Ночной свет

Предисловие

В начале 21 века службой местной полиции города Брянска Фокинского района был задержан подавленного вида человек в лохмотьях, бредущий в направлении к городу, бормочущий бессвязные слова, от которых неискушенному слушателю становилось необъяснимо жутко. Полицейский патруль задержал мужчину, однако на месте сразу же стало ясно, что следует вызывать медицинскую бригаду.

Мужчину доставили в местную психиатрическую клинику, однако до допроса он не дотянул, и был обнаружен бригадой санитаров с откушенным языком в луже крови в своей палате. По заметкам лечащего врача – лицо пациента застыло в выражении истинного ужаса. На этом история этого человека заканчивается и начинается моя.

***

Я находился в Брянске проездом из Смоленска в Курск. Я прохладно отношусь к поездам и боюсь летать на самолетах. Конечно, это вызывает неудобства, особенно в далеких поездках, но, справедливости ради, это первый раз, когда мне приходится преодолевать более сотни километров.

Автовокзал Брянска, кажется, не менялся с 2000 года. Разбитые ПАЗики, следующие в несколько направлений мирно стояли на парковке, ожидая своих колоритных водителей и пассажиров. Я стоял в кассе, когда грузная продавщица, жующая семечки подсолнуха на рабочем месте, скривилась в недовольном лица и сообщила, что прямой маршрут между Брянском и Курском был отменен пару лет назад, и что мне стоило позвонить, а не смотреть информацию в интернете. По итогу, я был отправлен в соседнюю кассу, где продавались билеты с пересадками.

Кассирша в этом окне была более приветлива на вид и предложила несколько вариантов времени отправки в город Орел, откуда я бы уже запросто добрался до конечной точки. Меня немного смутило, что выбрав отправку в 19-00, а именно самую позднюю, кассирша переменилась в лице. Автобус должен был следовать около 3х часов и по моим расчётам – в 22-30 я бы могу уже мирно принимать ванную в номере мотеля. Я, разумеется заметив перемены в лице билетерши, я поинтересовался, все ли в порядке. «Извините пожалуйста, я не имела ввиду ничего плохого, просто позавчера произошла авария на линии электропередач, а из-за урагана её не восстановили до сих пор. В общем там пару десятков километров трассы осталось без освещения. Если вас это устраивает, я, разумеется пробью вам билет.» Я удовлетворительно кивнул, после чего протянул пятисот рублевую купюру, взамен получив сдачу и билет.

Глава 1

На улице уже вечерело, когда я вошёл внутрь старого автобуса. Было всего несколько пассажиров, рассевшихся по разным углам автобуса, явно не желая вступать в контакт в этой недолгой поездке. Я сел в центре салона, надел наушники и углубился в просмотр неинтересного сериала. Автобус тронулся, как только водитель южной внешности под звуки дорожного радио вдавил то, что смеет называться гашеткой в пол. Мой тарахтящий экипаж двинулся по практически прямой дороги, и я наблюдал, как солнце медленно садится за горизонт.

Мы всё еще ехали по освещенному шоссе. Дорога была в ужасном состоянии, ноя уже начал привыкать к неритмичным кочкам и завываниям очередного певца, описывающего далекие красоты Сибири. Солнце уже зашло за горизонт, а сериал мне надоел уже на первом часу. Я смотрел в окно. Фонарные столбы, отметки километража. Изредка заправки и повороты к цивилизации. У нас было несколько остановок в населенных пунктах, расположенных прямо па дороге. Вскоре вновь пейзаж за окном сменился на фонари, освещающие зеленый лесной массив.

У темного времени суток и усталости возникает довольно странный командный эффект – каждая тень и звук, поддерживаемый ритмами дороги в уставшем подсознание воссоздает мутные образы и тени, перемещающиеся с высочайшей скоростью. То же и происходило со мной. Сначала мне рисовались мутные силуэты, ходящие между деревьями, потом мне начало казаться, что эти темные сущности заметили меня. Я улыбнулся. Занимаясь психологией уже 12 лет, я прекрасно понимал природу этих страхов.

