты какой, лис, — сказала незнакомка бархатным голосом. — Стоишь того, чтобы спуститься в царство духов и обратно.

— Кто вы? — Сато приподнялся на локтях, но женщина выставила вперед маленькую ладошку, останавливая его.

— Я просто пришла посмотреть на тебя. Будет жаль, если придется забрать тебя с собой. Ты крепкий, славный лис. Твоя пара должна стараться чуть лучше.

— Пара? — щеки Сато обожгло.

— Айко Танака, — женщина чуть засмеялась, и кандзаси снова зазвенели. — Я дам ей еще немного времени. А тебе пора спать!

Сато моргнул, и стоявшая перед ним женщина вдруг превратилась в огромную черную лису. В один прыжок лиса преодолела расстояние между ними и толкнула Сато в грудь передними лапами. Он хотел закричать, но темнота поглотила его, и все звуки растворились в переливчатом смехе кицунэ.

***

Айко дернулась и споткнулась. Каито, идущая впереди, обернулась и недовольно посмотрела на нее.

— Что теперь, человек-детектив?

— Ничего, — сердито пробубнила Айко, пиная подвернувшийся под ногу камешек. — Задумалась. Показалось кое-что…

— Что?

— Что Сато в беде, — вздохнула Айко. — Такое может быть?

Каито остановилась и неожиданно серьезно смерила Айко взглядом.

— Ты в мире духов, человек. Все, что ты видишь и чувствуешь, может оказаться правдой. Ваши интуиция и восприятие наконец-то свободны от грязи человеческого мира. Поэтому шаманы сюда и путешествуют. В вашем мире толком ничего не разглядишь, как ни старайся.

— То есть, Сато действительно что-то грозит? — Айко нахмурилась, и Каито отвела взгляд.

— Думаю, сестрица будет использовать его, чтобы давить на тебя, — лиса отвернулась от Айко и вновь зашагала вперед. — Чтобы ты быстрее принесла ей хоси-но-тама.

— Я и так делаю все, что в моих силах! — возмутилась Айко, нагоняя спутницу. — И почему эта Юки сама не забрала свою жемчужину из мира людей, раз она там была?

— Соображаешь, — хмыкнула Каито. — Со звездной жемчужиной… все не так просто. Когда кицунэ дарит ее, жемчужина приобретает… как бы это сказать… материальный вид. Становится предметом. Моя - часть меня. Вы, люди, сказали бы, что это что-то вроде души. Когда Юки подарила своему любимому жемчужину, та стала предметом, и Юки перестала ее чувствовать.

— Но раз это часть ее души, как можно перестать такое чувствовать? — удивилась Юки.

— Погоди, я не договорила, — Каито сердито посмотрела на нее. — Когда ее возлюбленный решил променять любовь Юки на деньги, хоси-но-тама погасла. Хоть мы, духи, во многом сильнее людей, а все же люди могут сильно нас ранить и даже погасить наш огонь.

— А если бы Юки взяла в руки свою жемжучину? — Айко не собиралась сдаваться. — Неужели бы не узнала ее?

Кицунэ посмотрела на девушку странным взглядом, в котором одновременно плескались раздражение и уважение.

— Не узнала бы. Хоси-но-тама нужно вновь напитать любовью. Думаю, потому сестрица Юки тебя выбрала. У тебя ведь есть твой лис.

Лицо Айко вспыхнуло.

— Сато мне не…

— Какая разница, что значат слова, когда все уже сказано сердцем? — пожала плечами Каито и ускорила шаг. — Не отставай, человек-детектив. Мы почти пришли.

“Золотой карп” оказался приземистым деревянным домом, украшенным цветами и фонарями. Айко уже успела заметить, что в мире духов фонари горели всегда, независимо от времени суток - хотя сами понятия дня и ночи смазывались. По правде, Айко не могла бы сказать, когда наступило утро и сколько было времени. Она просто существовала сейчас, а о большем решила не задумываться.

У входа в постоялый двор стояла высокая массивная фигура в пестром хаори. Когда девушки подошли ближе, узор на хаори пошел рябью, и на каждом из рукавов тотчас открылось по десятку глаз.

— Добро пожаловать, — прогудел голос отовсюду и из ниоткуда. — Предъявите плату.

Хаори закачалось, и из левого рукава выплыло что-то, похожее на руку - но сотканную из воды и тумана. Каито небрежно бросила в нее пару монет, и рука-щупальце тут же втянулась назад. Глаза на хаори заморгали.

— Плата принята!

Таинственный привратник качнулся в сторону, освобождая путь к дверям. Каито пошла первой, Айко - прямо за ней, держась поближе. Впервые в мире духов ей стало не по себе, и она не могла объяснить, почему.

— Скверное местечко, — прошептала Каито, морща хорошенький нос. — Сюда, видать, пускают всех подряд. Нашего воришку я, конечно же, найду, но запах тут… Даже завидую тебе - человеческий нос наверняка ничего не чует.

Айко хотела было возразить - просто из врожденного упрямства - но принюхалась и поняла, что лисица права. Еще даже не зайдя на постоялый двор, Айко различила в воздухе тонкие нотки мускуса, диких кувшинок и дождя. А зайдя в просторный зал, к этим запахам добавились еще пудра и шелк. Все вместе создавало прекрасную и хрупкую композицию тончайших духов: как кицунэ могла сказать, что это вонь?

— Гляди в оба, — Каито пихнула Айки в бок. — Духи в этом месте явно не такие дружелюбные как на базаре или в доме тетушки Камэ. Неудивительно, что воришка заколки выбрал это место. Ладно, а теперь - ни слова. Мне надо осмотреться.

Прикрыв глаза, лисица начала принюхиваться. Айко же, воспользовавшись моментом, украдкой оглядела постоялый двор.

В первые пару секунд, в ее глазах зарябило от буйства красок и узоров. Гости “Золотого Карпа” явно любили выделяться из толпы. К тому же, эти духи не были похожи ни на одного из тех, что Айко встречала раньше. Тут совсем не было духов, похожих на людей: зато были животные всех мастей, огромные говорящие головы, глиняные кувшины, обернутые тканью, и бесформенные клочки тумана. Десятки пар глаз впились в Айко, жадно ее изучая - но тут Каито дернула девушку за рукав, и духи как по команде отвернулись.

— Второй этаж, — пробормотала кицунэ, пробираясь через толпу и таща Айко за собой. — Меня с толку не сбить. Недаром сестрички всегда хвалили мой нос…

На втором этаже было темно и тихо. По всему его периметру располагались комнаты за простыми деревянными дверями, и Каито без колебаний направилась к самой дальней комнате западного крыла.

Айко хотела было предложить постучать, но Каито надавила на ручку, и дверь мягко отворилась. Кицунэ поманила девушку за собой и проскользнула внутрь. Помедлив, Айко последовала ее примеру.

Комната была небольшой и дешевой. Пара тонких татами на полу, небольшой столик посередине - вот и вся мебель. Повсюду вперемешку валялась мужская и женская одежда, словно хозяева готовились к скорому отъезду.

— Вор точно живет здесь, — скривилась Каито. — Подождем, пока он вернется.

— А вдруг не вернется? — Айко подошла к ближайшему кимоно на полу и приподняла полу. Оно отчего- то показалось ей смутно знакомым.

— Вернется, — уверенно заявила кицунэ, опершись на стену и скрестив руки на груди. — Вы, люди, зовете это интуицией.

— А у духов есть другое название? — Айко подошла и стала рядом с Каито.

Та только пожала плечами.

— Нет. Мы просто знаем какие-то вещи, и все.

На какое-то время, обе девушки умолкли. До Айко доносились звуки поселка: гомон духов, чирканье кремня об огниво, треск огня и шорох бумажных фонариков. Эти звуки были по-своему уютны и даже убаюкаивали, хотя на краю сознания плескалась мысль: все это чужое и не человеческое…

Айко вздрогнула от звука открывающейся двери. В комнатку вошли парень с девушкой, и девушка тут же вскрикнула, заметив чужаков.

— Тоши!

Парень встал перед ней, готовый защищать свою возлюбленную, а за спиной Айко вдруг зарычала Каито.

— Ты украл заколку госпожи Камэ!

Глаза девушки округлились, и Айко вдруг осенило.

— Ты Нанако! Служанка Камэ-сан!

Девушка покачнулась и опустилась на пол. Перепуганный Таши рухнул рядом, и она тут же уперлась лбом ему в грудь, разражаясь рыданиями.

— Куда вы дели заколку и почему ты предала свою госпожу? — Каито нависла над парой, сверкая черными глазами. Вид разгневанной кицунэ пустил по коже Айко мурашки. Если уж на нее лисица производит такое впечатление, то бедную служанку она наверняка напугала до смерти.

Таши гневно взглянул на лису, обнял Нанако и с вызовом спросил:

— А вам-то что? Вы кто такие, что вламываетесь в чужое жилище, как воры?

Каито зарычала еще громче, и Айко показалось, что лицо кицунэ заостряется. Еще чуть-чуть - и быть беде.

— Нас наняла госпожа Камэ, — Айко медленно подошла к парочке, все еще сидящей на полу. До слуха Айко донеслись тихие всхлипы Нанако. — Лучше отдайте нам заколку, и мы постараемся убедить ее простить вас. Нанако, пожалуйста. Камэ-сан говорила, ты ей как дочь…

Эти слова сработали совсем не так, как ожидала Айко. Служанка вырвалась из рук любимого, вскочила на ноги и уставилась на Айко, сверкая глазами. Раскрасневшаяся от плача и гнева, Нанако резким движением запустила руку во внутренний карман кимоно и швырнула заколку в сторону Айко.

— Пусть подавится!

— За что ты так с госпожой? — Айко поймала заколку и сжала покрепче в ладони. — И что такого в этой заколке, что Камэ-сан так ею дорожит?

Губы Нанако снова задрожали, а на ресницах набухли слезы. Таши, все еще сидящий на полу, беспомощно переводил взгляд с Нанако на Айко, и потом - на Каито.

— Я расскажу, что это за заколка и откуда на ней жемчуг. Но прошу, — Нанако поклонилась так глубоко, что ее волосы коснулись пола, — не выдавайте ей Таши.

— Мы слушаем, — Каито чуть успокоилась и снова отошла к стене. — И смотри, не ври. Я вранье сразу учую.

Нанако сделала глубокий вдох.

— Все началось с Мэюми.

Глава 12. Речной жемчуг

— У госпожи Камэ была дочь по имени Мэюми - девушка редкой красоты и ума. С самого детства, Мэюми пророчили великое будущее, а госпожа Камэ начала составлять список женихов, едва Мэюми исполнилось восемь лет.

Что до самой Мэюми, разговоры о замужестве мало ее волновали. Девушка живо интересовалась не только миром духов, но и миром людей. Едва ей исполнилось пятнадцать, Мэюми начала совершать вылазки в мир людей - и там встретила свою судьбу.

Никто не знал имени юноши, которому Мэюми отдала свое сердце, но вскоре все в нашем поселке заметили: девушка изменилась. Она стала еще краше, а ее лицо день и ночь сияло особенной красотой влюбленной юности.

На беду, Камэ-сан совсем не одобряла выбор дочери - и это понятно. Дух и человек не могут быть вместе: два разных мира и две совсем разные жизни. Камэ-сан боялась, как бы дочь не натворила глупостей, а потому совершила глупость сама. Она подговорила одного из своих постояльцев, чтобы тот припугнул возлюбленного Миюми - но дух понял эту просьбу по-своему. Юноши не стало.

Когда безутешная Мэюми пришла к матери в слезах, Камэ-сан рассказала, что на самом деле случилось с бедным человеком. Камэ думала, что дочь поймет ее опасения и даже порадуется, что мать уберегла ее от беды - но даже материнское сердце бывает слепо. Признание матери вонзило нож в сердце несчастной Мэюми. Глубокой ночью, она сбежала из дома и кинулась в реку, пролегающую между нашим миром и миром людей.

“Та самая река, где я повстречала каппу!”, догадалась Айко и, судя по взгляду Каито, поняла, что не ошиблась. Нанако между тем продолжила:

— Камэ-сан даже не догадывалась, что случилось с ее дочерью. Хотя до самого рассвета женщина не сомкнула глаз, гордость не позволяла ей пойти в комнату Мэюми и проведать ее. Лишь на рассвете, когда подавали завтрак, Камэ кликнула дочь: один раз, другой - ни ответа. Рассерженная женщина направилась в покои Мэюми и обнаружила в ней пустую постель и открытое окно - девушка сбежала через него.

В тот же момент Камэ-сан выбежала из дома и помчалась вниз по улице, спрашивая у прохожих, не видел ли кто Мэюми. Те, кто указывал ей дорогу, почему-то качали головами и прятали лица, а у многих на глазах блестели слезы. Сердце матери почувствовало неладное, и Камэ-сан побежала быстрее, не обращая внимания на то, что подол дорогого кимоно уже давно в грязи, а лак на обуви стерся.

Когда Камэ-сан добежала до моста, она увидела людей, кольцом стоящих вокруг чего-то, лежащего на земле. При виде женщины, люди расступились, продолжая хранить скорбное молчание. Когда Камэ-сан подошла поближе, она увидела, что на берегу реки, омываемая холодной водой, лежит ее Мэюми - бледная и неподвижная, со слезами на глазах.

Камэ-сан рухнула на колени и закричала, накрыла своим телом дочь в отчаянной попытке согреть ее и вдохнуть в нее жизнь. Ничего не помогало - Мэюми оставалась такой же холодной и безжизненной. Кто-то хотел поднять Камэ-сан с земли и потянул ее за руку, но женщина завыла как раненый зверь, схватила горсть камешков и кинула в стоящих рядом людей. Никто больше не смел подойти к ней, и по толпе пробежал шепоток: она сошла с ума от горя, Камэ-сан не в себе… Снова откуда-то сбоку раздались всхлипы - люди жалели несчастную мать, но все понимали, что никто не в силах ей помочь.

На реку опустились сумерки, окрашивая ее прозрачные воды в цвет глубоких чернил. Толпа на берегу давно разошлась, оставив Камэ-сан наедине с погибшей дочерью. Только когда луна взошла на небе и осветила берег, Камэ разглядела, что слезы на щеках девушки - вовсе не слезы, а жемчужинки, сверкающие в мягком свете луны. Все свое горе и любовь девушка выплакала в водах реки, а та превратила ее боль в прекрасный жемчуг. Осторожно, как величайшую драгоценность, Камэ-сан собрала жемчуг в лоскут ткани и надежно завязала, после чего спрятала за пазуху. Наконец, поцеловав дочь в лоб, женщина поднялась и побрела назад, в поселок - устраивать похороны.

С тех пор, эта заколка служит Камэ-сан напоминанием о том, как слепая материнская любовь сгубила ее единственную дочь.

Нанако наконец закончила свой рассказ и шумно вздохнула. Таши, который успел подняться с пола, неслышно подошел к ней и обнял девушку, а затем с вызовом уставился на Айко и Каито.

— Бедная Мэюми, — пробормотала Айко. — И бедная госпожа Камэ. Но я все еще не понимаю, почему ты украла заколку, Нанако? И при чем тут Таши?

— Старуха помешалась и решила, что Нанако - ее второй шанс! — злобно выпалил парень, прикрывая собой плачущую девушку. — Ни шага в сторону, ни с кем не разговаривать. А уж о замужестве и речи быть не могло! Казалось бы, после случая с Мэюми все должно было быть наоборот, но как бы не так! Камэ-сан будто стала еще более бдительной. Поставила себе цель во что бы то ни стало обезопасить Нанако, оградить ее от мира. А мы…

— А у вас любовь, — Каито сморщила носик. — Хотя не могу взять в толк, что она в тебе нашла? Несет от тебя ужасно. Ты что, каппа? Или полукровка?

— Рокурокуби, — пробормотал уязвленный Таши.

Кицунэ откинула голову и громко расхохоталась.

— Ну и ну! Ты небось так и оглядывался в комнате у Камэ-сан в поисках заколки! Сам стоял под балконом, а голова наверху!

— А Нанако наверняка рассказала тебе обо всем заранее…— продолжила Айко, не обращая внимания на смех лисицы и покрасневшего Таши. — Но зачем, Нанако?

Служанка подняла голову, всхлипнула и вытерла слезы рукавом.

— Мы хотели продать заколку и сбежать. Уехать на другой конец острова, в другой город… Именно на деньги, вырученные с этой заколки. Думаю, Мэюми благословила бы меня. Она была бы рада знать, что хотя бы у меня получилось сохранить свою любовь.

Айко только вздохнула. Сколько раз она, работая полицейским, сталкивалась с людьми, которых любовь толкала на необъяснимые, странные и удивительные поступки? Сколько раз она смотрела в такие же глаза, полные надежды и страха, а потом в очередной раз вела влюбленных назад, в их семьи?

— О чем ты думаешь, человек? — Каито заглянула ей в лицо.

— Мне жаль их, — честно ответила Айко. — Когда ты не можешь открыто любить того, кому отдал сердце, у такой любви опадают крылья. Стоит ли тогда вообще любить, если от этого одни страдания?

— Бегают от любви только трусы, — неожиданно жестко ответила ей лисица. — Тот, кто осмелится любить, знает, что больно рано или поздно будет. Разница в том, что трус избегает боли, а смелый переживает ее. Ты знаешь о чем я, человек-детектив.

“Сато. Он боялся меня потерять, а я думала, что он держит меня на месте, хотя все это время именно он был моим якорем. Ох, Сато. Сколько всего мне нужно тебе сказать, когда я вернусь домой”.

Каито неожиданно тепло улыбнулась, будто догадалась, о чем думает напарница.

— Не зря именно ты вернешь жемчужину сестричке Юки. Но это потом. Что будем делать с ними?

Кицунэ кивнула на влюбленных. Таши снова выступил перед Нанако, загораживая девушку собой.

— Мы вернем заколку Камэ-сан, — твердо сказала Айко. — И Нанако пойдет с нами. Ты сама объяснишь все госпоже. А ты, Таши, можешь пойти с нами, если тебе угодно.

Молодой человек кивнул, готовый оберегать любимую до конца.

— Я сам во всем сознаюсь. Не хочу, чтобы Нанако наказывали.

Айко пожала плечами, а нетерпеливая Каито уже зашагала к дверям.

— Тогда пошевеливайтесь. Не хочу торчать в этой дыре дольше, чем нужно.

Когда они вышли на улицу, Каито с наслаждением вдохнула свежий воздух и тут же зашагала быстрее и веселее. Нанако и Таши, держась между девушками, тоже ускорили шаг. Айко, замыкающая группу, не спускала с них глаз, хотя ее мысли блуждали далеко от этого мира и от этой странной группы… нет, не людей - существ.

“Мы сдадим эту парочку старухе Камэ, и в обмен на найденную заколку она расскажет, где искать Юки. Кто знает, что нас ждет впереди и сколько еще испытаний предстоит пройти? С момента появления в мире духов я только и делаю, что решаю какие-то загадки. Я даже не могу связаться с Сато, а шеф наверняка поставил весь отдел на уши - еще бы, я ведь не появляюсь на работе. Сколько вообще времени прошло? Сколько еще я тут пробуду? А вдруг, когда я вернусь в Токио, окажется, что прошло лет десять, а то и больше?!”

На лбу Айко выступила испарина, а в груди стало тесно. У нее бывали приступы тревожности, но этот казался куда сильнее предыдущих. Она часто заморгала и потерла лицо, будто пытаясь снять с него невидимую паутину.

— Эй, человек, — голос Каито донесся до нее как сквозь вату. — Ты чего?

Айко осела на землю, мотая головой. В уголках глаз появились предательские слезы.

— Айко-чан? — Нанако села напротив, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Что с вами?

Айко хотела ответить, что все в порядке, но вдруг расплакалась: горько и совсем по-детски. Перепуганный Таши кинулся к ближайшему торговцу за водой, а Каито и Нанако уселись с обеих сторон от Айко. Она почувствовала их теплые ладони на спине. Нанако тихим голосом запела незнакомую песню, а насупившаяся кицунэ молча гладила напарницу по волосам.

— Айко-чан!

Раскрасневшийся от волнения Таши протягивал ей кружку с водой.

— Выпейте. Торговец сказал, она заговоренная - людям можно.

Девушка послушно забрала у него кружку и сделала большой глоток. Прохладная вода расцвела изнутри, принесла спокойствие и прохладу.

— Спасибо, — хриплым от слез голосом поблагодарила Айко. — Спасибо вам всем.

— Ты вернешься домой, — сердито проворчала Каито, все еще поглаживая ее волосы. — Не переживай, человек-детектив. Не переживай. Я за тобой пригляжу.

— А мы будем за вас молиться, — Нанако прижалась к плечу Айко. — У вас все будет хорошо. У всех нас будет.

Айко взглянула на них: кицунэ, рокурокуби, служанка, о сущности которой ничего не известно. Какая странная компания дарует ей утешение - и отчего от их слов внутри так тепло?

Айко поднялась с земли, отряхнула кимоно и глубоко поклонилась всем троим.

— Спасибо вам. Давайте пойдем дальше. Извините, что задержала.

Каито хмыкнула и сложила руки на груди, но Айко видела, что лисице приятна ее благодарность.

— Пойдемте! Старуха долго ждать не любит.

Глава 13. Остров Ёнсю

— Госпожа Камэ.

Айко поклонилась старухе, которая все так же сидела на полу своей комнаты и курила трубку. Густой дым прятал лицо пожилой женщины, не давая возможности понять, о чем она думает.

Каито подтолкнула Нанако, и дрожащая служанка вошла внутрь, сжимая в руках заколку. Брови Камэ-сан чуть поднялись, но женщина все так же не произнесла ни слова.

— Госпожа…

Нанако кинулась перед ней на колени, а Каито неожиданно резким, сильным движением закрыла двери.

— Пусть поговорят одни. Ты будь тут - могут позвать, — обратилась она к Таши. — А ты, человек, следуй за мной. Подождем их внизу.

Каито провела Айко вниз, к столам для посетителей идзакаи. Едва они выбрали столик, услужливая служанка тут же подбежала к ним с кувшином воды. Кицунэ кивнула и подставила стакан.

— Ты тоже можешь пить, человек. Я попросила приготовить блюда, которые можно и духам, и людям. Главное - прочесть над ними нужную молитву.

На стол перед Айко опустилась овальная тарелка, уставленная золотистыми гёдза. От маленьких пельменей поднимался ароматный пар, согревающий лицо. Айко с наслаждением вдохнула его, понимая, что соскучилась по таким привычным действиям, как еда. В мире духов голод будто не ощущался, но сидеть за столом с едой было удивительно приятно.

— А ванну можно принять? — Айко подцепила ближайший пельмешек палочками, слегка макнула в темный соевый соус и отправила в рот. Гёдза взорвалась во рту вкусом насыщенного бульона и мяса, приправленного специями.

— Думаю, старуха выделит нам комнату - мы ведь помогли ей вернуть заколку, — Каито нацелилась уже на третью гёдза. — А там и в ванну сходим. По правде, нам не помешает освежиться. Мне отчего-то кажется, что впереди у нас еще много дел до того, как мы найдем сестрицу Юки.

Айко сделала глоток чая, который незаметно поставила на стол все та же служанка. У чая был изумительный привкус, мягкий и цветочный.

— Ты уже думала о том, что будет, когда мы найдем ее?

Кицунэ перестала жевать и уставилась куда-то за спину девушки.

— Нет, — голос Каито звучал непривычно отстраненно и холодно. — Я даже не уверена, сможем ли мы ей помочь. Но попытаться стоит.

За их спинами вдруг снова выросла служанка, поклонилась и кивком пригласила проследовать за ней. Судя по всему, Камэ-сан закончила разговаривать с Нанако.

Старуха все так же сидела в своей комнате одна. Айко не заметила никаких следов присутствия служанки и невольно подумала: что с ней сделала госпожа?

— Нанако на какое-то время запрещено покидать дом, — Камэ-сан сразу перешла к делу, с легкостью читая на лице Айко невысказанный вопрос. — Мне нужно обо всем подумать. Ее женишка я тоже временно отослала. Не отправила на виселицу и на том спасибо. Они, конечно, наворотили дел, но и я местами могла перегнуть палку… Впрочем, к вам это отношения не имеет. Спасибо за работу.

Старуха чуть склонила голову, и палочки кандзаси в ее волосах мелодично звякнули. Каито и Айко поклонились в ответ.

— Как я и обещала, с меня - информация о том, где сейчас твоя проклятая сестра, — Камэ-сан затянулась табаком и выпустила в сторону Каито струю густого дыма. — Она на Ёнсю.

— На Ёнсю?!

Каито внезапно рассвирепела и сделала шаг вперед, словно была готова вцепиться старухе в горло. Айко схватила кицунэ за подол кимоно и с силой потянула на себя.

