Нити судеб.

Предисловие.

Сколько б творцу не начертать строк Будет что написать в прок. Даже если урок и не попал в твой разум, Надеюсь эмоций приятных ты взял, все сразу!

Аще мир видишь глазами всего,

То можно узреть, что вокруг ничего.

Ибо мир, переданный устами,

Навряд-ли совместится с твоими глазами.

Нужно всего-лишь дойти до осознания,

Что не нужно ставку делать на взгляд своих очей,

Что не отдыхали множества дней и ночей

И дай волю разуму рисовать очертания...

Ну что ж, друг, пора бы приступить к началу,

Неуклонно, как все , идущему к своему финалу.

Глава №1. Садовница с высших низин.

Итак, в каменных джунглях, в бетонных тернях

Великолепия полный восходит мой сад.

Пусть и сокрытый в пыльных подвала тенях Бушует растительность и жизни набат.

Сверху доносятся вои железных машин, Но не дрогнет в сей месте ни единый цветок,

Ни объявится букашек тут вид не один,

Ведь под неусыпной защитой каждый росток. Как очарованная, на часа два Каждый вечер и утро прихожу, с улыбкой сюда. Беру в руки лейку, а когда лопату, Много мне дел переделать тут надо. Что-то подстричь, аккуратной рукою, Где-то примять непослушных сердитой ногою.

Но если и даже слегка наврежу, То печально мне будет,

Хоть и честно сужу. В честь утешения даю специальный обед

Дабы умнее взрастить шкодных непосед.

Ибо жестокость порождает её же Не хочу растениям насаждать культ мощи Всё же дело вокруг интересно:

Как может растение жить где так тесно?

Куда не ложится солнечный свет И свежего воздуха тут почти нет…

Догадка моя - зелень волшебна

Ибо с воздуха мешки появляются наверно.

Где-то чёрной ночью глубокой Рядом со входом моего уютного дома

Из холща является взору мешок одинокий.

И так, месяц за месяцем, новый цветок, А подвал мой, увы не бесконечно широк

Вянут время от времени чудные растения И стараюсь я, не опускать их в забвение: В память табличка, а цветка обмякшее тело

Незамедлительно отправляется на доброе дело.

Вот же растения - интересный народ, У них каждый несчастный мертвец

Точно с полезностями ларец

Пока один мрёт, от этого лучше другой живёт.

Хоть так было и у людей всегда На почве страдания в мире одних

Строятся счастья небоскрёбы других. Такая вот у нашей жизни беда.

Ох, отвлеклась в размышления слегка, А уже вновь за работу пора.

Одену свой любимый, зелёный комбинезон А русые лохмы под шляпу с соломы уберём

И после всех приготовлений Могу в дивный сад распахнуть двери.

В нос ударил сильный, сладкий запах

Друзья зелёные будто шумно глаголят: ”Привет! Привет!”

Улыбкой их приветствую я их в ответ.

А после тянусь за лейкой озорной

Но обнаруживаю её пустой…

“Очень странно” - подумала я

Вижу - на стене тонкая лозы змея.

По ней побрела тихонько

И в конце дорожки сей пьёт легонько

Жадный, нераскрывшийся бутон Чувство, что мечтаний полон он

Дрогнуло сердце моё от сей вида немножко

Придётся вернуться, на пустой лейки дорожку.

Подвал покидая с целью добычи воды

Друзей моих узрела изможденных

Водою столь ценной обделённых. В тот же момент перехожу на бег Я будто вижу, будто слышу, их мысли, мечты А также их тихие о влаге мольбы

Выбегаю из подвала я на всех скоростях. Не забыв конечно закрыть сада вместилище

Много особой свежащей водицы, Наберу воды друзьям напиться.

И так набрав литров где-то пять На высшей скорости иду я в сад вспять.

И уже перед самым входом,

Интересная картина перед взором:

Дверь слегка приоткрыта, Хоть и до этого точно была закрыта!

Неужели это грабёж! Нужно взять с кухни покорный мой нож;

Идти словно мышь, держа ухо востро,

А лезвие моего ножа остро. Ну что же, сжав волю в кулак, Спускаюсь в обратный чердак…

Глава №2. Цепи для хитрого паука(7 дней до событий главы первой).

Была глубокая, синяя, звёздная ночь. Это можно было сказать по отверстию в потолке моей кибитки. Лунный свет мягко освещает внутреннее пространство небольшой повозки. ”Зато уютная”, – думал я, вздыхая, и достал из сумки пустую книгу с обложкой из белой кожи, да магическое перо, коего хватить должно на написание целой эпопеи. Положив свой будущий журнал или дневник на столик, начинаю вести запись: «Так как осталось мне немного, как кажется мне, буду вести запись всего и вся, дабы оставить хоть что-то после себя в этом мире, пусть и незначительное. Да и выговориться тоже нужно временами. Ха! вот же забавно будет, если археологи грядущих лет будут делать раскопки и обнаружат сей писанину (заранее перед вами извиняюсь). Но я всё же внесу сюда свои знания о мире, чтобы самая малость пользы да была.

Начну с того, что в нынешнюю ночь, а соответственно начале записей идёт 1389-й год после создания пантеона полубогов, что он из себя представляет я знаю плохо, так как вырос сперва в дикости, в пещерах, а после на улицах, а в дальнейшем под прикрытием у одной леди. Не получил образования должного я, посему и знаю о мире только то, что нужно знать лицедею, мастеру слова или проще говоря уличному обманщику, паразиту, живущем на деньгах других, умение писать мне удалось получить благодаря той самой крайне доброй и заботливой женщине, которую я никогда не выброшу из своей головы. "Ах, точно, не выйдет никогда из-за клейма у меня на плече, которое побаливает до сих пор", улыбаясь проговорил я про себя.

Нет-нет, вы не подумайте что то была ужасающая личность, заманивающая добротой, просто это было прикрытием, чтобы стража меня не увела на "Бойню" во время прогулок, так как в сей городе, зовущийся “Бронзовый отблеск” или как его ещё кратко кличут “Бреск”, в последующие упоминания так и буду называть. Так вот, тут значится не любят расы, которые заметно сильно отличаются от человека и они не должны иметь свободы по их мнению и должны подвергаться мучительным пыткам и последующей бесславной смерти, ежели без хозяина слоняются по улицам этого крайне замечательного города. Королевство, именуемое “Магнус”, в принципе, не очень дружелюбно к отличным от человека созданиям.

И тут у вас конечно же возникнет резонный вопрос: ”Какого Дьявола ты тут забыл и почему так и не уехал отсюда, имея при себе кибитку, скорее всего движимую лошадью?”. А вот с этим есть проблема, так как есть первой важности дело, а суть его такова: когда я был ещё совсем ребёнком… Ох, точно же, совсем забыл описать себя помимо своего рода деятельности. Из меня точно неважнецкий писатель. Так вот, имя мне – Крура и я – арахнид, значится, в целом похож на человека, за одними нюансами: у меня есть “лишняя” пара глаз, ализаринового красных, помимо основных, схожих с человеческими, для вида моего не очень много ещё. Так же строение рта достаточно сильно отличается и имеются жвала, белёсые, габаритами с палец указательный, хоть достаточно они тонки, но ядом начинены, который в крайнем случае может помочь, ибо одной его капли хватает, чтобы вызывать у “жертвы” мощнейшие галлюцинации. Это мне не раз шкурку спасало, так, помимо всего прочего, если его испарить и собрать в склянки, можно накопить запасы крайне опасного, хоть и не очень летального оружия. Также очень повезло с тем, что у нас лишь женские особи могут плести паутину, имея при этом достаточно большую заднюю часть, а такое бы явно в моих условиях не помогло бы скрываться. Так же помимо рук с пальцами есть и достаточно большие, молочно-белые паучьи лапы, в количестве двух пар, они весьма крепкие, благодаря хитину, который в некоторых местах на коже имеется, дабы защитить органы жизненно необходимые. Хоть и во мне больше от человека чем от истинных арахнидов(стоит подметить, что наш вид – есть смешение вышеописанных), жители, в особенности стража, в этом городе всё равно меня считают “неразумной тварью” и чудовищем. И именно поэтому я скрываю своё лицо фарфоровой оперной маской, огибающей голову так, чтобы не были видны мои особенности. Выражает она комедию, а ткань закрывает все отверстия. Лик мой покрывает полностью, через ткань видно вполне сносно, но в темноте невероятно плохо, можно считать необычайным везением, если увижу хоть силуэт во тьме. Также крайне неудобно, конечно, прятать мои лапки, частенько на них надеваю реквизит и получаются неплохие куклы, которые к тому же полностью скрывают их, но вне выступлений, приходится прятать их под фрак, что делает видимость горба, а в моей рубашке без воротника есть специальные отверстия на спине, на всякий случай. Я даю выступления по главным улицам города, разумеется с разрешения стражи, особенно весело выходит, если мой яд испарить и разнести по округе, после такого у людей от моих представлений чуть ли не буквально крышу срывает. Улыбнувшись, вспомнил, как какой-то богач, чуть ли не последнюю одежду выкидывал мне на самодельную сцену, так как увидел во мне жену, а сама сцена представляет из себя обычно несколько бочек, скреплённых вместе. И опять же, возникает у вас вопрос: ”если представления так успешны, как ты говоришь, то почему же не можешь себе нормальную купить повозку или арендовывать себе места для выступлений?” Проблема в том, та добрая женщина крайне сильно больна и мне приходится добывать невероятное количество денег для её “подруги”, которая занимается врачеванием и заботится, как мне бы хотелось верить, о ней и именно с предложения сей гадкой девицы, занимаюсь этим обманом, так как она пригрозила мне тем, что просто выбросит на улицу бедную, ослабевшую женщину по имени Ордо, если я перестану приносить всё увеличивающиеся суммы денег, вот, собственно, это одна из причин, привязанности к этому городу намертво, слишком многим уж обязан ей, не могу я так просто оставит. "Как я оказался в городе?", об этом я обязательно поведаю, для полноты картины, но не сейчас, так как по-видимому ко мне гости нагрянули... Судя по лязгу цепей – это местные бандиты, именующиеся как "Цепи власти", а за сим вынужден запись прекратить.»