За окном промелькнула тень. Я отметил тот странный факт, что тень промелькнула не против движения автобуса, а в обратном направлении. Мы ехали на скорости где-то 40 км\час, по ощущениям, а значит что-то пролетело с превосходящей скоростью. Возможно тень от пролетающей птицы близко к фонарю, а может что-то другое. Я развалился в кресле, открыв бутылку Колы. Похоже в предыдущем поселке кто-то вышел из автобуса, так как переднее место справа – пустовало. Я постарался припомнить, кто там сидел, но увы, так и не смог. Хотя, чему я удивляюсь, запоминать лица у меня никогда не выходило, но меня очень смутило, что я даже приблизительно не могу составить схематичный образ. То есть, останови сейчас ФСБ нашу колесницу под предлогом поиска того странного пассажира – даже при огромном желании я бы не вспомнил кого я там видел. Женщина или мужчина, худой или толстый, молодой или старый? Я задумался, снова начав смотреть в окно.

Свет погас. Нет, в автобусе он продолжал гореть исправно, но только снаружи фонари перестали гореть. Почти одновременно с этим я периферийным зрением заметил, как справа от меня протягивается неестественно длинная черная рука прямо к моей шее. Я резко развернулся. Ко мне склонился мужчина, преклонных лет и спросил: «Тут не занято? Можно я присяду?» Ссориться и скандалить не хотелось, поэтому я убрал рюкзак и жестом предложил этому странному человеку присесть. Выглядел он вполне порядочно, даже слишком порядочно для этого места. Коричневый вельветовый пиджак, аналогичные брюки и тёмно-синяя жилетка. Лицо старика украшала густая белая борода и не менее густые усы. На носу болтались небольшие очки на шнурке, которые, вероятней использовались для чтения, так как находить на самом кончике массивного носа.

«По делам в город?» - мужчина обратился ко мне. Мне показалось, что за густой бородой я увидел небольшую улыбку, хотя дословно это утверждать я не мог. «Проездом» - вяло ответил, давая, как мне казалось, понять, что я не настроен на диалог. В подтверждение своих намерений, я повернулся обратно к окну. Что-то поменялось. Я не видел тех силуэтов, они как будто остались на освещенном участке, сейчас же лунный свет освещал быстро проносящиеся деревья. Неужели просто разговора со стариком… даже не разговора, а простого вопроса-ответа хватило, чтобы мое сознание вернулось в полностью рабочий ритм? Это могло бы стать отличным началом научной статьи, но я прекрасно понимал, что уже завтра не вспомню об этом феномене. Я мог бы записать это, но приступ лени, посетивший меня в данный момент, явно был против моего научного порыва.

«А я вот к родственникам ездил,» - как ни в чем не бывало продолжал старик, - «У меня дочка как раз работает в Брянске и я, вот, периодически его навещаю. Только вот дорога нынче очень тяжелая. С каждым днем все хуже и хуже. Но куда уж мне жаловаться. Я же всю жизнь в деревне живу, жаль скотины уже нет – вот только огородом и спасаюсь, да дочка продуктов дает. Рыбку там, мясо, котлетки… Она у меня такая умничка…» Я посмотрел на старика. Он выглядел таким искренним. Я улыбнулся, вероятно, у дедушки было действительно хорошее настроение после визита к дочке. Я хотел что-то спросить, как вдруг ощутил страшный холод со стороны окна. Это не мог быть сквозняк, окна в тих автобусах не открывались. Я медленно повернул голову и вздрогнул. Во все окно растянулась ужасная гримаса мертвенно бледного существа, напоминающего человека. Его лицо застыло в ужасе, а в черных глазах мелькали силуэты деревьев. Я невольно зажмурился буквально на пол секунды, после чего мгновенно открыл глаза – обычное окно с мелькающим фоном деревьев.