— Успокойся!

Лисица заморгала, будто не узнавая напарницу.

— Ты не понимаешь! Это проклятый остров! Туда ссылают самых свирепых, безжалостных духов…

— И твоя дорогая сестрица отправилась туда по собственной воле.

Старуха выпустила изо рта очередную струйку дыма и прищурилась.

— Уж не знаю, что взбрело бедняжке в голову, только Юки нашла лодочника, который согласился ее туда отвезти. Видать, совсем потеряла голову. Так что мой вам совет, красавицы - идите на пристань и спрашивайте. Вдруг вам повезет. И вот еще что… Человек?

Камэ-сан уставилась на Айко, будто заглядывая ей в самое сердце.

— Берегите друг друга. Ты и эта сумасшедшая лиса. Я благодарна вам за помощь с моей заколкой, поэтому не пожалею совета. А совет таков: вы найдете Юки только объединив усилия. Поодиночке ни одна из вас не справится. Так-то.

Каито, все еще дрожащая от еле сдерживаемой злости, вылетела за дверь, даже не поклонившись. Растерянная Айко хотела последовать за ней, но что-то остановило ее. Вместо того, чтобы идти за кицунэ, девушка подошла к Камэ-сан и опустилась напротив.

— Что будет с Нанако? — тихо спросила она. — И… как вы себя чувствуете?

Старуха по-птичьи склонила голову набок и слегка нахмурилась.

— Ну и ну. Что за вопросы? Тебе надо бежать за подругой, а не докучать старой женщине. Хотя… Кто еще согласится меня выслушать? Больше у меня никого нет. Так и быть, я скажу тебе. Я зла - ужасно зла на девчонку. Сбежала из дома с этим оборванцем, да еще украла мою заколку - заколку моей Мэюми. Знала же, паршивка, как я дорожу ей. Но я сама виновата, слишком сильно привязалась к этой дурочке. Старалась увидеть в ней мою дочку, которую сама же и погубила… Если бы я решилась по-настоящему рассмотреть Нанако, я давно бы поняла, какие они разные. Мэюми была тихая, кроткая, но несгибаемая - как стебель бамбука. А Нанако - свирепая, дикая, своевольная, как океан в шторм. Я заблуждалась на ее счет, а Нанако - на мой. И вышло то, что вышло… А, что говорить! Она не моя собственность. Я не могу позволить ей и дальше жить в моем доме, но силой удерживать на работе тоже не хочу. Пусть строит жизнь со своим Таши. Но нам всем нужно остыть…

Они какое-то время помолчали. Отвечая на незаданный вопрос, Камэ-сан продолжила говорить:

— Ты, верно, хочешь знать, что так разозлило нашу хорошенькую лису? Я отвечу. Остров Ёнсю обладает дурной славой. Матери пугают детишек: будешь плохо себя вести, посажу на лодку и отправлю на Ёнсю.

— Но что может напугать духов? — Айко подалась вперед, завороженная историей.

— Духи, которые сильнее и злее, — старуха пожала плечами. — В нашем мире, как и в человеческом, обитает много мирных существ - но есть и ужасные, свирепые создания, о которых даже мы, жители подземного мира, не осмеливаемся говорить. Именно такие демоны-ёкаи живут на Ёнсю. Издавна, этот остров был их родиной, но с недавнего времени, духов также отправляют туда в ссылку. Иногда мы просим священника из мира людей помочь нам с печатью изгнания, а иногда справляемся сами. Суть остается прежней: Ёнсю - опасное место. Ты пока не сталкивалась со злом, которое тут обитает, человек. Что, думала, что каппа под мостом - самое страшное, что можно увидеть?

Камэ-сан хрипло рассмеялась и повернула голову к окну. Голос ее стал тише и вдумчивее.

— Попасть на Ёнсю несложно - куда сложнее выбраться оттуда. Как я и сказала, держитесь друг друга. На острове у вас друзей не будет, и не рассчитывай. А если кто и предложит помощь, то такую плату потребует, что вовек не расплатишься, даже после смерти. На острове ничего не ешь и не пей - возьмите припасы с собой. Я распоряжусь, служанка соберет вам в дорогу мешки. Зайдите в нашу молельню, попросите омамори на удачу и защиту от зла. И главное…

Старуха схватила Айко за руку, и девушка вздрогнула от ледяного прикосновения костлявой руки.

— Главное, помните: Юки отправилась на Ёнсю добровольно. Не в ваших силах ее переубедить. Но можете попробовать ее расколдовать. Что, человек, удивлена? Я сразу поняла, что вы собираетесь снять с нее проклятие. Не буду спрашивать как - мне этого знать не нужно. Но вот что я тебе напоследок скажу. Увидишь, что не получается помочь лисице - убегай. Спасай себя. Судя по тому, что я успела понять, у тебя есть ради кого возвращаться в мир людей. Помни об этом, человек.

Камэ-сан закончила говорить и глубоко затянулась своей трубкой, глядя прямо на Айко. Девушка поклонилась и молча вышла из комнаты.

Каито стояла за дверью, скрестив руки на груди. Ее светлые волосы были растрепаны и падали на лицо беспорядочными прядями, но кицунэ даже не попыталась их собрать. Раскрасневшееся лицо оборотня было красноречивее любых слов: молодая лисица сильно злилась.

— Каито…

Айко хотела дотронуться до нее, но кицунэ резко отдернула руку. В глазах лисицы, помимо ярости, плескалось нечто, чего Айко раньше не замечала.

Со дна прекрасных глаз лисицы-оборотня поднималась волна боли.

У Айко защемило сердце. Только сейчас она осознала, насколько сильной была связь между Юки и Каито и насколько последняя хотела помочь проклятой сестре. Хоть Айко и была единственным ребенком, она осознавала всю силу сестринской любви.

— Мы ее найдем, — уверенно сказала Айко и нежно заправила прядь волос подруге за ухо. Каито вздрогнула. — Найдем и поможем.

Кицунэ пожала плечами; но Айко видела, что ей приятна забота. Когда девушки вышли из идзакаи, Каито громко вздохнула и, мотнув головой, направилась по петляющей тонкой дорожке к молельне в конце улицы. Айко последовала за ней, на ходу поправляя висящую на плече сумку. Перед тем, как покинуть дом госпожи Камэ, они навестили служанку, и та сложила им в дорогу еду и воду. Сейчас они собирались за омамори, которые должны будут оберегать их от злых духов острова Ёнсю. И уже в который раз Айко задумалась: что же обитает на этом острове, от чего у Каито встает шерсть дыбом?

Во время работы в полиции Айко не раз приходилось видеть ужасающие преступления, которые совершали обычные люди. Две руки, две ноги, одна голова - но в этой голове рождались кошмарные вещи. Наверное, на Ёнсю обитали именно такие существа: сотканные из самых страшных кошмаров.

От этой мысли Айко поежилась. Вот бы Сато был рядом. Вот бы снова оказаться дома, заваривать любимый чай и просыпаться от будильника, зная, что каждый день - нормальный и такой обыкновенный.

“А хватало ли тебе этой обыкновенности?”

Эта мысль, появившаяся из ниоткуда, прозвучала в голове Айко сухим шепотом. Ее внутренний голос - иногда лучший друг, а иногда заклятый враг, но говорящий только правду. Айко не всегда нравилась эта правда - и сейчас был как раз такой случай.

“Я была довольна жизнью”, ответила она сама себе, шагая за Каито к виднеющемуся вдалеке храму.

“Ты всегда была всем довольна - и никогда не была совершенно счастлива”, отозвался голос в голове. Айко могла поклясться, что звучал он насмешливо.

Девушка сердито помотала головой. Идущая впереди Каито, будто что-то почуяв, обернулась и вопросительно подняла бровь.

— Человек? С тобой все в порядке?

— Да, — буркнула Айко, прибавляя шаг. — Просто в голову лезет… всякое.

Глава 14. Проклятый рыбак

Когда они подошли к причалу, Айко на миг показалось, что она вернулась домой, в деревню, где жила с матерью и бабушкой. Расположенная недалеко от причала, деревня служила домом для рыбаков и их семей. Айко частенько бегала на рыбный рынок, где разглядывала диковинных обитателей морских глубин: морского черта, блестящую серебристую сайру, длинноногих креветок. И хотя товары на прилавках менялись каждый день, неизменным оставалось одно: терпкий запах водорослей, соленой воды и рыбы. Вот и сейчас, ступив на рыбацкую улицу, Айко тут же узнала этот характерный запах, который ни с чем не спутаешь и которым пропитан каждый рыбак.

Лодочники были повсюду. Некоторые, страшно занятые, сновали взад-вперед с тяжелыми, пропитанными морской водой сетями, и небрежно кидали в деревянные ящики блестящую рыбу. Некоторые курили трубки, поглядывая друг на друга и кивая знакомым. Не все лодочники были похожи на людей: Айко точно разглядела нескольких водяных, а у одного лодочника глаза были по всему лицу. Но всех объединяло одно: усердная деловитость, присущая каждому, кто трудится в море.

Каито поморщилась и подобрала полы кимоно.

— Ну и вонь, — пожаловалась лиса, морща нос и презрительно оглядываясь. — Давай найдем лодочника, который лучше всех пахнет?

— Вот только не факт, что такой согласится отвезти нас на Ёнсю, — пожала плечами Айко. — Для начала, давай узнаем, кто вообще согласен на такое.

Каито закатила глаза, но спорить не стала. Вместо ответа, кицунэ подошла к ближайшему рыбаку, и о чем-то быстро и тихо его спросила. На лице мужчины появилось выражение страха, которое быстро сменилось злобой. Он попытался было замахнуться, но тут же поник и опустил глаза в землю.

“Интересно, что Каито ему сказала”, подумала Айко, наблюдая за происходящим со стороны, но не вмешиваясь.

Мужчина, все еще глядя в землю, пробормотал несколько слов и едва заметно качнул головой в сторону. Проследив взглядом, Айко увидела маленькую лачугу. Судя по всему, в ней жил рыбак, который мог бы отвезти их на проклятый остров.

— В той хибаре живет нужный нам рыбак, — подошедшая Каито озвучила ее мысли. — Правда, все остальные рыбаки считают его изгоем и верят, что на нас падут все возможные проклятия, если мы с ним поплывем - но меня лично это не пугает. А тебя?

Заинтригованная, Айко повернулась к ней.

— Девка правду говорит, — сбоку от Айко неожиданно раздался чей-то скрипучий голос. Опустив глаза, девушка увидела старика с тремя лицами. На каждом из лиц росли самые пышные усы из всех, которые Айко доводилось видеть, а в каждом из трех ртов у старика было по деревянной трубке. Из-за этого лицо его было практически спрятано в облаке ароматного крепкого дыма. Айко закашлялась, а Каито скривилась и шагнула в сторону.

— И что же такого натворил этот мужчина? — Айко пыталась не пялиться, но ее взгляд притягивало к лицам старика как магнитом.

Старик, явно польщенный ее вниманием, затянулся с удвоенной силой.

— Звать его Макото и он убил свою жену! Отвез ее на проклятый остров и оставил местным духам на съедение - и все, чтобы только рыбачить в тех водах. Знает же, проклятый, что там рыбы немерено водится. Да только никто не покупает у него ни рыбу, ни водоросли. Никто не хочет связываться с убийцей. Мы ему не раз предлагали - плыви обратно на Ёнсю и живи с такими же чудовищами, как ты сам. А он молчит и все. Еще бы - совесть небось заедает, если она у него осталась!

Старик, довольный своим представлением, горделиво выпятил грудь. Его правый рот плюнул на землю, в сторону хижины Макото. Айко на миг показалось, что в окне лачуги шевельнулась занавеска, но больше ничего разглядеть у нее не получилось.

— Раз он отвез свою жену на съедение духам Ёнсю, значит, дорогу на остров он точно знает, — бесстрастно сказала Каито и, развернувшись на каблуках, уверенно зашагала в сторону хижины. Помедлив, Айко поспешила за ней, про себя посмеиваясь над опешившим стариком. Тот так и остался стоять посреди улочки, в облаке желтоватого дыма.

Дверь в лачугу была открыта. Хоть Каито и стукнула в нее для приличия, но почти сразу же взялась за ручку и потянула на себя - с натужным скрипом дверь поддалась, впуская их внутрь.

— Уходите, — тут же последовал хриплый голос хозяина. Айко повертела головой, стараясь разглядеть его среди кучи хлама.

Внутри хижина выглядела так же бедно, как и снаружи. Небольшой и тонкий на вид футон лежал посреди комнаты, а вокруг в беспорядке были навалены кружки, чашки и миски. Обувь и одежда вперемешку образовывали кучу тряпья, которая была задвинута в один из углов. Единственным новым предметом среди прочей рухляди казался блестящий чайник, стоящий на небольшой печке. Айко разглядела тонкие струйки дыма, поднимающиеся из носика - чай заваривали совсем недавно.

Хозяин обнаружился в углу, противоположном от кучи тряпья. Это был высокий худой мужчина с уставшими глазами и острыми скулами. В руках он сжимал кружку чая, от которой поднимался такой же витиеватый пар.

— Уходите, — повторил он, сделал большой глоток из кружки и без предупреждения кинул ее в девушек.

Каито сердито зашипела и отскочила в сторону, утягивая Айко за собой.

— Еще раз так сделаешь - лишишься руки, — рявкнула кицунэ, отпуская рукав Айко и делая шаг по направлению к мужчине. — Неудивительно, что с женщинами ты ладить не умеешь, с таким характером. Но нам все равно, убил ты свою жену сам или кинул ее одну на острове. Нам надо попасть на Ёнсю. Мы заплатим.

Услышав эти слова, рыбак взревел и кинулся на лисицу. Та, не растерявшись, ловко ухватила его за руку и завела ему же за спину, заставив мужчину корчиться от боли.

— Ого, — Айко усмехнулась, — Каито, да ты самый настоящий полицейский. Может, вернешься со мной в мир людей? Я дам тебе рекомендацию. Будем работать в одном отделе.

— Нет уже, спасибо, — огрызнулась лисица. — Когда мы найдем сестру, я уйду в лес и год буду жить там одна, не показываясь никому на глаза. Все эти чувства и отношения меня уже утомили. Я бы прямо сейчас ушла, если бы не думала ежесекундно о том, что Юки совсем одна на этом Ёнсю…

— Ваша сестра на острове? — вдруг спросил рыбак. Он весь обмяк в руках Каито и теперь казался скорее уставшим и жалким, чем нелюдимым и злым.

— Да, и нам нужно побыстрее ее там отыскать, — Каито встряхнула его и наконец отпустила. — Повторюсь, нам не важно, какое у вас прошлое. Нам просто надо попасть на остров. Остальное нас не касается.

— Погодите-ка.

Мужчина наконец высвободился из хватки кицунэ, встряхнулся и сложил руки на груди.

— Если ваша сестра правда на Ёнсю, живой вы ее не найдете. Уж поверьте. Что бы про меня не говорили, а я никого не убивал и не отвозил на остров. Наоборот… — тут его голос надломился и ухнул на октаву ниже. — Там я нашел свою пропавшую жену… Погибшую и обглоданную местными духами. Уж мне ли не знать, что этот остров сжирает людей дочиста! Прошу, не стоит даже думать о том, чтобы плыть на Ёнсю. Если вам дорога ваша жизнь и жизнь вашей подруги, зажгите благовоние, помолитесь и отпустите сестру.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась Каито и повернулась к Айко. — Если он не убивал жену, то отчего же его все рыбаки ненавидят?

— Я расскажу, — устало сказал мужчина, снял с ближайшего стула охапку одежды и небрежно кинул ее на пол. — Я расскажу, а вы решите сами, стоит ли вам плыть на остров.

С этими словами, он опустился на стул, пошарил по карманам и выудил оттуда потрескавшуюся трубку. Айко и Каито, чуть помедлив, сели на пол напротив.

Выпустив струйку ароматного дыма, мужчина откашлялся и начал свой рассказ.

“Меня зовут Мамору, но я уже давно не слышал, чтобы кто-то обращался ко мне по имени. Меня обзывают кровопийцей, псом и демоническим прислужником - а кто я такой, чтобы разубеждать этих невежд? Одно время я пытался рассказать свою историю, но люди и духи одинаково любят обвинять невиновных. Так из жертвы я превратился в палача.

Все началось с того, что моя жена, Хару, полюбила другого. Такое случается, хотя я всегда надеялся, что меня эта случайность обойдет стороной. Я любил ее и хотел для нее лучшей жизни, а потому частенько задерживался в море - все старался выловить для нее крупную жемчужину или редкую рыбу. Хару же с каждым днем становилась все раздражительнее. Она кричала, что почти не видит меня, что ей даром не нужны мои подарки, а нужен живой муж рядом. Глупец, я не понимал, что своими стараниями все больше отдаляюсь от Хару.

Однажды ее настроение переменилось. Она стала улыбчивой и радостной, готовила мои любимые блюда и перестала злиться, когда я задерживался в море. Я-то, дурак, решил, что Хару наконец оттаяла и начала ценить мои старания. А потом…

Потом по нашей деревне поползли шепотки. Мои знакомые рыбаки открыто ухмылялись мне в лицо, а кто-то и пальцем мог показать. Не буду отрицать - я все понял довольно быстро. Но признаться в этом окружающим и самому себе не мог. А потому, до последнего, я делал вид, что все хорошо. Привозил из моря богатый улов, целовал жену перед сном и не замечал, что губы у нее покрасневшие и припухшие - так бывает, когда целуешь человека, который сводит тебя с ума. Так было и у нас в первый год замужества. Глядя на губы своей жены, я вспоминал их вкус - а потом думал о том, другом, и мне становилось гадко. Поэтому я молча улыбался и ложился спать. Я понимал, что этим еще больше злю Хару и отдаляюсь от нее, но ничего не мог с собой поделать.

Тревога, ревность и печаль настолько изводили меня, что я начал подумывать о самоубийстве. Иногда я выходил в море, отплывал подальше от берега и долго смотрел в волны, раздумывая: если я сейчас кинусь в воду, будет ли Хару меня оплакивать? Вспомнит ли она обо мне, когда я не вернусь домой?

Однако я так и не смог осуществить задуманное - Хару меня опередила. Как-то, проснувшись поутру, я заметил, что в доме царит необычайная тишина. Я встал и позвал Хару, но мне никто не ответил. Тут кто-то окликнул меня с улицы - мой сосед кричал, что кто-то, укрытый плащом, отплыл на моей лодке. “Неужели Хару и ее любовник украли мою лодку?”, пронеслось у меня в голове, пока я бежал к причалу. Кое-как уговорив знакомого, я одолжил у него лодку и бросился следом за Хару. Я не хотел от нее объяснений и не хотел ее возвращать - но в лодке, завернутые в тряпицу, лежали почти все мои сбережения. Я не мог позволить своей бывшей жене и ее любовнику счастливо жить на мои деньги и оставить меня одного, без гроша и без лодки.

Говорят, у рыбаков есть особая интуиция, помогающая им ориентироваться в море. Наверное, так оно и есть, потому что спустя время, я увидел впереди свою лодку и людей в ней. В одном из силуэтов я без труда узнал свою жену, а потому налег на весла и начал грести быстрее. Злость и усталость затуманили мне разум, а потому я не обратил внимания ни на зловещий туман, ни на незнакомые скалы вокруг. Внезапно налетел порыв сильного ветра, и меня закрутило на волнах, точно волчок. Когда все наконец улеглось, я разглядел, что лодка, на которой уплыла Хару, уже бьется о берег острова Ёнсю.

“Хару!”, крикнул я, сходя на берег. “Хару!”

Никто не отозвался на мой крик. Поначалу я хотел проверить лодку, но волнение пересилило, и я решил сперва найти жену. Мне отчего-то стало не по себе на этом острове, а потому я захотел убедиться, что с Хару все в порядке. Кто бы что не говорил, я всегда любил жену, даже после ее побега. А потому, мне хотелось один последний раз взглянуть ей в глаза перед тем, как распрощаться с ней навсегда.

Тогда я еще не знал, что попал именно на Ёнсю. Никто из местных не бывал на этом острове, хотя все рассказывали про него небылицы и сказки. Если бы мне сказали, где именно я нахожусь, я, признаюсь, тут же сел бы в лодку и повернул назад. Но тогда, я просто хотел в последний раз увидеть жену. Пересилив неприятное ощущение надвигающегося ужаса, я зашагал по узкой тропинке в бамбуковый лес, окликая жену и внимательно оглядываясь по сторонам.

Вокруг царила жуткая, неестественная тишина, и только листья бамбука шуршали в такт моим шагам. Я уже было отчаялся найти жену, как тут услышал громкий хохот и тут же за ним - пронзительный женский крик.

“Хару!”, закричал я в ответ и побежал, подгоняемый этими жуткими воплями и хохотом. Неожиданно, бамбуковый лес кончился, и я очутился на просторной светлой поляне. А посреди этой поляны, в огромной луже крови лежала моя Хару - вернее то, что от нее осталось. Когда я подбежал к ней и попытался поднять ее на руки, ее голова отделилась от тела и покатилась по земле, поднимая за собой клубы пыли. Только тогда я обратил внимание, что вокруг меня стояли самые ужасные демоны и духи, которых только можно вообразить, и все до единого ухмылялись, облизывались и хохотали. Я видел кровь Хару на их мордах, но все мое тело сковали ужас и горе. Я не мог ничего сделать: лишь всхлипывал и поскуливал, будто животное, попавшее в капкан.

Тогда вперед вышел огромный демон с тремя головами, на каждой - по оскаленной пасти. Ухмыляясь, он указал мне сперва на тело Хару, а потом на другое тело, лежавшее неподалеку. Меня замутило, а демон заговорил:

— Обычно мы съедаем каждого, кто заглядывает на наш остров без позволения. Но благодаря тебе, человек, мы сегодня славно попировали. Эта женщина звала тебя перед смертью - вообрази себе! А этот дурак даже не пытался ее защитить, но пал на колени и молил нас о пощаде. Мы съели женщину первой и заставили его смотреть. А теперь послушай.

Демон наклонился ко мне и обдал жарким зловонным дыханием.

— Тебя мы не тронем - этой пищи нам хватит на долгое время. Можешь даже рыбачить в наших водах, потому как рыба нас не интересует.

— Почему? — только и смог спросить я. — Почему вы меня отпускаете?

Духи переглянулись, будто знали что-то, чего не мог знать я, и ухмыльнулись друг другу. Не помню как, но я добрался до берега и лодок. Только отплыв от острова, я взглянул на свои руки, перепачканные кровью жены, и зарыдал во весь голос, а лодка будто сама несла меня по волнам домой.

Но и в деревне мне не было покоя. Едва моя лодка причалила к берегу, на меня тут же кинулись рыбаки и их семьи. Кто-то кинул в меня камень, а чьи-то руки схватили мою рубашку и рванули меня, да так сильно, что я еле устоял на ногах. Из общих криков я различил вот что: люди подумали, что это я отвез свою жену и ее любовника на проклятый остров, а в обмен получил от духов деньги и жемчуг. Никакие мои уверения, что деньги эти я честно заработал, не убедили людей в том, что я не виновен. А кровь Хару на моих руках лишь подлила масла в огонь. В отчаянии, я сбежал в свой дом и сидел там, пока крики людей на улице не стихли. Теперь уже я не знаю, кто первым пустил этот слух и почему, но с тех пор, за мной закрепилась репутация убийцы. И вот еще что…”

Макото посмотрел на Айко и Каито и нахмурился.

— Духи острова могли знать, что в будущем вы обратитесь ко мне за помощью. Но поверьте, на этом острове вас ждет лишь смерть. Прошу, одумайтесь! Вашей сестры наверняка уже нет в живых.

Каито повернула к нему сердитое, заплаканное лицо и твердо ответила:

— Мы выплывем на рассвете, господин Макото.

И, не говоря больше ни слова, вышла из хижины. Айко поспешно поклонилась рыбаку и последовала за подругой, а по щекам катились слезы, и она не была уверена, кого именно оплакивает: погибшую жену рыбака, его загубленную судьбу или саму себя.

Глава 15. Семь правил Ёнсю

Волны, окрашенные рассветным солнцем, светились изнутри мягким изумрудным светом. Айко увидела, как в толще воды мелькнул и тут же исчез серебристый бок крупной рыбы.

— Я не буду сходить на остров, — угрюмо сказал Макото, налегая на весла. — Стану у мелководья, а дальше сами.

Каито пожала плечами и фыркнула:

— Разберемся. Но спасибо, что везешь нас.

Макото отвел глаза и нахмурился.

— Я буду молиться, чтобы ваш путь не был напрасным.

