Ниочёма - 4
Пролог
Где-то вне пространства
Лев и Песец играли в нарды.
- Третий раз подряд! – рыкнул Лев. – Признавайся: мухлюешь?
- Вот ещё! – возмутился Песец. – В смысле, ни за что не признаюсь. Мой подопечный по этому поводу так и сказал однажды: чистосердечное признание смягчает вину и увеличивает срок. Башковитый попался. Может, и выйдет из него толк.
- Слишком уж он башковитый, - поморщился Лев, - А, вернее сказать, чересчур ушлый. Впрочем, как и все твои потомки.
- А тебе-то что? Твой царь-анпиратор до сих пор лишь в плюсе был. И чемодан артефактов пригрёб, и кучу мерзости под носом разглядел да вычистил. Теперь и вовсе, почитай, Среднюю Азию целиком захапать может. Не впрямую, конечно, через посредника…
Песец отвернулся, скрывая глумливый оскал, и сделал вид, что пытается разглядеть что-то вдалеке. Не разглядел, состроил на морде почтительное выражение и, повернувшись к собеседнику, закончил:
- Всё в дом, всё в семью. Ну и в империю тож.
- Оно, конечно, так…
Лев задумчиво поскреб лапой затылок.
- Но что-то всё же не так. Слишком быстро и легко твой потомок поднимается. Год назад кто он был? Нищий голодранец. Полнейший ниочёма, едва звание дворянское не утратил. И выжил-то лишь чудом, едва лапы не протянул, а теперь ни с того ни с сего ханом заделался. Что скажешь, толстый?
И Лев сурово взглянул на соперника тяжелым царственным взглядом.
Но Песец был не таков, чтобы смутиться от подобных вещей.
- Вот именно, что едва не гикнулся, - ничтоже сумняшеся подтвердил он. – Сколько раз ему пришлось по краешку пройти, чтобы хоть на малую ступеньку приподняться? С риском для жизни парень вверх карабкается, все силы к своему развитию прилагает. И, заметь, против главенства твоего нисколько не возражает и на имперский трон не претендует. Напротив, еще и власть укрепить помогает. Помощи не просит, подарков и льгот не клянчит. Лишь бы только не мешали, а там он и сам справится.
Песец замолчал, переводя дыхание после долгой речи, и напоследок уточнил:
- Вообще-то я не толстый, я полный.
И тут же, переводя тему, предложил:
- Ну что, еще партеечку?
- Нет уж, - отказался Лев, - с тобой играть неинтересно, ты вечно выигрываешь. Айда лучше к Уссурийцу, пульку распишем.
Глава 1
Где-то в Московской Магической Академии
В августе месяце года восемьсот сорокового от Обретения на крыльце Московской Магической Академии появился молодой человек с виду лет восемнадцати. Максимум, девятнадцати, не больше. Был он невысок, в плечах неширок и, пожалуй, щупловат. Но держался прямо, смотрел вокруг уверенно и несколько нагловато. Костюм, пошитый у явно хорошего портного, сидел ловко и даже чуточку щеголевато. Вензель «П» на запонках, вставленных в манжеты рукавов сорочки, выложен был мелкими бриллиантами. Лаковые штиблеты сверкали на солнце так, что встречный прохожий запросто мог наловить «зайчиков» не хуже, чем от электросварки.
По причине летних каникул студентов было немного, а потому молодой человек позволил себе остановиться посреди широкой лестницы, ведущей прямо в храм науки, и осмотреться по сторонам.
А посмотреть, надо сказать, было на что. Перед парадным входом в Академию вокруг большой асфальтированной площадки зеленел и благоухал искусно спланированный парк с чистыми дорожками, разноцветными клумбами, затейливыми фонтанами и аккуратными беседками. Молодой человек прежде уже бывал здесь, но тогда у него не было времени полюбоваться шедевром ландшафтного дизайна. Сейчас же он имел в запасе целых шесть минут.
Насмотревшись, молодой человек уже собрался продолжить свой путь, как из-за спины раздался голос. Молодой голос. Молодой и нахальный:
- С дороги, молокосос!
Молодой человек обернулся было, чтобы поглядеть, кто там швыряется подобными словечками, но получил удар в плечо. Наверное, его правильней было назвать «толчок», но от толчков люди обычно с лестниц не падают.
К счастью, лететь было невысоко: всего-то три ступеньки. Молодой человек поднялся на ноги под развязный хохот, сопровождаемый обидными комментариями:
- Совсем на ногах не стоит, бедняга, - издевался один голос.
- Надо же было так нажраться с самого утра! – подхватил другой.
А третий просто и незатейливо ржал.
Молодой человек поднялся на ноги и обернулся в ту сторону, откуда доносились голоса. Три крепких высоких субьекта от души веселились, разве что пальцами не тыкали. Видимо, воспитание не позволяло. На оболтусах была студенческая форма с шевронами третьего года обучения. Старшаки, значит. На левой стороне груди гербы: дворяне. Судя по клыкам и пятачку, не то Кабановы, не то Вепревы. А то и вовсе Свиньины, или даже Пятачковы.
- Чего вылупился? Вали отсюда, пока добавку не схлопотал, - презрительно скривился предположительно Пятачков.
Молодой человек сокрушенно покачал головой:
- Давно я не готовил отбивную свинину.
- Ты что-то вякнул? – угрожающе процедил предположительный.
Его вассалы прекратили веселиться и принялись тактически грамотно заходить с флангов, оставляя господину почетное право атаковать в центре. Что произошло потом, никто из весёлых парней понять не успел. Земля с небом внезапно поменялись местами, мир закрутился безумным волчком и погас. А когда спустя некоторое время подоспела охрана, все трое лежали на земле аккуратной стопочкой, крест-накрест. Пятачков – снизу.
По регламенту охрана должна была зафиксировать факт драки, задержать участников, устроить долгие разборки: кто, почему. Потом полагался визит представителей рода и повтор тех же разборок в новой компании. Тоска!
Времени на то, чтобы дожидаться охранников у молодого человека не было, у него до назначенной встречи оставалось лишь две минуты. Он легко взбежал по ступенькам, на ходу отряхивая костюм. Поморщился, увидев порванный на локте рукав пиджака. Оказавшись в холле, вынул из внутреннего кармана телефон и на ходу скинул свежую запись на имперское облако. На втором этаже прошелся мимо ряда одинаковых дверей в административном крыле, нашел ту, на которой висела табличка «Приемная комиссия», поглядел на часы и, постучавшись, вошел.
- Добрый день, - поздоровался он с миловидной женщиной, сидящей у барьера, отделяющего работников от посетителей. – Я собираюсь у вас учиться. Вот мои документы.
Молодой человек был морально готов к тому, что его будут мурыжить бюрократическими процедурами, что предстоит доказывать свои права и, возможно, стучать кулаком по столу, но женщина, внимательно проглядев бумаги, лишь переспросила:
- У вас в анкете указан пятый ранг.
- Так точно, указан.
-. Это не ошибка?
- Никак нет, все верно.
- Я вижу, вы после армии. Сразу на второй курс?
- Ну да, - улыбнулся молодой человек, - как полагается по закону. Или меня неправильно информировали?
Женщина развернула ладонь в успокаивающем жесте:
- Нет-нет, что вы! Это просто любопытство. К нам редко приходят учиться после службы в спецназе. Что же касается зачисления, то я не вижу никаких проблем. Занятия начнутся в следующий понедельник. Подойдите, пожалуйста, через три дня. Как раз будут завершены все формальности, вы сможете получить студенческий билет и прочие полагающиеся вам документы, а также согласовать график сдачи зачетов по второстепенным дисциплинам, которые не преподают в войсках. Пока что вот, возьмите, - женщина протянула визитку. - Это адрес ателье, в котором вы сможете заказать себе академическую форму.
- А что именно шить? – поинтересовался будущий студент. – Какие модели, какие фасоны?
- В ателье всё знают. Вам нужно только снять мерки, а после оплатить заказ.
- Что ж, спасибо.
Молодой человек улыбнулся, вежливо кивнул и явно собрался на выход.
- Всего вам хорошего, - мило попрощалась женщина за стойкой, послав напоследок свою самую лучезарную улыбку. – Буду ждать вас через три дня.
***
Когда молодой человек вышел из здания академии, стопки тел на асфальте уже не было. Зато на том самом месте топтался представительный мужчина с папочкой в руках, а при нем пара человек в форме и с оружием. Свежеиспеченный студент глянул на троицу и бодро зашагал мимо них по своим делам. В конце концов, до окончания работы ателье оставалось не так много времени, а ему еще предстояли приятные хлопоты.
Мужчина с папочкой внимательно глянул на юношу, сверился со своими бумагами и решительно зашагал наперерез:
- Молодой человек!
Молодой человек сделал вид, что не услышал. Или не отнес на свой счет. Во всяком случае, он не отреагировал на обращение и, как ни в чем ни бывало, продолжил свой путь. Зато среагировали охранники. Они резво стартанули, и вскоре встали на ведущей к воротам дорожке, преграждая путь. Молодой человек даже остановился, чтобы поглядеть: черная униформа с жетонами и нашивками, высокие черные ботинки, черные очки прячут глаза. На поясе с одной стороны антимагическая дубинка, с другой – шокер, спереди привешены блокирующие магию наручники – полный полицейский комплект. Да и поза характерная: ноги на ширине плеч, руки с растопыренными локтями заложены за спину. Прямо полицейская академия!
- Вам нужны проблемы? – осведомился юноша у двоих крепких мужиков на полголовы его выше.
- Вы нарушили правила поведения на территории Академии. Мы вас задержим, - сообщил тот, что постарше.
- В чем заключается нарушение?
- Нападение на студентов Академии.
- У вас имеется подтверждающее видео?
Охранники переглянулись, но ответить не успели.
- Молодой человек!
Представительный мужчина догнал, наконец, свою цель. Отдуваясь после быстрой ходьбы, он выдохнул:
- Ваше поведение… фу-ух… возмутительно!
Молодой человек тут же отшагнул назад, оставив мужчину между собой и охранниками.
- Ну вот вы возмутились. Мне на это наплевать. Что дальше? – насмешливо спросил он.
- Вы… фу-ух… вы нанесли оскорбление действием членам рода Кабановых. И я имею честь…
- Честь? – перебил своего оппонента молодой человек. – У Кабановых? Не смешите меня! Хуже только, может быть, Жабины. Ну, или Оленевы, хотя в последнее время они присмирели.
Представительный мужчина решил проигнорировать эту эскападу и перешел к главному. К тому, ради чего он вообще торчал здесь последние полчаса.
- От имени рода Кабановых я уполномочен вручить вам иск о возмещении ущерба. Ущерб, нанесенный представителям древнего рода оценивается в двадцать тысяч рублей за каждого пострадавшего, итого шестьдесят тысяч.
Молодой человек нахмурился:
- Иск? Об ущербе? Вот же люди, на всю голову больные. Никак не уймутся. Еще за прошлый раз не рассчитались, а уже снова лезут!
Говоря это, молодой человек не пыхал возмущением, не фонтанировал эмоциями, как можно было ожидать от несовершеннолетнего юноши, а холодно констатировал факты и четко расписывал перспективы.
- Это я буду Кабановым иск предъявлять. И не в академическом парке при двух охранниках, а в арбитражном суде при Московском Магическом Архиве. Меня интересует лишь то, в каком виде Кабановы будут компенсировать мне ущерб. Деньги? Земли? Доли в бизнесе? У меня после их сегодняшнего нападения испорчен прекрасный костюм ценою в две тысячи рублей. Вот, полюбуйтесь! Между прочим, за этот костюм удавился каптенармус Жабин.
Он сунул под нос мужчине дырку на рукаве.
- И это не считая оскорблений, нанесенных сознательно как словом, так и действием. Заметьте: неспровоцированных оскорблений с отягчающими обстоятельствами. За подобное мне стоило немедленно вызвать всех троих на дуэль до смерти и размазать тонким слоем по арене. А я всего лишь сломал изрыгнувшие хулу челюсти и нанесшие удар конечности. И заметьте: чтобы детки не мучились сверх необходимого, милосердно погрузил их в забытье.
- И у вас имеются доказательства?
Представительный мужчина постарался вложить в свои слова максимум сарказма.
- Разумеется. Но сейчас мне с вами беседовать недосуг, дела. Меня жены ждут, я их год не видел.
Позади молодого человека возник небольшой висящий в воздухе коврик.
- Ах, да! Вот моя карточка. Надеюсь, вы не станете тянуть с компенсациями. Если дело дойдет до суда, потери Кабановых будут намного больше.
С этими словами молодой человек сунул собеседнику в карман пиджака свою визитку, вспрыгнул на коврик и, усевшись по-турецки, взмыл в воздух. Перелетел через представительного мужчину, через охранников, через ограду Академии и, приземлившись на тротуаре, скрылся в толпе. Коврик при этом бесследно исчез.
Ошарашенный мужчина вытянул из кармана визитку. На ней серебром по черному полю значилось: «Песцов Олег Иванович. Глава клана».
Где-то в одной из московских квартир
В относительно скромной московской квартире, в гостиной на первом этаже, сидели за сервированным на четверых столом три девушки. Все они были нарядно одеты, тщательно причесаны и накрашены. С кухни доносились умопомрачительные ароматы ожидающих подачи блюд. Взгляды всех троих гипнотизировали настенные часы.
- Ну где он ходит? – возмутилась, наконец, одна из красавиц, густые темно-русые волосы которой были заплетены в две толстенные, чуть не с руку, косы.
- Едет, - пожала плечами миниатюрная брюнетка. – Сама знаешь, какие пробки бывают в Москве.
- Ну так в метро бы сел, или еще как-нибудь ускорился. Знает ведь, что мы ждем! – не унималась обладательница косичек. – В конце концов, я уже проголодалась.
- Ничего, потерпишь, - усмехнулась роскошная златовласка. – Неужели ты думаешь, что парень девятнадцати лет от роду, целый год в глаза не видевший женщин, не поторопится домой, к таким красоткам? Если задержался, то, значит, по делу.
- А позвонить? Позвонить-то мог!
Брюнетка состроила скорбное лицо:
- Для этого телефон купить нужно. И вообще: когда ты нервничаешь, то начинаешь стремительно глупеть. Успокойся, расслабься. И не дергай Предка попусту, а то потом по делу не дозовёшься.
Девушка с косами вздохнула и вновь уставилась на циферблат. Но не успела минутная стрелка перескочить хоть на одно деление, как в дверь позвонили.
Все трое тут же соскочили с мест и кинулись в прихожую. Первой успела брюнетка. Отперла дверь и в растерянности остановилась: из лестничной клетки на неё надвинулся огромный букет цветов.
- Ой! – взвизгнула та, что с косами.
Из-за букета послышался знакомый голос:
- Девочки, кто сейчас от меня справа?
- Я, - растеряно подала голос блондинка.
Из-за охапки цветов появилась рука, отделила треть и протянула на голос:
- Машенька, это тебе!
- С-спасибо! – осторожно произнесла названная Машенькой.
- Ну бери же! – нетерпеливо потребовал голос. – А то сейчас на запах все соседки сбегутся.
Довод подействовал. Блондинка приняла букетище, зарылась лицом в нежные лепестки и восхищенно-счастливо вздохнула.
Оставшиеся цветы распались на два мегабукета и протянулись сразу в две стороны. Голос из-за цветов провозгласил: Верочка, Алёнушка, это – вам!
Девушки разом заулыбались, приняли каждая по охапке, глубоко вдохнули тонкий аромат и лишь после этого поглядели на открытую до сих пор дверь. Надо сказать, у них ничего не вышло, потому что цветы закрывали весь обзор. Но женское любопытство неистребимо. Методом последовательных гимнастических упражнений с цветами (поднять, опустить, повернуть влево, повернуть вправо), они смогли рассмотреть человека, притащившего им букеты.
- Оле-ежек! – пронесся по квартире слаженный вопль.
Девушки кинулись было обниматься, но руки у них были коварно заняты цветами. Они заметались, ища, куда бы девать красоту, да так, чтобы не испортить. И тут из ванной комнаты вышла блондинка с пустыми руками.
- Девочки, в ванну сложите, - подсказала она.
И пока Вера с Алёнкой бегали избавляться от подарка, единолично безо всякой конкуренции, подошла к вошедшему. Улыбнулась счастливой улыбкой, крепко-крепко его обняла и еще крепче поцеловала:
- С возвращением, Олег!
Глава 2
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
- Почему меня окружают одни идиоты? – орал Геннадий Викторович Кабанов, по совместительству глава одноименного рода. - Одни идиоты решили напасть на высокорангового мага, другой попытался предъявить ему за это иск.
Он повернулся к троим оболтусам, только что вышедшим от целителя.
- Вы почему не узнали имя человека, на которого решили наехать?
- Да чего там узнавать было? Дрищ дрищом, плюгавенький, противный, герба на костюме нет…
- Вся страна его в лицо знает, а вы не видали?
- Так он спиной стоял, - жалобно ныли залётчики. - Мы в лицо не смотрели, а потом стало не до того.
- Значит, вы на него еще и со спины напали? Удивительно, что вообще живы остались! Он мог вас просто в пепел обратить и ему за это ничего бы не было. Судья бы посмотрел запись с камер и сделал вывод: невиновен.
- Хлюпик? В пепел? – усомнился пострадавший Кабанов.
- Он вас троих голыми руками за секунду в бараний рог скрутил. Этого мало? А если бы вы попытались хоть один конструкт сотворить, я сейчас бы уже траурные венки заказывал. У этого, как вы говорите, хлюпика пятый ранг. Он сотню таких, как вы, идиотов спалит, и не вспотеет.
- Пятый ранг!..
У великовозрастного балбеса ослабли коленки. Чтобы не осесть на пол он быстренько прислонился к стене. Глава рода произведенным эффектом был вполне доволен:
- Что, проняло? Дошло, наконец, во что вляпался сам и весь род втянул? Знаешь, какую виру придется уплатить роду за ваши выкрутасы? Со следующего месяца содержание вас троих урезаю наполовину, пока не будет полностью возмещена компенсация этому Песцову за ваши действия. А на ближайший месяц никаких клубов, гулянок и прочих увеселений. Учиться будете. И чтобы портреты всех первых лиц старых родов запомнили. Ясно?
Оболтусы поскучнели, скрипнули зубами, но спорить с Главой не решились.
Кабанов тем временем повернулся к солидному представительному мужчине. У того уже заранее тряслись поджилки. В отличие от молодняка, он осознал всю глубину попадалова в тот момент, когда увидел фамилию на визитке. К роду он не принадлежал, работал по контракту и этот залет вполне мог означать разрыв договора и выплату огромной неустойки со всеми вытекающими.
- Твою мать! Почему не проверил данные? Почему лично не просмотрел запись? Почему, в конце концов, не узнал имя парня, которому собрался предъявлять иск?
- Я обратился к сотрудникам охраны Академии, они подтвердили факт драки и предоставили фотографии, на которых господин Песцов явно выглядел агрессором. К сожалению, после службы в армии Песцов несколько изменился на лицо, и узнать его, ориентируясь на гимназические фото, стало довольно затруднительно. Позже, выяснив, с кем имею дело, я пытался связаться с господином Песцовым, но на предоставленной им визитке не указан телефон. Операторы сотовой связи утверждают, что на Песцова не зарегистрирован ни один номер, и что он вот уже год, как не пользовался их услугами. Где он находится в данный момент выяснить невозможно. Могу только утверждать, что его нет ни в поместье под Воронежем, ни в особняке в Санкт-Петербурге.
Как ни был зол главный Кабанов, но подобная ситуация его удивила. А от удивления до любопытства было совсем недалеко.
- А его жены? – спросил он. - Песцов упоминал о них в разговоре с вами, следовательно, они сейчас в Москве. Насколько мне известно, они учатся в той же Академии. Они-то наверняка имеют контакт со своим супругом.
Я пробовал пойти по этому пути, Геннадий Викторович. Но мне не удалось найти студентов, которые знали бы их телефоны или адрес проживания. В деканате же наотрез отказались сообщать личные данные студентов иначе, как по запросу правоохранительных органов. Правда, в том же деканате мне сообщили, что Песцов должен появиться там через три дня для выполнения бюрократических формальностей. Я, конечно, буду еще пытаться найти Песцова, но в настоящий момент это – самый надежный вариант.