Я медленно выдохнул, старик на соседнем сидении продолжал что-то рассказывать, но я не отрывал взгляд от стекла.

Я попытался успокоиться, решив, что это лишь игра моего воображения, вызванная усталостью. Старик продолжал что-то бубнить о своей семье и деревенской жизни, но мои мысли были далеко от его разговора. Я старался удерживать взгляд на деревьях за окном, но, каждый раз, когда я мельком замечал что-то странное, внутри меня поднималась волна паники.

— Вы знаете, — сказал старик, откашлявшись, — бывают такие ночи, когда кажется, что лес оживает. Силуэты, звуки, даже сама тьма начинает двигаться. Когда я был моложе, я видел нечто... — он ненадолго замолчал, глядя прямо перед собой, — что-то, что не могу объяснить до сих пор.

Я посмотрел на него, чувствуя, как холодный пот стекает по моему позвоночнику.

— И что это было? — не сдержавшись, спросил я, хотя внутренне пожалел, что дал волю своему любопытству.

Старик повернулся ко мне, его глаза были полны какой-то непонятной тоски. Он медленно улыбнулся, но эта улыбка не принесла мне облегчения, а только усилила тревогу.

— Это то, что живет в этих местах. Некоторые называют это лесным духом, другие — демоном. Но в реальности, это нечто совсем иное... Оно не живет в этом мире, но иногда появляется здесь... чтобы забрать то, что принадлежит ему.

Я не мог отвернуться от его глаз, хотя внутренний голос умолял меня перестать слушать эти слова.

— Это всё сказки, — неуверенно сказал я, пытаясь рассмеяться, но смех получился натянутым.

— Может быть, — тихо проговорил старик, — но когда тени становятся слишком реальными, и страх охватывает вас так, что тело парализует, вы поймете, что это не сказки.

Снаружи внезапно раздался скрип тормозов, и автобус резко замедлился. Я вцепился в подлокотники, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Что происходит? — спросил я у старика, но он уже больше не обращал на меня внимания. Его лицо стало холодным и бесстрастным, как у статуи.

Я повернулся к окну и увидел то, что мгновенно заморозило мою кровь: на обочине дороги стояла фигура в длинном черном плаще. Она была неподвижна, как статуя, но её глаза, сверкающие в свете фар, были направлены прямо на меня.

Водитель что-то выкрикнул на непонятном мне языке и попытался объехать странную фигуру. Но автобус резко затормозил, фары погасли, и мы погрузились в темноту.

Я не мог пошевелиться.

Глава 2

Автобус продолжал двигаться, но я никак не мог избавиться от чувства тревоги. Старик рядом со мной замолчал, и это молчание почему-то казалось мне ещё более зловещим, чем его бормотание о семье. Я пытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг, но мысли возвращались к тому странному лицу за окном.

Лёгкий треск раздался сзади — возможно, что-то упало или кто-то сменил позу, но я резко обернулся, словно ожидая, что увижу нечто ужасное. Однако, кроме дрожащих теней от света в салоне автобуса, ничего необычного не было.

Старик внезапно зашевелился и, как будто чувствуя моё напряжение, снова заговорил:

— В такие ночи даже самое обычное может показаться странным... — он замедлил речь, глядя куда-то перед собой. — Особенно когда свет погас.

Его голос был тихим и отстранённым, и от этого мне стало ещё более не по себе. Я попытался успокоиться и сменить тему, чтобы отвлечься:

— Как часто вы ездите этим маршрутом?

— Достаточно часто, — сказал старик, не сводя глаз с окна. — Но каждый раз дорога кажется мне другой. Никогда не знаешь, что увидишь за следующим поворотом.

Эти слова, произнесённые в полумраке, прозвучали так, словно он говорил не о дороге, а о чём-то более жутком и неизвестном. Я вновь почувствовал холод на затылке, как будто кто-то смотрел на меня из темноты.