Какое-то время плыли молча. Айко разглядывала воду, лодку и облака - для нее это все было в новинку. Пока она жила в Токио, она думала только о том, как зарекомендовать себя на работе, а потому у нее так и не получилось выделить время на то, чтобы съездить к океану. Сато как-то говорил про это, а потом его предложение забылось, погребенное под бытом, работой и какими-то совершенно неважными мелочами…

“Если я снова увижу его, я обязательно свожу его к океану”, подумала Айко, наблюдая за белыми гребнями волн, набегающими друг на друга. “Я приготовлю нам бенто, расстелю на песке подстилку, и мы будем говорить обо всем, о чем не успели сказать друг другу раньше. Только бы с ним все было хорошо. Только бы мы с ним снова повидались”.

— Эй, сестрица, — голос Каито вырвал Айко из мыслей. — Перед тем, как ступить на остров, нужно кое-что знать.

Айко обернулась к ней, и даже Макото поднял глаза на кицунэ. Та пожала плечами.

— Что? Ты, рыбак, случайно оказался под защитой местных духов из-за жертвы твоей жены. А вот Айко может попасть в беду, если не будет помнить о правилах Ёнсю.

— Правилах?

Айко была заинтригована. Разумеется, она догадывалась, что в каждом подобном месте есть свои правила. В конце концов, об этом всегда говорилось в сказках и легендах, которые она читала. Поэтому Айко обернулась в слух, пока Каито продолжала говорить:

— Есть семь правила острова Ёнсю. Важно, чтобы ты помнила о каждом, пока там находишься.

Правило первое - не называй никому свое имя. Можешь назвать выдуманное, но настоящее оберегай. Если дух острова узнает твое имя, он сможет украсть твою душу.

Правило второе - не оборачивайся, когда тебя зовут. Даже если тебя будет звать Сато, мама или бабушка - не верь этому голосу. Обернешься - и потеряешь путь вперед навсегда.

Правило третье - не поднимай то, что уронила. Любой предмет, который ты принесла с собой на остров, для него чужой. Уронишь, и этот предмет станет частью острова и затянет тебя за собой.

Правило четвертое - не смотри в свое отражение в воде или в зеркале. Ёнсю будет показывать тебе твои самые большие страхи и искажать их так, чтобы свести с ума.

Правило пятое - не принимай ни от кого пищу, воду или подарок. На Ёнсю нет духов, что желали бы тебе добра. Даже кусочек яблока навсегда сделает тебя пленницей острова.

Правило шестое - не благодари никого, даже если дух спасет тебя от смерти. На острове слова благодарности обозначают контракт, и дух будет вправе потребовать с тебя любую плату.

И наконец, правило седьмое - не позволяй своему страху полностью овладеть тобой.

Айко моргнула и откашлялась. Казалось, пока Каито говорила, прошло несколько часов. Ее речь, плеск воды и стук весел сплетались в странную убаюкивающую гармонию.

— Ты все поняла? — Каито наклонилась к ней и нахмурилась. — Про страх. Остров будет стараться запугать тебя. Для него ты - очередная добыча, жертва, которая сама пришла на растерзание. Что бы ты там не увидела, помни - это не настоящее. Настоящая только ты сама.

— И ты, — слабо улыбнулась Айко.

— И я. И наша сестрица Юки. Но, чтобы до нее добраться, нужно потрудиться. Надеюсь, ты готова, человек-детектив.

При слове “детектив” в груди Айко заныло. Ее прошлая жизнь теперь казалась ей далеким сном. Работа, Сато и даже детство у бабушки - все это казалось ненастоящим, неправильным…

— Эй! — Каито потрясла ее за плечо. — Мы еще даже не сошли на остров, а ты уже впадаешь в хандру. Неужели ты совсем не та, за кого себя выдавала, когда шла за мной по Токио? Неужели ты не та, кто хотел отыскать разгадку пропажи того ювелира? Соберись, человек. Не заставляй меня жалеть о том, что я выбрала именно тебя.

Макото, внимательно слушавший их разговор, смущенно кашлянул. Только сейчас Айко заметила, что впереди виднеется темная громада острова.

Ёнсю ждал их.

Айко казалось, что плыть до мелководья еще целую вечность - но уже спустя пару мгновений лодка остановилась. Макото снова кашлянул и указал рукой в нужном направлении.

— Вот и он - Ёнсю. Да хранят вас боги. И вот еще что… Та лодка, на которой я сюда приплыл, когда преследовал Хару, вон за теми скалами. В тот день я вернулся домой на своей, а ту бросил. Хозяин лодки, правда, устроил мне взбучку, но тогда меня это совсем не волновало… Может, мне и суждено было попасть на этот остров, чтобы потом с него могли сбежать вы. Как бы то ни было, я буду ждать вашего возвращения. В любой день и в любое время, как только вернетесь назад - постучите в мою хижину. Можете не заходить внутрь, просто постучите - и тогда мне на сердце станет спокойно.

Не говоря больше ни слова, Макото отвернулся и молчал все время, пока Айко и Каито спускались в мелкую теплую воду. Едва они покинули воду, рыбак тут же взялся за весла и вскоре его сгорбленная спина растворилась в туманном горизонте.

— Он хороший человек, — пробормотала Каито, шагая к берегу. — Когда вернемся, обязательно навестим его.

— Ты не сказала “если”, — рассеянно заметила Айко, следуя за ней. На удивление теплая вода ластилась к ее босым ногам.

— Потому что я уверена в том, что мы вернемся назад.

Каито остановилась и сложила руки на груди.

— Я не для того спускалась в мир людей, давала тебе все эти подсказки и терпела нытье обиженных на свое существование духов, чтобы стать очередной легендой Ёнсю. А ты, человек, не для того прошла сквозь тории, чтобы сейчас не дойти до конца. Только если твой начальник не был прав в том, что женщины не годятся в детективы.

— Откуда ты знаешь?

— Духи всегда знают больше, чем ты думаешь, — Каито развернулась и продолжила идти к острову.

Когда они ступили на берег, Айко напряглась. Она уже знала о Ёнсю достаточно, чтобы понимать - этот остров будет испытывать их. Рыбаку Макото повезло, хоть он этого и не осознавал, ведь духи были готовы его встретить. Но их? Скорее всего, остров захочет избавиться от девушек как можно быстрее.

— Каито, тебе не кажется, что…

Айко не успела договорить. Прямо с небес на нее обрушилась пелена темноты. Точно густой ледяной туман, тьма окутала Айко с ног до головы и моментально лишила ее зрения и обоняния. Осталось лишь ощущение обжигающего холода - и голоса.

Отовсюду из тьмы доносились шепотки и смех. Айко различила голоса Сато, начальника Ватанабэ, мамы и бабушки. Ей даже показалось, что она слышит голос своей давней подруги детства, с которой они потеряли связь больше десяти лет назад.

Тьма шептала: зачем ты пришла? Ты не найдешь тут то, что ищешь. Возвращайся назад, пока не поздно. Слабая, слабая, слабая! Слабая дурочка!

Айко упала на колени, закрыла уши ладонями, но голоса лились сквозь них, отдавались такой сильной вибрацией, что Айко ощущала ее везде, под кожей и в костях. Она закричала, но не услышала своего крика - зато услышала, как шепотки и голоса захохотали.

“Каито!”, Айко снова закричала, поднимаясь с колен и кидаясь вперед, отчаянно пытаясь нащупать ткань кимоно подруги. “Каито!”

“Она бросила тебя”, сказал ей в ухо ледяной голос. “Обманула и оставила острову в качестве жертвы - прямо как тот глупый рыбак. Твоя лиса со своей сестрицей уже бегут с острова и смеются над глупой девчонкой-человеком, которая так легко доверилась духу”.

“Это неправда”, по щекам Айко побежали злые, горячие слезы. “Неправда”.

“Правда”, сочувственно пробормотал голос. Завиток тьмы, как щупальце, поднялся и смахнул слезы с ее лица. “Каито никогда не хотела оставлять тебя в живых. Она просто играла с тобой. Использовала как инструмент и выкинула. Но ничего, мы позаботимся о тебе. Умирать не страшно - поверь тому, кто умирал сотни раз”.

Что-то нагрелось во внутреннем кармане куртки и так сильно, что Айко вскрикнула. Боль отрезвила ее, и девушка поднялась на ноги.

“Просто иди вперед”, приказала она, закрывая глаза и позволяя интуиции вести себя. “Нужно найти опору. Это не настоящее”.

“У тебя не осталось ничего настоящего”, сказал голос Сато за ее спиной. Айко вздрогнула, но продолжила идти.

“Каито тебя бросила. Сато тебя забыл. Даже бабушка в тебе разочарована”, голос матери сочился ядом. “Просто сядь на землю и позволь мне позаботиться о тебе. Ты моя маленькая девочка. Я приму тебя любой, со всеми твоими недостатками”.

Горячая боль снова обожгла карман. “Там же звездная жемчужина”, подумала Айко, переставляя ноги. “А если она все еще у меня, значит, Каито не нашла Юки. Значит, все, что я слышу, обман”.

“Глупая, глупая”, злобно зашептали голоса вокруг, но Айко показалось, что тьма начинает рассеиваться. Она зашагала быстрее, почти побежала…

И врезалась в грудь Каито, которая тут же обняла ее и прижала к себе так крепко, будто боялась потерять.

— Человек? — голос у кицунэ был обеспокоенный. — Что с тобой? Айко?

Айко не отвечала. Спрятав лицо в кимоно подруги, она мелко дрожала, пытаясь бороться с отступающим страхом.

— Я с тобой, человек, — ладонь Каито легла ей на волосы. — Все хорошо. Теперь все хорошо. Нам нужно идти дальше.

— Каито, — Айко наконец подняла на нее заплаканные глаза. — Я слышала голоса. Они...шептали всякое. Говорили, что ты меня бросила. И что Сато меня забыл.

— Если тут кто-то что и забыл, так это ты правило семь, — кицунэ шутливо нахмурилась и потрепала напарницу по волосам. — Не поддаваться страху, помнишь? Мы даже вглубь острова пройти не успели, а ты уже расклеилась. Соберись, человек-детектив. Если бы ты не была сильной, я бы не выбрала тебя в помощницы. Этот остров не навредит тебе, если ты ему не позволишь. Готова идти дальше?

Айко кивнула, вытирая оставшиеся слезы. Страх и беспомощность, которые грызли ее изнутри, уступили место горячей злости. Она не справилась с простейшим испытанием - а ведь остров просто дразнил ее.Осознание собственной ошибки и уязвимости распалили ее, и Айко снова почувствовала себя живой и настоящей. Будто в ее руке снова лежало привычное оружие, а рядом был Сато, на которого всегда можно было положиться.

— Я больше не поддамся чарам Ёнсю, — твердо сказала она, глядя Каито в глаза. — Пойдем дальше.

Кицунэ ничего не сказала, но Айко заметила промелькнувшую на ее губах улыбку. Взявшись за руки, они продолжили уходить вглубь Ёнсю, отбрасывая на землю за собой длинные темные тени.

Глава 16. Комната с тремя зеркалами

— У меня такое чувство, будто мы идем уже целую вечность.

Айко отодвинула ветку бамбука, загораживающую проход, и вздохнула. Пока что они не увидели на Ёнсю ничего, кроме бамбукового леса, хотя по слухам, на острове были и реки, и пещеры и даже горы.

— Значит, так надо.

Каито раздраженно фыркнула. Лисица ненавидела бессмысленные действия, но прямо сейчас им не оставалось ничего другого, кроме как принять правила игры острова. Раз он вел их по лесу, им нужно было идти сквозь него.

— Может, спросим дорогу? Или хотя бы порасспрашиваем о Юки?

Иногда им и правда попадались духи-жители Ёнсю. Странные, полупрозрачные существа, наблюдающие из-за бамбуковых стеблей, или гротескные фигуры, исчезающие, стоило только посмотреть на них.

— Ты что, не помнишь, что я тебе говорила? — Каито закатила глаза. — Никаких просьб о помощи. На Ёнсю обычные правила потустороннего мира не распространяются. Тут любой дух будет готов сожрать тебя просто за то, что ты косо на него взглянешь. А уж просьба о помощи - это, считай, подписанный контракт о передаче своей души.

— Неужели все так плохо? — Айко остановилась, вытирая рукавом пиджака пот со лба.

— Ты даже не представляешь.

Каито тоже остановилась и с наслаждением потянулась.

— Ёнсю страшен не только своими духами, а еще и правилами, которые играют с сознанием и логикой. Если в своем мире ты привыкла, что небо голубое, на Ёнсю оно может быть зеленым - просто чтобы запутать тебя. Поэтому не верь ничему, что тут увидишь. Кроме меня, конечно.

Айко криво улыбнулась в ответ на ее слова.

— Кстати, а как ты стряхнула с себя морок? — спросила вдруг Каито. — Я-то привыкла к таким шуточкам, но поздно сообразила, что человек может не справиться. Хотя ты, надо признать, превзошла мои ожидания. С одной стороны это хорошо…

— А с другой?

— С другой - остров будет к тебе беспощаднее, — твердо сказала лисица. — Ну и? Как ты избавилась от морока?

Айко задумалась.

— Мне помогла звездная жемчужина Юки… Так мне, по крайней мере, кажется. Я почувствовала жжение, и эта боль помогла мне прийти в чувство.

— Действенный метод, — Каито хмыкнула. — В следующий раз сразу ущипни себя посильнее - вдруг тоже сработает.

Айко улыбнулась в ответ и хотела съязвить, но что-то отвлекло ее. Что-то неуловимое и, в то же время, заполняющее собой все пространство. Что-то ужасно знакомое, будто из прошлой жизни…

— Цветущая вишня, — пробормотала девушка. — Это запах цветущей вишни… Как в кабинете Окамото в тот раз, когда мы с Сато туда пришли. Эй, Каито…

Айко хотела окликнуть подругу, но споткнулась и посмотрела себе под ноги - прямо в глаза своему отражению.

“Откуда здесь вода?, подумала Айко. Вслед за удивлением запоздало пришла мысль - Каито ведь предупреждала, что нельзя смотреть в отражение в воде или стекле.

“Неужели это правда так страшно…”

Ее отражение подмигнуло и исчезло. Вместо него Айко увидела покрытую кровью Каито, которая беззвучно кричала и тянула к ней руки. Айко вздрогнула и вскочила на ноги, готовясь помочь подруге…

Ее взгляд уперся в три высоких, выше человеческого роста, зеркала.

Айко уже не была в бамбуковом лесу. Она каким-то чудом перенеслась в небольшую комнату, оформленную в традиционном японском стиле. Позади нее были сёдзи, и за ними Айко уловила смутное движение темных размытых фигур. Над головой ярко горела лампа, освещая комнату, а по бокам и перед ней стояло три зеркала - и в каждом было разное отражение.

Кричащая Каито была в левом зеркале. Айко пробрала дрожь, пока она разглядывала лисицу. Кицунэ выглядела так, будто провела в плену острова не один месяц: спутанные тусклые волосы обрамляли исхудавшее лицо с запавшими глазами, а на руках и шее виднелись ссадины и синяки. Встретившись взглядом с Айко, лисица вдруг перестала кричать и беззвучно заплакала, и ее слезы ранили Айко сильнее, чем следы борьбы.

— Каито! — Айко кинулась к зеркалу и положила ладони на холодную поверхность. По ту сторону, кицунэ точно так же положила ладони на зеркало, пытаясь коснуться подруги. Вблизи, лисица выглядела еще хуже: губы у нее были обкусаны и кровоточили, а все тело покрывали мелкие порезы и царапины.

Кицунэ вдруг сделала шажок назад и мотнула головой в сторону. Усилием воли Айко перевела взгляд на среднее зеркало и с удивлением столкнулась взглядом сама с собой. Это правда была она, Айко Танака - но отражение показывало не ее настоящую. Та Айко выглядела моложе, была в другой одежде и выглядела…иначе. Будто что-то отличало ее от той версии Айко, что была в мире духов, и дело было вовсе не во внешности. На лице зеркальной Айко лежала невыносимая печать горя, а руки были спрятаны в длинные, широкие рукава свитера.

“Я помню”, вдруг подумала Айко, в ужасе отходя от самой себя. “Я помню тот день”.

Зеркальная Айко грустно улыбнулась ей и, так же как и зеркальная Каито, указала в сторону. Айко послушно перевела глаза на третье, крайнее зеркало, и застыла: в зеркале был Сато, лежащий на полу своей больничной палаты без сознания.

— Что ты с ними сделала?!

Айко подлетела к зеркалу и упала перед ним на колени, ударяя по стеклу. Зеркало, удивительно прочное, лишь издевательски загудело в ответ.

— А может, это ты с ними сделала?

Шепот пронесся по комнате, звучал одновременно нигде и повсюду. Казалось, он перетекает из зеркала в зеркало, от чего у Айко закружилась голова.

— Надо же, такая смышленная, а попалась в мою простенькую ловушку… Добро пожаловать на Ёнсю, человек-детектив, — продолжил говорить голос.

— Кто ты? — Айко никак не могла оторвать взгляд от Сато.

“Он попал в больницу из-за меня. Из-за того, что я начала расследовать мир, к которому он не принадлежит”.

— Какая разница, кто я? На Ёнсю важнее, кто ты. И я уже знаю о тебе все, Айко Танака - твое отражение мне рассказало. Я знаю, зачем ты и эта глупая лиса прибыли на остров. И я знаю, где искать вашу подругу Юки.

Айко вздрогнула и огляделась по сторонам, пытаясь определить источник голоса. Тот, судя по всему, уловил ее намерения, и теперь в нем звучала усмешка.

— О, ты удивлена? Но ведь я живу здесь уже долгие столетия. Неудивительно, что я запоминаю всех новоприбывших. Впрочем, о Юки нам говорить еще рано. Сперва ты должна отгадать мою загадку. Если угадаешь верно - получишь награду. Таковы правила Ёнсю.

“Каито ничего не говорила о загадках”, подумала Айко. “С другой стороны, у меня нет другого выбора - по крайней мере, пока я не получу больше информации об этом месте и этом духе. Придется потянуть время”.

— Ты раздумываешь о моем предложении, человек-детектив? — прошелестел голос из среднего зеркала. Айко пробрала дрожь, когда она увидела свое отражение, произносящее эти слова.

“Это не настоящая я”.

— Скажи, когда будешь готова, человек. Я могу ждать хоть целую вечность.

На этот раз в голосе прозвучала усмешка. Айко увидела, как губы Сато шевелились, хотя глаза его оставались закрыты.

“Думай. Неужели нет другого выхода?”

Теперь, когда голос умолк, Айко могла сосредоточиться на отражениях - но она пожалела об этом уже через мгновение. Едва обладатель голоса умолк, на Айко тут же обрушились другие голоса: плач Каито, стоны Сато и, хуже всего, бормотание собственного отражения. Айко не нужно было даже подходить к зеркалу, чтобы понимать, что говорит ее зеркальный двойник.

“Это было… несколько лет назад. Ватанабэ-сан назначил меня и других полицейских расследовать убийства молодых девушек, которым едва исполнилось восемнадцать. Мы должны были спасти следующую жертву, но в последний момент рискнули и использовали ее как приманку. Потом я весь вечер не могла смыть кровь со своих рук - я держала ее, пока она умирала.

Мы поймали того человека, и все, что я запомнила - его смех. Он был счастлив и смеялся так громко, будто хотел поделиться с нами своим счастьем. Кто-то из моих напарников плюнул в него. Это было нарушением кодекса, но всем было все равно. Мы могли бы разорвать его голыми руками на месте, но за нас это сделали его сокамерники. Мы узнали об этом почти сразу, из личного доклада руководства.

Я каждый вечер подолгу мыла руки. И каждый раз я думала: вот бы моя кровь смешалась с ее. Может, тогда я искупила бы свою вину?”

Зеркальная Айко подняла руку, и на бледной коже заблестел заживший шрам.

“Как раз в тот вечер Сато зашел проведать меня… Он всю неделю пытался ко мне подойти и не знал как… Он спас мою жизнь в тот вечер, и с того случая, мы стали напарниками”.

По щекам Айко потекли слезы, отражая слезы ее зеркального двойника.

“Но я до сих пор себя ненавижу. Все говорили мне: ты особенная. Но что толку видеть бесплотных духов, когда не смог спасти живого человека?”

— Ты готова услышать мою загадку, человек? — прошептала зеркальная Айко. Слезы капали с ее подбородка, разбиваясь о зеркальную пустоту под ногами.

Айко кивнула. Она мелко дрожала и обняла себя руками, пытаясь удержать это воспоминание внутри. “Как дух узнал об этом?”

— Очень хорошо, — голос снова раздался отовсюду. — Перед тобой прошлое, настоящее и будущее. Назови имя настоящего, и зеркала отпустят тебя. И да… можешь думать сколько угодно. У нас с тобой целая вечность, Айко Танака.

С легким смешком, голос растворился. Отражения в трех зеркалах синхронно повернулись к Айко, оставляя ее один на один со своими кошмарами.

Глава 17. Тот, кто отражает

Айко не знала, сколько прошло времени. Иногда ей казалось, что прошло уже несколько дней, а иногда - что она попала в комнату с зеркалами всего пару минут назад. На нее давили неестественная тишина комнаты, приглушенный шепот голосов из зеркал и абсолютное непонимание, что делать дальше.

— Прошлое, настоящее и будущее… Назови имя настоящего… То есть назвать имя того, кто отражается в зеркале прямо сейчас?

Айко размышляла вслух и ходила из угла в угол: что угодно, только бы не сидеть на месте. Отражения наблюдали за ней, клали ладони на зеркало и пытались что-то сказать, но Айко не могла разобрать ни слова.

— Это не могу быть я, — продолжала рассуждать Айко. — потому что настоящая я и зеркальная я отличаемся. Дух просто достал из моей головы худшее воспоминание и превратил его в оружие против меня. Значит, остается Каито или Сато. Дух показывает мне отражение кого-то из них прямо сейчас, верно? Каито была рядом со мной, но раз я так быстро оказалась в комнате, этот дух мог точно так же унести ее. Сато…

Она задумалась. В последний раз, когда они разговаривали, Сато попал в больницу - могло ли быть, что он до сих пор там? Может, ему стало хуже? Айко зарычала от раздражения и ударила рукой по раме ближайшего зеркала. Зеркальная Каито отшатнулась и обняла себя руками, будто внезапный жест напугал ее.

— Прости, — Айко вздохнула и села на пол перед зеркалом. — Вот бы вы могли мне помочь.

За все время нахождения в комнате Айко пыталась выведать у отражений ответ на загадку или получить хотя бы крупицу полезной информации - но все было бесполезно. Едва голос духа утих, отражения будто бы онемели. Даже если они и хотели что-то сказать, их голос доносился до слуха Айко неразборчивым шепотом - а иногда ей казалось, что они и вовсе говорят с ней на другом языке.

“Прошлое, настоящее и будущее….”

Айко прокручивала загадку духа в голове, понимая, в какую ловушку ее загоняют. Если она правильно поняла, и нужно назвать имя того, кто прямо сейчас действительно отражен в зеркале, то это либо Каито, либо Сато. И, судя по их отражениям, они оба в очень плохом состоянии.

— Все верно, — бормотала Айко. — Прошлое - я сама. Тот самый случай. Значит, или Каито, или Сато… Но это значит, с одним из них что-то случится в будущем?

Едва она проговорила свою догадку, зеркальная кицунэ тут же отвернулась от нее. Сато, пришедший в чувство, но все еще выглядящий смертельно больным, отвел взгляд и тяжело вздохнул.

— Черт, а ведь и правда…

Айко подошла к зеркалу с отражением Сато и устало села на пол. Сато сел напротив и положил ладонь на стекло в попытке утешить ее. Айко усмехнулась и тоже положила ладонь на стекло.

— Знал бы ты, сколько я должна тебе сказать, Сато-кун. Я хочу рассказать, почему тогда убежала и чего боялась. Хочу рассказать, что по-настоящему чувствую к тебе. Я ведь сама не заметила, как полюбила тебя. Когда мы были вместе, это было скорее желание любить, но не сама любовь. Только когда ты ушел и мы стали обычными напарниками, я поняла, что такое любовь на самом деле. Я боялась за тебя, Сато. Даже когда ты уходил на обычные патрулирования, я переживала. Но я никому об этом не говорила, даже себе. Мне казалось, это обычное волнение за напарника - и только оказавшись в этом мире, я поняла, что это всегда было чем-то большим. Давай съездим к океану, Сато? Только ты и я. Я свожу тебя, обещаю. Я вернусь в мир людей, к тебе.

“Кто же из вас настоящее? Моя подруга или мой возлюбленный?”

И вдруг, Айко вспомнила.

