No pasaran

Глава 1

Николай Сомов стоял на корме парохода, созерцая на дома прекрасного города, которые медленно, но уверенно уходили вдаль. Винты «Красного Перекопа» своим вращением создавали белый бурун за кормой, который постепенно исчезал на глади Черного моря, по мере удаления судна от берега. Красный флаг с серпом и молотом на полотнище, трепетал от ветра, вселяя в душу парня гордость за свою Советскую Родину. Чайки своими криками словно прощались с «Красным Перекопом», провожая его в далекий путь.

-Прощай Одесса, - безмолвно пошевелились губы Сомова, не решившись вслух произнести слова расставания. Этот южный город запал в его душу удивительной архитектурой и большим количеством памятников. Чего только стоила одна Потемкинская лестница и памятник Екатерине. Дерибасовская улица это не Арбат в Москве, где он прожил всю свою жизнь, но если она и уступала столице по масштабам, то колорит общения местных жителей делал ее не менее привлекательной. Одесситы с их говором, это нечто невообразимое. В этот город невозможно было не влюбиться, хотя он и был здесь осенью, а не в период цветения акации, что делало Одессу еще более прекрасной. Город Николай посетил не для ознакомления с местными достопримечательностями, а чтобы попасть на теплоход, отправляющийся на Пиренейский полуостров. На календаре был 1936 год и с первых полос газет по всему миру не сходили репортажи из объятой огнем гражданской войны Испании. Сомов записался в добровольцы, и военное руководство дало ход его рапорту. Парень вспомнил заплаканные глаза матери и сосредоточенное выражение лица отца. Его родители были из «бывших», так любили теперь называть в советской республике тех, кто имел дворянский титул или служил на благо царя и Отечества. Его семья была ярким представителем такой прослойки общества. Мать дворянка, отец царский полковник. Родители приняли новую власть, не от большой любви, а от неизбежности. Отец устроился военным специалистом и прошел вместе с Красной армией через все горнило гражданской войны. За его знания и заслуги перед Родиной, Сомова Илью Петровича пригласили преподавать военное дело в Академии Генерального штаба, а его мать Софью Георгиевну, зачислили в Восточный отдел академии в качестве преподавателя западных иностранных языков. Она дворянка, интеллигентная женщина, знала несколько иностранных языков и охотно делилась своими знаниями с курсантами высшего учебного заведения. Прежде чем парню исполнился 21 год, Николай успел поработать в государственном учреждении, где занимался текущим делопроизводством. Грамотные люди ценились везде. Затем парня призвали на военную службу в ряды РККА, не без помощи отца, конечно. В армию согласно действующим законам не призывали выходцев из нетрудовых сословий, а Илья Петрович очень хотел, чтобы его сын продолжил династию Сомовых в плане военной карьеры. Уже в воинской части командиры заметили, что красноармеец имеет тягу к изучению иностранных языков. Такое его качество не осталось без внимания соответствующих органов. Физически развитый, грамотный красноармеец Сомов Николай Ильич был направлен в военную школу РККА, после окончания которой, ему присвоили звание лейтенант, и должны были определить в действующие войска в качестве командира взвода. И это продвижение по карьерной лестнице не обошлось без вмешательства отца. Благо Илья Петрович, по роду своей преподавательской деятельности, имел обширные знакомства среди высшего командного состава РККА. Кто конкретно из наркомата обороны посодействовал продвижению по службе младшего Сомова, Коле было неизвестно. Это оставалось для него тайной, о которой отец разговаривать не захотел. Сейчас в связи с тем, что в Испанию направлялись наши советники и специалисты, потребность в людях знающих испанский язык значительно возросла. Мать с раннего детства старалась сделать из сына образованного человека, наверное, поэтому заставила Николая изучать испанский язык. В жизни могло пригодиться. С ним, перед тем как удовлетворить рапорт Сомова, вкрадчиво беседовал представитель органов государственной безопасности, пытаясь убедиться, не способен ли новоиспеченный лейтенант пойти на предательство Родины. Несмотря на то, что родители доказали свою лояльность Советской власти, опасения у органов все же были. Дворянское клеймо преследовало парня всю его жизнь. Во дворе дразнили мальчишки и даже били неоднократно, видя в Кольке некого классового врага. Разве он был виноват, что родился в такой семье? С момента рождения и до самой революции парнишка и не задумывался кто он, и кто его родители. Поступил в гимназию, где учились такие же дети, как и он сам, а потом революция и гражданская война. Обучение прервалось, и только стараниями матери он получил нормальное образование. Именно она и привила ему любовь к иностранным языкам. В армии тоже вначале с подозрением отнеслись к его происхождению. В комсомол не приняли, зато отправили в военную школу. Комбриг посчитал, что ему нужны в первую очередь грамотные командиры, а за моральный облик и политические взгляды, пусть отвечает комиссар. Пусть он остался беспартийным, зато в петлицах красовались два лейтенантских кубаря. Николай продолжал стоять на корме теплохода до той поры, пока под дуновением холодного октябрьского ветерка не продрог до самых костей. Пришлось возвращаться в каюту. Она была двухместной, но пока второго пассажира видно не было. Неужели он сам продолжит этот путь до самой Испании? Сомов открыл свой походный чемоданчик и достал оттуда самоучитель французского языка. Если изучать испанский заставила его мать, то насчет французского языка это был его собственный выбор. Лейтенант прикрыл иллюминатор и прилег на рундук, чтобы снова проштудировать несколько страниц самоучителя. Долго заниматься не получилось. Щелкнул замок двери, и комингс переступил молодой человек в гражданском костюме с массивным чемоданом в руках.

-Привет! – поздоровался вошедший и поставил свой чемодан рядом со свободным рундуком. Сомов присел, отложив в сторону книгу.

-Давай знакомиться. Я твой новый сосед. Палевич Александр, - протянул он руку Николаю.

-Сомов Коля, - пожал лейтенант крепкую ладонь соседа.

-Ого! – увидел Сашка название литературы, которую читал его спутник.

-Ты случайно не переводчик? – поинтересовался Палевич. Колька улыбнулся. Ему намекали на такую возможность, но он представлял свою деятельность в зарубежной стране в несколько другом направлении.

-Нет. Просто интересуюсь для себя, - смутился Сомов.

-А там, куда мы едем, французский нужен? – присел напротив лейтенанта спутник по каюте.

-Не знаю. Я его еще раньше начал учить, до того, как там все началось. Может еще пригодится. Франция - то рядом. Но я могу и на испанском, если что, - удивил соседа Сомов.

-Да ну! Скажи чего-нибудь, - попросил изумленный Александр.

-Комо эстас Александр? – ухмыльнулся Колька.

-Вот так прямо на испанском? Откуда язык знаешь? Или тоже по книжке выучил? – не переставал удивляться спутник.

-Мать научила, - не стал ничего выдумывать Сомов.

-Он что испанка? Ты вроде на испанца не похож.

-Она не испанка. Она преподает языки в академии Генерального штаба, – признался Коля.

-Из бывших что ли? – сразу же сообразил Палевич о возможном происхождении товарища по путешествию.

-Из дворян, - поменял интонацию голоса Сомов, догадываясь, какие последствия повлечет за собой его признание. Он убрал свою книжку в тумбочку.

-Да ты не дуйся. Я ничего против дворян не имею, коль они за Советскую власть. Давай, что ли за знакомство по 100 грамм? – предложил Александр, вытаскивая из чемодана бутылку водки и кусок сала, с черным хлебом.

-А если старший группы узнает? – высказал предосторожность лейтенант.

-А мы тихонько. Ему сейчас не до нас, - не отступал от своего парень. Сашка плеснул в стаканы горячительного напитка.

-За знакомство! Нам вместе не один день бока пролеживать. До Испании путь не быстрый. Ты какой род войск представляешь? – поинтересовался Палевич, когда влил внутрь себя порцию алкоголя.

-Пехоту, - совсем не пафосно ответил Сомов.

-А я танкист, - с гордостью возвестил Сашка.

-Нас на судне несколько десятков добровольцев и советник. В основном танкисты, летчики, несколько артиллеристов и ты. Я уже со всеми познакомился, поэтому и задержался, - признался сосед. После второй порции водки Александр и вовсе разговорился. Он оказался родом из Харькова. Из обычной семьи рабочих. Добродушный парень без всяких предвзятых отношений к интеллигенции. Общительный, открытый. Колька даже порадовался, что именно с таким попутчиком ему придется коротать свободное время. Когда в их каюту заглянул советник Петров Игорь Григорьевич, парни продолжали душевно общаться, но при этом спиртное и закуска были надежно спрятаны. Сомов отчего - то представлял себе пребывание на пароходе, как бесцельное хождение по палубе и лежание на рундуке. Однако Петров быстро разрушил этот стереотип. Его назначили старшим группы до самого прибытия специалистов в Мадрид. А уж если он старший, то и правила распорядка назначать ему. Праздное лежание на рундуках быстро заменили утренней гимнастикой и политической информацией. Советский специалист доброволец должен был быть технически грамотным и политически подкованным. Мало того, что судно жило по своему внутреннему расписанию, ходовые вахты, прием пищи и все подобное, так еще и Петров со своими политинформациями. Капитан «Красного Перекопа» Годжек Сергей Михайлович, приазовский грек по национальному происхождению, подкинул советнику свежую подшивку газеты «Правда», из которой Игорь Григорьевич и черпал свои тезисы. Если позволяла погода, старший группы собирал добровольцев на юте или баке, и доносил им последние постулаты ЦК Компартии. Годжек, проходя мимо, лишь улыбался в свои рыжие усы и попыхивал табачком из трубки. В свободное время Сомов уединялся где-нибудь в укромном месте, чтобы написать письмо своей знакомой девушке Маше. Ему не хватило времени, чтобы изменить статус девушки на любимую или невесту. Они познакомились в Москве и после нескольких встреч стали переписываться. Каждое свое письмо Николай начинал словами: «Здравствуйте дорогая, или милая Маша». Сомов описывал свое путешествие, понимая, что эти письма возможно никогда не дойдут до адресата и поэтому гриф секретности он не нарушит. Напишет, свернет в треугольник и положит в чемодан. Когда проходили Босфор и Дарданеллы, то всех заставили сидеть по каютам, без права подниматься на верхнюю палубу. Способы доставки добровольцев и военных грузов в республиканскую Испанию были засекречены. Лишний раз показывать турецким товарищам свое присутствие на борту грузового судна, добровольцам было запрещено.

Палевичу первому надоели нудные политические информации Петрова, и он проболтался, что среди военных, отправляющихся в Испанию, имеется человек, который знает местный язык и вместо политзанятий мог бы научить добровольцев набору часто употребляемых фраз, которые пригодились бы им в дальнейшей службе. Так с подачи своего дружка танкиста, Сомов стал учителем. Время стало бежать быстрее. Судоходство в Средиземном море было активным и поэтому все чаще приходилось находиться в каюте. Имеющееся свободное время уходило на написание писем Маше, разговоры с соседом и занятия французским языком. Когда «Красный Перекоп» минул остров Сардинию, капитан заменил советский флаг на греческий. Затем приказал команде закрасить на корме надпись с названием корабля и портом приписки, поменяв ее на греческие названия. В носу с обоих бортов прикрыли советское название парохода специальными щитами с огромными английскими буквами, означающими новое название. Теперь оно звучало как «Аргос». Был такой город в Греции. Команда называла судно по-своему. Арго звучало лучше и понятней. Теперь из простых матросов все превратились в аргонавтов. Судя по всему «золотое руно», за которым те когда-то плыли, теперь находилось не в Колхиде, а где-то в Картахене. Подобная мера предосторожности не была лишней. Часть военно-морского флота, которая переметнулась на сторону Франко, осуществляла блокаду берегов Испании с целью недопущения поставок республиканскому правительству оружия и продовольствия. Разведывательное управление «Х» народного комиссариата обороны разработало ряд мероприятий по уменьшению риска встречи с кораблями франкистов и определило безопасные маршруты доставки ценных грузов. Годжек Сергей Михайлович беспрекословно выполнял все инструкции спущенные сверху. Если наблюдать за кораблем в бинокль, то он не вызовет ни каких подозрений у военных. Простое торговое судно Греции, какие тут вопросы? Греки, запрещенные грузы в Испанию не поставляли. Ближе конечно лучше не подходить. С расстояния десяти кабельтовых следы маскировки можно было рассмотреть, а это вызовет вопросы. Испанские националисты могли чего доброго, и торпедировать «Красный Перекоп», а этого капитан допустить не мог. Сигнальная вахта была усилена и теперь за обстановкой на море наблюдала не одна пара глаз. При появлении подозрительных кораблей Сергей Михайлович в любую минуту готов был изменить курс, чтобы избежать ненужной встречи. Чем ближе к цели, тем выше напряжение. Когда на линии горизонта появились очертания кромки земли, капитан приказал убрать щиты и заменить флаг. Снова красный стяг затрепетал на ветру, указывая на принадлежность судна. Впереди была Картахена. Уже на рейде морского порта их встретило несколько катеров и рыболовецкие шаланды. Люди на плавсредствах радостно махали советскому судну своими головными уборами и что-то кричали. Петров собрал личный состав на последний инструктаж. Основной тезис инструктажа заключался в том, что на испанской земле они находятся инкогнито и поэтому рот следует держать на замке, чтобы меньше себя выдавать и еще не маловажно, так это держаться группой, чтобы не потеряться. Переводчик у них был, и теперь на плечи Сомова возлагалось задание найти транспортное средство, которое смогло бы их доставить до пункта назначения. Петров выдал всем причитающуюся каждому сумму денег, на возможные незапланированные расходы. Парни с интересом рассматривали испанские песеты, так разительно отличавшиеся от привычных рублей. На пирсе уже собралась толпа горожан, которые бурно приветствовали советский пароход. Ну, как тут не гордиться своей Родиной видя ликование простых жителей Испании? «Красный Перекоп» пришвартовался и подал трап. Добровольцы гуськом следом за Петровым спустились на стенку, проталкиваясь вперед через ликующую толпу. На прощание капитан кивнул им головой, ухмыляясь в усы внешним видом добровольцев. Одеты они были на один фасон, словно одежду покупали в единственном в городе магазине. Кладовщики на складе НКО одевали новоиспеченных специалистов, как красноармейцев. Штаны, пиджак, ботинки, шляпа, плащ, получи и распишись. Бюрократия, одним словом. Сергей Михайлович затянулся из своей трубки и выпустил изо рта колечко дыма, наблюдая, как группа его бывших пассажиров, скрывается в глубине ближайшей улицы.

Самим парням было в диковинку ступать по мощенным брусчаткой улицам. Они с интересом рассматривали дома и попадавшихся им навстречу прохожих. Несмотря на то, что сейчас календарь указывал на начало ноября, было сравнительно тепло, и теперь становилось понятным, почему дядя Костя кладовщик отказался выдавать им теплое белье. Архитектуру Картахены нельзя было сравнить с милыми сердцу домами Одессы. Улицы узкие, дома словно прилеплены друг к другу и деревьев значительно меньше, чем в южной столице их Родины. Все вокруг не наше, не родное. К вокзалу Картахены своих сородичей Сомов привел без всякого труда. Великое дело, знание языка. Дальше все просто, по железной дороге на Мадрид. Вагоны тоже оказались не привычными. Лежачих мест не было, только сидячие места. Из Картахены в сторону столицы ехал разный народ. Крестьяне с баулами продуктов и клетками с птицей, шумная компания работяг и военные. Ехали долго, рассматривая в окна вагона обработанные крестьянские наделы, скудную растительность равнин и виноградники на склонах холмов. Чем ближе к столице, тем меньше пассажиров. Вокзал Мадрида порадовал своей помпезностью. Здесь они слегка заплутали, но, в конце концов, им подсказали, каким маршрутом автобуса следует добираться до отеля Гейлорд. Здесь в одном из самых элегантных отелей Мадрида расположилась советская миссия. Петров доложил послу Марселю Израилевичу Розенбергу о прибытии группы советских специалистов. Парней временно разместили в нескольких номерах отеля. Коля стоял у окна, рассматривая площадь перед зданием, когда в дверь постучали, и на пороге появилась миловидная женщина в белоснежном переднике с тележкой, которую она толкала перед собой. На тележке стояло несколько бутылок вина, фужеры и поднос с фруктами.

-Esto esparanosotros? – поинтересовался Сомов.

-Si, - кивнула головой девица.

-Угощение для нас, - озвучил Николай парням. Те долго не колебались и забрали привезенные напитки. Сашка Палевич по-хозяйски откупорил бутылки и заполнил фужеры вином.

-За прибытие!

Парни потянулись к выпивке, когда послышался гул канонады. Все замерли, повернувшись к окнам.

-Фронт совсем близко, - сказал Сомов, подходя к столу.

-За нас, - поднял Николай свою емкость с янтарной жидкостью.

-За победу! – добавил Александр. Не успели они опорожнить эти две бутылки, как пришел служащий посольства и пригласил вновь прибывших в кабинет военного советника республиканской армии Яна Карловича Берзина. Хозяин кабинета мужчина лет сорока пяти, подтянутый, с короткой стрижкой на голове и очень пронзительным взглядом, заставил добровольцев невольно потянуться руками к верхним пуговицам рубах.

-Присаживайтесь, - указал мужчина на стоящие в помещении стулья. Ян Карлович строго по-военному доложил присутствующим сложившуюся в республике обстановку. Напомнил о соблюдении режима секретности. Рассказал где и под чьим началом доведется добровольцам служить. С товарищами вроде бы как все понятно, только о Сомове не было сказано ни слова. После инструктажа военные отправились к себе в номера, дожидаться прибытия за ними новых командиров. Николай не постеснялся и подошел к Берзину, чтобы уточнить вопрос по собственной персоне.

-Ян Карлович, а что со мной? Вы ничего по поводу моего назначения не сказали.

-Вы товарищ Сомов у нас на особом счету. Специалистов со знанием языка очень не хватает. Будем вас использовать, как переводчика по мере возникшей необходимости, - сделал он свое заключение.

-Но я же военный, а не переводчик, - напомнил Николай о своей профессии.

-Военных пока хватает, а вот переводчиков нет. Располагайтесь в номере. Когда будет необходимо, вас позовут. Ужин в 18.00 в ресторане отеля. Только не обольщайтесь. Сейчас ресторан больше похож на столовую, так что на деликатесы не рассчитывайте, - усмехнулся советник и дружески похлопал парня по плечу. Долго побыть вместе добровольцам не получилось. Сначала приехали за артиллеристом, а затем забрали и всех остальных. Сомов крепко обнял товарища по каюте.

-Может, еще свидимся? – выразил такую надежду Николай.

-Конечно, увидимся, - уверенно ответил Палевич.

-Ты только запомни мой псевдоним «Сандро». Придумали же товарищи, - улыбнулся Сашка.

-А у меня «Николас», - назвал и Коля свое новое имя.

-Тогда до встречи «Николас», - пожал ему на прощание руку танкист. Так он и остался один. Куда идти? Что делать? Канонада подходила все ближе и ближе. Война стояла на пороге столицы. Николай завалился на мягкую постель, поглядывая на часы, стрелки которых неумолимо двигались к шести часам вечера. Ровно в шесть он покинул свой номер. У горничной мимолетом поинтересовался: « Dime comoir al Restaurante?» Получив необходимый ответ, спустился на второй этаж и оказался в помещении с аккуратно расставленными столиками. Некоторые столики уже были заняты посетителями. Парень растерялся.

-Нужна помощь? – с каким-то немецким акцентом спросила у него остановившаяся рядом женщина в длинном платье.

-Мне сказали, что здесь, что-то наподобие столовой. Но ни какого самообслуживания не вижу, - замялся лейтенант.

-Вы впервые у нас? – заинтересовалась новеньким дама.

-Сегодня только приехал, - признался Николай.

-Тогда разрешите поухаживать за вами, - неожиданно предложила она. От такого предложения лицо Сомова приобрело пунцовую окраску. За ним еще никогда не ухаживали женщины. Когда он это делает, то понятно. А вот когда за мужчиной ухаживают, это как-то даже унизительно. Он хотел было решительно отвергнуть такое предложение, но женщина опередила его.

-Отказ не принимается. Садитесь за ближайший столик, - предложила незнакомка и заняла свободный стул. Она положила перед собой сумочку и достала из нее длинный мундштук.

-Вы не будете против, если я закурю?

-Конечно, нет, - подвинул Николай в ее сторону пепельницу, которая стояла на столе.

-Давайте знакомиться, - предложила собеседница.

-Мария Остен, - представилась она.

-Николас, - назвал свой псевдоним Сомов.

-Товарищ Николас, а насчет столовой, кто вам сказал? – хотела дама знать источник этого розыгрыша.

-Товарищ Берзин, - признался лейтенант.

-Генерал Гришин? Какой шутник, - улыбнулась Мария. Услышав упоминание о генерале, Сомов осознал, что совершил ошибку. Здесь было нельзя называть настоящих имен, а только псевдонимы.

-Простите, кажется, сболтнул лишнее, - заволновался военный.

-Ничего страшного, еще привыкните, - утешила его Остин.

-Что будете заказывать? – подошла к ним официантка. Все-таки ресторан, - с досадой подумал Сомов, раскрывая меню. Помня, что Петров не наделил его большой суммой денег, он соответственно и сделал минимальный заказ, делая упор не на деликатесы, а на простые, но, тем не менее, сытные блюда. Его спутница заказала легкие салаты и вино.

-Товарищ Остен, а не могли бы вы меня ввести в курс дела. Как к кому обращаться, например? – попросил помощи лейтенант.

-Отчего же, помогу, - не отказала женщина. Она закурила сигарету, наблюдая, как с аппетитом ее новый знакомый опустошает принесенные официанткой тарелки с едой. К их столику подошел военный советник Генерального штаба республиканской армии Берзин.

-Я смотрю, вы уже познакомились с нашим новым переводчиком? – склонился к даме генерал. Николай отодвинул от себя тарелку и собирался встать. «Гришин» придержал его за плечо.

-Наш переводчик? Любопытно. Парень не говорил, что он знает испанский язык, - выразила удивление собеседница Сомова.

-Он рвется на фронт и поэтому не афиширует свои способности. Но такие люди нам нужны и здесь, к тому же фронт не сегодня так завтра будет проходить по самому Мадриду, - устало высказался советник.

-Молодой человек попросил меня познакомить его с нашим коллективом. Уж, коль ему доведется здесь работать, то такие знания не помешают, - продолжила беседу Мария.

-Возьмите шефство над молодым человеком. Он только прибыл и многого еще не знает, - согласился Берзин.

-Тогда я с вашего разрешения использую его в качестве провожатого до радиостанции «Мадридское радио». Там у меня сегодня вечером запланирована встреча с Долорес Ибаррури, - попросила Остен разрешения на использование нового сотрудника.

-Не проще взять такси? Эти пешие прогулки могут плохо закончиться, - недовольно заметил Ян Карлович.

-Но у меня будет такой бесстрашный провожатый, - настаивала женщина. Когда он стал бесстрашным Николай так и не понял.

-Сходи, конечно, но не засиживайся там. Ночью в Мадриде небезопасно, - согласился Берзин.

-И вот еще что, товарищ генерал, - не унималась дама.

-Ваша шутка насчет столовой очень понравилась молодому человеку.

Ян Карлович довольно улыбнулся и проследовал в зал.

-Я в Союзе слышал о Долорес Ибаррури, - вспомнил лейтенант знакомую фамилию.

-Известная личность. Сегодня я вас познакомлю, - обещала Мария.

-Вы будете выступать на радиостанции? – интересовался военный.

- К сожалению нет. Просто мне надо пообщаться с Долорес. Это она будет выступать, - внесла ясность женщина.

-Ты закончил с ужином? Теперь самое время обратить внимание на людей в зале. Генерала Гришина ты уже знаешь. К послу Советского Союза Розенбергу вас надеюсь, водили?

-Да, - кивнул головой собеседник.

-Тогда перейдем к следующему персонажу. Высокий, широкоплечий с трубкой в зубах, это военный атташе при полномочном представительстве СССР в республиканской Испании, комбриг, Горев Владимир Ефимович, псевдоним «Санчо». Круглолицый в очках, корреспондент газеты «Правда» Михаил Ефимович Кольцов. Среди «мексиканцев» его называют Мигель Мартинес.

-Почему среди мексиканцев? И причем здесь жители Мексики? – не понял такой шутки Николай.

-«Мексиканцами» ласково называют всех советских специалистов и советников, - пояснила Мария.

-И вы тоже «мексиканка»? – простодушно поинтересовался Сомов. Дама выпустила изо рта колечко дыма и задумчиво посмотрела в зал.

-Нет. Я не «мексиканка». Я по происхождению немка, но сочувствующая Испанской Республике, - призналась она. Что-то в этих словах было не досказано. В советское представительство просто так не пускали всех сочувствующих республике. Чего-то Мария не договаривала.

-Ты уже все? – кивнула собеседница на его тарелку.

-Да, - быстро ответил Сомов и завертел головой в надежде увидеть официантку, чтобы рассчитаться за ужин.

-Оставь деньги на столе, - подсказала Остен. Николай вытащил из кармана выданное ему денежное довольствие и стал отсчитывать купюры. Мария снисходительно улыбнулась расчетливости парня и оставила возле недоеденного салата одну крупную банкноту.

-Идем, - позвала она за собой собеседника. Женщина погасила сигарету, оставив окурок в пепельнице.

-У тебя оружие есть? – задала вопрос Мария, пряча мундштук в женскую сумочку.

-Нет, - развел руками лейтенант.

-Возьми, - вытащила она из той же сумочки браунинг.

-Без этой игрушки сейчас ни как нельзя.

Николай сунул оружие в карман пиджака. Они вышли из отеля и двинулись по тротуару вдоль улицы. Начинало смеркаться. В окнах домов лишь кое-где были видны отблески света и то из-за плохой светомаскировки. Мадрид бомбила франкистская авиация, поэтому светомаскировка была важным элементом в противостоянии двух сторон.

-Ты испанский язык, где изучал? – поинтересовалась спутница Сомова.

-Мать научила, - кратко ответил парень.

-Она испанка?

-Нет. Просто образованная женщина, - не хотел Николай рассказывать о своих дворянских корнях. Однако Остен не так легко можно было провести.

-Она из бывших? – продолжала расспросы женщина. Ох уж это слово бывшие! Почему бывшие? У них, что теперь и будущего нет?

-Мои родители были дворянами. Отец полковник царской армии, а мать простая домохозяйка, - признался Сомов.

-Для органов это не секрет, - сразу же уточнил детали Николай.

-Отец воевал на стороне красных, а сейчас преподает военное дело в Генеральном штабе. Мать тоже работает там. Она помогает курсантам изучать иностранные языки.

-Удивительно, как тебя отпустили в Испанию? – задумчиво произнесла спутница.

-Что тут удивительного? Я не собираюсь предавать Родину и переходить на сторону врага, - Сомов даже немного обиделся на такую постановку вопроса.

-Я советский человек и верю в идеи коммунизма, - дал ответ Николай, но он был похож больше на лозунг, чем на искренний ответ.

-Ты коммунист? – хотела уточнить его партийную принадлежность Остен.

-Нет, - вздохнул парень.

-Но это ничего не значит.

-Возможно, Только не для всех. От таких людей как Орлов, я бы советовала тебе держаться подальше, - дала наставление женщина.

-А кто такой Орлов?

-Еще узнаешь, - уклонилась она от ответа. Чтобы сгладить возникшее напряжение Мария перешла на нейтральные темы. Так общаясь, они почти дошли до здания радиостанции «Мадридское радио».

-Мы считай у цели. Отсюда вижу Долорес, которая курит на пороге, - произнесла Мария и попыталась помахать рукой группе лиц стоящих возле здания радиостанции. По улице сверкнув фарами, явно пренебрегая требованиями светомаскировки, промчал автомобиль. Завизжали тормоза и из «Ситроена» выскочило несколько человек, которые открыли пальбу из пистолетов по стоящим на пороге здания людям. Сомов инстинктивно затолкал свою спутницу в первую попавшуюся дверь многоквартирного дома и, выхватив браунинг, разрядил обойму в неизвестных. Нападавшие не ожидали атаки с фланга, поэтому вскочили в «ситроен», который на бешеной скорости сорвался с места. Сомов побежал в сторону людей лежащих возле входа на радиостанцию. В это же время из здания выбежали вооруженные мужчины, которым ничего не оставалось, как проводить взглядом удаляющийся автомобиль.

-Вы целы? Не ранены? – склонился Сомов над ближайшей женщиной, надеясь, что это будет именно Ибаррури. Единственное что он успел увидеть, так это огромные перепуганные глаза и темный, как смоль длинный волос. В следующий миг его сбили с ног и заломили за спину руки.

-Вот он убийца! – пропищал кто-то у него над ухом.

-Поднимите! – последовала команда, причем женским голосом. Парни, вооруженные винтовками оторвали Сомова от тротуара и поставили на ноги. Перед ним стояла молодая темноволосая испанка в берете со звездой, вместо кокарды.

-Долорес, жива? – обратилась девица к деятелю международного коммунистического движения.

-Кажется, да, - не совсем уверенно ответила Ибаррури.

-Твой? – держала испанка в руках браунинг Сомова. На этом вопрос можно было и не отвечать.

-Сволочь! – произнесла девица сквозь зубы и со всего маху ударила Николая по лицу.

-Уведите.

Колька рассчитывал, что сейчас подойдет его спутница и объяснит в чем дело, но когда этого не случилось и его бросили на заднее сидение автомобиля и повезли под конвоем в неизвестном направлении, он по - настоящему испугался. Николай никогда не был в застенках карательных органов и теперь в далекой Испании прочувствовал на собственной шкуре, каково тем несчастным, что туда попали. Его притащили в подвальное помещение с низкими овальными сводами из красного кирпича. Помещение маленькое, из мебели стол и два стула, да настольная лампа, которая светила прямо в глаза. Его посадили на табурет. Руки за спиной, скованные наручниками. Следователь небрежно положил перед собой лист бумаги. Его лицо и все движения выражали явную усталость. Возможно, за сегодня Сомов был у него не первый допрашиваемый. Вопросы мужчина задавал самые простые. Кто он такой? Почему оказался у радиостанции? Кто приказал стрелять в коммунистку Долорес? Что на них ответить? Ему приказали соблюдать конспирацию, а значит называть свое настоящие имя и цель прибытия нельзя. Если он был вместе с немецкой антифашисткой Марией Остен, то она наверняка должна была сообщить советским товарищам, что Колька Сомов попал в беду. Ведь не бросят же его одного в этом подвале? Просто надо потянуть время, до прихода помощи. Пришлось врать, что он простой рыбак из Картахены и приехал в Мадрид к своей тетке. На улице возле радиостанции «Мадридское радио» оказался случайно. Откуда пистолет? Да у кого сейчас нет оружия? Свидетелем перестрелки стал случайно и по Ибаррури с товарищами вовсе не стрелял, а даже наоборот. Имя тетки? Мария Остен. Наверняка это псевдоним и он никого не выдаст, назвав его. С адресом тети оказалось сложнее. Да и дело было даже не в адресе, просто следователь с первого слова не верил в его детский лепет. Дальше разговор не заладился. Несколько хлестких ударов свалили Николая на пол. Теперь вопросы чередовались вместе с ударами. Кто он такой и кто его послал? Где находятся остальные сообщники? Колька продолжал врать, отчаянно надеясь на свое скорое спасение. Если за ним не придут, то придется сказать правду. Вот только вопрос, поверят ли в нее? Наверное, от того, что следователю действительно необходим был отдых, его допрос перенесли на утро. Ждать продолжения мероприятия пришлось в компании таких же арестованных, как и он сам. Наступило ли это утро или нет, в камере понять было невозможно из-за отсутствия окон. Когда за ним пришли, то можно было условно догадаться, что это утро действительно наступило. В кабинете ничего не поменялось. Тот же стол и та же лампа светящая в лицо. Разве, что увеличилось количество людей. Теперь здесь была и та девица, которая его задержала. Отдохнувший следователь начал все заново.

-Имя?

-Николас, - назвал Сомов свой псевдоним.

-Где проживаешь? – вел протокол испанец.

-В Картахене. Вчера только приехал. Я рыбак. Здесь у меня живет тетка.

-Рыбак говоришь? – подошла к нему сзади молодая испанка в берете на голове, и провела пальцами по его ладоням.

-Какой же ты рыбак, если на руках нет мозолей? Кто ты на самом деле?

-Врет он все. По лицу видно, что фалангист из пятой колонны, - высказал свое мнение следователь.

-Таких у меня полная камера. Ждете, когда Франко возьмет Мадрид? Ты-то точно не дождешься, - обещал мужчина арестованному.

-Или начнешь говорить или сразу к стенке. Зачем на тебя время тратить? Кто эти люди из машины? Кто приказал убить Ибаррури?

-Не знаю я ни каких людей. Они начали стрелять, и я стрелял, но только не в Ибаррури, а в них, - начал давать показания Сомов понимая, что его молчание может плохо кончиться.

-А почему ты стрелял в незнакомцев? – присела перед ним девушка на край стола.

-Потому, что Ибаррури мне не враг.

-А откуда ты ее знаешь? – хотела знать испанка.

-Тетка рассказала. Она шла, чтобы встретиться с ней, а меня взяла в качестве сопровождающего.

-И пистолет дала? – усмехнулась незнакомка.

-Дала, - кивнул головой Сомов.

-И как имя твоей тети?

-Мария Остен, - не врал Николай насчет имени, но слегка преувеличил в отношении их родственных уз.

-Поверьте, если бы я хотел убить Долорес, то не стал бы поднимать ее, а просто добил.

-Так кто же ты на самом деле Николас? – искала ответы на свои вопросы девица.

-Я «мексиканец», - решил он дать подсказку следователю.

-«Мексиканец»? – залилась смехом девушка. В тот же момент в дверь камеры постучали и в нее вошли двое. Один в военной форме, а второй мужчина в костюме, длинном кожаном плаще и шляпе с большими полями.

-Это за ним. Нам позвонили министр безопасности, и приказал выдать задержанного, - озвучил приказ начальства человек в военной форме.

-На каком основании? – вскочила со стола девица. Незнакомец в плаще вытащил из внутреннего кармана какую-то бумажку и передал ее девушке. Она быстро пробежала глазами по написанным строчкам.

-Какого черта? Кто это такой? – возмутилась девица.

-Он плохо говорит по-испански, - заметил военный. Мужчина в плаще кивнул на наручники на запястьях Сомова. Следователь снял эти железные игрушки. Николай поднялся.

-Идем, - по-русски сказал незнакомец и подтолкнул лейтенанта к выходу. Испанка внимательно смотрела в спину удаляющимся мужчинам.

-Мексиканец, мексиканец? – повторяла она.

-Да это же русские! – наконец осенило испанку. Тогда все становилось на свои места. Вот почему Долорес не дала показаний на молодого человека. Он действительно не стрелял в коммунистку.

Глава 2

Задать возникшие вопросы Сомов решился только в салоне автомобиля, куда они сели выйдя из серого многоэтажного здания.

-Кто вы? Вы из советского посольства?

-Называй меня Леонардо Мендес. Большего тебе знать не надо, - был краток его спутник. Они проехали некоторое время молча, а затем Николай решился снова задать вопрос.

-Там где я был, это полиция?

-Не совсем. Эту организацию называют провинциальным комитетом по общественным расследованиям. Раньше была просто полиция. Они борются с контрреволюционерами. Люди, стрелявшие в коммунистических лидеров, и есть контрреволюционеры. Ты просто оказался не в том месте и не в то время. Сейчас часто по ночам стреляют. По городу катаются машины «призраки» и убивают сторонников республики. В Мадриде слишком много агентов Франко. Так, что мой тебе совет, по ночам самому не ходить, - прояснил ситуацию Леонардо.

-Вам обо мне сказала Мария Остен? – хотел уточнить некоторые детали лейтенант.

-Остен? Нет. Я получил распоряжение от «Шведа». Кто на него вышел не знаю. Не мое это дело, - был не очень разговорчив спутник Сомова.

-А кто такой «Швед»? – не переставал интересоваться Николай.

-Много задаешь вопросов. Когда понадобится, тогда и узнаешь.

-А Остен? – не отставал Сомов.

-Немецкая антифашистка, подруга Кольцова, - приоткрыл завесу тайны Мендес. Теперь Коля представлял, с кем имел дело.

-Куда мы сейчас едем?

-В советскую дипломатическую миссию, - назвал Леонардо конечную точку следования.

В своем номере Колька стал у зеркала, чтобы получше рассмотреть свою припухшую физиономию. Снял рубаху и потрогал ушибленные ребра. До свадьбы заживет. Могло быть и хуже. Как только подумал о свадьбе, так сразу же в мозгу возник образ Маши. Давно он ей письма не писал. Хоть ей можно пожаловаться на судьбу. В дверь постучали.

-Открыто! – крикнул Николай. В помещение вошла Мария. Лицо ее сияло от радости.

-Рада тебя видеть.

-Я тоже, - не особо восторгался Сомов.

-Ты извини, что так получилось. Ты считай, спас меня. А если бы я была одна? – предположила она возможную версию происшествия. Пожалуй, последствия тогда могли быть совсем другие.

- Тебя били? – кивнула она на синеву на боку парня.

-Они что с ума сошли? Разве не видели кто перед ними?

-Я не говорил, кто я такой. Сами сказали, что надо соблюдать конспирации, - заметил лейтенант.

-Глупый. В таких случаях молчать не надо. А если бы они тебя расстреляли? – переживала Мария.

-Так я ни в чем не виноват.

-Виноват, не виноват, время такое. Сейчас все скорые на расправу, - не особо верила в справедливость немка.

- Я ждал, что вы вступитесь за меня и все им объясните, - укорил знакомую Сомов.

-Тебя слишком быстро забрали. Я не успела прийти в себя от шока. Когда кинулась, то было поздно. Пришлось вопрос решать через Гришина и Мартинеса. Те в свою очередь вышли на «Шведа», - рассказала женщина цепочку принятия решений.

-Кто такой «Швед»? – теперь уже у Остен хотел узнать лейтенант.

-Наш атташе посольства в сфере безопасности Орлов. Я тебе о нем уже говорила. Он майор НКВД. Очень неприятный тип, - скривила личико Мария.

-Но зато быстро все решил. Он имеет влияние на органы безопасности республики. Вижу, что они попортили не только твою физиономию, но и рубаху.

Колька действительно испачкал ее в кровь.

-Ничего страшного. У меня еще одна есть, - отмахнулся парень.

-Я куплю тебе новую. И никаких отговорок. Должна же я чем-то загладить свою вину? – настояла женщина.

-Приводи себя в порядок и на доклад к Яну Карловичу. Он тебя ждет, - озвучила Мария приказ советника. Женщина оставила парня наедине. В первую очередь Сомов принял ванную и сменил одежду, а уже после этого проследовал в кабинет Берзина.

-Можно поздравить тебя с боевым крещением? – приветствовал его военный советник.

-Не зря я не хотел вас никуда отпускать. Давай рассказывай, что случилось? – захотел Ян Карлович услышать детали происшествия от самого потерпевшего. Пришлось ему рассказать все, как было.

-Н-да, - задумчиво произнес хозяин кабинета.

-Хорошо, что легко отделался. Могло быть и хуже.

Это уже знал и сам Николай.

-Куда теперь мне? – интересовался Сомов своим дальнейшим назначением. Советник открыл ящик стола и достал какой-то документ.

-Для начала мы тебя легализуем. Получи удостоверение сотрудника нашей дипломатической миссии. Оно поможет тебе избежать досадных недоразумений. Сегодня вечером у меня будет совещание, прибудут необходимые мне специалисты. После совещания временно поступишь в распоряжение к Гореву Владимиру Ефимовичу. Он является военным атташе при посольстве СССР в Испании. Псевдоним «Санчо». Будешь работать под его началом. «Санчо» и сам активно осваивает испанский язык, но подстраховаться не помешает. Прибудут другие специалисты по языкам, и я переброшу тебя на новое место. О фронте можешь и не заикаться. Наш фронт здесь, - сразу же напомнил Берзин в качестве кого Николай прибыл в Испанию.

-Пока можешь быть свободным. Столовая работает с 18.00, - улыбнулся мужчина, отпуская из кабинета Сомова.

На прием пищи Коля прибыл точно в назначенное время, как и полагалось военному. Сегодня кроме посетителей мужчин отдельный столик занимали две девушки. Они, заметив Сомова, приветливо помахали ему руками, словно были знакомы с ним. Лейтенант ради удовлетворения любопытства приблизился к их столику.

-Lo sientochicas, nos conocemos? - произнес лейтенант.

-Я же тебе говорила, что это он, - обрадованно сказала одна из девушек своей подруге.

-Вы новый переводчик? Наконец-то нам прислали мужчину.

По этой фразе и поведению девушек, можно было догадаться, что они тоже являются переводчиками.

-Разрешите? – проявил Сомов инициативу и уселся за их столик.

-Судя по всему, вы являетесь помощниками наших специалистов, в плане общения с испанцами? – фигурально выразился Николай. Они кивнули головами.

-Тогда давайте знакомиться, - предложил лейтенант.

-Николай Сомов, «Николас».

-Таня, - протянула руку девица, что сидела справа от парня.

-Галя, - представилась вторая.

-И давно вы тут? – задал вопрос лейтенант.

-Чуть раньше, чем вы, - не назвали они точной даты прибытия.

-Как хорошо, что вас прислали. Мы тут нарасхват. Кругом надо переводчики, а мы не успеваем, - пожаловались девушки.

-Тогда почему вы сегодня собрались в отеле? – не понял Сомов.

-Люди, за которыми мы закреплены, приехали к генералу Гришину на совещание. Когда оно закончится, мы снова разъедемся, - пояснили они причину такой концентрации специалистов по языку.

-Меня тоже прикрепили к одному из них. О камарада «Санчо», что-то слышали?

-Конечно. Тебе не позавидуешь. Придется много передвигаться. Он долго на одном месте не засиживается, - посочувствовали лейтенанту подружки.

-Николай, вы сами, откуда родом? – спросила Татьяна. Хотя всем специалистам из Союза было предписано соблюдать тайну, но разве мог он отказать в такой простой информации коллегам по цеху? Да и как они могли бы ее использовать против него?

-Из Москвы.

Такой ответ поверг девчонок в неописуемый восторг. Они никогда не были в столице, но всегда мечтали ее посетить. Посыпались различные вопросы, касающиеся самого города. Лейтенанта слушали с неподдельным интересом и такое внимание очень ему импонировало. Оказалось, что Татьяна сама была из Киева, а Галина из Одессы. Сомов лестно отозвался о южной столице, вспомнив исторические места города,которые ему удалось посетить, чем еще больше расположил к себе девушек. Они заказали себе ужин и совмещали прием пищи с приятными разговорами. Их идиллию прервала Мария Остен.

-Девушки, прошу прощения. Хотелось бы украсть вашего кавалера. С тобой хочет познакомиться Мигель Мартинес, - озвучила немка причину своего внезапного появления.

-Конечно, идите Николас. Рады были с вами познакомиться, - не стали его задерживать подружки. Пришлось Сомову перекочевать за стол, где сидел приземистый мужчина в очках.

-Мигель Мартинес, - представился Кольцов.

Николай назвал и свой псевдоним.

-Я очень вам благодарен за мужественный поступок. Мария стала много рисковать собой. Бездумные поступки не нужны никому, - высказал мужчина свое неудовольствие в адрес спутницы.

-Я не знала, что так получится, - оправдывалась Остен.

-Как это не знала? Каждую ночь в городе рыскают автомобили призраки. Сторонники Франко сеют среди мадридцев страх и панику без сопровождения лучше ночью никуда не выходить.

-Я без сопровождения и не ходила. Николас любезно обещал меня сопроводить до «Мадридского радио», - виновато отвечала женщина. Было видно, что Кольцов не просто так высказывает свой негатив в сторону немецкой антифашистки, а выражает свою заботу об этой женщине. По-видимому, она была ему дорога.

-Хорошо, что в трудную минуту вы оказались рядом и не дали ей стать жертвой нападения.

-Мигель, ты преувеличиваешь. Охотились вовсе не на меня, - уточнила Остен.

-Ты думаешь, они бы разбирались, где ты, а где Ибаррури? Им все равно. Чем больше они убьют сторонников республики, тем лучше, - ни как не мог успокоиться Михаил Ефимович.

-Еще раз спасибо за помощь. Если что-то понадобится, то обращайтесь. Чем смогу, тем помогу, - обещал корреспондент газеты «Правда». Николаю стало неудобно, что женщине в его присутствии выражают свое неудовольствие, и поэтому он поспешил откланяться. Девчонки пока никуда не ушли, и Николай вернулся на свое место.

-А этот Мартинес, такая важная персона или мне показалось? – поинтересовался парень у переводчиц.

-Он корреспондент газеты «Правда». Говорят его, сюда направил сам Сталин. Они с кинооператором Романом Карменом фильм снимают про войну в Испании. Пишет очерки для газеты. Сам понимаешь, что значит «Правда» для советских людей. К его мнению здесь прислушиваются, - дали девушки краткую характеристику Кольцову. Судя по тому, что в ресторане прибавилось людей, то можно было сделать вывод, что совещание у Берзина закончилось. Татьяна с Галиной вскоре ушли со своими специалистами, к которым они были прикреплены. К столику Сомова подошел мужчина с короткой стрижкой, крепкого телосложения. Его для Коли представляла Остин при первом их знакомстве, как военного атташе Советского Союза в Испании комбрига Горина.

-Николас? – строго спросил мужчина.

-Так точно! – отчеканил лейтенант.

-Можно не по уставу. В личном общении можешь называть меня Владимиром Ефимовичем, при испанцах товарищем Санчо. Ты меня понял Коля? – улыбнулся комбриг.

-Понял Владимир Ефимович, - ответил Сомов.

-Тогда продолжим наш разговор, но уже в машине, - проследовал он к выходу. Сомов направился следом. Они сидели на заднем сидении «Hispano-Suiza». В салоне их было всего трое, два пассажира и водитель.

-В танковую роту Армана, - распорядился Горев. Автомобиль двинулся по улицам испанской столицы, освещая себе дорогу сквозь узкие щели светомаскировки.

-Ты ведь москвич? – начал разговор военный атташе.

-Да. Я родился и вырос в Москве.

-Сомов Николай Ильич, твой отец? – поинтересовался Санчо.

-Вы знаете моего отца? – удивился лейтенант.

-Он преподавал мне военное дело в академии, - ухмыльнулся Владимир Ефимович.

-Грамотный, порядочный командир, - приятно отозвался комбриг о его отце.

-И с матушку твою знаю. Она ведь преподает иностранный язык в восточном факультете академии?

-Совершенно верно, - удивлялся лейтенант.

-Она преподает французский, - уточнил Николай.

-Если вы изучали иностранные языки, то зачем вам переводчик? – не понимал Сомов своего назначения.

-Я их и сейчас изучаю. Тот же испанский. Но в академии я специализировался на восточных языках и близко с вашей матерью не знаком. Французский мне тогда не очень был нужен. Я работал на другом направлении. Однако много наслышан о ней. Интеллигентная женщина. Это она тебя обучила испанскому? – интересовался атташе.

-Она. Я вначале очень не хотел его учить. У нас с ней доходило дело до скандалов. Затем как-то само собой втянулся, и мне даже понравилось учить иностранные языки. Сейчас осваиваю французский – признался парень.

-Это правильно. Знания никому не мешали. Ты ведь в семье единственный сын?

-Угу, - промычал Сомов.

-Как это родители согласились отпустить тебя в Испанию? – удивлялся Горев.

-Я уже не маленький, - обиделся Коля на комбрига, за то, что тот посчитал его не самостоятельным человеком.

-Мать плакала, а отец сказал, чтобы я поступал по велению сердца. А еще сказал, что Испания это только начало и грядет еще одна война. С кем война, Владимир Ефимович? С Германией? Англией? Может отец ошибался? – засыпал Коля своего спутника вопросами.

-Твой отец очень мудрый человек и он не ошибался. Не хочу забегать наперед, но то, что она будет, это однозначно, - ушел от прямого ответа комбриг. Николай даже догадывался почему. В машине они были не одни, а служба НКВД даже в Испании работала как часы.

-Впереди патруль, - доложил водитель.

-Этого нам еще не хватало, - достал Владимир Ефимович из кармана пистолет и сунул его себе за пояс. Николай сидел не шелохнувшись.

-У тебя, что нет оружия? – удивился атташе. Колька пожал плечами. У него уже был недавно подаренный Остен браунинг и это плохо кончилось.

-Пора обзавестись. Мы можем в любую передрягу попасть, и умение стрелять очень пригодится. Валера, остановись или они откроют стрельбу. Умирать из-за глупости я не собираюсь, - распорядился Горев. «Hispano-Suiza» остановился возле вооруженных людей. У тротуара был припаркован автомобиль военных. В связи с провокациями в столице пятой колонны франкистов это вполне могла быть и засада.

-Валера, приготовься, - предупредил Санчо своего шофера. Их авто окружили со всех сторон. К машине подошел человек, который осветил салон авто своим ручным фонариком. Сомов опустил стекло.

-Lo gueusted gueiaoficial? – поинтересовался лейтенант.

-Что я хотела? – послышался женский голос. Николай прищурился, чтобы получше рассмотреть с кем имеет дело. Все тот же берет со звездой и карие пронзительные глаза. Ему однозначно везет на встречи с этой таинственной незнакомкой.

-Ваши документы, - потребовала испанка. Переводчик вытащил свои бумаги и собрал документы у спутников.

-Пожалуйста, - протянул он паспорта. Республиканка внимательно их изучала, периодически подсвечивая лица людей сидящих в машине. Представительница провинциального комитета по общественным расследованиям была смышленой девушкой и поняла, с кем имеет дело. Эти люди явно не подходили под статус врагов Республики. Она отдала по очереди все документы, а документ самого молодого пассажира намеренно придержала. Она тоже узнала бывшего арестованного, которого освободили только сегодня утром.

-Мексиканец? – озорно поинтересовалась она у человека, который так неожиданно из картахенского рыбака превратился в служащего советского посольства.

-Мексиканец, - ничего не оставалось Сомову, как подтвердить ее слова.

-Проезжайте, - разрешила испанка.

-Фу! – облегченно выдохнул комбриг.

-В следующий раз буду возить с собой испанского товарища из Генерального штаба, чтобы избежать подобных ситуаций, - бурчал Владимир Ефимович.

-Она даже не спросила, куда мы едем, - сказал Колька.

-Почему? – задал вопрос военный атташе.

-Ваши документы говорят сами за себя. Кто станет останавливать представителей советской дипломатической миссии? Зачем ей неприятности? - пояснил лейтенант.

-Вот и хорошо. Мне показалось, что вы знакомы? Хотя такого не может быть. Берзин говорил, что ты вчера только прибыл и сразу же попал в какой-то переплет?

-Меня по ошибке арестовали люди CPIP. Сегодня только отпустили. Эта девушка и проводила арест. Она сразу же узнала меня, - прояснил ситуацию Николай.

-Ты становишься популярным, если тебя знает вся республиканская полиция или, по крайней мере, прекрасная ее половина, - пошутил Владимир Ефимович.

Танковый батальон располагался на южном участке обороны Мадрида. Именно в этом батальоне должен был проходить службу его дружок Сандро. Спрашивать о новобранце по фамилии Палевич Сомов постеснялся, а ночью толком никого и не увидишь. Громов с командиром легендарного батальона Полем Арманом о чем-то беседовали в штабе за чашкой чая, а сам Николай, пользуясь временным затишьем на фронте, дремал на стуле в уголку. Танковым батальоном или тем, что после него осталось в результате атаки под Сесеньей, командовал командир РККА, Москва побоялась доверить командование кому-то другому, соответственно и в переводчике, Горев не нуждался. Затем был визит в рабочий пригород Карабанчель, где оборону держали отряды дружинников и милисианос. Вот там переводчик пригодился. Обратно в отель вернулись за полночь. Сомов сразу же завалился спать. Раннее ноябрьское утро принесло плохие новости. Противник начал новую волну наступления и занял населенные пункты Вальдеморо и Торрехона. В городе началась паника. Многие уже не надеялись на возможность республиканцев отстоять Мадрид и поэтому бежали в Валенсию. Теперь машина Горева пополнилась двумя офицерами Центрального фронта, которые должны были остановить отступление защитников Вальдеморо в сторону Мадрида. Беглецов они обнаружили, не доезжая до самого городка. Сгорбленные от усталости, с понурыми лицами милисианос брели по обочине дороги прочь от линии фронта. У многих добровольцев не было никакого оружия. Дальше ехать было бессмысленно. Вот теперь Сомов лично убедился, в чем различие регулярной армии от добровольцев, которые пришли на войну по зову сердца, но при этом не имели военной подготовки, вооружения и не знали, что такое дисциплина. Он какое-то время переводил слова Горева, который словно на митинге пытался воззвать к совести милисианос, но затем охрип от своих громких выступлений и теперь Колька, как человек, который учился на командира взвода, совместно с офицерами Центрального фронта,продолжал агитацию деморализованных защитников Вальдеморо. Такой импровизированный митинг возымел свое действие. Среди отступающих хватало идейных бойцов, которые могли стать костяком для сплочения растерянных добровольцев для контратаки. Во время этих шумных выступлений Сомов потерял из вида Владимира Ефимовича. Он, как-то закашлявшись, отошел в сторону, а теперь и вовсе пропал. Николай метался от одной группы милисианос, ко второй, в поисках военного атташе. Его нигде не было. От пламенных речей и призывов все перешло в плоскость принятия решений. Людская масса качнулась и начала движение в сторону Вальдеморо, перестраиваясь на ходу в штурмовые колонны. Сомова подтолкнули в спину, увлекая парня за собой. Николай громче всех призывал парней на штурм города, а теперь выходило, что он пытался остаться в стороне, пропуская вперед добровольцев. Это было не правильно. Чем он мог ответить на эти вопросительные взгляды парней? Как им сказать, что он не солдат, а всего лишь переводчик. А много ли было профессиональных воинов среди этой массы людей? Пекари, водители, грузчики, но не солдаты. Санчо и след простыл. Если бы он его обнаружил, то у него появилось бы моральное право остаться. Но Владимира Ефимовича среди испанцев не наблюдалось. Его толкнули в плечо, и теперь уже Коля двигался с этими уставшими людьми в одну сторону, в сторону занятого противником городка. Когда в поле разорвался снаряд, ноги сами перешли на бег. В руках ни какого оружия. Чем он собирался драться непонятно. Просто бежал вперед, как и все остальные. Идти в атаку всегда страшно, а вот так, с голыми руками особенно. Винтовка, пусть даже и без патронов все равно придавала большей уверенности в собственных силах. Оставалось только надеяться, что впереди бегущий товарищ упадет и тебе достанется его оружие. Прилетел еще один снаряд, за ним еще. Вот уже показались и первые домишки населенного пункта. Еще чуть-чуть и они ворвутся в предместье. И тут застрочил пулемет. По звуку, был похож на ручной. Если волна атакующих заляжет, то их в атаку потом не сможет поднять ни какой агитатор. Еще несколько шагов и его нога наступила на древко флага, которое лежало под убитым знаменосцем. Николай в своей жизни совершал немало глупых поступков, но то, что совершил он сейчас, было наиглупейшим. Сомов вырвал стяг из-под убитого и, заорав во всю глотку что-то нечленораздельное, ринулся к городским постройкам. Идти в атаку без оружия глупость, а вместо винтовки поднять знамя под огнем пулемета врага, еще большая глупость. Человек с флагом автоматически становится приоритетом для стрелков противника. Только небесное провидение могло отвести от смельчака все пули. Человек со знаменем республиканской Испании в первых рядах атакующих, это словно икона для верующих, которые готовы идти за ней в огонь и в воду. Если впереди идет воин со стягом и не пригибается от пуль, то ни у кого нет морального права залечь, чтобы укрыться от огня. Милисианос словно волна прибоя нахлынули на городские постройки. Колька спрятался за стену дома, чтобы перевести дух. Было ли ему сейчас страшно? Наверное, да, потому-что ноги дрожали не - то от напряжения, не - то от страха. Но прилив адреналина заставлял двигаться дальше, мешая задумываться над последствиями. Флаг он оставил у стены. В городских постройках с ним не навоюешь. Нырнул с парнями в ближайший дворик. У убитого франкиста забрал винтовку и подсумок с патронами. Добровольцы, прикрывая друг друга, вскочили в распахнутую дверь двухэтажного дома. Колька последовал за ними. Пах! Пах! – заработали винтовки. Здесь засели фалангисты. Лестница на второй этаж.

-Прикройте! – кричит милисианос и бежит по ступеням. Давай за ним, - приказывает сам себе Сомов. Каменная лестница и силуэт человека в военной форме на втором этаже. Выстрел. Затвор на себя и вперед. Размышлять попал или не попал некогда. Доброволец схлестнулся с еще одним противником в рукопашном бою. Надо помочь товарищу. Снова выстрел, почти в упор. Противник похож на мулата и в отличие от добровольцев одет в военную форму. Марокканец, - догадался Сомов.

-Спасибо, друг! – услышал Николас слова благодарности. В комнатах больше никого. Зато из соседнего дома, что напротив открыли по ним пальбу. Пришлось прижаться к стенам и выпустить через окно всю обойму. С патронами сложно. Они быстро заканчиваются, а взять их негде. Его спутник перевооружился на винтовку Маузера убитого марокканца, оставив свой Винчестер.

- Диего Альварес, - протянул мужчина руку.

-Николас, - представился Сомов.

-Давай за мной, - предложил его новый знакомый и через окно выбрался на крышу какой-то пристройки во внутреннем дворе дома. Моментально по черепице ударили пули. Николай, прикрывая маневр товарища, выстрелил в сторону расположения вероятного стрелка и последовал за новым знакомым. По крыше добрались до следующего здания и влезли в окно. В квартире было слышно, как работал ручной пулемет. Парни переглянулись и осторожно ступая, переместились через коридор в соседнюю комнату. Тут несколько парней из Африканской армии, увлеченно вели огонь по продвигающимся по улице милисианос. Парочка выстрелила почти одновременно. Пулеметчики обмякли, а третий боец бросился на них с ножом. Альварес встретил его атаку ударом приклада в челюсть. Колька без всякого сожаления пальнул мулату в спину. Лейтенант помнил рассказы бывалых красноармейцев о том, что они чувствовали, убив впервые человека. Кого-то мутило, кто-то пребывал в эмоциональном шоке. У Кольки не было ничего. Наверное, из-за динамики боя, он просто не успел поддаться своим чувствам. Испанец моментально переключил свое внимание на трофейный «гочкис». Если Диего поддержит республиканцев из этой огневой точки, то следовало подумать о том, как прикрыть ему тыл. А то ведь могло случиться так, что и им в спину выстрелят «регуларес». Отработанным движением Сомов обшарил подсумки и карманы покойников в поисках боеприпасов к своей винтовке. Кроме патронов раздобыл и гранату. Отыскав место, где можно было спуститься на первый этаж, попытался сойти по пролету лестницы. Парни из фаланги услышали подозрительный шум наверху и сами направлялись к лестнице. Тут они и повстречались с переводчиком. Пах! Пах! – выплюнули порцию свинца их карабины. Николай отпрянул назад и бросил свою гранату под ноги противнику, при этом поспешив убежать на второй этаж. Грохнул взрыв, и послышались крики. Не иначе кого-то ранило. Сквозь поднявшееся облако дыма лейтенант заметил испанца собирающегося подняться наверх. Пришлось пускать в дело винтовку. Он стрелял в них, они стреляли в Сомова. За спиной Николаса заработал гочкис. На улице раздались довольные возгласы.

-Николас, надо спускаться, - появился Альварес с пулеметом в руках.

-Внизу «регуларес», - пояснил Сомов. Так в Испании называли солдат Африканской армии. Его новый товарищ спустился на промежуточную площадку и полоснул из пулемета по комнате. Так, навскидку, не целясь. В ответ выстрелов не последовало.

-Убежали, - с некоторой досадой в голосе сказал милисианос. Они проверили все комнаты. Никого. Затем товарищи вышли к республиканцам, которые в составе колонны, продвигались к центру города. Впереди уже вырисовывалась центральная площадь Вальдеморо, когда скрежеща гусеницами, им навстречу выползла итальянская танкетка. Тот, кто не успел сбежать в ближайшие двери, был срезан пулеметной очередью. Сомов за шиворот оттащил от двери споткнувшегося о порог Диего.

-Граната, нужна граната! – нервно бормотал испанец.

-Где ее взять? И куда ты с ней полезешь? Под пули? – тряхнул пулеметчика Колька. Танкетка явно приближалась. Кроме звука мотора можно было расслышать и иностранную речь.

-Французы? – вопросительно поднял голову Альварес.

-Похоже, что французский, - согласился лейтенант.

-Это мавры, - уверенно сказал Диего. Марокканцы наряду с испанским языком использовали и французский. Отчаянный храбрец с гочкисом в руках, высунулся из двери и дал длинную очередь вдоль улицы. Едва убрав палец от гашетки, сделал шаг вглубь подъезда и не напрасно. Дверную луду входной двери разорвало на куски от очереди из бронированной техники.

-Уходим, - потянул Сомов товарища за рукав.

-Постой! Ты ничего не слышишь?

-Что слышать? Сейчас солдаты ворвутся сюда и нам конец, - нервничал лейтенант.

-Танк. Я слышу танк, - забормотал Альварес. И тут послышался выстрел танковой пушки. Что-то гулко взорвалось. Через дверной проем подъезда они увидели, как по брусчатке прокатился БТ-5, поливая врага из пулемета.

-Наши! – радостно закричал Николай и поспешил покинуть укрытие. Таких, как он, оказалось не мало. Милисианос двигались следом за танком, расстреливая убегающих марокканцев. БТ-5 уверенно выкатился на площадь. Развернул башню и одним выстрелом уничтожил огневую точку, разместившуюся на балконе ратуши. Поехал дальше, прикрывая наступление республиканцев из своего пулемета. Неожиданно возле БТ рванул взрыв. Гусеница танка слетела, на время, обездвижив машину.

-Кто? – не понял Сомов, откуда прилетел снаряд. Оказалось все очень просто. Справа по улице, ведущей в центр, разместилось итальянское противотанковое орудие. Оно-то и било по советскому танку. БТ-5 стал разворачивать башню в сторону новой угрозы.

-Ну, миленький, давай! – почти закричал лейтенант. Выстрел бронированной машины и пушки прозвучали одновременно. Танк вспыхнул как свечка. Люк механика-водителя распахнулся и из недр легкого танка выполз танкист в защитной куртке и черном комбинезоне. На голове танковый шлем с очками. Чуть погодя поднялся вверх и люк на башне танка. Оттуда тоже появился танкист. По нему сразу же открыли огонь «регуларес». Командир схватился за живот и еле сполз к тракам БТшки. Добровольцы вырвались на площадь и завязали бой на перекрестке. Сомов пригибаясь от пуль, приблизился к горящему танку. Механик-водитель, подхватив за плечи своего командира, пытался вытащить его из под вражеского огня. Одного взгляда Николаю хватило, чтобы узнать в раненном танкисте своего товарища по каюте на пароходе «Красный Перекоп». Он подставил и свое плечо для помощи, заблаговременно закинув винтовку за спину. Механик не зная как выразить свою благодарность только и смог, что сказать: « No pasaran»!

-Сашка, как ты? – встревоженно спросил лейтенант.

-Колька, ты? – скривился от боли Палевич.

-Русский? – обрадовался механик.

-Русский, русский. Потащили его в ближайший дом, - определил направление движения переводчик. Они, что есть силы, забарабанили в ближайшую дверь. Им открыл ее перепуганный до смерти хозяин.

-Мой товарищ ранен и ему нужна помощь, - снова Сомов перешел на испанский. Появилась из-за спины хозяина и пожилая женщина. Парни затащили танкиста в комнату и положили его на кровать. Испанка засуетилась возле раненного бойца.

-Оставайся здесь. Я что-нибудь придумаю с машиной, и мы заберем Сашку в госпиталь, - обещал Николай, покидая соотечественников. Бой переместился к ратуше. Республиканцы пошли на штурм административного здания. Возле городского управления стоял легковой автомобиль с открытыми дверями, в котором сидели два человека в военной форме. Коля вытащил на мостовую водителя. Затем взялся за офицера на заднем сидении. Пистолет марокканца перекочевал к нему в карман. В руках покойника была зажата полевая офицерская сумка. Сомов открыл ее. Какая-то карта, документы, - бегло осмотрел он содержимое. Возможно, что-то из этого представляло определенную ценность. Сейчас разбираться некогда. Он просто бросил ее на пассажирское сидение. Ключ зажигания в замке. Повернул. Мотор « FIATA 508 CM» отозвался мерным рокотом. Транспортное средство готово. Лишь бы теперь не стать мишенью для противника или своих. Бой еще не утих, а Сомов уже подогнал авто к дому, где находился раненный товарищ. Снова пришлось тащить Сашку, но теперь на заднее сидение Фиата. Судя по тому, как перестрелка смещалась от центра города на его окраину, республиканцам удалось вернуть Вальдеморо под свой контроль. Опираясь лишь на свое чутье, а не на карту или знания местных дорог, Николаю удалось выскочить на автостраду, ведущую в Мадрид. Теперь все решала скорость, с которой он доставит Палевича в лечебное заведение. По дороге его останавливали несколько раз, но форма танкистов служила лучшим пропуском. В республиканской Испании советские танкисты были в большом почете. Вот только как найти в городе с миллионным населением госпиталь, вот вопрос? Отец некогда в общении с Колей, позволял себе использовать народные прибаутки. Одной из них было выражение «язык до Киева доведет». В Мадриде эта пословица сработала тоже. Если спрашивать у людей, то и госпиталь найти будет не проблема. Этот госпиталь оказался в Карабанчеле, рабочем пригороде столицы. Возле здания, на котором был вывешен белый флаг с огромным красным крестом посредине, было масса народа. Сюда то и дело подъезжали грузовики с получившими ранение республиканцами. Сомов тоже подкатил к центральному входу, и они вместе с механиком подхватив Палевича под плечи, потащили его внутрь.

-Сестра, сестра, здесь раненный! – стал Колька взывать о помощи. К ним подбежала молоденькая испанка, чтобы оценить взглядом степень полученных танкистом ранений.

-Носилки! – закричала девица и неизвестно откуда взявшиеся санитары появились вместе с тележкой. Подошла и сестре постарше.

-Что тут у вас? – поинтересовалась она.

-Сквозное пулевое ранение в брюшную полость, - доложила молоденькая испанка.

-Русский? – спросила женщина постарше.

-Si, - был краток Николас.

-Исабель, готовь парня к операции, - распорядилась медсестра.

-Саня, держись! – пожал лейтенант на прощание руку Палевичу, которого повезли по коридору санитары. Сомов вышел с механиком-водителем на улицу.

-Откуда ты Сашку знаешь? – спросил танкист, доставая из промасленного комбинезона пачку папирос.

-Мы на одном корабле пришли в Испанию. Жили в одной каюте – пояснил Николай.

-Понятно, - жадно сделал затяжку собеседник.

-Только я не пойму по твоему виду, кто ты? Спецы в атаку ходить не должны. На то они и спецы, чтобы обучать испанцев.

-Так получилось. Вообще-то я переводчик, - признался Сомов.

-Вон оно, в чем дело. Я-то, думаю, откуда ты так испанский знаешь, - удивлялся танкист.

-Мать научила. Давай я тебя подброшу к твоим, а затем вернусь и узнаю, как прошла операция, - предложил Николай. Собеседник одобрительно кивнул головой.

Быстро вернуться не удалось. Города Колька не знал, и поэтому пришлось петлять по улочкам столицы, пока доставил соотечественника в танковый батальон. Обратно ехать было легче. У госпиталя на пороге заметил молоденькую медицинскую сестру, которая принимала у него Сашку.

-Сеньорита, я тут привозил раненного танкиста. Его должны были прооперировать, - заговорил с девушкой Сомов. Она посмотрела на него каким-то уставшим взглядом.

-Умер ваш танкист.

-Как умер? – опешил Николай.

-Такое случается. Врачи не боги, - грустно ответила девушка. Она поспешила внутрь здания. Колька вернулся к машине и присел на ступеньку Фиата, обхватив голову руками. Нет больше Сашки. Только приехали и такой печальный конец. Впрочем, сегодня он и сам был в шаге от смерти. Даже подумать страшно! Мимо него поцокала каблучками миловидная сестренка. Теперь вместо белого передника на ее плечах был плащ, а в руках она держала дамскую сумочку.

-Сеньорита, простите, пожалуйста, за назойливость, - обратился к ней парень.

-Я вижу, что вы сменились с дежурства и спешите домой?

-Совершенно верно. Давно было пора уехать, но такой наплыв пострадавших не давал мне права покинуть пост, - ответила испанка.

-И далеко вам идти? – захотел узнать лейтенант. Ему приглянулась медсестра, и мужчина хотел сделать что-то приятное этой отзывчивой девушке.

-Не очень. Тут недалеко остановка трамвая. Если они еще ходят, то мне необходимо будет проехать с десяток остановок. Я живу почти в центре Мадрида, - призналась сотрудница госпиталя.

-Давайте я вас подвезу? Мне все равно возвращаться в Мадрид, - предложил свои услуги лейтенант. Она, немного поколебавшись, согласилась.

-Вы какой-то важный чин? Машина, костюм, - привела она аргументы в пользу своего предположения. Николай критически осмотрел свой помятый, в пыли, пиджак. На чиновника он уж точно не похож.

-Вы не угадали. В костюмах многие ходят, а машина? Это просто трофей. Подарок от марокканцев.

-Вы военный? – гадала испанка.

-А похож? – веселила Колю эта игра в угадалки.

-Вы похожи на русского парня. Я слышала, как вы говорили по-русски с раненным танкистом. Да и танкисты все из России. Если русский, значит военный. Они ведь помогают нам бороться за независимость, - построила логическую цепочку медсестра.

-Вы знаете русский язык? – удивился Сомов.

-Нет, но у нас были пациенты из Советской России. Я запомнила несколько слов.

-Тогда вы угадали, - пришлось признаться парню.

-Я действительно русский, только не летчик и не танкист, а переводчик, - раскрыл лейтенант тайну о своей профессии.

-Вы хорошо говорите по-испански. Обучались в специальной школе? – похвалила его собеседница.

-Нет. Испанскому меня научила мать. Если вы подумали, что она испанка, то ошибаетесь. Моя мать дворянка и очень образованная женщина, - продолжал беседу Сомов. Зачем, я ей это говорю? – удивлялся сам себе Николай. Он должен был сохранять инкогнито, а вместо этого растрепал данные о своей семье. Но миловидное личико испанки вызывало у него чувство умиления. Как он не мог ей рассказать о себе? Тут возникал другой вопрос, не почему, а зачем?

-Странно. Не подумала бы, что среди русских в Испании могут быть дворяне.

-У нас отменили все титулы, и я выходит простой гражданин, а не дворянин, - внес коррективы Сомов.

-Пусть это будет и так, но я считаю это формальностью. Нельзя отменить не национальность, не положение семьи, в которой ты родился, - задумчиво произнесла девушка.

-Пусть будет по-вашему, только это будет нашей тайной, - стал немного волноваться парень, что сболтнул лишнего.

-Вы говорите так, будто бы это не наша последняя встреча, - посмотрела ему в лицо испанка.

-Мне бы этого хотелось, - неожиданно признался лейтенант.

-Вы же ничего обо мне не знаете! Хотите назначить девушке свидание, а не знаете даже ее имени, - повеселела спутница.

-Ну, почему же? Вы коренная мадридка, работаете в госпитале, и зовут вас Исабель, - вспомнил он, как называла девушку пожилая медсестра.

- Очень красивое имя, как и вы сами – сделал Сомов комплимент спутнице.

-Странные вы русские. Начали ухаживать и не удосужились поинтересоваться замужем ли я?

-Скорее всего, нет. На руке нет кольца. Впрочем, это удивительно.

-Что тут удивительного? – не поняла Исабель.

-Удивительно, что испанские парни еще не забрали себе в жены такую красавицу, - разошелся не на шутку парень, осыпая пассажирку комплиментами.

-А может, я хочу, чтобы выбирала я, а не меня, - заявила медсестра.

-Тогда у меня есть шанс, - улыбнулся водитель.

-До вашего дома еще далеко? Я успею растопить ваше сердце?

-Для начала не мешало бы представиться, - сделали ему замечание.

-Николас, - назвал свой испанский псевдоним Сомов.

-Еще час назад вы скорбели по погибшему товарищу, а сейчас нагло заигрываете с незнакомой девушкой, - сделала ему замечание Исабель. Улыбка исчезла с лица парня.

-Вы правы. Наверное, я спешу жить. Мой друг был тяжело ранен в Вальдеморо. Я тоже там был, но не в качестве переводчика. Довелось идти в первых рядах атакующих. Я этого не хотел, но так получилось. Сегодня судьба была благосклонна ко мне, а Сашке не повезло. Завтра может не повезти мне. Вы простите Исабель, что я смутил вас своим напором. Увидел красивую девушку и просто испугался, что завтра у меня уже не будет такой возможности. Я вовсе не наглый, и не набиваюсь к вам в ухажеры, - погрустнел лейтенант.

-Мы все сейчас спешим жить. Эти постоянные бомбежки. Выходишь из дома и не знаешь, доедешь ли до работы, - вздохнула спутница.

-Мне было приятно провести с вами время. Не обижайтесь. Сверните вот здесь и остановитесь. Мы уже приехали, - скомандовала она. Коля вышел, чтобы открыть дверцу машины для своей спутницы.

-Можно, я вас провожу до дверей квартиры? – с какой-то надеждой в голосе попросил Сомов.

-Если не боитесь, - не отвергла его просьбу медсестра.

-Кого мне бояться? С вами мне ничего не страшно, - заявил лейтенант.

-Вы опять начинаете? – приструнила его пыл Исабель. Они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Испанка достала ключ от массивной двери квартиры.

-Спасибо Николас, что подвезли.

Щелкнул ключ в замочной скважине.

-Дальше я сама.

-А может чашечку чая? – набивался в гости переводчик. Такой странный предлог только потешил испанку.

-Не стоит, - отказала Исабель.

-Понимаю, дома родители, - опустил голову Колька.

-Можно мне будет рассчитывать еще на одну встречу? – строил себе в голове какие-то невероятные планы Сомов, оторвавшись от реальностей дня и забыв, где он находится.

-Если приедете, то буду рада видеть. До свидания Николас, - открыла она дверь.

-До свидания Исабель! – произнес переводчик, спускаясь по ступеням вниз. До свидания, не прощай, и эта формулировка вселяет какую-то надежду. Неужели он мог влюбиться? Вот так, с первого взгляда? Глупости! – отверг такую возможность парень.

-У меня нет родителей. Я живу одна, - как гром с ясного неба, донеслись до него со второго этажа слова девушки. Колька остановился, и хотел было повернуть обратно, когда услышал, как закрылась входная дверь. Но ведь сказала? Для чего-то же были произнесены эти слова? Окрыленный надеждой он вернулся к автомобилю. Главное теперь запомнить улицу. Город большой и можно было легко заблудиться. Впрочем, так оно и вышло. В отель Гейлорд, он попал далеко не сразу. В здание парень входил с некоторой опаской. Здесь ли Владимир Ефимович? Почему Колька бросил своего руководителя? Он, конечно, его не бросал, но так это выглядело со стороны. Придется все объяснять. Берзин случайно перехватил его в коридоре.

-Живой? – радостно удивился военный советник. Николай застыл на месте. А почему он собственно должен был быть мертвым?

-Санчо, сказал, что ты погиб при Вальдеморо.

-Он здесь? – обрадовался Сомов.

-Я там немного потерялся, - виновато ответил Николай, стараясь не рассказывать всю правду о случившемся.

-Иди к нему в номер, пока он не отправился в Генеральный штаб, - не стал задерживать переводчика Ян Карлович. Сомов нашел где размещался в отеле Горев и робко постучал в двери.

-Открыто, - донеслось в ответ.

-Разрешите? – появился на пороге лейтенант.

-Николас? Где тебя носило сукин сын? Куда ты пропал? Я думал, тебя убило под Вальдеморо, - накинулся на переводчика Владимир Ефимович.

-Я вас потерял в том митинге, - опустил голову Колька.

-Вроде стояли рядом, а потом исчезли.

-Конечно, исчез. Я поехал к Армани просить бронетехнику в помощь. Один танк только и выпросил, - недовольно продолжал военный атташе.

-Сожгли его, - тихо ответил лейтенант.

-Откуда знаешь? – потребовал детальной информации комбриг.

-Сам видел, - вздохнул переводчик.

-Ты, что там тоже был?

-А куда мне было деваться? Я так старался, воодушевлял бойцов вместо вас, - начал оправдываться Николай.

-Не слышал что ли, что я охрип? – теперь уже оправдывался и сам Санчо.

-Когда они пошли в атаку, куда мне надо было деваться? Вас нигде нет. За спину им прятаться? Так не к этому я людей призывал. Пришлось идти со всеми.

-Ты, что в штурме участвовал? – возмутился комбриг.

-А где бы я, по-вашему, увидел, что наш танк подбили?

-Не для этого тебя сюда прислали, чтобы в атаки ходить! – накричал на переводчика Владимир Ефимович.

-В этом танке Сашку Палевича тяжело ранило. Мы вместе с ним в одной каюте из Одессы сюда пришли. Я его в госпиталь в Карабанчель отвез. Умер он. После этого сразу сюда, - продолжал оправдываться лейтенант.

-Ничего себе сразу! Ты хоть знаешь, что мы дважды Вальдеморо отбивали, пока ты по госпиталям ездил? – кричал на переводчика военный атташе.

-Отбили? – осмелился спросить Коля.

-Потеряли, - перешел на более спокойный тон Владимир Ефимович.

-Отступили милисианос, - горько продолжил комбриг.

-Значит, зря Сашку потеряли, - пожалел о потере друга Сомов.

-Все мы рискуем, - примирительно сказал Санчо.

-Что это у тебя в руках? – кивнул мужчина на офицерский планшет.

-В городке у убитого офицера подобрал, - протянул Николай добытый трофей военному атташе.

-Разберемся, - забрал Ефимович вещицу.

-Идем, нам еще в Генеральный штаб попасть надо. Интересно, Валера машину починил? Если нет, то городским транспортом поедем, - нарисовал Владимир Ефимович не радужные перспективы.

-Я на машине, - осмелился доложить Сомов.

-На какой машине? – встал как вкопанный военный атташе.

-Трофейный Фиат. В Вольдеморо отбить удалось, - признался лейтенант.

-Ну, ты и пострел! – даже не знал Владимир Ефимович как выразить свои чувства.

Глава 3

Генеральный директор безопасности Мануэль Муньос Мартинес был сильно недоволен работой подчиненных, которые никак не могли прекратить диверсионные вылазки сторонников националистов в Мадриде. Во второй республике полным ходом происходило преобразование органов правопорядка, и с этими реорганизациями был потерян контроль над общественной безопасностью. В работу полиции и жандармерии вмешивались добровольческие военные формирования, и другие различные вооруженные группы, представлявшие разнообразные политические партии. Мадрид был наводнен не только сторонниками Франко, но и простыми уголовниками. Расследовать преступления порой было просто не кому, так как зачастую сотрудников органов правопорядка привлекали для оказания посильной помощи на фронте. Приказы следовали один за другим, и порой даже противоречащие друг другу. Вот в таком политическом и законодательном хаосе приходилось нести службу сотрудникам CPIP. Получив очередной разнос от начальства, капрал Бланка Эстель со своей мобильной группой отправилась на очередное ночное дежурство. Водитель Карлос Кортес пришел в органы из таксомоторного парка. Отец троих детей в первую очередь думал не о политическом строе в стране, а о том, как прокормить свою семью. Рядовой Габриель Гарсия служил еще в Гражданской гвардии и после путча националистов остался верен правительству, а затем перешел в CPIP. Себастьян Линарес в прошлом был полицейским и так же остался верен правительству. Но если первые двое были беспартийными, то Себастьян связался с анархо-синдикалистской партией (НКТ). Теперь быть партийным считалось даже модным. Бланка и сама была членом Объединенной социалистической молодежи JSU. До того момента, как оказаться в рядах провинциального комитета по общественным расследованиям она служила в полиции. Имела шансы на стремительный профессиональный рост, но после того, как отказалась переспать со своим начальником, ушла из полиции и увлеклась политикой. Основной задачей автомобильного патруля было пресечение диверсий контрреволюционным элементом в осажденной столице. Их Ситроен, а в связи с близостью Франции, Испания была буквально наводнена продукцией автомобильной промышленности соседней страны, миновав монументальные ворота, покатил по ночным улицам в сторону Пуэнте де Вальекас. Парни в машине внимательно смотрели по сторонам, стараясь не упустить из вида малейшие подозрительные действия. Сначала их остановил патруль, состоящий из рабочих ближайшего завода. Рабочие были обеспокоены отсутствием порядка в городе и по своему реагировали на акты саботажа и диверсии. Бланка разрешила возникшую ситуацию в свою пользу, пообещав рабочим устроить проверки подозрительных авто. Для этой цели они заняли позицию на одной из улиц района. Первым остановили грузовик. С ним никаких сложностей не было. Затем они заметили узкий луч света приближающегося легкового автомобиля. Парни рассредоточились, заняв позиции для возможного открытия огня. Эстель расстегнула деревянную крышку на кобуре своего маузера. Немного громоздкое оружие как для женщины, но зато многозарядное и с приличным боем. Из него можно было положить противника с большого расстояния. В машине увидев вооруженных людей, начали сбавлять ход. Девушка, включив фонарик и придерживаясь одной рукой за рукоятку маузера, подошла к « Hispano-Suiza». В кабине трое и все мужчины. Это настораживало. Опустилось стекло на заднем пассажирском сидении и у нее поинтересовались: « Что вы хотели офицер?»

Назвали офицером, странно, - размышляла Бланка. Или человек не разбирается в званиях или просто решил сделать ей комплимент.

-Что я хотела? – еще раз осветила она лица сидящих в авто людей. Этот молодой, что разговаривал с ней, был явно ей знаком.

-Ваши документы, - потребовала она. Небольшое движение внутри салона и знакомый голосок произнес: « Пожалуйста». Сомнений не оставалось, этого молодого человека они задержали за нападение на Долорес Ибаррури и сегодня утром его забрал русский по распоряжению министра безопасности. Значит парнишка не простой, раз дело до министра дошло. Стоило ей посмотреть в документы, как все стало понятным. Перед ней были сотрудники советского посольства. Это друзья Испании и никто задерживать их не станет. Куда они могут ехать в столь поздний час? Это их дело. Зачем ей это знать? Да и не факт, что они скажут правду. Она вернула паспорта, но придержала документы молодого человека. Откуда он так хорошо знает испанский? С легкой иронией в голосе Бланка спросила: « Мексиканец?». Парень в ответ улыбнулся и весело ответил: « Мексиканец». Она отдала его документы.

-Проезжайте, - больше не задерживала Эстель пассажиров автомобиля.

-Кто такие? – подошли к капралу ее подчиненные.

-Русские, - ответила девушка.

-Ты их знаешь?

-Одного из них, - не стала врать Бланка.

Они бы простояли здесь и дольше, но Линарес вспомнил, что его жене не удалось купить хлеба, из-за большой очереди в булочную и теперь семья осталась без хлеба.

-Капрал, может, заедем на пекарню? Я знаю одну частную пекарню, которая по ночам печет хлеб. У них есть свой магазин, который работает допоздна, - плаксиво умолял Бланку Себастьян. Она сначала не хотела уезжать с поста, но, затем, не выдержав этого нытья, все же решилась пойти навстречу подчиненному. Кортес уверенно повел их Ситроен по мощенной булыжником мостовой. Водитель был осведомлен, о каком объекте шла речь. Пекарня от глаз мадридцев укрылась в каком-то невзрачном переулке. Неподалеку от маленького хлебного магазинчика стояла у тротуара легковушка. Возможно, это приехали такие же незадачливые покупатели, как и они.

-Линарес, постарайся решить свой вопрос побыстрее, - попросила его Бланка. Мужчина закинул карабин за спину и быстрым шагом направился к магазину. Капрал вышла из машины, чтобы размять ноги.

-Карлос, угости сигареткой, а то мои закончились, - попросила она закурить у Кортеса. Тот похлопал себя по карманам и изобразил на лице полное недоумение. Больше можно было и не спрашивать. Сигарет у него не было. Скряга, - не хорошо подумала о водителе Эстель. Наверняка сигареты у него были, только делиться он не с кем не собирался. Карлос экономил на всем, чтобы собрать хоть какой-нибудь капитал для своей большой семьи. Зато Гарсия не отказал в просьбе. Он тоже покинул машину и протянул капралу открытую пачку с куревом.

-Угощайтесь, - предложил мужчина. Карлос потянулся к пачке тоже. Вот дармоед, - возмущалась про себя девушка. Габриель услужливо щелкнул зажигалкой, давая возможность товарищам прикурить.

-Тяжело стало в Мадриде с продуктами, - решил Гарсия поговорить на отвлеченную тему.

-Чего ты хочешь, город считай в осаде, - согласилась Бланка.

-Я таких очередей за продуктами никогда в жизни не видел, - продолжал начатую тему Габриель.

-Люди говорили, что должен прийти пароход из Советского Союза с провиантом.

-Республике в первую очередь нужны танки и пушки, - высказала свое мнение Эстель.

-Ну, не скажи, - не согласился собеседник.

-Где этот Линарес? Что он там застрял? – начала нервничать капрал. Из магазина выскочило несколько человек с баулами в руках, которые озираясь на вооруженных людей, быстро проследовали к автомобилю. Это показалось парням подозрительным.

-Стоять! – крикнул Гарсиа незнакомцам, снимая с плеча карабин. В ответ на его требования позвучал выстрел. Сигарета сама по себе выпала изо рта капрала. Легковушка тронулась с места.

-Габриель, проверь магазин! – крикнула Бланка, запрыгивая на переднее сидение.

-Карлос, давай за ними, - приказала девушка. Ситроен, взвизгнув покрышками, пустился в погоню.

-Капрал, может не стоит? Нас всего двое, что мы сделаем? – заволновался водитель. Из преследуемой ими машины высунулось из окна туловище человека, который дважды выстрелил в автомобиль преследователей.

-Жми Карлос, а то уйдут. На главную улицу они рвутся. По ней быстро уйдут на окраины, и мы их потеряем, - переживала Эстель, доставая из кобуры свой маузер. Стопы бандитской машины сверкнули красным светом перед тем, как преступники выскочили на широкую улицу.

-Карлос, не отставай! – молила шофера девушка. Тот крутанул руль, и их Ситроен свернул в какой-то проулок.

-Ты чего, Карлос? Струсил? – смотрел водителю под ребра ствол пистолета капрала.

-Знаю я, куда они спешат, - не испугавшись этого угрожающего жеста, произнес мужчина.

-Приготовься, сейчас мы их догоним, - уверенно произнес водитель, совершая ещё один резкий маневр. Перед тем, как им выскочить на проспект, Бланка заметила проскочивший впереди них легковой автомобиль.

-Это они! – уверенно произнесла девушка. Теперь полицейские оказались позади преступников. Бланка насколько могла, высунулась из окна в сторону и прицелилась из своего маузера. Пах! Пах! Пах! – одним за другим раздалась серия выстрелов. Легковушка вильнула из стороны в сторону и со всей скорости врезалась в угол дома. Гвардейцы остановились рядом и выбежали на проезжую часть с оружием в руках. В салоне разбитого авто зашевелились.

-Бросайте оружие и выходите! – закричал Карлос, испуганно остановившись. Эстель наоборот уверенно подошла к машине и рывком открыла дверцу. Кортес так и не понял, что хотел сделать преступник, поднять руки, чтобы сдаться или направить на капрала свое оружие. Из ствола маузера вылетело пламя. Выстрелы из такого пистолета отличались от других своим неповторимым басом. Девчонка просто хладнокровно расстреляла всех находившихся в машине людей. Вот так, без суда и следствия. Карлосу даже стало как-то не по себе от такого хладнокровия. Мало того, капрал еще забрала баулы с награбленным хлебом и обыскала тела убитых.

-Возвращаемся, - строго сказала она.

-А как же быть с этими? – кивнул Карлос в сторону покойников.

-Надо узнать, что с Линаресом. Может, ему помощь нужна? Оттуда и позвоним в генеральную милицейскую инспекцию, пусть сами разбираются, - не утруждала Бланка себя лишними заботами.

Себастьяну действительно нужна была медицинская помощь. Грабители ударили его ножом, но, слава Богу, что остался живой. Пришлось везти парня в ближайшую больницу.

Глава 4

События последних дней развивались столь стремительно, что Сомову буквально приходилось валиться с ног, сопровождая Владимира Ефимовича по всему мадридскому участку обороны. Четвертого ноября пал аэропорт в районе Хетафе. В небе Испании начались ожесточенные воздушные бои. Советские летчики пытались прикрыть небо Мадрида от постоянных бомбежек ВВС франкистской коалиции. Николай привез товарища Санчо в советское посольство. Горев вошел в кабинет советского посла Розенберга. Чуть погодя туда же прошли Кольцов, Берзин и еще несколько человек. Ян Карлович неплотно прикрыл за собой дверь и теперь Сомов мог слышать все, о чем говорили советские представители. Секретарша не удосужилась ее прикрывать, занимаясь своей бумажной работой и периодически поглядывая в сторону лейтенанта, который откинувшись на спинку стула, ожидал в приемной появления своего начальника.

-Товарищи, обстановка крайне сложная. Враг у ворот столицы, - начал совещание Розенберг.

-Это мне напоминает чем-то Петроград.

-Все гораздо хуже Марсель Израилевич, - возразил Берзин.

-Африканская армия генерала Варелы заняла пригородные кварталы Алькорком и Леганес. Если они продолжат такой натиск, то завтра будут в центре Мадрида, - сделал прогноз Ян Карлович.

-Какие меры по этому поводу предпринял генерал Асенсио Торрадо? Это ведь в его ведении находится Центральный фронт? – интересовался посол.

-Оборона сыплется на глазах. Командование самоустранилось, среди командиров распространены пораженческие настроения. Нет ни какой связи и взаимодействия с подразделениями регулярной армии и добровольцами, - уныло произнес военный советник.

-К нам попала схема расстановки вражеских войск под Мадридом, - вставил свое словечко Горин.

-Кстати, его добыл недавно прибывший из Союза наш переводчик. Парня стоило бы за это представить к награде.

-После того как Мы потеряем Мадрид нас всех представят к награде, - не удержался от черного юмора Розенберг.

-Так вот, я сунулся с этой схемой в штаб фронта, а там меня и слушать никто не стал. Такое ощущение, что они уже смирились с падением столицы. В штабе суета и неразбериха. Этот орган на данный момент по моей оценке не способен принимать адекватных решений, - недовольно произнес Горин.

-Я не знаю на кого можно в данный момент положиться. Наши асы в небе отчаянно дерутся с итальянцами и немцами, но успех куется на земле. Боеспособный коммунистический полк Листера и наша танковая бригада не способны сами удержать противника, - продолжал доклад Владимир Ефимович.

-Значит что, сдаваться? - гневно воскликнул посол.

-Я не призываю к сдаче, - ответил Горев.

-Товарищи, Коммунистическая партия Советского Союза и лично товарищ Сталин не допустят падения Мадрида. Наша задача сплотить воедино все силы, которые разделяют наши взгляды. Мобилизовать на борьбу всех коммунистов и им сочувствующим на защиту города, - послышался голос Кольцова.

-Я выйду на связь с лидерами компартии Испании и Объединенной социалистической молодежи, и обратимся с их помощью ко всем левым силам в Народном фронте, - обещал корреспондент газеты «Правда».

-Может, стоит поговорить с премьер-министром Ларго Кобальеро? Он ведь, между прочим, занимает должность и военного министра, - вышел с инициативой Марсель Израилевич.

-Я думаю это бесполезная трата времени, учитывая ту чехарду по смене министров которую они устроили в правительстве, - критически отнесся к этому предложению Берзин. Сомов изобразив на лице маску безучастности, внимательно прислушивался к разговору, происходящему за стенами кабинета. Неожиданно его внимание отвлекла появившаяся в приемной Мария Остен.

-Совещание уже началось? – поинтересовалась она у секретарши. Та утвердительно кивнула головой.

-Рада вас видеть Николас. Говорят вы стали настоящим героем? Отличились при обороне Вальдеморо и взяли богатые трофеи? Товарищ Санчо не может вами нахвалиться. Какие-то секретные документы достали и еще вернулись на итальянском авто, - похвалила молодого человека немка.

-Зато у товарища Мендеса возникло несколько вопросов ко мне. Кто подарил мне этот автомобиль и не подсунули ли мне ложные документы с дезинформацией? – усмехнулся Сомов.

-Людям из ведомства Орлова всюду мерещатся шпионы. Мы-то знаем, что вы настоящий герой! – приятно улыбнулась ему антифашистка и вошла в помещение, где происходила встреча. На этот раз двери были плотно закрыты, и Николай откровенно заскучал, не решившись завести разговор с пожилой секретаршей. Когда его шеф освободился, они быстро покинули отель Гэйлорд. Улицы столицы были запружены повозками и автомобилями с беженцами. Кто-то умудрялся даже тащить за собой домашний скот, хотя казалось, откуда в городе ему взяться.

-Все так плохо? – не поворачивая головы, спросил Коля, управляя трофейным автомобилем.

-А ты сам не видишь? – вопросом на вопрос ответил Владимир Ефимович.

-По этим толпам беженцев можно судить о наших успехах на фронте.

-Куда мы сейчас? – поинтересовался Николай конечным пунктом их передвижения.

-К себе, - буркнул комбриг. У него в помещении Генерального штаба был свой кабинет.

-Надо будет уничтожить некоторые документы на случай захвата Мадрида националистами, - признался Горев. Уж если такой человек как Санчо, собирался жечь документы, то дела действительно обстояли плохо. В здании Генерального штаба была не меньшая суета, чем на улицах. Из кабинета в кабинет бегали офицеры с кипами каких-то бумаг. На улице в бочках, жгли приказы и распоряжения и еще неизвестно какую документацию. В отделах паковали в чемоданы печатные машинки и другое имущество. Владимир Ефимович стал планомерно разбирать все свои рукописи и записки. На столе у него зазвонил телефон. Комбриг поднял трубку и выслушал все, что ему сообщил оппонент на другом конце провода. Выражение лица военного атташе менялось с каждой минутой.

-Я вас понял, - положил Владимир Ефимович трубку.

-Марокканцы вошли в Карабанчель. Там идут тяжелые бои, - удрученно произнес атташе. У Сомова екнуло сердце. В военном госпитале Карабанчеля работала Исабель. Что теперь с ней станется?

-Возьми эти бумаги и сожги на улице, - попросил парня комбриг, протягивая ему листы бумаги.

-Карту жечь будем? – задал вопрос переводчик.

-Какую? – поднял голову от стола комбриг.

-Ту, что я вам из Вальдеморо привез. Мендес думает, что это фальшивка и мне ее специально подсунули. И за автомобиль он на меня косо смотрит, - пожаловался Сомов.

-Мендес не военный, откуда ему знать? Твои документы очень ценные. Если их правильно использовать, то можно предотвратить полный разгром республиканской армии.

-Кому они здесь нужны? Видите, что они собрались бежать словно крысы, - не очень хорошо отозвался Николай о сотрудниках Генерального штаба.

-Нас спасет только чудо, и я пока еще на него надеюсь, - не терял веры в успех Владимир Ефимович.

-Давай завершай с бумажками, и поедем в полк Листера, - поторопил лейтенанта военный атташе. Благодаря Гореву и его поездкам, Сомов понемногу стал осваиваться в Мадриде. Коммунистический пятый полк Листерабыл настроен драться до конца и явно не собирался отступать из Мадрида. Такой настрой военных вселял оптимизм на фоне пораженческих настроений царящих в остальных частях. На обратном пути заехали на радио Мадрида, с которого непрерывно вели трансляцию прокоммунистические дикторы, призывающие жителей столицы вставать на защиту города. «No pasaran!» - доносилось из всех приемников. Призыв к борьбе и стойкости, который заставлял сжиматься кулак в праведном гневе, а губы сами шептали « Viva la Republica!» Был здесь и Кольцов, который сразу же подошел к Владимиру Ефимовицу.

-Что скажете Владимир Ефимович, отстоим Мадрид? – бодро поинтересовался корреспондент «Правды».

-Отстоим, - не совсем уверенно ответил Горев.

-Вы наверняка едете с позиций? – догадался Мигель Мартинес.

-Как там обстановка?

-Получше чем в Генеральном штабе, - усмехнулся Санчо.

-Сегодня Сантьяго Коррильо из JSU и Антонио Михе из компартии Испании, были на приеме у премьера Ларго Кабальеро, - поделился информацией Кольцов.

-Знаете, где они его встретили? В коридоре с чемоданами в руках. Причем Кабальеро их клятвенно уверял, что правительство никуда переезжать не собирается. У них создалось иное впечатление, - удрученно сообщил корреспондент «Правды».

-В военном ведомстве такая же сумятица, - согласился комбриг.

-Обороной города просто некому заниматься. Что в Москве по этому поводу думают?

-В Москве только еще думают, - саркастически заметил Кольцов.

-Коммунисты и профсоюзы настроены решительно. Остается вопрос за руководством. Я все еще надеюсь, что Ларго наберется решимости защитить город, - высказал надежду Михаил Ефимович.

-Если, что я на проводе. Постараюсь держать руку на пульсе событий, - попрощался с Горевым Мигель Мартинес. Сегодня Владимир Ефимович и Николай ночевали в кабинете военного атташе в Генеральном штабе. Санчо устроился на потертом старом диванчике, а Сомову пришлось коротать ночку на стульях. Разбудил их ранний телефонный звонок. В помещении было настолько тихо, что Коля четко услышал в трубке голос Кольцова.

-Владимир Ефимович, вы еще спите? Извините, что разбудил. Дело не требует отлагательств. Кабинет министров Ларго Кабальеро покидает Мадрид. Ларго заявил, что администрация не может выполнять свои функции, находясь в зоне боевых действий, поэтому эвакуируется в Валенсию.

-Что с фронтом? – интересовала Горева военная составляющая этого события.

-Он поручил возглавить Хунту по обороне Мадрида генералу Миахе. Что вы скажете по этой кандидатуре? – поинтересовался корреспондент газеты «Правда».

-Миаха комендант мадридского гарнизона и по совместительству командир первой испанской дивизии. Староват, конечно, но это лучше, чем кто-то со стороны, - был краток военный атташе.

-В посольстве никто уже не спит. Наша задача помочь этому Миахе сформировать Хунту. Я обзвонил всех знакомых мне лидеров партий и профсоюзов. Подключайтесь с Берзиным по военной части, попросил Мигель Мартинес.

-Вставай Коля, работенка подвалила, - окликнул Горев Сомова, набирая на телефоне знакомый ему номер.

-Ян Карлович, только что звонил Кольцов. Сообщил, что правительство Ларго покидает Мадрид. Сказал, что Кабальеро поручил защищать город генералу Миахе, - начал следующий разговор атташе.

-Все верно товарищ Санчо. Я уже имел беседу с генералом. Просил нашей помощи. Премьер дал ему полномочия, но не дал подкрепления, чтобы решить поставленные задачи. Кольцов и все наши занимаются политическим аспектом, мы должны с тобой решить ряд практических вопросов. Полномочия Миахе дали, только оставили в подчинении Центрального фронта. Кстати командующим фронтом назначили генерала Себастьяна Посаса. Я переживаю, что этот кризис власти пагубно отразится на боевом духе обороняющихся солдат. О назначении Миахи мало кто знает, и ретивые командиры могут ему не подчиниться. Сам знаешь этих анархистов и прочих лихих ребят – раздалось на том конце провода.

-Что предлагаете? – слушал Горев дальше.

-Я помогу Миахе с формированием штаба, а ты поезжай по частям, где есть наши советники и поговори с командирами, чтобы те поддержали Миаху. Пусть подадут пример. Без единоначалия армия не сможет существовать. Я позвоню Смушкевичу и Павлову. Если авиация и танковые части поддержат Хунту, то и остальным деваться будет не куда.

Николаю стало понятно, что денек предстоял насыщенный.

Глава 5

Пожилой генерал, сидя на заднем сидении легкового автомобиля, всматривался в отблески зарниц пожарищ. Мадрид ночью снова бомбила итало-немецкая авиация. Он едва успел сомкнуть глаза, заняв свое место на супружеском ложе, рядом с мирно посапывающей женой, как раздались трели телефонного звонка. За последние годы он привык, что его сон могут прервать в любое время суток. Ничего не поделаешь, служба. Звонил адъютант заместителя военного министра. Ему, генералу Хосе Миахе надлежало прибыть в штаб фронта для встречи с Асенсио Торрадо. Ничего хорошего такие ночные встречи не сулили. Промчавшись по ночным улицам столицы, они остановились у здания штаба. Охрана, зная машину генерала, беспрепятственно пропустила их на территорию штаба. Несмотря на позднее время суток в помещениях горел свет и по коридору сновали туда-сюда штабные офицеры. Он вошел в приемную и встретился там с генералом Себастьяном Посасом. По-видимому, и его вытащили из дома в этот неурочный час. Адъютант командующего Центральным фронтом Торрадо пригласил офицеров в кабинет заместителя военного министра.

-Camarades generales, прошу прощения за то, что так рано вас поднял, - вышел им навстречу Асенсио. Стрелки часов на его настенных часах показывали три часа ночи.

-Дело не терпит отлагательств. Правительство республиканской Испании не может выполнять свои функции, находясь в зоне боевых действий, и поэтому было принято решение, перенести все государственные органы в Валенсию, - объявил Торрадо.

-Это же в 120 километрах от Мадрида, - не удержался от высказывания Посас.

-Там будет спокойней, - без всяких волнений ответил хозяин кабинета.

-Мы сдаем Мадрид? – предугадал ход мыслей всех присутствующих Миаха.

-Отнюдь, - улыбнулся Асенсио.

-Именно вам военный министр поручает сформировать Хунту по обороне города и отразить атаки националистов, - словно издеваясь над генералом, произнес Торрадо.

-Мне? – Хосе посмотрел в сторону товарища. Заместитель министра догадался, о чем мог подумать Миаха.

-Генерал Посас назначен командующим Центральным фронтом. Вы будете координировать свои действия с руководством фронта и в оперативном плане подчиняться его командам. Но хочу вас порадовать, это только в оперативном плане. В основном вам предоставлены особые полномочия. Вы назначаетесь председателем Хунты по обороне Мадрида. По своему усмотрению сформируйте совет обороны из представителей партий Народного фронта, - отдавал распоряжения генерал. Себастьян Посас незаметно выдохнул. Хорошо, что его миновала эта участь. Удержать Мадрид почти невозможно, а войти в историю, как генерал сдавший столицу Испании ему очень не хотелось. Это пятно не только на всю оставшуюся жизнь, но и еще на всех родственников.

-И какие вы придаете мне силы, чтобы защитить город? – насупился Хосе, понимая, что резервов на данный момент не существует.

-Все, - небрежно махнул рукой Торрадо.

-Все, которые находятся на мадридском участке фронта. Четыре бригады расположенные южнее столицы в районе реки Харама не трогать, чтобы не обвалить весь центральный фронт, - сразу же оговорился заместитель министра. Выходило, что резервов никаких и ему только достается разношерстный гарнизон самого Мадрида с его отрядами милисианос, деморализованной первой дивизией и пока еще боеспособными частями советских специалистов. Это было похоже на то, что Миахе готовили роль козла отпущения и собирались на него повесить всех собак, в случае падения столицы. Такая роль ему не сильно нравилась, но как человек военный он должен был подчиниться приказу.

-Поверьте, мой друг, у вас есть шанс вписать свое имя золотыми буквами в новой истории Испании, - улыбался Асенсио. Эта улыбка больше была похожа на откровенное издевательство.

-Я подготовил вам пакеты с подробными инструкциями, - выдал он им запечатанные конверты.

-Вскроете, - Торрадо повернулся к своим настенным часам и посмотрел на показания стрелок.

-В шесть утра седьмого ноября, - определил генерал время вскрытия документов. Миаха даже догадался, почему так поздно. За это время правительство Кабальеро сбежит из Мадрида, оставив бразды правления в его руки. С них тогда и спрос невелик.

-Если все понятно, то я вас больше не задерживаю. Инструкции при вас, - быстро распрощался с генералами Торрадо. Мужчины вышли в коридор.

-Спешит, - осуждающе заметил Хосе.

-Я с инструкциями ждать до седьмого ноября не собираюсь, - определил свой выбор Миаха.

Он с решимостью человека принявшего важное решение в своей жизни вскрыл пакет. Пробежав глазами по машинописному тексту, иронично хмыкнул.

-В штабе уже не верят в нашу победу. В случае взятия города предписано отступать на Куэнку, - резюмировал он прочитанное. Посас последовал примеру собеседника. Ларго Кабальеро предлагал ему организовать работу штаба фронта в Таранконе. Миаха был прав. Правительство предусматривало в этих своих инструкциях, что Мадрид непременно падет. Оставалось только посочувствовать Хосе. Здесь пути военных разошлись. Понурив голову, Миаха прошелся по зданию, заглядывая в кабинеты. Везде кипела работа. Офицеры паковали необходимые вещи и уничтожали ненужную документацию. Местом его нового штаба распоряжением Кабальеро было назначено здание военного министерства. Именно туда и направился генерал в надежде встретить там прикомандированных к его штабу офицеров. Здание министерства встретило его темными окнами и открытыми дверями. В здании не было и живой души. Министерство успешно эвакуировалось никого после себя, не оставив. В одном из кабинетов Миаха присел возле телефонного аппарата и стал обзванивать знакомых ему офицеров. На звонки никто не отвечал, а если и поднимали трубку, то услышав о его назначении главой Хунты, неприлично фыркали в трубку. Лидеры политических партий, которые должны были войти в состав Хунты, сбежали как крысы с тонущего корабля. Разве что только остался один товарищ Михе, представитель Коммунистической партии Испании. Генерал рассказал ему суть проблемы и как ни странно Михе не впал в отчаяние, а обещал помочь. Действительно через короткий промежуток времени в военное министерство позвонил военный советник при посольстве СССР в Мадриде Берзин. После разговора с ним звонков становилось значительно больше. Общение с командиром пятого пока Энрике Листером вселило в Миаху надежду, что еще не все потеряно. Пятый полк имел в своем распоряжении военные школы и курсы по подготовке командного состава, оружейные мастерские и склады и являлся костяком обороны Мадрида. Признание личным составом пятого полка генерала Миахи, как руководителя Хунты по обороне города, значительно укрепляло его возможности и полномочия. Когда ночная мгла начала рассеиваться Хосе отчетливо слышал шаги в коридоре и людские голоса. Штаб Хунты начинал оживать. Генерал решился пройтись по зданию и осмотреться. Открыв высокую дверь в одно из помещений штаба, удивился царящей здесь тишине. За столом, освещенным светом настольной лампы сидел не молодой круглолицый офицер в очках и что-то старательно писал. Такое спокойствие и сосредоточенность делом заинтересовала генерала. На звук отрываемой двери офицер повернул голову в сторону вошедшего человека. Теперь Миаха узнал военного. Это был полковник Винсент Рохо, достаточно известный в узких военных кругах человек. Винсент в свое время занимался преподавательской деятельностью в Толедской Пехотной Академии, а затем учился в Высшей военной школе при Генеральном штабе, имел ряд научных работ по тактике и огневой моще военных подразделений. Увидеть его в Генеральном штабе в такое время было полной неожиданностью.

-Полковник, что вы здесь делаете в такое время? – удивился Миаха.

-Работаю, - спокойно ответил Винсент.

-И это вам не мешает? - пространственно взмахнул руками Хосе, пытаясь движением рук охарактеризовать всю трагичность сложившейся ситуации.

-Нисколько.

-Разве вы не уезжаете в Валенсию или быть может в Таранкон? Сейчас все штабные туда эвакуируются, - поинтересовался генерал.

-Меня туда не приглашали, - все так же спокойно отвечал мужчина.

-Забыли или не захотели? Впрочем, это теперь не важно. Если вами не заинтересовался Генеральный штаб, то позвольте мне предложить вам службу, - сказал генерал.

-Где и в качестве кого? – был краток Рохо.

-В Мадриде, в качестве начальника штаба совета по обороне. Правительство назначило меня председателем Хунты по обороне города, - сделал предложение Хосе. Полковник поднялся со стула и встал напротив генерала.

-Почту за честь ваше предложение.

Наверное, так совпало, но час назад ему позвонили известные в Мадриде люди и попросили приехать в министерство. Он не стал спрашивать Миаху, навязали ли тому такое решение, или это его предложение было чистой случайностью. С каждым утренним часом людей становилось все больше и больше. Висенте Рохо быстро включился в работу, а ее было неимоверно много. Интенданты убежали вместе с центральной властью, и теперь надо было уточнить, сколько имеется у новой Хунты боеприпасов, оружия и где оно находится. Одной из основных задач было и установление связи с частями и отрядами обороняющими столицу. Пришлось отправлять посыльных за командирами частей и отрядов или делегатами от них, для того, чтобы уточнить численность подразделений, их потребность в боеприпасах и порядок организации связи и взаимодействия. Параллельно решению военных вопросов шло и само политическое формирование Хунты. Признанных лидеров партий, которые покинули Мадрид, заменили их более молодые подражатели. Активное участие в жизнедеятельности нового органа власти принимали советские военные специалисты.

Глава 6

С того момента, как Горев прибыл в штаб генерала Миахи работенки для Сомова, как переводчика прибавилось. Ему приходилось помогать не только своему шефу, но и остальным советским специалистам, которые здесь присутствовали. Кольцов подхватил за локоть Николая, чтобы тот помог донести ему некоторые свои соображения по вопросу обстановки в городе представителю компартии Испании.

-Надеюсь, товарищ Михе знаком с ситуацией в тюрьмах столицы, - стал переводить Сомов речь корреспондента газеты «Правда» направленную в адрес Антонио Михе.

-Благодаря работе органов внутренних дел, выявлено множество саботажников и просто врагов Республики, которые ждут прихода Франко. Ими просто забиты все камеры. В случае если фалангистам удастся захватить город, то представляете, сколько человек станет под знамена националистов? -подводил Мигель Мартинес своего собеседника к принятию важного решения.

-Что я могу поделать? Они все ждут приговора суда, да и эвакуировать их мы не сможем. У нас нет столько транспорта и людей, – не совсем понял Антонио, чего от него хотят.

-Суды не работают так быстро, как продвигается Африканская армия. Этих людей не надо будет агитировать за Франко. Им останется только выдать оружие и тогда диктатор в одночасье получит несколько тысяч новых солдат. Может ли Республика допустить такое?

-Что вы предлагаете Мартинес? – напрямую спросил испанец.

-Как бы поступили в таком случае у вас? – имел он в виду Россию.

-У нас бы всю контру поставили к стенке и не стали бы заниматься эвакуацией. Когда франкисты займут Мадрид, то они вряд ли будут ждать решений суда, а просто расстреляют таких как вы, - решил Кольцов немного запугать коммуниста.

-Вы не верите в нашу победу? – последовал провокационный вопрос от Антонио Михе.

-В победу верю, но не исключаю возможности оставления города, - обтекаемо ответил Кольцов.

-Но если мы решимся на такое уничтожение своих противников, то это будет нарушением закона.

-Товарищ Михе, где последнее время в Испании соблюдался закон? Противоборствующая сторона сильно соблюдает законы? Или быть может, бомбардировки мирных жителей законны? Это война и на войне все средства хороши. Когда мы делали революцию, то опирались на революционную целесообразность, а не на законы. Законы хороши в мирной жизни, - был непреклонен в своем взгляде на проблему Мигель Мартинес.

-С этим могут возникнуть проблемы. Тюрьмы опекает министр юстиции, а он анархист. У нас с ними различные взгляды на суть вопроса, - пребывал в раздумье руководитель компартии.

-Можно ведь обставить дело совсем по-другому. Не обязательно устраивать казни непосредственно в тюрьмах. Объявите о переводе заключенных в более безопасное место. Успокойте тем самым анархистов, - предложил один из вариантов.

-Пусть заключенных перевезут в рабочие кварталы, где пролетарии будут их охранять значительно надежней. А вот, кстати, и тот человек, который непосредственно занимается безопасностью в республике. Разрешите вам представить товарища Орлова, - приветливо махнул Кольцов рукой мужчине в военной форме, который двигался в их сторону. Его острые черты лица выдавали в нем принадлежность к еврейской национальности. Орлов поспешил присоединиться к их разговору. Причем для Орлова переводчик не понадобился. Антонио Михе решать эту проблему не захотел, сославшись на то, что это не в его компетентности. Зато подсказал, кто из коммунистов может принять подобное решение, обладая властными полномочиями. Таким человеком оказался Сантьяго Каррильо, которому совет обороны поручил заниматься ополчением и вопросами общественной безопасности. Коль Орлов мог изъясняться с оппонентами на их языке, то в услугах Сомова, Кольцов больше не нуждался. Это не значило, что парень остался без дела. Владимир Ефимович дал ему новое поручение. Николаю необходимо было сопроводить офицера штаба в указанные им районы для уточнения расположения республиканских войск. На этот раз Кольку использовали не как переводчика, а как простого водителя. Таких групп было несколько. Сомов еще не досконально знал столицу Испании и поэтому офицер подсказывал, куда следует ему направляться. Услышав о знакомом районе Карабанчели, Николай даже обрадовался. А вдруг получится встретиться с Исабель? Или на худой конец он узнает, где теперь ее можно найти, если противник занял военный госпиталь. Рабочее предместье значительно отличалось от просторных улиц центра. Дороги хоть и мощенные брусчаткой, но значительно уже, отчего казалось, что дома по обе стороны проезжей части нависали над головой. Бельевые веревки, натянутые между балконами, с развешенной на них одеждой, создавали такое впечатление, что ты попал не в современный город, а в эпоху Сервантеса, с его унылым Дон Кихотом и жизнерадостным Пансой. Но чем дальше автомобиль пробирался в глубь квартала, тем больше война напоминала о себе. Появились разбитые орудийным огнем дома, и куда-то исчезло выстиранное белье. Звуки выстрелов становились все слышнее. Их остановили милисианос и сказали, что дальше движение будет небезопасным. Офицер интересовался у парней, как ему можно найти их командира, а Николаю был интересен военный госпиталь. Они разошлись со штабным офицером по разным направлениям договорившись встретиться у машины. Когда в воздухе запели пули, пришлось прижиматься к стенам домов и даже двигаться перебежками. Вооруженные пролетарии с удивлением посматривали на человека в костюме, и даже пару раз проверили у него документы. Так с грехом пополам Сомову удалось достигнуть здания военного госпиталя. До него «регулярес» еще не добрались, но судя по перестрелке, линия разграничения проходила совсем рядом. У центрального входа медицинского учреждения стояло несколько грузовиков с красными крестами на бортах. В них грузили раненных. Николай протиснулся между бойцами внутрь здания. Получившие ранения республиканцы спускались с помощью медицинского персонала по каменной лестнице со второго этажа в холл, в надежде, что им достанется свободное место в кузове грузовика.