С последней точкой закрываю я свой только начатый дневник. И стоило мне только встать из-за моего столика, представляющего собой деревянную, обшарпанную коробку, как тут же по днищу моей кибитки пошли стуки… – Кто тревожить посмел, в столь прекрасную ночь одинокого творца? – сказал я громко.

– Харэ кривляться и выходи, базар срочняком есть к тебе, не выйдешь – раскроим твой тряпочный домик к чертям! – сиплый голос послышался снаружи. – Моя вам благодарность, что не стали этого делать сразу, раз всё-таки вы не такие уж и варвары, я так и быть выйду, дайте минутку только и состоится разговор, – слегка насмешливым тоном ответил я.

– Минута пошла, – проскрипел голос в ответ. Благо я был при параде, после недавнего выступления и мне оставалось лишь спрятать лапы и надеть маску. Удивительно, однако, как ночной дозор их не поймал… В целом ощущение складывается, как будто наместник сей города нарочно оставляет преступность на некотором уровне, что ни может не раздражать. И вот, я выхожу готовый из своего шатра на колёсах, предварительно спрятав в карман моих брюк три ампулы с испарённым ядом, так, мало ли чего.

Взору моему предстоят два сгорбленных амбала, хотя я и не так сильно отличаюсь от них, из-за лап. Одеты они в серые плащи, закрывающие всё до колен. Из-под них висят цепи, судя по всему, из стали, за тканью не видно их одежды, а штаны являют собой ободранные джинсы, заляпанные в грязи, “интересно, им их начальство такую форму выдаёт?” – подумал я и посмеялся про себя, головы у них были открыты и виднелись неприятные, сальные волосы. Также можно было сказать по седине на лице и в волосах, что один из них явно старше чем другой. Молодой достаёт цепь из-под своего плаща и угрожающе её стал в руках крутить, смотря на меня с отвращением явным, в то время как другой, прокуренным голосом начал вещать: – Нам птичка нашептала, что ты тут бабки большие вертишь вокруг себя на нашей территории, права ли птичка-невеличка, а? – Охохо, ваша доносчица, стало быть слепа, посмотрите же, в какой развалине я провожу каждую ночь. – слукавил я.

– Таааак значит говоришь, пустобрёх, обманывать тут нас вздумал? – сказал он, с явной угрозой, поднимая седую бровь.

– Ты идёшь с нами, – пробурчал молодой и быстро сблизившись замахнулся цепью.

– Ох что вы, давайте обойдёмся без насилия, – быстро сказал я и немного отошёл в сторону. – Я последую в вашем сопровождении без толики сопротивления, мы же все тут разумные люди, договоримся?

Бандит по старше кивнул и проскрипел: – Нам нужно быть уверенными в том, что не ускользнёшь, поэтому придётся связать тебе ноги.

– Разумеется, я не против, – смело им заявил я. После этих слов он достал свою цепь и одним замахом руки она прокрутилась вокруг ног моих и крепко закрепилась. Молодой в это время не выпускал цепь из рук, похоже наготове связать мне руки, но по каким-то причинам он этого не сделал, возможно проверка. Седой повёл меня на цепи, а его напарник замыкал наш строй. На удивление в цепях было идти достаточно легко и так мы пошли по проулкам между бетонных зданий прочь от центра города… Путь продолжался порядка часа, на протяжении всего времени молчали, мне не хотелось напрягать моих, бесспорно, многоуважаемых сопроводителей, пару раз пришлось скрываться от патрульных ночного дозора, забавно видеть, всё-таки то, что используют они колесницы безлошадные, движимые какой-то неизвестной мне магией, учитывая весь консерватизм данного народца. Мы приближались к заброшенному некоторое время бетонному зданию на окраине города, жилое, похоже, так как представлял собой три этажа коробов, они не шибко большие, и как я знаю, при надобности другие короба просто каким-то образом доставляют наверх и соединяют. Третий этаж был наполовину разрушен, судя по всему тут случилось некое бедствие. Также виднелась дверь ,массивная весьма, которая явно месту этому не принадлежала.

Хотелось бы узнать, что конкретно понадобилось от меня их главе, на протяжении шести месяцев я так уже живу, а спохватились только-только. Не одобряю я дел разбойников этих, ибо они пленяют людей, уводят их насовсем неизвестно куда, занимаются рэкетом и прочими не самыми приятными вещами, а стражнички наши лучезарные, от ослепительности своих бронзовых одеяний, похоже начисто лишились зрения, снова рассмеялся я про себя тихо, что заставило, похоже, молодого насторожиться.

– Простите-простите, – быстро проговорил я, решив слукавить глуповатым тоном, – вспомнилась мне крайне забавная история, про культ, поклоняющийся тыкве, с лицом свиньи и ногами кузнечика.

От молодого послышался тихий смешок, значится, я смог разрядить обстановку.

Старший открывает ржавую дверь и ведёт меня вглубь, показав жестом молодому остаться у выхода, а сам достал из-под своего плаща лампу, после чего зажёг её, разгоняя тьму прочь и двинулся к лестничной площадке. Когда я проходил мимо дверных косяков, по обе стороны некогда ведущих в комнаты, я во тьме увидел очертания нескольких людей, из-за того, что маска закрывает мои глаза "дополнительные", я не очень хорошо вижу в темноте, основные очи перестроились со временем на комфортное виденье при свете. Ха! Помню я, время, когда мне приходилось ходить вслепую, как я только страже не попался, явное чудо! Были планы у меня по отсечению головы змеи, что группировка представляет собой, стало бы меньше подобных отбросов, хоть я и сам, в некотором роде, таковым и являюсь. Но теперь мне кажется, что это будет в крайней степени проблематично, хоть с другой стороны без света, да во всеоружии, у меня будет явное преимущество, хм… Пока я рассуждал, мы спускались в подвальные помещения, оковы мои звоном отдавались, как мне казалось, по всему зданию.

Спустились мы на второй этаж вглубь и ниже ступени обрывались и начиналась вручную выкопанная пропасть вниз, с деревянной лестницей, пахло землёй. – Прыгай! – резко и сухо проскрипел бандит.

– Да что вы, я же испачкаю свою прелестную одёжку! – с явным негодованием ответил я ему.

– Плевать мне, не захочешь сам запрыгивать – придётся применить силу.

Свет лампы не доставал до дна, но мне на самом деле было не так страшно падение само по себе, просто если фрак мой в процессе зацепится за что-то, тогда явно и у меня и у них будут крайне серьёзные неприятности.

Повернувшись спиной к пропасти и лицом к разбойнику, я поставил руки за спину, придерживая фрак, драматично сделал шаг назад со словами: "вперёд, в заячью нору!". С резкой болью в ногах и звоном, вспомнил про цепь. В полёте меня перевернуло. Конечности нижние стянуло настолько сильно, что было чувство того, как будто ещё чуть-чуть и штаны будут порваны, а маска давно бы слетела, если бы не надёжный крепёж, охватывающий всю голову. К счастью, флаконы с ядом достаточно хорошо были закреплены в кармане, а потому и с ними всё в порядке. Сверху, тем временем доносилась ругань четырёхэтажная, интересно, с чего он вдруг.

Как я понял, впоследствии, бандит закрепил цепь где-то у себя и начал спускаться вниз. Пока мы спускались подобным образом я приметил очертания каких-то нор, или лазов в земле, откуда доносились шёпоты. Должно быть, они тут держат пленённых, интересно однако, как они с такой лестницы их туда доставляют, никаких платформ не видно.

Таким образом спускались минуты три приблизительно и мне вполне комфортно находится было вверх тормашками. открылась взору моему арка каменная, находящаяся напротив лестницы и проход под ней, представляющий собой развилку в три стороны, освещённый лампами, приблизительно похожими на те, что у разбойника с собой. Пол представлял собой землю, устланную дощечками , а арка продолжалось вглубь. “Забавно” – подумал я в мыслях, – "сделали туннель из камня, а про пол забыли". Приближаясь к земле я постарался повернутся к лестнице и зацепить её руками и принять нормальное положение относительно земли. Получись достаточно быстро, значит, я всё ещё в отличной форме. Когда длинна оков наконец позволяла мне встать на землю, я сошёл с лестницы, через небольшой промежуток времени плохиш спустился, весь красный, запыхавшийся. После того как он отдышался, началось:

– Что ты творишь, твою направо! Какого хрена ты вздумал прыгать в пропасть! – рявкал, брызгая слюной он.

