Ночь

Часть I: Пролог. Глава I. Перерождение

В ночи всегда присутствовало особое очарование. Она словно бы проводник в иной мир, в иную реальность. Проступающее из тьмы, это сокровенное бытие пугает и притягивает одновременно. Ночь даёт ощущение невероятной свободы и независимости. Люди раскрывают свои сердца перед неизвестностью. Забывают о заботах, повседневных проблемах, порой даже о морали. Забывают себя, или же, наоборот, находят себя. В человеческой душе пробуждается другое существо, не похожее на то, что он демонстрирует осуждающей общественности до захода солнца. Ужасно оно или прекрасно — всё зависит от того, что скрывается за глазами. Быть может, это бездонный мрак? Или же неукротимый божественный дух, что рвётся сквозь границы и пределы на свободу? И он летит, как мотылёк на дрожащее пламя, забывая об опасности, в то время как иные этой опасностью становятся. Раскрыв себя, кто-то может неизбежно попасть в расставленные сети безжалостной судьбы. Ведь именно ночь сопутствует превращению человека в зверя, как внутренне, так и внешне…

* * *

В очередной раз спеша вечером домой, Франческа ловила себя на мысли, что тёмное время суток вселяет в неё необъяснимый страх. Не то чтобы она боялась темноты — скорее неизвестности, притаившейся за завесой ночи. Непроглядные закоулки, кривые тени, порождённые светом уличных фонарей, скрытые чёрной вуалью мрака лица людей. И эти звуки… То плывущие и надоедающие своей глухой монотонностью, то резко взрывающиеся каким-нибудь ужасающим скрежетом. Брр… Аж мурашки забегали по коже. Всё это было так чуждо Франческе, и по ощущениям, и по характеру. Она, как могла, старалась избегать таких прогулок, как в этот вечер.

Но у неё ведь есть обязательства, которые она должна была выполнять. В первую очередь, конечно, учёба, которая нередко заканчивалась довольно поздно. А в остальное время она подрабатывала в книжном магазине, закрывающемся в восемь часов вечера. Там же с ней работала её подруга Тамми, которая заменяла её, пока та была в школе. Поэтому Франческе довольно часто приходилось работать в последнюю смену, а значит, брести домой в темноте.

Иногда Тамми провожала её и даже оставалась у неё переночевать. Никто не был против, потому что Франческа жила совсем одна. Родители девушки погибли во время крушения поезда спустя всего три месяца после того, как ей исполнилось четырнадцать лет. Силясь смириться с этим, первый год она жила с бабушкой в пригороде, а потом решилась переехать в город. Тут она и снимала по сей день для себя квартиру.

Квартирка эта находилась на окраине. Маленькая, совершенно простая, но комфортная — Франческа не жаловалась. Школа и работа были, можно сказать, в двух шагах. Так что её маршруты были весьма коротки и односложны. А что касается центра города, то она там даже ни разу не появлялась. Он был далеким и слишком роскошным, чтобы ездить туда по пустякам.

Жила она на собственные средства, ну и, чем могла, ей помогала бабушка. Каждый её день был вплотную занят бытовыми делами. Для отдыха почти не находилось времени. Кроме ночи, когда она, естественно, спала. Это, кстати, тоже был повод для её нелюбви к подобным прогулкам. Франческа считала, что ночь существует для того, чтобы люди спали. Она признавала, что испытывает некоторое презрение к тем непонятным ей личностям, что шатаются по ночам. Ну и само собой, её пугали всякие криминальные моменты, вступающие в силу в основном, опять же, ночью. В общем, она не была дружелюбно настроена к этому времени суток и быстро передвигала ногами, чтобы поскорее попасть домой.

На улице было тепло, и Франческа уже изрядно запарилась от такой спешки. Но осталось совсем немного — сейчас она минует последний поворот и окажется у себя дома. Сразу же примет душ и ляжет в мягкую свежую постель, чтобы вдоволь выспаться. Эта мысль приободрила её, и про себя улыбнувшись, она прибавила шагу.

Только едва она успела дойти до угла улицы, как всё её тело пронзило странное леденящее чувство. Озноб стремительно пробежал по шее. Франческа замерла, спиной ощущая на себе чей-то пристальный взгляд.

Вот именно этого она всегда и боялась! Господи, ведь я же уже почти добралась! Если поспешить, то, скорее всего, я смогу успеть… оторваться? — думала она. Хотя ей искренне хотелось верить, что она ошибается и на самом деле за ней никто не наблюдает, что всё это лишь её разыгравшаяся фантазия. Тем не менее взяв себя в руки и снова найдя в себе смелость двигаться, девушка метнулась за угол и на всякий случай тут же рванула с места, побежав по каменной дороге к дому.

Удивительно, но пока Франческа бежала, она не услышала ни единого звука преследования. И замедлив ход, решила остановиться, чтобы перевести дыхание и прислушаться получше.

Она прислонилась к высокой кирпичной ограде и, стараясь дышать как можно спокойнее и беззвучнее, вслушалась в тишину. Ничто её не нарушало. Франческа постояла ещё с минуту, чтобы окончательно убедиться в этом и, когда наконец поняла, что не из-за чего было так паниковать, тихо усмехнулась.

— Глупая, — негромко сказала она. — Дёргаюсь от каждого шороха.

Слегка хлопнув себя ладонью по лбу, она опустила голову, стыдясь собственной мнительности. Преследование… Надо же до такого додуматься! — поразилась она самой себе.

Облегчённо вздохнув, Франческа сделала шаг вперёд и…

…на кого-то наткнулась.

Обжигающей ледяной волной её накрыл неумолимый приступ страха. Дыхание замерло, а сердце лихорадочно заколотилось где-то в районе горла. И ей казалось, что прежде чем поднять глаза, она бесконечно долго боролась сама с собой.

Перед ней совершенно из ниоткуда возник чёрный силуэт высокого человека. Мужчины. Он появился, словно материализовавшись из тени — мгновение назад его не было, и тут он вырос на её пути, как устрашающе огромная и холодная отвесная скала. В кромешной темноте разглядеть его черты лица было невозможно. Он не двигался и как будто совсем не дышал. Франческа до последнего не желала признавать, что он стоит перед ней, но её коленки всё равно предательски затряслись.

Она в смятении попыталась сделать вид, что не заметила его — что ей совсем не удавалось, — повернулась и хотела было пойти прочь от незнакомца. Но внезапно он схватил её сильной рукой за горло и рывком прижал обратно к стене.

Теперь-то для её страха точно были все основания. Она стукнулась о стену головой, отчего в ушах зазвенели сотни мерзких назойливых колокольчиков. Незнакомец придвинулся к ней и наклонился прямо к её лицу. Но Франческа всё ещё не могла его разглядеть: он слишком сильно сжал горло цепкими пальцами, так что её глаза закрыла белёсая пелена и в уголках выступили бусины слёз. Она судорожно открыла рот в немом крике и застучала ногами о кирпичную стену и мостовую. А он продолжал просто смотреть на неё. Будто изучал. Её страх стремительно перерос в ужас, а в голове, подобно кипятку, забурлило безумие.

Долго… Необъяснимо долго время сперва растягивалось, а затем не прошло и доли секунды, как ловкая рука незнакомца соскользнула с шеи, обхватила девушку за талию и он прижался холодными губами к её сонной артерии. Франческа даже пикнуть не успела и поначалу ничего не поняла. Она стала отчаянно отталкивать его локтями, но потом почувствовала резкую боль и мгновенно обволакивающую слабость. Он укусил её! Он прокусил её кожу… до крови!

Мысли из головы вдруг стали разбегаться, как обнаруженные предатели, а силы ускользать вместе с кровью, вытекающей из раны. Она различила тихие звуки глотков среди неукротимого шума, создаваемого беснующимся в ужасе и растерянности мозгом. Незнакомец пил неторопливо, и с каждой каплей уходящей жизни всё больше тяжелели её веки, опускаясь, словно занавес, и забирая последние тусклые отблески ночных огней.

Я умираю?.. — эта ошеломляющая мысль появилась и застыла в ней, как пролитый воск от опрокинутой свечи, прямо перед тем, как она потеряла сознание. Её тело обмякло у него на руках, а разум услужливо уплыл в глубокую чёрную бездну.

* * *

Франческа проснулась рано утром, ещё до восхода солнца. От внезапно вспыхнувшего импульса в теле она резко открыла глаза и села на кровати. Какой ужасный сон ей приснился сегодня ночью. Какой пугающе реалистичный. Она до сих пор ощущала тонкие пальцы, сжимающие её горло.

— Ух… — выдохнула Франческа и стёрла рукой выступившую над губой испарину. Она ещё раз тяжело и медленно вздохнула, стараясь выкинуть мысли об этом сне из головы. Но всё равно под кожей не сбавляла темп зудящая мелкая дрожь.

Голова кружилась, кровь стучала в висках. Она аккуратно опустила ноги на холодный пол, боясь, что тот треснет и провалится под её стопами, как хрупкое стекло. Оглядев скромную комнатку, она заметила, что её вещи мирно висят на спинке стула в углу. И тут Франческа поняла, что абсолютно не помнит, как добралась домой. Она стала напряжённо перебирать мысли в попытках восстановить в памяти вчерашний вечер: вот она вышла из книжного магазина, попрощалась с Тамми и пошла по улице в сторону дома. Она шла… шла… шла.… И всё, дальше она ничего не помнит.

Размышления изматывали её и, чтобы хоть немного расслабиться, она стала тереть пальцами затылок у основания черепа. Но после этого незамысловатого действия рука невольно скользнула по шее, задев две не успевшие затянуться маленькие ранки.

В тот момент ей показалось, что её огрели кипой книг по голове. Глаза расширились от удивления и испуга. Она бросилась к зеркалу, в один миг откинув волосы с плеча. Внутри ветвистой деревянной рамы, в мутном, сияющем от утреннего зарева квадрате отразилась бледная семнадцатилетняя девушка с длинными тёмно-золотистыми волосами и бездонными серыми глазами. Окинув взглядом шею, она увидела две красные точки, которые нагло красовались на её коже под левым ухом. Руки безвольно обмякли, а рот открылся в немом восклицании.

Дар речи вернулся не сразу, только спустя какое-то время.

— Бред! Ведь этого не может быть, — убеждала она себя. — Это же был сон! Всего лишь сон! Разве нет?!

Франческа с застывшей гримасой потерянности на лице опустилась на кровать, погрузившись в омут беспорядочных вопросов.

Замешательство охватило её с таким натиском, что она не заметила, как встало солнце, прокравшись тёплым светом в окно. Казалось, если не случится землетрясение или наводнение, она так и не придёт в себя. Но землетрясение не понадобилось. Всего лишь монотонное дребезжание телефона. И эта трель заставила её обернуться. На тумбочке стоял чёрный аппарат, сигналивший ей красной лампочкой, извещая о поступающем звонке.

Франческа подняла трубку, но первая говорить не стала.

— С добрым утром! Просыпайся, спящая красавица! — послышался весёлый голос Тамми. Франческа по-прежнему молчала.

— Ау! Меня кто-нибудь слышит? — не получив ответа, вновь позвала подруга.

Франческа нервно дёрнула коленкой.

— Тамми, мне надо с тобой поговорить… — только и выдавила из себя она.

— Говори.

— Э-э-э… — протянула девушка. — Наверное, не по телефону…

— Ну хорошо, давай встретимся после школы?

Тамми, конечно же, говорила про школу Франчески. Сама-то она уже год как закончила учёбу и теперь работала, не став продолжать обучение для поступления в университет. Пока она устроилась в книжный магазин, но всегда с горящими глазами говорила, что когда-нибудь о ней узнает весь мир — ведь Тамми мечтала о карьере танцовщицы. И надо сказать, танцевать у неё действительно получалось изумительно.

— Да, давай.

— В парке?

— Согласна.