-Извините, не подскажете, здесь работает медсестра Исабель, как мне ее можно найти? – приставал Николай с расспросами к медсестрам. Те только пожимали плечами.

-Черт! Ну, где же она? – отчаялся в своих поисках лейтенант. Он уже собирался уходить, когда заметил ту, ради которой прибыл сюда. Девушка помогала мужчине с костылями спуститься по лестнице.

-Исабель! – радостно воскликнул переводчик, перехватывая раненного республиканца с другой стороны. Мужчина с интересом посмотрел на незнакомца.

-Николас, это вы? Зачем вы приехали? Здесь сейчас опасно, - переживала за него испанка.

-Я очень хотел вас увидеть. Соскучился, можно сказать.

Пациент госпиталя, оказавшийся между ними, переводил молчаливые взгляды с парня на девушку.

-Вы смущаете меня. Я же вам ничего не обещала.

-Поэтому я и здесь, чтобы услышать ваше обещание, - ответил лейтенант.

-И что я вам должна обещать? – не поняла девушка.

-Что не станете меня больше прогонять и согласитесь на свидание со мной, - был напорист Сомов.

-Я очень переживал, когда услышал, что мавры атаковали Карабанчель. Я в первую очередь подумал о вас. Не случилось ли с вами чего-нибудь? Мне так захотелось вас увидеть и вот, я здесь, - продолжал разговор лейтенант.

-Вы случайно ради меня не сбежали со службы? Не хочу, чтобы у вас были неприятности, - волновалась за парня медсестра.

-Я не настолько безрассуден. Это как раз служба и привела меня сюда, - заверил ее собеседник. Хорошо, что удалось вас увидеть. Если бы этого не случилось, то отчаянию моему не было предела.

-Да бросьте вы Николас. Вы настоящий ловелас. Так щебечите, что любое женское сердце дрогнет. Знаем мы вас. Пылкие слова, объятия, получите что хотели, а потом и след простыл. Все это не серьезно, - не поддавалась на его увещевания девушка.

-Вас, наверное, в России девушка ждет? – задала вопрос испанка.

Ждет ли его Маша? Возможно, что ждет, хотя Николай ничего девушке не обещал. Но если он втайне писал ей письма, то подобное могла делать и Маша? Если пишет, то значит ждет. А вдруг и она вот так, как он в Испании, повстречала молодого человека? Выходит, что сохраняя верность своей московской подружке, он должен забыть о Исабель? Тогда, что получается? Мария встречается с парнем, а он остается один. Справедливо? Нет. Но с другой стороны парня может и не быть, тогда он поступает нечестно по отношению к москвичке. А если бы его убило в Вальдеморо? Впрочем, его может убить и завтра. Что тогда, нельзя ни в кого влюбиться?

Эти мысли пронеслись в его голове за несколькосекунд.

-Нет у меня девушки. Я вольный, как ветер, - соврал парень.

-В том-то и дело, что как ветер, - вздохнула медсестра.

-Твой парень русский? – неожиданно заговорил раненный милисианос.

-Он не мой парень, - сделала небольшую поправку Исабель.

-Был бы я девушкой, то не отказал бы русскому. Они храбрые воины и наши друзья, - высказал свое мнение доброволец.

-Если они наши друзья, то я должна с ними спать? – возмутилась испанка.

-Исабель, я прошу лишь о свидании, - не стал переходить рамки приличия переводчик.

-Соглашайся, - поддержал мужчину раненный.

-Что вы ко мне все пристали? – фыркнула испанка и оставила добровольца без своей поддержки. Сомов сам подвел парня к автомобилю и помог забраться на борт.

- Спасибо тебе амиго! – пожал Николай руку бойцу.

-Успехов тебе камарада! Она хорошая девушка, береги ее, - успел мужчина дать напутствие лейтенанту, прежде чем на машине закрыли борт.

-Куда их? – спросил переводчик у медсестры.

-В приют святой Елизаветы. Там теперь разворачивают наш госпиталь. Здесь работать становится опасно, - пояснила сотрудница военного госпиталя.

-С последней машиной уеду и я, - негромко произнесла девушка, провожая взглядом грузовики.

-Так как насчет свидания? – не отставал Николай.

-Вы такой настырный, - устало констатировала собеседница.

-Я согласна, но на одном условии, - неожиданно смягчила свою позицию Исабель.

-Каком? – ожидал подвоха лейтенант.

-Оно должно состояться сегодня, - коварно улыбнулась медсестра.

-Я работаю до восемнадцати часов, и потом весь вечер буду свободна. Я буду ожидать вас в сквере…, - не успела она закончить, как Коля прикрыл ладонью её рот.

-Давайте больше не будет цифр и мест. Я знаю, где вы живете и этого достаточно, - слегка приуныл переводчик. К сожалению, он своему времени был не хозяин. Вырваться к девушке будет достаточно сложно, но это какой-то стимул к чему-то стремиться. Если он сможет попасть на свидание, то и приз должен будет соответствовать его стараниям. Николай с вожделением посмотрел на прекрасную Исабель, и в этот момент мозг почему-то не думал о Машеньке. Сейчас мозги вообще думали совсем о другом. Он молод, полон сил и его тело жаждало любви.

-Я обязательно буду, - обещал Николай и, спустившись с порога, побежал прочь от госпиталя. Исабель с озорными искорками в глазах провожала взглядом этого русского. Еще никто из парней так напористо за ней не ухаживал.

Сомов вел автомобиль, даже не удосужившись узнать у офицера о результатах его посещения отряда добровольцев. Все его мысли витали вокруг возможного способа, найти свободное время для встречи с девушкой. Они едва тронулись, когда увидели колонну вооруженных, разношерстно одетых людей двигающихся в сторону военного госпиталя. Они не успели добраться до головы колонны, как их остановили добровольцы на первом перекрестке. Испанец в пилотке и военном френче, довольно погладил капот их Фиата и улыбнулся, оголив желтые от частого курения табака зубы.

-Подходит. Выходите, - приказал он пассажирам.

-Куда выходить? Отойдите от машины. Мы спешим в штаб Хунты, - недовольно воскликнул Сомов, высунувшись в окно автомобиля.

-Приехали, говорю. Именем республики мы конфискуем это авто.

-Как это конфискуем? – возмутился водитель, и вышел к парням с винтовками. Следом за ним покинул салон и офицер штаба.

-Вы не имеете права. Вот офицер, который выполняет личное поручение генерала Миахи. Вы знаете, кто такой генерал Миаха? – переходил на крик Николай. Судя по всему, ребята не слышали о таком.

-Он глава совета обороны города и теперь самый главный в Мадриде, - пытался просветить их лейтенант.

-Нам плевать, кто такой этот Миаха. Мы забираем автомобиль, - были они непреклонны в своем решении.

-Позвольте, вот мои документы, - вступил в перепалку пассажир Фиата.

-Засунь свои документы куда подальше. Хавьер сказал, что нужен автомобиль, вот мы его и достали, - не соглашался на их доводы товарищ в пилотке.

-Вас за самоуправство отдадут под суд, - пытался офицер напугать вооруженных людей.

-Это мы вас отдадим под суд!

-Да кто ты такой и что собой представляет ваш Хавьер? Мы представители штаба обороны и вы не должны чинить нам препятствий. Ведите сюда своего Хавьера. Будем разбираться,- перешел в словесную атаку Сомов.

-Пьер, что он на нас орет? – недовольно заметил один из добровольцев.

-Может они шпионы? Я в Карабанчеле таких не видел, - подсказал товарищ, так называемому Пьеру, вариант решения вопроса. Парень в пилотке понял, как следует решать вопрос.

-Руки за голову! Они точно шпионы. Руки, я сказал! – заорал Пьер на военных из штаба. В их сторону уперлось пара винтовочных стволов. К Сомову подскочило несколько добровольцев, и быстро поставила его на колени на тротуаре. Точно так же поступили и со штабным офицером. Переводчику в затылок упиралось дуло Mausera 98k. Глупейшая ситуация. Получить пулю от своих, это действительно глупо.

-Послушайте, давайте поговорим, - попытался наладить диалог Сомов.

-Я представитель советского посольства, -хотел он любыми путями разрешить этот кризис.

-Заткнись. Вон сразу как запел. Это точно шпионы. Кем они только не прикидываются. Может, сдадим их, куда следует? – предложил один из ополченцев.

-Нам нужна машина, - напомнил ему Пьер, не исключая возможности, что эти двое могут отвертеться от обвинений и начнут претендовать на автомобиль. Решить вопрос без суда и следствия было предпочтительней. Свидетелей не останется и авто перейдет к ним.

-По закону военного времени вы приговариваетесь к высшей мере наказания, расстрелу, - объявил свой вердикт Пьер. Расчет был достаточно прост. На рабочее предместье наступала Африканская армия Варела и через день другой она полностью займет предместье, скрыв следы преступления.

-Вы, что творите? – не на шутку испугался Сомов. За его спиной послышался множественный шум ног. По каменной улочке шлепали несколько десятков подошв рабочих ботинок.

-Помогите! – выдавил из себя Николай, решившись на последний отчаянный шаг.

-Что случилось ребята? – послышался незнакомый голос.

-Шпионов поймали. Ездили по району и вынюхивали, что здесь и как, - ответил Пьер проходившим мимо парням.

-Мы не шпионы! – выкрикнул Николай и получил прикладом в затылок.

-Машина знакомая. Где я ее уже видел? – не удовлетворившись ответом Пьера, размышлял новый доброволец.

-Машину мы забираем себе, - сразу же предупредил чужака мужчина в пилотке.

-А этих куда? – ради интереса поинтересовался проходивший мимо доброволец.

-В расход. Нам некогда сдавать их в полицию. Сам видишь какая обстановка в округе, - без всякого сожаления ответил Пьер. Расстрелять невинного человека сейчас было не трудно, и сделать это можно было просто безнаказанно. У многих по поводу таких расправ даже не возникало никаких вопросов.

-Я офицер штаба генерала Миахи, - отозвался и до сих пор молчавший офицер.

-Документы покажи, - попросил доброволец.

-Зачем они тебе? Ты думаешь, шпионы Франко разъезжают без документов? – почувствовал неладное Пьер.

-Странно, - засомневался в услышанной от Пьера информации незнакомец, прочитав документ офицера.

-А у тебя что? – обратился он к Сомову. Колька поднялся на ноги и повернулся к бдительному добровольцу.

-Я представитель советского посольства, - полез лейтенант во внутренний карман пиджака.

-Николас? – удивленно произнес мужчина. Рука переводчика застыла на месте, не достигнув кармана.

-Диего? – узнал лейтенант своего знакомого по штурму Вальдеморо. Альварес сделал несколько шагов в сторону Сомова и обнял того за плечи.

-Это ни какой не шпион. Мы вместе дрались в Вальдеморо. Это геройский парень, - повернулся Альварес лицом к своим товарищам, которые прекратили передвижение, остановившись у машины.

-Он поднял нас в атаку и пошел впереди всех, без оружия, только с флагом Испании. На таких парней надо ровняться. Где ты пропал в городке? – радостно похлопывал его по плечу Диего.

-Раненного танкиста отвозил в военный госпиталь, -кивнул переводчик на трофейный Фиат. И тут добровольца осенило.

-Точно! А я думаю, откуда мне знаком этот автомобиль. Он стоял тогда у городской ратуши. Мы завязали бой, а когда выбили из здания марокканцев, его уже не было, - припоминал Диего события минувших дней.

-Это я его угнал. На площади подбили советский танк, и мне пришлось спасать танкистов на этом Фиате, - подсказал Николай продолжение истории.

-А здесь ты, какими судьбами? – интересовался товарищ.

-Выполняем приказ командующего. Слышал, что правительство покинуло Мадрид и оставило вместо себя генерала Миаха с полномочиями организовать Хунту по обороне Мадрида? Теперь все властные полномочия перешли в руки Хунты. Мы здесь, чтобы наладить взаимосвязь между штабом и отрядами обороны. У тебя, что за отряд? – сразу же задал уточняющий вопрос Сомов.

-Отряд рабочей партии марксистского объединения. Теперь командиром выбрали меня. Предыдущего убили в бою, - сообщил Диего.

-Ребята, я рад, что вы знакомы, но хочу напомнить, что машина нужна нам, - отозвался Пьер.

-Прошу прощения, что произошла маленькая накладка. Не разобрались немного, - извинился мужчина в пилотке, направляясь к машине. Диего кивнул головой в сторону его дружков. Бойцы из отряда Альвареса моментально взяли парней на мушку.

-Эй, вы чего? Мы же союзники. Мы из отряда Хавьера, - заволновался Пьер.

-Достали меня уже эти анархисты, - выругался Диего.

-Разоружите этих умников и гоните отсюда пинками под зад, - отдал приказ командир. Марксисты забрали у товарищей Пьера оружие.

Парни, почувствовав, что им тут не рады поспешили ретироваться, пригрозив рабочим расправой со стороны пресловутого Хавьера.

-И большой отряд у этого Хавьера? – переживал за знакомого Сомов.

-Человек двадцать от силы. Прока от них никакого, только гонор, - дал Альварес характеристику анархистам.

-А вы куда следуете? – поинтересовался Николай.

-Займем позиции в военном госпитале.

-Здесь держат оборону отряды под командованием Сиприано Мера, - оживился офицер штаба.

-Я говорил с ним. Вам следует поддерживать с ним связь, - сделал он наставления Альваресу.

-Мы и так согласуем с ним наши действия, - подтвердил Диего.

-Вот и отлично. Штаб должен координировать все передвижения добровольцев. Через командира Мера, мы будем держать связь и с вами. Сколько у вас людей? – по-деловому заговорил офицер.

-Все, что остались, - показал Альварес рукой на своих подчиненных.

-Не густо, - огорчился штабной.

-Мне послышалось или нет? Ты сказал, что ты из посольства Советского Союза? – задал вопрос Диего.

-Все правильно, я русский, - признался Сомов.

-Тогда вот в чем дело. Много слышал о русских. Разное люди говорили. Называли вас бесстрашными, но я особо не верил. Все мы чего-то боимся, особенно смерти. Сейчас поверил молве, когда вспомнил, как ты пошел в атаку с одним флагом, - уважительно похлопал испанец знакомого по плечу.

-Это я действительно от страха. Винтовки не было, и схватил флаг. Поджилки тряслись тебе не передать, - улыбнулся Сомов.

-А ты я смотрю еще и с чувством юмора, - засмеялся Альварес.

-Не буду больше задерживать. Может, еще когда-нибудь увидимся, амиго!

-Успехов в бою и оставайся живой, камарада, - в свою очередь сделал и Колька свое пожелание. Отряд проследовал к госпиталю, а Фиат покатил по направлению из рабочего предместья.

-Ты действительно воевал в Вальдеморо? – отойдя от шока, спросил офицер.

-Так получилось. Задача стояла совсем другая, - не отрицал произошедшего события в своей жизни русский специалист.

-И с флагом он ничего не придумал?

-Схватил все, что было под рукой. Когда попалась винтовка, то поменял флаг на оружие. Я не безрассудный герой. Просто обстоятельства так сложились, - не бахвалился своими подвигами Сомов.

-Все равно, я тебе обязан жизнью. Это не ты мне, а мы с тобой обязаны Альваресу, - ответил Николай.

-Если бы вы не были знакомы, то лежать нам в придорожной канаве, - вздохнул собеседник.

-Лучше скажи, что это у него за партия такая? В Испании их столько, что голову сломишь, - усмехнулся Коля.

-POUM это левая марксистская партия антисталинского толка, - услышал он для себя неожиданную новость.

-Что? Антисталинская? Ничего себе. Кого тут только нет, - удивлялся парень.

-Ты с ними осторожней. В Советской миссии такой дружбы не оценят, - предупредил испанец.

-Откуда же я это знал? Ребята боевые, ничего не скажешь, - ничего плохого о друзьях Диего он сказать не мог. В городе движение стало оживленней. На улицах в длинных очередях у магазинов стояли испанские женщины. Колька на какое-то мгновение задержал взгляд на этом новом для Испании явлении. Его собеседник заметил интерес водителя.

-В городе плохо с продуктами. Еды не хватает, - озвучил мужчина причины появления очередей.

-Люди многого себе не могут позволить.

В ключе такого высказывания Николай подумал о своем визите к Исабель. Вначале он видел себя страстным мачо с пышным букетом цветов в руках. Это классический вариант. Вот только цветов в городе вечером не купишь. Они конечно были, но зачастую использовались для почтения памяти погибших товарищей. О свадьбах он не слышал, отмечать дни рождения слишком дорого, а пригласить кого-нибудь в гости накладно. Если Исабель согласилась на свидание, то не будут же они бродить по городу, прислушиваясь к звукам воздушной тревоги? Приятней было посидеть за столом с бокалом вина в руке. Если вино, то и закуска. Неприлично явиться к девушке с пустыми руками. Даже букет цветов не сгладить этот просчет. Где же можно разжиться продуктами? Магазин с такими очередями, явно отпадал. А вот если уговорить повара в «Гейлорде», то можно было бы приобрести у него что-нибудь из продуктов. Колька снова стал строить планы на вечер, еще толком не зная, что ждет его впереди. В военном ведомстве было какое-то столпотворение. Люди приходили и уходили. Разговоры, обсуждения и снова разговоры. Для переводчика это большое напряжение. От такого общения организм изматывается не меньше, чем от физической нагрузки. Когда за окнами потемнело, людей уменьшилось. Миаха уехал домой и в штабе накал страстей пошел на убыль.

-Владимир Ефимович может, вернемся в отель? Вам отдохнуть надо. День такой напряженный был, - уговаривал сомов своего начальника вернуться в «Гейлорд». Тому постоянно что-то было надо, то позвонить, то записать. Возможно так бы и тянулось дальше, если бы Горев не догадался, что все старания переводчика были направлены не для того, чтобы сам Горев смог отдохнуть, а для того, чтобы Николай сумел вернуться в отель. Причин могло быть несколько, но самая важная, по мнению Санчо, могла быть только связанная с женщиной. Кого там себе присмотрел Николас неизвестно, и лезть с расспросами комбриг не захотел. Дело молодое, сам разберется. Пришлось отложить дела государственной важности и согласиться со своим переводчиком, тем более что отдохнуть ему действительно надо.

В ресторане отеля сидели поздние посетители, которые по ряду причин смогли приехать в «Гейлорд» только к исходу дня. Среди таких людей оказался Кольцов с Марией Остен. Парочка, уединившись за дальним столиком, обсуждала события дня, завершая трапезу. Внимание мужчины и женщины привлек громкий разговор повара и нового переводчика советской миссии Сомова. Парень о чем-то жарко просил сотрудника ресторана, а тот не соглашался на его просьбы.

-Что-то у нашего Николаса не получается, - отложил Остин в сторону столовые приборы и промокнула салфеткой губы.

-Хороший парень. Надо ему помочь.

-Конечно, - согласился со спутницей Михаил Ефимович. Мария встала из-за столика и приблизилась к мужчинам.

-Что ты тут устроил за митинг? – с насмешливой ноткой в голосе поинтересовалась немка.

-Извините Мария. Я вас не заметил, - засмущался парень.

-Вы сегодня поздно вернулись, - заметила женщина

-Сегодня у всех было много работы, - согласился лейтенант.

-И чего же ты хочешь от шефа?

-Понимаете…, - опустил он голову.

-Сейчас в городе очень плохо с продуктами и явиться в гости с пустыми руками было бы крайне неприлично. Магазины уже закрыты и вариантов очень мало, - напустил тумана переводчик. Из этих сбивчивых слов Остин поняла одно, у парня свидание и на встречу с девушкой он хочет явиться с продуктовым набором. Не совсем романтично, но зато практично.

-Что не получается? – более конкретно спросила она. Переводчик мял в своих руках несколько денежных купюр.

-Не могу договориться с шефом, - честно признался Сомов. На этот раз Мария не прибегала к помощи переводчика. Она заговорила на немецком языке и, судя по всему, повар ее прекрасно понял. Для подтверждения своих слов женщина достала из сумочки несколько банкнот испанской валюты номиналом побольше, чем предлагал сотруднику гостиницы сам Николай. Повар кивнул головой, забирая деньги, и ушел в помещение кухни.

-Как только я получу зарплату, то сразу отдам, - застеснялся от такого жеста антифашистки молодой лейтенант.

-Для девушки стараешься? Она из наших? - позволила себе Мария, задать вопрос.

-Местная, - ничего не стал отрицать переводчик.

-Красивая?

-Очень.

-Будь осторожен. Сам знаешь, как в городе не спокойно. А за деньги забудь. Мы должны помогать друг другу.

-Спасибо вам Мария. Вы очень добры ко мне, - не знал,как отблагодарить знакомую лейтенант.

Колька посматривал на наручные часы, гоня свой Фиат по полупустым улицам Мадрида. Согласится ли встретиться с ним Исабель или отправит назад? Он внимательно присматривался к зданиям, боясь пропустить нужный ему дом. Наконец увидев необходимый ему номер он свернул в проулок и припарковал авто у тротуара. По ступенькам лестницы поднимался наощупь. Света в подъезде не было, а ближайшее окно, выходящее на лестничную площадку, было на втором этаже. Остановился у порога и нажал кнопку звонка. Тишина. Звонок не работал. Постучал в двери. Сначала робко, а затем более настойчиво.

-Кто там? – послышался из-за двери испуганный голосок.

-Это я, Николас.

Непродолжительная тишина, а затем щелкнул входной замок и створка двери приоткрылась. Перед ним стояла Исабель в ярком цветастом платье, которое плотно облегало ее стройную фигурку, подчеркивая женские прелести.

-Уже очень поздно. Я вас ждала раньше, - расстроенным голоском возвестила испанка.

-Война. Раньше ни как не получалось, - переминался с ноги на ногу гость.

-Что соседи скажут? – переживала медсестра о своем имидже.

-Если вы впустите меня внутрь, то они и знать не будут, что к вам кто-то приходил, - не хотел уходить лейтенант. Испанка посмотрела ему в глаза, а потом перевела взгляд на пакет, который парень держал в руках.

-Проходите, - освободила она ему проход. Колька прошмыгнул в квартиру, снял ботинки и двинулся на свет лампы, что горела в большой комнате. Исабель последовала за ним, держа в руках тапочки для ночного визитера. Он по-хозяйски развернул на столе свой сверток с продуктами. У Исабель от такого изобилия загорелись глаза.

-Вы еще не ужинали? Я как вернулся из штаба, так ничего не ел. Может, отужинаем вместе? – предложил парень. Хозяйка засуетилась, делая нарезку из принесенных переводчиком припасов и раскладывая ее в тарелки. Колька смотрел, как она своими тонкими ручками режет хлеб и ему хотелось посадить девушку себе на колени и крепко прижать к себе. Повар оказался понимающим мужчиной и завернул для переводчика даже бутылочку вина, которое было очень кстати. Исабель ела Колькины угощения, смакуя каждый кусочек. В столице последнее время, было очень тяжело достать продуктов, и цена на них была значительной. А здесь такое изобилие! Красота девушки, ее близость и сама обстановка затмевали разум парня. Медсестра о чем-то его спрашивала, а он, пребывая в каком-то дурмане, порой даже отвечал невпопад. Исабель, чтобы вывести гостя из такого состояния завела патефон и предложила немного потанцевать. Музыка наполняла комнату, он прижимал к себе хрупкую фигурку медсестры, и они кружили по залу, забыв, что такое война. Пластинка закончилась, а Николай ни как не мог отпустить от себя Исабель. Пальцы их рук переплелись, а взгляды были устремлены друг на друга. Чтобы начать целовать эти розовые губки не хватало какого-то толчка. На улице послышались выстрелы. Испанка испуганно дернулась и отпрянула от парня. Она потушила свет и приоткрыла темную портьеру, чтобы посмотреть, что происходило за стенами дома. Николай встал у нее за спиной и обнял за плечи.

-Стреляют. Мне так страшно. И так каждую ночь. Как же вы будете возвращаться? – переживала хозяйка.

-Не знаю, - без всякой определенности в голосе ответил гость.

-А может, переночуете у меня? – робко поинтересовалась девушка. Этого парень и желал всей своей душой, только не знал, как об этом сказать. А здесь она сама предложила! Сердечко учащенно забилось. Он развернул испанку к себе лицом и наконец-то позволил себе вкусить всю сладость девичьих алых губок. Он целовал ее страстно и в тоже время нежно, боясь напугать каким-либо грубым движением. Исабель ответила ему взаимностью и такие ответные чувства дали ему право подхватить медсестру на руки и понести в спальню. Она даже не сопротивлялась. Парень продолжал осыпать Исабель поцелуями, касаясь губами тех мест, которые скрывало цветастое платьице. Улетел на пол пиджак и брюки, а сверху легло и платье хозяйки. Николай, словно путник, проделавший огромный путь под знойным солнцем, вдруг приник к роднику с кристально чистой водой и не мог напиться этой живительной влаги. Он ласкал тело девушки, заставляя ее издавать приглушенные стоны, которые еще больше возбуждали переводчика. Теперь уже и его тело дрожало от желания овладеть этим милым созданием. Ни какие выстрелы на улице уже не могли остановить движение тел устремившихся навстречу друг другу. Волны блаженства накатывали одно за другим, периодически ослабевая, давая передышку молодым людям, чтобы затем снова с головой погрузить влюбленных в райские наслаждения. Они уснули под самое утро, чтобы с первыми лучами солнца встретить вместе новый день.

-Николас, тебе пора идти, - прошептала Исабель и провела своими пальчиками по его лицу. Он дотронулся до них губами и, приподнявшись на локте навис над испанкой.

- Исабель, я тебя люблю, - произнес лейтенант.

-Не надо Николас. Мы оба знаем, что не сможем быть вместе, - улыбнулась ему медсестра.

-Хочешь, я заберу тебя с собой в Россию?

-Не ты решаешь, кому можно уезжать к вам, - напомнила ему хозяйка прописную истину.

-Здесь моя Родина. Если хочешь быть со мной, оставайся, - предложила она. Лейтенант только тяжело вздохнул.

-Сама знаешь, что не могу, - с неподдельной горечью в голосе ответил переводчик.

-Тогда оставим все как есть, - не требовала испанка от Сомова чего-то сверхъестественного.

-Я обязательно к тебе еще вернусь, - поцеловал ее в губы Николай.

-Я буду ждать. Теперь мы работаем в приюте Святой Елизаветы, - напомнила она их новый адрес. Лейтенант оделся и со щемящей грудь грустью покинул квартиру возлюбленной. Каково же было его удивление, когда в проулке он не обнаружил свой Фиат. Его просто нигде не было.

-Черт! Угнали, сволочи! – выругался переводчик. Как же он теперь вовремя успеет в штаб? А тут еще с новой силой стала доноситься орудийная канонада. Не иначе националисты предприняли очередную попытку наступления. Где пешком, а где и на общественном транспорте, который в городе ходил из рук вон плохо, но Сомов все-таки сумел добраться до военного министерства. Штаб Хунты был похож на растревоженный улей. Сюда, то и дело подъезжали машины и мотоциклы с ординарцами, доставляющими различные приказы и распоряжения. Подъехало два грузовика с ящиками с оружием. Что? Куда? Хаос и неразбериха. В штабе тоже стояла толкотня. И что со всеми случилось? – не понимал Николай. Коля осторожно открыл дверь начальника штаба Хунты полковника Рохо. Здесь у стола с разложенной на нем картой Мадрида собрались генерал Миаха, Висенте Рохо, несколько незнакомых Сомову испанских офицеров и наши советники Горев и Малиновский. Николая хотел выдворить из комнаты адъютант генерала, но заметив одобрительный взмах руки товарища Санчо, оставил его в покое. Лейтенант приблизился к столу. В это время речь держал начальник штаба, а знакомая Николая переводчица Галя озвучивала все, о чем тот говорил. Если Владимир Ефимович вызвал на совещание Галину, то для Сомова дело может принять нежелательный оборот. Послушав выступление Висенте Рохо парень понял, что франкисты начали наступление в направлении Каса-дель-Кампо и на Западный парк. По встревоженным лицам без труда можно догадаться, что это продвижение идет достаточно успешно. Горев приметил появление переводчика, но сумел подойти к лейтенанту только после того, как завершил свой доклад Рохо, и началось обсуждение дальнейших военных планов.

-Ты где был? – отвел его в уголок комбриг.

-Виноват товарищ Санчо, - опустил голову парень.

-Я не спрашиваю, виноват или нет. Я спрашиваю, где ты был? В гостинице не ночевал. Автомобиль исчез.

-Я у девушки задержался, а автомобиль угнали, вот и добирался так долго, - попытался оправдаться лейтенант.

-Тебя Родина прислала сюда романы крутить? – повысил голос Владимир Ефимович.

-Ладно бы с соотечественницей, я бы все понял, но зачем с испанкой? Кто она такая? Может быть тебя пытаются завербовать?

-Никто меня не вербовал, - огрызался Коля.

-Откуда ты знаешь? Я сам занимался вербовкой и прекрасно знаю, как это делается. Кто она такая? Где познакомились? – повысил голос на переводчика комбриг.

-В госпитале в Карабанчеле. Я сам с ней познакомился. Ни какая она не шпионка.

-Если и так, то зачем девушке мозги пудришь? Закрутишь роман, а потом бросишь? Или думаешь, партия разрешит всем из Испании везти своих возлюбленных в Союз? – воспитывал лейтенанта комбриг.

-Расслабился в штабе и забыл что такое дисциплина? Плюс потерял вверенную тебе технику.

-Так я же ее сам в бою отбил, - попытался возмутиться Сомов такой постановкой вопроса.

-И что теперь? Трофейный авто стал твоим личным транспортом? Замашки у тебя Сомов махновские. Вижу, что в штабе ты засиделся. В строевую часть тебя отправлять надо. У меня и девушки поработают, целее будут, - недовольно высказывался Владимир Ефимович.

-Я сразу и просился в строевую.

-Вот туда и пойдешь. Узнаю, где больше всех нужен переводчик, туда и направлю, - не церемонился Санчо с подчиненным. С местом нового назначения Горев определился уже после обеда. За Сомовым пришел Леонардо Мендес. Одет в форму испанского офицера, единственное, что его отличало от военного, так это отсутствие знаков отличия.

-Идем, - без всяких церемоний приказал человек, представлявший в Испании службу НКВД. Во дворе их ждал автомобиль. Возле грузовиков с оружием собралась толпа горожан. Солдаты республиканской армии вооружали рабочее ополчение. Леонардо заметил, что Сомов проявил интерес к этому мероприятию и на ходу кое-что пояснил: « Коммунисты мобилизовали членов партии и им сочувствующих на защиту города. Все ограничения правительства Ларго на количество добровольцев сняты. Положение очень тяжелое. В течение нескольких дней будет решаться судьба Мадрида». Николай помнил, как обращался с пламенной генерал Миаха к членам новой Хунты. Теперь видно, что коммунисты откликнулись на его призыв. Спасет ли это столицу? В машине сидел еще один человек и судя по всему испанец.

-Куда мы едем? – ненавязчиво поинтересовался лейтенант. Мендес с переднего сидения повернулся в его сторону и окинул строгим взглядом, мол, к чему эти вопросы? Но, тем не менее, ответил: « Направляемся в тюрьму Модело. Необходимо будет перевезти в безопасное место находящихся там заключенных».

Испанские тюрьмы, наверное, ничем не отличались от всех остальных тюрем. Серые, унылые здания с решетками на окнах, высокий забор и запах страха вперемешку с отчаяньем. Возле тюрьмы их ждал двухэтажный автобус и вооруженные ополченцы. Заминка произошла на КПП через которое их не хотели пропускать. Испанец, который приехал вместе с ними поднял неимоверный шум, тыча в лицо начальника караула свои документы. После непродолжительной перепалки их всех пропустили на территорию учреждения. Проигнорировав секретаршу в приемной, они буквально ворвались в кабинет директора тюрьмы.

-Уполномоченный представитель Хунты Мадрида Хосе Касорла Мауре, - предъявил испанец свои документы. Следующим был Мендес. Здесь пришлось вступать в игру и Сомову.

-Советник правительства по вопросам безопасности Леонардо Мендес.

По наличию переводчика тюремный начальник понял, с кем имеет дело.

- Мельчор Родригес – представился хозяин кабинета.

-Слушаю вас.

-В связи с осложнившейся ситуацией на фронте и возникшей угрозой прорыва националистов в столицу, принято решение о переводе заключенных на новое безопасное место, - заявил представитель НКВД.

-Это, какое же? – хотел знать Родригес.

-В район поселка Паракуэльос, - вставил свое слово Касорла Мауре.

-Что-то я не слышал, чтобы в поселке имелись подходящие здания. Где вы их там разместите? В каких-нибудь бараках? Кто их будет охранять? Здесь тюрьма и для содержания осужденных все предусмотрено. Они здесь находятся в изоляции, под моей охраной. Я отвечаю за вверенное мне учреждение и не собираюсь никого ни куда отдавать. Таких распоряжений от министра юстиции я не получал, - отказался выполнять распоряжение Хунты Мельчор.

-Осужденные будут находиться под охраной рабочих отрядов. Будьте спокойны, из рабочего поселка контрреволюционерам сбежать будет труднее, чем из вашей тюрьмы, - заверил его Хосе Касорла.

-Мне нужен приказ министра юстиции, - настаивал Родригес.

-Зачем здесь по - вашему нахожусь я? Вам устное распоряжение Анхеля Галарса Гаго не указ? – возмутился специалист из НКВД.

-Почему он сам мне не позвонил? – не хотел уступать Мельчор.

-Так позвоните вы ему, - повысил голос Мендес.

-Каким образом? Правительство перебралось в Валенсию, - расстроенным голосом произнес начальник тюрьмы.

-Родригес, всеми вопросами, касающимися жизнедеятельности и обороны города, теперь занимается Мадридская военная хунта (JDM) основанная по личному распоряжению Ларго Кабальеро. Сейчас только она вправе решать, что и как будет происходить в столице. Если вы отказываетесь подчиниться приказам Сантьяго Каррильо, отвечающего за общественную безопасность Мадрида, то вы можете и сами оказаться в роли арестанта, - пригрозил начальнику тюрьмы Карлоса. Угроза возымела свое действие.

-Нам нужны дела заключенных. Мы сами выберем, кого в первую очередь необходимо отправить в Паракуэльос, а кого оставить здесь. Распорядитесь, чтобы нам выделили отдельную комнату, - по-хозяйски распоряжался Мауре. Хозяин учреждения только услужливо кивал головой. Комнату им выделили невзрачную. Из мебели длинный стол и несколько стульев. Окно с решетками из стальной арматуры, выходило во внутренний двор тюрьмы. Несколько сотрудников принесли стопки уголовных дел. Карлоса подвинул к себе одну из стопок, а вторую оставил Мендесу. Леонардо кивнул Сомову на стул.

-Зачитывай мне дела, а я буду решать, кого куда отправлять.

Николай взял первую папочку.

-Пио Лорес Позас, - зачитал он имя осужденного. Пробежав по следующим строчкам дела добавил: « Генерал».

Мендес забрал у него дело и отложил в сторонку.

-Хосе Родригес Касадемунт, - продолжил Николай.

-Тоже военный. Надо читать, в чем обвиняется?

-Не надо. С этим все тоже понятно, - отправилось дело на формирование новой стопки. Мауре молча перебирал свои дела.

-Следующий, - торопил лейтенанта сотрудник органов.

-Сантьяго Мартин Багенас. Бывший шеф полиции Мадрида, - удивился переводчик. В этот раз Касорла промолчать не смог.

- Предатель. Сотрудничал с генералом Молой, - дополнил он информацию Коли.

Его дело ушло к остальным двум.

-Себастьян Эстебан, вор - рецидивист, - продолжал Николай.

-Не интересен, - буркнул Леонардо, начав с этого человека формировать новую стопу дел. Дальше пошло в том же духе. Уголовные элементы меньше всего интересовали сотрудника НКВД. В основном он проявлял интерес к военным, чиновникам и интеллигенции. Когда количество пересмотренных дел перевалило за несколько десятков, Хосе Мауре приказал тюремным служащим грузить соответствующих людей в двухэтажный автобус, который прибыл вместе с ними.

-Можешь пока отдохнуть, - разрешили лейтенанту сделать перерыв в работе.

Николай вышел в коридор и остановился у окна с открытой форточкой. Ему действительно не хватало свежего воздуха.

-Когда вы наконец-то примите у меня задержанных? Сколько я буду еще торчать в Модело? – послышались крики в коридоре, и появилось несколько человек, среди которых переводчик узнал девушку, которая арестовывала его возле Мадридского радио. Колька отвернулся к окну.

-У меня приказ отправить заключенных в Паракуэльос. Сначала их, а потом приму оставшихся у тебя, - отбивался от девицы тюремный офицер.

-Куда ты их собрался отправлять? В Паракуэльос? Так, там нет тюрьмы, - удивилась служащая CPIP.

-Мое дело выполнить приказ, а куда их повезут не моего ума дело, - нашел, что ответить мужчина.

-Я тут с ночи торчу. У вас вечно какие-то неурядицы. Не можете принять? Я их брошу, и делайте с ними все, что захотите, - угрожала она лейтенанту.

-Да приму я их у тебя, приму. Сейчас еще подключу надзирателей, и оформим твоих контриков, - обещал дежурный по тюрьме, стараясь оторваться от преследования девицы.

-Я тебя предупредила. Долго ждать не собираюсь! – сыпала угрозами девушка. Вся взъерошенная от перепалки с тюремным персоналом она остановилась возле Сомова и полезла в карман за сигаретой. Зажигалка как назло не срабатывала.

-Огонька не найдется? – обратилась испанка к переводчику. Сомов повернулся к ней лицом.

-Разрешите? – попросил он у дамы зажигалку. Одно движение и огонек слабо затрепетал на сквозняке. Бланка прикурила и забрала из рук Николая свою вещицу.

-Мексиканец? Вот бы где не ожидала тебя увидеть, так это здесь. Ты стал часто попадаться на моем пути. Не пора ли нам познакомиться поближе? – выпустила Бланка изо рта облачко дыма.

-Николас, - представился Сомов.

-Это я помню, - кивнула головой испанка.

-Бланка Эстель, капрал CPIP, - протянула она руку.

-Что здесь забыл сотрудник советского посольства?

-Я переводчик, - признался Сомов.

-Здесь пересматриваю дела на отправку осужденных в Паракуэльос, - не стал Николай делать тайны из своего визита.

-Прямо ты и пересматриваешь? – в насмешливом тоне переспросила капрал.

-Как переводчик, - поправился парень.

-Есть товарищи, и посерьезней, - намекнул он на своего нового начальника.

-Понятное дело, - усмехнулась она.

-Раньше их вывозили в Каса-дель-Кампо, а теперь там идут бои и везут на кладбище Паракуэльос-де-Харама, - призналась она.

-Как на кладбище? – опешил лейтенант.

-А ты думал куда? В этом поселке нет ничего кроме кладбища.

-Ты хочешь сказать, что их всех…, - не договорил переводчик.

-А, что с контрой церемониться? – не вызывало у Бланки жалости такое положение дел.

-А как же суд? – не понимал Николай.

-Когда их будут судить, если марокканцы уже в городе? Ты, что не слышишь канонады? Завтра они могут быть в этой тюрьме, и поверь мне большая часть заключенных, сразу же переметнется на сторону Франко, - была реалистом Эстель. Только теперь Коля вспомнил разговор Кольцова с лидером коммунистов. Он ведь открыто призывал Мадридскую военную хунту расправиться с контрреволюционерами, содержащимися в тюрьмах столицы. Получалось, что здесь они как раз для того, чтобы выполнить пожелания товарища Мигеля Мартинеса.

-Получается, что дорога в Паракуэльос это дорога в один конец?

-Смышленый парень, - хихикнула собеседница. От такой похвалы ему стало не по себе. Он, конечно, понимал, что с врагами надо бороться, но в армии это делали в открытом бою, а здесь он больше смахивал на палача, чем на воина.

-Я всего лишь переводчик, - попытался лейтенант снять с себя ответственность за возможные убийства.

-Я тебя ни в чем и не обвиняю, - похлопала девушка по плечу Николая.

-Извини, мне надо работать, - не захотел Колька продолжать разговор. После перерыва работа продолжилась в том же ключе. Вот только теперь все чаще стали попадаться люди не связанные с военными или чиновниками.

-Педро Муньос, писатель, - переводил дальше Сомов. Папочка полетела к расстрельным делам.

-Мануэль Сигель Апарисио, - продолжал Сомов зачитывать фамилии деятелей культуры. Они все однозначно отправлялись Мендесом к группе людей приговоренных к смерти. Под репрессии, косвенно инициированные Кольцовым, попадала интеллигенция. Сомов и сам был выходцем из подобной семьи, и такое отношение к образованным людям вызывала у него негативные эмоции. Как можно было приговаривать людей к смерти, даже не разобравшись виноваты ли они? Автобус успел сделать два рейса, а они все еще копались в делах.

-Надо покурить, - собрался специалист из органов на очередной перекур. Касорла последовал в коридор следом за Леонардо. Сомов замешкался в кабинете. У него созрел один маленький план по спасению хотя бы нескольких невиновных человек. Удостоверившись, что его никто не видит, он перебросил два дела на писателей из одной стопки в другую и последовал в коридор за своим куратором. Возвратившись к работе, опять потянулся к новым делам. Мендес сидевший на стуле и отрешенно слушавший переводчика, неожиданно сменил позу и внимательно стал присматриваться к стопке уголовных дел.

-Когда мы уходили, их было двадцать, а сейчас восемнадцать, - заявил служащий органов и еще раз пересчитал папки.

-Восемнадцать, - был его окончательный вердикт.

-Может вы ошиблись? – покраснел Сомов.

-Я никогда не ошибаюсь.

Леонардо взял стопку с уголовными делами и стал ее перебирать. Зрительная память у сотрудника органов безопасности была отменной и поэтому на стол легли две папки с фамилиями Муньос и Апарисио.

-Что это? – подошел Мендес к Николаю.

-Можешь мне ответить, как они попали не в ту стопку?

-Может, случайно, - пожал плечами лейтенант.

-Случайно? Это случайно произошло после того, как мы с испанцем вышли из кабинета. Что это значит? Ты пытаешься спасти контрреволюционеров? – придвинулся к парню вплотную чекист. Отпираться было бесполезно.

-Их вина еще не доказана, - попытался хоть как-то оправдаться Сомов.

-Кому не доказана, тебе? Мне все предельно ясно. Или тебе стало жаль этих писак? В интеллигентов играешь? Знаю я кто твои родители. Нашел родственные души? А может ты с ними заодно? Кто тебе дал такое задание? – начал орать на парня Леонардо. Хосе с удивлением смотрел на русских.

-Мне уже доложили о твоих связях с POUM, - открыл он оперативную тайну. Когда этот Мендес успевал работать советником у испанцев еще и присматривать за советскими специалистами? Офицер, который ездил с ним в Карабанчель возможно проговорился обо всех их приключениях. Этот Мендес на всех собирает досье или только на него?

-Никто мне ни какого задания не давал, и с ПОУМ я не связан, - заявил Сомов.

-Это тебе еще доказать придется. Думаешь, как крутишься среди командования, так не кому тебя на землю опустить? То на машине приехал неизвестно откуда, то документики подсунул командованию липовые. Тебя выходит, завербовали? – развивал он теорию заговора.

-Никто меня не вербовал, - начинало мелко трусить Сомова.

-Разберемся, - обещал чекист. Это «разберемся» закончилось для Николая весьма пагубно. По возвращению в штаб его определили в подвальное помещение в качестве задержанного. Ночь он кое-как проспал на полу в каком-то подсобном помещении, а утром повели на допрос к Мендесу. Пока не били, но попросили дать письменные показания по его боевой деятельности в Вальдеморо и связях с командиром ПОУМ Альваресом. Теперь уже Колька клял самого себя, что решился помочь двум представителям испанской интеллигенции. И им не помог и сам оказался в роли подозреваемого. К тому же чекист ненавязчиво предложил работать на него. Переводчик вращается среди людей различного ранга, и иметь о чиновниках и советниках дополнительную информацию Леонардо не отказался бы. Стучать на своих Сомов не хотел. Мендес пока оказывал только психологическое давление, избегая физического воздействия. Самое обидное было то, что о Николае все забыли, будто - бы его и вовсе не существовало. Но это было не совсем так. Вечером провернулся в дверях ключ и в его подсобное помещение вошел Горев.

-Владимир Ефимович, - поднялся с пола лейтенант.

-Николай, что случилось? Куда ты опять влез? Тебе мало твоих амурных похождений? Кого ты там спасать собрался? – налетел на него комбриг.

-Владимир Ефимович, ну нельзя же людей расстреливать без суда и следствия? В Модело сидит очень много интеллигентных людей. Можно сказать цвет нации, а их в автобусы и на кладбище, - высказал свое возмущение переводчик.

-Кто тебе сказал, что на кладбище? Их просто перевозят на новое место, - не стал Санчо показывать своей осведомленности.

- В Паракуэльос-де-Харама нет ничего кроме кладбища. Куда их можно перевозить? – настаивал на своем лейтенант.

-Ты действительно слишком осведомленный. Откуда про кладбище знаешь?

-Знакомая сказала, - признался Сомов.

-Это та, к которой ты ночью сбегал? Осведомленные у тебя знакомые, - недовольно покачал головой военный атташе.

-Моя девушка здесь ни при чем. Что кроме нее у меня не могут быть знакомые?

-Твоя девушка, новые знакомые. А этот из ПОУМ, тоже твой знакомый? – недовольно бурчал Горев.

-Где ты их находишь?

-Я с ним в Вальдеморо во время штурма познакомился. А на штурм я пошел, потому-что вы меня бросили, - упрекнул Коля своего руководителя.

-Тебя никто не бросал. Сагитировал людей и отошел в сторонку, - учил парня, как надо жить Владимир Ефимович.

-А вы бы так смогли? Я не смог, - возмущался переводчик.

-Этого не смог, а за испанской юбкой увязаться смог? – укорил собеседника взрослый мужчина.

-Самовольно оставил отель, потерял машину, в штаб опоздал, а тут еще и интеллигентов пожалел. Эти интеллигенты, дай им власть, тебя жалеть не станут. На то она и революция. Классовая борьба! Священнослужители и эта так называемая богема, никогда не понимали чаяний трудового народа и только развращали идею пролетарской революции, - как можно громче сказал Горев повернувшись лицом к входной двери.

-Что теперь с Исабель будет? – поинтересовался лейтенант.

-Это твоя зазноба? А что с ней должно быть? Ты не враг, а просто человек, который немного запутался, - снова повернулся Ефимович в нужную сторону.

-Мы как старшие товарищи указали тебе на недостатки и направили в нужное русло. Ты ведь раскаиваешься в содеянном? – Ефимович кивнул головой в сторону двери, подразумевая, что за ней мог находиться сотрудник государственной безопасности.

-Конечно, раскаиваюсь.

-Значит, делай выводы. Я тут тебе новое место службы определил. Завтра явишься в штаб, и я тебе определю назначение, - громко говорил Ефимович.

-Только не сюда, пожалуйста, - совсем тихо попросил Сомов.

-В действующие войска пойдешь. Там очень не хватает переводчиков, - снова повысил голос военный атташе.

-Ну, все. Завтра жду у себя, хватит тут рассиживаться, - попрощался с лейтенантом комбриг. Визит Горева вселил Сомову надежду, что все обойдется. По сути, он особо ни в чем и не был виноват. Подумаешь, два дела переложил. Хотя умельцы из НКВД могли и из мухи сделать слона. С этой организацией лучше не связываться. С утра канонада только усилилась. Николая снова вызвали на допрос к Мендосу. Колю усадили за стол и дали лист бумаги.

-Пиши, - приказал чекист, расхаживая у Сомова за спиной и тревожно поглядывая в полукруглое окно расположенное почти под самым потолком.

-Что писать? – не понял парень.

-Расписку. Я Сомов Николай Ильич по собственной воле готов на сотрудничество с органами государственной безопасности, - начал диктовать нужный текст Леонардо.

-Но, я и так с вами сотрудничаю. Зачем что-то писать? – отложил Сомов в сторону перо.

-Так полагается. Будешь мне отчеты писать кто, где и что говорил. Понятно?

-Я не готов. У меня другая профессия, - артачился парень. И тут он отхватил оплеуху по шее.

-Что ты ломаешься, как девочка? Может, мне напомнить кто твой дружок? За связь с троцкистами по головке не погладят.

-Он мне не друг, я же вам объяснял, - потер ушибленное место Сомов.

-Тогда проверим твою Исабель. Какое у нее дно? Возможно, и она поддерживает подобные идеи?

-Девушка-то тут при чем? – заныл Николай.

-Все вы тут при чем. Удивляюсь, как это органы разрешили тебе представлять честь Советского государства в Испании? Это, учитывая, что ты, по сути, бывший дворянин, а дворяне наши классовые враги, - стоял у парня за спиной сотрудник НКВД.

-Бери ручку и пиши, - настаивал Мендес. Николай только потянулся за письменными принадлежностями, как во дворе военного министерства разорвался снаряд. Леонардо от испуга присел. На них посыпались разбитые стекла. Едва они отошли от первого прилета, как бабахнуло и во второй раз, и стала отчетливо слышна ружейно-пулеметная пальба.

-Сиди здесь. Пойду, посмотрю, что там, - сказал чекист, направляясь к двери.

-Товарищ Мендес, Владимир Ефимович приказал мне сегодня прибыть к нему, - напомнил переводчик приказ Горева относительно Николая.

-Я помню. Подождет. Нашел себе заступника? – ехидно поинтересовался Леонардо.

-Он не мой заступник, а наш начальник, и мы должны выполнять его требования, - в более категоричной форме заявил Колька.

-У меня свое начальство. Я еще с тобой не закончил.

Лейтенант услышал, как в дверном замке сделал несколько оборотов ключ. Замкнул, - догадался парень. Стрельба стремительно приближалась. Не иначе франкисты прорвали оборону республиканцев и ворвались в центр города. Если они займут министерство, то возьмут Кольку тепленьким. Лейтенант подошел к двери и подергал ручку. Бесполезно. Постучал кулаком в дверное полотно и громко позвал на помощь. Реакции никакой, ведь он находился в подвальном помещении. Ждать Мендеса или мавров парень не собирался. Лейтенант подтащил к окну стол и, водрузив на него табурет, дотянулся до рамы. Остальное дело техники. Выполз, словно уж, во двор и увидел, как выводят под руки генерала Миаху и усаживают в авто. Следом за генералом уехал автомобиль Мендеса и военного атташе. Бросили! – сплюнул под ноги переводчик. Мимо него пробежали солдаты. Николай направился следом за ними. Прижимаясь к стенам домов, они двигались в сторону реки. Когда пули выбили у них над головой крошки бетона из стены, парни юркнули в ближайший подъезд.

-Кто такой? – направили на него стволы испанцы.

-No pasaran! – крикнул Колька, и этот лозунг подействовал на военных как пароль, определяющий своих и чужих. Сейчас Николай был своим. Они побежали по лестнице, разбредаясь по квартирам на разных этажах. Сомов прибился к одной из групп. Республиканцы заняли позиции возле окон, выходящих на главную улицу. Стекла со звоном сыпались от попадания шальных пуль. По мостовой пробежала еще одна группа республиканцев, и парни из квартиры поддержал и ее передвижение огнем. Марокканцы тоже заняли парочку домов, и теперь противостояние сводилось к банальной перестрелке.

-Патроны заканчиваются, - начали жаловаться стрелки.

-Томас, бери с собой этого парня и бегом за патронами, - распорядился сержант, указав рукой в сторону Сомова.

-Пошли за мной, амиго, - дернул рядовой за рукав Николая. Они сбежали по ступеням на первый этаж и остановились в подъезде. Возле дома расположился расчет станкового пулемета. Та-та-та! - сыпались в сторону стреляные гильзы.

-Бежим! – крикнул Томас и проскочил мимо пулеметчиков. Фьють!- пролетели над головой пули. Они, пригибаясь, побежали вдоль улицы по направлению правительственного квартала. Вскоре натолкнулись на мертвую лошадь, запряженную в повозку. В повозке лежало несколько ящиков с боеприпасами. Навстречу им двигалось человек двадцать парней в военной форме и в касках.

-Ребята, помогите донести патроны, - обратился к ним Томас.

-Марокканцы далеко? – поинтересовались незнакомцы.

-Вы, что не слышите? Если не остановим, весь правительственный квартал займут. Бой идет у самого военного министерства. Давайте за мной, - скомандовал Томас и, показывая пример, взвалил себе на плечи ящик с патронами. Они добрались до пулеметного расчета, который прикрыл республиканцев, попытавшихся перейти в атаку. Николай с товарищем дальше своего дома не пошли, а стали заносить на второй этаж принесенные боеприпасы. Сержант радостно схватил горсть патронов, чтобы снарядить пустой магазин.

-Надо поддержать наших товарищей, которые пошли на штурм дома. Амиго, стрелять умеешь? – обратился военный к Сомову. Колька сразу понял к чему тот клонит. Ребята оттащили от окна убитого солдата, и теперь в их распоряжении появилась свободная винтовка.

-Умею, - уверенно ответил лейтенант.

-Каску одень, чтобы осколками стекла не посекло, -предложил военный, кивая на валяющийся, на полу шлем. Вид у него в этой каске комедийный, даже Томас не удержался, чтобы не улыбнуться. Республиканцы попытались выбить из здания засевших там «регуларес». Под прикрытием станкового пулемета и винтовок из команды сержанта, они пошли в атаку. К дому пробиться не удалось и, оставив на мостовой убитых товарищей правительственные войска, откатились на исходный рубеж. В их комнату вошел доброволец с перепуганным выражением лица.

-Там пулеметчика убило, - сообщил мужчина.

-Томас, пойди, разберись, - снова обратился к подчиненному сержант.

-Ну почему всегда Томас? – забубнил себе под нос рядовой.

-Пошли, поможешь, - по старой памяти попросил боец о помощи Сомова.

-Как тебя зовут? – спускаясь по ступеням, поинтересовался он.

-Николас, - представился переводчик. Пулеметчик лежал в луже крови, а его второй номер сидел под стеной, прижав рукой кровоточащую рану на плече.

-Надо менять позицию, - принял решение Николай.

-Чего делать-то? – не понимал Томас, что задумал его новый товарищ.

-Убирать пулемет. Понесли его на второй этаж, - пояснил Сомов. Они вдвоем подхватили станковый пулемет и затащили его в подъезд дома. Сержант не ожидал, что в его распоряжении окажется такое грозное оружие. Только вот пулеметчиков в его распоряжении не было.

-И что нам с ним делать? – немного расстроился сержант.

-Помогите установить, - попросил помощи лейтенант.

-Ты, что пулеметчик? – повеселел испанец.

-Нет, но могу разобраться.

-Томас, - повернулся сержант к рядовому.

-Опять я? – вздохнул военный. Пригибаясь, чтобы не стать мишенью парни установили на нужной высоте треногу станка.

-Патронов к нему маловато, - вздохнул товарищ Сомова, набивая патронами металлическую планку.

-Я проверю наших на высших этажах, - сказал сержант, оставляя парней в комнате.

-Смотрите за улицей, - дал он наставление подчиненным. Томас осторожно выглядывал из-за стенки на улицу, стараясь контролировать всякое движение. Спокойствие длилось недолго.

-Кажется, идут! – заволновался Томас. «Регуларес» двигались колоннами по обе стороны улицы.

Глава 7

Шестое ноября Бланка для себя назвала великим исходом. Улицы Мадрида были запружены людьми и транспортом. Бежали лавочники, чиновники государственных учреждений, министры и просто перепуганные войной люди. Хаос и неразбериха царили в столице. Она зашла в свое отделение CPIP и первого кого она там увидела, был дежурный. Лицо перепуганное, и сам он пребывал в полной растерянности от всего увиденного.

-Привет! – поздоровалась Бланка.

-Лейтенант у себя? – хотела она узнать о присутствии начальства на работе.

-Нет, скорее всего, и не будет, - ответил мужчина.

-Заболел? Ранили? – перечислила она возможные уважительные причины.

- Уехал в Валенсию вместе со всеми, - доложил дежурный.

-Эвакуировался? А он-то тут при чем?

-Видать будут город сдавать, - предположил комитетчик.

-Крысы, - презрительно сморщила губы Эстель.

-Кто теперь у нас за главного?

-Не знаю. Еще не все пришли, - пожал плечами мужчина.

-Если что, я у себя, - махнула рукой девушка. В кабинете уже сидели Кортес и Гарсия.

-Видела, что в городе творится? – вместо приветствия спросил их водитель Карлос Кортес.

-Видела, конечно.

-Сдадут Мадрид? – встревоженно поинтересовался Габриель Гарсиа.

-У меня трое детей. Фашисты за службу в CPIP по головке не погладят, - вздыхал Кортес.

-Тогда беги пока не поздно. Лейтенант сбежал, и ты беги, - жестко ответила Бланка.

-Зачем, ты так. Я не трус, просто детей жалко, - обиделся водитель.

-Если бы ты не пришел на работу, то я бы все поняла, а вот почему лейтенант удрал, не понимаю, - уже более миролюбиво ответила она.

-Что же с нами будет? – не мог успокоиться Гарсиа.

-На баррикады пойдем и все как один умрем за свободу, - иронизировала Эстель.

-Все шутки шутишь? – насупился Габриэль.

-Ты думаешь, я не переживаю? Чего ты от меня хочешь? – злилась девушка.

-Что будем делать? – поинтересовался Карлос.

-Ждать. О нас обязательно вспомнят. Пока подгоню бумажную работу, - вздохнула капрал, доставая из ящика стола кипу документов.

-Кому теперь эти бумажки нужны? – горько усмехнулся Кортес.

-Что ты предлагаешь? Можете пойти покопаться в машине, почистите оружие, займитесь чем-нибудь, только не стоните, - попросила мужчин испанка. Бланка перекладывала бумажки, а сама думала совсем о другом. Что будет с Мадридом, если его захватят националисты? Как сложится ее судьба?

К обеду ни какое начальство не появилось. Дежурный звонил в центральный офис комитета по общественным расследованиям, чтобы ему разъяснили обстановку, но и там пребывали в полном неведении. Когда она окончательно начала предаваться унынию, заполняя какие-то второстепенные формуляры, в коридоре послышалось какое-то движение. Дверь их кабинета рывком открыли, и Эстель увидела в дверном проеме молодого человека с густой пышной шевелюрой одетого в кожаную куртку. Он внимательно осмотрел помещение и двинулся по коридору, громко выкрикивая: « Где ваше начальство? Есть кто-нибудь из офицеров?»

-Что за фрукт? – кивнула Бланка головой в сторону двери, смотря на своих обескураженных товарищей. Те только пожимали плечами. Девушка встала из-за стола и вместе с сослуживцами вышла в коридор.

-Эй, товарищ, а вы собственно кто такой? – уперев руки в бока, задала вопрос Эстель незнакомцу, который в сопровождении дежурного продолжал осмотр участка. Мужчина остановился и еще раз окинул взглядом воинственную фигуру Эстель.

-Не великоват ли? – посмотрел он в сторону маузера болтавшегося у нее на боку.

-В самый раз. Я так и не услышала ответа?

-Эстель, это новый…, попытался что-то сказать дежурный, махая в ее сторону руками, чтобы она сменила тон.

-Не надо. Я представлюсь сам, - остановил его незнакомец. Он достал из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо листок бумаги и протянул его капралу.

-Это хорошо, что у вас такие бдительные сотрудники, - похвалил он дежурного.

-Я, Хосе Касорла Мауре заместитель министра общественного порядка Мадрида.

-Ого! У нас новое правительство? – удивилась Бланка.

-По распоряжению премьер-министра Ларго Кабальеро образована хунта по обороне Мадрида во главе с генералом Миахе. Все государственные учреждения и структурные подразделения министерства внутренних дел переходят в подчинение новому органу. Непосредственно советником председателя хунты по вопросам общественной безопасности назначен Сантьяго Каррильо. Я являюсь его заместителем, - прояснил ситуацию Касорла. Бланка вернула хозяину его документ.

-Постройте личный состав, я доведу до него новые положения, - потребовал от дежурного Мауре. Коридор стараниями дежурного CPIP быстро наполнился пришедшими на службу сотрудниками. Хосе Касорла довел личному составу последнюю политическую и военную обстановку в городе, и дал разъяснения по поводу полномочий сформированной хунты. Сотрудники загудели, обсуждая последние новости. И тут Габриель Гарсиа вылез с вопросом: « Так что нам делать-то? Кто командовать будет? Начальство-то наше сбежало».

-Ваша задача не допустить паники в городе. Всех паникеров и саботажников арестовывать. Комиссара я вам обязательно пришлю, а пока…, - он осмотрел строй.

-Партийная? – поинтересовался Касорла у Бланки, ярко выделявшейся из всего коллектива, и не только наличием кобуры с маузером.

-Член партии объединенной социалистической молодежи JSU, - отрапортовала она.

-Отлично! – обрадовался Хосе.

-До прибытия моего комиссара назначаю тебя главной в этом участке, - распорядился Мауре. Все замерли от неожиданности. Были здесь парни и повыше в звании, но выбор пал именно на Бланку. Высказать свое недоверие по этому поводу желающих не нашлось. Комитетчики знали крутой нрав Эстель и лишний раз связываться не хотели. Да и сам Касорла сказал, что руководить она будет до прибытия нового командира, а значит совсем недолго. Саму Бланку такое временное назначение не испугало. Она моментально вжилась в роль начальницы и быстро выдала парням задания. Участок вскоре опустел. Вечером девушка планировала масштабный рейд, понимая, что этот вакуум власти в столице подтолкнет контрреволюционные элементы на всевозможные провокации. Комиссар до вечера не прибыл, и Бланка организовала патрулирование улиц сама. Сотрудники комитета двигались большой группой, проверяя у подозрительных личностей документы. Впереди из подъезда вышло три человека и, заметив вооруженных людей, прибавили шаг.

-Остановитесь! – крикнула им вслед Эстель. Мужчины с шага перешли на бег, и свернули на перпендикулярную улицу.

-За ними! – приказала девушка. Они выбежали на перекресток. Беглецы быстро удалялись и скорее всего, собирались еще раз перескочить на новую улицу.

-Франк, бери пятерых, и дуйте прямо. Постараешься перехватить их через пару кварталов, - отдала она приказ сержанту следующему вместе с ними.

-Я буду догонять по этой улице, - распределила она роли.

-Стой! Стрелять буду! – побежала девушка дальше с остальными республиканцами. Выстрел в воздух не остановил незнакомцев. В ответ они тоже пальнули из двух стволов, что моментально перевело мужчин из разряда подозреваемых в разряд врагов. Республиканцы больше церемониться не стали и вскинули карабины. Выстрелы эхом отразились от стен домов, заставив нерадивых жильцов плотнее задернуть шторы на окнах, где сквозь щели еще пробивались лучи света. Преступники свернули влево, как и предполагала Бланка. Достигнув очередного перекрестка, военные остановились в растерянности. Беглецов нигде не было видно.

-Обыскать подъезды! Они не могли никуда деться.

С того края улицы в их сторону двигался сержант с пятеркой бойцов. Район поисков сужался. Капрал только шла и принимала доклады.

-Подъезд осмотрен. Никого.

Вторая группа и аналогичный доклад: « Все чисто». Справа в шикарном двухэтажном особняке в окне засветился электрический свет и тут же погас.

-Это что за здание? И флаг на нем какой-то непонятный? – повернулась к своим парням девушка, чтобы кто-нибудь дал ей вразумительный ответ по этому вопросу.

-Финское посольство, - дал пояснения Карлос. Он работал таксистом, поэтому хорошо знал город.

-Пошли, - повела всех за собой Эстель.

-Капрал, может не стоит? Зачем нам дипломатический конфликт? Эти ноты протеста. За такое по головке не погладят, - предостерегал Карлос девушку от необдуманных поступков.

-Идемте, вам говорят. Больше им спрятаться негде, - настаивала на своем Эстель. Она уверенно забарабанила кулаком в массивную дверь. В ответ тишина. Пришлось подключиться парням. Стучать прикладами получалось значительно громче.

-Если не откроете, мы выбьем двери! – начала угрожать Бланка. За дверью послышалась возня, и они со скрипом открылись, образовав на пороге широкую полоску света. Сотрудники CPIP ринулись внутрь и просто ошалели от увиденного зрелища. Посольство было битком набито людьми. На первый взгляд их здесь было больше сотни.

-Где посол? – повела Эстель маузером в сторону перепуганных граждан.

-Служащие посольства переехали в Валенсию, - пробился вперед пожилой мужчина.

-Ты кто такой? – теперь ствол пистолета смотрел незнакомцу в живот.

-Я работаю при посольстве. Присматриваю за зданием, - получила она ответ.

-А эти кто такие?

-Беженцы, - пролепетал мужичок.

-Это те, кто стреляет нам в спины? Сейчас проверим этих беженцев. Сержант организуй охрану и выводи всех из здания. Подозрительных особ обыскать, - распорядилась капрал.

-И куда мы их денем? – задал резонный вопрос сержант.

-В участок не поместим.

-Поведем в ближайшую тюрьму Модело, а там пусть разбираются, кто есть кто, - вышла из положения Эстель. Они вывели огромную толпу людей из посольства и под конвоем повели их по ночному городу. Встретив по ходу движения еще несколько патрулей, усилили за их счет охрану задержанных. Когда в тюрьме заметили колонну людей направляющихся к ее стенам, то Мельчор Гарсиа подумал, что намечается штурм Модело. Хорошо, что вовремя разобрались и не открыли огонь. Гарсиа лично вышел навстречу колонне и отказался принимать задержанных, сославшись на отсутствие мест. По этому вопросу у него вышла перепалка с безумной девицей капралом, которая не постеснялась подключить к их перепалке и самого нового советника по безопасности Саньяго Коррильо, которому она смогла дозвониться с ближайшего телефона. На Родригеса надавили сверху, и ему пришлось открыть ворота тюрьмы. Чтобы потешить свое самолюбие Мельчор потребовал, чтобы Эстель лично расписалась за сдачу задержанных, а чтобы их идентифицировать, необходимо было провести как минимум беседу с каждым. Девушка поняла, что из-за мести начальника тюрьмы, она останется здесь надолго. Тюремщики хоть и проявляли свою гостеприимность, угощая девушку кофе, но, тем не менее, свою работу делать не спешили. Торчать при допросах беженцев она не собиралась, и чтобы как-то занять себя слонялась по тюремному двору и другим помещениям, куда могла пройти. Здесь она и увидела двухэтажный автобус и вооруженный конвой, который ожидал выдачи в их распоряжение группы заключенных. Небольшой беседы с конвоирами хватило, чтобы понять, куда и для чего они собираются перевозить политзаключенных. Если сотрудники учреждения еще станут готовить людей на отправку, то когда же они завершат процедуру с ней? У Эстель возникло стойкое желание поскандалить с дежурным по тюрьме. Нашла этого лейтенанта и высказала ему все, что думала об организации работы в учреждении. И тут в коридоре совершенно случайно встретила русского парня, которого про себя называла «мексиканцем». Оказалось, что он работает переводчиком, вот почему так хорошо знает испанский язык. Мадрид город большой, но почему-то именно с «мексиканцем» за последние несколько дней ей пришлось так часто встречаться. Когда же в коридоре Модело столкнулась нос к носу с Касорло Мауре, удивлению не было предела.

-Это ты? А я-то думаю, о ком мы разговаривали с советником по безопасности? Говорит, позвонили из тюрьмы и жалуются, что какая-то девица привела сотню задержанных и парализовала работу Модело. Оказывается, что это ты? И не побоялась проверить финское посольство. Молодец! – похвалил ее Хосе Мауре.

-Вы же сами призывали нас очистить город от контрреволюционеров, - напомнила Эстель мужчине ранее сказанные им слова.

-Говорил, говорил, - не отказывался тот.

-Если бы раньше знал, что ты такая боевая, то утром не присылал бы своего комиссара, а поставил тебя руководить участком, - пожалел Касорла о ранее принятом решении.

-Я не офицер и мне не положено, - особо не расстраивалась Бланка, понимая, что быть руководителем такого ранга хлопотное дело.

-И комиссара вашего я не видела. С ночи здесь торчу.

-А нам именно такие люди как ты и нужны. Умная, решительная, да еще и член партии JSU. Я сообщу Каррильо, что мы имеем преданных соратников. Пусть подумает, где лучше всего тебя использовать.

-Спасибо за доверие. Мне и у себя нравится. Вы бы лучше помогли мне отсюда освободиться. Начальник тюрьмы решил мне отомстить за его бессонную ночь и не отпускает, пока я всех задержанных не передам, - попросила о помощи Бланка.

-Конечно, я поговорю с Гарсиа, - обещал Касорла.

Разговор состоялся и дежурный офицер сообщил ей приятную новость, что теперь ее присутствие при оформлении задержанных не понадобится. Эстель из тюрьмы позвонила в свой участок и попросила прислать за ней машину. Когда она откинулась на спинку сидения в автомобиле Кортеса, то смогла с облегчением выдохнуть.

-Я же говорил, что не стоило вламываться в это посольство. Одни только хлопоты, - буркнул водитель.

-Ничего ты не понимаешь. Среди этой массы людей много тех, кто нас люто ненавидит, а это враги. С врагами надо бороться, а не думать, что это может быть хлопотным делом. Что нового в участке? – устало, спросила девушка.

-Новый комиссар прибыл. Судя по пламенным речам, наверняка коммунист, - доложил Карлос.

-Об этом я знаю. Встретила в тюрьме Карлосу Мауре. Он мне и сказал.

-Не говорил, что Африканская армия начала наступление в Каса-дель-Кампо? Возможно это наши последние деньки, - делился новостями Кортес.

-Не скули. Еще ничего неизвестно, - не обращала она внимания на его причитания.

-С таким бардаком как у нас город не удержать.

-Прикуси язык, Карлос. Ты где работаешь? Мы боремся с паникерами и саботажниками, а ты сам панику разводишь. Ты почему на бульвар Кастельяна повернул? – поинтересовалась пассажирка, заметив изменение маршрута.

-Если ехать прямо, то там столкнулись два грузовика и образовался затор. Так быстрее, - пояснил водитель. Неожиданно прямо перед их машиной перебежала улицу домохозяйка с кошелкой в руках. Карлос вовремя нажал на педаль тормоза. Эстель бросило на лобовое стекло.

-Ты, что творишь? – закричала на водителя девица. Мужчина и сам был испуган от такого маневра. Он выскочил на проезжую часть и заорал в след убегающей испанке: « Куда ты прешь? Ослепла что ли? Дура!»

Не успел он закончить гневную фразу, как в проулке бахнул выстрел, и на улице появилось еще несколько людей, которые бежали в их сторону.

-Что такое? – открыла и свою дверцу Эстель. Возле нее остановился мужчина и показал рукой на дом.

-Там с чердака стреляют! – взволнованно сообщил он. Выстрелы привлекли внимание и нескольких добровольцев, которые следовали по своим делам.

-Кортес, за мной! – скомандовала она, и побежала в сторону прозвучавших выстрелов.

- Черт бы тебя подрал! Это не наш район.

Девушка на ходу доставала из кобуры свой маузер и не слушала причитания водителя. Добровольцы присоединились к Эстель. Прижимаясь к фасаду дома, добровольцы продвинулись к углу здания. Один из них надел каску на свой карабин и высунул его в проулок. Фьють! – просвистела пуля.

-Пошли вперед! Я прикрою, - приказала Бланка и, сделав шаг в сторону начала стрельбу по окошку на чердаке. Стреляла, не особо прицеливаясь, а лишь для того, чтобы заставить стрелка не высовываться. Республиканцы перебежали открытое пространство и заскочили в подъезд. Девушка вновь спряталась за стену. В ее сторону бежало еще несколько человек с винтовками привлеченных шумом перестрелки. Эстель достала свое удостоверение и ткнула парням его под нос.

-CPIP, - произнесла она, давая понять добровольцам, с кем они имеют дело.

-В чем дело? – требовали парни пояснений.

-Стрелок или стрелки, засели на чердаке и стреляют по прохожим. Ваша задача проверить все квартиры снизу доверху. Может, там кто-то еще прячется. Сейчас парочка парней возьмут стрелка, а потом пойдете вы.

В доме один за другим загрохотали выстрелы.

-Пошли! – подтолкнула вперед Эстель новых добровольных помощников. Следом вышла из укрытия и сама и сразу же заметила, как из окна на чердаке пытается вылезти мужчина, с явной целью скрыться от преследования по крыше. Девушка отработанным движением пристегнула к рукоятке пистолета деревянную кобуру. Теперь ее оружие походило на укороченный карабин. Капрал прицелилась, насколько позволяло время. За что она и любила это оружие, так это за дальность боя и емкий магазин. Преступник шагнул на крышу, и тут прозвучало пять выстрелов подряд. Незнакомец взмахнул руками и полетел от чердачного окна головою вниз на булыжную мостовую.Последовал глухой удар.

-Что уже все? – уперся ей в спину подоспевший Кортес.

-Долго же ты шел, - с упреком в голосе сказала девица, приводя в исходное положение свое оружие.

-Пойди, осмотри труп. Проверь, нет ли при нем документов.

-Ага. Я сейчас, - размеренно двигался Карлос. Бланка поняла, что быстро вернуться в участок не получится. Надо завершить дело, начатое на бульваре Кастельяна. Потом было знакомство с новым комиссаром. Он потребовал отчета за прошедшие сутки и вел себя словно напыщенный индюк, распираемый от чувства собственной важности. На ночное дежурство Эстель не осталась, сказав, что свое она отдежурила сполна в тюрьме Модело. Начальник возмутился ее показной независимостью, но задерживать девушку не стал. Капралу выпадала возможность нормально выспаться при условии, что не случится авианалет или войска Франко не ворвутся в город.

Глава 8

Несмотря на то, что положение обороняющихся сил было катастрофическим, им улыбнулась удача. Седьмого ноября во время боев в Карабанчеле у убитого испанского офицера-танкиста была обнаружена подробная карта с планами противника по захвату Мадрида. Теперь она лежала у Миахи на столе. Генерал оценил стратегический замысел врага и еще раз воздал молитву Всевышнему за его помощь республиканцам, но если на этом помощь заканчивалась, то такой подарок судьбы больше был похож на насмешку со стороны Высших сил. Миаха со стороны смотрел, как его рассудительный начальник штаба обговаривает с русскими коллегами возможные меры противодействия франкиским генералам Мола и Вареле. Благодаря стараниям коммунистов, партии объединенной социалистической молодежи и профсоюзам в городе за одну ночь было мобилизовано более 12 тысяч добровольцев. Все имеющееся на складах оружие было роздано, но и его катастрофически не хватало. Наблюдался дефицит боеприпасов. Чтобы противостоять врагу не хватало резервов.

-Предлагаю для усиления направления главного удара противником перебросить в Каса-дель-Кампо основные резервы добровольцев, - начал перечислять Рохо имена командиров, которые должны были выдвинуться на указанные рубежи. Люди подходили к начальнику штаба и, получив конкретное задание, сразу же покидали совещание. Сегодня дорога была каждая минута.

-Что у нас по мостам? – включился в работу Миаха.

-Это наша ахиллесова пята. Если фалангисты захватят переправы, то они сразу же хлынут в город и остановить их будет достаточно сложно.

- Я объехал рано утром все мосты, - начал доклад Горев.

-Имеющиеся в распоряжении старые танки «Рено» и «Шнайдер» используем как огневые точки. Французкий мост защищает полковник Ромеро. Он очень грамотно организовал оборону. Новый мост усилили артиллерийским орудием. Королевский, Толедский и Сеговийский оборудованы дополнительными баррикадами. Туда переброшено дополнительно шесть станковых пулемета. Гарнизон Сеговийского усилен женским батальоном, - докладывал товарищ Санчо. Услышав о женском батальоне, присутствующие заулыбались.

-Используем все, что возможно, - развел руками Владимир Ефимович.

-Какие у нас есть еще резервы? – поинтересовался Хосе Миаха у своего начальника штаба.

-На Виа Гранде в случае прорыва неприятеля в нашем распоряжении находятся несколько старых броневиков, - ответил полковник Рохо.

-Не густо, - приуныл генерал.

-А что говорит командование Центрального фронта и сам военный министр? – хотели услышать присутствующие о реакции высшего командования на бедственное положение мадридцев. Теперь пришлось отчитываться и самому генералу.

-Я звонил в Альбасенто. Там практически сформирована 11 интербригада, но ее командир Моше Штерн без приказа военного министра не решается выступить к Мадриду.

Все ждали продолжения. Создавшаяся тишина, словно сама вопрошала, а что же министр?

-Министра больше интересовал серебряный сервиз забытый им при эвакуации. Насчет интербригады, он обещал подумать, - продолжил Миаха. Горев бросил карандаш на разложенную карту столицы.

-Может, я чего-то не понимаю? Поясните мне, пожалуйста, как сервиз может быть важнее Мадрида?

-Не горячитесь, товарищ Санчо, - попытался успокоить военного атташе Винсент Рохо.

-Как тут не горячиться? В октябре командующий Центральным фронтом Асенсио Торрадо предлагал оставить город. Еле уговорили не делать глупостей и сами отстояли столицу. Сейчас военного министра больше интересует серебряный сервиз, чем Мадрид. Зачем тогда все это? Ради чего гибнут люди? – возмущался комбриг. К нему подошел Кольцов.

- Галина, не надо этого переводить. Владимир Ефимович, держите себя в руках. Это Испания и надо принимать во внимание особенности этой страны, - попытался корреспондент газеты «Правда» привести в чувство разочарованного в своей миссии военного советника. Горев нервно засопел.

-Может нам поможет резервами Центральный фронт? Там теперь командует новый генерал, Посас по-моему? Пока Мола предпринимает атаки непосредственно на город и не трогает фланги, может, следует оттуда снять пару бригад? – еще не совсем успокоился Горев.

-Посас запретил снимать какие-либо части с линии соприкосновения, чтобы не обвалить весь фронт, - ответил Миаха.

-Этот фронт рухнет, если падет Мадрид, - продолжал возмущаться военный атташе.

-По этому вопросу есть инструкция от Ларго Кабальеро о занятии нового рубежа обороны в районе Куэнко.

-Лучше бы он подумал, как удержать город, а не как отступать к Куэнко, - продолжал ворчать советник.

-Предлагаю нанести фланговый удар в районе Карабанчели, - предложил командующий танковыми войсками Павлов.

-Пока еще рано думать о контратаке. Ваши танки самая главная наша огневая мощь, при малочисленной артиллерии. Их необходимо использовать с наибольшей эффективностью. Пока у меня нет сил, чтобы организовать фланговый удар. Наша задача организовать непрерывную линию обороны. Я звонил в Каталонию и мне обещали прислать в помощь колонну анархистов Дуррути, - прозвучала из уст начальника штаба первая приятная новость.

-Уж явно не Кабльеро так за нас переживал, - ни как не мог успокоиться Горев. Кольцов дернул Санчо за рукав.

-Сами прекрасно знаете, что в Каталонии сильно движение анархистов и у них практически двоевластие. Кабальеро там многого не решает.

В комнату забежал офицер для поручений и что-то прошептал на ухо генералу Миахе.

-Прошу внимания! Противник начал наступление. Прошу всех отбыть в части и делать своевременные доклады начальнику штаба для координации наших действий. Товарищ Андре, - обратился Миаха к советскому командующему республиканскими ВВС комбригу Смушкевичу.

-Я очень рассчитываю на вас.

-Comarada генерал, как только позволит погода, мы моментально нанесем бомбовые удары по колоннам противника и их тыловым частям, - заверил председателя Хунты Яков Владимирович. Офицеры начали расходиться. Кольцов, улучив момент, перехватил Сантьяго Каррильо.

-Хочу вернуться к ранее обговариваемой теме осужденных в тюрьмах Мадрида. Сегодня вы сами слышали, как зачитывал планы противника генерал. Одной из задач для своей первой колонны генерал Варела ставил захват Образцовой тюрьмы. Это то, о чем я говорил товарищу Антонио Михе. В Мадридских тюрьмах слишком много политических заключенных, которые при первой возможности встанут на сторону фашистов. С этим надо что-то делать, - не забыл Михаил Ефимович тему о политзаключенных.

-Я обговаривал этот вопрос с нашими товарищами. Чтобы принять окончательное решение я делегирую в тюрьмы своего заместителя Касорлу Мауре. Он изучит проблематику и доложит мне о способах ее решения. Возможно, именно сейчас пока рано принимать какие-либо решения, - ответил Сантьяго.

-Спешить не надо, но поторопиться стоит, - как-то непонятно ответил Мигель Мартинес.

-Хотел бы, чтобы и с нашей стороны для объективности присутствовал соответствующий человек. Товарищ Орлов уже определил кандидатуру такого человека и если вы не против, то он поработает вместе с вашим заместителем, - предложил Кольцов провести совместную работу.

-Я, конечно не против. Сейчас же дам соответствующее поручение Мауре, - согласился на такое предложение глава республиканского ополчения, ответственный за общественную безопасность в Мадриде. Мигель Мартинес вышел следом за Коррильо, чтобы найти в штабе Леонардо Мендеса. В этот момент в комнате и появился Сомов. Завидя своего переводчика Горев поспешил высказать ему все свое накипевшее негодование. Кольцов просил у него помощи, вот он и отправит этого Дон Жуана для работы с Мартинесом. О переводчике он уже побеспокоился, и теперь Сомова действительно можно было отправить в штаб какого-нибудь подразделения, где нуждались в подобном специалисте. Наступление националистов ставило перед штабом Рохо массу задач, решать которые приходилось совместными усилиями. Напряжение только возрастало, и второстепенные вопросы уходили на второй план. Так получилось и с Николасом.

Восьмого ноября ожесточенные бои продолжились с новой силой. Регулярные войска националистов в некоторых местах форсировали реку Мансанарес и теперь в Мадриде шли уличные бои. Ларго Кабальеро наконец-то соизволил прислать подкрепления в виде 11 интернациональной бригады, которую с марша по частям вводили в бой в разных точках города. Ординарцы валились с ног, передавая различные приказы штаба. Берзин, Горев, Рохо, генерал Клебер командир 11 интербригады, постоянно колдовали над картой, расставляя красные и синие флажки, символизирующие о местах дислокации республиканских войск и войск националистов. Генералу Миахе приходилось лично выезжать на опасные участки фронта, чтобы воодушевить защитников Мадрида. Ближе к полудню в штабе позвонил телефон.

-Это вас, генерал, - объявил адъютант, протягивая Миахе трубку. Хосе прислонил аппарат к уху. Через несколько секунд выражение лица председателя хунты поменялось. То подобие улыбки, которое он пытался сохранить при любой экстремальной ситуации, бесследно улетучилось.

-Кто это? Что случилось? – заволновались присутствующие здесь сторонники республики, видя такие разительные перемены на лице своего руководителя. Мужчина прижал аппарат к животу и сказал: « Адъютант Посаса. Говорит, что коммунист и у него есть важное сообщение для меня».

-Коммунист? – оживился Каррильо.

-Позвольте поговорить мне.

Миаха передал трубку.

-Я Сантьяго Коррилья, слышали о таком? Рядом со мной стоит Антонио Михе. Мы оба члены коммунистической партии Испании. Что вы хотели сообщить генералу Миахе? Командующий Центральным фронтом генерал Посас подписал приказ об отводе войск с Гвадаррамского участка обороны, - транслировал Сантьяго услышанные слова с того конца провода. В комнате пронесся возмущенный шепот. Коррильо продолжал разговор.

-Когда он подписал этот приказ? В десять утра. Приказ уже передали в бригады? Нет с ними связи? Очень хорошо. Отправили ординарца? Значит посыльный уже в пути. На чем он добирается? На мотоцикле. Спасибо, что предупредили. Ваш звонок очень важен для нас. Вы настоящий коммунист.

Когда разговор был окончен военные и остальные члены хунты могли высказать свое мнение.

-Я ожидал чего-то подобного, - устало присел на стул генерал Миаха.

-Это невозможно! Он оголяет наш фланг. Если Мола хлынет в образовавшуюся брешь, то город будет взят в клещи, - предсказал возможные последствия Висент Рохо.

-Надо звонить Посасу, - потребовал Берзин. На этот раз Горев не стал выплескивать свои эмоции, а просто отошел в сторонку со словами: « Кругом одно предательство».

-Это ничего не даст. Посас транслирует мысли Кабальеро, а тот не собирается драться за Мадрид. Им проще обвинить меня в сдаче города, чем лично помочь, - начал разочаровываться в успехе операции Миаха.

-Телеграфируйте Кабальеро. Требуйте отмены приказа Посаса, - настаивал на своем Берзин.

-Я с ним общался сегодня утром. Он лишь насмехался надо мной и говорил, что у меня достаточно сил, чтобы отстоять город, - уныло отвечал генерал.

-Тогда не надо никуда звонить, - неожиданно заявил Сантьяго.

-Но в таком случае, отход частей из Гвадаррамы грозит нам поражением, - напомнил свои предостережения начальник штаба.

-Надо сделать так, чтобы этот приказ не дошел до частей.

-Каким образом? – хотели знать присутствующие.

-Посасу доложили, что с Гвадаррамой отсутствует всякая связь, поэтому он отправил приказ со своим ординарцем. Курьер выехал на мотоцикле. Отсюда до Таранкона не так уж и далеко, но учитывая, что дороги запружены беженцами, то время на доставку приказа увеличивается. Этого курьера необходимо перехватить и изъять приказ, - по-простому объявил Каррильо.

-Как это изъять? Это же приказ командующего фронтом. Разве так можно? – удивился один из офицеров.

-И кто это сделает?

-Не станем же мы ждать, когда с севера город откроют для удара? Посас принимая такое решение, скорее всего, заботился о том, чтобы в случае нашего отхода из города Гвадаррамские бригады не попали в окружение. Полководцы иногда ошибаются. Мы ведь не собираемся сдавать город? – поинтересовался у мужчин Висенте Рохо.

-Если нет, то генерал просто ошибался, принимая такое решение. Мы исправим его ошибку. Товарищ Каррильо у вас имеются люди, чтобы организовать операцию по перехвату? – поинтересовался у Сантьяго начальник штаба.

-Найдем, - уверенно ответил советник по общественной безопасности.

-Что по - этому скажет генерал Миаха? – повернулся Рохо к председателю мадридской хунты. Окончательное решение было за ним. Генерал махнул рукой, мол, делайте, что хотите.

-Тогда судьба города в ваших руках, - подвел итог начальник штаба. Коррильо чтобы не терять времени поспешил удалиться с совещания. Он нашел своего зама и рассказал суть проблемы. Мауре задумавшись почесал затылок.

-Я так понимаю, операция должна быть тайной?

-Правильно. Когда это все обсуждалось, у Миахи был я, Антонио Михе, Клебер, начальник штаба и несколько советских специалистов. Никого из НКТ или анархо-синдикалистов не было. Огласки эта операция не получит, но надо сделать ее чисто. У тебя проверенные люди есть? – ожидал ответа советник по безопасности.

-Проверенные-то есть, только они все на баррикадах. Да и проверенным быть мало. Понадобится транспорт и смекалистые парни.

-Ты хочешь сказать, что у нас не осталось смекалистых ребят? – возмутился Каррильо.

-Остались. Я вот что думаю. Этого посыльного надо перехватить до Мадрида. Если он въедет в город, то никто его здесь не найдет, - размышлял над заданием Хосе.

-Послушай, Мауре, если этот ординарец доставит приказ по назначению, то город окажется в весьма затруднительном положении. Мы и так держимся из последних сил.

-Я вас понял. Не будем терять драгоценное время. Помогите лучше с транспортом, - попросил помощи Касорла. Организовать заслон на трассе соединяющей Таранкон и Мадрид ему удалось. Он туда отправил группу надежных милисианос. Парни должны были организовать проверку документов в районе Арганда-дель-Рей. Другой дороги в Мадрид не было. Но шестое чувство подсказывало ему, что стоило перестраховаться на тот случай, если ординарец уже успел проскочить намеченное место засады. Однако под рукой людей, на которых он мог бы положиться и которые сохранят тайну, у него не было. Все действительно воевали на баррикадах. И тут Мауре вспомнил об инициативной девице, которая смогла поставить на уши даже советника по общественной безопасности. Она состояла в партии объединенной социалистической молодежи JSU, в которой и он некогда состоял. Девушка боевая и знает что такое партийная дисциплина. Почему не рискнуть и не использовать ее?

До участка CPIP автомобиль домчал его довольно быстро. Дежурный успел все-таки сообщить назначенному им самим комиссару о его прибытии.

-Я не к тебе, - отмахнулся от нового начальника отделения Касорла, заходя в нужный ему кабинет. Капрал копалась в ящиках своего стола. Увидев вошедшего заместителя Каррильо, встала ему навстречу. Парни, присутствующие в помещении и о чем-то беседовавшие, замолчали.

-Надо поговорить, - был краток Хосе. Бланка кивнула сослуживцам на дверь. Те моментально выскользнули в коридор.

-У меня есть очень важное задание к тебе, - начал разговор Мауре.

-Именно ко мне? Чем же я заслужила такое доверие?

-Ты состоишь в партии JSU, членом которой до недавнего времени был и я. Доверить это задание могу только преданным людям, каковой ты и являешься. Плюс ко всему твоя инициатива с финским посольством была замечена наверху, - продолжал Хосе.

-Что конкретно вы хотите, чтобы я сделала?

-Сама видишь, какое сложное положение в городе. Наши парни едва успевают отбивать атаки фашистов. Генерал Посас, командующий Центральным фронтом, принял неверное решение об отводе республиканских бригад с Гвадаррамского фронта, что грозит сдачей Мадрида.

-Я, что разве могу изменить этот приказ? – не понимала она сути вопроса.

-Изменить не можешь, но перехватить, да. Его везет ординарец из штаба фронта расположенного в Таранконе. Нельзя пропустить его в Гвадарраму, - определил цель задания Касорла.

-Не проще связаться с Посасом и отменить приказ? – не понимала Бланка, зачем так все усложнять.

-Если бы все так было просто, я бы не стоял перед тобой, - начинал сердиться Мауре.

-Что конкретно должна я сделать? – попросила Эстель конкретизировать задание.

-Надо будет выдвинуться на шоссе, ведущее на Сиговию в район Кольядо Вильяльба и под видом проверки документов, организовать засаду на мотоциклиста, доставляющего приказ командующего Центральным фронтом.

-Я должна убить его?

-Ты должна добыть пакет и сделать все возможное, чтобы об этой операции никто не узнал, - ушел от прямого ответа Касорла.

-Кто будет со мной? – уточняла детали Эстель.

-Возьми любых парней из участка, кто может держать язык за зубами, - предоставил Хосе право выбора самой девушке.

-Машина?

-Ваш дежурный автомобиль, - кратко отвечал Мауре.

-Срок? – задавала вопросы капрал.

-Ординарец выехал из Таранкона в десять утра. Если поспешишь, то успеешь к Кольядо Вильяльба раньше него.

-Кому доставить документы?

-Я буду ждать твоего звонка, - закончил инструктаж Касорла и вышел в коридор, где ждал его вновь назначенный комиссар. В кабинет вернулись парни из CPIP.

-Чего он хотел? – кивнул на дверь Габриель Гарсиа.

-Собирайтесь, - перекинула девушка через плечо ремень с деревянной кобурой маузера.

-И куда?

-В Гвадарраму. Кортес готовь автомобиль, - приказала Эстель.

-А комиссар знает? – переживал водитель.

-Знает, что я беру автомобиль, но не надо ему говорить наш маршрут следования, - предупредила парочку капрал.

Глава 9

В этой гористой местности, на которую они выскочили из лабиринтов городских улочек, встречного транспорта было значительно меньше чем в столице. Редкие грузовики с крестьянами или добровольцами, чередовались конскими повозками и группами груженых нехитрой поклажей мулов, с погонщиками из местных пастухов. На каменистой почве произрастала скудная растительность, и такое отсутствие зелени, вызывало тоскливое настроение.

-Чего мы сюда поехали? Что тебе приказал заместитель советника по общественной безопасности? – ныл на заднем сидении Гарсиа.

-Потом скажу, - не спешила раскрывать карты капрал.

-Далеко еще ехать? До Кальядо Вильяльба семь километров осталось, недавно указатель проехали, - буркнул Кортес.

-Мост через горную речку видишь? После него и остановимся, - приказала Бланка. Легковушка, миновав каменный мост, остановилась на подъеме, который тянулся в гору. Эстель вышла из салона, чтобы размять ноги. Посмотрела на шоссе. Отсюда хорошо была видна дорога, и о появлении мотоциклиста, можно было узнать заранее.

-Капрал, вы можете пояснить, зачем мы здесь? – начинали требовать подчиненные.

-Ждем.

-Чего мы ждем? – нервничал Гарсия.

-Не чего, а кого. Здесь должен появиться мотоциклист с важным донесением. Наша задача перехватить его и забрать документы, - наконец-то соизволила она довести до мужчин цель их поездки.

-Кто этот мотоциклист?

- Он военный и везет секретные документы в гарнизон Гвадаррамы, - призналась Эстель.

-Мы тут, что каждого мотоциклиста останавливать станем? И зачем нам секретные документы? Это на разбой смахивает. За такое нападение могут быть неприятности, - приуныл Карлос.

-Всю ответственность я беру на себя. Маура сказал, чтобы я взяла лучших. Может, я ошиблась? – спросила в ответ Бланка.

-Мы с тобой давно работаем и знаем друг друга, - попытался смягчить обстановку Кортес.

-Тогда в чем дело? Мне поставили задачу, и я выполняю ее. Вы или со мной или…, - она не договорила.

-Операция тайная и о ней никто не должен знать. Если вам не нравится, то можете отказаться, только помните, что я вам рассказала о своих планах и вы, отказавшись помогать мне, становитесь свидетелями, - намекнула капрал на возможные последствия их отказа сотрудничать.

-Что они там за игры играют? – продолжал возмущаться Гарсия, но отказываться не спешил. Эстель девушка крутая нравом и если сказала, что свидетели не нужны, то лучше ее не дразнить.

-Меньше вопросов Габриель. Лучше наблюдай за дорогой. Кортес, открой капот машины и сделай вид, что мы сломались. Не хочу привлекать лишнего внимания, - распорядилась капрал. Ожидание оказалось томительным. Нельзя сказать, что не было мотоциклистов, но они все двигались в сторону Мадрида, а не оттуда. Габриель успел задремать в салоне легковушки, когда на дороге появился мотоцикл. Кортес закрыл капот, и толкнул в плечо начавшего похрапывать Гарсию. Бланка выдала мужчинам красные повязки с изображением серпа и молота.

-Пусть думает, что мы милисианос.

Ординарец приближался к мосту через реку, когда заметил на обочине легковую машину и трех человек с красными повязками на руках, которые жестами приказывали ему остановиться. Какие-то нехорошие предчувствия зародились в его душе. Он начал сбавлять скорость и уже возле самого патруля неожиданно провернул на себя рукоятку газа. Мотор заревел, и испуганная троица разбежалась в стороны, пропуская вперед мотоциклиста. Гарсия обескураженно замахал руками.

-Стой! Куда ты?

Карлос даже не удосужился снять с плеча карабин. Их всех устраивал такой расклад. Вроде и Эстель не отказали в помощи и рук не замарали. Бланка отработанным движением выхватила из кобуры маузер. Прищурила левый глаз, пытаясь поймать в прицел спину ординарца. Выстрел! Гильза звонко ударилась об асфальт. Второй. Мотоциклист вильнул и слетел в кювет. Эстель не пряча пистолет, побежала в его сторону. Гарсиа последовал за ней. Кортес внимательно осмотрелся по сторонам. Дорога была пустынной. В такое время суток, учитывая близость фронта это было нормальным явлением. Ускоренным шагом он последовал за товарищами.

-Зачем было стрелять? Ты же говорила, что у него просто надо забрать документы, - хныкал Гарсиа, остановившись у убитого военного.

-А как, по-твоему, я это могла сделать, если он не остановился? – рыкнула на мужчину капрал, выворачивая содержимое планшета курьера. Какие-то второстепенные бумажки, но только не пакет с приказом.

Неужели обознались и это не тот человек, которого они ждут? – испугалась девушка. Кто же он такой и где его документы? Она стала расстегивать китель убитого парня в надежде добраться до внутреннего кармана. И тут ее пальцы уперлись во что-то твердое. Девушка рывком расстегнула сразу несколько пуговиц. Перед ее взором предстал бумажный пакет, запечатанный сургучными печатями. Сердечко гулко забилось. Он! Значит, не ошиблась с мотоциклистом. Пакет был забрызган кровью. Но это теперь не важно. Главное документы у нее.

-Помоги мне! – попросила она Гарсиа, подхватывая труп под руку. Тут подоспел и запыхавшийся Карлос. Он смотрел ошалевшими глазами, как его спутники тащат по асфальту убитого военного.

-Забери мотоцикл, - сквозь зубы прошептала Бланка.

-Куда мы его? – поинтересовался Габриель.

-К мосту. Давайте живее, пока на дороге никого нет.

Сотрудники CPIP сильно спешили. Добравшись до моста, мужчина с девушкой перекинули через поручни тело ординарца в горную реку. Следом улетел и мотоцикл. Домой возвращались молча под впечатлением произошедшего убийства.

-Советую язык держать за зубами, - посоветовала капрал. Этот совет мужики восприняли как предупреждение. Они собственными глазами видели, как Эстель не моргнув и глазом, расправилась с ординарцем командующего Центральным фронтом. Если с ним так поступила, то и их при случае, не пожалеет. В дежурке Эстель сделала телефонный звонок, проронив в трубку лишь пару слов: « Пакет у меня».

Ждать пришлось недолго. Карлоса Мауре в своей кожаной куртке буквально ворвался в кабинет капрала.

-Где? – спешил он увидеть заветные документы. Бланка протянула замазанный в кровь пакет.

-Что это? – кивнул мужчина на бурые пятна.

-По-другому не получилось.

Он сорвал печати и пробежал глазами по листу с машинописным текстом.

-Он! – уверенно произнес Касорла и на радостях даже по - дружески обнял девушку.

-Я послал кроме тебя еще одну группу в Арганда-дель-Рей, чтобы перестраховаться. Они там поссорились с анархистами и устроили перестрелку, упустив курьера. Если бы не ты…. Я доложу советнику Коррильо о твоем поступке. Если, что-то случится, то обращайся. Я твой должник, - произнес Хосе Мауре и поспешил с докладом к своему начальству. Тут в комнату вошел новый комиссар.

-Зачем приезжал Касорла? Куда вы отлучались? – хотел он знать информацию о делах капрала и заместителя советника по общественной безопасности.

-Спросите у Мауре, - ничего не стала говорить Бланка.

-Раз так, то сегодня заступаете в ночное дежурство, - разгневался начальник.

-Как скажете, - устало ответила Эстель.

Ее дежурство ознаменовалось очередным авиационным налетом. Бомбы попали в несколько домов, и пришлось выезжать в район разрушений, чтобы не допустить паники среди населения и просто помочь пострадавшим. В отдел заскочила лишь утром. Хотела подписать у нового начальника какой-то отчет и пока рылась в бумажках, незаметно для себя, склонила голову на собственную руку, в пальцах которой оказался необходимый документ и просто уснула. Сколько продлился этот сон, Эстель не помнила и сама. Очнулась от того, что ее тормошили за плечо.

-Капрал, что вы тут устроили? – стоял над ней новый комиссар.

-А? подскочила со стула девушка переполненная чувством вины, будто бы она совершила какое-то преступление.

-Вставайте уже. Хватит спать. Бегом в грузовик. Неприятель прорвался в город по Толедскому мосту. Сейчас собирают всех, кого можно, чтобы заткнуть эту брешь, - поделился нехорошей новостью начальник. Бланка открыла верхний ящик стола и забрала оттуда дополнительные патроны к своему маузеру, распихав боеприпасы по карманам. Во внутреннем дворике участка уже тарахтел заведенным двигателем грузовик, в кузов которого грузились все сотрудники CPIP, которых смог собрать комиссар. Рядом с грузовиком мерно рокотал мотором и их дежурный «кадиллак», возле которого крутился Кортес. Бланка по привычке заняла место в салоне кадиллака.

-Что вы себе позволяете? – возмутился комиссар, завидев в салоне капрала. Времени на объяснения не было. Карлос включил передачу, и машина вырвалась из ворот участка на улицу. До места прорыва они не доехали несколько кварталов, и остальной путь проделали пешком. Причем Карлос собирался остаться дежурить у машины, но этот номер с комиссаром не прошел. Не помогли и рассказы о многодетной семье. Дети были у всех и исключений начальник никому не делал. Команда комитета по общественным расследованиям немного растянулась и появилась в опасной зоне не одновременно. Бланка оказалась в первых рядах. Когда на них вылетела марокканская конница, то ей ничего не оставалось делать, как заскочить в первый же подъезд и подняться по ступеням повыше. На площадке заметила парней из национальной гвардии. Та-та-та! – заработал пулемет. Капрал вошла в квартиру, из которой раздавалась стрельба. Посредине комнаты лежал убитый солдат. У окон стояли гвардейцы, которые палили по марокканской коннице из карабинов. Но центральной частью этой картины был станковый пулемет и человек в гражданской форме одежды, но при этом в армейской каске, который вел стрельбу из «Гочкиса».

-Патроны! – закричал пулеметчик, перехватывая планку заряженного магазина, которую ему передал военный, сидящий у ящика с патронами.

-Чего стоишь? Помогай! – толкнули ее в спину по направлению ко второму номеру пулеметного расчета. Пальцы сами собой захватили пригоршню боеприпасов, чтобы наполнить новый магазин. Гочкис быстро выплюнул пустую планку, и стрелок снова завопил: «Патроны!». Она протянула ему магазин. На какое-то мгновение взгляды Бланки и пулеметчика встретились. По знакомым чертам лица девушка опознала в этом гражданском человеке знакомого ей русского парня.

-Мексиканец? – удивленно произнесла она. Вначале армейский шлем не позволил ей узнать советского специалиста, а сейчас, когда он повернулся к ней лицом, Бланка с уверенностью могла сказать что это именно Николас. Так, по крайней мере, он себя называл.

-Ты? – был не менее удивлен и сам русский товарищ. В этот момент по их окнам стеганул свинцовой струей ручной пулемет врага, и Кольке пришлось присесть на пол возле Эстель, чтобы спрятаться от пуль. Он перехватил у нее заряженный магазин таким образом, что рука Бланки оказалась в его ладони. Из-под потолка посыпались им на голову осколки разбитой люстры. Они со звоном ударились о каску парня, что вызвало улыбку на лице девушки. Как только огонь перенесли на другие окна, Сомов снова поднялся и перезарядил пулемет.

-Они нас обошли, - сообщил сержант, выглядывая на улицу из оконного проема.

-Теперь мы в окружении.

Переводчик успел выпустить по передвигающейся пехоте еще один магазин, когда его снова взял на прицел пулеметчик из соседнего, занятого регуларес дома.

-Надо менять позицию!

-Уходим! – крикнул сержант собравшимся в квартире парням. В коридоре бледный от страха, прижавшись к стене, стоял, сжимая в руках карабин, Карлос.

-Ты кто? – скептически осмотрев мужчину, спросил сержант.

-Я с ней, - заикаясь, ответил водитель, кивнув головой в сторону Эстель.

-Провинциальный комитет по общественным расследованиям Бланка Эстель, - представилась женщина.

-Нас прислали ликвидировать прорыв фашистов.

-Вижу, какие вы ликвидаторы, - ухмыльнулся гвардеец, кивнув головой в сторону шофера.

-Сержант национальной республиканской гвардии GNR Эктор Лопес, - озвучил свое звание военный.

-Поднимаемся на этаж выше. Чего дрожишь? Бери ящик с боеприпасами и за мной, - приказал он Кортесу. Эктор уверенно прошел из двери квартиры на ступеньки лестницы ведущей наверх. Когда за ним последовали остальные, то снизу заработали автоматы. Франкисты стали зачищать здание, в котором прятались республиканцы. Гвардеец, шедший следом за сержантом, упал недалеко от двери, пронзенный пулями.

-Давайте за мной! – закричал Лопес и, не целясь, начал стрелять вниз. Первым из квартиры выбежал Томас, и на ходу пальнув в направлении первого этажа, пробежал опасный участок.

-Идем, - подтолкнула капрал к выходу Карлоса.

-Я боюсь, - дрожал как осиновый лист Кортес, прижимая ящик с патронами к своей груди.

-Пошли, - ринулся вперед Сомов и еще один гвардеец. Парни выбежали на площадку и стали стрелять в марокканцев, которые уже были на промежуточной платформе между этажами. Эстель потащила за собой перепуганного Кортеса. Теперь они вшестером спешили подняться на третий этаж, а регуларес наступали им на пятки. Прикройте! – завопил Лопес, вышибая ногой ближайшую дверь в квартиру. Парни никто не успел перезарядить оружие, и Бланке пришлось отстреливаться из маузера самой.

-Иди сюда! – дернул ее за руку Сомов, затаскивая в квартиру. Теперь Эктор и его два подчиненных были готовы вести огонь по врагу. Они делали это один за другим, выдвигаясь к порогу квартиры. Пока один стрелял, остальные заряжали оружие. В ящике были патроны, которые подходили не для всех винтовок.

-Эй, идите к нам! – послышался голос с четвертого этажа. Там, оказывается, находились гвардейцы Лопеса.

-Будем прорываться, - предложил сержант, видя, что с боеприпасами у них не складывается.

-Томас, Иглесиас, прикройте меня, - приказал он подчиненным. Парни выпустили по обойме во врага, обеспечив прорыв наверх сержанта.

-Теперь ты, - кивнул Томас на выход Иглесиасу. Николай занял позицию для стрельбы. Пах! Пах! – заработали их карабины. Иглесиас рванул вперед и тут же упал на площадке, не добежав до лестницы.

А-а! – кричал парень, держась за бедро. Томас ринулся следом и, подхватив товарища, потащил его к лестнице. Колька выпустил последнюю обойму, а Кортес не догадался подменить его на огневой позиции. И тут на кафельный пол площадки перед их квартирой, с металлическим звоном упала граната.

-Граната! – завопил Сомов, рывком закрывая за собой дверь в квартиру и пытаясь убежать от нее как можно дальше. На лестничной площадке ухнуло. Дверь приоткрылась, давая возможность смеси дыма и пыли заполнить все свободное пространство. Колька пробежал по коридору в кухню и, сбросив мешавшую ему каску, стал собирать разбросанные по полу патроны, в надежде зарядить свою винтовку. Он не успел дослать патрон в патронник, как услышал шаги в коридоре. Это были регуларес.

-Черт! Не успел! – даже не испугался, а просто разозлился переводчик. Он не успел подняться с четверенек, как сбоку из зала заработал маузер Бланки. Солдаты бросились в стороны. Этого времени хватило Кольке, чтобы подняться. Затвор на себя и вперед. Выстрел. Снова по той же схеме. Движения отработаны и делаются чисто механически. Теперь стреляли в него, Почти в упор. Он почувствовал, как пуля прошила его пиджак в районе подмышки. Нажал на спусковой крючок и мавр напротив сполз по стене. Другой, более прыткий, успел бросить гранату в зал. Затем в прыжке, чтобы избежать поражения осколками, сбил Сомова с ног. Последующий бой перешел в стадию рукопашной схватки. Оказалось, что марокканец, как впрочем, и все испанцы, был любителем холодного оружия, поэтому в его руке сразу же оказался нож. Колька успел перехватить его руку со стальным тесаком, но представитель африканской расы был значительно сильнее Николая, и это единоборство закончилось бы не в пользу лейтенанта.

-Стреляй! – истошно завопил переводчик, ожидая помощи от застывшего в углу кухни водителя. Наверное, этот крик и вывел мужчину из оцепенения. Звук от выстрела ударил в барабанные перепонки. Туша мавра обмякла, и нож сам выпал из его руки прямо возле лица Николаса. Лейтенант отбросил с себя тело регуларес и с трудом поднялся, прихватив свое оружие.

-Чего ты ждал? Когда он меня зарежет? – прохрипел Коля, восстанавливая дыхание после драки.

-Я…я…, не знал, что сказать Кортес.

-Что ты мычишь? Смотри за дверью, - дал ему поручение переводчик. Дверь на удивление оказалась достаточно прочной, выдержав взрыв гранаты и перестрелку. В ней были, конечно, пробоины, но свои функции она еще вполне выполняла.

-Где Бланка? – спросил Сомов, окончательно придя в себя.

-Там, - указал пальцем на зал Карлос. Лейтенант, переступив через убитых националистов, шагнул в следующую комнату. Здесь на полу из-под груды, развалившейся от взрыва мебели, торчали ноги Эстель. Колька отбросил в сторону остатки от шкафа, освобождая себе пространство, чтобы можно было добраться до девушки. Она лежала, уткнувшись лицом в пол, при этом крепко сжимая маузер в своей руке.

-Бланка, ты жива? – перевернул ее на спину переводчик. Капрал застонала.

-Жива! – обрадовался Сомов. На ее короткой военной куртке расплылось рыжее пятно.

-Ранена? Сейчас я помогу тебе.

Парень расстегнул куртку и рубашку девушки. Кровавое пятно образовалось в районе живота. Возможно, Эстель зацепило осколком.

-Что ты делаешь? – поинтересовался Карлос, стоя на пороге зала и пялясь на бюстгальтер своей начальницы.

-Ее надо перебинтовать. Не отвлекайся! – прикрикнул на него Николай. Он хотел было пройти в спальню, когда услышал там непонятный шорох. Пистолет Бланки моментально оказался в его руке.

-Кто там? – потребовал ответа лейтенант, готовый в любую минуту пустить в ход оружие.

-Не стреляйте! – послышался женский голос.

-Выходи! – потребовал переводчик. Из спальни с поднятыми руками вышла пожилая женщина и мужчина.

-Кто такие?

-Мы здесь живем, - промямлила испанка. Теперь до Сомова дошло, что перед ним хозяева квартиры. Он махнул стволом маузера, чтобы те опустили руки.

-Чем перевязать найдется? – кивнул он в сторону раненной девицы.

-Сейчас, - исчезла в недрах спальни хозяйка. Она вернулась с куском белой ткани, скорее всего отрезанной от простыни.

-Сгодится, - забрал перевязочный материал Николай. Эстель пришла в себя и заняла позу, полулежа, с интересом наблюдая за действиями русского товарища.

-Ты чего? – попыталась она прикрыть свою грудь рубашкой.

-Мне надо перевязать тебя, - убрал он руки Бланки от одежды, чтобы они не мешали делать ему перевязку. Она немного скривилась от прикосновений Николая.

-Больно?

-Терпимо, - ответила капрал. Когда он закончил с медицинской процедурой, то взялся застегивать ей пуговицы рубашки на груди. Девушка перехватила руку лейтенанта.

-Мексиканец, ты чего?

-Дальше сама, - покраснел переводчик. Разрядить неловкую ситуацию помог Карлос, который выпустил заряд во входную дверь. В ответ прострочил автомат, проделав ряд отверстий, через которые в полумрак коридора пробивались лучи света. Коля вернул оружие пострадавшей, а сам переместился к порогу зала. Дверь толкнули, и она со скрипом начала отворяться вовнутрь. У Карлоса не хватило выдержки, и он нажал на спусковой крючок. В полотне образовалась еще одна дыра. Две фигуры нарисовались во входном проеме. Следом за Кортесом разрядил магазин в неизвестность и Николай. В ответ получили ругань и шквал огня. Карлос метнулся на кухню, и там было слышно, как разлетается вдребезги стеклянная посуда. Колька отбросил в сторону винтовку, которая без наличия патронов была равносильна уборочному инвентарю. Он успел подхватить на руки Эстель прежде, чем в комнату влетела граната. Хлопок. От поднявшейся пыли и образовавшейся гари першило в горле, затрудняя дыхание. Звенело в ушах. Колька прокашлялся и, выхватив из рук капрала маузер, наугад выстрелил в это пыльное облако. Скорее всего, попал, так как в большой комнате корчился от ран темноволосый парень с чалмой на голове. Еще одно движение указательного пальца заставило пистолет изрыгнуть очередную порцию свинца, которая прекратила мучения африканца. Сомов выглянул в коридор. Никого. Вытащил из-под убитого автомат и проверил тело на наличие дополнительных боеприпасов. Улов оказался солидным. Полный патронов увеличенный магазин к испанскому «Стар SI-35» и граната.

-Эй, ты там живой? – сильно громко крикнул переводчик в кухню. Послышался шум упавшей кастрюли и следом голос Карлоса: « Кажется, жив».

В это же время на лестничной площадке послышались голоса и затрещали выстрелы. Голосов было много. Не иначе регуларес штурмовали четвертый этаж. Колька покрутил в руках неизвестное оружие. Чтобы разобраться в принципе заряжания и привидения автомата в боевое положение, времени много не понадобилось. На лестничной площадке шел бой и не факт, что кто-нибудь из африканцев не захочет заглянуть в их квартиру. Сомов подсоединил к «Стар SI-35» магазин на 40 патронов. Осторожно ступая, пошел к входной двери. Крики, выстрелы, какой-то шум. Он посмотрел в отверстие от пули, проделанное в двери. По лестнице наверх прижимаясь к стене, поднимались солдаты Африканской армии. Николай потянул дверь на себя. Марокканцы, услышав некое движение у себя за спиной, повернули головы. Их глаза удивленно расширились от увиденной картины. У них в тылу стоял какой-то мужчина в пиджаке с автоматом в руках. Если бы на Сомове была еще и шляпа, то он точно напоминал крутого гангстера конца двадцатых годов. Лейтенант прошелся длинной очередью по солдатам стоящим на лестнице. Мавры, корчась от боли падали, на ступени стараясь выстрелить в ответ. Сорок патронов для пятерых бойцов многовато. Отстреляв весь боезапас, он отбросил в сторону использованный магазин и был вынужден отойти вглубь коридора, так как снизу захлопали винтовочные выстрелы. Перезарядил вторую обойму и прежде чем покинуть свое убежище, бросил на площадку гранату. Она со звоном покатилась по ступеням. Бабах! Теперь можно и довершить начатое. Он палил из автомата, шагая вниз по ступеням. Патронов хватило, к сожалению лишь на три шага.