“Ёнсю использует твои страхи против тебя. Помни, что они - не настоящее. Настоящая только ты сама”.

— А ведь точно…— прошептала потрясенная Айко. — Прямо сейчас этот дух использует мои страхи за близких мне людей против меня. А это значит, что он имел в виду настоящее не в значении времени! Дух говорил про истинное, правдивое отражение. И получается…

Ее плечи поникли. Будто в ответ на ее мысли, по комнате пронесся шелестящий смешок.

— Получается, что настоящее это…

“Это я”.

Айко не смогла заставить себя произнести это вслух. Пока еще нет. Значит, с самого начала у нее не было шанса решить эту загадку так, чтобы выбраться. Если ты называешь кому-то свое имя на Ёнсю, этот кто-то украдет твою душу. Но именно ее имя - ключ к разгадке.

— Проклятый дух, — Айко подошла к среднему зеркалу и уперлась в него лбом. Ее отражение с беспокойством наблюдало за ней, теребя рукава свитера. Айко будто бы снова ощущала этот свитер крупной вязки кончиками пальцев: грубую шерсть, костяные пуговицы на запястьях…

“Стоп”.

Она резко отпрянула от зеркала, и ее отражение вздрогнуло.

“Я помню, как нож тогда полоснул по пуговице, потому что я закатала рукава недостаточно высоко. Но на свитере моего отражения нет пуговиц. Я бы заметила их: они были большие и круглые, немного нелепые. И цвет… Точно ли у свитера был такой цвет?”

Ее обожгла внезапная догадка. Она бросилась к зеркалу Каито и начала жадно изучать лисицу. Мозг Айко, подкрепленный новой информацией, запустился в привычный рабочий режим.

“Родинка на скуле - но у Каито нет родинки. Даже если есть, то точно не на лице, я бы запомнила”.

Зеркальные Каито и Айко наблюдали за ней со смесью беспокойства и восхищения, а Айко уже была напротив зеркала Сато.

“Глаза. Как я могла не заметить, что у этого Сато карие глаза? Ведь у настоящего - серо-голубые. Какая дешевая подделка!”

Она отошла от зеркал и стала напротив среднего. Какая-то мысль вертелась на краю ее подсознания, но Айко не удавалось ее уловить. Она лихорадочно думала.

“Значит, все три отражения - ненастоящие. Дух хотел подловить меня, чтобы я добровольно сдалась ему. Но что тогда - настоящее? Чье имя мне нужно назвать?”

“Я что-то заметила, буквально пару минут назад. Мой мозг зафиксировал это что-то, но я отмахнулась, потому что была слишком поглощена жалостью к себе. Что же это было?”

Айко снова подошла к среднему зеркалу.

“Я стояла, прислонившись лбом… Вот так…”

Она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

“Что же это было?”

И тут она вспомнила.

Айко открыла глаза и скосила их в левую сторону. Перед ней, на полированной раме зеркала, виднелись иероглифы - видимые только под этим углом.

“Тот, кто отражает - 映す者”.

Зеркальная Айко с любопытством следила за ней и, когда Айко заметила иероглифы, ее отражение радостно закивало.

Айко кинулась к следующему зеркалу - там, где было Каито. Точно так же прислонилась лбом к стеклу, оглядела раму. “Есть!”

“Отражающая воля - 意志の映”.

Осталось последнее зеркало. Когда Айко подходила к нему, Сато чуть заметно качнул головой вправо и вверх, указывая направление, где стоило искать кандзи.

“Отражение смерти - 死の映 ”.

“Это имя демона”, мысли Айко понеслись с бешеной скоростью. Она отошла от зеркала и села на пол, упершись лбом в ладони. “У всех трех кандзи общий корень. Этот корень - отражение, уцу. Это и есть то самое настоящее, что я могу назвать и что поможет мне спастись. Но его имя - не просто уцу, отражать. Что он делает? Он берет мои страхи и делает из них нечто большее… Он заимствует первоначальный источник. Он…”

— Уцуси, — громко сказала Айко, поднимаясь на ноги и становясь перед тремя зеркалами. — Имя настоящего - Уцуси, тот, кто отражает.

— Ха! — громкий шепот пронесся по комнате из одного зеркала в другое, обнимая Айко за плечи и заставляя кожу на ее открытой шее покрыться мурашками. — А ты не глупа, человек.

Зеркала перед ней начали покрываться трещинами, а вся комната затряслась, как от землетрясения. От неожиданности, Айко закрыла глаза, а когда снова открыла их, она стояла все в той же комнате - но теперь, вместо трех зеркал, перед ней стояло всего лишь одно, с ее собственным отражением.

— Ты правильно отгадала мою загадку, — сказал Уцуси голосом ее отражения. — А жаль, ведь мы могли бы провести с тобой на острове целую вечность. Точно не хочешь зайти внутрь и проверить, что из того, что я показал, истинно, а что - ложно?

Зеркальная Айко протянула руку, на что настоящая Айко покачала головой и сделала шаг назад.

— Отпусти меня, — громко сказала она. — Но перед этим… Что тебе известно о кицунэ по имени Юки? Где мне ее искать?

Уцуси рассмеялся сухим смехом.

— Полагаю, я могу рассказать тебе кое-что…Хотя в уговоре этого не было. То, что нужно Ёругумо - в доме тысячи глаз. Если отыщешь нужный предмет, Ёругумо тебя пропустит. Прощай, человек.

С этими словами, голос духа растворился, а вся комната вдруг поплыла перед глазами Айко, словно устланная туманом. Девушка снова закрыла глаза, а уже через секунду перед ней был знакомый бамбуковый лес.

“Я вернулась?”

— Человек!

Что-то большое и сильное обхватило ее со спины и со всей силы сжало в объятиях. Айко уловила знакомый аромат абурааге и жасмина и засмеялась.

— Каито!

Подруга развернула ее и ухватила за плечи, пристально глядя Айко в глаза.

— У тебя тоже было испытание? Ты прошла? Все хорошо?

— Да, все хорошо. А ты как? Все в порядке?

Каито наконец отпустила ее и пожала плечами.

— Легче легкого. Я играла в сёги с каким-то общипанным тэнгу. Он мне и в подметки не годился.

Лисица тараторила слишком быстро, и Айко догадалась, что та о чем-то не договаривает, но решила не давить. Вместо этого она еще раз обняла ее, радуясь, что наконец выбралась из той зеркальной комнаты. Об увиденном Айко тоже не была готова говорить. Сперва ей нужно было обдумать это в одиночестве.

Вдруг в голове всплыло:

— Каито, я получила подсказку о том, где искать Юки!

Кицунэ нахмурилась и сложила руки на груди.

— Надеюсь, ты не просила об этом?

— Нет, вовсе нет. Дух, который меня унес, сам мне все рассказал - когда я прошла его испытание. Он сказал…так, что же там было…

Айко нахмурилась и закрыла глаза, вспоминая.

— Что-то, что нужно Ёругумо - в доме тысячи глаз. Если мы это найдем, Ёругумо нас пропустит. Вот и все, что сказал дух. Но я вообще не понимаю, о чем речь. Что за Ёругумо и что за дом тысячи глаз? И откуда мы знаем, что искать? Ерунда какая-то.

По мере ее рассказа, Каито все больше мрачнела. Когда Айко назвала имя Ёругумо, лисица сморщилась и сплюнула.

— Плохо дело. Юки связалась с Ёругумо.

— Объясни уже, кто или что это! — Айко схватила ее за руку. Та была ледяной.

— Давай пока отдохнем, — Каито устало вздохнула. — У меня голова кругом. Обещаю, я все тебе расскажу. Просто… давай посидим и ничего не будем делать и обсуждать. Черт, какая же я слабачка. Я думала, что готова к этому месту, но оно меня из колеи выбило уже на пороге. Что же будет дальше…

Пока они говорили, бамбуковый лес кончился. Перед Каито и Айко был луг, заросший высокой травой, а за лугом - постройки, напоминающие приземистые каменные дома. А еще дальше, за домами, чернели неровные хребты гор. Отчего-то у Айко возникло нехорошее предчувствие, что неведомая Ёругумо ждет их именно там - а еще, что их путь лежит через каменные домики.

Глава 18. Прошлое и настоящее

Сато выписали из больницы несколько дней назад. Едва ему стало лучше, он тут же вышел на работу - но Айко там не было. На его вопросы о напарнице шеф Ватанабэ только нахмурил брови и задумчиво протянул:

— Танака, да? Она вроде… отпуск брала?

Вот так. Никто не мог сказать об Айко ничего конкретного. Сколько бы Сато не спрашивал, люди тут же уходили в себя, словно их попросили вспомнить персонажа из далекого прошлого.

“Она же не могла просто взять и исчезнуть? Или могла?”

Это было не в ее духе, Сато знал это наверняка. Он уже навещал ее квартиру, но за запертой дверью была лишь тишина. Соседи тоже подтвердили, что “в квартире давно никто не живет”, и эта фраза почему-то вцепилась в разум Сато, не желая покидать его.

“Что значит давно не живет? Айко ведь снимала ее последние несколько лет! Что за глупости?”

Так прошел понедельник, вторник, среда, четверг. В пятницу, Сато стоял на вокзале, готовый садиться на поезд, который довез бы его до Касаги. Раз Сато не мог найти Айко в Токио, он собирался навестить ее семью и узнать, не появлялась ли его напарница там.

— Господин Сато?

Он обернулся. За ним стоял пожилой мужчина и обмахивался видавшей виды шляпой. В руках у мужчины были книга и трость.

— Меня зовут Харуто Ямамото, я изучаю японскую мифологию.

— Рад за вас, — Сато не хотел грубить, но колкость вырвалась наружу легко и естественно. Молодой человек в раздражении потер переносицу. Он не любил, когда что-то выходило из-под контроля.

Доктора Ямамото его резкость, похоже, нисколько не удивила, а наоборот, будто бы обрадовала. Он запрокинул голову назад и от души расхохотался: заливистым смехом, распугавшим воробьев, которые имели неосторожность искать корм под ногами людей.

— Определенно, количество моих научных и художественных работ может вызвать радость у определенного круга людей. Но я искал вас не затем, чтобы похвалиться ими. Вы ведь знакомы с детективом Айко Танака?

Сато напрягся.

— Тише, тише, молодой человек, — доктор примирительно выставил ладони вперед. — Я вовсе не имею отношения к ее пропаже и уж точно не желаю ей зла.

— А откуда вы тогда знаете, что она пропала? — Сато сделал шажок вперед.

Его жест не укрылся от глаз доктора Ямамото и он вздохнул.

— Давайте пройдем в ту закусочную и спокойно все обсудим. Я предположил, что ваша подруга пропала на основании информации, которую ей рассказал.

— Вы знакомы?

Ямамото посмотрел на Сато неожиданно серьезным и грустным взглядом.

— К сожалению, да.

***

В закусочной было полно людей, готовых наслаждаться вкусной едой и веселой компанией после тяжелой трудовой недели. Сато и Ямамото нашли единственный незанятый столик в углу и тут же заказали по пиву.

Пока Ямамото не спеша водил пальцем по строчкам меню, одобрительно хмыкая на те позиции, что больше всего ему понравились, Сато изо всех сил сдерживал себя, чтобы не накинуться на пожилого мужчину с расспросами. Чутье детектива подсказывало: Ямамото не тот человек, который делится информацией под давлением. Немного времени - и он сам созреет на рассказ.

Так и вышло. Как только официантка поставила на их столик два высоких, запотевших бокала и ушла, профессор тут же сделал большой глоток и улыбнулся:

— Как хорошо. Ну, молодой человек, давайте начинать. Я познакомился с Айко Танака при странных и даже сверхъестественных обстоятельствах…

Профессор рассказал Сато все: легенду звездной жемчужины, причину пропажи ювелира и его партнера, а также догадки Айко по поводу того, что ей нужно сделать, чтобы вернуть жемчужину.

— Вы действительно думаете, что Айко сейчас в мире духов? - палочки с тофу остановились в воздухе, пока Сато переваривал услышанное. — Это же…бред. Так не бывает.

— А вы так уверены в этом? — Ямамото прищурился, и Сато впервые заметил в его взгляде что-то такое, что выдавало в профессоре не старого чудака, а уверенного в себе эксперта. — Неужели, когда вы были вместе, с Айко не происходило ничего странного? Неужели она не делилась историями из детства, которые кто-либо другой счел бы вымыслом?

Сато задумался. Вспомнил, как Айко рассказывала ему про детство в деревне у бабушки. Как вскользь упомянула про странное существо, которое когда-то давно помогло ей найти заколку в лесу. Как она буквально из воздуха находила доказательства или улики, которые любой другой человек просто-напросто проигнорировал бы…

Профессор наблюдал за тем, как темнеет лицо Сато с печальной улыбкой. Когда Сато поднял на него глаза, Ямамото сочувственно похлопал его по руке.

— Осознание чего-то, во что поначалу не верил, может шокировать и даже пугать. Но вы сильный, Сато Мамору. Недаром Айко выбрала вас.

— Мы расстались, — слова вырвались раньше, чем Сато сумел их удержать.

— Вы правда в это верите? — профессор снова улыбнулся, в этот раз мягче и теплее. — Когда две души предназначены, они обязательно найдут путь друг к другу. Да, так случается не всегда… Но что-то мне подсказывает, что у вас все сложится. Вы ведь до сих пор ее любите?

— Откуда вы…

— Неважно. Но я рад, что моя догадка подтвердилась. Теперь слушайте внимательно.

Профессор наклонился к Сато, и тому на миг показалось, что в помещении стало темнее и холоднее.

— Айко сейчас действительно в мире духов. Я не знаю, как далеко она продвинулась и нашла ли то, что искала. Но есть один нюанс, о котором она была не в курсе. Человек, который провел в мире духов больше шести дней, не сможет вернуться назад самостоятельно.

Сато вскочил со стула, готовый кинуться на профессора. Несколько посетителей обернулись и покачали головами. Ямамото же нисколько не смутился и жестом указал Сато назад на стул. Чуть помедлив, мужчина подчинился.

— Вы сейчас хотите спросить, почему я не сказал ей об этом? Во-первых, — профессор загнул палец. — Я даже не знал, окажется ли она по другую сторону. Во-вторых, это бы ее не остановило, даже я это понимал. И вот почему я обратился к вам, Сато-кун.

Профессор пошарил по карманам и извлек наружу маленький колокольчик фурин, сделанный из меди.

— Человека может вернуть в мир людей звон фурин. Вы, возможно, слышали легенды о том, что проход в мир духов открывается, когда зазвонит колокольчик? Немногие знают, что точно так же можно открыть и дорогу назад. Но для этого нужны несколько условий. Первое, — Ямамото загнул палец и выразительно посмотрел на Сато. — колокольчиком нужно воспользоваться из мира людей - но с этим условием проблем нет. Второе - в колокольчик должен позвонить человек, связанный сильными узами с пропавшим. С этим у нас тоже нет проблем. И третье - разрешение на проход должен дать дух.

— Дух?

Сато сжал кулаки. Где он найдет духа? И успеет ли он это сделать до того, как Айко окончательно растворится в призрачном мире?

Хоть Ямамото и не озвучил это вслух, но Сато догадался, что человеку нельзя находиться в мире духов слишком долгое время. Даже коллеги и друзья Айко начали ее забывать - и никто не знает, сколько потребуется времени, прежде чем она исчезнет даже из памяти Сато.

— Третье условие уже выполнено, — тихо сказал профессор. — Поэтому все, что от вас требуется - вовремя позвонить.

— Как это… выполнено?

Ямамото посмотрел ему в глаза, и по спине Сато прошел холодок от внезапной догадки.

— Вы…

— Мы обсудим это потом, — глаза Ямамото снова стали обычными. Человеческими. — Сперва нам нужно вернуть вашу подругу. Вы слышали меня? Вам нужно вовремя позвонить.

— А как я узнаю об этом? — Сато отодвинул вопросы о профессоре на задворки сознания. Тот был прав - сейчас для этого не было времени.

— А это самое интересное, — профессор откинулся на стуле и сложил руки на груди, довольно улыбаясь. — Она позовет вас.

Сато нахмурился:

— Что значит - позовет? Как? Она же в мире духов.

— Когда позовет - услышите, — отрезал профессор, поднимаясь со стула. — Вы ни с чем это не перепутаете. Едва услышите ее, откройте окно и звоните в колокольчик - так долго, как понадобится. Вы поймете, что она вернулась, поверьте мне.

Ямамото накинул свой плащ и слегка поклонился.

— Вы умный и благородный мужчина, Сато-кун. Я не сомневаюсь, что ваша подруга без труда найдет дорогу домой с вашей помощью. И не переживайте - наш ужин я оплачу. А когда все закончится, мы с вами еще поговорим. Уверен, у вас много вопросов.

И до того, как Сато успел что-либо сказать в ответ, Ямамото, ловко лавируя между посетителями и официантками, вышел из закусочной и растворился в уличной толпе.

Когда Сато добрался домой, он первым же делом приладил колокольчик к оконной раме. Позже, лежа в кровати, он то и дело заглядывался на то, как лунный свет отражается от полированной медной поверхности.

“Айко, неужели ты правда спустилась в мир духов? Неужели все, что ты рассказывала мне - правда?”

Черная лисица из кошмаров больше не приходила к нему с момента выписки из больницы, и теперь Сато понимал: все это - кусочки одной большой головоломки. Он отдал бы все, чтобы быть более полезным, разгадать, что значили те рисовые зерна на столе ювелира и почему горничная говорила о розоватом свечении. Он без сомнения бы сразился с черной лисицей, только бы узнать, все ли хорошо с Айко.

Но кошмаров больше не было, и от этого становилось еще страшнее. Потому что это могло означать одно: Айко настолько увязла в расследовании, что запугивание Сато уже не имело смысла.

Он снова посмотрел на колокольчик фурин и вздохнул.

“Ты услышишь ее”, сказал ему Ямамото.

Сато зажмурился, и по щеке начали бежать горячие злые слезы.

“Если понадобится, я сам спущусь за ней в этот мир духов”, успел подумать он перед тем, как провалиться в глубокий сон.

Глава 19. Вера в лучшее

— Наконец-то!

Айко села прямо на землю, не обращая внимания на недовольное фырканье Каито.

— Ну чего ты расселась? Тут идти всего ничего - неужели ты не могла подождать, пока дойдем до ближайшего домика?

— А вдруг первый дом, куда мы зайдем, окажется этим самым домом тысячи глаз? Каито, я хочу хоть немного передохнуть, я ведь человек, в конце концов.

При этих словах лисица помрачнела.

— Что? Айко заметила ее взгляд. — Что такое?

Помедлив, Каито села на землю рядом с ней и аккуратно разгладила полы кимоно прежде, чем заговорить.

— Этот твой профессор…

— Ямамото.

— Ага. Он не говорил тебе о том, что бывает с людьми, которые спускаются в мир духов?

Айко помотала головой и нахмурилась.

— Дело в том… А, чтоб меня! Ну почему именно я должна сообщать плохие вести? В общем, если человек пробудет в мире духов дольше шести дней, самостоятельно дорогу в мир людей он найти не сможет.

— Что?! — Айко почувствовала, как у нее похолодели руки.

— Как есть, — Каито пожала плечами. — Но я уверена, этот профессор не рассказал тебе по какой-то причине. Значит, был уверен, что ты вернешься.

— Но как я вернусь, если мы здесь уже неделю, а то и больше?

— Тебя должен позвать близкий человек с помощью колокольчика фурин, — ответила Каито, сочувственно глядя на подругу. — Слушай, не смотри на меня так - это все, что я знаю. В конце концов, ты первый человек, с которым я путешествую по миру духов. Но я знаю еще кое-что: когда придет пора возвращаться назад, кричи имя этого человека так громко, как можешь. Он услышит тебя, позвонит в колокольчик и этот звон приведет тебя домой. Вот что мне рассказывали.

Айко застонала и легла на спину, не обращая внимания на поднявшуюся в воздух пыль.

— Час от часу не легче, — пожаловалась она. — Хотя знаешь… Что-то в твоих словах есть. Когда я думаю о своей жизни, она кажется сном. Вязким и зыбким, который растворяется, едва пытаешься его вспомнить. Ты не поверишь, но пару дней назад, например, я не могла вспомнить имя своей подруги детства - а ведь мы с ней были неразлучны все двадцать лет! Я не могла вспомнить адрес своего полицейского участка… И даже адрес квартиры. Я не хочу забыть, что я человек!

Она неожиданно расплакалась, точно ребенок. Каито сочувственно погладила ее плечо, злясь на себя за собственное бессилие.

— Ну, не плачь… Ты же сильная, человек. И твой лис позовет тебя назад, я уверена! Этот профессор не мог просто так рассказать тебе о мире духов, чтобы угробить тебя тут. Все обойдется. Вставай и утри слезы. Смотри, как далеко мы уже зашли.

— П-п-прости, — Айко улыбнулась сквозь слезы и сжала руку Каито на своем плече. — Что-то я и правда расклеилась. Видимо, это все усталость и все это… сумасшествие. Я никогда не думала, что и правда окажусь в мире духов и уж тем более не была готова к таким испытаниям.

— Расскажешь? — Каито посмотрела на нее с удивительно серьезным выражением лица.

Айко кивнула.

— Когда я посмотрела в эту дурацкую лужу, я попала в какую-то комнату с зеркалами - но в отражениях была не только я. Там была и ты, и Сато, и вам обоим было ужасно плохо на вид. Этот зеркальный дух загадал мне загадку, но она была построена таким образом, что я могла бы легко стать жертвой. Мне помогла случайность: я заметила иероглифы на рамах зеркал и угадала имя духа. Но это было просто ужасно - видеть вас прямо перед собой, беспомощными и израненными. А все, что я могла, это просто стоять и ломать голову над этой загадкой. И в тот момент я показалась себе совсем крохотной, ни на что не годной. И я не знаю, что ранило меня больше: злость на духа или это чувство беспомощности.

Каито слушала рассказ Айко не перебивая. Когда подруга закончила говорить, лисица вздохнула.

— Знаешь, у меня тоже было не самое приятное испытание. Я говорила, что играла в сёги с тэнгу и я не соврала. Но я умолчала кое о чем. Каждый раз, когда мой противник делал ход, он рассказывал факт из моей жизни - и это могло быть прошлое, настоящее или будущее. Само собой, он выдумывал многие факты - но когда ты несколько раз подряд слышишь достоверный пересказ своего прошлого, а потом тебе описывают ужасы, которые прямо сейчас происходят с твоими близкими….

Каито вздрогнула и обняла себя руками.

— Он говорил, что ты не справилась со своим испытанием и погибла. Говорил, чтобы я сдавалась и поворачивала назад.

— А мне дух говорил, что ты меня бросила, — Айко снова сжала руку Каито.

— Глупый человек, — лисица сердито смахнула слезинки со щек и поднялась. — Я бы ни за что тебя не бросила. И не потому, что ты нужна мне для помощи сестрицы Юки.

— Я знаю, — Айко тоже поднялась и вдруг крепко обняла подругу. — Поэтому мы справимся со всем, что приготовил для нас остров. Верно?

Каито кивнула.

— Ладно, давай идти дальше. Знать бы, какой именно дом нам нужен… И что этот твой дух имел в виду под домом тысячи глаз?

— Может, на стене должны быть нарисованы глаза? — рассеянно предположила Айко.

Они зашагали к домикам, внимательно оглядываясь по сторонам. Теперь, когда Айко и Каито вошли в поселение, стало понятно, что дома были выполнены в традиционном стиле, но окружены большими валунами - из-за этого создавалось впечатление, что они каменные. Все дома, что им повстречались, выглядели заброшенными, хотя у Айко в целом возникли сомнения, что кто-то добровольно поселился бы на Ёнсю. Пока что местные жители проявляли себя либо в виде бесплотных злых духов, либо в виде полупрозрачных существ, которые прятались, едва заметив посторонних.

— Ау! — Каито заглянула в очередной дом и рассерженно фыркнула. — И здесь пусто.

— У меня тоже, — отозвалась Айко, выходя из дома напротив. — Может, дом тысячи глаз - не обязательно дом?

Каито закатила глаза и ничего не ответила.

Неожиданно до слуха Айко донесся какой-то странный звук. Поначалу она не могла сообразить, что это такое, а поняв - похолодела.

— Каито, — шепотом позвала она подругу. — Тут кто-то плачет.

— Плачет?

Кицунэ подошла к ней и нахмурилась, прислушиваясь.

— И правда… Звук идет оттуда.

Они вдвоем медленно пошли в направлении плача - тонкого и жалобного, будто существо одновременно рыдало и подскуливало. Наконец, Айко и Каито вышли к колодцу, где и обнаружился источник звука.