— Тогда до встречи!

— Да…

Повисла длинная пауза.

— Фрэнки, с тобой всё в порядке? — напоследок поинтересовалась подруга.

— Ммм… — протянула Франческа, проведя по шее кончиками подрагивающих пальцев. — Да.

— Ну ладно. Увидимся!

— Угу.

Франческа положила трубку и скривила лицо. В это невозможно поверить…

За завтраком она выпила две кружки чая, но почти ничего не съела. Думая о произошедшем, она не обращала внимания ни на что вокруг, будто находилась в какой-то другой реальности.

Какой человек мог сперва укусить её, а потом принести домой, раздеть и уложить в кровать? Сначала в голове зародились нехорошие подозрения. Мужчина снимает одежду с девушки и кладёт в кровать… Франческа кинула строгий, словно бы осуждающий взгляд на спальню. Но почему-то внутренний голос уверял её, что ничего подобного не случилось.

Ещё возможно, что она в беспамятстве сама добрела до дома… разделась… повесила вещи на стул… и легла спать… Мда, не очень правдоподобно. Может, она доковыляла до дома, а там её заметила соседка, миссис Браун — пожилая добрая женщина, живущая этажом ниже, — и помогла ей попасть в квартиру? Да! Эта версия мне нравится. Надо будет поговорить с миссис Браун.

Потом её внимание наконец добралось до слова «укусить», и она ужаснулась, как только осознала его смысл. Перед глазами сразу стали появляться образы чудовищных кровопийц из старинных легенд и баек, в которые она никогда не верила. Ну, допустим, прокусил он ей кожу. Тогда, скорее всего, он мог банально оказаться психопатом — это более похожий на правду вариант. Но он пил кровь… Франческа почувствовала приступ тошноты.

— Ладно, лучше мне пока думать об этом как можно меньше, — отогнала она от себя тревожные мысли и отправилась в школу.

*

На первых двух уроках она никак не могла собраться с мыслями и сконцентрироваться на учёбе. Каждую перемену Франческа сидела в школьной столовой, что прежде обычно делала только после занятий. Но сейчас её это мало заботило. Не каждый же день на тебя нападают психопаты, да ещё и кусают.

Она снова стала напряжённо тереть шею. Может, ей сообщить в полицию? И что она им скажет? «Меня укусили»? Не отправят ли её саму в психушку? А может, ей стоит забыть о случившемся, да и дело с концом! Заживут же когда-нибудь эти странные следы. А если он её чем-нибудь заразил?.. Вот такая догадка уже обретала опасный контекст.

Прозвенел спасительный звонок, очистивший сознание от навязчивых раздумий. За перемену она выпила целую бутылку воды и, прихватив с собой ещё одну, вышла из столовой и стала подниматься на второй этаж. Как же ей хотелось всё забыть. Она уже порядком устала об этом думать. Но кричащие мысли очередями толпились в черепной коробке. Уходили одни, а на их место приходили другие — ещё навязчивее и шумнее прежних. Всё! У меня сейчас английский. Надо сосредоточиться на английском. И больше ни на чём! — твёрдо решила она.

Войдя в класс, она села за парту, положила на неё книги и поставила рядом бутылку с водой. Уткнувшись взглядом в доску, она пыталась сфокусировать внимание на теме урока, от руки начерченной мелом на тёмно-зелёном покрытии. Чуть позже в класс вошёл учитель, поздоровался и начал урок. Но всё равно половину из того, что он говорил, Франческа ненамеренно пропускала мимо ушей.

Хуже стало, когда спустя минут двадцать после начала урока у неё заболел живот. Возможно, просто голод? Она открыла бутылку и немного отхлебнула из неё, дабы унять неприятное чувство. Но желудок скрутило ещё больше. Теперь невыносимая боль резала и колола все её внутренности. Девушка обхватила себя руками, нагнулась и опустила голову на парту. Боже! Как больно… Она хрипло простонала.

— Франческа, с тобой всё нормально? — вдруг послышался чей-то обеспокоенный голос. Донёсся он будто через толстую бетонную стену, но девушка поняла, что к ней обращается учитель. — Ты себя плохо чувствуешь? Может, хочешь выйти?

Именно этого я и хочу…

— Да, — еле выдавила из себя она, в мыслях поблагодарив учителя. И подорвавшись со стула, Франческа выскочила из класса, быстро, но неловко переставляя окоченевшие от боли ноги.

У неё помутнело в глазах, затошнило, и инстинкт направил её не в медпункт, а прямиком в туалетную комнату. Согнувшись чуть ли не пополам, она наконец добралась до двери с большой буквой «Ж», наклеенной по центру, толкнула её взмокшей рукой и вбежала внутрь. Благо, там никого не было.

Сначала Франческа устремилась к раковине и в неподдающемся контролю порыве резко харкнула в неё. По блестящему керамическому краю к отверстию потекла перемешанная с кровью слюна. В страхе она издала кряхтящий гортанный звук и, развернувшись, подскочила к унитазу. Когда она почувствовала очередной сильный толчок снизу, её тотчас же вырвало.

Но всё, от чего она избавилась таким малоприятным способом, оказалось лишь водой с отчётливым розовым оттенком. Просто водой, которую она, сама того не заметив, умудрилась выпить за полдня. И, судя по всему, там ещё присутствовала кровь. Впрочем, от этого ей было не так противно, как ожидалось. Да и боль сразу прошла.

Она вытерла рукой губы, смыла воду, выпрямилась и снова вернулась к раковине. Опёршись на неё, Франческа взглянула в зеркало. Лицо побледнело, а в остальном она чувствовала себя гораздо лучше. И всё-таки было бы правильней зайти на обследование к врачу.

Сполоснув рот и вымыв руки, она развернулась к двери. Можно возвращаться в класс. Осталось ещё два урока, а ей так хотелось поговорить обо всём этом с Тамми. Но ничего, потерплю. И с этой мыслью она вышла из туалета и, слегка пошатываясь, направилась по коридору обратно на урок.

*

Ожидание становилось невыносимым. Каждую перемену она прибегала в столовую и покупала очередную порцию воды. Ещё никогда её не мучила такая жажда. Но Франческу это до сих пор почему-то совсем не волновало. Единственное, чего она сейчас хотела, так это поговорить с Тамми.

Когда в конце концов закончился последний урок, Франческа пулей вылетела из класса и, не забыв заскочить в столовую за пакетом сока, поспешила в парк.

Пройдя немного среди деревьев тенистой аллеи, она подошла к их с подругой излюбленной скамеечке возле фонтана, спрятавшегося в глубине парка. Они обе любили это место, потому что оно обладало простой, неброской красотой: кристальная вода успокаивала мысли, давала отдых глазам и эмоциям, кругом чувствовался запах свежескошенной травы и звучал щебет птиц. Там они с Тамми любили поболтать о каких-нибудь малозначительных делах или же, наоборот, о глобальных проблемах, поделиться новостями и секретами. Это место уже долгое время покорно хранило их тайны.

Тамми ещё не было. Франческа села и стала медленно потягивать через трубочку алый вишнёвый сок, вырисовывая на траве узоры мысом ботинка. Минут через пять вдалеке замаячила знакомая фигура. К Франческе приближалась миловидная девушка среднего роста с загорелой кожей и крупными волнами каштановых волос, изящно ложащихся на тонкие плечи. Тамми приветливо улыбнулась ещё издалека, поспешила к подруге и плюхнулась рядом с ней на скамейку.

— Долго ждала? — защебетала она весёлым голосом.

— Нет.

— Ну, о чём ты хотела со мной поговорить?

И в этот момент Франческа вдруг поняла, что желание рассказывать о случившемся бесследно покинуло её. Безмятежная атмосфера остудила пыл, и ей хотелось лишь просто сидеть и молчать. Она медленно пила сок и отрешённо глядела на подругу. Но под пристальным взглядом Тамми, она всё-таки оторвалась от трубочки.

— Знаешь, ничего особенного. Я зря запаниковала, — Франческа натянуто улыбнулась.

Тамми недоверчиво прищурилась. Повисла пауза.

— Хм… Я знаю. У тебя появился парень?! — возликовав, спросила подруга.

— Нет, — утомлённо протянула Франческа.

— Но это явно связано с парнем?

— Нет.

— Не врёшь?

— Нет, — в третий раз ответ был более твёрдым.

— А вот я познакомилась…

И Тамми начала свой очередной длинный рассказ о новом бойфренде. Франческа уже давно перестала вести счёт этим её парням, потому что подруга с ними никогда надолго не задерживалась. Она очаровывала их, какое-то время с ними встречалась, а потом заинтересовывалась кем-то ещё. И так повторялось бесконечно.

На самом деле, Тамми не была сердцеедкой. От её любвеобильности ещё никто не пострадал. Просто она была весьма… ветреным человеком. Зато вот как друг та была надёжнее крепости. Франческа любила её и ценила их дружбу. Ей было спокойно с Тамми, даже если та болтала без умолку. Тамми, конечно, знала, что Франческа слушает её вполуха, но не обижалась: они так хорошо понимали друг друга, словно были пусть и очень разными, но родными сёстрами. А когда подруга выглядела особенно счастливой, Франческа даже пыталась делать вид, что очень внимательно её слушает, хотя в это время невольно витала где-то в облаках.

Почему ей так неожиданно расхотелось рассказывать о том, что произошло, она даже сама толком не понимала. Наверное, так подсказывало чутьё. Франческа чувствовала, что ей лучше ничего не говорить. Так что, расслабившись, она продолжила не спеша пить сок и смотреть на беззаботную сияющую Тамми.

Как вдруг опять, через какое-то время, Франческа ощутила нарастающую боль в районе солнечного сплетения. Её глаза невольно расширились, стоило ей только понять, к чему это ведёт.

Боль усиливалась и становилась всё нестерпимей, будто ей разрывали органы, клетки и ткани. В глазах потемнело. Она согнулась, уткнувшись головой в колени. Издалека доносился обеспокоенный голос Тамми, но её слова заглушал звенящий шум в ушах.

Где-то в глубине её тела раздался глухой хруст, и первый толчок ударил по глотке. Франческа сползла со скамейки и упала на четвереньки. Рядом её трясла за плечо до смерти перепуганная подруга. А внутри словно разворачивалась кровавая битва не на жизнь, а на смерть. Рёбра, казалось, сейчас треснут. Потом невидимые ножи пронзили низ живота — там словно заработала мясорубка. Ещё один толчок, и её вырвало на ровную изумрудную траву возле скамейки.

Звон в ушах прекратился, и Франческа услышала возглас подруги:

— …ты что, напилась вчера?!

И ей снова стало заметно лучше. Франческа увидела перед собой всё ту же воду, только теперь с более явным красным оттенком. Тамми подняла её, обняв за плечи, и быстро поволокла за собой. Чуть ли не бегом подруга вывела Франческу из парка, всё ещё придерживая за талию из страха, что та может в любой момент свалиться.

— Мне лучше. Лучше! — слегка повысила голос Франческа, чтобы Тамми отпустила её. Они остановились.

— Точно? Довести тебя до дома? Как ты себя чувствуешь? — голос Тамми дрожал. Она не на шутку перепугалась. И на то, несомненно, были причины.

— Да. Точно. Я нормально себя чувствую.

Франческа не решилась сказать, что подобное уже случилось в школе.

— Сможешь идти сама?

— Да.

— Я всё-таки доведу тебя до дома. И не вздумай пререкаться!

Она и не собиралась. Перечить подруге? Нет, последствий этого даже врагу не пожелаешь. Да и в её компании в любом случае было куда спокойнее и лучше. Тамми обвила её руку и встревоженным взглядом посмотрела на Франческу. Та растерялась.

— Что? Со мной всё в порядке.

— Ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать?

— Да, конечно. Я, наверное, отравилась в школьной столовой, — если уж врать, то врать до последнего.