-Сержант, не стреляйте! Свои! – закричал лейтенант, боясь попасть под дружеский огонь.

-Николас, это ты? – донесся сверху голос Томаса.

-Я, я, - ответил Сомов.

-Можете спускаться, здесь никого нет.

Послышались шаги и у кого-то под каблуком ботинка скрипнули кусочки битого стекла. С винтовками наперевес с четвертого этажа спускались гвардейцы, готовые в любой момент открыть огонь. Они аккуратно переступали через тела убитых марокканцев.

-Это ты их так? – удивился Лопес. Коля кивнул головой.

-Там внизу еще кто-то есть.

-За мной! - приказал сержант. Николай попытался найти у погибших солдат запасные обоймы для своего «Стар SI-35». Одну нашел и, присоединив к автомату, пошел догонять парней из GNR. Подчиненные Лопеса осмотрели жилые помещения дома, чтобы враг не оказался у них за спиной. Противника не было. Он по всей видимости ретировался. По улице двигаясь двумя колоннами по противоположным сторонам проезжей части перемещалось сводное подразделение республиканцев. Враг огрызался ружейным огнем, но было понятно, что он откатывается к реке. Николас хотел было присоединиться к мадридцам, но вспомнил слова Горева: « Помитинговал и в сторону. Не для этого тебя сюда прислали, чтобы в атаки ходить». Возможно, он был прав. Сомов поднялся на третий этаж в квартиру, где осталась Бланка. Кортес уже ожил и, выбравшись из кухни, пытался поднять на ноги девушку. Слегка постанывая, она, опираясь на плечо водителя, выходила из спальни.

-Идти сможешь? – спросил капрала Сомов.

-Смогу. Рана пустяковая, - хотела показаться сильной Эстель.

-Маузер мой отдай, - попросила девушка. Он вместе с водителем повели девицу к лестнице.

-Ее бы в госпиталь отправить. Пусть посмотрят, - переживал Николай.

-У меня недалеко машина, - признался Карлос.

-Можем доставить в приют святой Елизаветы. Там сейчас госпиталь, - предложил Кортес.

-Святой Елизаветы? – переспросил переводчик. Именно там работала Исабель.

-Тогда, я с вами, - набился в провожатые лейтенант. Они дотащили Бланку до автомобиля, и Кортес отъехал подальше от места боя, ссылаясь на предлог по спасению капрала. Уж лучше поездить по госпиталям, чем получить шальную пулю и оставить своих детишек сиротами. Возле приюта стояло несколько повозок, санитарный автомобиль и суетливо метались медсестры, принимая раненных защитников города. Мужчины подхватили за плечи Бланку, которая сопротивлялась такой опеки, повели ее во вновь образованное медицинское учреждение. К радости лейтенанта на пороге стояла Исабель. Они сразу же увидели друг друга. И без того сосредоточенное личико девушки вмиг посуровело, когда она увидела Бланку, над которой так опекался Николас.

-Кто это? – строго спросила она у переводчика. По такому поведению медицинской сестры, можно было догадаться, что они знакомы.

-Полицейская. Ее ранило в районе военного министерства.

-Толедский мост? К нам только что привезли оттуда раненных гвардейцев. Идите за мной.

Исабель помогла сдать капрала в руки санитаров, а сама вышла следом за Сомовым.

-Исабель, я так рад тебя видеть неожиданно обнял ее Николай, целуя в губы, словно свою невесту. Девушка оттолкнула лейтенанта от себя.

-Ты, что творишь? Люди кругом. Что они подумают?

-Пусть думают, что хотят. Мне все равно, - светился от счастья парень, встретив свою возлюбленную.

-Зато мне не все равно. Что у тебя за вид? – критически осмотрела Исабель форму одежды парня.

-Откуда у тебя автомат? Ты же говорил, что переводчик?

-Это? – Сомов попытался вытрусить от пыли свой пиджак. Кроме пыли, на нем виднелись бурые пятна крови, следы ружейной смазки и в районе плеча зияла дырка. Испанка засунула палец в эту дыру.

-Что это? – требовала медсестра отчета, словно строгая мамаша у своего бесшабашного сынишки.

-Ерунда, - перехватил он пальцы испанки и прижал к своим губам.

-Так получилось, что я оказался в военном министерстве и тут прорвались марокканцы. Пришлось немного повоевать, - стараясь придать голосу веселости, ответил лейтенант.

-Тебя ведь чуть не убили, - не упускала она из своего поля зрения эту злополучную дыру в одежде.

-Ты не должен воевать, ты переводчик, - еще раз напомнила она миссию Сомова.

-Мы все здесь солдаты, даже переводчики, - погладил парень волосы медсестры.

-Я так по тебе соскучился.

-Тогда приходи. Я буду вечером ждать, - прошептала она. Лейтенант снова прижал испанку к себе, вдыхая носом ароматный запах ее волос.

-Приду, - не совсем уверенно обещал Николай. - Только найду своих и приду.

Девушку окликнули из госпиталя, и она убежала прочь. Сомов стоял на пороге приюта, раздумывая как ему поступить дальше. Тут его дружески постучали по плечу.

-Строгая у тебя подруга, - стоял рядом с ним Кортес и улыбался.

-Почему у меня? – хотел Николай изобразить на лице удивление.

-Да ладно тебе. Видел я, как она на тебя смотрела, и твои поцелуи тоже видел. Куда ты теперь? Может подвезти? – не спешил Карлос возвращаться в участок, и для этого искал какую-нибудь вескую причину, чтобы потом можно было все пояснить комиссару.

-В отель Гейлорд подбросишь? – выбрал Сомов то место, где на данный момент могли реально находиться его советские товарищи.

-Конечно, - не отказал в услуге Кортес.

Отель оказался практически пустым. Николай доложил послу о своем прибытии, не рассказывая подробности, почему очутился в подвале военного министерства. Розенбергу хватило одного взгляда на лихой вид переводчика и наличия на его плече автомата, чтобы понять, что парень прибыл в советскую миссию из самого пекла. Марсель Израилевич определенно не мог сказать, где сейчас находится комбриг Горев, но наверняка кто-то приедет в посольство и сообщит подробности. Стоило просто подождать. Чтобы даром время не терять, Колька принял ванную, пытаясь смыть с себя пыль и копоть от последнего боя. Лежа в ванне наполненной водой по самое горло он ощущал некоторое умиротворение. Вода грязь смоет, а вот душевные переживания от беседы с представителем органов НКВД, вряд ли. Владимир Ефимович вечером в отеле не появился, наверняка у него хватало дел, и Колька даже был этому рад. Он тихонько покинул советскую миссию и направился к своей возлюбленной. Эта самоволка могла ему дорого стоить, но он ничего не мог с собой поделать. Дальше, чем фронт все равно не направят, а он и сам с радостью туда поедет, лишь бы подальше находиться от таких людей как Мендес. Едва ему открыли дверь квартиры, как Исабель сразу же повисла у него на шее. Теперь она не боялась соседей, да и ее строгость, переходящая в надменность, с которой она встретила Николая на пороге госпиталя, моментально куда-то исчезла. Страсть руководила их чувствами, затмевая здравый рассудок и все остальное. Они купались в волнах наслаждения и ласки, стараясь получить от такой близости все до самой последней капли. Мадрид ночью снова бомбили. Они, наплевав на вой сирен и бомбоубежища, лежали, прижавшись, друг к другу, превратившись в одно целое. Уходил Николай рано утром, чтобы успеть в отель как можно раньше. Он не хотел, чтобы видели его исчезновение и задавали лишние вопросы. Исабель не позволила ему одеть старую одежду, а открыв шкаф, достала из него брючный костюм.

-Примерь вот это, - попросила она.

-Это чья одежда? – слегка насупился Сомов.

-Бывшего мужа, - не делала он тайны.

-Почему бывшего? Вы разошлись? А я подумал, что отсутствие кольца, говорит о том, что ты незамужняя, - рассматривал одежду лейтенант.

-Я вдова. Мужа убили еще в 1932 году. Не спрашивай за что. В Испании давно неспокойно, - не хотела она ворошить страницы из своего прошлого.

-Кольцо не ношу специально. Вдруг повезет, и я еще встречу своего мужчину?

-Конечно, встретишь, - согласился с ней Николай.

-А я думала, что уже встретила, - с грустной ноткой в голосе произнесла Исабель. Колька понял, что своей репликой дал маху и быстро исправился: « Уже встретила». Он снова обнял девушку и крепко поцеловал.

-Николас, будь моим мужем, не бросай меня! – неожиданно попросила испанка. Сомов смотрел на хозяйку квартиры, а сердце разрывалось на куски. Что он наделал? Зачем вселил в девушку надежду и обрек ее на страдания? Она ведь сразу сказала, чем это закончится. Сказать ей правду? Да она и сама все прекрасно понимает. Не будет у них никакого будущего.

-Исабель, - опустились у Сомова руки.

-Не надо, Николас. Ничего не говори, - покатилась слезинка по ее щеке. Переводчик упал перед ней на колени и прижался лицом к животу испанки.

-Я тебя люблю, только пойми, что мы не сможем быть вместе.

-Я это понимаю, но не хочу так…, - уже открыто рыдала медсестра.

- Не могу одеть этот костюм, извини, - поднялся с пола лейтенант.

-Он для тебя многое значит, а я…, - Колька махнул рукой.

-Этот костюм носил мой муж, а теперь я хочу, чтобы его носил ты. Это подарок.

-Мне, наверное, не стоит больше приходить? Эти визиты будут делать тебе только больно.

-Глупый. Это единственное, что меня радует в этой жизни. Я всегда буду ждать тебя, - ответила хозяйка.

- Разве так бывает? Мы ведь абсолютно не знаем друг друга и встречаемся всего пару раз. Это какое-то наваждение, - не мог парень разобраться в собственных чувствах.

-Нет, Николас, это просто любовь. Любовь с первого взгляда. Двери моего дома всегда будут открыты для тебя. Ты только береги себя, - попросила она переводчика. Колька надел обновы и еще раз прижал к себе Исабель, прежде чем покинуть квартиру.

-Я обязательно вернусь, - обещал лейтенант.

Глава 10

-Вернулся! – радостно встретил переводчика Владимир Ефимович.

-А Мендес говорит, что ты сбежал. Переметнулся на сторону врага. Мол, ненадежный классовый элемент.

-Как это ненадежный? Я для чего сюда приехал? Чтобы сражаться с фашистами, а не людей расстреливать, - возмутился Сомов. Горев оглянулся по сторонам и, положив парню руку на плечо отвел в сторонку, чтобы их разговор никто не смог подслушать.

-Начнем с того, что не совсем простых людей, а врагов Республики, которые свою позицию особо и не скрывали. И кричать о расстрелах не надо. Смотрю, тебя общение с органами ничему не научило, - по- отечески воспитывал атташе лейтенанта.

- Научило, Владимир Ефимович. От органов нужно держаться подальше.

-Опять неправильно. С органами необходимо разумно сотрудничать.

-Вот товарищ Мендес и предлагал мне такое сотрудничество. Он хотел, чтобы я доносы на вас писал. Где и с кем вы говорили и на какие темы, - негодующе ответил Николай.

-Это Коля не доносы, а агентурная работа, - вспомнил комбриг, как и сам, занимался подобной вербовкой агентов на Дальнем Востоке.

-И ты, наверное, ему отказал? – догадался товарищ Санчо.

-Не могу я так, Владимир Ефимович, - пожаловался Сомов.

-Это хорошо Николай, что ты такой порядочный, только против системы не пойдешь. Сломает она тебя.

-Так, что, надо было согласиться? – огорчился собеседник.

-Это твое решение, но спасибо, что сказал.

-Он ведь не отстанет, - опустил голову переводчик.

-Сейчас ему не до тебя. Он там вплотную занимается тюремным вопросом. Отправлю я тебя, от греха подальше, куда-нибудь из штаба. Перестанешь мозолить глаза, глядишь и отцепится. Ты ведь у нас командирскую школу заканчивал? – задумался над новым назначением парня комбриг.

-Так, точно. Должен был командовать взводом, - бодро отрапортовал Колька.

-Вот и направлю тебя к товарищу Сиприано Меру в Карабанчель. Там у него в подчинении одни добровольцы и милисианос. Вот и научишь их ратному делу. Сейчас мы тебе документ соответствующий составим и отправляйся. Кстати, тут машина будет идти с боеприпасами в ту сторону. Я тебе подскажу, как на нее попасть, - проявил заботу о подчиненном Горев.

Старый грузовичок не спеша катил по улицам города, обминая воронки от бомб и обвалившиеся стены домов. Фашисты пытались сломить дух сопротивления горожан, поэтому подвергали Мадрид нещадным бомбардировкам. Сомов сидел на немногочисленных ящиках с патронами и наблюдал, как испанцы, несмотря на все невзгоды, продолжали жить и сопротивляться. Люди разбирали завалы, стояли в очереди за хлебом и нестройными рядами шагали на баррикады, чтобы отстоять свой город. На всех стенах висели патриотические плакаты, а из динамиков раздавалось « No pasaran!» Республиканская Испания продолжала борьбу. На мосту Республики Николай застучал по крыше грузовика.

-Чего тебе? – высунулась из кабины голова испанца.

-Останови на минуту, - попросил лейтенант. Он бодро спрыгнул с борта и подошел к перилам моста. Под его опорами протекала река Мансанарес. Коля достал из внутреннего кармана пиджака письма, которые писал для Маши. Парень специально забрал их из своего номера в отеле, приняв для себя волевое решение. Он не станет больше терзать душу Маши, а скорее свою, давая девушки ложные надежды. Надо быть в первую очередь честным перед самим собой. Он полюбил Исабель и даже если вернется на Родину, то уже никогда не забудет ее. Маша хорошая девушка и наверняка найдет себе достойного парня. Коля не сможет ухаживать за москвичкой, так как его сердце осталось в Испании. В мутные воды Мансанареса полетели белые треугольники не отправленных к адресату писем. Теперь Маша осталась в прошлом, и Николай сможет честно, не отводя глаз смотреть в лицо Исабель. Пусть это будет всего лишь короткий роман, но зато чувства искренние, без всякой лжи и фальши. Волны подхватили его послания и понесли дальше, унося с собой всю его прошлую жизнь. Есть только настоящее с прекрасной образом испанки, баррикадами и бомбежками, и весьма туманное будущее.

-Чего это он? – спросил водитель у военного сопровождающего груз.

-Не знаю. Попробуй, пойми этих русских, - ответил тот.

До места назначения оставалось совсем ничего. В штабе очень обрадовались не то боеприпасам, не то появлению нового командира. Пригород столицы грохотал от прилетов снарядов вражеской артиллерии и ружейно-пулеметной стрелкотни. Ему поручили командование баррикадами на одном из перекрестков. Что значит принять командование подразделением прямо во время боя? Да и подразделением эту разношерстную массу назвать было сложно. Рабочие, водители, пекари, милисианос. Мужчины и женщины. Кого тут только не было. Франкисты пошли в очередную атаку, и баррикада озарилась выстрелами из стрелкового оружия. Стреляли, что называется по чем, зря. Зачастую даже не прицеливаясь. Сомову показалось, что обороняющиеся ставили себе задачу не уничтожить как можно больше противников, а израсходовать боеприпасы, которых и так было очень мало. Здоровенный испанец, занявший место у пулемета дал длинную очередь по врагу, и все пули ушли выше голов атакующих. Так воевать было нельзя. Колька подбежал к пулеметчику и оттолкнул его в сторону. От неожиданности испанец опешил, не зная, что предпринять. Лейтенант поднял прицельную планку, которую испанец почему-то не использовал и поднял бегунок, устанавливая приблизительное расстояние до врага. Короткая очередь. Еще раз изменил положение бегунка. Та-та-та! – заработал «максим». Пули легли куда надо. Чуть довернул ствол и отработал по второй половине улицы. Регуларес сразу поняли, что за станковым пулеметом сидит профессионал. Они быстро отступили, оставив на поле боя нескольких убитых товарищей.

-Прекратить стрельбу! – закричал Николай. В его сторону удивленно повернули головы.

-Я сказал прекратить! – толкнул переводчик в спину одного из ополченцев, который не собирался выходить из боя.

-Да кто ты такой? – опомнился от шока пулеметчик и пихнул Сомова своими ручищами в грудь.

-Я ваш новый командир.

-Видели мы таких командиров, - напирал на него здоровяк.

-Ты чего Хуан? – попыталась за него заступиться одна из женщин.

-Откуда ты взялся выскочка? – снова толкнул его в грудь пулеметчик, явно провоцируя на драку.

-Мать твою, перемать! – выругался по-русски Сомов. Испанцы насторожились.

-Русо? – возник у добровольцев закономерный вопрос. Русских в Испании было достаточно много и каждый четвертый, сидящий на баррикаде, слышал, как ругаются русские.

-Русо, русо, - повторил Николай. К нему моментально подскочила испанка и, заслонив своей грудью, набросилась на пулеметчика.

-Ты, что не видишь на кого руку поднял? Это же русский!

Из ее восторженного восклицания выходило, что русский это чуть ли не какой-то святой.

-Я видел, как его привел к нам парень из штаба, - донеслось со стороны.

-Меня назначил к вам командиром товарищ Клаирак, - объявил Сомов о своем новом назначении.

-Вот видишь Хуан! Он действительно наш командир. Чего ты на него взъелся? От того, что русский умеет стрелять из пулемета, а ты нет? – раскричалась новая заступница Николая.

-Я научу и вас так стрелять, - обещал лейтенант.

-Как тебя зовут русо? – поинтересовалась женщина.

-Николас, - представился Сомов.

-Ты не обижайся на Хуана. Он у нас мясник и привык иметь дело только с быками, - под общий смех произнесла испанка.

-Я Кармен. Тут меня каждый знает, - представилась незнакомка.

-Как же не знать первую базарную бабу во всем Карабанчеле? – не остался в долгу Хуан. И снова смех. Обстановка сама собой разрядилась.

-Пошли русо Николас, я тебя познакомлю со всеми остальными, - потащила его к соседней баррикаде новая знакомая. Голосистую Кармен здесь действительно знали. Его, как командира, восприняли с восторгом. Испанцы верили в военный гений советских специалистов. Наглядным примером тому служили военные летчики, которые ежедневно сражались с врагом в небе Испании.Когда на прилегающих улицах было относительно спокойно, все с замиранием сердца устремляли свои взгляды вверх, наблюдая за воздушными боями и бурно радуясь победам советских асов. О наших танкистах и вовсе ходили легенды. Так, что Сомов без особого труда влился в коллектив. Основной его задачей было удержание позиций и сокращение неэффективного использования боеприпасов. Для этого предстояло научить добровольцев слушаться приказов и метко стрелять. Задача для командира взвода простая. Оставалось только выкроить время на обучение. Приходилось заниматься как с группами добровольцев, так и индивидуально. Как целиться, как снаряжать магазины и много других мелочей рабочие знали далеко не все. Некоторые парни военные дисциплины усваивали туго или же наоборот, просто не хотели их принимать, считая себя самодостаточными и грамотными. Что с такими людьми делать? Как их можно перевоспитать? Не станешь же кричать на испанцев? Это вызовет ответную агрессию и нежелание подчиняться. И тут ему неожиданно помогла Кармен, которая словно хвостик ходила за новым командиром. Опыт работы с различными покупателями на рынке сделал из нее неплохого психолога. Если кого-то из добровольцев хвалил за успехи Сомов, то и она не скупилась на ласковые слова, а уж если человек откровенно тупил, то у Кармен в запасе находилось и парочка хлестких эпитетов.

-Будете моим заместителем, что-то вроде комиссара, - пошутил Николай. Шутку восприняли всерьез, словно боевой приказ. Теперь от Кармен отделаться практически было невозможно. Мужчинам не всегда нравилось, что женщина лезет не в свои дела, но ее южный темперамент и способность воспроизводить столько слов в минуту, что не каждый пулемет смог бы сделать такое количество выстрелов, отбивали у мужиков всякую охоту связываться с этой базарной бабой. Когда начался очередной штурм, не простая атака, а именно серьезное продвижение противника по всем направлениям, Сомов, желая уберечь Кармен и еще пару женщин, не имевших оружия, поставил их на пункт боепитания набивать пулеметные ленты и подавать патроны бойцам. Плюс к этому им необходимо было оказывать посильную медицинскую помощь раненным защитникам. Регуларес начали свое продвижение с артиллерийской подготовки. Воевать на баррикадах страшно, а попасть под артналет еще страшнее. Здесь враг невидимый. Слышишь только вой снаряда и молишься, чтобы он пролетел как можно дальше. Разлетались на мелкие кусочки черепичные крыши рабочего предместья. Здания превращались в груды камней и досок. В нескольких местах начались пожары, и улицы стало затягивать густым дымом, при котором тяжело было дышать и першило в горле. Добровольцы прятались от снарядов как могли, забиваясь между конструкциями баррикад или прячась в близлежащих домах. Когда ветер прогнал очередную волну дыма, Сомов заметил густые колонны марокканцев, которые примкнув штыки, шли на приступ.

-На баррикады! – что есть силы, закричал переводчик.

-Все на баррикады! – поднимал он спрятавшихся от взрывов людей, подталкивая их к укреплению.

-Вставайте, они идут!

Артналет прекратился и только был слышен треск пожарищ. Огонь пожирая все, что могло сгореть, устремлял свои языки в небо, обдавая жаром всех, кто находился вблизи пожара. Раздались первые робкие выстрелы.Испанцы, приходя в себя от страха, начинали выползать из своих укрытий. Бах! Бах! – не стройно затрещали винтовки. Солдаты Африканской армии ответили дружным залпом, и на глазах Сомова с баррикады скатилось вниз сразу несколько человек. Колька бросился к пулемету.

-Ну, родной, не подведи! – шепнул Николай «максиму» и нажал на гашетку. Враг был совсем рядом и прицельная планка не понадобилась. Свинцовая струя прошлась по первым рядам атакующих. Короткими очередями Колька не бил. Сейчас любой ценой надо было остановить врага, подступившего практически к самим укреплениям, и для этой цели он патрон не жалел. Когда лента показала свой хвост, а больше в коробке ничего не осталось, он понял, что это конец. Мавры уже карабкались вверх по завалам, перегородившим улицу. Сзади не переставая кричать, призывала всех на баррикады Кармен. А вот и первый противник показался на гребне нагромождения. Немецкий карабин с длинным широким штыком должен был вонзиться в грудь Сомова. Он видел эти хищные глазки африканца и его надменную улыбку. Мавр выбрал себе жертву и наверняка уже упивался своей возможной победой. Удар бревна, которым вооружился мясник, пришелся ему в правое ухо. Каска улетела в сторону, и сам регуларес скатился к ногам лейтенанта. Маузер 98к перешел в руки Николая. Теперь на баррикаду вылез уже не один вражеский солдат. Действовать штыком и прикладом его хорошо научили в военной школе РККА. Бей, коли, стреляй, если сможешь. Все отработано до автоматизма. Он успел расправиться с тремя фашистами, когда парня сбили с ног и стали душить, уперев цевье карабина ему на горло. Колька крутился как уж, издавая хрипы, но ни как не мог сбросить с себя врага. Глаза начинали затуманиваться и последнее, что он увидел, так это край юбки его женского комиссара. Темнота не поглотила его. Николай жадно вдыхал воздух, смешанный с дымом и это вызвало у него приступ кашля. Теперь он полностью открыл глаза. Рукопашная схватка продолжалась. Лейтенант смог рассмотреть и свою спасительницу, которая с саблей в руке бросалась на врага. Откуда у Кармен взялась сабля? Хотя это не удивительно. Огнестрельного оружия на всех не хватало, и люди приходили защищать свою свободу, вооружившись вилами и ножами. Так, что сабля это еще хорошо. Он подтащил за ремень ближайший к нему маузер 98к. Передернул затвор. Выстрелил в ближайшего соперника Кармен. Затем поднялся на ноги. Перед глазами пробежали разноцветные круги, но затем зрение быстро восстановилось. И снова старый прием штык и приклад. Добровольцы плохо вооружены, поэтому и погибало их значительно больше, но зато у республиканцев был численный перевес. В рукопашном бою число тоже имеет свое значение. Храбро сражались обе стороны, но рабочих Карабанчели было больше. Сторонники Франко дрогнули и побежали. Рабочие хотели открыть им в след стрельбу, но призывные крики с соседней баррикады заставили мужчин поспешить товарищам на помощь. Сомов на ходу перезаряжал свой карабин, когда краем глаза заметил слева по улице бегущих людей. Это был плохой признак, но разбираться, кто это и куда бегут было некогда, его задача отстоять перекресток. Едва они перевели дух, как увидели колонну националистов шагающих в их сторону с того места, где совсем недавно Сомов видел бегущих людей. Их залп свалил с ног десяток защитников. Получалось, что марокканцы продавили их фланг и вышли добровольцам в тыл.

-Хуан, пулемет! – воскликнул Николай. Мясник услышал его. Здоровяк вытащил «максим» из амбразуры, сделанной для него в баррикаде, и притащил оружие к Сомову, чуть ли не на середину улицы. Рядом с ним бежала Кармен, держа в руке короб с патронами.

-Ленту! – приказал лейтенант, улегшись возле станкового пулемета. Несколько пуль пробили щиток, не зацепив никого из расчета. Максим басисто рыкнул, выплевывая из своего чрева стреляные гильзы. Сомов повел стволом от одного края улицы к другому.

-Ага! Не нравится! – радовался переводчик, сметая огнем пулемета ряды атакующих. Потом прилетела граната, и казалось, она разорвалась у Кольки в голове. Сумасшедшая головная боль и шум. Ничего не слышно, только гул в черепной коробке. Он закрыл уши руками, пытаясь хоть как-то уменьшить эту боль. Откатился в сторону и раскрыл глаза. Звон в ушах, сквозь который прорывался звук работы пулемета. Тах! Тах! – билось в мозгах. Теперь за пулеметом лежал Хуан, а ленту ему подавала Кармен. Затем картинка расширилась. Мимо пулеметного расчета пробежали добровольцы с винтовками наперевес. Пошли в контратаку, - догадался лейтенант. Где его карабин? Он должен поддержать ребят. Вот и маузер со штыком.

-Ура-а! – закричал Сомов, при этом, не слыша самого себя и побежал следом. Возможно, шансов победить, у них было бы мало, если бы националистов не атаковали с фланга. Стрельба, крики и спины убегающих врагов. Сегодня удача была на стороне республиканцев. Попытка штурма Карабанчеля провалилась. Николай сидел на каком-то ящике, массируя руками уши, чтобы вернуть нормальный слух. Возле него на корточки присела Кармен.

-Как себя чувствуешь, командир? – услышал он ее голос.

-Оглушило немного, - громко ответил лейтенант.

-Ты молодец, настоящий герой! – похвалила его испанка. Такая похвала из уст женщины многого стоила. Когда объявляет благодарность командир, это одно. А вот если женщина говорит, что ты герой, это совсем другое.

-Спасибо тебе, ты меня спасла! – поблагодарил ее Сомов. Испанка улыбнулась ему в ответ и похлопала по плечу.

-Если бы не ты, то некого было бы благодарить.

Следующим был Хуан. Мяснику перевязали плечо. Мужчине повезло меньше, чем Николаю и его все же достала вражеская пуля.

-Ты настоящий командир и пусть кто-нибудь посмеет что-то сказать иначе, - выступил Хуан защитником Николая. Впрочем, желающих оспорить первенство русского камарада и без этого не нашлось. Все увидели бесстрашие парня и теперь ни у кого не вызывало даже сомнений, что Сомов здесь главный. Рабочие пригорода стали наводить порядок после атаки националистов. Убитых стащили в одно место, чтобы потом организовать транспорт и похоронить павших на местном кладбище. Собрали, и распределили, между оставшимися добровольцами все трофеи, и стали поправлять разбитые баррикады. Лейтенанта беспокоил их фланг, который оказался оголенным. Сомов собрал группу бойцов, чтобы перебросить их на новую баррикаду. Там уже кипели страсти. Отряд, который пришел на помощь Сомову оказался состоящим из приверженцев партии POUM и руководил им Диего Альварес. Приятная встреча. Мужчины крепко пожали друг другу руки, как давние знакомые.

-А я - то думаю, о каком русском командире мне в штабе сказали. Это оказался ты. Теперь я спокоен. Камарада не подведет, не то, что эти анархисты, - кивнул Диего в сторону группы людей, которых привели сюда под конвоем.

-Как только запахло жаренным, так сразу же и сбежали, трусы! – сплюнул Альварес в их сторону.

-И что ты собираешься с ними делать? – поинтересовался Николай. Испанец подошел к анархистам и вытащил из строя двух арестованных.

-Узнаешь? – кивнул он на одного из них.

-Это тот, кто собирался забрать у тебя машину и отправить тебя к праотцам. А второй его командир Хавьер. Правильно я говорю? – трухнул Диего за воротник анархиста.

-Это ведь ты отвечал за оборону этого сектора?

-Ну, я, - не отрицал Хавьер.

-Тогда почему сбежал?

-Не было сил остановить врага.

-А у него были силы? – ткнул пальцем Альварес в сторону Сомова.

-Он держал целый перекресток, а ты не смог удержать одну баррикаду. Струсили сволочи? Сбежали? Подставили под огонь меня и его. А если бы мы не смогли закрыть эту брешь? Националисты расползлись бы по всему пригороду, - перешел на крик Диего.

-Виноваты, осознаем, - признавались анархисты, чтобы не обострять ситуацию.

-Чего с ними говорить? Из-за них столько наших парней полегло. В расход этих тварей! – высказал свое мнение мясник, который пришел на позицию вместе с Николаем.

-В расход! Расстрелять! – загудела толпа. Парочку толкнули к ближайшей стене.

-Ребята, но так же нельзя! Мы же свои! – залебезил Пьер.

-Теперь ты по-другому заговорил. А когда стрелять русского собирался, то о чем думал? И ни какой жалости не было. А сейчас о пощаде молишь? – с презрением высказался Диего.

-Мы ведь вместе с вами воюем! Это произвол! Где суд? – завопили приговоренные к смерти анархисты.

-Суда захотели? – возмущались в толпе.

-Отведите нас в штаб. Пусть там разбираются, - требовали парни.

-Не слушай их Диего, там такие же сидят, - предупреждали Альвареса партийцы.

-Может и правда не стоит? – выразил свои сомнения по поводу такой крайней меры Николай.

-Когда тебя этот подонок убивать собирался, то о штабе он не говорил. Просто сам решил и все. Суд тогда ему не нужен был, - напомнил командир отряда POUM о недавних событиях, произошедших с Николаем.

-Диего, дай им шанс. Каждый может оступиться. Чтобы этого не повторилось, я оставлю здесь своих людей. Они проследят за ними, - повернулся лейтенант в сторону мясника.

-Я уж точно прослежу, - сжал Хуан кулак на своей здоровой руке.

-Добрый ты, - с некой укоризной в голосе произнес Альварес, давая распоряжение своим людям освободить анархистов.

-Считай мы теперь соседи и будем поддерживать друг друга, - миролюбиво ответил Сомов. Вопрос с соседом по флангу решился сам собой.

-Где Хуан? – поинтересовалась Кармен, когда Николай вернулся обратно.

-Я его оставил старшим на соседней баррикаде, - сообщил переводчик.

-Понятно, - особо не переживала женщина.

-Тогда я буду твоим вторым номером. Ты самый лучший пулеметчик. Научи меня стрелять из «максима», - попросила испанка. Колька хотел сказать, что это не женское дело, но вовремя вспомнив, что весь Мадрид в эти дни в своих кинотеатрах смотрит киноленту «Чапаев», решил не обижать Кармен своим отказом.

-Конечно, научу, - обещал лейтенант.

Несколько дней подряд в Карабанчеле было действительно туго. Атаки шли одна за другой. Добровольцы погибали десятками, но своих позиций не сдавали. Затем интенсивные бои сместились к Касо-дель-Кампо и Университетскому городку. Ушлые парни нашли в близлежащем доме не поврежденную радиоточку, и теперь через открытые окна дома, Мадридское радио вещало им о событиях, происходящих в городе. Противостояние на этом участке свелось к локальным перестрелкам, и Сомов уделял больше внимания подготовке оставшихся бойцов. Парни занимались чисткой оружия, а Колька, усевшись у пулемета, рассказывал Кармен его устройство.

-Смотрите! – воскликнул один из добровольцев, тыча пальцем в черный Кадиллак, осторожно спускающийся с верхней улицы.

-Кто это такие? У Сиприано Меры нет такого автомобиля, - отметил один из рабочих отсутствие подобного автопарка у их командира добровольческой бригады.

-Значит начальство повыше, - сделал вывод наблюдатель. Авто выкатило к ним на перекресток. Дверь открылась, и из него вышел человек в длинном плаще и шляпе. Это был Леонардо Мендес. Кармен заметила, как руки их командира безвольно опустились, а с лица исчезла улыбка. Через открытое окно водитель поинтересовался: «Где ваш командир?»

Сомов поднялся и ответил: « Я здесь».

-А что же вы товарищ Сомов прячетесь? Сбежали от меня. А ведь мы с вами так и не договорили. Владимир Ефимович неплохо вас спрятал, - заговорил на родном языке сотрудник НКВД.

-Вы считаете, что это хорошее место для пряток? - иронично спросил Николай.

-По крайней мере, такое, где о вас никто не узнает. Но ваша слава бежит впереди вас. Товарищ Сипрано Мера имел неосторожность похвастать вашими боевыми успехами. Вы тут стали настоящим героем. И друзей себе подобрали соответствующих. Вот, например Диего Альварес, командир отряда ПОУМ. Позвольте вам напомнить, что эта организация исповедует антисталинские идеи. А вас так прямо и тянет к подобным персонажам. То вы миловать пособников Франко собирались, теперь дружбу водите с подрывными элементами. Садитесь в машину Сомов. Нам необходимо серьезно побеседовать. Надеюсь, в этот раз вы не ускользнете от меня.

Николай, понурив голову, поплелся к кадиллаку.

-Стойте! – выступила вперед Кармен. Все добровольцы находящиеся поблизости повернули головы в их сторону.

-Куда вы забираете нашего командира?

-Чего тебе надо? Кто ты такая? – пренебрежительно спросил водитель.

-Я Кармен Паскуаль, и здесь меня знает каждая собака. А вот кто вы такие? – расхрабрилась женщина.

-Это человек из службы безопасности. У него мандат от самого Анхеля Галарса Гаго, так, что уйди в сторону женщина и не мешай, - предупредил ее водитель.

-Да хоть от самого Господа Бога. Зачем вы забираете нашего командира?

-Чего она хочет? – недовольно спросил Мендес у Сомова.

-Спрашивает, для каких целей вы меня забираете? – перевел лейтенант вопрос Кармен.

-А ей, какое дело? Пошли ее куда подальше, и садись в автомобиль, - приказал Леонардо.

-Не могу. Эта женщина спасла мне жизнь. Можете сделать это сами, - предложил лейтенант.

-Пошла вон, сука! Сомов, в машину и не вынуждай меня применять силу, - нервничал Леонардо.

-Что он говорит? – хотела знать Паскуаль, видя по выражению лица русского, что он, по-видимому, не хорошо отозвался в ее адрес.

-Он послал тебя подальше, - кратко сделал пересказ Николай. Вот тут Кармен и выдала тираду своих базарных изречений. Водитель спрятался в салоне, а Коля даже слегка покраснел от таких сравнений, которые использовала в своей речи Кармен.

-Я переводить не буду, - сразу предупредил лейтенант офицера силовых структур. Наверное, тот и без этого догадался, что могла сказать эта взволнованная особа. Мендес открыл дверцу машины.

-Живее лейтенант, - опустилась его рука в карман плаща. Коля сделал шаг вперед, но женщина схватила его за руку, придерживая на месте.

-Чего вы сидите? Разве не видите, что увозят нашего командира? – накинулась Паскуаль на добровольцев. Парни зашевелились, беря в кольцо машину. От соседней баррикады им на помощь уже спешила группа бойцов во главе с мясником Хуаном.

-Сомов, это бунт! Ты хоть представляешь, чем это тебе грозит?

-Я ничего не делаю и никого не призывал защищать меня.

-Так скажи, чтобы они разошлись, - потребовал Мендес.

-Кармен, вас за это накажут. Лучше разойдитесь. Ничего страшного не случится. Пришлют вам нового командира.

-Не надо нам другого. Чего нам бояться? Тут каждый день кто-то гибнет, - не испугалась наказания женщина.

-Что случилось? – подоспел к разговору и Хуан.

-Вот этот…, - Кармен так обозвала представителя НКВД, что Николаю пришлось опустить голову, чтобы скрыть свою улыбку.

-Хочет забрать нашего командира и, судя по его роже намерения у него не самые лучшие, - обрисовала ситуацию Кармен.

-Что вы от него хотите и кто вы такие? – задал сразу несколько вопросов Хуан. Сомову пришлось переводить.

-Они у тебя, что неуправляемые? Не знают, что такое дисциплина? – недовольно произнес Мендес, доставая из кармана свое удостоверение.

-Они не военные и здесь ни по приказу, а по зову сердца. Что с них возьмешь? – ответил лейтенант.

-Поэтому ты решил спрятаться за их спины? Это лишь усугубляет твое положение.

-Я рад вам подчиниться, но боюсь, это может привести к конфликту. А ребята здесь горячие и потом трудно будет объяснить, кто спровоцировал этот конфликт.

-Ты, что пугаешь меня? – изумился Леонардо.

-Никак нет. Как я могу пугать вас? Я и сам явлюсь к вам, только не сейчас, - понимал Сомов, что встречи с Мендесом ему не избежать. Хуан покрутил в руках документы.

-Важная шишка. Может, не стоит с ним связываться? Они ведь все равно добьются своего? – обратился мясник к Кармен.

-Не боюсь я этих важных шишек. Каждый день под пулями хожу. Чего он хочет? Зачем приехал?

-Чего вы хотите? – еще раз спросил Хуан.

-Просто поговорить, - схитрил приезжий.

-Говорите здесь. Мы все равно ничего не понимаем, - выкрутилась Паскуаль.

-Не думал я, что здесь всем заправляет баба. Из тебя командир, никакой. Даю тебе три дня срока, чтобы явиться в штаб. Там будет у нас другой разговор, - пригрозил Мендес.

-Есть, три дня срока, - продублировал приказ переводчик. Офицер НКВД со злостью захлопнул дверцы кадиллака. Автомобиль развернулся и укатил туда, откуда прибыл.

-Чего он от тебя хотел? – желала знать Кармен.

-Это советская служба безопасности, - вздохнул Колька. - Не доверяют они мне.

Такой ответ даже вызвал усмешку на лице женщины.

-Как это не доверяют? Если тебе нельзя доверять, то кому можно? Ты же настоящий геройский парень. Мы все можем это подтвердить.

-У них, к сожалению, другие методы, - опечалился Николай. - Мне дали три дня, чтобы я явился в штаб. В любом случае спасибо, что поверили мне, - поблагодарил испанцев командир.

-И что это значит? Тебя заберут от нас? – хотела Кармен услышать ответ на свой вопрос.

-Не знаю. Посмотрим, - ничего вразумительного по этому поводу парень ответить не мог. С одной стороны на душе скребли кошки из-за того, что он не подчинился Мендесу. Если бы захотел, то смог бы успокоить Кармен. Возможно, и последствия были бы другие. А с другой стороны такое отношений с подчиненными командиры нарабатывают годами, а ему потребовалось всего несколько дней. Что теперь с ним будет? Расстреляют за неподчинение? Вряд ли. Если начнут всех расстреливать, то и служить не кому будет. Отправят обратно в Россию? Все возможно. Затягивать с визитом не стал. Доложил об убытии своему начальству и на перекладных направился в город. Прежде, чем явиться в штаб заскочил в госпиталь к Исабель. Мало ли, как судьба повернет? Вдруг он видит ее в последний раз?

Медсестра была на работе. Выскочила буквально на пять минут. Белый передник весь в крови. На лице видна усталость, зато глаза сияют как два гиацинта. Лейтенант прижал девушку к себе, не боясь испачкать свою одежду в кровь.

-Как ты? – ласково спросил ее Сомов.

-Ничего. Работы много. Раненных солдат из университетского городка очень много. А ты где сейчас? – поинтересовалась Исабель

-В Карабанчеле. Вот еду за новым назначением, -соврал переводчик.

-Решил к тебе заскочить. Может, больше свидеться не придется, - не уходили из его головы черные мысли.

-Глупости. Не думай о плохом, - была оптимистически настроена испанка.

-Мы тут твою подружку заштопали, и она убежала из госпиталя.

Колька сразу понял о ком идет речь. Едва он тогда увидел строгое личико Исабель, как сразу понял, что по поводу Эстель ему придется объясняться.

-Она мне не подруга, а просто знакомая. Так получилось, что националисты нас в одном доме прижали, и пришлось вместе отбиваться, - попытался объяснить ситуацию Николай.

-Не оправдывайся. Я все знаю. Она тоже подумала, что я ревную и сама ко мне подошла и обо всем рассказала. Сказала, что ты очень хороший и чтобы я за тебя держалась. Я действительно не ревную, - чмокнула испанка его в щечку. В этом случае у парня остались некоторые сомнения в искренности подруги.

-И правильно делаешь. Зачем мне другие, когда ты есть у меня? – на всякий случай сделал попытку реабилитироваться лейтенант. И зачем Бланке понадобилось его нахваливать? Ох, уж эти женщины!

-Когда ты еще навестишь меня? – хотела девушка полноценного общения, а не мимолетной встречи.

-Не знаю любимая. Все зависит от того, куда меня направят, - не мог ничего Николай планировать на будущее.

-Ты береги себя и помни, что я тебя люблю. Извини, мне пора.

Исабель на прощание наградила лейтенанта сладостным поцелуем и сбежала продолжать свою нелегкую работу. В военное министерство он вошел с двоякими чувствами. То, что его любят и ждут, окрыляло. А вот то, что Мендес мог забрать, его светлую мечту вновь повстречаться с Исабель, страшило. Сразу он решил зайти к Гореву. Комбрига он уважал. Владимир Ефимович знал его родителей и к нему хорошо относился. Может, он и посоветует чего-нибудь? Военный атташе был в своем кабинете не один. Заметив вошедшего лейтенанта спросил: «Чего тебе?»

-Мне бы поговорить, - засмущался переводчик. Летчики, которые были в кабинете товарища Санчо, дипломатично откланялись.

-Что хотел сказать? – расположился комбриг на стуле, чтобы выслушать парня. Пришлось ему все рассказать. По крайней мере, так как это видел сам Сомов.

-Вот, что тебе Николай не хватает? Зачем ты закусываешься с органами? С ними легко поссориться, но выиграешь ли ты от этого вопрос? – покачал головой военный.

-Разве я виноват, что мой фланг прикрывает отряд ПОУМ? Разве бы вы не наладили связь с соседним подразделением? Так нас в командирской школе учили, - жалобным тоном промямлил Колька.

-Правильно вас учили, - вздохнул Горев.

-А насчет дисциплины в подразделении учили? Что приказ командира не обсуждается. А у тебя что? Анархия? Время, когда командиров выбирают, прошло, - четко произнес комбриг.

-Это в Союзе прошло, а здесь нет, - решил поспорить с ним переводчик.

-Вот поэтому и все проблемы. Развел там у себя махновщину.

-Так я в этой, так сказать, роте всего пару дней. Было бы больше времени…, - сетовал на судьбу Сомов.

-Ну ты, не прибедняйся. Тебе и пару дней хватило, чтобы люди за тобой пошли. Это хорошо. Но идти против органов плохо. Чем я тебе помогу? – отчитывал лейтенанта военный атташе.

-Товарищ комбриг, отправьте меня в самое пекло, подальше от товарища Мендеса, - попросил помощи Николай.

-Если бы я не знал твоих родителей, то и пальцем не пошевелил. Сам бы выкручивался. Отец твой Илья Петрович, уважаемый человек. Попробую что-нибудь придумать. Ты далеко не забегай.

-А куда мне бежать? Здесь я, в подвале у Мендеса, - упавшим голосом ответил переводчик.

-Тогда иди. Я обязательно, что-нибудь придумаю, - обещал Горев. Сегодня в штабе был приподнятое настроение. Где-то на подходе была 11 интернациональная бригада под командованием генерала Лукача. Этого венгерского коммуниста под псевдонимом Мате Залка. Горев пару раз, видел в Альбасето, где формировались все подобные бригады. По сути, они были знакомы, но не достаточно близко. Высшее командование Мадрида в лице Миахи, начальника штаба Рохо, генерала Клебера и советского советника Берзина ждали прибытия генерала Лукача, чтобы обсудить с ним план наступательной операции. Владимир Ефимович усевшись на подоконник, закурил папиросу, выпуская дым через открытую форточку. Отсюда ему был хорошо виден внутренний двор военного ведомства. Некоторое время спустя на площадку перед зданием подкатил старенький автомобиль с откидным верхом. Из него вышел мужчина лет сорока с нашитыми генеральскими звездами на рукаве. Это и был генерал Лукач. Горев потушил папиросу, и вышел из кабинета, в надежде перехватить венгра в коридоре.

-Товарищ генерал, приветствую вас в Мадриде, - двинулся навстречу гостю Владимир Ефимович. То несколько удивленно смотрел на незнакомца, силясь вспомнить, где он его видел.

-Советский военный атташе Горев Владимир Ефимович, - представился комбриг.

-Мы с вами встречались в Альбасето, - напомнил сотрудник посольства венгерскому коммунисту место их знакомства.

-Да, да, припоминаю, - кивнул головой генерал.

-Бригада еще на марше?

-Только вошли в город, - ответил Мате Залка.

-Здесь вас сильно ждут. Оборона Мадрида очень нуждается в подкреплении.

-Для этого мы и здесь. Не подскажете, как мне пройти к генералу Миахе? – попросил помощи генерал.

-Я вас провожу. Руководство давно вас ждет. Наверняка будут ставить новые сложные задачи. Бригада Клебера с 9 ноября увязла в боях. Обстановка очень сложная. Впрочем, вам обо всем расскажут. Слышал, что у вас несколько национальных батальонов? – продолжал интересоваться Горев, двигаясь с Мате Залкой по коридору военного ведомства.

-Кого у меня только нет. Немцы, французы, бельгийцы, итальянцы, скандинавы, - начал он перечислять национальности бойцов своей бригады.

-Это не воинское подразделение, а Ноев ковчег, - пошутил венгр.

-Как вы управляете таким хозяйством? – удивился Горев.

-С трудом. Языковой барьер дает о себе знать, - посетовал генерал.

-А я как раз к вам с этим вопросом. Тут в резерве штаба имеется советский переводчик. Владеет испанским и немного французским, - начал воплощать свою задумку комбриг.

-Вы хотите предложить мне его? Буду только рад, - обрадовался собеседник.

-Не совсем так. Я знаю, что он ждет своего назначения в часть, но по нему еще конкретно не определились. Сами понимаете, что переводчики нарасхват. Если вы проявите личную инициативу, то я думаю, что вам пойдут навстречу, - вкрадчиво произнес военный атташе.

-Кто это и как мне его найти? – загорелся Мате Залко идеей получить в свою интернациональную бригаду человека, знающего не только русский, но еще испанский и французский языки.

-Сомов Николай Ильич. Запомните? Он сейчас ожидает назначения в подвале. Там тоже имеются кабинеты. Оформите его назначение через начальника штаба. Тут нескольким комбригам обещали помощь в этом плане. Чтобы все было официально, пусть парня назначат приказом. Только я вас попрошу об одной услуге. Я тут обещал помощь в специалистах Эскобару и Барсело, но вижу, что она вам важнее. Вот только если они узнают, что инициатива исходила от меня, то могут обидеться. Вы, пожалуйста, не называйте моего имени, когда будете просить переводчика, - попросил об услуге Владимир Ефимович.

-Хорошо, - согласился Лукач.

-Вот мы и пришли. Это кабинет Миахи. Желаю вам успехов. От них будет зависеть и судьба Мадрида, - попрощался с венгром комбриг Горев.

Глава 11

Министр снабжения и экономики Каталонского Жениралитата Диего Абад де Сантильян проводил последний инструктаж своего подопечного Франсиско Кабрера. Последний все еще переживал, понимая, что он участвует в не совсем законной операции.

-Что тебя смущает? – начинал слегка нервничать Сантильян.

-Мука прибыла из Советского Союза в Барселону для жителей осажденного Мадрида вполне официально. Министр торговли из кабинета Ларго Кабальеро Хуан Лопес ее принял. У русских не должно возникнуть вопросов. Мука гуманитарная и передана она официальному представителю республиканского правительства. Он ее по документам передал в распоряжение Жениралитата Каталонии для транспортировки в столицу. Мы ее туда и доставим, только под маркой помощи трудящимся от Национальной конфедерации труда CNT. В Мадриде тебя встретят люди Сиприано Мера. У него своя колонна в Мадриде и Сиприано имеет достаточный вес в кругах Мадридской хунты. Документы на груз передашь Пабло Ягуэ. Он там отвечает за снабжение. Формально мы передадим советский груз по адресату, но с некоторыми изменениями. Мука будет Каталонская, и соответственно хлеб из нее будут печь в подконтрольных CNT пекарнях и продавать станут в наших хлебных магазинах, по нашим ценам. Партии тоже нужны средства для продолжения политической борьбы, - раскрыл суть операции министр снабжения.

-А не проще ее было реализовать в Каталонии? Здесь мы все контролируем и ни у кого-бы, ни возникло вопросов? – немного по-другому мыслил Кабрера. Сантильян вздохнул от сожаления, что ему приходится повторять прописные истины.

-Ну, во-первых у русских возникнет вопрос, куда делся их гуманитарный груз, направленный в Мадрид? Следующий вопрос, цена. Поднять цены на хлеб в Каталонии мы не сможем. Это ударит по нашей репутации. В Мадриде другое дело.

Франсиско Кабрера кивнул понимающе головой.

Эстель вернулась в участок злая, как собака. За последнюю неделю у нее было уже второе ограбление. Работали подростки по одной и той же схеме. Дожидались пока домохозяйки выйдут из продуктового магазина, угрожая ножом, забирали деньги и продукты. Их тоже понять можно, в городе было голодно, но от этого легче не становилось. Скрипнула дверь и в кабинет вошел новый начальник отделения. В ноябре им присылал Каррильо своего комиссара, а после того, как премьер-министр республиканского правительства Ларго Кабальеро 25 ноября 1936 года обрезал полномочия Мадридской хунты, переименовав ее в Делегационный совет обороны Мадрида, сюда прибыл ставленник Карильо лейтенант Матиас Рамирес. Борьба за власть не прекращалась ни на минуту.

-Что по раскрытию преступлений? – с умным видом на лице, спросил лейтенант.

-Работаем, - открыла Бланка папку с листочками, на которых были написаны показания потерпевшей.

-Лучше бы дали дело по какому-нибудь саботажу. Отдайте эти дела Сантане. Он любит заниматься с подростками. Не так опасно и раскрываемость лучше, - ерничала девушка.

-Мне виднее. Занимайтесь делом. Спокойствие наших граждан тоже важно, - с легким раздражением ответил Матиас. У Бланки последнее время почему-то не складывались отношения с руководителями. Толи те не привыкли видеть в органах женщину или их самолюбие задевала независимость Эстель. Лейтенант был ярким представителем Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП). Сантьяго Каррильо старался расставить на руководящие посты представителей Объединенной социалистической молодежи (JSU) или коммунистов, но это у него не всегда получалось из-за аппаратной борьбы с другими партиями. А то, что Бланка состояла в JSU, знали все. За ее тайную операцию в Гвадарраме советник председателя Мадридской хунты по вопросам безопасности повысил ее в звании до сержанта. Мог бы конечно и выше, но это бы вызвало лишние вопросы.

-Что будем делать? – поинтересовалась Эстель у членов своей оперативной группы.

-Может, попробуем ловить на живца? – предложил вышедший из госпиталя Линарес.

-Это я, что ли живцом буду?

-Почему бы и нет? Оденешься по-простому, маузер снимешь и станешь похожа на простую домохозяйку, - развивал тему Себастьян.

-Если они работают в этом районе, то обязательно должны клюнуть. Надо только выбрать подходящее место, чтобы мы могли устроить засаду.

Линарес подошел к схеме города висевшей у них в кабинете на стене.

-Где они чаще всего светились?

-Булочная Карлоса, - подошел к товарищу и Гарсиа.

-Здесь всегда полно народа и хлебом торгуют без перебоев, - отметил Габриель.

-Цена, правда, кусается, но зато всегда можно купить.

Девушке пришлось согласиться с товарищами и разработать план операции. Сержанту для пущей убедительности пришлось проститься с брюками и ботинками, заменив их на платье и туфли. Маузер и берет, она тоже оставила в отделе. Вид домохозяйки, в которую воплотилась Бланка, вызвал у парней веселые улыбки.

-Что не так? – злилась девица.

-Ничего, просто никогда тебя не видели в таком виде, - потешались парни. Дальше действовали по намеченному плану. Наиболее подходящими для нападения были два проулка. Вот там полицейские и устроили засаду. Сержант, как и подобает бедной мадридке, заняла место в длинной очереди к прилавку. Когда она оказалась у прилавка, то цена на хлеб ее неприятно удивила.

-Почему так дорого? – возмутилась девушка, помня, как читала в газете совсем об иных ценах на продукты.

-Чего это вы три шкуры дерете? Совет обороны писал совсем о других ценах.

-Ее возмущение поддержали и другие женщины.

- Муку из Каталонии привезли. Кому не нравится, не берите. Пусть вас ваш совет обороны кормит, - нагло ответил продавец. Не отменять же операцию из-за такого досадного недоразумения? Купила несколько буханок и демонстративно показала очереди наличие денег в своем кошельке. Если в толпе были наводчики, то они клюнут на такую приманку. Все получилось, как и предполагал Линарес. Бланку прижали к стене насколько парней и, угрожая ножом, забрали хлеб и кошелек, только вот уйти грабителем далеко не удалось. Кортес, Гарсия и Линарес арестовали злоумышленников и привезли их в участок. Теперь предстояла рутинная бумажная работа, опознания, допросы и подобное. Бланка занималась оформлением дела, а сама не могла выбросить из головы слова продавца. За что они, в конце концов, боролись, если лавочники на них так наживаются? Пабло Ягуэ ответственный за снабжение продуктами столицы писал пламенные статьи в газетах, принимал какие-то меры, чтобы трудящимся стало жить легче, а его считай, посылали прямым текстом наглые продавцы. Вот с кем надо бороться, а не за беспризорниками бегать. С пацанами она разобралась, а дальше пусть суд принимает решение. А вот с лавочниками еще повоюет. Когда к хозяину магазина Карлосу явились парни из корпуса безопасности (CS), а теперь полицейские подразделения CPIP, GNR, CIV, MVR, IGM были объединены в одно подразделение, то хозяин магазина вел себя не так заносчиво, как с простыми гражданами. Теперь ему пришлось пояснять, почему стоимость хлебобулочных изделий превышает потолок ценообразования допущенный советом обороны Мадрида в несколько раз. Но это оказалось лишь вершиной айсберга. Ниточка потянулась к пекарне. А вот тут появились и первые препятствия в виде вооруженных парней из Национальной конфедерации труда, которые взяли под свое крыло выпечку хлеба. Становилось интереснее. Бланка на карте обозначила на карте пекарню и протянула от нее нить к магазину Карлоса.

-Я хочу знать, какие еще магазины торгуют по завышенным ценам?

К ней подошел сзади Карлос и посмотрел на схему города, а потом ткнул пальцем в карту.

На бульваре Кастельяна такой же магазин. Я там хлеб покупаю. Тоже цену ломят.

-Откуда его завозят? Из нашей пекарни? – оживилась Бланка.

-У них собственная.

-Ребята, даю вам задание узнать, где еще есть такие магазины и откуда они берут продукцию, - распорядилась сержант.

Через пару дней на карте синих флажков и нитей исходящих из них увеличилось. Тут к ним, якобы по какому-то делу забежал старшина Сантана. Карта моментально привлекла его внимание.

-Чего это вы тут изображаете? Паутина прямо-таки какая-то, - не удержался старшина, чтобы не поинтересоваться.

-Это и впрямь криминальная паутина саботажников республики. Наш сержант потянет за ниточку и раскрутит весь этот клубок. Это не то, что некоторые карманников по трамваям ловят, - едко произнес Карлос, адресуя свое замечание в сторону Сантаны.

-Я бы на вашем месте не влезал в это дело, - посоветовал старшина.

-Почему? – удивилась Эстель.

-Не знаю как остальные, а вот эти объекты, - он показал пальцем на карте.

-Курируют парни из НКТ. Будут неприятности.

-Если анархисты курируют саботажников, то неприятности будут у них, - за сержанта сказал их водитель Карлос. Старшина недоуменно пожал плечами и ушел.

-Чего приходил-то? – так никто и не понял. Следом за Сантаной объявился и лейтенант.

Он сразу же пошел к карте. Выходило, что старшина ему обо всем доложил, - сделали вывод парни.

-Что это все значит? – потребовал отчета Рамирес. Пришлось докладывать о своих наблюдениях.

-Я вам это поручал? – строго поинтересовался лейтенант.

-Пресекать саботаж наша работа, - ответила сержант.

-Я запрещаю вам заниматься этим.

-Запрещаете ловить саботажников? – поставила Эстель вопрос ребром.

-Может позвонить Сантьяго Каррильо и передать ему ваши слова? Очень подходящая позиция для начальника отделения корпуса безопасности, - пригрозила девушка. Причем это была не пустая угроза и все об этом знали.

-Не передергивайте мои слова. Я лишь хотел сказать, что обо всех операциях в первую очередь необходимо предупреждать меня, - смягчил свой тон Матиас.

-А мы ее только планируем и собирались доложить непосредственно вам.

-И в чем же заключается ваша операция? – хотел знать лейтенант.

-Чтобы вскрыть эту сеть саботажа, необходимы документальные подтверждения. Накладные, показания свидетелей. В первую очередь нам бы хотелось проверить канал поступления сырья. По нашим наблюдениям именно сегодня будут завозить муку на пекарни, значит, и будут соответствующие накладные, по которым можно проследить движение груза. Если вы возглавите операцию, то ее результаты могут значительно повлиять на рост вашей карьеры. Без вас нам не справиться, - льстила лейтенанту Бланка. Матиас задумался. Если все действительно выглядит, так, как ему докладывают, то при положительном исходе он может рассчитывать на повышение в звании. Если, что-то пойдет не так, можно будет провал свалить на сержанта. Пусть у нее и высокие покровители, но и у этих покровителей есть свои враги.

- Сержант, проследуйте в мой кабинет и доложите все подробней, - распорядился Рамирес.

Объекты визита полиции лейтенант распределил поровну. Одну пекарню обыскивал он сам, а второй занималась Эстель. Девушка к мероприятию подошла со всей тщательностью. Сразу установила наблюдение, затем незаметно отправила на исходный рубеж группу захвата. Машина с мукой прибыла, как и предполагалось. Рабочие выгружали мешки, а вооруженные охранники стояли в сторонке, беспечно покуривая сигареты. Полицейские сработали быстро и слаженно. Вооруженную охрану положили на мостовую, грузчиков построили у стенки. Они меньше всего были нужны отделу CS. Бланку интересовал экспедитор и его документы. Некий Франсиско Кабрера хоть и был напуган, но старался сохранять внешнее спокойствие. Эстель достался его портфель с бумагами. В них она покопается уже в отделении. Девушка пересчитала мешки с мукой и стала опечатывать их и тут обратила внимание на странный ярлык на мешках. Шрифт на материи был явно не испанский. Девушка оторвала парочку и сунула себе в карман. Задержанные возмущались и угрожали полицейским расправой, но такие угрозы были обыденными и никто на них не обращал внимания. Всех парней, которых полицейским удалось доставить в участок, поместили в общую комнату временного содержания. На допросы выводили по одному. Эстель, достала несколько накладных, изучая их содержимое. В коридоре послышался голос лейтенанта. Девушка машинально спрятала бумажки в стол.

-Где экспедитор? – вошел в кабинет Матиас.

-В камере, - ответила сержант.

-Ко мне его на допрос. Это его портфель? Я забираю, - решил так начальник.

-Но, я хотела посмотреть, - пыталась заупрямиться полицейская, но кожаный вещ док, перешел в руки Рамиреса. Лейтенант сам решил раскрутить это дело, отстранив в сторону сержанта.

-Приведи ко мне водителя, - попросила Линареса Бланка. Шофер мог рассказать не меньше, чем экспедитор. В ее кабинет втолкнули невысокого испанца в старой кожаной куртке.

-Ты водитель?

-Я, - теребя в руках фуражку, ответил испанец.

А где Линарес? – удивилась Эстель, увидев, что задержанного доставил другой полицейский.

-Отлучился. Сказал, что ему надо позвонить, - доложил сотрудник. Допрос шофера шел полным ходом, когда появился Себастьян.

-Домой, жене звонил. Сказал, чтобы рано не ждала, - оправдал он свое отсутствие. С подозреваемыми Бланка провозилась до самой ночи, а затем отправилась домой. Городской транспорт не работал, и пришлось прогуляться по зимнему Мадриду. Разгоряченная ходьбой девушка поднялась по ступеням на третий этаж. На лестничной площадке было темно, так как горожане не зажигали света, соблюдая светомаскировку. Она повозилась с ключами пытаясь попасть в замочную скважину и наконец, замок щелкнул, и двери подались вперед. Внизу послышался шорох.

-Кто здесь? – потянулась рука Эстель к оружию. В следующий момент ее ударили чем-то тяжелым по голове и втолкнули в квартиру. Когда сознание вернулось к сержанту, она оказалась сидящей со связанными руками за спиной в собственном кресле. В ее рот всунули кляп, и девушка не могла пошевелить языком. По комнате, рассматривая убранство квартиры, ходило два человека. Шторы плотно задернуты. В комнате горел электрический свет. Ограбление? – подумала полицейская. От этого никто не был застрахован. Вот только брать у нее особо было не чего.

-Очухалась, - увидел один из преступников, что девушка пришла в себя.

-Гостей не ждала?

Та отрицательно помотала головой.

-А мы пришли. Ты думаешь, мы воры? – улыбался один из незваных гостей.

-Пьер, оставь ты эту штуку, - не понравилось незнакомцу то, что его дружок крутил в руках бронзовую статуэтку.

-Мы сюда не за этим пришли. Слушай меня внимательно. Ты влезла не в свое дело. Прекращай это расследование, а не иначе ты погибнешь от случайного осколка снаряда. Не стоило тебе в это вмешиваться. Жаль будет, если такое тело найдут с дыркой в голове, - провел ночной визитер рукой по ее лицу и волосам.

-Хавьер, так мы что, просто так и уйдем? Она же нас видела, - забеспокоился Пьер.

-Жаль такую девочку кончать. Да и приказа такого не было. Сказали припугнуть только, - не особо переживал Хавьер за то, что Бланка видела их физиономии.

-А может, поиграем с красоткой, чтобы ей лучше дошло? – сделал предложение Пьер, от которого внутри Эстель все похолодело.

-Дело говоришь, - согласился Хавьер. Девушку рывком поставили на ноги, а затем повалили лицом на стол. Она начала мычать и брыкаться, но это лишь сильнее возбуждало насильников. Штаны с Бланки стащили, и в туже минуту она почувствовала, как в нее вошла чужая горячая плоть. Слезы брызнули из глаз. Кляп не позволял проронить ни одного членораздельного звука. Девушку насиловали, наслаждаясь ее беззащитностью. Сначала насладился девичьим телом Хавьер, а затем свое дело сделал и Пьер. На прощание Хавьер похлопал полицейскую по попке.

-Если не сделаешь выводов, в следующий раз будет хуже, - прошептал мужчина над ее ухом перед уходом. Такого стыда и позора Эстель никогда не переживала. Чтобы освободиться от пут, ей пришлось полуголой выйти на лестничную площадку и достучаться до соседей. Освободившись от кляпа и веревок, она закрылась в квартире и разревелась. Ее «железную» Эстель, грозу преступного мира, вот так просто взяли и изнасиловали два подонка. Причем они даже не скрывали своих лиц, уверовав в свою полную безнаказанность. Она вытащила из кобуры свой маузер и, разглядывая оружие, думала над тем, как ей жить дальше? Как он теперь будет смотреть в глаза подчиненных? Уйти из жизни красиво, чтобы никто не узнал, как над ней надругались? Тогда получается, что она испугалась и сдалась. Ведь угрожали ей не первый раз, и девушка никогда не боялась подобных угроз. Бланка отложила в сторону пистолет. Никакой жалости к самой себе! Месть! Только месть будет способна вернуть ее к прежней жизни. Эти негодяи еще пожалеют, что прикоснулись к ней. Оставшимися запасами воды хозяйка квартиры попыталась смыть с себя следы насилия. Причем делала это так старательно, что казалось, что она смывает не только внешнюю грязь, но и все свои внутренние страхи и обиды. В кровать легла с одним желанием, наказать обидчиков. А где их искать? Шестое чувство ей подсказывало, что в деле с мукой замешаны не криминальные элементы, а кто-то побольше. С началом гражданской войны преступность не исчезла, но обмельчала. Кражи, налеты, ограбления это было всегда, а вот крупных афер не наблюдалось. Сантана сразу ее предупредил, что пекарни и магазины курирует Национальная конфедерация труда. НКТ это сила, с которой всем приходилось считаться. Если за продуктовым делом стоит НКТ, то сможет ли она, что-то изменить? Сама нет, тут надо выходить на верхушку Мадридской хунты. Сантьяго Коррильо или на ответственного за снабжение Пабло Ягуэ. Но выходить надо с фактами. Что там накопал лейтенант? Может дать ему такую возможность продвинуться по карьерной лестнице. Он все-таки начальник отделения, офицер, ему и карты в руки. И еще одно ее настораживало. Уж больно оперативно сработали анархисты. Причем заранее знали, кто занимается разработкой этого дела. А как ее нашли? Никто в отделении не знает, где она снимает квартиру. Разве что только ее группа, с которой она плотно работала. И тут девушку осенило! Себастьян Линарес состоял в Национальной конфедерации труда. К тому же он выходил во время допросов, чтобы позвонить жене. А жене ли он звонил? Вот крыса! Доказать она ничего не докажет, но ухо востро с этим товарищем держать придется.

На службу пришла, как положено, и старалась держаться так, словно и не было этой жуткой ночи. В отделе на нее все реагировали как обычно, разве, что Линарес как-то странно смотрел. Но может это ей все только показалось. Зато с утра прибежал Рамирес. Весь какой-то помятый, глаза красные от недосыпания. Такое чувство, что и у него выдалась беспокойная ночка.

-Сержант, где ваши материалы допросов? - выдал лейтенант, не посчитав нужным делом даже поздороваться.

-Вот они, - достала Бланка папочку с документами.

-Я их у вас забираю, - официально заявил офицер.

-А в чем дело? Сами хотите довести дело до конца? – поинтересовалась девушка, в душе даже приветствуя такое решение начальника.

-Не будет ни какого дела. Мы его закрываем, - неожиданно сообщил Матиас.

-Как закрываем? Ведь тут саботаж налицо? – возмутилась сержант.

-Нет ни какого саботажа. Забудь. Всех подозреваемых я отпускаю. И не вздумай что-то предпринимать. Полезешь с жалобами к начальству, вылетишь у меня из отдела как пробка, - пригрозил Рамирес. Девушка посмотрела на взволнованное лицо начальника. Кто же тебя так напугал? – подумала она. Насиловали этой ночью ее, а ведет себя как истеричка лейтенант. Чем это ему так пригрозили и самое главное, кто?

-Я вас поняла лейтенант, - смиренно опустив голову, ответила Бланка. Сама про себя подумала, как бы ни так! Надо позвонить Касорле Мауре, он обещал свою помощь. А если все действительно не так, как она себе представляет? Она задумалась, сидя за своим столом. Если бы все было не так, то разве бы пришли к ней те двое? Коль ее пытались запугать, то она наверняка на верном пути. Но, что она скажет Мауре? Выложит свои догадки? Документов, у нее ни каких. Все материалы у Рамиреса. Хотя…. Она вспомнила о накладной, случайно оставшейся в ее ящике стола. А еще у нее был ярлык с мешков. Эстель, осторожно достала вещественные доказательства, и присмотрелась поближе. Буквы на ярлыке не испанские, а похожи на русские. Она не раз видела подобный алфавит. В Мадриде хватало надписей на русском языке. Она взяла трубку телефона и собиралась набрать необходимую комбинацию цифр, когда заметила, как напряглось лицо Линареса. За ее действиями явно наблюдали. Бланка вернула трубку в исходное положение и вышла в коридор. Прошла к помещению дежурного.

-Симон, дай мне телефон. Надо сделать звонок, - попросила она дежурного.

-Не могу Бланка. Лейтенант запретил тебе пользоваться нашим аппаратом, - огорошил ее отказом полицейский.

-Он, что с ума сошел? – возмутилась девушка, но поднимать скандал не стала. В коридоре столкнулась с лейтенантом.

-Сержант, бери группу и выезжай на ограбление, - Матиас назвал адрес. Полицейская взяла под козырек. В своем кабинете распорядилась: « Хватит сидеть. Поехали на вызов. Карлос заводи автомобиль. Адрес скажу на выезде».

Ничего особенного в этом ограблении не было, вернее сказать, даже обычное событие, подобных ограблений в городе хватало. Гарсиа опрашивал соседей, Линарес беседовал с потерпевшей, а Эстель осматривала квартиру. Ее интересовали не украденные у хозяйки вещи и даже не сам преступник, а скорее телефон, который находился в доме. Пока Себастьян беседовал с хозяйкой, сержант сделала звонок. Линия Мауре была занята. Пришлось соединяться с Пабло Ягуэ. Суть вопроса по телефону она излагать не стала, долго и опасно, Линарес мог услышать, о чем они беседовали. Просто назначила встречу.

Ягуэ оказался не робкого десятка. Он поверил незнакомому сержанту корпуса безопасности и пришел в условленное место. А ведь таким образом его могли выманить и враги республики. Эстель показала свои документы, чтобы мужчина не сомневался, с кем имеет дело. Они присели на лавочку в сквере, и девушка обстоятельно рассказала ответственному чиновнику за снабжение Мадрида все свои наработки. Передала и накладную с ярлыком. Ярлык его заинтересовал больше всего.

-Советские товарищи в посольстве сообщали мне, что из Союза должна прибыть гуманитарная мука для жителей осажденного Мадрида. Скорее всего, она и прибыла, но только не в Валенсию, а Барселону. Министр торговли Хуан Лопес заверял меня, что делает все для жителей Мадрида. Он с таким трудом добился от Каталонии поставок муки, что я был просто обязан его благодарить. А на деле вышло, что из Каталонии под видом братской помощи пришел груз, который был изначально предназначен для нас, - размышлял вслух Ягуэ.

-Хочу заметить, что поступил он только в пекарни так или иначе связанные с НКТ и реализация хлеба по завышенным ценам проходила, через аффилированные к ним магазины, - внесла дополнения Эстель.

-Чтобы во всем разобраться, мне необходимо выехать в Барселону для личного контакта с Диего Абадом де Сантильяном. Интересно он провернул эту аферу сам или ему помогли в центральном правительстве? Если это так, то для Ларго Кабальего это грозит большим скандалом, - озвучил Ягуэ план своих дальнейших действий.

-А почему вы обратились именно ко мне инкогнито? – поинтересовался Пабло.

-Факты до конца не проверены, и бросать тень подозрения на НКТ не безопасно. Думала обратиться за помощью к Мауре, он выходец из моей партии, но телефон был занят, поэтому позвонила вам. К тому же на моего начальника кто-то надавил сверху, и он решил замять это дело. Мне лично, тоже угрожали, - призналась она, но не сказала каким способом.

-Понятно. Я лично сообщу результаты своего расследования Сантьяго Каррильо, но только после поездки в Барселону, - обещал Ягуэ.

-Спасибо вам за звонок. Вы очень мне помогли, - поблагодарил девушку делегат совета обороны Мадрида. Эстель с чувством выполненного долга простилась с мужчиной.

Развитие событий не заставило себя ждать. Уже вечером 23 декабря все их отделение CS подняли по тревоге и направили на пекарни, где совсем недавно они проводили обыска. Задача, поставленная полицейским, была простая, изъять всю муку и доставить ее на центральный склад. Выполнить е оказалось не так просто. Пекарни уже находились под охраной бригады Сиприано Меры. Не обошлось без перестрелки. Вот тут уж Бланка патронов не жалела и щадить никого не собиралась. С некоторых пор, а точнее с визита в ее квартиру двух анархистов, отношение к НКТ у нее существенно поменялось. Сантьяго Каррильо провел подобные акции по всем торговым точкам, связанным с деятельностью Национальной конфедерации труда. Вплоть до 24 декабря в городе вспыхивали хаотические столкновения между правоохранительными органами и анархо-синдикалистами из подразделений Сиприано Меры. О поводе для принятия таких решительных мер, Бланка узнала чуть позже. Оказалось, что Пабло Ягуэ направлявшийся в Каталонию, был остановлен на блокпосте анархистами, и в результате словесной перепалки, переросшей в перестрелку, получил ранение в спину. Действия Каррильо были лишь ответной мерой на произвол анархо-синдикалистов.

В городе стала нарастать напряженность. Главе совета по обороне Мадрида, чьи полномочия так старался урезать премьер-министр испанской республики, пришлось вызвать к себе советника ответственного за общественную безопасность Каррильо.

-Ваши безответственные действия привели к массовым беспорядкам в городе и открытому противостоянию в армии. Бригада Сиприано меры, как и другие формирования анархистов, составляют боевое ядро наших вооруженных сил. Вы своим решениями вызываете лишь противостояния внутри совета по обороне. Многие члены хунты выражают свое неудовольствие деятельностью сил безопасности. Вы начали борьбу, но не с теми. У нас хватает внешних врагов, чтобы не бороться с союзниками, - недовольно высказывался в отношении Каррильо генерал Миаха.

-Позвольте пояснить причину всего происходящего, - попытался возразить потоку обвинений Сантьяго.

-Перестаньте оправдываться. Мне уже сообщили о ваших беспочвенных подозрениях. Даже в правительстве республики обеспокоены последними событиями. Мне звонили из Валенсии и просили прокомментировать происходящее, и принять меры.

-Уж не министр ли торговли? – иронично поинтересовался представитель силовых структур.

-Если вы намекаете на партийную принадлежность Хуана Лопеса к НКТ, то хочу заметить, что Национальная конфедерация труда широко представлена в правительстве Ларго Кабальеро. Эти партийные разборки привели к тому, что Пабло Ягуэ серьезно ранен и больше не сможет выполнять свои прямые обязанности. Чтобы убрать возникший накал напряженности я буду вынужден принять вашу отставку. Квота на должность остается за вашей политической партией. Кого вы желаете видеть своим приемником? – поинтересовался Миаха, исключая возможность для Сантьяго о продлении своих полномочий.

-Хосе Карлоса Мауре достойный кандидат, - ответил Каррильо, понимая, что в этой схватке он оказался в числе побежденных.

Когда 27 декабря 1936 года в корпусе безопасности сообщили об уходе с поста Сантьяго Каррильо и назначении на роль советника председателя хунты по общественной безопасности Касорла Мауре, Эстель обрадовалась и опечалилась одновременно. Получалось, что из-за ее расследования получил ранение и был убран с должности Пабло Ягуэ, лишился своего места Каррильо, но пришел к власти Мауре. С Карлосом она была более тесно связана. Только ведь выходило, что анархисты остались безнаказанными и к своим насильникам она теперь вряд ли доберется. О своей встрече с Ягуэ она никому не говорила. После того, как кто-то из ее товарищей выдал информацию о ее месте жительства, Бланка перестала кому-либо доверять. Лейтенант Рамирес успокоился, видя, что сержант ни как не отреагировала на закрытие мучного дела. Повседневная текучка в делах перевалила за планку, отделяющую старый год от нового. Мауре не простил анархистам отставку Каррильо, но пока не мог нанести удар по НКТ, а решил отыграться на его союзниках из ПОУМ. Жертвой репрессий стала радиостанция партии марксистского объединения и их газета «El Combatiente Rojo». Радиостанция находилась в зоне ответственности их участка, но сегодня Эстель на вызов не взяли. Она оставалась в участке, когда доставили всех задержанных.

-Оформляйте и в Модело. Партию ПОУМ объявили вне закона, и теперь пройдет волна арестов, - заявил Рамирес, бросая на стол Бланки пачку личных документов, изъятых у задержанных мужчин на радиостанции. Она вздохнула. Снова бумажная работа выпала именно ей. Лейтенант последнее время старался не доверять Эстель важные задания. Боится что ли? – не могла девушка понять причин такого отношения. Она стала рассматривать паспорта и удостоверения. Тут ей в руки попалась фотография военного, стоящего вместе с медицинской сестрой.

-Мексиканец, - улыбнулась девушка. Не поленилась и прошла к помещению, где за решеткой содержали всех доставленных в участок. Парня с интербригадовской эмблемой она узнала сразу.

-А этого, зачем привезли? – поинтересовалась она у дежурного.

-Интербригады не входят в нашу юрисдикцию, - напомнила Бланка.

-У него не было документов, одна фотография. Кто его знает, не ряженный ли? – ответил полицейский.

-Сейчас узнаем. Давайте его в мой кабинет, - распорядилась сержант. Русского парня доставили по назначению.

-Присаживайся, - кивнула она на стул возле стола.

-Давно не виделись.

-И я рад, - улыбнулся Сомов.

-Как твоя рана? – поинтересовался парень.

-Почти зажила, - небрежно махнула рукой Бланка.

-Твоя? – подвинула она в сторону парня фото. Тот кивнул головой.

-Можно забрать?

-Бери. Исабель хорошая девушка. Тебе повезло. Впрочем, и ей с тобой тоже. Ты теперь в интербригаде?

-Направляюсь в расположение после ранения, - показал он свою трость.

-Я переводчик во французском батальоне.

-Где задело? – интересовалась полицейская ранением знакомого.

-В университетском городке.

-А документов, почему с собой не было? – продолжала хозяйка кабинета.

-Не успели сделать. Меня только определили в 12 бригаду и ее сразу с марша бросили на холм Серро-де-лос-Анхелес. Там нас изрядно потрепали и тут же заткнули дыру в обороне на Касо-дель-Кампо. Потом Университетский городок. Времени на документы не было. Ты-то знаешь, кто я.

-Еще бы, - улыбнулась Эстель.

-На радиостанции, что делал? – продолжала она беседу.

-Дружок затащил.

-Кто такой? – попросила уточнить сержант.

-Диего Альварес. Мы вместе в Вальдеморо воевали и Карабанчеле. Он мне жизнь спас.

-Этот? – отложила в сторону документы Альвареса сотрудница корпуса безопасности.

-Угу. А с чем связана эта облава? – поинтересовался Николай.

- Партия ПОУМ объявлена в Мадриде вне закона, и все ее имущество подлежит конфискации.

-А с людьми что? – Сомова больше интересовал этот вопрос.

-Не знаю. Составлю протокол и отправлю всех в тюрьму. Дальше пусть решают другие.

-Эстель – обратился Колька по фамилии к знакомой.

-Ты же знаешь, как у нас решают. Сама было в Модело, и видела. Этот парень мне жизнь спас. Прошу тебя, помоги.

-Ты хочешь, чтобы я его отпустила? – уточнила девушка.

-Тебя я отпущу, это точно, но он-то член марксистского объединения, - напомнила Бланка, кем является Диего.

-Он мне жизнь спас, Ты это понимаешь?

-Ты предлагаешь мне нарушить приказ? За это ведь могут наказать.

-Ты так боишься наказания? Когда мы были с тобой в квартире у военного ведомства, я не видел страха в твоих глазах. Неужели ты сейчас боишься больше чем тогда? – взывал к ее чувствам переводчик.

-Ничего я не боюсь, мексиканец, - уверенно ответила сержант.

-Тогда помоги, прошу тебя, - молил Сомов.

-В чем они виноваты эти марксисты? Они сражаются с нами плечом к плечу, - не понимал Николай такой политики руководства. Эстель скептически улыбнулась. Анархисты тоже воевали с ними на одних баррикадах, но, тем не менее, нашли время, чтобы заглянуть к ней в гости. Чем эти были лучше?

-Я не вдаюсь во все тонкости политики, а просто подчиняюсь приказам.

-А ты возьми и ослушайся, один раз, - просил Сомов.

-Я бы тебя и слушать не стала, если бы ты тогда не вытащил меня. Черт с тобой! Отпущу я вас. Только совет, больше не попадаться. Таких добрых как я, можете больше не встретить, - пошла на уступки девушка.

-Пошли со мной, - отдала сержант документы Альвареса. У КПЗ попросила дежурного отпустить двух задержанных.

-А лейтенант знает? – занервничал полицейский.

-Он мне и поручил разобраться со всеми. Эти двое из интербригады. Интернационалисты нам не подчиняются, у них своя служба безопасности, - без тени сомнения потребовала Бланка. Мужчине пришлось подчиниться.

-Спасибо Эстель. Я этого никогда не забуду, - произнес Сомов на русском языке.

-Руссо? – удивился дежурный.

-Руссо, руссо, - подтвердила сержант.

-Я же тебе сказала, что они из интербригады.

Теперь парень из корпуса безопасности окончательно поверил Бланке. Николай потащил за рукав своего товарища подальше от полицейского участка.

-Чего они к нам прицепились? – не понимал Диего.

-Власти объявили твою партию вне закона. Имущество ПОУМ будет конфисковано, а вас возьмут под стражу. Почему так, меня не спрашивай. Я не знаю, - пояснил Сомов.

-Зато я знаю. Ты меня, конечно, извини, ты хороший парень, но твои руководители давно пытаются нас закрыть. В совет по обороне Мадрида не допустили нашу партию именно по требованию советского посольства. И сейчас через коммунистов решили на нас надавить, - высказал свое мнение Диего.

-Я не знаю, почему вас так ненавидят, но из-за нашей дружбы с тобой у меня уже были проблемы со службой государственной безопасности. Если бы они узнали, что меня задержали на вашей радиостанции, то точно бы арестовали. Хорошо, что Эстель согласилась нас отпустить, - говорил Сомов, ускоряя шаг, насколько это было возможно в его положении.

-Откуда ты знаешь эту полицейскую?

-Случайно несколько раз встречались, - не стал вдаваться в подробности лейтенант.

-Уезжать тебе надо из Мадрида, - посоветовал товарищу переводчик.

-Я так и сделаю. В Каталонии много наших. Туда и подамся. Если вдруг с тобой что-то произойдет или просто будешь в наших краях, то запомни адресок, по которому сможешь меня найти, - продиктовал координаты Альварес.

-Барселона меньше столицы, так что найдешь. Спасибо тебе за все! – обнял товарища Диего. На этом их пути разошлись.

Глава 12

Оказавшись на Харамском фронте, Сомову пришлось поискать свой французский батальон. В 12 интербригаде произошла реорганизация, и она из смешанного состава превратилась в итальянскую бригаду. Его батальон придали 14 интербригаде имени Марсельезы. Капитан Ламбер был рад возвращению «Весельчака». В воинском подразделении кроме французских батальонов так же служили и испанцы, и без переводчика было сложно наладить взаимосвязь. В этот раз капитан более бережно отнесся к ценному специалисту. Николай основное время проводил при штабе, дублируя приказы Ламбера и делая перевод донесений поступающих от других подразделений. Штабной работник, так иронично называл сам себя лейтенант. Военные действия только набирали обороты. Враг не оставлял попыток прорваться к столице. Едва фронт стабилизировался на юго-западе от Мадрида, как пришли неутешительные новости из района Гвадалахары. Итальянский экспедиционный корпус предпринял попытку наступления на столицу. Только благодаря мужественному сопротивлению 12 испанской дивизии удалось предотвратить обвал фронта, что повлекло бы печальные последствия. Генерал Миаха спешно стягивал подкрепления, чтобы дать отпор итальянцам. Французский батальон имени Парижской Коммуны, в которой служил Сомов, перекинули на новое место. После нескольких дней ожесточенных боев французы вошли в городок Паласио-де-Ибарра. Под штаб определили двухэтажный особняк, пострадавший от попадания артиллерийского снаряда. Штабные парни развели на первом этаже костер и принялись варить какую-то похлебку. За окном моросил мелкий дождь. На ботинки налипла грязь, которая тяжелым грузом висела на ногах, мешая ходить. Солдаты, промокшие и уставшие, повсеместно разжигали костры, чтобы согреться и приготовить пищу. На дворе стояла середина марта. Сомов закутавшись в шинель, завалился на кровать, не удосужившись снять обувь. Да и к чему ее был снимать, если половина стены дома была развалена прямым артиллерийским попаданием снаряда. В голове было только одно желание, согреться и уснуть. Сегодня неприятель не досаждал. Толи сам устал от многодневных боев или просто перегруппировывал свои силы. Колька на какой-то миг забылся, словно провалился в какую-то черную дыру. Что ему снилось, он не помнил, но это состояние оказалось недолгим. Его упорно тормошили за плечо, не давая погрузиться в сладостную негу.

-Весельчак вставай, тебя капитан ищет, - теребил парня посыльный. Колька недовольно оторвал голову от подушки.

-Зачем я ему нужен?

-Начальство приехало, - пояснили ему цель побудки.

-Принесла же их нелегкая, - пробурчал Сомов, присаживаясь на кровати. Посидел минуту, чтобы прийти в себя и двинулся на поиски капитана. В штабе его не было. На улице стоял легковой автомобиль. По-видимому, на нем и приехало так называемое начальство. Дождь прекратился, но солнышко сквозь серую низкую облачность, так и не показалось. Чавкая грязью под ногами, он подошел к авто. На заднем сидении машины сидел мужчина в сером плаще. Он заметил военного и открыл дверцу.

-Сомов, это ты? – послышался знакомый голос.

-Владимир Ефимович?

-Залезай, - пригласил его Горев в салон. Колька, стряхнув с ботинок грязь, нырнул на заднее сидение.

-А мне сказали, что тебя убили в Университетском городке, - произнес военный атташе.

-Только ранили, - признался Николай.

-Удивительно. Даже органы поверили в эту информацию. Это ведь они контролируют наше пребывание в Испании.

-Мендес наверное обрадовался? – не смог удержаться от ехидства лейтенант.

-Не знаю. Когда Галина сказала, что видела тебя, я подумал, что она просто обозналась.

-Если Галина видела, то и Мендес знает, что я жив, - с неким сожалением произнес Николай.

-А ты что хотел, чтобы тебя приняли за мертвого? Что ты задумал? – повернулся к нему товарищ Санчо.

-Ничего Владимир Ефимович. Просто когда о тебе меньше заботятся такие люди, как Мендес, легче живется.

-Ты что-то не договариваешь Коля. Уж не задумал ли ты…? – не успел мужчина договорить, как Николай отрицательно замахал головой.

-Если я сбегу, то, что станется с моими родителями? Да и зачем мне бежать? Я здесь чтобы бороться с фашизмом.

-Все мы здесь для этого, - без всякого энтузиазма в голосе ответил комбриг.

-Кстати о родителях. Мне тут сравнительно свежий экземпляр газеты «Правда» доставили. Пока товарищ Листер беседует с твоим комбатом, хотел тебе его показать.

-Вы приехали с Листером? – переспросил Сомов.

-Хотели убедиться в способности войск атаковать, - признался Горев.

-Возьми почитай, - достал военный экземпляр «Правды».

-Начни с передовицы. Остальное для тебя не столь важно.

Лейтенант взял газету в свои руки. Большими буквами был написан заголовок на первой странице: « Раскрыт правотроцкистский заговор в Генеральном штабе». Название многообещающее. Начал читать и волосы становились дыбом

-Владимир Ефимович, НКВД арестовали моих родителей. Как такое может быть? Какие они троцкисты? Это чудовищное недоразумение, - возмущался лейтенант.

-Отец прошел всю Гражданскую и вдруг стал врагом. Разве такое мыслимо? Мать, она вообще вне всякой политики. Вы же знаете моих родителей? Почему вы молчите? – нервничал парень. Военный атташе забрал у него газету.

-Будет лучше, если ее у тебя не найдут.

-А кто ее должен искать? – растерялся Колька, прочитав такую нехорошую новость.

-Я знаю твоих родителей, как порядочных людей, и тоже отвергаю подобные обвинения.

-Тогда почему? – не понимал Николай.

-Я тебе на этот вопрос ответить не могу. В стране происходит нечто непонятное. Я не могу дать оценку этим событиям, но они меня сильно беспокоят, - признался комбриг.

-И что же с ними произойдет?

-Будем надеяться, что компетентные органы разберутся, - выразил надежду Горев. Услышав о компетентных органах, Сомов сразу же подумал о Леонардо Мендосе. Такие как Мендос, обязательно разберутся!

-Что теперь будет со мной? Если родителей обвинили в тяжких преступлениях, то и мне доверия нет?

-Я ничего тебе сказать не могу, - переживал Санчо.

-Что же мне делать? – не мог понять Сомов, что ему надлежит предпринять.

-Жди.

-Чего ждать? Когда за мной придут? – возмущался лейтенант.

-Чего ты от меня хочешь? Я не знаю, чем тебе помочь и что подсказать, - развел руками комбриг.

-Спасибо, что сказали о родителях, - не стал Николай больше терзать Горева своими вопросами. Парень выбрался из машины и снова поплелся в штаб. Он упал на кровать и уставился в потолок. Колька слышал, как уехала машина, и как возмущался Ламбер отсутствием переводчика. Сейчас ему было на все наплевать. Его родителей арестовали, как врагов народа, и им грозил большой тюремный срок. За что? Неужели произошла чудовищная ошибка? Ее надо обязательно исправить. Он должен во всем разобраться. Информации очень мало. Что можно понять из газетной статьи? Узнать дополнительную информацию можно было только на Родине. После разговора с Владимиром Ефимовичем Сомов морально был готов к тому, что за ним придут. Случилось это не сразу. Возможно, органам помешала фронтовая чехарда. Батальоны частенько перебрасывали с одного участка на другой или ребята просто не хотели рисковать, решив дождаться определенного затишья. Едва фронт замер, перейдя на позиционные бои, как в штаб прибыли парни из службы безопасности. Их можно было сразу отличить от обычных военных. Лица прибывших незнакомцев выражали надменность и пренебрежение ко всем присутствующим в штабе, будто бы на их долю выпала великая миссия бороться с Вселенским злом, а остальные явно не дотягивали до их уровня. Самое комичное в этой ситуации было то, что Сомову пришлось самому озвучивать требования чекистов о его аресте. На удивление Николая, Ламбер не проявил покорности, которую обычно выражают другие руководители не желающие иметь дело со службой безопасности. Он не видел явных причин для ареста переводчика, и его отсутствие определенно усложняло его жизнь. Аргументы в свою пользу у капитана тоже были. Внутренней безопасностью в подобных подразделениях занимались соответствующие службы интербригад, не подчиняющиеся республиканским министерствам. Визитеры, наверное, предугадывали возможность подобного сценария и поэтому действовали не от имени испанского правительства, а по мандату Коминтерна. Капитан с сожалением лишь пожал плечами, мол, он сделал все, что мог. Сомов накинул на плечи шинель, собираясь покинуть штабное помещение.

-Прощайте камарада капитан, - попрощался с комбатом лейтенант.

-Надеюсь, они разберутся, что это какое-то недоразумение, - все еще надеялся на благополучный исход француз.

-Буду верить, - без особого оптимизма ответил Николас. Прежде чем вывести задержанного один из конвоиров обыскал переводчика и забрал его документы и личные вещи.

-Фотографию оставь, - хотел что-то потребовать Сомов, но получив толчок в спину, последовал к выходу. С этими молчаливыми парнями даже поговорить не удалось. Они общались между собой на языке похожем на польский, но с Николаем на общение не выходили. Зато в Мадриде, куда доставили лейтенанта, его ждал словоохотливый старший лейтенант Богданов, он же Мендес.

-Какая неожиданная встреча! – обрадовался Леонардо.

-Я бы даже сказал, что ожидаемая. Ты на некоторое время выпал из нашего поля зрения, но ненадолго. А я ведь сразу сказал, что яблоко от яблони далеко не падает. Гнилая интеллигенция обязательно себя проявит. Как бы ты искусно не рядился в пламенного борца с международным фашизмом, а я-то сразу заметил твое двойное дно. А вот товарищи в Москве врага просмотрели.

-Я вовсе не враг, - возразил Мендесу Николай.

-Ну да. Это мне пытался внушить и твой заступник товарищ Горев. Как он тебя только не нахваливал, а правда все равно вылезла наружу.

-Какая, правда? О чем вы?

-О том, что ты не просто так снюхивался с представителями ПОУМ, а искал с ними связь, по приказу подпольной троцкистской ячейки находящейся в столице нашей Родины. Не зря товарищ Сталин предупреждал всех нас об обострении классовой борьбы. Вот она как раз и налицо. Раскрыли мы тебя Сомов.

-В чем я виноват? – просил более четко сформулировать свою вину Николай.

-А ты вроде бы и не знаешь? Сомовы Илья Петрович и Софья Георгиевна, кем тебе доводятся? – интересовался чекист.

-Родители мои, - не отрицал родственных связей парень.

-То-то и оно. Родителей твоих арестовали органы НКВД по обвинению в подрывной деятельности против Советской власти. Они входили в состав глубоко законспирированной ячейки правотроцкистской направленности и занимались распространением ложной информации о деятельности силовых органов Советского Союза. Ставили под сомнения решения партии и правительства. Теперь понятно, почему ты оказался здесь. Через тебя твой отец царский полковник Сомов, пытался обеспечить международную связь с подобными организациями. Это объясняет твое желание спасти от справедливой кары испанских заговорщиков и твои встречи с представителями рабочей партии марксистского единства, - сформулировал Мендес свои обвинения в адрес Николая.

-Это чудовищная ложь, - был не согласен с этим лейтенант.

-Своей упертостью ты порой вызываешь у меня уважение, - улыбнулся старший лейтенант.

-У меня просто чешутся руки, чтобы расколоть тебя, но, к сожалению, просто нет времени. У меня приказ доставить тебя в Картахену на корабль, который отправляется в Союз. Слишком поздно попала мне в руки информация о твоих родителях, - сожалел чекист об упущенной возможности поближе пообщаться с подозреваемым.

-Я отправлю с тобой и эту папочку с описанием всех твоих подвигов. На Лубянке будет, о чем спросить героя испанской войны, - с иронией в голосе произнес представитель органов государственной безопасности. Тут Колька мысленно даже порадовался, что уничтожил все письма написанные Маше, а то бы еще и ее сюда вплели. Только бы Исабель не тронули. Вот так бесславно закончилась его патриотическая миссия с помощью испанскому народу. Родителей ни за что арестовали и ему 58 статью припаяют. А там не меньше десятки. Прощай молодость!

-Тадеуш, Войцех, заберите задержанного. Его дело передадите в Картахене лейтенанту Чибисову. Он ждет вас на пароходе «Гильзинек», - передал Мендес его личное дело парням из органов НКВД. Имена мужчин говорили в пользу Колькиной гипотезы, что он имеет дело с поляками. Сопровождающие защелкнули у Николая на запястьях наручники, и повели к машине. Конвоиров было трое. Водитель испанец, который тараторил без умолка и два хмурых поляка. Впереди сел Войцех, а с самим Сомовым разместился Тадеуш Коморовский. Их Фиат, обгоняя автомобили из одной с ними полосы движения, уверенно двигался по Гран-Виа. Лейтенант с тоской смотрел на западную архитектуру построек, стараясь навсегда запомнить для себя этот величественный город, ставший для него таким родным. Больше он никогда не увидит этих милых кафе и булочных, ярких агитационных плакатов, которыми были завешаны все стены домов по ходу их движения. Вскоре высотные здания сменились двухэтажными домами и вообще перешли в частные постройки рабочего предместья. Столица Испании оставалась позади их следования. Водитель травил очередной анекдот, а поляки даже не удосужились улыбнуться. Когда казалось, движению автомобиля ничего не должно было мешать, впереди показались какие-то баррикады из мешков с песком.

-Блокпост, - объявил водитель. Войцех недовольно сменил позу. Они не планировали остановку, но судя по требовательным жестикуляциям вооруженных людей на дороге это сделать придется. Автомобиль сбросил скорость и остановился на обочине. Фиат обступили со всех сторон парни в военной форме.

-Анархисты, - непонятно каким образом определил шофер партийную принадлежность вооруженных людей.

-Проверка документов, - прозвучала стандартная фраза, которая никого не напрягла. Такие проверки на дорогах Испании были в порядке вещей. Войцех Маевский не выходя из машины, протянул свое удостоверение. Тадеуш передал и свои документы. Парней заранее снабдили документами подтверждающие их принадлежность к службе безопасности интернациональных бригад. Сомов сидел без движения. В стекло дверцы постучали.

-А ты чего сидишь, как истукан?

Войцех поспешил сообщить: «Это дезертир из интербригады. Мы его везем в Альбасете», – соврал поляк. Зачем всем знать, кто такой Сомов и куда его везут? В Альбасете штаб-квартира всех интернациональных батальонов и туда свозят всех нарушителей закона и дисциплины из подобных соединений. Об этом знали все, и вопросов не должно было возникнуть. Коля безучастно повернул голову к окну, мол, чего вы от меня хотите?

-Хавьер, здесь этот русский из Карабанчели! – неожиданно громко заявил парень с винтовкой.

-Какой русский? – не понял старший в патруле.

-Тот, из-за которого нас тогда чуть было, не прикончили.

Услышав этот диалог, переводчик присмотрелся к анархисту. Это был Пьер. С этим парнем у него были свои счеты, и они узнали друг друга.

- А ну, выходи! – потребовал испанец.

-Вы чего? Он наш задержанный, - пытался вступиться Войцех.

-Выходи, кому говорю! – разошелся Пьер. Пришлось подчиниться.

-Он точно в наручниках, - радовался как младенец анархист.

-Доигрался? Не только тебе людей расстреливать.

-Парни, он с нами. У меня приказ, - попытался урегулировать ситуацию поляк.

-Дезертир значит? – дернул Сомова за воротник шинели военный. Ситуация для Кольки еще более мрачная. Пьеру было, за что на него сердиться. Он два раза был на волосок от смерти, хотя Николай в обоих случаях ее не хотел и не настаивал на радикальных мерах в отношении анархиста.

-Струсил? Сбежал с поля боя? А нас тогда за что собирался расстреливать, коль сам такой? – потешался член НКТ, предвкушая расправу над своим недругом.

-Я не дезертир, - спокойно ответил лейтенант.

-А побрякушки тогда зачем? – потрогал Пьер наручники на его запястьях.

-Мое дело у него, - кивнул Сомов в сторону Маевского.

-Возьми и почитай.

-Так, за что его? – теперь уже заинтересовался и сам Хавьер.

-Ребята, зачем это вам? Кто он для вас? Чего вы пристали? Документы наши видели? – забеспокоился Войцех.

-Что-то тут не так. Этот парень русский и сдается мне, что он вовсе не дезертир, - заподозрил обман старший по блокпосту. У Сомова промелькнула надежда на спасение, хотя хорошего от Пьера ожидать не приходилось.

-Лучше не лезьте не в свое дело, - предупредил Хавьера поляк.

-Из-за этого парня, нас чуть было в Карабанчеле, не расстреляли. Мы собираемся поквитаться с ним, - кипятился Пьер.

-Я не могу отдать его вам, у меня приказ, - не уступал в чужие руки своего задержанного поляк.

-А я и не собираюсь ни у кого, ничего просить, - холодно произнес Хавьер, направив Войцеху карабин в область груди.

-Парни, разоружите их, - приказал анархист. Тройку моментально обезоружили.

-Снимите браслеты, - потребовал Хавьер.

-Вы еще пожалеете об этом, - сквозь зубы произнес старший конвоя.

-Садитесь в машину и поезжайте в Альбасете. С вашим подопечным мы поквитаемся сами, - обещал член НКТ. Сотрудники службы безопасности сели в Фиат и укатили прочь.

-Вот, я и дождался своего момента! – обрадовался Пьер и потащил Сомова к кювету.

-На колени! Руки за голову! – орал анархист, передергивая затвор. Если бы Колька был верующий, то прочитал бы молитву, но советское воспитание сделало из него атеиста и ничего другого, как просто сжать зубы он больше не придумал.

-Стреляй уже! – не выдерживали у переводчика нервы. За его спиной послышался глухой удар, и кто-то упал на землю.

-Вставай, - раздался голос Хавьера. Лейтенант поднялся на ноги. Рядом со старшим по блокпосту стоял Пьер и потирал скулу.

-Ты чего Хавьер? Или сам решил его прикончить? – не понимал мужчина, за что получил такую оплеуху.

-За что его кончать? – схватил товарища за грудки анархист.

-Так он ведь тогда чуть было нас в расход не пустил, - заикаясь, напомнил дружку давнюю историю Пьер.

-У тебя от страха совсем память отшибло? Как раз он и не дал марксистам нас расстрелять. Я хоть возможно и негодяй, но не до такой степени, чтобы не помнить, кому обязан жизнью. Не люблю коммунистов, но тебя русский, уважаю. Ты не трус и почем зря чужими жизнями не разбрасываешься. Не знаю, за что они тебя загребли, но не люблю быть в долгу. Можешь быть свободным, - сказал анархист. Колька проглотил комок, подкативший к горлу. Он был всего лишь в шаге от смерти, а тут судьба дарует ему жизнь и свободу.

-Я, я…, - не знал, что ответить парень.

-Помоги мне, - неожиданно и для самого себя, в том числе произнес Николай. Хавьер с интересом смотрел на русского командира, ожидая более четких разъяснений, каким образом он еще может его спасти.

-Они вернутся и теперь возможно не одни, - пояснил Сомов.

-Мне надо уехать в Каталонию, - вспомнил он о приглашении Диего. В Мадриде спрятаться ему не у кого. Чекисты рано или поздно обнаружат квартиру Исабель, а он очень не хотел вовлекать ее в свои неприятности.

-Хорошо. Мы найдем тебе машину, которая довезет тебя до Каталонии, - обещал Хавьер.

Глава 13

Старший лейтенант главного управления государственной безопасности Богданов, скрипя до блеска начищенными сапогами, ходил взад-вперед по своему кабинету перед парой агентов, которые виновато потупив взор, стояли по стойке смирно.

-Как вам можно доверить что-нибудь сложное, если такую простую операцию не смогли довести до логического завершения? И ведь ничего сложного, просто доставить Сомова в Картахену.

-Никто не ожидал, что Сомова опознают на блокпосте. У них с этим Сомовым были свои счеты. Скорее всего, анархисты сами расправились с переводчиком, - промямлил Тадеуш Коморовский.

-Мне от этого должно стать легче? Я должен был отправить лейтенанта в Москву для дачи показаний против правотроцкистской группы, окопавшейся в Генеральном штабе, и нужен там Сомов живой и здоровый. А если его убили? Что я доложу в Москву? Что мои агенты облажались? Не смогли выполнить поставленную задачу? У вас же было оружие, почему не пустили его в ход? - требовал ответа Мендес.

-Анархистов было больше, - заметил Войцех.

-Испугались? Бездари. Мне достоверно необходимо знать, что с ним случилось. Если эти недоумки его расстреляли, то это плохо, а вот если отпустили, то еще хуже. Сомов понимает, что возвращаться ему нельзя и значит, будет искать возможность перейти на сторону врага, - озвучил чекист свою возможную версию развития событий.

-Если он окажется в стане франкистов, я с вас шкуру спущу.

Богданов остановился у телефонного аппарата. О провале операции надо было докладывать наверх. Собравшись с духом, он поднял трубку и назвал телефонистке конечного адресата переговоров.

-Товарищ Орлов? Это Мендес у аппарата. У нас вышла непредвиденная накладка. Моих парней из конвоя, которые доставляли переводчика Сомова в Картахену, на выезде из города остановили анархисты. Я не жалуюсь, а докладываю, что парни из НКТ освободили подозреваемого. Оказывается, они были лично знакомы с лейтенантом и имели к нему какие-то претензии. Пострадали ли мои люди?

Старший лейтенант прижал трубку к животу и произнес для своих подчиненных: « Товарищ Орлов интересуется, никто ли не пострадал из вас? Он наверняка думает, что вы там вступили в бой. Что ему сказать?» Чекисты не посмели поднять и головы.

-Нет, мои агенты к счастью не пострадали, а вот Сомова, анархисты оставили у себя на блокпосте. Сил, чтобы вступить с ними в противодействие у меня не хватает. Может, вы поможете организовать подобное взаимодействие с коммунистической бригадой Листера?

-Вы, что там решили устроить военную операцию? – гневно донеслось с того конца провода.

-А танки товарища Павлова задействовать будем? – издевались над Мендесом.

-Я позвоню министру внутренних дел Галарсо Гаго, - обещал Орлов.

-В Мадриде Гаго не обладает реальной властью, - напомнил начальнику о реальном положении дел Мендес.

-Черт подери! Тогда позвоню, Хосе Мауре, пусть он нам поможет в поимке этого беглеца, - изменил решение ответственный работник государственной безопасности. Результатов телефонного разговора Орлова и Мауре долго ждать не пришлось.

-Направляйте своих людей в распоряжение Касорла Мауре. Они проведут необходимые аресты, а вы уж постарайтесь найти Сомова. Лучше живым, чем мертвым, - распорядился руководитель советского аппарата государственной безопасности в Испании. Богданов отправил поляков в центральный штаб хунты к советнику по общественной безопасности Мауре. Результатов ждать пришлось несколько часов. Как только порог его кабинета переступил Войцех Маевский, старший лейтенант уже знал, о чем тот скажет.

-Анархисты арестованы и доставлены в тюрьму, - отрапортовал подчиненный.

- Маевский, я не это хочу услышать от вас. Что Сомов?

-Ушел товарищ Мендес, - сокрушенно произнес поляк.

-Вы же мне говорили, что его собирались расстрелять? – напомнил Богданов их разговор.

-По неизвестным нам причинам, они отпустили его. Парень сел, в грузовик, следовавший в сторону Мадрида.

-Значит он уже в городе. Где может спрятаться этот переводчик? Что за друзей он здесь имеет? – размышлял вслух чекист. Леонардо открыл дело Николая, и первым делом в его руки попала фотография Коли и молоденькой испанки.

-У него в Мадриде живет зазноба. Войцех, узнайте, кто такая эта медсестра и наведайтесь к ней. Может она выведет нас к Сомову. А еще проверьте такую личность как Диего Альварес. Он был командиром отряда ПОУМ в Карабанчеле в ноябре 1936 года. Это дружок нашего Николая. Не исключаю того, что именно к нему и сбежал переводчик, - дал задание поляку Мендес.

-Сержант, вас вызывает к себе лейтенант, - сообщил Линарес, громко хлопнув дверью в помещении.

-Туда уже направился Сантана, - добавил Себастьян.

-Чего он хочет? – буркнула Бланка, но все же последовала по вызову. В кабинете Рамиреса кроме Сантаны и Педро Гонсалеса, находилось еще два незнакомых человека в штатском.

-Представители службы безопасности СССР Войцех Маевский и Тадеуш Коморовский, - представил лейтенант гостей.

-Что это НКВД решил помочь нам с поимкой жуликов? – не удержалась от едкого замечания Эстель.

-Я бы на вашем месте воздержался от шуточек, - сделал ей замечание Рамирес.

-Товарищи занимаются розыском опасного преступника. Наш руководитель Хосе Касорла Мауре лично звонил мне и просил оказать содействие, - таким образом, Матиас хотел подчеркнуть важность присутствия на совещании посторонних людей.

-Они уже были в смежных с нами участках и там уже приступили к розыску преступника, - дополнил информацию лейтенант.

-И кто же этот преступник, которого разыскивает такая важная организация? – захотел узнать больше информации Сантана. Войцех передал полицейским фотографии Сомова. Бланка задержала в своих руках фото, на котором Николай был изображен вместе с Исабель. Она за период своего нахождения в приюте Святой Елизаветы успела познакомиться с медсестрой. Хозяин кабинета внимательно наблюдал за сержантом.

-Не правда ли знакомая личность?

Вопрос адресовался именно Бланке.

-Это русский. Николай Сомов, переводчик, - четко доложила Эстель, чем сильно удивила поляков.

-Вы знаете этого человека?

-Да. Я его лично задерживала по делу о покушении на Ибаррури. Тогда мы немного перестарались и задержали не того.

-Не договариваете сержант, - не смог промолчать Гонсалес.

-В конце января, при конфискации радиостанции ПОУМ, мной был арестован этот человек. Кроме фотографии, у него не было ни каких документов. Тогда с группой задержанных разбиралась Эстель. Она и отпустила этого русского, - поставил Гонсалес свою сослуживицу в неловкое положение.

Теперь все взоры были обращены в сторону девушки.

-У меня не было причин задерживать Сомова. Он после ранения в Университетском городке, направлялся в расположение своей части, - слегка побледнев, нашла, что ответить Бланка.

-А что Сомов делал на радиостанции марксистской партии? – оживился Войцех.

-Его пригласил зайти туда товарищ. Они вместе служили в интернациональном батальоне, - соврала сержант.

-И как звали этого товарища? Не Диего Альварес случайно? – потирал руки поляк.

-Возможно. Я уже не помню.

-В тот день из нашего отдела вышли только двое, - вспоминал произошедшие события Педро Гонсалес.

-Это был русский и его испанский друг. Обоих отпустила Эстель. Всех остальных мы отправили на фильтрацию в тюрьму Модело, - озвучивал факты Гонсалес.

-Очень интересно. Не подскажете сержант, почему у вас получилась такая избирательность? – решил Войцех взять в оборот девушку.

-Могу. Эти двое служили в интербригаде, а интернационалисты не входят в нашу юрисдикцию. Поэтому я их и отпустила. А в чем собственно обвиняют переводчика?

-В участии в троцкистском заговоре. Кстати этот второй, скорее всего Диего Альварес, член партии ПОУМ. А эта рабочая партия марксистского единства имеет связи со Львом Троцким.

-В Мадриде запретили партию и изъяли все ее имущество. Однако хочу заметить, что ПОУМ входит в состав Народного фронта, из которого сформировано правительство Ларго Кабальеро, и ее организации активно действуют в Валенсии и Каталонии. Да и сама ПОУМ не запрещена Республиканским правительством, - четко доложила сержант.

-А вы собственно сами в ней не состоите? – закрались у поляка сомнения по поводу членства в партии ПОУМ и самой Эстель.

-Нет. Я являюсь членом партии объединенной социалистической молодежи, - довела до сведения присутствующих Бланка свою политическую принадлежность.

-Не скажешь. Вы больше похожи на адвоката марксистов, - едко заметил Войцех.

-В чем собственно мы должны помочь вам? – холодно спросила девушка. Поляк пояснил ситуацию: « Сомова конвоировали в Картахену для дальнейшей отправки в Россию, но конвой был остановлен на контрольно-пропускном пункте членами НКТ. Невзирая на требования конвоя, анархисты освободили переводчика и помогли ему скрыться. Ориентировочно он скрывается где-то в столице. Возможно у этой девушки с фото. Нам бы хотелось, чтобы вы помогли найти эту девушку и задержали Сомова», - вкратце изложил свою просьбу Войцех.

-А с чего это у анархистов к русскому такая любовь? – не смог промолчать Сантана.

-А это выяснит сержант Эстель, - командирским голосом распорядился Рамирес.

-Я? – удивленно переспросила девушка.

-Именно вы. Я боюсь доверять вам поиски Сомова. Слишком вы расположены к этому парню и боюсь, что они могут не принести результатов, - сомневался Матиас в непредвзятости Бланки.

-Гонсалес возьмет в разработку дружка переводчика Диего Альвареса, а старшина Сантана организует поиски подружки беглеца, - расставил он полицейских по всем направлениям поиска.

-Вы думаете, они связаны? – спросил поляк у лейтенанта, когда все остальные покинули кабинет.

-Точно сказать не могу, но все может быть. Эстель своенравная полицейская и от нее одни неприятности, - дал Матиас не совсем лестную характеристику своей подчиненной.

-Мне бы хотелось получить от вашего сержанта письменные пояснения по вопросу освобождения Сомова. Если все пойдет так, как хотим мы, то возможно, наш руководитель поможет вам избавиться от нерадивой подчиненной, - обещал свою помощь Войцех.

-Вот закончит с тюрьмой, и тогда поговорим, - не совсем верил в успех такого мероприятия Матиас.

Девушка прибыла в Модело со своей группой. Начальник тюрьмы не особо был рад ее видеть, но против следствия ничего против не имел. Бланка заняла место за столом, ожидая, когда приведут на допрос анархиста. Каково же было удивление, когда в допросную комнату завели ее насильника. У того тоже округлились глаза при виде полицейской.

-Свяжите ему руки, - приказала девушка своим подчиненным, и в ее глазах недобрым светом блеснул огонек.

-Линарес, веди стенограмму допроса. Фамилия? Имя?

-Хавьер Перес.

-Место жительства?

-Зачем это? – вопросом на вопрос ответил арестант.

-К маме твоей в гости зайду. Расскажу, какого она сыночка воспитала.

-Не скажу, - заупрямился мужчина. Короткий прямой удар в нос заставил его слететь со стула. Кортес и Гарсиа вернули его в исходное положение. Из носа сочилась кровавая юшка.

-Повторяю вопрос. Откуда ты такой храбрый?

-Из Малаги, - ответил испанец. Звук хлесткой пощечины прокатился по комнате.

-Врешь! – не поверила Эстель.

-Честное слово из Малаги.

-Визит к матери пока отложим. Кто был старшим на блокпосте? – продолжала сержант

-Я.

-Тебе повезло Хавьер. Теперь вспоминай. Вы остановили машину, в которой перевозили арестанта. Было такое?

И снова оплеуха.

-Было.

-Это вы его освободили? Почему?

-Это был русский.

Все замерли, ожидая продолжения.