У колодца, привалившись спиной к каменной кладке, сидел дух, похожий на огромную лягушку, одетую в простое хаори. На задних лапах лягушки были деревянные сандалии, а огромную голову существо с двух сторон обхватило передними лапами. Услышав, как к нему подходят Айко и Каито, существо еще больше заголосило, отворачиваясь.

— Эй, — Айко жестом попросила Каито остановиться. — Что случилось? Кто вы?

— Уууууукралиии, — заголосил дух-лягушка, мотая головой и не отнимая лап от лица. — Украли!

— Что украли? — Айко услышала, как Каито цокнула у нее за спиной, но проигнорировала нетерпеливость лисицы. — И кто?

Лягушка наконец отняла лапы от лица и повернулась к девушкам. Айко едва слышно охнула, а Каито зашипела сквозь зубы - у духа-лягушки не было глаз, а на их месте зияли черные дыры.

— Украли! — выкрикнул дух и снова зашелся в плаче. — Тот, из дома, позвал к себе, обещал угостить выпивкой - и украл!

“Дом тысячи глаз”, прошептала потрясенная Айко. Каито в ответ кивнула.

— А где этот дом? — мягко спросила Айко, опасаясь, как бы лягушка не прыгнула в колодец от горя.

Дух вдруг перестал плакать и повернул к ней лицо. Айко могла поклясться, что на нем было недоуменное выражение.

— У тебя что, мозги украли? — спросил дух неожиданно твердым сердитым тоном. — Вот же он - перед тобой.

И снова зашелся в плаче.

“Колодец?!”

Айко повернулась к Каито и, по выражению ее лица, поняла - лисица тоже догадалась.

“И нам придется спуститься…брррр”.

Айко не боялась темноты. Но ей было не по себе от мысли, что она вслепую, доверившись только своей интуиции, прыгнет в неизвестность. Ёнсю доказал, что от него можно было ожидать чего угодно, и Айко предпочла бы больше не сталкиваться с его испытаниями. С другой стороны, она понимала - это только начало. Другого выхода не оставалось.

Она вздохнула и шагнула к колодцу, Каито последовала за ней. Дух-лягушка, услышав их шаги, от изумления перестал рыдать и закашлялся.

— В-в-ы что, правда собираетесь вниз?! — он водил головой вправо-влево, видимо надеясь, что хоть до одной из них дойдет весь ужас происходящего. — Если вы попадете в дом, быть беде!

— Тогда рассказывай, что нас там ждет, — Каито схватила лягушку за рукав кимоно и дернула.

— А вы вернете мне мои глаза? — дух от неожиданности громко квакнул.

— А ты проведешь нас к Ёгурумо? — вопросом на вопрос ответила Каито.

Лягушка снова заквакала громче прежнего и пару раз выстрелила языком в воздух, пытаясь справиться со страхом. Наконец, дух медленно кивнул.

— То в дом хотите спуститься, то к Ёгурумо идти… Страшные! Глаза в обмен на дорогу.

Каито ничего на это не ответила, но отпустила кимоно и шагнула к Айко.

— Ну, идем.

— Погоди, а как же этот? — Айко кивнула на лягушку. Та перестала рыдать и повалилась на бок, похрапывая.

— Я не даю никаких обещаний, — сердито ответила кицунэ, забираясь на каменную кладку. — Если получится, там и будем решать. А вот если договорюсь о чем-то, что не смогу исполнить, мало ли, как истолкует мои слова этот дух. Выглядит он, конечно, ничтожно, но я не хочу рисковать.

Айко вздохнула. Правила Ёнсю начинали ее утомлять. Для нее, привыкшей к взаимопомощи и честному слову, необходимость постоянно быть готовой к обману выматывала хуже островных загадок.

— Не смотри так, человек, — Каито ткнула ее в бок. — Неужели в твоем мире все честные и добрые? Ни за что не поверю. И, позволь тебе напомнить, именно из-за человека сестрица Юки оказалась в беде. Если бы не его малодушная, ничтожная…

— Поняла, поняла, — Айко примирительно выставила перед собой ладони. — Меньше жалеть всех вокруг.

— Именно.

Каито выразительно посмотрела на нее, а потом сделала шаг вперед - и ухнула вниз.

“В колодец так в колодец”, успела подумать Айко перед тем, как последовать за Каито. Едва она шагнула, ее подхватили темнота и холодный ветер, а через пару мгновений, она поняла, что стоит на твердом полу.

— Ну и жуть, — донесся до нее голос Каито. — Осматривайся медленно, ладно?

“Что ее так напугало?”

Айко подняла голову - и встретилась взглядом с десятком глаз, которые усеивали пол прямо под ее ногами.

Глава 20. Дом тысячи глаз

Дом, в котором они оказались, был спроектирован в традиционном японском стиле: множество просторных комнат, разделенных тонкими бумажными сёдзи. Айко даже могла бы назвать этот дом уютным, если бы не одно значительное “но”.

Все перегородки сёдзи, пол и потолок были покрыты глазами: большими и маленькими, карими, черными, зелеными и красными, с узкими зрачками и вовсе без них. При появлении Айко и Каито глаза бешено заморгали и заворочались. Зрелище было жутковатым.

— Мокумокурен, — прошептала Айко, — дух стен. Бабушка пугала меня им в детстве. Говорила, если не закрою глаза и не усну до полуночи, Мокумокурен украдет мои глаза.

Каито брезгливо поморщилась.

— Ну и сказочки у вас в мире людей. Хотя я тоже слышала про Мокумокурен, но никогда с ним не сталкивалась. Что ж, все случается впервые.

Они аккуратно пошли вперед, стараясь не наступать и не смотреть на глаза, которые, казалось, были повсюду.

Несмотря на то, что дом казался традиционной японской постройкой, Айко и Каито вскоре поняли, что на деле он был гораздо больше. Они постоянно переходили из одной комнаты в другую, а обилие перегородок создавало ощущение лабиринта. На пятнадцатой комнате Айко сбилась со счета и жестом попросила Каито остановиться.

— Давай передохнем и подумаем, что мы ищем, — сказала она, старательно глядя на свои руки. — Какой-то предмет, принадлежащий Ёругумо… Ёругумо - это женщина-паучиха, верно? Я слышала о ней легенды. И, надо сказать, это не самый приятный ёкай из тех, про которых я читала.

— А я бы вообще предпочла с ней не встречаться, — отрезала Каито, рассматривая узоры на своем кимоно. — Ёругумо - опаснейшая тварь, но, надо признать, она чрезвычайно умна. С ней простые фокусы и уловки не пройдут. Поэтому, если принесем ей пропажу, как минимум получим ее благосклонность. А как максимум - помощь. Хотя в этом я сильно сомневаюсь. На моей памяти, Ёругумо еще никому не помогала.

— А Юки?

Каито пожала плечами и выдернула из полы кимоно невидимую нитку.

— Может, сестрица у нее в плену. А может, предложила что-то такое, от чего Ёругумо не смогла отказаться. Не узнаем, пока не встретимся с ней. Но ты права, надо подумать, что мы ищем. Чем может дорожить гигантская злобная паучиха?

Айко задумалась. В голову не шло ничего, кроме банальных ассоциаций вроде паутины. Вдруг ее осенило:

— Гребень! Гребень Ёругумо! Каито, я читала о нем. Если верить легендам, у Ёругумо прекрасные длинные волосы, в которые она прячет своих детей. А еще Ёругумо очень тщеславна и дорожит своей красотой. Представь, как бы она разозлилась, если бы у нее отняли предмет ее гордости?

Кицунэ задумалась.

— А ведь ты права, человек. Когда ты так все разложило, звучит очень правдоподобно. Но у нас появился следующий вопрос - где и как нам его искать?

Айко оглядела комнату, в которой они находились. По виду, она ничем не отличалась от предыдущих: свернутый футон у стены, небольшой стол посередине, свиток с иероглифами на стене.

— Просто идем дальше, — вздохнула девушка. — Пока я не могу найти никаких зацепок, которые бы помогли.

Кицунэ фыркнула, но кивнула и последовала за ней. Так они прошли в следующую комнату, другую, третью…Айко потеряла счет времени, и ей начало казаться, что они провели в доме не несколько часов, а несколько дней. Воздух казался более плотным и вязким, а неотрывная слежка со всех сторон вызывала головокружение и боль в висках.

— Эй, человек, — вдруг позвала Каито. — Когда я скажу, резко посмотри влево. На счет три: раз, два…

Айко не стала дожидаться “три” и резко повернула голову. На ее глазах, перегородка сёдзи, которую они раньше не видели, замерцала и растаяла, а вместо нее появилась другая, вся в дырах.

— Они нас путают! — прошептала кицунэ, наклонившись к ней. — Мы, может, уже несколько раз выходили к нужной комнате, но они прячут от нас вход.

— Я читала, если заделать дыры в сёдзи, Мокомокурен потеряет свою силу, — прошептала Айко в ответ. — Ты их отвлеки, а я постараюсь заделать дыры в этой перегородке. Думаю, комната с гребнем за ней.

Каито фыркнула. Айко, уже научившаяся различать оттенки настроения подруги, поняла, что та раздумывает над планом и ищет в нем слабые места.

— Допустим, ты права. Но чем ты собираешься заделывать дыры? И как мне отвлекать эти глаза?

— Обратись в лису, — выпалила Айко.

Каито уставилась на нее потрясенным взглядом.

— И это предлагает человек! Неплохо. Но ты не ответила на мой вопрос.

Айко похлопала себя по карманам и извлекла наружу бальзам для губ, старые чеки и проездные квитанции.

Каито оценила улов и одобрительно хмыкнула.

— Тогда на счет три. Раз…два….

Снова не дожидаясь “три”, Айко бросилась к той самой перегородке, а за ее спиной Каито, превратившаяся в лису, зарычала. До слуха Айко донесся грохот и шелест: сердитая кицунэ явно не жалела тонкие перегородки. Глаза, до этого следившие за Айко, бросились врассыпную, и в уши Айко ударило противное верещание, будто сотня насекомых наползали друг на друга. Ее передернуло, но девушка заставила себя сосредоточиться. Она подбежала к нужной перегородке, на ходу разрывая квитанцию Камэйдо - Симбаси на тонкие ленты.

“А ведь именно в ту поездку Сато впервые позвал меня в город на свидание, а не как коллегу. Мы купили тонкие блинчики со сладкими начинками, случайно врезались в косплееров и потратили, наверное, десять тысяч йен на игровые автоматы. Как же хорошо было”, некстати вспомнилось Айко. Она помотала головой и принялась клеить квитанцию на сёдзи с помощью бальзама для губ.

Айко старалась не обращать внимания на глаза, но тем явно было не до нее. Откуда-то неподалеку раздался хруст и треск - увлеченная погромом кицунэ явно принялась не только ломать, но и грызть перегородки.

“Молодчина, Каито”, подумала Айко, продолжая быстро заклеивать сёдзи. Ей оставалась примерно треть дырок - и Мокумокурен наконец начал подозревать неладное. К рукам Айко быстро заскользили с десяток крупных и мелких глаз, пытаясь заслонять от нее дыры. Она вздрогнула, когда глаз коснулся кожи: словно на руку забралось крупное насекомое с холодным хитиновым панцирем и щетинистыми ногами. Закусив губу и вздохнув, Айко заставила себя смахнуть глаза с перегородки - от ощущения ее передернуло. Глаза протестующе заверещали, но на мгновение разбежались. Воспользовавшись моментом, Айко наклеила длинный чек из конбини поперек сразу нескольких дырок и шумно выдохнула.

Позади послышались возня и шум, и в сознание Айко ударило сердитое рычание.

“Человек, ты еще долго?!”

“Почти закончила!”, подумала Айко в ответ, потянулась к карману за очередной квитанцией и обнаружила… ничего.

“Черт! Бумага кончилась”.

“Ну так придумай что-нибудь!”, зарычала кицунэ.

Айко лихорадочно принялась обыскивать карманы в поисках хоть чего-то, что можно использовать. Пальцы наткнулись на что-то плотное во внутреннем кармане - что-то, про что она уже забыла. Помедлив, Айко достала предмет наружу: вертикальная узкая полоска глянцевой бумаги, с которой ей улыбается Сато.

“Точно… После блинчиков мы зашли в торговый центр, в фотобудку. Это Сато предложил - сама я не очень люблю такие вещи. Он заставил меня корчить рожицы на камеру и хохотал, когда я сердилась и отворачивалась”.

“Человек!”, зазвенел у нее в голове голос Каито.

Айко закусила губу - и разорвала фото напополам.

“Если выживу и вернусь в мир людей, сделаем еще сто, нет, тысячу таких фото”.

Она быстро наклеила разорванное фото лицевой стороной вниз на бумагу сёдзи и чуть отошла назад, чтобы оценить проделанную работу. На первый взгляд, все было хорошо - но может, она что-то упустила?

Пока Айко осматривала перегородку, в комнате что-то поменялось - на уровне тончайшего восприятия, доступного только потусторонним существам. Будто Айко попала под теплый ветерок, который забрался прямо под кожу, взъерошил волосы и оставил после себя сладкое послевкусие. Опьяненная этим чувством, Айко протянула руку вперед, и ее пальцы уперлись в перегородку.

Она справилась. Перегородка никуда не исчезла.

Айко чуть потянула в сторону, и сёдзи поддалась, пропуская девушку в небольшую комнату, за которой они с Каито так долго охотились.

— Каито! — позвала Айко, проходя внутрь. За ее спиной послышалось довольное ворчание, а после - звук легких шагов. Кицунэ перекинулась обратно в человека и теперь вместе с Айко осматривала открывшуюся им комнату.

Тут все выглядело слегка иначе, чем в других помещениях.На первый взгляд, обстановка была все та же: стол посередине, футон у стены, свиток на стене. Но если присмотреться, становилось понятно, что стол сделан из лакированного дерева, что иероглиф нанесен на дорогую ткань и что футон выглядит куда больше и мягче. Если остальные комнаты можно было назвать гостевыми, эта явно была хозяйской.

Но больше всего бросалась в глаза деревянная подставка, расположенная у стены напротив сёдзи. Украшенная цветами, традиционными куклами нингё и благовониями, она казалась чужеродным элементом: слишком уж затейливо смотрелась среди скромного убранства комнаты. А на самом верху подставки, на простой шелковой подушке, лежал массивный черный гребень.

— Это он, — прошептала потрясенная Каито за спиной Айко. — Гребень Ёругумо. Человек, я не хочу его касаться. Он пахнет… плохо.

— Плохо? — переспросила Айко, подходя к подставке.

Вблизи, гребень казался настоящим произведением искусства. Вырезанный из окаменевшего дерева кокутан, он был покрыт искусным узором: по всей его поверхности бежала тончайшая паутина. Айко отметила длинные, неестественно изогнутые зубцы: будто лапы паука, готовые схлопнуться вокруг беспомощной жертвы.

— Пахнет злобой и холодом, — пробормотала Каито, которая все еще держалась позади.

Айко наконец дотронулась до отполированной поверхности гребня, и все ее тело тут же прошил тот самый холод, о котором говорила кицунэ. “Если один только гребень вызывает такие чувства, какой же окажется его хозяйка?”, подумала про себя Айко, убирая руку и внимательно оглядывая гребень со всех сторон.

Что-то привлекло ее внимание: почти незаметное яркое пятно, выделяющееся среди черных тонких зубцов.

— Каито, посмотри. Мне кажется, или похоже на клочок ткани?

Лисица, брезгливо поморщившись, наконец подошла к подставке и заглянула Айко через плечо.

— Так и есть, — кивнула она. — Похоже на…

Ее глаза вдруг расширились. Кицунэ ощетинилась, готовая броситься на гребень.

— На кимоно, — догадалась Айко. — Это ткань кимоно Юки, верно?

Каито кивнула.

— Лучше бы ей быть в порядке. Если Ёругумо что-то с ней сделала… Но хватит болтать, — неожиданно резко сказала лисица. — Человек, бери гребень и уходим. Мы и так провели в этом дурацком доме слишком много времени.

Айко не хотелось снова касаться гребня, но выхода не было. Она глубоко вдохнула, аккуратно подняла гребень с подставки и крепко сжала в руке.

— Готово.

Она повернулась к Каито, чтобы последовать за ней к выходу, но не успела сделать и шага, как пол под ногами начал качаться. Глаза, которые до этого момента прятались по углам, с бешеной скоростью заскользили по сёдзи, потолку и полу, наполняя дом тем самым отвратительным скрежетом, от которого кожа покрывалась мурашками. Перегородки начали оглушительно хлопать, а пол снова затрясся - и так сильно, что Айко чуть не выпустила гребень из руки.

— Мы разозлили Мокумокурен! — прокричала Каито, подбегая к Айко и хватаясь за подол ее куртки. — И он скорее обвалит дом, чем позволит нам выйти с этим чертовым гребнем!

В ответ на ее слова, глаза с удвоенной силой заверещали, волнами пробегая по полу под ногами. Айко попыталась разглядеть путь к выходу, но движущиеся перегородки создавали непрерывный лабиринт. У Айко начала болеть голова, и тут Каито снова ее окликнула - и в этот раз, тихое спокойствие ее голоса напугало Айко больше, чем происходящее в доме.

— Не хочу тебя пугать, человек, — сказала лисица, — но комната становится меньше. И если мы не выберемся из нее прямо сейчас, нас просто-напросто раздавит.

Глава 21. Паучья нить

Первым побуждением Айко было схватить Каито за руку и просто бежать - не разбирая пути, напролом через хлопающие перегородки сёдзи. Но рациональность победила, и девушка крепко зажмурилась, пытаясь унять мечущиеся мысли и найти решение.

“Как нам найти выход? На какие метки мы можем опираться? А что, если…”

Она не успела додумать мысль - лисица крепко схватила ее и потащила за собой.

— Что ты делаешь?! — возмутилась Айко, ускоряя шаг, чтобы поравняться с Каито.

— Посмотри на гребень, — отрывисто сказала Каито, продолжая тащить ее по невидимому маршруту. — Он светится. И от него тянется нить. Неужели ты не видишь?

Айко попыталась прищуриться, но ей было сложно сконцентрироваться посреди творящегося хаоса. Глаза, будто поняв, что девушки нашли путь к выходу, вконец обезумели и лезли под ноги, заставляя спотыкаться.

— Я даже взгляд не могу на нем удержать, — пожаловалась Айко, — не то, что разглядеть какую-то нить.

Каито проигнорировала ее слова, продолжив бежать и тащить подругу за собой. Вдруг пол под их ногами съехал под немыслимым углом, от чего девушки упали и покатились в угол комнаты. При падении, Айко инстинктивно сжала гребень покрепче - и с удивлением отметила, что чувствует исходящую от него вибрацию. Ощущение было такое, будто от зубцов гребня тянется куда-то невидимая….нет же, вот она! Теперь Айко отчетливо разглядела золотистую, слабо светящуюся нить, которая, как паутинка, убегала куда-то за пределы комнаты.

— Каито, я ее вижу!

Айко вскочила на ноги и помогла подруге подняться. Каито подхватила полы кимоно и тут же продолжила бежать, даже не уделяя словам Айко должного внимания.

“Видимо, у сверхъестественных существ такие вещи получаются лучше”, подумала Айко на бегу, уворачиваясь от летящей в голову вазы. Но теперь, ощущая, как гребень ведет их, ей самой стало легче.

Мокумокурен же, наоборот, приходил во все большую ярость. Створки перегородок грохотали еще громче прежнего, а глаза разбегались и сбегались в беспорядочные кучки, как испуганные насекомые. Несмолкаемый шум от сёдзи, скрежет сотен глаз, звук рвущейся бумаги - все это ударяло по сознанию Айко невидимой, но тяжеленной кувалдой. С каждой пройденной комнатой ей становилось все труднее бежать: голова начала кружиться, а в глазах стало двоиться. Даже гребень в руке стал будто бы тяжелее, и Айко начала бояться, что выпустит его.

— Вон там! — крикнула Каито, указывая в комнату перед ними. — Скорее!

Айко вяло кивнула: она не понимала, чем та комната отличается от десятков других. Та же обстановка, стены, иероглифы, колодец в полу….

“Колодец?!”

Сознание Айко тут же прояснилось, будто на него плеснули ледяной водой. Все верно: выход там же, где был вход, что бы это не значило на Ёнсю. Айко ускорилась, готовясь вместе с Каито прыгать в колодец, и вдруг увидела их - круглые глаза с горизонтальными зрачками, глядящие на них с основания колодца.

Каито, уже ступившая на каменный край, ощетинилась, а гребень в руке Айко, будто почувствовав ее нерешительность, загудел с удвоенной силой.

— Человек, скорее! — Каито протянула к ней руки.

— Сейчас!

Айко упала на колени. Одной рукой она продолжала держать гребень, а второй начала выкручивать глаза из их каменных глазниц. Они поддавались на удивление легко, отделяясь от колодца с негромким влажным звуком. Зажав оба глаза духа-лягушки в руке, Айко прыгнула на край колодца и, вслед за Каито, ухнула вниз, в прохладную темноту. Далеко вверху, над их головами, бушевал Мокумокурен, но чем глубже Айко падала, тем тише становились звуки дома тысячи глаз.

Мир перевернулся, и Айко выпала наружу - прямо под ноги духу-лягушке. Неподалеку от нее уже поднималась на ноги Каито. “С ней все в порядке”, машинально отметила Айко про себя и выдохнула. Они справились. Они достали гребень Ёругумо и остались живы.

Лягушку их неожиданное появление здорово напугало. Несчастный дух подскочил на месте и завертел по сторонам ослепшей головой, пытаясь понять, не вернулся ли за ним Мокумокурен.

— Мы нашли твои глаза, — пробормотала Айко, тоже поднимаясь на ноги и потирая руку - кажется, она ушибла ее во время падения. — Вот…

Каито вдруг подскочила к ней и шлепнула ее по руке.

— Не так быстро, — сердито возразила она и повернулась к лягушке. — О чем был уговор?

— Глаза в обмен на дорогу! Дай, дай! — дух запрыгал на месте и высунул огромный длинный язык, пару раз хлестнув им по воздуху, точно кнутом.

— Один глаз сейчас и второй, когда дойдем до Ёругумо, — Каито скрестила руки на груди.

Дух оглушительно заквакал и хотел кинуться на лисицу, но она ловко увернулась и подставила ему подножку. Лягушка растянулась на земле, надуваясь от злости и беспомощности.

— Подлые! Жадные!

— Я сейчас твои глаза просто-напросто проглочу, — пообещала Каито и, к ужасу Айко, забрала глаза из ее ладони и поднесла ко рту. — Не так вкусно, как абурааге, но я справлюсь.

Лягушка взвыла от беспомощности и заколотила землю лапами.

— Ладно! Твоя взяла! Дай, дай, дай!

Каито, внимательно следя за ним, уронила один глаз в протянутую лапу. Дух тут же поднес его к голову, с видимым усилием прижал глаз к пустой глазнице, и тот с негромким звуком встал на место. Проморгавшись, дух внимательно оглядел сперва Каито, потом Айко, и сплюнул на землю под собой - при этом его язык едва не задел Айко и поднял в воздух клуб пыли.

— Вот уж не подумал бы, что задолжаю человеку, — дух, явно не церемонясь, отвернулся от Айко и сложил лапы на брюхе. — Но раз я дал слово, то сдержу. И ты, кицунэ, не отставай. Идти хоть и недалеко, но я хочу как можно быстрее с этим разобраться.

— Испугался Ёругумо? — издевательски спросила Каито, подбрасывая его глаз в руке точно яблоко.

Лягушка скорчила гримасу:

— Я не дурак, чтобы не бояться Связывающую Невесту Дзёрумо, — проквакал дух, шагая вперед с удивительной для его грузного тела прытью. — Пусть она и редко показывается из своей пещеры, но никогда не возвращается назад одна, а всегда тащит за собой жертву. Хотя в последнее время Ёругумо что-то затихла. Ходят слухи, что кто-то помогает ей находить женихов.

Айко вопросительно посмотрела на Каито, и лисица вздохнула.

— Ты же знаешь, что Ёругумо носит имя Паучьей Невесты? Она не просто так дорожит своей красотой - использует ее как оружие, чтобы заманивать мужчин и превращать их в свою добычу. И хоть говорят, что Ёругумо в основном питается людьми, духами она тоже не брезгует. Помнишь тот поселок, откуда мы прибыли на остров? Иногда там пропадают духи, а в их домах находят лишь обрывки паутины.

Айко задумалась. В памяти всплыло несколько старых отчетов о таинственных убийствах в любовных отелях. За неимением улик, полицейские списывали все на несчастные случаи, но Айко всегда казалось странным, что мужчины в самом расцвете лет и здоровья умирали от неожиданного сердечного приступа при одинаковых обстоятельствах.