— Но ты же утром хотела о чём-то поговорить со мной. Разве нет?

Франческа замешкалась. Она не любила обманывать, да и, собственно, не умела. Что бы ей такого придумать, чтобы Тамми перестала волноваться?

— Я просто хотела попросить тебя помочь мне с уроками. А то стала немного отставать, — она почувствовала, как на лбу крупными буквами вырисовывается надпись «Я — лгунья».

— Ладно. Не хочешь мне говорить сейчас, не говори, — после недолгого молчания сказала Тамми.

Она отложила приговор на потом. Но Франческа была ей благодарна даже за это.

Утром Франческа сразу направилась на автобусную остановку, поэтому у неё не было возможности пройти мимо места, где прошлой ночью она встретила того психопата. Точнее, он её встретил. А если ещё точнее — напал на неё. Но теперь они с Тамми шли именно по этой дороге. Франческа вспоминала траекторию вчерашнего пути. Вот здесь она повернула за угол и побежала. Тут она остановилась, чтобы проверить, не следует ли кто-то за ней. И совершила чудовищную ошибку, решив, что этот страх она внушила себе сама.

Она бросила взгляд на кирпичную стену. Такая же ровная, слепая и немая — не выдающая своих секретов. Словно ничего и не было вчера… Как многого люди не знают. Хотя каждый день могут проходить мимо места очередного преступления и даже не подозревать об этом. Внутри возникло едкое чувство несправедливости. Захотелось крикнуть: «Вот! Здесь! Именно здесь он схватил меня!» Но она молчала. Всё это казалось нелепым, неправдоподобным и даже глупым.

Подойдя к двери своей квартиры, Франческа развернулась и взглянула на Тамми. В глазах отчётливо читалось: «Спасибо, что проводила, дальше я сама». Подруга, всё поняв без слов, кивнула.

— Если что, звони в любое время.

— Хорошо.

Но Тамми не торопилась уходить и всё ещё с тревогой смотрела на неё.

— Всё в порядке. Правда.

Она определённо не верила ей. Но не стала настаивать.

— Ну ладно. Давай поправляйся.

И Тамми развернулась и двинулась по ступенькам вниз.

Глубоко вздохнув, Франческа вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. Звонкий стук каблуков подруги отражался от стен подъезда, удаляясь всё дальше. Франческа села на пол прямо в коридоре. Уже и думать ни о чём не хотелось. Мало того, что на душе кошки скребли, так ещё вскоре плохо стало и телу. Снова заболел живот, и с измученным выражением лица девушка поспешила к унитазу.

*

Остаток дня прошёл ужасно. В основном она делала только две вещи: лежала в кровати или в приступе тошноты бежала в туалет. Всё это изматывало её не только физически, но и морально. Ближе к вечеру Франческа уже пластом лежала под одеялом в ожидании очередного прилива боли. За окном постепенно темнело, в комнате становилось всё меньше и меньше света — хотя бы это умиротворяло.

Она протянула подрагивающую руку к стоявшему на прикроватной тумбочке графину с водой. Франческа уже пила прямо из него, обделяя вниманием одиноко застывший в тени стакан. Почему-то она никак не могла связать между собой две очевидные вещи: чем больше она пьёт, тем чаще её тошнит. Но её мучила жажда. Невыносимая жажда. И голова уже совсем отказывалась работать. Всё тело ослабло. Да и к тому же у неё не получалось заснуть, как бы сильно ей того ни хотелось.

После очередного похода в туалет — её вырвало уже просто прозрачной жидкостью — вода опротивела. И, сложив руки на груди, Франческа измождённо уставилась в окно.

На город медленно опускалась ночь. Как хищный зверь, она кралась по улицам, окутывая дома чёрной пеленой. Звуки затихали, загорались фонари и свет в окнах. На востоке небо уже скрылось во мраке.

Примерно через час, как и ожидалось, под окнами прошла шумная компания молодёжи. Среди них, естественно, была парочка, которая жила в соседнем доме — Банни и Кевин. Они нередко собирали у себя друзей и напивались, после чего обязательно тащились в какой-нибудь клуб. Бывало так, что обратно их привозили друзья в практически невменяемом состоянии и выгружали прямо под дверь подъезда. Кажется, Банни подрабатывала в супермаркете, а её друг — то ли грузчиком, то ли ещё кем-то. Из-за постоянных увольнений он менял работу как перчатки, и по этому поводу они устраивали такие скандалы, что вопли разносились по всей улице. Их слышал каждый прохожий. Впрочем, потом они всё равно мирились и тоже обычно с фанфарами… И вот сейчас они снова идут в ночной клуб.

Франческа не любила ночные клубы. Сборище глупых, несчастных, одиноких людей, заливающих свою жизнь литрами алкоголя и отупляющей мозг дурью… — негодующе думала она. После такого ужасного дня все мысли принимали довольно негативный окрас.

Она повернулась на бок, закрыла глаза и старательно попыталась заснуть. Не выходило… И ближе к трём часам, когда мучительная бессонница вконец вымотала её, Франческа отчаялась и решила прибегнуть к снотворному. Вытащив запылившуюся баночку из ящика, она закинула две таблетки в рот и запила водой. Взбила подушку, потеплее укрылась одеялом, легла не двигаясь и, закрыв глаза, стала ждать спасительного сна…

*

Казалось, что не хватает сил, а воздуха предательски становится всё меньше и меньше. Лёгкие обжигало, и с губ срывалось судорожное дыхание. Ноги несли её по неведомым ранее тёмным переулкам. Сзади не было ни звука, ни намёка на преследование, но она знала, что он там, что он видит её, что нагоняет её. Франческа чувствовала его присутствие всеми клетками тела. Она осознавала, но не хотела верить, что чем быстрее она бежит, тем неотвратимо ближе он к ней. Пугающая встреча следовала за ней по пятам, как собственная тень.

Двигаться было уже почти невозможно — тело не слушалось. Но впереди замаячило слабое очертание двери. Неужели это спасение?! Она подбежала, схватилась за ручку и, повернув её, не оглядываясь заскочила внутрь. Облегчение и… тут же неминуемая встреча с яркими голубыми глазами…

Это был обеденный зал. Очень тёмный. Освещалось только то место, где стоял длинный прямоугольный стол. За ним бы поместилось человек пятнадцать, но он был свободен. На деревянной столешнице красовались только ваза с крупными белыми цветами, графин, наполненный вином, и два хрустальных бокала. За столом, в дальнем конце, на высоком стуле сидел… незнакомец.

Лица не было видно, тьма окутала все его черты, пряча их под собой, как под вуалью. Все, кроме светлых глаз. Лишь глаза — но Франческа узнала его. По коже пробежала дрожь. Она пошатнулась к двери, хватая пальцами воздух в поисках ручки, но её там уже не оказалось.

Незнакомец поднялся и медленной, плавной походкой подошёл к графину. Длинными пальцами он обхватил его за горлышко. Франческа дрогнула, нервно сглотнув. Он наполнил оба бокала до половины, взял их и неторопливым шагом направился к девушке. Страх сковал её. Она прижалась к стене в надежде, что та позволит провалиться сквозь неё. Но мгновение — и он уже стоял прямо перед ней. И так же пристально, как в тот раз, смотрел на её лицо.

И вдруг Франческа словно попала под влияние его завораживающих глаз. Когда он протянул ей бокал, она покорно подняла руку, приняв его. Незнакомец шагнул вперёд и оказался так близко, что ещё чуть-чуть, и он бы полностью прижался к её дрожащему телу. Он мягко опустил голову на её плечо, спрятав лицо в гладких, тёмно-золотых волосах. Его тёплое дыхание ласкало шею как раз в том месте, где зияли две маленькие ранки.

На Франческу неожиданно нахлынуло пьянящее ощущение. Страх оставался, но он перестал иметь былое значение. Сердце заколотилось с бешеной силой, а дыхание участилось. Голова закружилась, колени стали ватными.

В этот самый момент Незнакомец выпустил из руки бокал. Скользнув, тот стремительно полетел на пол. Мгновенно покрывшись трещинами, бокал разлетелся на осколки, давая свободу своему содержимому. Красная жидкость брызнула на ноги Франчески. И лишь тогда она начала понимать, что это вовсе не вино.

Не позволяя больше ни о чём думать, его крепкие руки обвили её талию и прижали к стройному мужскому телу. Губы прильнули к стучащей барабанной дробью артерии, и острые клыки пронзили две не успевшие затянуться алые точки. От шеи под кожей расползалась ядовитая, но сладкая боль. Франческа вскинула взгляд вверх, но перед потерей сознания глаза непроизвольно закатились. Одна рука стиснула бокал, другая судорожно сжала рубашку на его спине.

Пальцы ослабли, и второй бокал, выскользнув из её руки, со звоном приземлился в ногах…

*

От потрясения Франческа резко подскочила на кровати. Как тут же её кожу и глаза внезапно пронзила обжигающая боль. Снова упав на подушку, она быстро накрылась одеялом с головой. Всё это произошло буквально за секунду.

Сразу с утра ничего не получалось сообразить. Перед глазами по-прежнему стояла мрачная обеденная комната и то, что она приняла за вино, разлитое по блестящему чёрному паркету. Она даже не заметила, что на подушке красовалось большое красное пятно. С её шеи стекала кровь, от которой промокли и вся ткань, и волосы. На левой щеке выделялись алые разводы. Франческа поняла это только тогда, когда почувствовала в воздухе явный металлический запах.

Раньше она никогда не придавала значения тому, как пахнет кровь. Но сейчас это отчётливое ощущение прямо-таки врезалось в мозг.

Девушка осторожно проверила рукой шею — раны открылись. Наверное, потому что кошмар оказал на неё сильное влияние: она дёргалась, брыкалась и задыхалась во сне. Франческа стала пальцами останавливать поток, но резкий запах так и бил в нос, странно, коварно воздействуя на аппетит.

В страхе она опять откинула одеяло и вскочила. И снова жгучий зуд пробежал по коже. Она упала на пол за кроватью, где было меньше света. Стянув одеяло и обмотавшись им, Франческа поспешила в ванную.

Она даже забыла включить свет — всё ведь и так прекрасно видно… в темноте. Открыв аптечку, она второпях стала искать вату и пластырь. Кровь тёплым ручейком стекала на плечо и уже запачкала половину майки. Руки в поисках шарили очень быстро и ловко. Наконец найдя то, что искала, девушка открыла кран, намочила вату и вытерла раны, сразу же заклеив их кусочком пластыря.

И тут её словно пронзило молнией. Ладонь с окровавленной ватой задрожала, самовольно потянувшись к носу. Франческа глубоко вдохнула, опустив тяжелеющие веки. Незнакомое ощущение взбудоражило всё её существо. Чудотворный жизненный запах тёплой патокой растёкся в лёгких. Привкус соли и металла мягким ознобом проник глубоко в дёсны. Франческе казалось, что её окружает манящая красная дымка, которая так и просит, чтобы её пустили внутрь. Ох, этот сладостный запах человеческой жизни…

Крови вытекло достаточно много. Обморок был неизбежен. Она понимала это, но стояла без движения. Мысли пролетали со скоростью автоматной очереди. Но в голове будто выстроилась невидимая стена, не позволяющая связать все факты воедино. Франческа так упорно не хотела верить в то, кем она могла стать. Что она могла превратиться в… существо… которое испытывает непреодолимую жажду… к человеческой крови…

— Нет. Этого не может быть. Это нереально… Я сплю, — убеждая саму себя, шептала она.

Кожу жгло, кости ломило, а земля под ней заходила ходуном. Воздух, пропитанный кровью, наполнял её лёгкие и медленно растворялся в них.

— Нет… Я сплю… Просто сплю… Это всего лишь сон…

Франческа пошатнулась, опустилась на колени и рухнула на выложенный блестящей керамической плиткой пол.