-Ты знаешь Сомова? Это был Николай Сомов. Вы знакомы? – задавала вопросы Эстель.

-Немного. Мы обороняли одну из баррикад в Карабанчеле, а его прислали командиром к ополченцам. 10 ноября марокканцы начали наступление и мы не выдержали натиска и отступили. За это нас хотели расстрелять свои же, а он заступился. Благодаря ему я остался жив. Тогда на посту его опознал Пьер.

-Пьер, это твой дружок? Тот, с которым…, - дальше можно было не продолжать, Перес и так все понял.

-Это он, Пьер Кастильо, - признался анархист.

-У них с Пьером свои счеты, и мой друг хотел расстрелять его сам, а я не дал. Он ведь спас мне жизнь, - поднял окровавленное лицо Хавьер.

-Хоть что-то положительное в тебе осталось, - похвалила арестованного Бланка.

-И что вы с ним сделали?

-Отпустили.

Следующий удар пришелся парню в район солнечного сплетения. Сержант подождала, когда Перес восстановит дыхание.

-Не досказываешь. Вот так взяли и отпустили? И он пешком пошел от вас в сторону Мадрида?

-Нет, конечно. Русский попросил, чтобы мы остановили для него грузовик. Он в Мадрид не собирался. Ему надо было попасть в Каталонию, - признался анархист.

-Ты не ошибся? Точно Сомов говорил о Каталонии?

-Не ошибся, потому-что мы остановили для него грузовик, который ехал в Барселону, - заявил испанец.

-Линарес, запиши, что переводчик отправился в Каталонию. Пусть НКВД даром времени не теряет. Нет его в Мадриде. А теперь Хавьер, скажи мне самое главное. Кто тебя послал? Этого можно не писать. Теперь мы беседуем не для протокола.

-Лучше тебе не знать, - не спешил ничего рассказывать анархист. Бланка поставила свою ногу, обутую в армейский ботинок на стул, прямо между ног Хавьера. Она слегка подалась вперед, и башмак ботинка надавил парню на гениталии.

-Сейчас я раздавлю твои яйца, и ты навсегда перестанешь быть мужчиной. Ты хочешь этого?

-Нет, - пискнул член анархо-синдикалистской партии.

-Тогда говори кто?

-Сиприано Мера, - выдавил из себя Хавьер. На этот раз ему прилетело в скулу. Затем Эстель била испанца ногами.

-Ты чего творишь? – возмутился Себастьян.

-Какие показания ты выбиваешь? Откуда ты знаешь этого парня? Карлос, оттащите ее.

Разгоряченная девица отошла от лежащего на полу Переса и неожиданно схватила Себастьяна за грудки.

-Ты мне еще расскажешь, какой жене ты тогда звонил! – начала Бланка трепать Линареса.

-Успокойся, дура! – оттащил ее от Себастьяна Карлос.

-Ты чего Эстель? С ума сошла? – не понимал такого ее поведения ни Кортес, ни Гарсиа.

-Ты как с цепи сорвалась!

-Ладно, уберите руки! Я спокойна. Приведите мне Пьера Кастильо. Больше никого не надо, только Пьера, - потребовала сержант. Разговор со вторым анархистом был похож на предыдущий допрос. Вопросы практически те же, как впрочем, и ответы. Ему тоже влетело от Эстель, и ее товарищи ни как не могли взять в толк, отчего у сержанта приключилась такая вспышка агрессии. Когда группа вернулась в участок, мужчины облегченно вздохнули.

-Карлос, не спеши ставить машину. Отвези меня домой, я кое-что должна там забрать, - попросила она шофера. Водитель доставил сержанта домой и она, пробыв там минут десять, вернулась обратно с сумкой в руке. Затем они выехали на проспект, и Кортес собирался уже повернуть влево, чтобы направиться к участку, когда девушка неожиданно изменила маршрут.

-В приют Святой Елизаветы.

Мужчина, в зеркало над лобовым стеклом, бросил косой взгляд в ее сторону.

-Почему они ловят этого русского? – попытался заговорить Кортес.

-Пытаются обвинить его в политической нелояльности Советскому строю. Мы вечно ищем врагов среди своих товарищей и не обращаем внимания на настоящих недругов, - расплывчато ответила девушка.

-Думаете, он ни в чем не виноват?

Прежде, чем ответить, она сосредоточенно посмотрела на длинную очередь в продуктовый магазин.

-Скажи Карлос, тебе бы тогда у Толедского моста, было бы принципиально важно, кем является Сомов? Коммунистом или троцкистом?

-Если бы его не было с нами, мы бы здесь не сидели, - ответил водитель.

-Тогда возникает вопрос, для кого он враг? Для нас или для фашистов? С ними все понятно. Мы им все враги. Но как быть с нами? Если Сомов враг, то его надо расстрелять. Тогда почему он нас спасал, если мы ему враги?

-Замысловато говорите, - не совсем понял ход ее мыслей водитель.

-Вот и я стала теряться. Анархисты вроде наши союзники и в тоже время могут выстрелить в спину. Как тут разобраться, кто есть кто? Работаешь с человеком, вместе с ним рискуешь жизнью, а в итоге он сдает тебя со всеми потрохами. И кто он тогда?

-Это вы о ком? Неужели Линарес сделал что-то не так? Не зря ведь вы его так трепали?

-Он просто рассказал одним людям, где я живу. Вот только, тех людей в гости, я не звала, - иносказательно ответила Бланка.

-Понятно, - вздохнул испанец.

-В наше время трудно кому-нибудь доверять, - философски заметил шофер.

-Наверное, ты прав. Тебе я пока доверяю. Если ты меня подведешь, это будет самое большое разочарование в моей жизни, - спокойно произнесла Эстель.

-В госпиталь мы едем к подруге русского? Хотите сами ее арестовать? Сантана показывал нам фотографию русского и на ней я сразу признал медсестру.

-Ты внимательный, Карлос. И что ты сказал по этому поводу Сантане? – хотела знать полицейская.

-Ничего. Вы ведь моя начальница, а не Сантана.

-Это правильно, - кивнула она головой.

-Ты к приюту близко не подъезжай, чтобы не спугнуть. Остановись в каком-нибудь дворе, - попросила сержант. Когда машина остановилась, девушка принялась копаться на заднем сидении. Когда хлопнула дверца автомобиля, Карлос через стекло заметил, как в сторону приюта вместо привычной девушки сержанта, идет стройная испанка в туфельках и весеннем плаще. На голове платок, а глаза скрывают темные очки. От наряда прежней Бланки на сидении авто остались лишь штаны, куртка, берет, ботинки и кобура с маузером. Полицейская вошла в помещение приюта и поинтересовалась у проходящей медсестры, где ей можно найти Исабель. Испанка ухаживала за раненными бойцами в палате. Эстель аккуратно подхватила девицу под руку и вывела в коридор. Исабель сразу же узнала свою бывшую пациентку.

-Что за маскарад?

-Так надо. О моем визите никому не говорите, иначе я рискую головой, - заговорчески произнесла сержант.

-Что случилось? – насторожилась собеседница.

-Николаса арестовало советское НКВД, но ему удалось сбежать.

-В чем его обвиняют? – испугалась девушка.

-Не важно. Скажи, ты любишь Николаса? – задала вопрос Бланка.

-Люблю, - уверенно ответила медсестра.

-Если любишь, то тебе лучше некоторое время где-нибудь пересидеть и не появляться в приюте и дома. У них ваша фотография и они будут тебя искать, чтобы выйти на Николаса, - разъясняла ситуацию сержант.

-Но я не знаю где он, - пожала плечами Исабель.

-Это даже хорошо, но Николас может сам попытаться тебя найти. Не надо, чтобы ты оказалась заложником в руках специальных служб.

-Зачем это тебе? – не понимала Исабель.

-Ты же рискуешь?

-Рискую, поэтому не подведи меня. Николас спас меня и я в долгу перед ним, - была кратка Эстель.

-Уходи прямо сейчас. Я не знаю, сколько им понадобится времени, чтобы тебя найти, - потребовала сотрудница корпуса безопасности.

-Спасибо тебе, - сжала плечо Бланки медсестра.

-Встречи со мной не ищи. Это опасно для нас обеих, - предупредила ее полицейская. Девушка, не оборачиваясь, вышла из здания.

Кортес наблюдал в зеркало заднего вида, как Бланка заново перевоплощалась в сержанта корпуса CS. Он ждал, что скажет ему Эстель.

-Не оказалось на месте. Кто-то предупредил. Думала, замаскируюсь, как следует, чтобы не спугнуть, а не получилось. Ушла медсестра.

И тут перед самым капотом его автомобиля быстрым шагом проскочила сама Исабель, затравленно оглядываясь на ходу. Карлос и Бланка внимательно провожали ее взглядом, не зная, как все это прокомментировать. Кортес прыснул в кулак.

-Действительно ушла. Даже не знаю, кто бы мог ее предупредить, - явно издевался водитель.

-Ладно, уже потешаться, поехали, - нервно произнесла Бланка.

-Я никому, ничего не скажу, - произнес шофер и больше к этой теме не возвращался.

Поиски Сомова результатов не дали. Гонсалес не смог найти Диего Альвареса, зато узнал, что в интербригадах тот никогда не числился. Это бросало косвенные подозрения на правдивость рассказа сержанта Эстель. Сантана узнал, кто был изображен на совместном фото, но подружки переводчика ни дома, ни на работе не застал. Чекистов обнадеживали лишь показания анархистов о том, что Сомов собирался отбыть в Барселону. Из-за трений Бланки с лейтенантом Рамиресом, ее вызвали в городское управление безопасности. Рабочий кабинет Касорлы не отличался никакой вычурностью. Обычная мебель, разве, что кожаный диванчик на котором хозяину периодически приходилось коротать время, делал обстановку более домашней.

-Проходи, - встретил девушку Хосе, предлагая присесть.

-Что там у тебя не ладится с твоим начальником?

-Жаловался? – догадалась Бланка.

-Он социалист из команды Ларго Кабальеро. Ему не хватает решимости, - охарактеризовала девушка своего начальника.

-Этим страдают все социалисты, - согласился Мауре.

-Каким образом тебя связывают с деятельностью ПОУМ? Тут уже и советские товарищи звонили. Говорят, ты помогла скрыться какому-то их троцкисту?

-Николасу Сомову? – назвала Эстель фамилию.

-Николасу? Где-то я слышал это имя, - задумался Мауре.

-Переводчик, - подсказала девушка.

-Точно! Вспомнил. Я и товарищ Мендес, работали с ним в тюрьме. На вид приличный парень. У них с Мендесом была какая-то размолвка. Не думал, что он связан с заговорщиками. А ты откуда его знаешь?

-Он у меня по делу о покушении на Ибаррури проходил. Случайно оказался не в том месте, и не в то время. Этот парень вытащил меня из-под огня, когда марокканская конница прорвалась через Толедский мост и меня с парнями окружили в одном из домов, - призналась Бланка.

-Вот значит как? Получается, ты хорошо его знаешь? Поэтому и отпустила?

-Когда его привезли к нам, он еще не был ни в чем замешан. Разве зайти на радиостанцию к другу это преступление? Его друг член рабочей марксистской партии, это правда. И правда то, что я его отпустила. Меня об этом попросил Николас, и я это сделала. Можете меня за это наказать или передайте русским. Им для дела, как раз не хватает участников. Будет целый заговор.

-Оставь свой сарказм при себе. У них свои дела, а у нас свои, - недовольно заметил Мауре.

-Не знаю. Мой начальник хочет, чтобы я писала им какие-то пояснения, - злилась Эстель.

-Ничего писать не надо, я сказал, - прозвучала фраза от Хосе похожая на приказ.

-Никто тебя больше трогать не будет. Мне рассказали, как ты проводила допросы в тюрьме. Таких специалистов у нас и не хватает. Анархисты потеряли почву под ногами. Надо быть с ними более жесткими. Я рассчитываю на таких, как ты, - признался Мауре.

-В Мадриде надо навести порядок. Вот возьми почитай, что о нас пишут в своей газетенке анархо-синдикалисты, - возмущенно произнес Касорла, беря со своего стола экземпляр «Солидаридад Обрера».

-Когда-нибудь я доберусь и до них. Прикрыл поток лжи и обвинений со стороны рабочей партии марксистского единства, дойдет очередь и до конфедерации труда, - грозился Маура.

Получив поддержку со стороны ответственного в мадридском совете обороны за соблюдение общественного порядка, Эстель с удвоенной силой принялась бороться с проявлениями саботажа и другими нарушениями, которые мешали развиваться республиканской Испании. Рамирес недовольно шипел на подчиненную, которая открывала одно дело за другим. Причем приоритет член партии JSU отдавала уголовным делам именно против представителей НКТ. Зато партийцев из Национальной конфедерации труда было в большинстве среди судебных органов и трибуналов. Эстель отправляла людей за решетку, а суд выносил оправдательный приговор. В таком напряженном ритме Бланка проработала почти весь апрель 1937 года. В среду 21 апреля как обычно пришла на работу. В кабинете сидел Линарес, попыхивая сигаретой, развернув свежий номер газеты.

-Мог бы потрудиться и форточку открыть, - подошла к окну недовольная Бланка, чтобы организовать проветривание помещения. Во дворе у автомобиля копался Кортес.

-Что там у тебя? – крикнула вниз сержант.

-Карбюратор барахлит, - ответил Карлос и продолжил копаться в моторе. Хлопнула дверь, и на пороге появился Сантана.

- «Солидаридад Обрера» читали?

Себастьян опустил газету и, выпустив облачко дыма, довольно произнес: «Читали».

-Такая разгромная статья. И как это Мельчор Родригес решился рассказать такое? – изумлялся старшина.

-О чем это вы? – не выдержала интриги Бланка.

-Директор мадридских тюрем написал статью о твоем Касорле Мауре, - ехидно улыбнулся Себастьян.

-Знаю я вашего товарища Мельчора. Что он там пишет?

-О тайных тюрьмах коммунистов и о пытках. Вот послушайте, как он говорит о Мауре: «Возродил старые методы дикарей Мартинеса Анидо и Арлеги. Своими пагубными деяниями навлекает позор на правительство Республики», - процитировал выдержку из статьи Линарес.

-Дай сюда! – вырвала из его рук газету девушка. Она села за стол и погрузилась в чтение.

-Сантана и ты здесь? – появился в коридоре лейтенант Рамирес.

-Камарада лейтенант! – закричал дежурный из своей комнаты.

-Чего орешь?

-Из городского управления звонили. Нескольким отделам и нам в том числе, приказали прибыть в издательство газеты «Солидаридад Обрера» и арестовать всех сотрудников. Тревогу объявлять? – задал вопрос дежурный.

-Объявляй, - разрешил Рамирес.

-Давно пора, - отложила Бланка в сторону печатное издание.

-Давайте на выход! – поторопила Эстель присутствующих в комнате мужчин. Сотрудники отделения корпуса безопасности CS стали собираться у грузовика проверяя готовность оружия к бою. Матиас не спешил отдавать команду на выдвижение. Он покуривал сигарету, о чем-то размышляя.

-Мы едем или нет? – торопила его Эстель.

-Еще не все собрались, - спокойно отвечал лейтенант.

-Вы специально тянете время? Вам же четко отдали приказ? Может, вы его игнорируете? В таком случае можно лишиться должности, - нервничала сержант.

-Подумайте лучше о себе, - проигнорировал ее замечания Матиас.

-Тогда я поеду на другой машине. Эй, Кортес, что там наш автомобиль? – пригрозила начальнику Эстель.

-Дайте время, - не был готов шофер к выезду.

-Все, поехали, - бросил на землю окурок лейтенант. Парни из корпуса безопасности подоспели к разгару вспыхнувшей межу CS и анархистами перестрелки. Издание никто штурмовать не стал. Так и вернулись ни с чем. Последующие два дня напряженно ожидали, чем закончится разгоревшийся конфликт между коммунистами и НКТ. Пока Эстель добиралась до работы, Линарес успевал купить свежий номер синдикалистской газетки и постоянно встречал ее в кабинете, с сигаретой в зубах и газетой в руке.

-Что новенького? – вместо приветствия поинтересовалась девушка.

-Хочу вас сержант огорчить. Касорла подал в отставку. Все инспирированные им дела будут пересмотрены, а невиновные отпущены. Это касается и тех парней с контрольно-пропускного пункта. Сегодня вышел указ премьер-министра об окончательном роспуске Мадридской хунты. Теперь мы будем напрямую подчиняться профильному министерству, - с довольной улыбкой на лице докладывал Себастьян.

-Сержант, зайдите к лейтенанту, - пригласил ее полицейский из дежурной смены явиться к начальству. У Матиаса на столе лежала ненавистная ей газетенка «Солидаридад Обрера».

-Последний номер читали? – кивнул Рамирес на печатное издание.

-Нет, но знаю, о чем вы хотите сказать, - догадалась девушка о возможной теме разговора.

-Ваш покровитель ушел в отставку и теперь не кому будет прикрывать ваши темные делишки. Наконец-то у премьер-министра хватило смелости ликвидировать Мадридский совет обороны. Теперь закон восторжествует. Я думаю, что в создавшихся реалиях мы не сможем с вами работать в одном отделении, - открыто предложил Матиас девушке сделать правильный выбор.

-Я тоже так думаю. Сегодня же напишу рапорт, - обещала Эстель, на прощание, как следует, грохнув дверью. В кабинете никого не было. Себастьян ушел делиться к Сантане последними новостями, а Гарсиа еще просто не появлялся. Она подняла телефонную трубку.

-Соедините меня с Касорло Маурой, - попросила полицейская телефонистку.

-Камарада Хосе? Говорит Бланка Эстель. Лейтенант Рамирес требует моего увольнения, - пожаловалась девушка. Хотя Мауре и оказался в центре скандала, но о своей подчиненной он не забыл и подсказал, что необходимо сделать. Сержант вышла во двор. Ярко светило апрельское солнце. Карлос все так же возился у авто.

-Когда ты, наконец, его починишь? – беззлобно спросила Бланка, присаживаясь на бампер. Она достала пачку сигарет и закурила.

-Будешь? – протянула она пачку водителю. Карлос никогда не отказывался, особенно от чужих сигарет.

-Что, все так плохо? – присел он рядом, вытирая руки промасленной ветошью.

-Уйду я от вас. Не смогу с лейтенантом сработаться, - призналась девушка.

-Жалко. Я так к тебе привык, - вздохнул шофер. Пожалуй, это был единственный человек, с которым ей было действительно жаль прощаться.

Глава 14

Барселона встретила Сомова ярким солнцем. Шинель он снимать не спешил, а просто расстегнул ее. В животе бурчало от голода. Он проходил мимо булочных и открытых кафе, вдыхая аромат выпечки и кофе. Эти запахи еще больше провоцировали спазмы в его желудке. Отсутствие денег и вообще всяких документов, делали его нищим и бесправным. Найти нужный адрес оказалось еще той задачей. В доме сложенном при помощи камней и глины, и крытым красной черепицей, не оказалось хозяина. Большой замок на двери говорил сам за себя. Тут впору оставалось лишь расплакаться. Уставший от длительной дороги и блужданий по Барселоне, Николай присел застолик собранный из старых досок в тени раскидистого тополя и задремал. Его вернуло из мира грез лишь чье-то подталкивание в плечо.

-Ей, товарищ, проснись!

Сомов поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на незнакомце.

-Черт меня подери! Николас, это ты? – стоял над ним Диего.

-Я, - окончательно проснулся переводчик.

-Что ты здесь делаешь? – удивился Альварес.

-Кажется, кто-то приглашал меня в гости? – улыбнулся лейтенант.

-Ну, конечно. Идем в дом, - потащил испанец парня за собой. От прикосновения ключа амбарный замок перестал быть надежным сторожем и мужчины оказались внутри жилища. Пыльный пол, паутина в углах и немытые окна, плохо пропускающие свет, говорили о том, что хозяин дома ведет аскетический образ жизни.

-Проходи. Извини, что не убрано. Все не доходят руки. Тебя сюда, каким ветром занесло?

Сомов сбросил шинель и уселся на лавку.

-Меня ищут Альварес, и мне надо отсидеться, - не стал ходить вокруг да около гость.

-Кто тебя ищет? – хотел уточнить хозяин.

-Мои соотечественники. В Союзе по ложному обвинению организации правотроцкистского заговора, арестованы мои родители. Мой отец, бывший царский полковник и мать дворянка, занимались преподавательской деятельностью в Академии Генерального штаба. На основании их классового происхождения и были выдвинуты подобные обвинения. Хотя ни к какому заговору против советской власти родители отношения не имеют. Это чудовищная провокация. Естественно мне вспомнили контакты с тобой. Сам знаешь, как в Союзе относятся к твоей партии, - жаловался на судьбу Сомов.

-У меня ко всему прочему сложились неприязненные отношения с нашим куратором из НКВД. В общем, свалили все в кучу. Родители в академии, я в Испании. Решили сделать из нас чуть ли не международный заговор. Все красиво получалось. Родители, скрытые враги Советской власти добрались до самого Генерального штаба и направили сына за границу для налаживания контактов с такими организациями как ПОУМ. За раскрытие такой вражеской ячейки кто-то явно получит повышение по службе, - сетовал переводчик.

-И как же ты сбежал?

-Просто повезло, - не стал раскрывать подробностей Николай.

-И что теперь? Что собираешься делать? – задал вопрос Диего, который Коля неоднократно задавал себе сам.

-Возвращаться мне нельзя. Дороги обратно нет. Этого побега мне никто не простит. Если сбежал, значит виноват. Тут логика проста, - размышлял переводчик.

-Мне больше не к кому обратиться за помощью кроме тебя.

-Чем я тебе смогу помочь? – задумался Альварес.

-Давай к нам в отряд. В Каталонии много сторонников рабочей партии марксистского единства. Здесь они не посмеют тебя тронуть, - предложил хозяин дома.

-Ты не знаешь наших, - вздохнул Сомов.

-Они наверняка именно у вас и будут меня искать.

-Это точно, - потер подбородок Диего.

-Нашу партию исключили из состава Мадридской военной хунты по настоянию посла СССР. Затем просто запретили. Так что ты прав. В Каталонии управляет Жениралитат в состав, которого не входят наши представители, и коммунисты могут надавить на членов НКТ-ФАИ и те сдадут тебя. Судьба одного человека не так принципиальна, как другие политические вопросы, - ответил на собственные сомнения испанец.

-Мне бы работу где-нибудь найти и документы сделать, - пожаловался Сомов.

-За испанца я сойду, пусть и с большой натяжкой. Язык знаю, работы не боюсь. Поможешь? – с надеждой в голосе спросил лейтенант. Хозяин задумался.

-Ты, наверное, голодный?

-Очень, - не стал врать гость. Альварес покопался в навесном шкафчике и положил на стол перед парнем краюху черствого хлеба и луковицу.

-У меня еще парочка яиц завалялась. Сейчас яичницу изобразим. Пока Диего возился с керогазом, Николай почистил луковицу и порезал ее на куски. Чем дольше испытываешь голод, тем вкусней становятся угощения. Хлеб, лук, яйца и соль, все, что мог предложить парню товарищ. Но даже о таком угощении не каждый мог мечтать.

-Есть у меня один хороший знакомый в порту. Попытаюсь тебя к нему пристроить, - поразмыслив над проблемой Сомова, обещал Альварес.

-А насчет паспорта как?

-Здесь сложнее. В полиции сидят республиканцы Каталонии и социалисты. Начнут интересоваться кто такой, откуда? Я по своим каналам попытаюсь узнать, но ничего не обещаю, - не обнадежил парня Диего.

-Поживешь пока у меня. Места хватает. Отсюда покажу короткую дорожку к порту.

Прежде чем отправиться в порт Альварес подыскал для товарища гражданскую одежду. Если Сомов будет ходить в форме, то его сразу же примут за дезертира и арестуют. На пирсе испанец нашел бригаду грузчиков и познакомил его с бригадиром. Алехандро, широкоплечий пятидесятилетний мужчина особо с расспросами не лез. Ему хватило и того, что человека в его бригаду порекомендовал Альварес, с которым он был давно знаком. Легенда у Сомова была простенькой. Жил и работал в Мадриде. Постоянные бомбежки и голод привели его в Каталонию. Здесь потише и не так голодно. Поверили или нет, не спрашивал, да и его особо тоже ни о чем не расспрашивали. Работа оказалась тяжелой. Таскать тяжести Колька не привык и после первого рабочего дня еле поднялся с кровати. Ноги ныли, спину выкручивало. Однако были в этом и позитивные моменты. Алехандро рассчитывался с членами своей бригады сразу по окончании работы. Закончили погрузо-разгрузочные работы, и получи свои песеты. Если работа заканчивалась пораньше, то у Николая еще было время, чтобы выстоять очередь в магазине и купить продукты. Обычно он заходил в магазин Эммануэля и магазин «Альбатрос» находящиеся на проспекте Параллель. Здесь всегда было людно. В этот раз люди что-то живо обсуждали. Пока Коля стоял в очереди он уже был в курсе, что продукты в очередной раз подорожали и виной всему были решения Женералитата направленные на укрупнение совместных крестьянских хозяйств под эгидой государства. Начатая в начале тридцатых годов аграрная реформа забуксовала. Далеко не все земли были розданы в пользование малоимущих крестьян. Республиканская власть решила поставить на паузу кардинальные изменения в селе, рассчитывая закончить войну и лишь, потом вернуться к реформам. Такое положение не устраивало представителей НКТ/ФАИ и ПОУМ, что вызывало трения, как с властями Каталонии, так и Республиканским правительством.

Сомов вернулся домой с авоськой продуктов и застал там Альвареса. Переводчик положил на стол поклажу.

-Снова овощи подорожали, - грустно произнес лейтенант.

-Чему удивляться? Социалисты не дают крестьянам развернуться в полную силу. Лезут со своим контролем в коммуны. Опять перестрелка была. Люди из Андалусского ополчения столкнулись с представителями Жениралитата. Командир колонны Марото прогнал эмиссаров Компаниса, - сообщил свежую новость Диего.

-И что теперь будет? – не совсем понимал Николай политический расклад сил в Каталонии. С одной стороны официально в провинции представителем власти являлся Жениралитат во главе с Луисом Компанисом. В правительство Каталонии входило несколько представителей антифашистского блока, начиная от левой республиканской партии Каталонии, коммунистов, объединенной социалистической партии Каталонии и заканчивая Национальной конфедерацией труда и Федерацией анархистов Иберии. С другой стороны Центральным комитетом милиции, реальной вооруженной силой заведовало НКТ/ФАИ. Плюс комитеты анархистов присутствовали почти во всех трудовых коллективах.

-Не знаю, - пожал плечами хозяин дома.

-Зреет, что-то нехорошее. В марте в Валенсии на конференции левых сил нашу партию заклеймили как пособников Франко. Коммунисты спят и видят, чтобы покончить с нашей политической силой. В Мадриде им это удалось, теперь пришло время начать атаку в Валенсии и Каталонии.

-Чем вы им так мешаете? Почему они вас так бояться? Вас все время отождествляют со Львом Троцким, - не понимал Сомов причин такого отношения.

-Идеи Троцкого мы поддерживаем, но к нашей партии он отношения не имеет. Сталинисты отошли от идей революции. Куда делись их лозунги заводы рабочим, землю крестьянам? Заводы перешли государству, а в селе людей затащили в коммуны под контролем государства. Коммунисты начали заигрывать с мелкой буржуазией и капиталистами. Идея всемирной революции задвинута на второй план, - пламенно произнес Альварес.

-Наши коммунисты и социалисты пляшут под дудку Сталина и Коминтерна. Коминтерн тоже находится под влиянием Советской России. Если хочешь глубже узнать наши политические тезисы, то приходи в ячейку. Я дам тебе почитать литературу, - предложил Диего.

-Нет, нет, спасибо. Меня и так сделали врагом народа, - отказался парень.

-Все вооружаются. Анархисты себе, коммунисты себе. Рано или поздно это оружие выстрелит, - философски произнес испанец.

-Куда еще? В стране и так идет Гражданская война, - не принимал такого положения дел Сомов.

-Идти надо до конца и не ждать, пока правительство разобьет мятежников, а потом примется за нас, - имел совсем другой взгляд на этот вопрос Диего. Такое положение дел беспокоило переводчика. Он хотел обзавестись надежными документами и что говориться, залечь на дно, чтобы спрятаться от НКВД. Теперь возможности вернуться домой у него не оставалось. В СССР его ждали застенки Лубянки, и надежды на оправдание не было ни какой. Оставалось лишь ассимилироваться здесь. Но не все было так просто. Гражданская война полыхала в стране, и самой республиканской Испании хватало внутренних противоречий. Примыкать к коммунистам было опасно. Среди них хватало агентов НКВД. Анархистов он не понимал, а ПОУМ была опасней, чем сами коммунисты. Теплым апрельским утром он спускался по улице с интересным названием Параллель к порту, когда мимо пробежал малец со стопкой газет, озвучивая наиболее интересные заголовки печатных изданий. Найдя в кармане пару сентимо, он приобрел свежий выпуск « Tierra Libertad». Заголовки просто кричали: «Покушение на свободу! Правительственный произвол!» И это все связано с арестом командира Андалусской анархо-синдикалистской колонны Марото, который отдал приказ оказать вооруженное сопротивление силам Жениралитата.

-Оперативно сработали, - хмыкнул себе под нос Николай, прибыв на место сбора грузчиков. Парни из артели Алехандро активно обсуждали последние новости.

-Сколько можно терпеть уступки правительству? Наши комитеты заигрались, потакая мнимым союзникам. Пора показать, кто здесь народ и чего он хочет, - митинговал, взобравшись на бочку молодой испанец, который постоянно конфликтовал с бригадиром грузчиков. Все стояли, разинув рты, слушая агитатора.

-Ты с ним будь осторожнее, - шепнул на ухо Сомову, Алехандро, оказавшись за спиной парня. Он из «Либертарианской молодежи Каталонии», а это отъявленные бандиты, - не лестно отозвался о молодежной организации мужчина. Элиот заметил, что Алехандро, что-то шепчет новенькому и переключил свое внимание на Николая.

-А что по этому поводу думает наш молчаливый друг? Кто это вообще? Появился неизвестно откуда и ничего о себе не рассказывает, а только слушает. На кого ты работаешь? – налетел на лейтенанта Хименес.

-Я работаю на Алехандро, - кивнул он в сторону бригадира.

-Зовут меня Николас. Я, по-моему, всем представлялся. Сам из Мадрида.

-А что ты думаешь по этому поводу, Николас? – цеплял его Элиот.

-Я вне политики, - попытался уйти от ответа переводчик.

-Сейчас нет таких людей, которые бы были вне политики. Может ты коммунист или из ОСПК? Так и скажи. Мы готовы послушать твое мнение.

-Я не коммунист и не социалист, а простой человек.

-Что-то ты темнишь, простой человек. От кого ты прячешься или кого здесь ищешь? – не отставал от него испанец.

-Чтобы быть грузчиком, надо от кого-то прятаться?

-Ты не каталонец, зачем тогда ты к нам приехал? – продолжал выпытывать Элиот.

-Чтобы им стать! – развел руками в стороны Николай. Грузчики заулыбались.

-Если хочешь стать каталонцем, то должен пойти вместе с нами на Рамбла де Каналитес. Сегодня там будет выступать Фредерика Монтсени. Она прибыла к нам из Валенсии и хочет поделиться своими взглядами. Ты ведь знаешь, кто такая Фредерика? – последовал вопрос-ловушка. Если бы не номер «TierraLibertad» он бы и не знал кто это женщина.

-Кто не знает министра здравоохранения в кабинете Ларго Кабальеро? Она ведь сама из НКТ и наверняка приехала поддержать каталонских синдикалистов, - достойно прошел проверку Николай.

-Надеюсь, бригадир не будет против этого? – с вызовом в голосе спросил Хименес.

-Не будет, - буркнул Алехандро, сильно не восторгаясь таким возможным прогулом. Чтобы не обострять отношений с Элиотом пришлось идти на Рамбла де Каналитес. Людей там собралось достаточно. Сначала выступали местные активисты. Суть их выступления сводилась к одному, они были возмущены действиями правительства и требовали освобождения Марото. Народ, подогретый реакционными лозунгами, вначале оторопел, когда на сцену поднялась Фредерика. Но такое состояние приключилось не от вида круглолицей моложавой женщины в очках, а от тех слов, которые она произносила. Она вроде и не оправдывала действия Жениралитата, но в тоже время намекала, что затруднительное положение с экономикой в Каталонии возникло далеко не само по себе, или только по вине левой республиканской партии. Кризис возник из-за неконструктивной политики ФАИ, которое развело огромную бюрократическую машину, и стала забывать, что в стране идет война, и необходимо консолидировать все силы на борьбу с мятежниками. Разворачивать борьбу за власть внутри республики просто преступление, учитывая положение на фронтах. Не любил Сомов анархистов, но в данном случае с Монтсени был полностью согласен, чего нельзя сказать о присутствующей на митинге молодежи. Элиот и ему подобные парни, начали свистеть и топать ногами, выражая свое возмущение. Не того они ожидали от высокопоставленного представителя НКТ. Под этот шум Николай и ускользнул с мероприятия, понимая, что после освистанной Фредерики ни какого конструктива предложено, не будет. Результатом митинга стал пленум анархистских групп Барселоны потребовавших от правительства полной социализации экономики и призвал членов НКТ\ФАИ выйти из состава правительства. Информация почерпнутая из газеты анархистов «Земля свободы» помогла Кольке сориентироваться по персоне министра здравоохранения и избежать трений с Хименесом, поэтому Николай на следующий день, идя на работу, не поленился приобрести очередной номер «Tierra Libertad». Бригада еще не собралась в полном составе, и у Сомова было время почитать свежий выпуск печатного издания. Передовица в газете ничего хорошего не сулила.

« Нельзя больше ни на минуту, чтобы все продолжалось по-прежнему. Или поведение изменится, или мы призовем к ответу со всеми вытекающими отсюда последствиями и трагедиями, лжецов от политики, окопавшихся в рядах антифашизма. Мы полны решимости вернуться, если потребуется, в подполье, к самоотверженной борьбе против всех лжецов, тиранов народа и негодяев-торгашей от политики…»

Региональный комитет «Либертарианской молодежи» Каталонии.

Колька сложил газету, так как увидел, как к ним с разных сторон движется Алехандро и Элиот с тремя своими дружками.

-Какой будет наряд? – поинтересовались рабочие у своего начальника.

-Нарядов не будет, - вместо Алехандро заявил Хименес.

-В Барселоне объявлена общегородская забастовка. Расходитесь все по домам, - словно руководитель распорядился Элиот. Ребята посмотрели в сторону бригадира. Тот беспомощно развел руками не желая связываться с активистами «Либертарианской молодежи». Рабочие нехотя стали разбредаться по сторонам.

-А ты чего стоишь? – наскочил на переводчика молодчик.

-Вот дочитаю газету и пойду. Куда мне теперь спешить? – ответил Сомов, демонстративно развернув перед лицом парней печатный номер «Tierra Libertad». Хименес недовольно хмыкнул, но ничего против не сказал.

-Идемте парни, - позвал он за собой своих дружков.

-С огнем играешь. Знаешь, что они в городе творят? – подошел к нему Алехандро.

-Не чего молокососам потакать. Что за работенка будет? – не особо испугался переводчик.

-Им надо, пусть и бастуют. Мне деньги надо зарабатывать.

-Тут машина из магазина «Альбатрос» должна подойти. Сейнер с рыбой стоит. Надо бы его разгрузить. Только как ты сам разгружать будешь?

-Кто сказал, что сам? Грузчики далеко не разбрелись. Что они женам дома скажут? Сидят где-нибудь за ящиками. Сейчас я их найду, - не расстраивался Николай. Все так и получилось, как он и предполагал. Оставшиеся члены бригады взялись за выгрузку, наплевав на слова Хименеса. В конце концов, не он бригадир и не он платит деньги. Они успели отправить в магазины и вторую машину, когда заметили, как на пирсе появилась четверка их товарищей и в руках парней были палки. Грозный вид либертарной молодежи говорил сам за себя. Мужики, курившие сигареты и весело балагурившие, моментально разбежались по сторонам. Колька удрать не успел.

-Я же сказал, что в городе забастовка. Ты меня не услышал? - угрожающе размахивая дубинкой, приближался к Сомову Хименес.

-А ты, что профсоюз? – с вызовом спросил Николай, пытаясь просчитать последующие действия противника. Если отступить не удалось, значит надо принимать бой.

-Вот ты как заговорил? Моих слов тебе мало? Получай! – замахнулся для удара Элиот. Лейтенант успел нырнуть под просвистевшую у него над головой дубину. Ответил ударом кулака в скулу нападавшему. Дружок молодчика хотел и Кольке заехать в лицо, но лейтенант успел перехватить его руку и бросил паренька через бедро. На этом везение закончилось. Отбиться сразу от четырех испанцев ему не удалось. Лейтенанта сбили с ног и стали охаживать палками.

-Что вы делаете? Прекратите! – послышался голос Алехандро. Удары прекратились.

-Чего ты лезешь? Тебе же сказали, что у нас забастовка.

-Вот и бастуйте себе, - огрызался хозяин.

- А тебя это что не касается?

-Я не состою в анархистах.

-Тебе что наплевать на народ Каталонии? – завизжал Элиот.

-Это вы что ли народ? Если бы мы не выгрузили рыбу, он протухла. Рыбаки не получили бы свою прибыль. Рыба не поступила на прилавки магазинов, и домохозяйки не знали бы, чем накормить своих детей. Они для вас не народ? Вы только о себе думаете? - укорил четверку Алехандро.

-Я обращусь в комитет рабочих порта, и ты вылетишь отсюда, - пригрозил мужчине Элиот.

-Может, ты хочешь занять мое место? – разговаривал на повышенных тонах пожилой каталонец.

-Иди отсюда, пока и ты не получил, - начал угрожать молодчик.

-Заберу Николаса и пойду, - выдвинул свои условия Алехандро.

-Никого ты не заберешь. Иди отсюда. Никто твоего Николаса больше не тронет, - обещал Элиот. Бригадир, оглядываясь на парней, пошел по причалу в сторону конторы. Хименес протянул Сомову руку.

-Вставай. Больше бить не будем. Вижу ты не из трусливых. Хочешь с нами дружить? Приходи сегодня в шесть вечера, к красному трехэтажному кирпичному дому на Параллели, не пожалеешь, - предложил молодчик.

-Хорошо дерешься, - похлопал Элиот Сомова по плечу, и пошел прочь от пирса. За ним потянулись и дружки. Связываться с этой революционной шпаной не очень хотелось, но если не наладить с ними контакт, то жизни они Кольке не дадут. Выбор тут не велик. Если бы они хотели забить Николая до смерти, то сделали бы это прямо в порту и не приглашали на встречу. Чего они от него хотели непонятно, но разве об этом узнаешь, не явившись в назначенное место?

Дом из красного кирпича он нашел без труда. Там его уже ждали знакомые из бригады.

-Если будут спрашивать, скажешь, что ты со мной, - предупредил его Хименес, увлекая за собой на порог домостроения. Кулаком постучал в массивную дверь. Там долго не отвечали, но было слышно, как кто-то копошится по ту сторону дверного полотна. Не иначе разглядывали незваных гостей в дверной глазок. Затем прозвучал грубый голос: «Кто там?»

-Элиот Хименес из «либертарианской молодежи» Каталонии, - четко ответил их вожак. Скрипнули дверные петли, образовав широкий проход, в который и двинулась вся группа молодежи. Оставив за спиной подозрительного типа в плаще, Элиот уверенно повел группу по слабо освещенному коридору в одну из боковых комнат. Здесь освещение было получше и человек, встретивший их отличался неподдельным радушием.

-Элиот, это ты? Давно тебя не видел. Где пропадал? – широко улыбался мужчина.

-Была работа. О разборках с работниками кожевенной фабрики слышал?

-Кто о ней не слышал, - подтвердил мужик.

-Это мы там порядок наводили, - похвастался молодчик.

-А сегодня, что делать будете?

-Patrullas deControl. Заступаем в патруль контроля, - гордо заявил Хименес.

-Товарищ Асенс заметил наше старание и разрешил патрулирование города. Патруль должен следить за действиями военных, чтобы они не забывали, что подчиняются воле народа. Только военные нам не надо. Есть дела и интересней, - с какой-то интригой в голосе заявил либертарианец.

-Эти парни с тобой? – кивнул мужчина в сторону товарищей Элиота.

-Со мной, - подтвердил их вожак.

-Тогда получите оружие, - поверил каталонец на слово Хименесу. В комнате лежали армейские ящики, и Сомов без труда догадался, что могло в них находиться. Мужчина положил на стол перед Элиотом тетрадку и карандаш.

-Вот здесь напишешь фамилию, а тут поставишь подпись, - проинструктировал он молодого человека. Заведующий оружейной комнатой, а по иному его и не назовешь, открыл ящик и вручил Элиоту винтовку Мосина. Тот с благоговейным трепетом взял в руки оружие.

-Получи десять патронов. Больше я думаю, тебе не понадобится. Следующий, - скомандовал каталонец. Сомов лихо написал фамилию Мендес и поставил в тетради закорючку. Заведующий сунул в руки и ему трехлинейку. Колька со знанием дела передернул затвор и осмотрел оружие.

-Почему не чищенное? – высказал свою претензию лейтенант. Брови мужчины отвечающего за оружейную комнату нахмурились.

-Воевал?

-Было немного, - не стал врать переводчик.

-И в оружии разбираешься?

-Смотря в каком. С трехлинейкой и немецким карабином проблем нет. С остальными, необходимо посмотреть.

-А пулеметы? – интересовался каталонец.

-Если советские, то знаю. С гочкисом тоже имел дело, - похвастался лейтенант.

-Следующий, - крикнул заведующий. Сомов отошел в сторону.

-Откуда этот красавчик взялся? Он выглядит старше всех вас, - обратился каталонец к Элиоту.

-Мы в одной бригаде в порту работаем, - ответил либертарианец.

-Присмотрись к нему. Мне кажется, он не просто воевал, а из офицеров. Если ты к нам притащил ищейку Тарраделласа, то Асенс с тебя три шкуры снимет, - пригрозил Хименесу взрослый каталонец.

-С чего ты взял? Нормальный он парень, - уже и сам Элиот засомневался в своем выборе друзей. Получив оружие, молодежь вышла в коридор, держа в руках патроны. Колька уверенно отвел затвор в крайнее заднее положение и, вставив обойму в пазы, выдавил патроны. Затем вернул затвор в исходное положение и поставил оружие на предохранитель. Пустую обойму положил в карман. Его спутники попытались сделать то же самое. Сомов взяв на себя роль инструктора, помог правильно зарядить оружие.

-Вы что не умеете обращаться с винтовкой? – искренне удивился переводчик.

-Мы что тебе военные? – огрызнулся Хименес.

-Ты сам - то кто такой мадридец? – уже на улице задал свой вопрос член молодежной организации.

-Простой рабочий.

-Хватит врать. Какой ты рабочий, если так соображаешь в оружии? – не верили ему.

-Просто я воевал немного.

-Воевал, говоришь? Может, и нас научишь с винтовкой обращаться?

-Если хотите. Только надо выйти на какой-нибудь пустырь, чтобы людей не пугать, - не отказал в просьбе Николай.

-Я знаю, где такой есть, - отозвался один из дружков Хименеса.

Ничего сложного в подготовке новобранцев для Николая не было. Его учили этому в школе командиров, и он по своей сути должен был командовать взводом. От небольшого теоретического вступления о необходимости ухода за оружием, он перешел к практическим занятиям. Разборка оружия, заряжание, прицеливание, все это было интересно парням, и они охотно выполняли требования нового инструктора. Когда стемнело, пятерка отправилась на патрулирование. Но это был не простой патруль по улице. Элиот явно куда-то целенаправленно вел свою группу. Хименес еще раз внимательно посмотрел на табличку указывающую название улицы и номер дома.

-Пришли. Николас, остаешься у входа и следишь за улицей. Если появится милиция, то дашь знать, - распорядился либертарианец. Остальные парни нырнули в подъезд следом за своим вожаком. Двоякое чувство возникло в душе Коли. Одно дело патрулировать улицы мирного города оберегая спокойствие горожан, а другое дело стоять «на шухере», а именно этим он и занимался. Если они представляют закон, то чего бояться? А если нет? То выходило, что парни занимаются банальным грабежом. Как это могло быть связано с идеей патруля контроля? Кого они должны были контролировать? Пока он размышлял, стоя у подъезда, из дома быстрым шагом выскочили его спутники.

-Уходим, - скомандовал Элиот, и такая спешка очень не понравилась Сомову. Отойдя приличное расстояние от исходной точки, Хименес сунул в руки переводчику свернутые в трубку песеты.

-Твоя доля.

Эти слова окончательно развеяли все его сомнения. «Patrullas de Control» занимался банальным грабежом.

-И кто это был? – ради интереса поинтересовался Коля.

-Фашист ювелир. Он люто ненавидит республику. Тайно финансировал контрреволюцию, - соврал Элиот. До тех пор, пока вы не пришли, - иронично подумал Сомов. Призывать этих молодчиков к соблюдению правил общечеловеческой морали, было бесполезно. У них своя мораль. Лейтенант, конечно, сочувствовал семье этого ювелира, но ничего поделать не мог. Если не эти придут, так другие. Проходили по району до часа ночи, пугая своим видом одиноких прохожих и котов. Затем вернулись на улицу Параллель к красному дому. Открыл им заспанный тип в плаще. Заведующий оружейной комнатой был тоже не в восторге от ночных визитеров. Ребята сдали оружие, и вдобавок к этому Элиот положил на стол перед каталонцем увесистый мешочек.

-Это для товарища Асенса, - озвучил парень конечный адресат для своего подношения. Мужчина подержал мешочек в руке, оценивая его тяжесть. Затем заглянул вовнутрь. Сонное выражение лица моментально улетучилось.

-Хороший улов. Руководство будет тобой довольно, - похвалил он молодчика. Сомов не сдержался от ехидной улыбки. Винтовки выдали в обмен на дань. Ограбил фашистского ювелира, а скорее всего к фашистам он вообще ни какого отношения не имел, оставь часть добычи себе, а остальное отдай за аренду оружия. Это даже не анархизм, а чистейшей воды бандитизм. Понятное дело, что подобные темы обсуждать никто не собирался. Спина до сих пор болела от ударов дубинками.

Утром на работу он пришел не в таком бодром состоянии как обычно. Их поставили на выгрузку парохода с еще несколькими бригадами грузчиков. Элиот с друзьями на работу не вышел. Алехандро был только рад. Проработали они на этом пароходе до самого вечера, а когда пришло время рассчитываться за работу, то получилось так, что бригадам, которые были в портовом профсоюзе, заплатили за работу больше, чем парням Алехандро. Понятное дело, что это вызвало неудовольствие у грузчиков. Начались возмущения. Тут сразу же нарисовалась группа парней с черно-красными повязками на рукавах с аббревиатурой ФАИ. Большие кулаки, бугры бицепсов и выражение лиц без единого проблеска интеллекта, вот, что собой представлял ударный отряд профсоюза работников порта возглавляемый представителем Федерации анархистов Иберии. Вторых побоев Колька бы не перенес. Хоть в городе и была объявлена забастовка, но корабль привез груз нужным людям и этот запрет на производство работ ни как не распространялся на анархистов. Пришлось довольствоваться малым. На следующий день можно было на работу не выходить. Их работодатель попал под пресс ФАИ и пока отменил все работы. Дома Сомов все равно сидеть не стал. У него появились шальные деньги, и он решил позволить себе выпить чашечку кофе и полакомиться сдобой. Может же быть и у простого человека праздник? Мальчишка с газетами уже поджидал его на углу Параллели. Теперь Сомов проходил у подростка как постоянный покупатель, и мальчишка ждал появления переводчика. На этот раз предпочтения у Николая оказались разнообразными, кроме анархистской «TierraLibertad» он приобрел и рупор компартии Испании « Frente Rojo». Этих двух газет вполне хватит, чтобы насладиться утренним кофе. Он остановился у открытого кафе и, заказав себе чашечку горячего напитка и сдобной выпечки, принялся изучать прессу. Общее в газетах было лишь то, что касалось борьбы с внешними врагами, все остальное кардинально отличалось. Взгляды на внутреннюю политику, экономику были абсолютно противоположными. Причем разные редакции газет винили во всех промахах своих оппонентов. Делали это как эмоционально, так и более-менее аргументированно. В этом океане экономических и политических новостей можно было просто утонуть. После прочтения «FrenteRojo», не всем слова Альвареса, обвинявшего социалистов в экономических просчетах, можно было безоговорочно верить. Возникали вопросы у самого Сомова, на которые он пока не находил ответы. От увлекательного занятия по чтению газет его отвлек скрип отодвигаемого стула. Переводчик опустил газету, и увидел сидящего за его столиком Хименеса.

-Ты куда подевался? – спросил его каталонец.

-Так забастовка же? Алехандро всех отпустил по домам, - ответил лейтенант.

-Это правильно.

-А ты, что меня искал? – в свою очередь поинтересовался Коля.

-Мы тут с парнями посовещались и решили, что ты должен нас научить стрелять, - объявил Элиот о своих планах относительно переводчика.

-Мое мнение вас, я так понимаю, не интересует?

-Ты что отказываешься? – изменился тембр голоса собеседника.

-Чтобы чему-то вас научить необходимо оружие и патроны, - не был столь категоричен Сомов.

-Оружие есть, а патроны мы достанем, - обещал Элиот.

-Тогда и у меня будет ответная просьба, - решился Николай выдвинуть свои условия.

-Какая? – придвинулся поближе Хименес.

-Мне нужны документы. Паспорт.

Эта просьба даже развеселила собеседника.

-Я так и знал! Ты дезертир. Вот почему ты удрал из Мадрида.

-Зачем так кричать? Люди могут услышать, - попросил Николай говорить тише.

-Так, я угадал? – улыбался парень, довольный тем, что смог раскусить мадридца.

-Допустим, - не отрицал его догадок Сомов.

-Ты сможешь мне помочь?

-Это может сделать мой куратор, но для этого тебе придется вступить в нашу организацию и походить с нами на акции, - выдвинул и свои условия Хименес.

-А если без вступления? Меня не просто ищут, а ищут те, кто знает, как это делать. Мне лишний раз светиться нельзя. Стрелять я вас научу и на пару акций схожу, но не более. Согласен? – не хотел Сомов ограничивать собственную свободу.

-Ты такая важная птица, что за тобой охотятся? Что же ты такое совершил?

-Зачем это тебе? Я не лезу к тебе, ты не лезешь ко мне. У нас будет с тобой деловой договор. По рукам? – протянул Коля ладонь в сторону Хименеса. Тот пожал его руку.

-Договорились. У нас сегодня в десять утра акция. Приходи к красному дому. Там встретимся, - сразу - же решил закрепить Элиот их договоренность совместной акцией. Пришлось выдвигаться в указанное место, хотя участвовать в акциях либертарианской молодежи Каталонии, переводчику очень не хотелось. В назначенное время возле трехэтажки собралось человек двадцать молодых парней вооруженных палками. На этот раз старший группы был не Хименес, а другой парень. Повел новый вожак всю ватагу на ближайший овощной рынок. Инструктаж был предельно понятный. На рынке появились независимые продавцы, которые сами начали устанавливать цены на свои продукты, игнорируя требования советов местных коллективов. Надо было устроить погром продавцам, чтобы те забыли сюда дорогу. Куратор обозначил цели, и молодежь приступила к реализации данной им установки. Продукцию сносили с прилавков и били неугодных продавцов. Кто-то бежал, кто-то пытался оказать сопротивление. Колька ввязываться в потасовки не спешил, ограничиваясь борьбой с сельскохозяйственной продукцией. Когда послышались трели милицейских свистков, ударный отряд молодежи дружно ретировался. Его новые знакомые разгоряченные дракой активно обсуждали побоище на рынке, чувствуя себя настоящими героями.

-Зря ты отказываешься от участия в нашей организации. Из тебя бы получился настоящий боец, - похлопал Сомова по плечу Хименес.

-Ты считаешь, что громить крестьянские прилавки это настоящее дело? – скептически поинтересовался Николай.

-Когда ты попадешь под артиллерийский обстрел, то поймешь, что все эти акции детская мишура.

-Ладно, не задавайся. Придет и наша очередь побывать на фронте. Сегодня вечером у нас будут патроны, и мы сможем поупражняться в стрельбе, - сообщил парень.

-Тогда я схожу в порт и достану масла. Оружие надо будет почистить, - поставил сам себе задачу Николай.

-Да не переживай ты так, что с ним будет? – не сильно беспокоился о состоянии винтовок его новый знакомый.

-Я же вам рассказывал. Жаль, что не поняли, - вздохнул переводчик. Одного занятия было мало, чтобы привить молодежи настоящую любовь к оружию. Как говорил его командир роты: « Любовь любит ласку, а оружие смазку».

Практические занятия с использованием боеприпасов всегда проходили интересней, чем простая разборка и сборка «мосинок». Глаза парней горели не хуже, чем после базарной акции. Даже чистка стволов не вызвала отторжения, а даже некую заинтересованность. Всего каких-то пару выстрелов по бутылкам и они себя чувствовали настоящими бойцами. Сомов думал, что после тренировки они просто сдадут оружие в красную трехэтажку, но у Элиота была запланирована еще одна операция. На этот раз квартира была не ювелира, но достаточно зажиточных людей. Они ворвались к ним в жилище и для семейства, не было ни какого различия, кто к ним вломился, «Patrullas de control» или простые грабители. Методы и цели у них были одинаковые. Обитателей квартиры, отца семейства, мать и их взрослую дочь согнали в одну комнату и поставили к ним в качестве охранника Сомова. После стрельб он вырос в иерархии группы от простого мальчика на «шухере», до полноценного члена патруля. Троица выгребала из квартиры все ценные вещи, а переводчик расхаживал перед перепуганным семейством с винтовкой в руках. В комнату заглянул Хименес.

-Сними с них все украшения и ценные вещи, - приказал молодчик. Колька подошел к мужчине и кивнул на его наручные часы. Дрожащими руками испанец снял часы.

-Теперь вы синьора. Сережки, перстень.

-Обручальное кольцо снимать? – зло поинтересовалась женщина.

-Не надо, - благосклонно разрешил Николай. Следующей была девица. Она долго возилась с сережками, а потом с какой-то трепетной нежностью сняла золотую цепочку с кулоном со своей шеи.

-Подарок бабушки. Семейная реликвия, - вздохнула девица. Колька подержал на весу цепочку, любуясь кулоном.

-Дай свою руку, - попросил Николай девушку.

-Что вы от нее хотите? – забеспокоилась мамаша. Молодая испанка робко протянула ладонь в направлении парня. Переводчик положил в ее ладошку сережки и кулон и сжал ее пальцы.

-Спрячь, - приказал лейтенант.

-Скоро вы там? – крикнул он в соседнюю комнату.

-Уже уходим.

-Ну, вот и все, - подмигнул Сомов девчонке. Парни из либеральной молодежи Каталонии с баулами награбленного имущества вышли на улицу.

-Эти тоже фашисты? – с издевкой в голосе поинтересовался лейтенант.

-Тебе какая разница? – не стал ничего выдумывать Хименес.

-Я больше с вами на такие экспроприации не пойду, - категорически заявил Сомов.

-Паспорт нужен? – шантажировал его Элиот.

-Если таким образом, то нет.

-Ничего ты не понимаешь в классовой борьбе, - снисходительно произнес собеседник.

-Это классовая борьба? – кивнул Коля на баул за плечами испанца.

-Это банальный грабеж. Я не хочу участвовать в криминале.

-В таком случае не получишь паспорта.

-Тогда прощайте, - остановился на месте лейтенант.

-Ты куда? Винтовку отдай, - потребовали от него.

-А вы заберите, - угрожающе произнес переводчик, снимая с плеча трехлинейку. Четверка тоже остановилась и стала переглядываться, не зная, что предпринять.

-Не дури Николас. Нас ведь четверо, - попытались его припугнуть.

-У меня в обойме пять патронов. Как вы думаете, кто-нибудь из вас успеет снять винтовку с плеча? Я учил вас, как надо стрелять, а кто из вас видел, как стреляю я? Хотите проверить? - теперь уже перешел к угрозам и сам Николай.

-Ты чего надумал? Мы же с тобой договаривались, - сразу же поменял свой тон Элиот.

-Мы о чем говорили? Пару ваших акций и все. Я на пару сходил, а ты слово держать не собираешься.

-Ну, все, считай, решили. Ни каких больше акций. Ствол убери. Завтра в кафе принесешь фотографии, и я сделаю тебе паспорт, - обещал Хименес.

-Смотри не обмани, - убрал оружие лейтенант. Они дошли до первого перекрестка, возле которого Сомов отдал винтовку, а сам нырнул в темноту проулка, чтобы лишить парней искушения пальнуть ему в спину.

Найти фотографа получилось без проблем. Элиот тоже сдержал слово и явился, как и обещал. Оформление документов должно было занять несколько дней, и очередную встречу Хименес назначил в том же кафе в вечерний час. Забастовка в Барселоне закончилась, и докеры порта взялись за привычное дело. 18 апреля Сомов ожидал Хименеса в назначенном месте, когда он появился не один, а в сопровождении дружков.

-Сделал? – нетерпеливо поинтересовался переводчик.

-Не получилось. Возникли непредвиденные трудности. Надо бы заплатить человечку 100 песет, - принес Элиот не хорошие известия.

-Послушай, о деньгах разговор не шел, - почувствовал что-то неладное лейтенант.

-Я тоже так думал, но в последний момент мужчина захотел денег. Не буду же я ему со своих средств, платить за твой паспорт? - задал резонный вопрос собеседник.

-Деньги у тебя есть, - напомнил Элиот Николаю о том, что за ограбление ювелира ему перепала некоторая сумма.

-Ладно, - ничего не оставалось делать Сомову, как расплатиться с вымогателем.

- И когда мне ожидать конечного результата?

Элиот пожал плечами.

-Скоро. Я тебя сам найду, здесь или в порту. Может, с нами пойдешь? – пригласил парень лейтенанта совершить с ним прогулку.

-А куда вы собрались? Снова на акцию? – пренебрежительно поинтересовался Коля.

-Нет. Сегодня в театре «Полиорама» на Рас-Рамблас будет митинг. Там все наши будут.

-Хватит. Был я на ваших митингах. Ничего нового не скажут,- отказался переводчик.

-Зря. Мы ведь за справедливость выступаем, - не оценил Элиот такого тона собеседника.

-Мне не справедливость нужна, а документы, - иронизировал лейтенант.

-Тогда жди, - улыбнулся Хименес.

Сколько ждать? День, два, месяц? Сомов уже пожалел, что связался с молодыми анархистами. Элиот появляться не спешил, а время шло. Очередная рыболовецкая шхуна пришвартовалась у стенки и их бригаду бросили на выгрузку рыбы. Вот чего не любил таскать Николай, так это морепродукты. После этого специфического запаха все блюда, что были связаны с морем, не лезли в его глотку. Почему он так не любил морепродукты он и сам не знал. Не любил и все тут. Рыбешка еще трепыхалась в ящиках, обдавая своими плавниками грузчиков водой и слизью. Чтобы уберечь свою одежду от таких подарков, пришлось надеть резиновые плащи. Движение происходило по одному маршруту, трюм, шкафут, трап и грузовик на причале. Коля схватил очередную тару с живыми обитателями моря, когда заметил на пирсе легковой автомобиль и людей в штатской одежде, которые беседовали с грузчиками у грузовика. Сердечко недобро кольнуло. Он притаился с ящиком за корабельной надстройкой. Члены его бригады продолжали двигаться с борта шхуны на берег и обратно.

-Сандро, кто это такие? – поинтересовался Николай у товарища, который поднимался на борт.

-Не знаю, но ищут точно тебя. Твою фотку показывали. Не знал, что ты служил в интербригаде, - поделился информацией грузчик. Если парню показали фотографию, где он был в военной форме, то это могло быть в одном случае. Он фотографировался с Исабель, а это фото имелось лишь у девушки и НКВД. Значит, его вычислили и пришли арестовывать. Он аккуратно поставил рыбу на палубу. С корабля на берег можно было спуститься только по трапу, к которому уже двигались представители спецслужбы. Прыгнуть за борт и попытаться добраться вплавь до стенки? Так его там и возьмут. Тогда, как уйти от преследования? – лихорадочно размышлял Сомов. Агенты государственной безопасности стали подниматься по трапу. Коля перешел на правый шкафут и последовал на полубак. Пока чекисты искали его в трюме, он уже был на баке. План побега созрел моментально, едва он увидел провисший швартовый канат. По нему частенько бегали с берега на корабль крысы и наоборот, если на судне была течь, и грызуны чувствовали опасность. Теперь опасность чувствовал Сомов и бежал со шхуны, словно последняя крыса. Парни из НКВД, слишком поздно заметили его фигуру, успешно достигшую твердой почвы.

-Стой! – закричали ему вслед. Русское стой, говорило само за себя. От легковушки в его сторону бросилось несколько человек. Пока к преследованию присоединяться парни с корабля, ему надо убежать подальше. Топот ног сзади становился более отчетливым.

-Стой, кому говорят!

Прозвучал выстрел, но свиста пули Сомов не услышал. Наверняка стреляли в воздух. Между первым и вторым выстрелом пауза оказалась небольшая. Вот только теперь Колька всем нутром прочувствовал, что стреляли ему в спину. А вот и спасительные бочки с соседнего парохода. Он нырнул в лабиринт бочек и ящиков, стараясь запутать своих преследователей. Сзади послышалась нецензурная брань, и пару раз стрельнул пистолет. От одного нагромождения грузов Николай перебежал к другому, а оттуда рванул к пакгаузу. Сзади за ним бежало сразу четверо чекистов. По роду деятельности он уже мало-мальски изучил припортовые пристройки Барселоны, и теперь уверенно оторвался от преследователей, выскочив в городские кварталы. То, что его смогли найти чекисты, было плохим знаком. Если нашли в порту, то и место его постоянной дислокации обнаружат. Возьмут в оборот Алехандро, а он им расскажет, кто привел сюда Николая. Если Алехандро знает, где живет Альварес, то ему непременно устроят засаду. Стараясь смешаться с прохожими, Сомов направился домой.

-Что такой взъерошенный? – поинтересовался Диего, встретив лейтенанта у двери.

-За мной приходили из НКВД, - признался переводчик.

-С чего ты взял?

-Приехала машина в порт и парни в гражданке показывали докерам мою фотографию. Такое фото есть только у сотрудников государственной безопасности. Тем более, что они говорили на русском языке, - внес весомое дополнение Сомов.

-Я еле оторвался от погони. Мне стреляли в спину.

Лицо Альвареса нахмурилось.

-Как они смогли тебя найти?

-Откуда я знаю. Нашли, как видишь. Скажи, Алехандро знает, где ты живешь? Они ведь опросят всех грузчиков, и обязательно будут трясти бригадира, - переживал Николай. Диего задумался.

-В доме у меня он не был, но приблизительно знает, где меня искать, - ответил хозяин дома.

-Хочешь, я спрячу тебя в нашей ячейке? У нас здесь есть помещение, где находятся партийные функционеры.

-Спасибо, Диего. Мне кажется, там они будут искать в первую очередь. Мне тут один паренек из либеральной молодежи Каталонии обещал помочь с паспортом. Надо дождаться его, а потом придется бежать из Барселоны, - вздохнул Сомов.

-Ты думаешь, он может реально тебе в этом помочь?

-Не знаю. Пару дней подожду, а потом приму решение.

Ожидание оказалось томительным. Вскакивать с постели и всматриваться в окно при каждом лае собак и гуле мотора проезжающих авто, выматывает нервы. Человек становится раздражительным и злым. Соваться в порт Сомов не решался, поэтому подолгу сидел в кафе, прикрывая лицо газетой и внимательно наблюдая за прохожими. Элиот появился на второй день. Переводчик заметил парня издалека. Хименес вел себя довольно странно. Он постоянно оглядывался, и во всех его движениях наблюдалась какая-то нервозность. Парень тоже заметил Сомова и, усевшись рядом с ним за столик облегченно выдохнул.

-Что случилось? От кого ты прячешься? – начал волноваться Николай.

-Полиция арестовала моих друзей, - сообщил Хименес.

-Сходили на митинг? – не удержался от сарказма лейтенант.

-Это все ваши акции. Как грабеж не назови, конфискацией, экспроприацией, а он грабежом и остается, - с назиданием произнес лейтенант.

-Ты чего лыбишься? Ты тоже вместе с нами был, - огрызнулся Элиот.

-А ты думаешь, что за мной не приходили? Два дня тому назад явились прямо в порт. Мне, как и тебе не очень весело. Только помимо твоих экспроприаций за мной еще кое-что числится.

-Ну да, ты же дезертир, - теперь и Элиот мог позволить себе уколоть знакомого.

-Дезертир, - хмыкнул переводчик, подумав, что это не самое страшное, что ему предъявят в вину.

-Принес? Или опять деньги нужны? Если нет, то больше я ждать не стану.

-Да принес, принес, - положил Хименес ему под газету новенький паспорт.

-Собственной шкурой рискую, чтобы встретиться с тобой. Дома не ночую. Если парней забрали, то они теперь знают, где я живу, - пожаловался на судьбу каталонец.

-Возможно, твои дружки и навели полицию на меня, - сделал свой вывод Сомов.

-Раньше думать надо было, чем заниматься.

-Не учи. В комитете сказали, что мы их обязательно вытащим, - верил Элиот в заверения старших товарищей.

-Вытаскивайте, - не возражал Сомов, рассматривая новый паспорт. Теперь он стал гражданином испанской республики. Прощай Россия и здравствуй новая Родина.

Глава 15

Заседание исполкома ЦК Объединенной Социалистической партии Каталонии завершилось, и возбужденные состоявшимися дискуссиями члены Центрального Комитета покидали место проведения мероприятия. Педро Риба и представитель Коминтерна венгерский коммунист Эрнё Герё стояли возле открытого окна в коридоре и курили, наслаждаясь весенними трелями птиц, оккупировавших ближайший тополь. К ним подошел лидер ОСПК Хуан Коморера и тоже достал пачку сигарет.

-Как ты думаешь, Хуан, мы не перегибаем палку в отношении синдикалистов? – решил Риба перенести обсуждение насущных вопросов из общего зала в узкий круг собеседников.

-Абсолютно. Пора в стране наводить порядок. Ларго Кабальеро связан по рукам своими министрами-анархистами. Ему хотелось организовать широкую коалицию Народного Фронта и создать правительство победителей. Слишком пестро выглядит центральное правительство. За каждым министром стоит если не партия, то профсоюз. Таким правительством очень сложно управлять. Приходится учитывать интересы разных политических течений. Анархисты пользуются этим и скоро сядут всем на головы. Вы читали резолюцию пленума НКТ? Они называют нас и коммунистов своими антагонистами. Это мягко сказано. Завтра мы станем врагами. Сколько было предъявлено претензий марксистам? Мы виноваты во всех промахах. Самая большая наша вина, что мы пошли у них на поводу. Хорошо, что ПОУМ исключили из этой игры за власть. С ними было бы еще сложнее.

-Ну, не скажите, - не совсем согласился Риба со словами Хуана относительно рабочей партии марксистского единства.

-Идеи ПОУМ имеют поддержку в Каталонии и сама партия достаточно значительная.

-Вот поэтому с ней и надо бороться. В Мадриде ее запретили, на съезде левых сил в марте этого года в Валенсии, ее почти признали связанной с фашистским режимом Франко. Осталось в Каталонии лишить ее поддержки и наш идейный противник будет устранен. Очерним ее руководителя и тогда сможем поставить крест и на самой партии. Ее связи с Троцким очень не нравятся Москве, - вступил в беседу коминтерновец.

-Легко сказать, что надо дискредитировать синдикалистов и этих марксистов, но как? У НКТ/ФАИ имеются серьезные вооруженные формирования и при желании они свободно смогут нам противостоять, - жаловался Риба.

-А вот для этого необходимо спровоцировать их на необдуманные действия, а затем сделать так, чтобы народ Испании отвернулся от анархистов. Начните с малого. Заберите у них рабочие патрули и изымите оружие, национализируйте, наконец, Центральную телефонную станцию. Сегодня мы как раз о ней и говорили. Анархисты прослушивают все наши переговоры и используют эту информацию в своих целях. Почему бы нам не лишить их такой возможности? Все делегаты пленума только за это, - советовал Эрнё.

-Вы Хуан командуете гражданской гвардией Каталонии, вам и карты в руки. Я краем уха слышал, что министр финансов Негрин собирается навести порядок на границе с Францией. Если в ходе этого рейда случится политическое убийство какого-нибудь известного лидера, то в его совершении можно будет обвинить НКТ и применить против Национальной конфедерации труда соответствующие меры, - подсказывал венгерский коммунист возможные варианты развития событий. Коморера задумался.

-Есть такой человек в Пучсерде. Он бывший синдикалист, но сейчас тесно сотрудничает с ОСПК. Как-то помогал нам достать во Франции огнестрельное оружие. Теперь занимается реформами на границе. Врагов у него хватает по обе стороны баррикад, - вспомнил Хуан о нужной кандидатуре на роль жертвы.

-И кто это? – хотел Герё услышать конкретную фамилию.

-Рональд Кортада, - произнес Коморера.

-Известная личность в Каталонии. Его убийство всколыхнет общественность. Я использую этот фактор, чтобы разоружить рабочие отряды, а затем разберемся и с телефонной станцией, - обещал командующий каталонской гвардией.

-Я думаю, что наш президент Луис Компанис будет не в восторге от такой конфронтации. НКТ широко представлено в правительстве Каталонии, - занимал умеренную позицию Педро Риба.

-Мы знаем о нерешительности Компаниса, - не исключал такого поворота событий венгерский коммунист.

-Если вы начнете обсуждать с ним наши планы, то им не суждено будет исполниться. Компанис побоится пойти против НКТ. Все еще прекрасно помнят, как анархисты выдвигали свои ультиматумы. Надо просто поставить президента перед случившимся фактом, чтобы лишить его возможности для маневра, - был решительно настроен Эрнё.

-Москву о своих планах предупреждать будем? – все еще имел некоторые опасения Педро Риба.

-Вам мало того, что об этом в моем лице знает Коминтерн? – обиженно поинтересовался Герё.

-Посол Советского Союза в Барселоне Антонов-Овсеенко, на мой взгляд, симпатизирует анархо-синдикалистам. Я бы его не вовлекал в эту игру. Неужели вы сами не сможете навести у себя порядок без вмешательства Москвы? – пристыдил собеседников представитель Коминтерна.

В это время в кабинете генерального комиссара охраны порядка Барселоны Родригерса Саласа находилось два важных гостя. Они вальяжно уселись за столом у комиссара и, попивая чай, принесенный секретаршей в виде угощения, слушали, что им скажет Родригерс.

-Мне вчера звонил министр безопасности Айгуаде. Просил оказать содействие органам безопасности в поимке преступника. Чем он так опасен, что этим занимается такая уважаемая служба?

-Наша служба занимается многими делами, - с улыбкой на лице ответил Войцех Маевский.

-Во-первых, этот человек из числа советских военных специалистов. Тут уже по долгу службы нам приходится этим заниматься. Во-вторых, его родители, оставшиеся в Москве, подозреваются в участии в заговоре против существующего строя. Да и сам парень проявлял симпатии к врагам Испанской Республики и был замечен в связях с троцкистской организацией фашистского толка, а именно ПОУМ. При этапировании его на Родину Николай совершил побег, что само за себя говорит о его виновности. Если за тобой нет ни каких грехов, стал бы ты совершать побег? – продолжал поляк.

-Насчет рабочей партии марксистского единства вы погорячились. В Каталонии он действует на легальном положении и таких обвинений, как в пособничестве фашистскому режиму Франко ей не выдвигали, - поправил гостя Родригерс.

-Это пока…, - многозначительно ответил Войцех.

-Так как насчет помощи?

-Я не отказываюсь от сотрудничества. Даже собрал некоторые материалы, - Салас взял в руки заранее приготовленную папку с материалами дела.

-Гражданскими гвардейцами в свете борьбы с незаконными вооруженными формированиями были задержаны несколько человек из « Либертарианской молодежи Каталонии», - продолжал Родригерс.

-Причем здесь либеральная молодежь? – не понимали гости.

-Они участвовали в акциях контрольных патрулей, а все их действия сводились к банальному грабежу граждан. У нас имеется немало сигналов о подобных действиях патрулей от жителей Барселоны. На них написали заявления пострадавшие, и с их слов, в полиции имеются описания преступников. Наш художник сделал наброски. Посмотрите на этот рисунок, - положил Салас папку на стол перед гостями. Войцех и Тадеуш посмотрели на рисунок, и один из них достал фотографию Сомова.

-Ваш художник действительно профессионал. Портрет похож на оригинал как две капли воды. Выходит, что наш подопечный промышляет вооруженными нападениями? А вы спрашиваете, почему мы его разыскиваем, - ухмыльнулся Войцех.

-Его участие доказано в одном случае и то есть некоторые смягчающие обстоятельства, - был не столь категоричен комиссар.

-Однако допрошенные нами парни из либеральной молодежи Каталонии утверждают, что этот Николас был с ними дважды. Впрочем, как я понимаю, вас не интересует количество ограблений?

-Нас интересует конкретный человек. Где он может скрываться? Об этом эти парни ничего не говорили? – задал вопрос поляк.

-Либертарианцы познакомились с вашим русским в порту. Он там работал грузчиком. Ищите его там, - дал Салас возможную ориентировку на место пребывания подозреваемого. Довольные чекисты удалились, прихватив папочку комиссара. Наконец-то Сомов проявил себя, да еще как! К политической статье он прибавил и уголовную. Хотя если его доставят в Союз, то на грабеж внимания обращать не станут, а там, как знать? Оставалось лишь поймать переводчика. В порту работало несколько бригад докеров. Обратились к первой. Такого человека никто не видел. Со второй бригадой им повезло. По полицейскому рисунку Николая опознало несколько человек.

-И где он? – в предвкушении завершения операции поинтересовался Войцех у грузчика.

-На шхуне, наверное, - кивнул каталонец на рыболовецкое судно.

-Тадеуш, за мной, - приказал поляк и двинулся к трапу. Докеры посторонились, пропуская незнакомцев в трюм. Войцех, морщил нос от запаха рыбы, при этом внимательно всматриваясь в лица рабочих. Где-то под брезентовым плащом притаился и их клиент. Парни спускались в трюм, брали ящики с рыбой и несли их на берег к грузовику. Вот только среди них Сомова не было. Поляк поднялся на палубу.

-Тадеуш, он здесь, только спрятался. Давай ты налево, а я направо. Проверяй все помещения этого судна. Едва Войцех ступил на правый шкафут, как под его ногами оказался ящик с рыбой. Кто его мог здесь бросить? Только тот, кто внимательно наблюдал за ними. Сомов явно здесь был. Ноги сами понесли его на бак. Заметив на другом морском транспорте заведенные на берег швартовые концы, чекист моментально понял, где следует искать беглеца. Догадка его оказалась не безосновательна. Как раз в эту минуту Николай достиг пирса и ступил на твердую почву, бросив потрепанный конец швартового каната.

-Стой! – не удержался и закричал подоспевший Тадеуш. Этот окрик лишь придал преследуемому мужчине ускорение.

-Быстрее на причал, - побежал чекист, в сторону трапа. Сотрудники НКВД с их автомобиля тоже заметили удаляющуюся фигуру преступника и пустились в погоню.

-Стой, кому говорят! – прокричал Тадеуш и выстрелил из револьвера вверх, пытаясь таким образом заставить переводчика остановиться. Не получилось. Тогда поляк шмальнул ему в спину, не желая, чтобы лейтенант достиг стены выложенной из бочек и ящиков, размещенных на причале.

-Брать живым! – приказал старший группы. Тара, предназначенная для погрузки на пароход, располагалась так, что была похожа на сказочный город, с его узкими улочками. Парни растерялись от вида этого лабиринта. Затем разделились и начали поиск. Кто-то нервный пару раз нажал на спусковой крючок оружия, в надежде заставить Сомова проявить свое место расположения. Миновав эти нагромождения, они заметили, как их клиент уже прятался в следующих баррикадах из ящиков. Попытки схватить переводчика оказались безуспешными.

-Ничего, от нас не уйдет. Кто у них тут главный? Он ведь где-то живет? Мне нужен адрес.

Бригадира нашли без особого труда, и допрос устроили прямо на месте. Ничего конкретного Алехандро сказать не мог. Пришлось поднажать. Когда лицо докера превратилось в кровавую маску, то единственное, что могли узнать парни из НКВД, было то, что Сомова привел некий Диего Альварес, который вместе с Алехандро состоял в партии марксистского единства. Не зря товарищ Богданов говорил, что этот переводчик с двойным дном. Москвичи однозначно просмотрели матерого врага. Теперь чекистам снова придется обращаться за помощью к комиссару полиции, чтобы найти жилище этого Альвареса.

Когда в дом вошел Диего, Николай аккуратно укладывал в чемоданчик свои немногочисленные пожитки.

-Куда собрался? – поинтересовался Альварес.

-Уезжать мне надо отсюда. НКВД на хвосте висит. Предчувствия у меня плохие.

-У меня тоже, - бросил хозяин дома газету на стол.

-Что случилось? – в свою очередь поинтересовался переводчик.

-Штурмовая гвардия Асальто захватила пограничный пост Пучерда и разоружает отряды НКТ. Был убит Рональд Кортада, - горько констатировал Диего.

-Кто такой Кортада? – задал вопрос лейтенант.

-Бывший анархист-синдикалист. Последнее время он тесно сотрудничал с властями и проводил реформы в том же Пучерде, - пояснил испанец.

-И кто его убил? – не понимал Николай, в чем тут трагедия. Каждый день кого-то убивали.

-Власти обвиняют в этом Национальную конфедерацию труда.

-Тебе-то что с этого? Ты ведь не анархист? – не придавал Коля особого значения этому происшествию.

-Кроме него убили Антонио Марти, известного в Барселоне анархиста. Как ты не понимаешь Николас, что это только начало репрессий. Командующий Национальной гвардией Каталонии отдал приказ о разоружении рабочих патрулей. Они уже пытались это сделать, но не получилось и вот опять. Социалисты вместе с коммунистами хотят, чтобы пролилась кровь. Кортаду скорее всего убили сами социалисты, чтобы обвинить в этом синдикалистов. Это всего лишь повод к открытой конфронтации. Они расправились с нашими ячейками в Мадриде, объявили нас пособниками фашистов в Валенсии, что будет завтра? – переживал Диего.

-Не бери ты это близко к сердцу. Все утрясется.

-Утрясется? – скептически переспросил хозяин дома.

-Ты-то куда бежишь?

-Попробую вернуться в Мадрид. Там у меня любимая девушка осталась. Если чекисты разыскивают меня здесь, то в столице искать не станут, - размышлял вслух лейтенант.

-А ты не думаешь, что тебя могут ждать на вокзале?

-Это не Союз, а Испания и у них здесь нет такой власти, - верил в удачу переводчик.

-Спасибо тебе за гостеприимство. Прощай Альварес! – обнял Николай на прощание своего друга. Испанец проводил его до дверей. Сомов юркнул в узкий проход между каменными заборами и выбрался на улицу. Прохожих было немного, но радовало то, что он не выделялся среди каталонцев. Простой рабочий с чемоданчиком в руках, спешащий по своим делам. С второстепенной улицы он вышел на Параллель. Здесь ходил общественный транспорт, и можно было добраться до центра города. Проехал мимо него грузовик, груженный ящиками, не иначе как из порта, - подумал Николай, провожая его взглядом. И только когда он повернул голову назад, то заметил черный « Hispano-SuizaH6», который медленно катился за ним. Колька прибавил шаг. Подобный автомобиль был и в порту, когда за ним гонялись представители ГУГБ НКВД. Возможно, и сейчас они следили за ним? На улице, ни каких перекрестков, чтобы можно было свернуть куда-нибудь в сторону. Может забежать в какой-нибудь магазин? – размышлял лейтенант. А, что это даст? Его возьмут и там. Спасение его ждет только у ближайшего проулка, а до него надо еще добежать. Возле красной трехэтажки, есть улочка, ведущая в порт. Ноги сами перешли на бег. Коля услышал, как автомобиль прибавил газ. У дома стояло несколько вооруженных людей. Обычно днем здесь никого не было и либеральная молодежь или простые рабочие из патруля собирались только вечером. Сегодня все было не так. Теперь Колька откровенно бежал, размахивая своим чемоданчиком, который жалко было выбросить. Испанцы с винтовками на плечах замерли, наблюдая за странным прохожим. Легковушка подрезала лейтенанта, выскочив на тротуар. Дверцы «Hispano-Suiza H6» открылись и переводчика сбили с ног дюжие парни.

-Добегался гаденыш? – заломили ему руки за спину. Говорили по-русски, но с акцентом. Теперь ему больше так не повезет и придется проститься с солнечной Испанией.

-Помогите! – прокричал Сомов, особо и не надеясь ни на какую помощь. Элиот, стоявший с мужиками у квартального комитета, и наблюдавший за странным забегом прохожего, узнал знакомый голос.

-Это же Николас! – воскликнул парень

-Наш, что ли? – задал вопрос рабочий из патруля.

-Ну, да. Он из либеральной молодежи. Наш парень, - подтвердил Хименес.

-Хуан, а чего мы стоим? Они же нашего парня вяжут? – поинтересовались товарищи у старшего рабочего патруля.

-Стоять! – заорал Хуан, сдергивая винтовку с плеча. Его товарищи шагнули в сторону машины. Войцех толкнул лейтенанта на заднее сидение.

-Разворачивайся! – закричал он водителю. Что тот сделал не так, так и останется загадкой, но машина заглохла.

-Мать твою! – выругался поляк и полез за пистолетом. Наступать второй раз на одни и те же грабли, он не собирался. Хватит и одного раза. Под Мадридом Сомова освободили анархисты, а теперь то же самое? Мендес не поймет.

-Полиция! – крикнул Войцех, взведя курок револьвера.

-Это опасный преступник. Мы должны доставить его в комиссариат полиции.

-Какой он преступник? Он наш товарищ, - послышался ответ Элиота.

-Отпустите его немедленно, - потребовали рабочие.

-Чего ты возишься? Заводи! – сквозь зубы прошипел поляк. Водитель безуспешно проворачивал ключ в замке зажигания.

-Не получается, - чуть не плача ответил он.

-Я не могу! У меня приказ, - тянул время Войцех. Испанцы подходили все ближе.

-У нас тоже приказ, своих не сдавать, - не уступал Хуан. Переговоры вести бесполезно, а анархисты все ближе и ближе. Поляк выстелил в их сторону. Его поддержал и Тадеуш. Рабочие растерялись, не ожидая такого сопротивления. Двое из них упали на асфальт. Барселонцы, наверняка бы разбежались, если бы из красного дома на шум выстрелов не выскочило с десяток бойцов. Те сразу же начали стрелять, видя в каком положении, оказались их товарищи. Шофер, поняв всю безнадежность своих потуг, выскочил с сидения водителя. В этой перестрелки он оказался на передней линии огня, а быть убитым ему явно не хотелось. Только оказавшись на широкой улице, он стал отличной мишенью для стрелков. Далеко сбежать ему не довелось. Пуля попала водителю в спину, и он распластался на проезжей части.

-Крыса! – возмутился Войцех, высыпая себе под ноги стреляные гильзы из барабана «Нагана». Рука его нервно шарила в кармане пиджака пытаясь достать новые боеприпасы. И тут его плечо обожгла неимоверная боль. Рука с револьвером повисла как плеть. Ранен, - подумал чекист. Попробовал пошевелить пальцами. Шевелятся. Значит, не все потеряно.

-Командир, отходи, я прикрою! – закричал Тадеуш, выпуская в сторону испанцев патрон за патроном. Поляка подхватил за плечи третий член их группы, и потащил подальше от машины. Коморовский выстрелил две обоймы и сумел подстрелить еще одного рабочего. После этого продолжая отстреливаться, поспешил за своими товарищами. Мужики из рабочего патруля даже не преследовали так называемых полицейских. Несколько человек приблизилось к машине. Колька, подняв руки вверх, выполз с заднего сидения на асфальт.

-Не стреляйте! – попросил переводчик.

-Целый? – подбежал к нему Элиот, опуская руки парня.

-Я же говорил, что это наш, - повернулся Хименес к Хуану. Тот больше был озабочен погибшими и раненным товарищем.

-Надо сообщить семьям. Всех несите в комитет, - распоряжался Хуан. Сомов приходил в себя, пытаясь осознать новую реальность. Хименес назвал его своим и поэтому взять свой чемоданчик и сказать: « Спасибо парни, я пошел» - не получится. Они ввязались из-за него в перестрелку и потеряли двух своих товарищей, чтобы выручить Сомова. Это многое значило. Теперь он просто не имел морального права бросить этих людей.

-Что с машиной делать? Бросить? – снова возникли вопросы.

-Ибай, отгони легковушку в коптильный цех Омара. Он построил новый корпус, а старый стоит пустой. Пусть там спрячет авто, - нашел, что ответить старший патруля.

-А полицейского оставим на дороге? – следовали очередные вопросы.

-Тащите и его в комитет, - вздохнул рабочий.

-Элиот, займись им со своим дружком, - нашел Хуан исполнителей. Прежде чем нести покойника Николай обшарил его карманы. Револьвер заткнул себе за пояс. Удостоверение на имя Иванова Ивана, представителя торгового представительства СССР в Барселоне сунул во внутренний карман. Хименес наблюдал за уверенными действиями знакомого, но ничего не говорил. Уже находясь в кирпичном здании, лейтенант удосужился поблагодарить за спасение своего знакомого.

-И куда теперь ты? – хотел знать Хименес.

-Пока останусь с вами. Как все уляжется, уеду из Барселоны. Здесь находиться, становится опасно. А что ты, здесь делаешь? – в свою очередь поинтересовался лейтенант.

-Мне некуда идти. В полиции знают мой адрес. Гвардейцы хватают на улице активистов, и поэтому отсижусь здесь, - развел руками молодой человек.

-Они могут вернуться. Возьмут подкрепление и нагрянут снова, - переживал Сомов.

-Ради какого-то дезертира? Вряд ли. Зачем так рисковать? Получили отпор и остынут, - не был с ним согласен член молодежной организации. Если бы все так и было, то такой вариант подходил обеим сторонам. Простая полиция наверняка бы так и поступила. Вот только люди «Шведа» обязательно вынудят полицейских поступить иначе. Ситуация скверная. Уйти нельзя и оставаться глупо.

-Мне со старшим поговорить надо, - оставил дружка Николай. В поисках старшего рабочей дружины обошел все здание. Как военный прикинул перспективы возможной обороны. Если врага держать на дальних подступах, то продержаться можно. Но когда противник сумеет войти в дом шансы сильно уменьшаются. В трехэтажке человек пятнадцать от силы, а толковых бойцов и того меньше. Хуана он нашел в комнате, где поместили убитых в ходе перестрелки мужчин. Здесь уже появились первые родственники погибших. Значит, рабочие проживали совсем рядом. Кольке стало неудобно смотреть женщинам в глаза. Фактически их кормильцев убили из-за него.

-Если, я с вами, то мне бы какое-нибудь оружие получить, - виновато произнес лейтенант.

-Как ты теперь можешь быть не с нами? – с горечью в голосе спросил его Хуан, кивая в сторону безутешных вдов. Подобный вопрос он только что задавал сам себе. С кем он теперь и против кого воюет? Среди членов рабочего патруля были в основном рабочие, и это было легко определить по их мозолистым рукам. Кого он прибыл сюда защищать? Разве не рабочий люд? А кто тогда те полицейские, которые возможно придут за ним? Они враги? Они не являются структурным подразделением Испанской республики? Не под ее ли флагом воевал Сомов? Так за кого же ты воюешь, товарищ Николас? – еще раз задал он сам себе этот вопрос.

-Эй, Рафаэль! – крикнул испанец, выйдя в коридор. С противоположного конца здания выглянул пожилой каталонец.

-Выдай парню винтовку, - приказал командир. Сомов побрел к комнате хранения оружия.

-Это ты? – узнал его заведующий. Он подвинул в его сторону тетрадку. Колька улыбнулся, выводя в графе фамилия, псевдоним своего недруга. Мендос, начертал карандаш. Комната была заставлена ящиками различных размеров.

-Патронов только давай побольше. Десятком здесь не обойтись.

-Воевать собрался?

-Не на охоту же. А что это в углу стоит под брезентом? – интересовался лейтенант содержимым комнаты.

-Моя гордость, - стащил накидку испанец. Под ней оказался пулемет «Максим».

-Серьезная вещь, - восхищенно сказал переводчик.

-Берегу, как зеницу ока, - умиленно произнес Рафаэль, пряча оружие под брезент. Он, не скупясь, насыпал Сомову две большие пригоршни патронов, которыми Колька заполнил свои карманы. Вооружившись, он поднялся на третий этаж к Хименесу.

-Ты решил остаться с нами? – увидел парень оружие у Николая.

-Пока да, - не очень радостно согласился лейтенант. Он вытащил затвор трехлинейки и осмотрел винтовку на предмет загрязненности.

-Ты опять за свое? Тут не знаешь, останешься, ли жив, а он винтовку чистит, - пробурчал Энрико.

-Поэтому и чищу, что хочу остаться живым, - спокойно ответил лейтенант. Хименес устроился на подоконнике, из которого хорошо была видна улица.

-Вон уже Дженаро родственники забрали. К Дези доктора привели. Может, обойдется все у него? Жаль парня, - комментировал он происходящие за стенами дома события. Сомов перебрасывался с Хименесом фразами продолжая чистить винтовку. Неожиданно парень соскочил с окна и спрятался за стену.

-Что там такого? – встревоженно спросил переводчик, моментально установив механизмы «мосинки» в исходное положение.

-Гвардейцы на грузовике. Человек пятьдесят, - испуганно сообщил Энрико. Лейтенант подошел к оконному проему и посмотрел на дорогу.

-Плохо дело. Их многовато. Мы не отобьемся.

-Что делать-то? – расстроился молодой парень.

-Пошли со мной, - приказал Сомов, направляясь к лестничному спуску. В доме забегали рабочие, занимая выгодные позиции для ведения огня.

-Рафаэль, давай свою гордость, - прикрикнул Николай на заведующего оружейной комнатой.

-Без нее мы не отобьемся.

-А что скажет Хуан?

-Потяни еще время и тогда Хуан уже ничего не скажет. Их там человек пятьдесят. Хорошо, если продержимся десять минут.

Переводчик отстранил в сторону Рафаэля и сбросил брезент с пулемета.

-Где ленты?

Перепуганный мужчина достал из угла несколько коробок.

-Элиот, помоги мне с пулеметом, а ты тащи патроны, - распределил переводчик для всех роли. Троица потащила «станкач» на третий этаж.

-Эй, там, в доме! – решили вступить в переговоры гвардейцы, чтобы не проливать лишней крови.

-Чего вам? – ответил Хуан.

-Мы не хотим войны. Отдайте нам русского, и мы уйдем, - предложили компромисс военные.

-Какого русского? – не понял командир рабочего отряда.

-У нас нет русских.

-Есть! – выступил вперед Тадеуш.

-Вы только что у нас его отбили.

-Он русский? – удивленно переспросил барселонец.

-Русский, русский. Зачем он вам? Не стоит проливать кровь за иностранца. Отдай его нам, - требовал поляк. В доме притихли. Гвардейцы не спешили наступать, ожидая окончательного ответа. Хуан быстро поднялся наверх и застал пулеметный расчет, готовый к бою.

-Ты русский? – спросил он открыто у лейтенанта.

-Русский, - признался Коля.

-А что ты мне сказал? – налетел Хуан на Элиота.

-Зачем соврал?

-Я и сам не знал, - растерялся Хименес.

-Почему они тебя ищут?

-Он дезертировал из армии, - вместо переводчика ответил член организации либеральной молодежи Каталонии.

-И ради дезертира я пожертвовал тремя человеками, а теперь и вовсе всем патрулем контроля? – возмущался Хуан, сверля взглядом Хименеса.

-Командир, он по духу наш. Русский, не русский какая разница? Если они его преследуют, то он наш, - попытался заступиться за товарища Элиот.

-А если твой дружок работает на врага? Может, его за дело ищут? – не унимался старший.

-Если сомневаешься, то отдай. Не надо рисковать. Они действительно пришли за мной, - согласился с доводами рабочего лейтенант.

-Сегодня мы сдадим Николаса, а завтра они придут за мной. Ты тоже меня сдашь? Я ручаюсь за этого парня, - неожиданно проявил твердость духа Хименес.

-Не надо Элиот. Гвардейцы правы. Это не ваша война, - опустил голову Сомов.

-Им нужен я. Я готов. Предлагайте сдачу, - обреченным голосом произнес лейтенант.

-Тогда и меня сдай. Моих друзей уже арестовали, пусть и меня забирают, - продолжал защищать товарища либертарианец.

-Никого я отдавать не стану. С пулеметом справитесь? – кивнул рабочий на «Максим».

-Меня этому учили, - заверил его Сомов.

-Смотри русский, не подведи, - пошел продолжать переговоры Хуан.

-Ты чего раньше не сказал, кто ты? – толкнул в плечо переводчика молодой испанец.

-А что бы поменялось?

-А ты и правда дезертир или тебя за другое что-то преследуют? – интересовался товарищ.

-За политику, - расплывчато ответил переводчик.

-Так ты что, против коммунистов?

-Отстань, Элиот, - отмахнулся от назойливого парня Николай.

-По-нашему ты складно чирикаешь, - вставил и свое словечко Рафаэль.

Командир рабочего патруля открыл входную дверь дома.

-Что скажешь? Я тебя не обманул? – продолжил общение Тадеуш.

-Не обманул, - подтвердил собеседник.

-Тогда отдай его нам.

-Вы убили двоих моих парней и одного ранили. Выходит, они зря погибли?

-Послушай уважаемый, сейчас вы поляжете все. Ты не задавал себе вопрос ради кого? Что ты о нем знаешь? Он предатель и должен отправиться на Родину, чтобы суд вынес ему приговор. Кого ты защищаешь? – продолжал гнуть свою линию Коморовский.

-За него поручились, а я своим парням верю больше, чем вам. Русский остается у меня. Советую возвращаться, а не то этот грузовик увезет кучу трупов, - пошел ва-банк командир патруля.

-Ты хоть можешь соизмерить силы? Видишь сколько нас, а сколько вас? У вас нет шансов, - угрожал рабочему чекист.

-Шансов нет у вас. Русский, скажи свое слово, - громко крикнул Хуан. Элиот открыл окно и на улицу высунулся ствол пулемета. Сомов ударил короткой очередью перед ногами гвардейцев. Те моментально рассыпались в стороны и залегли. У Тадеуша хватило силы воли остаться стоять на ногах.

-Если вы не уберетесь, то мы вас перестреляем словно куропаток, - почувствовав силу, заявил переговорщик от квартального комитета.

-Руссо, мы на такое не подписывались. Ты сказал, что их здесь десяток, но о пулемете ничего не говорил, - заскулил командир гвардейцев. Чекист и сам понимал, что шансов у них поубавилось. Пулемет, да еще в умелых руках, весомый аргумент. А то, что эти руки умелые, он и не сомневался.

-Сомов, ты подписал себе смертный приговор, - закричал представитель главного управления государственной безопасности.

-Знаю, - тихо ответил Коля, вытирая пот со лба. Теперь точно все мосты сожжены, и дороги назад нет.

-Уходим, - махнул рукой поляк распластавшимся на асфальте гвардейцам.

-Я все равно его достану, - обещал он сам себе. Военные убрались восвояси и градус напряжения спал. Хуан поднялся в помещение, где расположился пулеметный расчет.

-Рафаэль иди в свою оружейную комнату, - отправил мужчина ненужного свидетеля.

-А теперь давай поговорим начистоту. Кто ты такой и что у нас делаешь? Я должен знать, ради кого я рискую жизнями своих людей.

Требование командира было понятным и справедливым.

-Я, лейтенант Николай Сомов. Почему я в Испании объяснять не нужно? – начал разговор Николай.

-Это понятно. Кто эти ребята, что пришли за тобой и что им нужно?

-Мои родители дворяне, которые приняли революцию и стали помогать Советской власти в ее становлении.

-Ого! Так ты потомственный дворянин? – присвистнул Элиот.

-Заткнись и дай парню досказать, - цыкнул на него взрослый испанец.

-Отец прошел всю Гражданскую, войну воюя за Красных. Затем стал преподавать военное дело в Генеральном штабе. Мать тоже работала в Академии Генерального штаба в качестве преподавателя иностранного языка, - продолжил Сомов.

-Так вот откуда ты испанский знаешь. Мамаша научила? – не сдержался молодой либертарианец.

-Ты можешь помолчать? – нахмурил брови командир.

-Меня призвали в армию. Там я проявил себя, и поэтому отправили учиться на командира взвода. Получил лейтенантское звание, а тут как раз у вас началась гражданская война. Записался в добровольцы. Попал в Мадрид, где служил переводчиком. Там у меня и не сложились отношения с нашими чекистами. По долгу службы общался с ребятами из ПОУМ, а партия марксистского единства не приветствуется в СССР. Ее считают троцкистской.

-И тебя записали в троцкисты? – догадался Хуан.

-Не сразу. В Москве по ложному обвинению арестовали родителей. Им как раз и инкриминируют участие в троцкистской организации, хотя это полнейшая чушь. Если родители враги народа, то по идеи и сынок такой же, так подумали здесь. Обвинили непонятно в чем, и собирались отправить в Москву. Там мне грозило заключение в лагеря на длительный срок. Я сбежал и оказался здесь, - не стал вдаваться в подробности Сомов.

-Понятно, - покачал головой мужчина.

-Ты коммунист? – спросил собеседник.

-Нет. Даже не комсомолец. Происхождение не позволяет.

-Может это и к лучшему.

-И сколько мы здесь будем сидеть? - задал вопрос Сомов.

-Ты куда-то спешишь? Как раз тебе спешить и не надо. Завтра первое мая и в городе возможны будут всякие провокации. Пересидишь Первомай у нас, а дальше решай сам, - не ограничивал рабочий парня в возможности передвигаться.

-Я тут торчать не буду. Мне к своим надо, - тоже собрался покинуть квартальный комитет Хименес.

-Можете все уходить, я никого не держу. Оружие только оставите. За него с меня спросят, - не стал больше Хуан обременять парней своим присутствием.

-Ты куда собрался? На демонстрацию что ли? – с насмешкой спросил парня переводчик.

-А хоть и на демонстрацию. У меня свои руководители имеются, - огрызнулся Хименес.

Был ли молодой человек на демонстрации или не был, Сомов не узнал. Элиот первого числа не вернулся. На удивление празднование Первомая прошло без видимых эксцессов. Второго числа, как и договаривались, Колька со своим походным чемоданчиком направился на железнодорожный вокзал Барселоны. Скопление людей и машин, все как обычно. К кассам Николай не спешил, а решил осмотреться. Полиции и гвардейцев видно не было, но то, что они тут присутствовали это факт. Слежку и опасность засады остро чувствуют разведчики и уголовники. Он не был ни тем, ни другим, но опасность почувствовал. Стараясь не привлекать к себе внимания, занял скрытную позицию, чтобы понаблюдать за привокзальной площадью. Пяти минут наблюдений хватило, чтобы вычислить нескольких сотрудников специальных служб. Сколько же их было внутри здания? Наверняка и автобусом отсюда выбраться будет проблематично. Встречаться с парнями Мендеса ему очень не хотелось. Надо было придумать другой способ, как покинуть город. Пока, по-видимому, придется возвращаться в квартальный комитет. А может к Альваресу? – подумал переводчик. Если чекисты знают, что он находится в красном трехэтажном доме, возможно, они не станут организовывать засаду у Диего? – решил рискнуть лейтенант. Постоянно озираясь по сторонам, чтобы избежать слежки он вернулся в портовый пригород. Пробрался по тропинке между заборов. Ничего подозрительного не заметил. Где-то неподалеку лаяли собаки, но они так делали всегда. Ключ от входной двери был на старом месте. Сомов пробрался в дом в надежде отсидеться здесь до завтра. Диего не появился и вечером. Его отсутствие вызывало у Николая волнение. Не арестовали ли мужчину из-за него? Хотя иногда Диего бывало, что и задерживался на своем заводе. Когда на город опустились сумерки, лейтенант керосиновую лампу зажигать не стал. Если за домом установили наблюдение, то огонек света может выдать его. На кровать лег, не раздеваясь, держа наготове револьвер. В том, что он станет стрелять в чекистов, у него сомнений не было. Кто ему не друзья, так именно они. Ночное напряжение сменилось крепким утренним сном. Проснулся от стука в дверь. Колька подскочил с кровати и направил револьвер в сторону двери.

-Кто там?

-Николас, ты что ли? Открывай, - послышался голос Альвареса. Николай выглянул в окошко. Во дворе никого. Открыл щеколду на двери, пряча револьвер под пиджак.

-Решил вернуться? А чего такой перепуганный? – улыбался испанец.

-Встретил старых знакомых из НКВД, еле отбился. Думал, что они и к тебе пришли.

-Не хотелось бы, - не очень был рад Диего таким гостям.

-Это из-за тебя на Параллели стрельба была? Гвардейцы несколько рабочих убили, - уточнял хозяин дома.

-Из-за меня, - не стал ничего скрывать лейтенант.

-Плохо дело. Тебе действительно надо бежать из Барселоны, - посоветовал товарищ.

-Вчера попытался. На вокзале полно переодетых полицейских, - посетовал лейтенант.

-Может, стоит через порт? Какие-нибудь суда обязательно ходят в Валенсию или еще куда-нибудь, - размышлял вслух Диего.

-Меня в порту искали чекисты. Наверняка они там всех предупредили, - особо не тешил себя морской тематикой переводчик.

-Знаешь что? – неожиданно повеселел Альварес.

-С нашего завода в Арагон будет идти машина. Я могу договориться, чтобы водитель взял тебя с собой, - нашел выход из положения испанец.

-Правда? – загорелись глаза у Сомова.

-Конечно. Только мне надо отдохнуть после ночной смены, а после обеда я схожу на завод и поговорю с шофером, - обещал товарищ. Этот план Диего вселил надежду в сердце Сомова. Он с трудом дождался, пока хозяин дома выспится после ночной смены. Затем с нетерпением выглядывал в окно, ожидая возвращения Альвареса. Мужчина вернулся весьма озабоченным.

-Не получилось? – определил Колька для себя такую причину его состояния.

-Не в этом дело. В городе что-то происходит непонятное. Я видел несколько баррикад и вооруженных людей.

-Мятеж? – сказал Николай первое, что пришло на ум.

-Мятеж или революция, не знаю. Твоя машина выезжает вечером, - объявил Альварес.

Глава 16

Министр безопасности Каталонии нервно ходил по кабинету. Его нахмуренные брови и злое выражение лица напоминали подчиненным грозовую тучу.

-Эти анархисты обнаглели до предела. Мало того, что они на телефонной станции прослушивают все наши разговоры, так они еще ставят под сомнение наличие в Каталонии Жениралитата, ставя на первое место свой комитет обороны. Министр военно-воздушных и морских сил республики Индалесио Прието, открыто у нас интересуется, кто управляет Каталонией? – гневно произнес министр, обращаясь к своему советнику и генеральному комиссару охраны порядка.

-А он что не знает, кто у нас президент? – ухмыльнулся Коморера.

-Президент? Телефонистка вчера грубо оборвала разговор президента республиканской Испании Мануэля Асанья с главой жениралитата Луисом Компанисом. О каком уважении идет речь? – все больше заводился Айгуаде.

-Немедленно наведите порядок на этой Центральной телефонной станции. Вы слышите меня, Родригерс? – обращался хозяин кабинета непосредственно к Саласу.

-«Телефоника» в зоне ответственности НКТ, - напомнил генеральный комиссар охраны порядка.

-Президент Каталонии Компанис знает об этом? – решил подстраховаться чиновник.

-Компаниса нет в Барселоне. Он с Тарраделласом на выезде. Вы считаете, чтобы в городе навести элементарный порядок, нам необходима санкция Компаниса? Зачем тогда народ сделал меня министром безопасности? Чтобы обеспечивать эту безопасность и порядок.

-Я тут с вами полностью согласен. Давно пора разоружить рабочие отряды и особенно патрули контроля, которые занимаются мародерством и грабежом, - вставил и свое словечко Хуан Коморера.

-Вот и займитесь этим! – в сердцах прикрикнул Айгуаде. Пожалуй, Хуану только этого формального повода и не хватало. На пленуме ЦК ОСПК как раз и был взят курс на устранение от управления Каталонией анархо-синдикалистов и сочувствующих им партий. Айгуаде не был членом ОСПК, а представлял левую республиканскую партию Каталонии (ERC) и это было на руку Коморере.

-Родригерс, я выделю в ваше распоряжение национальных гвардейцев, чтобы у вас было достаточно сил, - обещал Хуан генеральному комиссару. Тот от помощи не отказался. Теперь у Комореры все шло по плану, как и решил пленум ЦК в конце апреля. Заберут телефонную станцию, разоружат патрули, а там понемногу лишат НКТ/ФАИ и остальных рычагов власти. Порадоваться своему успеху, в деле вовлечения в политическую игру представителей ERC, ему не дал его секретарь.

-Сеньор Хуан, - не совсем в демократическом духе обратился к нему Бернардо Херардо.

-У сеньора Саласа возникли проблемы.

-Что там еще?

-На «Телефонике» случилась перестрелка, и он не смог захватить все здание. Сейчас к нему подтягиваются патрули контроля и рабочие отряды Асенса. Возможны серьезные столкновения.

-Черт, подери! Даже телефонную станцию взять не можем. Пусть национальная гвардия выделит для меня отряд бойцов. Я лично выезжаю к станции, - распорядился советник.

Коморера с бойцами гвардии успел вовремя. На площади перед «Телефоникой» столпилось масса народа и, причем вооруженного, было похоже, что над Саласом собираются вершить самосуд. Благо среди возбужденной толпы оказался один здравый руководитель контрольных патрулей Дионисио Эролес, курировавший работу полицейских участков, подчиняющихся анархистам. В противовес Хосе Ансесу, он был против расправы над генеральным комиссаром охраны порядка, и всеми силами старался разрешить конфликт. Возможно, от его позиции и численного перевеса гвардейцев над синдикалистами, и удалось отбить Саласа из лап анархистов. Центральная телефонная станция оказалась наполовину занята правительственными силами. Дальнейший ее штурм был бы чреват более серьезными последствиями. Впрочем, последствий этой атаки не мог предвидеть никто. Недовольные действиями полиции горожане из профсоюзов, и простые члены национальной конфедерация труда, ринулись в квартальные комитеты за оружием, и принялись возводить баррикады.

Глава партии ОСПК отодвинул портьеру в своем номере Hotel Palace GL, который служил ему рабочим кабинетом и посмотрел в окно. Площадь перед отелем безлюдная, что само собой напрягало, плюс ко всему эта назойливая трескотня выстрелов, которая то затихала, то разгоралась с новой силой. После революционных событий 1936 года многие партии выбрали для своих штаб-квартир именно отели Барселоны. Здания в основном располагались в центре города, что позволяло лучше коммуницировать друг с другом. Коморера взял телефонную трубку и попросил соединить его с представителем Коминтерна. Коммутатор работал в прежнем режиме. Телефонная станция, учитывая военное положение в стране, соблюдала нейтралитет, и это было пока единственной договоренностью между властью и мятежниками.

-Слушаю, - раздалось на том конце провода.

-Коморера на проводе, - начал разговор Хуан.

-Товарищ Герё, ваши планы превзошли все ожидания. В Барселоне начался настоящий мятеж. Анархисты безмолвно не проглотили захват «Телефоники». Теперь это неизвестно чем для нас закончится.

-Ну, во-первых мой друг, это не было моим планом, а скорее вашим решением пленума. Я просто поддержал его, - быстро открестился венгр от навязанной им же самим идеи захвата телефонной станции. От такого маневра у советника перехватил дух. Получалось, Коминтерн здесь ни при чем, и это частная инициатива ОСПК, руководителем которой он является. Хитрый аппаратный работник хотел всю вину свалить на него? Не получится. Приказ отдал Айгуаде, а исполнил его генеральный комиссар Салас. Родригерс был коммунистом, и теперь решать эту проблему придется и Коминтерну.

-Что вам известно из последних новостей? – хотел получить больше информации Эрнё.

-Салас перегнул палку. Он сразу начал с разоружения рабочих патрулей и завершил «Телефоникой». Теперь всю восточную часть города от бульвара Рамбла, контролирует правительство, а западную и пригороды, анархисты. В Барселоне множество баррикад и самое непонятное, чем это все закончится.

-Дорогой Хуан, разоружать патрули пытались и вы, просто генеральный комиссар сделал это более решительно.

-Меня остановил тогда сам Компанис, - попытался оправдаться советник.

-А что он говорит в этот раз? – выпытывал венгерский коммунист.

-Он возмущен, что подобное решение было принято без его ведома. Тарределлас требует проведения необходимых консультаций.

-Лучше бы он подключил армию и подавил эти выступления, - возмутился коминтерновец действиями первого министра.

-Советское дипломатическое представительство осведомлено о происходящем, - сообщил Эрнё.

-Не стоит так отчаиваться товарищ Коморера. Необходимо подумать, как сложившуюся ситуацию повернуть в свою пользу. Выступление против действующего правительства в военное время это пособничество врагу. Правительство Ларго этого так не оставит. Именно эту тему надо использовать для распространения информации среди трудящихся масс, - лез со своими советами Герё.

-Сначала необходимо выиграть информационную войну, а потом физически уничтожить противника.

-Вы предлагаете устроить в Барселоне бойню? – не понял Хуан, куда клонит его собеседник.

-Я предлагаю сделать все так, чтобы вина за это противостояние легла не на ваши плечи, а на синдикалистов.

В штабе НКТ/ФАИ тоже не было ясности от всего происходящего. С противостоянием с левыми партиями, такими как ОСПК, КПИ, ERC как в политической плоскости, так и в вооруженных стычках, все уже привыкли. Левым не нравилось, что анархисты имеют свою вооруженную силу в виде рабочих патрулей, выполняющих функции полиции, и патрулей контроля. Было несколько попыток разоружить эти формирования, но они заканчивались политическим кризисом, и власть откатывала назад. В этот раз пошло все не так. Закручивать гайки НКТ начали еще с марта 1937. Реорганизация сельскохозяйственных коммун, арест командира Андалусского анархо-синдикалистского ополчения Марото, захват таможни в Пучсерде, Фигерасе и других северных районах Каталониии. Затем убийство партийного функционера Антонио Марти и бывшего члена НКТ Рональда Кортада, к которому анархисты не имели ни какого отношения, лишь только нагнетали обстановку, которая рано или поздно должна была разрядиться подобным образом. «Телефоника» была лишь поводом, причины скрывались глубже.

С вечера 3 мая министр экономики Жениралитата Диего Абад де Сантильян находился в возбужденном состоянии. Во время отсутствия в городе президента и его первого министра объединенная социалистическая партия Каталонии совершила провокацию на Центральной телефонной станции, которая вызвала народные возмущения. Самое плохое было то, что эти возмущения оказались стихийными. Их по сути никто не контролировал, а ответственность несло руководство НКТ/ФАИ. Не успело еще солнце закатиться за горизонт, как к Национальной конфедерации труда обратился лидер ПОУМ Андреу Нин с предложением о создании альянса против коммунистов. О каком альянсе могла идти речь, когда в конфедерации никто толком не понимал, к чему приведут эти волнения, и какие требования стоит выдвигать президенту Компанису, в свете событий на «Телефонике»? Посовещавшись с товарищами по движению из состава правительства, Сантильян предложил перевести переговоры двух противоборствующих сторон. Коммунисты и социалисты отказались встречаться с представителями анархистов. Луис Компанис принял делегацию анархо-синдикалистов. Разговор не очень клеился. Глава Жениралитата беспочвенно пытался обвинить Сальтильяна и его товарищей в вооруженном мятеже. По крайней мере, так ему представил ситуацию Айгуаде и Коморера, и это видение он озвучил в докладе премьер-министру второй республики Ларго Кабальеро. Вот только прожженный политик Кабальеро не поверил Компанису. Он требовал прекратить вооруженные выступления. А лишь потом провести всесторонний анализ произошедших событий, чтобы определить виновных в этой ситуации. У него самого были далеко не гладкие отношения с коммунистами, которые не упускали возможности, чтобы покритиковать премьер-министра. Не разобравшись обвинять значительную политическую силу Каталонии в мятеже, Ларго не спешил. Ему казалось, что вопрос не так прост, как ему его представляют. Свободных войск для подавления выступлений у Кабальеро пока не было, да и он все же надеялся, что проблема рассосется сама собой. Компанис не хотел, чтобы центральное правительство вмешивалось во внутренние дела независимой Каталонии. В случае если бы Валенсия решила его проблему, то встал бы вопрос о дееспособности национального правительства. Поэтому выход из ситуации надо было находить путем проведения переговоров. Переговорщики запросили, по их мнению, самую минимальную цену за мир, это уход правительства в отставку, особенно министра безопасности Айгуаде и генерального комиссара охраны порядка Саласа. Переформатирование исполнительной власти без участия этих персон. Если бы Айгуаде был не личной креатурой президента, то Компанис возможно бы и согласился. Такую позицию Луиса незамедлительно поддержал и глава ОСПК Коморера. Переговоры оказались безрезультатными. Впереди Сантильяна ждала непростая ночь, которая могла принести массу сюрпризов. Телефон в кабинете не умолкал. Сначала позвонила Фредерика Монтсени министр здравоохранения в кабинете Кабальеро. Она высказала свою позицию в отношении конфликта и обещала завтра выступить на национальном радио с призывом о прекращении огня. Сантильян поблагодарил Фредерику, но про себя подумал, что молодежь вряд ли послушает женщину, тем более что она недавно выступала в Барселоне и особого успеха не имела. После полуночи позвонил заместитель секретаря по обороне в каталонском правительстве Хуан Мануэль Малина.

-Не спите комарад Диего? – послышался его ироничный голосок.

-Только прилег, - признался Абад де Сантильян.

-Мне не удалось поспать. Угадайте, где я сейчас нахожусь?

-Даже не могу представить, - не стал утруждать себя догадками министр экономики.