- А соцсети? Наверняка у этого Песцова и у его жен есть аккаунты.
- Разумеется, всем были разосланы сообщения. Но когда они их прочтут и как на них отреагируют, предсказать невозможно.
- Хорошо. Мы с тобой подготовим компенсацию, и через три дня ты должен её Песцову передать. Потому что через четыре дня состоится заседание Магического Арбитража. Дело для нас заведомо провальное, и тогда денег род заплатит намного больше. И ладно бы денег!
Кабанов-главный вновь обратил свой взор на притихших «золотых мальчиков». Он уже не орал, но от этого слова его не становились менее весомыми.
- Если дело дойдёт до суда, то благодаря вам, засранцы, мы проиграем в течении пяти минут. И тогда потери в деньгах будут сущим пустяком по сравнению с потерей репутации. Все тут же начнут говорить, что Кабановы уступили какому-то Песцову, что род слабеет. Тут же появятся желающие попробовать нас на зуб. Сильных врагов у рода накопилось немало, и если они сумеют сговориться и начнут действовать сообща, то в момент раздерут нас на клочки. И это всё по вашей вине. Поэтому через три дня все трое вместе с ним вот, - Кабанов кивнул на представительного мужчину, - будете караулить Песцова в институте и каждый из вас принесет ему извинения по всей форме. В полном варианте. Слышите?
- Да, Геннадий Викторович, - поспешили заверить главу всерьез напуганные мажорики.
- Тогда брысь с глаз моих!
Дважды повторять не пришлось. Все трое испарились из кабинета во мгновение ока.
- А ты садись, - Кабанов кивнул представительному мужчине на стул. – Будем готовить компенсацию.
- Геннадий Викторович, - робко спросил представительный мужчина, - Песцов что-то говорил о некоем прошлом разе. Это не может стать помехой в предстоящем вопросе?
- Не боись, не станет.
Глава рода Кабановых неожиданно поднялся из-за стола и прошелся взад-вперед по кабинету. Вновь уселся в кресло, положил на стол крупные кисти рук, до хруста в суставах сжал кулаки. Широко ухмыльнулся, на секунду обнажив кривоватые клыки:
- За тот случай Песцов еще ответит.
Где-то в одной из московских квартир
На другой день семейство Песцовых проснулось поздно. И как-то так вышло, что глава клана поднялся первым. Наверное, сработала армейская привычка. Накануне его после торжественного ужина так же торжественно отвели на второй этаж и разместили в самой большой спальне. Пожелать супругу спокойной ночи явились все трое, и все в совершенно развратных нарядах.
Видимо, девушки были еще недостаточно раскрепощены, и на ночь осталась лишь одна из них. А к утру Олег и той не обнаружил в своей постели. Ну что ж, каждый имеет право на персональное ложе. А ему пора вставать, умываться, одеваться и топать вниз готовить завтрак.
Трудно сказать, когда проснулись девушки. Но к тому моменту, когда на большом блюде выросла гора пышных горячих оладий, а легкий магический ветерок разнес по квартире запах свежесваренного кофе, все трое, уже умытые и одетые, одна за другой спустились вниз, в гостиную. Расселись вокруг стола и приготовились к ожиданию.
Впрочем долго ждать им не пришлось. Почти сразу Олег выкатил из кухни сервировочный столик. В минуту, помогая себе магией не хуже домового, сервировал стол, левитировал в центр блюдо с оладушками, расставил многочисленные розетки со сгущённым молоком, мёдом и различным вареньем. И, в завершение всего, разлил по чашкам кофе, предоставив женам добавлять по вкусу сливки, сахар или то и другое. Уселся во главе стола, накидал себе на тарелку верхних, самых горячих, оладушек. Пожелал всем:
- Приятного аппетита!
И обмакнул первую оладушку в сгущенку.
Девушки тоже принялись за еду. И тут Алёнка, потянувшись за очередной оладушкой, задумчиво произнесла:
- А Фриц кофе готовит лучше.
- Не нравится – приготовь сама, - не задержалась с ответом Вера. – Лично мне всё нравится.
Песцов с интересом посмотрел на Машу: кого она поддержит?
- И в самом деле, Олег, почему здесь у нас нет ни домовых, ни горничных? У нас и без того куча дел. Учиться приходится с утра до вечера. А ещё готовить, платья гладить, туфли чистить и квартиру убирать.
Олег на это лишь усмехнулся:
- А что вы хотели, выбирая такую квартирищу? Взяли бы простонародную «трёшку», и не заморачивались. Ну а насчёт готовки – на сто процентов уверен: вы этот год обходились полуфабрикатами и кафешками.
- В общем, так оно и было, - кивнула Вера. – Но хотелось-то большего.
Олег доел последний оладушек, допил кофе и, вытирая руки салфеткой, важно изрёк:
- Этот мир не настолько хорош, насколько вы о нем думаете.
И уже серьезно добавил:
- Нежить в подавляющем большинстве привязывается к дому, к одному месту, к одним людям. Те, кого мы сюда привезем, если привезем, должны будут остаться здесь навсегда. А поскольку эти апартаменты специально предназначены для сдачи внаём, хозяева у домовых будут меняться часто, как бы не каждый месяц. Мне кажется, это неправильно по отношению к ним.
Алёнка прониклась объяснением, но всё же надеялась на какое-то решение:
- А что же делать? – задала она вопрос капризным детским голоском, подпустив той особенной женской интонации меж слезами и скандалом.
- Как что делать? – удивился Олег. – Конечно, спрашивать. Через три… нет, уже через два дня мне нужно появиться в деканате, чтобы завершить все формальности с поступлением. А после можно прокатиться в поместье. При желании, даже прямо от ворот Академии. Там, на моих родовых землях, живет достаточное количество нежити. Я с ними встречусь, обо всём расспрошу и, возможно – пока только возможно – кто-то из них согласится провести следующие два года здесь, в этой квартире. И главный вопрос в том, что после надо будет их куда-то пристроить. А у нас и особняк, и поместье полностью укомплектованы прислугой.
- А дворец в Караим-кала? – напомнила Маша.
- А с дворцом еще предстоит разбираться, - ответил Песцов. – Сколько там нежити спит, сколько реально нужно для обслуживания этой громадины, сколько людей в прислуге сейчас и сколько потребно всего. И уже потом, если будут свободные вакансии, предлагать нежити переезд. Ну так что, едем в Воронеж? У нас будет почти неделя до начала учебного года.
- Едем! – радостно подпрыгнула Алёнка. – На кабриолете, да? Чур, я за рулём!
Где-то в Московской Магической Академии
В этот раз Песцов был одет попроще: джинсы, клетчатая рубаха навыпуск, шейный платок, широкий ремень рыжей кожи и остроносые туфли на скошенных каблуках. Еще бы кожаный жилет и пробитый пулей стетсон – и практически парень из прерий.
Женщина в приемной комиссии широко улыбнулась ему навстречу:
- Доброе утро, господин Песцов. Ваши документы готовы. Вам нужно только поставить подписи вот здесь, здесь и здесь
Олег послушно расписался там, куда указал красивый ноготок
- Теперь еще вот здесь, за выдачу студенческого билета. Ага, хорошо. Теперь все формальности соблюдены.
Женщина поднялась на ноги, протянула руку. Олег осторожно пожал её, но женщина отпускать ладонь Песцова не спешила.
- Поздравляю вас: теперь вы полноценный студент, - произнесла она всё с той же широкой улыбкой.
Очевидно, кто-то однажды ей соврал, что именно такая гримаска делает её неотразимой. Вот она и старалась изо всех сил.
- Возьмите ваш документ, - протянула она студенческий билет в солидном кожаном переплёте.
Олег принял корочки и убрал их в нагрудный карман рубашки.
- Ну а теперь, - женщина с явным сожалением выпустила руку Песцова и вернулась за свой стол, - вот вам перечень предметов, по которым вы должны получить зачет в течении ближайших двух месяцев.
Симпатичная женщина передала Песцову лист с изрядной длины списком несданных предметов и фамилиями преподавателей, у которых эти предметы предстояло сдавать. Она изобразила на лице вселенскую скорбь:
- Не могу вас более задерживать. Удачи вам в обучении.
Олег распрощался с дамой и едва успел выйти на крыльцо, как услышал совсем рядом:
- Господин Песцов!
Он обернулся. К песцу подкрался незаметно подкрался давешний представительный мужчина. Очевидно, поверенный Кабановых.
- Господин Песцов, - поклонился поверенный, - глава рода Кабановых приносит глубочайшие извинения за поведение его родичей. Он готов уплатить подобающую виру. А сейчас давайте зафиксируем урегулирование спора двух субъектов магического права в досудебном порядке.
С этими словами он вынул из портфеля планшетку с прикрепленным к ней листом бумаги и подал Песцову. Тот принял бумагу, внимательно прочёл её и, возвращая, заметил:
- А как же вира за предыдущий случай?
- Э-э-э… какой случай? – вежливо позволил себе осведомиться поверенный.
- Ну как же! – пафосно воскликнул Песцов. – Это было примерно год и два месяца назад. Тогда, сразу после того, как стали известны результаты моего теста на магический ранг, род Кабановых пытался меня похитить, чтобы заставить присоединиться к ним или убить, если я откажусь. В тот раз я смог спастись лишь по счастливой случайности. Через день, на выпускном балу гимназии, я публично заявил, что пока Кабановы не принесут соответствующих извинений и не уплатят положенную виру, я не буду иметь с ними никаких дел. Даже общаться с их представителями не буду. Это моё заявление видели и слышали многие. И если я сейчас заключу соглашение с Кабановыми, то окажется, что я нарушил своё слово и, соответственно, репутация моя в глазах имперского дворянства весьма пострадает. Наша с вами беседа уже на грани возможного, а заключение с Кабановыми любых договоров прямо нарушает данное мною обещание. Посему позвольте откланяться, меня ждут.
Произнеся эту речь, Песцов сделал шаг в сторону и неожиданно для всех исчез.
***
На обширной полупустой парковке у входа в академию стоял кабриолет. Он и сам по себе привлекал внимание зевак: явно дорогое раритетное авто в отличном состоянии не каждый день можно встретить на улице даже такого большого города, как Москва. Но когда рядом с машиной стоят три ярких красивых девушки, это зрелище привлекает намного сильней. Большинство проходит мимо, любуясь машиной и девушками. Но рано или поздно непременно найдутся те, кто захочет не только посмотреть, но и потрогать.
Александр Маралов был хорош собой, одевался у лучших кутюрье, как наследник главы рода содержание имел вполне достаточное, а потому не знал отказов у девушек. И как маг он вполне состоялся: восьмой ранг – не хухры-мухры. Академию он окончил год назад, и сейчас осваивал азы бизнеса в одной из принадлежащих роду фирм. Понимал толк он не только в девушках, но и в машинах, а потому столь редкое сочетание зацепило его не хуже тройного рыболовного крючка.
Отец давно грозился оженить отпрыска, но пока не преуспел, а Саша Маралов тем временем активно изучал столичный полусвет. Правду сказать, ни на одной из тех дам, которых он успешно и регулярно кадрил в ночных клубах, он жениться бы не стал. Зато с любой из троицы, слоняющейся вокруг шикарной тачки, был готов под венец хоть прямо сейчас. Девушки были и впрямь как на подбор, достойные самого лучшего парня. А кто здесь самый лучший? Разумеется, он, Маралов.
Саша надел на лицо самую неотразимую улыбку, придирчиво оглядел свой наряд на предмет малейшего беспорядка и, убедившись в идеальности своего вида, вальяжно приблизился к кабриолету.
- Доброе утро, девушки, - с лёгким поклоном поздоровался он. – Разрешите представиться: Александр Маралов.
- Очень приятно, - почти хором отозвались красотки.
- Маша, - назвалась эффектная блондинка.
- Алёна, - улыбнулась шатенка с изумительно правильным, словно кукольным, личиком.
- Вера, - кивнула изящная брюнетка.
- Ждёте подругу? – рискнул предположить Маралов.
Он, будучи довольно наблюдательным, сразу сопоставил: наряды подружек, свободное место в машине, Академия, дамские солнечные очки на панели около руля, и тут же сделал очевидный вывод: девчонки собрались на загородную прогулку, возможно даже на пикник. Но у одной из них дела в Академии, и её приходится ждать.
- Возможно, - отозвалась блондинка Маша.
Голос её был несколько суховат, но Маралов не огорчился: знакомство только состоялось, рано пока рассчитывать на большее.
- На пикник собрались? – беззаботно продолжал он расспросы.
- Возможно, - в тон блондинке ответила брюнетка Вера.
Маралов чутьём опытного ловеласа почувствовал: он на верном пути. Сомнений нет, они собрались на пикник. Но каждый мужчина знает: девочек нельзя отпускать на природу одних. Им обязательно нужен спутник, который отгонит хулиганов, приготовит мясо на огне, смажет нагую спину кремом от загара, сделает массаж, плавно переходящий от плеч к ягодицам… Но просто так навязываться нельзя: это гарантированный провал. Надо заинтересовать. Как? Элементарно! Судя по машине, одна из них увлекается этим делом. Надо её раззадорить, раскрутить на небольшую гонку. Как раз сегодня он взял в гараже новую машину. Не самую заряженную, но достаточно бодрую. К тому же в ней будут лишь двое: он сам и его приятель, тоже красавчик и атлет. Авось, хватит двоих крепких парней на этот цветник.
- Девочки, мы тут с приятелем поспорили: насколько ваша машинка быстрая? Это ведь весьма старая модель.
- Достаточно, чтобы половину современных спорткаров делать, как стоячих, - хвастливо заявила та, что назвалась Алёной.
- А, может, погоняемся? Если сможете меня догнать, возьмёте с собой. Я, признаться, и сам собирался с другом выехать на природу.
- А если ты не сможешь нас догнать? – с азартным прищуром спросила шатенка.
- Тогда… - несколько растерялся Маралов, - тогда с меня ужин на всех вас четверых в любом ресторане на ваш выбор.
- Идёт! – расплылась в улыбке Алёна. – Девочки, вам где больше нравится? В «макдональдсе» или в пиццерии?
- Вечером решим, на пикнике, - подмигнула ей Вера.
А Мария, самая серьёзная и, видимо, верховодящая в этой компании, прислушалась к чему-то, и распорядилась:
- Девчонки, по местам. Олег идет. Алёнка, заводи.
Обернулась к Маралову и добавила:
- Готовьтесь к старту, молодой человек, если еще не передумали.
Александр Маралов на бегу радостно соображал: пикник, вечер. Значит, выезжают с ночёвкой. Да это же просто праздник какой-то! А что эта Маша сказала про какого-то Олега? Да нет, не может быть. Наверняка он ослышался: Ольга!
Он прыгнул за руль, пристегнулся, повернул ключ зажигания, даванул на газ. Мотор радостно взревел. В зеркале он увидел щуплую фигуру в джинсах и ковбойке, прыгнувшую на правое переднее сиденье кабриолета. За рулём сидела шатенка. Она тоже дала гари, кабриолет лихо вырулил на дорогу и рванул куда-то в сторону южного выезда.
Глава 3
Где-то на дороге между Москвой и Воронежем
Александр Маралов сразу, едва дернувшись вдогон, понял: кабриолет явно не из простых. К тому же шатенка водила действительно хорошо: пусть и не нарушая правила, но на грани фола. Как Маралов не старался, но приблизиться к девчонкам не мог. Правда, и не отставал, постоянно держа соперниц в поле зрения. Пока что этого было достаточно: удержаться на хвосте. А потом, вырвавшись на трассу, можно будет притопить по-взрослому и показать этим зазнайкам, как умеют ездить настоящие мужчины!
Сидящий рядом лучший друг и верный товарищ по ночным тусовкам Вася Мухтаров хоть и катался с Мараловым не первый раз, нынче изрядно сбледнул. Он поминутно хватался за ручку двери и то и дело кричал:
- Осторожно!
Но потом, видимо, вспоминал о грядущем пикнике с шикарными девчонками и на какое-то время успокаивался. А чего кричать? Он, Маралов, полностью контролирует ситуацию. И строго следит, чтобы расстояние до соседних машин было не менее пяти сантиметров. Скоро он догонит этих наглых спорщиц и поедет спокойно и неторопливо рядом с кабриолетом.
Мало-помалу жилые дома вокруг становились ниже, потом и вовсе исчезли, сменившись зданиями промышленными. А потом, после пары хитрых развязок, город, в конце концов, остался позади. А вишнёвый кабриолет всё продолжал маячить буквально перед носом. Но теперь это ненадолго.
Маралов лихо перестроился в левый ряд и утопил педаль газа в пол. Мотор взревел и машина рванулась вперед навстречу романтическим приключениям с интимным финалом. Вот только шатенка тоже неслабо прибавила, и сейчас неслась, опережая Сашу на какой-то десяток метров. Расстояние между машинами потихоньку, но неуклонно сокращалось. Вот уже пять метров, три, два…
А потом шатенка быстро обернулась и, передвинула рычаг на руле. Кажется, на старых машинах именно так переключалась скорость. Гонщик за клубничкой на секунду оторопел: девка просто переключила передачу? Что у нее за машина?
Тем временем вишневый монстр буквально рванулся вперед, стремительно увеличивая разрыв. Маралов скрипнул зубами: он не имеет права проиграть! Не может женщина, не должна водить лучше мужчины! Несколько секунд он колебался, но, видя, как уходит к горизонту кабриолет, сжал зубы и откинул пластиковую крышку с гашеток магического ускорителя. Да, это здорово садит ресурс движка, и длительность ускорения всего каких-то пятнадцать секунд – если, конечно, не хочешь вызывать эвакуатор. Но всё равно: он должен, просто обязан догнать этих девчонок!
Закусивший узду Маралов нажал гашетки, и тут же их обоих, его и приятеля, ускорением вдавило в спинки сидений. К этому времени Мухтаров был уже не бледным, а сине-зеленым, и не кричал, а тихонько что-то шептал себе под нос. А Маралов, мертвой хваткой вцепившись в руль, не видел ни спидометра, изрядно перевалившего за две с половиной сотни, ни приятеля, ни пролетавших мимо попутных машин. Только приближающуюся корму кабриолета. У него уже почти получилось, но тут с легким щелчком ускоритель отключился, и машина стала мало-помалу замедлять ход. А вишневый кабриолет в считанные минуты превратился в точку и скрылся за горизонтом. Разочарование от проигрыша было настолько сильным, что Маралов просто не мог вести машину. Он съехал на обочину и остановился, весь еще во власти гонки.
- Твою мать! – выкрикнул он и с силой ударил по баранке руля. - Сделали! Как стоячего сделали! И кто? Рассказать парням – засмеют!
Маралов не усидел: выскочил из машины, со злости пнул колесо, ушиб ногу, сматерился, нарезал пару кругов вокруг, плюхнулся обратно и вспомнил, наконец, что рядом был еще и приятель.
Мухтаров постепенно принимал естественную окраску. Он даже начал дышать и отпустил, наконец, ручку двери. На кожаной обивке остались глубокие вмятины. Правда, гонщика эта картина не тронула. Он снова саданул по рулю ладонями и тут вспомнил об уговоре: он кормит четверых девчонок в ресторане по их выбору. А, значит, не всё ещё потеряно, у него есть еще один шанс! Надо только узнать, кто в академии ездит на такой крутой тачке.
***
Олег даже не подозревал, что его красивый статусный кабриолет, который он рассматривал исключительно как агрегат для неспешного катания прекрасной половины человечества способен так ездить. Пожалуй, спорткар, которым он втайне гордился, если и быстрее, то ненамного. Ну и прорезавшийся талант Алёнки тоже стал изрядным таким сюрпризом. Нет, ревности к чужим умениям у Песцова не было. Но увидеть супергонщика буквально рядом с собой – это было нечто.
Аленка с началом гонки полностью преобразилась. Такой Олег её ещё не видел. Глаза серьезные, цепко смотрят на дорогу, периодически стреляя по зеркалам. Движения скупые, точные, молниеносные. Маневры продуманные, оптимальные. А на плотно сжатых губах нет-нет, да и мелькнёт улыбка, восторженная и от того чуточку сумасшедшая. Хороша, чертовка!
Разговор с водителем в то время, когда стрелка спидометра без малого ложится на ограничитель – самоубийство, а Олег в суицидальных устремлениях замечен не был. Он подождал, пока машина сбросила скорость с безумной до разумной и сурово поинтересовался:
- Куда это мы сейчас так низко летели?