– А что вы имели ввиду тогда, когда говорили мне прыгать? - с явным непониманием злости сказал я.

– ЛЕ-СТНИ-ЦА! НА ЛЕСТНИЦУ ЗАПРЫГИВАТЬ ГОВОРИЛ! ПРОКЛЯТЫЙ ТЫ СЫН СОБАКИ! – Ох, надо же, божечки, как я мог допустить такую невероятную ошибку, уж прошу извините меня за причинённые неудобства, - сказал я, подтрунивая над ним.

Седой уж было замахнулся на меня, как мигом из-за угла вылетел блондинистый мальчик лет, эдак, двенадцати, тоже одетый в серый плащ, только с капюшоном, что в данный момент висел сзади. – Папа! Ты вернулся! – радостно кричал он, – Я твои крики за километр узнаю!

Бандит явно опешил и с явной досадой опустил руку пробурчав:

– В комнату возвращайся, у нас сейчас особый гость.

– Да, я вижу, это ведь тот, чьё выступление мы смотрели со старшим братом издали? – произнёс мальчик, с явным интересом вглядываясь в меня.

Я помахал ему рукой приветственно, пока он разглядывал меня. "Вот значит какие у вас птички", в мыслях моих пронеслось.

– Странно, мне казалось, что ты не такой горба…

– Прочь в комнату! – рявкнул седой, не дав договорить малышу, да так, что последний аж подпрыгнул от испуга и стал улепётывать обратно, после чего я издал тихий смешок.

– Потопали, пока я тебя на месте не закопал, – сказал он сухо и мы двинулись вперёд.

Пока мы шли, мне под маску забрался дивный запах какой-то еды, мяса предположительно, он был невероятно чудесен, угадывались нотки некоторых специй, а мой “сопроводитель” и носом не повёл, а позже, в одном из поворотов, я увидел некий бар, являющийся по совместительству столовой, похоже. Оттуда и доносился сей великолепный аромат. Внутри сидело человек восемь, от силы. Бандиты что-то пили и громко смеялись, даже не заметили того, как меня проводили мимо, а я в свою очередь ловким движением руки откупорил склянку с ядом и еле заметный розовый газ начал растекаться по земле, так мне, в случае чего будет безопасней. Ещё, подметил я то, что в этом баре своеобразном разбитые, местами бетоном залитые, полы. Так мы шли ещё где-то минуты две, и нам по пути встретилась интересного вида девица в чёрном плаще, половина лица её была закрыта капюшоном, откуда свисали два локона волос грязного, медного цвета, а вторую половину лика закрывал высокий воротник, она куда-то быстро спешила и явно избегала общения, так как седой на удивление тепло её поприветствовал:

– Здравствуй, о милый зяблик…

А она лишь, словно тень, прошмыгнула рядом с нами и быстро положила мне на голову чёрную бумажку, размерами меньше ладони. “Удивительная скорость”, подумал я, так как едва заметил это движение, а разбойник, судя по всему даже не заметил этого, хоть и оборачивался. Громко и тяжело вздохнул он и дёрнул цепь, давая жест мне не стоять столбом. Я взял бумажку и упрятав в свой карман, на всякий случай, последовал за седым.

Мы повернули направо, по прошествию половины минуты, приблизительно, взору моему открылся коридор, пол коего был украшен плиткой из злата. Стены тут были резные, с причудливыми узорами на каменных блоках, а в конце сего великолепия виднелись полностью золотые врата, на которых в качестве ручек выступали массивные серебряные цепи. ”Не хватило денег похоже” - подумал я, сдерживая смех. И ведь нельзя сказать, что я не удивился, никто не ожидает, что пол, представляющий собой смесь из земли и дощечек резко сменится на золотую плитку, может быть я путаю, конечно, золото с каким-то другим, более дешёвым металлом, но всё же, вид разительно отличается сего коридора, от того, что было раньше. Ставлю свои глаза на то, что это либо их сокровищница, либо место обитания того, кто дал начало этой банде.

– Дальше идёшь один и без обуви, – сказал он.

– Шагай лишь по левой стороне коридора, если не допёр, то сам мозги свои соскребать со стен будешь.

-Ха-ха, понял вас, – ответил я, после чего снял свои туфли и поставил их к стене.

А после он взмахом руки лишил оков меня и постучал по полу, после чего врата распахнулись и там, на кожаном кресле сидел человек, крайне молодой, лет семнадцать, может, с волосам цвета огня и в противовес холодного синего цвета глаза, улыбкой наглой наградил он меня, одет был тем не менее в простую белую рубашку и белёсые диковинные штаны, расширяющиеся ближе к ступням. На стене из каменного блока, что виднелась позади него, была повешена массивная золотая цепь, что образовывала собой ореол вокруг сей человека, если смотреть спереди. Он потянулся куда-то за своё сиденье и достал оттуда бутылку продолговатую и зелёного цвета, за коим не различался цвет напитка, некого спиртного похоже, поставил её на пол, левее себя, дабы руки освободить. После парень похлопал в ладоши и откуда-то со стороны вышел старик со столиком из неизвестного мне дерева в обносках дырявых, которые кое-как скрывали его истощённое тело, было чувство, что ветер дунет и старичок развалится на части, так как он был больше похож на скелет, чем на человека, лишь кожа морщинистая и обвисшая различала его от трупа тысячелетней давности. Престарелый мужчина поставил кое-как столик и потом ушёл за чем-то. Чуть позже старик поставил на стол два стеклянных бокала, в досягаемости руки своего хозяина и сел правее кресла его, последний же, в свою очередь, достал штопор из кармана в штанах, взял спиртное и открыл бутылку, после чего наполовину наполнил каждый бокал жидкостью, цвета крови, один он поставил на левый, для меня, край стола, а второй взял в руку и сделал приглашающий жест рукой так и говоря: ”выпьем на здоровье, да побеседуем”, но взгляд был сверху вниз, как будто я являюсь самым ничтожнейшим из насекомых, копошащихся под его стопами.

Пока все эти действия происходили, я, шагал уверенным шагом по левой стороне коридора. И как только ступил на порог той комнаты сказал тактически весело и без капли страха:

– Не уж то и ночью солнце кажет свой сияющий лик, от коего ослепнуть можно, если заглядеться?

–Помни, что солнцу и труда не составить сжечь простолюдина, но тем не менее прими мой дар, жалкое существо, - строгим и надменным голосом он заявил и откинулся в кресле, поставив ноги на противоположный от бокала край стола, ступни были, похоже, в хлопковых носках чёрного цвета.

Я взял бокал и сказал: – За дар, ваше высочество, я сердечно вас благодарю, но вынужден отказаться от такого милосердного подарка, ибо мне ни в коем случае нельзя алкоголь. – продолжал подыгрывать я, лукаво.

– Вот значит как? – ответил мне паренёк, – холоп, закрой врата в мой чертог!

В ту же секунду, без промедления, старичок сорвался с места и быстро закрыл врата, позади меня.

– Секрет тебе я открою свой, напиток вовсе не спиртной, правитель заботиться о своём здоровье всё же должен - промолвил строго мой собеседник. – Жидкость эта являет собой сок фрукта, который в землях моих распространён больше всего, – говорил он, поднимая бокал вверх с улыбкой.

На этом моменте мне стало в крайней степени интересно, что за фрукты могут произрастать под землёй, чувствовал запахи я не очень хорошо в маске, так что навряд-ли я почувствую что это за жидкость такая, даже если поднесу бокал вплотную...

– И по давней традиции мы должны будем осушить бокалы, а после, поменявшись сосудами и ,наполнив их вновь наполовину, испить, таким образом мы закрепим наши намерения на доброй ноте и приступим к сути разговора, – не без отвращения проговорил он.

Удивительно, однако, лидер отходов общества возомнил себя королём, вот же потеха, хотелось бы выяснить об этом подробнее, значится, придётся вскрыть карты и после данного разговора я либо приобрету для себя денежный источник, либо мир пополнится очередными пустующими руинами…

Глава №3. Цветастые картины.

Холодный и надменный взгляд старался проникнуть через мою маску в голову, пока я рассуждал о целесообразности сотрудничества меж мной и гордецом, сидящим спереди. Ежели удастся втереться в доверие, то наверняка, можно получить от этого прибыль, а с другой стороны, мне претят эти бандиты…

“Ладно, попробуем”, сказал я про себя, медленно снимая маску.

– Узрите же, истинный лик мой, Ваше Высочество!, – улыбаясь, я выкрикнул, скалясь своими острыми клыками. Готовы ли вы вести дела с таким как я?!

Лицо моего собеседника сильно перекосилось, а я же в свою очередь, двумя конечностями поднял над собой так, что фрак превратился в знамя, освобождая при этом другую пару конечностей. Вид, должно быть, достаточно устрашающий, старик спрятался за кресло своего хозяина с нечеловеческим визгом. “Надо же, что тут делают с людьми”, подумалось мне.

После небольшой заминки, парень пришёл в себя и с загорающимися глазами(в прямом смысле) сказал:

– Хахаха! Так я и знал, что ты не из жалких, простых людей!

Теперь, было моё время для удивления, я заметил тонкую линию, описывающую прямоугольник перед парнем, после чего глаза его вспыхнули пламенем фаянсового цвета, и прямоугольник треснул, а затем разбился как стекло. Брови моего пригласителя побелели, а над его головой начала собираться корона, полностью состоящая из льда, с трещиной посередине. Но преображений, с явно выделяющимися и, перечящими общей картине, волосами цвета огня не произошло. Также, выше его правого уха стал появляться обломанный рог. Своё удивление мне удалось скрыть, не без труда.

– Да испьём же из бокалов во имя процветания нашего и будущего поколений! – продолжил парень, уже энергично и без отвращения, поднимая бокал и при этом улыбаясь добрейшей улыбкой. Удивительно то, как он изменился в лице всего за пару секунд.

– Воистину, – ответил я и поднёс бокал к своему рту. Стоило мне приблизить бокал к лицу, как в нос ударил сильный запах свежей крови, вперемешку с неизвестной мне, пахучей специей. На секунду я замешкался, а собеседник мой, поднявшись с кресла, осушил всю жидкость за один присест. Замешкался я из-за того, что Ордо меня долго и терпеливо учила тому, что человеческую плоть поглощать – плохо. “Один глоточек явно ничего со мной не сделает”, подумал я, в мыслях разведя руками, после чего выпил содержимое, пока парень пристально за мной наблюдал. И по языку моему стал растекаться ностальгически приятный вкус, слегка железный, но специя, находящаяся там, почти полностью убирала его делая напиток мягким и приятным.

– По вкусу ли пришёлся тебе мой божественный напиток? – не прекращая улыбаться, проговорил собеседник мой.

– Весьма приятный, пришёлся мне по нраву, – сказал я, сделав дружелюбную улыбку.

Далее мой собеседник поставил свой бокал на столик, после чего снова взял бутылку с кровью и наполнил на половину сосуд, а затем появился вновь прямоугольник, только на этот раз он был сильно замутнённый и за ним абсолютно ничего не было видно. Я уже было напрягся, как тут же он разлетелся на мириады капель, которые моментально в воздухе исчезли. Собеседник мой стоял за столиком, а бокал был уже наполнен и был ближе ко мне, меня насторожило, что цвет жидкости был немного темнее. Я подошёл к столику и поставил свой бокал на него, после чего этот “монарх” налил туда напиток. Далее он закупорил пробкой бутылку и отправил её куда-то за кресло, после чего взял его напиток и сказал: – Помимо всего прочего, давней традицией является для меня, выпить на брудершафт с тем, кого посчитаю достойным моей дружбы.

– Интересные у вас, однако, традиции, но как уж пожелает Ваше Высочество, – со смешком я произнёс я и взял со столика бокал, поднеся его к лицу, никаких признаков яда не обнаружил, по крайней мере того, который точно может мне навредить

Далее он подошёл ко мне и образовал рукой левой с напитком своеобразное кольцо, я же, ответив на свой страх и риск на сей приглашение, направил свою руку через его и так, мы, скрестив наши конечности, иссушили сосуды до дна и разъединились, поставив позже бокалы на стол. Вкус на этот раз был иной, чувствовалась нотка черники, да и был заметно холодней.

– Ныне же, дав испить крови моей, я нарекаю тебя рыцарем клана “Призма” и не смогу более навредить тебе, ровно также, как и ты мне, – намного более мягким тоном чем прежде, парень сказал.

“Вот же оказия”, в голове тогда пронеслось. Ныне, похоже, всё станет намного сложнее, но тем не менее, мне кажется, я смогу прибыль получить от взаимодействия с его компашкой.

Мой новоприобретённый друг, глядя мне в глаза, начал говорить: – Теперь, можно и представиться: имя мне Хиношихайса, для рыцарей моих, коим ты и являешься, для удобства разрешено называть меня Хи, но лишь во время походов. Я принадлежал к древнему и могущественному роду демонов из жарких песков Ривершаля, коим и правит моя семья.

– А как насчёт “Хи-хи ха-ха”?, – подтрунивая произнёс я, после чего он нахмурился и хотел было как-то ответить, но передумал, судя по всему. Зовут меня Курура, ничем не примечательный арахнид, который пытается набрать деньжат на лечение своей тяжело больной подруги, – продолжил я, сделав печальное лицо.

Хи сказал сочувствующе:

– Мне очень жаль тебя, потому, если ты докажешь свою преданность как рыцаря, тогда я прикажу своему лучшему врачевателю заняться ей, она может излечить от любых ран и даже смерти, уверяю тебя.

Хоть и перспектива цепного пса на служении у парня, называющего себя королём неизвестно чего, меня мало устраивала, я решил перебороть себя и попробовать что-то новое. Но всё же звучит крайне подозрительно, как можно излечить от смерти? Ещё я подметил странность интересную, как я знаю от Ордо, правители обычно говорят когда о себе, вместо “мне” используют “нам”. Так может он и сам не уверен в своём праве на хоть какой-либо трон?

Пока я был по уши погружён в рассуждения, Хи , незаметно для меня, подошёл к цепи на стене и пристально смотрел в центр круга, а старичок вжался в угол комнаты, стены коей украшены были причудливыми гобеленами. Правее золотой цепи я заприметил дверь деревянную, с ручкой из того же материала, что и она. Левее этой двери виднелась щель прямоугольная, а правее стоит стол письменный, на коем лежит стопка пергаментов и чернильница, с красивым, синим пером, ранее не виданной мною птицы, что примечательно, сиденья никакого нет.

Только сейчас я осознал, что комната освещается висящими на потолке жаровнями, свет от огня коих отражается от зеркал и разносится по всей комнате. Они достаточно высоко находятся, поэтому заправлять их крайне проблематично, как мне кажется, а их тут, на минуточку, пять штук, хотя учитывая то, что зеркала не закоптились, можно предположить, что это – магический огонь и питается как-то иначе.

На стене, что была слева от меня, три гобелена образовывали картину песчаных дюн, посреди коих возвышался огромный замок из неизвестного мне желтоватого камня. А под ним виднелись причудливые домики из подобного камня и торговая площадка с караванами.

От моего созерцания картины меня отвлёк Хи, внезапно заговоривший:

– Так как теперь ты являешься членом клана, тебе полагается особый плащ, что служить тебе будет защитой и будет показателем статуса.

Далее, он достал кинжал с прямым, тонким лезвием, напоминающем стекло и отрезал у себя с чёлки немного волос, всего проведя инструментом по ним, после чего те сразу же выросли обратно. Я заметил, что воздух вокруг него завихряется и после того, как Хи сжал волосы в своём кулаке, он устремился в руку. Я немного испугался резкого звука разбития стекла и моргнул от неожиданности. За это мгновение Хи стоял уже передо мной, протягивая чернильно-синий плащ, с золотой цепочкой, чуть ниже зоны шеи, нужная, для скрепления двух сторон его.

– С гордостью и превеликим удовольствием принимаю столь чудесный дар, – слукавил вновь я, улыбаясь.

Взяв свой фрак в правую руку, левой я взял свою новую униформу, что отдалось мне жжением в ладони. В тот же самый момент, в самом низу плаща начали проступать белые линии и образовывать собой узор в виде паутины, который занял собой около десятой части всего плаща. – Занятно, но я не плету паутину.

– Обычно плащи отражают истинные намерения и душу рыцаря, расшифровывать можешь, как пожелаешь. Во всяком случае, не будем на этом останавливаться, теперь имя тебе в клане – Белый, так как этот цвет является отражением сути твоей.

Расстегнув своей лапкой цепочку, я накинул его на себя и, как оказалось, под ним достаточно легко скрывать свои конечности, их даже и не видно, когда я достаю свои руки из-под плаща, через его середину, что крайне практично.

Хи направился к столику, после чего взял один пергамент, что-то начертав на нём, он направился к щели и просунул его туда, далее послышался звон колокольчика и быстрые шаги по ту сторону. Хи повернулся ко мне и начал говорить:

– Сейчас за тобой прибудет Синяя, она тебе покажет всё что тебе потребуется в моих владениях, завтра тебе предстоит первый поход, так что будь готов.

После этих слов мне послышался крик разъярённый, где-то далеко отсюда. Я решил не обращать на это внимания и, вспомнив про кибитку, я обеспокоенно ему сказал:

– А как же столь мною излюбленная повозочка?

– Не переживай по этому поводу, её привезут в кратчайшие сроки на обиталище нашего транспорта.

Я облегчённо выдохнул и надел на себя маску.

– Ты волен ходить без маски во владениях моих, - проговорил Хи.

–Спасибо за разрешение, но мне так сподручней.

Стоило мне договорить эту фразу, как врата слетели с петель и с грохотом низверглись на каменный пол. В проходе, ныне свободном от дверей, стояла высокая женщина с красным рогом на правой части лба. Также у неё виднелась чёрная повязка на левом глазу, а второй был серый. Также на голове её произрастали растрёпанные, длинные, чёрные волосы, одета была в плащ, который полностью покрывали ярко-синие узоры в виде трещин. и на ногах были интересные чёрные ботинки на ремнях, остальную часть ног покрывали чёрные джинсы.