Она напрягла память, стараясь вспомнить детали. Что же там говорилось? Никаких внешних и внутренних следов насилия, никаких следов посторонних в номерах, кроме самих жертв.

“Они будто пролежали там не несколько часов, а несколько месяцев”, вдруг всплыли в голове слова горничной, перенесенные на бумагу прилежным секретарем. “Все покрытые паутиной. Хотя клянусь, я убираю каждый номер вовремя!”

— Каито, а как именно Ёругумо убивает? — спросила Айко. Ей почему-то казалось очень важным узнать ответ на этот вопрос.

Лисица подняла бровь, но ответила:

— По-разному. Самый распространенный способ - яд в теле жертвы. Во время поцелуя Ёругумо кусает мужчину и впрыскивает свой яд. Видела когда-нибудь укус паука? Такой и не заметишь, если не знаешь, что искать. Еще поговаривают, что она может обезглавить мужчину прямо в постели. А иногда она опутывает мужчину паутиной и утаскивает в свое логово, про запас. А почему ты спрашиваешь?

— Вспоминаю, что в мире людей у нас были нераскрытые дела об убийствах молодых мужчин. На их теле не было никаких следов насилия, да и со здоровьем не было проблем. Но горничная говорила что-то про паутину на их телах…

Каито почему-то сочувственно посмотрела на подругу.

— Когда ты вернешься в мир людей, тебе придется пересмотреть свой взгляд на очень многие вещи. И да, то, что ты рассказала, очень похоже на след Невесты Дзёрумо. Теперь ты понимаешь, почему все так ее боятся? Это очень сильный ёкай, человек. И если сестрица Юки действительно у нее, а это, скорее всего так, нам придется сильно постараться, чтобы ей помочь.

Айко задумалась и притихла. Дух-лягушка, шагающий впереди, уловил перемену в их настроении и обернулся:

— Дошло, наконец? Может, повернем назад и разойдемся каждый своей дорогой? Я вас даже через бамбуковый лес проведу, прямо на берег. А хотите, найду вам лодку?

— Прекрати уже болтать, — Каито повертела перед его лицом зажатым кулаком. — А то раздавлю твой второй глаз. Долго нам еще идти?

Лягушка вздохнул.

— Пройдем последнюю улицу, выйдем на тропинку и по ней - к горам в лесу. Сам лес относительно безопасный, но вот к горам никто из наших добровольно не приближается. Никому не хочется, чтобы его поймала Ёругумо.

— А почему это поселение опустело? — спросила Айко, разглядывая каменные домики.

Дух пожал плечами.

— Ёнсю не всегда был островом-изгоем. Скорее всего, это жилища тех, кто жил тут задолго до того, как на острове начали собираться злые духи. Рассказывают, что по ночам в домиках слышен плач и стоны - наверняка души изгнанных или уничтоженных духов так и не смогли покинуть свой дом.

Айко закусила губу, проходя мимо очередного каменного домика. Только теперь, после слов своего странного проводника, она начала замечать неочевидные и мелкие детали, которые выдавали в домиках бывшие жилища: вазочки с благовониями у входа, разбитая утварь, лежащая перед домом, обрывки одежды.

“Я хочу помочь им упокоиться”, подумала вдруг Айко, замедляя шаг. Каито, идущая рядом, схватила ее за локоть и потянула вперед.

— Прибереги свою жалость для тех, кого еще можно спасти, — процедила кицунэ. — И это относиться к тебе и твоему лису в том числе.

Ее слова, хоть и жестокие, но были правдой. Айко усилием воли заставила себя прекратить вглядываться в каменные дома в попытках разглядеть там признаки угасшей жизни.

“Оказывается, и в мире духов не всех можно спасти”, подумала девушка, глядя на дорогу перед собой.

Каито, будто прочтя ее мысли, тихо фыркнула, но ничего не сказала, а только ускорилась. Прямо перед ними чернели лес и горы, в глубине которых их ожидала хозяйка паучьего гребня.

Глава 22. Трофеи

— Дальше не пойду.

Дух-лягушка решительно сложил лапы на животе и сердито посмотрел на Айко и Каито одним глазом.

Они стояли на узкой лесной тропинке перед входом в большую пещеру, уходящую в массивную скалу. Последние полчаса, что они шли через лес, лягушка жутко нервничал, то и дело стрелял языком в воздух и причитал. А теперь, подойдя наконец к пещере, дух вконец уперся. Глядя на темную пасть пещеры, Айко понимала его чувства. Ей и самой было не по себе от осознания, что придется добровольно туда войти.

— Уверен? — Каито покрутила перед духом кулаком, в котором был зажат второй глаз лягушки.

— Уверен. Глотай его, если так хочется - надеюсь, подавишься.

Лисица фыркнула и без предупреждения кинула глаз лягушке. Тот ловко ухватил его обеими лапами и тут же прижал к пустой глазнице. Через пару секунд, дух отнял лапы от глаза, проморгался и расплылся в довольной ухмылке.

— Так-то лучше. Удачи, сестрицы. Хотя вам даже удача не поможет.

— Почему? — невольно вырвалось у Айко.

Дух повернулся к ней и уставился на нее выпуклыми глазами.

— Потому что только сама Ёругумо определяет вашу удачу.

И, не говоря больше ни слова, дух развернулся и исчез среди деревьев. Каито, проводившая его взглядом, перевела взгляд на Айко и вздохнула.

— Ну что, готова?

Айко кивнула и сделала шаг к пещере. В тот же момент гребень в ее руках загудел с удвоенной силой, будто натянутый невидимой леской.

— Чувствует хозяйку, — уверенно сказала Каито. — Ну, пошли?

Взявшись за руки, они ступили в темноту.

***

Внутри пещеры было на удивление тепло. Хотя там царила темнота, глаза Айко вскоре привыкли к отсутствию света, и она начала различать смутные очертания окружающих предметов. К тому же, она наконец разглядела смутное сияние, тянущееся от зубцов гребня куда-то вперед. Это вселяло надежду, что кромешная темнота когда-нибудь закончится, и они выберутся…

Куда?

Пока они медленно продвигались по узкому каменному тоннелю, Айко гадала, что может ждать их впереди. Она не имела ни малейшего понятия, какими окажутся владения одного из самых страшных ёкаев острова. Поначалу она даже ожидала хруст костей под подошвами ботинок, но вскоре убедилась, что под ногами только земля и гравий.

По мере продвижения, воздух внутри тоннеля становился теплее. Айко почувствовала, как по шее стекает пот, и закатала рукава куртки.

— Это не пещера, а какой-то онсэн, — проворчала Каито, идущая впереди. — Вот уж не ожидала такого от Ёругумо.

— А чего ты ожидала? — спросила Айко, отчасти из любопытства, отчасти чтобы поддержать беседу.

Каито, не оборачиваясь, пожала плечами.

— Даже не знаю. Могильного холода, скелетов под ногами - чего-то такого…Ого!

Лисица резко остановилась, и Айко врезалась ей в спину. Девушка собиралась было спросить о причине такой резкой остановки, но зрелище, открывающееся перед ними, на мгновение лишило ее дара речи.

Они стояли у входа в своеобразный атриум, уходящий высоко вверх. Во все стороны от атриума расходились комнаты, проходы и этажи, все вместе создавая сложную многоуровневую конструкцию. Но Айко поразило не обилие комнат, а жуткие детали, напоминающие об их хозяйке.

Стены, на первый взгляд каменные, были покрыты толстым слоем серой, чуть мерцающей паутины. С потолков на шелковых нитях свисали вниз пустые, чуть покачивающиеся коконы. Но больше всего поражала тишина: казалось, само пространство атриума не просто отражает, но впитывает звуки, вплетая их в паучьи нити, проходящие через все пространство.

Внимание Айко привлек странный черный нарост на ближайшей стене. Она подошла ближе, чтобы лучше его разглядеть, и вздрогнула от ужаса и отвращения: наростом оказалось скопление мохнатых пауков. Сотни маленьких черных глаз внимательно оглядывали ее, а жвала непрерывно ткали, накладывая все новые и новые слои паутины на стены, пол и потолок.

— Жуть какая, — Каито первой нарушила молчание и шагнула к Айко. — Давай осмотрим комнаты? Если бы Ёругумо была против, мы бы точно сюда не дошли.

Айко кивнула. В конце концов, она была детективом - пусть и в потустороннем мире в логове ёкая. Возможно, она сможет найти что-то, что поможет победить Ёругумо, если не получится с ней договориться.

Они медленно двинулись в сторону ближайшей комнаты по левому краю, сопровождаемые непрерывным шорохом паучьих жвал. Когда Айко проходила через дверной проем, она увидела, что паучьи глаза, как один, повернулись ей вслед. “Возможно, Ёругумо смотрит на нас прямо сейчас”, подумала Айко и вздрогнула. Мысль о том, что хозяйке этого жуткого логова даже не нужно присутствовать лично, чтобы следить за кем-то, заставляла кожу покрываться мурашками.

Каито, тем временем, уже прошла в комнату и встала посередине, осматриваясь. Айко присоединилась к ней.

Комната, точно так же как и вся пещера, изнутри была покрыта паутиной, но выглядела довольно обжитой. Такое впечатление складывалось из многочисленных деталей, выдающих пребывание Ёругумо: шкафы вдоль стен, небольшие столики, пышные подушки, картины, закрепленные прямо на паутине. Заинтересованная, Айко подошла поближе и вздрогнула: картины были не закреплены на паутине, а сотканы из нее. Айко также разглядела, что в картинах использовался только один цвет - алый - но во всем великолепии своих оттенков. Айко замутило.

— Она и правда тщеславна, — пробормотала Каито, разглядывая разбросанные по комнате кимоно и флаконы духов. — Одних гребней тут с десяток. Почему она так привязана именно к этому?

Айко пожала плечами.

— Пойдем в следующую комнату?

В следующей комнате не было ничего, кроме пустых коконов, свисающих с потолка на серебристых нитях. Айко старалась не думать о том, что почти у всех коконов была форма человеческих тел.

— Ненормальная, — прошептала Каито, подошедшая почти вплотную. — Я еще не видела ёкаев, которые бы так упивались жестокостью. Ты видела эти картины на стенах? Они же написаны кровью ее жертв!

Айко не знала, что ей ответить. Что она видела вещи похуже в мире людей? Что она не представляет, каково Каито осознавать, что ее сестра в плену у этого чудовища?

Ей захотелось утешить Каито. Айко протянула руку, чтобы взять ладонь лисицы в свою, но не успела - кицунэ вдруг кинулась в комнату, расположенную ближе всех к узкому проходу, ведущему вглубь пещеры.

“Юки?”

Айко подумала, что они наконец нашли то, что так долго искали. Что они смогут забрать отсюда Юки без необходимости встречи с Ёругумо. И что Юки расскажет ей, куда делись пропавший ювелир и его подельник, и Айко вернется домой, закроет это дело, и все снова будет спокойно и хорошо.

— Человек! Скорее! — надрывно крикнула Каито.

Айко вбежала за ней в комнату и только собиралась спросить, в чем дело, как слова застыли на губах.

— Это же…

Прямо перед ней покачивались два тяжелых кокона. Когда один кокон повернулся, Айко тут же узнала в высушенном, сером лице пленника господина Окамото - того самого ювелира. Не веря своим глазам, она осторожно развернула второй кокон и вздрогнула, встретившись взглядом с пустыми глазами второго пленника - господина Ито.

— Это твои люди, верно? — возбужденная кицунэ ходила взад-вперед, — те самые, ради которых ты к нам спустилась. И что теперь будет? Ты уйдешь?

— Я… что?

Айко протянула Каито руку, и лисица схватила ее, как утопающий хватается за соломинку.

— Не бросай меня, — прошептала лисица, глядя на Айко горящими глазами. Айко не была уверена, чего в них было больше, страха или боли. — Пожалуйста, не бросай меня и сестрицу. Мы так близко, человек. Я не справлюсь одна.

Айко порывисто обняла кицунэ, и та уткнулась лицом ей в плечо.

— Мы же друзья, — тихо сказала Айко. — Я не брошу тебя. И я помогу Юки.

— Ладно, — Каито шмыгнула носом ей в куртку и отстранилась, сердито вытирая глаза подолом кимоно. — Давай разберемся с этими беднягами.

— Помогите…— вдруг донесся до слуха Айко шелестящий сухой звук.

Пораженная, она обернулась - ювелир смотрел прямо на нее, и его лицо исказилось в жалобной мольбе.

— Помогите, — снова прошептал он и попытался шевельнуться, от чего кокон качнулся в стороны, как огромный маятник.

— Господин Окамото!

Айко кинулась к нему и попыталась разорвать паутину, но та не поддавалась. На ощупь она была как сгнивший шелк, но по прочности не уступала корабельным тросам. Отчаявшись, Айко отступила.

— Мы вас вытащим, я обещаю. А ваш партнер, господин Ито - он в порядке? — она взглянула на второго человека, который все так же не мигая смотрел прямо перед собой.

— Нет, — прошептал Окамото. — Пожалуйста, помоги нам. Вытащи меня отсюда.

Он снова качнул кокон, но на большее у мужчины не хватило сил. Он тихо застонал и закрыл глаза. Тишину в комнате теперь нарушало лишь шуршание паутины и тонкие, хриплые всхлипы.

— Нам нужно идти дальше, — Каито схватила ее за локоть и потащила прочь из комнаты. — Сейчас мы ничем не сможем им помочь. Нужно договариваться с Ёругумо, другого выхода нет.

Айко послушно следовала за ней. Они вышли из комнаты и вошли в узкий коридор. Слабо освещаемый фонарями на стенах, он изредка выхватывал из темноты уже ставшие привычным скопища пауков. Перед глазами Айко стояло искаженное страхом лицо Окамото, а в ушах звенела его просьба. Еще никогда девушка не чувствовала себя настолько беспомощной.

Наконец, коридор закончился и вывел их в просторный круглый зал, уходящий высоко вверх. В этом зале было тепло, ощутимо теплее, чем в комнатах до этого. Его пространство крест-накрест пересекали тончайшие серебристые нити, издававшие мелодичное гудение, а посередине, на огромном троне сидела самая прекрасная женщина, которую Айко видела в своей жизни.

Ёругумо улыбнулась и протянула к ним изящную руку.

— Наконец вы до меня добрались.

Глава 23. Мать, дитя и тень

— Прошу, проходите.

Ёругумо не приложила никаких усилий, чтобы встать или как-то поприветствовать гостей. Ее протянутая рука почти сразу скрылась в широких рукавах кимоно, и женщина снова застыла в неподвижной позе фарфоровой куклы.

Завороженная ее красотой, Айко сделала шаг вперед. Сбоку что-то пробормотала Каито, но Айко отмахнулась от нее. Кицунэ постоянно была недовольна или сердита, и в ней совсем не было того благородного изящества, которое так отличало Ёругумо.

—...люди? — донеслось до слуха Айко. Она совершила над собой усилие, пытаясь разобрать, о чем эта надоедливая лисица спрашивала госпожу. — Откуда в вашей пещере пропавшие люди?

“Точно. Я же искала ювелира по фамилии Окамото. Именно поэтому я отправилась сюда, на Ёнсю. Окамото и второй…как же его фамилия?”

— Их привела ко мне ваша подруга, — донесся до Айко нежный хрустальный голос Ёругумо.

Но вот что странно - голос доносился откуда-то сбоку. Айко посмотрела на трон, но он был пуст. Тогда она завертела головой и увидела, что прекрасная женщина уже стоит у стены по правую сторону от нее. Заметив взгляд Айко, Ёругумо нежно ей улыбнулась.

— Все верно. Эта ваша лисица, Юки, сама пришла ко мне и привела с собой этих несчастных. Бедняжке лисе нужно было передохнуть и залечить сердечные раны, а эти двое стали… скажем так, сувениром.

“Омияге”, подумала Айко, купающаяся в нежности голоса хозяйки пещеры. “Сувенир коллегам из командировки”.

Она глупо захихикала. До нее донеслись сердитые крики Каито, но Айко снова от них отмахнулась. Она лучше будет слушать госпожу. Госпожа тонко шутит и мягко с ней разговаривает. Прямо как….

Мама?

А ведь правда, как она сразу не заметила. Лицо Ёругумо удивительным образом походило на лицо Томоэ, матери Айко. Вот почему госпожа так располагала к себе! Та же добрая улыбка, теплые глаза, даже родинка на скуле - все вместе складывалось в любящее материнское лицо.

— Ты отдашь мне мой гребень? — мягко спросила Ёругумо, протягивая к Айко руку. — Он очень важен для меня. Я так благодарна тебе за то, что ты его нашла. Ты очень отважная девушка. Если бы у меня была дочь, я бы хотела, чтобы она была похожа на тебя.

“Точно, гребень”.

Айко вспомнила о предмете, который она все еще крепко сжимала в руке. Это же гребень госпожи - она будет так рада получить его обратно. Айко сделала шаг, потом еще один, и еще - пока не встала к Ёругумо почти вплотную. Рука госпожи чуть дрогнула от нетерпения, но на лице не шевельнулся ни мускул. Айко медленно, как во сне, подняла собственную руку с зажатым в ней гребнем, протянула Ёругумо, и тут взгляд девушки упал на лакированную черную поверхность…

С поверхности гребня на нее смотрело отражение ужасного существа, восемь глаз которого горели алым, нетерпеливым огнем.

Айко вскрикнула и отдернула руку, а гребень в руке, неожиданно раскалившись, обжег ее. Боль отрезвила, и Айко наконец разглядела Паучью Госпожу в ее истинном обличии.

Перед Айко возвышалась черноволосая женщина с неестественно черными огромными глазами и бледным хищным лицом. От линии уха до скул, по три с каждой стороны лица открывались и закрывались узкие прорези, в которых вращались такие же черные блестящие глаза. Над тонкими губами нависали короткие и беспрестанно шевелящиеся жвала, между которыми Айко с отвращением заметила нити паутины.

Ниже пояса, кимоно Ёругумо расширялось, и по ткани то и дело пробегали неровные волны, будто восемь паучьих лап никак не могли устоять на месте. Айко перевела взгляд на руку, которой Ёругумо к ней тянулась - вместо кожи, рука была покрыта хитином и заканчивалась острыми как бритва когтями.

— Охххх, — звук получился приглушенным и щелкающим из-за непрерывного движения жвал. — Вот ты и разгадала мой секрет.

Айко спрятала руку с гребнем за спину, но что-то было не так. Она будто держала совершенно другой предмет. “Неужели Ёругумо подменила гребень? И где Каито?”

— Тупица! — послышался знакомый голос. — Разберись уже с ней побыстрее!

Айко дернула головой в сторону, откуда кричала Каито. Лисица обнаружилась привязанной к одной из колонн возле трона. Судя по клочкам шерсти под ее ногами, она явно пыталась обернуться в кицунэ, но даже форма зверя не смогла помочь ей освободиться из паутины Ёругумо.

“Я правда тупица”, стыд обжег Айко изнутри. “Так просто поддалась чарам этой паучихи и чуть было не отдала ей гребень просто так. Сейчас хотя бы можно поторговаться, чтобы освободить Каито”.

Едва она подумала о гребне, тот вдруг царапнул ей ладонь. Удивленная, Айко посмотрела на свою руку и едва сдержала крик отвращения.

В ее ладони крутился огромный безобразный паук с маленькой сморщенной головой младенца. Младенец широко открывал рот и громко кричал, а паучьи ноги, покрытые жесткими волосками, больно царапали кожу на руке Айко.

Она едва не бросила паука на землю, но в последний момент удержалась. “Не лишайся разменной монеты”, сказала себе Айко. “Ты должна освободить Каито и Юки, а также забрать обоих мужчин обратно в мир людей”.

Ёругумо, наблюдающая за тем, как меняется выражение лица Айко, усмехнулась. Паучиха неожиданно ловко переместилась в сторону, а затем все ее восемь ног показались из-под кимоно и перебрались с пола на стену. Теперь Ёругумо нависла над Айко, хищно распахнув жвала.

— Я знаю, о чем ты думаешь, девочка, — каким-то образом голос паучихи снова стал нежным и переливчатым. — Хочешь обменять мое дитя на свою ободранную лисицу. Но я и так не собиралась ее удерживать - забирай.

Ёругумо щелкнула пальцами руки, и серебристые путы, сковывающие Каито, упали на землю. Кицунэ ощетинилась и в один прыжок оказалась возле Айко.

— Раздави его, — прорычала она. — Сперва разберемся с этим уродом, а потом и с ней.

— Не торопись, — Айко мотнула головой. — Я предлагаю договориться.

— Договориться, — Ёругумо снова щелкнула жвалами и перебралась на потолок. — Я слушаю.

— Я хочу, чтобы ты рассказала, где ты прячешь Юки. Но сперва - я хочу знать, почему и как Юки попала на остров. Ты заманила ее сюда каким-то обманом?

Ёругумо рассмеялась.

— Обманом? А ты смешная, человек. Вы все думаете, что я главная злодейка этого острова и мира духов, которая плетет интриги так же ловко, как свою паутину… Ирония в том, что в большинстве случаев, мне ничего не нужно делать. Они сами приходят ко мне - заблудшие, потерянные, озлобленные души.

Она щелкнула пальцами и из тени колонны вдруг вышла бледная тень незнакомого мужчины.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Ёругумо, спускаясь к человеку по тонкой паутине.

Айко покачала головой.

— Это мононокэ, которого при жизни звали Рю. О, ты ни за что не догадаешься, чем он занимался, когда был человеком! Ну же, попробуй предположить.

Ёругумо нежно обняла мононокэ за плечи и прижалась к нему щекой.

— Что, совсем никаких догадок? Так уж и быть, я расскажу тебе. Дело в том, что наш Рю был ювелиром - совсем как твой драгоценный господин Окамото.

При упоминании этого имени, мононокэ поднял глаза, и Айко отшатнулась - до того сильный огонь ненависти в них горел.

— Рю был очень талантлив, очень. Ему по плечу была любая работа, и вскоре, к нему стали обращаться только крупные клиенты: владельцы корпораций, желающие покорить своих любовниц, наследники богачей, избалованные дети миллионеров. Конечно же, Рю был не одним таким талантливым ювелиром в Токио, но по праву считался одним из лучших.

Голос Ёругумо тёк как мед. Айко показалось, что она снова попала под чары паучьей девы, но нет - все дело было в истории. Ёругумо была прекрасным рассказчиком.

— Один ювелир, проживающий в Токио, завидовал Рю, и очень хотел переманить его клиентов. Поэтому он решился на преступление, о котором не сказал никому, кроме своего исполнителя.

— Нет, — хрипло сказала Айко. — Это неправда.

— Посмотри на него - ты сама уже обо всем догадалась. Скажи мне, милый Рю, — Ёругумо взяла мононокэ за подбородок и мягко развернула лицом к себе. — Кто тебя убил?

— Окамото, — прозвучал глухой ответ мертвеца.

Ёругумо отпустила его и хлопнула в ладоши, а ее паучьи лапы заскребли по каменному полу.

— Именно так! Ваш славный господин Окамото убил беднягу Рю, чтобы убрать конкурента. И знаете что? Оказывается, это не первое его заказное убийство. Ох, как же я насытилась его чувством вины, пока пила его жизненную силу!

— Я не понимаю, — Айко замотала головой. Мысли в голове лихорадочно скакали, никак не желая принять форму упорядоченной логики. — При чем тут мононокэ по имени Рю, если речь шла о Юки?

Ёругумо подняла вверх указательный палец, призывая ее замолчать.

— Погоди, вы еще не дослушали историю Рю. Итак, став мононокэ, бедняга скитался по миру духов - пока в один прекрасный для меня и несчастный для него день не находит на берегу реки прекрасную драгоценность. Разумеется, он понятия не имел, что держит в руках легендарную звездную жемчужину, но кое-какая память у него осталась - и Рю сохранил ее у себя. А потом несчастный забрел в мои владения и попытался откупиться от меня этой драгоценностью. Полагаю, она у вас с собой?

Айко подавила порыв проверить жемчужину в кармане куртки, но Ёругумо и так все поняла. Она снова рассмеялась.

— Не волнуйся так, мне вовсе не нужна эта побрякушка. Но как только Рю ее достал, я тут же узнала эту жемчужину - и поняла, что вместо одной несчастной заблудшей души, смогу получить две. Ты начинаешь догадываться, детектив?

Айко нахмурилась и обернулась к Каито.

— Мне рассказывали, что Юки потеряла свою жемчужину, когда ее предал любимый. Верно?

Каито молча кивнула, ожидая, к какому выводу придет Айко.

— Я все равно не понимаю. Как ты могла узнать жемчужину, если тебя там даже не было? В легенде, которую мне рассказал профессор, были только Юки, ее возлюбленный и торговец, — обратилась Айко к Ёругумо.