Алёнка, еще не остывшая после бешеной езды, хвастливо отмахнулась:
- Да, на парковке один чудик принялся нас клеить, сразу всех троих. Строил из себя мачо, предлагал пари: мол, если он побеждает, мы берем его с собой на пикник.
- Так мы же не на пикник едем! – не понял Олег.
- Ну и что? Если человек почему-то решил, что четыре девушки собрались на природу, зачем я буду его разубеждать?
- То есть, он меня за девушку посчитал? – возмутился Песцов.
- Ага, - хихикнула Щукина. – Между прочим, он теперь должен нам обед на четверых в любом из московских ресторанов. Хочу поглядеть на его рожу, когда он поймет, как сильно пролетел.
- Кхе! Кхе!
Олег обернулся. Из-под заднего сиденья, откашливаясь и щуря слезящиеся глаза, вылезали Маша и Вера. Волосы девушек были спутаны, одежда в беспорядке, суперстойкая водонепроницаемая тушь застыла над глазами уродливыми потёками.
- Алёнка! – возмущенно заявила Маша, устраиваясь на сиденье и доставая расческу. – Ты о чём вообще думала? Так гнала, что нас чуть из машины не выдуло! Это ж доисторическая тачка, здесь даже ремней безопасности нет! В следующий раз хотя бы крышу подними, чтобы пассажиров не растерять.
- Ой! – виновато пискнуло из-за руля. – Простите, девочки. Я больше так не буду, честно-честно.
Судя по голосу, Алёна говорила искренне. Песцов задумался: насколько хватит этих обещаний? Хотя… Наверняка Щука всё зафиксирует и в следующий раз гонщицу ждет бо-ольшой сюрприз.
- Вы понимаете, - тараторила Щукина, - этот идиот вконец меня достал. Нашел с кем тягаться! Тут же восемь цилиндров, турбина, куча всяких примочек, а он весь такой красивый мачо: если вы меня догоните… Тьфу, чмо! Представляете, он магические ускорители врубал, чтобы нас обогнать. Теперь ему тачку в сервис сдавать, движок на капиталку ставить. Тыщ на десять влетел парняга. Ну так что, в какой ресторан пойдем?
- Алёнка, ты неисправима! – подала голос Вера. – А если бы тебя инспектор Тараканов увидел?
- А-а, - беззаботно махнула рукой Щукина. – он дежурит под Воронежем, нам до него еще пилить и пилить. Так что с рестораном?
- А кто был этот молодой человек? – задал встречный вопрос Олег. – Он хотя бы представился?
-Разумеется!
Алёнка изобразила оскорблённую невинность.
- Моё воспитание не позволяет гоняться с незнакомыми мальчиками. Это некто Александр Маралов.
- Еще один олень! – хмыкнул Песцов. – Ничего, и не таким рога отшибали.
***
Кабриолет летел по шоссе, глотая километр за километром.
- Сейчас приедем, отдохнем как следует,- фантазировала Алёна, - погуляем по окрестностям. А то в прошлый раз прискакали, в спешке машину поменяли и дальше погнали. Скажи, Олег, там у тебя красивые виды? Представляешь, вышли бы мы на пленэр. Все такие в длинных платьях, в шляпках с лентами, Ты бы рисовал пейзажи, а мы бы тем временем собирали ромашки и плели из них венки.
- Ромашки давно отцвели, - фыркнула Вера. – Тоже мне, романтическая особа.
- Ну, значит, не ромашки, а какие-нибудь другие лютики, - не сдавалась Алёна. – Ой, а что это за знак?
На белом треугольнике с красной каймой были нарисованы рыжие усы поверх буквы «Т».
- Это слава, - спокойно констатировал Олег. – Народная слава инспектора Тараканова. Иной президент за всю жизнь и памятной таблички не удостоится. А тут люди ради простого имперского ИАИшника постарались, целый знак придумали, сделали и поставили. Думаю, инспектор, при всей своей страсти к соблюдению всех букв закона до единой, даже тех, что написаны мелким шрифтом, не станет его убирать. Хотя, заметьте, в правилах дорожного движения он не прописан. И ты тоже осторожнее: видишь, ограничение скорости? В охотничьих угодьях Тараканова знаки лучше соблюдать.
Щукина поморщилась, но скорость сбросила.
Через два поворота нашелся и сам инспектор. Пассажиры кабриолета от души помахали ему руками. Инспектор в ответ козырнул. Закон предписывает должностным лицам приветствовать иностранных монархов.
Телефон Песцова поймал связь и пиликнул. Олег достал, поглядел и не удержался от досадного:
- Твою мать!
- Что такое? – тут же заинтересовалась Алёна.
- У меня, оказывается, завтра в шестнадцать-ноль-ноль по Московскому времени магический арбитраж.
- С кем ты успел поцапаться? – удивилась Маша.
- Да три дня назад на меня в академии наехали три имбецила из числа Кабановых. Оскорбили, попытались побить, а потом решили за все свои безобразия вчинить мне иск.
- И что?
- Как что? Запись в надежном месте, ждёт суда. Кабановы сегодня пытались виру заплатить и сразу же заключить соглашение сторон.
- Так это же прекрасно! Они понимают, что их позиция в суде ничтожна и хотят решить дело миром. – воодушевилась Маша. – Или ты хочешь сказать, что не стал ничего подписывать?
- Вот именно, что не стал.
- Но почему? Это нормальная практика в отношениях родов.
Олег помотал головой:
- Только не в моём случае.
Теперь любопытство зацепило и Веру:
- Но почему?
- О-о, - протянул Песцов, - это длинная история.
- Ничего, время у нас еще есть, - заметила Алёнка. - На крайний случай поеду помедленней.
- Ну ладно, - вздохнул Олег, - слушайте. Помните, меня похищали перед выпускным?
- Это когда мы тебя из морга вызволяли? – хихикнула Вера. – Помнится, там тоже Кабановы отметились.
- Вот именно. Я тогда публично объявил, что пока не извинятся и не заплатят, разговаривать с ними не буду.
Каракалова сразу сообразила:
- Ясно. Теперь ты не можешь с ними контактировать напрямую без потери лица.
- Вот именно. Зато появился очень удобный случай стрясти с них денег сразу за всё: за старое, за новое и за два года вперед. Только мне придется завтра ехать в Москву. Если я не явлюсь, то автоматически буду считаться проигравшим. А второй раз по одному и тому же иску арбитраж не проводится.
- Тогда зачем ты сейчас в поместье поехал? – удивленно спросила Маша. – Пожили бы без домовых, не померли.
- Я ж не знал, что будет заседание! Сама видела: только что уведомление получил.
- Темнота! – назидательно произнесла Каракалова. – Магический арбитраж постоянно заседает в одни и те же дни недели. И об этом знают все, кто имеет дело с родами, магией и прочим. Только ты, как всегда, идёшь своим особенным путём.
Песцов пропустил толстый намек мимо ушей.
Какое-то время все молчали.
- Олег, - произнесла вдруг Вера, - а Кабановы могут тебя как-то задержать, чтобы ты не успел на суд?
Песцов резко посерьёзнел.
- Могут, конечно, - ответил он после недолгого раздумья. - По крайней мере, могут попытаться. В принципе, и сам бы мог догадаться. Вот же ниочёма! Спасибо, Вера.
- Обращайся, - улыбнулась та. – И что ты собираешься делать?
- Я собираюсь сегодня вечером устроить семейный совет. А теперь давайте уже побыстрее приедем и скатаемся к родовым землям. Иначе окажется, что наша поездка прошла впустую.
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
- Геннадий Викторович! – склонился в поклоне солидный представительный мужчина. – Мы все сделали по вашему слову, принесли полагающиеся извинения, но Песцов подписывать мировую отказался.
- И вы не смогли его убедить? – нахмурился Кабанов.
- У меня не было такой возможности. Песцов сразу после отказа просто исчез. Магического действия не ощущалось, так что я даже не могу сказать, какой конструкт он использовал.
- Скорее всего,невидимость, - тут же начал прикидывать Глава. – Перемещение на пятом ранге недоступно. И на четвертом, кстати, тоже. Что ж, еще немного информации о враге лишней не будет. С паршивой овцы…
Он бросил быстрый взгляд на поверенного и внезапно сменил гнев на милость:
- Садись.
Представительный мужчина поспешил исполнить повеление.
- Так значит, сопляк отказался принять виру, - задумчиво произнес Кабанов. – На всё сразу нацелился, стервец. Ну да ничего, есть у нас методы и против Песцова. Ты сделал то, что я велел?
- Да, Геннадий Викторович. – закивал поверенный. – Всё строго по инструкции. Эфирный маяк установился, активировался и дает уверенный сигнал.
- И где сейчас находится твой подопечный?
- В настоящий момент он подъезжает к своему воронежскому поместью.
- Да ты что! Ах-ха-ха-ха!
Кабанов не выдержал, вскочил и возбужденно пробежался по кабинету взад-вперед.
- Мал ты еще с серьезными родами бодаться! – с пафосом изрек он в адрес отсутствующего Песцова. – Сам своей волей в капкан полез. Ну так и не жалуйся теперь. А насчет виры – вот, выкуси!
Геннадий Викторович скрутил дулю и ткнул ею в пространство. Туда, где, по-видимому, находился его незримый оппонент.
- Отказался от малого, так и большого не получишь, - продолжил он монолог, - а там и за остальное возьмемся.
Глава рода потрясши кулачищем, возвысил голос почти до крика:
- До нитки обдеру, молокосос! Ишь, Песец какой выискался! Сниму с тебя шкурку, да на воротник пущу. Зарвался, паскудник, Кабановыми побрезговал. Так получи же по заслугам!
Тут Кабанов спохватился, что в кабинете не один.
- Ступай, - недовольным голосом велел он поверенному. – Мне нужно поработать.
Где-то в Воронежском поместье Песцовых
- Ничего не скажешь, дал ты маху, - озабоченно произнес Пётр Семёнович. – Кабановым ведь даже делать ничего не надо. Дать наводку полиции, что едет, мол, особо опасный преступник. А полицейские строго по закону имеют право любого задержать на двадцать четыре часа до выяснения. Кабановым же только того и надо: время прошло, ты на суд не явился, и автоматически проиграл. Потом в полиции сделают вид, что во всём разобрались, извинятся, отпустят, но тебе это уже не поможет.
- Да понимаю я, - угрюмо согласился с ним Песцов. – Сглупил, бывает. Только, сдается мне, в Москве Кабановы тоже нашли бы способ меня перехватить по дороге в арбитраж. Не сами, разумеется, через подставных лиц. Но результат был бы тот же самый.
Пётр Семенович поскрёб затылок и согласился:
- Пожалуй. Тогда, выходит, очень кстати, что ты сюда добрался. Конечно, расстояние значительное – больше пяти сотен километров. Но зато дорог на Москву отсюда много, все постами не перекрыть. Да и в город не обязательно по главной магистрали въезжать. Там всяческих тропок полно, незаметно прошмыгнуть можно запросто.
- Зато чем ближе к Москве, к Арбитражу, тем проще меня блокировать.
- Но там и свидетелей больше. Есть шанс пролезть внаглую.
- Олег Иванович, - вдруг вмешалась в спор молодая симпатичная барышня Наталья Степановна. – У вас тут что-то непонятное… можно я погляжу?
Не дожидаясь разрешения, Наталья Степановна подошла к боссу вплотную, медленно провела руками вдоль груди, вдоль спины, над головой. Потом нагнулась, быстрым движением сняла что-то с волос и осторожно положила добычу на стол, на лист белой бумаги. Все, кто находился в комнате подошли полюбопытствовать: на листе лежал крошечный, с булавочную головку, ограненный камешек.
- Что это? – спросили вразнобой все шестеро.
- Это – эфирный маяк с функцией маскировки, - сообщила Наталья Степановна. – Применяется для отслеживания положения объекта.
- А подслушивать через него можно? - поинтересовался Пётр Семенович.
- Нет. Для передачи звука требуется довольно значительная мощность, а здесь кристалл чересчур мал. Если через него попытаться транслировать разговор, он просто рассыплется в порошок.
- Дорогая, поди, штука, - предположил Песцов.
- Дорогая, да. И редкая. Сейчас артефакты мало кто изготавливает, да и те слишком велики по размеру и примитивны по функционалу. А это старая вещица, до Обретения сделанная.
- Интересно, зачем Кабанов решил так потратиться? У него, поди, не вагон таких маячков.
- Не вагон, это уж точно, - подтвердила Наталья Степановна.
- Да наверняка раз планировал ваш захват, собирался обратно вернуть, - заметил Пётр Семёнович.
Песцов вздохнул:
- Логично. Но почему не использовали обычный электронный маяк?
- Во-первых, - менторским тоном начала Наталья Степановна, - электронные маяки работают от батарейки, и долго не живут. Два-три часа максимум. Во-вторых, они значительно крупнее. И, наконец, их достаточно просто найти. А эфирный маяк, сами видите, очень мал. Дальность передачи почти неограничена, поскольку идёт через эфир. И, главное, для обнаружения такого требуется либо весьма специальная аппаратура, либо хороший сенсор.
Тут симпатичная барышня засмущалась и мило покраснела.
- В том, что вы, Наталья Степановна, хороший сенсор, я не сомневался. - Песцов потер лоб. - А теперь давайте подытожим. Раз Кабанов подсадил мне этот маяк, он считает, что мы его не найдем и будет в своих действиях ориентироваться на его показания. Так?
- Скорее всего, - подтвердил Пётр Семёнович.
- И непосредственных наблюдателей вокруг усадьбы может не оказаться, - продолжал Олег.
- Именно.
- Так это просто замечательно! Наталья Степановна, собирайтесь. У нас с вами намечается срочная деловая поездка в Москву, на заседание Магического Арбитража. Пётр Семенович, вам придется сесть за руль джипа и отвезти этот маячок туда, где его будут ждать. С собой в машину возьмите нескольких бойцов при оружии, остальные пусть сопровождают вас на дистанции в полкилометра на отдельном транспорте Их задачей будет ваше вызволение из лап врага, если останавливать будут какие-нибудь непонятные люди. А вы, девочки, вернетесь в Москву днем позже и на другой машине. Михалыч вам её покажет.
- А кабриолет? – состроила жалобную гримаску Алёнка.
- Его перегонит в Москву Екатерина. Это, если не помните, девушка из нанятого мною отряда.
- А ты? – возмущенно спросила Алёнка. – Ты как будешь в Москву добираться?
- А вот это – секрет, - подмигнул Олег. – И не обижайся: чего ты не знаешь, того не сможешь рассказать.
- Что значит, не обижайся? – поддержала подругу Вера. – Получается, все в деле, а мы будем сидеть и ждать?
- В самом деле, Олег! – присоединилась Маша. – Я понимаю: женщины рода вступают в бой тогда, когда в живых не осталось ни одного мужчины. Но неужели мы настолько бесполезны, что нам нечего поручить?
Песцов поскрёб темечко.
- Как это нечего? – сообразил он, наконец. – Есть одно важное дело, которое больше никому поручить нельзя. Сами знаете: носимые рации далеко не достают. Да и те, что в машинах максимум сотни на полторы-две километров связь держат. Артефактов для эфирной связи у нас нет, они вообще нынче редкость. А координация действий между отрядами очень важна. Вот и остается только сотовая связь. И тут без вас – никак. Вы будете нашим колл-центром.
Глава 4
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
Все приказы отданы, все ходы сделаны. Теперь осталось только сидеть и ждать результата. На этот раз успех неминуем. Слишком глубоко залез песец в ловушку, слишком сильно и явно подставился, чтобы выкрутиться. Всего-то делов осталось - своевременно пресечь все трепыхания. Рано или поздно Песцова привезут в этот кабинет в антимагических браслетах, и тогда у пакостливого мальчишки останется единственный простой и понятный выбор: смерть или пожизненная служба роду Кабановых. И он, Геннадий Викторович Кабанов, позаботится, чтобы зазнавшийся сопляк до старости не поднялся выше рядового бойца.
Подготовка к операции оказалась нелёгкой: слишком мало времени было в запасе. К тому же все контакты, даже безнадёжные должники, что в полиции, что в ИАИ, едва услышав имя фигуранта, тут же начинали отказываться. Всё, что угодно, только бы не связываться с Песцовым. Кабанов и не предполагал, что этот паршивец успел создать себе такую репутацию в этой очень специфической среде.
Уголовники тоже не стали браться. Оказывается, после нескольких масштабных операций ИСБ и полиции, что прошли полтора года назад, они всё еще не очухались. От заказа на Песцова урки отказались наотрез даже за большие деньги, даже ради мести. И с наёмниками всё было плохо: они требовали письменный контракт с четко прописанным заданием, а этого Кабанов как раз-таки позволить себе не мог.
Пришлось, скрепя сердце, задействовать последний актив: давнего «замороженного» должника. Когда-то Кабанов сильно помог роду Карасёвых. Практически, спас от полного уничтожения. В оплату же потребовал услугу, но не сразу, а тогда, когда понадобится. И не важно, что Кабанову эта помощь ничего не стоила. Помог? Помог. А раз так – плати!
Карасёвы дали своих людей. Упирались, выкручивались, отбрехивались, но деваться им было некуда. А к каждой группе Кабанов приставил парочку своих – для контроля и связи. Теперь если что пойдёт не так, все шишки прилетят Карасёвым. А Кабановы останутся белыми и пушистыми.
И вот теперь все группы находились на исходных позициях и ждали, когда глупый песец высунется из своей норы.
Где-то в Воронежском поместье Песцовых
- Ребята, на вас вся надежда.
Четверо бойцов и Пётр Семёнович стояли рядом с большим чёрным джипом. На дверке джипа красовался герб клана Песцовых. Сам глава клана, заложив руки за спину, прохаживался перед строем и отдавал последние распоряжения. Он изо всех сил старался не показывать своё волнение: всё-таки отправлять людей пусть не на смерть, но на рискованную операцию ему до сих пор не приходилось.
- Вы поедете через Тулу, Калугу и Тверь, изображая намерение въехать в Москву с обратной стороны. Не думаю, что вам что-то будет угрожать. Но люди Кабанова ищут меня, а когда обнаружат вас, могут обидеться. И тут есть варианты. Если останавливать будет полиция со всеми полагающимися процедурами, не сопротивляйтесь. Документы у вас в полном порядке и максимум через сутки вас освободят с извинениями. Но если столкнётесь с какими-нибудь мутными людьми, то действуйте по обстоятельствам. На рожон не лезьте, но и себя в обиду не давайте. Главное, чтобы первый выстрел был не с вашей стороны. В этом случае, даже если всех положите, ничего вам не будет. Камеры у всех имеются? Хорошо. Всё пишите и тут же пересылайте мне. Машину не жалейте. Если Кабановы хоть в чём-то проколются, то заплатят столько, что хватит на элитный таксопарк. На всякий случай, за вами идёт прикрытие. Пётр Семёнович, если посчитаете ситуацию тухлой, без лишних сомнений вызывайте их и отходите.
Бывший учитель магии согласно кивнул.
- Наталья Степановна, маяк установлен?
- Так точно, Олег Иванович! – по-военному отрапортовала барышня.
- Хорошо.
Песцов перешел к следующей группе людей, выстроившихся у подержанного микроавтобуса.
- Задача ясна?
- Так точно! – гаркнули удальцы.
- Еще раз: вы следуете за основной группой на достаточном расстоянии, но так, чтобы не терять из виду. Если их останавливают, проезжаете дальше и паркуетесь так, чтобы с точки задержания вас не было видно. В случае поступления условного сигнала обеспечиваете отход основной группы.
У кабриолета с поднятым верхом стояла лишь одна девушка.
- Ты, Катя, просто едешь, соблюдая все правила и знаки. Если тебя вдруг пытаются остановить, давишь на газ и уходишь. Можешь не сомневаться: эту машину не догонит ни один полицейский перехватчик. Так что ты отрываешься, и пока преследователи тебя не видят, на первой же своротке съезжаешь с трассы. Там бросаешь машину, маскируешься и ждешь. Если тебя всё-таки обнаруживают, прежде, чем что-то делать, отправь сигнал. А потом уже сдавайся либо отбивайся – смотря по обстоятельствам.
- И что? У неё не будет никакого прикрытия? – вдруг влезла в инструктаж Комарова.