Хи быстро стал таким же, как и в начале нашей встречи и закатив глаза сказал:

– Сколько можно лишать врата мои жизни, ты должна понимать причины моей конспирации от остальных моих подопечных.

А Синяя в свою очередь только лишь подошла ко мне, взяла за шкирку и потащила как мешок за собой, я хотел было возмущаться, как она прорычала грубым голосом:

–Будешь сопротивляться – почувствуешь каково быть дверью.

И моё возмущение сняло как рукой. Далее, мы таким образом поехали по коридорам. Интересно, как она прошла сюда. Без сомнений, она бы не смогла идти лишь по одной стороне, тут явно должна быть своеобразная система…

Она дотащила меня до того бедного полу-бара, в котором было уже совсем пусто, даже за стойками никого не стояло. Надеюсь, что никто не узнает, про мою небольшую шалость. Синяя что-то пробурчала и отпустила меня, после подошла к стойке и, перепрыгнув её, начала что-то там активно искать. Я встал с пола и решил оглядеться. Запаха того чудесного, тут я не обнаружил, слева от входа протягивалась из досок некого дерева барная стойка, такое чувство, что сколоченная на скорую руку, а в правой части были разнообразные столы и стулья из всякого хлама. Вспомнив про бумажку, я достал её и принялся читать:

“†Пусть пока мы незнакомцы,

Но пути наши сплетены.

Опустив ведро в колодце,

Мы достигнем высоты!

По ту сторону водицы

Вновь найдём свои мечты.

Обретя глоток свободы,

Врагов отправим в небытие!

А пока жду в твоём доме,

Кинжал точа для вашей плоти.†”

“Однако, странное сообщение”, подумал я, убирая его обратно в карман моих брюк.

Мне хотелось бы над этим хорошо поразмыслить, но меня сбила с рассуждений Синяя, с радостным криком доставшая, каменную бутылку в форме шара с горлышком, а после начала осушение сосуда. Выпив всё разом, она сжала бутылку в руке так сильно, что маленькие камушки разлетелись со свистом во все стороны, один из таких даже прилетел в мою маску, отскочив от неё. Боюсь, что после такого в ней могла остаться трещина, что нельзя назвать хорошим событием, нужно будет проверить, когда смогу уединиться.

Потом она поворачивается на меня, улыбается широко и идёт напрямик через барную стойку, которая и так выглядела бедно, а теперь там ещё и дыра, которую пробила Синяя. Приблизившись ко мне она начала говорить громко и весело:

– Приветствую на нашем дырявом судне, новичок! Сейчас я мигом расскажу и покажу тут обо всём, добро пожаловать на борт! – Сказав это, она подняла меня одной рукой и положила на плечо вперёд лицом.

Хм, какое ещё судно, если про существование морей неподалёку я отродясь не слышал…

Синяя, со мной на плече, быстро направилась прочь из этого бара. Её рог чуть-ли не царапал каменные потолки.

– Мы сейчас находились в лучшем из всех мест, которое, глаз даю, можно называть раем, по крайней мере туда я бы хотела отправиться после смерти. Но отдохнуть мне чуток, на дне морском, никто не даст, АХАХА! – громогласным смехом она заливалась, пока я, всё ещё пребывал в некотором ступоре.

– Новичок, что молчим? Не стесняйся ты доброй старушки Флюкты, я тебя не съем, готова печёнкой поклясться!

– Ха, за это тебе моя большая, достойная размеров ваших, благодарность. А зовут меня Курура, но я думаю, что имена не очень нужны, когда есть цвета.

– Ай, цвета все эти – просто формальность, вне похода лучше к ребятам своей верной команды именами обзывать.

Пока она почти бежала по коридорам, впереди я заметил двух бандитов в серых плащах, которые, как завидели Флю, с ошарашенными глазами начали улепётывать. Синяя уже приближалась к ним, слышно было как кто-то из них всхлипывал и выплёвывал слова надрывным голосом: «Я не хочу умирать!». Виднелась развилка чуть подальше. Другой бандит, тоже еле выплёвывая, слова прокричал: «Держись, осталось немного». На что в ответ последовало: «Я больше не могу! Беги сам, я задержу её своим телом! Встретимся на том свете!». После этих слов он развернулся и постарался загородить дорогу своим телом. Другой же бандит в свою очередь прокричал: «Кастаньета, нет!». Он плакал навзрыд, пока бежал.

– С дороги, каналья! – крикнула Флю, свободной рукой впечатав в каменную стену бедного человека, у которого аж брызнула кровь, оставив багровое пятно, пока другой успешно смог убежать за поворот.

– Это, конечно, не моё дело, но зачем впечатывать бедолаг в стены просто так?

– Ай, жизни этих никчёмных и половины дублона не стоят, мы с Секурой временами их мочим наперегонки.

– Немыслимо…

Вот как тут обстоят дела, всё ещё хуже чем я думал, похоже, тут мало того что держат кучу народа как рабов, так ещё и своих душегубят. Куда же меня занесло…

Меня несли по этим коридорам минуты три, от бара и пол из земли дощечек сменился на каменную кладку. Внезапно Флю заговорила:

– Видишь изменения? Мы ступили в воды нашего клана, а не жалкого корма для рыб. Тут ты и будешь поживать большую часть времени.

– Для начала покажу тебе твою каюту, везунчик ты, тебя поселили с Секурой, с ней не заржавеешь, глазом клянусь! - сказав это, она тихо посмеялась низким тоном. После такого мне стало немного не по себе, учитывая ещё то, что она вместе с Синей охотится на бедных людей, хотя с другой стороны если посмотреть, они уничтожают бандитов, которые тоже жестокостью занимаются и сами по себе, могу сказать об этом так как сам лицезрел, что творилось на улицах. Так что можно назвать это Кармой, думаю.

Меньше чем за полминуты мы вышли в не очень длинный коридор, который был достаточно внушительной ширины, и, думаю тут бы поместилось две с половиной Флю свободно, заканчивается тупиком. По правую стену коридора были металлические двери с деревянными, красивыми, вычурными ручками. А в верхней половине их висели раскрашенные дощечки. Насчитал всего четыре, справа, а с левой стороны была такая-же картина, с отличием в том, что последняя дверь отсутствовала, и там был проход куда-то ещё, ну и дощечки были других цветов, в них пока не вглядывался. Думаю, пока буду вести себя осторожно со своими новыми “товарищами”, не буду сильно наглеть и паясничать, для начала нужно узнать всё о них и медленно плести заговор, чтобы разрушить здешнюю систему.

– Тут каюты нашей команды, таблички цветные показывают кто-где ночует, – сказав это, она поставила меня на ноги. – Так что, будь так добр, донеси меня до моей, а посля передай моё неподвижное тело верному, отважному помощнику, а я отправляюсь в плавание по морям грёз…

Говоря последние слова, она упала с грохотом на пол и уснула. Из неё гид явно неважнецкий, ныне же надо будет кого-то другого искать, дабы составить план этого места у себя в голове.

Понял я, что в руках моих фрака не наблюдается более, походу, он потерян навсегда, а жаль, мне он очень, между прочим, нравился. Да и отдана за него немалая сумма денег. Осмотревшись, и ,заприметив дощечку, закрашенную по половинам синим и фиолетовым цветами, попытался поднять Флю двумя руками, но ничего не вышло. Вздохнув, я начал тащить её всеми доступными конечностями. Учитывая мою немалую физическую силу, удивительно, что мне её невозможно даже поднять. С невероятно тяжким трудом мне удалось приблизится с моим грузом к двери, положив Синюю на пол, постучал в дверь три раза, через десяток секунд мне открывает низкий, миловидный, синеволосый парень, в прямоугольных очках, за коими были красивые, сапфировые глаза, схожие с оными у ящеров. Покрыт красивой чешуёй аквамаринового цвета, начиная от краёв щёк и до шеи. Одет он в странного вида шорты, показывающие его чешуйчатые ноги, к концу похожими на куриные лапы, заканчивающиеся обсидианово-чёрными, длинными когтями. На теле была белая майка.

– Новенький? – шёпотом он сказал, с интересом на лице, после чего взгляд его упал на Флю, мирно сопящую на полу и, от такой картины, выражение сменилось на разочаровавшееся.

Я лишь кивнул в ответ.

– Так вот в чём, значит, было дело. Хи уже, должно быть, совсем перестал думать головой, отправлять её в таком состоянии встречать новеньких… – продолжал он, всё ещё тихо, – благодарю, во всяком случае за то, что притащил её сюда. Прости за неудобства, пока подожди меня в своей комнате, я зайду позже.

Потом, он взял Флю за рог и затащил одной рукой в комнату, выражение лица его было такое, как будто он делал это несчётное количество раз, после чего закрыл дверь.