Автобус резко затормозил, выведя меня из мрачных мыслей. Водитель что-то прокричал в зеркало заднего вида, и я увидел, что впереди преграда. Группа людей стояла посреди дороги, словно ожидая нас.

Автобус медленно подъезжал к группе людей, которые стояли без движения, словно были не в себе. Свет фар выхватывал из темноты их фигуры: мужчины и женщины, одетые в простую одежду, смотрели прямо на нас. Ни один из них не делал попытки уйти с дороги.

Водитель остановился и тихо выругался. Он открыл дверь и обернулся к пассажирам:

— Кто-нибудь знает, что здесь происходит? — спросил он, очевидно, не ожидая ответа. Затем, подойдя к открытой двери, он громко крикнул в сторону группы: — Эй, с дороги!

Ни один из них не сдвинулся с места. Напряжённая тишина повисла в воздухе. Я посмотрел на старика рядом со мной. Он наблюдал за происходящим с холодным спокойствием, как будто происходящее было для него чем-то привычным.

— Похоже, они не собираются нас пропускать, — сказал он тихо, его голос теперь казался куда более серьёзным.

Водитель, видно, не хотел терять время, поэтому громко захлопнул дверь и повернулся к нам:

— Придётся объехать. Эти странные люди явно не в себе.

Он развернул автобус на узкой дороге, и мы начали двигаться в объезд. Лес, который до этого был лишь фоном за окном, теперь стал куда более близким, его тени сгущались, как только мы начали углубляться в его чащу. Свет фар мелькал по деревьям, отбрасывая тени, которые казались слишком длинными и искаженными.

— В лесу ночью лучше не останавливаться, — внезапно произнёс старик, почти шёпотом. Я вздрогнул от неожиданности.

— Почему? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Старик снова улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Лес не терпит чужаков. Те, кто его беспокоят, могут оказаться в его власти навсегда.

Эти слова, произнесённые спокойным тоном, оказались намного страшнее любых угроз. Я почувствовал, как ледяной холод пронзил меня. Внезапно фары автобуса выхватили что-то на дороге: силуэт человека стоял прямо посреди пути, как будто только что появился из тьмы.

Водитель резко затормозил, и автобус занесло в сторону, заставив пассажиров застыть от шока. Я инстинктивно схватился за сиденье передо мной, но не мог оторвать глаз от тени впереди.

Человек, стоявший на дороге, не двигался, его лицо не отражало никаких эмоций. Он просто стоял, как будто был не живым, а лишь тенью, отброшенной светом.

— Черт... Что теперь? — пробормотал водитель, с тревогой глядя на фигуру.

Молчание нависло над салоном автобуса, и казалось, что даже лес за окнами замер в ожидании.

— Он не уйдёт, — снова произнёс старик, голос которого теперь казался холодным и отстранённым. — Лес решил, что мы зашли слишком далеко.

Мои пальцы вцепились в подлокотник кресла, пока я пытался осознать слова старика. "Лес решил", — это звучало нелепо, но в то же время нечто внутри меня ощущало правдивость его слов. Тем временем водитель выглядел растерянным. Он бросил взгляд на фигуру впереди, а затем посмотрел на старика, будто ища подсказку, что делать дальше.

— С дороги! — снова крикнул водитель, ударив по клаксону. Но человек на дороге даже не шелохнулся. Он продолжал стоять неподвижно, как будто был не из плоти, а из самой тьмы.

Старик вздохнул и покачал головой, будто принял какое-то внутреннее решение.

— Нам нужно вернуться, — сказал он тихо. — Ещё не поздно.

— Что ты такое несёшь? — воскликнул водитель. — Ты видишь, что это? Обычный человек, просто ошалел от чего-то, может, выпил лишнего.

Но старик не отвечал. Вместо этого он продолжал смотреть вперёд, словно предчувствуя что-то ещё более ужасное, чем просто тень на дороге.