- Увы, - развел руками Олег. – У меня больше нет людей, а рисковать женами я не стану.
- Тогда, может, я подойду? По крайней мере, в случае форс-мажора смогу Катю подобрать и отвезти хоть в Москву, хоть обратно в Воронеж.
- А на чём вы поедете?
- Да вот на той крохе. Я бы на своей скаталась, но она сейчас в сервисе.
Олег обернулся и поглядел туда, куда указывала Анна Ярославна. Действительно, старый автомобильчик Натальи Степановны назвать иначе было трудно. На нем давно уже убрали следы от пуль, Михалыч пошаманил с мотором и подвеской, и сейчас он, несмотря на свои размеры и возраст, стал вполне бодрым аппаратом. Вполне можно сгонять до Москвы и обратно. Вот только ценного сотрудника отпускать не хотелось.
- Анна Ярославна, вам не хватает адреналина? – спросил Песцов.
- Нет, с этим всё в порядке. Просто не хочу одна сидеть здесь, в поместье. К тому же имеется неплохой шанс принести пользу клану.
- Ну что ж, не имею ничего против. По коням, дамы и господа!
Через минуту площадка перед воротами опустела. Остались только сам Олег и Наталья Степановна.
- Олег Иванович, - спросила симпатичная барышня, - вы все машины разогнали. Остался только грузовик. Мы что, на нём поедем?
- Не-е, - улыбнулся Олег. - Михалыч, заводи!
Со стороны мастерской донесся низкий мерный рокот и через минуту к воротам выкатился механик верхом на крутом байке.
- Вот, хозяин, принимай аппарат!
Да, этот красавец нисколько не походил на ту ржавую развалюху, которую Олег привез из степи год назад. Чёрный лак бака и крыльев, чёрная кожа сиденья и кофров контрастировали с блестящим в свете фонарей хромом выхлопных труб, накладок, эмблем и прочей отделки.
Олег, одетый в чёрную кожу, натянул на голову черный с оранжевой молнией шлем и занял место за рулем. Оглянулся на свою помощницу:
- Что же вы, Наталья Степановна? Давайте!
Барышня, откровенно стесняясь обтягивающего кожаного комбинезона, надела такой же, как у хозяина, чёрный шлем и несколько неловко устроилась на заднем сиденье. Несмотря на опасения, сидеть оказалось удобно: седло мягкое, комфортное. Позади прочная спинка, на которую можно без страха опереться. А прямо перед ней крепкое, настоящее, живое мужское тело.
В фильмах, которые смотрела Наталья Степановна, девушки непременно обхватывали парней обеими руками, расплющивая едва прикрытую шикарную грудь размера не меньше пятого вдоль спины красавца байкера. У самой Натальи Степановны размер бюста не превышал второго номера, и это вместе с поролоновыми вкладками в лифчике. Реальный байкер, несмотря на очевидные достоинства – статус, достаток и магический ранг – был, всё же, не особо красив. Да и ширина спины воображение не поражала. Тем не менее, когда Наталья Степановна рискнула осторожно прижаться к спине босса, что-то такое сработало, сами собой включились неизвестные науке механизмы женского тела, уносящие мозги куда-то вдаль. А когда Олег, махнув на прощание рукой, прибавил газу и выкатился за ворота, Наталья Степановна отбросила все страхи и сомнения и уже безо всякого стеснения распласталась по спине Олега Ивановича, крепко держась обеими руками за откровенно щуплый торс хозяина.
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
Геннадий Викторович спал беспокойно. Казалось бы, простое дело, ничего не предвещает проблем. Но некая доля неуверенности всё же присутствовала. А потому глава рода Кабановых, промаявшись полночи, поднялся затемно. Умылся ледяной водой, чтобы прогнать сонную смурнину, и отправился в кабинет, по дороге приказав попавшемуся навстречу слуге подать туда кофе. И не успел он опустошить первую чашку, как позвонил начальник боевого крыла рода, непосредственно руководящий операцией.
- Геннадий Викторович, маячок выдвинулся из песцовского поместья.
- Замечательно, - отозвался глава. – Действуйте по плану, обо всём немедленно докладывайте мне.
Не то, чтобы новость сильно подняла Кабанову настроение, но зато перевела ситуацию из нудного ожидания в режим непосредственной схватки. Пусть ещё пока не само столкновение, но разгон уже начат. И никто не сможет устоять против стремительного и могучего удара разгневанного кабана.
Через час последовал новый доклад: Песцов свернул на Тулу. Ясно: пытается схитрить, въехать в Москву с другой стороны. Но это всё учтено! Кабанов отдал приказ:
- Действуйте по первому варианту!
На губах Геннадия Викторовича заиграла мстительная улыбочка.
Где-то на трассе между Москвой и Воронежем.
Черный джип с родовыми гербами на дверках проехал Тулу и теперь катил по шоссе на Калугу. Пока всё было в порядке, и это нервировало: как обычно, ожидание схватки тяжелее самой схватки.
Только что миновали небольшой поселок. Судя по навигатору, теперь километров тридцать будет пусто. Притаившуюся в кустах машину ИАИ было видно издалека. Экипаж джипа напрягся, Пётр Семенович нажал кнопку рации:
- Второй, ответь первому.
- Второй в канале, - тут же пришел ответ.
- Впереди пост, требуют остановиться.
- Принял, действую по инструкции.
***
Джип мягко притормозил на обочине. К водительской дверке тут же подскочил мужчинка в форме инспектора ИАИ. Дождался, когда электроподъёмник с тихим жужжанием опустит боковое стекло и потребовал:
- Предъявите документы.
Принял пластиковые карточки и, не глядя, сунул их в нагрудный карман.
- Выйдите из машины!
Водитель повернул один из двух регистраторов, висевших под лобовым стеклом, в сторону мужичка:
- Согласно имперского закона, для остановки транспорта, зарегистрированного в ИАИ как принадлежащего роду, что подтверждается нанесенными на кузов гербами, требуется выдвинуть достаточно серьёзное обоснование. Если такового нет, верните документы и принесите соответствующие извинения. Между прочим, вы не представились и не предъявили служебное удостоверение в развернутом виде.
Инспектор некоторое время хлопал глазами, потом отмер и крикнул напарнику:
- Неподчинение законным требованиям представителя власти!
И в открытое окно джипа добавил: Приказываю покинуть машину! Вы все арестованы!
Внутри замерли в ожидании приказа начальника, а тот почему-то медлил.
- Ну! – снова крикнул инспектор и принялся сдергивать с плеча короткоствольный автомат.
Мимо пролетел микроавтобус. Инспектора и джип качнуло потоком воздуха. Инспектор повернулся вслед проехавшей машине, и тут в джипе, в динамике рации прозвучало:
- Первый, осторожно. Из леса к тебе подтягивается десяток бойцов. Как понял?
Пётр Семенович прежде, чем ответить, скомандовал водителю:
- Вперед!
И только потом ответил по рации:
- Понял, второй. Спасибо.
Широкие колёса джипа провернулись по гравию обочины, отбрасывая назад облако пыли пополам с гравием. Мелкие камушки хлестнули по набегавшим людям в военной форме без знаков различия. Разумеется, никакого ущерба этот «обстрел» не причинил, но нападавших на секунду притормозил. Этого вполне хватило, чтобы джип вырулил на асфальт. Мощный мотор взревел, с визгом шлифанули впроворот по асфальту покрышки. Тяжелый внедорожник - это, конечно, не спорткар, за шесть секунд до сотки не разгонишь. Но если успеет набрать скорость, достать его потом будет непросто.
Защелкали предохранители автоматов. Прозвучала команда:
- Огонь!
И запоздалое уточнение:
- По колёсам целить!
***
Джип успел отъехать лишь на полсотни метров, когда позади начали стрелять.
По дверке багажника застучали пули, разлетелось вдребезги заднее стекло, в переднем появилось несколько отверстий. Охнул Пётр Семёнович. Вскрикнули сидящие позади бойцы.
- Командир, что с тобой? – тут же повернулся назад тот, что сидел впереди справа.
Одного взгляда для ответа на вопрос было достаточно.
- Давай, Жора! – крикнул он водителю. – Жми!
Жора и без того жал до упора. Но всё же прошло не меньше пятнадцати секунд прежде, чем стрельба прекратилась.
- Сейчас будет поселок, там есть больница. Давай сразу туда!
Жора молча кивнул, а сидевший справа боец подхватил микрофон рации:
- Второй, я первый. В результате обстрела у нас трое раненых, в том числе командир. Направляемся в ближайшую больницу.
В динамике коротко прозвучало:
- Принял. Прикроем.
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
Дела сегодня были заброшены. Глава рода не мог заниматься ничем, кроме охоты на песца. Правда, эта охота сводилась к ожиданию сообщений от непосредственно занятых в операции людей. Кабанов выслушивал сообщения, отдавал приказы и вновь погружался в ожидание.
Очередной звонок:
- Геннадий Викторович, Песцова остановили между Тулой и Калугой. Но он что-то заподозрил, из машины выходить отказался и уехал.
- Как уехал? А где Карасёвские люди?
- Всё произошло слишком быстро, они не успели выйти на позиции, только обстреляли машину сзади.
- Обстреляли?
Кабанов грубо выругался. До стрельбы он доводить, по возможности, не хотел. Одно дело – угроза применения оружия, другое – пальба. Теперь уже назад не откатить, на дурачка не отъехать. Придётся идти до упора: либо пан, либо пропал. И он начал командовать:
- Перекрыть дорогу, остановить! Как угодно, любыми средствами. Что значит, нет людей? Найди!.. Хоть всех там поубивай… Песцов? Эта собака везде выживет! Действуй. Жду доклада.
Где-то на трассе между Москвой и Воронежем.
Броневик летел по дороге, пытаясь догнать удравший джип. Серьезная машина. От военного варианта он отличался лишь отсутствием башни с крупнокалиберным пулеметом. Преследователи отставали от своей цели минуты на три: пока выкатили транспорт из леса, пока погрузились - прошло время. Да и скорость хода тяжелой машины была не в пример ниже, чем у джипа. Следом катили фальшивые полицейские. Правда, начальство пообещало, что джип остановят. Их задача – взять нужного человека и прибрать за собой.
Внезапно на дорогу в сотне метров перед броневиком из-за припаркованного на обочине микроавтобуса вышел человек в армейской экипировке. Вскинул на плечо гранатомёт. Водитель крутнул руль, уходя от выстрела, и предназначавшаяся ему реактивная граната вошла аккурат в лобовое стекло лжеполиции. Грохнуло, из салона легковушки рвануло пламя. Стрелок проворно отскочил в сторону, и полыхающая машина, теряя скорость, прокатилась мимо.
Но и броневик далеко не уехал. От слишком резкого манёвра его занесло и опрокинуло на бок. Со скрежетом он заскользил по асфальту, и тут ему в корму прилетела вторая граната. Ахнул взрыв, сыпанули во все стороны осколки бронированных стёкол. Тяжелая бандура, дымя и потихоньку разгораясь, протянулась еще немного и замерла. Микроавтобус же, напротив, тронулся с места, быстро набрал скорость и помчался следом за ушедшим вперед внедорожником.
***
До поселка с больницей оставалось совсем немного. Тем более, если пролетать в час почти что двести километров. Впереди была горка и сразу за ней крутой поворот. Водитель Жора принялся притормаживать: Входить в поворот на такой скорости – чистейшей воды самоубийство.
Едва джип вымахнул из-за поворота, как на дороге обнаружился неприятный сюрприз: растянутая от обочины до обочины шипастая лента. Жора изо всех сил надавил на педаль тормоза, но шансов остановиться у него не было никаких. В одно мгновенье шины превратились в лохмотья. Джип резко присел на диски, его потащило, развернуло боком и, в конце концов, перевернуло на крышу.
- Не слишком круто? – спросил один из двоих мужичков, резво бегущих к изувеченному джипу.
- Нормально, - ответил другой. – Эти ранговые, их только прямым попаданием полутонной бомбы прибить можно.
Подбежал, рывком распахнул заднюю дверцу. Сплюнул:
- Вот скотина! Тут Песцова нет.
- Но ведь маяк показал… - промямлил первый.
- Нашли, стало быть, наш маячок, да переставили кому из этих. Сейчас найду, заберу, да и свалим. Иди давай, собирай шипы.
На то, чтобы свернуть шипастую ленту, много времени не потребовалось. А вот с маячком оказалось труднее.
Второй отчаянно матерился: он проверил уже троих, но артефакт всё не находился. Он потянулся было к четвёртому, но тут из-за поворота вылетел микроавтобус и резко затормозил. Из него тут же посыпались бойцы с оружием.
- Вот же… принесло, - зло пробормотал второй, рванувшись было в сторону.
Коротко простучала очередь, под ногами беглеца-неудачника пули вырвали куски асфальта.
- Стоять! – прозвучала команда. – Руки вверх!
Человек зыркнул исподлобья и поднял руки. Старший ответил брезгливым взглядом и приказал своим бойцам :
- Ребята, вяжите этого и в машину. И давайте смотреть, что с нашими.
Из леса донесся звук мотора.
- Вот же! – досадливо поморщился старший. – остальные сбежали. Ничего, нам и одного хватит.
Глава 5
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
Глава рода ждал столько, насколько хватило сил. Наконец, не выдержав, сам вызвал руководителя операции:
- Что у тебя под Калугой? Поймали Песцова?
- Еще нет. Рапорты с места отсутствуют. Но маяк остановился в поселке Липцы и в настоящее время неподвижен. Думаю, Песцов ранен и сейчас находится в поселковой больнице.
Кабанов буквально возликовал:
- Немедленно пошли туда людей. Пусть берут засранца, пока тёпленький.
- Геннадий Викторович, бойцы Карасёвых все распределены по позициям. Свободных сейчас нет.
- Плевать. Шли наших. Это можно будет расписать перед государем как своевременное оказание помощи. Давай!
- Слушаюсь, Геннадий Викторович. Тут еще докладывают…
- Что там у тебя докладывают?
- На трассе Воронеж-Москва отмечен принадлежащий Песцову кабриолет.
- Ну так останови его. Пусть ребята проверят документы, посмотрят, кто сидит внутри. И если что, примут меры.
- Понял.
Где-то в управлении ИСБ Тулы
- Господин Овечкин!
Молоденький вестовой замер навытяжку перед начальником ИСБ Тульской губернии. Тот, подняв глаза от экрана компьютера, лениво поглядел на подчиненного:
- Что там у тебя?
- На трассе Тула-Калуга обнаружены две сгоревшие машины. Одна – легковая, другая – гражданский вариант броневика «Вепрь» На броневике следы попадания реактивной гранаты.
Начальник нахмурился:
- Где, говоришь, это нашли?
- Примерно на границе между нами и территорией Калужской управы.
- На карте покажешь?
- Так точно!
Вестовой уверенно ткнул пальцем в большую висевшую на стене карту губернии. Начальник присмотрелся: место находки и впрямь было на границе двух губерний, даже чуть в сторону Калуги. Сгоревшие машины, неопознанные трупы, применение запрещенного вооружения. И наверняка клановые разборки. Столько головняков! Нет уж, пусть этим Калуга занимается. Тем более, что это на её территории.
Где-то в управлении ИСБ Калуги
- Господин Козлов!
Молоденький вестовой замер навытяжку перед начальником ИСБ Калужской губернии. Тот, подняв глаза от экрана компьютера, лениво поглядел на подчиненного:
- Что там у тебя?
- На трассе Тула-Калуга обнаружены две сгоревшие машины. Одна – легковая, другая – гражданский вариант броневика «Вепрь» На броневике следы попадания реактивной гранаты.
Начальник нахмурился:
- Где, говоришь, это нашли?
- Примерно на границе между нами и территорией Тульской управы.
- На карте покажешь?
- Так точно!
Вестовой уверенно ткнул пальцем в большую висевшую на стене карту губернии. Начальник присмотрелся: место находки и впрямь было на границе двух губерний, даже чуть в сторону Тулы. Сгоревшие машины, неопознанные трупы, применение запрещенного вооружения. И наверняка клановые разборки. Столько головняков! Нет уж, пусть этим Тула занимается. Тем более, что это на её территории.
Где-то на трассе между Москвой и Воронежем.
Вишневый кабриолет катил в Москву. Спокойно так, не быстро и не медленно. Катя взяла телефон, набрала номер.
- Это Катерина. Полдороги проехала, пока все тихо. А, нет: впереди палкой машут. Ухожу в отрыв.
Восемь цилиндров – это не только восемь цилиндров. Это еще и табун коней под капотом. Катя надавила на газ, и в первую секунду машина попыталась встать на дыбы. А во вторую рванула вперед. Конечно, её предупреждали, что тачка зверская. Но она не подозревала, что настолько!
Несколько секунд, и стрелка спидометра уже покачивается у цифры «двести». И чувствуется, что это еще не предел. Смешной мужчинка с полосатой палочкой успел, отпрыгнул на обочину. А потом побежал за фуражкой, которую потоком воздуха просто сдуло с головы. Да, не соврал шеф: на такой машине никакие перехватчики не страшны.
Десять километров пролетели незаметно. Потом еще десять. А потом впереди показался поворот направо. Узенькая такая дорожка.
Катя сбросила скорость, аккуратно повернула и на пару километров углубилась в лесок. Доложилась, отзвонилась «эвакуатору», заперла машину и, внутренне усмехнувшись, добавила кое-что сверх инструкции. В придорожных кустах пришлось просидеть чуть ли не с полчаса прежде, чем на дороге показалась голубенькая микролитражка. Остановилась в условленном месте, дождалась, пока Катерина усядется рядом с водителем и при первой возможности развернулась обратно в Воронеж.
Навстречу пролетели ряженые ИАИшники, за ними грузовик с рядовыми бойцами. Девочки поглядели на тех, кто ищет, потом друг на друга. Анна Ярославна подставила ладонь, Катерина звонко хлопнула по ней и обе рассмеялись: все идет по плану.
***
Чем хорош мотоцикл, так это тем, что для него потребная ширина дороги минимум вдвое меньше, чем для автомобиля. Конечно, если взять кроссовый байк или, хотя бы, эндуро, можно и вовсе обойтись лесными тропинками. Но для роскошного круизера всё же нужна хотя бы грунтовка. К счастью, по Руси-матушке таких дорожек, не обозначенных ни на одной карте, пруд пруди. Вот и катил Олег с грунтовки на грунтовку, изредка отрываясь на редких участках не слишком хорошего асфальта.
Наталья Степановна к концу второго часа поездки освоилась настолько, что даже попыталась вздремнуть, положив голову на плечо шефа. Правда, едва почувствовала, что соскальзывает, как тут же основательно взбодрилась, покрепче ухватилась, посильней прижалась и продолжила ловить кайф.
Еще через пару часов Олег остановился. Надо было размяться, разогнать кровь, да и перекусить не мешало. Кроме того, было бы совсем неплохо узнать новости: планы планами, но реальность зачастую заставляет их подправлять. Разумеется, в современном навороченном шлеме имелась встроенная гарнитура, позволяющая разговаривать на ходу. Но вот телефона у Олега до сих пор не было. Совсем без связи он не остался: в очередной раз раскулачил бывшего учителя на дешёвую одноразовую трубку, но она связываться со шлемом не умела. Приходилось разговаривать вот так, на остановках.
Колл-центр звонку был рад. Настолько, что поначалу говорить пытались все трое одновременно, перебивая друг друга. Но потом, как обычно, власть взяла в свои руки Маша. Коротко доложила ситуацию: у девочек всё хорошо, у мальчиков всё непонятно.
- Маш, как давно ты пыталась звонить парням?
- Пять минут назад. Никто не отвечает.
- Ни основная группа, ни прикрытие?
- Никто.
Олег думал недолго.
- Сейчас я отправлю Анну Ярославну с Катериной посмотреть, что произошло. Как следы ни прячь, все равно что-нибудь да останется. Ну а потом будем действовать по обстоятельствам. А вы каждые пятнадцать минут пробуй те звонить. И как что-то будет известно, набирайте Наталье Степановне. Она, по крайней мере, может разговаривать на ходу.
***
Катерина отозвалась почти сразу.
- Здравствуйте, Олег Иванович! – бодро отрапортовала она. – У нас всё хорошо. Сыграно, как по нотам: меня пыталась остановить полиция, я от них уехала, машину спрятала, а сейчас мы с Анной Ярославной возвращаемся в усадьбу. После того монстра эта малютка кажется буквально игрушечной. И едет как-то слишком медленно.