-На береговой батарее, прикрывающей Барселону с моря. Сюда прибыла делегация во главе с нашими друзьями из Италии и агитировала бойцов открыть огонь по центру города.

От такой новости у мужчины похолодели пальцы.

-Какие итальянские друзья? – не совсем понял Диего.

-Барбиери и Камилло Бернери, - доложил Малино.

-Я выстрелов не слышал, - посмотрел Сантильян в сторону окна.

-Я уговорил бойцов воздержаться от подобной акции. У них главный лейтенант Андрес Сандоваль. Вполне адекватный офицер. Я приказал Сандовалю все их действия согласовывать с военным ведомством в Жениралитате, то есть со мной или Исглеасом.

-Фу! – облегченно выдохнул министр.

-Хуан, прошу вас, отправляйте оттуда наших итальянских друзей, а не то, они принесут всем нам огромные проблемы. Завтра в одиннадцать в HotelRegina соберутся делегаты НКТ/ФАИ, чтобы выработать общий план действий. Я буду рад вас видеть на этом собрании, - пригласил Сантильян Мануэля Малину на запланированное мероприятие.

-Обязательно буду.

Молодого анархиста спортивного телосложения, Диего встретил раньше назначенного срока. Хуан, улыбаясь, при этом демонстрируя всем присутствующим свои белые ровные зубы, сам подошел к Сантильяну и, взяв его за руку, отвел в сторону.

-Хочу поделиться последними новостями. Наши отряды сегодня утром штурмовали казармы национальной гвардии. Есть убитые и раненные.

-Кто их туда направил? Я вообще не пойму кто тут, кем руководит? – возмутился министр.

-Это настоящая анархия, - с сарказмом в голосе ответил Мануэль.

-Парни были из колонны «Друзей Дуррути». Правда не обошлось и без наших итальянцев. Настоящие революционеры.

-Вы еще иронизируете? У нас под боком проходит Восточный фронт, а в Барселоне такая буча.

-Не мы первыми ее затеяли. Коммунисты и социалисты первыми начали, пусть они и расхлебывают эту кашу, - не склонен был Малина брать ответственность на свои плечи

-Как расценят наши ответные действия в остальной Испании? Газетные издания Народного фронта попытаются все перевернуть с ног на голову, и виноватыми в этих беспорядках еще окажемся мы, - переживал Диего Абад.

-Ларго может, поддастся уговорам левых, и направить в Каталонию войска.

-Так думают и командиры дивизий сформированных из анархистов. Я разговаривал по телефону с командным составом дивизий Аскадо, Жуберта и Дуррути. Все их взоры направлены на Барселону. В случае необходимости, они готовы выдвинуться нам на помощь, - сказал Мануэль.

-И оголить фронт? Хорошая пропозиция. Этого я больше всего и боюсь. Идемте в конференц-зал, там сегодня много людей собралось. Столько гостей из Валенсии прибыло. Сам Марио Родригес Васкес секретарь исполнительного комитета НКТ, министр юстиции правительства Кабальеро Хуан Гарсия Оливер, о Фредерике Монтсени не говорю. Она у нас частый гость. От всеобщего союза трудящихся Паскуаль Томас, Карлос Эрнандес. Даже редактор «Solidaridad Obrera» Хасинто Торихо приехал. Местных тоже предостаточно. Дискуссия обещает быть жаркой, - анонсировал политические дебаты Сантильян. Делегатов действительно оказалось много, и Диего поспешил занять свободное место, чтобы потом не стоять в проходе, между рядами. Присутствующие здесь товарищи условно разделились на два лагеря, те, кто любой ценой хотел разрешения конфликта мирным путем и те, кто считал, что начатое дело надо доводить до конца, а не идти на поводу у тех, кто спровоцировал этот конфликт. Сантильян, достал блокнот и карандаш, чтобы делать в нем пометки, относительно выступающих ораторов. Если гости были как один за прекращение боев, аргументируя свою позицию тем, что вторая республика и так находится в окружении врагов и внутренние распри лишь ослабляют ее, помогая тем самым одержать победу фашистам, то анархисты из Каталонии имели несколько другие взгляды. Диего Абад составил целый список тех лидеров, которые занимали непримиримую позицию. Возглавлял этот рейтинг руководитель группы «Друзья Дуррути» Феликс Мартинес, следом шел глава контрольных патрулей Асенс, за ним уважаемые в городе анархо-синдикалисты Аугусто Гальярдо и Бенито Роблес, потом итальянские анархисты Бернери и Барбиери. Это, по крайней мере, те люди, которым предоставили право слова. Понятно, что в зале были еще и их сподвижники. Это, учитывая то, что сюда не пригласили представителей «Либертарианской молодежи» и ПОУМ. А уж парни из рабочей партии марксистского единства были куда серьезней настроены, чем синдикалисты НКТ/ФАИ. Возможно, поэтому им места здесь и не нашлось.

-А, что вы у себя пишите? – склонился к Сантильяну незнакомый мужчина, который сидел, справа от него, и все время внимательно наблюдал за действиями Диего Абата.

-Да, так. Делаю заметки по ходу выступления ораторов. А вы собственно кто? Что-то я вас не припоминаю? - силился вспомнить министр, где он мог видеть лицо незнакомца.

-Я всего лишь рядовой член Федерации националистов Иберии. Это вы министр, а я простой водитель. Хотите спросить, как оказался в этом зале? – предугадал незнакомец вопрос министра экономики.

-Я привез из Валенсии Родригеса Васкеса. Не сидеть же мне в машине? Вот решил послушать, что наши лидеры станут говорить. Меня кстати зовут Альфредо. Альфредо Герреро, - представился сосед.

-Как ваше имя, я знаю. Еще бы не знать таких людей, - заискивающе произнес шофер. Такое отношение к его персоне польстило самолюбие Сантильяна. Обстановка в зале накалилась и чтобы разрядить ее председательствующий объявил перерыв. Делегаты поднялись со своих мест, чтобы выйти подышать свежим воздухом и покурить.

-Жаль наши места займут, - сокрушался Герреро.

-Почему займут? – не понял Диего.

-Сами видели, сколько людей под стенами стояло. Им что разве посидеть не хочется? Чтобы места не заняли, надо на них что-нибудь оставить. Я вот, например, оставлю свою кепку. А вы, можете положить свой блокнот. Тут его точно не украдут, - предложил Алфредо. Сантильяну стало жаль блокнота, но видя, как водитель беспечно оставил на кресле свое кепи, ему стало даже неудобно перед Герреро, и он положил на сидение свою вещицу. Анархисты в кулуарах активно обсуждали выступления ораторов, выражая и свои точки зрения на проблему. Министр экономики не остался в стороне от жарких обсуждений, забыв на время о своем соседе. Вспомнил только когда, увидел его кепку. А вот своего блокнота не заметил. Позаглядывал под соседние кресла, но и там ничего не обнаружил. А ведь не зря не хотел его оставлять. Этот водитель уговорил. Где же он сам? Может, к машине вышел? А, что если это он взял его вещь? Вон, он как ею интересовался, – размышлял Сантильян. Вторая половина заседания была итоговой. Большинством голосов участников была проголосована резолюция о проведении мирных переговоров с Жениралитатом, с целью разрешения конфликта. Были у оппозиции и свои условия к Компанису, но они носили не принципиальный характер. Руководство НКТ понимало серьезность ситуации и не хотело обострять и без того нелегкую обстановку в Республике. Выбрали представительную делегацию для переговоров с руководством Жениралитата. Гарсия Оливер собирался выступить по радио Барселоны с призывом прекратить вооруженную борьбу. Сантильян покинув помещение, принялся разыскивать водителя секретаря национального комитета НКТ, но к своему удивлению выяснил у компетентных людей, что у Родригеса Васкеса никогда не было водителя по имени Алфредо.

Глава 17

В кабинете генерального комиссара охраны порядка сидело три человека. Непосредственно сам Салас, его важный гость из Советского Союза и испанец средних лет в дорогом костюме.

-Наркомат внутренних дел осведомлен о происходящем в Каталонии. Николай Иванович выражает свою озабоченность событиями в Барселоне и дал мне поручение оказать вам посильную помощь в борьбе с врагами республики, - озвучил официальную часть товарищ Орлов. Родригерс улыбнулся краешком губ. Он прекрасно знал, какую посильную помощь мог оказать резидент Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. Специальным службам Испании приходилось равняться на старшего товарища в методах борьбы с инакомыслием. У НКВД было чему поучиться.

-В Москве эти вооруженные выступления воспринимаются ни чем иначе, как мятежом. А с мятежниками сами понимаете, разговор короткий.

- Кроме идейных противников в беспорядках принимает участие много задурманенных идеологией анархизма и троцкизма людей. Они просто заблуждаются и, по сути, не являются нашими врагами, - заметил Салас.

-Тогда перейдем к врагам, - хотел большей конкретики Орлов.

-Они, конечно, же, есть. Вот список самых ярых из них. Его добыл наш агент, внедренный в структуру ФАИ.

На стол лег блокнот Сантильяна. Александр Михайлович взял его в руки и пролистнул несколько страниц.

-Это и есть ваш список?

-Не мой. Его составил один из министров-анархистов действующего правительства Каталонии. Понятное дело, что старался он не для нас. Нашему агенту удалось выкрасть эту записную книжку. Эти люди в отличие от руководства НКТ/ФАИ и ВКТ готовы идти до конца, и представляют для нас реальную угрозу, - подвел итог генеральный комиссар охраны порядка.

-Есть несколько методов борьбы с политическими противниками. Дискредитация и дальнейшее устранение от власти, шантаж. Эти способы хороши, но занимают много времени и сил, - продолжил беседу Орлов. Третий присутствующий в кабинете человек все время молчал, внимательно слушая остальных.

-Есть ведь еще варианты? – подводил Салас собеседника к самому важному в их разговоре.

-Только физическое устранение. Быстро и надежно. Сопряжено с потерей моральной репутации, но кто сейчас делает дела в белых одеждах? Вы же не боитесь замарать свои руки кровью? – с каким-то скрытым вызовом поинтересовался советский резидент.

-Крови я не боюсь. Важен результат. К тому же я думаю, вы не станете делать это, открыто, указывая на нашу политическую силу?

-Конечно, нет, - успокоил его Александр Михайлович.

-Вот и отлично. Это мой доверенный человек, полковник Энрике Эстебан. Специалист по тайным операциям, - наконец-то представил генеральный комиссар третьего участника разговора.

-Он имеет выход на полицию, что позволяет собрать больше информации по представителям из нашего списка.

-Это очень хорошо, - кивнул головой майор государственной безопасности.

-У полковника своя группа проверенных людей. Совместно с вами, надеюсь, он быстрее добьется результата, - заметил Родригерс.

-Рад буду сотрудничать, - заговорил Эстебан.

-И много у вас людей?

-Десятка два, - ответил полковник.

-Но они не все боевики. Наружное наблюдение, водители, разные люди, - дал характеристику своим подчиненным полковник.

-Нам как раз такие специалисты и нужны. Я бы этот список увеличил и добавил туда еще несколько персон, - кивнул русский гость на записную книжку.

-Каких? – поинтересовался Салас.

-Руководство интересует лидер ПОУМ Андреу Нин и мой соотечественник Николай Сомов. Правда, эти двое нужны живыми, - дал пояснения Орлов.

-Все в ваших руках, - не препятствовал генеральный комиссар.

-Нам нужны фотографии лидеров анархо-синдикалистов и адреса, по которым они могут находиться, - обратился майор госбезопасности к своему испанскому товарищу. Эстебан подвинул в сторону Александра Михайловича синюю папку.

-Здесь весь материал на людей из списка Сантильяна.

-Очень хорошо. Дайте команду по Анреу Нину. Мне надо знать, где он проживает в Барселоне, - распоряжался советский резидент. Полковник кивнул головой.

Долго без дела майору государственной безопасности сидеть не пришлось. Пришло сообщение от Эстебана, что при движении из квартала Армония дель Паломар в Пасео Пухадас, в районе парка, были арестованы гвардейцами 12 активистов «Иберийской федерации либертарианской молодежи» вместе с членом регионального комитета Мартинесом. Это был первый улов. Орлов потер руки. Давненько он не разминал свои косточки, проводя «беседы» с врагами Республики. Не важно, что FIJL входило в альянс сил, противостоящий испанским фашистам. Сегодня ты союзник, а завтра враг. В этой жизни, а особенно учитывая внутриполитическую борьбу в Испании, все могло случиться.

Тадеуш Коморовский сидя на заднем сидении «Фиата», нервно посматривал в окна автомобиля.

-Перестань дергаться, - недовольно сказал Войцех, рассматривая людей, которые быстрым шагом пересекали улицу.

-А, что мы тут торчим на видном месте? Слышишь, как в городе постреливают?

-Если стоим, значит надо. В доме напротив проживает наш второй клиент, - передал Маевский фотографию для своего напарника. Тот посмотрел на фото и вернул его своему начальнику.

-Это кто еще такой? – поинтересовался Коморовский.

-Бенито Роблес. Достаточно уважаемый человек в определенных кругах.

-А первый кто был? – нервничал Войцех.

-Ты, что с ним так и не познакомился? – пошутил поляк.

-Когда? Когда спустился по лестнице с верхнего этажа и всадил ему финку в спину? Мне еще надо было спросить его имя? Ты показал квартиру и описал жертву. Я сделал все, как ты просил. А кто он и чем занимается, мне все равно, - отодвинул Войцех подальше от себя пистолет-пулемет, который лежал на заднем сидении.

-То был Аугусто Гальярдо. Профсоюзный лидер, член НКТ, - назвал имя первой жертвы Маевский.

-Почему ликвидацией занимаемся только мы? Почему люди полковника не участвуют в этом? – возмущался Войцех.

-Слишком много вопросов. Можешь их задать Орлову, - издевательски ответил старший группы ликвидации.

-Спасибо! Такого желания у меня нет.

-Придет и их время. Смотрите внимательней, - напомнил присутствующим о бдительности Маевский.

-Кажется это он! – ткнул пальцем в лобовое стекло шофер, указывая на силуэт человека идущего по улице. Войцех еще раз посмотрел на фото.

-Точно, он. Заводи мотор, - скомандовал чекист.

-А это кто? – оживился и поляк на заднем сидении, указывая товарищам на нескольких парней, которые подошли к их жертве. Мужчины поговорили, а затем втроем продолжили движение.

-Кто это такие? – нервничал поляк.

-Я откуда знаю? – тоже переживал Маевский.

-Может, отменить акцию? Лишние свидетели.

-Чего ты боишься? Кто тебя искать станет? Лишних свидетелей придется убрать. Бери пистолет-пулемет, - приказал Маевский товарищу.

-Ты подъедешь поближе. Как только мы отработаем, дашь газу, - провел чекист инструктаж водителю. Коморовский опустил стекло и передернул затвор « Star SI-35». Фиат ускорил движение, приближаясь к троице. Мужчины шли, как ни в чем не бывало, не обращая на машину ни какого внимания. Когда они поравнялись, Тадеуш нажал на спусковой крючок своего «Star SI-35» и в салоне Фиата послышался треск от выстрелов, которые заглушили пистолетные хлопки оружия Войцеха. Прохожие, корчась от боли, падали на тротуар. Сотрудник органов государственной безопасности успел разрядить в свои жертвы весь магазин. Машина, визжа скатами, помчалась прочь с места преступления.

-Еще одного убрали, - довольно произнес поляк.

-И сколько их осталось? – хотелось знать Войцеху весь объем работы, который им предстояло выполнить.

-Достаточно. Все зависит от наружки, как она сработает. Езжай на явочную квартиру, - распорядился старший группы.

-В объезд или по кратчайшему пути? – задал вопрос шофер.

-Чего ты меня спрашиваешь? Кто за баранкой сидит? Давай по кратчайшему, - накричал на водителя поляк.

-Тогда через центр, - буркнул третий член их экипажа. Когда из многоэтажки в их сторону полетели пули, водила, резко крутанул руль влево, стараясь развернуть автомобиль. Шлеп, шлеп, послышались удары по корпусу Фиата. В следующий момент разлетелось в дребезги заднее боковое стекло. Тадеуш упал на заднее сидение и старался не поднимать головы. Водитель сумел изменить направление движения автомобиля и, увеличив максимально скорость, попытался выскочить из зоны поражения.

-Надо было в объезд, - выдавил из себя перепуганный шофер.

-Так какого черта, ты поперся через центр? – наорал на него Войцех.

-Сами сказали, - огрызнулся парень.

-Я и безопасный маршрут должен за тебя выбирать? Зачем, ты тогда мне вообще сдался? – разбушевался Маевский.

-Эй, ей-ей! Впереди баррикада! – заорал не отошедший от испуга Коморовский. Взвизгнули тормоза, и Фиат снова сделал резкий поворот. Но пару раз в него все же успели пальнуть.

-Ее утром тут не было! Мамой клянусь! – заныл водитель, предчувствуя очередную трепку. Пока добрались до нужного дома, изрядно поволновались. Машину загнали во двор и, закрыв ворота, поспешили в дом. Тадеуш повесил на гвоздь в стене свой пистолет-пулемет, и принялся рыться в навесных шкафчиках на кухне.

-Что тут нам наши товарищи оставили? Квашеная капуста! Вот это находка. Жрать будете?

На правах хозяина Коморовский поставил на стол тарелку с капустой, нарезал толстыми ломтями хлеб и открыл несколько банок тушенки.

-Налетай! – предложил он друзьям импровизированный ужин. Тройка присела за стол.

-Что-то всухую не идет, - принялся вновь рыскать на кухне поляк.

-Если это явочная квартира чекистов, то и водка должна быть, - тешил он себя надеждой обнаружить алкоголь.

-Вот она родимая! – радостно держал в руке Тадеуш начатую бутылку водки. Водитель не поленился и принес стаканы. Чекист символически плеснул огненной жидкости в стеклянную тару.

-Тебе нельзя, - буркнул Войцех в сторону шофера.

-Я немного. Для снятия стресса.

-За выполнение задания! – произнес тост Коморовский. Едва успели они пригубить по второму разу, как в ворота гулко постучали. Сидящие за столом мужчины недоуменно переглянулись.

-Кто это на ночь глядя? – произнес Войцех, кивая Тадеушу на его « Star SI-35». Тот снял со стены пистолет-пулемет и подошел к окну. Второй поляк передернул затвор своего кольта и сунул его себе сзади за пояс.

-Пойду, посмотрю.

Водитель Михаил встал у второго окна, контролируя внутренний двор. В его руках оказался традиционный «наган». Агент ГУГБ НКВД направился к воротам. Переговоры его были недолги. Скрипнули петли калитки, и во дворе появился Орлов с футляром в руках. В доме облегченно вздохнули, опуская оружие. Александр Михайлович посмотрел на напряженные лица своих агентов и перевел взгляд на обеденный стол.

-Расслабляетесь? – укоризненно спросил он. Смелости ответить хватило лишь у Войцеха.

- Отмечаем успешное завершение операции. По вашему приказу ликвидированы Аугусто Гальярдо и Бенито Роблес. При движении на конспиративную квартиру были обстреляны восставшими. Раненых и убитых нет, - четко доложил поляк. Майор плеснул водки в стакан и выпил сам, закусив капустой.

-Молодцы. Но этого мало. Есть еще работа.

Александр Михайлович протянул Войцеху футляр.

-Что это? Я не музыкант.

-Теперь будешь. Ты, кажется, оканчивал снайперские курсы? – поинтересовался резидент советской разведки.

-Так тут винтовка! – догадался Маевский.

-И в кого надо выстрелить?

Вместо ответа получил фотографию мужчины.

-Это Мариано Родригес Васкес, секретарь национального комитета НКТ. Он сегодня приехал из Валенсии в Барселону, чтобы прекратить конфликт. Все очень далеко зашло и его миссия нам не подходит. Он проживает в штаб-квартире НКТ/ФАИ в Hotel Regina. Полковник Эстебан организует тебе съем квартиры в здании напротив, а все остальное за тобой. Кстати, как твоя рука? Не подведешь? – выразил некоторое беспокойство Александр Михайлович по поводу полученного мужчиной ранения.

-Не переживайте. Все будет как надо, - заверил начальника подчиненный.

-И когда мне туда отправляться? – поинтересовался Войцех. Орлов посмотрел на свои наручные часы.

-В 21.00 сюда приедут люди Эстебана. Ты отправишься на одной из их машин в центр города.

-Будь осторожен, Там по машинам стреляют, - влез в разговор Михаил. Орлов грозно посмотрел на подчиненного и тот виновато опустил голову.

-Остальные, вместе со второй машиной поедут со мной. Автомобиль на ходу? – строго спросил Александр Михайлович выскочку шофера.

-На ходу, - кивнул головой Михаил.

-Можете продолжить ужин, но без водки, - разрешил трапезу майор. Каков будет маршрут, парни спросить побоялись. В девять вечера, как и сказал резидент, прибыло два автомобиля. Один забрал Маевского, а с другим они направились вглубь Барселоны. Причем ведущим было авто полковника. Город погрузился в темноту. Уличные фонари не горели. Машины подъехали к большому пятиэтажному зданию и выключили свет.

-За мной! – приказал Орлов, покидая Фиат. Мишка остался в машине, а Тадеуш с пистолетом-пулеметом в руках, ринулся следом за начальником. Из второй машины за ними проследовало еще три человека. Поднялись на третий этаж, стараясь внимательно присматриваться под ноги, чтобы не поскользнуться на ступеньках.

-Давай выше, - отправил майор одного из испанцев на этаж выше. Резидент нажал на кнопку звонка. Группа расположилась по обе стороны дверей, приготовив оружие к бою. За дверью послышались шоркающие шаги.

-Кто там? – послышался женский голос.

-Пакет для товарища Нина.

Возникла небольшая пауза, а затем щелкнул дверной замок. Женщина не успела полностью открыть дверь, когда ее оттолкнули в сторону и четверка ворвалась в квартиру. Комнаты были пусты.

-Где Андреу? - ткнул в ее сторону пистолетом Орлов.

-Ушел час назад. Ему кто-то позвонил, и он покинул квартиру, - трясущимися от страха губами произнесла женщина.

-Ты, кто такая? – задал вопрос майор.

-Я хозяйка квартиры. Андреу снимает у меня комнату, - пролепетала домохозяйка.

-Когда вернется?

-Не знаю. Он ничего не говорил. Может ему что-то передать?

-Передать? – усмехнулся Орлов. Чего со страха только не скажешь?

-Уходим. Его кто-то предупредил, - недовольно произнес резидент ГУГБ НКВД.

-С бабкой-то что делать? – спросил Коморовский.

-Ничего, - пожалел испанку Александр Михайлович.

Президент Каталонии был на перепутье. С одной стороны на него давили анархо-синдикалисты, которые желали погасить конфликт, с другой стороны социалисты и коммунисты, требующие не идти на поводу у НКТ/ФАИ и профсоюзов, и довести начатое дело до конца. Центральное правительство заняло выжидательную позицию не желая давать в распоряжение Айгуаде регулярные войска, так как, по мнению Ларго Кабальеро, он мог быть одним из виновников конфликта. Премьер-министр республики хотел всесторонне разобраться в ситуации и не становиться на сторону какой-либо противоборствующей стороны. Особенно он не хотел этого делать в отношении коммунистов. У него самого возникало достаточно много противоречий с КПИ и частью собственной партии ИСРП, которая отчасти поддерживала коммунистов. Премьер желал, чтобы силы правопорядка в Каталонии подчинялись нейтральному человеку, не заинтересованному в победе той или иной политической силы. Айгуаде на эту роль не подходил. Зато министр военно-воздушных и морских сил центрального правительства был на стороне Компаниса, и разрешил ему отдавать приказы регулярным частям армии.

-Я считаю, что министр безопасности не должен становиться разменной монетой, - поддерживал своего однопартийца Жозеп Терраделлас. С его мнением президент Каталонии считался, но таким способом конфликт не остановить.

-Но, они требуют именно этого, - под понятием они, Луис Компанис имел в виду переговорщиков от движения анархистов.

-Кабальеро тоже занял двойственную позицию. Он не против оказания военной помощи, но сделает это только для министра, не участвовавшего в этих событиях. Он тоже хочет переформатирования правительства, - вздыхал Луис.

-Ему деваться будет не куда. Валенсия эту проблему так просто не оставит. Они не станут затягивать конфликт. Кабальеро хоть и премьер, но в правительстве достаточно наших союзников и они обязательно надавят на него, стоит лишь подождать, - трезво размышлял Терраделлас.

-А как по мне, то надо вопрос решать самим и не ждать помощи от Центра, - осмелел Коморера.

-Если министр Прието дает нам право воспользоваться войсками, то почему его не использовать? Предлагаю авиационным звеньям нанести бомбовый удар по позициям бунтовщиков в Барселоне и снять с фронта преданные правительству Каталонии части, для подавления мятежа. Вот хотя бы дивизию Маркса, - услышав такое предложение, участники мини совещания притихли, осмысливая услышанное.

-Хуан, вы в своем уме? – первым не выдержал Жозеп Терраделлас.

-Снять с фронта дивизию Маркса? В эту брешь моментально хлынут войска Франко.

-Ну, пусть не всю, - смягчил требования Коморера.

-У меня в голове даже такое не укладывается. Вы хотите вовлечь в конфликт армию? А знает ли уважаемый советник, что береговая батарея города перешла на сторону анархистов? Вы хотите, чтобы в ответ они раздолбили из орудий центр города? В Барселоне стоит целая дивизия Дуррути. Как вы думаете, на чьей стороне она выступит, когда авиация смешает в пыль рабочие пригороды? О таком даже страшно подумать! – возмущался Жозеп, таким сумасбродным идеям лидера партии ОСПК.

-Товарищ Коморера, вы действительно перегибаете палку, - согласился со своим первым министром Компанис.

-Я слышал выступления по радио Гарсия Оливера, и он открыто призывал своих сторонников уйти с баррикад. Я думаю, что подобное обращение к своим членам партии следовало бы сделать и вам, - настаивал на мирном урегулировании конфликта президент Каталонии. Хуан понимающе кивнул головой, но сам этого делать не собирался. Когда закончилось очередное совещание у президента, он покинул Жениралитат в сопровождении генерального комиссара охраны порядка Родригерса Саласа.

-Вы видели, как Терраделлас переживает за своего товарища Айгуаде? Еще бы! Они ведь из одной партии ERC. Если бы дело касалось вас, то никто бы и слова не замолвил, - зацепил Хуан собеседника за самолюбие.

-В любом случае Терраделлас войдет в состав нового правительства. Ему переживать нечего, а вот мы останемся на свалке истории. Чтобы там не оказаться нужно историю делать самому, - многозначительно произнес Коморера.

-Что вы имеете в виду? – заинтересовался этим высказыванием Родригерс.

-Я считаю, что не стоит идти на поводу у Компаниса и вступать в переговоры с министрами-анархистами. Будет опять создано коалиционное правительство с представителями НКТ/ФАИ и ВСТ. Возможно, туда захотят войти FIJL и POUM, а их туда допускать никак нельзя.

-И что вы предлагаете? – понял Салас, что нашел в лице Коморера союзника.

-Затянуть время. Ларго все равно придется вмешаться.

-А если он окажется не на нашей стороне? – задал резонный вопрос Родригерс.

-То есть, хотите сказать, что нас сделают виноватыми? Тогда надо сделать все возможное, чтобы так не подумали. Больше эскалации. Забрать у противника инициативу, лишить их реальных лидеров.

-Лишить лидеров? – переспросил Салас. Как раз над этим он и подумал, предоставив в распоряжение Орлова группу Эстебана.

-Вот именно. Сегодня Гарсия Оливер призывал сторонников покинуть баррикады. Выходит, что у нас появится преимущество и его необходимо использовать. Нападем первыми, но обвиним во всем противника. Гвардейцы отошли от первого шока, и ждут реванша, - агитировал Хуан своего собеседника принять решительные меры к подавлению мятежа.

-Тогда подождем до завтра. Пятое мая должно стать переломным, - задумчиво произнес Салас.

Утро пятого мая ознаменовало себя началом новых военно-политических событий. Ночью в секретаря национального комитета НКТ стрелял снайпер, но по счастливой случайности Марио Родригес Васкес отделался легким испугом. Затем пришла информация, что вечером четвертого мая неизвестными были убиты Аугусто Гальярдо и Бенито Роблес. Вследствие этого убийства, рабочая партия марксистского единства открыто поддержала НКТ и призвала своих сторонников на баррикады. Затем информация покатилась, как снежный ком. В Таррагоне и других прибрежных городах произошли уличные бои. Там штурмовая гвардия вытеснила НКТ с занятых ими телефонных станций. Аналогичные действия в Тортосе и Вике, привели к гибели 30 анархистов в Таррагоне и еще 30 в Тортосе. Наконец-то переговорная группа закончила переговоры с президентом Каталонии Компанисом, и добилась хрупкого перемирия между различными группами. Компанис пошел на уступки, и теперь каталонское правительство должно было уйти в отставку, чтобы сформировать новое, но уже без участия Айгуаде. В него должны были войти представители ERC, ОСПК, и анархо-синдикалистских движений Каталонии. Ровно в 09.30 по Мадридскому времени штурмовая группа по заданию Саласа напала на штаб-квартиру профсоюза врачей на площади Санта-Ана в центре Барселоны и на штаб-квартиру Иберийской федерации либертарианской молодежи (FIJL). Достигнутые соглашения оказались на грани срыва.

Диего Абад де Сантильян сидел за столом в своем кабинете и курил сигарету, выпуская в воздух порции дыма. Портьеры на окнах были наполовину задернуты, и поэтому в помещении горел свет. После снайперского выстрела в Васкеса, находиться напротив открытых окон было небезопасно. Напротив него на кожаном диване восседал министр юстиции центрального правительства Хуан Гарсия Оливер. Он внимательно вчитывался в печатные строки на небольшом листке бумаги.

-И что это значит? – спросил он, после того, как завершил чтение.

-А, что вам собственно не ясно? Все достаточно просто. В Барселоне создана военная хунта, в состав которой, как я понимаю, вошли анархисты из числа «Друзей Дуррути» и ПОУМ. Андреу Нин предлагал нам создать альянс. Его предложение отвергли. Марксисты ждали своего часа и не вмешивались в уличные столкновения до той поры, пока не убили Гальярдо и Роблеса. Наверное, это была последняя капля в чаше их терпения. Они быстро нашли общий язык с Феликсом Мартинесом из «Друзей Дуррути». Компанис не желает видеть рабочую партию марксистского единства в составе правительства. Я даже знаю почему. Это ультиматум Советов. Антонов-Овсеенко категорически на этом настаивает. Партия имеет реальный вес в Каталонии и Валенсии, но из-за позиции Советского Союза все ее сторонятся. Никто не хочет лишиться поддержки СССР. Вот они и ищут союзников среди таких радикалов как «Друзья Дуррути» и Иберийской федерация либертарианской молодежи. Вот посмотрите, как Васкес и руководство Всеобщего союза трудящихся отмежуется от них. В правительстве назначили новых делегатов и им не нужны парни из ПОУМ. Сейчас Антонио Эскобар и Сесе возьмут под контроль национальную гвардию, и Ларго пришлет войска для установления порядка. Он ведь изначально об этом говорил, - прогнозировал дальнейшее развитие событий Сантильян.

-Эта самопровозглашенная хунта нам не нужна. Пора заканчивать с этими баррикадами.

-И я так думаю, - согласился с ним Оливер.

-Сеньор Сантильян, к вам на прием просится Хуан Мануэль Малина, - доложил секретарь Сантильяна. Гарсия с интересом посмотрел на мужчину.

-Зовите его, - попросил он секретаря. Долго ждать молодого человека не пришлось. Его располагающая улыбка заставила присутствующих улыбнуться в ответ. Вот только зубы Гарсия и Диего были не такие белоснежные, как у Мануэля, поэтому «голливудской улыбки», которую им продемонстрировал Малина, у них показать не получилось.

-Вы с хорошими новостями или как обычно, пришли рассказать о проблемах? Последнее у вас лучше, получается, - пошутил Сантильян.

- Как вам сказать? – присел за стол молодой испанец.

-Так прямо и говорите. Без прелюдий, - попросил его Оливер.

-Ко мне дошла информация, что в Бухаралосе состоялось совещание регионального комитета НКТ, представителей дивизий имени Дуррути, Аскадо, Жуберта и Ленина. По его решению, с целью блокирования дивизии имени Маркса, которая может быть отозвана с фронта для подавления вооруженного восстания, были взяты под контроль Таррагона, Тараса, Фугорас, и Херон. Затем анархисты заняли Барбастро, и продвинулись к Лериде и Бенифару, - сообщил Малина.

-Что? – вскочил на ноги Оливер.

-Вы представляете, чем это пахнет? Минимум развалом всего фронта. Они там отдают себе отчет?

-И это еще не все, - уже не улыбался гость.

-Анархистское ополчение на фронте Уэски сформировало колонну бронемашин, которую собираются направить в Барселону.

Оливер Гарсия нервно заходил по комнате.

-Я думаю, у командования хватит ума не трогать дивизию Маркса и тогда наши друзья остановятся на занятых рубежах. С механизированной колонной хуже. Мануэль, вы заместитель секретаря по обороне в Жениралитате и имеете достаточный авторитет у военных, сможете ли вы остановить эту колонну? – поинтересовался Гарсия.

-Я думаю, что да. Но, на это мне необходим приказ из военного ведомства.

-Кто его должен отдать? Исглеас? Тогда идемте немедленно к Васкесу, товарищам из исполнительного комитета ВСТ. Пусть они надавят на Исглеаса. Нельзя допустить большей конфронтации – переживал Оливер.

-Я готов еще раз выступить по радио и призвать всех к остановке кровопролития. В этих междоусобицах мы можем потерять все завоевания республики.

-Здесь, я поддерживаю министра, - отозвался Сантильян. Троице пришлось покинуть рабочий кабинет, чтобы отправиться по своим делам в различные части города. Диего Абад искал встречи с представителями Совета обороны Жениралитата. Правда встретиться смог только с министром обороны Жениралитата Тарраделласом, а затем с лидером Центрального комитета милиции Аурелио Фернандесом и главой контрольных патрулей Дионисио Эролесом.

-Что новенького скажете товарищ Сантильян? Обстановка так быстро меняется, что мы не успеваем за последними новостями, - интересовались новостями однопартийцы.

-С помощью, а вернее под давлением министров-анархистов и высшего партийного руководства анархо-синдикалистов и профсоюзов, Луис Компанис, согласился на формирование временного правительства.

-Надеюсь без участия Айгуаде? – скептически поинтересовался Эролес.

-Он долго сопротивлялся, пока ему не поставили ультиматум. Айгуаде и Салас не будут представлены в новом правительстве. Правительство должно будет сформировано на пропорциональной основе между НКТ/ФАИ, ВСТ и ОСПК, - огласил Диего результаты переговоров.

-А как же ERC? Неужели Компанис откажется от участия в управлении Каталонией своей партии? Тарраделлас пошел на это? Я так понимаю, Андреу Нина опять проигнорировали? – посыпались вопросы.

-Возможно, ERC поделят квоту ОСПК. А вот с ПОУМ решение однозначное. Сами понимаете, какое отношение к этой партии со стороны Советского Союза. Он наш основной союзник и никто не станет рисковать поставками оружия и продовольствия ради нахождения марксистов в правительстве Каталонии – пояснял собеседник причины игнорирования рабочей партии марксистского единства.

-От этого они и бесятся? Вон уже о создании хунты объявили. Мартинес из «Друзей Дуррути» активно с ними сотрудничает. Да еще и молодежка либертарианцев их поддерживает. Наш ЦК, на союз с Нином не пошел, а Феликс Мартинес не отказал. Это, что раскол в партии? – задавал неудобные вопросы Дионисио.

-Скорее желание Феликса играть первую скрипку в движении. ПОУМ как партия, чересчур радикальна. На данном этапе борьбы, такой радикализм лишь мешает. Мы должны выглядеть жертвой нападения, но не самими нападающими. К жертве всегда по-иному относятся. Нам нужна поддержка всей Испании, тогда мы выиграем это противостояние.

-А не боитесь Диего, что серую овечку могут порвать злые волки? Вы, наверное, уже знаете, что Таррагону, Тортос и Вик контролирует штурмовая гвардия? – проявили свою осведомленность мужчины.

-Таррагону заняли бойцы дивизии имени Аскадо. Под контролем соединений, сформированных из анархистских колон, так же оказались и города Фугорас, Тараса, Херон, Барбастро, - внес коррективы Сантильян.

-Значит, военные на нашей стороне? - сделал вывод Фернандес.

-По крайней мере, на Арагонском фронте большинство из них поддерживает нашу борьбу. Но если мы втянем в противостояние регулярные части, то это приведет к катастрофе на всем фронте, - не склонен был радоваться такому положению дел Диего Абат.

-А правду ли говорят, что из Валенсии хотят прислать нового командующего войсками? – поинтересовался Дионисио. Сантильян лишь удивлялся такой осведомленности мужчин. Он сам об этом узнал из разговора с министром обороны Каталонии и по совместительству первым министром.

-Действительно Ларго Кабальеро назначил командующим Арагонским фронтом генерала Посаса. Это логично. Терраделлас, как министр обороны, должен уйти в отставку. Временное правительство еще не сформировано, и центр переживает за фронт. Наши междоусобицы могут дать шанс противнику перейти в наступление, - оправдывал Диего такие действия центрального правительства.

-Но это наш фронт! И наш министр обороны вправе решать, что делать, - возмутился Аурелио.

-Не будьте националистом. Смотрите на проблему шире. Ларго не смог бы провести такое назначение без Компаниса. Чтобы за нас не решал Кабальеро, необходимо разобраться с проблемами в Барселоне. Армия будет подчинена центру, национальная гвардия и полиция уйдет под командование нейтральных делегатов по поддержанию общественного порядка, таких как Антонио Эскобар и Антонио Сесе. Эти два кандидата устроили все противоборствующие силы. Теперь останется только отвести людей с баррикад, и вы должны в этом помочь. Если стрельба прекратится сегодня, то можно будет считать, что мы добились своего.

-Ну, хорошо. С нами все понятно. НКТ/ФАИ уберут людей с баррикад, а вот как поступит ПОУМ неизвестно? - возникали сомнения в прекращении огня у представительной парочки партийных функционеров.

-Пусть с ними тогда разбирается Эскобар с гвардией. Мы будем ни при чем, - нашел простой выход из возможной ситуации Диего Абад.

-Тогда как поступить с профсоюзами и нашими товарищами из «Друзей Дуррути»? Мы ведь не бросим их?

-С профсоюзами уже работают представители исполнительного комитета ВСТ Томас Паскуаль и Карлос Эрнандес. К Мартинесу поеду я лично. С Нином должен провести беседу Васкес, - озвучил Сантильян распределенные роли. В это время зазвонил телефон. Фернандес взял трубку и внимательно слушал, что ему говорили с того конца провода. Лицо его становилось хмурым с каждой минутой разговора. Находящиеся в помещении мужчины почувствовали, что случилось что-то нехорошее. Когда Аурелио положил трубку, все напряженно ждали, что он скажет.

- Возле отеля «Колумб» в перестрелке погиб генеральный секретарь Всеобщего союза трудящихся Каталонии Антонио Сесе, - в гробовой тишине произнес Фернандес.

-Как погиб? Не может быть! В отеле находятся наши парни. Неужели они не видели в кого стреляют?

-Я не знаю, кто стрелял. Там полная неразбериха. Но это еще не все, - не закончил свою речь представитель центрального комитета милиции.

-Что-то еще? – с дрожью в голосе спросил Диего.

-Снайперским выстрелом тяжело ранен делегат по охране порядка Антонио Эскобар.

Сантильян плюхнулся на стул и вытер ладонью лоб.

-Чудовищно! Таких совпадений не бывает!

-А совпадения ли это? – прищурил глазки Эролес.

-Кто-то очень не хочет, чтобы в Барселоне воцарился мир. В Васкеса тоже снайпер стрелял. Что теперь будет? – задал он резонный вопрос.

-Мне необходимо встретиться с товарищами, прибывшими из Валенсии, - засобирался прочь Сантильян.

Услышав такую новость, лидеры НКТ/ФАИ и ВСТ сами стали собираться в Hotel Regina для выработки плана дальнейших действий. Пригласили в отель и главу «Друзей Дуррути» Феликса Мартинеса. Фредерика Монтсени обвинила анархиста в возможном покушении на Сесе, так как эскалация напряженности была на руку ему и членам партии ПОУМ, которые входили в самопровозглашенную военную хунту Барселоны. Разгорелся скандал, и посыпались различные обвинения в адрес друг друга. Конструктивных решений не приняли, но зато поссорились с Мартинесом. Тот сгоряча назвал всех предателями и удалился восвояси. Фактически мирные договоренности были сорваны. Однако день еще не закончился, и вечер таил свои сюрпризы. Когда пришли сведения об убийстве итальянских анархистов Камило Бернери и Франко Барбиери, Диего Абат Сантильян отчетливо понял, что за всеми этими убийствами стоят определенные люди, заинтересованные в поражении движения анархистов. Монтсени обвиняла Мартинеса в смерти секретаря ВСТ Каталонии Антонио Сесе, что, скорее всего не имело под собой оснований. Сесе действительно могли застрелить анархисты, но только по глупости и без всякого злого умысла. А вот убийства лидеров НКТ прокатившиеся одно за другим, говорили о том, что кто-то целенаправленно подливает масла в огонь и обезглавливает движение синдикалистов, уничтожая наиболее активных ее руководителей. Гибель Аугусто Гальярдо, Бенито Роблеса, Камило Бернери, Франко Барбиери, убийство Антонио Сесе, покушение на Васкеса и ранение Антонио Эскобара, это звенья одной цепи. Кто за этим мог стоять? Первый министр Тарраделлас? Для него атака на "Телефонику" была полной неожиданностью. Он стоял горой за министра безопасности Айгуаде, но не потому-что одобрял его действия, а потому-что тот был его однопартийцем. Такая вот партийная этика. Мог ли за этим стоять Артеми и Миро Айгуаде? Конечно, мог. Но это была бы очень рискованная игра. Компанис и Тарраделлас оказались вне игры, а затевать такое не имея поддержки опасно. В центральном правительстве нет союзников ERC, учитывая то, что главой партии был сам Компанис. Теперь Сантильян мысленно перешел к другим значительным фигурам. Генеральный комиссар охраны порядка Родригерс Салас. Член КПИ. Это не маловажно. За ним стояла партия, которая имела вес в правительстве Ларго и поддерживалась Советским Союзом. Москва предпочитала иметь дело с коммунистами и социалистами и в последнюю очередь анархистами. Каким образом он оказался в одной лодке с Айгуаде? Тот его начальник. Общие интересы, или Артеми и Миро использовали? Непонятно. Но, есть еще один серый кардинал, такой как советник министра безопасности, глава партии ОСПК Хуан Коморера. У него серьезная поддержка со стороны Испанской социалистической рабочей партии, которая занимала доминирующее положение в центральном правительстве. Хорошие связи с коммунистами и Советским правительством, международными организациями. Это тот человек, который реально мог стоять за всем этим спектаклем.

От размышлений его отвлек Хуан Гарсия Оливер, который похлопал его по плечу.

-О чем задумались Диего?

-Да, так, - отмахнулся рукой Сантильян.

-Вы сами куда собрались?

-В дивизию Дуррути. Мартинес, ни как не успокоится и прибыл в ее городские казармы в Барселоне. Если у него получится сагитировать военных на выступление, то вооруженные столкновения могут запросто превратиться в гражданскую войну. Этого никак нельзя допустить. Придется выехать к военным, - вздохнул Оливер.

-Удачи вам, - пожелал товарищу Диего.

Пока министр юстиции добирался до казарм дивизии, состоялся телефонный разговор между президентом Каталонии Компанисом и премьер-министром Республики Ларго Кабальеро. Отчаявшийся Компанис просил военной помощи у центральной власти, и в этот раз Кабальеро обещал ему помочь.

Глава 18

Уехать из города у Сомова не получилось. Рейс отменили, и ему пришлось возвращаться домой. Барселона менялась на глазах. Улочки начали перегораживать строительными материалами и мебелью. Появились вооруженные люди. Колька старался по возможности обходить такие места, постоянно меняя маршрут движения. Вынырнув из проулка напротив одной из таких баррикад, он стал мишенью для стрелков. Благо рабочие не имели военной подготовки и пули просвистели выше головы парня. Но сам факт того, что его в любой момент могут подстрелить, приняв за агента полиции, переводчика не тешила. Тут или надо было пересидеть этот момент в каком-то укромном месте или просто стать частью процесса. Таких укромных мест у него на примете не оказалось, да и как долго будут продолжаться эти волнения, он не знал. Оставался второй вариант. Пользуясь опустившимися на Барселону сумерками, лейтенант пристроился к группе испанцев, которые словно муравьи, таскали из какого-то административного здания стулья и столы, пытаясь преградить не широкую улочку. Баррикада получалась так себе. Но главное, что он влился в общую массу протестующих горожан, и пока никто не удосужился спросить, кто он такой. Несмотря на начало мая, ночи были еще достаточно прохладные. Рабочие развели костер и собрались в кружок возле него, чтобы согреться. Говорили в основном о политике. Когда заканчивалось топливо в костре, инициативные парни приносили с баррикады стулья, которые шли в огонь. Возможно, они бы просидели так до утра, ведя спокойные беседы, если бы напротив баррикады не появились вооруженные парни. Они были без формы, но при оружии. Кто такие, не понять. Переговоров тоже не получилось. Неизвестные сразу стали стрелять. Завалы из мебели местные соорудили, а вот как защищать эту баррикаду не знали. На поверку оказалось, что винтовок у них всего несколько штук и патронов маловато. Бросать булыжники в наступающих мужиков, никто не собирался. Не тот случай, да и преграда, возведенная в порыве эмоций, оказалось хлипкой конструкции. Пули прошивали ее насквозь, и держать оборону с ножкой от стула в руке, было бы большой глупостью. Понятное дело, что люди побежали. Причем побежали все и сразу. Те, кто имел винтовки, не стал прикрывать отход основной массы, а и сами присоединились к числу отступающих защитников. Бежать по ночному городу в некоторой степени было даже интересно и страшно одновременно. Легкие раскрывались на полную мощность, насыщая организм кислородом. Бежать было легко и приятно. Приятно от того, что чувствовал силу своих мышц и был полон энергии. А страшно по одной причине, чтобы не получить шальную пулю в спину и не выскочить внезапно на таких же перепуганных стрелков. От основного состава бегунов переводчик не отделялся в целях безопасности, и это сыграло свою роль. Участников не запланированного забега приняла следующая баррикада, но теперь уже в знакомом для Николая районе. Преследователи дальше не пошли, и поэтому ни каких ночных перестрелок не случилось. Когда солнышко хорошо прогрело воздух, и лейтенант прогнал от себя остатки неги, перед его взором возникла улыбающаяся физиономия Хуана.

-И ты здесь? Ты ведь собирался покинуть Барселону? – насмешливо поинтересовался рабочий.

-Куда вы без меня? – театрально развел руками Сомов, разделяя иронию собеседника.

-Хотел, но не получилось. Теперь уже вряд-ли вырвешься из города. Смотрю, тут такое закрутилось.

- И что дальше? Сбежишь или останешься? – хотел знать мужчина его дальнейшие планы.

-Сейчас отсидеться не получится, - не очень оптимистично произнес лейтенант.

-Так ты с нами или с ними?

-Мне к ним нельзя, сами знаете.

-Согласен, - понимающе кивнул головой Хуан.

-Работа для меня найдется? – заискивающе улыбнулся переводчик.

-Найдется. Будешь баррикаду строить. Сейчас машина с песком приедет. Мешки есть. Вот и поработаешь, - ухмылялся Хуан. Специально такую работенку для Кольки подобрал, чтобы унизить.

-А вы тут главный? – захотел узнать Сомов, кто на самом деле руководит баррикадами.

-Не самый, но чтобы тебя определить в строй, власти хватит, - уклончиво ответил испанец. Николай спорить не стал. Оружия для всех мятежников не хватало и тем, кто оказался без него, пришлось брать в руки лопаты и мешки. Строить укрепления оказалось нелегким делом. Переводчик таскал мешки с песком, а сам посматривал, как собрались мужчины возле Хуана и что-то обсуждают. Не иначе, как младшие командиры, - про себя подумал Колька. Затем началось какое-то движение. Парни с винтовками сгруппировались вокруг Хуана. Собрались на вылазку, - подмечал такие действия Николай. Рабочий махнул лейтенанту рукой.

-Не хочешь с нами? – сделал ему предложение рабочий.

-Агилар, зачем ты берешь его в отряд? У него даже оружия нет, - возмутился один из младших командиров. После такого обращения, Николай хотя бы знал фамилию Хуана. Насчет оружия парень был не совсем прав. У Кольки имелся пистолет, захваченный у убитого водителя машины, которая приезжала, чтобы его арестовать. Отряд Хуана двинулся от Параллели вглубь города. Уже по ходу движения Сомов подсказал рабочим, какой необходимо держать строй в случае уличных боев.

-Он кто у тебя? Военный? – поинтересовались у Агилара.

-Дезертир интербригадовец, - раскрыл не всю правду о своем знакомом командир. Редкие прохожие, увидев группу вооруженных людей, старались избежать встречи с ними. Первая стычка произошла в неприметном доме с большим навесом над входом. Рядом с дверью висела табличка «районная ячейка Объединенной социалистической партии Каталонии». Именно отсюда по ним начали стрелять из пистолетов. Сторонники анархистов дружно ответили. Звякнули разбитые стекла и полетели в стороны куски глинобитных стен. Мужики, из портового района выбив дверь, вломились в помещение партийной ячейки. Грохнуло пару выстрелов, и послышалась нецензурная брань. Сомов юркнул в неказистый тесный домишко, состоящий из нескольких комнат. Какие-то агитационные плакаты на стенах, убогая мебель и ни одного человека.

-Ушли через запасной выход, - сообщил младший командир. Внимательный докер, в одной из комнат, вытащил за волосы из-под стола вопящую от ужаса женщину. Юбка ее сбилась, оголив симпатичные ножки.

-Смотрите, какой улов? – облизнулся он, словно кот на сметану.

-Кто такая? – рыкнул на нее парень.

-Секретарша, - сквозь слезы выдавила из себя каталонка.

-А остальные где?

-Председатель с заместителем через задний двор сбежали, - пояснила ситуацию секретарша.

-Идем дальше, - двинулся к выходу Хуан.

-Командир, я догоню, - довольно муркнул докер, не отпуская свою жертву. Хуан шагнул к двери, но его за руку перехватил Николай.

-Не правильно это.

-Она социалистка, - нашел оправдание Агилар.

-Она женщина и такая же каталонка, как и вы. Может быть, даже жена какого-то близкого вам человека.

-Николас, ты учить морали меня будешь? Ее муж, возможно, служит в гвардии и он приходил, чтобы арестовать тебя. Ты ее тоже жалеть станешь? Они бы тебя не пожалели.

-Я здесь не для того, чтобы воевать с женщинами, - твердо заявил лейтенант. Хуан недовольно сжал зубы, да так, что четко обозначились его скулы.

-Ты хочешь сказать, что я воюю с женщинами? – с вызовом спросил мужчина. Колька предпочел отмолчаться.

-Отпусти ее, - приказал Хуан докеру. Тот хотел что-то возразить, но заметив злое выражение лица командира, отпустил несчастную женщину.

-Уходим, - приказал Агилар, и его приказ никто не посмел обсуждать. Впереди по улице уже слышалась ружейная перестрелка. Изредка работал пулемет.

-Это возле полицейского участка, - услышал Сомов шушуканье двух товарищей. Участок оказался лакомым кусочком не только для отряда Хуана. Его пыталась штурмовать пестрая толпа гражданских людей, состоящая из представителей разных политических течений. Полицейские сдаваться не собирались и поэтому яростно отстреливались. Хуан связался с командиром анархистов для выработки плана дальнейших действий. Ими командовал совсем молоденький паренек из Иберийской федерации либертарианской молодежи по имени Альберто.

-Что у тебя тут? – по-деловому поинтересовался рабочий.

-Их в участке человек двадцать, может немного больше, но зато имеется ручной пулемет. Мы сразу пошли на штурм и потеряли несколько ребят. Сейчас заняли здания напротив и ведем перестрелку. Они патронов не жалеют.

Агилар почесал затылок и, заприметив стоящего неподалеку Николая, подозвал его к себе.

-Что скажешь? Как будем брать участок?

-Вы меня спрашиваете?

-А кого еще? – возмутился командир.

-Если по мне, то к участку надо заходить с флангов. В лоб штурмовать бессмысленно.

-Так пулемет же, - напомнил Альберто.

-Пулемет не станковый, а ручной, значит и плотность огня меньше. Стоит он на втором этаже. Обзор хороший, но если выйти к стене здания участка, то попадаем в его мертвую зону.

-Туда еще добраться надо, - не очень верил в успех парнишка.

-Огонь пулемета можно и подавить, если сосредоточить огонь именно на нем, а не шмалить просто по дому. Если твои парни будут стрелять по команде, а не кто как захочет, то мы попытаемся проскочить открытый участок и занять позиции с флангов, - размышлял вслух Сомов.

-Именно наши? – переспросил Хуан.

-У них это вряд ли получится. Самое большее, что они могут сделать, это поддержать нас огнем, - скептически оценил Колька боеспособность молодежного отряда. Такая оценка обидела Альберто, но набиваться на роль штурмовиков он не стал.

-Пока прекрати стрельбу. Побереги патроны. Как только увидишь, что мы вышли на исходные позиции, организуешь шквальный огонь по второму этажу. Тут патронов можешь не жалеть. Мы попробуем пересечь площадь с двух сторон и взять здание в клещи, - рассказал свой план переводчик.

-Теперь растолковывай, что нам делать, - попросил лейтенанта Хуан. Пользуясь тем, что они находились за жилыми домами и пока не попадали в сектор огня полицейских, Николай разбил отряд на две группы и провел инструктаж. Каталонцы были возмущения по поводу, кто он тут такой, но Хуан быстро их пресек. Его русский товарищ был военным и лучше знал, как осуществлять подобные операции. Чтобы рабочие не сомневались в его компетентности, пришлось Сомову возглавить одну из штурмовых групп. Получилось все, приблизительно как он и планировал. Молодежь открыла стрельбу, пусть и не совсем эффективную, но и ее хватило, чтобы докеры пробежали открытый участок площади. Не обошлось без потерь, но они были минимальными. Когда восставшие стали подбираться над стенами к зданию участка, пулеметчик уже не мог их остановить из-за ограниченности сектора обстрела. Подчиненные Хуана ворвались в здание. Завязалась рукопашная схватка. Вот тут у Сомова с его револьвером оказалось больше преимущества, чем у ребят с винтовками. Он лично застрелил одного из полицейских. Блюстители порядка, поняв, что уже не смогут оказать достойного сопротивления, начали сдаваться. Тут и подоспело подкрепление из отряда FIJL. Полицейских разоружали и выводили на улицу. Николай прошел по коридорам полицейского участка, заглядывая в кабинеты. Пишущие машинки на столах, разбросанные бумаги на полу, россыпи стреляных гильз у окон помещений. В некоторых комнатах стояли шкафы со стеклянными дверями доверху забитые какими-то папками. На втором этаже в луже крови лежал пулеметчик. Сомов по-деловому собрал пулеметные диски и, закинув ДП-27 на плечо, пошел вниз. Ручник оказался советским, до боли знакомым. Плюс к нему имелось несколько полных дисков. Таким трофеем Хуан был доволен. Его парни в качестве приза прихватили несколько винтовок и ящики с патронами. Дележ трофеев оказался почти честным. Докерам достался пулемет, шесть винтовок и три ящика патронов. Все остальное, включая пленных, переходило в пользование Альберто. Угрозу атаки со стороны полицейского участка Хуан устранил и теперь передал этот сектор обороны молодежной организации. Ему хватало и припортового района. Уходили груженные оружием, боеприпасами и телами погибших товарищей. Альберто проводил докеров растерянным взглядом. Он еще не определился, что ему делать с пленными и как вести себя дальше. Рано ему быть командиром, Слишком молод. В такие годы еще сложно принимать важные решения. Этот дружный залп, раздавшийся после их ухода, Сомов готов был списать на что угодно, только не на расстрел полицейских. Так не должно было быть, ведь, по сути, они не враги. Революция пожирала своих детей, и об этом было страшно признаться себе самому. Он прибыл в Испанию, чтобы помогать в борьбе ее народа, а теперь получалось, что он сам борется с теми, кому пришел помогать. С пулеметом у него не получилось, так как он планировал. Хуан не совсем доверял русскому, считая его залетной птицей. Историю интербригадовец рассказал классную, но это был его рассказ, а как дела обстояли на самом деле, неизвестно. Отдавать столь грозное оружие в руки пришлому человеку Агилар не собирался. Кольке выдали видавшую виды чехословацкую винтовку и пригоршню патронов. Уже хорошо, что не гнали. Весь оставшийся день переводчик провел на одной из баррикад, оградивших порт от всего мира. Ночью где-то совсем рядом постреливали. Пятого мая из порта прибежал босоногий мальчишка с донесением о появлении на горизонте военных кораблей. Революционеры готовы были сражаться друг с другом на улицах Барселоны, абсолютно забыв о море. Пришлось Агилару вооружаться биноклем и выбирать самую высокую крышу. Те, кто знал о малолетнем посыльном, ждали, что скажет их начальник, теряясь в догадках, кто бы это мог быть.

-Англичане, - объявил Хуан.

-Два корабля. По размерам и очертаниям, похожи на эсминцы.

-И чего им тут делать? С нами Англия не воюет, - недоумевали подчиненные.

-С испанской Республикой не воюет, это точно. А если Ларго наплел Лондону, что здесь антиправительственный мятеж? Может, англичане поддержать Кабальеро решили?

-Раньше не поддерживали, а тут решили? – скептически заметил Сомов, который тоже оказался в группе любопытствующих.

-Их не поймешь. А что тогда двум военным кораблям делать в нашем порту? Возможно, они решили бомбардировать Барселону? – придумал Хуан еще худший сценарий.

-Дайте-ка, я позвоню в военное министерство. Они-то должны что-то знать, - принял мудрое решение командир. Зеваки переместились к штабу, где находился телефон. Своих переговоров Хуан ни от кого не скрывал.

-Синьора, дайте мне Жениралитат, товарища Исглеаса.

Ждал недолго.

-Товарищ Фернандо Исглеас? Это говорит председатель квартального комитета Параллели Хуан Агилар. Не знаете такого? Здесь меня все знают. Мой командир Хавьер Коста. Его знаете? Чего звоню? На рейде Барселоны появились два английских эсминца. Они направляются прямо в порт. Чего хотят? А я откуда знаю? Как все равно? Вы же состоите в военном ведомстве? Правительство в отставке и вы не у дел? А кто тогда у дел? Малина?

Агилар убрал от уха трубку.

-Он в отставке. А кто тогда эти вопросы решает? – спросил мужчина не то самого себя, не то толпу зевак. Докер снова взялся за телефонный аппарат.

-Сеньора, снова Жениралитат, но теперь Мануэля Малину. Как нет? Черт! Тогда штаб «Друзей Дуррути».

Второй абонент ответил быстро.

-Я, Хуан Агилар, председатель квартального комитета Параллели. Знаете меня? Хоть один знает! – выдохнул командир.

-Нет, ни какого прорыва не было. У товарища Косты все под контролем. Я звоню по-другому поводу. На рейде Барселоны появились два английских эсминца. Чего хотят, не знаю. В Жениралитате всем наплевать. Они уже в отставке. Что делать мне? Ждать? Позвоните в крепость Монтжуик на батарею? Пусть открывают огонь?

Командир окончил разговор.

-Хоть один мужчина остался, кому не все равно. Ждем, - поднял он бинокль. Крепость не стреляла, а корабли приближались все ближе и ближе.

-Почему они молчат? – возмущались наблюдатели. Агилар не выдержал и снова вышел на связь с Феликсом Мартинесом.

-По кораблям никто не стреляет. Монтжуик молчит, - доложил Хуан. Негодующий голос Мартинеса услышали все, кто находился неподалеку.

-Ругается, - пояснил командир.

-Назвал командира батареи трусом и предателем, и приказал нам не допустить высадки вражеского десанта, - озвучил Хуан поставленные задачи.

-Десанта? Будет десант? – ахнули в толпе.

-Как же мы его недопустим? Они же нас из орудий в порошок сотрут, - зароптали мужчины.

-Что за паника? Приказали не допустить, значит, недопустим. Давайте всех сюда! К порту спускаться не будем. Там открытая местность. Встретим врага на Параллели. Ему все равно через нас в город идти. Занять позиции! «Максим» установить на втором этаже квартального комитета, - начал раздавать приказы Агилар.

-Пулеметом эсминец не остановишь. Уходить надо, - заныл младший командир.

-Винсенто, прекрати сеять панику! – прикрикнул на него Хуан. В это время за их движениями следили из биноклей офицеры английских эсминцев.

-Сэр, испанцы готовятся к бою. Разрешите дать предупредительный выстрел? – обратился вахтенный офицер к командиру соединения.

-Не надо. Не хочу спровоцировать тяжелые орудия на Монтжуике. Отдать команду о готовности к высадке десанта. Вахтенный офицер, обеспечьте отряд белым флагом и пригласите в мою каюту капитан-лейтенанта Джонсона и корреспондента французской газеты «Le Petit Parisien» Алана Дюрана, - распорядился командир, удаляясь в каюту. Вскоре у него уже находился капитан-лейтенант Генрих Джонсон и мастер пера Алан Дюран.

-Господа, хотел еще раз напомнить вам о цели нашего прибытия сюда. Премьер-министр дал нам задание эвакуировать дипломатическую миссию Великобритании и если, у них возникнет желание, то и другие представительства европейских стран. В городе беспорядки и я предупреждаю вас господин Джонсон, об ответственности за выполнение задачи. По возможности в военные конфликты не вступать. Вопросы взаимодействия попытайтесь решить дипломатическим путем. В случае крайней необходимости можете рассчитывать на мою поддержку всеми доступными средствами, вплоть до орудий главного калибра. Вас, месье Дюран попрошу не лезть в пекло, и не рисковать своей жизнью. Я обещал вашему главному редактору, что верну вас целым и невредимым. Для вашей газеты материала должно хватить, тем более, что вы первый из иностранцев окажетесь в Барселоне, практически в гуще событий, - сделал напутствие офицер.

Когда жерла орудийных орудий стали направляться в их сторону, слабонервные парни вспомнили Деву Марию, и несколько человек сбежали с позиций. У Сомова пробежал нехороший озноб по спине.

-Началась высадка, - прокомментировал обстановку Агилар, не отрываясь от бинокля. То, что англичане приступили к десантированию военного подразделения, было видно и без бинокля.

-Приготовиться к отражению атаки. Подпустим их поближе, - отдал распоряжение командир. Следующий приказ мог быть только одним, огонь! Когда начнется стрельба, эсминцы первым же залпом сметут половину улицы. Колька заметил, как рядом лежащие бойцы их отряда вытирали со лба холодный пот, понимая в какую передрягу они попали. Скорее всего, британцы тоже заметили вооруженных людей и поэтому остановились и выбросили белый флаг.

-Что это значит? Они сдаются? – забормотал, находясь на своей позиции Винсенте. Николай ухмыльнулся от такой наивности парня.

-Это нам предложат сдаться, а не они сложат оружие. Они парламентера вызывают. Возможно, диктовать свои условия станут.

-Что за разговоры? – прикрикнул Хуан.

-Англичане на переговоры вызывают. Сходил бы, поговорил, - не удержался Винсент от сарказма.

-Я по-английски не понимаю, - не горел желания покидать позиций Агилар.

-Так что мы тут так и будем загорать, и ждать пока с корабля по нам не стрельнут? – вполне резонно поинтересовался один из подручных командира.

-Может среди них имеется испанец. Сходи, поговори, - подталкивали рабочие Хуана к решительным действиям.

-Я по-французски говорю, - помог своему начальнику переводчик.

-Вот видишь! Бери своего интербригадовца, если он такой умный, и идите вести переговоры, - высказал общее мнение Винсент. Как не было страшно Сомову, но он нашел в себе силы мужества и поднялся на ноги.

-Идемте. Отсидеться все равно не получится.

Хуан скрепя сердце зашагал вперед, спускаясь к портовой площадке. Следом, забросив винтовку за спину, побрел и Николай. Строй иностранцев, ощетинившись стволами винтовок, ожидал их приближения. Они не дошли до первой линии солдат всего несколько метров.

-Parlez-vous francais? – выдавил из себя взволнованный лейтенант. От военных выступил вперед человек в гражданской форме одежды с фотоаппаратом в руках.

-Oui, - ответил он. Дальше пошло веселее. Фотограф и Сомов оказались в роли переводчиков. Когда Колька осмыслил, для чего здесь появились иностранцы, стало значительно легче.

-Что нам-то делать? – не понимал, что им следует дальше предпринимать Агилар.

-Как что? Пропустить отряд в Барселону. Предупредить остальные группы, чтобы от перепуга не обстреляли моряков. По-хорошему надо дать им проводника. Тут так баррикадами нагородили, что не пройдешь. Позвоните своему Косте или лучше Мартинесу, и поставите их в известность. Я думаю, анархистам международные конфликты не нужны? – предложил свой план лейтенант. Пока они совещались, фотограф успел сделать несколько фотографий парламентеров. Хуан попросил англичан подождать еще двадцать минут и тогда он беспрепятственно пропустит их отряд через свой сектор обороны и поможет достигнуть дипломатической миссии Великобритании. Довольные военные покивали головами, готовые ожидать, сколько необходимо, лишь бы все произошло мирным путем и без кровопролития.

-Николас, ты грамотный парень, знаешь несколько языков, оставайся у меня. Будешь моим заместителем, - предложил Агилар Сомову, пока они возвращались к своим товарищам.

-Не могу Хуан. Не разобрался я еще во всем. Против кого ты воюешь? - спросил переводчик, следуя за спиной командира

-Сейчас? – уточнил мужчина.

-Именно сейчас.

-Против министра безопасности Айгуаде, его заместителя Саласа и против тех, кто их поддерживает. Это они начали первыми стрелять в простых людей.

-А кто их поддерживает? – задал он и второй вопрос, на который сам и ответил: « Их поддерживают коммунисты и социалисты. Откуда я сюда приехал? Из Советского Союза, где страной руководит коммунистическая партия. Каково мне воевать против коммунистов? Я считай, им обязан своим положением».

-Тогда почему ты не вернешься? Почему прячешься? – задал и свои неудобные вопросы Хуан.

-Меня обвинили в том, что я не совершал. В Союзе мне грозит тюремный срок, если я еще доеду до него, - понурив голову, сказал переводчик.

-Получается, что тебе к своим соотечественникам идти нельзя? Если они хотят тебя убить, то они тебе не друзья?

-Эко, как ты хитро все обставил! – удивился лейтенант.

-Почему хитро? Как могут быть близкими те, кто желает твоей смерти? – продолжал испанец.

-Они же не все такие.

-А эти не все, могут что-то изменить? – мыслил по-простому рабочий.

-Нет. Но от этого они не стали для меня врагами. Так можно и тебя спросить. Ты воюешь с Франко вместе с коммунистами? Они твои союзники в этой борьбе?

Хавьер почесал затылок.

-В общем да.

-Тогда, что получается? Сегодня они стали тебе врагами поддержав Айгуаде, но при этом они такие же враги для Франко. У Франко стало больше врагов? Нет. А у тебя? На твоем заводе работают люди из других партий?

-Работают, - признался Агилар.

-Они плохие или враги тебе? – перешел в наступление Сомов.

-В принципе нет.

-Вот видишь! Пока твои рабочие не получат приказ от Айгуаде взяться за оружие, то они вполне себе нормальные люди.

-Слышишь, теперь ты как-то все закрутил. С кем же я тогда воюю? Не с министром же, а с такими же рабочими, как и я.

-Вот и я многого не понимаю. Виноваты в случившемся не простые люди, а убивают за это именно их.

-Иди ты со своим размышлениями к черту! Ты просто скажи, ты с нами? – потребовал ответа командир.

-Пока с вами, - ответил Сомов.

-Вот это пока, меня и пугает. Сегодня с нами, а завтра во время боя, ты поймешь, что это неправильно и уйдешь. Как можно тебе доверять? – не понимал такой позиции испанец.

-Поэтому к пулемету и не допускаешь? – усмехнулся Николай.

-Может и поэтому, - буркнул себе под нос испанец.

Агилар доложил о случившемся происшествии Хавьеру Косте и с его одобрения, пропустил отряд англичан в Барселону. Чуть погодя на улицу Параллель примчался и сам Хавьер. Он о чем-то шушукался с Хуаном, а затем, достав карту города, тыкал в нее пальцем, что-то поясняя их командиру. Сомов чистил свою чехословацкую винтовку, когда к нему подошел Агилар.

-Спасибо, что помог, - поблагодарил глава квартального комитета лейтенанта.

-Начальство не ругало? – улыбнулся в ответ переводчик.

-Наоборот. Даже поблагодарило. Хочу тебе задание дать.

-Какое? – заканчивал с обиходом оружия Сомов.

-Хавьер сказал, что гвардейцы прорвались к кинотеатру «Иллюзион» в нескольких кварталах отсюда. Надо бы одну улочку перекрыть, чтобы они к нам во фланг не вышли. Думал тебя старшим над новой баррикадой поставить, - признался командир.

-Почему меня? Смотри, как Винсент из шкуры вон лезет, желая стать командиром. Его и поставь, - предложил лейтенант другую кандидатуру.

-Винсент хорош, но глуп. Я его дам тебе в помощники. Согласен? – настоял на своем испанец.

-Если надо, то пойду, конечно, - не стал Николай, набивать себе цену.

-Винсент! – позвал Агилар к себе младшего командира. Тот быстро подошел к парочке.

-Возьмешь с собой десятка два парней и отправишься вместе с Николасом вот сюда, - достал командир карту.

-По сведению Хавьера Косты, в этом районе расположились гвардейцы, - водил Хуан пальцем по карте.

-Не хочу, чтобы они оказались у меня на фланге. На улице Гонсало Фернандеса соорудите баррикаду и прикроете мои фланги.

Парень понимающе кивнул головой, но при этом позволил себе задать один вопрос: « А Николас, нам зачем?»

-Старшим будет, - огорошил Хуан таким ответом инициативного парня.

-Вы мне не доверяете? – с кислой гримасой на физиономии, поинтересовался Винсент.

-Если бы не доверял, то никуда бы не посылал. Русский более опытный в этих делах. Пусть он поруководит, а ты поучишься.

-Русский? – удивился каталонец.

-Вот почему ты с ним так носишься! Своим не доверяешь? Русские, между прочим, коммунистов поддерживают, с которыми мы воюем, - обиженно сказал Винсент.

-Это не тот русский. И что я перед тобой должен отчитываться? Николас будет вашим командиром, а ты его заместителем. Я так сказал, - повысил голос Агилар.

-Все они одинаковые, - буркнул парень, но, тем не менее, пошел собирать людей в отряд.

Улица Гонсало Фернандеса оказалась для Сомова знакомой. Именно на ней он с друзьями Элиота Хименеса совершал патрулирование или экспроприацию, как на эти события смотреть. Место для баррикады выбирал Винсент. Коля не хотел вступать с этим заносчивым молодым человеком в конфликт из-за не принципиальных вопросов. Наверное так совпало, что строительство затеяли именно возле того дома, из квартиры которого Элиот выносил награбленное имущество. Николаю даже стало интересно, как сейчас поживала эта семья? У богатеньких каталонцев была красивая дочь. Подручный материал для баррикад находили во дворах домов и вытаскивали из квартир мебель, если не хватало такового. Последняя мера была, конечно, крайней и не сильно приветствовалась, особенно жильцами, у которых изымали их имущество. Нагромождения из досок и камней заметно росло. Чтобы не мешать парням в созидании этой преграды, Сомов решил подняться наверх, в квартиру, где однажды уже побывал при не совсем хороших обстоятельствах. Дверь почему-то была открыта и слышалась внутри квартиры ругань. Переводчик смело переступил порог. Препирались хозяева с двумя анархистами, которые решили вытащить на улицу их платяной шкаф.

-Оставьте их в покое, - потребовал Николай, увидев выглядывающую из соседней комнаты миловидную девушку.

-Так ты сам говорил, чтобы мы тащили всякое барахло на баррикаду, - возмутились вооруженные докеры.

-Поищите что-нибудь во дворе. Не трогайте этих людей.

-Других можно, а этих нельзя? У остальных и брать нечего, а эти зажиточные. Сразу видно, что буржуи. Или ты за буржуев? – послышался провокационный вопрос.

-Идите уже отсюда, - прикрикнул на каталонцев переводчик. Мужчины с большим недовольством покинули квартиру.

-Спасибо вам молодой человек! – расплылась в улыбке хозяйка, переживавшая за мебель.

-Лаура, кого ты благодаришь? Разве не видишь, кто это? Они же нас ограбили, а теперь и мебель выносят. Когда это все закончится? – простонал хозяин квартиры. И только после этих слов женщина признала в Сомове их ночного незваного гостя. Только отношение к парню у нее было несколько иное, чем у ее мужа.

-Может быть, выпьете с нами чашечку чая? – предложила хозяйка, рассчитывая, что молодой человек в какой-то мере защитит их от произвола пролетариата. Прошлый раз он проявил благородство, может и в этом случае им повезет. Глава семейства был не в восторге от такого приема. По-видимому, испанец тяготел к иной власти. Дочь Лауры организовала им чаепитие. Хозяйка попыталась завязать светскую беседу, а ее дочь сидела за столом, скромно потупив глазки в чашку. Лаура прекрасно понимала, что такое расположение они заслужили именно благодаря симпатиям молодого человека к ее Каролине. Сомов отвечал на вопросы хозяйки, изредка бросая быстрые взгляды в сторону девушки. Он не собирался за ней ухаживать, у Николая была своя медсестра Исабель, которую он любил, но кто ему запрещал проявлять внимание к другим представителям женского пола? Их общение нарушил возбужденный Винсент, который ворвался в квартиру.

-Руссо, почему ты прогнал моих людей? Они выполняли свою работу, а ты влез туда, куда не надо. Агилар приказал возвести баррикаду, а ты мне мешаешь это сделать, - налетел каталонец на переводчика. Колька понимал, что причиной послужил не шкаф, а нежелание Винсента подчиняться чужаку. Парень сам хотел стать командиром, а назначили на это место именно Сомова. Если уступить сейчас, то каталонец и дальше будет ставить под сомнение главенство лейтенанта и это подорвет авторитет Николая. Сам по себе Винсент был щуплым парнем, но гонора в нем присутствовало слишком много. Переводчик отставил в сторону чашку и встал из-за стола. Чинить разборки с заносчивым докером в присутствии посторонних людей он не хотел.

-Пойдем-ка, выйдем, - потащил Сомов за рукав анархиста. Тот одернул руку, с пренебрежением посмотрев на лейтенанта. Винсент явно провоцировал Кольку на драку. На что рассчитывал паренек, было непонятно. Он ростом пониже и вес у него меньше, да и судя по всему богатырской силой не обладал. Вот, что только гонора и спеси, хватило бы и на десятерых. Таким людям объяснять что-либо бесполезно. Они понимают только силу и власть. На лестничную площадку Николай вышел первым. За ним следовал Винсент, который настраивал себя на словестную баталию с интернационалистом. Перепалки не получилось. Колька резко развернулся и ударил со всей силы Винсента в район солнечного сплетения. У того перехватило дыхание и он согнулся пополам. Сомов схватил забияку за чуб и приподнял его голову, чтобы видеть лицо Винсента.

-Здесь, командир я. Что скажу, то и будете делать. Ты это запомнил? – дернул лейтенант за волосы каталонца.

-Запомнил, - прохрипел докер.

-Тогда пошел вон! – пнул переводчик под зад своего соперника. Каталонец едва не скатился по лестнице. Такого унижения Винсент вряд-ли ему простит. Теперь Сомову всегда придется быть настороже. Он слышал со времен Гражданской войны о случаях, когда обиженные красноармейцы стреляли в спины своим командирам. Этот мог сделать тоже самое. На всякий случай Колька достал из-за пояса револьвер и прокрутил барабан, убеждаясь, лишний раз, что оружие заряжено. Теперь можно было возвращаться и к милой беседе. Каролина в этот раз не прятала взгляда, а даже, наоборот, с интересом рассматривала гостя, вроде бы он как-то мог измениться за эти пару минут.

-Вы русский? – задала вопрос девушка.

-Русский, - не скрывал парень своей национальности, да и что толку от такой тайны, если о ней вслух сказал Винсент.

-Николас, - протянул он руку, представляясь девушке.Его ладонь почувствовала касание кисти молодой хозяйки квартиры.

-Каролина, - назвала она свое имя.

-А я-то думаю, почему у вас такой непонятный акцент. Здесь так не говорят. Как вы тут очутились?

-Приехал из Советского Союза.

-Вы хотите сказать, что вы здесь по заданию Сталина? – показала свою политическую подкованность каталонка.

-Если вы подумали, что меня прислали из Москвы, чтобы ограбить вашу семью, то это не так, - улыбнулся Сомов.

-К этим ребятам я попал чисто случайно, и честно говоря, не знал, что они замышляют.

-Поэтому и не взяли наших украшений? – уточняла Каролина.

- Я же не грабитель. Глупое стечение обстоятельств. Я попал в очень сложную жизненную ситуацию, и мне нужна была помощь. Эти парни помогли мне, и я оказался вместе с ними в вашей квартире.

-Вы, наверное, хорошо воспитаны? Кто ваши родители?

Стоило ли ему распространяться о своих родителях? Его ищет НКВД и чем больше он предоставит о себе информации посторонним людям, тем проще его будет найти.

-Я вырос в интеллигентной семье, - подтвердил он догадки женщин.

-А командуете этим быдлом, - донеслось из соседней комнаты. Скорее всего отец семейства тоже прислушивался к их разговору.

-Они ваши соотечественники. Я в этом не виноват.

-Никто ни в чем не виноват. Убили интеллигенцию, бросили в тюрьмы деловых людей, закрыли церкви и никто не виноват! Вы вообще здесь ни при чем. Только мне непонятно зачем вы вообще находитесь в Испании? – возмущался Гаспар. Вот теперь Сомов лично увидел человека, который ненавидел Вторую Республику и поддерживал идеи Франко. Это был враг, против которого он был призван воевать. Но не расстреливать же ему этого недовольного существующим режимом каталонца, на глазах у собственной дочери? Пусть такими вопросами занимаются компетентные органы, а он будет сражаться против тех, кто с оружием в руках встал против законной власти. Но само нахождение водной квартире с идейным противником тяготило Николая. Скорее всего, и остальные члены семьи думали подобным образом, только хорошо маскировали свои взгляды под маской доброжелательности. Допив ароматный напиток, он удалился на баррикаду. В округе было тихо, и восставшие занимались своими делами, периодически поглядывая в ту сторону, откуда мог появиться враг. Пригревшись на солнышке Сомов даже задремал. Вернуться из страны сладких грез ему помогло настойчивое подергивание за рукав. Кто-то упорно теребил его руку. Лейтенант открыл глаза. Рядом стоял молоденький боец. Его лицо выражало озабоченность.

-Что случилось? – вскочил Сомов. Парнишка кивнул на дом, в котором находилась квартира недовольного властью зажиточного каталонца.

-Винсент с дружком, - показал парень в сторону дома, ничего больше не говоря.

-Они очень плохие парни, - оценил молодой испанец морально-деловые качества этих двух особ. По-видимому, далеко не все рабочие были бы рады видеть своим командиром этого заносчивого докера. Ничего хорошего Винсент по отношению к семейству Гаспара не сделал бы. Может, решил им отомстить за платяной шкаф или свое унижение? Так, они здесь при чем? Бросил бы вызов непосредственно ему. Так нет. Такие крысеныши бьют исподтишка. Сразу решил расправиться со слабыми. Тратить время на расспросы было неразумным. Сомов добежал до подъезда и, перепрыгивая через несколько ступеней, помчался на верхний этаж. Дверь квартиры не была заперта. Первого, кого увидел Николай, был дружок Винсента, который охаживал ногами, лежащего на полу кухни Гаспара. Чтобы добраться в кухню, ему надо было пройти мимо еще одной комнаты. В ней вел борьбу с женским коллективом и сам кандидат в командиры. По всей видимости, ему приглянулась Каролина, и он был бы не прочь воплотить в жизнь свои эротические фантазии в отношении девушки, но тут появилась ее мамаша, и совладать сразу с двумя представительницами слабого пола он не мог. Папашу оттянул на себя дружок, а вот мать прорвалась в зал, на защиту дочери. Колька спрашивать ничего не стал. Ударил не реализовавшегося насильника по голове, и Винсент спланировал в угол комнаты. Появление второго, переводчик пропустил. Его заметила Каролина и испуганно завизжала. Этого хватило лейтенанту, чтобы сделать разворот. Возможно, такой маневр и спас ему жизнь. Холодная сталь клинка полосонула его по боку, хотя должна была вонзиться в спину. Ждать повторной атаки нельзя. Револьвер сам оказался в руке парня. Выстрел и товарищ Винсента упал на пол, корчась от боли и держась руками за простреленную ногу. Нож валялся невдалеке. Убивать мятежника лейтенант не собирался. Его могли не так понять остальные докеры. Зато этот выстрел отрезвляюще подействовал на Винсента. Он поднял руки вверх и даже как-то присел от испуга.

-Забирай своего дружка, и выметайтесь прочь! Еще раз увижу в этой квартире, пристрелю обоих, - пригрозил Сомов. Переводчик дотронулся до своего бока, и на светлой рубахе расползлось кровавое пятно.

-Такой пиджак испортил, - сокрушался Колька, рассматривая дыру в верхней одежде.

-Вы ранены? – пришла от первого шока девица.

-Пустяки, - ответил Николай, даже не удосужившись поднять рубаху.

-Дайте, я посмотрю, - настояла Каролина и властно стала расстегивать пуговицы на его рубашке. Сомов предпочитал не смотреть на рану. Не то, чтобы он боялся вида крови, а просто он не любил рассматривать подобные травмы.

-Он порезал вас. Хорошо, что не глубоко. Я сейчас все обработаю и перевяжу вас, - суетилась молодая каталонка. Лаура стояла посреди комнаты в полной прострации, не зная, что ей делать.

-Мама, очнись. Они ушли. Лучше помоги отцу, - своим голосом Каролина вывела женщину из ступора.

-Да. Конечно, - поспешила хозяйка на помощь к мужу. То, как девушка возилась с его раной, напомнила Кольке его любимую медсестру Исабель. Где она? Ждет ли его? На перевязочные материалы Каролина не пожалела и пустила свою простынь.

-Спасибо тебе, - душевно поблагодарил переводчик.

-Это тебе спасибо.

-Извини, что так получилось. За налет, за это все, прости, - в свою очередь извинился переводчик.

-Не извиняйся. Время сейчас такое, - не осуждала парня Каролина.

-Время, - повторил Сомов, но подумал о людях. Подобные перемены, происходившие в Испании, лишь помогали проявиться качествам, заложенным в человеке природой. Если Винсент был негодяем, то он им был и до гражданской войны, только не было возможности проявить весь свой негатив. Сейчас, получив в руки винтовку и соответственно власть над людьми, он полностью раскрыл все свои стороны. А сколько вокруг подобных Винсентов? Впрочем, и хороших людей тоже хватало. Вот даже, например, взять ту же Каролину. Ей впору люто ненавидеть его, но нет, помогает и даже сочувствует. Значит, есть будущее и у этой страны. Его философские измышления были прерваны стрельбой. Лицо парня моментально посуровело.

-Мне пора.

-А как же…, - не успела она договорить.

-Потом, - прервал ее Сомов. Неожиданно для самого себя он склонился к девушке и поцеловал ее. Она даже не успела понять, что это было. Колька и сам себе не отдавал отчета, что он делает. Какое-то помутнение рассудка. Наверное, красота каталонки сыграла с ним злую шутку. Последнее, что он увидел, так это широко раскрытые глаза Каролины. Переводчику стало стыдно за свой импульсивный поступок. Стыдно перед Каролиной и мысленным образом Исабель. Он ведь клялся ей в любви, а сам целует чужих девушек. С такими смешанными чувствами он и выскочил на баррикаду. На противоположной завалом стороне улицы, появились правительственные солдаты. Наверняка, это была лишь разведка. Перепуганные докеры открыли беспорядочную пальбу.

-Посмотрите, что со мной сделали! – завопил дружок Винсента, сидящий на ящике и выставивший вперед свою раненную ногу. Докеры скосили на бедолагу свои взгляды, но обсуждать произошедший конфликт не спешили. Вслед за разведчиками, появился и основной отряд, и обороняющимся стало не до нытья своего товарища. Между противниками завязалась активная перестрелка. Сомов зарядил новую обойму, когда краем глаза заметил какое-то движение у себя за спиной. Обернулся и обомлел. Подстеленный стервец, целился из своей винтовки прямо ему в спину. Колька выстрелил навскидку, почти не целясь. Докер кувыркнулся с ящика, распластавшись на мостовой. Стоящие рядом на баррикаде рабочие обомлели, не понимая, что происходит.

-Он мне в спину выстрелить хотел, - попытался оправдаться переводчик. Слева от Сомова щелкнули затвором, и лейтенант автоматически направил свою чехословацкую винтовку в сторону звука, чем напугал каталонца, который перезаряжал свой карабин.

-Ты чего? – пролепетал перепуганный рабочий порта.

-Смотрите, что этот русский творит! Совсем озверел. За буржуев заступается, своих стреляет. Откуда он здесь взялся? Что за птица? Не похож он на анархиста, - ожил Винсент.

-Бертрана беднягу, ни за что пристрелил. Зачем нам такой командир? Что скажешь русский?

-Я уже сказал. Ваш Бертран собирался всадить мне пулю между лопаток. До этого пырнул ножом, - отодвинул Сомов полы пиджака, чтобы показать соседям кровавое пятно на рубахе.

-Зачем ты ему нужен, чтобы на тебя с ножом бросаться? Бедный Бертранчик. У него дома осталась старенькая мать. Он был ее единственным кормильцем! Кому теперь старушка нужна? – устроил представление Винсент. Над головой лейтенанта просвистело несколько пуль, но он не мог продолжить вести огонь, так как на него подозрительно косились каталонцы, и винтовка могла пригодиться ему не только для защиты от врагов.

-Чего так смотрите? – начало выводить Сомова такое пристальное внимание докеров к его персоне.

-Я его раньше у нас не видел. Появился неизвестно откуда и втесался в доверие к Агилару. Чужой он здесь. Зачем нам нужны чужаки? Кто лучше нас самих знает, что нужно людям? – продолжал агитацию Винсент. Он даже по врагам перестал стрелять. Главным врагом его был Сомов. Гвардейцы, как назло отошли, и теперь митинговать никто не мешал. Кольку больше всего бесило в подобной ситуации молчание докеров. Выступал один Винсент, а все остальные только его и слушали. Что у них на уме? Не понять.

-Чего вы хотите? – не выдержал Сомов этого молчаливого прессинга.

-Чтобы я ушел? Хотите в командиры Винсента?

-Ты должностями не разбрасывайся, - осадили переводчика.

-Сами разберемся и тебя не спросим. Что это за командир, если своих стреляет?

-Значит, не подходит такой? Ну и ладно. Выбирайте кого хотите, а я ухожу, - принял решение Николай.

-Вот и правильно! Не надо нам такой командир, - поддержал его решение Винсент.

-Только ты когда будешь идти, винтовочку-то оставь. Не твоя она.

Лейтенант в сердцах бросил оружие на ящики и зашагал прочь. По спине бегали мурашки. А, что если кто-нибудь решится стрельнуть в спину? Оборачиваться нельзя, чтобы не показать, что он их боится. Труса легче убить, чем гордого бесстрашного человека.

Винсент потянулся за винтовкой Сомова.

-Не тронь. Пусть уходит, - пресекли его намерения рабочие.

-А я и ничего! – как ни в чем не бывало, пожал плечами молодой анархист.

-Кто теперь командовать-то станет? – переживал за «портфель» каталонец.

-У тебя есть предложения? – с насмешкой поинтересовался самый старший рабочий.

-Выбирать вам. Только хотел поинтересоваться, кто вас сюда привел? Кому Агилар поручил построить эту баррикаду?

-Зря мы так, - вздохнул пожилой каталонец.

-Не разобрались, а решение приняли.

-А чего тут разбираться? Все разбирательства вон они лежат, - ткнул пальцем Винсент в сторону тела Бертрана.

-Так Хуану и скажем. Стал этот русский заигрывать с буржуазными элементами, и на этом фоне прикончил Бертрана. Мы ему пытались доказать, что он не прав, а он взял и ушел, - быстренько придумал легенду каталонец для оправдания перед Хуаном Агиларом.

-Мы и без него справимся. Хуан мне доверял и просил проследить за русским. Надежный ли он парень? Вышло, что нет, - явно врал заносчивый мятежник. До голосования дело не дошло. Желающих руководить обороной баррикады просто не нашлось, конечно, за исключением Винсента.

Сомов возвращаться к руководителю квартального комитета не собирался. Что он ему скажет? Что не сумел прекратить бузу в отряде и потерял доверие бойцов? Зачем тогда нужен такой командир? Не оправдал он доверия Агилара. Не зря значит, Хуан сомневался в его стойкости. И в дом Альвареса не попадешь. Туда можно попасть только, через Параллель, а на ней Агилар. Ноги сами его несли неизвестно куда. Сомов смог дать себе отчет по поводу движения, когда понял, что он идет в сторону выстрелов. Где-то шел бой, а это значило, что там бьются его побратимы. Вот только с какой стороны баррикад? Насчет врагов и друзей он окончательно еще не решил. С переулка выскочил еще на одну баррикаду, с которой его обстреляли. Пришлось снова петлять по дворам. Теперь он выбрался на проспект. Здесь улицу не перегораживали из-за большой ее ширины, зато устроили огневые точки в прилегающих зданиях. Сомова затащили в подъезд. Если судить по гражданской форме одежды, то это могли быть как анархисты, так и сторонники объединенной социалистической партии Каталонии. Но когда Николай увидел красное знамя с серпом и молотом и надписью ПОУМ, то все встало на свои места. Но больше всего его обрадовало то, что он встретил здесь Элиота Хименеса. Кого не ожидал увидеть, так это его. Парень не дал возможности марксистам допросить арестованного, бросившись его обнимать как старого друга.

-Это русский, - заявил либертарианец. Такое заявление напрягло поумовцев. Советский Союз не приветствовал их организацию, и ничего хорошего от русского ожидать не стоило. Элиот понял, какую совершил ошибку и попытался исправиться.

-Он хороший русский. Мы его вырвали из лап чекистов.

-А, что чекисты хотели от тебя? – стали интересоваться мужчины.

-Они должны были арестовать меня за связь с ПОУМ, - не совсем корректно ответил Сомов, но чтобы снять напряжение этого было достаточно.

-Можно подробнее? – сразу же заинтересовались подобной фразой марксисты.

-Я воевал бок о бок с отрядом ПОУМ в Мадриде и водил дружбу с одним из командиров рабочей партии марксистского единства, - рассказывал Николай.

-С кем точно? – не отставали от него члены рабочей партии.

-С Диего Альваресом, - пришлось Сомову отвечать и на этот вопрос. Такой ответ заставил присутствующих замолчать. Несколько человек быстро покинули помещение, будто бы Колька сказал что-то страшное.

-Ты ничего не путаешь? – с какой-то странной интонацией в голосе поинтересовались у Сомова товарищи из марксистского единства.

-Ничего, - уверенно отвечал лейтенант. Все присутствующие здесь мужчины напряженно чего-то ждали.

-Где он? – послышался за дверью знакомый Кольке голос, и в комнату вошел сам Диего.

-Николас? Какими судьбами? Ты же собирался уехать? – расплылся в улыбке Альварес.

-Не получилось, - развел руками лейтенант и Диего заметил кровавое пятно на его рубахе.

-Ты ранен?

-Нет. Один идиот, пытался поговорить со мной с позиции силы. Имел неосторожность пырнуть меня ножом, - как-то обыденно проговорил переводчик. Его странные формулировки заинтриговали собравшихся в комнате мужчин.

-И что с ним случилось? – ожидая неординарного ответа, поинтересовался его дружок.

-Я его застрелил.

-Просто взял и застрелил? – заулыбался Диего.

-Так вышло. За это меня выгнали из отряда.

-А в каком отряде ты был? – последовал закономерный вопрос.

- В отряде Хуана Агилара из Параллели.

-Знаем такого, - загудели собеседники.

-И что теперь собираешься делать? – хотел Диего знать планы своего постояльца.

-К вам пришел. Возьмете? – улыбнулся лейтенант.

-Возьмем, - прижал его к своим плечам Альварес.

-Но ты ведь понимаешь против кого идешь? Они же твои друзья.

-А ты мне кто? Разве мы не вместе боремся против фашистов? – недовольно произнес Сомов, понимая, что этот разговор снова приведет его к дилемме, на чьей он стороне.

-Меня сюда прислали помогать Испанской республике, обрести полную независимость и встать на ноги. Я ей и помогаю.

-В данном случае Каталонской, - поправил его Диего.

-Какая разница? – махнул рукой Николай.

-Если я попаду в руки чекистов, пощады мне не будет.

-Тогда оставайся. Рады приветствовать тебя в наших рядах.

-Винтовка у вас найдется? – по-простому спросил переводчик. Заниматься самокопанием ему не хотелось. Кто он? Зачем здесь? Что подумают о нем соотечественники, которые остались по ту сторону баррикад? Жизнь одна. От того, что он попытается, пересидеть эти события в сторонке, ничего не изменится. Он не перестанет быть врагом. Может, конечно, не для всех, а лишь для тех, кто принимает решения в этом мире. Уж, коль пуля найдет его на улицах Барселоны, значит, так тому и быть. В Испании пуля, на Родине лагеря, разница небольшая.

На проспекте защелкали винтовочные выстрелы, и было видно, как с противоположной стороны проспекта в их сторону, пригибаясь от пуль, бегут несколько человек. В доме по ним не стреляли, но зато активно переживали, чтобы парни добрались живыми. Исходя из этого, можно было догадаться, что ребята были своими. Они пришли, чтобы выработать план совместных действий. Диего встал с чужаками в сторонке, чтобы обговорить насущные проблемы.

-А ты говорил, что дезертир, - дернул Николая за рукав Элиот.

-Оказывается, что ты давно знаком с Альваресом. Почему сразу не сказал?

-Ты не спрашивал. Да и чтобы это изменило?

-Многое, - был не согласен с такой постановкой вопроса Хименес.

-Мы бы не тронули тебя тогда на причале.

-Ладно, забудь. Так бы мы не познакомились. Лучше расскажи, что у вас тут происходит? – сменил тему разговора лейтенант.

-Похвастать особо не чем. Нашу дружину национальные гвардейцы выбили из штаба партии Иберийской федерации либертарианской молодежи FIJL. Мы примкнули к отряду ПОУМ. А тут снова гвардейцы. Теперь они захватили кинотеатр «Иллюзион». Мы уже дважды на штурм ходили. Парней перебили, а толку мало. В лоб кинотеатр не взять. Вот наши командиры и ломают головы, что придумать, чтобы выбить оттуда гвардейцев. Пока ничего не предпринимаем, а только постреливаем из окон. Есть хочешь?

-Не откажусь, - не стал Коля отвергать такое предложение.

-Тогда пошли со мной. Я тут на третьем этаже себе лежанку устроил. Пока тихо, там и поспать можно, - потащил Хименес за собой товарища. В запасе у Элиота оказалась банка тушенки и кусок черствого хлеба. После перекуса, либертарианец уступил товарищу свое оборудованное местечко и Колька, несмотря на одиночные выстрелы, крепко уснул. Далось нервное напряжение последних дней и хоть и легкое, но все же, ножевое ранение. Организм требовал передышки. Проснулся лейтенант среди ночи. Кругом темнота и вокруг никого. Спустился ниже и нашел товарищей по оружию, только ни Альвареса, ни Элиота среди них не было. К десяти часам утра все вдруг оживились. На устах испанцев появилось слово штурм! По команде оставшихся командиров ватага мужчин засевших в ближайших зданиях выскочила на улицу. По асфальту в сторону кинотеатра человек шесть марксистов толкали вперед полевое орудие. Противник сразу почувствовал, что пушка здесь появилась неспроста. Здание «Иллюзиона» огрызалось оружейно-пулеметным огнем. Несмотря на это цепи марксистов и либертарианской молодежи уверенно двинулись в его сторону. Колька заметил у орудия Диего и еще парочку товарищей, которые со знанием дела обращались с пушкой. Выстрел оглушил всех наступающих мятежников. За первым последовал очередной снаряд. От кинотеатра полетела штукатурка и битый кирпич. Пулемет правительственных сил моментально замолчал. Приободренные таким успехом поумовцы, побежали в сторону кинотеатра. Теперь даже выстрелы в упор из окон «Иллюзиона» не могли их остановить. Сомов бежал вместе со всеми, стреляя на ходу по врагу. Гвардейцы отступать не хотели, и в помещениях кинотеатра завязалась рукопашная схватка. Парней из POUM и FIJL было больше, и шансов на победу у правительственных сил не оказалось. Многие были убиты, кто умнее сбежали, а кто не успел, попали в плен. Пленных закрыли в подвале. Что с ними делать, пока не решили. Переводчик, вместе с другими парнями стаскивал в одно место тела погибших, не гнушаясь при этом проверять их карманы в поисках ценных вещей. Так делали все, и это здесь не считалось мародерством. В основном забирали деньги, могли снять часы, но не более. Так же всех интересовало оружие и боеприпасы. Эти две вещи можно было пополнить лишь за счет трофеев.

-Где пушку-то взяли? – спросил Николай у Хименеса, когда тот появился в поле его зрения.

-В крепость Монтжуик вылазку делали. Тебя будить не стал. Крепко спал, - поделился информацией Элиот.

-И что, они взяли и вот так отдали орудие? – удивился переводчик, вспомнив, что именно гарнизон этой крепости отказался стрелять по английским эсминцам.

-Не совсем. У них там главный лейтенант Андрес Сандоваль. Мерзкий тип. Ничего без приказа делать не хочет. Он вроде бы и поддерживает восстание, а если разобраться, то просто ждет, чем это все закончится.

-И как же вы его уговорили? – не понимал Николай.

-Долго просили, а потом Альварес поставил ультиматум, что если он не даст нам орудие, то мы возьмем крепость штурмом, а его повесим вверх ногами. Пушки в Монтжуике все равно направлены на море и нам они не помеха. Гарнизон кровопролития не захотел и выкатил нам это орудие, только снарядов почти не дали, - жаловался Хименес.

-Ты думаешь, Диего пошел бы на это? – не поверил Сомов в реальность такой угрозы.

-Еще и как! Без пушки мы бы «Иллюзион» не взяли. Диего толковый командир, - похвалил Альвареса либертарианец. Неожиданно в воздухе раздался непонятный шум. Сомов вытянул шею, выглядывая в окно. Никого!

-Это радио! – догадался Хименес. И впрямь, на столбах ожили динамики.

«Братья и сестры! Жители Барселоны! К вам обращаюсь я, Гарсия Оливер. В эти трудные для Каталонии минуты, я хочу заявить, что все погибшие - мои братья… Я склоняюсь над ними и целую их. Все мы с вами, как одна семья и нет в ней неправых и виноватых. Если в семье случился раздор, то виновен в этом, каждый ее член. В такое сложное для страны время мы не должны вспоминать старые обиды. Мы сильны только тогда, когда вместе. Перед лицом врага, который радуется нашим противоречиям, мы должны сплотиться в единый монолит, чтобы противостоять фашизму. Давайте забудем старые обиды и прекратим кровопролитие. Солдаты должны вернуться в казармы, а рабочие на заводы и фабрики. Новое правительство Каталонии приложит все усилия, чтобы нормализовать обстановку и вернуть город к мирной жизни. Не дайте шансов агентам фашизма вбить клин между нами. Баррикады должны быть разобраны, а оружие сдано в квартальные комитеты. Всем участникам событий будет гарантирована свобода. НКТ/ФАИ выступает за консолидацию всех здоровых сил общества на борьбу с фашистской гидрой», - неслось из динамиков.

-О рабочей партии марксистского единства ни слова. Анархисты за консолидацию с коммунистами и социалистами, а о нас забыли, - громко прокомментировал сказанное Альварес.

-По-моему они снова договорились и синдикалисты просто нас сдали. Выторгуют себе места в правительстве, а нашу партию запретят. Всем им даже это выгодно. Русские только за! Коммунистам с анархистами проще договориться, чем с нами, - резал правду-матку один из пожилых партийцев, оказавшийся в одном помещении с лейтенантом. Элиот толкнул в плечо Кольку, когда речь зашла о русских.

-Я не такой, как все, поэтому и здесь, - буркнул переводчик.

-Мы не собираемся сдаваться. Андреу Нин подписал вместе с лидером «Друзей Дуррути» воззвание к рабочим о создании военной хунты Барселоны. Мы сами возьмем власть в свои руки, - еще верил в успех мятежа Альварес.

-Без НКТ мы не добьемся успеха, - был горько разочарован Доминго Серрано, тот самый пожилой рабочий, который раскритиковал анархистов.

-У нас не столько сторонников как у национальной конфедерации труда.

-Но к нам на выручку движется дивизия имени Ленина с Арагонского фронта, - питал надежды на успех Диего.

-Это сила, способная поменять всю ситуацию.

-Только бы она успела дойти, - вздохнул Серрано.

-Я на это очень надеюсь. А еще я надеюсь, что простые члены конфедерации труда не поддадутся на уговоры своих лидеров. Победа, так близко, - верил в свои идеи Диего.

-Надо двигаться вперед, отвоевывая квартал, за кварталом, - мечтательно произнес Диего.

-Надо скоординировать наши действия с «Друзьями Дуррути» и штабом ПОУМ. Ты останешься командовать, - обратился он к Доминго.

-А я с разведчиками поищу контакты с союзниками, - принял решение Альварес.

-Если тебе понадобится помощь, обращайся к нашему русскому другу. Он был командиром и умеет воевать, - сделал Диего напутствие своему приемнику.

Колька сидел у дыры в стене, развороченной от выстрела полевой пушки, и слушал трансляцию по громкоговорителю, установленному на ближайшем к ним здании. Когда после Гарсия Оливера начала выступать Фредерика Монтсени Элиот не выдержал и начал плеваться.

-Они нас предали! Предали ради своих министерских портфелей все идеи революции. Коммунисты нас убивают, а Гарсия называет их братьями. Почему Николас?

-Нашел, у кого спросить. Совсем недавно я воевал на стороне коммунистов и сам выходец из коммунистической страны. Не буду ничего плохого говорить, но в том, что эта революция в Барселоне никому не нужна, это точно. Скоро сюда придут правительственные войска и разобьют все эти баррикады, если мы их сами не разберем.

-Ты тоже не веришь в нашу победу? – приуныл Элиот.

-Тогда почему ты здесь?

-Спроси, что-нибудь полегче. Я сам еще не во всем разобрался.

-Но ты ведь с нами? Или сбежишь при первой возможности? – требовал ответа молодой человек.

-Куда мне бежать? Сам видел, что меня ищут.

-Когда она уже заткнется? Надоело слушать. Сейчас, я ее…, - потянулся Хименес за винтовкой.

-Перестань Элиот! Побереги патроны, - одернул товарища лейтенант. На лестничной площадке, ведущей на второй этаж, где находилась парочка, кто-то ругнулся и послышался звук сброшенной вниз тумбочки, которая перекрывала выход на этаж.

-Кто там еще? – недовольно произнес либертарианец, вставая от провала в стене.

-Эй, руссо, ты здесь? – послышался чужой голос.

-Здесь, здесь, - поднялся и Сомов. Это был Доминго Серрано, заместитель Альвареса.

-Руссо, пойдешь старшим с нашими людьми. Я дам тебе десяток человек.

-И куда можно идти с десятью бойцами? – перебил переводчик Доминго, не дослушал его до конца.

-Пойдешь не сам, а с отрядами Дон Кихота и Буэновентуры.

-А это кто еще такие? – удивился Николай, услышав имя знаменитого персонажа Сервантеса. Серрано и сам усмехнулся.

-Сейчас я тебя с ними познакомлю. Они оба на первом этаже. Дон Кихот, это кличка местного вожака из молодежной организации ПОУМ. Второй, командир отряда рабочих из Всеобщего союза трудящихся Каталонии (ВСТК). Общими усилиями надо выбить остатки дружин социалистов (ОСПК) из нашего района.

-А почему выбрали меня и где сам Альварес? – не понял Коля, почему выбор пал именно на него.

-Диего сказал, что ты воевал и тебе можно доверять. Сам он отправился на встречу с товарищем Нином. Что тебя еще интересует? – с некоторым вызовом в голосе поинтересовался Доминго. Такая лесная оценка от Диего предполагала естественно и сотрудничество. Его приняли в отряд, и он был не вправе отказывать марксистам в помощи.

-Если Альварес мне доверяет, то конечно, пойду, куда скажете, - не стал ерепениться Сомов.

-Тогда и я с ним, - сразу же напросился в отряд Элиот. Заместитель командира ничего против его кандидатуры не имел. Внизу их ждала большая группа вооруженных людей. Доминго подвел Николая к нескольким из них.

-Это русский товарищ Николас, - представил он лейтенанта.

-Русский? – с недоверием переспросили они.

-Разве русские с нами?

-Этот с нами, - подтвердил Серрано.

-Знакомьтесь, Буэновентура, - кивнул он в сторону кучерявого мужчины.

-А это Дон Кихот, - снова не без улыбки произнес пожилой рабочий в направлении второго парня. Сомов окинул взглядом худощавого высокорослого испанца. Если ему дать копье, вместо винтовки, то точно сойдет за литературного персонажа. Дальше заговорил представитель ВСТК, который детально пояснил задумку военной хунты Барселоны. Пока не было сформировано новое правительство Каталонии, хунта собиралась занять, как можно больше важных точек в городе, чтобы с ней считались при принятии важных решений. В их районе еще оставалось несколько баррикад под контролем ОСПК. Сводный отряд под командованием Буэновентуры направился в место расположения вражеских укреплений. На удивление мятежников сопротивление боевиков из объединенной социалистической партии Каталонии оказалось очень вялым. Они практически без боя оставили позиции, отступая вглубь города. Временно Колька стал командиром небольшого гарнизона защищавшего одну из улиц столицы Каталонии. Пока его парни обустраивались на новой позиции, лейтенант решил осмотреть свой сектор обороны. Внимание его привлек небольшой магазин готовой одежды. Витрина торговой точки разбита, а дверь маняще приоткрыта. Ботинки Сомова наступили на крошку из стекла.

-Эй, кто-нибудь есть? – крикнул он в глубину помещений. На полу разбросаны какие-то вещи, ящик кассового аппарата открыт. Было понятно, что магазин подвергся разбойному нападению. Лейтенант прошелся по комнате, рассматривая остатки швейной продукции, оставленной висеть на вешалках.

-Что нравится? – раздалось сзади.

-Фу! Напугал! – дернулся от неожиданности Николай, заметив за своей спиной Элиота.

-Неплохой костюмчик, - кивнул либертарианец на двойку.

-Может, примеришь? Твоя одежда желает лучшего, - предложил Хименес.

-Ты, что? Это ведь грабеж! – возмутился лейтенант.

-Его ограбили до нас. Смотри, сколько товара вынесли. Чего тут еще грабить? Профсоюз швей не будет против, если один из защитников города оденется за их счет. Это своеобразная плата за свободу.

-Всему у тебя находятся объяснения, - пробурчал Сомов, вспоминая, как Хименес оправдывал ограбление ювелира и семейства Гаспара.

-Не стесняйся. Его все равно растащат. Ты наш командир и должен выглядеть подобающе этой должности. Я тебе сейчас и рубашку со шляпой подберу, - настаивал на своем либертарианец. Как Сомов не отнекивался, а Хименес все-таки настоял на своем. Из старой одежды в новую, перекочевал паспорт гражданина Испании, документы водителя машины НКВД и деньги. Из магазина Сомов вышел абсолютно неузнаваемым. К его деловому костюму винтовка абсолютно не вязалась. Парни с интересом посматривали на такое преображение русского товарища. Чтобы не вызывать завистливые кривотолки, он разрешил подчиненным заняться поиском продуктов. Вскоре о замене гарнизона баррикады с бойцов ОСПК на ПОУМ, знала вся улица. Сочувствующих рабочей партии марксистского единства жителей города оказалось достаточное количество. Благодаря благотворительности барселонцев у защитников баррикады появилась вода и провиант. Буэновентура обещал прислать подкрепление малочисленному отряду Сомова и тот до самого вечера ждал прибытия обещанного контингента. Вместо подкрепления пришел посыльный от отряда ВСТК с неожиданной новостью. По решению исполнительного комитета союза трудящихся, все члены профсоюзов покидают баррикады и возвращаются на свои предприятия. Бросить свой новый объект Сомов не захотел. Решил дождаться утра. Как говорится, утро вечера мудренее. Разбудило их треклятое радио. Снова слышались призывы от анархо-синдикалистов.

« Товарищи из правительственных сил, возвращайтесь в свои казармы! Товарищи из НКТ назад в союзы! Товарищи из ВСТ и ОСПК назад в центры! Да здравствует мир!»

Что делать-то? – не понимали его подчиненные. Он бы и сам хотел это знать. Приказ он получил и должен его выполнить, но с другой стороны в данной ситуации его выполнение являлось полным абсурдом. Пока они совещались, на улице перед баррикадой появились солдаты.

-Гвардейцы! – закричали часовые. В новеньком обмундировании, холеные, с автоматическим оружием в руках они двигались плотными рядами в их сторону. Лейтенант посмотрел на горстку своих бойцов и их оружие, и без всяких колебаний отдал приказ: « Отходим!» Штурмовые гвардейцы заметили движение на баррикаде и открыли стрельбу. Такого плотного огня Сомов никогда не встречал. Их импровизированную баррикаду просто разнесло в цепки. Сверкая пятками и придерживаясь поближе к стенам, горстка защитников задала, стрекоча с позиции. Впереди появились укрепления возведенные членами профсоюза.

-Не стреляйте! Мы свои! – что есть силы, завопили поумовцы, боясь попасть между двух огней. На их счастье, в них никто не стрелял, по одной простой причине, баррикада была пуста. Задерживаться они тоже не стали. Все равно им против гвардейцев не устоять. Бежали до самого кинотеатра. Их опознали, поэтому обошлось без перестрелки. Ребята запыхавшись, перевели дух, укрывшись за стенами «Иллюзиона».

-Что случилось? – хотел знать причину бегства Альварес.

-Гвардейцы. Много гвардейцев. Это не отряды ОСПК, а регулярные части. Все мордатые, здоровенные и с автоматами. Бой не принимали. Да и сколько нас-то? Буэновентура подкрепление не прислал, и сам смылся с баррикад, - эмоционально докладывал Сомов. В это время затрещали выстрелы со стороны порта. Все присутствующие повернули головы в ту сторону.

-Это или Агилар или Дон Кихот, - определил по звукам возможное направление боя Доминго Серрано.

-Но почему порт? Откуда там взяться гвардейцам? – не понимал Николай.

-Это правительственные войска. Возможно, они высадили морской десант, - упавшим голосом произнес Альварес.

-Ты можешь пояснить, что происходит? – потребовал пояснений лейтенант. К ним начали подтягиваться и другие парни из здания, желающие послушать своего командира.

-Скажи им Диего, - попросил и старый рабочий.

-Я был в нашем штабе и новости неутешительные. НКТ отказалось от вооруженной борьбы и вступило в переговоры с Компанисом. Старое правительство ушло в отставку, и было избрано новое. Тарраделласа отстранили от должности, и министром обороны и по совместительству командующим Арагонским фронтом, Кабальеро назначил генерала Посаса.

-Но назначать министра обороны это прерогатива Жениралитата. Какого черта Кабальеро вмешивается в дела Каталонии? – возмутились поумовцы.

-Компанис запросил военной помощи у премьер-министра и теперь Жениралитат по-моему, играет второстепенную роль. В город должны войти гвардейцы и судя, по вашим рассказам они уже здесь, - продолжал разговор Диего.

-А как же военная хунта? – разочарованно спрашивали рабочие.

-Нас не поддержало НКТ, а без его поддержки эта борьба не имеет смысла. Нас просто сметут, - давал разъяснения командир.

-Почему нет помощи от дивизии Ленина? Почему военные так медлят?

-Они не медлят. Анархисты из колонны «Роха и Негра», Ленинская дивизия и 128 бригада 28 дивизии, выступили нам на помощь, но были атакованы возле Бинефара республиканской авиацией, и были вынуждены повернуть обратно. Нам больше не на кого рассчитывать, - подвел итог Альварес.

-Мы будем продолжать свою борьбу как политическая сила, но без оружия в руках. ЦК принял решение уйти с баррикад. Новое правительство гарантировало нашу неприкосновенность, - рассказывал Диего о результатах своего поход в штаб хунты.

-Знаем мы их обещания, - вздохнул Серрано.

-И что теперь делать? – хотел Сомов услышать конкретное предложение.

-Расходиться по домам – посоветовал Альварес. Парни загудели, обсуждая услышанную информацию. Диего отвел в сторонку Сомова.

-Николас, начнутся чистки. Нам не простят этих выступлений. Хоть правительство и обещает гарантии нашей безопасности, но зная отношение коммунистов и Советского Союза к нашей партии, то я бы особо ни на что не надеялся. У тебя вариантов нет вообще. Тебя сразу же сдадут чекистам. Тебе надо уходить, - заботился о друге Альварес.

-Опять бежать? Сколько можно? – расстроился переводчик.

-Иного выхода, я не вижу.

-А ты? – задал вопрос Сомов.

-Пока ПОУМ на легальном положении буду продолжать свою деятельность.

-Идут! – заорал наблюдатель.

-Внимание! Оставайтесь все на своих местах. Я вступлю в переговоры о сдаче оружия. Это наш шанс остаться в живых, - объявил командир, направляясь к выходу. Он вытащил белый платок из своего кармана, чтобы обозначить им себя в качестве парламентера. Диего шел в сторону гвардейцев, размахивая над головой белым платком. Случилось то, чего все так боялись. Раздалась очередь и их командир рухнул на мостовую.