И вдруг все погрузилось в полную темноту. Фары автобуса погасли, а вместе с ними и все остальные источники света в салоне. Я услышал, как пассажиры вокруг меня зашептались и заволновались. Паника начала распространяться по салону, как волна.

— Что за чертовщина? — воскликнул водитель, пытаясь снова завести двигатель. Но все попытки были тщетны. Мотор автобуса молчал, как и всё вокруг. Казалось, что сам воздух стал густым и тяжёлым, пропитанным безмолвием и страхом.

В это мгновение я почувствовал, как что-то холодное касается моего плеча. Я вздрогнул и повернулся — это был старик. Он смотрел на меня серьёзно и спокойно.

— Если мы останемся здесь, — тихо произнёс он, — лес заберёт нас всех.

— Что ты хочешь сказать? — выдавил я, ощущая, как дрожь пробегает по моему телу.

— Лес — это не просто место. Это существо. И этой ночью оно решило, что мы его гости... или жертвы. — Его слова резали как нож. — Мы должны выйти и встретиться с ним.

Я не мог поверить своим ушам. Выйти из автобуса в темноту? Среди этих странных фигур и теней? Казалось, это был худший выбор из всех возможных.

— Мы должны идти, — повторил старик, его голос звучал так, словно он уже давно примирился с судьбой. — Чем дольше мы ждём, тем меньше у нас шансов.

Водитель посмотрел на меня и старика с недоверием, затем поднялся и начал прокладывать себе путь к двери. Он выглядел так, словно собирался сам справиться с ситуацией.

— Я выйду и разберусь с этим. Вы, старик, чокнулись! — воскликнул он и толкнул дверь.

Как только двери автобуса открылись, холодный ночной воздух ворвался в салон, заставив меня вздрогнуть. Водитель сделал шаг наружу, и тут же тьма за пределами автобуса словно ожила. Я заметил, как странные тени начали двигаться вокруг него, быстро и бесшумно, как будто они были частью самой ночи.

Внезапно водитель остановился, его тело напряглось. Он замер, а затем, с нечеловеческой скоростью, что-то схватило его за шею и потащило в темноту. Последнее, что я услышал, был его хриплый крик, который тут же стих, словно его задушили.

Двери автобуса захлопнулись, и я понял, что мы остались одни. Тишина повисла в воздухе, холодная и ужасающе пустая.

— Теперь всё зависит от нас, — тихо сказал старик. Его лицо было серьёзным, но в его глазах было что-то большее, чем страх. Это была уверенность.

— Что нам делать? — спросил я, уже не надеясь на обычные ответы.

— Мы должны выйти и сделать первый шаг, — сказал он, вставая с места. — Лес заберёт нас, если мы не сразимся с ним на его условиях.

Он подошёл к двери автобуса и медленно открыл её. Холодный ветер снова ударил в лицо, и тьма за пределами автобуса казалась теперь живым существом.

— Пойдёшь со мной? — тихо спросил он, оборачиваясь ко мне.

Я не мог поверить, что вот так легко готов последовать за этим странным стариком в неизвестность. Но альтернатива — оставаться здесь в мёртвом автобусе, ожидая неизвестной участи — казалась ещё более ужасающей. Тишина вокруг давила, и я почувствовал, как паника медленно подбирается ко мне, словно невидимая рука.

Я сделал глубокий вдох и поднялся с места. Мои ноги дрожали, но я заставил себя идти вперёд, к выходу. Старик уже стоял у открытой двери, его фигура едва различима в темноте за пределами автобуса. Я остановился рядом с ним, чувствуя, как холодный ветер обдувает моё лицо.

— Нам нужно двигаться быстро, — сказал он, глядя на меня своим серьёзным, спокойным взглядом. — Лес не любит тех, кто задерживается.

