Ночной огонь 1 Стена Шепота

Глава 1 Свет

«Человеческое общество — это попытка, это долгое искание; ищет же оно того, кто повелевает!»

Фридрих Ницше

Будучи членом городской стражи Пределов Тени, Блейн видел очень много вещей; вещей, которые вызывали беспокойство, которые были удивительными, и вещей, что были совершенно ужасны.

Такие вещи, как этот визжащий старик, который сейчас беснуется на рыночной площади, голый, будто только родился, и грязный, словно только что вылез из сточной канавы. Этот старикан вор, что понятно потому, что его руки были полны краденых вещей. Остается открытым вопрос, а почему он, собственно, голый?

В общем, что-то в этом роде. Вещи, которые случались слишком часто, что он мог даже и глазом не моргнуть.

Джейс и Арун, которые были новобранцами в рядах стражи, еще не успели разобраться со стариком. Лязг доспехов и их яростные вопли слились с искаженными криками людей, когда эти доблестны новобранцы пригибались и лавировали в толпе, спотыкаясь друг о друга, расталкивая людей. Блейн вздохнул и продолжил ждать.

Люди, быстро уходя оттуда, бросали на Блейна взгляды, от озадаченных до разъяренных, а он вежливо кивал в ответ. Блейн уже привык к подобному, когда помогаешь, то ты герой, но стоит хоть на секунду, на одно мгновение, доставить неудобство, даже малейшее, население отвернется, будто не ты спас того бедолагу от ограбления местными шакалами, будто не ты помог починить колесо телеги этого торговца, и прочие будто будто будто.

Старик, словно камешек из пращи, вылетел из толпы, Блейн протянул руку и аккуратно схватил его за кончик его седой бороды. Инерция пронесла старика еще пару метров, прежде чем тот, с воем и шелестом вырываемых волос, остановился.

Блейн обратил скучающий взгляд на своих новобранцев, когда их тоже выбросило из толпы. Они настолько огалдели от этого рандеву через толпу, что сейчас спотыкались о собственные ноги и вследствие этого падали на булыжники с двойным лязгом. Он схватил бродягу за тощую руку и на несколько шагов протащил его вперед, пока не дошел до своих стражников, нависнув над лежащими на земле идиотами.

"Если я когда-нибудь снова увижу подобное позорное представление, мальчики, я скормлю вас первому демону, которого увижу, уяснили?", - прорычал он.

Арун вытянул шею и робко взглянул на своего командира, но от этого резкого движения забрало его шлема с грохотом соскользнуло на лицо. Блейн закатил глаза и обратил свое внимание на старика, который сейчас ругался на него на точкском. Капитан так и не выучил язык за те годы, что посещал школу, но оскорбления, которые он порой слышал ещё от своей матери было узнаваемо повсеместно, независимо от языка. С резким треском и очередным воем нос старика внезапно сломался.

"Отведите его", - сказал Блейн, передавая старика своим подчиненным, которые уже успели подняться на ноги. "Конфискуйте все это и передайте владельцу” – указал он на вещи в руках старика.

"Есть, сэр",- ответили ему подчиненные и заторопились исполнять приказ.

Он посмотрел им вслед, а затем пошёл петлять по проходам рынка, который сейчас в основном был наполнен разного рода людьми; Ярмарка Света закончилась ещё несколько дней назад, и остались только те торговцы, которым не нужно было далеко добираться домой. Это был блаженный конец самого нелюбимого времени года Блейна; светлый сезон означал отсутствие выходных, множество арестов, слишком много бумажной работы, слишком много патрулей и город, до краев заполненный людьми всех мастей, в том числе и ублюдками, по сравнению с которыми только что схваченный старик был невинным Агнцем. И таких людей было много. Всего за два дня до этого ему пришлось силой увезти из Клинорта хозяина гарема, который занял весь верхний этаж таверны и занимался покупкой "молочных женщин".

Спросите, что такое «молочная женщина» и вам дадут ответ, это женщина, которая способна рожать, но вся подлость в том, что рожать они могут с двенадцати лет. Законом это не запрещалось, но Блейн не хотел видеть таких вещей, не мог принять их для себя как норму. И подобные хозяину этого гарема люди разъезжают по городам с целью собрать побольше в свой гарем, а после… Рабство есть рабство, оно было, оно будет.

Рынок все еще сиял красками в этом обычно унылом городе, и несмотря на его скромные размеры, порой доставлял столько хлопот Блейну. Но сейчас выдалось затишье. Сегодня Блейну даже удалось впихнуть в себя обед. Он не мог вспомнить, когда в последний раз во время смены ему удавалось нормально поесть. С остатками наспех съеденного мясного пирога, уютно устроившегося в животе, Блейн почти поддался искушению назвать этот день хорошим.

Почти.