-Сволочи! – завопил Элиот, бросаясь к окну. Пах! Пах! – заработала его винтовка. В ответ полился шквал свинца. Парням из ПОУМ и Иберийской федерации либертарианской молодежи ничего не оставалось делать, как занять позиции для боя. Сомов забежал на второй этаж. Отсюда обзор получше. Спрятался за бетонный выступ. Выглянул из-за угла и сразу же приметил нескольких штурмовиков. Приклад ударил в плечо. Рука привычно отвела затвор назад, давая стреляной гильзе вылететь наружу. Перезарядка и новый выстрел. Кажется, попал. И его тоже заметили. От длинной автоматной очереди полетели в сторону крошки бетона и кусочки кирпича. Попытался снова пальнуть в военных и после нескольких выстрелов сменил позицию. Поливали свинцом кинотеатр хорошо. Вот упал рядом стоящий рабочий, схватившись за простреленное горло. Потом еще один боец. Колька на корточках добрался до убитого товарища, чтобы забрать у него оставшиеся боеприпасы. Был бы у них пулемет, то дела обстояли намного лучше, но в данный момент преимущество в автоматическом оружии было на стороне штурмовых гвардейцев. Если сейчас не покинуть «Иллюзион», то можно оказаться в окружении и тогда шансов выжить не будет.

-Спускаемся на первый этаж! – закричал Николай парням, которые остались на втором этаже.

-Уходим вниз! – звал он их за собой, пробиваясь к лестничному маршу. Его услышали и тоже стали отходить к лестнице. Доминго заметил движение и вопрошающе кивнул головой, мол, что случилось?

-Уходить надо, пока есть окно, - крикнул Сомов. Серрано подал знак, что все понял.

-Внимание! – пытаясь перекричать шум боя, закричал Николай.

-Всем сосредоточиться у входа. Сейчас идем на прорыв. Пересекаем площадь и уходим вдоль проспекта. Пункта сбора не будет. Уходить самостоятельно, - распоряжался лейтенант.

-Мы вас прикроем, - выступило вперед несколько не молодых мужчин во главе с Доминго.

-Попробуем выстрелить по ним из орудия, - раскрыл свой план Серрано.

-Рискованно.

-Бежать через площадь тоже риск. Если не удастся выстрелить, то хоть отвлечем огонь на себя. Рассчитаемся за нашего командира.

В порыве душевного смятения Сомов обнял пожилого каталонца.

-No pasaran! – сжал Колька руку в кулак. Хотя этот девиз произносили совсем при других обстоятельствах, но, тем не менее, несколько человек произнесли тоже самое.

-Пошли! – вдохнув полные легкие воздуха, рванул из укрытия переводчик. Кровью надулись вены от бешеного темпа, а в голове билась одна мысль: « Только бы не упасть!» Оглянулся назад. За ним бежали и остальные, кроме группы Доминго, которые остановились у орудийного лафета. Гвардейцы, поняв их задумку, бежали следом, поливая отступающих поумовцев свинцовыми струями из автоматического оружия. Николай ждал, когда к нему подоспеет Элиот. Вскинул винтовку к плечу и без остановки выстрелил всю обойму во врага. Патронов больше не оставалось. Хименес пробежал мимо Сомова, и Николай, бросив на землю, теперь уже ненужное оружие, побежал следом. Пули свистели над головой и рикошетили от мостовой. Фигурка Элиота, маячившая впереди, неожиданно исчезла из поля зрения. Парень лежал на проезжей части, пытаясь встать на ноги, но это у него не получалось.

-Что ранен? – остановился у товарища лейтенант.

-Сейчас, я тебе помогу, - подхватил он паренька, забрасывая его руку себе на плечо.

-Ну, давай же! Еще немного! – просил он Элиота, таща фактически на себе либертарианца. Он не дошел до стены дома нескольких метров, когда почувствовал, что ноги товарища больше не передвигаются, а он попросту тащит за собой бездыханное тело. Коля положил Хименеса спиной на мостовую и опустился перед ним на колени. Парень смотрел на него остекленевшими глазами, а на лице застыла гримаса боли.

-Прости! – закрыл Сомов веки погибшего товарища. Посыпались на тротуар разбитые стекла первого этажа дома. Это продолжали стрелять по нему штурмовые гвардейцы. Пушка так и не выстрелила. Значит и Серрано тоже погиб со своими товарищами. Теперь Николай бежал налегке. Не было в его руках винтовки и на плечах раненного товарища. Впереди он увидел еще нескольких вырвавшихся из здания кинотеатра человек. Как только появился ближайший перекресток, свернул направо и, спрятавшись за стеной многоэтажного дома, перевел дух. Сейчас стоило подумать, как поступать дальше. Вперед возможно еще находились баррикады, но перспективы оставаться там не было никакой. Если не сегодня, то завтра бои в Барселоне прекратятся. Поначалу власть проявит лояльность к мятежникам, но затем, окрепнув, начнет репрессии. Так было всегда и везде. Он любил читать книги по истории, а они не врали. Испания не исключение. Покойный Альварес правильно говорил, что пока не поздно, надо убираться из города. Но как? Вот вопрос. Сейчас гвардейцы перекроют все дороги. Если медлить и ждать, пытаясь где-то отсидеться, то город закроют еще более плотно. Если бежать, то сейчас. В этой неразберихе проще проскользнуть. Вокзал и порт отметается сразу. Он порылся в кармане и достал удостоверение погибшего водителя НКВД. Понятное дело, что в нем водитель значился работником торгового представительства СССР. Но то, что с подобными документами были все советники Союза, знала вся Испания без исключения. На фото он конечно не похож на покойника, но различия видны, если его внимательно разглядывать. А если невнимательно? Шанс был. Теперь главное чтобы никто не угнал « Hispano-Suiza» из коптильни Омара. Колька проверил наличие патронов в барабане своего револьвера. Какое ни какое, но оружие. Ориентироваться в Барселоне он понемногу научился и как идти в район порта догадывался. Людей на улицах практически не было. Какой дурак куда-нибудь сунется в такое тревожное время? Прижимаясь поближе к стенам, парень по тротуарам отправился в свое путешествие. Несколько раз заходил не туда-куда надо, и поэтому приходилось возвращаться. Вскоре он уже четко определил свой маршрут движения. Впереди показалась разбросанная в стороны баррикада. Возле нее на тротуаре лежали тела убитых мужчин. Николай оглянулся по сторонам. Увидел всего несколько перепуганных женщин. Подошел поближе. Единственного, кого узнал из лежащих мужчин, так это Дон Кихота. Его длинное тело легко было опознать. Наличие на проезжей части стреляных гильз говорило о том, что отряд парня первым принял бой. Вот откуда была слышна перестрелка. Переводчик сильнее стиснул зубы и твердым шагом продолжил путь. На улице Гонсало Фернандеса, где за командира оставался Винсент, проезжая часть была освобождена от хлама и свободна для движения. Желающий стать героем молодой человек, так и не проявил себя. А может, геройство и надо было, чтобы вовремя уйти с баррикад и спасти сотни жизней каталонцев? Вопрос, на который дадут ответ последующие поколения испанцев. Сейчас для лейтенанта Винсент казался просто трусом. Ближе к порту появились патрули правительственных войск. Приходилось прятаться в подъездах и дворах. Его внешний вид, а особенно шляпа с большими полями, ни как не ассоциировалась у людей с образом рьяного мятежника. Хоть и с трудом, но ему все же удалось пробраться на коптильню Омара. Машина была здесь, в старом корпусе. На все вопросы, возникшие у местных рабочих, ответил старый добрый «Наган». У револьвера всегда имелись веские доводы. Оспаривать право собственности на автомобиль, рабочие не стали. Мотор мерно загудел и « Hispano-Suiza H6» выкатилась со двора предприятия. На проспекте Параллель остановил патруль.

-В чем дело капрал? Не видите, кто едет? – решил Николай взять патрульных нахрапом.

-Кто такой?

-На номера посмотри. Машина из Советского консульства. Мать вашу так! – выругался на русском языке Сомов. Он достал свое удостоверение, и ловко зажав пальцем фотографию, махал им перед лицом военнослужащих. Капрал оказался упрямым и потребовал передать ему документы.

-Что вы себе позволяете? – пошел ва-банк переводчик. Колька вышел из машины и стал громко кричать, привлекая к себе лишнее внимание. К ним направился сержант.

-Что случилось?

-Разве не видите? Капрал захотел проявить бдительность и решил остановить автомобиль ЧК.

-ЧК? – переспросил капрал, вертя в руках удостоверение Сомова.

-А здесь написано, что вы из торговой миссии.

-А где вы видели, чтобы в подобных документах писали, что я из НКВД? Читать надо между строк, - учил он уму разуму испанских гвардейцев.

-Лучше подскажите, как быстрее выбраться к Рамбла де Каналитес. Понастроили этих баррикад, не проедешь, - отвлекал Сомов внимание капрала от своих документов.

-Я бы на вашем месте, так не спешил. Мятежники еще постреливают и войска контролируют не весь город, - предупредил его сержант.

-В центре надеюсь, порядок навели? – потянулся Сомов за удостоверением. Капрал его не отдавал, явно собираясь что-то спросить.

-А может, дадите мне в сопровождение своего капрала? – неожиданно попросил Николай. Военный удивился такой просьбе и на долю секунды ослабил хватку. Этого мига Кольке хватило, чтобы выхватить из его рук документы.

-Капрала дать не смогу, - отказал в просьбе сержант.

-Тогда покажите по карте, где лучше проехать. Она у меня в салоне. Сейчас принесу, - сказал Сомов, подойдя к открытой водительской дверце. В зеркало заднего вида ему было видно, как гвардеец повернулся к своему начальнику.

-У него фотография не соответствует, - доложил подчиненный.

-И откуда он тут взялся, если позади машины не разобранная баррикада?

Сержант потянулся к кобуре. Ну, вот, номер не прошел! – сказал вслух лейтенант, плюхаясь на сидение водителя.

-Стоять! – приказал старший патруля. Переводчик повернул рукоятку коробки перемены передач и нажал на газ. Автомобиль стал резко набирать ход. Сзади бухнул винтовочный выстрел. Затем заработал пистолет. Посыпалось разбитое заднее стекло. К одной винтовке присоединилось еще несколько. Николай чувствовал, как пули впиваются в автомобиль. В лобовом стекле появилось несколько отверстий, по краям которых начали появляться трещины. «Hispano-suiza» хорошо набирал ход и быстро оставил позади бдительный патруль. Повернул налево и уперся в баррикаду. Хорошо хоть без профсоюзных стрелков. Пришлось сдать назад и искать обходной путь. Ближе к центру остановили еще раз. Сомов ткнул гвардейцу свое удостоверение, а сам начал сокрушаться пробоинами от пуль, постоянно стараясь отвернуться от проверяющего, чтобы тот не смог сличить фото с оригиналом.

-Мятежники обстреляли. Чуть было меня не застрелили. Что теперь в посольстве скажут за машину? – сокрушался Сомов. Хорошо одетый, щебечущий на русском языке мужчина, с документами торгового представительства СССР, плюс прошитое пулями лобовое стекло сыграли свою роль. Лейтенанта отпустили. Он почти было выбрался за пределы города, когда впереди оказался затор. Причем документы не проверяли, а просто несколько машин скорой помощи стали так, что перекрыли дорогу. Ради любопытства Колька прошел к эпицентру пробки. На обочине лежали трупы убитых, возле которых суетились врачи и полицейские.

-Что тут случилось? – не побоялся Николай поинтересоваться у полицейского о происшествии.

-Обнаружили 13 тел погибших, со следами пыток, - поделился информацией представитель власти.

-И кто такие? – не устоял Коля, чтобы не задать еще один вопрос.

-Судя по найденным документам члены FIJL. Совсем молодые ребята. Одного даже удалось опознать, - попался разговорчивый блюститель порядка.

-И кто такой?

-Альфредо Мартинес. Известный в городе активист Иберийской федерации либертарианской молодежи, - поделился информацией каталонец.

- И кто же их так?

-Неизвестно. Убили явно не здесь. Пытали жестоко, а потом прикончили. Сюда вывезли, чтобы замести следы, - выдвинул свою версию полицейский.

-Звери, - высказал Николай свое отношение к убийцам и под впечатлением от увиденной картины, побрел к машине. Сейчас ему нужно было решить, что предпринять дальше. Где скрыться от всевидящего ока НКВД? В Мадрид он соваться боялся. В сельскую общину потыкаться бесполезно. Там все друг друга знали и о чужаке обязательно сообщат компетентным органам. Оставалась только армия. Люди там всегда нужны. Там смешаться с такими же бедолагами, как он сам, гораздо проще. Паспорт гражданина Испании у него имеется. Может, повезет, и его не станут проверять так глубоко.

Глава 19

С воинским подразделением Николаю просто повезло. Волей судьбы он попал в 24 испанский батальон «Voluntario», который входил в состав второго полка 15 интернациональной бригады. В интербригадах была своя служба безопасности, которая заботилась, чтобы в подразделение не попали вражеские агенты. То ли ему попался не особенно въедливый особист, а может из-за того, что в батальоне не хватало солдат, но его приняли без особых проверок. Паспорт испанца, сделанный для него Элиотом Хименесом, сыграл свою роль. Можно было попытаться записаться в 28 дивизию сформированную членами ПОУМ, но тогда чисток не избежать, и нет гарантий, что они бы его не коснулись. Интербригада не была вовлечена в майские события в Барселоне и органы безопасности Республики, ей не досаждали. Понятное дело, что отсидеться в вооруженных силах Республики, это не лежать на морском песочке в каком-нибудь пансионате. Здесь в любую минуту могли убить, но военная среда для Сомова была привычным местом обитания, несмотря на все опасности, которые она в себе таила. Позиционные бои на Арагонском фронте вскоре сменились наступлением правительственных войск на Сарагосу.Командование, понятное дело, что не отчитывалось перед солдатами о своих замыслах, но слухи, которые передавались со скоростью радио, говорили о том, что что-то пошло не так. Первой тревожной ласточкой была атака укрепленного городка Фуэнтес-дель-Эбро, в которой 15 бригада прикрывала атакующие колонны советских танков. Атака захлебнулась и, причем с большими потерями техники. Но настоящей проверкой на прочность стал для интернационалистов городок Бельчите. Его и довелось штурмовать 15 интернациональной бригаде. Ударили тремя батальонами с разных сторон. Испанцам пришлось наступать в районе дороги ведущей в центр города через военную комендатуру и госпиталь. Взводу Сомова выпала честь прорваться между двумя двухэтажными домами к зданию госпиталя, в правом крыле которого разместилась комендатура. Лучше эта честь выпала кому-нибудь другому. Улицу перекрыла баррикада и в зданиях установили станковые пулеметы. Оставив на подходах к укреплению нескольких человек убитыми, взвод откатился назад, пытаясь спрятаться от кинжального огня пулеметов.

-Товарищи, нам нельзя залегать, - приполз к бойцам комиссар, которые пытались подручными средствами окопаться на открытой местности.

-Батальоны Димитрова и Линкольна уже ведут городские бои. Надо им помочь.

-Иди и помоги! – огрызнулись на него.

-У меня есть несколько гранат, - признался комиссар, будто-бы несколькими гранатами можно было решить все проблемы. Пулемет из окна двухэтажки строчил не умолкая.

-Сколько же у него патронов? – задавались вопросом интернационалисты. К ним в ложбинку плюхнулся запыхавшийся взводный.

-Приготовиться к атаке, - приказал младший командир.

-Какая атака? Пулемет же? - возмутился один из бойцов.

- А ты думаешь, они его завтра уберут? Сколько ты собрался лежать в этой яме? До победы над врагом? Кто не пойдет в атаку будет объявлен трусом и предателем, а с ними сами знаете, что делают в военное время, - пригрозил взводный.

-Следите за сигналом. Сигнал, зеленая ракета. Всем понятно? – не церемонился с подчиненными командир.

-Наша задача захватить эти два дома и закрепиться в них, объяснил он задачу для родразделения.

-А остальные взвода? – не унимался солдат.

-Сандро, тебе больше всех надо? – начинал злиться командир взвода.

-Просто интересно, нас одних под пулеметы бросили или нет?

-Остальные два взвода ударят во фланги, после того как ты подорвешь свою задницу и пойдешь в атаку. Теперь тебе ясно?

-Теперь ясно, что без моей задницы Бельчите нам не взять.

-Поговори мне еще! Комиссар, возьмешь его на контроль. Если решит отсидеться в этой ямке, то разрешаю, пристрелить его как труса, - обратился командир к комиссару. Военный, отвечающий за морально-политическое воспитание интернационалистов, укоризненно покачал головой, устремив свой взгляд на Сандро.

-Комиссар, ты там что-то насчет гранат говорил? Дай-ка мне одну, - попросил Сомов. Политработник охотно поделился своими запасами.

-Ждем сигнала, - протиснулся он между бойцами. В округе нарастал непонятный гул.

-Что это? - покрутил головой политический работник.

-Может, танки? – высказал военный свое предположение. Все знали, что атаку на городок поддерживали русские танки.

-Не похоже, - не согласился Сандро. - Больше похоже на самолеты.

И он оказался прав. Натужно ревя моторами, высоко в небе появились огромные стальные птицы.

-Тяжелые бомбардировщики идут, - повернув голову в небо, произнес Николай. Самолеты действительно были большими по сравнению с истребителями.

-Сейчас бомбить начнут, - слегка поежился Сандро. Эскадрилья минула их позицию, и затем послышался вой падающих бомб. Несмотря на то, что СБ-2М бомбили центр города, земля сотрясалась даже на его окраинах. Пехотинцы не успели полюбоваться работой республиканской авиации, как в небо взлетела зеленая ракета.

-Это условный сигнал! – оживился комиссар. - В атаку! Вперед! – поднялся он на ноги.

-Сандро, товарищи, вставайте, - стоял военный из политотдела над распластавшимися в укрытии бойцами. Повторного приглашения Сомов ждать не стал. Схватил свою винтовку и побежал вперед. Изо всех укрытий поднимались в атаку интербригадовцы. Пулеметы и до этого не особо молчавшие, заработали с удвоенной силой. Колька не останавливался, сокращая дистанцию до длинного дома. Здесь уже не заляжешь. С этого пространства только два пути, или в могилу или под стены двухэтажки. Из окон дома по ним тоже стреляли фалангисты Франко. Стрелять на бегу, то еще мероприятие. Не факт, что ты в кого-нибудь попадешь, разве что случайно, главное не дать противнику прицельно вести огонь по тебе. Колька видел парней в касках, которые стояли возле окон дома и целились в него. Наверное, поэтому и стрелял в сторону кирпичных стен дома. Попадет, не попадет, не важно, Лишь бы рука фалангиста дрогнула, и глаз сбился с прицела. А вот и заветная стена. Николай прижался к теплой кладке и, вытащив из-за пояса гранату, бросил ее в ближайшее окно. Взрывная волна выбросила из окна дым, вперемежку с пылью. Окна на первом этаже были высоко от земли, и поэтому забраться внутрь дома, было не так просто.

-Помоги, - попросил переводчик ближайшего испанца из их батальона, который, так же как и он, успешно добрался до стены. Парень сложил руки в замок. Николай поставил на них ногу, а затем, оттолкнувшись от плеча парня, очутился на подоконнике. Единственное, что он увидел, это как в него целился фалангист. Пришлось спрыгивать с подоконника прямо на голову второму противнику. Выстрел! Пуля вошла в стену. Колька завалился на бок. У его ног копошился сбитый им фашист. Вторая пуля вонзилась в пол всего в нескольких сантиметрах от живота. Он тоже выстрелил в ростовую фигуру вражеского солдата, а затем саданул прикладом по башке военного, которого он так успешно сбил с ног своим планирующим прыжком. Поднялся и вовремя перехватил винтовку за ствол, из которой его пытался застрелить солдатик в каске. Свою винтовку Колька не трогал. Что толку ее таскать, коль закончились патроны? С этим испанцем пришлось схлестнуться врукопашную. Одной рукою придерживая вражеское оружие, он свободной конечностью нанес удар бойцу в нижнюю челюсть. Хватка ослабла, и теперь Сомов резким движением, буквально вырвал у фалангиста его же оружие. Затвор вверх и на себя, затем вперед и вниз. Палец сжал спусковой крючок. В общем шуме боя этот выстрел оказался и не таким громким. Противник и умирал без всякого крика. Просто рухнул на деревянный пол и все. В оконном проеме показался и комиссар. У Сомова сложилось превратное мнение о работнике политического органа, как о плохом военном. Уж больно неумело он выглядел со стороны. Однако сейчас он повел себя как настоящий профессионал. Испанец, выстрелами из своего пистолета уверенно отправил к праотцам сразу двух солдат противоборствующей армии. Теперь в комнате не оставалось ни одного живого противника. За окном кто-то отчаянно умолял о помощи. Сомов выглянул наружу и обнаружил нескольких бойцов из своего подразделения, которые пытались забраться в дом. Переводчик протянул руку вниз и буквально втащил в комнату еще троих счастливчиков, которым удалось добежать до кирпичного строения. Помощь оказалась своевременной, так как им под окна прилетело сразу две гранаты. Если бы троица до сих пор пыталась забраться на цоколь дома, чтобы потом спрыгнуть внутрь, то они оказались бы посеченные осколками от гранат. Радоваться счастливому спасению было рановато. Если враг обнаружил, что республиканцы засели в их логове, то значит, они попытаются разделаться со смельчаками. Сомов без всякого внутреннего трепета перед покойниками, обыскивал трупы на предмет наличия боеприпасов к трофейной винтовке. Комиссар тоже решил сменить оружие с пистолета на карабин.

-Надо двигаться дальше, - определил ход последующих действий лейтенант. Растерявшийся в подобной ситуации работник политотдела интернациональной бригады, не спешил брать командование на себя.

-На втором этаже пулемет и нам надо заткнуть его, чтобы батальон смог прорваться вперед, - проявил инициативу переводчик.

Подобную задачу перед ними уже ставил их командир взвода. Ничего нового в ней не было, за исключением того, что о ней говорили в самом начале атаки и все бойцы лежали в ложбинке перед домом. Теперь их осталось всего пятеро, может, конечно, и больше, но все остальные находились за пределами здания, а здесь их было пятеро. Переводчик двинулся к двери, ведущей из комнаты в коридор. Остальные пошли следом, скорее, по инерции, чем осознанно. Сомов потянул дверную ручку на себя и сделал осторожный шаг вперед. И тут началось. По нему ударили с двух сторон. Выстрелы затрещали сзади и спереди. Только блестящая реакция уберегла Сомова от смерти. Он успел рухнуть на цементный пол, и смертельные струи свинца пронеслись над головой. Заухали над ухом карабины товарищей, и чья-то сильная рука затащила его за шиворот обратно в комнату. Дверные углы превратили в цементную крошку многочисленные попадания пуль, выпущенных в их сторону. Комиссар захлопнул дверь, и в ней сразу же появилось несколько пробоин.

-Тащите все, что попадется под руку. Надо завалить вход или иначе они ворвутся сюда! – воскликнул старший по званию. Мгновенно перепуганные интернационалисты прижали ее шкафом и несколькими тумбочками, обнаруженными в помещении. Парни постарались отойти от входа подальше, расположившись в противоположном углу от дверей. В коридоре послышались голоса солдат из вражеского гарнизона.

-Матерь Божья! – запричитал Сандро, усиленно крестясь. Комиссар лишь язвительно улыбнулся. Революционеры были против религии и не придерживались католических обрядов. Сомов вместо молитвы предпочел зарядить полный магазин своего Маузера 98К. Голоса за стеной затихли.

-Сейчас начнется, - паническим голосом сообщил один из их товарищей. Двери толкнули. Открыть, благодаря наваленному к входу шкафу и тумбочкам, их не получилось. Толкнули второй раз. Пятерка подняла наизготовку винтовки, готовая начать огонь. Голоса в коридоре о чем-то совещались. Потом послышалась какая-то возня и все затихло.

-Может, ушли? – с надеждой на лучший исход спросил Сандро.

-Ушли, как же! – зло буркнул Сомов, не разделяя его ожиданий. Последовавший за тишиной взрыв, разметал в разные стороны их баррикаду и вывалил вдобавок ко всему часть стены. По-видимому, фалангисты что-то перемудрили со взрывчаткой и явно не рассчитали ее мощность. Республиканцы не стали ждать, когда рассеется дым и пыль после взрыва. Едва грохот стих, и в них перестали лететь куски кирпича и обломки мебели, парни начали палить во вновь образовавшийся пролом. В ответ последовало то же самое. Колька успел выпустить в непонятную мишень две обоймы патронов, когда ответный огонь стих.

-Пойди, посмотри, что там, - толкнул комиссар в спину Сандро.

-Тебе надо, иди и смотри, - огрызнулся солдат, таким образом, проявляя свое неповиновение. Комиссар собрался устроить разборки, когда на разведку вызвался сам Николай. Он сжимая в руках карабин и слыша, как сзади него переругиваются солдат с комиссаром, осторожно пробирался к пробоине в стене. Пыль в коридоре еще не успела осесть, но даже при такой плохой видимости, можно было догадаться, что враг временно отошел.

-Чисто! – крикнул лейтенант и на его голос сразу же сделали несколько выстрелов. К нему пригибаясь, подбежали товарищи и заняли позицию у пролома.

-Серьезно нас тут обложили, - вздохнул Сандро.

-Что делать будем? – повернулся он к работнику политотдела.

-Надо прорываться на второй этаж, - напомнил о поставленной задаче Сомов.

-Не у тебя спрашивают, - рыкнул на него Сандро. - Что парни думают? – теперь очередь дошла и до остальных бойцов.

Интербригадовцы замялись. Под пули особо никто лезть не собирался. Такое игнорирование старшего по должности грозило обернуться явным неподчинением приказам. Анархия в армии это первый шаг к поражению.

-Если мы не поможем уничтожить пулемет, то наши товарищи не смогут подняться в атаку, - обращался Сомов уже не к простым бойцам, а к комиссару.

-Да, да, - согласился испанец.

-Самолеты, - зашевелились интербригадовцы, заслышав знакомый звук.

-Это подходящий момент, - развивал свою мысль Николай. - Граната осталась?

-Угу, подтвердил комиссар.

-Когда начнут бомбить, идем в проход. Мы налево, а ты Сандро, прикроешь нас сзади, - распределил роли Колька.

-Кто ты такой? Ты мне не командир. Никуда я не пойду. Здесь своих дождусь, - пошел в отказ каталонец.

-Пойдешь, сука! – процедил сквозь зубы на русском языке Николай.

-Сандро, я вам приказываю, - оживился политический работник.

-Ты мне не командир, - опять начал прения солдат, переживая за свою жизнь. Гул усилился и вскоре послышался свист падающих бомб. Здание задрожало, и с потолка посыпалась штукатурка.

-Пошли вперед! – буквально вытолкнул Николай вредного каталонца в коридор. За ним в стенной пролом пошли и все остальные. Теперь все двигались очень быстро, рассчитывая на то, что внимание врага будет отвлечено на работу бомбардировщиков. Заскочили в ближайшую комнату. Их явно не ждали. Удивление на лицах сменилось маской страха, но было поздно. Несколько выстрелов и группа проследовала дальше. Теперь их заметили. В тесном пространстве коридора появилось несколько фалангистов. Республиканцы и фашисты палили друг в друга почти в упор. Согнувшись пополам от попадания в живот, рухнул на пол их товарищ. Еще один получил ранение, но зато проход был открыт. Они выбрались к главному входу в здание. Двери заложены мешками с песком, за которыми сидели франкисты, ведущие огонь в сторону расположения испанского батальона «Волунтарио» 15 интербригады. Они даже не увидели, кто стрелял им в спины. Зато республиканцев заметили на лестничной площадке, куда выходило два марша ступенек. Фашисты, прикрываясь массивными каменными перилами, лежащими на таких же каменных колоннах, открыли по ним огонь, воспользовавшись тем, что четверка оказалась посредине фойе. Раненный испанец оказался первой жертвой. Оставшиеся в живых республиканцы разбежались в разные стороны, ища укрытия от пуль. Вот тут и пригодилась граната комиссара. Он ее достаточно ловко метнул на площадку, и фалангистов оттуда, словно ветром сдуло. Как только отгрохотало эхо взрыва, троица с разных сторон рванула к лестничным маршам. Пах! Пах! – гремели винтовочные выстрелы. Едва они ступили на второй этаж, как пришлось схлестнуться в рукопашной схватке. В рукопашном бою нет четких правил. Это не спорт, а борьба за выживание. Кулак, приклад, штык, пистолет или просто зубы, все могло идти в ход, лишь бы победить врага и остаться в живых самому. Колька в пылу драки матерился, как мог, и крепкое русское словцо порой придавало какую-то силу. Комиссару досталось больше всех. Он лежал в луже крови и ни как не мог откашляться после того, как его пытался задушить солдат вражеской армии. Оказывать помощь товарищу было некогда. Главное, что остался живой. Колька потянул за ремень, лежавший неподалеку пистолет-пулемет. Передернул затвор и, пошатываясь, побрел дальше, прислушиваясь к работе станкового пулемета. Тот был совсем где-то рядом. Толкнул ближайшую дверь и сразу же приметил пулеметный расчет, расположившийся у окна.

-А-а-а! – заорал Николай, поливая свинцом из автоматического оружия обслугу пулемета. Удар приклада в голову потушил его сознание. Скорее всего, надолго, так как в себя он пришел в госпитальной палатке. Сестричка приятно улыбнулась, приветствуя его возвращение в реальный мир. Дальше было осознание того, что с ним произошло. В этом помог комиссар, который пришел проведать своего товарища. От него Коля и узнал о ходе боя и о том, как второй и третий батальоны сумели обойти узел обороны врага и нанесли ему фланговый удар. Политический работник хвалил Сомова за храбрость и обещал доложить о нем комбату. В госпитале он долго не задержался. Тут мест для тяжелораненых не хватало, а что у него? Сотрясение мозга и разбитая голова. Голову перевязали, а мозги и сами на место встанут. Не успел он встать в строй, как вызвали к комбату. Колька подумал, что этот вызов связан с рапортом комиссара, а оказалось, что все не так. Командир батальона курил, выпуская изо рта облачка дыма, сквозь пелену которого он пристально рассматривал вошедшего бойца.

-Мне сказали, что ты хороший солдат. Я уважаю храбрецов, но не люблю шпионов, - заявил офицер.

-О каких шпионах идет речь? – попытался внести ясность Сомов.

-Давай начистоту Лукас.

Лукас это было его новое имя по испанскому паспорту.

-Я не знаю, кто тебя послал, русские или Коминтерн, и для каких целей. Может, ты за мной присматриваешь? – размышлял комбат.

-Почему вы думаете, что я русский? – не собирался ни в чем признаваться Сомов. Испанец приподнял со стола листок бумаги.

-Человек пишет, что во время боя, ты ругался на русском языке. Откуда ты знаешь русский язык, если в паспорте написано, что ты каталонец?

Кто написал донос, не трудно было и догадаться. Комиссар говорил, что из того боя только Сандро вышел целым и невредимым.

-От советских танкистов слышал. Вот и запомнил, - юлил переводчик.

-Допустим. А почему тогда не знаешь каталонского? Может, песни какие-нибудь знаешь? Ты же каталонец.

Не думал Колька, что Сандро припомнит ему и ночи на привале, когда ребята пели свои национальные песни, а он старался уединиться, ссылаясь на зубную боль. Тогда он всем рассказывал, что переехал в Барселону из Мадрида и поэтому не знает местного наречия. Не поверили.

-Можешь, мне ничего не выдумывать. Я не особист. Пусть в полку с тобой разбираются. Предателем тебя не назову. Слишком храбро воюешь для предателя. А вот с твоим двойным дном надо что-то решать, - напрямую заявил офицер.

Новость не совсем хорошая. Он хоть и старался изменить свою внешность посредством отращивания бородки и сменой стиля прически, но если начнут глубоко копать, то его все равно опознают. Потом отдадут в руки НКВД, и пиши, пропало. Вот с такими мыслями он и ехал в кузове грузовика под охраной двух интербригадовцев. И ведь не сбежишь никуда. Парни при оружии и наверняка получили соответствующие инструкции. Капрал, как начальник караула сидел в кабине автомобиля, держа в руках портфельчик, в котором лежали документы Сомова, рапорт комбата и донос Сандро. Материала немного, но зная, как органы могли из мухи сделать слона, то и этого достаточно. Спасибо, хоть руки не связывали. Да и зачем? Нападать на конвоиров Колька не собирался. Это его жизнь пошла наперекосяк, а ребята здесь ни при чем. Переводчик оперся о борт машины в углу возле водителя, и с тоской смотрел в небо, понимая, что не скоро ему представится такая возможность. Блуждающий взгляд лейтенанта заметил на горизонте черную точку, которая быстро приближалась. Вскоре появился и звук. Самолет! По строению крыльев и фюзеляжа быстро определил, это «Мессершмитт». О нем много говорили на Арагонском фронте, и теперь Николай сам воочию увидел это чудо немецкой техники. Новинка люфтваффе неспроста появилась над шоссейной дорогой. Пилот явно хотел поохотиться, а единственной дичью на этом отрезке дороги, оказался их грузовик.

-Воздух! – заорал конвоир, увидев приближающуюся опасность, и застучал ладонью по крыше кабины. Сомов отчетливо увидел, как заработали пулеметы на крыльях истребителя. От страха он просто закрыл глаза. Слух уловил, как пули вгрызаются в днище кузова и стучат по обшивке кабины. Машина вильнула в сторону. Теперь он поднял веки. Картина неприглядная. Конвоир слева от него лежал на спине, и от интербригадовца через весь кузов тянулась кровавая дорожка. Второй конвойный, ухватившись руками за борт, с открытым ртом наблюдал, как самолет делает разворот, чтобы зайти на второй круг. Водитель останавливаться не думал, мчась навстречу своей смерти. Ждать, когда «Мессершмитт» откроет огонь, лейтенант не собирался. Он встал на ноги и прыгнул из кузова на землю. Приземлился удачно. Его охранник что-то закричал и даже попытался схватиться за винтовку. Не успел. Немец просто изрешетил грузовичок. Коля стоял один посреди пустынной местности и смотрел, как «мейсер» снова поворачивает в его сторону. Теперь жертвой был именно он. Бежать бесполезно. Поле каменистое, ровное как стол, с редкими кустиками убогой растительности. Где тут спрячешься? Сомов выпрямил спину и повернулся лицом к воздушному противнику. Вот теперь он действительно смотрел смерти в лицо. Ему даже было видно, как пилот улыбается.

-Стреляй же! – орал лейтенант, не выдерживая нервного напряжения. Фашист быстро приближался, но его пулеметы молчали. Может просто закончились патроны, а может пилот с уважением отнесся к бесстрашному воину. Самолет на бреющем полете промчался над головой солдата и скрылся в ближайшей тучке. Николай сжал кулаки и заплакал. Сейчас он реально был на волосок от гибели. Размазав слезы по припорошенным пылью щекам, он двинулся к грузовику, стоящему в кювете. Из пробитого радиатора валил пар. Водитель сидел, упершись головой в рулевое колесо. Начальник караула откинулся на спинку сидения и прислонился к двери, в какой-то неестественной позе. Все лобовое стекло было пробито пулями и залито кровью. Сомов заглянул в кузов. Два трупа. В общем, не выжил никто, кроме него. Открыл пассажирскую дверцу и ему на руки выпал убитый капрал. Николай положил военного на землю, рядом с машиной. Забрал из еще не успевших окоченеть пальцев левой руки небольшой портфель. В нем был его паспорт, удостоверение интербригадовца, рапорт комбата и донос Сандро. Документы положил в нагрудный карман, а остальные бумажки порвал на мелкие клочья. Затем расстегнул ремень убитого и одел себе на пояс. На ремне болталась кобура с пистолетом. Оружие могло еще пригодиться. Николай вернулся на дорогу. Как назло, ни единой души вокруг . Куда теперь дальше? Возвращаться в батальон или идти в полк? Оба варианта заканчивались арестом. Получалось, чтобы выжить, надо было снова скрываться. Но где? В Барселоне? После майских выступлений, там появляться чревато. Тогда куда? Где он мог спрятаться? Только в Мадриде у Исабель. Как же туда добраться? Его пропажу рано или поздно обнаружат, плюс ко всему на дорогах стоят блокпосты. Но не стоять же на месте у подбитого грузовика? Ноги сами направились прочь от места трагедии. Навстречу промчался мотоциклист, и где-то впереди замаячила крестьянская подвода. Он шел вперед, временами оглядываясь в надежде, что на дороге появится какой-нибудь автомобиль. Он и появился. Черный «Ford sedan» почти новенький. На таких машинах разъезжали высокопоставленные военные или чиновники. Шансов на то, что автомобиль остановится ради него, было маловато. Колька поднял руку и, набравшись наглости, вышел на середину дороги. «Форд» подал звуковой сигнал, давая знать пешеходу, чтобы тот покинул проезжую часть. Сомов не сдвинулся с места. Машина остановилась и из окошка высунулась голова водителя.

-Куда ты прешь? Осади! – на чистом русском языке произнес шофер. «Это была удача или наоборот?» – не смог определить переводчик, такую превратность судьбы.

-Камарада, освободи дорогу. Дай проехать, - открылась дверца, и из автомобиля вышел подтянутый мужчина в военной форме без знаков различия.

-Чего молчишь? Не понимаешь? Галина Николаевна, помогите нам, пожалуйста, пообщаться с молодым человеком, - обратился советский военный к еще одному пассажирку их легковушки. С заднего сидения «Форда» на дорогу ступили женские ножки, обутые в армейские сапоги и появилась сама их хозяйка, предпочитающая военную форму легким платьям.

-Что тут у вас? – поправила девушка сбившуюся челку.

-Вот, солдатик не дает нам проехать, - пожаловался советник. Переводчица грациозно подошла к преградившему им путь военному.

-Что произошло? Почему вы нас не пропускаете? – на испанском спросила девушка.

-Мой грузовик расстрелял немецкий самолет. Погибли все мои товарищи. Помогите мне добраться до Таррагона, - попросил Сомов. Он в упор рассматривал девицу. С последней их встречи она похорошела, и форма ей была к лицу. Его бородка и косматые волосы, помешали Галке опознать товарища по профессии.

-Что он там лепечет? – не спешил подходить к ним советский военный специалист.

-Говорит, что его автомобиль расстрелял немецкий самолет, и он просит нас, чтобы мы его подвезли до Таррагоны, - озвучила Галина просьбу Николая.

-Это тот, что ли грузовик, который стоял в кювете? – отозвался мужчина.

-Скорее всего, что тот.

-Скажи ему, что мы не сможем его подвезти. Не положено. Да и едем мы не в Таррагону, а в Мадрид.

-Извините, товарищ, но мы не сможем выполнить вашу просьбу, - по-испански ответила собеседница.

-Галя, слушай меня внимательно и продолжай разговаривать со мной на местном диалекте, - тихо на русском языке произнес Сомов. Голова девушки быстро приподнялась, а глаза округлились.

-Николай?

-Я же просил на испанском, - еще раз предупредил ее лейтенант.

-Тебя ищут? Я слышала, что тебя обвиняли в предательстве, - на иностранном языке заговорила девушка, как и просил Николай.

-Предательстве? Все, что говорят обо мне ложь. Не верь им. Разве ты не видишь, какая на мне форма? Какой же я предатель? Повесили ярлык и захотели выслужиться. Помоги мне Галя, - попросил Сомов.

-Мне надо в Мадрид.

-Мой куратор вряд ли согласиться, - усомнилась Галина.

-Тогда просто отвезите меня подальше от этого места. Мне здесь оставаться нельзя.

-Ты в розыске? Нас предупреждали о такой возможности встречи, - колебалась переводчица.

-Если не веришь мне, то скажи об этом своему начальнику. Пусть арестует меня, - предложил Николай и легким движением расстегнул свою кобуру. Галка заметила, как он отводил руку.

-Я постараюсь тебе помочь, - обещала она и, повернувшись к своим спутникам, громко сказала на русском языке: « Товарищ Воронцов, давайте подвезем парня».

-Галина Николаевна, мы не такси. Это военный автомобиль и нам по инструкции запрещено подвозить посторонних.

-Николай Иванович, в Испании не получится жить по инструкции, поверьте моему опыту. Прошу вас, под мою ответственность, - изменила девушка тональность своего голоса. Военный помялся для приличия и согласился, не устояв перед чарами переводчицы.

-До поворота на Таррагону и не дальше, - обозначил Воронцов конечную точку путешествия для незнакомого попутчика.

-Спасибо, - сквозь зубы процедил Сомов, но Галина услышала его.

-Постарайся больше не переходить на родной язык. Мне неприятности не нужны, - попросила она. Колька кивнул головой и застегнул кобуру. Он устроился на заднем сидении «Форда» вместе с сотрудницей советской миссии в Испании.

-Ты долго задержалась в стране, - чуть погодя начал разговор лейтенант.

-Это последние дни моей командировки. Николай Иванович доставит меня в Мадрид, а оттуда через Картахену домой. Татьяна уже уехала. Теперь моя очередь.

-Мне дорога домой закрыта, - с грустью посмотрел Николай в боковое окно на пустынный пейзаж испанского плоскогорья.

-Что ты натворил? – поинтересовалась девушка. После их последней встречи Галина словно повзрослела. Манеры стали другими и голосок огрубел. Теперь она не называла лейтенанта на вы, а говорила как с равным. Скорее всего, такие изменения произошли с ней после всего увиденного в Испании. Он как переводчик, сам попадал во всевозможные переплеты, а что говорить о женщинах? Им- то ведь еще сложнее и они более эмоциональные.

-По сути ничего, - немного подумав, ответил он.

-Моих родителей в Союзе арестовали. Обвинив их в троцкистском заговоре. Кто-то умный решил и меня сюда приплести. Семья, как ни как. Родители мои ни в чем не виноваты. Разве только в том, что сословие у них дворянское. Обвинения надуманные. А мне по долгу службы, пришлось общаться с представителями ПОУМ. Сама знаешь, как тут к ним относятся. Вот у ребят из органов все и срослось. Родители предатели Родины, и сынок засланный агент. Кому-то явно светило повышение по службе, из-за обличения очередного врага народа. Хотели меня выслать обратно в Союз, но я прекрасно понял, чем это для меня закончится. Мне повезло, и я сбежал. Сейчас прячусь от сотрудников госбезопасности, - вкратце рассказал свою историю Сомов.

-О чем вы там шепчитесь? – повернулся в их сторону Воронцов.

-Я раньше переводчицей в интербригаде была. Вот стало интересно, что у них там новенького. Теперь о своих приключениях буду вспоминать уже дома. Как быстро время пролетело, - сожалела Галина, что ей приходится возвращаться.

-В Союзе ваш опыт работы тоже может пригодиться, - заметил военный.

-Мой, испанский? – скептически произнесла девушка.

-Думаю, вряд ли. Второй раз сюда не пошлют, а вся Европа немецкий учит, - с каким-то намеком ответила Галя.

-Пусть лучше русский изучают, - серьезно произнес Воронцов и отвернулся от парочки.

-Не представляю, чтобы я делала, оставшись без Родины, - с каким-то сожалением вздохнула спутница Сомова.

-Я и сам толком не представляю, - признался парень.

-Может, тогда явиться с повинной? Пусть как следуют, разберутся, - предложила она.

-С повинной? А если, я ни в чем не виноват? – возмутился лейтенант. «Хотя теперь, так однозначно это заявлять не стоило. Его подтолкнули к совершению тех поступков, которыми он явно не гордился. Но, это ведь не его вина? Просто стечение обстоятельств».

-Если не виноват, то отпустят, - продолжала Галина.

-Ты-то сама в это веришь? – с грустью в голосе задал встречный вопрос собеседник. Вот тут Галина предпочла отмолчаться, чтобы ее не заподозрили в неискренности.

-Тогда ты останешься в Испании навсегда? Но, ты ведь не испанец? Чекисты все равно будут тебя искать, - высказала она свою озабоченность.

-Тогда мне придется стать испанцем. Теперь эта земля станет для меня родиной.

-А как же родители? Ты же их больше никогда не сможешь увидеть? - задела переводчица его за чувствительное место.Это и было самым страшным для Николая. Не тоска по березкам, хотя и это не маловажно, а именно родители. Их мысленный образ навсегда останется у него в памяти. Ведь даже на их могилку никогда не попасть. Что с ними будет? Как они переживут его предательство? Горький ком подкатил к его горлу. Галя догадалась, что парню трудно ответить на этот вопрос. А как бы она сама поступила в подобной ситуации? Лучше о таком и не думать.

-Хочешь, я заеду к ним в Москву? Я все равно там буду. Дай мне свой адрес, - неожиданно предложила она.

-Их арестовали. Ты там никого не застанешь, - выдавил из себя лейтенант.

-Откуда ты знаешь? Может быть, к моменту моего приезда их выпустят? Они ведь ни в чем не виноваты? – задала риторический вопрос переводчица.

-Не освободят. Об их аресте писали в газете «Правда». Даже если во всем разберутся, то кто рискнет пойти против заметки в «Правде»? Я таких смельчаков не знаю. «Правда» это рупор партии, а она никогда не ошибается.

Вот с этим утверждением Галя спорить не стала. В партию она верила. Могли ошибаться люди, но не партия. Сомов отвергая помощь собеседницы, в первую очередь заботился о ней самой. Органы могли прицепиться к ней, откуда, мол, она знает Сомова? А вдруг разделяет его взгляды и не осуждает за предательство? Вылезет наружу эта история с поездкой и у девчонки могут быть неприятности.

-Воркуют, словно голубки, - толкнул локтем водителя Николай Иванович, кивая в сторону пассажиров.

-Такое ощущение, что они знакомы.

-Наша Галина половину Испании объездила. Не мудрено, что многих тут знает, - с нежностью в голосе ответил водитель. И тут из радиатора Форда ударила вверх облако пара.

-Вот мать твою, закипели! – выругался шофер. Машина с заглушенным мотором скатилась на обочину. Водитель выскочил наружу, открывая капот.

-Витя, нельзя было ее сразу проверить? Что теперь делать будем? – возмущался Воронцов, вылезая следом.

-А, что я могу? Это техника. Сейчас дольем воды и дальше поедем.

Водитель Виктор, чертыхаясь, копался в багажнике автомобиля.

-Ну, что там? У тебя вода хоть есть? – скептически интересовался Николай Иванович.

-Вроде была.

-Так была или вроде? – возмущался военный специалист. Сомов коснулся руки девушки.

-По-моему это надолго, - сказал лейтенант, покидая салон автомобиля. Когда шофер предстал перед своим руководителем с пустым ведром, то разразился скандал. Воронцов высказал все, что думал о профессиональной подготовке своего водителя. Витя пытался замолвить слово в свое оправдание, но его детский лепет утонул в потоке брани. Чтобы смягчить обстановку Николас вышел со своей инициативой. Разгоряченный капитан недовольно поинтересовался у Галины.

-Чего он там лопочет?

-Предлагает сходить в ближайшее pueblos по воду, - перевела Галя предложение Сомова.

-А где тут их деревня? – в растерянности развел руками военный.

-Вон там, - указала переводчица рукой за пригорок.

-Когда мы еще двигались, я видела крыши домов, - сообщила девушка.

-Глазастая, - буркнул Воронцов, выдирая из рук водителя ведро.

-Пусть твой камарада принесет воды, а мы его здесь подождем. Переведи ему.

-Не стоит. Он и так все понял, - не стала утруждать себя Галя. Лейтенант взял металлическую тару и двинулся в сторону, которую указала переводчица. Едва он спустился с пригорка, как заметил стадо овец с чабаном и несколько домов, стоящих в тени зеленых деревьев. Если в пуэблос паслась отара, значит должен быть и колодец. Он его без труда и нашел. Несколько местных жителей с опаской наблюдали за действиями чужака. Такая подозрительность даже настораживала Сомова. Он на всякий случай сдвинул кобуру поближе под руку.

-У нас вода в радиаторе закипела. Нужно долить, - произнес парень, кивая на ведро, пытаясь наладить контакт с местными, которые жались к стенам домов, боясь приближаться к военному.

-Мы вон там, остановились, - махнул лейтенант рукой в сторону шоссе. От его резкого движения мужчины и женщины отпрянули в сторону.

-Да, что вы такие все перепуганные? – удивился вслух интербригадовец. Он спиной чувствовал, как за ним наблюдают местные жители, пока он не скрылся из их поля зрения. Миновал один пригорок и почти поднялся на вершину второго, когда увидел группу людей, столпившуюся у их Форда. Сердечко недобро ёкнуло. Колька поставил ведро на землю и присел, чтобы рассмотреть все получше и самому остаться незамеченным. Чужаков было четверо, и они были вооружены. События стали развиваться достаточно быстро. Советских специалистов мужского пола, поставили лицом к машине и стали обыскивать, а Галю два незнакомца потащили в кювет. Причем с девушкой нисколько не церемонились, ухватив ее за волосы. Цель такого перемещения была понятна и без слов. Выждав несколько минут, когда внимание налетчиков было отвлечено на другие объекты, Сомов сполз вниз к ближайшим кустам, из-за которых было прекрасно видно, как парни в военной форме, повалили переводчицу на землю, и готовились изнасиловать ее. Девушка кричала и брыкалась, оказывая посильное сопротивление насильникам. Ребятки слишком увлеклись борьбой, предвкушая получение возможного наслаждения, поэтому не заметили приближающегося лейтенанта. Рукояткой пистолета переводчик саданул одного из незнакомцев по затылку. У второго реакция оказалась гораздо лучше. Мужчина оттолкнул от себя Сомова, и тот не удержавшись на ногах, плюхнулся на задницу. Испанцу хватило одного мгновения, чтобы бросив взгляд на лежащую в стороне винтовку, оценить свои шансы на победу. Если бы не пистолет в руках Николая, то он бы наверняка попытался поднять оружие, но сейчас это действие могло занять несколько секунд, а вот для того чтобы нажать на спусковой крючок пистолета и того меньше. Рисковать вояка не стал и побежал к дороге, в надежде найти спасение у своих товарищей на шоссе. Колька вскочил на ноги и ринулся следом, не отдавая себе отчета, что мог нарваться на пулю.

-Себастьян! – завизжал, что недорезанный кабан, насильник, на четвереньках взбираясь по насыпи. Парочка на дороге с недоумением уставилась на товарища, выскочившего из кювета.

-Он там! – кричал перепуганный военный, показывая пальцем себе за спину. Колька преодолел крутой подъем и теперь предстал перед троицей во всем своем великолепии. Солдаты схватились за винтовки. Выстрелов он ждать не стал и выстрелил первым. Прямо в спину негодяю, за которым так гнался. Затем был прыжок назад, и болезненный спуск на животе по дорожному откосу. Он не вставал, а просто лежал, выставив перед собой оружие и готовый открыть огонь по первому, появившемуся на краю обочины военному. Никто над ним не появился, но в районе машины можно было услышать шум борьбы. Лейтенант осторожно поднялся наверх и выглянул из кювета. Возле Форда сцепились в рукопашной схватке с врагами советские специалисты. Воронцов отбросив в сторону своего соперника, завладел его винтовкой и тот не нашел ничего лучшего, как задать стрекоча. Николай Иванович со знанием дела передернул затвор и выпустил пулю в след беглецу. Со вторым испанцем водитель продолжал схватку и неизвестно чем бы она закончилась. Военный изо всех сил тянулся рукой к револьверу, валявшемуся неподалеку. Скорее всего, оружие принадлежало Воронцову, у которого его забрали во время обыска. Сомов подобрал «Наган» и приставил свой пистолет ко лбу упрямого испанца. Тот, поняв, что битва проиграна, прекратил сопротивление.

-Levantarse! – скомандовал лейтенант и поднял за шиворот незнакомца. И тут округу огласил истошный женский крик: « Коля, сзади!»

Николай Иванович и Коля Сомов, обернулись одновременно. Первый насильник, получивший крепкий удар по затылку, пришел в себя и, решив оказать помощь товарищам, вооружился винтовкой, направляясь к месту потасовки. Винтовочный выстрел и два пистолетных хлопка слились воедино. Из всех мужчин, стоявших на ногах, рухнул именно охотник за женским телом. Лейтенант стоял бледный словно стена. Пуля прошла у его головы всего в нескольких сантиметрах. Сегодня ему явно везло. Самолет не добил, испанец убить не смог, это просто фортуна какая-то. Крики водителя, типа: « Уходит, гад!» - вывели его из ступора. Последний представитель этого бандформирования, воспользовавшись перестрелкой, оттолкнул водителя и скрылся в кювете. Гнаться за ним никто не собирался и даже стрелять по беглецу не стали.

-Куда ты Витя смотрел? – не сильно строго спросил Воронцов шофера, упустившего бандита.

-А, что я мог сделать? Оружия у меня нет, а он как толкнет… - попытался оправдаться подчиненный.

-Все у тебя через одно место, - недовольно махнул рукой военный.

-Давай уже заводи машину, - потребовал Николай Иванович.

-Так, воды нет, - напомнил ему водитель.

-Скажи ему, что ведро с водой за пригорком стоит, - попросил Сомов переводчицу, напомнить всем о его миссии водоноса. Услышав от Галины координаты ведра, водитель поспешил удалиться в указанном направлении.

-Смышленый твой знакомый. Все на лету хватает, будто бы понимает, о чем мы говорим, - прищурил глазки Воронцов, не выпуская из рук оружия.

-Может, поближе нас познакомишь со своим Колей?

-Его зовут Николас, а по-нашему Коля, - вспомнила Галка о своей оплошности.

-Ты еще скажи, что видишь его в первый раз, - недоверчиво произнес военный.

-Я хоть испанского языка не понимаю, но не дурак.

Притворяться дальше не было смысла.

-Тогда будем знакомы, Сомов Николай Ильич, - представился лейтенант.

-Русский что ли? – ожидал чего-то подобного Воронцов. - Из эмигрантов?

-Почему эмигрантов? Что ни наесть советский, - ухмыльнулся парень.

-Сомов, Сомов? – задумчиво повторил Николай Иванович. - Знакомая фамилия. Где-то я ее уже слышал, - пытался вспомнить Николай Иванович, где он слышал эту фамилию.

-А зачем тогда весь этот маскарад? Почему сразу мне не сказали? – теперь он укоризненно посмотрел на свою спутницу, и в этот же миг из глубины памяти поступила необходимая информация.

-Так ведь это о тебе меня предупреждали чекисты! Сомов, переводчик, враг народа. Так это ты? – теперь винтовка смотрела лейтенанту в живот. - Галина Николаевна и ты с ним заодно? Профессиональная этика? Он же враг! Как ты могла?

-Вы бы на нее не кричали. Это я заставил ее подыграть мне, - заступился за девушку лейтенант.

-Заставил? Да вы, ворковали как голубки. Я арестовываю вас обоих. Пусть с вами разбираются компетентные органы, - заявил Воронцов и передернул затвор. Как назло патрон перекосило.

-Черт! – нервничал Николай Николаевич пытаясь устранить неисправность.

-Это проблема всей республиканской армии. Они плохо чистят оружие. Надеюсь, что вы хорошо относитесь к своему табельному оружию? – спокойно произнес Сомов. Военный поднял голову от винтовки, и уперся взглядом в темное жерло ствола собственного «нагана».

-Коля, не надо, - простонала Галя, понимая, чем может закончиться это противостояние.

-А что мне терять? Если я попаду в лапы товарища Мендеса, то мне грозит в лучшем случае расстрел. В худшем, меня просто замордуют в застенках НКВД. Я этого не хочу. Давайте будем решать, как нам быть дальше. Вы по званию кто? – задал вопрос Николас.

-Капитан, - буркнул военный.

-Какие будут предложения, капитан?

-С врагами народа не договариваюсь.

-Ты аккуратней с формулировками. Суд приговор мне не выносил. Если не хочешь договариваться, то и выбора у тебя не будет, - объявил переводчик.

-Ты нас всех здесь положишь? – с лицом, перекошенным от злобы, спросил Воронцов.

-Ее-то за что? Меня ищут, и я хотел уехать отсюда подальше. Для этих целей нужна машина. Вы на моем пути оказались совершенно случайно. Если бы не Галина, то я бы высадил всех вас на дороге и спокойно продолжил путь. Это вы ей спасибо скажите, что все так обошлось. Галина мне не враг и сдавать органам она меня не будет. Правильно, я говорю? – обратился Сомов к переводчице. Та утвердительно качнула головой.

-Она отбыла свой срок в Испании и пусть без приключений едет домой.

-Не получится. У нее за все спросят. В штабе знают, что мы поехали за ней. Как она объяснит смерть меня и шофера?

-Водителя я убивать не собираюсь. Мы с ним договоримся. Думаю, он гораздо умнее вас. А так все очень просто. Вы забрали переводчицу и возвращались в Мадрид. Тут закипела вода в радиаторе. Кстати, это вы не проверили готовность водителя к переезду. Бензин, вода, все должно было быть. Шофер пошел в селение по воду, а вы остались его ждать на дороге. В пуэблос подтвердят, что видели военного с ведром. Там, по всей видимости, были и эти дезертиры. Местные жители были очень напуганы. Это я к тому, что если вдруг рассказ водителя и Гали, захотят проверить. Дальше все просто. На вас напали дезертиры, и вы мужественно защищались. Даже убили в перестрелке двоих. Только вот шальная пуля оборвала и вашу жизнь, - кивнул Сомов в сторону капитана.

-Как жаль. Ваше тело привезут в Мадрид и похоронят на кладбище. Дома скажут, что вы геройски погибли, защищая Республиканскую Испанию. И всем будет глубоко наплевать, что вас застрелил какой-то враг народа из вашего же табельного оружия. Меня здесь просто не будет. Вы не подбирали ни какого пассажира. Это ведь запрещено по инструкции? Правда, капитан? И охранение автомобиля вы должны были организовать. Не очень хорошее начало карьеры в Испании. Одни просчеты. А если еще выплывет, что вы доставили в столицу опасного преступника и этот преступник спас ваши жизни, то вы станете ходячей легендой.

-Чего ты хочешь? – выдавил из себя военный.

-Довезете меня до Мадрида, а там разбежимся. Я не видел вас, вы не видели меня. Галина уедет в Союз, водителю запретите упоминать о пассажире и все встанет на свои места, - озвучил Николай перспективы их сотрудничества. Воронцов задумался. Уверенности в том, что переводчица и шофер не пойдут на сделку с этим предателем Родины, у него не было. Получалось, что из-за своей принципиальности он получит пулю от своего же, и абсолютно ничем не поможет революционной Испании. Такая смерть выглядит действительно глупо.

-Я согласен, но ты мне должен вернуть табельное оружие, - выдвинул и Воронцов свое условие.

-Хорошо, - согласился Николай. Он откинул в сторону барабан револьвера и высыпал в свою ладонь все патроны.

-Это, чтобы вас не потянуло совершить глупость, - произнес лейтенант и выбросил боеприпасы в придорожную пыль.

-В моем пистолете еще достаточно патронов, - похлопал он себя по кобуре.

-Винтовку советую тоже выбросить. Лучше будет, что мы не привезем с собой ни каких упоминаний об этой злосчастной остановке.

Капитан кивнул в знак одобрения. Тут подоспел и водитель с ведром воды.

-Спасибо тебе Коля, - пожала переводчица руку парня, отведя его в сторону.

-Что я могу для тебя сделать?

-В Москве живет моя двоюродная тетка. Скажи ей, что я остался воевать за республиканскую Испанию. Если будут говорить обо мне что-то плохое, пусть не верит. Я не опозорил имя своего отца и честно выполнил свой интернациональный долг, - похлопал он рукой по ее плечу.- Говори адрес. Я обязательно зайду, - обещала она. Чуть погодя поинтересовалась: «Ты веришь Воронцову?»

-Конечно, нет. Сейчас он не сможет напакостить, но тебе надо, как можно быстрее уехать из Испании. Мало ли, что он себе надумает, - предупредил Сомов свою собеседницу.

Дорогой в Мадрид все больше молчали. Колька не хотел давать повода капитану, своими разговорами с Галей, думать, что они находятся в каком-то сговоре между собой. В городе он встал на людной улице, чтобы быстрее смешаться с толпой и сесть в общественный транспорт. Найти человека в военной форме в осажденном городе задача не простая. Если у капитана возникнет шальная мысль сдать Сомова чекистам, то найти его будет практически невозможно. Лейтенант сделал несколько пересадок, прежде чем оказаться перед знакомым домом. Ноги сами вынесли его на второй этаж. Палец утопил знакомую кнопку звонка. Осталась ли его любимая жить в этой квартире или сменила место жительства? Он чутко прислушивался к звукам, доносящимся из-за двери. Щелкнул замок. Сердечко забилось сильнее. Скрипнули дверные петли и в дверном проеме предстала перед ним заспанная Исабель. Она протерла кулачками свои глазки, не веря в подобное чудо.

-Исабель, я вернулся! – произнес лейтенант, подхватывая девушку на руки.

Глава 20

Эти последние месяцы он прожил так, как мечтал жить всю жизнь. Из-за того, что основное количество мужчин города находилось на фронте, работу, оказалось, найти не так уж и сложно. Он устроился водителем на небольшой завод, задействованный как смежное предприятие в оборонной промышленности. Новые испанские документы ни у кого не вызвали подозрений и теперь он мог со спокойной душой крутить баранку, колеся по городу. Полиция не беспокоила, и он даже немного расслабился, начав верить в то, что о его персоне просто забыли. Исабель все так же работала в госпитале, в свободное от дежурства время, встречая Николаса с работы. Чего можно было еще пожелать? Любимая женщина, работа, крыша над головой. Он уже начинал подумывать о том, чтобы официально зарегистрировать свой брак с испанкой, и даже в тайных мечтах представлял Исабель матерью своего ребенка. Девушка не была настроена столь оптимистично. Сообщения по радио и слухи, распространяемые мадридцами, не вселяли ей оптимизма. Территория второй республики понемногу уменьшалась. Многие в неудачах на фронте и провалах в экономике винили правительство Негрина, которому симпатизировало СССР, и поддерживали коммунисты страны. Продолжавшаяся в республике гражданская война порождала неопределенность и тревогу. Чего ожидать дальше? Как скоро наступит долгожданная победа? Колька хоть и не сожалел о том, что, по сути, стал «испанцем», но когда проезжал мимо отеля «Гейлорд» или слышал разговоры на работе о русских добровольцах, всегда тяжело вздыхал, вспоминая своих боевых товарищей и в первую очередь родителей, дальнейшая судьба которых, для него оставалась неизвестной. Круг общения у него был очень ограниченным. Дома Исабель и на предприятии пару человек. Хотелось поговорить с кем-нибудь, вылить так, сказать, накопившиеся в душе переживания. В этот день ему довелось оставить свой грузовик под погрузку в другом районе города, а самому возвращаться домой на общественном транспорте. Почему он оказался у Гейлорда, а не в другой части Мадрида Николай сразу не понял. Ноги, словно его сами принесли к этому зданию. Он посмотрел на зашторенные окна и прошел мимо порога, в надежде, что двери откроются и к нему выйдет товарищ Горев или Берзин. К сожалению никто не вышел. Чтобы не привлекать внимания, Коля перешел на другую сторону улицы. Он еще раз на прощание окинул взглядом старинное здание и уже собрался уходить, когда массивные двери отеля отошли в сторону, выпуская наружу фигурку человека. Сомов подождал, пока незнакомец не зашагает по тротуару, и сам продолжил движение по параллельной траектории. В прохожем с легкостью угадывалась женская поступь. Кто бы это мог быть? – возник интерес у лейтенанта. Секретарша, обслуживающий персонал или переводчица? – гадал парень, пересекая проезжую часть, чтобы продолжить ходьбу уже за спиной незнакомки. Женщина, цокая каблучками, уверенно двигалась вперед. Вот она остановилась у витрины некогда бывшего магазина одежды. Секунду постояла в раздумье и двинулась дальше. Этого мига хватило Сомову, чтобы рассмотреть объект своего интереса. Это, несомненно, была Мария Остен. Кого бы он хотел повстречать, так именно ее. Немка остановилась у дверей подъезда жилого дома и уверенно вошла внутрь. Переводчик с недоумением посмотрел на здание. Ни каких вывесок обозначающих наличие в здании каких-либо государственных учреждений. Скорее всего, просто жилой дом. Тогда зачем она туда пошла? Рука потянулась к большой дверной ручке. Чтобы открыть дверь, пришлось приложить некоторые усилия. На улице начинало смеркаться, а в самом подъезде царила полутьма. Он сделал шаг вперед и в это же мгновение почувствовал, как в спину уперся ствол пистолета.

-Вперед! Ни каких резких движений, - предупредили его, подталкивая к стене.

-Подними руки вверх, - надавил ствол пистолета в его спину. Свободной рукой женщина обшарила его карманы и достала паспорт.

-Лукас Руис, - вслух прочитала Остен.

-Кто ты такой? Почему следишь за мной?

-Мария, это я, Николас, - ответил парень, не опуская рук. Немецкая коммунистка услышала знакомый голос.

-Николас?

Переводчик медленно повернулся к женщине.

-Узнаете? Коля Сомов, переводчик.

Лейтенант осторожно опустил руки.

-Что ты здесь делаешь? Откуда у тебя испанские документы?

-Я случайно увидел вас и хотел поговорить. Извините, что напугал.

-Поговорить? Тебя же разыскивает НКВД. Мендос сказал, что ты переметнулся на сторону врага, - не опускала оружия Остен.

-Я не предатель. Меня обвинили в том, что я не совершал.

-И в чем же? – хотела выяснить Мария.

-Моих родителей арестовали и обвинили в связях с троцкистами. Я же говорил, что отец и мать были дворянами. Следом за ними предъявили обвинения в подобном и мне. Я по роду службы общался с представителями рабочей партии марксистского единства, но сами знаете, как к ним относятся.

-Да, - протянула Остен, вспомнив, как после Барселонского путча, ПОУМ обвиняли в связях с Франко и Троцким, и под давлением Союза эту партию запретили.

-О родителях как узнал? Да, ты руки опусти, - спрятала она пистолет.

-Горев в марте, дал газету «Правда» почитать. В ней и писали об аресте, - пояснил лейтенант.

-Владимир Ефимович говоришь? О чем поговорить-то со мной хотел?

-Обо всем. Я в розыске несколько месяцев. Соскучился по своим, если честно, - признался лейтенант.

-Поэтому и решил возле отеля пройтись? Рискуешь Николас. У чекистов длинная память. Рада тебя встретить. Я ведь помню, как ты меня спас. Теперь, видишь, пистолет все время с собой ношу.

-Только все равно без сопровождения ходите, - улыбнулся Сомов.

-А где его набраться? Таких парней, как ты уже не осталось. Предлагаю встретиться в кафе «Вечерний Мадрид». Это прямо по улице. Неплохое заведение. Я иногда туда захожу. Не здесь же нам разговаривать? Выйдешь первым, а я за тобой. Хочу посмотреть, не увязался ли кто-нибудь за нами, - ответила Мария, возвращая его документы.

-Вы думаете, что за мной могут следить? – удивился лейтенант.

-Если не за тобой, то за мной. Не хочу рисковать. Побудешь нелегалом с мое, и не так страховаться станешь, - улыбнулась немка. Колька вышел из подъезда и покрутил в разные стороны головой. Прохожие были, но никого подозрительного он так и не увидел. Кафе оказалось в шаговой доступности. Если бы не вывеска, то он никогда бы не обратил на это заведение внимания. Окна прикрыты жалюзи и ни какой яркой рекламы. Посетителей было немного. Сомов занял столик так, чтобы хорошо был виден вход в зал. Вскоре появилась и Остен. Официант, который проигнорировал появление парня, моментально оживился, заметив немку. Насчет своих визитов в это кафе коммунистка не солгала. По официанту было видно, что он знает женщину. Заказ Мария делала сама. Она достала из сумочки свой длинный мундштук и вставила в него сигарету. Услужливый официант поспешил преподнести горящую зажигалку.

-Как ты? Рассказывай, - попросила собеседница.

-Говоришь, что Горин помог тебе?

-Не совсем помог. Он просто предупредил меня, что случилось с родителями. Выводы я делал сам, - осторожно ответил лейтенант, чтобы не бросить тень подозрения на Владимира Ефимовича.

-Хороший был мужчина, - кивнула головой спутница.

-Почему был? Неужели фашисты достали? – забеспокоился Колька.

-Нет. Его отозвали в Союз.

- Он с Берзиным для меня всегда примером служили, - заявил Сомов.

Мария налила себе в бокал вина, она не отказывалась от своих привычек, и почти залпом выпила его. Посмотрела на Колю отрешенным взглядом и неожиданно заявила: « Уже декабрь. Скоро Новый год. В Испании слишком тепло, не как в России или Германии. Детки будут наряжать елку, и ждать подарки на Рождество».

-К чему вы это говорите? – не понял лейтенант.

-Устала я, Коля. Иногда хочется все бросить и вернуться домой. Ты ведь тоже хочешь домой?

-Мне нельзя, - поникла голова у парня.

-Боишься, что арестуют? – сделала женщина затяжку.

-Молчишь? Правильно сделал, что сбежал. В Союзе творится что-то необъяснимое. Прокатилась волна арестов в высших военно-политических кругах. За решеткой оказались заместитель наркома обороны Тухачевский, командующие военными округами Уборевич, Якир. Не обошлось и без арестов наших «испанцев», - разоткровенничалась женщина.

-И кого же арестовали?

-Яна Карловича, - тихо ответила немка.

-Как? – опешил Сомов.

-Его-то в чем обвиняют?

-В троцкистской антисоветской деятельности. Впрочем, как и всех остальных. Антонова-Овсеенко, тоже арестовали. Он столько сил приложил, чтобы уничтожить партию ПОУМ, а его самого обвинили в принадлежности к троцкистской террористической организации и вдобавок сделали шпионом.

-Откуда вы все это знаете? – удивился переводчик.

-Мигель Мартинес рассказал.

Колька знал, что Мария Остен была гражданской женой корреспондента газеты «Правда» в Испании Михаила Ефимовича Кольцова. Кольцов заслужил уважение среди советских специалистов и местной революционной элиты своими статьями и личным мужеством. Корреспондент партийного рупора коммунистов Союза, действительно мог располагать подобной информацией.

-А сам Михаил Ефимович еще в Мадриде? – задал вопрос лейтенант.

-К сожалению нет. Тоже отозвали в Россию. Они когда с Горевым уезжали, то словно прощались со всеми навсегда, - с какой-то жалостью в голосе произнесла Мария.

-Вы можете, пояснить что происходит? Почему такие люди вдруг стали врагами народа? Куда смотрит товарищ Сталин? – возникли вопросы у лейтенанта. Его мозг не хотел принимать эту информацию. Так не должно было быть.

-А ты думаешь, он не знает об этом? Чтобы арестовать таких людей как Тухачевский, нужны санкции с самого верха.

-Вы хотите сказать что…

Колька не успел договорить, как Остен перебила его: « Я ничего не хочу сказать. Если раскрутили этот маховик репрессий, то это кому-то нужно. Твои родители попали под этот каток неспроста. Идет зачистка военных кадров».

-Но, как же так? У меня все это в голове не укладывается, - был в полном смущении парень.

-Ян Карлович, он ведь столько сделал. На него, наверное, кто-то написал донос?

Остен подивилась наивности парня.

-Тут без доноса не обошлось. Знаешь сколько здесь доброжелателей и завистников? Лучше тебе не знать. Я вижу, ты себе сделал испанский паспорт. Это правильно. Лучше бы конечно загранпаспорт.

-Зачем? – недоумевал Сомов.

-Ты, что собрался всю жизнь в Испании прожить? Не получится. Разве не видишь, что эта война затягивается и победы пока не видно. Все империалисты против нас.

-Вы не верите в нашу борьбу? – задал каверзный вопрос переводчик.

-В борьбу? – повторила она его слова.

-Это уже не классовая борьба, а борьба за власть. Ты слишком юн и не искушен в этом. Правительство больше заявляет о своей приверженности республиканским идеям. Реформы буксуют. Идет грязная политическая борьба между своими. Барселонский путч помог коммунистам взять верх и отстранить от власти НКТ и профсоюзы. Ларго Кабальеро, как бы его не кляли, сумел создать коалиционное правительство. Пусть не идеальное конечно, но в нем хватило место всем партиям. А что сейчас? – налила она еще себе вина.

-Я не слежу за политикой, - признался лейтенант.

-А зря. Сейчас политики вершат судьбами людей. Хотя, - в раздумье подняла бокал Остен, разглядывая хмельную жидкость.

-Меньше знаешь, крепче спишь. Мой тебе совет Николас, беги.

-Куда бежать? – не понимал собеседник.

-Куда хочешь. Я, например, уезжаю во Францию. Хочу отдохнуть и уделить время сыну.

-У вас есть ребенок? – удивился Сомов.

-А что здесь удивительного? Ты думаешь, у революционерок нет детей? Возможно, они плохие матери, но дети у них есть. Найди и ты себе кого-нибудь. Ты ведь когда-то, если мне не изменяет память, уже встречался с испанкой? Жизнь так быстро проходит, - философски заметила Мария. Коля не стал рассказывать про Исабель. Женщина приняла изрядную порцию алкоголя, и ее тон становился все более агрессивным. Пора было заканчивать это свидание. Такая встреча почему-то не принесла ему ни какого облегчения, а лишь вызвала неудовольствие в отношении негативных процессов в советском обществе. У него возникло масса вопросов, на которые даже Остен не могла дать ответ.

-Давайте, я провожу вас, - предложил Сомов.

-Думаешь, я пьяна? – ухмыльнулась дама.

-Заблуждаешься. Это не хмель, а тоска. Я и сама дойду. Не надо, чтобы нас видели вместе. Встречи больше не ищи и не ходи возле отеля. Чекисты о тебе не забыли. Не хочу, чтобы они узнали через тебя о нашем разговоре. Я тут слишком разоткровенничалась, - выразила определенные опасения немецкая коммунистка.

-Я никому о встрече не скажу, - обещал Николай.

-Я тебе верю, но только знаю методы допроса в НКВД. Там скажешь все! И даже то, чего никогда не делал. Так, что Коля, лучше не попадайся в их лапы, - на прощание пожелала Остен. Первым «Вечерний Мадрид» покинул Сомов, чтобы добраться до остановки общественного транспорта и продолжить путь домой. Из головы ни как не выходили слова сказанные Марией. «Как такое могло случиться, что арестовали товарища Берзина? Да и вообще, что происходит в Союзе, если сделали врагами народа даже его родителей? А он сам? Как он мог оказаться среди заговорщиков? И этот странный призыв Остен, чтобы он бежал. Куда бежать? Зачем? Но она человек не простой, и многое знает, значит, просто так не посоветовала бы. Рано или поздно кто-то заподозрит, что он живет под вымышленным именем. Не зря ведь в батальоне на него написали донос. Если уезжать, то во Францию. У него имеются документы погибшего в боях за университетский городок связиста Клода Симона. В этом загранпаспорте надо переклеить фотографию и подделать печать. Сам он вряд ли такое сделает, а испортить документ непростительная роскошь. Необходимо найти тех людей, которые ему в этом помогут».

Сегодня ему предстоял трудный разговор с Исабель по вопросу возможной эмиграции. « Как предложить девушке покинуть свою Родину?»- он лишился своей и вот теперь очередь за Исабель. На удивление Исабель спокойно отнеслась к его предложению. Ночные бомбардировки, артиллерийские обстрелы города порядком надоели девушке и очень пагубно влияли на психику. Она устала бояться. Плюс ко всему прочему и экономические проблемы. Цены росли, и с каждым месяцем все труднее приходилось сводить концы с концами. Но ее пугал ни сколько статус беженки и языковой барьер, как то, что Николаса могли не выпустить из страны. Он был призывного возраста и вместо Франции на границе могли направить парня на Арагонский фронт. Сама она не хотела бежать из страны, только вместе с любимым. Настало время Сомову признаться о наличии у него загранпаспорта гражданина Франции. Пусть не его личного, а покойного Клода Симона. Что это ему давало? Если сменить фото и подделать печать, то он из Лукаса Руиса, гражданина Испании, мог стать законным жителем Французской республики. Такой статус давал гораздо больше возможностей найти подходящую работу и устроить свое семейное гнездышко. Со временем Исабель освоит язык, а вакантных должностей в больницах соседней страны всегда хватало, тем более, что девушка имела большой опыт работы в условиях боевых действий. Оставалось лишь подделать документы и накопить немного денег на первый случай. Испанка краем уха слышала, что раньше подделкой документов занимались на рынке Карабанчеля. Но, это было раньше. Другой информации у Сомова не было. Люди такой специальности, объявления о своих услугах на столбах не вешали. Знакомых из криминального мира у него не было. Оставалось только рискнуть и провести поиски нужных людей самому. Колька не представлял, как это будет происходить. В ближайший свой выходной он уже расхаживал по рынку пригорода Мадрида. Ободранные вывески торговых заведений, посеченные осколками стены домов и люди, кутающиеся от промозглого ветра в плащи и куртки. Он брел, между торговых рядов не зная, как поинтересоваться у прохожих о наличии в окрестностях специалистов подобного профиля. Теперь ему вся эта затея казалась глупой. Он уже принял решение для себя возвращаться, когда услышал знакомый голосок. Двигаясь среди вяло бредущих покупателей, он вышел к источнику звука. За прилавком с различным скарбом стояла краснощекая от мороза, полная энергии Кармен. Они-то и были знакомы всего пару дней, но именно Паскуаль, Колька был обязан жизнью. Такого никогда не забудешь. Дождавшись, когда от нее отойдет последний клиент, он остановился напротив ее торговой точки.

-Что угодно молодому человеку? Для души, для тела? – махнула женщина рукой в сторону своего товара.

-Привет. Не узнаешь? – улыбнулся Сомов и для облегчения воспоминаний, снял головной убор. Правда, без него долго выстоять не смог. Зима в этом году выдалась морозной, и это ощущали не только испанцы, но и он, житель северных земель.

-Руссо? – удивилась Кармен.

-Тише, тише, не кричи, - забеспокоился переводчик. - Теперь я Лукас Руис, каталонец из Барселоны, - добавил лейтенант.

У нее брови поползли на лоб.

-Так ты теперь не Николас?

«Запомнила же она его имя» - отдал должное Сомов памяти торговки. Женщина выглядела растерянной.

-Что случилось, Николас? – использовала Паскуаль его старое имя.- Это все из-за того сеньора в машине? – напомнила она эпизод с Мендесом.

-Он тоже приложил к этому руку. Меня сделали предателем и хотели арестовать. Я сбежал, - не сильно вдавался в подробности переводчик

-Ты предатель? Ничего другого придумать не могли? Если ты предатель, то кто они? – возмущалась испанка. - Тебя ищут? – задала вопрос Кармен.

-Я в розыске, - подтвердил парень.

-Ты хочешь, чтобы я помогла тебе спрятаться? – хотела женщина узнать причину появления русского на рынке.

Колька заулыбался. До такого он, наверное, не додумался бы. Если судить по выражению лица собеседницы, то Паскуаль могла оказать ему и эту услугу. «Вот, что значило воевать плечом к плечу на баррикадах Мадрида. Люди становились друг для друга как родственники, хотя и не все».

-Спасибо, конечно. Я уже устроился на работу. Теперь кручу баранку автомобиля на заводе. И крыша над головой имеется.

-Тогда зачем ты здесь? Может, чего-нибудь купить хочешь? – уточняла женщина причину его появления в Карабанчеле.

-Мне помощь нужна, - тихо произнес собеседник.

-Какая? – ждала продолжения Паскуаль.

-Хочу уехать заграницу. Нужны документы. Вернее, они есть, но в них надо переклеить фото и поставить печать, - признался переводчик.

-И для этого ты искал меня?

-Нет. Тебя я встретил случайно. Сможешь мне помочь? Я не знаю, где можно найти людей, занимающихся подобным ремеслом. Тебя весь Карабанчель знает и ты всех. Может, слышала о таких парнях?

Кармен задумалась, внимательно смотря парню в глаза, как бы раздумывая, стоит ли ему помогать.

-Хорошо. Пойдем со мной. Лаура присмотри за товаром, - попросила испанка свою соседку. Торговка быстро петляла между торговыми точками, увлекая за собой мужчину. Они вошли в какой-то неприметный магазинчик, где после требований Паскуаль, их отвели вглубь здания к самому хозяину. Сомов стоял возле двери комнаты, теребя в руках головной убор, пока Кармен о чем-то шепталась с пожилым испанцем. Вид, конечно, комичный. Словно школьник вернувшийся домой из учебного заведения, и принесшего в дневнике двойку. Тайные переговоры были окончены, и мужчина еще раз осмотрев Николая с головы до ног, попросил показать ему документы. Сомов передал в чужие руки паспорт Симона. Хозяин магазина покрутил в руках бланк и назвал сумму. Причем для нынешнего положения лейтенанта эта сумма была значительной.

-Чего так дорого? Там работы, почти ни какой, - возмутился Коля.

Испанец недовольно протянул ему паспорт.

-Не нравится, делай сам.

Кармен осуждающе посмотрела на лейтенанта. Колька понял, что совершил ошибку и постарался исправиться.

-Я согласен. Я найду эти деньги, - подтвердил переводчик свои намерения.

-Когда нужен документ? – по - деловому поинтересовался «фармазон».

-После Нового года, - назвал расплывчатые сроки Сомов.

-Приноси деньги, будут и документы, - поставили ему условие.

-А как же фотография?

-За это не беспокойся, - повел испанец переводчика в соседнюю комнату, которая была оборудована как фотоателье. Кармен не ошиблась в своем выборе. Здесь действительно подделка документов была поставлена на поток. Когда они снова оказались за пределами стен магазина, Кармен недовольно буркнула: « Он ведь мог и обидеться. Парни тоже рискуют, поэтому и цены такие».

-Извини, - виновато произнес Сомов. – Деньги для меня действительно большие, но я их достану, - уверенно произнес лейтенант.

-Сам к нему не суйся. Он сказал, чтобы вопрос решал через меня. Где меня найти теперь знаешь, - уточнила Паскуаль каким образом Сомов должен был действовать.

-Спасибо тебе за все, - поблагодарил женщину лейтенант. - Кстати, а где сейчас Хуан? Он ведь вроде мясником на рынке работал, - поинтересовался Николай судьбой еще одного знакомого.

-Хуан теперь служит в армии, в дивизии Сиприано Мера. Меня в армию не взяли. Женщин не брали. Как Карабанчель защищать так можно, а как в армию, то нельзя, - возмущалась Паскуаль.

-Мужчин хватает. Ваше место здесь, - согласился Николас с подобным подходом.

Они еще постояли немного, и парень стал собираться к себе домой. Исабель ничего не сказал, чтобы не расстраивать ее по поводу денег. На работу пришел с единственной мыслью в голове, как найти новые источники доходов. В гараже на удивление, было достаточно людно. Несколько человек курили возле входа, а остальные втиснулись в кабинет заведующего гаражом, где кто-то произносил пламенные речи, словно на митинге. Оратор был явно не местный.

-Кто это? – спросил Колька у парня, который стоял к нему спиной, и закрывал вход в комнату.

-Агитатор от военных. Они хотят мобилизовать несколько наших грузовиков и желательно с водителями, - пояснил механик.

-И зачем? – не отставал от сотрудника Сомов. Тут к разговору присоединились мужчины, которые курили в сторонке.

-Наши в Теруэле в наступление перешли. Надо доставить на фронт провиант и боеприпасы, а грузовиков не хватает, - пояснили суть вопроса водители.

-И кого пошлют? – хотел знать Николас.

-Пока ищут добровольцев. Военный давит на нашу сознательность. Сознательностью семью не накормишь. Это не просто поездка. Погода мерзкая. Да и ехать не просто в точку назначения, а на фронт. Там ведь и убить могут.

С этим конечно не поспоришь. Оратор замолчал и наступившую тишину нарушил бас заведующего гаражом: « Что скажете? Добровольцы есть?»

-Сколько платить будут? – задал вопрос мужчина, который только что просвещал Сомова.

-Виктор, ты все за деньги делаешь? Подумай о республике, - недовольно высказался хозяин кабинета.

-Я о ней с 1936 года думаю. Пусть и она обо мне подумает, - огрызнулся водитель.

Пришлый комиссар назвал сумму и в помещении прокатился гул голосов. Водители и механики обсуждали услышанную цифру.

-Если добровольцев не будет, то я их назначу сам, - пригрозил завгар.

-Я поеду! – поднял руку Сомов.

-Маловато платят. Риск большой, - все еще пытался выторговать какие-нибудь преференции пожилой водитель.

-Все тебе мало. Сиди дома. Руис поедет. Кто еще желает? – громогласно спрашивал начальник.

Нашлось еще несколько добровольцев. Комиссар обстоятельно им объяснил, куда завтра следует прибыть и что при себе иметь. Если с поездкой все обернется удачно, то полученных денег должно хватить, чтобы заплатить за документы. Исабель была не в восторге от такого решения Николаса. Она очень боялась потерять любимого человека, потому-что он снова уезжал на войну. Пусть не в качестве солдата, а всего лишь водителем, но война особо не разбиралась, кого жалеть, а кого отправлять в могилу. Девушка так крепко его обнимала, перед тем как он должен был уйти, что у Коли заныло сердце, словно предчувствуя что-то нехорошее. На предприятии, прежде чем отправить машины под погрузку, механик еще раз внимательно их осмотрел и проверил все необходимые инструменты и снаряжение, которое могло понадобиться во время движения. Заведующий гаражом провел последний инструктаж. Был еще какой-то товарищ, который попытался рассказать им о политической ситуации и важности их мероприятия для республики. Эту политинформацию никто особо не слушал и поэтому товарищ умолк, поняв, что его выступление не произвело необходимого впечатления. От их завода снаряжали четыре машины. Наверняка от остальных предприятий города выделялся тоже подобный автотранспорт. Колька на своем «Ситроене U23» выкатился за ворота завода и сразу же нажал педаль тормоза, так как заметил одинокую фигурку Исабель, кутающуюся в свое пальтишко от промозглого зимнего ветра.

-Что случилось? – выскочил Сомов из кабины машины.

-Николас, я тебе хотела передать, - протянула она сверток.

Колька раскрыл бумагу.

-Теплые носки, перчатки? – удивился парень. - Откуда они у тебя?

-Это мой подарок. Сейчас похолодало и они тебе очень пригодятся. Это мой подарок для тебя.

-Исабель, ты потратила деньги, которые мы откладывали тебе на новое пальто? – догадался Сомов, на какие средства были приобретены эти теплые вещи.

-Ничего, в старом похожу. Тебе нужнее. Дорога дальняя, а погода портится, - ответила девушка.

С этим конечно не поспоришь. Ветер дул, который день подряд, и начинал срываться снежок. Сказать, что носки и перчатки будут лишними, не скажешь. Армейские ботинки, военные брюки, старый свитер и поношенная кожаная курточка не сильно спасали от холода. Когда ноги в тепле и руки не зябнут, то и машину легче вести. Вот только деньги предназначались на обнову для Исабель, а она потратила их на Николая. Лейтенант прижал к своей груди и нежно поцеловал ее в губы.

-Спасибо! Мы обязательно купим тебе новое пальто. Самое лучшее, что будет в магазине, - обещал ей переводчик.

Сзади грузовик подал звуковой сигнал, как бы напоминая Сомову, для чего они здесь. Парень оставил возлюбленную и поспешил занять водительское место. Колонна выскочила на проезжую часть, оставляя позади хрупкую фигурку девушки. У Кольки от нежности и жалости к любимой, выступили слезы на глазах. Хорошо, что никто не видел момента его слабости. Он преодолел из Союза несколько тысяч километров, чтобы встать на защиту испанской революции, а вместо этого нашел здесь свою любовь. Теперь о своей московской Маше он даже и не вспоминал. На месте сбора к нему подсадили в кабину военного интенданта, и Сомов действовал по его указаниям. Колонну сформировали при выезде из столицы. В ней было несколько десятков автомобилей с самым различным грузом, от боеприпасов до продовольствия. Вереница машин с крейсерской скоростью ползла по трассе в сторону громыхающего канонадой фронта. Когда они взобрались на очередной пригорок, то перед взором Николая возникла удивительная картина. По асфальту в одну сторону растянулась «змея» состоящая из сотни грузовиков. Машины медленно, но уверенно ползли к намеченной цели, утрамбовывая наст снега, который успел припорошить дорогу. Солнышко спряталась в серую мглу, которая неожиданно заполнила весь небосвод. А потом пошел снег. Крупные хлопья моментально запорошили лобовое стекло. Дворники еле справлялись с повышенной нагрузкой, но вскоре и они встали, не способные отбросить такое количество снега. Николаю приходилось открывать двери «Ситроена»,и на ходу смахивать снег ладонью, чтобы очистить лобовое стекло. Его спутник, весело балагуривший до этого момента, моментально притих, вглядываясь вперед по ходу движения, чтобы в случае необходимости успеть предупредить Сомова о возможной опасности. Видимости, практически ни какой. Вдобавок разыгралась метель, и теперь можно было запросто слететь с дороги в кювет или врезаться в борт идущего впереди грузовика. Лейтенант принял решение остановить движение. Ветер натужно ревел, гоня вперед вихри снежной массы. Окна мгновенно запорошило, и теперь в кабине царил полумрак. Чем толще становился снежный занос, тем темнее. Сначала через незначительные щели в корпусе автомобиля сильно сквозило, но вскоре отверстия забило снегом, и сквозняки прекратились.

-Что будем делать дальше? – спросил попутчик.

-Дождемся, пока метель прекратится, - единственное, что мог ответить Сомов.

-Холодно, - попытался поджать ноги, чтобы согреться, его товарищ.

Как тут не вспомнить добрым словом Исабель с ее подарком? Носки и перчатки оказались очень востребованными. Понемногу от праздного сидения начинало тянуть в сон. Колька растирал озябшие конечности, пытаясь прогнать дремоту, но все его потуги оказывались тщетными. Голова безвольно падала на грудь, а отяжелевшие ресницы ни как не хотели подниматься вверх.В очередной раз он проснулся от того, что замерзли кончики пальцев на ногах. Попытался ими пошевелить, но это ничего не дало. Колька изловчился и забросил ноги на сидение, чтобы снять ботинки и отогреть заледеневшие конечности руками.

-Который час? – зашевелился интендант.

-Не знаю, - ответил Сомов, прислушиваясь к продолжавшейся вьюге.

-Околеем мы тут, - пробурчал испанец, копаясь в своей котомке. - Есть будешь? – предложил попутчик, доставая банку тушенки и буханку хлеба.

-Не откажусь.

Много есть, Сомов себе не позволил, и товарищу не дал.

-Неизвестно насколько разыгралась эта метель. Припасы надо поберечь, - аргументировал он свои требования. Немного придя в себя, Колька решился на вылазку. Он открыл кабину и шагнул в белое марево. Сразу же провалился по колено в сугроб. Снег и ветер не прекращались, все больше заметая трассу. Где делись остальные машины колонны, видно не было. Лейтенант разгреб снег на лобовом стекле и снова забрался в кабину. Внутри немного посветлело, но ненадолго. С этого момента началась героическая борьба с морозом и голодом. Лейтенант периодически сбрасывал наметы со стекла, чтобы хоть как-то контролировать время суток. Тушенка и хлеб интенданта закончились, а снежная круговерть не прекращалась. Пальцы замерзли и плохо сгибались. Коля очень боялся, чтобы их не отморозить. Когда он снова открыл глаза, в который раз неизвестно, вокруг стояла тишина. «Неужели все закончилось?» - промелькнула в голове радостная мысль. Лейтенант толкнул в плечо спутника. Тот что-то нечленораздельно промычал, пряча руки под мышки, тщетно надеясь их там согреть.

-Просыпайся, метель закончилась, - объявил Сомов и открыл дверцу.

Снаружи светило солнце, заставляя жмуриться из-за отраженных от снега ярких бликов. Переводчик нащупал ногой ступеньку и уверенно шагнул вперед, еще не привыкнув к действию слепящих лучей солнца. В итоге, Сомов провалился в снежный наст чуть ли не по пояс. Снега выпало больше метра. Теперь Колька уже различил фигурки водителей копавшихся возле своих автомобилей. Ныряя в сугробе, он подошел к кузову, где у него находилась лопата. Чтобы ехать дальше, нужна была дорога, а ее расчищать кроме самих шоферов некому. От своего «Ситроена» до следующего грузовика придется убирать снег ему, а дальше как в эстафете. Вначале было тяжело. От долгого сидения мышцы потеряли свою эластичность. Мороз тоже давал о себе знать, превратив усы парня в микро гирлянду из маленьких сосулек. Затем появился какой-то задор, и сугробы перестали пугать своими объемами. От монотонной работы стало теплее.Теперь Колька даже вспотел, и этот пот, преобразовавшийся в пар, исходил тот него во все стороны, превращаясь в изморозь на поверхности одежды.

-Дай и я поработаю, - попросил шофера появившийся на дороге интендант. Ему тоже необходима была разминка. Пока пассажир работал лопатой, Николай пытался завести двигатель. На протяжении всей трассы, где застряли грузовики, активно велись работы по освобождению колонны из снежного плена. На помощь водителям пришел экипаж танка. БТ-5 брал на буксир те авто, которые не могли сами продолжать движение. Постепенно, по проторенной колее, колонна снова начала медленное движение вперед. Скорость хоть и не большая, но зато уверенная динамика. Машины через некоторое время стали втягиваться в населенный пункт под названием Вильястар. Вот здесь и началась сортировка колонны. В зависимости от груза, автомобили оставляли под выгрузку именно здесь, или перенаправляли в Вильяспеса. Часть машин должны были двигаться непосредственно в Теруэль. В последнюю категорию попало и авто Сомова. Чем ближе они приближались к городку, тем отчетливее были видны следы ожесточенных боев. Воронки от снарядов, копоть на белом насте и куски земли вперемешку со снегом, сгоревшие остовы машин и несколько подбитых танков. В некоторых местах из-под снега виднелись останки человеческих тел. Городок их встретил столбами дыма, тянувшимися к небу и полуразрушенными домами. На подножку грузовика запрыгнул какой-то военный, который стал указывать Николаю дорогу, среди улочек наполовину засыпанных строительными останками от жилищ местных жителей. «Ситроен» остановился у руин дома выложенного из красного кирпича. Его фасад на удивление был цел, а вся остальная часть разворочена прямым попаданием крупнокалиберного снаряда.

-Что у вас? – моментально появились, словно из ниоткуда бойцы, одетые кто во что горазд. Поверх курток и шинелей многие использовали элементы гражданской одежды и поэтому были больше похожи на мародеров, чем на солдат воинского подразделения.

-Что привез? – поинтересовались парни.

-Патроны, гранаты, - вместо своего экспедитора доложил переводчик.

-Очень хорошо. Ребята, открывайте борт. Пять ящиков с патронами тащите во второй батальон. И гранаты возьмите, - распоряжался неизвестный боец без знаков различия.

-Извините. У меня все по накладной. Мне необходим ваш тыловой начальник. Кто у меня распишется в бумагах? – переживал спутник Сомова. Командир как-то странно посмотрел на интенданта, будто бы тот был не от мира сего.

-Дом со шпилем, видишь? – ткнул он куда-то пальцем.

-Там в подвале наш штаб. Иди туда, и тебе подпишут все твои бумаги, - направил мужчина спутника Коли в направлении руин.

-Так положено, - буркнул тыловик в свое оправдание и вылез из кабины.

-Идиот, - дали не лестную ему оценку рядовые военнослужащие, занимающиеся выгрузкой. Ни с того и ни сего, вспыхнула ожесточенная перестрелка. Николай ради собственной безопасности сместился поближе к стене. Затем прилетел снаряд. За ним второй.

-Фашисты в контратаку пошли. Своим хотят помочь, - пояснил военный. – Пойдем со мной. Тут рядом есть подвал и там можно будет пересидеть.

-А как же машина? – переживал Николай.

-А, что ей будет? Прилетит снаряд и не станет не только твоего грузовика, но и тебя самого. Кому от этого легче?

«А ведь действительно, кому от этого станет легче? Изменить он ничего не в силах. О ком будет горевать Исабель? О нем или о грузовике?» Сомов без тени сомнений пошел следом за испанцем. Та-та-та! – застрочил пулемет со стороны республиканцев. Ему вторили винтовочные выстрелы. Пули словно шмели, жужжали над головой. Лейтенант непроизвольно втягивал шею.

-А сейчас надо будет пробежаться, - предупредил военный своего спутника. – Здесь снайпер работает из больницы. Мы его никак накрыть не можем. Давай, пошли! – припустился вперед республиканец. Колька, согнувшись пополам, побежал следом. Подвал находился в полуразрушенном здании почтамта, о чем Николай мог догадаться по соответствующей вывеске с многочисленными пулевыми пробоинами. К этому убежищу вела натоптанная тропа. Едва они стали спускаться вниз, как в нос ударил целый букет различных запахов. Дым, плюс запах немытых тел, человеческих испражнений и гноя. Это малое, что смогло определить его обоняние. Ступени, утрамбованные снегом, уходили вниз. Боясь оступиться и упасть, Коля, держась за стену, совершил опасный спуск. В большом подвальном помещении стояла буржуйка, дым из которой по трубе устремлялся куда-то вверх, в трещину в потолке. Огонь, вырывающийся из ее раскрытой дверцы, слабо освещал комнату. Здесь сидело и лежало несколько десятков человек. Многие были перебинтованы и постоянно стонали от боли.

-Это санитарный пункт? – попытался угадать Сомов назначение данного помещения.

-Нет. Просто раненных и обмороженных не куда девать, - пояснили ему. - Наверху очень холодно. Бойцы греются здесь и идут штурмовать позиции врага. Те, кто не может, остаются здесь и ждут эвакуации.

-А она бывает? – набравшись храбрости, поинтересовался переводчик.

-Бывает, - не очень уверенно ответил испанец, а затем добавил еще одно слово: « Иногда».

Похоже, что здесь собрались одни обреченные на смерть. Будет она от пули, раны или обморожения, уже не важно. Смерть прочно поселилась в этом подвале и улыбкой заросшего щетиной солдата, отвечающего за огонь в буржуйке, приветствовала и его. Здесь было теплее, чем на улице, но дым мешал дышать и вызывал приступы кашля. Плюс эти стоны раненных, которые просили пить, а кроме растопленного снега в котелке на печке им предложить было не чего. Атмосфера ужасная. Лучше погибнуть от пули снайпера, чем сдохнуть здесь. Парни поздоровее периодически вытаскивали трупы погибших товарищей к стене главпочтамта, чтобы их место мог занять кто-то другой.

-А где санитары? – не переставал Сомов задавать вопросы.

-В городе. Притащат очередного бойца и уходят.

-А с этими что? Кто за ними ухаживать будет?

-Так у них кроме бинтов и ничего нет. Ждем, когда лекарства из Валенсии подвезут, - признались солдаты окружившие источник тепла.

-Вывозить их отсюда надо. В госпитале окажут первую помощь, а так ведь умрут.

-Нет в нашем медсанбате транспорта. Да и кто сюда сунется? – продолжал говорить испанец без знаков различия на форме, который и привел его сюда. Он протянул руки к открытому огню и задумался.

-Ты на машине и не побоялся сюда заехать. Может, ты и заберешь всех больных и раненных? – неожиданно предложил он. Николай в принципе был не против. Смотреть на эти мучения людей было куда больнее, чем рискнуть на такую поездку.

-Только у меня машина груженая и мой сопровождающий ушел в ваш штаб. Я его должен забрать. Без него не могу, - поставил свои условия Николай.

-Боеприпасы мои ребята считай, выгрузили. С этим проблем не будет. Энцо! – крикнул испанец вглубь подвала.

-Чего тебе командир? – отозвался грубый голос из темноты.

-Пойдешь с водилой в штаб. Там найдешь интенданта, что с ним приехал и мухой обратно. Как тебя зовут? – схватил незнакомец переводчика за воротник курточки.

-Лукас, - назвал лейтенант свое второе имя.

-Лукас, только надо будет подъехать поближе к подвалу. Многие идти уже сами не смогут, а нести их не на чем. Ты сможешь?

Колька подумал, вспоминая дорогу от авто к главпочтамту.

-Смогу, - заверил он неизвестного командира.

-И снайпера не побоишься?

-Рискну. Если повезет, то спасу гораздо больше.

-А ты храбрый парень, Лукас. Иди за своим интендантом, а я тут все подготовлю.

-Тебя-то как зовут, - уже у выхода обернулся Сомов.

-Уго Торрес, - отозвался мужчина. Бородатый Энцо, всем своим видом смахивающий на мародера, потащил его среди груд битого кирпича и обгорелых остовов домов в сторону домика со шпилем. В штабе стояла суета. Кто-то приходил, уходил. Комбат до хрипоты в горле, отдавал приказы по телефону. Коля растерялся, не зная где ему искать своего спутника. Его сопровождающий оказался более пронырливым и сразу же стал опрашивать штабных по поводу залетного интенданта. Результат опроса оказался печальным. Не дошел его товарищ до штаба каких-то пару шагов. Прилетела вражеская мина и убила парня. Какой-то писарь или еще бог знает кто, показал им тело убитого. Это был точно спутник лейтенанта. Такая вот у него незавидная судьба. «И зачем надо было идти в этот штаб? Кому нужны эти накладные?» Кто-то ушлый под шумок уже стащил с мертвого его шинель. С теплой одеждой в Теруэле были проблемы, а мороз и не думал спадать. Теперь спрашивать разрешения на незапланированный рейс было не у кого. Колька сам решал, как ему поступить. Комбату хватало и своих забот, поэтому беспокоить его не стал, достаточно и Уго. Вернулись к грузовику, которого, несмотря на артобстрел полностью разгрузили. «Ситроен» не подвел и завелся с первой попытки. Сомов вырулил из-за стены дома, попадая в сектор ведения огня противника. Машина, преодолевая насыпи строительного мусора, поползла вперед. На очередном завале из глины и кирпича «Ситроен» накренило на бок, и от этого водитель резко сместился к двери. В этот момент звякнуло лобовое стекло от образовавшегося отверстия, как раз в районе головы шофера. Удивительно, что стекло не разлетелось на кусочки, а лишь потрескалось по краям дырки. Пуля снайпера должна была угодить лейтенанту прямо в голову, но из-за того, что машину накренило на левый бок, она прошла в нескольких сантиметрах от цели. Колька испугался лишь тогда, когда свернул в мертвую зону за угол почтамта. Теперь ему действительно стало страшно. Он потрогал пальцем острые края пробоины в стекле. Он реально родился в рубашке. На подножку грузовика запрыгнул Торрес.

-Ну, ты молодец! Протяни немного вперед. Эй, Лукас, ты чего замер? – не понял испанец, от чего водитель пребывал в таком оцепенении. Когда заметил отверстие в лобовом стекле, то все сразу догадался о причине такого поведения.

-Тебе повезло! – единственное, что мог сказать командир. Его подчиненные открыли борт и начали грузить в грузовик раненных и обмороженных солдат республики. Сомов вышел из кабины, наблюдая за погрузкой. Руки от напряжения мелко трусились.

-На, покури, - протянул ему Уго свою сигарету. Колька до этого никогда не курил, но сейчас табачный дым помог снять стресс. Свободные места в кузове быстро заполнялись. Мимо него еле передвигая ноги, проплелись несколько человек.

-Руис? – услышал переводчик знакомый голос. Напротив него остановился Сандро. Сгорбленный, в шинели с поднятым воротником, это был уже не тот непокорный каталонец, которого запомнил Николай. Разве что глаза, все такие же пронзительные и колючие напоминали ему старого знакомого.

-Ты тоже здесь? А говорили, что тебя…, - парень не закончил свою мысль.

-Выгнали из армии, - за него продолжил переводчик.

-Спасибо тебе за донос. Читал я его. Вот теперь работаю водителем.

-Так это ты нас? – снова не досказал своей мысли каталонец, кивнув в сторону грузовика. В этой ситуации и так было все понятно.

-Я, - признался лейтенант.

-Но если не нравится, то можешь опять взяться за перо, - с упреком в голосе продолжил Сомов.

-Я больше не смогу писать, - протянул он вперед свои потемневшие, распухшие пальцы.

-Отморозил я их, - горько произнес испанец. В этот момент Николай поймал себя на мысли, что ему почему-то абсолютно не жаль парня. Может, обида на Сандро была еще свежа, а может, он просто стал привыкать к проблемам пострадавших от войны людей. Когда долго видишь страдания окружающих, сердце словно черствеет, переставая пропускать через себя чужую боль. Сослуживец понял, что человек, на которого он написал донос больше, не собирается с ним говорить, поэтому молча прошел к борту «Ситроена». Солдаты, завершив погрузку, закрыли борт и опустили тент. Командир подвел Сомова к кабине.

-Проскочишь этот участок, а дальше станет легче. Энцо покажет тебе дорогу на Валенсию. Слышал Энцо? Проводишь грузовик до окраины и вернешься. Главное довези ребят до госпиталя. Их жизни в твоих руках, - напутствовал Сомова Торрес. - От снайпера мы тебя прикроем. Эй, парни! Надо будет устроить шквал огня, чтобы фашисты и нос не смогли высунуть из больницы, - крикнул он зычным голосом своим подчиненным. Колька глубоко выдохнул и сел за руль автомобиля. Он не обращал внимание на канонаду устроенную парнями Уго, не слушал матерившегося на пассажирском сидении Энцо. Колька был предельно внимателен и сосредоточен для того, чтобы правильно совершить маневр и уйти из опасного сектора. Пару раз их грузовик критически кренился, преодолевая различные завалы, но все обошлось благополучно. Его сопровождающий оказался не таким знатоком дорог, как хотелось бы. Когда Колька хотел пристроиться к колонне машин идущих от города, испанцу показалось, что эта дорога вела не туда. По его настоянию они свернули влево и, судя по дорожному указателю, оказались на трассе, ведущей в Пуэбла де Вальверде. Все бы ничего, но участок дороги простреливался врагом и теперь Колька, проклиная своего штурмана, гнал «Ситроен» на полной скорости по проторенной техникой колее. Миновав опасный участок, они вклинились в колонну машин с красными крестами на бортах. Санитарные машины и указали им на военный госпиталь, который располагался в Пуэбла де Вальверде. Дальше все пошло по не запланированному Николаем сценарию. Раненных он сдал, вот только свободным не оказался. Вроде как, акция с министерством обороны была разовой, на доставку боеприпасов в Теруэль, но отпускать Сомова никто не собирался, в связи с дефицитом транспортных средств. Перевозя очередной военный груз, парень оказался в Валенсии. Вот тут Коля и задумал побег из цепких лап оборонного министерства. Воспользовавшись отсутствием в кабине экспедитора, лейтенант отстал от колонны машин и свернул в пригород, чтобы его было сложнее найти. От эксплуатировавшей его организации избавился, но теперь возникла другая проблема. Надо было возвращаться в Мадрид, а топлива явно не хватало. Плюс ко всему у него отсутствовали денежные средства, за которые можно было бы приобрести бензин. Что тут бензин, на еду не хватало. Пришлось ночевать в машине на голодный желудок. После такой ночки из-за безвыходной ситуации, у Сомова возникло желание обратиться в комендатуру за помощью, но помощь пришла сама, оттуда, откуда ее и не ожидали. Грузовой автомобиль, припаркованный на немноголюдной улочке, явно приметили и у «Ситроена» появился неизвестный мужчина в полувоенном одеянии. Вел себя дружелюбно, пытаясь узнать причину такой стоянки. Не вдаваясь в подробности, лейтенант описал проблему, мол, машину арендовало министерство обороны для доставки груза в Теруэль. Он груз доставил, попутно вывез раненных бойцов и теперь оказался в Валенсии без горючего, что не позволяло ему вернуться в столицу. Испанец отнесся с пониманием к его проблеме. Предложил пообедать вместе с ним. Отказываться Николай не стал. Голод не тетка, и сделают ли ему еще раз повторное предложение, неизвестно. За тарелкой супа разговорились. Диего оказался очень общительным мужчиной. Он не просто сопереживал Николаю, но еще обещал и помочь. Его знакомым очень нужен был автомобиль для транспортировки груза в Мадрид. Заправку и документальное оформление груза, Диего брал на себя. И еще ко всему прочему обещал и хорошо заплатить. Как тут откажешься? Товар забирали с какой-то виллы на окраине города. Заехали на ее территорию, окруженную высоким забором, словно на какую-то военную базу. Сомов успел прогуляться по территории усадьбы, рассматривая декоративные насаждения, в изобилии растущие на прилегающей к дому территории. В беседке увитой плющом сидел его знакомый Диего и пожилой человек в дорогом костюме. Николай сам того не желая, приблизился по аллее к беседке и случайно услышал обрывок беседы мужчин.

-Ты кого сюда притащил? – возмущался пожилой испанец.

-Вы же сами просили найти грузовик, - оправдывался Диего.

-Ты его номера видел? Они же мадридские!

-Так это еще лучше. Машину мобилизовали военные. У водителя есть соответствующая бумага. Он возвращается в столицу. Ничего и выдумывать не надо, - заискивающе говорил молодой собеседник.

-Документы на товар?

-Все оформил. Проведем через военное министерство.

-Пропуск? – следовал следующий вопрос.

-Оформил. Правительство хоть и новое, но чиновники хотят кушать и ничем не отличаются от прежних. На блокпостах не придерутся. Документы все в порядке.

-Смотри Диего, за партию головой отвечаешь, - предупредил парня собеседник.

-Я сам с ним поеду.

-Это правильно. Водитель точно ничего не знает? – все еще сомневался в правильности выбора хозяин виллы.

-Ничего, сеньор Васкес. Он обычный водитель.

-Когда он попадет в руки полиции, то этот обычный водитель может столько рассказать, что мало не покажется, - бурчал пожилой сеньор.

-Я думаю, до этого не дойдет, - заверил мужчину Диего.

-Ты уж позаботься об этом, пожалуйста. Мне свидетели не нужны.

После слов о свидетелях Сомову стало как-то не по себе. Эта поездка попахивала каким-то криминалом. «Если он свидетель, то по закону жанра, его должны были убрать. Вот тебе и добрейшей души человек этот Диего. Удрать сейчас? Не получится. Свидетелей убирают после завершения дела, значит, до их прибытия в Мадрид он находится в относительной безопасности. Заявить в полицию на этого сеньора Васкеса не получится. Он сам нелегал, да и что Колька скажет правоохранительным органам? О подслушанном разговоре? Кто поверит? С грузом и документами у них наверняка все в порядке. Остается только доехать до столицы, получить денежки, а потом бежать». На этом плане и остановился. Чтобы его раньше времени не записали в ненужные свидетели, лейтенант осторожно вернулся по тенистой аллее к своему автомобилю. В кузов его «Ситроена» погрузили какие-то картонные ящики. Что в них, непонятно. Дождавшись своего нового экспедитора, покинул живописное местечко. И снова привычная полоса асфальта. Дороги в Испании были получше советских. Колька вживался в новую роль водителя, будто бы всю жизнь где-то шоферил. Диего, как ни в чем не бывало, непринужденно беседовал с Николаем.

-Что везем-то? – как бы, между прочим, поинтересовался Сомов.

-Да, так. Медикаменты разные. Таблетки, бинты, - небрежно махнул рукой его спутник.

«Ну, да, таблетки и бинты. И поэтому он стал ненужным свидетелем» - подумал про себя лейтенант. На блокпостах Диего держался уверенно, вступая в разговоры с солдатами и охотно угощая их сигаретами. В Валенсии проблем у них не было. Более серьезная проверка их ожидала перед самим Мадридом. Старший поста тщательно проверил документы, а один из военных даже залез в кузов, чтобы проверить содержимое коробок. От более детальной проверки их спасло то, что ребята заинтересовались пулевым отверстием в лобовом стекле. Сомову пришлось рассказать, при каких обстоятельствах он его получил. Известие о том, что Колька побывал в самой гуще боев за Теруэль, охладило пыл проверяющих. Они свернули досмотр и, пожелав парням счастливого пути, отпустили машину. По виду того, как нервно прикуривал Диего сигарету, можно было понять, что он сильно переживал. В столице испанец указывал водителю, куда необходимо было ехать. Пропетляв по городским кварталам, они наконец-то заехали на территорию какого-то небольшого заводика или фабрики. Вот тут Николай насторожился. Мадрид это конечный пункт их маршрута, а значит, из положения водителя он переходит в несколько иное положение свидетеля. Разгрузили их быстро. Улыбающийся Диего подошел к кабине «Ситроена», в которой лейтенант мертвой хваткой схватился за руль.

-Лукас, ты чего не выходишь? Ребята чай с бутербродами приготовили. Перекуси с дороги. Устал, наверное, за баранкой - то?

-Спасибо, я не хочу. Мне бы домой поскорее. Ты там обещал деньжат подкинуть, - напомнил спутнику переводчик о его словах.

-Конечно. Не сомневайся. Осталось еще несколько коробок завести и получишь полный расчет, - усмехался Диего.

-Лучше давай сейчас. Эти деньги мне душу греют лучше любого чая.

-Чего ты такой нервный? – не понимал испанец состояния водителя.

-Устал. Домой хочу.

-Сейчас мы с тобой рассчитаемся, - заверил его экспедитор и направился в сторону седого, крепкого мужчины, который дожидался его во дворе. О чем они говорили, Коля не слышал, но по жестикуляции пожилого испанца можно было понять, что тот чем-то недоволен. Он несколько раз указал Диего на ворота, а тот продолжал его о чем-то упрашивать. Бурная фантазия Сомова дорисовала увиденную картину сама, озвучив при этом примерный диалог собеседников. Диего уговаривал старика решить вопрос по свидетелю, а тот не хотел, чтобы убийство произошло на территории его предприятия, и указывал залетному валенсийцу на двери. Мол, это твои проблемы и разбирайся с ними сам. Недовольный спутник лейтенанта вернулся к грузовику.

-Давай заедем еще в одно место и там я с тобой расплачусь, - предложил его временный напарник.

-Так это конечная остановка, - артачился переводчик.

-Там еще несколько коробок доставить нужно. Хочешь, пойди, посмотри, - выманивал собеседник водителя из машины. Выходить из кабины Николай не собирался. «Есть там груз или нет, ему все равно. Выйдешь, а тут тебе финку в бок. Нет уж Диего, этот номер не пройдет».

-Ты сказал, что в Мадриде рассчитаешься. Деньги вперед, а потом поедем, - настаивал лейтенант. Диего недовольно засопел, доставая из внутреннего кармана куртки пачку денег. Мужчина со злостью отсчитал перевозчику кругленькую сумму. Коля спрятал купюры в карман.