Пожав плечами, я осмотрелся в поисках своей комнаты и заприметил дощечку, что была окрашена в чёрно-белый цвет, но было видно, что раньше место чёрного занимал зелёный. Учитывая записку, что я получил, меня это заставило насторожиться и посему я предпочёл остаться за дверью, усевшись на пол рядом, в ожидании Фиолетового. Интересно, как он надевает свои шорты, с его-то ногами, надо будет расспросить об этом его, да и с какой целью изначально привели меня сюда… Может, просто предположили то, что я подхожу и в обратном случае меня бы лишили жизни в той комнате? Хи явно способен был меня прикончить и не поведя усом, да я и не уверен, теперь, насколько хорошо сработает мой яд на него.

Пока я находился в глубочайших размышлениях, не заметил, как вокруг всё стало темнее и у противоположной стены явилась та девушка, в чёрном плаще, за одним лишь отличием, что лицо было открыто и не внушало доверия, так как представляло из себя груду пульсирующей плоти, покрытой светлой кожей и глазами. Сидела она ровно в таком же положении как и я. Потом в голове начался гул неприятный, коий медленно перешёл в мелодичный женский голос:

– Не бойся судьбы своей, взгляни в лицо и встречай достойно, я знаю что ты можешь, знаю что хочешь этого ты сам, так противиться перестань.

Я, знатно опешив, быстро вскочил с места и, не теряя самоконтроля, спросил уверенным голосом:

– Изволь представиться сперва, да объяснить нужно что тебе от меня!

Так понимаю, что женщина перед мной – Чёрная, даже для нежити бы выглядела она странно, плоть так и пульсировала отчётливым ритмом: “буб-буб” и ,после небольшой паузы, вновь цикл продолжался . Она медленно встала и направилась ко мне, каждый шаг отдавался гулом в голове и терпеть было это крайне тяжело. Приблизившись ко мне на расстояние досягаемости её руки, Чёрная попыталась толкнуть меня в стену, но я смог уклониться в сторону двери. От такого-то у меня вышло отвертеться, но от внезапно появившейся из двери руки, представляющую собой контур, не смогу, вследствие чего, меня затянуло меня в дверь, к моему удивлению, я прошёл через неё насквозь. Комната представляла собой очертания двух кроватей с тумбочками по разные стороны комнаты, между коими стол находился, к которому было приставлено два стула с высокими спинками. Они были как будто нарисованные чёрным карандашом по белой бумаге. А за столом появилась сама, по моим предположениям, Секура, читающая какую-то книгу, но уже с привычно закрытым лицом.

– Наконец решил появиться? – нейтральным, голосом, что подобен звону колокольчика от неё донеслось.

– После того, что произошло там, ты хочешь казаться непричастной?

– Ничего и не произошло, да и не происходит пока, если до подробностей допытаться.

После перелистывания страницы книги, она продолжила:

– До колодца так далеко,

А лететь ещё глубоко.

Пока в сердце твоём тяжелеет туман,

Не готова я, идти на обман.

– Миледи, прошу вас изъясняться чётче, я уже совершенно не понимаю о чём вы говорите.

– Об этом я и вещаю, Пока правду понять ты не способен,

Слепцу здесь тут ты уж точно подобен.

И тем не менее проникнуть в голову мне смог, интересный ты, всё же, значит не ошиблась тогда я в тебе, тот, чей путь пока белая мгла.

– А разве не ты проникла в голову мою?

– Я лишь жду тебя и точу клинок, не уж-то дочитать ты записку не смог?

– За дверью я видел тебя и ты, между прочим, попыталась толкнуть.

– Это было лишь моё желание того, чтобы ты прибыл быстрее сюда, дабы удостовериться я могла, насколько сильно могу рассчитывать на тебя.

Чёрная закрыла с хлопком книгу, после чего поднялась со стула и, расставив в стороны руки, подняв кверху голову произнесла:

– Теперь же, друг мой, враг мой, пора покинуть мир мой, вечной и немой темноты. Вновь ночь наступила, погибли цветы. А под конец останемся только лишь мы… Всё и ничего!

Выкрикнув последние слова, эта дама быстро начала опускать воротник я просыпаюсь от лёгкого потряхивания за голову.

В некотором непонимании после увиденного(что мягко ещё прозвучит), я видел перед собой Фиолетового, уже в привычном для рыцарей обмундировании, склонившегося над моим телом. Примечательно то, что у него лишь в районе сердца, на плаще, был один-одинёшенький фиолетовый рисунок, в виде неизвестного мне ящера, с длинными усами. А ещё моя маска лежала на полу рядом, после чего я быстро схватил её и ловко надел на себя.

– Новичок, ты чего уснул на полу? И что вид такой, будто призрак явился к тебе? Хотя, тебе ещё предстоит с ним встретится…

– Пустяки пустейшие, прошу вас не заморачивать голову подобным, – ответил я ему, смеющимся и немного нервным тоном.

– Ну и ладно, тебе лучше знать. Пойдём, покажу тебе то, что моя “мать-по-принуждению”, должна была.

– С удовольствием слушаю и запоминаю, – вставая, я произнёс.

– Начнём с того, что меня звать ты можешь Хун. Итак, как ты понял мы сейчас находимся в месте, куда приходят восстановить свои силы большинство рыцарей. Со всеми познакомиться успеешь на “Обсуждении Будущего и Великих Походов”, там собираемся мы все и, как понятно из названия, обсуждаем планы и Хиноноша выступает с речью. Утром этим будет, не советую пропускать “ОБВП”, проблем наберёшь, в ином случае

Мне показалось, что он забавно назвал Хи, посему я усмехнулся, после чего Фиолетовый широко улыбнулся мне и спросил:

– А зовут-то тебя как, друг мой?

– Курура, приятно познакомиться!

– Да, приятно, а теперь пойдём, покажу для начала тебе зал совещаний. Далее он рукой сделал жест проследовать за ним.

Путь держали минуты четыре за это время, я вздумал спросить, что значит “мать-по-принуждению”. На что он, с явной грустью на лице ответил:

– Хоть мне и невероятно плохо, от того, что я это вспоминаю, доверю тебе эту историю. Другие рыцари не хотят общаться со мной, обычно, так что было бы неплохо выпустить этот негатив, что гниёт, может удастся даже развеяться, – сказав это, он со вздохом начал свой монолог:

– Десять лет тому назад, поживал я себе счастливо со своей многочисленной семьёй, из отца, матери и ещё пятерых братьев и сёстер, в гроте одинокой скалы, омываемой лазурным морем, – на этом моменте он сделал небольшую паузу, после чего продолжил, – дракониды, вообще, обычно одинокие существа, но мои родители явно были особенными…

– А что же дальше было?

После грустной улыбки он продолжил своим шёпотом:

– В один момент, неожиданно для всех нас, напали пираты на мой родной дом. У них получилось, не без огромных потерь, убить наших родителей, а после снять с их бездыханных тел драгоценные чешуйки. Они избавились от их тел, сбросив их в воды, так родного мне моря, а моих братьев и сестёр они…

На этом момент он остановился на месте как вкопанный

И мне подумалось, что это – возможность втереться глубже ему в доверие, потому решил поддержать и обнял его, начав гладить по голове, я мягко сказал:

– Хэй, сейчас у тебя всё хорошо, те события - лишь эхо прошлого, не позволяй им потакать собой.

Хун затрясся, после чего дрожащим голосом сказал:

– Д-да, сейчас всё хорошо, д-даже з-замечательно, просто бесподобно, прелестно…

Отстранившись от меня, он вырвал одну свою чешуйку с лица, переливающуюся в свете факелов ярко-голубыми цветами, после чего протянул мне со словами: «Прими, это, в знак дружбы и благодарности», - после чего он продолжил :

– Из всего семейства моего, остался жив лишь я, так как меня решила оставить Флю, в качестве трофея, она и была лидером тех мерзких налётчиков.

– Это ужасно! - вскрикнул я, с возмущением, – почему ты всё ещё с ней!?

– Мой друг, я очень польщён тем, что ты так сильно мне сопереживаешь, но прошу, дослушай меня до конца, хорошо?

– Прими мои извинения за мой эмоциональный взрыв, просто, я не могу быть равнодушным к подобной ситуации!

– Я продолжу, с твоего позволения, – прошептал он, продолжив монолог:

– Чтобы сломить волю мою, кто-то из команды предложил остальным заставить меня съесть останки моих любимых родственников… Как сейчас помню тот ужасный день… Тогда я и вправду сломался, мне просто не хотелось видеть всего, что происходило, желал я погрузится в тёмные пучины моря, но моей тогдашней мечте не суждено сбыться было, крепкой хваткой и надзором капитана Флю я был схвачен, она лично меня многому научила, хоть и била временами. Я уже было смог смириться с такой жизнью через четыре года плаваний и старался получать от неё удовольствие, как в один день случился очередной коренной переворот моей жизни… – вздыхая прошептал он, – после того, как наша команда разграбила торговое судно и начали было пировать мы, все вместе, на палубе, с деревянными, большими и круглыми столами. Тогда я, в основном, разносил всем питьё и вкусную еду. Но, внезапно, посреди пира, случилась неприятность: необычного вида, старый пират, с одеждой, обильно вышитой золотом поднялся на стол и произнёс речь, содержания которой, я, боюсь, не могу уже вспомнить, но вроде, было про то, что я недостоин быть частью команды, после чего его криком поддержала вся команда из восемнадцати людей. Достал тот злой язык из кобуры портативный гарпун и выстрелил в меня, Флю чудом успела меня собой прикрыть. Снаряд тот пробил ей руку, застряв. И в тот же момент на меня брызнула кипящая кровь, которая была пропитанной яростью, слегка обожгла, благо драконья кожа может выдерживать немалые температуры, даже тех, кто любит ютиться в холодных пещерах, иначе бы от её бурлящей крови можно было попросту сгореть. После, все члены команды встали супротив капитана, а она, не смотря ни на что, защищала меня. Она ловко орудовала её саблей верной и всем, что попадётся под руку, не обращая внимания на раны, что ей наносят. Взмах, и жизнь покинула тело. Два взмаха, алая кровь окропила её с головы до ног. Три взмаха и корабль уже пуст, с него стекают красные реки и несёт смертью…

– Надо же, через что тебе только пройти пришлось, я искренне, от всей души соболезную тебе, – я сказал.