Мы сделали шаг наружу. Лес казался бесконечным и угрожающим, словно сам воздух вокруг него был пропитан древней магией, которая ожидала, чтобы нас поглотить. Мрак сгущался, и я едва мог различить дорогу перед собой. Но старик шёл уверенно, как будто знал, куда ведёт этот путь.

— Что это за место? — спросил я, чувствуя, как голос мой дрожит.

— Место, которое существует между мирами, — ответил он, не оборачиваясь. — Оно связано с нашим миром, но живёт по своим собственным правилам. Мы лишь гости здесь... временные гости.

Я ощутил, как моё сердце забилось сильнее. Временные гости. Это звучало как приговор, словно наш выход отсюда был уже предрешён.

Мы двигались по лесу, осторожно переступая через корни деревьев, которые словно тянулись к нам. Вокруг нас царила такая глубокая тишина, что казалось, будто лес затаил дыхание, наблюдая за каждым нашим шагом. Время от времени я оглядывался назад, и каждый раз тьма казалась всё ближе, словно пыталась нас поглотить.

Старик внезапно остановился. Перед нами открылось что-то похожее на тропу, которая вела ещё глубже в лесную чащу. Я взглянул на него, ожидая, что он скажет дальше, но он просто стоял, глядя вперёд, словно размышляя над чем-то.

— Это не та дорога, по которой мы пришли, — наконец сказал я, пытаясь вернуть в свой голос уверенность.

— Это единственный путь, — ответил старик. — Мы должны следовать ему, если хотим выбраться.

Я взглянул на тёмную тропу, которая исчезала где-то вдали, и ощутил, как страх охватывает меня с новой силой. Всё внутри меня сопротивлялось тому, чтобы сделать следующий шаг. Но старик уже начал двигаться вперёд, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

С каждым шагом лес становился всё более зловещим. Ветви деревьев, изогнутые и чёрные, напоминали когти, тянущиеся к нам из тьмы. Вокруг стояла неестественная тишина, как будто весь мир за пределами этой тропы перестал существовать.

— Мы почти на месте, — вдруг сказал старик, его голос был тихим, но отчётливым в этой зловещей тишине.

— На месте? — переспросил я, не понимая, что он имеет в виду. — Что ты хочешь сказать?

Старик остановился и обернулся ко мне. Его глаза светились странным светом, как будто он знал что-то, что я не мог понять.

— Лес отпустит нас, если мы примем его правила, — сказал он, тихо, почти шёпотом. — Но не всех.

Я почувствовал, как холод прошёл по моему телу. Вдруг вокруг нас начало происходить что-то странное. Темнота сгущалась, как будто сама ночь ожила, и вдалеке начали появляться силуэты, вырезанные из самой тьмы.

Старик подошёл ко мне ближе и сказал тихо:

— Кто-то должен остаться.

Мои глаза расширились от ужаса. Я не мог поверить в то, что он только что сказал. Но было слишком поздно.

Тени начали окружать нас, они медленно двигались, заполняя собой всё пространство. Вокруг всё стемнело, и я почувствовал, как страх парализует моё тело. Я смотрел на старика, но его взгляд уже был устремлён вперёд, как будто он смирился с тем, что должно произойти.

— Иди, — тихо сказал он, его голос был еле слышен. — Я останусь.

Я не мог двинуться. Тени становились всё ближе. Но потом что-то внутри меня щелкнуло, и, собрав все свои силы, я сделал шаг назад. Потом ещё один.

— Быстрее, — прошептал старик.

Я развернулся и побежал. Тропинка передо мной растворялась в темноте, но я бежал изо всех сил, чувствуя, как тьма дышит мне в спину. Тени пытались схватить меня, но я успевал уворачиваться, движимый лишь животным страхом.

Внезапно впереди я увидел свет. Я рванулся вперёд, едва не споткнувшись о корень, и бросился в это единственное место, где ещё оставалась надежда.

Тишина. Я оглянулся — тени исчезли. Я стоял на опушке леса. У меня получилось. Я выбрался.

Но старика уже не было.