Раздающиеся все ближе крики заставили его застонать, предполагая, что идиоты-близнецы, которых он отослал с бродягой, опростоволосились и упустили его. Он начал двигаться к дальнему концу рынка в направлении шума, набирая скорость, но когда подошел ближе, то понял, что крик совсем не похож на крик старика, которого они только что арестовали. Он попытался разобрать речь; кричали не по-токкски, а на простонародном, а толпа рядом начала слитное движение, как беспокойный домашний скот, испугавшись этих криков.

Кричала женщина.

Она бежала к рынку по центральной, широкой улице на которой в это время открыто множество торговых лавок и стоит куча временных прилавком приезжих торговцев, улица в такие дни обычно плотно заполнена покупателями, бродягами, нищими и ремесленниками. Сегодня она тоже была под завязку забита людьми но на их лицах висело беспокойство, те кто оказывался на пути безумной женщины старались отойти с её дороги.

Женщина не заметила, как Блейн встал перед ней, пока почти не врезалась головой в его нагрудную пластину. Он схватил ее за плечи, встряхнул, и ее глаза на мгновение закатились, прежде чем расшириться в смутном узнавании. Блейн мрачно улыбнулся в ответ.

"Если есть проблема, мадам, вам следует сообщить на пост городской стражи, а не ..."

"Я это сделала!" она прервала его пронзительным криком. "Я это сделала! Они просто посмеялись надо мной!"

О, вот мы и пришли.

"Я сожалею об этом, мадам", - сказал он и встал в "позу ответственного слушателя", в которой каждый охранник должен был иметь дело с гражданскими лицами, хотя эта женщина, казалось, была слишком глупа, чтобы заботиться о том, слушал он её или нет.

"Я говорила им, я говорила", - бормотала она, вытаращив глаза, когда они метнулись к небу и к нему, а затем обратно. "Небо собирается упасть! А они просто смеялись!"

"Небо, собирается, упасть. У вас есть ... доказательства, мадам?"

"Да какие к черту доказательства, посмотрите туда!" - взвизгнула она и указала вдаль, на крышу низкого здания. Блейн посмотрел. Пик горы Суда мерцал тускло-зеленым светом на горизонте, так же как и в течение последних нескольких месяцев.

"Мадам, то, что вы имеете ввиду...."

И тогда он понял, что она имела в виду. За вершиной, где в это время обычно висела Восточная Луна, виднелся тонкий столб яркого света, разрывающий облачный покров и падающий на равнины за горами. При любых обычных обстоятельствах такой столб света указывал на закручивающийся вихрь, формирующейся пыльной бури, что само по себе было бы странно для этого времени года. Пыльные бури также создавали бледное, грязное пятно на горизонте; но не яркий желтый луч, такой будто бы сам Киль протянул руку и разорвал небо.

Независимо от того, верил ли кто-то в падение неба или в то, что божество вот-вот спустится в царство смертных, зрелище было определенно завораживающим и … тревожным.

"Идите домой, мадам", - сказал он, и на лице женщины, вместо испуга, стали проскакивать искорки надежды, как будто она надеялась, что все-таки сошла с ума. "Заприте двери и окна". Он остановился, обдумывая какую-то мысль.

"Откуда вы это заметили?"

"Мой дом находится на горе Киля", - ответила она.

"Отведи меня туда".

Это было испытанием его терпения - идти с женщиной, которая уже успела устать от своего безумного рывка с горы Киля до Треднидла, так что Блейну пришлось её чуть ли не тащить. Пока они шли, он не сводил глаз с Восточной Луны, гадая, не почудилось ли ему, что свет ширится.

Великая гора Киля, название звучало впечатляюще, в отличии от чем было это место на самом деле; скорее большой холм, чем гора, и одна из самых гротескных частей внутреннего города. Если божество и использовало его для чего-то, так это для того, чтобы вытереть ноги перед тем, как войти в город, но это, по крайней мере, оттуда было лучше видно, что происходит, чем внизу, на улице. Блейн посмотрел над огнями города в сторону горы Суда. Дыра в небе все еще была там, и все еще излучала свет. И он не мог обманывать себя, что тот не расширяется, к чему лишняя надежда, лучше начинать готовиться к неприятностям. Если это то о чем он думает, к ним в гости может прийти целая орда демонических отродий.

"Гнилые яйца Никта", - прорычал он, а затем понял, что женщина все еще с ним. Он прочистил горло. "Я разберусь с этим, мадам. Идите домой.

Он понятия не имел, как кто-либо может справиться с этим, не говоря тем более о капитане небольшого патрульного гарнизона стражи.

Они повернулись, и он мысленно наметил маршрут к ближайшему посту стражы, а она направилась дальше по улице, когда внезапно по городу разнесся ошеломляющий грохот. Закрытые ставнями окна домов стали дребезжать, а приглушенные крики из гоорда внизу доносились до Блейна, земля дрожала, как будто Никтавен делал большой вдох.