Во время его рассказа, на лбу виднелись множество капель пота и ему явно тяжело было говорить:

– Мне сложно вспоминать такое, так как я очень боюсь вида крови, а когда снова всё это прокручиваю в мыслях… Спасибо за твою моральную поддержку, это очень мило с твоей стороны…

Хун вновь принял серьёзное выражение лица продолжил:

– Мы плавали вдвоём, порядка месяца, после чего она продала корабль и больше никогда не вставала на борт, и предпочла путешествовать по суше вместе со мной, пробовать разные сорта алкоголя. И с тех пор Флю пьёт не просыхая, а если и пытается воздержаться, то её психическое состояние оставляет желать лучшего, к ней никому кроме меня не стоит приближаться в такие моменты.

– И вправду, довелось узреть мне, как она вышибла врата в комнату, в коей Хи меня ожидал, нещадно и без капли сожаления.

– Не удивлён, на самом деле, она была в неимоверной ярости, когда ей пришёл указ.

– Указ? – переспросил я, в ожидании узнать что это представляет из себя.

– Об этом позже, мы уже пришли, да и заболтался я слишком... – прошептав, он опустил глаза в пол.

Мы подошли к таким-же золотым вратам, что и у Хи. Фиолетовый с лёгкостью открыл их, потянув на себя, после чего взору моему открылся вид на гигантский зал, сделанный из чистейших блоков льда, сияющих от света гигантской люстры высоко посередине сего зала, прямо перед нами. Под ней стоял стол изысканный, с множеством деталей мельчайших, из белого дерева, напоминающего заморозки на окнах зимой, и стулья, с крайне высокими спинками, дизайн подобен столу. Чуть поодаль, были ступени, восходящие ко “второму этажу”, балкон с коего выходил в эту комнату и явно предназначался для выступлений на нём.

Хун, немного подождав, прошептал:

– Вот, запомни пожалуйста его местонахождение и приди сюда по первому же указу, не опаздывай! После этих слов, он повернул голову на меня, после чего улыбнулся, сделал подзывающий жест рукой и, закрыв врата, пошёл дальше по коридору, а я последовал за ним. Не прошло и минуты, как мы прибыли в помещение, напоминавшее забегаловку для элиты, которые называются “кафе”, как говорила Ордо. Мне как-то удавалось через окно подсмотреть одним глазком что там, но не доводилось мне ещё побывать в таких, а откушать так и подавно. Тут стоят причудливые столики, к коим приставлены мягкие диванчики, а пол устлан керамической плиткой. Если сравнивать с барной стойкой, что я видел ранее, стоящая тут, выглядит в тысячу раз лучше. Она даже отражала от себя свет, настолько видимо была чиста. А сам свет излучали некие шарики на потолке, интересно, такие редко можно увидеть, по крайней мере в этих краях. Сейчас тут было пусто и только скелет, в розовом смокинге с очками тёмнолинзными, стоял за барной стойкой, приветственно махая рукой. Фиолетовый сделал тоже самое в ответ, а я поддержал его инициативу, чтобы не показаться грубияном.

– Это Бони, один из слуг Секуры, которого попросила Тришстисия, дабы он мог её заменять, пока занята. Хоть она и является членом нашего клана, готовит только и всё, – сказал Хун своим тихим голосом.

– Значится, эта дама является поваром клана?

– Скорее шеф-поваром, у нее на кухне работает достаточно много народ. А еда супер-вкусная вкусная выходит у них, кстати говоря, ты не голоден?

Есть мне хотелось, невероятно сильно, воспоминания о том великолепном запахе лишь усугубляло ситуацию. Но всё же, вынужден отказаться я, так как хочу поскорее разузнать что тут и где, думаю нужно попросить карту всего этого подземного “королевства”.

– Благодарю за предложение, но я совсем не голоден, да и мне бы хотелось вернутся скорей в свою кибитку, так как есть пара важных вещей, которые там остались и я переживаю за их безопасность.

– Торопишься значит, – опустил он с грустью взгляд в пол. – Ну ладно, я понимаю. Карту тут выдаёт Хи, если запросить, дня через три, обычно, но я отдам тебе свою, насчёт этого не переживай.

Говоря это, он достал у себя из-под плаща квадрат ярко-голубого цвета и протянул его мне.

– Благодарю тебя сердечно за то, что показал мне здешние достопримечательности и рассказал о своём прошлом, хоть и для тебя было это болезненно. "Хах, даже просить не пришлось".

– Спасибо тебе за поддержку, если захочешь продолжения экскурсии – попроси, с радостью расскажу всё что знаю. Я обычно нахожусь в своей комнате, либо в местной библиотеке, на карте она отмечена.

– С удовольствием бы послушал больше о этом месте, как управлюсь с делами, так сразу отправлюсь на поиски тебя.

– Договорились тогда, буду ждать, Курура. Он улыбнулся мне напоследок и ушёл в ту сторону, из которой мы пришли.

На ярко-голубом квадратике, размером с центр ладони, я заметил отгиб. Сам он был на ощупь как из шёлка, но тем не менее держал твёрдо форму, как дерево. После того, как я потянул за отгиб, квадрат взлетел перед мной и начал раскладываться на несчётные количества белых таких-же и ,когда эта структура занимать начала чуть-ли не весь коридор, увеличение их числа прекратилось, после чего на ней высветились чёрные линии, описывающие это место и надписи разнообразные, также выделены были зоны обитания рабов, слуг(по моим предположениям обычных бандитов) и рыцарей. Занятно, что в зоне клана, столько разный строений, всего на 14 персон от силы, тут и кафе, кузня, просторные комнаты на двоих, некроспиталь… достаточно странное название, нужно будет о нём разузнать. Ещё и книгарня с комнатой… Для водных процедур?! Ахаха, странностям этого места нет конца, ещё и есть отдыхальня. Ух ты, а наверх, оказывается, есть два хода и один совсем недалеко от моей комнаты, это тот самый, без двери, правда до самого “обиталища транспорта” идти придётся долго, наверное, так как от того входа я крайне далеко нахожусь, судя по карте. Остаётся только надеятся, что транспортом владеют лишь рыцари и мне не придётся ходить за тридевять земель каждый раз, чтобы добраться до моей повозочки.

Наметив путь, я его запомнил и, закрыв карту, просто дотронувшись до неё, отправился наружу. В просторных коридорах было по-неприятному пусто, мои шаги эхом раздавались по округе. *Топ-топ*.

Дойдя до комнат, уже были слышны некоторые признаки разумной жизни, разговоры, приглушённые из-за дверей, кто-то что-то жарил… Но мне сейчас не до этого, и посему я, не став вслушиваться, побрёл в проход, там были освещаемые факелами ступени, всё из того же камня, и вели они ввысь. Поднявшись до конца, перед мной была стена и, правее её, кнопка, окрашенная жёлтой краской. С нажатием неё, тупик этот с грохотом упал, превратившись в пол. Мне в маску ударил свежий, утренний ветер, а глаза чуть не ослепил восход, хорошо видимый на окраине города. Присмотревшись, я увидел, что оказался на ровном участке, покрытом ярко-жёлтой травой и окружённом деревянным забором небольшим, ворота коего выходили на бетонную дорогу, удивительно, что даже на таком отдалении от центра, дороги бетонные и ровные. Дома виднелись крайне далеко отсюда, а с противоположной стороны простилались бескрайние поля. В этом месте паслись две лошади, не считая моей. Конечно если можно назвать так скелет вышеописанного животного, с горящими, зелёными глазами.

В обратном случае, тут полторы лошади, опять-таки не считая мою. Также тут стоит одна из тех повозок без лошади, она крайне причудливой формы, и со стеклом спереди. В иссиня-чёрный цвет она была окрашена, с золотыми трубами, украшающие перед. В углу стояла моя кибитка, смотрящаяся крайне бедно, по сравнению со всем остальным

Конечно, это всё интересно, но мне нужно вернуться в свой уголок. Так я направился к своему шатру на колёсах и, запрыгнув внутрь, я обнаружил там на своей кровати, которая являет собой груду тряпок, скиданных так, чтобы мало-мальски было мягко спать, Чёрную, которая точила кривой кинжал, неким необычным устройством, пыль от которого разлеталась по комнате. Не сказать, что до этого место моего обитания можно было назвать царскими покоями, но меня изрядно раздражает такое отношение к месту, с коим я связан настолько сильно. Увидев меня, она опустила воротник, за которым скрывалось простенький, небольшой, человеческий ротик, состроивший милую улыбку. Устройство, убрала себе под плащ.