Паучиха кротко улыбнулась и отступила от Рю. Она прошла вдоль колонн, проводя рукой по каждому темному наросту, и ее верные пауки льнули к ее ладони, как дети. Даже гребень-паук в руке Айко, затихший было на время, оживился и засучил лапами, стремясь попасть к матери.

— Ох, детектив. Рассказчики всегда обращают внимание на центральных персонажей, не так ли? Полицейские тоже сходу обозначают круг подозреваемых. Когда называют мое имя, непременно представляют меня саму - но никто никогда не думает о моих детях. Вспомни - где Юки разорвала горло своему возлюбленному?

— В лесу, — прошептала Айко. — На ветвях дерева, в траве…

— Верно, — Ёругумо довольно кивнула. — Мои дети были свидетелями этой трагедии, и я видела все от начала до конца их глазами. Я всегда наблюдаю, детектив, и не только за этим островом. Везде, где есть мои дети, буду я.

— Стерва! — прорычала Каито, готовая броситься на Ёругумо, но Айко ее остановила.

— Значит, за пропажей Юки на самом деле стоишь ты?

— Не совсем, — паучиха вернулась к своему трону и провела пальцами по изящной резьбе. — Но я утомилась, пока разговаривала с вами. Расскажите и вы мне что-нибудь, чтобы я отдохнула и вернулась к нашему обсуждению… или, выражаясь точнее, торгам.

— Рассказать тебе что-нибудь? — Айко была сбита с толку.

— Что-то, пропитанное болью, — улыбка женщины на троне теперь напоминала оскал. — Раскрой мне свою душу, детектив. Утоли мой голод, и я утолю твое любопытство.

Глава 24. Старые раны

“Пропитанное болью”.

У Айко было много воспоминаний, которые бы наверняка утолили голод Ёругумо, но такая прямая просьба ошеломила ее. В мыслях тут же пронеслась вереница мыслей и образов, которые Айко предпочитала держать под замком. Увидев ее выражение лица, Каито шагнула вперед, закрывая подругу собой.

— Если тебе так нужна пища, возьми мои воспоминания. Хватит мучить людей.

Айко не успела возразить, потому что заговорила Ёругумо:

— Какая отважная маленькая лиса - так рвется защитить и свою сестру, и подругу. Но так не пойдет, моя дорогая. Я вижу твою душу, и на ней, увы, нет любимых мной пятен. А вот у нашего детектива она вся запятнана: вижу и разбитое сердце, и боль утраты. Поэтому я дождусь этого блюда - мы никуда не спешим.

Ёругумо грациозно опустилась на свой трон и улыбнулась.

“Стерва”, подумала Айко про себя, а вслух сказала:

— Хорошо. Будет тебе история, даже две. Однажды меня назначили расследовать убийства молоденьких девушек в Токио…

Айко начала свой рассказ, мысленно оказавшись в той самой комнате с зеркалами, напротив своего зеркального двойника.

— Я не смогла спасти человека - поэтому последняя жертва умирала на моих руках. В тот момент, мне больше всего хотелось схватиться за пистолет и всадить убийце пулю в горло - но мне нельзя было этого делать. По лицам моих коллег я видела, что они хотели сделать то же самое, но нас всех связывал закон. И в вечер после задержания, когда я не могла отмыть руки от крови, мне впервые пришла в голову мысль: хочу, чтобы моя кровь смешалась с чужой.

Возможно, так и случилось бы, но меня спас мой напарник - и это вторая история. Он был моей первой любовью, потому что до этого я никогда никого не любила и не верила, что смогу. Это чувство было настолько сильным и так меня захватило, что я испугалась. Мне была невыносима мысль, что я так открываюсь другому человеку, и мне было страшно, что он злоупотребит моим доверием. Поэтому я прогнала его, о чем жалею каждый день. Я не знаю, примет ли он меня назад, если я вернусь к нему, но не могу решиться и рискнуть - страх отказа разъедает меня изнутри. Мое сердце болит, но я никак не могу залечить его, а вместо этого калечу еще больше.

Айко глубоко вздохнула и посмотрела Ёругумо прямо в глаза. Она впервые так прямо говорила кому-то о своих страхах и теперь не хотела казаться слабой.

Ёругумо же, напротив, выглядела крайне довольной. Ее черные глаза заблестели, щеки покрылись легким румянцем, а жвала взбудораженно защелкали, будто Ёругумо причмокивала.

— Славная трапеза, — проговорила она. — За такую боль и отблагодарить не жалко. Что ж, теперь моя очередь рассказывать - где же мы остановились? Ах да, мы говорили о бедняжке Юки.

Видишь ли, человек, когда я увидела в руках Рю звездную жемчужину, я тут же узнала ее вкус. Каждый предмет пропитан эмоциями и мыслями души. В момент, когда Юки убивала своего любимого, жемчужина впитала все: ее боль, страх умирающего человека, горечь предательства. Такое невозможно забыть.

И тогда я подумала - почему бы мне не получить две души вместо одной? Я знала, что если потомок Окамото коснется хоси-но-тама, Юки тут же вернется за ним и утащит в подземный мир. Я также знала, что потомок Окамото связан с потомком Ито - не спрашивай, откуда, пусть это будет моим маленьким секретом. Поэтому я отпустила нашего несчастного Рю с условием: он должен подкинуть жемчужину своему убийце. Ох, что это была за славная сделка! Мстительный мононокэ не мог предвидеть лучшей развязки!

А когда все случилось, Юки, как я и ожидала, пришла на Ёнсю. Бедняжку грызли раскаяние, боль и гнев, и она сама себя изгнала на этот остров. Все, что я сделала - встретила ее и дала ей убежище в обмен на небольшую плату…

Ёругумо махнула рукой в сторону комнаты, где в коконах находились двое мужчин.

— Ты воспользовалась состоянием сестрицы, — Каито ощетинилась и сделала шаг вперед. — Знала, что ей больно, и решила извлечь из себя выгоду, ты…

Ёругумо подалась вперед, и впервые за весь их разговор, с лица женщины слетела маска учтивости. Холодно блеснули паучьи глаза, а черты лица заострились.

— Придержи язык, девочка. Этот остров - мои владения, а слухи обо мне не преувеличены. Я не стыжусь своей репутации, потому что этот путь я выбрала сама. И если ты думаешь, что я следую вашим нормам морали, ты еще глупее, чем кажешься. Я питаюсь страхом и болью, и твоя сестрица для меня - ходячее пиршество. Скажи спасибо, что я не высушила ее досуха в первую встречу.

Хозяйка пещеры умолкла и смерила Каито ледяным взглядом.

— Ваша лиса - в комнате за тронным залом. Отдайте мне мое дитя и забирайте этот никчемный комок шерсти.

Каито напряглась, готовая броситься на паучиху, но Айко остановила ее.

— Погоди. Мы согласны обменять Юки на…— она замялась, глядя на ребенка-паука в своей руке. Тот негромко скрежетал и вертел головой. — На твоего ребенка. Но я также хочу забрать и мужчин. В первую очередь, я спустилась в мир духов за ними.

Ёругумо приставила пальцы к подбородку и задумалась.

— Хм. Ты хочешь лишить меня пищи, детектив, а я не планировала расставаться со своей добычей. Но у меня есть решение, которое удовлетворит нас обеих.

Она грациозно спустилась с трона и прошла в комнату с коконами, жестом показывая Айко следовать за собой. Девушка послушалась.

В комнате, Ёругумо развернула кокон с Окамото так, чтобы лицо ювелира оказалось на одном уровне с ее лицом. Паучиха вытянула руку с острыми когтями и чуть распорола паутину, обнажая шею мужчины.

— Что ты делаешь? — встревоженно спросила Айко. Если решением было убить Окамото здесь и сейчас, ей придется вмешаться. Она не могла позволить женщине вершить самосуд, хоть Окамото и оказался убийцей.

— Я предлагаю тебе сделку, — Ёругумо провела когтем по шее Окамото, и тот жалобно всхлипнул. — Если в течении шести месяцев этот человек не окажется в тюрьме, я заберу его сама. А если окажется…

Она вдруг быстро наклонилась к его шее. Черные волосы завесили ее лицо, не позволяя разглядеть, что Ёругумо делает. Но когда она отстранилась, Айко увидела на коже мужчины странное пятно в форме паука - похожее на клеймо.

— На нем теперь моя метка, через которую я буду питаться его страхом, — с улыбкой пояснила Ёругумо. — И если ты сдержишь слово и он попадет за решетку, как и положено убийце…ох, какой меня ждет пир!

— А второй мужчина? — спросила Айко, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Этот?

Ёругумо небрежно ухватилась за кокон Ито и крутанула его. Лицо мужчины, заточённого внутри, оставалось таким же серым и пустым и не выражало никаких эмоций. Ёругумо провела пальцем по его губам, носу и глазам, но мужчина даже не моргнул. Тогда паучиха выпустила острый коготь и кольнула Ито в щеку: на коже расцвела капля крови, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Этот уже пуст, — сообщила женщина, одним ловким движением перерезая паутину. Кокон с Ито упал на землю с глухим стуком, но вот сам мужчина продолжал смотреть перед собой. Айко заметила, что в уголке его губ скопилась слюна. — Потерял рассудок, а жаль. Так что этого можешь забирать бесплатно - в качестве жеста моей доброй воли.

Айко присела на корточки и положила ладонь на волосы Ито. Как она и думала, на жест ласки он тоже никак не отреагировал.

“Одного потеряла, а второго вынуждена своими руками отдать под суд”, подумала Айко. “Вот тебе и развязка истории. Надеюсь, хотя бы с Юки все в порядке”.

— Кстати, детектив, — Ёругумо неожиданно обернулась к ней. — Не хочешь забрать этих двоих и уйти отсюда? Ты не обязана помогать этому комку шерсти.

Она кивнула в сторону Каито, и лисица оскалилась.

— Обязана, — Айко встала и выпрямилась. — Я не бросаю друзей. Тем более, Юки непосредственно относится к расследованию. Может, я привлеку ее как свидетеля - кто знает?

Ёругумо расхохоталась.

— А ты не сдаешься на полпути, верно? Что ж, воля твоя.

Она протянула Айко массивный бронзовый ключ.

— Последняя комната по левую сторону коридора, сразу за троном.

Айко в ответ передала в ее руки ребенка-паука. Тот тут же вскарабкался на грудь матери и возбужденно застрекотал.

— Идите, пока я не передумала, — Ёругумо отвернулась от них, обнимая свое дитя. — Мужчин заберете на обратном пути.

Айко кивнула. Взявшись за руки, они с Каито пошли в указанном направлении, пока не дошли до нужной комнаты. По мере продвижения, жемчужина в кармане Айко нагревалась все сильнее, и теперь практически обжигала кожу даже через несколько слоев одежды.

— Готова? — спросила Айко, глядя на бледное напряженное лицо Каито.

Кицунэ кивнула.

— Тогда открывай.

Айко вложила ключ ей в руку. Каито вставила его в скважину, и на третьем обороте дверь с мягким щелчком открылась.

Глава 25. Кицунэ и ее душа

Первое, что Айко ощутила, когда зашла в комнату - ледяной ветер, пронизывающий до костей. Он резко контрастировал с теплом пещеры Ёругумо, будто они с Каито перенеслись в совершенно другое место. Стены были покрыты тонким слоем инея, а в самом центре комнаты, на голом полу, сидела Юки.

На ней было надето черное кимоно, обугленное по краям. Девушка тихо плакала, обняв себя руками, а вокруг нее в воздухе колыхались девять призрачных хвостов. Когда Юки услышала шаги, она резко повернула голову к пришедшим - и Айко вздрогнула. На бледном миниатюрном личике горели огромные алые глаза, из которых текли и падали на заснеженный пол черные слезы.

“Вот как выглядит разбитое сердце”, подумала Айко.

На первый взгляд, девушка в кимоно ничем не отличалась от человека. Но, чем больше Айко ее рассматривала, тем больше замечала деталей, которые выдавали сверхъестественную природу существа перед ней. Разрез глаз Юки выглядел больше лисьим чем человеческим, на пальцах тускло блестели темные острые ногти, а волосы, хоть и удивительно длинные и густые, напоминали лисью шерсть. То была истинная кицунэ, хоть и проклятая - и она отличалась даже от Каито.

Если у белой лисицы черты лица и глаз были мягче и нежнее, то лицо и тело Юки напоминали искусную резную статуэтку, в которой мастер оставил слишком много острых углов. Даже сидя на полу, Юки создавала впечатление, что находится в непрерывном движении - а может, то была иллюзия, которую создавали девять хвостов, колышущихся за ее спиной.

— Сестрица…— прошептала Каито.

Она сделала шаг навстречу Юки, но девушка оскалилась. Огонь в ее глазах полыхнул еще ярче, усиленный болью и горем.

— Она не узнает меня, — пробормотала Каито и, будто в трансе, сделала еще один шаг вперед. — Неужели она правда не узнает меня? Как же так? Что Ёругумо с тобой сделала? Нет, что ты сама сделала с собой?!

В ответ, Юки зарычала и резко взмахнула рукой. Каито отбросило в стену, как тряпичную куклу. Ее тело с глухим стуком упало на землю, подняв в воздух вихрь снежинок.

— Каито! — Айко хотела броситься к ней, как Юки вдруг склонила голову набок и заговорила.

— Ты пришел за мной?

Голос кицунэ был хриплым, будто девушка давно не разговаривала вслух. Ее глаза, пылающие точно угли костра, смотрели сквозь Айко - на призрак когда-то любимого человека.

— Она не понимает, кто перед ней, — Каито хрипло закашлялась и поднялась на ноги. При этом, она схватилась за бок и болезненно сморщилась. — Думает, что ее любимый вернулся к ней. Бедная сестрица.

При звуке ее голоса Юки резко развернулась к ней.

— Ты пришел спасти меня? Но это ведь ты виноват в том, что я стала такой… оказалась в заточении.

— Мы не желаем тебе зла…— попыталась вразумить ее Айко, и это было ошибкой.

Юки снова зарычала. Девять призрачных хвостов заколыхались сильнее, накрывая девушку собой - а уже через мгновение, перед Айко оказалась огромная черная лиса.

Ногицунэ уставилась на Айко горящими глазами, и девушка застыла. Все было точно так, как в ее кошмарах: где она, беспомощная, стоит перед огромным черным зверем. По привычке, Айко попыталась нащупать кобуру - и, точно как во сне, рука ощутила лишь пустоту.

Тело налилось жаром, а ладони неприятно вспотели. Айко сделала крохотный шаг назад, и ногицунэ сделала точно такой же шажок вперед - а потом еще и еще один.

“Она прижимает меня к стене”, в панике подумала Айко. “А потом разорвет так же, как молодого Окамото”.

Черная лиса не отрывала от нее взгляда, а жемчужина в кармане жгла сильнее, будто кто-то ворочал в груди Айко раскаленной кочергой. Дыхание сперло, и впервые, Айко не была уверена, что справится…

Что-то белоснежное мелькнуло сбоку и налетело на черную лису, сбивая ее на землю и позволяя Айко вдохнуть полной грудью. Девушка упала на колени, а перед ней, черная и белая лиса боролись за ее жизнь и смерть. Две кицунэ напоминали непрерывно движущийся символ Инь и Ян, а комнату наполнил животный вой, вибрацией отдающийся в ушных перепонках. Айко увидела, как белая лиса с тонким скулежом отскочила в сторону, а из раны на ее боку капала кровь. Но уже через мгновение, белая снова налетела на черную, и теперь отступала черная, недовольно рыча и мотая головой.

Айко с ужасом наблюдала за тем, как ее подруга борется с самым близким ей существом - и не было ничего, что она могла бы сделать, чтобы помочь…

Звездная жемчужина в кармане вдруг взорвалась ослепительной вспышкой жара, напоминая о себе. “Быстрее, человек!”, раздался в сознании Айко хриплый крик Каито. “Верни ей хоси-но-тама!”

Айко почти что послушалась, но в последний момент опустила руку. Черная лиса между тем схватила белую за горло и сильно тряхнула - раз, другой. Белая неожиданно обмякла, и на покрытую инеем землю упали несколько капель крови.

“Жемчужина пуста”.

Мысль пришла из ниоткуда - и отозвалась в Айко ужасающей леденящей правдой. Душа Юки и правда была потеряна и разбита, в тот самый день, когда она узнала о предательстве любимого. Такая душа не вернет Юки в человеческий облик и не снимет с нее проклятие. Поэтому…

“Надо наполнить хоси-но-тама любовью”.

Эта мысль показалась Айко удивительно логичной и правдивой - и одновременно напугала ее. Ведь если хоси-но-тама требует искренней, чистой и самоотверженной любви, Айко должна признаться сама себе, что такая любовь правда есть в ее сердце - похороненная под глубоким пластом страхов и сомнений.

“Вспоминай. Вспоминай его глаза, когда впервые увидела их - как солнечный свет осветил их, и тебе показалось, что ты смотришь на цветущий безмятежный луг”.

Откуда-то из глубин души Айко потекла тонкая ниточка тепла, сплетаясь с жаром от звездной жемчужины.

“Вспоминай, как он держал твою руку в своей - и каким теплым было его прикосновение”.

“Вспоминай, как он улыбается, глядя в ночное небо, будто видит среди звезд зашифрованное послание”.

Сбоку Каито тонко взвизгнула, и Айко снова услышала глухой стук, как если бы мешок с пылью уронили на землю. Ее обожгло болью, но она отодвинула это чувство на задний план: сейчас было важнее удержать ту самую ниточку тепла, которая становилась крепче и больше.

Айко вспоминала, и образы, которые она так старалась забыть, становились объемнее и отчетливее. Ее сердце затопило любовью - будто она заново влюбилась в Сато как в первый раз - и она покачнулась от того, насколько чувство было сильным.

“Зачем я отказывала себе в чем-то настолько прекрасном?”, подумала Айко, ощущая, как на глазах выступают слезы. А затем, ее тело начало двигаться само по себе: рука с зажатой в ней жемчужиной взлетела вверх, а губы раскрылись и позвали чужим голосом:

— Юки!

Черная лисица мгновенно выпустила белую и повернулась к Айко. Девушка легко кинула жемчужину в воздух, и черная лиса стрелой взлетела за ней, словила ее зубами и опустилась на землю, опадая и растворяясь в черном дыму.

Перед Айко снова была плачущая миниатюрная девушка - но на этот раз, ее кимоно было не черным, а красным, глаза оказались глубокого янтарного цвета, а призрачные хвосты растворились в воздухе. Девушка тоненько всхлипывала, прижимая руки к груди.

— Как горячо, — сказала она сквозь слезы. — Как горячо и больно.

— Сестрица, — раздался слабый голос Каито.

Айко кинулась к ней. Кицунэ, превратившаяся обратно в человека, лежала на спине и тяжело дышала. Ее кимоно было изорвано, а из раны на боку продолжала сочиться кровь, но Каито выглядела удивительно спокойной и даже умиротворенной.

— Человек, — она слабо улыбнулась, когда Айко опустилась перед ней на колени. — Погоди немного, скоро я себя исцелю. А ты справилась. Недаром я решила пойти за тобой тогда, в Токио.

— Глупая, — Айко улыбнулась в ответ. По ее щекам сбегали горячие слезы, капая на ткань кимоно.

Она обняла подругу, и Каито обняла ее в ответ одной рукой. Юки же продолжала сидеть на полу, прижимая руки к груди, словно не верила, что ее душа вернулась к ней. Наконец, кицунэ поднялась с колен и подошла к ним, внимательно изучая своих спасителей.

— Каито, — тепло улыбнулась ей Юки. — Спасибо тебе, имото-тян. Ты спасла меня.

— Благодари человека, — отозвалась Каито. — Одна я бы не справилась.

Юки развернулась и посмотрела на Айко, чуть наклонив голову набок: ну точно лиса, которая случайно повстречалась тебе в лесу.

— Человек, — эхом повторила она. — Человек спустился в мир духов, помог моей сестренке и освободил меня. Кто же ты такая?

Кицунэ медленно приблизилась к Айко и положила ладонь ей на щеку. Несмотря на разницу в росте и внешности, прикосновение Юки напомнило материнское. Айко затопила волна тепла.

— Меня зовут Айко. Я детектив, работаю в полиции. Я должна была найти… господина Окамото.

Юки тихонько хмыкнула при упоминании мужчины, но ничего не сказала. Айко продолжила:

— Скажем так, поиски завели меня… сюда. А потом меня встретила Каито и… вот мы здесь.

— Кто подсказал тебе, где искать, Айко? — спросила Юки, не убирая ладонь со щеки девушки.

— Профессор Ямамото, — Айко не понимала, к чему клонит кицунэ. — Вы знакомы?

Юки хихикнула и наконец убрала руку. На щеках девушки расцвел легкий румянец веселья.

— Мы встречались, — уклончиво сказала она, все еще улыбаясь. — Что ж, раз моя сестрица исцелилась и все целы, предлагаю выбираться отсюда. Человек, ты забираешь с собой тех мужчин?

Айко кивнула.

— Тогда поспешим. Я больше не хочу оставаться здесь ни секунды. К тому же, кто знает, что взбредет в голову Ёругумо.

Юки помогла Каито подняться, и обе кицунэ направились к дверям комнаты. Айко последовала за ними, отмечая, что в комнате теперь стало значительно теплее, а в воздухе ощущался тонкий и нежный аромат цветущей сакуры.

— Вот бы съесть абурааге, — мечтательно сказала Юки, открывая дверь. — И запить сакэ. Сходим в идзакаю, сестрица?

— Обязательно, — Каито кивнула. — Знаю я одно место, где нам будут рады. Старушка, которая ею управляет, наша с Айко должница.

— Вот как? — Юки рассмеялась. — А вы неплохо проводили время. Обязательно расскажешь мне обо всем.

Они втроем вышли в коридор и через него в тронный зал. Ёругумо нигде не было видно, но Айко чувствовала на себе сотни блестящих глаз пауков, облепивших колонны.

Окамото и Ито были все в той же комнате - на этот раз, на столике неподалеку от коконов блестел небольшой кинжал.

“Конечно же Ёругумо не стала бы облегчать нам жизнь и просто так освобождать пленников”, мрачно подумала Айко, распарывая плотную паутину. Окамото вывалился на пол, жадно хватая ртом воздух. Айко заметила на задней стороне шее серебристое переплетение шрамов - Ёругумо сдержала слово и оставила на мужчине свой знак. При виде клейма, Айко замутило. Теперь это дело из обычного расследования превращалось в дело об убийствах - и ей придется собственными руками подводить Окамото под гильотину правосудия.

Юки и Каито, превратившиеся в лисиц, тем временем разодрали кокон Ито. Мужчина выпал на землю и остался неподвижно лежать, глядя пустыми глазами в потолок.

— Совсем плох, — заключила Каито в своей обычной жесткой манере. — Может, оставим его здесь?

— Не могу, — твердо ответила Айко, заставляя мужчину подняться. — Господин Окамото, держите его. Вы несете за него ответственность, ясно? Если из-за вас он потеряется или отстанет… Вы разделите его участь.

Мужчина на секунду напустил на себя оскорбленный вид, но тут же понурился, подхватил бывшего напарника под руки и помог выпрямиться. Айко показалось, что в тени мелькнул мононокэ по имени Рю, но она моргнула, и видение пропало. Она не сомневалась, что мстительный дух навсегда останется перед глазами Окамото, и в глубине души порадовалась этому.

Их маленькая группа вышла из комнаты и направилась к выходу из пещеры. Пока они шли, было подозрительно спокойно - тишину разбавляло лишь ставшее привычным шуршание и стрекот паучьих жвал. Но на самом выходе, когда Айко споткнулась о камень, холодный ветерок толкнул ее в спину, и тихий женский голос прошептал: “Помни о моих глазах, Айко Танака”.

Она обернулась, но за спиной не было ничего, кроме темноты. Тронный зал угасал, превращаясь в очередной мираж Ёнсю, а перед ними расстилалась долгая дорога домой - и Айко не могла дождаться, когда ступит на нее.

Глава 26. Маяк в тумане

Они вышли из пещеры под теплые лучи рассветного солнца. Обе кицунэ шли впереди, держась за руки и негромко разговаривая. За ними шли Окамото и Ито: ювелир поддерживал напарника и смотрел прямо перед собой, даже не оборачиваясь на случайных духов, которые встречались им по пути. Скорее всего, он все еще переживал ужас случившегося с ним на острове - а может, размышлял о том, что ждет его в мире людей. Иногда мужчина потирал метку на шее, будто та зудела.

Айко замыкала их маленькую группу. Впервые за долгое время, она наконец могла выдохнуть: Окамото и Ито найдены, а Юки спасена. Теперь оставалась самая малость - вернуться домой.