Блейн споткнулся и заковылял к стене ближайшего дома, его перчатки со скрежетом скользили по высохшей мазне стены, когда земля перешла в новую атаку. Он оторвал взгляд от своих ног и ахнул: весь город был освещен зияющей дырой в небе. Гражданские, пробегавшие позади него, по дороге, тоже остановились и в ужасе уставились на небесное представление. Блейн услышал, как за его плечём вся гора Киля шепчет молитвы и взглянул на женщину, которая появилась рядом с ним.

"Ты веришь в божественное?" она ахнула, её глаза блестели, когда она смотрела на него. Блейн не ответил.

Он должен был признать, что это было ничем иным, как божественным проявлением; свет был таким ярким и чистым, что он только слышал рассказы о подобном, и все это были истории о других мирах, истории из давно забытых времен. За все свои сорок лет он никогда не видел ничего более яркого, чем зажженный огонь и нефритовое свечение гор Предела, но это...

Из него летели люди.

Он прищурился, но ничего не увидел. Теперь дыра открылась над городом, и в ее вращающихся лучах проглядывались две фигуры, похожие на людей, и еще одна, странно похожая на демона. Женщина рядом с ним ахнула и показала пальцем, выдыхая что-то о серафимах, но Блейн наблюдал внимательнее и понял, что он ошибался в одном.

Они не летали. Они падали.

Причем быстро.

Несмотря на продолжающуюся дрожь Никтавена, вздымающегося у него под ногами, он побежал обратно к центру города. Лорд Простора должен был быть очень погружен в свои мысли, чтобы не заметить чего–то такого масштаба.

Обратный путь от горы Киля к замку показался вдвое более трудным, чем в первый раз, и к тому времени, как Блейн добрался до ворот, то уже начал задыхаться. Блейн замедлил шаг, чтобы перевести дыхание, махнул сторожевой башне, чтобы она впустила его, а затем подавил крик, когда из боковой улицы перед ним выскочила фигура. На прибывшем висел плащ, доходивший до земли, и такой глубокий капюшон, что не было видно лица.

Если и была еще одна вещь, в которой можно быть уверенным, так это то, что любимый ловец демонов Лорда всегда будет первым на месте, если происходит что-то непонятное.

"Рад встрече, Блейн", - проворчал ловец, оглядываясь через плечо, когда Блейн приблизился. "Забавная у нас погода, а?"

Блейн нахмурился. "Да, сэр".

"Ты никогда раньше не видел порталы, не так ли?"

Блейн фыркнул, когда ворота широко распахнулись, пропуская их. "Это не портал". Он сделал паузу. "Этого не может быть".

"Это может быть," едко ответил Идрис. "Что еще это может быть, странное облако, или может ядовитый пердеж Никта?"

Блейн проглотил свой ответ. Молчание дало ему возможность отстать и не находиться в потрескивающем от магии воздухе вокруг Ловца. Такие как Идрис всегда нервировали его, их вид. Он видел много преступников в свое время, и те, кто скрывал свои лица, всегда были виновны. Было невозможно доверять человеку, которому ты не мог смотреть в глаза.

Но он предполагал, что они к этому привыкли.

"Ты их видел?" - крикнул он вперед. Идрис замедлил ход, вынудив Блейна сделать то же самое.

"Кто "они"?" Ловец обернулся. В то время как город был залит таким количеством света, что темнота под его капюшоном нервировала еще больше.

Было непрофессионально чувствовать себя таким самодовольным, из-за того, что он узнал что-то, чего Идрис еще не знал, поэтому он предпринял нерешительную попытку скрыть свои чувства.

"Там были фигуры, - сказал он, указывая на небо, - падающие оттуда. Трое, хотя один выглядел достаточно уродливо, чтобы быть демоном."

"Ты имеешь в виду, что люди прошли через этот портал?" Сказал Идрис. Блейн дернулся.

"Ну", - пробормотал Блейн, снова думая о том что видел. Ни один обычный человек не пришел бы таким образом, он был уверен в этом. "Не могу сказать о людях ..."

"Я полагаю, суть заключается в том, что свет исходит из задницы Киля, не так ли?" – рявкнул Идрис, снова пустившись с такой скоростью, что Блейну пришлось бежать. "Я полагаю, некоторые из вас, одурманенных ночью келианцев, думают, что пара духов-хранителей только что выпала из его заднего прохода".

Блейн поморщился, но ничего не сказал.

"Дела уже идут плохо", - продолжил Идрис. "У его светлости лопнет вена на лбу, когда он это услышит. И кем бы ни были люди, что упали с неба, - он оглянулся через плечо. Несмотря на то, что Блейн не мог видеть его лица, он был уверен, что человек ухмылялся, - “они облажались".