-Теперь едем?

-Едем, - согласился Николай.

Судя по тому, что пассажир своими командами старательно направляет машину в пригороды Мадрида, было понятно, что разговор о ненужном свидетеле был неспроста. Колька напряженно думал, как ему избавиться от опасного попутчика. На одной из улочек он начал имитировать озабоченность, то и дело, поглядывая в смотровое зеркало и сбавляя при этом ход.

-Что случилось? – не преминул задать вопрос Диего.

-На гвоздь наскочили. По-моему заднее колесо пробили. Надо посмотреть, - заявил Николай. Такая причина остановки очень даже устраивала мужчину.

-Так тормозни, - предложил испанец. Сомов остановил грузовик и, не глуша двигателя, выпрыгнул из кабины, оставив дверцу открытой. Далеко он не пошел. Сделал пару шагов, чтобы оказаться в мертвой точке, которую с пассажирского сидения видно не было. Присел на корточки, наблюдая за пространством между рамой и дорогой по ту сторону автомобиля. Вот и попутчик не замедлил спуститься на проезжую часть со своего места. « Теперь главное, куда пойдет? Как станет обходить грузовик?» - напряженно ожидал лейтенант. Самозваный экспедитор двинулся в сторону кузова, что Кольке и нужно было. В два прыжка он оказался снова в «Ситроене» и, переключив скорость, рванул с места, оставляя позади себя незадачливого испанца. Тот что-то кричал ему в след, пытаясь догнать автомобиль, но все его потуги были тщетны. Немного покружив по незнакомым улочкам, Сомову удалось выбраться на проспект, по которому ему уже доводилось ездить. Теперь можно было перевести дух и подумать над дальнейшими своими действиями. Ни каких коробок в кузове не оказалось, как и думал переводчик. Диего просто хотел выманить его из кабины, чтобы пустить в ход нож или что-то подобное. «Тащить с собой огнестрельное оружие через блокпосты не решился бы, хотя как знать. Теперь Кольку будут однозначно искать и наверняка найдут. Времени на принятие решения у него оставалось совсем мало. Деньги на паспорт есть. В случае если документы готовы, надо брать с собой Исабель и бежать из страны». Чувство опасности подстегнуло парня на решительные действия. Прямо отсюда он поехал в Карабанчель на рынок. Людей в торговых рядах было мало, и он без труда приметил Кармен, которая оживленно о чем-то беседовала с молодым долговязым парнем. Темпераментная женщина, активно жестикулируя, что-то доказывала своему собеседнику. Колька еще как следует, не успел приблизиться, но уже слышал их разговор.

-Нет у меня денег Винсент, чтобы содержать твою принцессу.

-Но, что мне делать тетя? – ныл собеседник.

-Найди себе работу. А лучше пусть твоя ненаглядная идет работать. Вот хотя бы ко мне в помощницы. Может, тогда узнает каким трудом достаются эти песеты, - предлагала Паскуаль. На лице молодого человека появилось выражение пренебрежения.

-На рынок? Это не для Виолетты.

-Что работенка не для принцессы? – издевалась тетушка.

-Почему вы ее все время называете принцессой?

-Потому-что залезла тебе на шею и свесила ноги. А ты бегаешь вокруг нее, не зная как ублажить. Вернее, даже не она села на шею, а вы оба на мою. Была бы жива сестра, то не допустила такого. Ты мужик или нет? Можешь поставить ее на место? Устрой ей трепку, топни ногой, - советовала Кармен.

-Она тогда бросит меня, а я ее люблю, - поникшим голосом ответил парень.

-Так, что теперь, я должна вас кормить? – резонно поинтересовалась женщина.

-Может мне в солдаты записаться? Там говорят, неплохо платят.

-Убьют дурака, - резюмировала тетя. - В первом же бою. Твоя принцесса и не всплакнет на могилке, просто найдет другого такого идиота.

-Тогда остается только то, о чем я вам говорил. У нас с Рубеном все просчитано. Не хватает только автомобиля.

-У них с Рубеном все просчитано! Рубен такой же идиот, как и ты, - не лестно отозвалась о племяннике тетушка.

-Я же говорю вам, что мы там были. Ничего сложного. Охранник пожилой мужчина. Сопротивляться не станет. У Рубена есть пистолет. Он пригрозит работникам, и они все сами отдадут. Остается только машина, чтобы мы не бежали по улице с мешком денег, - продвигал свой план Винсент.

-Ты хочешь, чтобы я тебе нашла машину? Мне твой план не нравится, - не соглашалась тетка. В этот момент к ним приблизился Сомов.

-Лукас? – удивилась Паскуаль, назвав лейтенанта его новым именем. Память у женщины была отменной.

-Вот приехал забрать нужную для меня вещицу, - соблюдая конспирацию при незнакомом человеке, сообщил цель визита переводчик.

-Приехал? – переспросила торговка.

-Ну, да, - кивнул Сомов в сторону грузовика. Глаза у племянника загорелись недобрым огоньком.

-Вот видите! Ничего и делать не надо. Это знак свыше, - загадочно произнес испанец.

-И слушать не хочу! – отрезала женщина.

-Тогда пойду в солдаты, - угрожал ей Винсент.

-Подожди меня здесь, - распорядилась Кармен и, взяв лейтенанта под руку, повела прочь.

-Кто это? – поинтересовался Николай.

-Племянник мой непутевый. Господь мне не дал детей, вот теперь после смерти сестры, я за ним и присматриваю.

-А почему непутевый? – попросил пояснений собеседник.

-Потому-что бесхарактерный. Очаровала тут его одна принцесса. Ничего за душой нет, зато смазливая на лицо и знает, чем парней можно привлечь. Села парню на шею и командует, хочу это, хочу то. Работать не хочет, а жить за чужой счет, пожалуйста. Сколько раз я ему говорила, чтобы он ее бросил, а он ни в какую. Любовь у него видите ли. Любовь эта держится, пока тетка деньги дает. Как перестану, так и любовь пройдет. Сколько я таких вертихвосток на своем веку видела.

-А в чем проблема? Пусть работу ищет и кормит сам свою возлюбленную.

-Не приспособленный он у меня к жизни. Уже с десяток работ поменял. Не уживается нигде. У меня деньги тоже не всегда имеются, чтобы их содержать. Бросить не могу. Племянник все-таки. Перед смертью сестры, обещала ей, что присмотрю за Винсентом. Это мой крест. У невестки новые запросы, а денег нет. Не знаю, что и делать.

-Он вроде, что-то об армии говорил? – напомнил Сомов.

-Пугает меня. Какой из него солдат? Вот собрался с дружком банк грабить. Машина им нужна. А где мне ее взять? – как бы невзначай начала Кармен прощупывать почву для серьезного разговора.

-С банком плохая затея. Посадят, - не нравился Кольке такой способ разбогатеть.

-Говорит, что все они с дружком рассчитали, - вздохнула Кармен. - Не знаю, что и делать. Отговорить не смогу, а без моей помощи пропадет.

Лейтенант понял, на что намекает собеседница, но решил сделать вид, что не догадывается. Паскуаль на время прекратила разговор о родственнике. Человек, занимающийся подделкой документов, получив свои денежки, с радостью отдал Николаю готовый паспорт. Сомов покрутил в руках документ. Фотография, печать, все на месте, не придерешься.

-Доволен? – спросила торговка, когда они покинули подпольное заведение. - Бежать собрался?

-Хочу, уехать во Францию. Здесь для меня не безопасно.

-Понимаю. Для поездки деньги нужны. 15% подойдет? – неожиданно спросила Паскуаль.

-Какие 15%? – не понял лейтенант.

-От суммы. Ты поможешь племяннику ограбить банк и получишь сумму от сделки. Деньги тебе очень нужны, - открытым текстом призвала Кармен присоединиться Николая к группе ее племянника.

-За это я окажусь за решеткой, а не во Франции. Вы призываете меня совершить преступление.

-Какое преступление? Ну, подвезешь немного парней и все. Что тут такого? Где тут преступление?

-С таким же успехом, можно сказать, что тот, кто стоит на шухере, тоже не преступник? Однако уголовный кодекс говорит об обратном, - не хотел Николай ввязываться в очередную аферу.

-Я же тебе помогла? Или уголовный кодекс мою помощь преступлением не считает? – обиделась торговка.

-Ты пришел ко мне с просьбой о помощи, и я тебе помогла. Теперь я прошу тебя о подобном одолжении.

Получалось как-то нехорошо.

Кармен действительно ему помогла, а он отказывается пойти ей навстречу. Сомов взвешивал в уме все за и против. Если дело выгорит, то лишняя песета им не помешает. Ну, а если нет? Времени, чтобы удрать из Мадрида будет совсем мало. Кроме НКВД и контрабандистов, у него на хвосте будет висеть и полиция. Хорошего конечно мало. Лучше отказаться, но тогда он будет выглядеть неблагодарным подонком. Он ведь как ни как обязан Кармен своей жизнью.

-Я согласен, - выдавил из себя переводчик. Услышав заветное слово, женщина словно расцвела. - Я нашла тебе водителя, - заявила испанка своему родственнику.

-А он надежный парень? – состроив недоверчивое выражение лица, спросил Винсент, будто бы у него был другой выбор.

-Я знаю этого русского по боям в Карабанчеле. Надежней товарища не найдешь, - проболталась Паскуаль о национальной принадлежности Сомова.

-Русский? – моментально изменилось мимика парня.

-Это к делу не относится, - уклонился от прямого ответа Николай. - Давай, по сути. Какой у тебя план и что должен делать я? – по-деловому произнес лейтенант.

Теперь ему пришлось выслушать задумку племянника Кармен относительно ограбления отделения банка. План не детализирован, и можно сказать сырой. В другой раз он бы возможно отказался от участия в подобной операции, но сейчас выбора не было. Определили несколько запасных дат проведения акции, мало ли как у Николая получится с машиной, на том и разошлись. Благодарности Паскуаль душу ему не грели, наоборот, было очень тревожно.

На предприятии Сомова встретили как героя. Отверстие в лобовом стекле говорило само за себя. Заведующий гаражом обещал найти новое стекло и поменять дефектное. Но важнее всего для парня было увидеть свою возлюбленную, милую Исабель. Сразу были слезы радости, крепкие объятия, долгие расспросы и бурная ночь. Несколько дней Николай приходил в себя от тяжелой командировки, но при этом обещание, данное Кармен не выходило из его головы. В один из назначенных дней он был в Карабанчеле, чтобы поближе познакомиться с подельниками, и распределить роли в предстоящем мероприятии. Задача для Сомова оказалась простая. Доставить к месту акции парочку друзей и дождаться, когда они с кушем покинут отделение банка. Внешний вид дружка Винсента, как впрочем, и он сам, не внушали лейтенанту ни какого доверия. Парни хорохорились друг перед другом, пытаясь казаться бывалыми грабителями, но все было далеко не так. Теперь Колька отчетливо понимал, что эта авантюра может обернуться полным крахом. Он заранее снял с «Ситроена» номерные знаки и, припарковавшись недалеко от банка, стал ожидать возвращения парочки. Двигатель не глушил и внимательно наблюдал за всем происходящим на улице. Еще раз посмотрел на часы. Пора бы и появиться. Грохнул выстрел. Потом второй. Значит что-то пошло не по плану. Двери отделения открылись, и на улицу выскочил Винсент с товарищем, постоянно оглядываясь назад. Они бежали в сторону грузовика и у них в руках, явно не было ни какой инкассаторской сумки. Случилось то, чего так боялся лейтенант. Следом из дверей выбежал человек в форме и навскидку выстрелил беглецам в спину.

-Гони! – потребовали испанцы, едва заскочив в кабину. Николай и без них знал что делать.

-Что случилось? – спросил переводчик, переключая скорость.

-Как ты смотрел? Почему их оказалось двое? Ты же говорил, что в банке один охранник, - налетел Винсент на своего товарища.

-Когда я туда заходил, он был один. Не знаю, откуда второй взялся, - оправдывался Рубен.

-А почему не стрелял? – продолжал кричать на товарища племянник Паскуаль.

-Пистолет заклинило. Это ты неисправное оружие купил, - теперь уже на самого Винсента наехал его дружок.

-И куда ты его дел?

-Там и выбросил. Зачем нам неисправный пистолет? – пожал плечами Рубен. «Может и хорошо, что оружие не сработало? Эти идиоты, могли наделать беды» - подумал Сомов. То, что орудие преступления было брошено в отделении банка, подсказывало Николаю, что гулять на свободе этой парочке осталось недолго. « Следом за ними потянут и его. Теперь придется форсировать вопрос об отъезде за границу». Больше ни каких совместных действий с этими неудачниками он не предпринимал. Высадил их подальше от банка, и мысленно передав привет Кармен, поспешил к себе на работу.

Вечером состоялась тяжелая беседа с Исабель. Как объяснить девушке, зачем он согласился на это ограбление? За контрабандный груз он вообще предпочел не говорить. Испанка была теоретически согласна покинуть страну, но не в таком авральном порядке. Снова поднялись вопросы о деньгах, документах и всем остальном. Колька начинал нервничать. Сорвался, накричал на Исабель. Утром попытался загладить свою вину, но девушка надула губки и не хотела его прощать. Только в пятницу их отношения наладились, и Исабель обещала, что после своего суточного дежурства возьмет в госпитале расчет, и они смогут вплотную заняться вопросом отъезда. Заведующий гаражом нашел новое лобовое стекло и Колька заменил его, сняв приметное старое. Всю пятницу провел в гараже, постоянно думая, каким образом они смогут выехать за рубеж. Ночь выдалась неспокойной. В небе гудели вражеские самолеты, и слышались разрывы бомб. Мадрид оставался прифронтовым городом. Утром, как обычно она приходила, Исабель не вернулась, и у парня неприятно екнуло сердечко. Он одел свою куртку и по утреннему морозцу направился в приют « Святой Елизаветы», где размещался госпиталь, эвакуированный из Карабанчеля.

Глава 21

Служебный автомобиль двигался по улицам еще полусонного Мадрида, пугая звуками клаксона прохожих пытающихся перейти улицу в неположенном месте. На переднем пассажирском сидении находилась сотрудница службы военной информации SIM Бланка Эстель. Она сосредоточенно смотрела в окно на серые стены столичных многоэтажек и темные проемы окон, которых еще не коснулся солнечный свет. Отключившись от внешнего мира, подбирала в голове аргументы в собственную защиту, которые использует в докладе начальству о провальной операции против контрабандистов. Агенты SIM неожиданно для себя вышли на организацию занимающуюся контрабандой сигарет в Мадриде. Казалось бы, это дело полиции, а не такой важной организации в которой служила Эстель. Но кто-то давал этим парням разрешительные документы, а иначе как бы они могли проезжать в город сквозь многочисленные блокпосты? Коррупция процветала во всех эшелонах власти, а разве коррупционер не враг республики? Если враг, то с врагами надо бороться. Борьба эта имела не только экономический, но и политический характер. Имея компромат на какого-то чиновника, представляющего интересы партии входящей в правящую коалицию, можно было его использовать для давления на таковую, при принятии некоторых решений. Группа сотрудников во главе с Бланкой, накрыли центральный склад организации, и если бы не простое стечение обстоятельств, то служба военной информации имела бы имена поставщиков товара, реализаторов и чиновников, которые способствовали доставке запрещенного товара. При аресте главарь банды вместо того, чтобы поднять руки вверх, полез в ящик стола, что Эстель расценила, как попытку выхватить оружие. Понятное дело, что выстрелила первой. Оказалось, что мужчина просто пытался уничтожить свою записную книжку с адресами торговцев. В итоге она имела труп, записную книжку с зашифрованными записями и недовольное начальство. Рабочие склада называли различные транспортные средства, которыми доставлялись сигареты, но самой массовой доставкой была последняя. Номера грузовика они не запомнили, зато запомнили отличительную примету от всех остальных машин. У этой, в лобовом стекле зияло пулевое отверстие. Она уже послала своих агентов на блокпосты, чтобы оперативники опросили военных по поводу приметного грузовичка. Откуда он заехал в столицу? Водитель мог предоставить больше информации о пункте загрузки и маршруте движения. Возможно, он помнил и о сопроводительных документах, которые дали возможность беспрепятственно проскочить контрабанде. Ее активность похвальна, но она не снимала с Эстель вину за убийство главаря. Тут-то и ее понять можно. За последние годы опасной службы нервы стали, что называется, ни к черту. Водитель ругнулся, уткнувшись носом автомобиля в пробку из пожарных машин и карет скорой помощи. Временная остановка вернула девушку к реальности.

-Что случилось? – очнулась она от своих мыслей.

-Последствия ночной бомбежки. Бомба попала в приют «Святой Елизаветы». Смотрите, как разворотило все здание, - объяснил причину остановки водитель. Бланка перевела взгляд на полуразрушенное здание приюта, из строений которого еще вился сизый дымок от затушенных очагов пожара. Кругом груды строительных обломков вперемешку с разбитой мебелью и металлическими кроватями. Пожарные и военные разбирали завалы, а медики выносили из эпицентра взрыва пострадавших людей. Сотрудница SIM покинула свое место и подошла поближе к месту трагедии. В воздухе стоял запах дыма. Санитары на носилках выносили к каретам скорой помощи раненных людей. Военные собирали трупы убитых сотрудников и больных. Картина жуткая. Возле одной из скорых, Бланка заметила знакомую фигуру советского переводчика. Парень стоял, опустив голову и сгорбившись, будто бы на него внезапно обрушилось какое-то горе.

-Мексиканец? – не поверила она своим глазам, зная, что Николас находился в розыске и в Мадриде его быть не должно. Девушка, чтобы окончательно убедиться в своей правоте двинулась в его сторону, обходя группы праздных зевак и сотрудников спасательных служб. Когда она оказалась на месте, где видела призрачную фигуру русского парня, здесь никого не оказалось. «Может, ей все привиделось, и не было никакого Николаса? Зачем ему быть здесь? Хотя, это ведь в этом госпитале работала его возлюбленная с нежным именем Исабель. Она прекрасно помнила эту девушку. Интересно, не пострадала ли она от этого взрыва?» - размышляла Эстель, возвращаясь к автомобилю. Водитель объехал затор, и они продолжили путь к управлению службы военной информации. На втором этаже этого серого здания образующего букву «П», ее ждал в своем кабинете майор Лео Мартин. Разговор предстоял трудный. Майор состоял в испанской социалистической рабочей партии (ИСРП) и поэтому недолюбливал своих сотрудников, которые тяготели к коммунистам. Бланка была членом партии Объединенной социалистической молодежи (JSU) и не скрывала свою партийную принадлежность. Открыто Лео, никогда не показывал свои политические предрасположенности, от того, что службой SIM руководили коммунисты, может, поэтому он и пакостил по мелкому, напрасно придираясь к сотрудникам и не давая им, расти по карьерной лестнице. Наказывал он ведь не за политические взгляды, а за недочеты в работе. Правда у всех наказанных Лео сотрудников в душе оставался и политический отпечаток таких претензий Мартина. Сегодня и Эстель пришлось выслушать поток обвинений и негатива в свой адрес. В чем-то она была согласна со своим начальником. Недочеты в работе были, как и у каждого сотрудника. Вот только наряду с профессиональными недоработками ей напомнили и то, что службой в SIM она обязана Касорло Мауре, который замолвил за нее словечко. Это к тому, что Маура стоял у истоков партии JSU и одно время руководил силовым блоком в Мадридской хунте. Таких протеже, как Эстель, Мартин не любил особенно. Эти люди, опираясь на поддержку патронов, вели себя независимо и дерзко.

-Я временно отстраняю тебя от этого дела. Передай все материалы Пабло Ромеро, - приказал майор.

-Но, как же так? Я вела это дело с самого начала, - зароптала подчиненная.

-Теперь его продолжит Ромеро. Ты сделала все, что могла, - с укором в голосе сказал руководитель.

-И чем же мне теперь заниматься? – понурив голову, поинтересовалась Эстель.

-Езжай в 10 отделение полиции. Оттуда поступил сигнал, что в ограблении местного банка участвовал иностранец, - определил ей новую задачу Лео.

-Мне заняться ограблением банка? – окончательно расстроилась девушка. Мартин довольно улыбнулся от того, что подчиненная находилась в подавленном состоянии.

-Это не твой профиль. Просто проверь информацию по иностранцу. Ребята из отделения боятся наломать дров, вот и обратились к нам.

Бланка поняла, что давая подобные поручения, начальник хочет просто унизить ее, словно утверждая, что она ни на что большее не способна.

-Хорошо. Я во всем разберусь, - прикусив от обиды губу, произнесла сержант, покидая кабинет руководителя.

Она нервно рылась в бумагах на столе в отведенном ей для работы помещении, когда сюда вошел ее напарник Пабло Ромеро.

-Чего от тебя хотел наш босс? – шуточно поинтересовался парень.

-Он меня отстранил от дела и приказал передать все материалы тебе. Теперь ты главный, - зло ответила Бланка.

-Это за тот неудачный выстрел? Кто же знал, что в ящике стола не было оружия? Я бы, наверное, тоже так поступил, - попытался напарник хоть как-то утешить девушку.

-Вот когда окажешься на моем месте, тогда и поговорим. Лео, не может мне простить, что о моем назначении ходатайствовал Маура. Ты же знаешь, как он относится к подобным вещам. Принимай дела, - бросила она папку на стол.

-Здесь протоколы допросов, описи изъятого имущества. А еще записная книжка Ариана Диаса. Вот смотри, - открыла она наугад книжечку.

-Здесь все почти понятно. Название района и инициалы людей занимающихся сбытом контрабандного товара. Если учесть, что в нашем случае были сигареты, то понять две колонки цифр тоже не составляет труда. Первая, скорее всего количество пачек, а вторая сумма за партию, - разъясняла Эстель к чему пришла благодаря своим умозаключениям. Ромеро провел пальцем по одной из строчек, читая слова написанные крупным почерком: « Карабанчель. К. 200 и дальше цифра побольше. Карабанчель это понятно. Кто такой К? 200 это количество пачек, а дальше сумма. Все ясно, за исключением этого К».

-Вот и разберись, кто такой этот загадочный К, - посоветовала сержант. – Я отправила оперативников на блокпосты, ведущие в город. Они должны узнать информацию по грузовику с пулевым отверстием в стекле. Возьмешь водителя и тогда узнаешь откуда пришел товар. Раскрутишь это дело и жди повышения, - похлопала его по плечу девица.

-Знаю я такие повышения. Выйдешь на какую-нибудь «шишку» и получишь только неприятности, - не был так оптимистически настроен ее напарник. - Тебя-то куда сослали?

-В 10 отделение полиции проверять какое-то донесение. В общем, куда-нибудь подальше с глаз долой, - сделала свой вывод Бланка. Она положила в сейф свой любимый «Маузер», который не раз ее выручал, и сунула в карман более удобный револьвер.

-Сейчас разберусь с бумажками и поеду искать это 10 отделение, пока майор не догадался забрать у меня служебный автомобиль, - сообщила она Пабло план своих дальнейших действий.

Водитель у нее оказался опытным и он без труда доставил девушку в рабочую окраину столицы, где и находилось 10 отделение полиции. Место дислокации напрямую влияет на состояние учреждений органов власти. Облезлая вывеска над входом в здание гласила, что здесь находится отделение полиции. Краска на оконных рамах облупилась от солнца, а решетки на окнах порыжели от ржавчины. Смешанные с грязью сугробы, утыканные окурками сигарет, говорили о том, что здание обитаемо и посещают его довольно часто. За перекошенной, но, тем не менее, рабочей дверью, Эстель встретил дежурный, который и проводил сотрудницу специальной службы в кабинет к начальнику. Навстречу приезжему агенту вышел молодой лейтенант, что было немного удивительно для такой должности. Наверное, он заметил на лице прибывшей девушки это удивление и поэтому поспешил все пояснить: « Прежний начальник погиб во время перестрелки с бандитами, а все старшие офицеры ушли на фронт. Кроме меня тут и ставить на должность было не кого». Мужчина был доброжелателен и как для периферии, достаточно прост в общении.

-Что тут у вас произошло? Мне сказали, что в ограблении банка принимал участие иностранец? – по-деловому спросила Бланка.

-Ограблением это конечно не назовешь. Так, попытка. Горе - грабители явились с неисправным оружием и при виде охраны задали стрекоча. Мы их недолго искали, - попытался лейтенант ввести ее в курс дела.

-Их было несколько и один из них иностранец? – уточняла сержант, довольная тем, что все подозреваемые задержаны и после уточнения некоторых деталей ее миссия завершится.

-Трое. Непосредственно те, кто оказался в отделении банка, задержаны, а третий, их водитель, скрылся. Парочка по национальности испанцы и все местные, а вот третий русский, - доложил полицейский.

-С чего вы взяли, что он русский? – удивилась сотрудница SIM.

-Об этом в своих показаниях указывает один из нападавших, - подал он гостье листок с протоколом допроса Винсента. Девушка бегло прочитала написанные на бумаге строки.

-Интересно получается. Судя по показаниям, они практически незнакомы. Как тогда, этот якобы русский, вступил с ними в сговор? – не понимала Эстель.

-Этого водителя знала тетя грабителя. Она и посоветовала племяннику обратиться к парню за помощью.

-Полная ерунда. У парня испанское имя, хотя это ни о чем не говорит. Как мог человек согласиться на участие в ограблении, даже не зная, кто его будет осуществлять? – задала простой вопрос гостья.

-Не иначе, он должен был что-то тете Винсента, и поэтому согласился на эту авантюру, - размышлял начальник полиции.

-А что тетя? Она, скорее всего здесь главная, если нашла племяннику третьего члена банды. Ее задержали? Информация о национальности водителя очень зыбкая. О том, что он русский, ваш Винсент узнает со слов тетки. Но ведь она может ошибаться или солгать, в конце концов.

-Тетку мы-то задержали, только она не говорит ничего.

-Так нажмите на нее. Или вас учить надо, как это делается? – недовольно произнесла Эстель.

-Может получиться общественный резонанс. Тетя довольно известная в Карабанчеле личность.

-Чем же она так известна?

-Паскуаль работает на рынке и через нее можно достать любой товар. К ней многие обращаются, начиная от простых рабочих и заканчивая судьями, - пояснил мужчина.

-Она связана с контрабандистами? – по-своему все поняла Эстель.

-Не знаю, но имеет обширные деловые связи, - уклонился от ответа полицейский.

-Я вижу, и вы не гнушаетесь ее услугами, - кивнула гостья на пачку сигарет лежащих на столе. - Пару дней назад мы изъяли целую партию подобных.

Хозяин кабинета спрятал табачные изделия в ящик стола.

-Так дешевле, а качество то же самое, - смутился полицейский.

-Да у вас тут одна большая семья. Как вы преступления раскрываете, если повязаны друг с другом? – удивлялась Бланка.

-Зря вы смеетесь. Когда фашисты в ноябре 1936 пошли на штурм Карабанчеля, на баррикады встали все, от карманника до начальника полиции. Кармен тоже в стороне не осталась.

-Как вы сказали? – переспросила девушка.

-Кармен Паскуаль, - назвал хозяин кабинета фамилию и имя задержанной.

-Карабанчель К, - пробормотала агент SIM.

-К, это Кармен, - радостно воскликнула Эстель.

-Что? – не понял лейтенант, о чем говорит гостья.

-Это я так, про себя. Продолжайте. Значит, получается, что ваша знаменитая Кармен нашла водителя для банды племянника. А может она и есть организатор ограбления? Ума у нее хватает.

-Вот именно, что хватает, - согласился полицейский.

-Кто же идет на ограбление в собственном районе, с поломанным пистолетом, да еще в отделение банка, где никогда не водилось крупных сумм денег? Только идиот. А вот ее племянничек умом не блещет. И дружок у нее под стать, - улыбнулся лейтенант.

Что-то я ничего не понимаю. Вы думаете, что организовать попытку ограбления могла именно Паскуаль? Зачем, если это заранее провальное дело? Выходит, она собственного племянника подставила. Упекла на многие годы за решетку? – еще больше удивлялась девушка.

-Возможно и не на многие. Судья ведь может принять различные решения, а он у нас местный. Тут все сложнее. Ее племянник женился на первой красавице пригорода Аделине. Он у нее не первый. Вернее сказать Аделина женила на себе Винсента. Женщины это могут, - собеседник как-то странно посмотрел в сторону сержанта. Такой взгляд даже возмутил девицу.

-Чем не пара? Тетка имеет хорошую выручку с рынка. Винсент, простоват и можно за его спиной крутить романы, но при этом жить на средства Кармен. Паскуаль в отличие от своего племянника, понимала это и не желала такую невестку. Винсент тетку не слушал и требовал денег на содержание жены. Наверное, такое положение дел надоело тетушке, и она решила пойти на радикальные меры. Если Винсента посадят, то Аделина уйдет от него. Не станет же Паскуаль содержать ненавистную невестку. О сроках заключения можно было договориться и с судьей.

-Послушайте лейтенант, а вы точно не из семьи Паскуаль? Откуда вам все это известно? – изумилась таким аналитическим способностям парня приезжая гостья.

-Нет. Просто я часто бываю на рынке и слушаю людей. Люди многое знают.

-Точно, одна большая семья. Тогда получается, что тетя заранее знала о провале операции по ограблению банка и подставила не только родственника, но и водителя. Чем он был обязан Паскуаль, что согласился на такую авантюру? Если вам верить, то цель нападения на банковское отделение вовсе не деньги.

-За водителя у меня информации нет. Знаю только-то, что он русский. Но мы скоро его найдем. Машина у него больно приметная, - был уверен в успехе молодой начальник полицейского участка.

-Свидетели запомнили номер? – догадалась Бланка.

-Номеров на грузовике как раз и не было, зато имелось пулевое отверстие в лобовом стекле. С такой приметой легко найти и сам автомобиль.

Эстель просто ошалела от такой новости. «Вот он тот самый грузовик с контрабандой, который они так ищут. Может именно на нем сеньоре К и доставили 200 пачек сигарет? Хотя, Кармен не стала бы так рисковать машиной доставляющей контрабандный груз. Тут что-то другое».

-Мне бы поговорить с вашей Кармен, - загорелась девушка желанием узнать все подробности самостоятельно.

-Не станет она с вами разговаривать, - спокойно произнес лейтенант.

-Тогда мне надо поговорить с налетчиками. Мне необходимо описание этого водителя. У меня на его счет, есть некоторые гипотезы, - вспомнила она сегодняшнего призрака «мексиканца» стоящего у развалин госпиталя. « А что если водитель не кто иной, как сам Николас? Такую возможность исключать нельзя. Все думали, что он исчез из Мадрида, а теперь появился снова. Надо послушать грабителей, что скажут они?»

Беседа с Винсентом и его товарищем Рубеном, открыла для агента службы военной информации одну простую истину, эти двое были явными неудачниками. «Удивительно, как они смогли решиться на такой шаг, как ограбление банка?» Ей даже захотелось узнать, кто был инициатором этой акции. Вот тут и начали проявляться некоторые подробности. «Винсент подхватил эту идею от Рубена, а тому о таком варианте подсказала Кармен. Не то, чтобы заставила задуматься, а скорее вскользь упомянула в разговоре. Она просила друга племянника повлиять на того, чтобы он порвал с Аделиной, и жаловалась, что не хватает средств на удовлетворения желаний невестки и одним из выходов из затруднительного финансового положения могло бы стать ограбление банка. Эта мысль отложилась в голове у Рубена, и он поспешил поделиться ней со своим другом. Вот так и родилась эта идея. А если грабить, то и оружие следует приобрести. Где его взять? Кто подскажет? Опять же тетя, ведь она все знает. Комиссар местной полиции был во многом прав. Паскуаль открыто не призывала племянника идти на ограбление, но сделала все, чтобы эта идея прочно засела у него в голове. По сути Кармен сама спровоцировала это мероприятие. Чего хотела? Лейтенант все точно обрисовал. Винсента посадят, судьи благодаря связям Паскуаль, дадут минимальный срок, но его хватит, чтобы Аделина сменила партнера. Сам этого не захотел, так тетка устроит. С этими двумя оболтусами понятно. Они ее интересовали в меньшей степени. С загадочным водителем интересней. Паскуаль, действительно назвала его русским. По приметам уж больно похож на «мексиканца». Если тетя, так хорошо высказывалась об иностранце, то почему втянула его в эту авантюру? Месть или отсутствие других вариантов? Об этом может сказать только сама Паскуаль. Чтобы быть уверенной на сто процентов, что она разыскивает именно Николаса, стоит показать парням фото переводчика. Оно у нее осталось еще со службы в CPIP, когда советская спецслужба разыскивала парня и приносила им ориентировки. Фотография лежит где-то у нее в столе. Придется возвращаться в управление».

Всю дорогу Эстель думала над предстоящим разговором с Паскуаль. «Как заставить ее разоткровенничаться? Что обещать за такой разговор? Возможно, следует сначала напугать, а потом предложить альтернативу?» В управлении оказалась во второй половине дня. Идя по коридору, встретила Пабло Ромера, лицо которого сияло от счастья. В руках он держал какой-то лист бумаги.

-Чего такой радостный? – не преминула поинтересоваться Бланка.

-Наши оперативники раскопали информацию по грузовику. Даже номер пропуска есть. Ребята на блокпосте хорошо службу организовали. Машина к нам заехала из Валенсии. Задекларированный груз – медикаменты, - поделился новостью ее напарник.

-А ты думал, что напишут контрабандные сигареты? – усмехнулась Эстель.

-Конечно, нет. Даже допускаю, что человек оформивший подобное разрешение и не догадывался о контрабанде. Я запрос отправил в Валенсию. Потом проверим. Машина шла транзитом через Валенсию из Теруэля. Транспортное средство мобилизовали военные в Мадриде для доставки на фронт военных грузов. Вот список организаций выделявших автомобили, - помахал он листком бумаги перед носом девушки. - Сегодня, максимум завтра, я найду этот грузовик и арестую водителя, - похвастался Пабло.

-Успехов тебе, - не стала Бланка распространяться и о своих успехах, так как без опознания водителя по фото, она пока конкретно ничего сказать не могла. Если Ромеро его арестует первым, то это даже лучше. Она вошла в кабинет и начала рыться в ящиках стола в поисках ориентировки.

-Сержант, что там с иностранцем? – заглянул в двери майор Мартин. - Не слышал от тебя доклада.

-Еще работаю. Но есть все предпосылки, что этот иностранец является водителем грузовика доставившего контрабандный груз в столицу.

Девушка принялась рассказывать начальнику о ходе расследования, но тот только недовольно замотал головой.

-Я тебя просил лишь проверить сигнал из полиции. Мне не надо, чтобы ты вела параллельное расследование. Свои соображения передай Ромеро. Завтра получишь новое задание, - распорядился Лео.

-Завтра, - передразнила его Бланка, как только майор закрыл дверь. «Почему начальство не хочет довести дело до конца, а создает одни препятствия?» - не понимала сотрудница службы военной информации. Ждать до завтра она не собиралась. Начатое дело необходимо было довести до конца, благо фотографию Николаса она нашла. Снова пришлось совершить визит в 10 отделение полиции. Лейтенант особо рад не был, но препятствий не чинил. Рубен и Винсент сразу же опознали по фотографии русского переводчика. Теперь настал черед поговорить и с самой Паскуаль. В допросной комнате было намного теплее, чем в кабинетах и этот температурный режим спровоцировал темноволосую торговку расстегнуть пуговицы на своем полушубке и снять с головы платок. Держалась женщина непринужденно, без всякого страха. Эстель ткнула ей под нос свое служебное удостоверение.

-Служба военной информации сержант Бланка Эстель, - представилась она.

-Чем обязана такому вниманию? Ваша организация больше по шпионам специализируется. Может, и из меня хотят шпионку сделать? В чем меня обвиняют? – хотела знать подозреваемая особа.

-Вы пока в статусе свидетеля, но думаю, что статус поменяется на организатора нападения на отделение банка, - уверенно заявила гостья.

-Вот даже как? – ухмыльнулась Кармен. - У вас есть доказательства?

-Вы внушили идею об ограблении банка своему племяннику и помогли ее воплотить в жизнь. Пистолет он приобрел по вашей наводке и водителя вы ему предоставили. Фактически сколотили банду.

-Вы спросите любого мальчишку в Карабанчеле, не хочет ли он ограбить банк, чтобы заработать легких денег? Девять из десяти ответят, что именно об этом и мечтают. Получается, что и им я это внушила? В этом пригороде живет одна голытьба, которая впроголодь ложится спать и только мечтает, где бы им заработать денег. Купить оружие не проблема. После штурма Карабанчеля его тут хватает. Так, что мой племянник и сам вполне мог додуматься до такого. В чем вы там еще меня обвиняете? Что нашла ему шофера? Так он попросил перевезти мебель, вот я ему и нашла водителя. Можете у самого шофера и спросить. Если племянник говорит, что-то другое, то он заблуждается. У Винсента иногда бывают помутнения рассудка. Вы спросите об этом его друзей, и они подтвердят. В такой бред никто из судей не поверит, - уверенно произнесла женщина.

-А вы рассчитываете, что вас будут судить именно здесь?

-Я не рассчитываю, что дело дойдет до суда. Для этого нужны конкретные обвинения, а не ваши выдумки.

-Честно говоря, мне наплевать, что вы своей тщательно продуманной авантюрой решили избавиться от невестки, - продолжала Эстель.

-А она тут при чем? – состроила Кармен маску удивления на своем лице.

-Совсем не при чем? Об этом весь Карабанчель говорит, что вы любым способом хотите избавиться от девушки. Простыми разговорами не получается и для этого вам необходимо посадить племянника в тюрьму? Интересно. Рубен и Николас тут при чем? Они не ваши родственники.

-Рубен и сам там окажется рано или поздно, а о ком еще идет речь, я не понимаю.

-О нем, - перед лицом женщины на стол легла совместная фотография Сомова с Исабель.

-Красавец мужчина. Только я его не знаю.

-А это и есть ваш водитель. Племянник с дружком уже подтвердили. Его зовут Николас и он русский переводчик. Вернее был им. Его разыскивают советские органы за связь с немецкой разведкой, - соврала Бланка.

-Так какие у вас отношения с иностранным разведчиком? – перевернула все с ног на голову Эстель.

- Какой он разведчик? Вы все врете, - не поверила ей Кармен.

-За шпионаж в пользу врага совсем другая статья. В SIM свои судьи и тюрьмы, так что придется вас отсюда забрать. Вот так невинное желание избавиться от невестки перевернулось в связь с врагом. Этот Николас хорошо законспирированный агент. Это не он доставил вам партию контрабандных сигарет? – изменила тему девушка.

-Какие еще сигареты? – сделала возмущенное лицо Паскуаль.

-Те 200 пачек, которые на днях вы получили от Ариана Диаса. Мы его арестовали, и он дает показания. Я жду санкции прокурора на обыск ваших торговых мест. Надеюсь найти там много интересных вещей. Этот Николас помогал ему доставлять нелегальный товар из Валенсии. Целое фашистское гнездо сплелось в Мадриде. Диас занимался экономическими диверсиями против республики. Как еще можно назвать торговлю контрабандным товаром? Подрыв экономики, не меньше. Вы тут сколотили преступную группировку и грабили банки. Причем руководил всем агент иностранных разведок. Или быть может, это вы руководили нападением? В нашей организации умеют развязывать языки. Русские чекисты должны доложить в Москву о поимке перебежчика. Чтобы как-то себя обелить перед начальством, они доложат о ликвидации целой сети вражеских агентов, занимавшихся шпионажем и экономическими диверсиями. Как вы думаете, кто будет в нее входить? Первым делом Ариан Диас со своими парнями, а затем и вы с племянничком. Тут просто сроком не обойтись. Чекисты не захотят, так рисковать и всех вас свезут на кладбище. Кто станет разбираться? А если и станут, то вам от этого легче не станет, - психологически давила на подозреваемую Бланка. Насчет агента иностранной разведки торговка сомневалась. «Не похож был Николас на предателя. Хотя он сам говорил, что имеет проблемы с органами. А если девица и вправду не врет? Вон и за Диаса все знает. Старый хрыч, чтобы скостить срок выдаст всех своих партнеров. Вот и на нее уже настучал. Девка ушлая и раскусила ее затею. Если начнет тянуть за веревочку, то вылезут все ее темные делишки».

-Чего тебе надо? – напрямую спросила Паскуаль

-Это уже лучше. Меня интересует водитель. Где вы с ним познакомились, что он делает в Карабанчеле, где работает и где живет? – перечислила сержант список своих вопросов.

-Если я расскажу, что мне будет с этого? – хотела получить гарантии торговка.

-В случае откровенного разговора, я оставлю все как есть. Пусть твой начальник полиции дальше разбирается. Мне вы не нужны. Нужен только шофер, - обещала Эстель.

-Поверить на слово? – заелозила на стуле Кармен.

-У вас есть выбор? – усмехнулась Бланка. Подумав, Кармен начала говорить: « С русским мы познакомились в ноябре 1936 года. Его прислали руководить нашим отрядом. Мы стояли на баррикадах в Карабанчеле. Парень оказался толковый, как командир и как человек. Он храбро сражался, и я никогда не поверю, что Николас предатель. У него еще тогда были проблемы с их службой безопасности. Жаль он пробыл в Карабанчеле недолго. Его вызвали в штаб, и он больше не возвращался».

-Вы, как я посмотрю, успели подружиться за столь короткое время? – высказалась сержант.

-Не настолько, чтобы стать друзьями, но стали лучше понимать друг друга.

-Почему он нашел вас, и когда это случилось? – последовал очередной вопрос.

-В декабре прошлого года. Парень появился неожиданно и попросил моей помощи. Разве я могла ему отказать? – развела руками задержанная испанка.

-Что именно он хотел?

-Ему нужны были документы. У Николаса был чужой заграничный паспорт. Он хотел вклеить свою фотографию, чтобы сбежать за границу. Сказал, что в Испании ему находиться небезопасно.

-Вот видите! – произнесла довольная Бланка. – Хотел сбежать. Я же говорю, что иностранный агент. Чьей страны паспорт?

-Французский. На имя Клода Симона. Он хотел уехать во Францию.

Почему Сомов обратился за такой специфической помощью именно к Паскуаль, Эстель даже не стала спрашивать.

-Если ему надо было сбежать к фашистам, то зачем делать паспорт? Проще перейти линию фронта, - отрабатывала Кармен теорию непричастности парня к работе на немецкую разведку.

-У них там свои игры, - не нашла других доводов девица, чтобы аргументированно обосновать такое решение. – На тот момент у Николаса был испанский паспорт?

-Не знаю, был или не был, но он представился как Лукас Руис, - делилась информацией торговка.

-Что он говорил о месте своей работы? Может, упоминал, где живет?

-Сказал, что работает шофером на каком-то заводе. Где живет, не говорил.

-Документы сделали?

-Не сразу. Человек, занимающийся этим ремеслом, запросил кругленькую сумму. Таких денег у русского не было. Он появился в начале января и был при деньгах, - продолжала Паскуаль. Сержант предположила, что деньги могли появиться после того, как Сомов доставил в столицу контрабанду.

-И что дальше?

-Я в ответ попросила его помочь моему племяннику в его деле.

-Скорее в вашем деле, - поправила рассказчицу Эстель. - И он согласился? Неужели не понимал, на что подписывается? – удивилась агент SIM. – А вам не жалко было парня? Вы ведь заранее знали, чем все это закончится.

-Он не хотел вмешиваться, но там, на баррикадах Карабанчеля, я спасла ему жизнь и он не смог мне отказать. Я рассчитывала, что получив паспорт, Николас не станет медлить с отъездом из страны и его розыски не дадут результатов, - честно призналась испанка.

Ее версия могла быть жизнеспособной. Интересно, что по этому поводу скажет ей Пабло Ромеро, после своих проверок?

-Значит, после ограбления русский не выходил с вами на связь?

-Конечно, нет. И ни какую контрабанду он мне не привозил, - постаралась Кармен выгородить парня. Ее рассказ был похож на правду. Заниматься следствием по поводу торговки у Эстель не было желания и полномочий. Таких, как Кармен, в столице хватало, и изоляция одной из множества подобных, проблему не решало. Пусть этим занимаются те, в чью компетенцию это входит. У ее организации задачи несколько иного рода. Вот, если вскрыть весь канал поставки, это да! У нее давненько не было масштабных раскрытий и девушке хотелось показать результат.

-Ладно, я вам верю, - закончила Бланка допрос.

-И что дальше? – ждала Кармен последующих решений.

-Дальше, пусть принимает решение ваш начальник полиции. О нашей беседе никому говорить не надо. Если мне понадобятся ваши письменные объяснения, то я найду вас, - завершила допрос сержант. Женщину увели, а вместо нее в комнате появился лейтенант. Он словно ждал, когда завершится этот разговор.

-Как побеседовали? Все выяснили?

-То, что мне необходимо, я узнала, - подтвердила Эстель.

-Будем возбуждать уголовное дело против Паскуаль? – зондировал полицейский почву.

-Я вижу, вы не горите особым желанием это делать. Поступайте, как считаете нужным. Моя миссия на этом завершена. Контролировать ваши действия никто не собирается, - дала девушка ему свободу в принятии решений.

-И что с этим иностранцем? Подавать в розыск?

-Его зовут Лукас Руис и он гражданин Испании. Не было ни какого иностранца. Вы ошиблись. Можете, конечно, начать розыск, но если дело с третьим членом банды застопорится, то никто вас в этом не упрекнет. Этот Лукас больше интересует наше ведомство.

-Я вас понял, - одарил мужчина собеседницу чарующей улыбкой. Он проводил ее до служебного автомобиля.

-Дай закурить, - попросила сержант своего водителя. Тот протянул ей пачку сигарет. Она внимательно посмотрела на упаковку и название табачных изделий. Сигареты были явно из контрабандной партии. Мужчина заметил такое пристальное внимание и поспешил дать пояснения: « Купил на местном базаре». На улице начинало смеркаться. Январь еще не баловал людей продолжительным световым днем. Бланка делала последнюю затяжку, когда заметила, как из дверей участка вышла Кармен. Торговка вдохнула свежего морозного воздуха и повязала на голову платок.

-Точно, одна семья! – бросила Эстель окурок в сугроб, и забралась в кабину легковушки. Сегодня она больше не вернется в управление. У Бланки было одно желание, выпить горячего чая и укрывшись пледом, согреться от мороза, который начал добираться до кончиков пальцев ее ног, обутых в холодные армейские ботинки.

Ночью снова бомбили столицу, и в управление она добралась с опозданием. Поднимаясь по лестнице на свой этаж, она неожиданно встретила комиссара Гутьерреса из центрального аппарата полиции. Лично с Гутьерресом она знакома не была, но работая в органах, несколько раз видела его на собраниях выступающего с пламенными речами. Заглянула в кабинет Ромеро, чтобы поинтересоваться результатами проверки.

-Салют камарада! – приветствовала товарища Эстель. Пабло оторвал голову от документов, разложенных у него на столе.

-Опаздываешь. Я уже несколько раз к тебе заходил.

-Плохо ходит общественный транспорт. Майор запретил попусту использовать служебный автомобиль. Экономия бензина, - оправдалась девушка. – Нашел грузовик?

- «Ситроен U23», - сделал дополнение напарник. - Конечно, нашел. Машину действительно мобилизовали вместе с водителем на фронт. Стекло, правда, успели поменять.

-Пабло, я не о стекле интересуюсь. Что водитель?

- Водитель Лукас Руис из Каталонии, - тянул интригу парень.

-Так взяли или нет? – не терпелось узнать Бланке о результатах поисков.

-Он не выходит на работу несколько дней подряд. По указанному в анкете адресу такой человек не проживает. Лукас действительно был в командировке. По словам руководства, зарекомендовал себя там с положительной стороны. Сумел доставить боеприпасы в осажденный Теруэль, и даже под огнем врага вывезти оттуда группу раненных бойцов, - озвучил парень отзывы начальников Лукаса.

-А на обратном пути этот герой загрузился контрабандой и так же успешно доставил ее в Мадрид, - иронизировала сержант.

-Послушай Бланка, а что если его использовали вслепую? – предположил Ромеро.

-Поэтому он указал неверный адрес места жительства и не выходит на работу? – скептически улыбнулась девушка.

-Ну, да, - почесал затылок агент службы военной информации. - У тебя-то как дела? Нашла своего иностранца?

-Мой иностранец это Лукас Руис. На самом деле Николай Сомов, русский переводчик, которого разыскивает советская спецслужба. Я с ним лично знакома. Он меня вытащил из-под огня, когда в столицу ворвались через Толедский мост мавры, - ошарашила Бланка своего напарника такими подробностями.

-Ничего себе! – присвистнул парень. - Лео об этом знает?

-Зачем это ему? У меня по этому поводу уже были неприятности с НКВД.

-А в Карабанчеле, что он делал?

-Сделал себе иностранный паспорт и попутно участвовал на своем грузовике в ограблении банка.

-Лихой парень! – похвалил переводчика. - Докладывать майору будешь?

-Я попыталась ему кое-что пояснить, но он отмахнулся от меня как от назойливой мухи. Сегодня даст мне новое задание.

-А как же твой переводчик?

-Сам его разыщешь. Я тебе дам два адресочка, - обещала Эстель. В дверь постучали. На пороге стоял капрал из дежурной части.

-Вас к себе майор Мартин вызывает, - довел он распоряжение начальства. - Просил, чтобы вы имели при себе дело о контрабанде, - повернулся он в сторону Ромеро.

-Спасибо. Сейчас уже идем, - кивнул головой Пабло.

-Что там уже новенького? К чему такой интерес? Я бы на твоем месте все подробно ему рассказал. Может, стоит подключить сюда дополнительные силы? – размышлял парень. – А за какое преступление его разыскивают чекисты?

-Что-то шьют антисоветское. Сотрудничество с троцкистами что ли, - не помнила деталей сержант. - Ты же знаешь эту истерию, связанную с ПОУМ и мятежом в Барселоне. Он по долгу службы общался с представителями рабочей партии марксистского единства и возможно, это и послужило отправной точкой таких обвинений, - пояснила Бланка. Пабло собрал разложенные на столе документы в одну папочку, и они вместе с сержантом отправились к начальству. В кабинете кроме Лео находилось еще два человека. Одного Эстель узнала сразу. Это был комиссар Гутьеррес. Второго она где-то видела, но не помнила где. Мартин, никого из присутствующих в комнате не представил, и присаживаться за стол, парочке не предлагал. Майор начал свой монолог весьма официально.

-Я доложил вышестоящему руководству о канале доставки контрабанды, и наверху решили, что этим должна заняться полиция. Ромеро, передадите все материалы дела комиссару Гутьерресу. Расскажите ему обо всех своих наработках, - распорядился майор. Комиссар поднялся со стула и сделал шаг в сторону Пабло.

-Но камарада майор, тут открылись некоторые обстоятельства…. Мы бы и сами могли завершить начатое расследование, - переминался с ноги на ногу Ромеро. Эстель наступила ему на краешек ботинка, мол, кто тебя просил говорить лишнее? Напарник запнулся на полуслове.

-Пабло, я не буду повторять дважды. Все материалы отдадите Гутьерресу. Можете быть свободным, - грозно произнес Лео. Парень вышел, а следом за ним выскользнул в открытые двери и комиссар полиции. Теперь они остались втроем. Девушке даже стало интересно, что для нее приготовил Мартин и кто такой этот мужчина, которого она где-то видела.

-А теперь с вами сержант, - обратил хозяин кабинета свое внимание на подчиненную.

-Ваша информация о подозрительном русском заинтересовала наших товарищей из НКВД.

Вот тут-то Бланка и вспомнила, где видела этого человека. Ведь это он приезжал за «мексиканцем», когда тот попал в CPIP по обвинению в покушении на Ибаррури.

-Товарищи хотят знать, о ком идет речь? Иммигрант или кто-то советский оступился? Ты мне что-то тараторила, но я ничего не понял, - попытался оправдаться майор. « Еще бы! Вы ведь меня не слушали», - подумала Эстель.

-Речь идет о переводчике Николае Сомове, - четко доложила сержант.

-Сомове? – сделал полуоборот в ее сторону чекист.

-Постойте, это ведь у вас я его тогда забирал? – опознал девушку представитель советских органов внутренних дел.

-Я вас запомнил. Нам казалось, что Сомов погиб. О нем с 1937 года, не было никаких вестей. По-видимому, ошибались. И что он там натворил?

-Участвовал в ограблении банка и есть основания полагать, что он доставил контрабандный груз в Мадрид, - продолжила девушка.

-Ты хочешь сказать, что он и есть водитель того грузовика? – уточнял Лео.

-Так точно.

-Надо было сообщить эту информацию комиссару Гутьерресу. Почему вы молчали? – выразил свое недовольство Мартин.

-Вы не спрашивали, - холодно ответила Эстель, всем своим видом показывая, что с таким отношением к подчиненным он теперь глупо смотрится перед гостем. Советский специалист уловил в этом кратком ответе нотки обиды и презрения.

-Не надо ничего сообщать комиссару. Сомов объект нашего внимания. Мне не хотелось бы, чтобы информация о проступке советского специалиста имела широкую огласку. Мы и сами разберемся с ним, - на плохом испанском языке произнес незнакомец.

-Я могу быть свободна? – с вызовом в голосе поинтересовалась сержант.

-Подождите за дверью. Я сейчас закончу разговор и определю вам задание. На Харамском фронте необходим специалист вашего уровня, - не преминул и майор показать свою нелюбовь к подчиненной. Это была явно ссылка. Впрочем, ничего другого от своего начальника она и не ожидала.

-Постойте, - остановил Эстель незнакомец.

-Этот Сомов опасный преступник и Москва давно требовала его поимки. Не окажет ли нам ваше управление содействие в этом? Все вопросы на высшем уровне мы решим, - обратился чекист за помощью к майору.

-В чем может заключаться наша помощь? – хотел Лео узнать более конкретно.

-У меня не хватает агентов с опытом работы в Испании и знанием языка, - немного лукавил гость. – Не могли бы вы откомандировать нам в помощь своего человека? – кивнул он в сторону Бланки. – Она лично знакома с Сомовым, и имеет опыт работы. Мне как раз нужен такой сотрудник, - конкретизировал свою просьбу советский специалист. Мартин зло посмотрел в сторону сержанта.

-Как вам не помочь? Придется пойти навстречу, - согласился майор. - Сержант Бланка Эстель, поступаете в распоряжение старшего лейтенанта Мендеса, - отчеканил майор.

Гость поблагодарил за содействие хозяина кабинета и забрал с собой испанку. Во дворе их ждала легковая машина. Водитель в штатской одежде с некоторым удивлением посмотрел в сторону девушки. Чекист это заметил.

-Что-то не так Тадеуш? – спросил он на русском языке подчиненного.

-Откуда она здесь? Я с этой девицей общался, когда она служила в CPIP. Мы тогда тоже искали переводчика. Девчонка знает Сомова и вряд ли нам поможет, - уверенно заявил шофер.

-Я ее не сразу узнал, - признался незнакомец. - Мне кажется, что в этот раз она как раз и поможет нам. Наш Николай стал контрабандистом и не брезгует налетами на банки, поэтому его разыскивает служба безопасности республики. Сомов стал не только политическим противником советской власти, но и банальным уголовником. Надо его срочно найти, пока Москва не узнала о похождениях этого героя. Прославится на всю Испанию и нас прославит. Сам понимаешь, что такая слава нам ни к чему.

Шофер утвердительно кивнул головой и завел автомобиль.

-Разрешите представиться, Леонардо Мендес, - перешел чекист на местный диалект. – Прошу прощения за мой несовершенный испанский. Стараюсь выучить язык, но пока не всегда выходит говорить без акцента. Я заметил, что у вас натянутые отношения с начальником? – начал старший лейтенант НКВД беседу с прикомандированным сотрудником.

-Рабочие, - отрезала Эстель не желая продолжать эту тему. Мендес хмыкнул.

-Мне показалось, что ваш начальник не совсем ценит старания подчиненных. Вы ведь со своим товарищем явно хотели раскрыть это дело о контрабанде? Почему майор передал его полиции? Не дает вам расти? - вкрадчиво интересовался старший лейтенант.

-Я не знаю, почему он это сделал, но мы бы могли реально его раскрыть, - уверенно произнесла сержант. - Нам не хватало только показаний Сомова. Он наверняка помнит, где грузился контрабандой и смог бы нам указать на отправителя.

-Я предоставлю вам возможность допросить переводчика, если вы конечно, поможете нам его найти, - обещал Леонардо. - Расскажите мне, что вам известно о Николае Сомове. По крайней мере, о последних его преступлениях.

Бланка поделилась имеющейся у нее информацией, стараясь не называть источники.

-Как вы думаете, где его необходимо искать? – хотел Леонардо знать мнение испанки.

-У меня один вариант. У Сомова подружка работает медицинской сестрой в госпитале в приюте «Святой Елизаветы». Приют разбомбили и персонал, скорее всего, перевели в другие лечебные учреждения. Необходимо найти его возлюбленную. Возможно, она подскажет, где искать парня. Ну и конечно, параллельно проверила бы ее квартиру. Переводчик несколько дней не появлялся на работе. Где-то же он отсиживается?

Леонардо кивнул головой, о чем-то задумавшись. Автомобиль подкатил к отелю «Гейлорд», где находилась штаб-квартира сотрудников народного комиссариата внутренних дел. В номер Мендеса прибыло несколько человек. Разговаривали они по-русски и поэтому Бланка присев на стул, только наблюдала за мимикой мужчин, силясь догадаться, о чем шла речь. Старший лейтенант собрал какие-то бумаги в свой саквояж и отправил присутствующих выполнять данные им поручения.

-Сержант, у вас оружие есть? Едем на квартиру медсестры, брать беглеца. Адресок у меня имеется, - сказал мужчина, перейдя на испанский язык. Они втроем с водителем вошли вне приметный подъезд и поднялись на второй этаж. На их настойчивые звонки никто не отвечал.

-Ломай дверь. Там он, я его нюхом чувствую, - приказал Мендес. Коморовский, достал из под курточки монтировку, заранее прихваченную им из машины. В ход он ее пустить не успел, как скрипнули дверные петли, и высокие двери соседней квартиры приоткрылись, явивши на свет сгорбленную седую старушку.

-Вы к Исабель? – писклявым голоском поинтересовалась бабушка. Тадеуш спрятал под полы куртки свой инструмент.

-Так нет ее дома. Она, как ушла на смену, и больше не возвращалась.

-А кто с ней живет? У нее есть молодой человек? Мы из полиции, - ткнула Бланка ей под нос свое удостоверение. – Нам надо с ним поговорить.

-Лукас, что ли? Он еще вчера ушел. Оставил мне ключи, чтобы я поливала цветы, и ушел, - сообщила бабуля.

-Давайте их сюда. Мы должны осмотреть квартиру, - потребовал Леонардо. Бабушка скрылась на несколько минут в своем жилом помещении и появилась уже с ключами. Чекисты проникли в жилище медсестры, сразу-же разошлись по комнатам, бегло осматривая помещения. Старший лейтенант остановился у обеденного стола, на котором стояла недопитая бутылка водки и лежали на тарелке остатки закуски. На краю столешницы лежал альбом. Мендес открыл первую страничку и стал рассматривать фотографии. Сзади подошли оставшиеся члены группы захвата, и стали заглядывать ему через плечо в альбом.

-Что у вас? – потребовал отчета начальник.

-Ничего, - первой отозвалась Эстель. - Ни денег, ни документов.

-В шкафу форма интербригадовца, - добавил Коморовский. Что-то праздновал? – кивнул Тадеуш на стол. «Или заливал в спиртном утрату» - подумала Бланка, догадавшись, о чем мог сказать чекист.

-Альбомчик медсестры? Красивая, - оценил фотографии испанки водитель.

-Надо искать девушку, - захлопнул альбом Леонардо. - Возьми, может, пригодится, - приказал он шоферу, передавая в руки альбом.

-Возвращаемся в «Гейлорд», - на испанском произнес старший лейтенант, и для Тадеуша продублировал по-русски. Эстель с вопросами не лезла. Старший здесь Мендес и если он захочет, то пояснит, что собирается делать. В гостиницу вскоре вернулась и вторая группа, которая отрабатывала приют «Святой Елизаветы».

-Медсестра погибла во время бомбежки. Авиабомба разворотила операционную, где находилась бригада медиков вместе с Исабель. Даже тел не осталось. Одни фрагменты, - доложил Войцех Маевский.

-Это точно? Она не могла инсценировать свою смерть? – строго спросил Леонардо.

-Точно, Яков Иванович, - подтвердил чекист.

-Что он говорит? – хотела знать и Бланка.

-Говорит, что возлюбленная Сомова погибла во время бомбардировки, - перевел старший лейтенант на испанский язык информацию, полученную от Маевского. Эстель ожидала чего-то подобного. Бутылка водки на столе стояла не зря.

-Выходит, что нашего героя в Мадриде больше ничего не держит? Любимая женщина погибла, а на руках французский загранпаспорт. Как думаете, что он будет делать? – риторически спросил старший лейтенант Богданов у своих подчиненных. Ответа от них он и не ждал, а произнес сам: « Правильно подумали. Сомов будет бежать во Францию. А как он это сделает?»

Теперь он повернулся к испанке и задал аналогичный вопрос.

-Есть несколько вариантов. Я думаю, он вернется в Валенсию и сядет на пароход, - прогнозировала сержант. Услышав такой ответ, Леонардо лишь улыбнулся.

-Не правильно. Переводчик поедет в Барселону, - торжественно объявил он своей испанской коллеге.

-Почему именно в Барселону? – хотела Эстель услышать более конкретные доводы. Богданов не поленился и, выдвинув крышку ящика стола, достал оттуда номер газеты.

-Читайте! – радовался он словно ребенок, подтверждая фактами ход своих мыслей. Это был экземпляр французской газеты « Le Petit Parisien» с огромной фотографией Сомова и еще какого-то революционера на первой странице.

-Я не понимаю по-французски, - призналась сержант.

-А тут и понимать ничего не надо. Газетенка датирована маем 1937 года. Наш переводчик принимал активное участие в антиправительственном мятеже, что еще раз доказывает, что Сомов не зря попал в списки врагов народа. Этого негодяя, даже французы в своей прессе пропечатали. А вы проморгали! – перешел на родной язык старший лейтенант, тыкая газетой в сторону Маевского и Коморовского. Те виновато опустили головы.

- Мы его по всей Барселоне искали, а он ускользнул. Честно говоря, думали, что погиб, но ошибались. Теперь он снова туда побежит. В Каталонии несколько пограничных переходов и друзья наверняка остались. Собирайтесь, завтра выезжаем в Барселону, - подвел итог Мендес.

Поездка в одной машине на большое расстояние, с мужчинами, плохо понимающими испанский язык занятие утомительное. Единственным развлечением был рассказ камарада Леонардо о персоне подозреваемого. Он вводил Бланку в курс дела, стараясь при этом выработать у девушки негативное отношение к переводчику. За время пути Эстель знала все о родителях парня, его службе в рядах РККА, дружбе с представителем ПОУМ Диего Альваресом и других мелких деталях его биографии, в которые был посвящен народный комиссариат внутренних дел СССР. Задачей для Эстель было во взаимодействии с местной полицией выявить возможных сообщников Сомова, чтобы определить место его пребывания. Контроль пограничных переходов Мендес брал на себя. Советские спецслужбы пользовались в Испании широкими полномочиями, и поэтому, никто не чинил никаких препятствий для работы Бланки. Она сразу же погрузилась в изучение архивных документов касающихся майского мятежа, желая найти в них крупицы информации, касающиеся пребывания Сомова в столице Каталонии. Агент SIM просидела в архиве почти сутки. На какое-то время ей даже показалось, что о ней все забыли. Советский руководитель их группы появился, когда его не ждала. Весь взъерошенный, злой.

-Что случилось? – участливо поинтересовалась девушка. Он сел на свободный стул, стоящий в кабинете, выделенном в полицейском управлении для Эстель, и вытянул ноги, словно давая им отдохнуть от длительной нагрузки.

-Упустили мои ротозеи Сомова, - признался старший лейтенант НКВД.

-Где? – заинтересовалась Эстель, присев напротив.

-На железнодорожном вокзале. Он уехать собирался, а ребята спугнули его.

Каким образом это произошло, Эстель спрашивать не стала, чтобы еще больше не злить Мендоса.

- Главное, что он здесь, - хоть как-то попыталась она успокоить чекиста. В ответ он засопел и перевел взгляд на рабочий стол девушки, заваленный бумагами.

-Что у тебя? Здесь он останавливался на легальном положении под именем Лукаса Руиса. Переночевал в дешевом отеле и направился на вокзал. Там его спугнули, и он как в воду канул. У кого он может прятаться? Бригадира грузчиков Алехандро мои уже отработали. Пустышка. Навестили дом Альвареса. Там совершенно чужие люди живут.

-Все правильно. Альварес погиб при обороне кинотеатра «Иллюзион». Его тело опознали и есть свидетельские показания. Кстати, некий командир отряда ВСТК Буэновентура утверждает, что в отряде Альвареса был русский и звали его Николасом. Хотите почитать стенографию допроса?

-Пустое. Этот Буэновентура где сейчас?

-В тюрьме, - ответила Эстель.

-Значит, помочь переводчику не сможет. Кто остался на воле из близких ему людей? – интересовался Леонардо. - Вот, например, этот, что на фото в газете. Кто он такой?

Сержант встала со стула и подошла к столу. В Руках у нее оказался листок, исписанный чернильной ручкой.

-Это Хуан Агилар, профсоюзный лидер докеров. Он во время путча контролировал городской порт. Был осужден, но затем оправдан и избежал наказания, - доложила девушка.

-Вот кого надо трясти! Давай адрес этого лидера, и мы из него выбьем нужную информацию, - обрадовался старший лейтенант ГУГБ НКВД.

-Я считаю, что это неправильно, - неожиданно для мужчины высказала свое мнение Бланка. - Тут надо работать другими методами. Если Николас действительно захочет выйти на Агилара, то своими грубыми действиями мы только оборвем нить, которая сможет нас вывести на переводчика. Профсоюзный лидер не так прост, как кажется. А если он не захочет с нами сотрудничать и ничего не скажет?

-Надо будет нажать, - ничего лучшего не придумал Леонардо.

-Мне кажется, что за ним надо установить слежку, подослать нужного человечка, чтобы прощупал докера на предмет возможной встречи с переводчиком. А, что если они уже встречались? – предлагала иные методы оперативной работы испанка.

-Где я тебе столько людей возьму? На пограничные переходы послал, на вокзале дежурят, по адресам работают. И это все чтобы поймать какого-то мелкого засранца. А ты еще предлагаешь к этому Агилару человечка подослать. Может, Коморовского отправим? – явно иронизировал старший лейтенант. Коморовский явно для высокоинтеллектуальной работы не подходил.

-Где мне взять столько агентов? – вопрошал Леонардо.

-Может местные службы попросить? Пусть окажут поддержку, - не видела препятствий Эстель.

-А то, что ты тут сидишь, и они выполняют все твои требования, это не помощь?

-Помощь, конечно. Но пусть бы еще поднапряглись хотя бы на двух агентов наружного наблюдения. На разведку к Агилару, можно отправить и кого-нибудь из местных. Вот, например, - взяла она в руки дело Хуана. - Здесь показания дает некий Муньос Винсент. Судя по признаниям, он на крючке у полиции. Можем использовать и его, - предложила Бланка.

-А если он решится предупредить этого профсоюзного лидера? – высказал опасения чекист.

-Это все лучше, чем бы мы явились к нему сами. К тому же организуем слежку. Если начнет волноваться, то мы поймем, что Сомов где-то рядом, - не переживала девушка.

-Хорошо, - сдался ее уговорам мужчина. – О наружке я поговорю, а ты вызывай этого Муньоса и отправляй к Агилару, - сказал Мендес и поднялся со стула, собравшись уходить.

Вызвать на беседу барселонца не составило труда. Полицейские, не объясняя причин, затолкали парня в автомобиль и доставили к Эстель. Увидев перед собой доставленного в управление полиции парня, девушка еще раз убедилась, что ее подозрения о сотрудничестве Муньоса с органами не беспочвенны. Заискивающая улыбочка и бегающие по сторонам глазки говорили о том, что каталонец напуган, и готов ради собственной безопасности дать любые показания. Бланка начала издалека, уточняя, в каких отношениях тот состоял с главой профсоюза докеров. Потом перешли непосредственно к событиям мая 1937 года. Когда она показала Винсенту газету «LePetit Parisien» и поинтересовалась, знает ли он, кто изображен на фотографии вместе с Хуаном Агиларом, то информация от Винсента пошла сплошным потоком. В его разговоре чувствовалось, что парень по каким-то причинам недолюбливает русского переводчика. Эстель узнала от Винсента подробности штурма полицейского участка и роли Сомова в этой операции. О переговорах с англичанами и о том, что Николас застрелил его близкого друга. Ей даже стало интересно узнать причину такой жестокости.

-Мы сооружали баррикаду на улице Гонсало Фернандеса и для этих целей использовали мебель из ближайших квартир. Зашли в квартиру одного буржуя, чтобы забрать шкаф, а тут появился русский и выгнал нас с Бертраном. Ему, видите ли, приглянулась дочка этого буржуя, и он запретил нам трогать это семейство. Не знаю, почему Агилар назначил его командовать этой баррикадой, ведь были парни и получше иностранца, - рассказывал Винсент.

-Например, ты? – улыбнулась Эстель. - Это ведь ты сдал без боя укрепление республиканским гвардейцам? Или в твоем деле закралась ошибка?

-Я, я, - подтвердил Муньос. - Нам пришел приказ из исполнительного комитета ВСТК прекратить сопротивление и покинуть баррикады. Разве я мог ослушаться? – хотел парень услышать одобрительные слова своим действиям.

-Что это за дочка буржуя и почему Николас убил твоего товарища? – заинтересовалась девушкой сержант. До сих пор они ничего не знали об этой каталонке. А вдруг Сомов скрывается именно у нее?

-Как ее зовут, я не знаю, но могу дать адрес места проживания. Русский сильно переживал за это семейство. Мы с Бертраном хотели немного сбить с них буржуазную спесь, а этот как налетел. Угрожал мне пистолетом, - жаловался Винсент. Эстель мигом представила, каким образом этот проходимец собирался сбить с семейки буржуазную спесь. Это он здесь в кабинете ведет себя как ангелочек, а тогда, имея в руках оружие, наверняка чувствовал себя вершителем судеб.

-Он повел себя очень заносчиво. Парни начали делать чужаку замечания и тут он, чтобы укрепить свою власть, выстрелил в Бертрана.

Испанец не смотрел Бланке в глаза, и ерзал на стуле, что служило косвенной причиной не доверять собеседнику. Парень что-то не договаривал или откровенно врал.

-Как ты узнал, что он русский?

-Агилар сам сказал, - ответил Муньос.

-Как ты думаешь, Хуан доверял ему?

-Думаю, что да. Он помог Агилару в переговорах с англичанами и тот за это назначил его старшим на нашей баррикаде.

-А что случилось дальше? Командование ведь перешло к тебе? Куда подевался Николас? – продолжала допрос Бланка.

-Мы выразили ему недоверие из-за расправы над Бертраном, и он ушел, - продолжал рассказ Винсент.- Хоть Бертран и был нам товарищем, но трогать иностранца мы не решились, потому-что его сюда поставил Агилар. Он бы спросил за убийство русского.

-Куда он мог пойти? Почему не вернулся к Агилару?

-Наверное, стало стыдно, что не справился с поставленной задачей. А идти было куда. Я краем уха слышал, что его видели в кинотеатре «Иллюзион». Там шел ожесточенный бой. Я почему-то подумал, что русский там погиб, но если вы так им интересуетесь, то эта информация не верная, - проявил сообразительность Винсент.

-Правильно подумал. Николас объявился в Барселоне,и мы очень хотим его увидеть. Надеюсь, ты нам в этом поможешь? – пристально посмотрела Эстель в глаза испанцу.

-Конечно, помогу. Что от меня требуется? – быстро согласился Винсент.

-Назначь встречу Агилару. Под любым предлогом. Если он согласится, то дай нам знать, где и когда.

Сержант написала на клочке бумаги номер телефона.

-Позвонишь, если будет результат. На встрече, как бы невзначай, поинтересуйся русским. Мы подозреваем, что он может обратиться за помощью к лидеру профсоюзов. Как ни как, вместе воевали в майские дни 37-го. Сомов рвется заграницу, и Хуан имеет возможность помочь ему в этом. Тебе понятно? – строго спросила агент службы военной информации. Винсент, понимающе кивнул головой.

-А теперь давай адрес девицы, - потребовала Эстель. Это направление поисков Сомова она отработает сама. Мендесу не зачем распылять силы. Возможность появления переводчика у малознакомой девушки мало, но его отбрасывать со щитов не следует. Она ведь может и сама нанести визит этой семейке. Развеется немного от бумажной работы. Отправив восвояси Муньоса, она покинула управление, чтобы добраться до улицы Гонсало Фернандеса. Прошла по тротуару, рассматривая на стенах номера домов, чтобы определить нужное домостроение. А вот и ее адресок. Она шагнула в подъезд, и здесь скрывшись от посторонних глаз, достала из кобуры пистолет и сунула его в карман куртки. Поднялась на второй этаж и нажала кнопку звонка. Долго не отвечали, а потом с внутренней стороны двери ее внимательно рассматривали в глазок, пытаясь понять, кто она такая. Пришлось достать удостоверение и подержать его в раскрытом виде перед дверным глазком. Такая демонстрация возымела действие. Щелкнул замок, и двери открылись. На пороге стояла молодая девушка.

-Сержант службы военной информации Бланка Эстель, - представилась агент SIM. Если Сомов находится в квартире, то долго рассказывать хозяйке о целях своего визита нельзя, переводчик может сбежать. Эстель отодвинула в сторону каталонку и шагнула внутрь.

-Мне нужно с вами поговорить, - мимолетом проронила она, смело шагая в комнаты.

-Посторонние в квартире есть? – поинтересовалась Бланка, сжимая в кармане рукоятку пистолета. Из комнаты ей навстречу выскочила перепуганная женщина с грязными тарелками в руках. По-видимому, семейство обедало, и появление незваной гостьи прервало это мероприятие.

-Лаура Перес? – спросила Бланка.

-Ну, да, - растерянно ответила каталонка.

-Сержант SIM Бланка Эстель, - повторно повторила мадридка.

-Гаспар, дорогой, у нас полиция! – воскликнула женщина. Из соседней комнаты что-то ворча себе под нос, появился немолодой мужчина.

-Чем обязаны такому внезапному визиту? – сердито поинтересовался глава семейства. Сержант, прежде чем ответить заглянула и в его комнату. Посторонних людей не было.

-Хотела с вами побеседовать.

-Насчет чего? Если ограбления, то, сколько воды утекло? Я описал все украденные ценности. Вы их нашли? – бурчал Гаспар.

-Ограбления? Вас, что ограбили? – искренне изумилась Эстель.

-Я же писал заявление, - расстроился хозяин квартиры, поняв, что цель визита гостьи явно иная.

-Это было еще в апреле 1937 года. Судя по всему этим делом уже никто заниматься не будет, - разочарованно произнес Гаспар. - Тогда зачем вы здесь?

-Я по другому поводу. 5 мая того же года в вашей квартире произошел конфликт между мятежниками, вследствие которого, был убит некий Бертран Уртадо.

-А мы здесь при чем? – не понимал Перес.

-Конфликт произошел между Бертраном Уртадо, Винсентом Муньос и вот этим человеком, - она достала фотокарточку Сомова, и показала ее Гаспару.

-Так он нас и ограбил в апреле, - заявил каталонец, чем сильно удивил сержанта. На фото поспешили взглянуть и женщины.

-Гаспар, что ты говоришь! – налетела на него жена.

-Этот молодой человек был вместе с грабителями, но нас он не грабил.

-Как это был, но не грабил? – заинтересовалась Бланка, узнавая новые подробности из жизни переводчика.

-Знаете, как бывает, когда попадаешь в дурную компанию? Вроде сам не такой, а от компании отказаться трудно. Так и с Николасом получилось. Просто дурная компания, - спокойно пояснила Лаура.

-Так вас грабили или нет? – не совсем понимала Эстель.

-Грабили, но не он.

-Судя по всему, вы близко знакомы с Николасом. Где и когда познакомились? – начала допрос сержант.

-Здесь и познакомились, как вы сказали 5 мая 1937 года. На улице строили баррикаду и к нам пришли вооруженные люди, чтобы забрать шкаф на строительство. Гаспар стал возмущаться, и на этот шум и пришел Николас. Он был за старшего на этой баррикаде. Парень прогнал вооруженных людей, оставив нам нашу мебель. Так мы и познакомились, - рассказала жена Гаспара.

-Вы знали, что он не испанец?

-Парень сам об этом рассказал, - вступила в разговор дочь Лауры. - Он извинился за апрельский визит.

-И вы его простили?

-Он нам ничего плохого не сделал и даже оставил матери обручальное кольцо, а мне мои украшения, хотя должен был их забрать. Очень воспитанный молодой человек с трагической судьбой.

«Насчет последнего выражения трудно было не согласиться. Враг советского народа, грабитель, убийца, контрабандист, налетчик, за что его только не разыскивали. А с другой стороны воин-интернационалист, герой, которому Эстель была обязана жизнью. Если положить на чашу весов все его заслуги и злодеяния, то, что перевесит?»

-Получается, что вы знали, что он русский? И вас ничего не смущало? Все русские воюют на стороне республиканской Испании, а этот связался с мятежниками.

-Сеньора, нас давно все смущает в этом государстве. Но кому есть дело до наших смущений? Вы думаете, нам нравится, что могут прийти какие-то непонятные вооруженные люди и во имя светлых идеалов забрать ваше имущество или посягнуть на жизнь? – развел руками Гаспар.

-Но Николас на вашу жизнь не посягал?

-Конечно, нет, - хором ответили женщины.

-И не приставал? – Эстель оценивающе посмотрела на Каролину.

- Я же вам говорю, что он порядочный человек. Даже скажу больше, он защитил мою дочь от насильника. Эти двое, с которыми русский поскандалил, потом вернулись и принялись избивать моего мужа и хотели обесчестить дочь, - возмущенно доложила мамаша.

-Спасибо Николас подоспел вовремя. Он заступился за нас и один из мятежников пырнул его ножом.

-И русский застрелил его? – предположила свой ход событий Бланка.

-Нет. Он их просто выгнал. Когда на улице начали стрелять парень ушел и больше не возвращался. Кого он там застрелил, не знаю. Но если Николас это сделал, то негодяй заслужил такого наказания, - высказала свое мнение Лаура. Теперь ситуация немного прояснилась. « Вот о чем умолчал Винсент. Они с Бертраном хотели воспользоваться беспомощностью семейства и изнасиловать Каролину. Причина конфликта кроется совсем в другом. Не зря у Муньоса так бегали глазки. Каталонцы ударили парня ножом и возможно пытались еще как-то достать переводчика, а он в ответ застрелил Бертрана. После всего, что Сомов сделал для этого семейства, они вряд ли выдадут его в руки правосудию. Да и какое будет правосудие? По-хорошему стоило бы разобраться в причинах, которые послужили для Николаса в принятии таких решений. Может, не во всем он и виноват. Только кто будет разбираться? Мендес? Вряд ли. Для них Сомов враг. Для испанских спецслужб тоже, коль воевал на стороне мятежников. И вообще, чего она за него переживает?»

-Скажите, а больше вы с Николасом не встречались? Он к вам не приходил?

-Нет, - моментально ответила Каролина. «Слишком быстро и с волнением. Что-то тут не так» - отметила про себя Бланка.

-А, что молодой человек в Барселоне? – не спешила отвечать на поставленный вопрос Лаура.

-Его пытались задержать на железнодорожном вокзале, но Сомову удалось сбежать. Теперь его разыскивают спецслужбы Испании и Советского Союза. За этим порядочным человеком тянется шлейф различных преступлений. Если он вдруг явится к вам или вы что-то услышите о Николасе, то обязательно дайте знать. Номер телефона, я продиктую. Так же хочу предупредить, что за укрывательство преступника предусмотрено уголовное наказание.

После этих слов глава семейства побледнел и уставился на жену. Женщина ответила мужу аналогичным взглядом, но только наполненным решительностью, а не страхом.

-Если нам что-либо станет известно о Николасе, то мы обязательно вам сообщим, - четко произнесла Лаура.

Непонятно для кого она это говорила, для сержанта службы военной информации или для собственного мужа. У Эстель создалось такое впечатление, что Гаспар хотел ей что-то сообщить, но жена пресекла эту попытку. Если бы у нее были дополнительные агенты, то она бы непременно установила наблюдение за семейством Перес. Но если она попросит об этом Мендеса, то он наверняка пошлет ее к черту. На этом визит и завершился. Бланку настойчиво проводили к двери. Сержант прощаясь продолжала искать взглядом какие-либо детали в обстановке квартиры, которые могли бы указать ей на пребывание здесь Сомова. Но пока она ничего не находила. Ни обуви, ни одежды, ничего, за исключением нервного состояния семейства. О своей поездке к семейству Перес девушка докладывать не стала. Мендес был на взводе и при таком его настроении лучше не гневить начальника своей инициативностью. Агенты наружного наблюдения оказались профессионалы своего дела. Они не просто вели наблюдение за объектом, но еще умудрялись проводить и фото фиксацию всех встреч, которые проводил глава профсоюза докеров. Наконец и Винсенту удалось добиться рандеву у Агилара. Встреча была назначена в баре «Чайка», недалеко от порта. Там Хуан частенько пропускал бокальчик пива, обсуждая с друзьями городские новости. Старший лейтенант Богданов сам инструктировал Муньоса, прежде чем тот отправится навстречу с профсоюзным лидером. Пользуясь тем, что парень был близок к портовым сплетням и знал многих работников в лицо, то его использовали как эксперта, который мог сказать, кто изображен на фотоснимках сделанных агентами наружного наблюдения. Он начал перечислять имена и фамилии барселонцев работающих в одном профсоюзе с Агиларом.

-Получается, что все местные? – немного разочарованно произнес чекист.

-А как вы хотели? Он же профсоюзный босс, - не была удивлена Эстель.

-А этот кто такой в капитанской фуражке? – пошла в ход еще одна фотография.

-Старший помощник парохода «Святой Георг» Амада Карденас, - назвал Муньос имя человека. Затем присмотрелся к фото и задумчиво произнес: « А вот этот на заднем плане капитан шхуны «Альбатрос» Алонсо Кинтеро, если мне, конечно, не изменяет память».

-Рабочие моменты, - вздохнул Мендес. - Ладно, иди уже и помни, что о Сомове надо будет поинтересоваться вскользь, а не напрямую. Иначе Хуан догадается, что ты им интересуешься.

-Я вас понял. Основной вопрос встречи, это мое возвращение в портовое братство. Русский пройдет вторым планом, - подтвердил инструкцию Винсент. Теперь оставалось только ждать реакции Хуана. Как он себя поведет, услышав из уст барселонца информацию о переводчике.

Хуан потягивал пивко из бокала, когда заметил вошедшего в питейное заведение Муньоса. Мужчина приветливо поднял руку, приглашая парня за свой столик. Винсент после событий мая 1937 года выпал из его поля зрения, словно исчез из города. Тогда многие пытались куда-то уехать, чтобы оказаться подальше от пристального внимания правоохранительных органов. Ему этого сделать не удалось, и самого Агилара взяли под стражу, вменяя участие в антиправительственном перевороте. Хорошо, что все так обошлось, и он остался на свободе, но это чувство реальной опасности осталось. Слишком много полиция узнала о нем того, что не должна была знать. Явно, что в его окружении был предатель. В подозрении у Хуана было несколько человек, в том числе и Винсент. Не зря злые языки поговаривали, как видели совсем недавно, как заталкивали Муньоса в полицейский автомобиль. Случайность или нет? К тому же парень после суда над Агиларом, и вовсе куда-то исчез. Винсент рассыпался комплиментами в адрес Хуана, прежде чем заговорил о деле. Вся беседа сводилась к одной банальной просьбе, чтобы памятуя былые заслуги Муньоса, Агилар снова приблизил его к себе, взяв в профсоюз докеров. Просьба понятная и мужчина уже собирался дать свой положительный ответ, когда Винсент вдруг заговорил о русском специалисте. Это насторожило Хуана. Николас пару дней назад заявился к нему сам и попросил о помощи. Бывший командир повстанцев уже и забыл о старом знакомом, когда тот своим появлением напомнил ему о мае 1937 года и о том, что за его антиправительственную позицию ему грозили серьезным сроком заключения. Свяжись он с Николасом, то возможность наказания станет реальностью. Теперь перед ним возникла дилемма, отказать русскому и тем самым обеспечить себе покой и безопасность или, учитывая их боевое прошлое, все-таки помочь? Он готовил два варианта. Ответ окончательный должен был прозвучать сегодня. Агилар назначил встречу советскому специалисту на семь вечера. Если придет, то поможет, а если нет, то получит отказ. А вот теперь и Винсент интересуется русским.

-С чего это ты упомянул о Николасе? Вы вроде, как и не друзья. Бабу там не поделили какую-то.

-Причем здесь баба? – обиделся собеседник.

-Он Бертрана застрелил.

-Так из-за бабы же? – настаивал на своем мужчина.

«То, что собеседник знал причину конфликта, говорить могло только об одном, русский встречался с Хуаном. Свидетелей их ссоры не было. Бертрана убили, а больше никто не знал, что приключилось в квартире. Не пришли же к Агилару мамаша с дочкой? В тот день Николас покинул их баррикаду и больше его не видели. Однако сейчас Хуан вспоминает о дочке буржуя, значит, ему об этом кто-то сказал? А кто это мог сделать, если не сам Николас?» - размышлял парень.

-Из-за своего высокомерия. Он нас ни во что не ставил. Не надо было его командиром назначать, - упрекнул Муньос своего бывшего руководителя.

-Тебя надо было ставить командиром? Так ты и так, без боя баррикаду сдал.

-На то было решение секретариата ВСТК. Вы ведь и сами с баррикад ушли, - было, что ответить Винсенту.

- Ушел, - вздохнул Агилар. – Не тем людям мы доверились. Предали нас. Соседи на «Иллюзионе» дрались до последнего.

-И что толку? Напрасные жертвы. Мы так ничего и не добились.

В словах молодого каталонца было много истины. Столько надежд, душевного подъема, а в итоге погибшие товарищи и массовые аресты.

-А что это тебя на воспоминания потянуло? Русского специалиста вспомнил? – прищурил глаза глава профсоюза докеров. Его испытывающий взгляд был направлен Винсенту в лицо.

-Просто слушок прошел, что вернулся парень в Барселону, вот и подумал, где он может появиться, как ни в порту?

-Не видел я его. Да и зачем мне русский? С ним одни неприятности. Я и так еле тюрьмы избежал. А его, скорее всего полиция разыскивает. Он ведь свою баррикаду не сдал и дрался до последнего. Это мне в тюрьме один парень по имени Буэновентура рассказал. Он с Николасом в «Иллюзионе» познакомился. Меня судья отпустил, а вот Буэновентуре не повезло. Сидит в тюрьме. Да, что мы все о русском беседуем? Как ты? Вижу, что тебя органы не зацепили. Ты, как-то резко исчез из города, - продолжал беседу старший товарищ.

-На мне крови нет, но все равно отсидеться пришлось. Вот снова вернулся и хотел бы, как и прежде в порту работать. Возьмешь к себе? – спросил Муньос.

-Чистенький говоришь? Это хорошо. Нам с полицией неприятности не нужны. К тебе ведь у органов правопорядка вопросов нет? – как бы невзначай поинтересовался Хуан, помня, что люди видели, как Винсента силой усадили в полицейский автомобиль. «Скажет об инциденте или промолчит? Если смолчит, то у парня явно второе дно и его стоит опасаться» - сделал Агилар для себя вывод.

-У полицейских на меня ничего нет, можешь не беспокоиться, - заверил мужчину Муньос.

-Тогда рад тебя видеть в нашем профсоюзе, - ухмыльнулся Хуан. - Хочу тебе дать первое поручение.

-Какое? – оживился Винсент.

-На пятом причале стоит « Святой Георг». Не смог бы ты передать старпому Карденасу, что я нашел для него кочегара. В среду он будет у него, пусть встречает парня, - озвучил свою просьбу Агилар.

-Конечно, передам, - заверил его каталонец. Винсент сразу же подумал о Николасе. Неужели его бывший командир все-таки решился помочь этому русскому?» Потом была беседа ни о чем, и Муньос добившись своей цели, начал собираться на выход. Агилар не был против его ухода, но сам не спешил, сославшись на то, что дома ему делать нечего, а здесь среди людей веселее. Винсент вышел на улицу, где его сразу же обдал холодом колючий январский ветерок. Парень поднял воротник куртки и еще раз взглянул сквозь витринное стекло на фигурку одиноко сидящего за столом пожилого мужчины. Снежок заскрипел под подошвой его ботинок. Муньос отошел от ярких окон бара и нырнул в полумрак узкой улочки. Припаркованный невдалеке автомобиль сверкнул фарами. Это был явный знак. Парень догадался, что его ждут товарищи из органов безопасности с докладом о проделанной работе. Винсент приблизился к авто и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что на улице нет никаких прохожих. Он открыл заднюю дверцу машины и нырнул на сидение. В авто находилось несколько человек. Своего следователя он узнал сразу.

-Как прошла встреча? Агилар не догадался, что ты работаешь на службу военной информации? – сразу же спросила Эстель.

-Нет. Старик и не подозревает, что так может быть, - уверенно ответил Муньос.

-Ты о русском переводчике спрашивал?

-Спрашивал. Хуан, сказал, что его не видел, но он врет, - произнес каталонец.

-С чего ты взял?

-Он напомнил мне, что у меня был конфликт с Николасом из-за женщины. Такую информацию он мог получить только от самого Николаса. Но Хуан утверждал, что не видел того с последней их встречи. Значит врал. Русский был у него. А еще он просил меня связаться со старшим помощником парохода « Святой Георг» и сообщить ему, что Агилар нашел для них кочегара, и тот прибудет на борт парохода в среду, - доложил молодой человек.

-Это уже кое-что. Ты молодец. Не зря мы с тобой сотрудничаем. Продолжай наблюдать за председателем профсоюза и обо всем информируй нас, - не стала Бланка больше задерживать вновь испеченного агента. Когда за Винсентом захлопнулась дверь, Мендес радостно возвестил: « Наконец-то мы вышли на него. Ты была права с этим Агиларом. Пусть еще наружка поработает с ним. Возможно, Сомов еще раз выйдет на контакт. Почему мы сразу не установили за этим профсоюзным лидером слежку?»

-Вы думаете, Муньос не ошибается насчет Николаса?

-Что тут думать? Этот кочегар и есть наш Сомов. Агилар страхуется. Боится, что из-за Николая у него будут неприятности, вот и решил использовать своего старого знакомого, - радовался старший лейтенант ГУГБ НКВД. Он достал свой блокнотик и полистал его.

-В среду в море должны выйти только два судна, пароход «Святой Георг» и шхуна « Альбатрос». «Георг» направляется в Марсель, а «Альбатрос» в Картахену. У меня тут все записано, - помахал он перед лицом Бланки своей книжицей. – Сомов куда собрался бежать? Во Францию! Значит, и ждать его надо на «Святом Георге», - сделал вывод чекист.

Бланка спорить не стала.

-Мы тут долго стоять будем? Одиноко стоящий автомобиль может вызвать подозрения. Нельзя спугнуть Агилара, а то ведь начнет нервничать и чего доброго, отменит отплытие переводчика, - стала переживать сержант.

-Мне тоже не нравится, что он так долго засиживается в баре. Или его дома не ждут или он сам кого-то ждет? Ладно, завтра обо всем узнаем. Тадеуш заводи, - буркнул Мендес по-русски. Легковушка плавно тронулась вперед, проезжая мимо освещенных окон «Чайки». Такой свет вызывал у Эстель негодование. Что за беспечность? Мадрид почти каждую ночь бомбили и люди тщательно заботились о светомаскировке, а здесь такой бардак! Но благодаря этой освещенности, она успела заметить женскую фигурку, которая юркнула в двери бара. Женщина в вечернее время и в таком заведении? Но даже не это ее смутило. Что-то в этой мелькнувшей фигуре показалось ей знакомым. Но, что?

Этот вопрос ее мучил целую ночь. На работе появилась не выспавшаяся и злая. Это сразу же заметил Леонардо.

-Кошмары мучили?

-А, - махнула рукой Эстель. - По Мадриду соскучилась.

-Завтра возьмем Сомова и вернешься. Расследуешь свое дело с контрабандой и получишь повышение, возможно, - не смог удержаться от сарказма старший лейтенант. – Сегодня надо будет все продумать и расставить людей, так, чтобы он снова от нас не ушел.

-Что по вчерашнему вечеру? Ни с кем профсоюзный босс больше не встречался? – проявила любопытство девушка.

-Ни с кем. Ребята из наружного наблюдения сказали, что какие-либо контакты с посторонними людьми отсутствовали. Разве что, девушка случайно на Агилара свой кофе пролила, - ответил руководитель их группы.

-Девушка в баре, с кофе? – слегка напряглась Бланка.

-Вошла, чтобы согреться и попросила сварить горячего кофе. Так бывает. Сами продрогли, но кофе нам не положено. Может, от того, что продрогла и не удержала чашку. Хуану явно не повезло. Она его так тщательно оттирала у крана с водой, и извинялась на весь бар. Старик не выдержал такого конфуза, и сбежал домой. Если хочешь, можешь фотографии посмотреть. Парни недавно принесли. Профессионально работают. Молодцы, - похвалил агентов чекист.

Эстель подошла к столу и взяла в руки лежащий на нем конверт с фото. « Ничего примечательного. Агилар за столиком. Агилар с Винсентом. А вот и фото девушки. Сделано со спины объекта и лица не видно. А вот она в полуобороте. Стоп!» Сержант замерла с фотографией в руках. «Это же Каролина Перес! Что она тут делает?» Вопрос озвучить она не решилась. Операция близилась к завершению, и отвлекать Мендеса своими смутными подозрениями не хотела. «Начнет задавать вопросы, почему раньше не говорила о семействе Перес и почему взялась без приказа посетить улицу Гонсало Фернандеса? Лучше промолчать и уповать на то, что девчонка здесь оказалась совершенно случайно и никакого отношения к Сомову она не имеет. Но оперативное чутье подсказывало, что случайностей не бывает. Уж больно мамаша с дочкой волновались при ее визите. Что-то здесь было не так».

Старший лейтенант ГУГБ НКВД собрал в кабинете всех агентов участвующих в поимке переводчика и с использованием карты порта, условно расставил мужчин по секторам ответственности, при этом пояснив каждому его задачу. Бланке тоже достался определенный сектор, который она должна была перекрыть в случае, если Сомов попытается сбежать. Пароход должен был отчалить от причала в полдень, но группа захвата заняла свои позиции заранее. Эстель постаралась выбрать такую точку для наблюдения, из которой ей бы был виден «Святой Георг» и подходы к пирсу. Порт жил привычной жизнью. Суетились на причале грузчики, рассекал волны рейдовый буксир. Сержант пропустила тот момент, когда на трапе парохода появился человек скрывающий свое лицо под капюшоном куртки. Сотрудники спецслужб появились все сразу и почти ниоткуда. Мужчину скрутили и потащили к подъехавшей легковушке.

«Вот и все!» - подумала Эстель, еще раз бросая прощальный взгляд на портовые сооружения. От причала в море выходила какая-то шхуна. Девушка бодро двинулась в сторону пятого причала. Здесь почему-то оказался сам Мендес, хотя по идее, он должен был уехать на авто вместе с задержанным переводчиком. Возле него стоял Коморовский и выглядел он весьма озадаченно.

-Что случилось? – хотела знать сержант причину такого волнения.

-Это был не Сомов, - зло выпалил Леонардо.

-А кто? – опешила сотрудница службы военной информации.

-Мои парни разбираются, но судя по всему, это действительно кочегар. Профсоюз направил его на борт парохода, - признался старший лейтенант.

-Значит, Агилар нас обвел вокруг пальца? – сделала вывод сержант.

-Или твой Винсент ошибся, - был у Мендеса и такая возможная причина неудачи.

-Не мог он ошибиться, - не сомневалась Эстель в утверждениях Муньоса. - Скорее всего, Хуан раскусил парня и все переиграл.

-Тогда, где Сомов? И как Агилар мог, что-то переиграть, если у него не было контакта с Николаем? – ничего не понимал чекист.

-Я знаю, где Николас! – неожиданно заявила Бланка. Богданов ждал, что она скажет дальше.

-Что за шхуна вышла из порта? – вместо ответа спросила служащая SIM.

-«Альбатрос», - не задумываясь, ответил Леонардо.

-Он на этом «Альбатросе», - уверенно произнесла девушка. – Агилар специально все подстроил, чтобы мы купились на его кочегара, на «Святом Георге» и оставили без присмотра второе судно.

-Ерунда, - не поверил старший лейтенант. – Во-первых, «Альбатрос» идет не за границу, а в Картахену. Во-вторых, срок его выхода в море стал известен только в понедельник. У них были проблемы с оформлением груза, и выход в море планировался только в четверг. Благо администрация порта посодействовала капитану Кинтеро и он раньше оформил все бумаги. Даже если учесть такую возможность, что профсоюз об этом знал, то наружное наблюдение не заметило ни каких посторонних контактов Агилара с неизвестными людьми, - не хотел Мендес принимать версию Бланки.

-А если у него связь с Николасом, через рабочего порта? Здесь много таких парней, которые участвовали в путче. Хуан общается с людьми и мог шепнуть своему человечку об изменении планов, - настаивала на своем сержант, хотя в уме держала несколько другую версию. Каролина не просто так появилась в баре и скорее всего, она и была связной Николаса.

-Сомов простой беглец, а не агент иностранной разведки с явками и паролями. Зачем так усложнять? Хотя можно и проверить, но эта проверка займет много времени. После ареста кочегара, все будут знать о нашей операции и Хуан поймет, что Муньос наш агент и прекратит все свои контакты. Нам формально даже обвинить его не в чем. Если все произошло, как ты говоришь, то необходимо перехватить этот «Альбатрос» и проверить судно, - размышлял над планом дальнейших действий Мендес. - Попытаться задействовать военных? – задумчиво гладил подбородок старший лейтенант.

-Согласование займет много времени, а шхуна ждать не будет.

-Может, приказать капитану вернуться в порт? Придумать какую-нибудь причину? – размышлял вслух чекист.

-Если у него беглец на борту, он так рисковать не станет. Просто скажет, что рация вышла из строя и он не получил приказ, - отметала Эстель его варианты.

-Я сообщу своей резидентуре в Картахену, чтобы они проверили шхуну по ее прибытию, - не сдавался Леонардо. Сержант криво усмехнулась. « Капитан не идиот, и он понятное дело спустит на берег Сомова до момента прибытия в порт», - подумала Бланка.

-Но, если отбросить версию причастия Агилара к бегству переводчика, то выходит, что Сомов просто где-то прячется в городе. Ему ведь надо во Францию, а не в Картахену? Если так, то он попробует пересечь границу. Теперь надежда на охрану границы.

-Камарада Мендес, я сделала все возможное, чтобы определить круг знакомых Николаса. Коль операция затягивается и переходит в фазу ожидания, то прошу вас завершить мою командировку. У Меня в Мадриде дел хватает, а праздно сидеть в Барселоне и ждать сообщений от пограничников пустая трата времени, - попросилась сержант обратно в столицу.

-Тебе не хочется раскрыть дело о контрабанде, или ты не веришь в наш успех? – разочарованно спросил старший лейтенант.

-Я буду только рада, если вы поймаете Николаса. Надеюсь, вы предоставите мне возможность с ним поговорить? Просто, я не хочу тратить время на ожидания, если есть возможность реально бороться с врагами республики, - минуя острые углы, ответила Эстель.

-Розыскную работу в городе вы сможете наладить и без меня. У вас достаточно опытные сотрудники, - сделала она комплимент чекисту, чтобы тот закрыл ее командировку. В том, что Николай находится на борту «Альбатроса» сержант не сомневалась, а вот захочет ли она бросить под каток репрессий семейство Перес, было под вопросом. К ним она явится для допроса и его результаты определят дальнейший ход событий. Богданов оценил уловку сотрудницы службы военной информации, но с ее доводами был согласен. Он хоть и настраивал себя на позитивный исход операции, но внутренний голос говорил ему, что Сомова они снова прошляпили, и эта испанка была права. Старший лейтенант упустил какую-то важную деталь и все пошло не так. Оставалось понять, какую?

Сержант посетила вновь квартиру Пересов на улице Гонсало Фернандеса. Поднимаясь по лестнице, Бланка пыталась вспомнить все детали ее первого визита, реакцию семейства на ее вопросы относительно Николаса. Уже у самой двери ее словно ударило током. Она отчетливо увидела картину, когда хозяйка дома вышла из комнаты с тарелками в руках. Сам факт семейной трапезы не вызывал никаких подозрений, но количество тарелок в ее руках! Теперь мозг четко воспроизвел тот эпизод. Их ведь было четыре, а не три. Кому предназначалась четвертая? Если она была в руках Лауры, значит, в квартире был и гость! Но при визуальном осмотре помещений Эстель никого не обнаружила. Выходит, что человек прятался. Она ведь не досматривала шкафы и не заглядывала под кровати. Если человек не желал, чтобы о нем знали, то это наверняка мог быть и сам Сомов? Почему мог? Он там и был! Вот она дура! Не могла просто открыть шкаф в комнате Каролины, и тогда бы и не было никакой погони. А если Николас имел оружие? Захотел бы он сдаться? От потока мыслей ее отвлек голос за дверью.

-Кто там? – поинтересовалась жена Гаспара.

-Сержант SIM Бланка Эстель, - ответила девушка. На этот раз с замком не медлили. В коридоре, ведущей из прихожей вглубь квартиры, выстроилось все семейство. По лицам было видно, что ее визит они ожидали. Эстель уверенно прошла в комнату Каролины. Шкаф у девушки достаточно вместительный, чтобы спрятать там человека. Сержант уверенно открыла створки дверей, прекрасно осознавая, что там никого не было.

-Вы здесь его прятали? – задала она прямой вопрос. Женщины побледнели, но испуга на лицах не было. Только Гаспар скривился, словно от зубной боли.

-Кого прятали? – решили Пересы играть этот спектакль до конца.

-Николаса Сомова, русского переводчика. Он ведь сидел здесь, когда я к вам пришла?

-Мы же вам говорили, что не видели молодого человека с мая 1937 года, - стояла на своем Лаура.

-Это вы расскажете в отделении полиции. Наверняка кто-то из соседей видел парня. А ты зачем ночью была в баре «Чайка»? – теперь Бланка обращалась непосредственно к дочери хозяйки. – Или станешь отрицать?

Агент службы военной информации бросила на стол несколько фотографий.

-Зачем ты встречалась с Агиларом? Это Николас тебя послал?

Сержант подошла к столу, на которой лежала раскрытая книга. Она взяла литературное издание в свои руки.

-Детективами увлекаешься? Решила потягаться с разведкой? Плохо закончишь. И так, я слушаю тебя?

-Не знаю я никакого Агилара. Ходила вечером к подружке. Могу дать адрес, и она все подтвердит. Возвращалась поздно и сильно замерзла. Зашла в первое попавшееся заведение, чтобы согреться. Заказала кофе, - волнуясь, отвечала девушка.

-А затем пролила его на председателя профсоюза докеров, и между извинениями шепнула ему, что ты от Николаса. Он тебе и дал информацию о шхуне «Альбатрос», на которой ждали русского. Ведь так? – высказала Эстель свое предположение, как все могло произойти.

-Я не знакома с этим мужчиной. Моя вина лишь в том, что я сильно замерзла и оступилась. Я ничего ему не говорила, кроме извинений, и это может подтвердить бармен. Может, вашему агенту что-то показалось? – дерзко ответила Каролина.

-А ты и агента нашего приметила? Думаешь самая умная? Агилар уже дает показания. У тебя есть шанс опередить его и начать сотрудничать со следствием, - решила Бланка пойти на хитрость.

-Вот когда этот гражданин скажет мне это в лицо, тогда я и подумаю, - держалась Каролина. Эстель поняла, что на каталонку давить бесполезно и переключилась на главу семейства.

-Сеньору Гаспару не безразлична судьба дочери? Она начиталась детективов и не представляет, как все обстоит на самом деле. Тюрьма не самое лучшее место в нашей жизни. Это я с вами беседую как гость, там другие методы. Вы хотите, чтобы дочь лишилась здоровья? Если нет, то расскажите, как все было на самом деле. Этот русский пришел к вам и попросил помощи? Почему вы помогли ему? Разве не понимали, что он вне закона и принесет вам только проблемы?

Гаспар, только собрался с духом, чтобы что-то ответить, как жена толкнула его локтем в бок.

-Не было у нас никакого русского. Вы ошибаетесь.

-Почему вы его выгораживаете? Он ведь ограбил вас? – хотела сержант понять мотивы такого поведения.

-Из-за него у вас были проблемы с анархистами, - перечисляла Эстель все негативные факторы, связанные семьи Перес с Николаем.

-Новая власть забрала у нас работу, запретила ходить в церковь, лишила защиты и за это я должна ненавидеть русского парня, который по-человечески к нам отнесся? – «показала коготки» Лаура. Бланка поняла, что эта семья явно ожидает возвращения прежней власти и не является сторонницей республики. По сути они были врагами, но Эстель почему-то не питала к ним чувства ненависти. Возможно от того, что и к Николасу она не ощущала вражды. Она помнила, как тот спас ее от марокканских солдат. Ему многое, что приписывали, но интуиция подсказывала девушке, что обвинения в большинстве своем могли быть и ложными. Не было в Николае скрытой злобы и корысти. Он открытый и честный человек. Семейка Перес тоже это почувствовала, поэтому и простила парню участие в ограблении. То, что они помогли скрыться переводчику, нет сомнений. Можно за это передать их в руки Мендеса. Сомова он все равно не получит, а вот жизни этих людей поломает. Сколько революция сломала судеб простых испанцев? Ей стало жаль молоденькую каталонку. Эстель поймала себя на мысли, что даже удовлетворена тем, что Николас сбежал. Теперь и она симпатизировала этому русскому парню. Сержант даже допускала, что Каролина попросту влюбилась в Николая. Почему и нет? Переводчик, если не красавец, то, по крайней мере, недурен собой и у него присутствует какой-то внутренний шарм, который покоряет сердца девиц.

-Так значит, ты ходила в гости к подружке и никакого Хуана Агилара не знаешь? – стала подводить Эстель итоги своего визита.

-Абсолютно. Если того мужчину, на которого я нечаянно пролила кофе зовут Агиларом, то наша встреча была случайной, - подтвердила Каролина.

-Что ж. Если вы понадобитесь, то вас вызовут в участок, - не стала служащая SIM запугивать семью Перес, собираясь на выход. Уже на улице она скорее почувствовала, чем увидела, как за ней наблюдают из окна второго этажа три пары глаз. Свою командировку в Барселону она завершила, и теперь следовало возвращаться к своему начальнику. Вот будет рад Лео, что у нее ничего не получилось с русскими. Впрочем, она и сама была довольна таким исходом дела.

Глава 22

Колька стоял возле разрушенного прямым попаданием авиационной бомбы приюта «Святой Елизаветы» и смотрел, как копошатся пожарные, ликвидируя очаги возгорания. Эта бомба разрушила не только приют, но и всю его жизнь. Ему уже шепнули, что смертоносный заряд уничтожил операционную, в которой вместе с хирургической бригадой работала и Исабель. От врачей ничего не осталось, только фрагменты тел. По испачканному сажей лицу парня текли слезы, оставляя на щеках светлые полосы. Эта война забрала у него все, Родину, родителей, любимую девушку и веру в светлое будущее. Он так мечтал начать новую жизнь с Исабель, пусть даже на чужбине, но с близким человеком. И вот ее не стало. Ушла на дежурство и все.… Как теперь ему быть? Ради чего жить? Хотелось закричать, но кто его поймет? Судя по количеству убитых, горе было не только у него одного. Колька растер ладошкой сажу на лице. Повернув голову в сторону собравшейся толпы людей, заметил девушку с беретом на голове. Она явно пробиралась в его сторону. Переводчик сразу узнал испанку. Это была Бланка Эстель. Лейтенант не хотел предстать перед ней в минуту своей слабости и, учитывая то, что Эстель служила в органах безопасности, а он пребывал в розыске, такая встреча не сулила ничего хорошего. Сомов зашел за пожарный автомобиль и под его прикрытием покинул место трагедии. В ближайшей торговой точке приобрел бутылку водки и отправился домой, чтобы наедине с самим собой выплеснуть эмоции. Альбом Исабель с множеством фотографий лишь усиливал душевные страдания. Спиртное не помогало. Он упал, не раздеваясь на кровать, и уставился в потолок. Мысли хаотично проносились в голове. Что делать? Как жить дальше? Теперь в Испании его ничто не держало. Придя немного в себя Сомов начал собирать походный чемоданчик. Комплект нательного белья, бритва, полотенце, ничего лишнего. Уйдет налегке. Достал письмо Клода Симона и фотокарточку его девушки. Он собирался лично передать его француженке и рассказать, как погиб ее парень. Это как долг чести. Клод умер, но его документы дали лейтенанту новую жизнь. А еще прихватил фото Исабель, чтобы никогда не забывать черты ее лица. Собрался, отдал соседке ключ от квартиры, чтобы она поливала цветы и ушел. С автостанции еще ходили автобусы на Барселону, и ему повезло, что было свободное место. Прижавшись к смотровому окну, он мысленно прощался с этим величественным городом, который стал для него таким же родным, как и Москва. За городской чертой начались снежные пейзажи и холод, пробравшийся сквозь обшивку автобуса, клонил ко сну. Барселона встретила Сомова оживленными улицами и снующей среди пешеходов ребятней, продающих газетные издания. Колька нашел дешевую гостиницу и под фамилией Руис, устроился на ночлег. Ни каких походов в город он не планировал. Мало ли кто его мог опознать? Зачем ему эти неприятности? Поезда во Францию ходили не каждый день, и ему пришлось дождаться очередного состава. Проблем с билетами не было. Уверенной походкой Сомов вошел в здание вокзала. Здесь царила присущая всем вокзалам суета. Николай заглянул в туалет, чтобы меньше бегать в поезде по малой нужде. Освободив организм от лишней жидкости, стоял возле умывальника, тщательно мыля свои руки и при этом разглядывая отражение в зеркале. Дверь в туалет открылась, пропуская внутрь новых посетителей, и в этот момент через открытую створку, парень заметил знакомого ему человека, который внимательно рассматривал посетителей вокзального ресторанчика. Этим человеком был чекист, который арестовывал его в порту Барселоны. Холодный озноб прокатился по спине. Поляк явно кого-то искал и этот кто-то, мог быть именно Сомовым. Весь налет беспечности моментально куда-то улетучился. Колька выругал самого себя за свою беззаботность. Уверовал, что о нем забыли. Выходит, что нет. Если его ищут на вокзале, то и в поезде искать будут, не говоря уже о КПП на границе. Накрылась его Франция! Теперь бы ноги отсюда унести. Один поляк ходить не станет. Значит, чекисты есть еще где-то. На месте агента НКВД он бы стал методически проверять все помещения вокзала. Туалет не станет исключением. Выходило, что прятаться здесь бесполезно. Надо перебираться туда, где уже побывал поляк. Хотя бы в ресторан. Колька дождался, пока мужчина из наркомата внутренних дел переместится в зал ожидания и после этого быстрым шагом сменил место дислокации. Занял место поближе к окнам, выходящим на перрон, и ради приличия взял в руки меню, изображая из себя делового человека. Этой картонкой с цветными иллюстрациями блюд, он хотел прикрыть свое лицо, и при этом вести скрытное наблюдение за холлом вокзала. Мужчина, за соседним столиком попивающий пиво из большого бокала внимательно присматривался к новому посетителю. Затем он, взяв в руки бокал, плюхнулся на стул рядом с лейтенантом. Переводчик слегка опешил от таких действий, не зная, как на них реагировать.

-«Весельчак» это ты? – заговорил незнакомец с Николаем на французском языке. Сомов присмотрелся к подвыпившему посетителю.

-Комбат? Марсель Ламбер? – удивленно произнес лейтенант. «Весельчаком» его называли во французском батальоне.

-Он самый! А я тебя сразу признал. Столько времени прошло, а ты не изменился

-Всего два года, - назвал точную цифру Николас. - Последний раз мы виделись в ноябре 1936 года в Институтском городке, - вспоминал Сомов.

-Жаркие тогда были деньки, - вздохнул комбат. - Я думал, тебя там убили. Ты больше не появлялся в нашем батальоне.

-Меня ранило, - признался переводчик. - После госпиталя отправили в другую бригаду. У меня ведь свое начальство и им виднее, - посетовал лейтенант. – А вы, почему до сих пор в Испании? Обычно добровольцы остаются на полгода, максимум год.

-Так вышло. Не мог бросить свой батальон. Но эти склоки в Альбасенто уже достали. Все заняты поиском внутренних врагов, вместо того, чтобы бороться с внешними. Вот поэтому решил окончательно вернуться во Францию, - признался Ламбер. – Не могу и тебе не задать подобного вопроса. Русские тоже так долго здесь не сидят. А ты два года в строю. Почему?

-Военных специалистов хватает, а вот переводчиков маловато, - соврал лейтенант.

-Так ты в Барселоне по делам?

-Угу, - промычал Сомов, заметив как на центральном входе в вокзал, появилось три подозрительных типа, которые о чем-то совещались друг с другом. Колька понял, что железнодорожную станцию необходимо покидать как можно быстрее. За окном раздался гудок паровоза и к перрону стал подходить пассажирский поезд. Люди с чемоданами и другой разнообразной поклажей зашевелились, готовясь начать погрузку.

-А вот и мой поезд, - объявил Марсель. Хороший повод, чтобы расстаться. Николай так и хотел это сделать, когда вспомнил о письме Симона.

-Камарада капитан, вы Клода Симона помните? Он связистом у нас был. Мы в студенческом городке пошли связь налаживать между батальонами и его там убило.

-Помню. Я всех своих подчиненных помню, - уверенно ответил Ламбер.