Олег улыбнулся:
- Рад, что у вас всё в порядке. Будешь вести себя хорошо, как-нибудь дам ещё разок порулить. А пока что для вас есть дело.
Катерина тут же напряглась:
- Олег Иванович, что-то случилось?
- Не то, чтобы случилось, но как-то на душе неспокойно. Парни молчат, на звонки не отвечают. Вы поворот на Тулу ещё не проехали?
- Нет, как раз подъезжаем.
- Тогда прокатитесь хотя бы до Калуги. Ребят где-то на полпути между Тулой и Калугой останавливали, и чем кончилось дело - непонятно. Так что поглядите дорогу на предмет каких-нибудь нестыковок. Гильзы на обочине, подпалины на асфальте, битые машины или просто стеклянная крошка – сами знаете. Если что-то найдёте, сразу же скидывайте информацию телефонисткам.
- Будет сделано.
И тут же из трубки донеслось:
- Анна Ярославна, нам вон туда, на развязку. Олег Иванович дал новое задание.
***
Наталья Степановна дисциплинированно ждала в сторонке, когда шеф закончит переговоры. И лишь когда онубрал телефон в карман, подошла спросить:
- Олег Иванович, у нас какие-то проблемы?
- Пока неясно, но, скорей всего, да. Увы, у нас выбора нет. Что бы там не произошло, мы поедем дальше. Кстати: поскольку мой телефон чересчур примитивен, все новости будут сообщать вам, а уже вы передадите информацию мне.
- Как скажете, Олег Иванович.
- Так и скажу, - невесело усмехнулся Песцов. - Прыгайте в седло, нам пора отправляться.
Где-то в Воронежском поместье Песцовых
- Девочки, нельзя так сидеть. Надо что-то делать.
Алёнка вскочила из кресла, нарезала вокруг него два оборота и плюхнулась обратно.
- Успокойся, - осадила её Каракалова. - Олег отправил Катерину и Анну Ярославну на разведку. Что-то будет известно, тогда начнем действовать.
- И что делать будем? – не унималась Алёна. – по телефону звонить? У нас у всех восьмой ранг, мы можем не только за себя постоять, но и парням помочь.
- Маша правильно говорит, - хмуро высказалась Вера. – Помнишь, как Олег дрался в степи с Уссурийцевым? Едва жив остался. А ведь у него пятый ранг, между прочим. Сейчас Олегу главное – успеть вовремя доехать в Москву, и так, чтобы его не перехватили по дороге. А если мы отсюда вылезем да попадём в какую-нибудь заварушку, он всё бросит и рванется спасать. И кому от этого будет хорошо? Разве что Кабановым. Тогда они точно будут на коне, а мы…
Щукина скривилась, но возражать не стала. Поднялась, буркнула:
- К себе пойду.
И удалилась.
Как только она отошла достаточно далеко, Маша вполголоса позвала:
- Аргус!
- Да, мэм! – появился перед ней Хранитель.
- Присмотри за Алёной.Что-то неспокойно мне. Как бы она чего не выкинула. Не дай ей сбежать. Ни одной, ни с чьей-нибудь помощью.
- Будет сделано, мэм! – поклонился Аргус и исчез, оставив двух девушек сидеть рядом с телефоном.
- Вообще-то я Алёнку понимаю, - вздохнула Вера. – У самой тоже душа не на месте. Уже полтора часа прошло, как Олег разведку послал – и тишина.
- Это как раз-таки нормально: на той крошке они, небось, только до Тулы час ехали. А до места инцидента еще почти столько же.
И в подтверждение её слов на столе зазвонил телефон. Маша глянула на экран:
- Вот, как раз и звонят. Сейчас всё узнаем.
И уже в трубку:
- Алло!
Где-то на трассе между Тулой и Калугой
Поездка на микролитражке – то ещё испытание для непривычных к этому водителей. Человек, сидящий за рулём, во многом полагается не на показания приборов, а на ощущения: едва уловимые вибрации кузова, звук мотора, еще какие-то «показатели», которые непосвященному объяснить совершенно невозможно. Иные водители так и говорят: мол, чувствую машину задницей. Может, это звучит грубо, зато совершенно точно. И тому, кто привык чувствовать под ногой табун в несколько сотен кобыл, пересаживаться на малюсенькую машинёшку мощностью едва за полста сил – то еще испытание нервов.
Езда на подобном драндулете – особое ощущение. Давишь на газ, а вместо привычного рывка вперед машинка начинает неторопливый плавный разгон. Неспешно плывут за окном деревья у обочины вместо того, чтобы мелькать, сливаясь в сплошную зеленую ленту. Вместо солидного рыка из-под капота доносится бодрое жужжание. Знай себе, тянись по правой полосе, а на левую и не заглядывайся.
Вот так, по правой полосе и катили девушки. До объездной Тулы, и дальше.
- Тормози! – крикнула вдруг Катерина.
Анна Ярославна аккуратно свернула на обочину и остановилась. Её пассажирка тут же выскочила из машины, пробежалась назад и через минуту вернулась.
- Что там такое? – поинтересовалась Комарова.
- Вот!
Катерина протянула ей ладонь.
- Что это?
Аналитик клана страшно далека была от всего военного.
- Автоматные гильзы. Много, несколько десятков. И все одинаковые, значит, стреляла только одна группа, и только из леса. Надо нашим доложиться.
- Докладывай, - пожала плечами Комарова. – А я пока что проеду подальше. Ты место заметила?
Катя не ответила, набирая номер.
- Вот же...
Девушке удалось основную часть ругательства произнести про себя.
- Что случилось? – меланхолически спросила Комарова.
- Связи нет, позвонить не могу.
- Ничего страшного. Поедем вперед, у ближайшего посёлка всё появится, там и доложишься.
Далеко проехать им не удалось: упёрлись в пробку. Постояли некоторое время, подождали. Скопление машин уменьшаться не собиралось
-Катя, глянь обочину: сильно забита?
Девушка высунулась из окна, честно посмотрела.
- Удивительно, но там всё пусто.
- И что, никто не пытается по ней проскочить?
- Так узкая больно, не протиснуться.
- Узкая, говоришь?
Анна Ярославна задумалась на пару секунд, а потом решительно вывернула руль вправо.
- Учись во всём видеть достоинства! – назидательно произнесла она и тронула машинку.
Автомобильчик, повинуясь твёрдой руке, уверенно проскочил вплотную между откосом и выстроившимися в ряд на асфальте машинами. Какой-то дорогой внедорожник позади попытался повторить фокус, но через десяток метров сполз под откос, напрочь перегородив и без того узкий проезд.
Довольно бодренько маленькая машинка катилась по обочине.
- Кать, чувствуешь? – вдруг встрепенулась Анна Ярославна.
- Нет пока. А что?
- Вроде бы, гарью потянуло.
Катерина принюхалась:
- Действительно, попахивает.
Через полсотни метров запах стал уже вполне очевидным. А за ближним поворотом явил себя источник аромата: перекрывая попутную полосу стояла сгоревшая легковушка. Встречку наглухо блокировал легший на бок сгоревший броневик. В задней дверке у него красовалось небольшое отверстие с опаленными краями. Из обоих машин тянулись струйки дыма: всё произошло недавно.
- Сто пудов, это Кабановы, за нашими парнями гнались! – взбудоражено воскликнула Катя. – Надо ехать дальше. Млин, и тут связи нет!
Сразу за сгоревшими машинами полоса была свободна. Анна Ярославна без лишних понуканий вдавила в пол педаль газа и машинка с бодрым жужжанием начала плавно набирать скорость. Они катили вдоль длинной вереницы машин, пока за очередным поворотом не увидали знакомый джип с гербами на дверках. Машине изрядно досталось: задняя дверца изрешечена пулями, от шин остались лишь лохмотья резины, да и сам внедорожник стоял, перевернувшись на крышу. Через распахнутые настежь дверки можно было легко убедиться, что внутри никого нет.
- Анна Ярославна! – взмолилась Катерина. – Давайте скорее в посёлок! Надо срочно сообщить Олегу Ивановичу.
- Не выходит быстрее, - хмуро буркнула женщина. – Эта колымага и так уже на пределе.
Навстречу пролетела машина ИАИ, заставив сбросить скорость и прижаться к обочине.
- Небыстро они, - заметила Комарова. – Машины тут валяются минимум пару часов, а они только почесались. Ты всё сняла?
- Да, Анна Ярославна. И фото, и видео.
- Отлично. Когда начнутся разборки, будет, что предъявить.
Глава 6
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
Нервы Геннадия Викторовича были напряжены до предела. Операция входила в решающую фазу, и он с минуты на минуту ждал доклада. И как-то само собой разумелось, что доклад будет больше напоминать победные реляции. Как ни крути, а не играет песец против кабана. Не тот масштаб, не тот калибр. Немного напрягала неизвестность относительно кабриолета: посты, расставленные на подъездах к Москве, его не обнаружили. Значит, прячется, зараза. Тайными тропами пробирается. Значит, искать надо. Даже если в нем Песцова нет, его девки пригодятся. Глядишь, и сопляк сговорчивей станет.
Наконец, раздался долгожданный звонок. Кабанов, мерявший шагами кабинет, подскочил к столу и схватил трубку.
- Слушаю!
- Геннадий Викторович, - докладывал руководитель операции, - объект находится в лечебнице поселка Липцы на трассе Тула-Калуга. Наши бойцы контролируют все подходы к лечебнице. Сейчас Песцову будет предъявлен ультиматум. Дам ему подумать с полчасика. Если откажется – наши люди просто войдут внутрь и возьмут его. Всем непосредственным участникам захвата выданы спецбоеприпасы.
- А он не сможет за эти полчаса нажаловаться императору?
- Не сможет. Мы глушим в районе больницы все радиочастоты.
- Добро, - одобрил Кабанов. – Что с кабриолетом?
- Ищем, Геннадий Викторович. Идет две группы. Одна от точки, где находился пост, другая – от Москвы. Ищут следы машины. У нее очень характерный рисунок протектора, так что это будет несложно. Думаю, в течении часа найдем.
- Хорошо. Действуйте.
Кабанов повесил телефонную трубку, и его широкое лицо само собой расплылось довольной улыбкой. Можно сказать, он уже победил. Максимум полчаса подождать, и дело в шляпе. А потом, когда Песцов будет в антимагических браслетах сидеть у него в подвале, никто и ничего не сможет ему предъявить. И не будет никаких арбитражей в виду отсутствия истца.
Где-то на окраине посёлка Липцы
Маленькая голубенькая машинка резво выползла к первым домам поселка и неторопливо покатилась по главной улице.
- Наконец-то!
Катерина увидела в телефоне значок сети, и тут же принялась набирать знакомый номер.
- Алло! Девочки? Наших обстреляли. Джип валяется на дороге весь насквозь продырявленный. Внутри никого. На дороге еще две сгоревших машины, очевидно, преследователи. Где мы? Какие-то Липцы. Сюда по трассе не проехать, пробки в обе стороны. Дорога полностью перекрыта. Мы проскочили вообще чудом.
В этот момент Анна Ярославна толкнула плечом напарницу и кивком головы указала на знакомый микроавтобус. Та сразу же добавила в трубку:
- Машина прикрытия здесь же, в Липцах. Внутри никого, с виду целая. Сейчас прокатимся по посёлку, поищем наших.
Катерина закончила доклад и убрала телефон. Анна Ярославна тем временем припарковала свой автомобильчик.
- Что, уже приехали? – удивилась младшая.
- Разумеется, - подтвердила старшая. – Подумай сама: джип обстреляли, значит, были раненые. Ребята из прикрытия сожгли преследователей, а сами не пострадали. Значит, парней из убитой машины достали, и сюда привезли. Догадаешься, зачем, или подсказать?
- В больницу! – сообразила наёмница. - А где её искать?
- Чего там искать, - отмахнулась Анна Ярославна. – Только что мимо проезжали.
Напарницы прошли до угла дома. Тут Катерина вдруг напряглась:
- Стойте! – вполголоса скомандовала она и для верности придержала Комарову за плечо.
Анна Ярославна недоуменно посмотрела на неё, потом проследила направление взгляда. Вокруг двухэтажного здания казённого вида с медицинской эмблемой на фасаде стояло несколько человек в чёрной тактической экипировке. Бронежилеты, шлемы – всё как полагается. В руках – автоматы, и направлены они на здание. Бойцы стояли грамотно: выстрелами из окон больницы их было не достать, но при этом никто бы не смог незамеченным ни пройти в больницу, ни выйти из неё. Думала она недолго. Увлекла Катерину чуть подальше, вручила ей ключи от машины и приказала:
- Сто процентов: наши ребята внутри, а эти, снаружи – Кабановы. Срочно докладывай обо всём девочкам.
- А вы? – нахмурилась Катерина.
- А я пойду добывать доказательства. Сама знаешь: император не одобряет стрельбу в населенных пунктах. Нужно, чтобы весь этот беспредел был как следует зафиксирован, тогда Кабановы при всём желании не смогут отвертеться.
- Но… это может быть опасно!
- Если Кабановых не остановить сейчас, они попробуют снова. А так их примером, возможно, удастся напугать остальных. Иди, звони. Не трать время впустую.
***
Наталья Степановна похлопала Олега по плечу: мол, остановись. Тот послушно нажал на тормоз: мало ли что потребовалось пассажирке? Однако Наталья Степановна, не говоря ни слова, протянула свой телефон.
Олег принял трубку, внимательно выслушал. Вернул аппарат владелице и достал свой. По памяти набрал номер. Дождался недовольного «Алло!» и начал говорить:
- Добрый день, Илья Андреевич. Скажите, вам сильно досаждают Кабановы? Есть возможность прижать их к ногтю если не навсегда, то, по крайней мере, надолго. Но действовать нужно немедленно, времени на раскачку нет. На то, чтобы взять их с поличным, есть максимум полчаса. Где? Посёлок Липцы на трассе между Тулой и Калугой. В ближайшее время их бойцы начнут штурмовать местную больницу. Зачем? Меня поймать хотят. Там сейчас мои ребята, которых Кабановы обстреляли прямо на дороге из засады. Заодно у вас будет повод вздрючить губернские отделения: уже три часа прошло с момента перестрелки на дороге, а они даже не почесались. Удачи вам, Илья Андреевич.
Где-то в кабинете начальника ИСБ
Генерал Пастухов снял трубку с телефона. Поселок Липцы слишком далеко, из Питера за полчаса успеть туда нереально. Так что пусть поработают регионалы. А если накосячат, будет отличный предлог для кадровых решений. Он нажал кнопку вызова секретаря:
- Срочно соедини меня с начальником тульской управы.
Не прошло и минуты, как в трубке раздался знакомый голос.
- Овечкин? – словно плетью хлестнул Пастухов. - Быстро поднимай тревожную группу. У тебя под носом, в Липцах, неизвестные штурмуют больницу. Чтобы через двадцать минут бойцы начали работу! И поторопись, а то калужане успеют вперёд.
Генерал повесил трубку и злорадно ухмыльнулся: пусть побегают, жир подрастрясут. А то совсем уже мух не ловят. Пора, пора всколыхнуть это сонное болото. Он снова взялся за телефон, озадачил секретаря:
- Дай мне начальника Калужского управления.
И через полминуты:
- Козлов?
Где-то в поселке Липцы
- Анна Ярославна! – в который уже раз начал командир группы прикрытия. – Ну зачем вы сюда пришли? Осталось буквально две-три минуты, и начнется штурм. Мы изначально, подписывая контракт, знали, на что идем. Но вам-то это на кой?
Комарова холодно посмотрела на бывшего наёмника:
- Я – член клана. Сейчас наступает критический момент, когда как минимум независимость Песцовых оказывается под угрозой. Присоединяясь к клану, я поставила на карту практически всё, что у меня было. И просто обязана приложить все силы к тому, чтобы защитить и клан, и своё будущее.
- А-а, - махнул тот рукой, - делайте что хотите.
Комарова посмотрела на командира как на ребенка:
- Имейте в виду, у меня восьмой ранг, и я кое-что умею. Этим людям выполнить задуманное будет непросто. Кроме того, я верю в Песцова. Этот хитрый лис уже доказал всем, что способен выкручиваться из самых безвыходных ситуаций. И ещё: он своих не бросает, это я знаю точно. Так что командуйте, я в вашем распоряжении.
- Ладно, - хмуро бросил командир. Куда-то ушел и вернулся с бронежилетом и каской.
- Вот, наденьте. По крайней мере, с этим у вас будет больше шансов выжить.
- Вы с кого это сняли? – возмутилась было Анна Ярославна.
- Не переживайте, - правильно понял её командир. – Боец в отключке после целителя, так что претензий не предъявит.
Комарова натянула бронежилет, надела каску. Стоять во всём этом было непросто, весила защита изрядно. Пройти в больницу было легче лёгкого. Выйти вот будет сложновато. Она мысленно перебрала свои действия: отсняла раненых бойцов, окруживших больницу людей, даже лежащего на операционном столе Петра Семёновича. И, главное, пулю, которую извлекли из его тела. На ней была метка: три синих пояска. Специальная, против магов. А поскольку обстреливали джип сзади, значит, точно знали, кто внутри.
В душе Анны Ярославны стал закипать гнев. Она не противилась: так легче будут получаться боевые конструкты. С улицы донеслось:
- Срок ультиматума истёк, вы все покойники!
Она приготовила телефон и поспешила на позицию, которую определил ей командир.
Из окна, из-за шторы, была хорошо видна площадь перед больницей. Чёрные фигурки перебегали от укрытия к укрытию. Причем, пока одни бежали, другие активно стреляли по окнам. Если бы не щит, Анна Ярославна даже немного высунуться бы не рискнула.
Несколько пуль влетело в стекло рядом с ней и влепилось в противоположную стену. Со звоном осыпалось разбитое стекло. Комарова прицелилась, создала конструкт.
Ф-фух!
Яркий оранжевый шар стремительно пересёк площадь и ударил в чёрную фигуру, готовящуюся рвануть дальше. Раздался душераздирающий крик, фигура упала. От неё потянулся дымок. Проинструктированная командиром, Анна Ярославна упала на четвереньки и поспешила прочь из палаты, в которой укрывалась. И тут же по стене, по её верхней части, застучали пули.
В соседней палате окна были всё ещё целыми. Ненадолго.
Ш-шух!
Воздушное лезвие выбило стекло и через полсекунды надвое рассекло еще одну фигуру. В этот раз обошлось без криков. Анна Ярославна едва увернулась от брызнувших во все стороны осколков стекла. Разумеется, щит бы всё задержал, но она всё равно дернулась. Поспешила так же, на четырёх костях, в коридор. Укрылась, переводя дух, за стенкой. Несмотря на все щиты и бронежилеты ей было страшно. Теперь она вполне могла представить себе, как солдаты в первом бою прудят в штаны. Она сейчас и сама была от этого недалека.
Подошел командир.
- Здорово! – восхитился он. – Сколько вы еще можете сделать таких конструктов?
- Штук пять-щесть, не больше, - призналась Комарова.
- И то хлеб, - обрадовался командир. – Давайте теперь вон туда, в ту палату. И так же: один раз жахнуть, и дёру оттуда.
- А у вас есть что-нибудь действительно мощное? Типа той штуки, которой вы броневик раздолбали?
- Есть, но сейчас её использовать нельзя. Мы постреливаем, но боеприпасов маловато. Как пойдут активно штурмовать, так и мы дадим жару.
Анна Ярославна вошла в указанную палату, подкралась к окну, осторожно выглянула. Наметила очередную цель, создала конструкт. На этот раз решила метнуть ледяное копьё. Добавила чуток энергии, чтобы пробило и кирпичную стенку, за которой спрятался враг, и его самого. Коротко свистнула сосулька, завизжал пробитый насквозь куском льда боец. Опять затрещали выстрелы, опять посыпались на пол осколки стекла. Анна Ярославна упала было на четвереньки, но чуть замешкалась. Что-то ударило её в грудь, отбросило на пол. Магический щит снесло, будто его и вовсе не было. Из лёгких в один миг вышибло весь воздух. Даже кричать было невозможно. Кто-то ухватил её за шиворот, потащил. Чья-то рука сунулась под одежду, щупанула отбитую грудь, а она даже не смогла возмутиться.