Айко не думала о том, как именно вернется в мир людей. До этого момента, возвращение казалось ей чем-то очевидным и само собой разумеющимся. Будто бы сразу с находкой мужчин, перед ней расстелется дорожка, которая приведет их прямо к дому. Девушка понимала, что это глупо, но прямо сейчас, ей не хотелось ни о чем думать. Она помнила, что сказала ей Каито про колокольчик фурин, поэтому просто надеялась, что Сато с этим разберется. Это было так непохоже на нее - полагаться на кого-то кроме себя - но Айко настолько устала, что впервые в жизни захотела переложить ответственность на другого человека.

“Сато справится”, думала она, переставляя ноги и наблюдая, как Окамото в очередной раз почесал шею. “А мне нужно будет заняться еще очень многими вещами…”

Пока она размышляла об этом, их группа вышла к берегу моря - на то самое место, где рыбак оставил их с Каито.

— Тут должна быть лодка, — сказала Айко, обгоняя мужчин и подходя к лисицам. — Каито, помнишь? Макото-сан рассказывал, что его жена украла лодку, поэтому он одолжил другую у соседа. Она ведь до сих пор где-то здесь, потому что с острова он уплыл на своей.

Каито кивнула.

— Давайте разделимся и поищем.

— Не беспокойся, — мягко сказала Юки, заметив растерянность на лице Айко. — Ёнсю нам больше не навредит. Пока мы с Каито здесь вдвоем, остров не станет нападать, хотя целых три человека для него - лакомая добыча.

При этих словах, Окамото чуть поморщился и сел на песок, потянув Ито за собой. Мужчина послушно, точно кукла, сел рядом, продолжая сверлить горизонт пустым взглядом.

— Мы подождем вас здесь, — сказал Окамото, внимательно изучая свои ладони.

— Хорошо, — Айко кивнула. — Никуда не уходите.

Окамото чуть дернул шеей в раздражении, но не сказал ни слова. Айко понимала: ему нужно немного побыть наедине с собой, пусть даже рядом сидит спятивший Рёта Ито.

Они с Юки и Каито начали прочесывать берег, и внимание Айко привлекло что-то блестящее. Она наклонилась и достала из песка удивительной красоты ракушку.

— Эй, Каито, а можно пронести в мир людей вещь из мира духов? — спросила она, вертя ракушку в пальцах. Солнце путалось в ее спирали, обматывая ракушку своим золотистым светом.

Лисица хмыкнула.

— Дай-ка сюда.

Когда Айко передала ей ракушку, кицунэ сжала ее в руке и легонько дунула, а потом вернула находку подруге.

— И все? — недоверчиво спросила Айко, рассматривая ракушку и пытаясь понять, изменилось ли что-нибудь.

Каито пожала плечами.

— Хочешь верь, хочешь не верь. Но твоему лису будет приятно.

Щеки Айко обожгло румянцем. Каито, посмеиваясь, отвернулась и зашагала к Юки.

— Ты нашла лодку! Айко, бери своих людей - мы готовы убраться подальше отсюда.

Айко кивнула, и господин Окамото, сдвинув брови, поднялся с тяжелым вздохом. Рёта Ито последовал его примеру. На лице мужчины застыло мечтательное выражение, будто теперь он смотрел не в пустоту, а куда-то, куда давно хотел попасть.

“Может, было бы проще оставить его тут”, подумала Айко, наблюдая, как Ито послушно следует за Окамото. “В мире людей ему теперь делать нечего - вряд ли наши доктора справятся с таким недугом. С другой стороны - а что ему делать в мире духов?”

Ее взгляд наткнулся на маленького перламутрового паучка, застывшего на камне. Паучок тут же засеменил лапами, ускользая в тень.

— Эй! Держите его!

Айко резко дернулась на крик Каито. Рёта Ито стоял в воде уже по пояс, а на его лице играла счастливая улыбка.

— Он стряхнул мою руку как пушинку, — к девушке подбежал запыхавшийся Окамото. — Я попытался затащить его обратно, но он как бульдозер - шел и шел к воде. Может, его снова околдовали?

Айко хотела было пойти за мужчиной, но ей на плечо легла рука Юки.

— Смотри, человек.

Рёта Ито все так же стоял по пояс в воде, но что-то в нем неуловимо изменялось. Айко показалось, что его кожа побледнела, точно морская пена, а одежда начала походить на мокрые морские водоросли. Она медленно подошла к берегу, наблюдая, как мужчина сливается с проклятым островом духов.

— Теперь он - дитя морского духа, — сказала за ее спиной Юки. — Остров принял его. И, как бы странно это не звучало, но именно на Ёнсю он обретет покой.

Айко хотела было возразить, крикнуть, схватить Ито за рукав и затащить его обратно. Она должна, обязана была вернуть его - доказать самой себе, что справляется со своей работой и что помнит о том, какому миру принадлежат люди. Но Ито вдруг обернулся, приложил палец к губам - и рассыпался брызгами воды.

Набежавшая волна лизнула ботинки Айко. Что-то сверкнуло на песке, привлекая ее внимание. Она наклонилась и подняла из воды старый потускневший зажим для драгоценных камней, которыми пользуются ювелиры - единственное напоминание, что Рёта Ито существовал и был человеком.

Окамото, с ужасом наблюдавший за происходящим, дернул шеей, откашлялся и спросил:

— Так мы… готовы плыть назад?

Айко, все еще сжимающая в руке зажим, кивнула. Злость на собственную беспомощность внутри нее сменилась на удивительный покой.

— Да. Мы готовы.

Они вчетвером вытолкали лодку на воду и разместились в ней. Юки и Каито сели в противоположных концах лодки, позволив Айко с Окамото занять места посередине. Когда все были готовы, кицунэ одновременно что-то прошептали, и лодка с тихим шелестом начала скользить по воде.

Айко казалось, что она спит; а уже через мгновение, она ощущала небывалую ясность сознания. Лодка рассекала волны с необычайной легкостью, точно плыла не по морю, а по шелковому кимоно. Ёнсю за их спинами постепенно становился все меньше, пока вовсе не пропал в безграничном горизонте и опустившемся на воду тумане.

“Но ведь когда мы отплывали от Ёнсю, было утро… или день..”.

Мысль лениво всколыхнулась в ее сознании, а потом так же не спеша растворилась. Айко оглянулась на Окамото через полуопущенные веки: мужчина уже крепко спал, опустив подбородок на грудь. Тогда Айко захотела позвать Каито, но голос почему-то ее не слушался.

— И я совсем не могу ей помочь? — Каито в который раз посмотрела на Айко и закусила губу. Было видно, что лисицу что-то сильно тревожило.

Юки, глядящая на подступающий берег деревни, глубоко вздохнула.

— Теперь ее должны позвать из мира людей обратно. Ты знаешь правила, Каито. Нас это не касается. Я бесконечно благодарна, что она спасла меня - но я, увы, не могу отплатить ей тем же. Либо она сумеет вернуться…

— Либо доплывет с нами до берега, — закончила за нее Каито. Привычное сердитое выражение ее лица сменилось глубокой озабоченностью и печалью.

— Ты была бы против этого?

Каито ненадолго задумалась.

— Я была бы рада, останься Айко тут, с нами. Но я знаю, что она бы этого не хотела. Друзья и нужны затем, чтобы поддерживать друг друга, а не навязывать свои желания. Верно?

Юки грустно улыбнулась в ответ.

— Ты одна тогда поддержала меня, когда я решилась отдать свою хоси-но-тама Хироши.

— Хироши, — эхом повторила Каито. — Вот как его звали. Тебе не грустно говорить о нем?

— Грустно. Мое сердце все еще болит, но злость ушла. Может, я оставила ее в пещере Ёругумо, а может, просто привыкла к ней. Но, как бы то ни было, теперь я вспоминаю не только его поступок, но еще и все хорошее, что я чувствовала, когда была рядом с ним.

— Вот как.

Каито подняла глаза к небу, любуясь на яркое дневное солнце.

***

Туман вокруг становился все гуще, и фигуры Каито и Юки вскоре стали совсем неразличимы. Как она не старалась, Айко никак не могла до них докричаться: все ее слова тонули в вязком дыму, вырываясь наружу струйками пара.

“Как холодно. Вот бы Сато был рядом, чтобы согреть меня… Сато. Сато!”

Она попыталась выкрикнуть его имя, но язык во рту стал удивительно тяжелым и неповоротливым, а слова тонули, не успевая коснуться губ. Она продолжала звать, потому что ей вдруг стало удивительно понятно: если он ее не услышит, она пропадет.

Айко снова выкрикнула его имя, и слова, как и прежде, потонули в густом тумане, который окружил лодку. Она и сама чувствовала, что превращается в туман - совсем как Рёта Ито превратился в морскую пену. Айко поднесла руку к лицу, чтобы проверить, не просвечивают ли ее пальцы, как вдруг звук - удивительно громкий и чистый - пронзил все ее тело от макушки до пят.

“Айко!”

Где-то зазвенел колокольчик фурин - звук точно такой же, как у бабушки в доме в жаркие июльские дни. Айко вскочила на ноги и начала оглядываться, стараясь найти источник звука.

“Айко!”

Голос снова позвал ее - теперь он звучал отчетливо и громко, почти так же громко, как звон колокольчика. Айко узнала голос Сато, но его самого нигде не было видно - лодка все так же была окружена густым туманом, сквозь который…

….виднелись ворота тории, венчающие каменистый причал Одайба в Токио. Айко разглядела бумажные фонарики, освещающие причал - точно маяк, указывающий лодке путь домой.

Теперь Айко ясно все видела: лодка разрезала туман и медленно приближалась к причалу. Проснувшийся Окамото уже сидел в лодке, потирая глаза и озираясь по сторонам с неверящим видом.

Айко обернулась, чтобы позвать Каито и показать ей город, но силуэт кицунэ почему-то казался расплывчатым, будто туман перешел с одного конца лодки на другой. Айко попыталась подойти к подруге ближе и протянула к ней руку - даже сквозь туман она разглядела, что Каито точно так же тянет руку к ней. Ловя равновесие, Айко сделала еще шаг навстречу кицунэ - еще чуть-чуть, и она могла бы взять ее за руку…

Лодка мягко стукнулась о камни.

Пальцы Айко на мгновение коснулись прохладных пальцев Каито, а потом силуэт лисицы растаял в воздухе. В руке Айко остался только маленький золотой колокольчик судзу на ярко-красном шнурке. Девушка, ни на что не надеясь, встряхнула его, и судзу вдруг отозвался нежным коротким звоном.

“Помни обо мне”, шепнул голос Каито ей на ухо.

“Я не успела с тобой попрощаться”, хотела ответить ей Айко, но не успела - Окамото, успевший выбраться из лодки, упал на колени и начал истерически плакать. Тут же в кармане Айко трелью ожил давно забытый мобильный - и мир людей обрушился на нее всей своей тяжестью оглушительных звуков, забытых обещаний и надежд, которым никогда не было суждено сбыться.

Глава 27. Звон фурин

С того дня, как профессор Ямамото отдал ему колокольчик фурин, Сато находился в беспрерывном ожидании. Он понятия не имел, как и когда ему придется звать Айко назад, и это нервировало. По своей природе, он был человеком, который сперва готовился, а потом действовал. В этот раз, ему нужно было действовать без подготовки, и Сато понятия не имел, как с этим справляться.

“Она позовет вас - вы услышите”.

И теперь, Сато дни напролет слушал. Первые пару ночей после встречи с профессором он практически не спал, потому что ему казалось, что Айко позовет его ночью, а он не сумеет проснуться. Он взял на работе отпуск за свой счет, потому что не хотел услышать ее голос, пока держит человека на прицеле. И теперь, Сато просто сидел на своей кухне перед окном и вертел фурин в пальцах.

Сато устал.

Он устал от изматывающего ожидания и страха за Айко, но больше всего, устал от собственной беспомощности. Кружка кофе, стоящая рядом на столе, давно остыла. Сато изредка касался ободка указательным пальцем, как если бы кружка была хрустальным шаром, а он сам - гадалкой, способной заглянуть в будущее.

“Сато!!!”

Крик Айко, отчаянный, резкий и громкий, пронесся через кухню и осел у него на коже мурашками. Сато вскочил со стула, задел стол, и кружка с кофе подпрыгнула и разлилась. Но Сато было плевать.

Айко звала его - из мира духов.

“Сато!”

Ее крик снова прозвучал через все окружающее Сато пространство, прошивая его вдоль и поперек. Сато одним махом распахнул окно, выставил руку с фурин наружу и изо всех сил принялся звонить в колокольчик, крича в ответ:

— Айко! Айко, вернись ко мне! Айко!

Ему даже не пришла в голову мысль, что люди на улице будут смотреть или осуждать. Даже если бы Ямамото сказал ему раздеться догола и пройтись по Накамисэ-дори, Сато бы сделал это, не раздумывая ни секунды. Все, что его волновало в данный момент - вернуть Айко назад, и он верил, что она в конце концов услышит его.

— Айко!

Он снова и снова выкрикивал ее имя, а люди в соседних домах и на улице будто не видели его. Звон фурин накрыл его невидимым колпаком, соединяющим его с миром духов, но Сато, конечно же, не знал об этом.

“Я вернулась”.

Эта пришедшая из ниоткуда мысль накрыла его удивительным спокойствием и теплом. Это ощущение было похоже на то, как если бы после долгих скитаний вы наконец оказались в месте, где вас ждут. Сато медленно убрал фурин в карман и закрыл окно, после чего дрожащими руками достал мобильный и нажал на “вызов” рядом с именем Айко.

Когда пошли гудки, он чуть не расплакался.

***

Поначалу, Айко не понимала, что ей делать. Она так долго хотела вернуться домой, но теперь, оказавшись в Токио, растерялась. Телефон звонил не переставая, плачущий Окамото уже собрал возле себя толпу зевак, а все вокруг было слишком громким и ярким. Головная боль начала опоясывать Айко жгучим обручем, давящим на виски, и ей тоже захотелось сесть на землю рядом с ювелиром и плакать - но вместо этого, она подняла руку и поднесла телефон к уху.

— Ты вернулась, — сказал Сато.

“Я вернулась”, хотела ответить Айко, но вместо этого сказала:

— Я люблю тебя.

Сперва телефон отозвался молчанием, а потом Айко услышала тихий плач. Она хотела сказать Сато, что все в порядке и что она сейчас к нему приедет, но кто-то настойчиво подергал ее за рукав.

Патрульный обеспокоенно смотрел то на нее, то на Окамото.

— Извините, с вами все в порядке? Вы знаете этого человека? Вам нужна помощь?

Айко перевела взгляд с патрульного на телефон в своей руке - вызов все еще был активен.

— Приезжай в управление, — сказала она в трубку. — Я буду ждать тебя.

Дождавшись ответа, она убрала телефон в карман и вздохнула, поворачиваясь к патрульному всем телом.

— Меня зовут Айко Танака…

Пока она говорила, выражение лица патрульного сменялось с недоверия на удивление и обратно. Мужчина несколько раз охнул, побледнел и схватился за рацию. Пока они ждали машину, телефон Айко оповестил о входящем сообщении от незнакомого номера.

“С возвращением”, говорилось в нем.

“Мы еще поговорим”, мысленно пообещала Айко профессору Ямамото и подошла к ювелиру, чтобы помочь ему подняться. Окамото подчинился и уже автоматическим движением потер шею. Метка Ёругумо стала практически невидимой, но Айко различала тонкие серебристые нити, образующие сложный узор клейма.

— Что со мной будет? — Окамото разлепил губы и посмотрел Айко в глаза, пожалуй, впервые с момента, когда они покинули Ёнсю.

— Вы ведь и так все знаете, — она внимательно посмотрела на него в ответ.

Окамото пожал плечами. Айко с удивлением отметила, что в его взгляде не было страха - только спокойное скучающее принятие.

— Я не мог не спросить, — сказал он, садясь в машину. — Думал, вдруг мне все это приснилось…

Айко достала из кармана ювелирный зажим и передала ему.

— На случай, если вы снова будете сомневаться в реальности произошедшего.

Окамото принял зажим и погладил его большим пальцем перед тем, как спрятать в карман.

— Не вините себя, — вдруг сказал он, отворачиваясь от Айко и с преувеличенным вниманием изучая обивку машины. — Вы не смогли бы ему помочь. Никто бы не смог.

— Я была обязана, — вырвалось у Айко, но Окамото резко закрыл дверь машины, не давая ей договорить.

Они ехали по городу, который стал для Айко родным, но она не узнавала его. Все вокруг казалось слишком громким и ярким: бесконечные неоновые вывески, от которых рябило в глазах, кричащая реклама и бьющая по ушам музыка, толпы людей, которые бесцельно проводили свое время на улице, не замечая ничего и никого вокруг. Айко сделала вид, что уснула, только бы не разговаривать с полицейским, который вел машину.

Когда они приехали в участок, ей пришлось пройти через новое испытание: никто не помнил, что она делала и над чем работала до всего случившегося.

— Танака? Ты же была в отпуске за свой счет, навещала бабушку? — удивился шеф. — А это что за мужчина?

Айко механически села на предложенный кем-то стул и приняла из чьих-то рук бутылку воды. Все вокруг продолжало оставаться нереальным, плоско нарисованным и серым - пока в дверях не появился яркий мазок пылающего изумрудного цвета.

— Сато, — выдохнула Айко, поднимаясь со стула прямо в его руки.

Он поцеловал ее в висок и прижал ее голову к своему плечу. Сердце Айко, до этого колотившееся, забилось ровно и размеренно.

“Я дома”, наконец подумала она.

— Мне очень о многом нужно тебя спросить, — тихо сказал Сато ей в ухо. — Но прежде, чем мы поговорим, я хочу чтобы ты знала… Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

Айко прикрыла глаза.

— Спасибо, что позвал меня. Без тебя я бы не выбралась.

Сато хотел было ей ответить, но их отвлек шум: господин Окамото шумно прощался с шефом и собирался пройти к выходу.

— Ватанабэ-сан, этот человек обвиняется в убийстве, — Айко отстранилась от Сато и, сложив руки на груди, смерила Окамото скучным холодным взглядом. — Его нужно поместить под стражу.

Ювелир затравленно посмотрел на нее, но, к удивлению Айко, не сказал ни слова - только потер шею. Движение теперь смотрелось естественно, как если бы это была его давняя привычка. Сместив взгляд, Айко заметила паутину в углу офиса. Она не могла этого разглядеть, но была уверена, что в самом центре ее сидит крохотный паучок.

— Чего?!

Снова поднялся шум, на этот раз сердитый и раздраженный. Коллеги смотрели на Айко недоверчиво и зло, совсем как в первые недели ее работы.

— Ты шутишь? — недоверчиво спросил Сато за её спиной. — Это ведь было дело о пропаже человека. И… почему господин Окамото ничего не отрицает?

Айко вздохнула: в ближайшее время, ей предстояло очень много разговоров.

— Я сейчас все объясню, — начала она, подходя к Окамото. — Некоторое время назад, в Токио пропал человек по имени Рю….

Глава 28. Эпилог

— Как хорошо, — вздохнул Сато. — И почему я никогда тут не бывал?

— Потому что ты трудоголик, — Айко протянула ему запотевшую банку пива из магазинчика через дорогу. — Хотя ехать меньше часа.

Они сидели на расстеленном полотенце на пляже Камакуры. Волны набегали на берег с тихим шелестом, каждый раз вынося на песок новые сокровища: мелкие камешки, ракушки, водоросли. Между ними стоял пакет, полный напитков и еды, и Айко намеревалась угостить Сато всем тем, что он еще не пробовал. Пока что его любимой закуской все еще оставались онигири с умэбоси, но Айко надеялась, что горячая булочка с карри их победит.

Ее возвращение перевернуло все с ног на голову. Поначалу шеф не поверил ее рассказу об Окамото и совершенных им преступлениях. Но вскоре, глядя на спокойного ювелира, который даже не думал отрицать вину, он постепенно заинтересовался делом. Были подняты старые документы, полицейские нашли и допросили свидетелей. Госпожа Окамото, которая не помнила, что просила закрыть дело о пропаже мужа, теперь переживала новое потрясение. Айко видела, как она выходит из комнаты свиданий, вытирая слезы. Ей хотелось побежать за женщиной и рассказать ей, что тюрьма - лучший выход для того, кто носит метку Ёругумо. Но она знала, что ей не поверят. Поэтому она молча провела госпожу Окамото взглядом и вернулась к работе.

Они с Сато очень много говорили: и в ночь после ее возвращения, и во все последующие дни. Она подробно и в красках рассказала ему про деревню духов, встречу с каппой и испытания Ёнсю. Она рассказала про хозяйку идзакаи и ее дочь, про рыбака, от которого сбежала жена, и про пещеру Ёругумо. Она пересказала историю Юки и описала в мельчайших подробностях нахмуренное лицо Каито. Все время, пока Айко говорила, она вертела в пальцах судзу, надеясь, что колокольчик снова зазвенит.

— В нем же язычка нет, — удивился Сато, в первый раз рассматривая колокольчик.

Айко не стала ему говорить, что колокольчик звенел в ее руке, когда она прощалась с Каито. Она жалела, что не оставила ей ничего взамен, чтобы кицунэ о ней помнила.

Буквально через пару недель, они с Сато стали жить вместе. Он говорил, что иногда во сне она плачет или кричит, но Айко не помнила, чтобы ей снились кошмары. А когда она гуляла по Токио, она старалась найти храм Инари и поднести абурааге каменным лисицам. Когда она входила в храм, она каждый раз оглядывалась в надежде, что из темноты вновь выскользнет девичья фигура в маске - но этого не случалось. Айко надеялась, что ее подношение попадает в мир духов и что Каито получает его.

Они поехали в Камакуру, едва дни стали теплее. Поначалу Сато отнекивался, но Айко быстро его уговорила.

“Я хочу показать тебе океан”, сказала она так, будто в этом был заложен какой-то сакральный смысл, и Сато не посмел с ней спорить. Когда они приехали на пляж, она опустила в волны цветок хиганбаны и рассказала Сато о человеке, который потерял разум и стал морским духом.

И теперь, они сидели на теплом песке, любуясь, как заходящее солнце не спеша погружается в зеленоватую воду. Вдруг за их спинами раздался голос:

— Рад видеть вас целой и невредимой, детектив.

Айко обернулась. Перед ней стоял профессор Ямамото, в цветастой рубашке, соломенной шляпе с широкими полями и солнечных очках на горбатом носу. “Точно клюв”, подумала она.

Профессор сел рядом с ними и с наслаждением вытянул ноги.

— Расскажете мне о своем путешествии?

Айко снова посмотрела на него, в этот раз более внимательно, - и увидела.

Тэнгу сложил за спиной крылья и снова улыбнулся.

— Я собираю и храню истории, — сказал он. — Это очень важно - хранить память. Вы согласны, детектив?

Айко кивнула. Сато непонимающе посмотрел на них обоих.

— Я тебе все потом объясню, — Айко легонько коснулась его руки. — Давайте наслаждаться закатом.

Она повернулась было к океану, но ее внимание привлек чей-то плач.

— Смотри, кажется этот малыш потерялся, — Сато озабоченно повернулся к источнику звука. — Наверное, отошел от родителей, а теперь не может их найти.

Айко тоже посмотрела на ребенка. Это был мальчик лет шести, одетый в шортики и просторную майку, а на голове у ребенка были небольшие рога. Айко теперь заметила и другие детали: чересчур удлиненные ногти, странную форму головы… Маленький ёкай посмотрел на нее и снова расплакался.

Айко поднялась на ноги и отряхнула с одежды песок. Профессор Ямамото наблюдал за ней с улыбкой.

— Справитесь, детектив?

Она поняла, про что он спрашивал. Айко снова оглянулась вокруг себя, но в этот раз смотрела по-настоящему. Стоящий у аппарата с напитками каппа перехватил ее взгляд и приветливо помахал ей.

“Выходит, теперь я работаю на два мира”.

— Конечно, справлюсь, — уверенно ответила Айко и зашагала к плачущему духу.

“Молодец, человек”, шепнул ей ветер голосом Каито и пронесся дальше, через водную гладь и за горизонт, растворяясь в свете заходящего солнца.

Примечания:

Камакура - небольшой городок на берегу океана

Умэбоси - маринованная японская слива

Онигири - рисовые шарики с начинкой

Хиганбана - красная "паучья" лилия, часто символизирует смерть и переход в другой мир

Тэнгу - японский крылатый демон, часто предстает в облике красноносого мужчины

Примечание автора:

Я благодарю Айко за смелость, Каито за самоотверженность и Сато за веру. Спасибо, что провели меня через свое путешествие.