-Он перед смертью мне письмо для своей любимой отдал. Как знал, что его убьют, - придумал почти правдивую историю переводчик. - Не могли бы вы во Франции передать это письмо его девушке и рассказать, как погиб Симон. Адресок есть на конверте. Он хорошим был парнем и мне сильно помог.

В чем именно Николас распространяться не стал. Марсель понимающе кивнул головой.

-Конечно, передам.

Сомов достал письмо и фотографию.

-Вот все, что от него осталось. Сделайте доброе дело.

Капитан засунул письмо во внутренний карман куртки.

-Рад был вас увидеть, - пожал переводчик на прощание руку своему командиру.

-Я тоже рад. Ты береги себя, - напутствовал его Ламбер. Коля встал из-за стола и быстро пошел к двери. Троица уставилась на Сомова, и что-то для себя решив, двинулась следом. Лейтенант прибавил шагу. Стук каблуков сзади нарастал. Теперь отбросив всякую маскировку, Колька задал стрекоча. Расталкивая в стороны пассажиров, чекисты бросились следом. Переводчик вылетел на перрон. Машинист нажал гудок, и сбросил пар из котла паровоза. На какое-то мгновение преследователи потеряли из вида беглеца. Лейтенант сунул строгому проводнику свой билет и, не дождавшись его разрешения, вскочил в тамбур вагона. Парни из ГУГБ пробежали дальше и если бы не требовательный голос возмущенного проводника, то он наверняка бы оторвался от погони.

-Сеньор, это не ваш вагон, вернитесь немедленно!

Чекисты быстро сообразили, кого касалась эта фраза. Через стекло в коридоре, Коля заметил, как ребята из НКВД блокировали два выхода из вагона. На принятие решения были доли секунды. Коля заскочил в ближайшее купе, и рывком открыл окно. Чемоданчик улетел первым. Люди, сидящие в креслах купе, ошарашенно смотрели, как незнакомец вылезает наружу. Едва он исчез за стеклом, как к ним вломился проводник и еще какой-то мужчина. Незнакомец высунул голову наружу и выругался на русском языке. Проделывать акробатический трюк следом за переводчиком, Коморовский не решился.

Колька, слегка прихрамывая на раненную ногу, нырнул под колеса товарного состава, стоящего на соседних путях и поспешил к станционным хозяйственным постройкам, в которых было легко затеряться. Пропетляв в ближайших проулках, переводчик убедился, что погони за ним не было. Теперь перед Николаем встал самый главный вопрос, что делать дальше? «Если чекисты охотились за ним, а в этом сомнений у Коли не было, то значит и путь заграницу они перекроют. Через переходы не пройти, а лазить горным тропам, чтобы каким-то чудесным образом оказаться за пределами Испании, он не собирался. Оставаться в Барселоне опасно. Его будут активно искать, а учитывая то, что он оставил здесь свой след, то не исключена вероятность того, что Сомова могут опознать еще какие-нибудь люди. Правда теперь и выбраться из города будет тоже проблематично. Все вокзалы будут контролироваться органами безопасности. Скорее всего, у испанской полиции имеются данные о его новом имени и фамилии. В отель не устроишься, а использовать французский паспорт тоже опасно. Надо бы где-то «залечь на дно», чтобы осмотреться и принять правильное решение. Кто в этом городе сможет дать ему кров? Попытаться проникнуть в квартиру Альвареса? Хозяина убили и его жилище наверняка пустует». Пока это было первое, что пришло парню на ум. Хоть он столицу Каталонии знал не досконально, но навыков переводчика хватило, чтобы расспросить каталонцев, как ему можно добраться в район порта. По пути следования лейтенант внимательно присматривался к лицам испанцев, стараясь угадать, не могут ли пассажиры общественного транспорта и простые прохожие, работать на органы безопасности страны. Пока таких признаков ему выявить не удалось. С жилищем старого приятеля у Сомова ничего не получилось. В доме Альвареса жила какая-то незнакомая семья и чтобы не мозолить глаза соседям и не дразнить дворовых собак, ему пришлось покинуть этот квартал. Соваться к Алехандро лейтенант не решился. Не в таких тесных отношениях они состояли, чтобы просить у мужчины помощи. Оставался только Агилар. На свой страх и риск Сомов решил зайти в красное кирпичное здание, где раньше размещался квартальный комитет. Оглядываясь по сторонам, Николай остановился у двери и нажал кнопку электрического звонка. На его великое удивление дверь ему открыл заведующий оружейной комнатой Рафаэль. Мужчина сразу узнал Николая.

-Мне нужен Хуан Агилар, - произнес лейтенант. Испанец выглянул наружу, осматривая подходы к зданию.

-Проходи, - затащил Рафаэль переводчика в дом. - Тебе повезло. Агилар как раз заглянул к нам в гости.

Больше пожилой каталонец не о чем не спрашивал. Они прошли по коридору и Рафаэль, остановившись у одной из дверей, постучал в нее.

-Заходите, открыто, - донеслось из глубины комнаты. Они шагнули через порог. Хуан сидел за столом и рассматривал какие-то бумаги. Он поднял голову на вошедших посетителей, и на его лице появилась маска удивления.

-Николас? – растерянно произнес Хуан.

-Сеньор Агилар, на улице все чисто, - доложил бывший оружейник, словно они находились на какой-то конспиративной квартире.

-Спасибо Рафаэль. Оставь нас, - попросил глава профсоюза докеров. Он кивнул гостю на старенькое кресло, стоящее у стены.

-Ты как здесь очутился? Тебя ищут?

-Извините Хуан, но больше обратиться было не к кому. Хвост за собой я не привел, но меня действительно ищут. Еле оторвался от чекистов на железнодорожном вокзале, - признался переводчик.

-Снова чекисты?

-По-моему не только они, - криво усмехнулся парень.

-И ты решил привести всех ко мне? Я и так еле избежал тюрьмы. Многих наших, после майских событий, упекли за решетку. Я не хочу на старости лет оказаться в камере.

-В 1937 году вы так не боялись, когда мы с вами громили полицейское отделение. И английского десанта вы не испугались, - напомнил ему переводчик. Хуан вспомнил это приключение с высадкой моряков и улыбнулся.

-Ты тогда здорово меня выручил. Мне этот десант на суде вменяли, хорошо, что без крови обошлось.

-Вы действительно без крови обошлись и сдали баррикады республиканским гвардейцам, -упрекнул собеседника лейтенант. – А, я успел повоевать.

-Мне Буэновентура говорил, что вы схлестнулись с социалистами у кинотеатра. Как ты там оказался? Я же тебя на улицу Гонсало направил, - поинтересовался бывший командир.

-С вашим Винсентом общий язык не нашел. Ему так хотелось стать командиром, а я ему мешал.

-Поэтому ты его дружка и застрелил? – вспомнил Агилар, что ему рассказывали парни из порта.

-Здесь немного другое. Бертран еще тот ублюдок. Он на мне свою отметину оставил, - хлопнул Николай себя по животу. - Поссорились со мной, но решили отыграться на семействе местного буржуа. Девочку принялись насиловать. Мне это не понравилось. Не люблю насильников.

-Значит из-за бабы весь сыр бор? – сделал вывод Хуан.

-Просто власти Винсенту не хватало. Надо было его на баррикаду старшим ставить. Бертран пальнуть в меня решил, ну я его и застрелил. Тогда Винсент митинг устроил. Пришлось уйти. На «Иллюзионе» встретил Элиота и Альвареса. Вот где настоящие герои, - восхищенно произнес переводчик.

-Элиот тоже там был? А я-то думаю, куда парень пропал?

-Нет больше Хименеса. Я его считай, на себе из-под огня вынес. Не дожил он до нашей победы, - иронично произнес Сомов.

-Какой победы? Предали нас. Свои же и предали, - вздохнул мужчина. – Марксисты дрались до последнего, а мы без боя сдали баррикады. Слышал, о судьбе их лидера?

- Андреу Нин настоящий боец. И с его смертью не все так чисто, - был в курсе событий Сомов.

-Люди говорят, что без русских чекистов дело не обошлось. Больно не любил Нина товарищ Сталин, - высказал свое предположение Агилар.

-И со мной такое произойдет, если вы мне не поможете, - сказал гость.

-Что конкретно ты хочешь? – решил уточнить профсоюзный лидер.

-Мне бы отсидеться где-нибудь и выбраться из города, - просто ответил Николай.

-Сюда, зачем вернулся? – хотел знать Хуан причину появления Николаса в Барселоне.

- Собирался выехать во Францию. У меня поддельные документы на гражданина французской республики имеются, - признался Сомов.

-А полиция, как на тебя вышла? До этого момента они ведь тебя практически не искали? – задал вопрос хозяин квартиры.

-Точно не скажу, но думаю, что из-за моих связей с криминалом. Так получилось, что я успел связаться с контрабандистами и участвовал в ограблении банка.

-Ого! – воскликнул Агилар. - Из революционера ты превратился в настоящего бандита.

-Говорю же, что так случайно вышло, - не стал сильно оправдываться лейтенант. - Революцией мы с вами занимались в Барселоне. Я тогда искренне поддержал ваше движение. Теперь взамен, прошу помощи.

Хуан задумался.

-Сейчас положение несколько другое. НКТ/ФАИ еще наплаву, но после моего судебного процесса, я многим перестал доверять. Пойми меня правильно, но с жильем помочь не смогу.

-Понятно, - вздохнул переводчик.

-Был бы жив Альварес или Элиот, они бы в помощи не отказали, - укорил мужчину Николай.

-Я не сказал, что отказываю в помощи, просто спрятать мне тебя негде, - ответил пристыженный Хуан. - Как можно выбраться из города, я подумаю, - обещал Агилар, вспомнив, что на днях во Францию должен отправиться пароход «Святой Георг». - Приходи в понедельник в семь вечера в бар «Чайка» и тогда будет конкретный разговор. И запомни, если тебя схватят, то ты ко мне не приходил, - предупредил Хуан.

-Я вас понял, - встал с кресла Сомов.

-До встречи командир. А здесь многое поменялось с 1937 года, вернее многие, - на прощание произнес Коля, покидая красное кирпичное домостроение. «Вариантов, где можно найти убежище и не попасть в поле зрения полиции, почти нет. Отсидеться в развалинах? Так на дворе зима и без костра не обойтись, а костер привлечет внимание. В ночлежку не сунешься. Наверняка хозяев уже предупредили о его возможном появлении. Хотя, можно и рискнуть», - размышлял на ходу Сомов, пряча свободную от чемодана руку в карман куртки. Город большой и полиция не может контролировать все его уголки. Ноги независимо от его мыслей, сами куда-то несли лейтенанта. Он пришел в себя от тяжких дум лишь, когда увидел табличку с названием улицы на углу одной двухэтажки. Улица Гонсало Фернандеса. Где-то здесь жила Каролина. Желание увидеть девушку, можно было назвать сумасбродным или просто отчаянным шагом. Семья Перес имела полное право выставить его за дверь. Кто он для них? Грабитель? Командир повстанцев, которые пытались изнасиловать ни в чем не повинную девушку? Чем больше он приводил для самого себя подобных аргументов, тем настойчивее ноги несли его к заветному дому. Преодолел два лестничных марша и уже стучал в заветную дверь. Открыла сама Каролина. При виде незваного гостя ее глазки расширились, а лицо расплылось в улыбке.

-Сеньор Николас?

-Он самый. Буэнос тардэс, сеньора Лаура, - приветствовал переводчик хозяйку, которая появилась в глубине коридора.

-Николас? – не меньше дочери удивилась женщина. - Проходите в прихожую, чего на пороге стоять?

На женский гомон выглянул из своей комнаты и глава семейства.

-Каким ветром вас к нам занесло? – интересовалась старшая каталонка.

-Я проездом в Барселоне. Вот думаю, дай в гости зайду, - соврал парень.

-Правильно сделали, - была рада его приходу Каролина. – Проходите в комнату, - пригласила она Сомова. Лейтенант снял верхнюю одежду и, приветствовав Гаспара, прошел в гостиную.

-Где вы сейчас? Вернее с кем? – настороженно поинтересовался хозяин дома.

-Мы читали в газетах, что многих участников майских событий арестовали, - залепетала Лаура. - Как вам удалось избежать этой участи?

-Я не избежал, а просто убежал, - не стал переводчик скрывать своего статуса.

-То есть вы в бегах и вас разыскивают? – сразу же попросил уточнить пожилой испанец. Он настороженно относился к незваному гостю, интуитивно понимая, что от него исходит опасность.

-Мне не желательно встречаться с полицией, - мягко сформулировал создавшееся положение лейтенант.

-И поэтому вы пришли к нам? – был прямолинеен в своих высказываниях Гаспар. - Вы понимаете, что подвергаете нас опасности?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Как не юли, но на него надо отвечать. По сути Гаспар был прав. Чего он хотел от семейства Перес? Защиты? Но ведь они действительно рисковали.

-Пожалуй, я пойду, - засобирался на выход Сомов. - Я действительно в розыске. Извините, что побеспокоил.

Улыбка моментально исчезла с лица Каролины.

-Но куда же вы на ночь глядя? На улице уже темнеть начинает.

-Вот именно, - согласился Николай. – Мне еще место для ночлега необходимо найти. Извините за неожиданный визит.

-Мама! – воскликнула дочка с глазами полными слез. Лаура с укоризной посмотрела на мужа.

- Действительно, куда идти ночью? Оставайтесь у нас. Переночуете в гостиной на диване, - предложила женщина.

-Лаура! – возмущенно произнес ее муж. Испанка подхватила Гаспара под руку и потащила в соседнюю комнату для беседы.

-Ты хоть понимаешь, что творишь? А если сюда явятся люди из органов? Что нам будет за укрывательство? Кто он для тебя? Грабитель, который вынес наше имущество? Почему ты за него так ратуешь? – громким шепотом произнес хозяин квартиры.

-За ограбление ты сам прекрасно знаешь. Если бы не он, то не моего обручального кольца, ни украшений Каролины не было бы, - назвала контраргументы каталонка. – Он нашу дочь от неминуемого позора спас, ты это забыл?

-А не из-за него ли это случилось? Кто привел этих вооруженных людей на нашу улицу? – не сдавался глава семейства.

-Ты разве не помнишь, что творилось тогда в городе? При чем здесь Николас? Он наоборот спас нашу семью от разорения и изнасилования. Черт с ним, с этой мебелью, а о дочери ты подумал? Кто бы если не он вступился за Каролину? Его за это ножом ударили. Теперь мы должны выгнать парня на мороз словно собаку? Ты ее глаза видел? Она же тебе этого никогда не простит.

-А если мы все окажемся в тюрьме, то простит? – стоял на своем Гаспар.

-Пусть матерь Божия отведет от нас эту напасть. В конце концов, мы ведь можем сказать, что не знали, что парень в розыске? – придумала себе оправдание каталонка.

-Не считай органы за идиотов. Им теперь все равно, знала ты об этом или нет.

-Побереги свой сарказм. Он до хорошего не доведет. Держи при себе свое отношение к новой власти, - попросила его жена. - Парень останется у нас ночевать и постарайся не провоцировать его.

-Так может мне и рта не раскрывать? – обиделся Гаспар.

-Этого я не просила, но вариант не плохой, - уколола мужчину Лаура. Хозяин дома ушел в свою комнату, а сеньора Перес вернулась в гостиную.

-Мы с мужем поговорили и решили, что вы останетесь у нас, - объявила она свое решение.

-Спасибо сеньора Лаура. Мне бы отсидеться до понедельника, а там один знакомый скажет, поможет он мне или нет. Если откажет в помощи, то буду сам вырываться из города, - закинул Николас удочку на более длительный срок пребывания в гостеприимном семействе. Кто был этому рад, так это Каролина. Ей было приятно общаться с молодым человеком. Во-первых, он иностранец, во-вторых, настоящий храбрец, доказавший свою храбрость не на словах, а на деле. Ну и в третьих, просто красавчик. Девушка знала немало красивых парней, но здесь была красота совсем другая, не типичная для юга. Хозяйка приготовила чай, и они втроем славно побеседовали во время чаепития, устроившись за обеденным столом. Отсутствие хозяина даже никто и не заметил. Хозяйка квартиры вскоре оставила молодых наедине. Каролина расспрашивала Сомова о его жизни в Испании и как бы случайно старалась выудить у переводчика информацию о его взаимоотношениях с местными представительницами прекрасного пола. Пришлось Николаю рассказать трагическую историю о своей возлюбленной Исабель. Каролина искренне сопереживала Коле, но где-то в глубине женской души осталась заметка, что теперь, несмотря на сердечную рану, парень не связан больше ни с кем тесными взаимоотношениями. Был ли в этом какой-то прагматизм? Наверное, нет. Просто Николас ей понравился, и ей было приятно быть рядом с ним. С появлением в доме чужого мужчины течение жизни семейства Перес немного претерпело изменения. Гость, есть гость, и кроме радушия хозяев, это возлагало на них дополнительные обязанности. Коля это прекрасно понимал, поэтому передал сеньоре Лауре кругленькую сумму из своих сбережений. Она, конечно, отнекивалась, но бюджет семьи не позволял прокормить еще одного постояльца, поэтому женщине ничего не оставалось делать, как взять эти деньги, и отправиться на рынок за продуктами. Сегодня каталонка решила приготовить эскуделью. Пока она колдовала с супом на кухне, молодежь ворковала, словно два голубка, принюхиваясь к аппетитным ароматам. На обед соблаговолил выйти из своей комнаты и сеньор Гаспар. Каролина улыбалась, наблюдая, как поглощает национальное блюдо Каталонии ее новый знакомый.

-Нравится? – поинтересовалась девушка у переводчика.

-Очень вкусно. Вы просто прирожденный повар, - сделал Коля комплимент хозяйке.

-Мама, насыпь Николасу еще эскудельи.

-Что вы! Хватит. Я уже наелся, - замахал руками лейтенант.

- Не обижайте меня своим отказом, - встала со своего места Лаура, чтобы взять тарелку гостя. Женщина не успела ничего сделать, так как ее внимание привлекла одинокая прохожая на улице, которая остановилась возле их дома и внимательно его рассматривала.

-Что там мама? – заволновалась таким поведением Лауры ее дочь.

-Странная какая-то девица пялится на наши окна, - прозвучало в ответ. Колька моментально был у окна, но шторку не одергивал.

-Это мадридская полицейская, - узнал он Бланку Эстель.

-Мадридская? Далеко же ее занесло, - удивилась каталонка.

-Это по мою душу, - сразу же догадался Николай о причине появления Бланки.

-Я же говорил, - уронил Гаспар в пустую тарелку свою ложку. Первой в себя пришла Каролина.

-Вам надо спрятаться. Лучше всего у меня в шкафу. Давайте быстрее.

Все пришли в движение. Кольку затолкали в шкаф. Когда зазвонил дверной звонок, Каролина бросила Сомову на голову его куртку и шепотом приказала отцу: « Папа, заберите чемодан Николаса и поставьте его себе под кровать». Потом беготня закончилась, и он услышал голоса в прихожей. Лейтенант различил топот армейских ботинок незваной гостьи в спальне Каролины. Затем семейство Перес о чем-то беседовало с Эстель, но в коридоре. До Сомова долетали лишь обрывки фраз. Сейчас для него было главным, не слушать о чем разговаривают, а не шевелиться и не дай Бог ни чихнуть. А в носу как назло свербело. Наконец-то входная дверь захлопнулась, и Каролина открыла дверцу шкафа.

-Фу, как мы испугались! Откуда вы знаете эту Бланку Эстель? – выдохнула девица.

-Пересекались в Мадриде, - не стал вдаваться в подробности парень.

-Она действительно вас разыскивает, - подтвердила его догадки Каролина.

-Я же говорил, что это добром не закончится, - заныл Гаспар. – В полиции не дураки служат.

-Если бы все было, как ты говоришь, то тебе бы давно вернули украденное, - нервно произнесла Лаура.

-Мне надо уходить. Я вас подвергаю неоправданному риску, - заявил Сомов.

-Куда вы пойдете? Они уже и к нам подобрались. Думаете, полиция не контролирует отели? – преувеличивала девушка возможности силовых структур Жениралитата.

-Завтра в семь вечера у меня назначена встреча с человеком, который обещал мне свою помощь. До вечера, я пересижу в каких-нибудь развалинах, а потом будет видно, что он мне скажет.

-Ни каких развалин, побудете у нас. Полиция здесь никого не нашла и на какое-то время оставит нас в покое, - приняла решение Каролина. Она взяла парня за руку и отвела в свою комнату, закрыв за собой дверь.

-А теперь рассказывайте, что это за человек и где то место, где вы должны встретиться? – потребовала девушка.

-Зачем это тебе? – не понял сомов.

-Я сама пойду на встречу вместо вас. Если полиция пришла даже к нам, то к вашему знакомому она придет и подавно. Я увлекаюсь детективами, - каталонка кивнула на книгу на своем столе. - И имею представление, о чем говорю. За вашим человеком может быть установлена слежка, и только вы выйдете на него, как тут же будете арестованы. Мне это сделать легче. Полиция меня не знает, за исключением этой Бланки.

-Я не могу так тобой рисковать, - не соглашался Сомов.

-Это не обсуждается! – была решительно настроена Каролина. Пришлось Николаю рассказать о Хуане Агиларе и о питейном заведении под названием «Чайка».

Когда в понедельник вечером Каролина собралась к подружке в гости, Лаура заподозрила неладное. Дома гость, а она решила навестить подругу, да еще в таком не безопасном районе. Женщина помнила о том, что Николас упоминал о какой-то важной для него встречи, но сам при этом никуда не собирался.

- Дочь, что ты задумала? Я понимаю, что ты решила помочь Николаю, но это очень опасно.

-Ничего в этом опасного нет, - не стала врать Каролина по поводу подруги. – Я действительно загляну в гости к Агате и на обратном пути встречусь с человеком русского. Если там засада, то они ничего не смогут мне предъявить. А вот Николаса обязательно арестуют.

-Каролина, девочка, ты влюбилась? Пойми глупенькая, что он не сможет быть с тобой. Его рано или поздно все равно поймают. Зачем ты себе портишь жизнь? Николай уедет из Барселоны и больше никогда сюда не вернется, а тебе жить, - увещевала Каролину мать, не делать глупостей.

-Мама, сколько можно прозябать? Все мои подруги работают в госпиталях, кто-то даже успел побывать на баррикадах, а вы меня опекаете как маленькую девочку. Я хочу жить, а не прятаться за занавеску и ждать, как отец, когда вернется законная власть. Я прекрасно понимаю, что Николас уедет и возможно навсегда, но он останется у меня вот здесь, - положила молодая испанка руку на свое сердце. Лаура прижала дочку к себе и погладила по голове.

-Будь осторожна, - сделала она напутствие, понимая, что запретами дочь не остановишь. Материнское сердце вырывалось наружу после того, как Каролина покинула квартиру. Гаспар что-то недовольно бубнил под нос, бродя из комнаты в комнату, чем вызывал раздражение не только у жены, но и Сомова. Лейтенант умостился возле окна и с тревогой смотрел на пустынную улицу, силясь в лунном свете различить знакомый силуэт. Часы на стене монотонно отбивали свой размеренный такт, заставляя стрелки двигаться по кругу. Уже минуло 19 часов, а девушки все не было. Подождав еще с полчаса, Николай принялся одевать верхнюю одежду.

-Вы куда? - забеспокоилась хозяйка.

-Не могу больше ждать. Пойду искать Каролину. Вдруг с ней что-то случилось и это все из-за меня, - укорял себя Николай. Лаура по идее должна была отговорить его не совершать подобные поступки, но она и сама уже была готова начать поисковую операцию. Женщина помогла Кольке застегнуть куртку, когда неожиданно раздался звонок в дверь. Они оба замерли. Переводчик кивнул женщине на дверь. Мало ли кто это мог быть. Лаура подошла к дверному полотну и прильнула к глазку.

-Матерь Божия! Это Каролина! – обрадовалась Каталонка, открывая замок. С лестничной площадки пахнула морозным воздухом и через порог переступила порядком продрогшая девушка. Мать засуетилась возле дочки, помогая ей снять теплую одежду.

-Почему так долго? Мы уже извелись все, - причитала Лаура.

-Ты совсем продрогла. Может, чайку сделать? – проявил заботу и папаша. Когда раскрасневшаяся от мороза девушка села на диван, укутавшись в плед, и ей в руки сунули чашку горячего чая, то она смогла спокойно доложить результаты своей вылазки.

-Подругу навестила. У нее все хорошо, - начала она издалека. Сомов явно ждал не рассказа о подруге, а информацию о встрече с Агиларом.

-Это на случай, если спросят куда ходила, - пояснила девушка. – В «Чайку» заходила. Притворилась, что сильно замерзла и попросила бармена приготовить кофе. Твой знакомый был там. Только не один. Я мимо этого заведения пару раз специально проходила, и поняла, что за сеньором Хуаном организована слежка.

-Прямо так и поняла? – немного насмешливо переспросил Николай.

-А вы думаете, я зря детективы читаю? Ждали вас там. Если бы сами пошли, то вас бы арестовали, - обиженно произнесла Каролина.

-Если ты заметила слежку, то и слежка тебя приметила? – подошел Сомов к окну и посмотрел на улицу. - Они ведь могли и догадаться от кого ты пришла.

-Я там целый спектакль разыграла. Пролила на вашего Хуана свой кофе и пока извинялась, и оттирала его штаны, успела сказать от кого пришла, - продолжала каталонка свой рассказ.

-И он тебе поверил? – недоверчиво спросил переводчик, не отрывая взгляда от уличного пейзажа.

-Думаю, что да. По крайней мере, я была убедительной.

-И что ответил? – подошли они к самому главному.

-В среду в полдень с 15-го пирса отправляется в Картахену торговая шхуна «Альбатрос». Тебе надо быть у нее на борту. Скажешь капитану Алонсо Кинтеро от кого ты, и он тебе поможет. Это все, что сказал мне сеньор Агилар, - доложила Каролина.

-В Картахену? – в задумчивости произнес парень. Ему надо было конечно во Францию, но в его ситуации других вариантов не было. Спасибо и за это.

-Как считаешь, он не работал на полицию?

-Нет, - твердо ответила каталонка.

-Спасибо тебе! Ты настоящий разведчик.

-Детектив, - поправила его девица.

-Детективы не читал. Только книги о разведчиках. Лишь бы они не догадались, что ты там оказалась не случайно, - все еще переживал переводчик. Улица Гонсало Фернандеса выглядела пустынно, и это внушало уверенность, что за Каролиной слежку не устанавливали и быть может, никто не догадался о ее миссии. В этот вечер Сомов просидел в спальне Каролины дольше обычного, слушая ее подробный рассказ о приключениях девушки. Он смотрел на это милое личико, ее жестикуляцию и отчетливо понимал, что уже в среду всего этого не будет и эти часы последние в их жизни, когда они могут быть вместе. В его жизнь внезапно приходили новые люди и, выполнив какую-то свою тайную миссию, так же внезапно исчезали из нее. Подобное произойдет и с семьей Перес. Их больше не будет, вернее, Николай никогда не вернется в Барселону, чтобы снова встретиться с Каролиной и сеньорой Лаурой. Наверное, от осознания скоротечности жизни и прощание получилось искренним и душещипательным. Гаспар, что-то буркнул и скрылся в своей комнате. Лаура не скупилась на напутствия, а Каролина молча смотрела на русского парня, периодически смахивая набегающие на ресницы капельки слез. Девушка спустилась с ним на первый этаж, и тут Сомов позволил себе совершить безрассудный поступок. Он ничего не стал говорить, а просто обнял Каролину и приник к ее губам. Наверное, девушка хотела именно этого, потому-что не оттолкнула переводчика, а лишь сильнее прижалась к его груди. Поцелуй был долгим и страстным. Колька не считал, что этим знаком внимания он предает образ Исабель. Нет. Он по-прежнему любил ее, даже мертвой. Но и Каролине не смог отказать в этом поцелуе, понимая, что нравился девушке и на какие испытания она пошла ради него. Коля ушел, не оборачиваясь, чтобы не видеть слез каталонки и не показывать свою растерянность. Снег скрипел под его ботинками, а поземка заметала следы. Следы не только к дому Каролины, а и ко всему прошлому, ибо для него начинался новый этап жизни.

Глава 23

Сомов сидел на краю обрыва у песчаной отмели, на которую накатывали волны Средиземного моря. Было начало марта и поэтому от моря веяло весенней прохладой. Он сильнее запахнул куртку, пытаясь сохранить тепло. Мерно шумел прибой и его размеренный гул нарушали лишь крики чаек. К этому пейзажу Колька за последний год уже успел привыкнуть. Капитан «Альбатроса» доставил его в Картахену и помог устроиться на работу. По сути, он взял его к себе в качестве водителя. Шхуна занималась перевозкой различных грузов, а Николай доставлял их из порта адресатам или в пакгаузы. По новому их организация называлась кооперативом, но хозяином здесь был Алонсо Кинтеро. Чтобы не вызывать лишних вопросов со стороны новой власти, все сделали в духе времени. Ни каких капиталистов, все в руках народа и профсоюзов. Кинтеро рабочих не обижал, и им было все равно, как называлось их предприятие, лишь бы деньги платили. От революционных крикунов Алонсо избавился сразу и руками самих рабочих. От крикунов проку мало и люди решили, что коль с Алонсо им выгодней, то не стоит заниматься ни каким переделом собственности в ущерб стабильности и достатку. С местной властью капитан нашел общий язык и охотно помогал ей в транспортировке грузов первой необходимости, порой, не гнушаясь и контрабандой, на которую администрация порта закрывала глаза. Вот и поближе познакомившись с Николаем, Кинтеро предложил ему остаться у него. Капитан шхуны жил в живописном поселке неподалеку от Картахены. Усадьба у Алонсо была по меркам провинции не малой. Двухэтажный особняк, винный погреб, гараж на несколько автомобилей, склад и прочие хозяйственные постройки. В начале бурных революционных событий к нему приходили радикально настроенные активисты с целью экспроприировать все нажитое на эксплуатации трудящихся имущество. Пришлось Алонсо вложить средства в строительство коптильни для рыболовецкой артели и купить несколько лодок. Жест доброй воли оценили и больше к землевладельцу вопросов не возникало. Капитан с целью поддержания нормальных отношений с рыбацкими семьями, периодически выделял грузовик для доставки рыболовецкой продукции артели в город. Колька, вместе с несколькими наемными рабочими жил во флигеле неподалеку от гаража. Парня все устраивало, вот только тоска по дому иногда не давала заснуть. О том, что он русский, Николай предпочитал не распространяться. Зачем это людям? И ему так спокойней. Из прессы он знал, что советские специалисты покинули Испанию в конце 1938 года, и появления друзей поляков из народного комиссариата внутренних дел, можно было теперь не опасаться.Вот только и у испанских органов к нему были вопросы. Вооруженное выступление против законной власти в мае 1937 года, контрабанда и участие в ограблении банка ему пока не простили. От грустных мыслей о своей дальнейшей судьбе его отвлек звук приближающихся шагов. Переводчик обернулся. Это был хозяин усадьбы. Штаны заправлены в сапоги, небрежно расстегнутый морской бушлат и открытая бутылка вина в руках делали его похожим на обыкновенного матроса, но ни как не на капитана шхуны. Он присел рядом, прямо на песок. Сделал глоток из горла бутылки и протянул ее водителю.

-Будешь?

Такое поведение председателя кооператива могло говорить только об одном, случилось что-то из ряда вон выходящего. Сомов отпил вина.

-Что-то случилось сеньор Алонсо? – задал он резонный вопрос, понимая, что хозяин не просто так пришел на этот пустынный берег.

-В Картахене мятеж, - был краток Кинтеро.

-Гарнизон взбунтовался после нового назначения комендантом города коммуниста Галана. Премьер Негрин хотел поставить своего человека, но судя по всему просчитался.

-И что теперь? – повернулся к собеседнику встревоженный переводчик.

-Не знаю. На флоте буза. Коммунистов арестовывают по всему городу. Береговые батареи захвачены, и гарнизон отказался выполнять законные требования премьер-министра. Галана по приказу начальника штаба военно-морской базы Фернандо Олива арестовали. Повылазили со всех щелей агенты Франко. Из тюрем выпустили всех заключенных и теперь их наполняют сторонниками республики.

-А кто эти путчисты? «Пятая колонна» фашистов? – не понимал Колька сути происходящего.

-Я и сам не могу понять. Идея «почетного мира» давно витает в войсках. Устал народ от войны и хочет завершить ее любыми средствами.

-Все устали, - согласился Сомов. – Но теперь выходит, что ради призрачного мира, мы готовы забыть, сколько людей полегло, чтобы Испания освободилась от гнета капиталистов? Тогда ради чего эта вся борьба? Зачем нужны были эти жертвы? – возмущался лейтенант.

-Все это плохо кончится, - вздохнул испанец. - Президент Асанья ушел в отставку. С нами разорвали дипломатические отношения Великобритания и Франция, но зато признали режим Франко. Это начало агонии, - мрачно произнес Кинтеро. – Сегодня никуда ехать не надо. Подождем, чем это все кончится. Я знаю, что ты воевал, и я на тебя рассчитываю. Обычно под подобный шум активируются те, кто хочет поживиться.

-Переживаете за дом? – догадался лейтенант.

-Ни сколько за дом, как за семью. Эти твари никого не пощадят, а отдавать нажитое просто так, я не собираюсь. Пойдем к усадьбе. У меня в тайнике есть пара винтовок. Ты ведь не струсишь, если что? – хотел Алонсо услышать ответ шофера.

-Не переживайте сеньор Кинтеро, я был и не в таких переделках, - заверил Коля хозяина в своей лояльности. Пришлось вернуться к дому. Тоска по Родине ушла на второй план, сменившись общей тревогой, которой было наэлектризовано все окружающее пространство. Капитан пригласил водителя к себе в дом. Их встретила перепуганная жена хозяина усадьбы. Колька почтительно склонил голову. Паула непонимающе смотрела на наемного работника.

-Лукас побудет у нас в гостях. Принеси нам в гостинную вина и сыра, - попросил Алонсо. Испанка слегка смутилась. Муж редко снисходил до такого панибратства, хотя никогда не демонстрировал людям своей напыщенности.

-Алонсо, что происходит? По радио транслируют непонятные вещи, - дрожащими от страха губами произнесла картагенера (жительница Картахены).

-Сейчас и послушаем, - не дал вразумительного ответа испанец. Когда Паула поднялась на второй этаж, то обнаружила, что гость из флигеля снаряжает патронами магазин, стоящей рядом с креслом винтовки, а ее благоверный, копается у радио, стараясь поймать нужную волну. Сначала из динамика полилась националистическая песенка профашистского толка, а потом раздались воззвания к правительству Франко и его вооруженным силам с призывами о помощи.

-Ну вот, о чем я говорил? – даже как-то обрадовался подобной информации капитан.

-Черт подери! А где адмирал Буиса? Почему молчит флот? – возмутился Сомов.

-Буиса? – кисло улыбнулся Кинтеро. Он по роду своей деятельности вращался в различных руководящих кругах и имел большую информацию о многих политических деятелях, чем простой водитель.

- Буиса простой соглашатель, тряпка! На флоте не осталось настоящих офицеров, - был категоричен в своих высказываниях Алонсо. – Они все предатели!

-Дорогой, если в Картахену придут фашисты, то они припомнят тебе сотрудничество с новой властью, - переживала жена.

-Конечно, припомнят, - налил хозяин в фужеры вина. – Угощайся, Руис.

-И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Паула.

-А, что ты хочешь от меня?

-Чтобы ты, что-то сделал! Надо немедленно уезжать из страны. Я боюсь! – почти плакала женщина.

-Думаешь, мне не страшно? Вон, только Лукас ничего не боится. Он воевал в интербригаде и теперь ничего не боится. Правильно, я говорю? – нервничал хозяин дома.

-Я думаю правительство это так не оставит и кого-то пришлет для подавления мятежа, - спокойно произнес лейтенант.

-Вот видишь Паула, Лукас полон оптимизма.

-Возможно, Лукасу нечего терять? Он живет один, как перекати-поле. Но у меня есть, что терять. Я так не хочу, - высказала свою точку зрения картагенера.

-Что я могу сделать? – не понимал капитан.

-Давай уедем во Францию? У нас есть сбережения и на первое время их хватит, - предложила Паула.

-А это все, кому оставим? – обвел Алонсо руками вокруг себя.

-Ты, что хочешь забрать этот дом? Кому он нужен? С фашистами ты не договоришься. Пусть достается кому угодно. Жизнь дороже, - не цеплялась за имущество женщина. Испанец опорожнил свой бокал. Лицо его моментально посуровело.

-Даже, если бы я захотел сбежать, то не смогу этого сделать. «Альбатрос» стоит в порту на выгрузке. Теперь надо молить Господа Бога, чтобы с ним ничего не случилось.

-Но, не будем же мы сидеть, сложа руки? – возмущалась испанка.

-Ты предлагаешь мне отправиться в порт? – гневно поинтересовался муж.

-Не знаю я! – заплакала хозяйка и выбежала из комнаты. Кинтеро больше ничего не говорил, развалившись в кресле слушая сообщения по радио и наливая себе новый бокал вина. Стекла в доме задрожали.

-Что это? – не понял Сомов.

-Береговые батареи бьют, - спокойно ответил Алонсо. Лейтенант переместился в ту часть дома, окна которого выходили в сторону Картахены. Как понять, куда они стреляют? Он стоял и смотрел в сторону города. Через час в небе появились черные точки, которые быстро приобрели очертания самолетов. Они с высоты небес нырнули вниз, в сторону порта и сразу же раздалось несколько сильных разрывов. Над городом поднялся столб черного дыма. За спиной переводчика остановился хозяин усадьбы.

-В нефтехранилища попали, - озвучил мужчина свои догадки. – По радио передали, что власть в городе перешла в руки отставного генерала морской пехоты Рафаеля Баррионуэво Рейеса. Он выдвинул ультиматум республиканской эскадре, - поделился последними новостями испанец.

-Чего хочет? – не стал оборачиваться Сомов.

-Что бы та покинула Картахену или иначе будет расстреляна береговыми орудиями.

-Сеньор Алонсо, это конец?

-Нет, Руис. Это всего лишь начало конца, - философски ответил мужчина. Хозяин усадьбы не стал рассматривать город, а вернувшись к столу, приложился к бутылке. Лейтенант, заняв удобную позицию для наблюдения, дождался когда, коптя небо черным дымом, потянулись из бухты в открытое море громады военных судов. Николай насчитал одиннадцать единиц. Колька вернулся в гостиную и застал там мертвецки пьяного сеньора Кинтеро, который раскинув руки в стороны, спал в кресле. Под его ногами валялось несколько пустых бутылок из-под вина. Рядом обхватив голову руками и тихо всхлипывая, сидела его жена. Сомову даже стало жаль хозяйку.

-Не надо плакать сеньора Паула. Все будет хорошо, - попытался переводчик успокоить женщину. Она подняла голову и вытерла ладошкой слезы.

-Ничего хорошего уже не будет. Надо бежать из этой страны. У меня родители остались в Мадриде. Как я их брошу? Сколько раз говорила, чтобы они перебирались ко мне, места бы хватило. А мать все зятя боялась стеснить. И что теперь? – почему-то спрашивала испанка не у мужа, а у его водителя. На этот вопрос у Сомова ответа не было.

-Я, пожалуй, пойду к себе, - стало ему как-то неуютно оставаться наедине с женщиной при ее спящем муже.

-Оставайтесь, Лукас. Мне так спокойней. Все равно от пьяного Алонсо прока нет. Хоть вы способны защитить нашу семью. Я принесу еды и плед. Можете занять место на диване, - попросила его испанка. Переводчик решил остаться. Чтобы как-то скоротать время начал крутить ручку настройки приемника, стараясь поймать волны и других радиостанций. За окном стемнело. Картахена этой ночью сияла огнями, словно война уже закончилась и ей была не страшна бомбардировка вражеской авиации. Лучше всех шла трансляция мадридского радио, вот только его передача просто ошеломила Сомова. Диктор взволнованным голосом сообщал испанскому народу, что законное республиканское правительство низвергнуто, и власть переходит в руки Национального совета обороны. Что творится в стане? – не мог взять в толк лейтенант. Где премьер-министр? Где армия? Почему все рушится? Он снова и снова крутил рукоятку в надежде услышать хоть какие-нибудь заявления Негрина. Премьер молчал. Ни каких обращений к народу. Лидеры компартии тоже не выходили в эфир. Полковник Касадо устроивший в столице вооруженный мятеж, открыто говорил о возможности переговоров с Франко для заключения «почетного мира». Какой мог быть почетный мир с фашистами, Колька не понимал. Так сидя в кресле возле приемника, он и задремал. Проснулся от того, что кто-то говорил на повышенных тонах. Это ругалась сеньора Паула с мужем. Николай хотел было незамеченным улизнуть к себе во флигель, но женщина остановила его.

-Куда ты собрался? Я приготовила завтрак. Сейчас вас накормлю, - захлопотала картагенера.

-Паула, не забудь принести вина, - напомнил капитан.

-Хватит пить, - рыкнула испанка, удаляясь на кухню.

-Сеньор Алонсо, в Мадриде переворот. Правительство Негрина низложено. В столице организован Национальный совет обороны во главе с полковником Касадо, - огорошил Сомов хозяина особняка своим заявлением.

-Как? – замер без движения мужчина. - Я слышал о нем. Он командующий Центральным военным округом. Где Миаха, Менант, Рохо? Куда подевались все военные? Адмирал Буиса трус и предатель, а где остальные? Что, в конце концов, происходит? Картахена это лишь часть какого-то чудовищного плана? Чего хотят эти заговорщики? – перешел на крик Кинтеро.

-Мира с Франко, - кратко ответил лейтенант.

-И они думают, что выторгуют себе приемлемые условия? Они глупцы! Как только армия перестанет сражаться, Франко захватит всю оставшуюся Испанию, и пощады никому не будет. Неужели они этого не понимают? Бежать, только бежать, пока не поздно. Паула! Где ты запропастилась? Ты слышала, что говорит Руис? – закричал Алонсо, пытаясь дозваться свою жену. Бледная от испуга испанка вбежала в гостиную.

-Что случилось? – почувствовал неладное хозяин.

-У наших ворот стоят солдаты, а через поселок движется военная колонна, - сдавленно произнесла женщина.

-Какие солдаты? – бросился к окнам, выходящим во двор капитан Кинтеро. У ворот действительно стояли вооруженные люди. Сомов потянулся к винтовке, но Алонсо накричал на него.

-Ты, что? Посмотри сколько их! Они из нас сделают решето, - засобирался он покинуть дом. Николас пошел следом. Хозяин усадьбы открыл калитку, пропуская вовнутрь непрошеных гостей.

-Лейтенант Гонзало Толедано, - представился старший группы.

-Мне сообщили, что у вас имеется грузовой автомобиль. Я хочу его конфисковать в пользу вооруженных сил Республики, - официально заявил офицер. По дороге, проходящей мимо дома Кинтеро, проехало несколько грузовиков с военнослужащими. На одной из машин было установлено красное знамя. Капитан уже было хотел вступить в прения с гостями, выразить свое нежелание расставаться с автомобилем, когда Колька заговорил первым.

-Камарада лейтенант, а вы, какое подразделение представляете?

-Четвертая дивизия, 206 бригада, - не делал офицер тайны о своей принадлежности к данной бригаде.

-А кто командует дивизией? – продолжал расспрашивать Николай.

-Хоакин Родригерс, - последовал краткий ответ. По долгу своей службы переводчика Сомов немного знал командный состав армии республики и Родригерс относился к коммунистам. На лице Кольки появилась довольная улыбка.

-Не надо конфисковывать грузовик. Сеньор Кинтеро, готов предоставить его добровольно и со своим водителем, - вместо хозяина произнес Сомов. Алонсо непонимающе посмотрел на своего шофера.

-Так, по крайней мере, есть шанс его вернуть, - пожал плечами переводчик, словно извиняясь за принятое решение перед своим работодателем. Лейтенант был доволен, что обошлось без скандалов.

-Водитель кто? – единственное, что его интересовало.

- Рядовой 12 интербригады Лукас Руис, - сделал воинское приветствие лейтенант.

-Интебригадовец? Такие люди нам нужны.

-Сейчас будет машина, - направился Николас к гаражу. Капитан перехватил его за руку.

-Что ты делаешь?

-Пытаюсь сохранить ваше имущество. Если я буду за рулем, то мы сможем впоследствии его и вернуть, - пояснил лейтенант.

-Да черт с ним с грузовиком. Ты хоть понимаешь, на что напросился? Они же идут в Картахену, чтобы подавить восстание. Ты это понимаешь?

-Понимаю. Поэтому и иду с ними. Но ведь я тебя спасал именно от коммунистов, а ты теперь снова с ними? – не понимал его мотивации Алонсо.

-Здесь выбор невелик. Если не коммунисты, то фашисты. Первые мне ближе. Вы простите меня, что я принял за вас решение, - извинился Сомов.

-Ты думаешь, это что-нибудь поменяло? Они бы все равно его забрали. Мне тебя жаль. Сам под пули лезешь. Ты мне еще нужен.

-Я вернусь сеньор Кинтеро. На грузовике или без него, но обязательно вернусь, - обещал парень.

Лейтенант дождался Николаса, и по команде офицера на борт его «Форда» погрузились солдаты, движущиеся пешим маршем. В Картахену ворвались прямо с марша, без всякой разведки. Восставшие сами не ожидали, что кто-то отдаст приказ на штурм города, ведь в Мадриде теперь руководил Национальный совет обороны, а полковник Артемия Паласиос, один из руководителей мятежа, действовал именно под эгидой Касадо. Правда, в случае с Картахеной, получился у восставших некий слоеный пирог. Часть гарнизона поддержала ставленника Касадо Паласиоса, другие встали на сторону полковника Артуро Эспа, возглавлявшего пятую колонну Франко, были и те, кто поддерживал объявившего себя командующим военно-морской базой и соответственно гарнизоном города, отставного генерала морской пехоты Рафаэля Баррионуэво Рейеса. Когда над головой засвистели пули, Колька словно очутился в родной стихии. Правда, в атаку идти не пришлось. Его задача подвозить подкрепление, боеприпасы и вывозить раненых. Перестрелка продолжалась целую ночь. Смешанная 206 бригада уверенно продвигалась в городе, подавляя очаги сопротивления. Ранним утром 7 марта он на своем «Форде» доставил к комендатуре в центре города отряд солдат.

-Быстрее, быстрее! – кричал знакомый Сомову лейтенант солдатам, выгружающим из «Форда» ящики с боеприпасами. Николай и сам подхватил один из ящиков и нырнул в дверь здания. Сделал он это своевременно, так как в стену впились выпущенные врагами пули, и звякнуло разбитое стекло.

-Вот черт! – выругался Гонзала Толедано, помогая Сомову снять боеприпасы с плеча. Ребята из 206 бригады заняли позиции возле окон и открыли стрельбу в ответ. Коля вышел в коридор одноэтажного здания комендатуры. Двери соседних кабинетов открыты, на полу валялись какие-то листы бумаги с машинописным текстом на них.

-Алло, комдив Родригерс? – кричал кто-то в телефон на все здание.

-Это майор Артемио Пресиосо. Докладываю, нахожусь в центре города. Франкисты предприняли попытку высадки морского десанта. Освобожденные от мятежников батареи «Лос-Долорес» и «Сент-Леандро» открыли огонь по кораблям. Благодаря действию авиации и береговых батарей вражеские корабли отогнаны от берега. Генерал Рафаэль Баррионуэво Рейес арестован. Продолжаю освобождение береговых батарей и остальной части города. Что по поводу мятежа в Мадриде? Офицеры интересуются положением дел. Пока никакой информации? Есть выполнять приказ. Лейтенант Толедано! – позвал офицера майор. В коридор выскочил Гонзала.

-Чего рот разинул? – прикрикнул лейтенант на Сомова, направляясь на зов начальника.

-Лейтенант, бери пару танкеток и выбей мятежников из артиллерийского парка базы. Сколько они еще по нам стрелять будут? – слышал Колька, как отдает приказы Пресиосо.

-Гираро, твоя задача занять батарею «Парахола». Она сможет контролировать бухту Картахены. Корабли франкистов далеко не ушли, и они могут попробовать высадить десант, - теперь майор обращался уже к другому человеку.

-Я готов, только города не знаю. Где находится эта «Парахола»? – послышалось в ответ. Николай пошел на голос. Теперь в открытую дверь он видел несколько человек стоящих возле телефонного аппарата.

-Я знаю, где «Парахола», - смело заявил переводчик. Офицеры повернулись в его сторону.

-Кто это? – строго спросил Пресиосо, осмотрев с головы до ног одетого в гражданскую форму одежды незнакомца.

-Это мой водитель, бывший интербригадовец. Добровольно вызвался помогать моему взводу, - доложил лейтенант Толедано.

-Интербригадовец?

-Воевал под началом Мате Залки во французском батальоне, - щелкнул каблуками Сомов.

-Француз что ли? – переглянулись мужчины.

-Никак нет. Испанец Лукас Руис, - внес коррективы переводчик. - Я знаю, где эта батарея и готов вывести к ней наших солдат.

-Слышали? Наших солдат, - подчеркнул Артемио Пресиосо. - Коммунист?

-Нет. Сочувствующий, - определился со статусом Николай.

-Капитан Кристобаль Гирао, берите в проводники этого интербригадовца и займите батарею, - приказал майор.

Теперь Колька уже мчался на своем авто, во главе небольшой колонны грузовиков, к западной оконечности картахенской бухты, на гору, где находилась одноименная батарея. Вход не батарею был сделан в стиле египетской архитектуры, с колоннами и сфинксом. Несмотря на то, что гарнизон этой батареи не уступал по численности количеству прибывших на его штурм бойцов, агрессивных действий в отношении военнослужащих 206 бригады не предпринял. Ее командир капитан Антонио Мартинес Пальярес предпочитал занимать нейтральную позицию. Он поддержал мятежников, но когда под воротами его части оказались республиканские войска, предпочел все отыграть назад. Над батареей вновь взвилось знамя Республики, показывая майору Пресиосо, что капитан Гирао поставленную задачу выполнил. По всей видимости, знамя Республики заметили не только в центре города, но и на мятежных батареях. Шелест летящих в их сторону снарядов говорил о том, что не все согласны с переходом «Парахолы» под управление коммунистической бригады.

-Все в укрытие!- что есть силы, заорал Пальярес. Его солдаты проделывали этот путь неоднократно, поэтому без всякой суеты побежали к бетонным укрытиям. За ними следом помчались и парни из 206 бригады. Первые снаряды не долетели до вершины горы, что дало возможность всему личному составу укрыться в безопасном месте. Но это было только начало. Бабах! Бабах! Взрывались боеприпасы по всей территории батареи. Капитан Антонио Мартинес в узкую щель амбразуры фиксировал разрушения, полученные в ходе обстрела. Колька опустился на корточки у стены и вел подсчет прилетевших снарядов.

Пять.…Десять, - вслух произносил переводчик.

- Капитан, вы бы отошли от амбразуры, а не то осколком заденет, - переживал за командира батареи Кристобаль Гирао.

-Орудие номер четыре уничтожено, - констатировал Антонио.

-Какое четвертое, если у вас их на батарее всего три? – не понял его слов Гирао.

-Я сказал номер четыре, а не четвертое. У нас их было четыре, но в 1937 году одно демонтировали. Как раз это был третий номер, - пояснил ситуацию командир батареи. В этот момент бабахнуло совсем рядом, да так, что с потолка посыпалась бетонная крошка.

-Тридцать! – озвучил Сомов круглую цифру попаданий. – Когда у них снаряды закончатся? – недовольно бурчал переводчик.

-Кто это нас так утюжит? – хотел знать Кристобаль.

-Батареи «Агильонес» и «Хорель». Вот черт! В казарму попали, - выругался капитан.

-Что за дым? Казарма горит? – подошел поближе к месту наблюдения офицер 206 бригады.

-Это не дым, а туман, - поправил его Мартинес. Николай продолжал считать. На пятидесятом остановился.

-Вроде, как больше не стреляют?

-Туман помог. Еще немного посидим и будем выходить, - принял решение Пальярес. Унтер-офицеры зашевелились, выгоняя солдат из подземного каземата наружу.

-Осмотреть орудия и здания. О результатах осмотра доложить! – зычно распорядился капитан Пальярес. Артиллеристы разбежались по всем углам. О результатах осмотра доложили двум имеющимся на батареи лейтенантам, а они в свою очередь рапортовали о повреждениях своему начальнику. Результат оказался плачевным. Из трех имеющихся орудий, два получили повреждения. Плюс к этому были попадания в казарму и другие хозяйственные постройки. Раненных и убитых не было. Туман стал редеть. Взрывной волной сорвало флаг Республики с флагштока. Возможно, это и стало причиной прекращения огня.

-Вижу два транспорта движущихся к городу! – закричал наблюдатель. Гирао посмотрел на циферблат наручных часов. Стрелки показывали одиннадцать.

- Батарея «Сен-Леандро» атаковала одно из суден. Есть попадания. Корабли меняют курс, - докладывал наблюдатель. Офицеры выбежали на смотровую площадку.

-Это десантные корабли. Командир бригады предупреждал меня о них, - волновался Кристобаль. - Капитан атакуйте транспорт.

-Батарея, к бою! – приказал Мартинес. Лейтенант продублировали его приказ. Свистки унтеров и беготня солдат разорвали возникшую тишину.

-Дальномерщик, расстояние до цели? Ориентир на ближайшее. Второй подвернул и выходит из зоны поражения, – привычно командовал Антонио. Он посмотрел в бинокль на корабль. Палуба транспорта была заполнена солдатами.

-Капитан, почему вы не стреляете? – начал переживать Кристобаль.

-Может не стоит? Они уже уходят. Зачем лишние жертвы? Война не сегодня, завтра закончится, - не хотел брать Пальярес грех на душу.

-Через пять минут цель скроется за островом Эскомбрерас, - докладывал дальномерщик.

-Это саботаж!- возмутился Гирао и выхватил из кобуры пистолет.

-Если батарея не откроет огонь, я выпущу вам пулю в лоб, и моя рука не дрогнет, - уверенно произнес офицер 206 бригады, приставляя ствол оружия к голове Мартинеса. Командир батареи сглотнул слюну. Дрогнувшим голосом он дал целеуказание расчету оставшегося в строю орудия.

- Фугасным!

Солдаты закопошились, заряжая орудие и устанавливая необходимые параметры для стрельбы. Выстрел.

-Недолет, - доложил дальномерщик.- Поправка…, - военный назвал требуемую цифру.

-Огонь!

Возле борта транспорта взметнулся столб воды.

-Давай еще, пока не ушел, - требовал Гирао. Очередная корректировка и новый выстрел. В этот раз снаряд попал точно в цель. Эффект произошел все ожидания. Рвануло так, что от неожиданности солдаты на батареи присели от испуга. Это была детонация боеприпасов находящихся на транспорте. Судно раскололось надвое и моментально затонуло. Кристобаль спрятал пистолет.

-Молодец! Знаешь свое дело, - хлопнул он по плечу артиллерийского капитана. Тот почему-то был не рад этой похвале. Гирао написал донесение майору Пресиосо и отправил своего человека в штаб вместе с Сомовым, на его автомобиле. Николай снова оказался в комендатуре. Уже здесь, от парней из 206 бригады узнал, что один из руководителей восстания полковник Херадо Артемия Паласиос был убит и повстанцы, оставшись без руководства, к исходу дня сдались в плен. Ждать пока его отпустят, Николас не стал. Просто сел в свой «Форд» и уехал. Картахена снова оказалась в руках республиканцев. Вот только в самой республике за это время поменялось правительство, которое было не в восторге от действий 4 дивизии, инициированной коммунистами. Солнце еще не успело закатиться за горизонт, как лейтенант уже был в усадьбе Кинтеро. Он едва заглушил двигатель грузовика, заехав в гараж, как увидел своего работодателя стоящего у легкового «Кадиллака Империала 1932 года» Красавец автомобиль. Гордость капитана Алонсо. Водитель автомобиля ставил в багажник канистры с топливом.

-Куда собрались? – поинтересовался парень, приближаясь к кадиллаку.

-Это ты? Хорошо, что вернулся.

-Я же говорил, что приеду. Вот и грузовичок пригнал, - улыбнулся Николай.

-Навоевался? – скептически произнес капитан. – Отбываем по требованию моей незабвенной супруги, - Алонсо кивнул в сторону Паулы, которая спешила к ним с кошелкой провизии в руках, - В столицу, за ее родителями, - недовольно сообщил Алонсо. Судя по выражению лица мужчины, особой любви к родственникам жены он не испытывал.

-Между прочим, в Мадриде идут уличные бои и мы можем не только не найти дорогих родственников, но и не вернуться сами, - сказал Кинтеро не-то для жены, не-то для Николаса. Женщина молча перенесла это едкое замечание.

-Я тут еды собрала в дорогу, - поставила она кошелку на заднее сидение легковушки.

-Спасибо дорогая.

-И вина тебе бутылку положила, - виновато произнесла Паула.

-В Мадриде нас могут угостить и чем-нибудь покрепче. Пока меня не будет, присмотришь за усадьбой, - попросил переводчика капитан.

-А как же ваш помощник Мигель? Обычно он распоряжается делами, - не понял Сомов, почему Алонсо обратился именно к нему с подобной просьбой.

-Мигель, само собой разумеется, но тебе я доверяю не меньше. Хочу доверить тебе самое ценное в моей жизни, это мою жену Паулу. Если меня убьют, то позаботься о ней, пожалуйста, - устроил театральное представление хозяин дома.

-Что ты такое говоришь? Почему тебя должны убить? За что? – не выдержала испанка.

-За твою маму, - уколол жену Кинтеро. - Ты разве сама не слышала, что в Мадриде идут бои? Кто там будет разбираться, за кем я приехал? – нагнетал обстановку мужчина.

-Я тебя туда не посылаю, но хочу, чтобы родители уехали во Францию вместе с нами.

-И как же они уедут? Если со мной что-то случится, то никто никуда не уедет. Кто тогда поведет «Альбатроса»? – с издевкой поинтересовался капитан.

-Шхуна осталась целой? – порадовался Сомов.

-Спасибо Деве Марии, что ее миновала лихая участь, - подтвердил Алонсо.

-Тогда пошли за ними кого-нибудь, - нашла, что ответить жена. - Вон, хотя бы Санчеса, - кивнула Паула на водителя. Санчес моментально поменялся в лице.

-Сеньора, я не знаю ваших родителей, а самое главное, не знаю города. Мадрид не Картахена, там и заблудиться можно, - явно не горел желанием отправляться в путь второй водитель. И тут в голову Сомова пришла безумная идея. Вторая, кстати, за последние дни.

-А давайте, я съезжу? Семьи у меня, как у Санчеса, нет. Мадрид я знаю. Родителей в лицо не видел, но думаю, сеньора Паула подскажет, как их найти, - предложил переводчик. На какое-то мгновение все замолчали.

-Хорошая идея! – хлопнул Алонсо лейтенанта по плечу.

-Спасибо Лукас! – сразу же повеселела хозяйка. К Руису она испытывала больше доверия, чем к Санчесу. Тот даже и спорить не стал, а лишь облегченно вздохнул.

-Сеньор Кинтеро помог мне в трудную минуту, а теперь пришел и мой черед платить по долгам, - с философским уклоном ответил переводчик.

-Я всегда в тебя верил. Нисколько не жалею, что вытащил тебя из Барселоны. Тебе бы отдохнуть. Может, завтра утром поедешь? – предложил хозяин усадьбы.

-Чего тянуть? Каждая минута дорога, - не была склонна Паула откладывать время отъезда. Колька спорить не стал, а лишь поинтересовался, где необходимо искать родителей картагенеры. После инструктажа хозяйки, очередь подошла и к Алонсо. Он вытащил из кармана пачку денег и протянул их водителю.

-Возьми. Могут понадобиться. Горючего полный бак и запас в багажнике. Езжай аккуратно. Попутчиков не бери. Береги там себя. Мы будем ждать твоего возвращения. С Богом! – обнял капитан Сомова, отправляя его в дальний путь. Семейка Кинтеро стояла во дворе, провожая взглядом отъезжающий «Кадиллак империал». Впереди Николая ждал его любимый город Мадрид.

Глава 24

Весь районный отдел SIM подняли по тревоге ночью 5 марта. Причины никто не пояснял и сотрудники, столпившись в курилке, обсуждали возможные варианты такой тревоги. Начальник районного отдела службы военной информации приказал грузиться в автомобили и выдвигаться к радиостанции Мадрида. Приказ еще более загадочный, чем сам сбор. Что такого могло произойти на радиостанции, что потребовался выезд оперативных групп? По прибытию к месту назначения разоружили охрану, вроде они были какой-то пятой колонной националистов. Заняли здание. Потом приехали незнакомые военные чины для передачи в эфир какого-то важного сообщения. Ромеро, догадался включить в машине радиоприемник, и теперь они знали, для чего была соблюдена такая конспирация. Полковник Касадо обращался к народу Испании, обвиняя правительство Негрина в попытке захвата власти в республике коммунистами. В связи с этим, премьер-министр возглавляющий правительство, был отстранен от руководства, и всю полноту власти на себя брала Хунта национальной обороны.

-Как же так? – растерянно произнесла Эстель, обращаясь к своему товарищу.- Это же настоящий переворот!

Пабло достал сигарету и протянул открытую пачку Бланке.

-Контрабанда? – кивнула она на табачные изделия.

-Других сейчас не достанешь, - не отрицал напарник. - Дело к этому и шло. Народ устал от войны. Который год воюем, а лучше не стало. Люди едят гороховую баланду и давно забыли, что такое мясо.

-Но ты же знаешь почему. Мы в полной блокаде и доставить в страну продовольствие очень сложно, - попыталась найти хоть какое-то оправдание сержант службы военной информации.

-Да знаю я, - махнул рукой Ромеро.

-И теперь во всем винят коммунистов? Я занималась делом по гуманитарной муке из СССР и тогда махинации крутили анархисты. А если что-то не так, то сразу виноваты коммунисты. В 1936 году кто город отстоял? – возмущалась Эстель.

-Ну, насчет того, что коммунисты хотели узурпировать власть, я тоже не верю, - поддержал ее товарищ. – Но они никогда бы не пошли на переговоры с фашистами, а как из этой ситуации выходить?

-Так ты тоже поддерживаешь Касадо? – разочарованно спросила девушка.

-Ты сама слышала, что его поддержал даже генерал Миаха. А он в армии большой авторитет. В 1936 именно он и спас Мадрид.

-Тогда спас, сейчас хочет сдать, - пробурчала Бланка.

-От нас все отвернулись. Те же французы, которые поддерживали Республику, теперь признают Франко. Президент Асанья ушел в отставку. После того, как националисты взяли Каталонию, все пошло не так.

-Но нельзя же им сдаваться на милость? – возмущалась девушка.

-Так никто об этом и не говорит. Касадо хочет заключить почетный мир. Тогда всем будет амнистия, - размышлял Пабло.

-Это ты, так думаешь или Хунта? Что еще ответит Франко? – не верила политикам Эстель.

-Завтра все станет ясно. Согласится Негрин с отставкой или нет, как поведет себя правительство и армия. Это мы с тобой увидим в ближайшие дни, - прогнозировал дальнейшие события ее товарищ. Развить эту тему им не дали. Военные чины умчались в штаб, а на смену службе военной информации прибыли солдаты из бригады Эскобара. Сотрудники SIM снова вернулись в районное управление. Теперь их собрали в зале заседаний, и перед ними выступил начальник районного отделения службы майор Лео Мартин. За время революционных событий в стране Эстель выслушала немало ораторов, но выступление Лео назвать пламенной речью было сложно. В его словах чувствовались нотки безысходности и отчаяния. Традиционно не обошлось без обвинения коммунистов, без этого никак нельзя, кто-то же должен быть виноватым? Новое правительство и соответственно новый министр безопасности. Надолго ли? Не согласных служить Хунте, Мартин призвал написать рапорта на увольнение и уходить. И такие нашлись. Старый коммунист Хулио Иглесиас открыто выступил против мятежников и демонстративно покинул зал заседаний. Эстель подумывала совершить подобный шаг. Когда всех распустили по рабочим местам, то она стала аккуратно складывать папки с делами, которые она вела, чтобы сдать их в архив. Уйти надо было красиво, без скандала. В коридоре кто-то пробежал. Потом громко хлопнула дверь, и снова послышались быстрые шаги. Ради любопытства Бланка открыла дверь кабинета. В отделении явно чувствовалось какое-то оживление. Из своей комнаты вышел Ромеро и стал закрывать ее на ключ.

-А куда собственно все так торопятся? – не преминула поинтересоваться сержант.

-На выезд, - был краток ее напарник.

-И куда едем?

-Пришел приказ на арест членов правительства и ЦК компартии. Мы будем брать Энрике Кастро Дельтаде. Он живет в зоне действия нашего отделения, - поделился информацией парень.

-Мне с вами? – задала Эстель провокационный вопрос.

-Нет. Майор приказал тебя не трогать. Переживает, что ты сочувствующая левым, - не стал врать Пабло.

« И правильно делает, что так думает. У нее в кармане партийный билет объединенной социалистической молодежи (JSU), а у этой организации идеи одинаковые с коммунистами и она выходить из партии пока не собирается», - подумала про себя Эстель.

-Удачной поездки, - пожелала девушка, хотя на самом деле такое пожелание не соответствовало действительности. Она проводила взглядом удаляющегося к лестничному маршу Ромеро, и хотела было вернуться к себе, когда заметила, как двое агентов ведут по коридору одетого в наручники старого партийца Иглесиаса. Это он не поддержал переворот и должен был уволиться из рядов службы военной информации. Увольнение обернулось арестом. Девушка ничего не сказала, а просто нырнула в дверной проем. « Вот тебе и увольнение!» - мысленно констатировала сержант. «Что же теперь делать? Покориться судьбе? Но, ведь кто-то же должен встать на защиту завоеваний революции? Неужели кругом одни предатели и соглашатели? Такого не могло быть». Она решительно подняла телефонную трубку.

- Слушаю, - отозвался на том конце провода голос телефонистки.

-Квартиру Кастро Дельтаде, - попросила сержант.

-Номер назовете? – вяло прозвучало в трубке.

-Не помню я номера. Вы сами должны его знать. Кастро Дельтаде был редактором «Мундо Обреро». Вы обязаны его знать, - настаивала Эстель.

-Соединяю, - недовольно буркнула женщина. Послышались длинные гудки, потом что-то щелкнуло, и сонный голос произнес: « Да?»

-Кастро Дельтаде? – задала уточняющий вопрос Бланка.

-Кто это? – сонливость перешла в раздражение.

-Неважно кто я. Важно то, что я скажу. Вам угрожает опасность. За вами уже выехали. Бегите».

-Да кто со мной говорит, черт подери? – закричал Дельтаде. В ответ лишь гудки. Большего она сказать не могла. Эстель склонилась над столом, размышляя, что предпринять дальше. В дверь постучали.

-Открыто, - изменила позу девушка. Это был майор Мартин. «Удивительно, что он постучал. Раньше входил без стука. Может, боится, что вместо ответа может схлопотать пулю?» - ухмыльнулась сержант.

-Куда собралась? – кивнул Лео на стопку дел.

-Думала сдать в архив. Судя по всему теперь саботажниками никто заниматься, не станет. У новой власти другие приоритеты, - с сарказмом в голосе ответила Эстель.

-Ты против новой власти? – вопросительно поинтересовался мужчина.

-Власть не выбирают. Она сама приходит. Зачем мне идти против нее?

-Ты так иронично высказываешься, будто бы сожалеешь, что нами не руководит Негрин. Своим правлением он довел страну до нынешнего положения, - начал было заново декламировать свою речь с собрания глава отделения SIM.

-Не надо сеньор майор. Я это уже слышала, - оборвала его девушка. То, что она назвала его сеньором, а не товарищем, настораживало.

-Если тебе что-то не нравится, то уходи. Я держать не стану, - прямо заявил Лео. Эстель тут же вспомнила Хулио Иглесиаса.

-Не куда мне идти. Я больше ничего не умею, - призналась девушка. – Готова, послужить новой Родине.

-Родина у нас одна, не новая и не старая. Меняются только правительства. При руководителях коммунистах ты себя чувствовала уверенней, - заметил начальник.

-Где они эти коммунисты? Теперь все будет по-другому.

-Это точно, - согласился Мартин.

-Теперь мы будем выполнять иные задачи и мне хотелось бы знать, на кого я могу положиться. Кто не станет предателем за моей спиной?

-Можете, на меня рассчитывать, я никогда не предам Испанию, - заверила его Бланка.

-Хотелось бы знать, какую Испанию? – попросил уточнить Мартин.

-Свободную, конечно. Разве не за это все мы сражались? Или я что-то прослушала из вашей речи? – явно издевалась над ним подчиненная.

-Побудешь пока в резерве, - принял решение майор.

-И из партии JSU придется выйти, - добавил мужчина, чтобы вывести из равновесия сержанта и возможно, принять совершенно другое решение, а не простое нахождение в резерве.

-Как скажете, - неожиданно спокойно согласилась она. - Я готова выполнить любое ваше задание, - озорно ответила Эстель, чем еще больше смутила начальника.

-Находись в отделении и жди моих дальнейших указаний, - буркнул Мартин, ожидая услышать от девушки совсем иной ответ.

Утро шестого марта она встретила у главного входа, в компании мужчин сотрудников, которые вышли покурить. Кто-то чтобы разрядить напряженную обстановку рассказал смешной анекдот и компания дружно заулыбалась. Во двор въехали оперативные машины службы военной информации и из них вышли ребята с маской озабоченности на лице. Эстель хотела окликнуть Ромеро, но тот подошел к майору Мартину и что-то ему доложил. Лео грязно выругался и позволил себе назвать парней сопляками не умеющими работать. Курильщики притихли, наблюдая, как разгневанное начальство вернулось в здание.

-Чего это он? – поспешила Бланка к товарищу.

- Не смогли взять члена ЦК компартии Дельтаде, - признался Пабло.

-Ну и бог с ним! – порадовалась про себя сержант.- Пусть гуляет. Стоит из-за этого расстраиваться?

-Его кто-то предупредил. Соседка через стенку слышала, как ему среди ночи звонил телефон, - все еще эмоционально не отошел Ромеро от операции по захвату партийного деятеля. - Я обязательно узнаю, кто это сделал, - обещал парень. Эстель стало не по себе. Если Ромеро закусился, то начнет копать и точно выйдет на нее.

- Плюнь ты на все. Сейчас такое завертится, что уже будет не до этого Дельтаде, - попыталась остудить его пыл Бланка.

-Я ему не мальчик, чтобы так на меня орать, - кивнул Пабло на окна начальника отделения SIM. –Найду, кто это сделал, и пусть знает, что я умею работать.

-Умеешь, умеешь, - взяла его за руку сержант. - Я в тебе не сомневаюсь. Надо тебе это расследование? Поругало начальство. С кем не бывает? Плюнь и разотри. Начнешь копать, и вдруг тебе не понравятся результаты расследования?

-Ты это о чем? – не понял Ромеро.

-Так, в общем, - ушла от ответа Эстель. Напарник потянулся за сигаретами. Докурить не успел, когда во дворе появился майор Мартин.

-Вы работать думаете? – прикрикнул он на сотрудников. Те затушили сигареты, внимательно слушая своего руководителя.

-Бенито, Ромеро, Хавьер, - стал он перечислять своих подчиненных.

-Давайте дуйте в типографию на Рио-Мунде и не допустите, чтобы у них вышел первый тираж. Берете там все под контроль. В обед пришлю смену, - распорядился Лео.

-Бланку можно с собой взять? – неожиданно поинтересовался Пабло. Девушка не ожидала, что напарник так станет о ней заботиться.

-Бланку? – нахмурился майор. - Она остается в резерве, - немного подумав, ответил Мартин.

-Чего он тебя никуда не отпускает? – тихо поинтересовался Ромеро.

-Его смущает моя партийная принадлежность. Боится, что перейду на сторону коммунистов, - иронично ответила девушка. – Езжайте, я и здесь посижу.

Чтобы заполнить свое свободное время Бланка отправилась к завхозу в подвальное помещение. Несмотря на то, что апартаменты заведующего хозяйственной частью находились ниже цоколя здания, у него здесь было достаточно чисто. Мягкий диванчик, пару кресел, шкафы с каким-то имуществом, письменный стол, за которым восседал Доминго Толедано и самое главное, радиоприемник в углу. Это была действительно роскошь. Толедано был неприметным сотрудником SIM, но без него не решались никакие хозяйственные вопросы. Тот же начальник, что и Лео Мартин, только этажом пониже. Эстель была единственной женщиной оперативником в отделении. Вольнонаемные сотрудники в канцелярии и секретарша Мартина, были не в счет. Наверное, поэтому и отношение Доминго к Эстель были особые. Он особо никому не разрешал хозяйничать в своей вотчине, а девушке разрешил послушать радио и даже угостил ее чаем. Бланка сидя в кресле, крутила ручки настройки приемника вслушиваясь в обрывки передач различных радиостанций, силясь понять, что же происходит в стране. Сержант выпала из поля зрения начальства и по возможности не собиралась в него попадать. Толедано то уходил, то возвращался, занимаясь решением каких-то хозяйственных вопросов. Этот человек старался быть вне политики и, наверное, поэтому сумел пережить не одного министра безопасности и хозяина кабинета, что находился повыше. Последние холодные зимы и топливный кризис, заставили Доминго соорудить для себя «буржуйку». Где он брал дрова в каменном мегаполисе, оставалось загадкой. В печурке потрескивали дровишки, объятые пламенем, посвистывал чайник, выпуская из своего носика маленькие облака пара. В комнате было тепло и уютно, словно ты приехала не на работу, а к дедушке за город. Эстель соблюдая нормы приличия, пыталась вернуться к себе в кабинет, но Доминго настоял, чтобы она осталась, так как все равно ее никто не искал. Она так и осталась в кабинете Толедано, устроившись на ночлег в одном из кресел и тихонько прослушивая радиопередачи. Седьмого марта в городе стало шумно. Эйфория от быстрой победы у мятежников сменилась настороженностью. Негрин с министрами бежал заграницу, не сумев договориться с Касадо. Фактически премьер – министр уже ничего не решал. Громких заявлений коммунистических лидеров по радио не было. То ли они не смогли это сделать или просто не было консолидированной политики в отношении путча. Такие близкие к компартии военачальники, как генерал Миаха, полковники Алонсо, Камачо, Прада перешли на сторону Хунты. И это не считая генерала Менендеса, полковников Морионеса, Мера и Эскобара, которые не были коммунистами, но с радостью поддержали Касадо. Казалось, это был конец революционным завоеваниям Республики, но воинские формирования полковников Аскания и Рекальде, совместно с коммунистическими ячейками Мадрида, выступили против мятежников. 1–й корпус Барсело, 2-й полковника Буэно и 3-й корпус полковника Ортега пришли на помощь коммунистам. Звуки перестрелок были слышны по всему городу. Доминго Толедано оказался просто каким-то магом, потому-что сумел где-то достать целую машину песка. Теперь сотрудники службы военной информации заполняли песком мешки и усиливали ими окна первого этажа. Эстель в этой акции не участвовала, а сидела на лавочке с сигаретой в зубах и подшучивала над коллегами, чем их только злила. Лейтенант Гонзало Кесада не выдержал и сделал девушке замечание: « А ты почему не работаешь? Оборону всем держать придется».

-От кого обороняться? – захотела уточнить Бланка.

-От тех, кто посягнул на новую власть.

-Вчера одна была власть, сегодня другая. А вечером может быть и третья. За какую голову сложить? У этих парней из корпуса Барсело, не одно сражение за спиной. Думаете, эти мешки их остановят? У нас толком и винтовок-то нет. Одни пистолеты, - нашла, что ответить сержант.

-Так, что теперь? Может, сдаться? – возмутился Гонзало.

-А это как майор прикажет. Что ему в штабе скажут, то и делать будем, - издевалась Бланка.

-А ты, видать, коммунистов ждешь? – прищурил глазки лейтенант.

-А кого надо? Фашистов? – обострила сержант своим ответом ситуацию.

-Зря тебя майор в отделении оставил. Враг ты для Хунты национальной обороны, - сделал вывод Кесада.

-Это мы еще посмотрим, кто друг, а кто враг, - решила Эстель больше не вступать в прения с Гонзало. Она убралась с лавочки, чтобы не провоцировать сотрудников. Парни из службы военной информации внимательно прислушивались к звукам выстрелов. У них тоже не было уверенности, что в случае столкновения с отрядами корпуса Барсело им удастся выстоять. Одно дело специальные операции, и совсем другое дело войсковые. Ходить на штурм или вести уличные бои, сотрудников SIM не учили. А тут еще Эстель наслушавшись радио, выдавала новые порции новостей. В Картахене антиправительственный мятеж был подавлен. В Валенсии шли уличные бои между сторонниками Касадо и коммунистами. Самые пугливые работники службы уже начинали подумывать, а не поспешили ли они, переметнувшись на сторону Хунты? Вечером какие-то неизвестные люди обстреляли здание службы военной информации. Кто они были, непонятно. Сейчас вообще было трудно понять, кто за кого воюет. Напряжение нарастало с каждой минутой. Ромеро вызвал к себе начальник отделения. В приемной никого не было. Секретарша, с началом уличных боев, решила отсидеться дома, чтобы не подвергать себя опасности. Пабло подошел к дверям и собрался в нее постучать, когда услышал в кабинете голоса.Его рука замерла, не коснувшись двери. Парень прислушался.

-Она разлагает дисциплину своими разговорами. Вчера нахваливала военных, которые подавили выступление в Картахене. Назвала наших товарищей фашистами, - звучал голос лейтенанта Гонзало.

-Но в Картахене действительно не все было так однозначно. Наряду с касадистом Паласиосом, там действительно имели место выступления франкистов, - заметил майор.

-Какая разница? Паласиоса убили, и город оказался в руках прокоммунистической 4 дивизии. Она явно поддерживает левых. Вы же сами знаете, к какой партии она принадлежит. Если Эстель не изолировать, то это приведет к плачевным последствиям. В случае победы коммунистов она сама всех нас поставит к стенке, - настаивал на своем лейтенант Кесада. В этот момент зазвонил телефон.

-Начальник отделения службы военной информации майор Мартин у аппарата, - отчеканил Лео. - Звоните по поводу нашего запроса? – недоуменно продолжил хозяин кабинета. – Напомните, о чем был запрос? По поводу телефонных звонков в квартиру Кастро Дельтаде? Нашли время! Это с телефонной станции, - прокомментировал начальник SIM района для Гонзало, с кем он вел разговор. – Кто направил этот запрос? Пабло Ромеро? Да, это мой сотрудник. И, что вы хотите мне сообщить по этому поводу?

Ромеро весь превратился в слух. Он хотел реабилитировать себя и направил запрос по поводу телефонных звонков в квартиру члена ЦК КПИ, но ответа ждал в письменном виде. Кто в такой ситуации станет что-то отправлять почтой? Спасибо, хоть позвонили.

- В запрашиваемое нами время был всего лишь один телефонный звонок. Звонили в 4 часа 50 минут из нашего офиса, - озвучивал Мартин ход беседы с представителем телефонной станции. – Как из нашего офиса? – теперь и до него дошло то, о чем он сообщил лейтенанту. - Спасибо за звонок, - положил трубку майор.

-Что это значит? – переспросил Гонзало.

-А то, что о выезде оперативной группы Ромеро кто-то сообщил Кастро Дельтаде. Вот поэтому Пабло никого у него дома и не застал, - сделал вывод Лео. Парню под дверью так и захотелось закричать, что он не виноват в срыве задания, и на него зря накричали.

-И кто это мог сделать? – возник закономерный вопрос.

-Хулио Иглесиас? Он коммунист. Мог и предупредить, - предположил Кесада.

-Нет, - отверг эту версию Лео. – Я знаю, кто это сделал. Лейтенант возьми пару человек, и тащите ко мне эту Эстель. Чуяло мое сердце, что с этой девкой не все так просто. Это она. Больше не кому. Сколько я терпел ее выходки. Пора за все поквитаться, - зло произнес Мартин. Ромеро не стал дожидаться окончания разговора и на цыпочках покинул приемную. Парень быстрым шагом достиг кабинета Бланки. Сержант была у себя.

-Что такой взъерошенный? – удивилась она неожиданному появлению напарника.

-Это ты позвонила Кастро Дельтаде? – без всякой прелюдии спросил Пабло. - Только не ври мне. Звонили из телефонной станции и сказали, что звонок исходил из нашего управления. Я лично говорил тебе, куда мы направляемся. Больше этого никто не знал.

Сержант отпираться не стала.

-Я же говорила тебе, что результаты расследования тебе могут не понравиться, - виновато опустила голову Эстель.

-Извини, но я по-другому не могла. Коммунисты близки мне по духу, и я против предательства интересов Республики, - озвучила свою позицию девушка. - Можешь, сказать об этом майору.

-Он уже знает. Мартин приказал Гонзало арестовать тебя. Ты понимаешь, чем это тебе грозит?

Бланка на миг остановилась у сейфа и посмотрела парню в глаза.

-Спасибо, что предупредил. Ты настоящий друг.

Сержант открыла сейф и достала свой «маузер».

-А теперь уходи. Пусть они не знают, что ты ко мне приходил. Это мой выбор и я за него несу ответственность.

-Что ты задумала? – смотрел Ромеро, как напарница перезаряжает оружие.

-Я им просто так не сдамся, - была решительно настроена Бланка.

-Но отсюда не уйти! Это смертный приговор, - не хотел такой развязки Пабло.

-А ты думаешь, они станут со мной церемониться? Куда подевался коммунист Иглесиас, который не захотел служить новой власти? Его сразу же арестовали. Удивляюсь, как со мной так не поступили? Лео давно на меня зуб точит. Уходи Пабло, дорога каждая минута, - подтолкнула она товарища к двери. Эстель провернула ключ в замочной скважине, приводя в действие дверной замок. Минута, чтобы собраться с мыслями. В этой экстремальной ситуации она совсем не растерялась. Мозг работал четко, прорабатывая различные варианты возможные в подобной ситуации. Девушка подошла к окну и распахнула настежь обе створки. В кабинет ворвалась струя свежего воздуха и смела со стола на пол листы бумаги. Сержант посмотрела во двор. Никого. Это очень хорошо. Она залезла на подоконник. Теперь оставалось лишь дотянуться до пожарной лестницы на стене. Никогда не думала, что придется ей когда-нибудь воспользоваться. В двери застучали.

-Бланка, открой. Мы знаем, что ты здесь. Тебя вызывает к себе майор Мартин, - забарабанили в дверное полотно. Она сунула пистолет за пояс и, прыгнув вниз, повисла на лестнице.

-Пошли вы со своим Мартином, - пожелала девушка удачи своим преследователям и начала спускаться по металлическим прутьям. Расстояние небольшое. Ее кабинет лишь на втором этаже. Во дворике двинулась к воротам быстрым шагом, чтобы не привлекать внимание.

-Сержант, стой! – уже орали ей из раскрытого окна кабинета. Какой-то ретивый сотрудник пальнул ей вдогонку из пистолета. Пришлось перейти на бег. На КПП парни с винтовками удивленно смотрели на бегущую к ним сотрудницу.

-Что происходит? – не понимали охранники, ожидая выстрелов с улицы, но никак не от здания управления.

-Сейчас лейтенант Гонзало все объяснит. Открывайте двери, - торопилась Бланка заметив погоню.

-Вот как объяснит, так и откроем, - уперлись касадовцы. Эстель еще раз посмотрела на бегущих за ней мужчин и, выхватив из-за пояса «маузер» направила его на охрану.

-Открывайте двери, а не то ляжете все здесь!

Угроза подействовала. Она выбежала на улицу и пустилась наутек, желая подальше отбежать от места работы. Благо улица была безлюдной. Погоня, как назло, не отставала. Девушка наметила себе определенный план. На ближайшем перекрестке она свернет вправо и побежит дальше, или устроит перестрелку. Она пока еще не решила. Эстель заставил обернуться звук машины. Поравнявшись с ней, по проезжей части двигался роскошный «Кадиллак Империал». От пассажиров машины можно было ожидать чего угодно. Она не успела схватиться за рукоятку пистолета, как дверь автомобиля открылась и она увидела на сидении водителя Николаса Сомова. Вот кого не ожидала увидеть, так это его. В «Кадиллаке» могли ехать агенты SIM, полицейские, военные, но только не «мексиканец». На лице ее старого знакомого сияла улыбочка.

-Подвезти? – любезно поинтересовался парень. Бланка хотела послать его к черту, но раздавшиеся сзади выстрелы заставили ее моментально оказаться на переднем сидении легковушки. Как только девушка коснулась мягкого сидения, «Кадиллак» резко увеличил скорость. Им в вдогонку пару раз выстрелили, но все пули прошли мимо. Бланка обернулась назад, рассматривая пожилую пару, которая разместилась у нее за спиной.

-И куда так спешим? – явно решил поиздеваться русский переводчик. – Что это за люди, которые за тобой гнались? – разговаривал с ней Николас, словно с подружкой.

-Коллеги по работе. Не сошлись политическими взглядами, - иронично ответила девушка. - Ты до сих пор в Испании? А как же Франция? Кстати, где ты паспорт добыл?

-Франция осталась в моих мечтах. Ты же сама не дала мне уехать, - укорил ее водитель. – Помчалась за мной аж в Барселону. Зачем? А с документом все очень просто. Я его не украл и не у кого не отнял. Когда служил в 12 интербригаде, с другом французом попал в передрягу в Институтском городке. Помнишь, в ноябре 1936 года там было особенно жарко? Товарища моего убили, а меня тогда ранило. Вот у него я и забрал документы. Думал, что сдам в канцелярию бригады, а получилось, что они мне самому пригодились, - пояснил Сомов. Эстель понимающе кивнула головой.

-Хотела задать пару вопросов. Как ты из бойца интербригадовца скатился к контрабандисту и налетчику?

-Ты вела мое дело? – поинтересовался шофер. – Не поверишь. О контрабанде, я вообще ничего не знал. Сказали, что везем груз медикаментов. С банком глупая история. Понимал, что не стоило ввязываться, но просто не смог отказать одному человеку.

-Этот человек Кармен Паскуаль? – показала свою осведомленность сержант.

-Вот видишь, ты прекрасно сама все знаешь. Это она про паспорт сказала? – хотел знать Николас.

-Пришлось надавить. Она о тебе хорошего мнения. Не держи на нее зла.

-Я ни на кого не держу. В моей жизни много хороших людей. О Барселоне как догадались?

-Твои товарищи из НКВД подсказали. Ты там знатно наследил. Даже в газету французскую попал.

-Я помню, как щелкал фотоаппаратом это корреспондент. Правда не думал, что дело до газеты дойдет, - признался Сомов. - Читают прессу чекисты.

-Как тебе удавалось от них уходить? – стало интересно девушке.

-Наверное, повезло. Они меня два раза арестовывали, и оба раза по воле случая удавалось бежать. В последний раз здорово прижали. Если бы не хорошие люди, то не миновать тюрьмы.

-Хорошие люди, это семейка Перес и Агилар?

Колька бросил на нее быстрый взгляд, но промолчал.

-Чего молчишь? Теперь говорить можно. Каталония под фашистами и здесь творится неизвестно что. Я слишком поздно догадалась, что это Каролина тебе помогает. Агилар обвел вокруг пальца моих московских коллег, но не меня. Я знала, что ты ушел из Барселоны на «Альбатросе». По-моему эта девочка влюбилась в тебя.

-Она хорошая. Только у меня вот здесь живет Исабель, - Николас дотронулся до своего сердца.

-Я видела, что случилось с госпиталем. Я там была и видела тебя, - призналась Эстель.

-Я тебя тоже видел. И в квартире Каролины слышал, как ты приходила, - раскрыл свой секрет Николай. Эстель хихикнула: « Ты в шкафу сидел».

-Ты знала? – удивился собеседник.

-Не сразу. Потом догадалась. Наружное наблюдение фотографировало все контакты Агилара, и когда я увидела фото Каролины, то догадалась, что она работает на тебя.

-Эко ты хватила, работает! Я, что агент иностранной разведки? Она просто помогала мне. Надеюсь, ты ничего плохого семье Перес не сделала? – переживал за семейство Николай.

-Могла, но не стала.

-Почему? – задал вопрос Сомов.

-Потому-что не могла понять кто ты, враг или друг? Советский переводчик, которого разыскивает служба государственной безопасности России. Интернационалист, который воевал с фашистами и спас меня. А с другой стороны, человек, который поддержал путч в Барселоне и сражался с республиканской гвардией. Как мне к тебе относиться? – спросила Бланка. Пассажиры на заднем сидении переглянулись, услышав о том, что их водитель русский.

-Я и сам немного запутался. У меня друзья по обе стороны баррикад, были, - грустно добавил лейтенант.

-Ты имеешь в виду Диего Альвареса? – догадалась девушка. – Я читала его личное дело. Он ведь погиб возле кинотеатра, верно?

-Возле «Иллюзиона» много парней погибло, - с грустью в голосе ответил водитель. - Они верили в светлое будущее, как и ты. Но почему мы стали врагами друг для друга до сих пор не пойму?

-А ты не боишься, что я тебя сдам? – неожиданно заявила пассажирка, кивая головой на свой «маузер». Это заявление вызвало у Николая усмешку.

-Кому ты меня можешь сдать? Тем парням, что гнались за тобой? Почему они хотели подстрелить тебя?

-Эти ребята поддержали Хунту национальной обороны, а я сделала другой выбор, - пояснила причину погони Эстель.- А ты теперь за кого?

-За себя, - улыбнулся Николас. – С анархистами мои пути разошлись, коммунисты считают троцкистом и хотят посадить в тюрьму. С кем мне быть? – задал риторический вопрос Сомов.

-Спрошу по - другому. Чем ты сейчас занимаешься? Кого мы везем?

-Не мы, а я, - поправил девушку парень. - Это родители моей хозяйки.

-Хозяйки? – переспросила Бланка. – У тебя советского переводчика появились хозяева?

-Я давно уже не советский переводчик, а испанец, - поправил ее водитель.

-И когда ты им стал? – скептически спросила девушка.

-После Барселоны.

-Понятно. И куда едет новый испанец? – хотела она знать конечный маршрут движения.

-В Картахену.

-Ого! Это не у вас там был фашистский мятеж?

-У нас. Но с ним покончили. Теперь в городе законная власть. Хотя, где она теперь законная? Негрин сбежал. Касадо сформировал новое правительство.

-Я не подчиняюсь полковнику. Не верю, я в эту Хунту. Пусть ее даже возглавляет генерал Миаха, - резко заявила Эстель.

-И куда ты теперь? – хотел знать Сомов.

-Примкну к бригадам Буэно или Ортеги. Они не сдались и не предали наше дело, - сказала девушка.

-Значит, не сдалась? – уважительно произнес Николай.

-Не сдалась. Смотри, впереди солдаты, - предупредила сержант.

-Черт! – выругался парень, завидев толпу вооруженных людей. - Кто это? Как думаешь?

-Сейчас посмотрим, сбавь скорость, - приказала Эстель. Солдаты подняли винтовки, и Сомов был вынужден остановить автомобиль.

-Все вышли из машины! Кто такие? – заорали на пассажиров военные.

-Твою мать, машину заберут, - спрогнозировал последствия Николай, покидая сидение водителя. Его со стариками оттолкнули в сторону, а вот с Эстель получилась заминка.

-У нее оружие! Руки вверх! – проявили беспокойство солдаты.

-Не иначе коммунисты подослали, - обрадовались парни таким пленникам.

-Эй, эй, потише! – возмутилась сержант бесцеремонному обращению солдат. – Кто тут старший? – не запаниковала Эстель.

-Старшего тебе нужно? Кто ты такая? – зло спросили ее. - Зачем тебе, наш старший? С тобой и так все ясно.

-Что тебе ясно? Мне нужно знать, кто будет отвечать за самоуправство? Кого Касадо поставит к стенке? - уловила Эстель, с кем имеет дело.

-При чем здесь Касадо? – стали вести себя тише военные.

-А то, что я выполняю поручение Хунты и вывожу из города родителей Прада. Может, кто-то не знает полковника Адольфо Прада? Ты не знаешь командующего армией Эстремадуры? - ткнула сержант пальцем в грудь одному из солдат. - А может, ты не знаешь? – перенесла она взгляд на другого.

-Знаем мы его. Майор Моралес говорил, что его назначили командующим армией Центра, - проявил свою осведомленность один из парней, которые остановили автомобиль.

-А это точно его родители? – сомневались повстанцы. Сейчас Эстель молила Матерь Божью, чтобы пожилая пара не начала оправдываться и не раскрыла ее ложь. Старики были так напуганы, что от страха прижались друг к другу, и мелко трусились.

-А ты позвони в штаб. Или лучше зови сюда своего майора Моралеса. Пусть он вам объяснит, кого останавливать, а кого нет, - пошла ва-банк Бланка.

-А ты кто такая? – не поддались испугу вооруженные парни.

-С этого надо было, и начинать, - сменила тон девушка. – Вот мое удостоверение, - протянула она документ ближайшему бойцу. Скорее всего, получилось так, что среди этой группы отсутствовал офицер, и решение здесь принималось коллегиально. Ее удостоверение прошло по кругу.

-А куда вы едете? – захотели узнать солдаты.

-Подальше из Мадрида. Нельзя допустить, чтобы семью Прада арестовали коммунисты. Тогда они смогут шантажировать командующего армией. Может, мы ошиблись направлением? Шофер с перепуга не туда свернул? Подскажите дорогу. Где можно выехать из столицы, чтобы не попасть коммунистам в лапы? – смягчила риторику Эстель. Солдаты охотно подсказали безопасное направление. Сержант кивнула пассажирам, и они моментально заняли свои места. Авто развернулось и покатило в противоположную сторону.

-Спасибо, вам сеньора! – поблагодарила девушку мать Паулы.

-Спасибо вам, что просто промолчали, - похвалила их сержант. – Судя по всему, Мадрид блокирован корпусом Барсело и вам не удастся вырваться в Картахену.

-Но мы же не враги. Почему нас не выпустят? – не понимала пожилая пара.

-Если город закрыли, то из него не выпустят никого, - не дала им ни какой надежды Эстель. - Николас, давай через парк Ретиро на проспект Кастельяно, - подсказала Эстель водителю маршрут движения. Впереди послышалась перестрелка. Сомов свернул на второстепенную улицу. Потом проехал через дворы.

-Эстель, ты с нами? – поинтересовался лейтенант. - В Картахене стоит 206 бригада 4 дивизии Хоакина Родригерса. Он не поддержал Хунту. Поехали с нами. Если твоя организация перешла на сторону касадистов, то не стоит оставаться в Мадриде. Тебя могут принять за шпиона, - предложил Сомов девушке продолжить путь вместе с ними.

-Посмотрим, - еще не решила сержант. Выезд из города был действительно блокирован. Впереди Николая стояло несколько машин, водители которых вступили в перепалку с военными в надежде вырваться из столицы.

-Приехали, - вздохнул Колька, понимая тщетность их усилий. Увидев, как в их сторону направляются несколько военных, решил сдать назад, чтобы покинуть КПП, но его уже подпер грузовик.

-У тебя другие документы кроме служебного удостоверения есть? – забеспокоился водитель.

-Нет, - ответила сержант, доставая из-за пояса «маузер».

-Ты, что творишь? Спрячь! – приказал Сомов, открывая бардачок. Тройка людей в форме поравнялась с автомобилем.

-Ваши документы? Куда направляемся? – послышались заученные фразы. Коля достал паспорт и семейная чета, через открытое окно протянула и свои документы. Эстель это делать не спешила.

-Камарада капрал, мы направляемся в Картахену. В городе очень не спокойно и поэтому решили отсидеться в Картахене у родственников, - жалобным голоском заговорил Сомов.

-Там не спокойней. Выезд из города запрещен. Разворачивайтесь. Девушка, ваши документы, - потребовал военный.

-Я сам из Картахены, - попытался Колька отвлечь внимание от подружки.

-Эй, а я тебя случайно зимой 1937 в Теруэле не встречал? – заговорил второй военнослужащий. Сомов повернулся в его сторону. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить имя испанца.

- Уго Торрес?

-Вспомнил? Забыл, как тебя зовут? - пытался военный найти в глубине своей памяти имя водителя.

-Лукас, - напомнил переводчик.

-Вы знаете его, камарада лейтенант? – удивился капрал.

-Отчаянный водитель из Мадрида. Он в Теруэле под обстрелом врага вывез моих раненных бойцов. Не думал, что тебя встречу здесь, - обрадовался встрече испанец. - До сих пор за «баранкой»?

-Приходится, - пожал плечами Николай. - Только я теперь в Картахене.

-Давно оттуда? – поинтересовался Уго.

-Вчера приехал. Вот забрал стариков и обратно.

-Значит, знаешь, что там произошло? – уточнял Торрес.

-Если вы о мятеже, то конечно.

-Молодцы парни из 206 бригады. Утопили несколько тысяч франкистов.

-Несколько тысяч? Когда? – не понял Коля, о чем идет беседа.

-А говоришь, что только оттуда, - с упреком произнес Уго. – Наши артиллеристы утопили транспортное судно «Castillo de Olite», а там находился десант фашистов.

-Транспорт? Так, я был на батареи «Парахола», когда капитан Пальярес с третьей попытки попал в корабль. Только я не знал, что там было столько солдат. Этот «Castillo de Olite» так рванул, что сдуло с наших голов все головные уборы, - весело добавил переводчик.

-Постой. Ты же говоришь, что водитель? Откуда тогда такие подробности?

-А я на батарею доставил отряд капитана Гирао, который должен был восстановить там законную власть.

-Так ты тоже участвовал в подавлении мятежа? – догадался Торрес.

-По мере возможности. Правда, как водитель, а не как солдат, - уточнил переводчик.

-В Теруэле ты тоже был водителем. Значит ты наш? – сделал вывод республиканец.

-Конечно, ваш, а вы меня домой не пускаете, - пожаловался Сомов.

-Это кто с тобой? – задал вопрос Уго.

-Родители очень хорошего человека. Я у него водителем работаю. А на переднем сидении моя девушка. Не смог ее оставить в Мадриде. Сейчас в Картахене спокойней, чем в столице, - соврал Сомов.

-Красивая, - похвалил Уго выбор водителя.

-Капрал, пропустите «Кадиллак», - приказал лейтенант.

-Но, вы же сами знаете, что у нас приказ никого не выпускать.

-Это свои. Я этого парня по Теруэлю знаю. Под мою ответственность.

-Как скажите, камарада лейтенант, - не стал перечить капрал.

-Спасибо амиго, - крепко пожал Сомов руку Торрадо. Как только машина минула пределы КПП, Эстель нарушила молчание: « С каких это пор я стала твоей девушкой?»

-А что мне, надо было сказать, что ты из службы безопасности и твой «маузер» лежит в моем бардачке? Может, вместо упреков сказала бы спасибо?

-Спасибо, - буркнула Бланка.

После столицы постов больше не было и они без особых приключений добрались до усадьбы Кинтеро. Всю дорогу Сомов держал включенным радио. Пассажиры молча слушали передачи различных радиостанций, стараясь не обсуждать между собой услышанную информацию. Положение Хунты в столице было критическим. Коммунистические корпуса Барсело, Буэно и Ортеги практически заняли весь центр города. В Валенсии происходили вооруженные стычки, но вся остальная часть, еще пока республиканской Испании, заняла позицию касадистов. Отсутствие четкого централизованного руководства верными правительству Негрина войсками, бегство самого премьер-министра и части ЦК компартии за рубеж, деморализовало сторонников левых сил. Коммунисты призывали к продолжению сопротивления, но население устало от войны и хотело мира. Идею «почетного мира», которая могла быть достигнута путем переговоров с Франко, поддерживала основная часть армии. Тактические успехи коммунистов, не могли привести к стратегическому успеху. Это понимал Николай и такие умозаключения порождали очередные вопросы, а что будет завтра?

Их возвращению была рада больше всех Паула. Она увела родителей в дом, оставив парочку наедине. Коля пригласил Бланку во флигель, где сам и проживал. Эстель прошлась по его комнате, осматривая убранство помещения. Но не это волновало ее.

-«Мексиканец», что ты собираешься делать? Если, ты не соврал и действительно участвовал в подавлении мятежа в Картахене, то отсидеться не получится. Они припомнят тебе это.

-Что ты предлагаешь? – не очень хотел обсуждать подобную тему Сомов.

-У тебя была возможность отойти от политики. Зачем ты снова в нее влез?

-А почему ты за меня так переживаешь? Ты сама-то, что собираешься делать? – задал он подобные вопросы своей собеседнице.

-Я буду драться до конца. Это моя страна и отступать мне не куда, - четко определила свою позицию Эстель.

-Предлагаешь мне пойти вместе с тобой? – догадался парень.

-Но ты же ради этого здесь?

-Приехал я сюда действительно, чтобы помочь испанскому народу. А что получилось? Потерял свою Родину и стал врагом для Республики. Этого я хотел? За кого мне теперь сражаться? За тех, кто хочет мира с фашистами? А ведь таких большинство. Выйди на улицу и спроси людей, хотят они дальше воевать? Эта война забрала у меня все. Родителей арестовали, в Союз вернуться нельзя, Исабель погибла и друзей больше не осталось. А после этого переворота, нет веры в победу. Мы проиграли Эстель. Мадрид, это просто агония. Смотри на проблему глубже, - призывал ее Николай.

-Я не могу смириться с этим. Меня не так учили. Пока бьется сердце, пока идет борьба. Они остановят меня только пулей в грудь, - пламенно заявила девушка.

-Рано тебе погибать. Ты молодая, красивая девушка, можно ведь подумать и о себе? Сейчас мы проиграли, но битва не окончена, - высказал свою точку зрения переводчик. - Можно уйти в подполье, уехать в другую страну, чтобы там продолжить борьбу. Не обязательно ведь умирать?

-Спасибо за теплые слова. Фашизм словами не остановить. Здесь все решит «маузер», - стояла на своем Бланка. – Ты действительно беги во Францию. Товарищ Сомов и так много сделал для Испании.

-Это не просто много, - согласился с ней Николас. – Я стал частичкой этой страны. Это моя вторая Родина, но напрасно погибать я не хочу. Я готов отдать свою жизнь за свои идеалы, но при этом должен понимать, что жертва будет не напрасной. Сейчас ситуация не похожа на 1936 год. Все по-иному.

Их жаркую дискуссию прервала хозяйка, которая пригласила гостей в дом на обед. Было бы не совсем тактично ограничиться словом спасибо, за спасение своих родителей. Тем более что они рассказали, чего стоило для всех вырваться из Мадрида. За столом Кинтеро рассказал о гибели транспортного судна « Castillo de Olite», которая была основной темой для обсуждения в Картахене. Затем поделился планами выезда за границу. Мужчина, как и Сомов, понимал, к чему ведет новая власть в Мадриде и чем это выльется тем, кто поддерживал Республику. Пока не поздно надо было бежать. Жена воссоединилась со своими родителями, а его родственники находились в Португалии, так, что семью Кинтеро ничего здесь не держало. «Да, придется оставить дом и имущество, но разве они стоили человеческой жизни? «Альбатрос» стоял на рейде и завтра шлюпка доставит семью на борт шхуны и они навсегда попрощаются с Испанией». Эстель осталась на ночлег, так как пойти ей было не куда. Решать проблему размещения девицы с хозяевами усадьбы Николай не стал. В его комнате места хватит и на двоих. Второй водитель хозяина услужливо растопил титан, чтобы парочка смогла помыться с дальней дороги. Пока Бланка отсутствовала, во флигель заглянул хозяин. Алонсо подозрительно скосился на пистолет, лежащий на тумбочке.

-Я так и не понял, кем она тебе доводится? Твоя девушка?

-Нет, сеньор. Она моя знакомая, - ответил Коля.

-И кто она? В смысле, чем занимается? – снова скосился капитан на оружие.

-Работает в службе военной информации, - был краток водитель.

-У нас с ней проблем не будет?

-Нет.

-Я зашел еще раз тебя поблагодарить. Тут тесть с тещей интересную информацию сообщили. Они сказали, что ты русский. Это правда? – задал вопрос Алонсо.

-Правда, - не стал отпираться Сомов.

-То есть, самый настоящий русский из советского Союза, а не эмигрант? – переспросил хозяин усадьбы.

-Даже скажу больше, из самой Москвы.

-Вот, черт! Как же ты здесь очутился и почему прячешься под чужим именем? Агилар мне об этом ничего не говорил. Я в долгу перед ним и поэтому не стал лезть с расспросами. А оказывается ты русский! – выражал свое удивление капитан шхуны.

-Я переводчик и поэтому хорошо знаю язык. Мои родители дворяне, и когда в Союзе начались классовые репрессии, их арестовали, обвинив в троцкистском заговоре. Естественно это коснулось и меня. Учитывая то, что здесь по роду деятельности, я работал с представителями различных партий, то органы решили сфабриковать дело и против меня. Так и получилось, что я стал врагом для своих. В Барселоне мне помогли сделать новые документы. Там, на баррикадах, я и познакомился с Агиларом, - кратко изложил свою биографию лейтенант.

-Занятно выходит. И что теперь? – почему-то все хотели знать, о его ближайшем будущем.

-Спросите, что-нибудь полегче, - не знал, что ответить парень. Алонсо о чем-то задумавшись, ушел к себе. Сомов приготовил Бланке постель, и перебросил свои спальные принадлежности на диван. После того, как девушка приняла ванну, то Николай и сам отправился принимать водные процедуры. Он достаточно долго нежился в ванной и вернулся к себе после того, как во всех окнах усадьбы погас свет. Скрипнули под тяжестью мужского тела пружины старого дивана, и Колька расслабился, растянувшись на белой простыне. Он не успел погрузиться в царство Морфея, когда услышал тихие всхлипывания. Прислушался. Так и есть. Эстель всхлипывала, но непонятно, как это происходило, во сне или наяву? Николай прошлепал босыми ногами в сторону кровати.

-Бланка, ты чего? – прошептал переводчик. Всхлипывания прекратились.

-Ты не спишь? – не мог Коля понять состояние девушки в этой кромешной темноте.

-Николас, мне страшно, - так же тихо ответила сержант. - Что будет со страной? С нами?

-Успокойся, все будет хорошо, - привычно ответил Сомов, хотя сам так не думал.

-Полежи со мной, - неожиданно попросила девушка. Предложение действительно неожиданное. Коля и не знал, что предпринять. Он осторожно попытался занять горизонтальное положение на краю кровати, когда услышал звук отброшенного в сторону полога одеяла. Это было уже нечто большее, чем простое полежи рядом. Любил-то он Исабель, но она погибла. Только все еще продолжала жить в его сердце. Бланка, тоже красивая девушка, а еще Каролина из Барселоны. Мысли окончательно запутались. Его перехватили за руку и потащили в постель.

-Бланка, это как-то нехорошо по отношению к Исабель, - промямлил переводчик. Губы девушки оказались в районе его уха.

-Не надо цепляться за мертвых, люби живых. Она бы все поняла и простила.

Потом был поцелуй. Рука Николаса сама по себе скользнула к бедру девушки, и он каким-то чудесным образом оказался на своей спутнице.

-Ты не пожалеешь? – еще раз уточнил Николай, на какое-то мгновение зависнув над Эстель.

-Я хочу тебя. Может, это моя последняя ночь с мужчиной? Не отвергай меня. Мне очень страшно, - прошептала в ответ испанка. Ее слова подействовали на парня как спусковой крючок. Дальше он себя не ограничивал ни в чем, на какое-то время, забыв о светлом образе Исабель. Он ласкал Эстель со всей страстью, но эти чувства были несколько иные, чем с медсестрой. Там он получал удовольствие от их любовных игр, а здесь он их дарил, понимая как тяжело было Эстель принять новую реальность. Возможно, их близость поможет девушке успокоиться. Получив от молодого человека все, что она хотела, девушка умостила голову ему на руку и прижалась, словно маленькая девочка жмется к отцу, ища у него защиты.

-Теперь я поняла, почему Исабель ревновала тебя, когда ты привез меня в госпиталь. Она боялась тебя потерять.

-Откуда ты это знаешь? – погладил ее волосы переводчик.

-Почувствовала. Женщины всегда это чувствуют. И эта девочка из Барселоны тоже в тебя влюбилась.

-Каролина? Милое создание, - вспомнил лейтенант каталонку.

-От тебя веет надежностью. Такие люди не предают, - похвалила его Эстель.

-Как видишь, предают, - вздохнул Николай, подумав о медсестре.

-Ты об Исабель? Это не предательство. Она мертва. Не будешь же ты из-за этой трагедии уходить в монастырь? Рано или поздно в твоей жизни появится женщина и тебе надо будет отпустить Исабель.

-Появится, - задумчиво повторил Сомов. – А если уже появилась?

-Нет, Коля это не то. Просто ты пожалел меня. Спасибо тебе, что не оттолкнул, но это не то. Ты хороший, надежный и нравишься мне. Может, поэтому я и не поймала тебя в Барселоне? Потому-что не хотела? Могла, но не захотела. Только не быть нам вместе. Я не приму от тебя такой жертвы, - решила что-то для себя Бланка. - Не надо сейчас ничего говорить, просто давай помолчим.

Они так и уснули, прижавшись друг к другу. Утром Сомов проснулся довольно поздно. Наверное, сказалось напряжение последних дней и бурная ночь. Бланка стояла у окна, наблюдая за происходящими во дворе событиями. Услышав шевеление, она повернулась к Николаю.

-Проснулся?

Колька потянулся за штанами.

-Что там рассматриваешь? – спросил парень, застегивая пуговицы на рубашке.

-Хозяева съезжать собрались, - произнесла сержант. Колька подошел к окну. Через двор от двухэтажного особняка двигалось семейство Кинтеро. Первой шла Паула с сумкой в руках, следом ее родители, потом Санчес с двумя чемоданами в руках и завершал эту кавалькаду сам Алонсо.

-Пошли, проводим и простимся, - предложил лейтенант. Капитан «Альбатроса» заметив парочку, отделился от группы и подошел к ним.

-Вот уезжаем. Шхуна ждет в бухте, а у берега шлюпка, - кивнул он в сторону моря, где на волнах покачивался стоящий на якоре «Альбатрос».

-Счастливого пути, - пожелала Бланка. Сомов вместо слов собирался обнять хозяина, но тот движением руки остановил его порыв.

-Мы тут посовещались и решили предложить тебе уехать вместе с нами, - удивил присутствующих своими словами Алонсо.

-Как уехать? – опешил переводчик.

-Во Францию. Жена, когда узнала, что ты русский, потребовала, чтобы мы тебя забрали с собой. Если сюда придут франкисты, то твоя национальность равносильна смертному приговору. А они ведь рано или поздно узнают, кто ты есть на самом деле.

-Спасибо, конечно, - поблагодарил Сомов и посмотрел в сторону Эстель. - А у вас еще одного свободного места не найдется?

Алонсо догадался, куда он клонит. Насчет его спутницы договоренности не было. Она у Паулы вызывала некоторый страх и поэтому таких предложений в сторону сотрудницы SIM не последовало.

-Больше свободных мест, к сожалению, нет, - отказал капитан.

-Тогда и я остаюсь, - поступил по-джентельменски лейтенант. Кинтеро пожал плечами и собрался уходить, когда сержант задержала его.

-Погодите минутку. Дайте нам поговорить, - оттащила она в сторону переводчика.

-Ты зачем отказываешься? Это твой шанс. Ты же сам этого хотел? Кто тебе еще предложит такое? Алонсо прав. Как только здесь окажутся фашисты, тебя поставят к стенке. Это все из-за меня? Не надо мне таких жертв. У нас с тобой разные дороги. То, что мы провели ночь вместе, ничего не значит. Соглашайся, - настаивала девушка.

-Но как же ты? Что будет с тобой? – переживал Коля.

-За меня не бойся. У нас с тобой разные дороги. Мне уезжать нельзя, это моя страна и я с ней останусь при любых стечениях обстоятельств, - заявила Эстель.

-Для меня Испания тоже дорога, - хотел вступить в дискуссию собеседник, но сержант оборвала его на полуслове: « Вот и борись за Испанию, но только во Франции». Теперь она обращалась уже к хозяину усадьбы: « Он согласен, тем более, что у Лукаса есть иностранный паспорт».

-Вот и хорошо. Жду вас у шлюпки, - ответил капитан и побрел следом за семьей на береговой откос.

- Иди, собери вещи и захвати свой паспорт. Я буду ждать тебя, - толкнула Эстель дружка в сторону флигеля. Когда переводчик вернулся, они побрели следом за основной массой людей. Николас хотел взять ее за руку, но бланка не разрешила. Чем больше у них будет контактов, тем сложнее русскому парню будет расстаться с ней. Испанцы уже забрались в лодку и ждали только Лукаса. Лейтенант остановился напротив девушки. Что можно сказать в такую минуту? Стандартные слова не подходили, ведь они прощались навсегда. Ни каких намеков на возможную встречу. Сейчас они разойдутся, как в море корабли и больше встретиться уже не суждено. Сомов постарался запечатлеть в памяти эти прощальные минуты. Бланка обняла его, уткнувшись головой в шею. Лейтенант почувствовал на своей коже теплую влагу. Это не были брызги прибоя, это были слезы Эстель. Затем она резко отпрянула, не давая воли дальнейшим своим чувствам. Мимо них в сторону усадьбы прошел Санчес.

-Прощай! – почти выкрикнула испанка.

-Вы скоро там? – волновались в лодке. Николас твердым шагом пошел к шлюпке. Матросы оттолкнули от берега транспортное средство и взялись за весла. Шлюпка медленно, но уверенно стала отходить от песчаного берега. Мадридка, провожала их взглядом, сиротливо стоя на прибрежной кромке откоса. Николай согнул руку в локте и сжал кулак. Так делали интербригадовцы, приветствуя друг друга. Рот Фронт! Звучало это приветствие. Эстель увидела движение парня и повторила его, только вместо приветствия пустынные песчаные барханы услышали пламенное испанское « No pasaran!» Они не пройдут! Бланка не сдавалась и готова была продолжать сопротивление. Теперь соленая капля скатилась и по щеке переводчика. Тихо, чтобы не привлекать постороннего внимания, он произнес заветную фразу, услышанную им из радиоприемника в грозном 1936 году. Изувеченная войной Испания продолжала свою борьбу, а он уплывал во Францию.