Комарова пришла в себя уже в коридоре, в безопасности. Осмотрелась: в бронежилете, в нагрудной пластине, торчал смятый кусок металла с вкраплениями синей краски.
Анна Ярославна приподнялась, села, прислонившись спиною к стене. Выколупала смятую пулю, покрутила в пальцах и убрала в карман. Чуть отдышалась и принялась подниматься на ноги.
- Куда вы! – напустился на неё командир. – Чуть в ящик н сыграли!
- Ничего, - отмахнулась Комарова. – Не сыграла же! А эти сейчас на штурм пойдут, и вас всех тут положат.
Командир зло ощерился:
- Может, и положат, да только сперва кровушкой сполна умоются.
- Вот я и пойду, помогу им умываться. Куда сейчас? Туда или сюда?
Комарова пальцем показала направление.
- Ну, смотрите сами. Ваша жизнь, вам и решать. Туда, - он в свою очередь ткнул пальцем. – И постарайтесь, пустив конструкт, побыстрей спрятаться. Если бы пуль было хотя бы две, вторая пробила бы броник насквозь.
Анна Ярославна молча кивнула: наглядная демонстрация на личном примере довела информацию с первого раза.
Внизу затрещали автоматы, командир поспешил к лестнице, а Комарова – к окну. По площади бежали люди с оружием. Она прицелилась и жахнула файрболом. Самым большим, на какой была способна. Попала удачно, в самую гущинку. Двое упало сразу, еще троих откинуло в стороны, и тут же застучали автоматы, добивая подранков. Попали, нет – она не видела. В этот раз она сразу же отшагнула вбок и поспешила на четвереньках прочь из комнаты.
Комарова успела вовремя. Едва укрылась за стенкой коридора, как в комнате что-то тяжело ухнуло, да так, что в ушах зазвенело. Здание содрогнулось, со стен и потолка прямо на неё посыпалась штукатурка, из дверного проема вылетела сорванная с петель дверь, а следом – густые клубы пыли. К счастью, фильтрующий конструкт она знала. Задержала дыхание, закрыла голову магическим пузырем и поползла в другой конец коридора.
Снова выходить к окну было страшно. До дрожи в ногах страшно. Но она, пусть и на четвереньках, выползла к оконному проему. Осторожно приподнялась над подоконником и увидела стрелка. Он стоял на крыше, на доме напротив, держа на плече какую-то трубу. И, кажется, направлял её именно в это окно. Убегать было уже поздно. Анна Ярославна упала на пол, прижалась к батарее отопления, каждый миг ожидая взрыва, но тут за окном раздалось стрекотанье вертолета и усиленный мегафоном голос произнес:
- Всем бросить оружие и оставаться на местах! Работает спецназ ИСБ. В случае неповиновения открываем огонь на поражение.
Ахнул взрыв. Но не в палате больницы, а где-то снаружи. Страх уступил место любопытству. Анна Ярославна приподнялась и осторожно глянула. На крыше напротив уже никого не было. Вертолёт, накренившись и оставляя за собой шлейф дыма, не то быстро садился на площадь, не то медленно падал на неё же. Человечки, пытавшиеся атаковать больницу, разбежались по щелям. Раздался удар, скрежет, дымом потянуло гуще. Атакующие снова кинулись к больнице, но тут с другой стороны больницы вновь раздался звук вертолетного двигателя и повторное предупреждение.
То ли у кабановских бойцов не осталось гранатомётов, то ли побоялись сбивать еще один вертолет, но вторая попытка прошла успешно. По тросам соскользнули вниз фигуры в черной экипировке с эмблемой ИСБ и принялись за дело. Вертолёт кружил над больницей, следя, чтобы никто не ушел. Когда всех нападавших повязали, вертолет аккуратно приземлился, а безопасники бросились в больницу. Минут через пять они добрались и до второго этажа. Два человека в чёрных закрытых шлемах с зеркальными скрывающими лица забралами подбежали к Анне Ярославне. Быстро оглядели, не упустив ни дыру на бронежилете, ни общее запылённое и растрепанное состояние. Вязать руки ей не стали, зато допросили, аккуратно и тщательно. А после допроса отпустили.
Анна Ярославна спустилась вниз. Оглядела шестерых ребят, сидевших со связанными руками в ожидании допроса, скинула бронежилет и шлем и вдруг ощутила такую легкость в ногах, какую ощущала разве что сопливой девчонкой.
На площади перед больницей, чадя вонючим дымом, догорал вертолет. Тела убитых были собраны и сложены в сторонке. Подходить к ним Комарова не стала: не хватало еще главе аналитического управления Дикого поля проблеваться при всём честном народе.
Не успела она выйти на улицу, как на неё налетела Катерина.
- Анна Ярославна, вы целы?
- Кажется, да. В любом случае, наша задача выполнена. Садись за руль, и вези нас домой. Что-то я несколько не в форме.
- А ребята?
- Всё в порядке. По крайней мере, все живы.
- Но вы же потом расскажете, как всё прошло?
Анна Ярославна уселась в машинку, отодвинула до упора правое сиденье, вытянула ноги.
- Потом, Катенька, всё потом.
Глава 7
Где-то в перелеске рядом с посёлком Липцы
Человек в боевой экипировке и с автоматом в руках быстро шел от поселка к просёлочной дороге. Шагал и на ходу размышлял: ему повезло в том, что успел уйти. Непосредственно в штурме он не участвовал, только наблюдал метров с двухсот. И видел практически всё, весь бой. Вот откуда взялись эти безопасники? Ведь ещё буквально минут пять, и можно было бы рапортовать Главе о том, что задача выполнена. Но даже с ИСБ можно было выкрутиться, если бы тот придурок не пальнул по вертолёту. Теперь Кабановы обречены. Все, кто с ними связан, пройдут жесткие допросы в присутствии сенсора. А непосредственные участники операции отправятся добывать что-нибудь очень вредное. Уран, например.
Добывать даже не уран, а что-нибудь попроще, тот же уголь или бокситы, человеку не хотелось. Но Кабанов – та ещё сволочь. Будет тонуть, и всех за собой потянет. Значит, надо валить. И делать это прямо сейчас, пока его еще не начали искать. Один минус – он связан с Кабановым магической клятвой и не сможет противиться прямому приказу.
Мужчина остановился у пня-выворотня. Закинул в яму под корнями оружие, бронежилет, разгрузку со снаряжением. Из рюкзачка достал гражданскую одежду, переоделся. Спрятал камуфляж под всё тем же пнём. И тут, как назло, зазвонил телефон: Глава собственной персоной. Не удержался, свинья, решил поинтересоваться процессом.
- Слушаю вас, Геннадий Викторович, - отозвался мужчина.
- Как идет операция? – бодро спросил Кабанов.
- Почти завершена, - честно ответил владелец телефона. – Еще буквально несколько минут, и всё. Кабриолет тоже найден. Оказался пустым.
Кабанов долго не думал:
- Забирайте машину и везите ко мне, - велел он. - Теперь всё песцовское будет моим. Ха-ха-ха!
Он довольно рассмеялся и прервал звонок.
Мужчина облегченно вздохнул: распоряжений насчет вечернего доклада шеф не выдал, забыл на радостях. Надо срочно избавляться от телефона: пусть он не может отказаться от выполнения приказа, но если приказ не поступит, то и выполнять будет нечего.
Человек сделал несколько звонков, распорядился насчет кабриолета, после чего разобрал телефон, уничтожил регистрационный кристалл, и раскидал детали аппарата по лесочку.
На дороге его ждала машина. Неприметный седан, ничего запрещенного в багажнике нет, документы в порядке и выписаны на совершенно другое лицо. И паспорт есть на это же имя, и банковские счета, и квартирка в уездном городе на Урале. Имеется и некоторое количество наличных. Ровно столько, чтобы сумма не вызвала подозрений. Надо, надо бежать. Жаль, конечно, супругу и детей. Но им ничего не грозит, разве что лишение родовых привилегий. Денег им хватит, собственное жильё имеется. А ему пора.
Мужчина сел в автомобиль и через полчаса уже катил по шоссе в сторону Казани.
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
Геннадий Викторович был в прекрасном настроении. Всё: Песцов уничтожен. Теперь осталось только к назначенному времени прибыть в арбитраж и этим выиграть ничтожное по сути своей дело. Разумеется, он подстрахуется: его патрули будут караулить все ведущие к суду улицы. Даже если Песцов каким-то чудом умудрится сбежать от захвативших его людей и вовремя прибыть в Москву, до Арбитража ему не добраться. Глава рода взглянул на часы: время выезжать. Пока доедет из поместья до Москвы, пока проберется по пробкам до здания суда – как раз и наступит пора.
Кабанов позвонил в гараж, приказал подготовить машину и пружинисто, легко поднялся из кресла. Потянулся, шагнул к выходу. По дороге увидел в своё отражение в застеклённой дверце книжного шкафа. Улыбнулся, сам себе залихватски подмигнул и отправился одеваться к выезду.
Где-то на трассе между Москвой и Воронежем.
До Москвы оставалось совсем немного, когда Наталья Степановна вновь просигналила об остановке. Протянула шефу телефон, деликатно, в сторонке, подождала окончания разговора.
- Ну что, Наталья Степановна, - улыбнулся довольный Песцов, - Можно считать, что рода Кабановых больше не существует. Разумеется, это произойдет не сразу, не прямо сейчас. Но максимум через неделю от них не останется и следа. А все прочие впредь остерегутся нарушать безобразия. Теперь нам осталось только к назначенному времени прибыть в арбитраж и выиграть ничтожное по сути своей дело. Как раз пока доедем, пока по пробкам до здания суда докатимся, и наступит время в заседании поучаствовать.
- А как там наши? – робко полюбопытствовала Наталья Степановна.
- Наши, конечно, пострадали. Я за это Петру Семёновичу еще вставлю пистонище, ибо нефиг попусту геройствовать. Но кончилось всё благополучно, никто не погиб. Целители сотворят очередное чудо, и через недельку-другую все встанут на ноги. Еще вопросы есть? Нет? Тогда геть в седло, нам еще ехать и ехать.
***
На дороге стоял пост. Олег удивился: ИАИ на просёлке? Небывалый случай. Он уже приготовился выкрутить газ до максимума и уйти в отрыв, но полицейские лишь мазнули взглядом по запылённому круизеру и отвернулись. Мотоцикл неспешно прокатил мимо патрульных и вскоре скрылся за ближайшим поворотом.
- Ты почему не остановил? – спросил один ИАИшник другого. – Приказ был всех проверять.
- Да видно же, - отмахнулся тот – пацан с девчонкой на слёт байкеров едут. Тут неподалёку, в десяти километрах собираются. Сегодня как раз открытие. Видел, какой байк зачетный? Сам бы на таком погонял, но мне на эту прелесть за всю жизнь не заработать.
Площадь перед зданием Арбитражного суда при Московском Магическом Архиве.
В это время здесь было малолюдно. Широкие народные массы, как водится, добывали свой хлеб в поте лица, участники предыдущих юридических баталий разошлись по домам-офисам-поместьям. Лишь полицейский наряд топтался у парадных дверей ради соблюдения порядка, да несколько зевак слонялись по площади ради знакомства с шедеврами архитектуры. И никого не волновало, что в ближних переулочках прячутся микроавтобусы с наглухо тонированными стеклами и боевыми группами внутри.
Бронированный лимузин с гербами Кабановых на дверцах без помех подкатил к парадному крыльцу. Один из полицейских подскочил было к машине – услужить, но тут же отпрыгнул назад под суровым взглядом нарисовавшегося рядом охранника.
Охрана обозрела окрестности, убедилась в отсутствии явных угроз, и выпустила из недр автомобиля Главу. Кабанов, энергичный, бодрый, улыбающийся, шагнул к полицейским. Те предупредительно распахнули двери и замерли, что твой почётный караул. Геннадий Викторович вынул из кармана несколько крупных купюр, небрежным жестом запихал их в карман старшему наряда.
- Это, конечно, из области фантастики, - промолвил большой и важный человек, - но если здесь появится Песцов, до шестнадцати-ноль-ноль он не должен войти в эту дверь.
Полицейские ничего не ответили, но изобразили полную готовность выполнить распоряжение. Кабанов удовлетворенно не то хмыкнул, не то хрюкнул, и в сопровождении охраны прошел внутрь.
***
- Всё засняла? – спросил Песцов.
- И даже со звуком, - ответила гордо Наталья Степановна. – И уже сложила в хранилище, ко всем материалам по Кабановым.
- Молодец, - похвалил девушку Олег. – Так держать!
Наталья Степановна чуть зарделась, слегка отвернулась от босса и потупила глазки. «Воплощенная милота», - подумал этот самый босс. А вслух сказал:
- Наступает финальная стадия операции. Все, что нам теперь нужно – это попасть в зал суда не позднее указанного в повестке времени. У нас в запасе целых пятнадцать минут, почти что вечность. Так что вперед, мой верный оруженосец! Ну, в смысле, секретарь. Нас ждут великие дела и свежая кабанятина!
Олег сел за руль, подождал, пока Наталья Степановна займет своё секретарское место, снял отвод глаз и не спеша двинулся вперед.
***
На площадь перед зданием суда, солидно порыкивая, выкатился круизер с двумя седоками в чёрном. Впрочем, сейчас черный цвет мотоцикла и экипировки был надежно замаскирован толстым слоем пыли.
Байк зарулил на парковку и остановился неподалёку от Кабановского лимузина. Экипаж покинул сёдла. Еще минута, и два черных шлема легли в кофр. И тут же понеслись доклады: «Объект на площади». «Объект приехал». Геннадий Викторович в этот самый момент обсуждал с судьей важные экономические вопросы, и отвлечься не мог. Зато командир группы захвата – три микроавтобуса, шесть бойцов в каждом – решил, что пора действовать. Прозвучала короткая команда, и восемнадцать человек бегом рванули на исходные позиции.
Два мотоциклиста подошли к охранявшим вход полицейским. Слуги закона все, как один, заступили им дорогу.
- Вам запрещено входить в эту дверь, - сурово произнес старший наряда.
- Кто же это запретил? – с усмешкой спросил пресловутый объект.
- Закон! – с пафосом ответил полицейский.
Байкер издевательски усмехнулся:
- С каких это пор на территории Москвы закон олицетворяет господин Кабанов? Или вы думаете, что его подачка сможет заменить вам жалованье? Впрочем, это ваше дело.
Тем временем восемнадцать человек с оружием вышли на площадь и принялись сжимать кольцо вокруг байкеров. В какой-то момент командир группы решил, что пора действовать более активно. Он прокашлялся и повелел:
- Для вашей безопасности приказываю не сопротивляться задержанию!
В ответ объект, не оборачиваясь, продемонстрировал ему средний палец. Где-то в небе мерзко каркнула пролетающая мимо ворона.
Начальнику это было по меньшей мере обидно. Никто еще не смел безнаказанно игнорировать его приказы. Тем более, так демонстративно. Некоторая опаска, всё же, присутствовала и заставляла действовать осмотрительно: он прекрасно понимал возможности мага пятого ранга. Ему приходилось видеть высокоранговых в деле. Из этого полезного опыта командир вынес твёрдое убеждение, что подобные маги просто машины для убийства. Их нельзя, как обычных людей, скрутить, связать и погрузить в багажник. При первом намёке на агрессию они просто распылят наглецов на атомы. Пока что группу захвата спасало лишь то, что действие происходило в городе. Маг не мог ударить первым, если не хотел проблем с законом. Спецбоеприпас, выданный ради этого случая, позволял надеяться, что шанса ответить у него не будет. А вот раненого во все места пацана, ошалевшего от боли,уже можно паковать, вешать на него антимагические браслеты и везти в укромное место. Туда, где Глава будет вить из него веревки.
Заветные пули с тремя синими полосками стоили запредельно дорого. Одну такую вполне можно было сменять на пару ящиков обычных патронов. Они гарантированно пробивали защиту любого мага. Правда, их действие против высокоранговых командир лично не наблюдал, и это его несколько нервировало. Сейчас у каждого из бойцов было по полному рожку таких патрончиков. Глава не поскупился. Видать, выхлоп ожидается такой, что даже подобные сверхзатраты окупятся сторицей.
- Огонь! – скомандовал командир.
Застрельщиками были назначены трое. В самом деле: если все восемнадцать бойцов начнут поливать от пояса очередями, Глава получит лишь качественный фарш. Слаженно прозвучали негромкие хлопки, по два от каждого из стрелков. Пули влетели в невидимую преграду и тут же отрикошетили в стоящих рядом людей. У каждого из них был качественный амулет магической защиты. Но защита объекта выдержала почти одновременное попадание шести пуль, а хвалёный амулет не удержал и одной: вспыхнул и осыпался драгоценной пылью.
Можно было отдать приказ стрелять всем: нет абсолютного щита, рано или поздно он иссякнет. Но в этом случае велики риски того, что не успеют магазины автоматов опустеть даже наполовину, как в группе захвата не останется ни одного целого бойца. Приходилось признать: силовой захват имеющимися силами невозможен. А вот объект теперь имеет законное право размазать их всех по асфальту ровным слоем.
Но распоряжение было отдано лично Главой, и двоякого толкования не предусматривало, а потому командир группы захвата попытался еще раз:
- У меня приказ на ваше задержание. Прошу не сопротивляться и пройти со мной.
В ответ он получил резонный вопрос:
- Вы кто такие? Полиция? ИСБ? Нет? Тогда свободны!
После этого начало происходить такое, что командир группы захвата натуральным образом офонарел: В воздухе рядом с объектом возник небольшой коврик. Он выглядел так, словно накинут на некую невидимую скамейку. Как раз такую, чтобы можно было усесться двоим. Черная кожаная одежда сама собою сменилась на классическую тройку у парня и строгий брючный костюм у девушки. А потом парочка преспокойно уселась на коврик и взлетела на балкон второго этажа. По причине жаркого августовского дня дверь на балкон была открыта. Теперь лишь тонкая ткань занавески отделяла Песцова от храма правосудия.
Командир группы захвата поднял автомат. На таком расстоянии промахнуться было невозможно, а рикошет должен был уйти вверх, не задев никого из своих. Длинная очередь на полрожка ушла четко в спину объекту. И все пули до единой, отразившись от щита, улетели в небо.Объект обернулся, продемонстрировал стрелку непристойный жест в виде ладони правой руки, ребром ударяющей по бицепсу левой, рывком отдернул занавеску и сделал шаг вперед. Где-то в небе оборвался вороний крик, и спустя несколько секунд на асфальт перед командиром группы захвата в два приёма рухнула разорванная пулей напополам птичья тушка.
Где-то в Арбитражном суде при Московском отделении Имперского Магического Архива
Минутная стрелка на больших часах, висящих на стене зала Арбитражного суда, замерла за два деления от цифрыдвенадцать. Кабанов сидел на месте ответчика вполоборота, чтобы держать в поле зрения входную дверь. Собственно, можно было этого и не делать, но Геннадий Викторович не разрешал себе праздновать и ликовать, пока не свершится неизбежное. С судьёй он успел переговорить. Тот, в благодарность за поддержку рода Кабановых в одном пустяковом дельце, согласился, что ждать хотя бы минуту сверх назначенного времени нельзя. Настроение у Главы рода было преотличнейшее. Лишь немного нервировали время от времени раздающиеся с улицы мерзкие крики ворон.
Стрелка на часах с легким щелчком перескочила на одно деление. Осталась минута. Скоро должен появиться судья, и встречать его, сидя боком, недопустимо. Кабанов заставил себя отвлечься от двери, повернулся к судейскому столу и замер в ожидании своего триумфа.
Из служебного входа появился помощник судьи. Оглядел зал, чуть задержавшись взглядом на окнах, и занял своё место. Наконец, часы щелкнули еще раз. Помощник поднялся и провозгласил:
- Встать, суд идёт!
Присутствующих было немного. Сам Кабанов, его помощник да пара репортёров: какая-то девчонка и оператор с видеокамерой. Геннадий Викторович не любил прессу, но в этот раз решил не прогонять: пусть о его победе сегодня расскажут в вечерних новостях.
Вошел судья в старомодной черной мантии и забавной шапочке. Сел на своё место, в свою очередь оглядел зал. Пристукнул деревянным молоточком по деревянной же плашке и скучающим тоном произнес:
- Начинаем разбор иска господина Песцова к роду Кабановых о неспровоцированном нанесении оскорбления дворянину и главе клана.