Глава II. Инстинкты

В полдень солнце стояло в зените. Оно ярким светом опаляло землю и траву. Воздух раскалился до предела, в городе стало жарко, душно, невыносимо. Люди суетились, куда-то спешили, бежали. Одним словом, жизнь кипела как в муравейнике.

Но спальня девушки по имени Франческа была безмолвна и пуста. Только в белых лучах света танцевали маленькие невесомые пылинки. В принципе, так и должно было быть в это время суток в любой другой день — ведь она обычно находилась в школе. Но сегодня всё иначе. Обессилевшая девушка спала в собственной, окутанной тьмой ванной комнате. Белая простыня и подушки на кровати пестрели красными разводами и пятнами, складывающимися в причудливые узоры. Пространство пропиталось горьким привкусом ошеломления и леденящей паники. Минуты стремительно шли…

Раздался звонок. Телефон зазвонил один раз, потом второй, третий…

— Здравствуйте! — отозвался автоответчик. — Вы позвонили Франческе Дэвон. Оставьте своё сообщение после сигнала.

Прозвучал гудок, а затем встревоженный голос:

— Привет, Фрэнки! Как ты там? Ты не была в школе. Я сегодня заходила за тобой, но твой учитель сказал, что тебя не было весь день. Что-то случилось? Ты в порядке? Что бы ни произошло, позвони мне. Я волнуюсь за тебя… Э-э… Не пропадай, ладно. Всё, давай. Пока. Обязательно позвони! Пока.

Тамми повесила трубку.

А время всё шло. Солнце уже начало клониться к закату. Но в комнате ничего не менялось. Лишь плавно перемещался свет, падающий на стены и пол. Ближе часам к пяти телефон опять напомнил о своём существовании, но так и не был услышан. Ещё один гудок…

— Это снова я. Ты придёшь на работу? Если нет, то я скажу, что ты заболела, хорошо? Я заменю тебя, не волнуйся. Только ты позвони! Надеюсь, это не связано с тем, о чём ты мне хотела рассказать вчера? Если тебе нужна моя помощь, ты только скажи. За тобой же некому приглядеть, кроме меня, — раздался короткий и какой-то невесёлый смешок. — В общем, я очень переживаю за тебя. Ты мне сообщи о себе, как сможешь. Буду ждать. Пока.

Раскалённый оранжевый шар уходил за горизонт. Его всё меньше было видно из-за высоких зданий. Небо переливалось всеми цветами радуги, от ярко-розового до тёмно-синего. У самого края земли в разные концы тянулись медленно исчезающие золотые стрелы. Полосы от самолётов разделяли бесконечные небесные просторы на части, напоминая трещины на стекле. С севера дул прохладный лёгкий ветерок, остужающий нагретый за день воздух.

Но Франческа ничего этого не видела и не чувствовала. Теперь она чувствовала лишь отчётливый запах крови. Даже во сне.

У неё закололо под рёбрами. От неожиданно прорезавшихся ощущений девушка тут же проснулась. Перед глазами стояла темнота, разбавленная лёгким блеском керамической плитки. Закрыв лицо руками, Франческа перевернулась на спину. Рядом раковина и душевая кабина — значит, она в ванной комнате, лежит на одеяле, которым укрывалась, когда бежала сюда. Вставать не хотелось. Тело не слушалось. Голова гудела.

Солнце на прощание блеснуло огненно-алым краешком сияющего диска и скрылось за горизонтом. Небо сразу приобрело холодные оттенки сумерек.

Франческа снова повернулась и встала на четвереньки. Подползая к дверному проёму, она старалась не дышать, чтобы не чувствовать неистово пьянящий аромат. Выглянув наружу и бросив взгляд на окно, она поняла, что день уже ушёл дарить свет в другие края. Вот и хорошо.

Как вспышка, тут же возникла идея спрятать подальше раздражающие мозг запахи. Она затолкала одеяло в стиральную машину, потом зашла в комнату и, стремительно подойдя к кровати, сняла наволочки и сдёрнула простыню. Вернулась в ванную, быстро сунула всё в машинку и захлопнула дверцу. Легче стало совсем ненамного. Воздух всё ещё хранил этот стойкий запах.

Франческа схватила флакон дешёвых духов со стеклянной полки возле раковины и стала разбрызгивать вокруг его содержимое. Мгновенно стены квартиры заполнил сладкий конфетно-цветочный аромат. Он пропитал мебель и пол и, казалось бы, скрыл раздражитель в душистом тумане. Но вот только кровь всё так же неизменно ощущалась на удивление чутким носом. От этого начало сводить живот.

Тогда она открутила крышку флакона и, в порыве, разлила жидкость по всей квартире. Прогресс был. Но слишком ядовито-явный. Теперь она решила, что лучше открыть окно и проветрить, так как запахи усилились раз в десять, если не больше, и невыносимо обжигали ноздри. Франческа отворила настежь окно и впустила в комнату волну свежего воздуха. Ну же! Закончится эта война с запахами или нет? Она устало села на пол и обвила руками колени, прижав их к груди.

Отвратно. И почему-то мучительно обидно. Франческа была напугана, рассержена и сбита с толку. Всё, что с ней происходило, больше походило на сумасшествие. Это не могло быть настоящим.

Она посмотрела на свои руки, пальцы, ногти. Выпрямила и изучила ноги, колени и стопы. Всё вроде так же. Лишь кожа стала более гладкой и светлой. И словно бы… безупречной. Ну а в целом изменений не видно. Тёплая — значит не мёртвая. Но тело ныло от жуткой, давящей усталости, будто она неделю не спала и не ела.

Наверное, стоит взглянуть в зеркало…

Франческа встала и медленно подступила к зеркалу, висевшему на стене возле кровати. Она несмело приблизилась к сияющему холодными бликами стеклу в деревянной раме и посмотрела в свои глаза. Её окутанное тенью отражение, в свою очередь, рассматривало Франческу.

Привычная серая радужка с синим ободом по краям была теперь тёмно-фиолетовой. Решив, что это обман зрения, она прижала ладони к лицу, потёрла и, убрав их, снова взглянула на себя. Фиолетовые. Почти чёрные. Девушка нахмурила брови, но рационально думать сил не хватало, поэтому она просто продолжила рассматривать себя. Нос, лоб, волосы, шея — всё такое же, как и раньше. Но ведь главными, конечно, были далеко не эти черты.

Она подставила указательные пальцы под верхнюю губу и, пристально глядя на свой рот, будто боясь что-то пропустить, приподняла её вверх. Белые, ровные, красивые зубы. И только, выделяясь словно прима-балерина на сцене, два длинных…

— А… — с выдохом вырвалось у неё из груди.

…острых, как бритва…

— А-а-а… — монотонно протягивала она.

…звериных клыка поблёскивали в сумраке.

— А-а-а-а-а, — простонав, девушка сползла на пол.

Ощущение было такое, будто она увидела монстра. Все жилы сковали ледяные цепи страха.

— Нет. Нет! НЕТ! — повторяла она. — Я не хочу! Этого не может быть! Нет!

А силы, как и прежде, быстро уходили. И вскоре Франческа безвольно рухнула на холодный пол, но тихо и медленно продолжала повторять:

— Нет… нет… нет…

Через какое-то время её стало знобить. По коже пробежала мелкая дрожь, девушку заколотило изнутри. Она чувствовала что-то, очень похожее на голод. Или скорее на жажду, только стократно умноженную. В глубине души Франческа знала — нетрудно было догадаться, — что ей нужно, что требует от неё организм, но меньше всего хотела этого. Это несправедливо. Это жестоко…

Франческа упорно, но тщетно боролась с собой. И постепенно разум стал покидать девушку. А его место заняли инстинкты. Они не спорили с ней. Они утвердили как факт, что между её жизнью и чужой — выбирают её.

*

Она стала похожа на сомнамбулу: тело двигалось, но сознание отсутствовало. Оно спало, впало в дрёму. Но и пустоты внутри не было, отнюдь.

Поднявшись с пола, она медленно подошла к шкафу. Руки потянулись к самой яркой и привлекательной одежде — что же ещё нужно для поиска жертвы? Полупрозрачная синяя блузка с глубоким вырезом, чёрные кожаные шортики в блёстках и стразах — всю эту одежду ей подарила Тамми, решив как-то раз подшутить над ней. Они долго смеялись, ведь и без слов было ясно, что Франческа не будет такое носить. На нижней полке красовались чёрные лаковые туфли с металлическими клёпками. Из той же оперы. Теперь-то подарок подруги сослужит хорошую службу.

На прихорашивание существо, зародившееся внутри, время тратить не стало. А потому, одевшись, девушка сразу направилась к выходу.

Где-то в глубинах этого тела оставались жалкие крохи разума Франчески. Она хотела остановить себя, но сил не было даже на то, чтобы хотя бы желать чего-либо. Животное, нашедшее путь на свет, подавляло её всё больше, разрастаясь и отвоёвывая себе место. Оно поглощало её организм, пока наконец Франческа не заснула глубоким сном. И монстру ничто больше не мешало.

Оказавшись на улице, она встала в тени возле подъезда. Ждать — теперь оставалось только ждать.

Вскоре по улице прокатились звуки шагов и громкий смех. Да, именно рыжеволосая Банни, хулиган Кевин и их приятели — её попутчики и лучшие друзья на сегодняшний вечер. Где в ночное время самое большое скопление полных жизненной энергии молодых людей? Естественно, в клубах. Франческа не знала ни одного клуба, а столь любящие повеселиться соседи, конечно же, направлялись в одно из таких заведений. Её удача. Подождав, когда они пройдут мимо, Франческа украдкой двинулась вслед за ними.

С бутылками спиртного наперевес и громкими возгласами компания вразвалку шествовала по тёмной улице. Их чёрных фигур почти не было видно, но Франческа ориентировалась по запаху.

Конечно, можно поймать кого-то из них прямо сейчас, но она ясно понимала, что тогда попадёт под подозрение. Существо внутри её тела вело себя крайне разумно. Если она попробует увести любого из их компании и убить, то есть вероятность, что Банни или Кевин опознают её потом, когда о пропаже узнает полиция. К тому же они живут с ней по соседству. Нет, это рискованно. А зачем ей привлекать к себе лишнее внимание? Так что лучше было бы найти незнакомого человека, и причём в месте, где почти никто никого не помнит из-за количества употреблённого алкоголя. А если и вспомнит, их показания вряд ли воспримут всерьёз. Поэтому правильнее использовать эту парочку и их друзей как своих проводников по ночному миру.

Франческа шла за ними очень медленно. Тело её обессилило от голода. Но и попутчики не торопились. Вся ночь впереди, куда спешить? Клуб, до которого они добрались, был какой-то захолустный на вид, но зато без оплаты и охраны у входа. Бетонная стена с облупившейся краской и массивная железная дверь, из-за которой доносились стучащие по ушам басы музыки. Над дверью висела светящаяся табличка с названием клуба — «Падший ангел». Весьма поэтично. Только несколько лампочек перегорело. Возле входа толпились люди в ярких одеждах и парковались автомобили. Компания Банни устремилась туда. Франческа поплелась за ними.

Когда открылась дверь и она вошла внутрь, слух пронзила неестественно громкая музыка. Девушка невольно поморщилась от недовольства. Она всего пару раз была на дискотеках и, казалось, раньше было как-то потише. Но неожиданно звуки стали варьироваться от невыносимо громкого до едва слышного. Неужели у них так плохо с аппаратурой? Или диджей виноват? Но никто вокруг этого не замечал. Похоже, все изменения происходили именно у неё в ушах.

Все веселились, бились в экстазе. Молодёжь отрывалась. Скорее всего, большинство из них были под действием наркотиков. Франческа даже могла показать пальцем, кто именно. Она определяла это не по расширенным зрачкам или чему-то подобному. Нет. Света вокруг было чрезвычайно мало, в таких условиях глаза людей трудно разглядеть. Просто она каким-то образом чувствовала их. Она не понимала, как. И всё же знала это наверняка. Больше половины под кайфом. А значит — кровь грязная.

По сторонам смотреть не имело смысла. Да и в глазах всё плыло вместе с общим движением. Она была ужасно голодна. Пора бы уже определиться с подходящей жертвой. Франческа продвинулась вперёд, ориентируясь по запаху более чистой крови. Девушка слева пьяна, парень справа — постоянный наркоман, а парочка у барной стойки ВИЧ-инфицирована.

Музыка в ушах сменилась на более тихие тона, и ситуация перед ней заметно прояснилась. «Чистых» людей она чувствовала, а значит, надежда есть. Лучшей целью был бы, конечно, парень. И привлечь легче, и увести. Это будет очевидным выигрышем. Итак, с задачей она определилась. «Где же ты, милый?» — звучало у неё в голове. Франческа знала, что её, как магнитом, должно притянуть к жертве.

— Думай… думай…

Она всё больше погружалась в однородную массу людей, чтобы понять, кто есть кто. Понять, кто ей подходит. Время шло. Его оставалось мало. И работало оно против неё.

— Вдох, выдох… Сердце… Биение сердца… Пульс… — шептала она себе под нос. — Не этот, не этот… Нет, нет, нет… — Она медленно продвигалась вглубь танцующей толпы. — Не этот… Нет, не подходит. Нет…

Франческа повернула голову правее и вдруг уловила нужный запах. Глаза широко распахнулись.

— Этот!

Она двинулась через толпу к выбранной жертве, ещё даже не видя его в лицо. Источник запаха был всё ближе и ближе. И вот возле чёрного входа она заметила высокого молодого парня. Да, он тот, кого она искала.

Без капли сомнения Франческа, пошатываясь, направилась в его сторону. Подойдя вплотную, она остановилась и посмотрела прямо на него. Её тело изогнулось, словно хребет змеи. В предвкушении она поднесла руку ко рту и прикусила ноготь указательного пальца. Парень взглянул на неё и отреагировал совершенно предсказуемо, что было ей на руку.

— Привет, детка! Хочешь потанцевать? — Он широко улыбнулся, явно ощущая приток возбуждения.

Парень был до отвращения смазливым, но довольно здоровым на вид. Он скорее относился к категории, так сказать, ловеласов. Это очень удачная находка для первого раза. Франческа не ответила, но внимательно изучала его, больше всего обращая внимание на барабанящий под кожей пульс.

— Ну, что скажешь, милашка? — подмигнул он.

Когда закончился осмотр «еды», она без разговоров взяла парня за руку и повлекла за собой к чёрному ходу.

— Ого! Так быстро? — с деланным удивлением воскликнул он. — Ну хорошо!

Он послушно следовал за ней. Наверное, тоже думал, что вечер удался. Выйдя на улицу и спустившись по бетонным ступенькам, Франческа повела его по мрачным переулкам, дальше, дальше от лишних свидетелей. Удостоверившись, что они уже далеко от клуба и в самой дыре города, где нет ни единой души, она отпустила его и утомлённо прислонилась спиной к стене.

Где-то в подсознании всплыл образ Незнакомца, прижимающего её за горло к кирпичной ограде. Его холодное молчание, плавные движения, его сила. Его зубы. Укус… Сейчас для неё это было как инструкция. Ей стоит до деталей всё вспомнить и постараться воспроизвести эту схему.

— Ммм… — протяжно выдохнула она и опустила вниз глаза.

Парень воспринял это как призыв к действию. Он приблизился к ней. Опёршись руками о стену на уровне её лица, он принялся оценивающе разглядывать Франческу. Почти как Незнакомец, только абсолютно другими глазами — жадными, похотливыми, наглыми.

— Мм… Малышка, а ты красивая.

Франческа уже совсем не слышала, что он говорит. Да и отчасти ей было плевать. Она не чувствовала собственного тела. Силы уходили гораздо стремительнее, чем она ожидала. Ноги будто бы таяли, и она медленно съезжала вниз. Парень бесстыдно схватил её за талию и подтянул повыше.

— О! Ты, кажется, совсем набралась. — Он зажал её ноги своими коленями, чтобы она не сползла снова, и прильнул к девушке. — Ты еле стоишь.

Её голова бессильно упала ему на плечо. Ей казалось, что она сейчас упадёт в обморок. Надо поторопиться… Обвив руками его шею, она поднялась на носочки и посмотрела в его глаза. Он ухмыльнулся.

— Вот, так намного лучше! Молодец.

Но, скользнув в сторону, её взгляд остановился на артерии, по которой бежала живительная буйная кровь. Франческа прямо-таки видела её течение сквозь кожу. Его пульс громом стучал в ушах. Она потянулась высохшими губами к горячей шее. Так чудовищно, но её в действительности даже не волновало, кто жертва, что он чувствует и что его жизнь сейчас оборвётся из-за неё. Что она просто выпьет его, как стакан воды. Жестоко. Но иначе ей не выжить.

Она припала губами к несущей кровь артерии. А парень лишь сильнее сжал её, ожидая совершенно другой развязки. Ей, наверное, надо бы сказать «прости», но в её теле не было души. Или её просто заменили, как сердце — искусственным насосом. Сама Франческа спала где-то на дне, во тьме, в железной клетке. А ключ от этой тюрьмы держал зверь, который требовал утолить голод. Утолить кровью этого несчастного парня, оказавшегося не в том месте и не в то время. Как печально…

Она оскалила белоснежные острые клыки и, не медля больше, вонзила ему в шею…

* * *

Очнулась она, лёжа на полу под окном в своей квартире. По комнате бродил прохладный ветерок. Вокруг темно, значит, на улице ночь или, возможно, вечер. Чувствовала она себя на удивление очень бодро, как после долгого и хорошего сна. Полная сил и энергии, Франческа поднялась, лениво потянулась и посмотрела на часы: 23:17. Ого! Кажется, она проспала целый день! Ведь она же пошла в клуб, примерно в такое же...

Стоп! Что?

Она ходила в клуб?!

— О господи! — девушка схватилась за голову.

Память понемногу стала возвращаться. Неужели она была в клубе? Франческа посмотрела на свою одежду: синяя блузка, блестящие шорты, туфли на высоких каблуках. Как она вышла в этом среди ночи на улицу?! Как у неё смелости хватило?

Но ведь самое ужасное не это…

Блузка была вся перепачкана чем-то чёрным и липким. Она провела по пятнам рукой и поднесла к свету, чтобы рассмотреть. Можно было, конечно, и так догадаться. Сильный солоновато-металлический запах наводил на подозрения, которые были готовы вот-вот подтвердиться. Ведь на синей ткани красная жидкость просто приобрела более тёмный оттенок. На мгновение девушка усомнилась в её происхождении. Но нет, сомнений быть не могло.

Кровь…

Другой, чистой рукой она потянулась ко рту и с усилием вытерла губы тыльной стороной ладони. Франческа увидела хлопья засохшей крови на кисти и запястье и испустила судорожный вздох.

— Что же я натворила? — прошептала она. — Неужели… Неужели я…

Очень быстро, словно боясь чем-то заразиться, она сняла с себя блузку и с отвращением швырнула её на пол. Сбросила туфли и в исступлении побежала в ванную. Забравшись в душевую кабину, сразу, не снимая оставшуюся на теле одежду, включила воду и, вся перепачканная кровью, встала под тёплый поток.

То, что она чувствовала, невозможно было передать словами. Прошлой ночью она отняла чью-то жизнь. Это был парень. Франческа помнила его. Она бы и не смогла забыть. Количество крови, смытой водой с её тела и, словно насмехаясь, плавающей у неё в ногах, говорило о том, что он вряд ли остался жив. Он же совершенно этого не ожидал. Он не мог и представить, что с ним случится. Он ведь рассчитывал на иное… А она обвела его вокруг пальца, сыграла с ним в жестокую игру, соблазнив и тем самым сделав лёгкой добычей.

Что она с ним сделала? Разорвала его на кусочки? Или что?!

Нет.

Просто выпила всю его кровь. Высушила. Опустошила. Убила его!

Это слово звучало ужасно. Оно билось в её голове, отдаваясь звоном в ушах. Убила, убила, убила…

— Нет…

Наверное, она сошла с ума. Что сделал с ней этот проклятый Незнакомец? Кем она стала? В какое чудовище он её превратил? Зачем он дал ей право убивать, оправдываясь голодом? Убивать ради выживания… Она же не хотела этого. Не хотела никого убивать! Она не хочет убивать!!!

Франческа обхватила руками голову. Это невыносимо. Это безумие. Куда исчезли все границы? Нет ничего… Нет ничего святого. Истины нет.

А раз всё так, тогда теперь она хочет только одного…

Глава III. Самоубийство

Франческа стояла под водой в одежде и размышляла о собственной смерти.

Зачем жить, если в такой жизни придётся убивать? В её организме сейчас текла чужая кровь. Кровь невинной жертвы, жертвы обмана. И это убийство она совершила ради пропитания… Как жестоко с ней обошлась судьба! Что ей теперь делать? Как ей жить? Наверное, невозможно… Но она даже пробовать не хотела. Она ничего не хотела. Только загладить свою вину перед этим несчастным человеком.

Единственный способ, поселившийся в её голове, — это суицид.

Франческа не собиралась вскрывать вены и тихо ждать смерти. Она не собиралась топиться, вешаться или травиться ядом. Слишком сложно. Из всех способов она выбрала самый быстрый и самый простой — размозжить себя об землю, чтобы это было наверняка.

Чем больше она думала об этом парне, тем сильнее страдала. У него ведь было прошлое, счастливое настоящее и, разумеется, будущее. Были родители, которые любили его так сильно, что и не пожалели бы своих жизней ради него. Возможно, и нет. Возможно, всё не так. Но это уже не имело значения. В принципе, вообще не важно, что у него была за жизнь. Важно, что она у него была. И Франческа не имела права его убивать.

Родители… Это, наверное, так ужасно — потерять своего ребёнка.

Она медленно повернула кран, перекрывая поток воды. Открыла стеклянные дверцы и вышла из душевой кабинки. Франческа не вытиралась — теперь это тоже было не важно. Она только надела поверх мокрого тела широкую белую футболку, в которой обычно ходила дома, и, шаркая ногами, двинулась в комнату.

В полной мере осознавая, что она натворила, Франческа села на пол и забилась в угол возле кровати, желая отбросить от себя все мучительные мысли. Но тут же на неё грозно набросилась всепожирающая совесть. Она должна себя убить! Немедленно! Больше нечего ждать! Она не хотела сидеть здесь и эгоистично жалеть себя, хныкая в подушку. Нет! Теперь не таков её удел.

Но ей было страшно.

Почему-то именно сейчас она вспомнила, как ей сообщили о крушении поезда…

*

К девочке, примерно в полдень, пришла подруга её мамы, когда та сидела на крыльце и читала книгу. Глаза женщины были красными и опухшими от недавно выплаканных слёз. Она подошла к четырнадцатилетней Франческе и упала перед ней на колени.

— Франческа… Франческа… — задыхалась она, сбивчиво повторяя её имя.

Само понимание того, что ей приходится говорить об этом ребёнку, повергало её в ужас. Женщине выпала неподъёмная ноша — сообщить девочке о смерти обоих родителей. Из её глаз снова покатились слёзы.

— Франческа… Твои мама… и папа… Они попали в аварию… Поезд сошёл с рельс. Их больше нет… — и женщина, больше не в силах сдерживаться, зарыдала, стоя на коленях перед Франческой.

Девочка-подросток в тот день едва не лишилась рассудка. Тогда её жизнь превратилась в кошмар.

*

Франческа резко встала, подошла к входной двери, отворила её и побежала по лестнице вниз, на улицу.

Выйдя босиком на асфальтированную дорогу, девушка в колышущейся на ветру футболке и коротеньких, еле видных из-под белой ткани чёрных шортиках новым, наивно детским взглядом осматривала высокие дома ночного города. Она разглядывала пугающий, но прекрасный город, зная, что видит его в последний раз. И, что странно, она больше совсем не жалела себя.

Франческа никогда не могла даже предположить, что вот так будет искать место своей смерти. Жизнь раскололась на «до» и «после» того, как она столкнулась с загадочным Незнакомцем. Лишь теперь она осознала, что эта встреча была для неё роковой. Как это ни удивительно, ни толики злости на этого человека — если его можно так назвать, — у неё не было. Какой смысл теперь его винить? Ей неизвестны причины, по которым он выбрал именно её. Она его с тех пор больше не видела. И уже не увидит.

Франческа бродила по холодным, мрачным улицам. Лёгкий ветерок ласково обдувал ещё не успевшую высохнуть кожу и развевал длинные волосы. Иногда ноги напарывались на что-то острое, бывало, ранившее до крови, но боль оставалась обделенной вниманием девушки. Проходя мимо ярких фонарей, она смотрела на свою длинную тень, чёрную, почти как её теперешняя душа.

Начался слабый моросящий дождь. Крохотные капли падали на лицо, скрывая следы от слёз на щеках. Франческа остановилась перед высоким заброшенным зданием. Открыла массивную стальную дверь и вошла в тёмный коридор. Выход на лестницу был тут же — слева. Удачно, — усмехнулась она про себя. Но ирония была окрашена в печальные тона. Выйдя на лестничную площадку, она медленно поплелась по ступенькам на крышу. Путь длинный, но времени у неё предостаточно. Франческа заняла себя мыслями.

Интересно, она почувствует боль или это будет настолько быстро, что даже заметить не успеет? Она боялась боли. Но, как бы то ни было, девушка знала, что это будет заслуженно. А ещё она знала, что вряд ли увидится после смерти со своими родителями. Ведь убийцы, подобные ей, попадают в ад. И самоубийцы. Как она умудрилась к семнадцати годам накопить столько грехов? Да и не просто грехов, а самых страшных. После такого Франческа уже и к вечному аду готова.

А переживать о ней всё равно никто не будет. Разве что только бабушка и Тамми. С бабушкой она мало общалась, в основном из-за разделяющего их расстояния. Но это именно тот человек, который поддерживал её после смерти родителей. Франческа так любила её…

Конечно, жаль, что она не попрощалась и с Тамми. Та была её лучшей подругой. Всегда помогала и выручала в трудный момент. Можно сказать, что она единственный человек, который был рядом с Франческой в последнее время. А она даже не смогла ей ничего рассказать. Решила умолчать. Или не набралась смелости? Хотя какая разница? Когда Тамми узнает о её смерти, то наверняка будет винить себя. Вот ещё один грех взяла на душу. Лучше ей не думать о близких. Лучше вообще ни о чём не думать.

Наконец Франческа вышла на холодную серую крышу. Здесь, наверху, ветер стал куда злее и нещадно трепал волосы и одежду. Вдалеке светились огни городского центра, и чуть поблёскивали окраины. Вид чудесный. Приятно, что перед смертью она смотрит на такую прекрасную картину. Она даже перестала испытывать перед ночным городом страх и былое отвращение. Ночью, оказывается, красиво. Теперь ей нечего бояться в завесе темноты. Пугало только то, что будет «после». Но это будет справедливо.

Она обхватила себя за плечи, закрываясь от порывов ветра, и подошла к краю.

Стоя на парапете, Франческа смотрела вниз, в глотку непроглядной тьмы. Под ногами зияла бездонная пустота. Земли совсем не было видно, что, ей казалось, даже к лучшему. Стопы балансировали в опасной близости от неизвестности. Теперь оставалось только принять смерть как азартную игру и танцевать, словно невесомый ангел на кончике иглы, не боясь сорваться. Конечно, взлететь она не сможет, но, признаться, для неё всегда было манящей загадкой: каков на самом деле полёт. Хоть это и полёт вниз…

Она развернулась к обрыву спиной. Как говорится: «Весь мир — театр, а люди в нём — актёры». Одни в своё время должны покинуть сцену. Другие, возможно, займут их место. Как знать, может, где-то вместо неё появится на свет другой человек. Может, даже в этом городе. Может, в этом месте… Что ж.

Простите меня.

И расправив в стороны руки, Франческа отклонилась назад.

Внутри прогремел взрыв адреналина, и сердце её затрепетало, будто у маленькой пташки. Наверное, в первый и последний раз в жизни она так ясно почувствовала своё сердце. Теперь можно верить людям, которые говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Это действительно так. Картинки из прошлого пролетали в голове со скоростью света, в то время как сама она пролетала мимо окон, размыто уносящихся ввысь.

К её огромному сожалению, почти ничего яркого, счастливого и отчётливо запомнившегося она не увидела. Неужели её жизнь так никчёмна? Самое счастливое, что было, — это улыбки близких людей. А впрочем, что ещё нужно? Ничего. Это и есть самое главное.

Воздух упрямо сопротивлялся её стремительному падению и звонко свистел в ушах. Казалось, прошла целая вечность и в то же время всего несколько секунд. Но прелесть полёта невозможно ухватить. Всё произошло очень медленно и слишком быстро. Одно мгновение — и… Удар. Боль. Темнота…

* * *

По безлюдным закоулкам, словно рыщущий хищник, гулял ветер. Пустые пыльные дороги дышали ночным холодом. Тёмно-серые окна домов печально смотрели друг на друга, стены вслушивались в тишину, которая съедала все посягнувшие на умиротворение звуки. Пошёл дождь. Мокрыми нитями разрезая воздух, он мерно забарабанил по крышам. Так небеса оплакивали безвременно ушедшую жизнь.

На асфальте между высокими зданиями лежала бездыханная девушка. Остывшие, потускневшие глаза всё ещё неподвижно смотрели ввысь. С края губ по щеке тянулась тонкая красная полоска, пряди волос хаотично упали на побелевшее лицо. Руки и ноги были неестественно раскинуты, как у несчастной тряпичной куклы, выброшенной повзрослевшей хозяйкой. Кровь под телом размывала вода. Жизнь угасла в ней, будто свеча.

Но какое-то существо, неведомое, опасное, но неотвратимо заботящееся об этом теле, всего раз чиркнув спичкой, зажгло новое пламя на фитиле. Разряд пошёл по нервам и венам. Сердце лихорадочно стукнуло в груди. Внутри Франчески заново просыпалась жизнь…

Она непроизвольно моргнула и оставила глаза закрытыми, чтобы в них не попадали капли дождя. Полежав некоторое время на земле, девушка откашлялась, а потом повернулась на бок. Всё болело, кости ломило. От большой потери крови и переломов тело по свойству напоминало желе. А в голове снова заняло трон кровожадное чудовище. Оно даже не давало сообразить, что произошло, а сразу потребовало пищи.

Франческа встала на четвереньки. Выгнувшись, как кошка, она услышала громкий, неприятный хруст выбитых позвонков, встающих на место. Девушка закричала в невыносимой агонии, а потом, истощённая, упала лицом на асфальт. Из ран на спине хлынули новые потоки крови. Она еле-еле могла двигаться. И всё-таки ей необходимо было подняться на ноги.

Пора подкрепиться.

Шатаясь и постоянно спотыкаясь, она заковыляла по переулкам, дрожащими руками опираясь о стены. Глаза ничего не видели, тело колотило от боли, стопы едва ощущали соприкосновение с землёй. Мир превратился в размытое пятно, но её влекло вперёд обоняние, ставшее единственным проводником.

Вскоре вокруг запахло азиатской кухней. Это означало, что где-то поблизости находился китайский ресторанчик или закусочная. Франческа сквозь нервные импульсы определила, что людей внутри чуть меньше дюжины. Она подобралась поближе и, укрывшись за мусорными баками у запасного выхода, стала поджидать какого-нибудь незадачливого сотрудника ресторана.

Пока никто не появился, представилась возможность изучить мучительную, режущую боль в правой руке. Ощупав её пальцами, она обнаружила серьёзный перелом. Локоть раздроблен и вывернут в обратную сторону. Это нехорошо… Потом пальцы переместились к затылку. Там волосы слиплись от крови, и у Франчески сложилось ясное представление о том, что голову ей, можно сказать, почти пробило. Она не знала, какие ещё сюрпризы ожидали её в других частях тела, и не особо хотела знать.

Спустя несколько минут с громким скрипом распахнулась металлическая дверь запасного выхода. Из закусочной, держа в руках коробки, вышел парень-азиат среднего роста в нелепой жёлтой униформе. На вид ему было лет двадцать — двадцать пять. Он, в недовольстве что-то бубня себе под нос, подошёл к мусорным бакам и бросил коробки рядом с ними.

Франческа никак не могла подняться, хотя ей очень важно было не упустить этого человека. Жизненно важно. Однако парень уходить не спешил. Он стоял возле оставленных коробок и, судя по всему, переводил дух. Девушка учуяла его запах. Тёплая кровь… Дыхание, сбившись, стало частым и быстрым. Она шевельнулась, но искалеченное тело не слушалось, и встать не получалось. Тогда она в отчаянии решила ударить здоровой рукой по стенке железного бака.

БАХ! Раздался глухой металлический гул.

Азиат подскочил на месте от испуга и сразу же отреагировал:

— Кто здесь?

Ответа не последовало. Парень сначала помедлил. Но затем осторожно обошёл мусорный бак и наклонился, чтобы лучше разглядеть источник звука. А когда он увидел израненную, безвольно сидящую на земле Франческу, мигом бросился к ней.

— Боже! Что с вами? Вы в порядке? — запаниковал он и, растерявшись, затараторил что-то по-китайски.

Бегло оглядывая её, он увидел множество повреждений на хрупком теле. Что нужно делать в такой ситуации, парень плохо понимал, а потому мешкал. Он то и дело вскакивал и снова присаживался, попутно осматривая девушку. Но когда она протянула в его сторону руку, парень всё же решился опуститься перед ней.

— Вам помочь? Вам нужна помощь? Вызвать скорую? Я вызову! Сейчас. Скорую!

От волнения он стал повторяться и говорить громче. Франческа внезапно поняла, что, если она не хочет свидетелей, ей пора заканчивать с этим.

Она подалась вперёд и положила дрожащую ладонь ему на ключицу. Парень беспокойно ёрзал и даже не заметил, что девушка тянется к нему. Как вдруг её сильные пальцы впились в плоть так, что под ногтями треснула и разорвалась кожа. Тонкие пальцы, находясь внутри его тела, почувствовали обратную сторону кости. Парень-азиат в ужасе громко вскрикнул, но, когда Франческа дёрнула его за ключицу, словно за дверную ручку, к себе и мгновенно прокусила шею, он постепенно стал умолкать.

Горячая кровь сочилась, заполняя весь её рот и мягко стекая в горло. Эта жидкость с солоноватым привкусом питала её покалеченное тело теплом и жизнью. От наслаждения «чудовище» закатило глаза.

Парень быстро слабел и стал валиться на землю. Когда он упал, Франческа, не отрывая от его шеи губ, села на него сверху, чтобы было удобнее питаться. Она чувствовала себя сильнее с каждой выпитой каплей. Кровь стремительно вливалась в неё. И жажда понемногу отступала. Тело парня, в котором уже едва теплилась жизнь, белело, холодело и усыхало. Его алая кровь стекала по гладкой коже с подбородка Франчески на её грудь. Она очень не хотела отрываться от иссякающего живительного источника. Но он пустел. Да и голод уже стих.

Она отстранилась от бездыханного тела. Медленно выпрямилась, закрыла глаза, тая в блаженном избавлении от жажды. Она ощущала, как раны на затылке постепенно затягиваются. Одним движением вправив свою выбитую руку на место, Франческа заметила, что режущая боль уходит, растворяясь где-то во мгле. Всё тело наполнялось энергией. Проснулось удивительное чувство жизни. Вкус жизни.

Франческа встала. Взяла мёртвого парня за запястье и потащила в темноту между домами. Он был лёгкий, почти невесомый. Или это она была слишком сильна. Внутри что-то затрепетало — оно было довольно. Девушка волокла парня несколько кварталов, пока не увидела подходящую сточную канаву. Она замерла на секунду, а потом столкнула туда труп и пошла прочь.

Она бродила по городу ещё долго, до самого восхода. Безлюдные улицы застыли в прохладном воздухе, и лишь тускло светящиеся фонари укрывали её лёгкой дымкой. Ступая по земле босыми ногами, она восхищалась и упивалась ночью. Внутри по-прежнему главенствовала не она, но это существо было удовлетворено и спокойно. Оно больше не стремилось бороться с Франческой. Не так уж и плохо делить с ним тело, даже учитывая всю его неизмеримую жестокость.

Но близился рассвет, и Франческа повернула в сторону дома. Она прибавила шагу и, сама того не осознавая, побежала с невозможной для человека скоростью. Ступни практически не касались каменных мостовых, она словно бы летела над землёй. Ветер сопротивлялся, гулял в волосах, щекотал ресницы. Ощущение непередаваемое. Франческа чувствовала себя парящей птицей. Хищной птицей. Имеющей власть и силу всей вселенной.

Неожиданно проснулось понимание этого необъяснимого преимущества над прошлой, хрупкой жизнью, которая теперь рассыпалась в прах. Когда она бежала вместе с ветром, пересекая улицы, её не волновали никакие проблемы. Никакие детали, пусть и запятнанные кровью невинных людей, не беспокоили её в этот момент. Ей было легко и невероятно хорошо.

В квартиру она проникла через окно своей спальни, как и в первый раз. Приняла душ, чтобы перед сном смыть с себя постепенно засыхающие багровые узоры чужой крови. После чего завесила все окна плотной чёрной тканью. И когда заиграли первые лучи восхода, в квартире смиренно остался тёмный полумрак ночи, скрывающий от ядовитого солнца её новое тело.

Зверь внутри был доволен, как сытый питон, и, не произнеся ни единого прощального слова, вернулся в свои потаённые покои. Франческа легла на кровать, свернулась, прижав колени к груди, закрыла глаза и, отрёкшись от всех мирских забот, уснула, тихо и глубоко дыша.

Глава IV. Вампир

Её сладкий призрачный сон прервало мерное биение чужого сердца. Оно тихо, тихо, но отчётливо стучало где-то очень близко. Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

Сперва Франческа подумала, что этот звук раздаётся из ещё не ушедшего сновидения. Несколько секунд он её абсолютно не тревожил. И только вскоре придя в себя, она поняла, что возле неё сейчас кто-то находится. Франческа ощутила на своей талии чью-то ладонь, а краешка уха касалось тёплое нежное дыхание. Она мгновенно открыла глаза и шумно вдохнула.

— Ш-ш-ш… Тихо, — шепнул красивый, мягкий, но ледяной голос.

Тот, кто лежал в её кровати, чуть подвинул руку, крепко прижимая девушку к широкой груди. Его тело… Франческа уловила сладкий аромат. До боли знакомый запах. Она помнила его. Ещё бы! Ей никогда не удалось бы забыть, даже если бы она захотела. Ведь с ней рядом был тот самый Незнакомец.

— Боишься? — с насмешливой ноткой в голосе спросил он.

У Франчески пропал дар речи. Да… Да, она боялась его! И «боялась» — было бы слабо сказано. Испытывала опаляющий нервы трепет перед ним. По коже пробежали мурашки. Неужели это действительно он? Она не хотела верить в это, но обмануть реальность ей не удавалось. Франческа всем своим нутром чувствовала его присутствие. Её словно связывали с ним невидимые нити.

По жестокой иронии, он был первым мужчиной, который лежал с ней в одной постели. Лежал так близко. Он не просто прижимал её к себе, он обнимал её. Даже, насколько это было возможно, обнимал нежно и любовно. Она никогда не испытывала таких будоражащих чувств, как сейчас рядом с ним. Биение её сердца невольно ускорило темп.

Он опустил лицо к шее девушки и глубоко вдохнул.

— Ммм… А ты стала чудесным вампиром.

Она не услышала, что он сказал. Франческу будто застопорило, голова была занята лишь осознанием того, что он находится возле неё. Одного этого уже хватало, чтобы забраться к ней в душу и сломать барьер, упорно создаваемый ею всё это время. Её ночной «убийца» был прямо за спиной.

Но через пару мгновений до неё дошёл-таки смысл произнесённых им слов. Вопросы всплывали из закипающего мозга с непостижимой быстротой. Она вдруг поняла, насколько сильно хочет получить на них ответы, и эта решимость поборола почти весь её страх. Почти…

— Вампиром? — тихо, но резко спросила она.

— Да, милая, — протянул он. — Ты же пьёшь кровь, — он сделал ударение на последнем слове. — Но, как мне было приятно заметить, не размениваешься по мелочам. Ты выбираешь. И выбираешь лучшую пищу из того, что можешь найти. Это редкость. Я не сомневался в тебе.

Она вспомнила парня, который стал её первой жертвой. В горле образовался плотный горький ком.

— Хотя пока ты убивала только благодаря инстинктам, — добавил он.

— Инстинктам? — Смелости и духа хватало пока только на односложные вопросы.

— Это то, что не даёт тебе умереть. Это внутри тебя, — он ткнул тонким пальцем ей в грудь в области сердца. — Когда ты голодна, но не ешь, оно просыпается… — он приблизился губами к самому её уху и прошептал, — …и заполняет твой разум, — его ладонь заскользила по шее девушки.

— Тогда… я убиваю? — дрожащим голосом закончила за него она.

— Да. Обычно в таком состоянии вампиры убивают всех подряд. Но ты… — он немного сжал её горло. — Твоё самосохранение на высоте. Другие часто на этом ломаются.

— Ломаются на чём?

— Когда вампир находится под действием только животных инстинктов, он очень уязвим. Его легче застать врасплох. Так что лучше бы тебе научиться убивать, когда ты в сознании.

— Но я не хочу убивать!

— Где же ты видела хищников, которые не убивают? Совесть никогда не могла устоять под давлением голодной смерти.

— Я… хищник?

— Именно. И твоя еда — это человеческая кровь. — Франческа сдавленно глотнула, а он невозмутимо продолжил: — И если ты не будешь есть, моя дорогая, тобой всегда будет править зверь. И не сомневайся, он будет выбирать со стола самое аппетитное, не пропуская и не щадя невинных. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда тебе надо усмирить свою совесть. Ты должна сама охотиться, а не доводить себя до истощения.

— Но если я не хочу убивать?! — не выдержав, воскликнула она. — Я бы лучше умерла!

— О, да. Ты уже пробовала.

Франческа прикусила губу. Как он узнал?

— Но суицид тут бессилен. Ты не умрёшь. Теперь ты бессмертна. — И он ласково поцеловал её плечо. Она вздрогнула.

— Но… Почему? Почему я не умерла?

— Твоё тело стало другим. Ты не та, что раньше. Ты была хрупкой маленькой девочкой. Простым человеком. Теперь ты не человек, запомни это, — он помедлил, как будто в предвкушении чего-то приятного. — Ты — вампир.

Если бы Франческа была сейчас одна, она могла бы месяцами обдумывать этот факт, до конца не веря в его неопровержимое существование. С тех пор как все эти ужасные события стали происходить с ней, она боялась признать… А ведь ответ был так очевиден. Но она упорно избегала его, не позволяя себе даже думать о нём. Теперь же стало невозможно его игнорировать. Незнакомцу даже не пришлось убеждать её. Его слова разрушили стену, отделяющую её от ответа. Он — вампир. И он сказал, что она вампир тоже. Значит, так и есть.

— Наши тела, — продолжал он, — в стократ сильнее, быстрее, даже если можно так выразиться, прочнее. Потому ты и не умерла. Мы гораздо больше приспособлены к жизни, чем люди. Эволюция. Спрыгни ты хоть с тридцатиэтажного здания — ты не разобьешься. Травись любыми ядами — твоя кровь постоянно обновляется. Режь себя — твои раны заживают. Главное — вовремя поесть.

Франческа уловила последнюю фразу и уцепилась за неё, как за спасительную соломинку.

— А если я не буду вовремя есть?

— Твоё нутро не выдержит. Оно всё сделает за тебя.

— А если я сломаю себе ноги? Тогда я…

— Знаешь что, — перебил он её, — ты лучше перестань об этом думать. — Он обхватил пальцами её подбородок, слегка повернул к себе и, прильнув к щеке тёплыми влажными губами, сказал: — Если случится нечто подобное, я сам тебя накормлю.

— Почему? — хрипло пробормотала она.

— Потому что ты моя, — нежно ответил Незнакомец.

Внутри всё ещё больше сжалось от обиды и злости. Этого не может быть. Это несправедливо!

— Смирись с этим.

Повисла долгая пауза.

— Зачем ты сделал меня такой?

— Хм… — он самодовольно хмыкнул. — Это ты узнаешь в своё время.

И тут в ней вспыхнул огонь гнева.

— Ответь! Сейчас же! — крикнула Франческа и попыталась вырваться.

Но ему даже напрягаться не пришлось — Незнакомец с лёгкостью удерживал девушку. Она попыталась толкнуть его рукой или ногой, неважно чем. Но вскоре поняла, что все её усилия тщетны. Минутное буйство погасло. Франческа успокоилась и уткнулась лицом в подушку.

Он молчал. Она бы заплакала, но ей меньше всего хотелось показаться слабой перед ним. Ничего не оставалось.

Без единого движения и слова они лежали в складках одеяла.

*

Спустя некоторое время Франческа наконец осмелилась спросить:

— Как тебя зовут?

— Камиль, — секунду помедлив, ответил он.

Какое странное имя. Красивое... Французское?

— Значит, ты теперь что-то вроде моего хозяина?

Он усмехнулся.

— Мм… Можешь называть это так.

Франческа тяжело вздохнула, понимая, что отрицать всё это уже не имеет смысла. Ей действительно придётся смириться.

— И что мне делать? — твёрдым, но до сих пор дрожащим голосом спросила она.

Камиль поцеловал её плечо.

— Жить.

— Как?

— Есть. Благо мы едим не так часто, как люди. Ведь мы питаемся чистой энергией. Поэтому можешь убивать одного человека в пару суток — это наша норма. Но только если он крепок и здоров. Если он худосочный, то скорее двух.

У Франчески затряслись колени при мысли о том, сколько человек ей придётся убить.

— Не волнуйся, город ты не опустошишь, люди быстро размножаются. Подумай — даже хорошо, что мы их убиваем. Иначе они заполонили бы всю планету, — он едва слышно хмыкнул. — Мы создаём равновесие. Гармонию.

— А что, если я не буду их убивать? Что, если я выпью немного крови и отпущу?

— Во-первых, себя очень трудно вовремя остановить. Почти невозможно оторваться от жертвы. Тянет допить её до дна. Ты ещё не испытала таких чувств. Но со временем ты поймёшь. А во-вторых, если ты его не убьёшь, он станет вампиром, — Камиль коснулся губами двух тёмных точечек у неё на шее. — Ты ведь не хочешь создавать таких же убийц, как мы с тобой?

Что за вопрос?! Конечно, она не хочет. Ей хватало одной себя. Не говоря уж о вампире, лежащем за её спиной. Лишь только этого было уже слишком много.

— Именно так ты сделал меня… вампиром?

— Какая ты догадливая, — снова усмехнулся Камиль.

Он взял её за запястье и, потянув на себя, так неожиданно повернул девушку на спину, что она и не сразу заметила это. Сам лёг рядом, положив руку ей на живот. Локтем прижал к одеялу одно её предплечье, а сильными пальцами сковал другое. Его нога обвила её колени, и Франческа поняла, что теперь у неё нет возможности пошевелиться. Она в ошеломлении застывшими глазами смотрела в потолок, в то время как лицо её создателя было всего в каких-то нескольких сантиметрах от неё. Он снова, как в первую их встречу, пристально и крайне заинтересованно разглядывал её.

Девушку одолевало невыносимое искушение посмотреть на Камиля. Но в то же время она боялась это сделать, боялась взглянуть ему в глаза. Казалось, вот он — тот, кто переломил её жизнь, — только поверни голову, и ты наконец увидишь его. Увидишь его лицо, которое так жаждала увидеть с той роковой ночи. Но она замерла в оцепенении, её всю трясло при мысли, что она столкнётся с ним взглядом.

Франческа смотрела в потолок, Камиль смотрел на неё.

— Это ведь не всё. Что ещё?

— Да… Как ты поняла, — он указал на шторы, плотно закрывающие окна, — тебе лучше не выходить на солнце.

— А что тогда? Я умру?

— Нет, — Камиль провёл пальцем по её щеке. — Просто будет больно. Очень больно. Но ты не умрёшь.

— Жаль, — Франческа слегка разочаровалась. Но этого следовало ожидать.

— Не думай о смерти. Это не выход. Умереть проще всего. Но вот жить — это гораздо интереснее.

— И моя жизнь будет длиться вечно?

— Представь, сколько всего ты сможешь узнать, увидеть, сделать. Весь мир у твоих ног. Невероятное количество людей мечтает об этом, ломают головы над бессмертием, ищут средства. Я думаю, ты обманешь себя, если скажешь, что никогда этого не хотела.

Она проигнорировала его слова.

— И что же, меня ничем нельзя убить?

— Ничем.

— А тебя?

Камиль мелодично, но холодно рассмеялся. От его смеха у Франчески волосы на затылке встали дыбом.

— Хочешь меня убить?

Это прозвучало как насмешка над невообразимой глупостью.

— Нет, — отрезала девушка, сама не понимая, убедительно она это произнесла или всё же не очень.

Франческа чувствовала, что он сверлит её глазами. Она опустила веки и попыталась направить разговор в другое русло:

— Получается, я стала ходячим мертвецом?

— Почему же?

— Ну… Вампиром ведь становишься после смерти. Разве не так?

— Ох уж этот человеческий фольклор!.. Любопытная вещь. Нет, мы не мертвецы. Ты не умерла. Ты переродилась в более сильное существо, нежели прежде. С тобой произошла маленькая трансформация, вот и всё. Две ночи и два дня сделали своё дело. Теперь ты стала убийцей.

Кажется, подобные фразы забавляли его. Каждый раз, когда Франческа вздрагивала от страха, он улыбался.

— Зачем ты держишь меня? — сквозь зубы прошипела она.

Её снова начало разрывать от злости.

— Чтобы ты не дёргалась.

— Если бы я и дёрнулась, ты бы всё равно остановил меня, ведь так?

— Я держу тебя, чтобы в твоей голове даже мысли такой не появилось.

— Пусти меня! — неожиданно воскликнула она.

— Зачем? — Камиль только в очередной раз усмехнулся.

— Хочу тебя ударить! — в ярости крикнула Франческа.

Он играл в жестокую игру, которая, не сбиваясь, чётко шла по его плану. Он смеялся. Его веселила её реакция. И кажется, эти слова он тоже ожидал услышать, если вообще не вёл к этому разговор.

— Ты даже посмотреть на меня боишься. Так неужели ты сможешь ударить меня?

Эти слова оказались последней каплей, переполнившей чашу накопившегося гнева. Собрав всю свою храбрость в кулак, Франческа резко повернула голову и взглянула на него. На загадочного Незнакомца, безжалостного вампира. На своего создателя.

Её пронзил взгляд поразительно ярких лазурных глаз. Их словно застилала пелена чарующего небесного цвета. Таких глаз она никогда не видела ни у одного человека. Они были нереальными, неземными, потусторонними. Их аккуратный разрез, словно сотворённый искуснейшим ювелиром, окаймляли длинные чёрные ресницы. А во взгляде его буйствовала неперекрытая ирония, но и в то же время проступала тень утомлённости. Красивый изгиб тёмных бровей дополнял облик прекрасного вампира. Прямой нос, изящные скулы, мужественный подбородок. Беспощадно привлекательные, кровожадные губы, с которых срывались дерзкие слова, чётко выделялись на гладком лице. Верхняя губа была немного более пухлой, чем нижняя, что ещё больше украшало Камиля. И опять же, один уголок рта приподнят в усмешке. Недлинные, но и не слишком короткие пепельно-русые волосы, в тени казавшиеся более тёмными, были игриво растрёпаны, что придавало ему романтичный вид легкомысленного и задорного юноши. Коим он, конечно же, не являлся…

Камиль завораживал и пугал своей внешностью. Пугал идеальной холодной красотой. Он сковывал взглядом и подчинял своей воле. Франческа не перестала бояться его, напротив — страх возрос ещё сильнее.

Она не могла отвести от него глаз. Взгляд словно примёрз к прекрасному вампиру. А Камиль в это время стал медленно приподниматься. Он выпрямился и сел на кровати. Франческа не сразу поняла, что её руки свободны. Впрочем, ноги он всё ещё держал. Вампир смотрел на неё свысока, а она, не отрываясь, следила за каждым его движением.

Камиль был стройным и безукоризненно сложенным молодым мужчиной. На вид ему было около двадцати с лишним лет, хотя на самом деле и без слов понятно, что гораздо больше. На его плечах и груди белым пятном выделялась рубашка, не застёгнутая на верхние пуговицы до конца. Рукава закатаны до локтей. Воротник распахнут, обнажая длинную шею, в которой Франческа прослеживала каждый удар его пульса.

— Ну, давай, — неожиданно сказал он.

— Что? — опешила девушка.

— Ударь меня.

Франческа наконец смогла отвести от него глаза, усердно пытаясь вспомнить свои угрозы и их мотивацию. Пока она разглядывала вампира, ярость почти покинула её. Но всё же не полностью. Она тяжело выдохнула и тоже поднялась.

Камиль был выше её на голову. Ей пришлось смотреть на него исподлобья. Но она смотрела с нескрываемым укором, хотя в душе колыхался огонёк нарастающей привязанности к нему. Франческа хотела ударить его, но ужасно боялась это сделать.

— Что же ты? Не можешь? — он снова стал ухмыляться. — Такая слабая, беспомощная, маленькая девочка? Мне нравится, что я могу подавить тебя, но ведь ты даже не сопротивляешься. — Он тыльной стороной ладони провёл по её ключице. Камиль откровенно провоцировал её. — Испугалась меня? Или… — он сделал небольшую паузу, — может, боишься прикоснуться к вампиру, что тебя сотворил?..

— Я не боюсь! — воскликнула Франческа.

— Я укусил тебя, помнишь? Испил твоей крови. Восхитительной, чистой, непорочной… — Камиль прикусил край губы, — …очень вкусной. И сделал тебя убийцей. Так бесцеремонно вторгся в твою жизнь. Ммм… — Он опустил лицо, по-театральному невинно взглянул на неё из-под окутанных тенью волос и растянул губы в ухмылке. — И даже в твою постель…

БАХ!

Рука мгновенно затряслась от кошмарной парализующей боли. Пальцы онемели. Франческа стиснула зубы так, что те сдавленно скрипнули.

— А-а… — обрывком выдохнула она и быстро спрятала руку за спину.

Франческа продолжала упрямо смотреть в его голубые глаза и не отводила взгляд, стараясь не дёрнуть ни единой мышцей на лице. Но такого она ещё никогда не ощущала. Словно её ладонь размозжили между молотом и наковальней. К счастью, боль надолго не задержалась и медленно, но неотвратимо отступала в небытие.

А он… Он всего лишь слегка отвернул от шлепка лицо. Как будто ничего не произошло. Даже глазом не моргнул. И всё так же улыбался. Нагло улыбался.

— Полегчало? — двумя пальцами он провёл от ушибленной щеки до края губ. — Больно?

С минуту сердце её бешено колотилось, а по венам разливалась липкая обжигающая ярость. Но вскоре она поняла всю глупость содеянного.

Ведь он же этого и добивался…

Как только Франческа стыдливо опустила глаза, он неожиданно схватил девушку и заключил в свои стальные объятия. Она не успела ничего понять, а её подбородок уже лежал на его плече. Руками он сжал её спину и талию. И, коснувшись груди Камиля, она различила биение его ледяного сердца. То самое мерное биение, которое разбудило её этим вечером.

Его объятия были безжизненными, словно высохшее старое дерево, но в то же время тёплыми и приятными. И даже если в них присутствовали какие-то чувства, то они едва прослеживались. Франческа не понимала ни его намерений, ни действий. Каждое его движение было спонтанно и абсолютно непредсказуемо. Или же, наоборот, до деталей продумано в его голове. Так или иначе, это не дано было знать никому, кроме него одного.

На какое-то время девушка погрузилась в свои мысли, совсем позабыв, что находится в руках вампира. Она провалилась в омут странных двояких ощущений. Чем больше она искала ответы, тем больше возникало вопросов. Но вдруг её разбудил его голос:

— Знаешь, — тихо сказал Камиль, — я думаю, на сегодня хватит разговоров. Ночь не бесконечная, а тебе ещё надо поохотиться.

— Но я не голодна! — возразила она.

— Ну, это поправимо, — ласково шепнул он ей на ухо.

И тут осознание вспорхнуло в ней подобно птице — его слова были её приговором.

Камиль оскалил белоснежные зубы и, крепко держа Франческу за талию, вонзил клыки в её шею. Девушка не закричала, не издала ни звука. Она словно оцепенела, застыла, как восковая фигура. Ей было больно, ужасно больно, но она не дёрнулась. А Камиль медленно, растягивая удовольствие, пил её горячую кровь. С его губ срывались редкие капли и, оставляя красный след, скользили по гладкой холодеющей коже Франчески.

Его пиршество и её страдания продолжались не так долго, как она ожидала. Когда появились первые признаки слабости, он остановился, будто бы знал, когда точно нужно это сделать. Камиль перестал пить, но губ не отрывал, а медленно, не меняя положения, опустил Франческу на кровать.

Собрав языком оставшуюся на поверхности кожи алую кровь, он наконец разжал свои дьявольские силки и приподнял голову. Его голубые глаза смотрели на её бледнеющее лицо. Франческа не шевелилась. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Судорожно дыша, она отвечала Камилю пустым неподвижным взглядом.

Вампир наклонился ниже, к самому её лицу, и приоткрыл окровавленный рот. По его губам заструилась кровь — кровь Франчески, что он буквально минуту назад пил. Она падала на её окаменевшие губы и подбородок. Камиль склонился ещё ниже. Томно опустив веки, он закрыл глаза, как перед нежным поцелуем. Казалось, что ещё немного — и он коснётся её губ. Его лицо было совсем близко, так близко, что у Франчески неистово заколотилось сердце. Теперь кровь перетекала прямо из его рта в её рот. Она почувствовала, как живительная патока бежит по языку и нёбу, омывая горло.

Как только кровь просочилась внутрь, две отметины, оставленные клыками Камиля на её шее, стали затягиваться. Но этого оказалось ничтожно мало. Сил не прибавилось, и она ощутила едкий подавляющий волю голод.

Не успела Франческа опомниться, как он встал с кровати и, вытирая ладонью свои губы, попятился к стене. Его глаза удовлетворённо сверкнули в темноте.

— Удачной охоты, — ухмыляясь, пожелал Камиль и, отодвинув штору, выпрыгнул в открытое окно.