Пока я был в некотором ступоре и старался оценить ситуацию, вспомнил, что она писала в записке и насторожился, схватив ампулу с ядом в кармане, был готов кинуть, как она заговорила мелодичным голосом, как во сне:

– Приветик, новенький, так и знала, что станешь ты частью нашей дружной компании!

– Изволь объясниться, по что проникла сюда и мусоришь!? – спросил я серьёзным тоном. Пока умолчу про сон, так как он может быть всего-лишь грёзой без значения.

– Ох, прости, совсем невежливо с моей стороны было врываться в твоё скромное жилище и наводить тут хаос, в качестве извинения, я могу помочь тебе перенести свои вещички в комнату, мы ведь теперь сожители, как-никак, – улыбаясь сказала она.

Совсем не было в моих планах туда переезжать, так как я не собираюсь долго быть членом этих грязных бандитов, притворяющихся членами высших сословий, но похоже придётся проявлять во всём готовность сотрудничать c этими сумасшедшими, чтобы не вызвать подозрения.

– Хорошо если ты признала вину, я приму с радостью твою помощь, звать тебя Секурой, как я полагаю?

Она, вероятно, посмотрела на меня из-под плаща, за которым, глаза почему-то были как-будто скрыты тенью, за которой ничего не было видно, и рассмеялась звонким голосом:

– Хаха, что ты такое говоришь, имя моё уже давно история стёрла, остался лишь мой чёрный плащ, по цвету коего, меня и величают, ты тоже не будешь исключением.

– А что с тем стихотворением?

– Я всего-лишь ради шутки написала, чтобы припугнуть тебя.

– Можешь считать, что у тебя вышло, - сказал я раздражённым голосом.

– Ахаха, потеха удалась, - источая безграничный оптимизм, продолжает говорить Чёрная.

Она встала и протянула мне нож, держась за его лезвие и закрыв глаза, улыбнувшись сказала:

– Держи, нож для твоей плоти.

Я взял его со словами:

– Искренне благодарю, – после чего положил его в карман, что был под плащом.

– А теперь, пора бы и пожиточки перенести, покажи, что надо взять.

В моём столике всё самое ценное хранится, так-как мало кто догадается, что это коробка, так как он слегка лишь её на самом деле напоминает, да и обшарпанность его тоже не привлекает внимания. В данный момент на нём лежал недавно начатый дневник и перо. Моя писанина, скорее всего, открывалась Чёрной, благо, пока там ничего особенного не было, но в дальнейшем точно стоит прятать. Позже нужно сделать записи всего, что произошло со мной за эту ночь, в особенности тот странный сон. Возьму их пока, но класть в коробку не буду, ибо не хочется, чтобы эта наглая женщина узнала про то, что это не просто столик. Понесу в руках.

– На самом деле, у меня тут ничего особенного такого и нет, только этот столик, да одежда с реквизитом некоторым, который, видимо, уже не будет нужен мне, так что перенеси-ка его, аккуратно только, он тяжёлый.

– Без проблем, – сказала она, подняв воротник.

После небольшой задержки, она начала мокро кашлять, с ужасной силой, после чего, у неё из-под воротника показалась рука, которая, казалось бы, сделана из самых темнейших чернил. Постепенно, оттуда вылез небольшой гуманоид, где-то мне по пояс с монструозными руками, чуть-ли не больше его самого. Надо ли говорить, что я был в шоке. Пока я пребывал в небывалом потрясении, Чёрная поняла это и пояснила:

– Не переживай, для меня это обычная процедура, а штука – просто концентрация энергии Пролан. Считать можешь, что это – кусочек меня, я просто придаю им форму и они появляются.

– Удивительно, чего только нет на свете! – сказал я, с интересом разглядывая гуманоида, он похож на грушу с огромными руками и глазом нарисованным наверху.

– Пойдём, он понесёт этот стол за нами, – сказала она, прошмыгнув мимо меня на выход.

Я проследовал за ней, а после из кибитки выпрыгнул и гуманоид, держа в руках ящик, буду надеятся, что ничего не разобьется.

И так, мы начали спускаться вниз, обратно, а гуманоид шёл следом, неся у себя на “головой” коробку и кряхтя что-то на подобии: “Юрс-юрс”. Прыгало оно со ступеньки на ступеньку, занятное существо, однако. Пока мы спускались, я заметил, что плащ её тоже необычный какой-то, ибо он двигался как-то неестественно, во время движения, может он тоже живой, кто знает.

Спустя небольшое время, мы спустились и увидели, что рядом стояла девушка, с двумя косами, сплетённых в сердце блондинистых волос на голове. У неё узоры покрывали половину ткани фирменного одеяния и напоминали зелёные кресты. Она стояла у нашей двери, и зачем-то, колотила её, при этом выкрикивая всевозможные ругательства. Потом, повернулась в нашу сторону, открывая своё лицо. Оно было светлым, даже чересчур, так как глазницы её наполняло лишь пламя, которое образовывало радужку, формой своей. Похоже, была чем-то крайне недовольна. Быстрым шагом пошла она на нас, а Чёрная, тем временем, ретировалась за меня зачем-то. Зелёная подошла ко мне вплотную и сказала грубым голосом:

– А ну, вылазь прошмандовка!

Я решил вступиться и спросил:

– Ну же, к чему агрессии столько? Чем же могла насолить эта милая девушка?

– Новенький, не лезь, это наши дела и никак не касаются тебя, отойди, если не хочешь попасть под мою руку, прихлопну иначе!

– Давайте без насилия решать вопрос, остыньте вы, – продолжал я настаивать на своём, пока из-за спины не послышалось тихое:

– Ладно тебе, ты действительно можешь зазря пострадать, так что отойди.

Я решил послушать её и отошёл, после чего огонь в глазах Зелёной вспыхнул и она одним рывком пригвоздила Чёрную к стене правой, костяной рукой, да так, что пыль разлетелась во все стороны.

Зелёная прорычала, держа бедолагу за шею:

– Объясняй!

На что моя сожительница ответила ей с кашлем:

– Поменяли нас местами, *кх* по моей просьбе.

– А что тебе на месте не сиделось?!

–Да я просто… *кх-кх*

В этот момент зелёная бросила её об пол со словами:

– Ладно, плевать, можешь считать, что расплатилась за такую выходку. Огонь в её глазах посинел и она, достав какой-то мелок из-под плаща, начертила круг вокруг тела и после того, как прошептала что-то, внутри круга появился изумрудный огонь, осветивший комнату, после чего она подошла к двери с просто зелёной дощечкой, открыла её и зашла, с грохотом закрыв дверь.

Я подошёл к кругу с горящей Чёрной и стал с интересом наблюдать. Одежда вроде не горит, от её самой не звука, но прикасаться к огню как-то не очень хочется. Около минуты спустя, всё ещё горевшая сожительница начала подниматься со словами:

– Как же я не люблю Секуру, будь она проклята…

– Ты в порядке? – поинтересовался я, проявив заботу.

– Её огонь лечит раны довольно быстро, со мной всё будет хорошо, можешь не переживать и, спасибо за то, что вступился.

Она ещё немного постояла в огне и когда круг схлопнулся, она похрустела шеей направилась к комнате, мы с карликом сделали то же самое.

Войдя в комнату я осмотрелся и увидел с правой стороны простенький пол дощатый, с соломенной кроватью и сундуком рядом, над кроватью находилось окно, которое выходит в звёздное небо, что странно, так-как мы находимся под землёй. В левой части же было полностью белое, приятное пространство, освещающееся шариком световым, как в баре. Также тут стоит большая кроватью в углу, с тумбочкой рядом, помимо этого, были вешалки, прямо слева от двери

– Хо, так вот какова твоя комната, интересно.

– Что подразумеваешь ты?

– Наши комнаты строятся на основе душевных предпочтений, так что, они в некотором роде и нас отражают они, а на время сна можно включать перегородку, через которую невозможно пройти.

– Занятно, было бы интересно посмотреть как работает оно.

Далее она что-то сказал на своём языке своем гуманоиду и тот поставил мой столик под вешалки, после чего подошёл к Чёрной. В свою очередь та топнула по полу три раза и между нами появилась каменная стена, а дверь стала в два раза меньше. Я попробовал топать также, но стена лишь стала немного толще, ясно, значит каждый управляет своей, весьма удобно. Заметил я, что стена стала меньше, решил сделать тоже самое действие, что и до этого, перегородка вновь исчезла. На кровати лежала Чёрная с опущенным воротником и что-то читала, куда девался гуманоид – остаётся лишь догадываться.

– Ничего себе, ты сам всё понял, умница! – улыбнувшись, сказала она.

– Проще простого, – сказал я, хвастаясь, после чего включил стену обратно, положил дневник с пером на столик, после чего снял маску с плащом и повесил их на подходящее для этого место. Далее, я взял в руки письменные принадлежности и ,запрыгнув на кровать, принялся записывать все свои злоключения…