Судья еще только начал говорить, а Кабанов уже принялся оглядываться: не открывалась дверь, не было слышно шагов, никто не входил в зал за последние две минуты. И слова судьи должны были звучать иначе: «ввиду неявки истца»… Он крутнулся направо: дверь была закрыта, никто не стоял у входа. Так и должно быть: не зря же он заплатил тем полицейским. Дернулся влево: у балконной двери стояла темная фигура, окаймлённая солнечной аурой.
Сердце Геннадия Викторовича дало сбой. Этого не могло быть! Никто не способен летать сам по себе, даже у высокоранговых магов не выходит подобный фокус. Кабанов знал это наверняка. Тогда что? Мираж? Видение? Призрак?
За окном пронзительно каркнула ворона. Фигура сделала несколько шагов, и с каждым шагом слепящая аура блекла, а черты лица становились всё очевиднее. Все-таки Песцов. Вот же с-собака!
Тыдыщ-щ-щ! В голове Геннадия Викторовича словно кто-то грянул в тарелки. В ушах зазвенело, в глазах помутилось. Правда, сказался опыт: со стороны состояние Кабанова было совершенно незаметно: ни одна черточка на лице не дрогнула, хорошо поставленная доброжелательная улыбка держалась словно приклеенная.
Песцов, следуя приглашающему жесту судьи, шел на своё место в сопровождении симпатичной помощницы, передавал судье – через ту же помощницу – какие-то бумаги, а Геннадий Викторович наблюдал за всем этим отстраненно, словно бы и не касалось его всё происходящее в суде. Судья что-то спрашивал, несколько раз помощник поднимался и отвечал на вопросы, но ни звука не доносилось до Главы, уши его были словно забиты ватой. И спустя несколько минут через эту вату пробился резкий стук судейского молоточка.
Судья поднялся для оглашения вердикта. Встали и все остальные. И Геннадий Викторович услышал:
- Суд признает род Кабановых виновным по всем пунктам иска и обязан уплатить истцу истребованную им виру в размере шестидесяти тысяч рублей и штраф в пользу государства в размере пятидесяти процентов от виры. Кроме того, ответчику присуждается оплата всех судебных издержек. Дело закрыто, суд окончен.
Глава 8
Где-то в рабочем кабинете императора
Испрашивая высочайшей аудиенции, генерал Пастухов пребывал в самом превосходном настроении. Надо сказать, подобное с ним случалось нечасто. Когда было в последний раз, генерал не смог бы вспомнить при всём желании.
Обычно начальник ИСБ, входя к императору, тщательно прятал все эмоции, дабы не мешали они делу. Нынче же, как он ни старался, остаться полностью бесстрастным не получилось. Пётр, всегда отличавшийся проницательностью, увидел это в первую же секунду. Сделал паузу, прикидывая возможные причины, и произнес скорее утвердительно, чем вопросительно:
- Песцов?
- Так точно, ваше величество!
Пастухов коротко кивнул и щелкнул каблуками. Львов про себя отметил прогиб, но показывать этого не стал.
- И кто на этот раз напал на нашего бедного хана да настолько удачно, что у тебя улыбка шире лица?
- Кабанов. Глава рода лично отдавал приказы.
Пётр оживился:
- И есть надёжные свидетельства?
- В большом количестве. Препятствие к осуществлению правосудия, подкуп должностных лиц, боевые действия в населенном пункте в том числе с использованием тяжелого вооружения, атака гражданских медицинских учреждений, нападение на сотрудников ИСБ, и как вишенка на торте – жестокое обращение с животными.
- Это как? – не понял император.
- Побочный эффект. Кабановские бойцы стреляли в Песцова, причём на глазах полицейских и чуть ли не в здании Арбитражного суда, но попали в пролетавшую мимо ворону. Бедную птичку артефактной пулей разорвало на куски.
После этого доклада аудиенция вынужденно прервалась: император изволил самым непристойным образом ржать.
- Есть свидетельства? – просмеявшись и вытирая слёзы, спросил Львов.
- Разумеется. Сами знаете: это же Песцов, он ничего не оставляет на волю случая. И, между прочим, ничего не прощает. Нынче он припомнил Кабанову прошлогоднюю попытку похищения.
- Это когда похитители его в морг отвезли? – припомнил Пётр. – Забавный был случай.
- Ну и дополнительно к старым делам Песцов предъявил Кабанову пачку исков за нынешние выкрутасы.
- И какие обвинения он выкатил? – поинтересовался император.
- Весьма серьёзные. Неспровоцированное нападение на членов клана с использованием тяжелого вооружения и спецбоеприпасов, попытка похищения главы клана, кража принадлежащего клану автомобиля…
- Что-что? Кража автомобиля? Я не ослышался?
- Я и сам, ваше величество, не сразу поверил. Но действительно, Кабанов приказал своим людям угнать припаркованный на просёлочной дороге недалеко от Москвы раритетный кабриолет, принадлежащий Песцову. Разумеется, всё заснято и задокументировано. Позже кабриолет был обнаружен сотрудниками полиции на территории усадьбы Кабановых.
- Ну всё, Кабановым конец!
Император улыбнулся еще шире, чем Пастухов, глаза его мечтательно закатились. От избытка чувств он хлопнул ладонью по ручке кресла. Дерево заметно промялось.
- Теперь по всей империи Кабановых начнут величать угонщиками, - все с тем же мечтательным выражением лица заговорил Пётр. - И при каждом удобном случае станут подкалывать: мол, совсем измельчал род, если взялся за откровенную уголовщину, да ещё и толком следы замести не смог. И про невинно убиенную ворону, конечно, напомнят. А ответить, как в прежние времена, Кабановы не смогут: после такого процесса от них только рожки да ножки останутся. В смысле, пятачок и копытца – как раз набор на холодец. Одна половина капитала уйдет империи штрафами, другая – Песцову вирой.
Львов резко переключился в обычное деловое состояние и добавил, на этот раз жестко и мстительно:
- Всё, отбегался Кабан. Одной проблемой в империи стало меньше.
Он повернулся к Пастухову:
- Так что у тебя за дело было ко мне?
- Собственно, именно это: что делать с Кабановыми. Закон законом, но у вас насчет них могут быть свои планы.
- Нет, никаких планов. Дави их по полной, ибо задрали. Чересчур много стали себе позволять, куда не сунешься – везде кабановские уши торчат. Так что действуй строго по закону, чтобы сочувствующие даже пикнуть не могли о несправедливости. А суды пусть кару им назначают по верхней планке безо всякой жалости. Разве что пресечения рода допускать не стоит. И всех прочих стоит жестко предупредить: мол, захотят себе кус оторвать, за обиды поквитаться – пусть их, но до крайности доводить не стоит. Ну всё, иди. Хотя нет, стой!
Повернувшийся было к дверям Пастухов вернулся на прежнее место.
- Там у тебя Кабанов не сбежит? Сейчас казну да детей подхватит, и свинтит в ту же Европу, а то и вовсе в Китай. Ищи его потом!
- Никак нет, ваше величество! – позволил себе слегка возмутиться начальник ИСБ. – В доме дежурят приставы, следят, чтобы имущество не было спрятано, распродано по дешевке или преднамеренно испорчено. А чтобы никто не сбежал, имение оцеплено отрядом тульского ИСБ. Это их вертолёт сбили Кабановские, так что у них мощный личный мотив стеречь на совесть.
- Ну добро, ступай. Самого Кабанова до суда спрячь в свои застенки, пусть прочие родовичи в страхе пребывают. Заодно будет страховка от поедания несвежих грибов. А то если не доживет глава рода до суда, на него сразу же всех свиней свешают, и педагогический эффект для прочих родов нужной силы не возымеет.
- Всё будет сделано, ваше величество.
Генерал Пастухов вновь звонко щелкнул каблуками и побежал к себе в кровавые подвалы, на ходу доставая из кармана телефон.
Где-то в одной из московских квартир
- Олег, а где теперь наш кабриолет?
Алёна подпустила в голос капризных ноток, и теперь внимательно смотрела, как отреагирует на это муж. Она за последний год вообще сильно изменилась, выйдя из-под родительской власти. Олег в это время отдавал империи воинский долг, и ни морального, ни физического воздействия на супружескую четвертинку оказывать не мог. Вот она, почуяв свободу, и пустилась во все тяжкие: первой из жен выучилась водить, да тут же записалась на курсы экстремального вождения. Тусила со стритрейсерами, зависала на профильных сайтах и форумах, даже стала вполне уверенно разбираться в железе. Конечно, до уровня Михалыча ей было далеко, но в подмастерья уже годилась.
- Мой кабриолет, - Олег интонацией подчеркнул слово «мой», - сейчас висит камнем на шее господина Кабанова, помогая ему быстрее и надёжнее утонуть, а заодно увеличивает размер виры, которая достанется клану по суду. Как только Геннадий Викторович перестанет трепыхаться, так сразу вернут. А тебе он зачем? С каждым днем холодает, в открытой машине ты рискуешь в один прекрасный день примерзнуть к сиденью. И вообще: если мне снова придется оплачивать твои штрафы за нарушение правил вождения, я пересажу тебя на маленькую голубую машинку Натальи Степановны. На ней ты точно не сможешь превышать скорость.
- Только не это, мой господин! – в притворном ужасе воскликнула Алёна. – Я не вынесу такой пытки! И вообще: выпускать машины, которые разгоняются до сотни дольше, чем за восемь секунд, преступно и аморально.
- Тогда скажи, дорогая: как будет звучать слово «паяц» в женском роде?
- Да легко! – заявила гонщица. – Э-э-э… паяцыха? Паяцуля? Пая… Ты это специально, да?
- Разумеется, - улыбнулся Олег. – Кто-то же должен останавливать ураган слов.
- Ах так? Знай: я на тебя обиделась, причём смертельно!
Щукина демонстративно надулась, задрала нос кверху и устремила взгляд в потолок. Правда, её хватило ненадолго.
- Олег, а почему ты сразу не позвонил в ИСБ? Тогда ничего бы этого не было: ни перестрелок, ни погонь. Спокойно бы вернулись на другой день к началу заседания Арбитража.
Вера, с удовольствием наблюдавшая за словесной пикировкой, поддержала подругу:
- В самом деле, почему? Ты ведь не простой студент, и даже не просто глава клана. Ты – первое лицо суверенного государства. По идее, Львов должен тебя охранять, пылинки сдувать и всё такое. Почему вообще Кабанов решился на такое пойти?
- Кабанов, девочки, понадеялся на древний амулет. На то, что мы его не найдем. И до последнего верил, что я нахожусь именно в том месте, из которого идет сигнал амулета. Кроме того, он свои тёмные делишки планировал провернуть быстро и втихаря. Вот представьте: была стрельба, была погоня. Полиция начнёт опрашивать свидетелей: что произошло? И получит в ответ, что какие-то люди в масках, без родовых знаков, приехали на машинах с левыми номерами, постреляли, незнакомых людей побрали, да уехали. Кто безобразничал? Какой род? А, может, и вовсе буянили местные бандиты или заграничные диверсанты? Для обвинения рода, тем более, такого сильного, как Кабановы, нужны железобетонные доказательства. Вот мы их и собирали все вместе. Нам, конечно, повезло с этим маячком, ну и Анна Ярославна сильно помогла. Ей за то будет от меня серьёзная награда. Что же касается хана… вы представляете, как происходит полномасштабный официальный визит зарубежного лидера? Служба протокола встаёт на дыбы, диктует свою волю, а ослушников жрёт живьём. Каждый шаг, каждая поездка должны проходить в строгом соответствии с нормами и правилами, которые придумали ещё при царе Горохе. И как в таких условиях не то, чтобы учиться, а просто пройтись по Арбату с женами?
- И какой же придумали выход? – заинтересовалась Каракалова.
- Элементарно, Маша, - поддел её Олег. – Для лиц с двойным статусом был разработан и утвержден специальный международный документ как раз на этот случай. Поскольку я въехал на территорию империи по документам гражданина империи, то действую в рамках гражданской правовой среды. Пользуюсь правами имперского гражданина и несу при этом стандартные гражданские обязанности. Имперские государственные институты, соответственно, считают меня обычным человеком со всеми вытекающими последствиями. Мои отношения с другими гражданами империи также регулируются имперскими законами. Но вот если я выеду в любую другую страну и тут же въеду обратно в качестве хана Дикого поля, всё резко переменится. Меня будет повсюду сопровождать солидная охрана и группа людей из МИДа. Любая прогулка или поездка будет заранее согласовываться. Каждый выход будет обставляться в строгом соответствии с требованиями протокола. Каждый шаг будет фиксироваться десятками журналистов. В общем, тоска зеленая. И тот же Кабанов эти нюансы прекрасно понимал. Потому и решился выступить, что посчитал момент удачным, а свою позицию неуязвимой. А что просчитался – так это теперь его проблемы.
- Так что, - с тревогой спросила Вера, - ты сейчас ничем не защищён?
- Ну почему же? Не забывайте: у меня пятый ранг, опыт реальных боевых действий, и большая фантазия. В радиусе полусотни метров я стал почти неуязвим. На двухстах метрах победит тот, кто первый увидит противника.
- А если враг, скажем, в километре от тебя? – встряла неуёмная Алёнка.
- А на километре артефактная пуля с тремя синими полосками, выпущенная умелым стрелком из крупнокалиберной винтовки, заставит раскинуть мозгами абсолютно любого, вне зависимости от магического ранга.
- И что же делать?
- Делать так, чтобы моя смерть была никому не выгодна. И одновременно качать ядро, стремясь в кратчайшие сроки поднять ранг. Но так, чтобы это оставалось в тайне. То есть, до конца обучения мой ранг должен оставаться пятым. Иначе меня прибьют просто из принципа, или из зависти. И вам, кстати, тоже надо качаться.
- Мы и так неплохо прогрессируем, - фыркнула Маша. - У всех уже восьмой ранг.
- Действительно, неплохо, - подтвердил Олег. – Впереди у вас еще два года академии, и реальная возможность добраться до шестого ранга. Поверьте, желающих проверить нас на прочность будет ещё немало, и меня одного может не хватить. А сейчас давайте уже поужинаем. Зря, что ли, я тащил сюда нежить? По вашей просьбе, между прочим.
Где-то в усадьбе Кабановых
По всему немаленькому дому и вокруг него стояли вой и крик, звучали рыдания и проклятия. Оплакивали былое величие славного рода Кабановых, а проклинали, само собой, мерзкого и подлого Песцова. Эмоции достигли апогея в тот момент, когда Главу рода наряд безопасников, одетый, как это водится, в зловещую чёрную форму, вывел в антимагических наручниках, усадил в зловещий чёрный броневик и увез в зловещие подвалы зловещей службы. С момента возвращения из Арбитража, Геннадий Викторович заперся у себя в кабинете, и цепным псам императора, чтобы схватить свою добычу, пришлось самым варварским способом взламывать крепкую дубовую дверь.
Это было третьего дня. С тех пор страсти среди Кабановых несколько поутихли, даже появились трезвые головы, задававшие себе и другим разумные вопросы. Но теперь в усадьбе Кабановых вновь появились государственные люди, и всё началось по-новой: крики и плач, угрозы и проклятия. Правда, угрозы нынче звучали намного тише, произносились глухо и сквозь зубы. Зато проклятия были разнообразными, затейливыми и архипубличными. А что еще делать, если следствие прошло в кратчайшие сроки, приговор был вынесен наисуровейший, а приставы в сопровождении усиленного наряда ИСБ принялись описывать подлежащее конфискации имущество.
Приговор Верховного суда и впрямь был жестким: глава рода за многочисленные преступления, предусмотренные как уголовным, так и магическим кодексами, подлежал смертной казни. Роду предписывалась выплата разорительного штрафа в казну и не меньшей виры клану Песцовых и лично его главе. После всех платежей от одного из богатейших родов империи оставался пшик.
У рода не стало денег, не стало и бойцов. Кто-то, не привязанный магической клятвой, ушел сам. Солидная часть людей, замешанных в «охоте на Песца» надолго поселились в застенках ИСБ, и большая часть из них потом переедут на лесоповал и в рудники. Теперь нельзя было ни откупиться, ни защититься.
Ради объявления Кабановым их дальнейшей невесёлой судьбы из столицы приехал специальный офицер ИСБ. Слушали его с замиранием сердца, не веря до конца тому, что в современном цивилизованном государстве возможна такая вот средневековая дикость.
Вердикт суда крепко приложил всех родовичей-кабановичей, погрузив большую часть людей в растерянность. Что делать дальше, не понимал никто. А тут еще старые кредиторы, почуяв запах добычи, принялись названивать, требуя вернуть долги, угрожая судами, а то и чем похуже.
В самый разгар всеобщего помешательства наследник и почти что новый глава рода, не вынеся женских воплей, сбежал в разорённый кабинет, теперь уже, очевидно, его собственный. Плюхнулся в кресло у стены – не хотел раньше срока занимать отцово место – и набулькал себе полстакана коньяку. Выхлестал в три глотка, как воду, и тут же налил еще.
Скрипнула растерзанная дверь, впуская старого слугу.
- Не прикажете ли кофею, Алексей Георгиевич? К коньячку кофей очень уместен.
- Давай, - потерянно кивнул наследник.
Спустя пять минут слуга вернулся с подносом. Составил на низкий столик всё потребное для кофейного ритуала: собственно кофейник, сливочник, сахарницу, вазу с печеньем. Налил первую чашку и протянул молодому хозяину. Тот взял, добавил сливок и сахара, отпил. Кофе и впрямь был великолепен. После него уже не тянуло хлестать коньяк залпом. Напротив, его хотелось смаковать, потягивая малюсенькими глоточками. Грустно улыбнувшись хитрости слуги, наследник отставил чашку на столик, глянул на вытянувшегося перед ним старика, велел:
- Спасибо тебе. Ступай.
- Одну минуту, Алексей Георгиевич, - поклонился слуга.
В его руках возникла небольшая шкатулка.
- Вот, батюшка ваш велел вам передать, когда его забирали.
Кабанов – младший открыл дорогой футляр. Внутри был мужской перстень с опалом.
- Родовой, - прокомментировал слуга. - Полагается носить на среднем пальце правой руки.
Под его взглядом наследник взял из шкатулки перстень, повертел в руках и надел на указанный палец. И тут же едва не оглох от рева, раздавшегося не то в ушах, не то прямо в голове:
- Что у вас тут происходит? Кто род под молотки подставил?
- Песцов, - безнадёжно махнул рукой Кабанов. – Теперь всему роду песец. Что он не взял, то другие растащат.
- Песцов, говоришь? – рявкнул голос. – Ну я сейчас ему устрою.
Голос исчез, а новый глава рода далеко не сразу осознал, что говорил нынче с самим Предком.
Где-то вне пространства
Посреди обширного огороженного штакетником двора перед внушительным двухэтажным теремом стояла просторная веранда в японском стиле. На веранде вокруг вполне европейского стола в удобных креслах расселась тёплая компашка: Песец, Лев и Уссуриец. Стол был расчерчен и отчасти покрыт странными для непосвященного цифрами и расчетами. Предки собрались у Песца на партию преферанса. Не то, чтобы они были так уж дружны, но кому не хочется развеяться, отдохнуть и потрепаться ни о чем?
- Пас, - сказал Уссуриец.
- Пас, - поддержал Лев.
Песец скривился:
- Два паса – в прикупе чудеса.
Сгрёб карты, скинул две лишних, нахмурил брови, поглядел в небо, поцарапал затылок лапой и, наконец, объявил:
- А была-не была, сыграем стоя. Шесть пик.
Аккуратно положил веер карт на край стола вверх рубашкой, азартно потёр лапы:
- Люблю я порой замутить что-нибудь этакое.
И зашел бубновым тузом, комментируя:
- Хода нет – ходи с бубей! Под вистуза с туза!
Загрёб одну взятку, другую, третью… На шестой прокомментировал:
- Ну, я своё взял. Остальное – ваше. Деритесь, котики.
Лев и Уссуриец возмутились было несказанным хамством, но тут аккуратная изгородь, окружающая двор, будто взорвалась обломками досок. В образовавшейся дыре возникла туша Кабана. Он скребанул одной ногой, другой, и начал было разбег.
- Стоять! – грозно тявкнул Песец, вытягивая лапу навстречу живому снаряду. – Что за дела? Какого, извините, овоща ты здесь делаешь?
Кабан словно налетел на невидимую стену. Здоровенная зверюга замерла посреди двора, пару метров не добежав до беседки. Незваный гость подёргал ногами, пытаясь высвободиться, но скоро понял тщетность трепыханий и сдался.
- То-то!
Песец довольно хихикнул.
- Небось, забыл, что в своём пространстве последний комар сильней слона будет?
Кабан промолчал. Он только сейчас разглядел, с кем в компании сидел гадский Песец.
- Откуда он тут взялся? – недовольно спросил Уссуриец.
Он сегодня проигрывал, так что настроение у него было не ахти.
- Да я решил разбудить, - сознался Песец. – Но думаю, это была ошибка, только зря энергию потратил. Ну да ничего, запасов у него немного. Денек-другой, и обратно в люлю.
- А нафига он тебе? – заинтересовался Лев. – Я тебя знаю, ты просто так даже лапой о лапу не ударишь. Колись, зачем тебе сдался этот боров[1].
- Между прочим, хряк! – подал голос обиженный Кабан, но никто на него внимания не обратил.
- Ты знаешь, скучновато стало, - с самым искренним видом пожаловался Льву Песец. – Решил развеяться, интересного собеседника получить. Но, как вижу, не в борова жёлуди.
- Я хряк! – вновь попытался отстоять свою сущность Кабан и вновь безуспешно.
Песец же тем временем продолжал разглагольствовать:
- Такое чувство, что наш гость заспал все правила приличия. Ворвался, нагрубил, испортил хорошую вещь…
Хозяин демонстративно двинул лапой, и раскиданные по двору обломки быстренько собрались обратно в изгородь.
- Я приношу свои извинения, - окончательно сдулся Кабан. – Я сожалею о том, что нарушил ваше увлекательное занятие.
Песец глянул на Льва, затем на Уссурийца. Дождался от каждого легкого кивка и обернулся к незваному визитёру.
- Ну ладно, - не стал более куражиться хозяин, - говори, зачем пожаловал.
Кабан какое-то время злобно сверлил маленькими глазками Песца. Потом, наконец, решился:
- Твой потомок род мой обидел! На грань вымирания поставил! Объясни своему как следует, что негоже так поступать. Пусть вернет взятое добровольно, а не то…
- Что «не то»? – возмутился Песец. - Кто там тебе в ушки песенок напел? Твой потомок моего решил против любых правил под себя подмять, а если не пойдет – порешить. Да только мой крепким парнем оказался, выкрутился, хотя и с трудом. За то твой род сейчас и огребает.
- Чем докажешь? – взвился Кабан.
- У меня свидетель имеется.
- Кто же?
- Я, - выступил вперед Лев. – Последний глава твоего рода охамел настолько, что безо всякого стеснения принялся нарушать имперские законы. Главное – не попасться. А в последний раз даже и прятаться не стал, да еще и на государевых людей открыто, средь бела дня напал.
- И что, свидетели есть? – с вызовом спросил Кабан.
- А то ж! – в тон ему ответил Лев. – Было дознание, всё досконально прояснено, запротоколировано и подшито в дело. Двадцать четыре тома, между прочим. И наказание вынесено строго по закону: штраф империи, виру клану Песца, а в твоем роду сейчас уже, наверное, новый глава. Так вбил бы ему в голову, что хитрость и подлость не всегда побеждают, что договоры исполнять надо, а законы писаны для того, чтобы люди их соблюдали.
Из Кабана вышел весь запал. Он стоял, опустив голову: как ни крути, а наехал на Песца он не по делу.
- Ладно уж, ступай, - разрешил хозяин.
Кабан развернулся обратно к свежепочиненной изгороди.
- Ворота там! – указал Песец верное направление.
Кабан потрусил на выход. Через несколько шагов остановился.
- Вы это… не серчайте, - смущенно хрюкнул он. - Я ж думал, Песцов – злобная тварь, хотел права качать, а оно вон как вышло. Ну да ничего, я сейчас устрою своим похохотайку. Они у меня попляшут!
Маленькие глазки Кабана вновь начали было наливаться кровью, но ненадолго. Предок развернулся мордой к веранде, поклонился и вежливо шаркнул ножкой.
- Счастливо оставаться, - попрощался он. - И как другой раз пульку затеете, зовите меня. Вчетвером всяко веселей будет.
[1] Боров – выложеный (холощеный, кастрированный) хряк.
Глава 9
Где-то в Московской Магической Академии
На площадке перед парадным крыльцом Академии было многошумно и многолюдно. Студенты большей частью толпились кучками, разделившись по курсам, группам и прочим первичным признакам. Иные, наиболее шустрые, умудрялись обойти если не все, то большинство группочек, со всеми переброситься парой слов, собрать все слухи и щедро ими поделиться. Но главной сплетней сезона, напрочь перебивающей все прочие, было, конечно же, низвержение Кабановых.
Кабановские родичи с избытком обеспечили жадную до сенсаций публику самыми откровенными подробностями, умолчав лишь о возвращении Предка. Подробности эти смаковались, обсуждались, уточнялись, искажались, но все сходились во мнении, что Кабановых опрокинул всем известный Песцов. Казалось бы, кто такой Песцов? Ну да, захудалый хан варварской страны где-то в самом афедроне мира. А в империи он почти что никто. Ни капитала, ни бизнеса, ни связей. Ну погоны дали, ну орденок привесили. Но это еще не делает человека значимой фигурой ни в экономике, ни в политике. Тем не менее, столкновения с ним Кабанов не пережил. В буквальном смысле.
Казалось, еще недавно Кабановы были один из незыблемых имперских столпов, а нынче в одну неполную неделю только и осталось от рода, что повсеместные разговоры о чрезмерной суровости приговора, да шепотки по углам.
Правду сказать, Песцова никто не осуждал ни в глаза, ни за глаза. Все прекрасно понимали, как ведутся дела меж родов: кто сильнее, тот и прав. Главное не попасться. А если попался – суметь откупиться. Но вот не удалось Кабановым ни провернуть грязные делишки втихаря, ни замазать следователям глаза суммами со многими нулями. Результат налицо. Иные языки, из тех, что позлее, утверждали, что действовал, якобы, не сам Песцов, а его двойник, он-то всё и провернул. Но другие, более осведомленные, тут же вспоминали историю с императорскими регалиями. Кто-то разыскал в Сети недавнюю запись драки у крыльца Академии. По всему выходило, что никакого двойника не было, а все дела сотворил юный Песец лично, собственными руками.
В общем, новостей была масса. Они без конца обсуждались тут и там, обрастая порою самыми фантастическими подробностями. И тут прямо в самую гущу московского студенчества, словно трехтонная бомба в главную выгребную яму, свалилась самая последняя новость. Тот самый Песцов, вернувший императорские регалии, сваливший Орловых и Кабановых, успевший в свои девятнадцать лет вписать своё имя на страницы учебников истории, ближайшие два года будет учиться именно здесь, в Московской Магической Академии.
Девушки за малым исключением были взбудоражены до последней крайности. Достоверной информации о семейном положении героя у широких народных масс не было. Если кто-то что-то и знал, то делиться сведениями не спешил. И большинством голосов многочисленных женсоветов было решено, что парень холост. А раз так, то является законной добычей и заодно ценной дичью. Ведь даже несведущим было ясно, что магический ранг у Песцова немаленький, а неведомые богатства ханского дворца, разумеется, неисчислимые, затуманили рассудок очень и очень многим.
Среди женского пола была объявлена загонная охота на песца. Пикантности ей придавали невесть каким путём разошедшиеся любительские фото Песцова топлесс: уж больно любопытные надписи красовались на его теле. Охотницы правдами и неправдами раздобыли все доступные фотографии и видеозаписи с участием будущего трофея, тщательно их проанализировали и высмотрели еще несколько специфических деталей. В итоге Песцова заклеймили неисправимым бабником и, стало быть, вполне лёгкой добычей для умной и проворной девушки. Немного белого тела, небольшая интрига, пара свидетельниц из числа близких подруг – и вот уже на троне Дикого поля новая ханша.
Парни обсуждали не такие глобальные проблемы. Их разговоры вращались больше вокруг личности Песцова: каков капитал, какой бизнес мутит, на каких машинах ездит, какие кабаки предпочитает. Еще их интересовал магический ранг новичка. Достоверно об этом мало кто знал. А те, кто знал, помалкивали, так же, как и о семейном положении.
Темы Песцова мальчикам хватило ненадолго. Гораздо больше мужскую половину студентов интересовало женское трио, волновавшее всю академию в прошлом году. Три девушки, три отличницы, три неразлучных красавицы, сводившие с ума академических ловеласов своей таинственностью и неприступностью. Их фамилии мало кому чего говорили: Щукина, Лебедева и Кошкина. Выследить их, напроситься в гости, либо завлечь в ресторан-бар-клуб никому не удавалось. Приглашения на приёмы они неизменно отвергали. Зато любые попытки грубых наездов встречали тройной отпор. Если кто-то от большого ума решал обидеть одну, его гарантированно ждали три дуэли и три продолжительных визита в медблок. Иные пытались завести серьёзные отношения, но безуспешно. К самым настойчивым и беззастенчивым подходили люди из ИСБ и доходчиво объясняли: девушки этот год находятся под охраной императора. Это на время утихомиривало местечковых мажоров и попутно добавляло недотрогам загадочности и привлекательности.
Нынче год прошел, императорская охрана исчезла, и многие с нетерпением ожидали появления девушек, грезя о втором раунде вечной игры. Но троица запаздывала: до начала ежегодной церемонии оставались считанные минуты, а они до сих пор не появились. Не сказать, чтобы это было таким уж преступлением, но руководство академии непременно возьмет на карандаш студентов, пренебрегающих дисциплиной, и обеспечит им неприятные последствия. Отсутствовал и таинственный Песцов. Но ему в любом случае проще: хану и не такое могут простить. Государственное дело!
Несколько человек посматривали на парковку перед оградой академии. Она была битком забита машинами. Оставалось лишь одно свободное место на платной части. Несколько человек тут же побились об заклад: чьё это место: Песцова или девичьей троицы. И у тех, и у других были свои доводы. Спор шел на повышенных тонах, но до мордобоя пока не дошло.
- Глядите! – крикнул кто-то.
Десятки глаз тут же устремились за ограду. Мимо парковки по дороге ехал автомобиль из числа тех, что встретить на дороге совсем непросто.
- Дорогущая тачка, - отметил кто-то из знатоков.
Остальные промолчали, по большей части завистливо.
Машина плавно свернула на парковку. Споры тут же оживились.
- Девчонки! – утверждали одни.
- У них другая машина, это Песцов.
- Песцов ездит на кабриолете, - возражали первые.
- Кабриолет у него отобрали Кабановы! – заявляли просвещенные вторые.
Тем временем, машина неспешно докатилась до пустого места на парковке. Аккуратно встала среди других. Открылась водительская дверь и из неё вышел невысоких щупловатый молодой человек с наградными планками на левой стороне форменного пиджака и какой-то висюлькой на шее.
- Песцов! Песцов приехал! – прокатилось по толпе.
- Мы же говорили! – заявили сторонники Песцова. – Гоните бабки.
Тем временем, молодой человек обошел машину, открыл заднюю дверь, протянул руку и подобно тому, как фокусник вынимает зайца из шляпы, одну за другой вынул из салона трёх девушек в форме академии.
- Лебедева! – пронеслось в толпе парней.
И почти сразу:
- Щукина! Кошкина!
- Мы же говорили! – завопили те, что топили за девчонок. – Отдавай деньги обратно!
Пока шли споры, приехавшие девушки окружили Песцова. Двое из них взяли парня под руки, а третья пристроилась сбоку. Так, вчетвером, они прошли через всю стоянку, поднялись по ступеням к воротам и спустя еще десяток шагов упёрлись в плотную толпу. Песцов хмыкнул про себя, и призвал Тень. Её самый лёгкий вариант. И преграждавшая путь толпа вдруг сама собой – ну, почти – принялась расступаться перед ним. Студенты, с некоторой обычно несвойственной им робостью, освобождали проход, жадно всматриваясь в проходящих мимо. Девочки – в причёски, украшения и наряды, парни – в орденские планки на груди и знаки орденов на шее и лацкане. Сразу за их спинами толпа смыкалась и начинались яростные обсуждения увиденного. Сперва в полголоса, потом в полный голос, а кое-где и на повышенных тонах.
Семья Песцовых размеренным шагом пересекла территорию третьего курса и подошла к смешавшим свои ряды второкурсникам. Олег планировал оставить девочек у их групп и пойти разыскивать свою, но сейчас это было невозможно. Все стояли вперемешку и понять, кому и куда нужно идти, было невозможно.
Сквозь толпу протиснулись четыре девушки, сразу притянув к себе всеобщее внимание. Невысокие, черноволосые и черноглазые, явно уроженки Степи. И все, как одна, красотки. Они выстроились в шеренгу перед Песцовым и, не обращая внимания на всех прочих, разом опустились на колени и склонились настолько низко, что кончики волос коснулись земли.
- Кто это? – не оборачиваясь, вполголоса спросил Олег свою свиту.
Ситуация его изрядно смущала, но он уже научился в подобных случаях не показывать вида.
- Твои наложницы, - тоже смутившись ответила Маша. – Мы хотели представить их тебе попозже, но вышло вот так.
- Я повелеваю вам встать! – приказал Песцов.
Четвёрка тут же поднялась и принялась пожирать своего повелителя восхищенно-преданными взглядами.
- Среди них есть настоящие гении, - продолжала суфлировать Маша, - но эту информацию не стоит показывать другим.
- И что с ними теперь делать?
- Не знаю, ты для них главный, тебе и решать.
Сцена «Хан и его подданные» затягивалась и начинала привлекать чересчур много внимания. Тем временем, из дверей академии вышла группа преподавателей с ректором во главе. Пора было прекращать бесплатный цирк.
- Мы встретимся с вами позже, - распорядился Олег.
Всё так же, не глядя, он повел рукой в ту сторону, откуда доносился голос подсказчицы:
– Мария найдет вас и проводит ко мне. Вы назовете свои имена и поведаете об успехах в учёбе. Сейчас же идите к своим группам, не стоит мешать церемонии.
Степнячки снова поклонились, встав на колени, и тут же исчезли в толпе. Пока Песцов пытался отойти от шока, жены тоже куда-то подевались. Пришлось ему дальше идти в одиночестве, высматривая табличку с номером своей группы.
Пока студенты вновь разобрались по курсам и группам, прошло некоторое время. Так что вдохновляющая речь ректора началась чуть позже и, чтобы уложиться в расписание, была несколько сокращена. Так же сократили и прочие выступления, а иные просто исключили из программы. Студенты этому были только рады: никому не охота битый час топтаться на жаре и слушать из года в год одно и то же с небольшими вариациями. Так что в положенное время прозвучал гимн империи, и жаждущая приобщиться знаний молодежь толпой повалила в гостеприимно распахнутые двери академии.
Направился следом за другими и Олег. Но на крыльце, уже в паре метров от входа, услышал чуть дребезжащий старческий голос:
- Господин Песцов!
Олег замедлился и тут же был вынесен бурным студенческим потоком на периферию, а там и вовсе за пределы толпы.
- Господин Песцов! Рад вас видеть в числе студентов Академии. Я бы даже сказал, очень рад.
Сергей Порфирьевич Тушканов, профессор кафедры теоретической магии Московской Магической Академии сиял, как новенький серебряный рубль. Серебряный – потому, что годы сперва изрядно проредили некогда роскошную шевелюру профессора, а после безжалостно её обесцветили. Рядом с профессором стояли другие преподаватели, очевидно, всё с той же кафедры.
- Позвольте представить: доцент, доктор магических наук Зайцева Нина Максимовна. Доцент, кандидат магических наук Вислоухов Павел Дормидонтович. Аспиранты Иванов и Марьина. А это, дамы и господа, тот самый Песцов, о котором я за последние полтора года прожужжал вам все уши. Именно он предложил использовать теорию пределов для расчета зависимости мощности магического эффекта от размеров конструкта и вложенной энергии.
Профессор сделал паузу, чтобы его подчиненные как следует прониклись величием научного подвига, и повернулся к студенту.
- Вы знаете, Олег Иванович, ваше предложение оказалось крайне, крайне плодотворным. Вот Павел Дормидонтович на частных случаях зависимостей сделал себе диссертацию и с блеском её защитил. Да и Нина Максимовна с большим успехом использовала предложенный вами математический аппарат в своих работах. И я, признаться, от них в этом не отстал. Можно сказать, что вы одной фразой значительно продвинули мировую магическую науку, и теперь наша академия на две головы опережает в своих исследованиях аналогичные научные учреждения за рубежом.
Доценты и аспиранты под строгим взглядом профессора уважительно покивали молодому дарованию и даже обменялись с ним рукопожатием.
- Олег Иванович, позвольте узнать: какую специальность вы выбрали в качестве основной?
- Теоретическую магию, конечно, - ответил Олег. – Наша прошлая встреча оставила в моей душе незабываемый след.
- Рад, очень рад!
Тушканов то ли сделал вид, что не заметил лёгкой иронии, то ли в самом деле принял всё за чистую монету:
- Надеюсь, вы будете частым гостем на моей кафедре. Уверен, у вас в запасе имеется еще немало революционных идей. Но не ждите от меня поблажек и снисхождения в том, что касается учёбы. Скорее, наоборот: с вас будет спрошено более, чем с остальных.
- Сергей Порфирьевич, - рискнула прервать разошедшееся начальство доктор Зайцева. – Нам бы отправиться к своим студентам.
- Ах, да! – спохватился профессор. – Конечно, Нина Максимовна, нам всем пора. И вы идите, господин Песцов. Раз уж вы теперь здесь, мы с вами еще не раз увидимся.
***
Встреча с наложницами – вернее, с одной из них – случилась раньше, чем Песцов ожидал. Доцент Вислоухов чуть притормозил, давая будущему коллеге время добраться до аудитории. Олег же, с благодарностью кивнув доценту, поспешил. И пришел как раз вовремя: пара каких-то хмырей пытались поставить на колени одну из тех степняшек-наложниц. Остальные с интересом наблюдали, кто-то даже снимал действие на телефон. Хотя нет, пара мальчиков явно пытались заступиться за девочку, но не потянули. И сейчас один прикладывал к левому глазу медный пятак, а другой к разбитому носу влажную салфетку.
- В чем дело? – с ходу гаркнул Песцов. – Считаю до двух и перехожу к физическому внушению. Раз…
Парочка недовольно обернулась, увидела хмурого Песцова.
- Остынь, пацан, не мешай, - велел один и попытался продолжить действие.
- Два! – досчитал Олег, и через секунду первый лёг на пол с пронзительными криками и переломом руки. Второй же отскочил в сторону и заголосил:
- Да ты знаешь, кто я! Да ты знаешь, кто мой отец? Да он тебя… А-а-а!
Еще одна рука с треском сломалась.
Песцов оглядел притихшую аудиторию:
- Это, – он для верности указал на девушку пальцем, - моя наложница. Только я имею право прикасаться к ней. Зарубите себе на носу и передайте остальным. Моё – это только моё.
Спасённая девушка попыталась было грохнуться перед спасителем на колени, но была остановлена:
- Замри!
И она действительно замерла в крайне неудобной позе, на полусогнутых ногах, не успев завершить движение.
- Встань! – приказал ей Олег. - Отныне ты будешь падать передо мной на колени только наедине. В присутствии посторонних достаточно среднего поклона. Понятно?
- Да, господин!
Девушка поклонилась предписанным «средним» поклоном.
- Это касается и твоих подруг. Передай им мои слова.
- Слушаюсь, господин, - еще один поклон.
Песцов повернулся к аудитории:
- Надеюсь, кто-нибудь сообразил вызвать медиков? А вас и вас, - он последовательно взглянул на снимавших видео, - я убедительно прошу скинуть мне отснятый вами ролик. Удалять не нужно. Наоборот, в моих интересах максимально распространить этот сюжет.
Разумеется, были разборки. Разумеется, Олега вызывали к ректору. И, разумеется, в конце концов отпустили, выдав грозное предупреждение: мол, если ещё хоть раз… Но странное дело: все, даже самые отпетые хулиганы и самые безбашенные мажоры в присутствии Песцова стали вести себя безукоризненно.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге