Никто кроме некромантов

Глава 1. Судьба некроманта и невидимые зомби

Зомби не поднимался.

Нет, вначале он дернулся, но тут же затих, неподвижный, как сама смерть. Алма подождала несколько секунд и нараспев повторила магическую формулу. Небольшой каменный склеп осветился голубыми всполохами магии. Зомби дернул головой, но и только. Лежащие в соседних саркофагах мертвецы вообще не отреагировали на ее потуги.

Кэл, опирающийся о косяк открытой двери и держащий в поле зрения старое кладбище, ехидно засмеялся.

– Кажется, они сегодня не в настроении тебя слушаться. Дадим им полежать еще пять минуточек? Или, наконец, выполним наше задание?

Алма заскрипела зубами и вздернула подбородок.

– Они наверняка зачарованы от поднятия, вот и не встают. Сам попробуй, раз такой умный!

– Легко.

Кэл шагнул внутрь склепа и принялся творить некромантию. Одна короткая волшба – и все четыре зомби застонали, закряхтели и сели в своих саркофагах. А потом и вовсе вылезли из них.

Кэл насмешливо посмотрел на покрасневшую Алму. Вернее, он мог только догадываться о цвете ее кожи, ведь оба они были сильно загримированы: выбеленные лица, хищные черные тени на веках, черная помада и черные же символы истинных западных некромантов на лицах. Алхимический круг, перевернутый треугольник, вырывающийся за него острыми углами, и череп внутри – у Алмы он был нарисован на левой щеке, а у Кэла был сделан из эбенового дерева и пришит к налобной повязке. Одеты они с напарницей были одинаково: черные плащи, сапоги, мантии и перчатки, а еще черные парики: у Алмы густой и длинный, у Кэла потрепанный и короткий.

Некроманты-приспешники королевы мертвых должны были внушать ужас простым людям. И быть узнаваемыми. Некромант без неестественно белого лица, синюшно-черных губ и черных век вообще не некромант, а всего лишь сопляк, играющийся в него.

Вернее, соплячка.

Кэл сполна насладился унижением напарницы-неумехи и небрежно бросил:

– Раз я поднял мертвецов, на тебе прочие чары. План помнишь?

– Помню, – огрызнулась Алма, – но здесь слишком тесно. Пошли наружу, там и наложу невидимость.

Они выбрались под тусклый дневной свет. Зомби дружно захрипели: он резал им глаза. Кэл оглянулся: заброшенные могилы, надгробия, потемневшие от времени, полусгнивший забор и никакого смотрителя. Идеальное место для тайной некромантии. Сам выбирал. Алма, недотепа из недотеп, предлагала сунуться на новое кладбище, которое охраняла вооруженная городская стража. Мол, они же маги, легко вырубят простофиль в доспехах и сделают все, что захотят… легко-то легко, но шум поднимется знатный. А он был нужен совсем в другом месте. И не сразу.

Впрочем, с глупостью напарницы Кэл почти смирился. Королева Кенотаф велела не спускать с нее глаз, по возможности обучить чему-нибудь и использовать на благо их цели. Но предупредила, что на совместных заданиях Кэл отвечает за нее головой, так что «случайно потерять» ее он не мог.

Алма вновь проговорила магическую формулу и скрыла всю группу от посторонних глаз. Два некроманта и четыре зомби стали невидимы. Ну, хоть это сумела.

– Идите за мной, – приказал Кэл мертвецам, – только идти, ни на кого не нападать, пока не прикажу, ничего больше не делать. Ясно?

– Гррхааа! – отозвались они.

– Так мы идем? – раздался из воздуха недовольный голос Алмы.

– Идем. Смотри не столкнись с людьми: невидимость враз слетит.

– Ха! Это она у слабаков так рассыпается, а мои чары прочнее некуда!

– Оно и видно, – хмыкнул Кэл, выходя за кладбищенскую ограду и прислушиваясь, топают ли зомби за ними.

Тяжкие стоны и хриплые вздохи двигались следом. Еще и следы… зомби шаркали ногами и оставляли бороздки в земле. Нет, так их заметят в городе. И любой дурак услышит.

– Что тебе видно? Да у меня превосходные чары невидимости! Я была лучшей магичкой в…

Кэл не обращал на возмущенную Алму внимания, решая очередную задачку.

Старое кладбище находилось на окраине Далунвена, а им требовалось дойти до противоположной части города незамеченными. Городок был небольшой, но люди все равно нервно оглядывались, слыша хрипы зомби и сердитый голос невидимой Алмы.

– Замолчите, – приказал Кэл.

Зомби подчинились, а вот напарница оскорбилась.

– Что ты меня вечно затыкаешь? Я дело говорю, а ты…

– Тсс! – шикнул он.

Неподалеку остановились стражники.

– Ты что-нибудь слышал? – спросил один из них, подозрительно оглядываясь.

– Да. Вроде голоса. Но никого же нет! – настороженно ответил другой, хватаясь за эфес меча.

Некроманты и зомби замерли, не дыша. У зомби это явно выходило лучше.

Спустя долгих четыре секунды стражники успокоились.

– Наверное, просто ветер.

– Ага. Или крыса пробежала. Пошли.

Кэл дождался их ухода и фыркнул.

– Невероятно тупые особи.

– А что ты хочешь? У них даже магии нет, – презрительно отозвалась Алма, – простолюдины не учат древние языки и магические свитки, не зубрят формулы заклинаний, не грызут гранит науки и не решают судьбу мира, как мы. Откуда там взяться уму?

– Вынужден с тобой согласиться. Повезло нам родиться магами, – заметил Кэл, – магия – сила.

– Магия – жизнь и власть, – со вкусом добавила Алма.

– Магия – мера всех вещей, – закончили они оба и тихо засмеялись.

Кодекс архимага Асмелы оба знали назубок. Маги же. Без цитирования, а главное, понимания кодекса закончить обучение не представлялось возможным. Ни один наставник не объявил бы такого идиота взрослым магом. Оставил бы в учениках навечно.

Впрочем, в некроманты брали по другим критериям.

– Давай помолчим, пока не дойдем до цели, – предложил Кэл, – а то нас услышат.

– Ладно.

Все-таки одно достоинство у Алмы имелось: она соблюдала иерархию и подчинялась Кэлу, признавая свой статус новенькой в свите королевы некромантов. Кэл следовал за той уже три года, а Алма объявилась каких-то пять месяцев назад. Хоть и спорила постоянно, и не прекращала задирать нос попусту, рассказывая, какой невероятной некроманткой станет, когда пройдет обучение. Как будет править миром и отгрохает себе собственную магическую башню.

Впрочем, все они в это верили. А как не верить, если объявил себя врагом человечества и стал преступным некромантом? Победа или смерть, иного не дано.

Минут через десять они дошли до нужной площади и остановились.

– Мы на месте. Начинаем, – коротко приказал Кэл, собираясь с духом.

– Поняла, – бросила Алма.

Кэл огляделся, прикинул пути отхода, а потом сбросил невидимость, возникая из ниоткуда на глазах изумленных жителей. Громко и злобно захохотал.

– Приветствую вас, жители славного Далунвена! Я – некромант и слуга королевы Кенотаф! – крикнул он как можно громче. – А вы все – ее будущие подданные! Те, кто не хотят пополнить ее огромную армию нежити, склонитесь перед некромантами запада, вашими новыми хозяевами! А для глупцов, что готовы сопротивляться, мы приготовили маленький подарочек!

Он вскинул руки в зловещей и пафосной позе. Горожане испуганно замерли.

Ничего не произошло.

Кэл подождал три секунды, откашлялся и повторил:

– Склонитесь, перед новыми хозяевами! Не то получите наш подарок!

Тишина на площади становилась все более густой и неловкой.

– Алма! Снимай невидимость с зомби! – едва слышно прошипел он.

– Я пытаюсь! Но они не появляются! – нервно ответила она.

– Ты издеваешься? Собственные чары не можешь снять?!

– Могу! Но почему-то не работает!

– Я из-за тебя выгляжу идиотом! Горожане уже ржать начинают! Это не тот эффект ужаса, который велела сеять королева Кенотаф! – рявкнул он. – Снимай невидимость быстрее, идиотка!

Алма обиженно засопела, а потом бахнула развеивание всей магии вокруг. Захватила всю площадь: голубая волна маны схлынула с ее фигуры и прокатилась по мостовой до самых городских ворот. Сама Алма возникла из воздуха рядом с Кэлом.

Зомби – нет.

– Куда ты их дела? – опешил Кэл.

– Я? Это ты их поднимал! – возмутилась она. – Я только невидимость накладывала! Они у тебя по дороге упали, небось!

– Не неси чуши! Поднятую нежить надо упокаивать, сама она обратно не ляжет! Я приказал им следовать за мной, они не могли не подчиниться приказу! – рассердился Кэл, вертя головой в поисках потерянных мертвецов. – Так как они могли исчезнуть?!

– Не знаю! Я отвечала за невидимость!

Кэл набрал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить ругань, но тут увидел зомби, проявляющегося в конце улицы и тупо бредущего в стену. Второй каким-то образом оказался уже на стене и бестолково шаркал по ней, пока не запнулся и не упал снаружи города.

Оба двигались почти бесшумно.

Кэл понял, что произошло, и застонал: идиоты! Они оба! А еще маги! Он отдал приказ следовать за ним и вести себя тихо, но зомби не видели его под чарами невидимости! Какое-то время они, должно быть, брели на его голос, а потом Кэл с Алмой замолчали, и мертвые бедолаги потерялись, разбредаясь кто куда.

И как он будет докладывать это королеве некромантов?

Горожане недоуменно шептались, поглядывая на них. Кто-то раскатисто заржал, кто-то начал тыкать пальцами. Один смешно изобразил пафосную позу Кэла. Тот заскрипел зубами.

В этом паршивом городишке некромантов не уважали и даже не боялись. Ну ничего, вот помрут они, он их поднимет и так унизит, что сполна расквитается за сегодняшний день!

– Кэл, что теперь делать? – спросила Алма.

– Ну…

– Некроманты! Лови их! – из-за угла выскочили вооруженные стражники.

– Бежать, – тут же решил Кэл, припуская по улице.

– Но мы же маги! Давай шибанем их молниями, да и все! – предложила Алма, бросаясь за ним.

– Магия бесценна! Мы с тобой, как ее земные сосуды, не должны рисковать почем зря! – отрезал Кэл, нервно оглядываясь.

Стражников было шесть человек. Допустим, двух они шибанут, а остальные изрубят их в капусту. Нет уж, маги умны и должны верно оценивать обстановку! Сейчас было самое время для разумного тактического отступления!

– А как же наш план: навести шороху, отвлечь стражу и украсть скипетр мэра Фаргуса? – крикнула Алма.

– Ты еще громче о нем не хочешь рассказать? Еще не все горожане нас услышали! – рассердился Кэл. – Отвлекать должны были зомби, а теперь у нас погоня на хвосте! Дуй к телепорту!

– Закрыть ворота! Не дайте им уйти!

– Атакуй их, мой верный зомби! – гневно крикнул Кэл, пробегая мимо того. – И рычи погромче!

– Грррыхааа! – захрипел тот и принялся яростно бороться со стеной, в которую продолжал идти.

Алма захохотала, а Кэл грязно выругался: опять осечка! Он не сказал, кого «их» нужно атаковать, и зомби счел противниками камни перед собой. Потрясающе. Ну почему некромантия была такой непродуманной и неудобной магией?! Впрочем, стража все равно отвлеклась, и Кэл с Алмой успели выскочить за ворота до их закрытия.

– Невидимость кастуй! Бежим прямо до телепорта, телепортируемся вместе! – приказал он.

– Лови, «командир», – Алма продолжала смеяться, накладывая чары. – Это полностью твоя вина! Ты был главным и ты все провалил! Так повелительнице Кенотаф и сообщу!

– Это потому что ты все испортила! Если бы не твои дурацкие чары…

– Если бы не твоя тупость…

– Мы бы выполнили задание!

***

– Вы оба – идиоты. Безмозглые зомби и то умнее будут, – постановила Кенотаф, выслушав их рассказ, – надо было следить за ними, а не болтать. Мой шпион наведался в Далунвен и сообщил итоги вашего провала: одного зомби закололи пиками и порубили на кусочки, тот, что упал за стену, переломал ноги и не мог даже ползти, третьего обнаружили у дома мэра, и теперь там круглосуточная усиленная охрана. Куда делся четвертый, никто не знает. Похоже, потерялся с концами и будет бродить невидимым вечно. Более бестолкового применения некромантии я никогда не видела. Поздравляю. Вы сумели меня удивить.

Она цокнула языком и демонстративно покачала головой.

– Напомните еще раз, почему я приблизила вас к себе, а не убила и не подняла нежитью?

– Я – потомственный западный некромант, с великим наследием, и вы знали моего деда, – поспешно сообщил Кэл, внутренне содрогаясь.

Королева мертвых была почти неотличима от подданных: те же выбеленное лицо, черные тени и помада, знак некроманта на лбу и черный парик. Только вот Кэл как-то видел ее в настоящем облике и с тех пор не питал иллюзий о том, кто она. Если им грим был нужен для устрашения людей, то Кенотаф он делал почти нормальной. Прекрасно прятал сизо-синюю кожу, язвы и трупные пятна на ней. Перчатки, которые она почти не снимала, явно были великоваты: плоти на костлявых пальцах не наблюдалось. Волосы не росли: она обрила себя перед смертью и воскрешением. Черный парик прекрасно это скрывал, но было то, что не удавалось подделать: глаза. В пустых глазницах горели алые огни, но не было ни белков, ни зрачков, ни радужки. Общаясь с незнакомцами, королева Кенотаф надвигала капюшон на лоб, скрывая их. А сейчас даже не моргала, и это почему-то пугало сильнее отсутствия глаз как таковых.

Иногда Кэл гадал, было ли ее имя настоящим, или она выбрала его сама? Кенотаф – надгробие с пустой могилой, его ставили, когда тело было уничтожено или человек пропадал без вести. Почему она взяла себе это имя? Потому что при ней все могилы будут пустыми, а трупы пополнят ее армию? Или сама она – надгробие для своего же мертвого тела?

Кэл служил ей добровольно, но при этом серьезно побаивался.

– Верно, твой дед был талантливым некромантом и сильным магом, – согласилась Кенотаф, – поэтому ты здесь. Но, быть может, он ослабил свою кровь?

Сзади раздался презрительный смех, и Кэл вспыхнул.

– Нет. Мои бабушка, отец и мать – маги! Все выдающиеся. Магию нужно сохранять, и в нашей семье это всегда знали! Кодекс Асмелы…

Он осекся.

Кодекс архимага Асмелы прямо запрещал использование и даже теоретическое изучение некромантии. И западные некроманты его отвергли.

– …занятный свод правил и рекомендаций, – спокойно сказала Кенотаф, – если исключить всего один пункт, то отличное пособие для настоящих магов. Я тоже его изучала, хоть он для нас необязателен. Мы не будем отменять его, когда захватим мир. Полезная вещица.

– Да, повелительница.

– Что ж, с Кэлом разобрались. Но ты, Алма…

– Она не смогла поднять ни одного зомби, – мстительно сдал напарницу Кэл, – я все делал сам. От нее было больше вреда, чем пользы.

Алма вскинулась.

– Неправда! Это ты виноват, что потерял зомби! Я все делала по твоей указке, ты командовал операцией и завалил ее!

– Это правда? Алма, ты все еще не способна поднимать мертвецов? – презрительно уточнила Кенотаф.

Та замялась.

– Я… они шевелились и поднимали головы! У меня есть прогресс!

– Прогресс, – повторила Кенотаф, – за пять месяцев обучения некромантии у тебя зомби даже встать не могут. Кажется, меня обманули, расписывая твои таланты. Или ты не стараешься?

– Я стараюсь! И скоро смогу поднимать нежить наравне с остальными! Вы же знаете, я – талантливая магичка с хорошими рекомендациями, я легко осваиваю новую магию, – нервно заерзала Алма и вдруг сообразила, на кого свалить вину. – Это все Кэл виноват! Он толком не учит меня и плохо объясняет, как творить некромантские чары!

– Я? Да ты тупая как пробка! – оскорбился Кэл. – Проще козу научить некромантии, чем тебя!

– Врешь! Ты нарочно саботируешь мое обучение!

Они всласть ругались еще минуты две, пока Кэл не сообразил, что все это время королева мертвых молча смотрела на них. Заткнулся и толкнул Алму локтем.

– Не пихайся! Да я тебя сейчас… ай! Хватит толкаться! Тебя вообще, что ли, манерам не учили?!

– Алма! – прошипел Кэл и глазами указал на Кенотаф.

– А? – Когда она замолчала, в зале повисла полная тишина.

Алма нервно обернулась на молчаливых некромантов, стоящих позади, потом на напряженного Кэла, вновь взглянула на Кенотаф и неловко закончила:

– Поверьте, я исправлюсь. И буду полезна вам.

Кенотаф не ответила. Она просто смотрела на Алму.

Тишина становилась все более жуткой и гробовой.

Все знали, что бывает с бесполезными некромантами.

Ты либо повелеваешь нежитью, либо сам ею становишься.

Кэл занервничал. Неужели все? Это была последняя капля? Им конец?

– Что ж, продолжай тренироваться под обучением Кэла, – равнодушно ответила Кенотаф и обернулась к другим некромантам. – Каковы ваши успехи?

– Огры продолжают зачищать нужные нам территории и откапывать природные кристаллы маны, – доложил Сабек, – они те еще тупые твари, но амулет подчинения работает безукоризненно. Я контролирую их по вашему приказу. По окончании службы убить их и поднять?

– Нет. Их убьют наши враги. Тогда и поднимем. Огры, хоть живые, хоть мертвые – полезные инструменты, – Кенотаф коротко одобрительно кивнула. – Дальше.

– Я отравила все источники воды в трех крупных городах Середины, – сообщила Фиоссо, – пока что жители живы, но через месяц употребления начнут медленно умирать и пополнят вашу армию, повелительница.

– Хорошо. Дальше.

– Я продолжаю притворяться убитым мэром Нанкила и потихоньку разоружаю город, добывая оружие и доспехи нашим мертвым солдатам, – сказал Эребус.

– Поторопись. Дальше.

– Я внедрила своих шпионов в верха власти Галавера, Ханмира и пяти городов Середины, – гордо и уверенно доложила Тихе, – один ваш приказ – и они устроят хаос и диверсии, помешают организовать оборону и устранят архимага Галавера, предводителя стальных рыцарей Ханмира и прочих командующих. У меня все под контролем.

Черные губы Кенотаф тронула жуткая улыбка.

– Отлично. Вскоре смерть поглотит эти земли. А некроманты будут править выжившими. Вы все получите награду за свою верность: я лично помогу вам пройти «переход» и обрести бессмертие. Старость, болезнь и пустые страхи покинут вас навсегда. Вы станете равными мне. Все едины перед смертью, и лишь избранные способны подчинить ее себе. Вы – особенные маги и только вы достойны этой судьбы. А теперь ступайте.

Некроманты, почтительно кланяясь, покинули тронный зал. Кэл замешкался.

– Чего ты ждешь? – спросила Кенотаф равнодушно.

– Я так и не добыл скипетр мэра Фаргуса. Я составлю толковый план и все исправлю. Только не посылайте со мной эту обузу.

– Скипетр был нужен сейчас. Позже он будет бесполезен.

Кэл облизал пересохшие губы.

– Сколько у меня времени?

– Нисколько. Забудь о скипетре. Он больше не нужен. Иди.

Кэл коротко поклонился и больше не спорил, хотя был в полном недоумении. Раньше Кенотаф наказывала за провалы, а теперь будто забыла об этом. Почему? Не то чтобы ему хотелось этого, но откуда взяться милосердию у мертвой магички-некромантки? «Переход» забирал не только старость и болезни, он отнимал всю физиологию и почти все чувства. Смерть есть смерть, пусть и управляемая. Но с появлением недотепы Алмы королева мертвых проявляла просто невероятное терпение к их совместным и, увы, не единичным провалам. Тихе, Сабек, Эребус и Фиоссо вначале высмеивали его: им никаких напарников не полагалось, они справлялись самостоятельно. Затем замолчали: дарить прощение им, как Кэлу и Алме, Кенотаф не спешила.

Кэл хмыкнул.

А впрочем, чему он удивлялся?

Он был ценным соратником для королевы мертвых, она лично пригласила его пойти за собой и всегда была великодушна. Он был многим ей обязан, и в них обоих текла кровь западных некромантов – истинных хозяев мира. Конечно, он заслуживал особого отношения. Заодно и бестолковой Алме доставались привилегии. Повезло ей с напарником.

Кэл покинул тронный зал и поспешил в свои покои, проходя по пустому, обветшалому дворцу. Некогда здесь жили принцы и принцессы, а теперь гнездилось логово некромантов. В Галавере, королевстве магов на севере и северо-западе континента, существовал закон, запрещающий бросать крепости, дворцы и дома в глуши, вдали от цивилизации. Владельцы были обязаны или жить там, или селить кого-то для присмотра, либо сносить подчистую, чтобы в доме не завелись… некроманты. Раньше это казалось нелепой шуткой, но теперь Кэл признал логичность такого закона. Заводятся, еще как заводятся! Где еще им заводиться-то, как не в уютном заброшенном замке в какой-нибудь глуши?

Он прошел через залитый солнцем мощеный двор. Зомби кое-как привели его в порядок и теперь стояли по периметру, охраняя. В полузакрытых галереях слышался скрип костей: там стояли вооруженные скелеты-воины. На крышах торчали поднятые птичьи трупы: наблюдатели. Живые птицы и животные шарахались от города мертвых, как от огня.

Было тихо.

Давно уже: город был опустошен во время первого прихода некромантов семьдесят лет назад. Тогда многие города срединных земель или Середины, как их называли, превратились в могильники. И отнюдь не везде люди успевали сжигать тела, чтобы их не подняли. Середина состояла из городов-государств под самоуправлением мэров, вождей и самопровозглашенных принцев, до чужих городов никому не было дела, если не были заключены союзы о сотрудничестве. Потому и пострадали сильнее всех: Ханмир яростно защищал свои территории, Галавер вообще был далеко от центра событий, а Середина превратилась в раздолье для некромантов. Кенотаф «свила гнездо» здесь, создав в городе-призраке несколько уровней защиты и пустив по его улицам патрули из мертвецов, которые должны были рвать на части всех, кроме некромантов. Ну, а на крайний случай в центре двора стоял старый телепорт: двухметровая четырехугольная пирамида из серого камня с выдолбленными на ней слабо светящимися магическими символами. Ее верх был окован металлом и обложен голубыми кристаллами маны.

Телепорты были лучшим изобретением магической науки и сетью покрывали Галавер, располагались у многих городов Середины, несколько штук имелось даже в недружелюбном к магам Ханмире. Их удобство признавали все. Ну и как можно было отрицать величие магии, если именно маги Галавера изобрели телепорты?

Правда, в этом заключалась и уязвимость, на которую Кэл еще пару лет назад указал королеве Кенотаф: телепорты были двусторонними, и к ним в любой момент могли пожаловать незваные гости. Вероятность этого была мала: давно заброшенных телепортов маги избегали, они могли выйти из строя в любой момент, да и кому нужно «прыгать» в город-призрак с дурной репутацией? Но все же, стоило продумать этот момент. Кенотаф тогда прислушалась к Кэлу, похвалила его и заполнила двор мертвецами. Любой чужак будет мгновенно разорван на части. Свои определялись некромантским гримом, поэтому смывать его подданные королевы мертвых решались только на ночь, предварительно позаботившись о своей безопасности.

Кэл самодовольно усмехнулся, заходя в свои покои. Он выбрал небольшую комнатку на первом этаже: из нее и двор превосходно просматривался, и содержать ее в чистоте было проще. Некроманты часто использовали зомби в утилитарных целях, но заставлять мертвецов протирать пыль и намывать полы Кэл считал кощунством. Все ж таки бывшие люди. Ладно в бой их бросать, но у любой эксплуатации были свои пределы.

Тихе назвала его за это чистоплюем, Фиоссо – идиотом. Сабек и Эребус просто ржали над ним. Алме Кэл ничего об этом не говорил и не знал ее мнения о «тупой морали», осложнявшей ему жизнь.

Во всем был виноват дурацкий кодекс Асмелы.

Кэл сбросил плащ, перчатки и сапоги и удобно устроился в кресле у окна. Вытянул ноги и закинул их на подставку с потертой бархатной подушкой. Вытащил из тайника дедов гримуар и почтительно раскрыл. Но мыслями он был далеко отсюда.

Кодекс архимага Асмелы Арлиенской был принят сто пятьдесят лет назад. Он содержал правила, советы и рекомендации для магов королевства Галавер и только один жесткий запрет, связанный с изучением некромантии, магии крови и темных искусств. Архимаг Асмела была формалисткой и любительницей все упорядочивать, она выстроила целую систему рангов, уровней и достижений и внедрила ее в сообщество магов. Архимаг – глава северных магов, кто-то столь выдающийся, что его власть становилась практически пожизненной, так что все понимали, что «рекомендации» Асмелы будут обязательны к исполнению. Она была могущественной магичкой из древнего рода, который стоял за нее горой. Еще Асмела посадила на трон тогдашнего короля и имела огромное влияние на него, которое использовала для обустройства и распространения магии в жизни всех жителей Галавера. Именно при ней Галавер получил признание как страна магии и расцвел, становясь успешной и сильной державой.

«Советы» кодекса Асмелы гласили, что магия – суть мера всех вещей для рожденных магами. Родиться с магическим даром – счастье, лучшая судьба для любого представителя разумных рас. Настоящий маг должен был осознавать свое превосходство над обычными людьми и помнить, что они намного слабее и нуждаются в защите. Магия могла все, и для ее применения маг назначал свою цену, но не стоило проходить мимо чужой беды, если у терзаемых монстрами крестьян не было нужной суммы. В таком случае маг должен был правильно оценить обстановку и, если это в его силах, все-таки помочь, а потом зафиксировать документально и подать на выплату гонорара в свою башню. Репутация магов должна быть на высоте. Но, разумеется, все маги должны были состоять в гильдии магов Галавера, чтобы получать подобные выплаты, а еще иметь допуск в библиотеки башен, бесплатные материалы для исследований, комнаты для проживания… быть магом в системе архимага Асмелы было выгодно и удобно. Если соблюдать ее правила, конечно.

Кэлиан Тобре, его отец, мать, дед и бабушка соблюдали их всю жизнь и признавали разумными. Они были настоящими, чистокровными магами, ответственно относящимися к репутации и наследию магов.

Одним из правил кодекса было зачатие и рождение детей только от магов, либо их близких родственников. И у этого была веская причина.

Семья архимага Асмелы поколениями вела тайное исследование, связанное с наследственностью магического дара. Ее брат опубликовал его, и оно шокировало общество магов: выходило, что магия исчезает и вырождается уже через девять поколений, если смешивать кровь с кровью обычных людей. После даже у потомков великих магов рождались одни обыватели. Но магия была смыслом жизни магов, они должны были беречь и изучать ее, развивать и передавать по наследству. Исследование также показало, что небрежность в этом вопросе недопустима: в исторических хрониках существовали целые города магов, которые воевали между собой, торговали и образовывали свои королевства. Но к рождению архимага Асмелы всех магов наскребалось на несколько башен, да и только.

Магию требовалось спасать, иначе она навсегда исчезнет из мира.

Поэтому настоящий маг должен был оставить правильное потомство, чтобы поток магии не пересох именно на нем. Кодекс Асмелы отдельно оговаривал, что брак и любовь – личное дело каждого, но к деторождению и сохранению магии нужно относиться ответственно. Заведение детей-магов не было обязательным, но поощрялось мелкими и крупными привилегиями. Кроме того, при получении ранга магистра второго уровня, опять же негласным законом, требовался или ребенок-маг, или ученик, взятый на попечение наставника. Многие просто предпочитали оставаться на предыдущей ступени, заканчивая на ней свою карьеру, другие ездили по городам и селам в поисках талантливых сирот, но в целом учеников на всех не хватало. Магов и правда было мало.

Архимаг Асмела давно умерла, но северные маги следовали ее кодексу и по сей день, а вся система гильдии магов была заточена под него. Маг – это невероятно одаренный и ценный член общества, и неважно, к какой расе он относился. Маги-орки и маги-гномы могли дружно презирать крестьян и воинов из своих рас. Изучение любой, даже самой бессмысленной магии признавалось благим делом, однако некромантия считалась путем саморазрушения и моральной деградации для любого мага. Нельзя было использовать разумные расы, как топливо для экспериментов, маг должен был помнить о морали и том, как легко перейти черту, навеки отделяющую увлеченного экспериментатора от одержимого вечной жизнью убийцы.

Кэл криво усмехнулся.

Архимаг Асмела легко предсказала то, что творилось сейчас, и не дрогнула под шквалом критики и возмущений. Насадила, навязала, вбила свой морально-этический кодекс большинству магов, хоть это и привело к расколу среди них.

Первыми ушли некроманты под предводительством ее бывшего любовника Ольхейна. Он забрал с собой почти четверть тогдашних магов, не желавших бросать изучение столь перспективной отрасли магической науки, в одно мгновение попавшей под запрет. Ольхейн пытался всеми силами переубедить Асмелу, но так и не добился успеха. Сохранение магии было важнее любви, а архимаг Асмела всегда умела поступать правильно. Бросить ей вызов прямо Ольхейн не посмел и отступил, забрав с собой недовольных магов. Некроманты ушли на запад и обосновались неподалеку от гномьих гор и шахт маны, принадлежавших им.

Вторая группа магов сочла, что Асмела двинулась на своем превозношении магии. Магия должна служить разумным расам, быть практичной и удобной, а в бестолковой теории смысла нет, как нет его и в скрещивании магов. Гномка-магичка Сарра, давняя противница Асмелы, использовала «идиотские постельные советы» для организации собственного сообщества: поддержавшие ее маги нарекли себя заклинателями и ушли на юг и в Середину. Расселились по разным городам и селам, принялись творить… нет, заклинать только практичные вещи, вроде создания огненных мечей и ледяных стрел, и заводили семьи с кем угодно, не обращая внимания на наличие магии в крови. По мнению Сарры, мир был полон магии, она находила выход в природных кристаллах маны, монстрах и волшебных существах, так как она могла исчезнуть с концами? Незачем было сохранять моря и горы, они существовали без влияния на них разумных рас. И ничем маги не были лучше воинов, торговцев и кузнецов, так зачем задирать зря нос? Никто не любил высокомерных гордецов, а у магов Галавера была именно такая репутация.

Кэл тихонько фыркнул и покачал головой. Уставился на зомби, торчащих во дворе.

За свою ошибку Сарра заплатила высокую цену вместе со всеми «не гордыми» заклинателями.

Восемьдесят лет спустя некромант Ольхейн вернулся и обрушился на срединные земли, опустошая их, убивая и пополняя свою армию мертвецами. Гномьи шахты маны давно были захвачены, королевства на западе порабощены или уничтожены, но некроманты не желали останавливаться на полпути к мировому господству. Ольхейн, совершивший «переход», напал лишь после смерти Асмелы, опасаясь ее противодействия. А вот Сарру и ее потомков уничтожил без труда: заклинатели слишком расслабились и изучали мало боевой и защитной магии. Ремесленники, отказавшиеся от силы и власти, не сумели остановить беду, за три поколения серьезно просев в магии. Вот тебе и «бестолковые постельные указания»! Ослабили кровь – и толковых магов среди заклинателей почти не осталось!

Смешно, но Кэла это скорее злило, чем радовало. Он все еще мыслил недостаточно аморально для некроманта: чужие слабость и уязвимость не казались ему полезными. Неудивительно, что другие сторонники Кенотаф высмеивали его.

Ольхейн, бушующий в срединных землях, как чума, попытался объединить магов: предложил северным коллегам присоединиться к нему и вместе править миром. Его взгляды не сильно отличались от взглядов магов Галавера, он клялся, что тоже будет сохранять и изучать магию, дарует магам абсолютную власть, и многие польстились на его посулы, о чем позже горько пожалели. Тот военный поход завершился разгромом некроманта Ольхейна и его сторонников, и почти все предатели были убиты. Он предпринял еще несколько попыток, пока не был полностью уничтожен орденом стальных рыцарей Ханмира – лучших воинов, которых в жестких тренировках учили не только выживать и биться на любом оружии, но и сражаться с магами. На счету стальных рыцарей было больше всего трупов магов-перебежчиков, что неизбежно ухудшило отношения между Галавером и Ханмиром, севером и югом их континента.

Среди заклинателей предателей почти не было.

Так некроманты стали врагами всему человечеству, Середина пополнилась городами-призраками, стальные рыцари возвысились, а все маги Галавера обрели душок потенциальных предателей, падких на золото и пустые обещания. Кэла, как истинного последователя архимага Асмелы, всегда бесили эти беспочвенные обвинения.

Ну, пока он сам не стал предателем, перебежчиком и некромантом.

Он помотал головой и погрузился в гримуар деда – шпиона, оставленного некромантами в Середине почти семьдесят лет назад. Это и было его великим наследием, и он с почтением впитывал в себя новые знания.

– Кэл, что читаешь? Ого, книгу по некромантии! Дай посмотреть! – под окном первого этажа возникла Алма и протянула загребущие ручонки к книге.

– Фу! А ну не трожь! – Кэл отскочил в сторону. – Это мое семейное наследие!

– Ты должен меня обучать! Так велела королева Кенотаф! – надулась Алма.

– Научись вначале зомби поднимать, а потом требуй другие чары!

– Так научи меня! Дай почитать, может, ты там самое главное упустил, поэтому у меня ничего и не получается! Кэл! Ну, Кэл! Ты должен мне помогать!

– Ничего я тебе не должен! – огрызнулся тот.

– Должен! Ты – более опытный некромант, значит, обязан подтянуть меня до своего уровня! Ты маг или не маг? Знаниями нужно делиться, магию сохранять и преумножать! Вот и делись давай, жмот! – с бесящей уверенностью парировала Алма.

Кэл заскрипел зубами.

– Ладно. Упокой вон того зомби.

– Сделано!

– А теперь подними, – насмешливо велел Кэл, садясь обратно в кресло, – как справишься, продолжим обучение. Некромант, у которого зомби не встают – не некромант. Учись.

Алма возмущенно засопела, но взялась за дело. Она потратила на это почти два часа, но зомби так и не принял вертикального положения. Лежал труп трупом и полностью игнорировал все потуги Алмы его подчинить. Та обиделась, оскорбленно наговорила Кэлу гадостей и убралась восвояси.

Он раздраженно фыркнул и одним взмахом руки поднял зомби обратно.

Бестолочь. Когда уже она поймет это и исчезнет, прекратив портить ему жизнь?

Глава 2. Мечты сбываются. Но не у всех

Иногда мечты сбывались. Но не у некромантов.

Дворец королевы мертвых брали штурмом ее враги.

Во дворе слышались взрывы, сверкали молнии, громко подвывали атакующие зомби и бились на клинках скелеты-воины. Кенотаф, вызвавшая к себе Кэла, недовольно наблюдала за этим в окно.

– Нас предали. Эта тупая дрянь Тихе попалась в ловушку архимага Корвуса и сдала все, что знала. Включая наше убежище.

– Эти ничтожества не знают, с кем связались! Сейчас они умрут и пополнят вашу армию нежити, повелительница! – бодро ответил Кэл, чтобы не дать повода усомниться в своей верности.

– Там внизу «Бесстрашная четверка».

– Надо бежать, – тут же сориентировался Кэл, – это место потеряно, но всегда можно найти другое. Спрячемся, переждем, наберем новых сторонников, а уж мертвецы для армии нежити будут всегда. Главное, не погибнуть сейчас.

Кенотаф скрипуче рассмеялась.

– Истинный внук своего деда. Умение вовремя отступать и надолго уходить в тину полезно для некроманта. Не зря я взяла тебя к себе. Слушай меня, Кэл. Ты возьмешь мой артефакт и под невидимостью прокрадешься во двор. Главное, чтобы герои тебя не заметили и не узнали, что он у тебя. Они захотят его уничтожить. Ты должен сохранить мой артефакт. Телепортируйся вблизи города Фарти и прячься там. Жди меня. Никто не должен узнать, что ты – некромант. Месяц, год, десять лет спустя, но я приду за тобой и за моей Сферой. Твой дед справился, и ты меня тоже не подведешь.

С этими словами Кенотаф протянула Кэлу хрустальный черный шар, окутанный голубоватым свечением. Он был гладким, прохладным и совершенно невесомым. Настолько, что тут же воспарил над ладонью Кэла, как подхваченное ветром перо.

Это была Сфера Отчаяния.

Кэл сглотнул, принимая ее.

Самый могущественный артефакт западных некромантов, созданный самим Ольхейном. С его помощью можно было поднимать сотни трупов и скелетов, без затрат маны, в каком бы ужасном состоянии они ни были. Хоть из праха, да восстанут, и никто не сможет этому помешать. И Кенотаф отдавала его другому некроманту?!

– Нужно ли мне говорить, что я обреку тебя на вечные муки за попытку украсть мою Сферу? – насмешливо уточнила она. – И найду, где бы ты не спрятался.

– Нет. Это очевидно, – Кэл помотал головой, – я все сделаю, повелительница. Алму брать с собой?

– Алму? Нет. Она нужна мне здесь. Это задание для тебя одного. Приступай немедленно. Поторопись.

Кэл выдохнул с облегчением, поклонился и бросился исполнять приказ. Наконец-то свобода от надоевшей бестолочи! Не будет путаться у него под ногами, и он все сделает правильно! И в этот раз ему досталось важное задание, которое он с блеском исполнит! Кенотаф оценит его полезность, возвысит и подарит власть над каким-нибудь государством!

Он попросит себе родной Галавер.

Кэл на ходу наложил на себя невидимость, бросился во двор и вдруг резко затормозил. Сдавленно выругался и кинулся к своим покоям. Вытащил из тайника гримуар деда, сунул за пазуху, но не успел больше ничего взять: во дворе бахнули чары «Метеорит» и раздался душераздирающий вопль. Все вокруг заволокло дымом и жаром.

– Двоих убрали, осталась одна! Вперед, ребята! – раздался торжествующий мужской голос.

Кэл закашлялся, затем сотворил чары «острого зрения» и выглянул в окно. Вся нежить была повержена и представляла собой кучки праха и головешек. Под обгорелой колонной лежал почерневший скелет в модных сапогах. Ага, Сабек ими постоянно хвастался, говорил, что они огнеупорные, по лаве в них можно бегать. Жаль, что больше некому. Но сапоги точно качественные, не зря покупал. На другом конце двора валялся слегка подкопченный и изрубленный клинками труп Эребуса с разбитой бутылью в руках. Понятно, мана кончилась, пытался восстановить и открылся для атаки.

– Покойтесь с миром, братья, – несколько лицемерно пробормотал Кэл, – эх, вот тебе и вечная жизнь, и власть над миром. Ну, не судьба. Удачи в следующих жизнях! Так, а теперь тихонько, незаметно валим отсюда.

Он выскользнул из комнаты и осторожно выглянул во двор. Битва, что удивительно, еще продолжалась: «Бесстрашная четверка», герои-борцы с некромантами, уверенно одолевали последнюю противницу, закидывая ее ледяными шарами, заклинаниями оглушения, стрелами и метательными ножами. Она держалась из последних сил, стоя на чистом пятачке, окруженном выжженной землей и обгорелыми стенами дворцовых построек. Прикрыла спину, как могла и даже вполне разумно, но… шансов у нее не было.

Кэл замер, а потом отвернулся.

Бесполезно. Он к ней не прорвется. И даже вдвоем они не смогли бы одолеть «Бесстрашную четверку». Не думал он, что его мечта избавиться от надоедливой напарницы исполнится именно так.

Он тихонько прокрался в центр двора и был уже в шаге от телепорта, когда сзади раздался болезненный женский крик и чья-то формула развеивания магии по площади. Невидимость сдуло, как пушинку.

– Кэл! Помоги мне!

Он вздрогнул и обернулся.

Правая рука Алмы была пробита стрелой, пригвоздившей ее к обгорелой стене дворца. Левая висела плетью, явно сломанная. Мантия Алмы медленно леденела, а сапоги уже были скованы льдом. Некромантский грим потек от пота и слез, превращаясь в черно-белую мешанину.

– Кэл, не бросай меня, пожалуйста! Я не хочу умирать! – заплакала она.

– А твои жертвы хотели?! – рыкнула вооруженная до зубов орчица и схватилась за голову, падая на колени. – Проклятье, я ничего не вижу! Чем она в меня зарядила?! Иштван, исцели!

– У меня мана кончилась, – хмуро сообщил длинноволосый бородатый заклинатель и повернулся к гномке-магичке. – Оршоя, есть бутыли?

– Одна. Нам на двоих. Я тоже все, – гномка прервала чары, и ледяная ловушка остановилась на коленях Алмы. – Шандор, прикрой нас!

– С удовольствием, – стальной рыцарь с луком в руках настороженно переводил взгляд между Кэлом и Алмой. – Еще один вылез! Размножаются, как крысы. Ничего, добью эту тварь и разберусь с ним. Давайте быстрее!

– Кэл, помоги! – безнадежно крикнула Алма.

Тот судорожно обернулся на телепорт.

Один шаг – и он спасен. Алма обречена, он не сможет ей помочь: стальной рыцарь покрошит его в капусту, а магичка и заклинатель уже пьют по очереди из бутыли с жидкой маной, скоро вернутся в бой и растопчут Кэла вдвоем, подлечат орчицу, и ему конец!

Нужно было сделать правильный выбор. Тяжелый, но необходимый.

Как будто Кэл умел их делать.

Он бросил короткий взгляд на двор, затем выхватил Сферу Отчаяния и принялся поднимать всю нежить вокруг. Трупы Эребуса и Сабека, кучки праха скелетов, обгорелые головешки-зомби – все встали, принимая приличную для боя форму прямо на глазах.

– Сфера! Шандор, она у него! – дико заорала прозревшая орчица и подхватила топор. – Не дай ему уйти!

– Вижу! Держитесь! – рявкнул тот, выхватывая клинок.

– Уничтожьте этих четверых! – приказал Кэл нежити, для верности указывая пальцем на врагов.

– Гррххыа! – охотно взвыли те и бросились на героев.

А Кэл – к Алме.

Чарами разбил ее ледяную ловушку и подхватил, чтобы напарница не упала.

– Кэл… ты вернулся…

– Стоять можешь?

– Д-д-да… но мне холодно…

– А сейчас будет еще и больно, – Кэл сломал стрелу и выдернул из ее ладони, вызвав у Алмы громкий вопль. – Двигаем к телепорту!

– Я н-не могу ид-д-дти…

– Тогда ползи на четвереньках! Или думаешь, я тебя на руках понесу?! – огрызнулся Кэл, нервно оглядываясь. – Мне руки нужны для чародейства, а не для таскания всяких бестолочей! Не поползешь, брошу! Одни неприятности от тебя!

– Вот ты скотина! – оскорбилась Алма и, постанывая от боли, поковыляла за ним к телепорту.

Кэлу все равно пришлось подставить ей плечо и почти тащить на себе: замороженные ноги плохо слушались Алму, а из пробитой руки хлестала кровь. Второй она даже не пыталась шевелить. Зомби и скелеты-воины прекрасно справлялись со своей задачей: дружно помирали под клинками и чарами врагов, давая некромантам время для отступления. До телепорта оставалось не больше двадцати шагов, когда Кэла швырнуло вперед, а правый бок пронзила жуткая боль.

И стрела.

Проклятый рыцарь-лучник Шандор вырвался из боя, вскочил на обгорелый кусок флигеля и уже натягивал новую стрелу.

– Падла! Я тебя запомнил! – заорал Кэл, огненным шаром поджигая ему колчан.

– Я тебя тоже! – рыкнул тот, отбрасывая его прочь прежде, чем пламя перекинулось на волосы и одежду. – И убью прямо сейчас!

– Да что ты можешь против мага, с одной паршивой… твою мать! – Кэл разглядел, какого цвета были наконечник и оперение стрелы, и мигом передумал идти на прямой конфликт. – Алма! Кастуй невидимость на нас обоих, быстро!

В руках Шандора была зачарованная заклинателем стрела. Синяя, значит, ударит молнией и превратит Кэла в головешку, предварительно остановив сердце мощным разрядом. Такими стрелами ранили и убивали огров и прочих монстров с толстой шкурой, которым обычная стрела мало что могла сделать. Но для человека зачарованные стрелы были смертельны, и неважно, что там наложено: огонь, молния или лед. В защитной магии Кэл был не очень хорош, и если заклинатель стрелы сильнее него, то она пробьет его щит. На Шандоре же имелась мощная и тоже зачарованная кольчуга, которая хорошо защищала его от магии. Да и зомби возле его боевых товарищей осталось штуки три, не больше. Пора было сматываться и очень-очень быстро.

Бежать от лучника по прямой было дурацкой идеей, но лучше Кэл придумать не мог. Алма, срывающимся голосом сотворила невидимость и потеряла сознание. Кэл едва успел подхватить ее на руки.

– Шандор, не дай им уйти! Мы должны уничтожить Сферу Отчаяния! – крикнула гномка, отбиваясь от зомби. – Они еще здесь, бегут к телепорту!

– Тогда я точно не промахнусь, – зло процедил тот, натягивая тетиву.

«Промахнись, промахнись, промахнись, сволочь, ты же вслепую стреляешь! – молился Кэл, мчась к телепорту. – Я – тощий, Алма мелкая, но если стрела попадет хоть в одного, крышка нам обоим! Разряд пройдет по нашим телам! Добежали! Давай же, телепортируй нас отсюда, дурацкая каменюка! Ну же!»

Свистнула летящая стрела.

Шандор промахнулся. Или же попал куда хотел, решив не выцеливать невидимых магов, а избавиться от них простым путем. Зачарованная стрела вонзилась в кристалл маны в навершии телепорта, ударила его молнией, и тот взорвался, но в ту же секунду и сработал, унося Кэла с Алмой далеко-далеко.

***

Кэл застонал и открыл глаза.

Вокруг весело щебетали птички и журчал ручей, а солнце пускало «зайчики» сквозь листву окружавших его деревьев. Погодка была просто чудесной для медленной, мучительной смерти от ожогов, переломов костей и кровопотери.

Он с трудом сел.

– О, ты очнулся! Хорошо, я уж думала, тебя поднимать придется, – обрадовалась Алма. – Кэл, ты спас мне жизнь. Я очень благодарна, но, честно говоря, поражаюсь твоей невероятной глупости… то есть, нет, безрассудности! Хм. Храбрости! Назовем это храбростью. Ты бросился в бой против двух стальных рыцарей, магички и заклинателя! О чем ты думал при этом?

– Ни о чем. Я вообще не думал, – хмуро ответил Кэл, глядя на нее.

Алма выглядела отвратительно бодро, тогда как он чувствовал, что вот-вот отправится к праотцам. Тело болело: он как-то неудачно приземлился, отбив себе все, а левая рука по локоть была обожжена взрывом телепорта. Нужно было срочно выпить зелье лечения… твою ж мать, он не взял его! Кэл безнадежно зашарил по карманам: ни зелий, ни бинтов, ничего, что могло бы спасти ему жизнь. Сфера Отчаяния да дедов гримуар по некромантии – вот и все, что у него было.

Вот так умирали лучшие из некромантов.

– Знаешь, а ты прав, иногда надо действовать, а не думать, – закивала Алма. – Мы – напарники, маги и своих не бросаем. Магия бесценна, и моя гибель стала бы ужасной потерей для нашего сообщества. Да и как ты без меня справишься с заданиями королевы Кенотаф? Интересно, она сейчас сражается с «Бесстрашной четверкой»?

– Нет. У нее есть мозги, так что либо сбежала, либо заманила их в ловушку во дворце и уже убила, – с отвращением ответил Кэл. Щебет Алмы ввинчивался ему в голову раскаленной иглой. – У тебя есть бинт или зелье лечения?

– Откуда? У меня ничего с собой нет, – пожала плечами она и пригляделась к нему. – Что-то ты мне не нравишься. Под гримом не особо видно, но тебе будто плохо.

– Мне не плохо. Я умираю из-за неумения вовремя принимать правильные решения! – огрызнулся Кэл, указывая на стрелу в боку и промокшую от крови мантию.

– Ой! Что ты сразу-то не сказал? Погоди, сейчас помогу.

– Как, если у тебя ничего нет? – зло ответил Кэл.

Он чувствовал себя полным идиотом. Алма-то выживет: ее раны были не критичны, а он… дурак! Ну зачем сунулся за ней?! Эта бестолковая, бесполезная девчонка опять все ему испортила! Он помрет под кустом непонятно где и никогда не добьется величия и славы!

Пока Кэл предавался отчаянию, Алма прошептала неизвестную ему магическую формулу, растворила стрелу и остановила хлынувшую из раны кровь. Затем накинула на Кэла полупрозрачную вуаль магии, и его боль утихла.

Минут через пять его сознание прояснилось, а от раны осталось одно воспоминание. Ожог тоже исчез. Кэл не верил своим глазам.

– Что ты сделала?

– Как что – исцелила тебя. Ты чего сам кровь-то не остановил? Я давно запустила саморегенерацию, срастила сломанную руку и затянула дырку в другой. Такой вроде умный, а очевидного не сделал, – безмятежно отозвалась Алма.

Кэл потрясенно уставился на нее.

– Ты – целительница?

– Да! Я была лучшей магичкой среди целителей Обсидианового шпиля! Меня собирались послать к королевскому двору Галавера и сделать придворной целительницей!

– Алма, ты…

– Да? – кокетливо спросила она.

– ...полная дура. Целители не могут быть некромантами, магия жизни и магия смерти взаимно подавляют друг друга! – вспыхнул Кэл. – Поэтому я не могу лечить, даже немного, ведь я – сильный некромант! А ты… Теперь понятно, почему у тебя зомби не встают, это попросту невозможно! Тебе собственный магический дар в этом мешает! На хрена я тебя столько учил, если это было бессмысленно с самого начала?! Бестолочь!

Алма обиделась.

– Я тебе жизнь спасла!

– Это я тебе жизнь спас! На кой ты вообще поперлась в некроманты, если к королевскому двору должна была ехать?!

Алма насупилась и отвернулась от него. Замолчала.

Кэл подождал, затем уже спокойнее спросил:

– А если серьезно, зачем тебе некромантия? Почему ты бросила карьеру целительницы?

– Они меня обманули, – глухо ответила Алма, обнимая колени руками, – я семь лет зубрила магические свитки, развивала целительский дар, ночами не спала, прочла половину библиотеки башни, трудилась, старалась, училась без продыху! Меня хвалили, мои успехи приписывались всему Обсидиановому шпилю, меня постоянно отправляли исцелять аристократов и иностранных послов, мне обещали, что я стану королевской целительницей! Даже королю представили! А в итоге на мое место отправили племянника ректора, хотя он был посредственностью! Толковали о финансовой пользе для всей башни, о политике, о том, что это необходимо, и я должна понять… лжецы! Я не позволю им больше использовать мой талант! Я стану некроманткой, я – особенная, это у убогих, вроде ректора и его племянника, не хватит сил и способностей, а у меня все получится!

Кэл молча смотрел на нее.

Дура. Ой, дура… законы магии она ломать собралась. Еще бы с законами природы попробовала, вдруг получится? Ага, как же! Ори не ори на дождь, а он будет состоять из воды. Ругайся с костром и требуй у него не греть, а быть холодным, хрена с два он тебя послушает. Некроманты не могли исцелять. Целительницы не поднимали мертвых. Ей никогда не стать некроманткой.

– А у тебя какая причина быть некромантом, Кэл? – спросила Алма.

– Почти такая же, – соврал он. – Слушай, неужели в Обсидиановом шпиле настолько хуже учат, чем в башне Звездного эха? Тебе должны были объяснить насчет противоположных видов магии. Так почему ты об этом не знаешь?

Алма сощурилась.

– А ты из башни Звездного эха, выходит?

– Да.

– Ага! Попался! А врал, что потомственный западный некромант! – торжествующе воскликнула она. – Какой же ты некромант, если мы оба из Галавера? И кодексу Асмелы следуешь, хотя некромантия в нем запрещена. Давай рассказывай, кто ты на самом деле. Напарникам нельзя врать друг другу!

– Кто это сказал? – проворчал Кэл. – Я действительно потомок некроманта, пришедшего с запада во время военного похода Ольхейна. Мой дед был молод, и его внедрили шпионить, притворяясь учеником недавно почившего мага-отшельника. Только вот у того отшельника была настоящая ученица – моя бабушка. Они полюбили друг друга, и она прикрыла его, соврав, что их было двое. Тогда было много беженцев-заклинателей из Середины, и Галавер строил для них новую магическую башню – Вершину темнолесья, спрятанную в густых лесах и болотах срединных земель. Дед с бабушкой участвовали в строительстве и в итоге прожили в ней всю жизнь: в череде неудачных военных походов некроманты надолго о нем забыли. Только в старости деда навестила Кенотаф, но он отказался от «перехода» и дальнейшего участия в делах некромантов. Она позволила ему прожить последние годы в спокойствии, разыскав меня, его внука, и передав мне его гримуар.

Кэл замолчал, глядя на ручей, над которым они с Алмой сидели.

Все это рассказала ему Кенотаф. Отец и мать Кэла не были некромантами и не служили им. Знали ли они об этом? Явно знали: отец терпеть не мог деда, хоть и поддерживал с ним связь. Однако он, выросший в Вершине темнолесья и познакомившийся в ней с матерью Кэла, неожиданно резко сорвал семью с места и перевелся в башню Звездного эха – старейшую, мощную крепость магов на северо-западе Галавера. Отцу тогда было двадцать пять лет, и Кэл полагал, что именно тогда дед все ему и рассказал. И вместо наследника получил неприятеля. Хорошо хоть отец его не сдал.

– А до того я рос и учился в Галавере, как и ты, – закончил он, – мои родители – северные маги и никогда не были связаны с некромантией.

– А на кого ты учился? У тебя был ранг магистра? – с любопытством спросила Алма.

– Был и есть. Я – магистр боевой магии восьмого ранга.

Система рангов была введена еще архимагом Асмелой, и отсчет в ней шел обратный: от десятого к первому. После первого следовал ранг архимага, но достигали его лишь единицы. А вот десятый-девятый уровень старались получить все, чтобы брать больший гонорар за работу, иметь личные покои в башне магов, доступ ко всем отделам магической библиотеки и прочие мелкие, но важные привилегии. Магистрами становились разными путями: проводили теоретические исследования, развивали свои способности и демонстрировали прогресс, а у боевых магов было просто: убил монстра пострашнее, приволок в башню трофейную голову или рога, описал в докладе подробности битвы, защитился перед комиссией – и держи ранг повыше! Кэл был настроен на карьеру и прекрасно с ней справлялся, пока все в его жизни не рухнуло.

Он резко встал.

– Все, хватит рассиживаться. У нас задание от Кенотаф. Мы должны были телепортироваться к городу Фарти…

Он осекся и огляделся.

Никакого телепорта рядом не было. Как и города. Обычно они ставились внутри городских стен или неподалеку, чтобы маги и их спутники сразу попадали куда нужно. Телепортироваться в лес не имело смысла, если только вы не направлялись в Вершину темнолесья к тамошним магам.

У Кэла тоскливо засосало под ложечкой. Похоже, взрыв сбил точку телепортации, и их вынесло… куда? Где они вообще находились?

– Отлично. А в какой стороне город Фарти? – бодро спросила его Алма.

– Понятия не имею. И где мы находимся, тоже, – хмуро сообщил Кэл.

– Ничего, сейчас сориентируемся. Значит так, нам нужна карта, кристалл маны и… – Алма запнулась, – а у нас есть карта?

– У нас ничего нет. Вообще. Совсем, – коротко сообщил Кэл, – ни денег, ни еды, ни воды, ни карты, ни зелий. И если Кенотаф не убьет «Бесстрашную четверку», то нас будут преследовать, чтобы добить и уничтожить Сферу Отчаяния.

Он содрогнулся.

Идиот. Снова провалил задание королевы мертвых: незаметно сбежать из логова и унести с собой ее артефакт. Видела ли она это? Судя по воплям героев, их целью была именно Сфера. И как, спрашивается, ему прятаться в Фарти годами, если его точно будут искать?

Спокойно. Не все потеряно. Начнем с плюсов: «Бесстрашная четверка» не знает, куда он перенесся, а телепорт они взорвали и назад потопают пешком. Кэл сможет их обогнать и успешно выполнить свою миссию. Если повезет, то он уже где-то недалеко от Фарти. И он не один…

– Уверена, Кенотаф с ними легко разберется! И мы далеко от них, эти мерзавцы больше нам не угроза! – в этот раз бодрость Алмы звучала на редкость фальшиво. Она взглянула на вылеченную после выстрела ладонь и поежилась. Ей явно стало страшно. – А если что, то мы им зададим жару, верно? У тебя потрясающий артефакт! Что это вообще такое? Это и есть Сфера Отчаяния, за которой они охотятся?

А вот о минусах забывать не стоило.

Кэл покосился на Алму.

Кенотаф даже этого ей не рассказала? На кой она вообще держала Алму при себе, если та была бесполезна? Мертвой королеве некромантов исцеление уж точно было не нужно.

– Да. Это артефакт нашей королевы, и она велела сохранить его. В городе Фарти мы должны залечь на дно и ждать ее, но лучше начать маскировку сейчас, – Кэл оглядел их обоих, – для начала избавимся от париков и смоем грим. Перчатки снимем и продадим в ближайшем поселении. Легенда проста – мы с тобой двое магов и просто путешествуем. Никакой связи с некромантией. И лучше нам не творить ее по дороге, чтобы не выдать себя. Кто-нибудь из твоей башни знает, что ты стала некроманткой?

– Нет.

– Значит, мы – маги из Обсидианового шпиля. Если что, на все вопросы об этом отвечаешь ты. План понятен?

– Да. Наконец-то можно смыть этот дурацкий макияж! У меня от него кожа чешется! – призналась Алма.

Кэл усмехнулся.

– У меня тоже. Но некроманты должны быть страшными.

Минут пять они с наслаждением умывались в ручье, а потом повернулись друг к другу и обалдели.

– Ты – эльф! Еще и рыжий! – ахнула Алма.

Он фыркнул.

– Сразу видно, что настоящих эльфов ты не встречала. Моя мать эльфийка, а отец – человек, так что я всего лишь полуэльф. У чистокровных эльфов глаза очень большие и красивые: бирюзовые, лазурные, аметистовые, золотые, изумрудные… их даже не называют обычными цветами. А у меня какие?

– Эээ… серые? Зеленые? Серо-зеленые, кажется, – смущенно кашлянула Алма, приглядываясь, – но во всем остальном ты очень похож на эльфа! Лицо худое и узкое, подбородок острый и уши тоже! И фигура по-эльфийски изящная!

Кэл ухмыльнулся и закрыл уши руками.

– А теперь?

– А теперь ты просто тощий человек и на эльфа вообще не похож, – изумилась Алма, – как это работает?

– А вот так. Уши выдают, но если их спрятать под повязку, то меня тут же причисляют к людям. Так можно «менять» расу когда нужно. «Бесстрашная четверка» наверняка сочла меня человеком, так что теперь я – эльф Кэлиан.

– Я думала, ты старше. Сколько тебе лет?

– Двадцать восемь.

– И уже три ранга магистра получил? Здорово! А как тебе моя настоящая внешность? – кокетливо спросила Алма.

– Потрясающе, – серьезно ответил Кэл.

Увиденное действительно потрясло его. Под черным париком у Алмы скрывались короткие и легкие как пух золотые волосы. Они «парили» вокруг ее круглого лица и вились крупными волнами. Маленький носик, губки бантиком и большие светло-карие глаза, как у олененка – у Алмы была очаровательная антинекромантская внешность. Такую куколку можно было счесть кем угодно, но только не той, кем она хотела быть. Еще и фигурка миниатюрная, но с приятными округлостями. Аппетитная.

Прелестное сахарное пирожное. Так бы и съел.

Кэл прогнал дурацкую мысль.

Алме было лет двадцать от силы. Это объясняло ее нахальное поведение и наивность во многих вопросах.

Он отбросил за спину тонкую рыжую косицу до лопаток и пальцами расчесал густую челку, падающую на левую сторону лба. Не забыть бы гребень раздобыть, а то волосы собьются в колтуны, и их будет не разодрать.

– Что ж, нам обоим повезло со внешностью: мы не похожи на некромантов. Но одежда нас выдает, – Кэл покосился на черные плащи и мантии магов, – надо будет заменить, как только сможем.

– Может, плащи бросить здесь, как парики?

– Не вздумай. Если до темноты не выберемся к жилью, плащ будет твоим единственным одеялом.

– Ты мог бы отдать мне свой, – намекнула, хлопая ресницами, Алма.

– И не надейся. Пошли.

– Пошли. Но на привале продолжишь учить меня некромантии! И в Фарти будем тренироваться! А дашь мне попользоваться Сферой Отчаяния? С ней у меня наверняка все получится! Я подниму целую армию зомби! Как ты во дворе! И тогда эти мерзкие герои у меня пощады просить будут! Мы им за все отомстим!

Кэл уставился на нее и коротко вздохнул.

Алма продолжала играть в некромантку и игнорировать магические законы, даже когда они раз за разом били ее по лбу.

Совсем мозгов нет. А он любил умных женщин.

Его охватили сладостные мечты.

Эх, а ведь мог же навсегда от нее избавиться и спокойно телепортироваться куда надо. Был бы сейчас уже в Фарти, целый и невредимый, а «Бесстрашная четверка» бы знать не знала, где Сфера Отчаяния, и никогда бы его не нашла. Но Кэл сам все испортил. Бестолочь, как говаривал его наставник, магистр Олрин Халис, в минуты гнева. Они оба с Алмой бестолочи, вот Кенотаф и поставила их в пару.

Идиоты должны держаться вместе.

Кэл усмехнулся.

В бездну переживания! Они живы, спасли друг друга и сбежали от врагов. А чистая совесть тоже чего-то стоила. Даже у некромантов.

Глава 3. Хорошими делами прославиться нельзя

Иногда удача улыбалась не только героям, но и некромантам: Кэл с Алмой быстро вышли к небольшой бедной деревушке, и местные тут же опознали в них магов. И кинулись им в ноги:

– Спасите-помогите, благородные господа! Нашу деревню регулярно грабят разбойники! Все выносят подчистую, творят что хотят, людей убивают, никакой на них управы нет! А логово их в лесу неподалеку отсюда! Только платить нам нечем: все ценности разбойники давно забрали, а вчера пришли и всю еду отняли! Обрекли нас на голод! А сами мордовороты откормленные, при мечах и в хорошей одежде! Не оставьте на погибель!

Алма поколебалась.

– Мне очень жаль, но, боюсь, мы ничем не сможем вам…

– Укажите нам их логово. Мы разберемся, – коротко перебил ее Кэл. – Сколько там разбойников? Лучники в банде есть? А маги или заклинатели?

– Нет, что вы, обычные воины, а луков у них хватает. Самих их никак не меньше десяти, господин маг, – подобострастно сообщил крестьянин. – Да благословят вас боги за вашу доброту!

Кэл кивнул.

– Куда ведет вон та дорога?

– В соседнюю деревню.

– А карта у вас есть?

– Нет, господин маг. Зачем нам карта? Нешто мы путешественники?

– Ясно. Ведите нас к логову разбойников.

Пока они шли по лесу, Алма молчала, но когда крестьянин указал им направление и поспешно смылся, не выдержала:

– Мы что, будем драться с разбойниками?

– Да.

– Но, Кэл, мы не сможем подать на выплату за победу над ними в Обсидиановый шпиль! Мы же некроманты, нас ищут!

– Мы делаем это не ради денег, – возразил Кэл.

Хотя найти деньги в разбойничьем логове он тоже рассчитывал. Но главное – еда, карта и ценные вещи на продажу. В деревне их не могли даже накормить, а у разбойников были ресурсы, необходимые для путешествия. И они ими поделятся. Все равно не их добро. И униженно выпрашивать у крестьян не придется. Идеально!

Он встряхнул головой.

– Накладывай невидимость. Я атакую, ты на защите. Если кто-то на меня нападет со спины, выводи разбойников из строя, как сможешь.

– Поняла. Хотя ты меня поражаешь, – пробормотала Алма, – я и не думала, что ты такой благородный.

– Меньше думай, больше действуй. Пошли.

Из разбойничьего логова вкусно пахло жареным мясом. Кэл сглотнул слюну и облизнулся. Во дворе на вертеле жарилась целая свинья, а разбойники сидели кружком, пили пиво и травили анекдоты в ожидании трапезы. Рядом лежали горы овощей, хлеба и зелени. Позади стоял крепкий дом: вероятно, хижина лесника или отшельника, которую бандиты заняли для укрытия. Кэл подсчитал цели: шестеро сидели у костра, один жарил мясо, значит, еще несколько могли быть в хижине. Если начать бой сейчас, то они будут стрелять из окон и займут оборону внутри. Надо было их выманить.

У Кэла фантомно заныл бок, пронзенный стрелой. Проклятый герой Шандор! Чтоб его самого нашпиговали стрелами! Чтоб он сдох и был поднят зомби! Чтоб он на ловушках Кенотаф покалечился и мучительно умер! А потом стал нежитью!

– Кэл, когда мы начнем? – шепнула Алма.

– Сейчас. Помни, ты на защите. Прикрывай мне спину, с разбойниками я разберусь сам.

– Ясно.

Он быстро прикинул порядок действий, а потом ухмыльнулся и принялся поднимать зомби.

Жареная свинья с диким визгом забила ногами, выскочила из огня и наколола на вертел ближайшего разбойника. Остальные шарахнулись в стороны с воплями ужаса. Отомстив одному убийце, свинья агрессивно кинулась на других. Те принялись швыряться в нее пивными кружками, орать и молиться, свинья же протаранила повара и пронзила его вертелом, который явно не мешал ей двигаться. Кэл едва не расхохотался. Вот это эффективность! Так вот из кого нужно было собирать армию для захвата мира!

На крики из хижины выскочили еще пять разбойников и подбежали к костру. Кэл прицелился и ударил цепью молний, как раз хватило на всех. Подождал немного и подошел к свинье. Упокоил ее и скинул невидимость.

– Все готово. Вот нам и ужин…

Свистнула летящая стрела.

Кэл шарахнулся в сторону, но прямо перед его головой стрела резко развернулась и на той же скорости помчалась обратно. Вонзилась в горло разбойника, притаившегося за хижиной, и тот рухнул наземь.

Кэл поспешно наложил невидимость и отбежал в сторону. Затем тихонько обошел дом. Заглянул в окна. Провокационно пошевелил кусты. Затем вернулся и вновь снял невидимость.

– Ненавижу лучников, – буркнул он, – а ты молодец. Иди сюда. Уже все.

Алма возникла из воздуха рядом с ним. Покосилась на трупы разбойников.

– Кэл, объясни, зачем мы вообще убегали от стражи Далунвена?

– Затем, что нашим заданием было напугать горожан и украсть скипетр мэра, а не убивать стражников, – ответил тот, беря нож и глиняную миску одного из разбойников.

Он накидал в нее овощей, отломил кусок хлеба, а потом принялся срезать себе куски аппетитной свинины.

Алма поморщилась.

– Формально, ты сейчас ешь собственного зомби.

– Он уже упокоен, так что это снова жареная свинья, – невозмутимо ответил Кэл.

– И тебе ничто не портит аппетит? Трупы разбойников, например?

– Неа. Я голоден, и нас ждет долгое путешествие. Советую перекусить: до захода солнца еще далеко, и мы пойдем дальше.

Алма скривила губы, но в животе у нее громко забурчало. Помявшись некоторое время, она оживилась и наложила невидимость на все трупы вокруг, после чего присоединилась к Кэлу.

– Эти уж точно не потеряются, – с ухмылкой заметила она. – А ты здорово придумал со свиньей. Я и не подумала, что ее можно воскресить.

– Всех мертвецов можно воскресить. Просто не от всех будет польза, – пожал плечами Кэл. – Как поедим, обыщем лагерь. Ищи деньги, зелья, добротные плащи другого цвета чем наши, фляги и походные сумки. Все, что может быть полезно в пути. И, разумеется, карту. Нужно понять, куда нас занесло.

Алма кивнула.

– Мы вернемся в деревню сообщить селянам, что разбойники мертвы?

– Нет. Они и так это скоро поймут, – ответил Кэл.

После еды они принялись собирать ресурсы, но их было не то чтобы много. Две походные сумки, тощие одеяла, вдоволь еды, два кошеля, набитых медью, фляги с вином… одежда у разбойников была так себе, оружие дешевое и паршивое, зелий не обнаружилось ни одного, плащи были дырявые. Похоже, местные разбойники грабили только бедные деревеньки, а богатых путников им давно не попадалось. Что ж, и то хлеб. Хоть с голоду не умрут.

– Кэл, я нашла тачку! – крикнула Алма. – Мы берем ее с собой?

– Нет. На кой она нам нужна?

– А что делать с оставшейся кучей еды?

– Отложи нам в дорогу, остальное крестьяне заберут, – отмахнулся Кэл, обыскивая хижину, и вдруг заметил тайник в углу.

Так, а вот это уже было интересно! Может, там и лежали все ценности, награбленные разбойниками?

Кэл принялся изучать тайник, но никак не мог разобраться, как его открыть.

В окне возникла Алма.

– Кэл, дай мне Сферу Отчаяния, я хочу поднять зомби.

– Тренируйся воскрешать их сама. Это артефакт Кенотаф, она все равно заберет его у нас, – рассеянно ответил он.

– Вот вредина! Мне только одного надо поднять!

– Некромант, у которого зомби не встают – не некромант. А не некроманту Сфера Отчаяния не нужна.

– Пфф, да я и сама отлично справлюсь! – обиделась Алма и оставила его в покое.

Кэл продолжил прощупывать тайник, но пользы от этого не было. Он начинал злиться. Да что там такое ценное было запрятано?

– Кэл, я зомби подняла! – торжествующе воскликнула Алма.

– Молодец. Стой, серьезно? – удивился он и подошел к окну. – Как?

– Я говорила тебе, что у меня все получится! А ты в меня не верил! А вон он стоит!

Возле тачки, груженой едой и украденными вещами, стоял труп разбойника со стрелой в шее. И даже не падал.

Алма сияла, как начищенная монетка.

– Вот! У меня получилось! А ты болтал «целители не могут быть некромантами, это невозможно!». На тебе! Я смогла! – она гордо вздернула подбородок.

Кэл хмыкнул.

Кенотаф, помнится, рассказывала что-то об эманациях смерти, которые водятся у свежих трупов. И что чем тело старее, тем сложнее его поднимать. А недавно умершего – легче легкого. Видимо, это Алме и помогло.

– А остальных поднимешь?

Она замялась.

– Я пробовала, но встал только этот. И у меня почти закончилась мана, так что хватит на сегодня.

– Отлично. Поиграй пока с трупом, а мне нужно вскрыть тайник, – велел Кэл, – там явно что-то ценное лежит.

– Я – некромантка, а не ребенок! Что значит «поиграй»? Хм. Зомби, а сделай кувырок вперед, – приказала Алма.

Зомби подчинился, и ее лицо засияло.

– Лежать! Стоять! Дай руку! Кэл, он меня слушается!

Тот рассмеялся.

– Развлекайся. Я скоро.

Он провозился с тайником битый час, а когда наконец вскрыл, то застонал от досады: за секретной дверцей прятали выпивку и ничего больше.

– Идиотизм, – пробурчал он, выходя из хижины, – нет там ничего ценного. Пошли отсюда.

– Пошли, – с готовностью согласилась Алма.

Кэл рассеянно оглянулся. Трупа разбойника со стрелой в шее нигде не наблюдалось. Тачки, нагруженной едой и ненужными вещами, тоже.

– А где зомби? Упокоила?

– Нет. Отправила в деревню, отвезти селянам тачку.

– Что? Зачем? – опешил Кэл.

– Как зачем? Он вернет им все награбленное. Не волнуйся, я отложила нам еду и ценные вещи, – сказала Алма.

Кэл застонал.

– Идиотка! Селяне тут же поймут, что мы – некроманты! А это – след для «Бесстрашной четверки», если они будут искать нас в окрестностях! И ты велела зомби потом вернуться?

– Ээээ… нет.

– Тогда он останется торчать там навсегда! – рыкнул Кэл. – Давно ты его отправила?

– За пятнадцать минут до того, как ты начал на меня орать! – огрызнулась смущенная Алма.

– Тогда бежим! Может, успеем его догнать!

Они бросились к деревне, но опоздали: зомби уже ввозил тачку в деревню. Селяне попрятались. Кэл выругался и ударил зомби молнией, испепеляя его.

– Не бойтесь, добрые люди! Я остановил разбойника, ускользнувшего от нашей расправы! – громко крикнул он. – Остальные мерзавцы мертвы! Вот ваши вещи, мы с напарницей вернули их вам!

– Слава богам, что послали вас в нашу деревню, господа маги! – селяне высыпали наружу из своих укрытий. – Мы вечно будем за вас молиться! Давайте устроим праздник в честь героев!

Кэл раздраженно вздохнул. Ну, хоть не заметили, что разбойник был мертв. Но они потеряли время из-за ненужного возвращения в деревню. Пора было двигаться дальше.

– Спасибо, но нам пора…

– Никаких отговорок! Доставайте бочки с вином! Будем пить за вашу героическую победу!

Дня через два Кэл с Алмой огородами удрали прочь. Уж что-что, а выпивку селяне разбойникам не отдали. Пока пили и праздновали, припрягли Кэла с Алмой сотворить еще десяток чар для помощи деревне. Отказывать было как-то неудобно.

Топая к следующей деревеньке, Кэл искренне надеялся, что там все будет благополучно, и они просто отдохнут и пополнят запасы.

Ага, как же.

Лишь увидев их, селяне дружно завопили:

– Благородные господа маги, спасите! Монстр у нас тут лютует, скот жрет, а иногда и людей! Не оставьте на погибель!

Кэл обреченно вздохнул.

Все это жутко напоминало его прежнюю, донекромантскую жизнь.

***

Кэл и Алма выслушали ужасную историю о жутком, громко шипящем монстре в глубине леса и о том, что заплатить за спасение селянам, конечно же, нечем. Разве что продуктами. Кэл взял продукты, наполнил фляги из местного колодца, выцыганил старую карту и после отдыха решительно зашагал по дороге, велев деревенским больше не заходить далеко в лес. Полученных ресурсов должно было хватить до следующей деревни. Не дождавшись их возвращения, местные сочтут заезжих магов погибшими, да и вообще он дал им полезный совет и на этом счел свой долг выполненным. Раз хитрят с оплатой, значит, не так уж им этот монстр досаждает. И смысла драться с ним нет.

– Кэл, тут следы монстра! – сообщила Алма, указывая на затоптанные кусты и капли крови. – Похоже, здесь кого-то волокли, причем большого размера, не меньше оленя.

– Отлично, – равнодушно бросил он.

– Пойдем по ним?

– Нет. Не отставай.

Алма надулась.

– Но я уверена, что это – правильные следы! Нам туда!

– Нам прямо. Не тормози, а то брошу, – предупредил Кэл.

Некоторое время он продолжал идти вперед, затем остановился и досадливо обернулся.

– Я же сказал, нам туда! Алма?

Его напарница исчезла.

Кэл коротко выругался и бросился назад.

Возле давешних следов обнаружился еще один: несколько золотых волос на ветке колючего кустарника. Алму явно утащили отсюда, или же она сама полезла искать монстра и запуталась в ветвях.

– Алма? Иди сюда сейчас же, не то уйду без тебя! – крикнул он.

В ответ раздалось странное стрекотание, похожее на шорох и скрежет одновременно. Звук был до того необычный, что Кэл никак не мог определить, что его издает и на что он вообще был похож.

На шипение?

Кэл поспешно наложил невидимость и аккуратно двинулся вперед, перебирая в памяти всех монстров, с которыми сражался или изучал в башне магов и способы сражения с ними. Жива ли еще Алма? Почему не позвала его на помощь?

Он вышел на заросшую поляну и нос к носу столкнулся с гигантским скорпионом. Тот был выше человеческого роста, а его покрытое хитином тело было грязно-песочного цвета. Скорпион нервно и бессмысленно расхаживал по поляне и случайно задел Кэла одной из длинных конечностей.

Невидимость Кэла тут же исчезла, и скорпион обернулся к нему.

Грозно зашипел (застрекотал?), поднял клешни и угрожающе двинулся к нему.

– «Гигантские скорпионы – волшебные существа, плод магической селекции и слуги магов и заклинателей», – пронеслось у него в голове. – «Имеют высокую устойчивость ко всем видам магии, не рекомендуется использовать против них огненные шары и молнии ввиду их полной бесполезности…»

Скорпион вскинул ядовитое жало и атаковал, а Кэл машинально ударил его цепью молний. Молнии отскочили от панциря, не повредив ему, и ударили еще в несколько точек на поляне.

Раздался громкий визг.

– Кэл, ты меня чуть не убил! Смотри куда бьешь!

– Как? Ты же невидима! – огрызнулся Кэл, пятясь от скорпиона.

– Ой! И правда, – Алма возникла из воздуха на другом конце поляны и крикнула: – Кэл, гигантские скорпионы хорошо защищены от магии! Их нужно или заклинать, или уничтожать физическим оружием!

– Знаю! Но где мы его возьмем? – крикнул он, отшвыривая скорпиона волной магии подальше от себя.

Того это только разъярило, и он снова пошел в атаку.

– Кэл, а ты каменный кулак можешь сотворить?

– Умничка! – обрадовался Кэл. – Да, но мне понадобится десять секунд и чтобы скорпион застрял на одном месте, иначе промахнусь! Сможешь задержать его?

– Смогу! – Алма метнула в скорпиона медово-золотые искры, и тот замедлился.

Второе заклинание снизило его скорость до черепашьей, а третье превратило в едва шевелящуюся, гневно стрекочущую улитку. Кэл мельком подумал, что Алма использует необычный подход к чарам: обычно замедление накладывалось один раз и оттого считалось довольно слабым и малоэффективным. Усиливать действие несколькими наложениями подряд? Такого он еще не видел. Интересно, кто был ее наставником? Надо будет расспросить ее на досуге.

Кэл отбежал на край поляны и принялся творить чары каменного кулака. В башне Звездного эха его учили все боевые маги. Для общего образования. Ведь большинство противников, разумных или нет, вряд ли будут любезно стоять на одном месте десять секунд, дожидаясь, пока…

С неба под торжественные фанфары обрушился огромный каменный кулак и раздавил скорпиона с противным хлюпающим звуком. Во все стороны хлынула голубая кровь.

Алма потерла уши и потрясла головой.

– Мне вот интересно, чем думал создатель этих чар? Зачем здесь этот звук?

– Для пафосности. Карающая длань самих богов уничтожает недостойных… заодно поднимая на уши всю округу. Неудивительно, что эти чары непопулярны. Мощные-то они мощные, но в бою почти бесполезны, – ухмыльнулся Кэл.

Алма подошла к каменному кулаку и потыкала его пальцем.

– Прямо как настоящий. А он долго будет тут стоять?

– Пока не уберут.

– Как?! Это же магия! Почему он не рассеялся сразу же?

Кэл хмыкнул.

– Потому что для его воплощения был взят вполне реальный камень откуда-то поблизости. Мгновенное создание настоящей каменной статуи, уроненной на кого-то с заметным ускорением – вот что такое чары каменного кулака. Но ты же первая о них вспомнила. Ты их изучала?

– Так, по верхам. Я не боевая магичка. Запомнила только, что эти чары неостановимы, но их легко избежать, просто отскочив в сторону в последний момент. – Алма оживилась. – Итак, с монстром разобрались. Мы – отличная команда, напарник! Пошли искать мага?

– Какого еще… а, да, точно, – сообразил Кэл, – гигантский скорпион кому-то служил. Ты же понимаешь, что он будет недоволен уничтожением своей зверушки?

– А уж как будут недовольны маги Галавера, узнав, что его питомец на самовыгуле сожрал нескольких селян, – ухмыльнулась Алма, – маг должен блюсти свою репутацию, во избежание неприятностей. Но мы замнем это дело за некоторую сумму денег, хорошие зелья и пару добротных мантий.

Кэл расхохотался.

– А ты умнеешь прямо на глазах! Ладно, я за. Только не сбегай больше без предупреждения.

– Договорились.

Шантажировать владельца скорпиона не пришлось: они нашли его останки в небольшой хижине в лесу и принялись обшаривать ее на предмет ценностей. Нашли несколько зелий маны, две бутыли с противоядием и три с зельем лечения. В сундуке обнаружилась мужская одежда, только вот мантий там почему-то не было. Рубашки, брюки, жилеты, коричневый плащ, а еще дорогой черепаховый гребень. Кэл забрал последнее, примерил плащ и, подумав, натянул рубашку, штаны и темно-зеленый жилет, а мантию некроманта сунул в сундук.

– А ведь здесь жил заклинатель, а не маг, – заметила Алма, кивая на посох в углу, – заклинатели не носят мантий, и им плевать на репутацию магов. Наш шантаж бы не удался. Но раз так, тут обязательно должны быть свитки существ для призыва! Кэл, ищи!

– И зачем они нам? Магия призыва – не мой и не твой профиль, – пожал плечами он, расплетая волосы и расчесывая их гребнем.

– А ты не хочешь натравить такого же скорпиона на того сволочного героя-лучника, что нас подстрелил?

Кэл расплылся в довольной улыбке, представляя себе это.

Вот скорпион наступает, жутко шипит, ранит и травит ядом проклятого стрелка, рвет на части клешнями, пережевывает хелицерами, а тот вопит от боли и ужаса!

Эх, мечты! Сладостные и такие нереальные!

– Ладно, давай поищем.

Увы, их поиски не увенчались успехом. Ни свитков, ни тайников они не обнаружили.

– Все, нам пора, – сказал Кэл, – женской одежды здесь нет, значит, купим что-то тебе на замену в ближайшем городе.

– Заклинатель не мог призвать скорпиона без свитка с правильным заклинанием! – упрямо помотала головой Алма. – Он его где-то спрятал, мы просто не можем понять, где! Думай, думай… придумала! Кэл, мы должны найти, где он держал скорпиона! Какую-нибудь пещеру или вроде того!

Кэл скептически хмыкнул.

– И ты думаешь, он спрятал свиток там? Что это за логика такая: держать ценный магический свиток возле хищной твари, а не в доме?

– В доме его попытаются украсть, причем, с помощью магии, потому что не магу этот свиток даром не сдался, – возразила Алма, выходя из хижины и оглядываясь, – а скорпион атакует вора и послужит охранником. Вон, смотри, пещеры! Идем туда, свиток должен быть там!

Кэл фыркнул, но не стал спорить. Сейчас пошарится в темноте и вернется.

Но стоило Алме войти в пещеру, как она дико закричала.

Кэл бросился на помощь и взвыл от боли: на него набросилась стая летучих мышей-кровососов и принялась кусать. Он поспешно зажег магический шар света, и они разлетелись, оставив их с Алмой окровавленными и искусанными.

– Вот так маги и погибают из-за глупых идей напарников, – сердито заметил он. – Убедилась, что здесь нет свитка?

– Убедилась, что он есть. Это – ловушка естественного происхождения и весьма хитрая, – заметила Алма, исцеляясь, – панцирь скорпиона летучие мыши не прокусят, а заклинателю достаточно наколдовать яркий свет, чтобы с ними разобраться. И только воры попадут в беду.

– Мы не воры. Ему этот свиток уже не нужен, – пробурчал Кэл, оглядываясь. – А ты, похоже, права. Вон сундук стоит у той стены.

В пещере, заваленной останками животных, стоял добротный деревянный сундук, явно оставленный здесь человеком. Покойный заклинатель действительно спрятал ценности вне дома.

– Чур, мое! Это я его нашла! – Алма бросилась к сундуку. – Свиток призыва скорпиона изучим вместе, но если там ценные волшебные вещи, то я забираю их себе! Вот ты не давал мне Сферу Отчаяния, а я не дам тебе…

Кэл, разглядывающий сундук, ощутил нечто неправильное.

Сундук был новеньким и идеально чистым. В пещере, полной грязи и фекалий летучих мышей. А труп заклинателя не выглядел свежим. Значит, оставить его в пещере недавно он никак не мог.

– Алма, стой! Не трогай его! – заорал он.

– Ты опоздал! Я же сказала, это теперь мой… – Алма, взявшаяся за крышку сундука, не успела закончить фразу: Кэл резким рывком левитировал ее назад.

А «сундук» обернулся крупной черной тварью, распахнул зубастую пасть и чуть было не откусил ей голову.

– Это мимик! На выход, быстро!

Они выскочили на свет, и мимик разочарованно затрещал им вслед. Эти твари предпочитали засадную охоту и не преследовали добычу, которой удалось ускользнуть.

– Вот же… да что это за дрянь такая?! – потрясенно ахнула Алма.

– Мимик. Пещерный хищник. Питается разумными расами, забредающими в пещеры и подземелья, вот и создает нам лакомые приманки, – нервно ответил Кэл.

Алма замерла.

– А что если его призвал заклинатель? Тогда где-то там есть свиток не только гигантского скорпиона, но и мимика! Кэл…

– Нет. Хватит с нас опасностей на сегодня, – отрезал он, – вылечи меня, и пошли отсюда. Лучше довольствоваться малым, чем сдохнуть от жадности.

Алма вздохнула, покосилась на пещеру и принялась за исцеление.

– Ты прав. Думаю, мы получили достаточно неприятностей. Остаток дня постараемся провести в мире и спокойствии.

Кэл кивнул.

А секунду спустя земля под ними провалилась, и они рухнули вниз.

***

– Я вот пытаюсь понять, нам жутко везет или жутко не везет сегодня? – страдальчески спросил Кэл.

– По-моему, жутко везет, – бодро ответила Алма, исцеляя его сломанную ногу, – посуди сам: гигантского скорпиона уничтожили, припасы пополнили, мимик нас не съел, выжили после падения и упали не куда-нибудь, а в просторное подземелье. Причем прямо к естественному кристаллу маны! Еще и магический резерв восстановили! Чаруй сколько захочешь! И смотри, кто лежит в том углу?

– Труп.

– Вот ему не повезло. А у нас все отлично, – подытожила Алма, вставая. – Пройдись. Болит нога?

– Нет, – Кэл повеселел. – А хорошо, что ты целительница. Я начинаю понимать, почему без вас группы приключенцев никуда не суются. Кстати, я полагаю, что пустота, в которую мы провалились – результат применения чар каменного кулака. Они вытянули камень из потолка пещеры. Пожалуй, это был первый и последний раз, когда я их творил.

Алма согласно кивнула и оглянулась.

– Итак, нам надо выбираться отсюда. Я вижу несколько проходов. Куда пойдем?

Кэл задумался.

В подземельях можно было наткнуться на что угодно, от мимиков до неведомых тварей, а им нужно было выбраться на поверхность. Дыру, в которую они упали, завалило камнями и землей, так что этот вариант отметался. Они торчали в небольшой пещере, окруженной голубыми светящимися кристаллами маны, едва разгоняющими мрак. Кэл и Алма зажгли магические шары света и разглядывали почти одинаковые проходы. Какой из них выведет на поверхность, а какой уведет еще глубже под землю?

– Кэл, отсюда ветерок дует, – сообщила Алма, осматривая центральный проход, – думаю, нам сюда. Хоть не задохнемся.

Кэл подумал и кивнул.

– Попробуем этот тоннель. По дороге будем оставлять метки, чтобы вернуться, если зайдем в тупик. Но главное…

Он зашептал магическую формулу, и труп в углу зашевелился.

– Подойди ко мне, – приказал Кэл, а затем пригляделся и расхохотался. – Алма, ты только взгляни на это!

– На что?

– Это труп стального рыцаря.

Та оживилась.

– Это тот лучник?

– Нет, – с сожалением ответил Кэл, – но мы можем отпинать его в отместку за совершенное его товарищем по ордену. Стальных рыцарей учат убивать магов и, в особенности, некромантов. Будь он жив, попытался бы нас убить.

Алма поморщилась.

– Да, но это как-то… кощунственно, что ли? Над мертвыми нельзя издеваться, мы же просто используем их по необходимости, а не глумимся над телами. Зачем ты его поднял?

– Будет разведчиком, – ответил Кэл и велел: – Зомби, иди прямо в этот проход.

– Гхрра, – тихо захрипел тот и подчинился.

Некоторое время они шли в темноте, а потом неожиданно стали натыкаться на факелы.

И дротики с метательными ножами, которые мужественно принял на себя труп стального рыцаря.

– О, так это пещеры гоблинов! – оживился Кэл. – У них есть ходы на поверхность. Мы выберемся отсюда! Накладывай невидимость и дай руку, чтобы не потеряться. Вперед, зомби! Разберись с теми, кто нападает на тебя!

– Гррхыа! – рыкнул мертвый рыцарь и медленно, но неотвратимо пошел на визжащих гоблинов.

Навредить ходячему трупу они уже не могли.

Некоторые жалостливые проповедники утверждали, что у гоблинов есть разум, и нужно относиться к ним, как к оркам: попытаться установить контакт и наладить взаимодействие. Гоблины были с этим не согласны: они убивали все и вся, хоть разумное, хоть нет. Грабили деревни, резали и уволакивали скот и вели себя, как примитивные хищники, даром что научились мастерить копья и духовые трубки с дротиками. Мелкие, зеленые и жутко уродливые, гоблины быстро плодились, и на их зачистку нередко отправляли как боевых магов, так и стальных рыцарей. Видимо, так здесь и оказался его труп.

Кэл ухмыльнулся.

Можно сказать, они оказали ему услугу: позволили закончить миссию по зачистке подземелья от гоблинов. Зомби-рыцарь справлялся с этим на редкость эффективно, заодно защищая парочку магов-некромантов.

«Бесстрашная четверка» взорвалась бы от ярости, узнав об этом.

Алма стиснула его руку.

– Кэл, там в углу ценные вещи валяются! Кольчуги, украшения, серебряные кубки!

– Гоблины, как сороки, любят все блестящее.

– Давай возьмем ценности с собой и продадим в ближайшем городе!

– Идея неплоха, но помни, что нам придется идти пешком и тащить это все на себе. Не жадничай.

– Да я только самое ценное возьму, не более того! – пообещала Алма.

Пару часов спустя они вышли на поверхность. Вернее, выползли, таща за собой тяжеленные сумки, набитые найденным добром.

– Алма, нет, – отчеканил Кэл, – мы не потащим все эти доспехи с собой. Они слишком тяжелые!

– Они инкрустированы рубинами! Дорогущие!

– Так отковыряй пару рубинов, и хватит с тебя!

– Ни за что! Мы их продадим в городе! – красная от злости и натуги Алма продолжала тащить доспехи.

– Грхыа? – подал голос зомби, выходя за ними следом.

Похоже, с гоблинами было покончено, и он ждал дальнейших указаний.

Лицо Алмы посветлело.

– Я придумала! Вот кто нам все понесет! Давай наденем на зомби эти доспехи, а остальное он возьмет в руки! Вон город на горизонте, как раз до него и дойдем!

– Думаешь, стража не обратит внимания на мертвеца в дорогих доспехах?

– Так он в шлеме будет и полном обмундировании! Никто и не поймет, что это труп! Ну, Кэл! – заныла Алма. – Мы столько сокровищ добыли, а ты предлагаешь их бросить? Жалко же! О, придумала! В городе я наложу на него невидимость, а ты поведешь за руку, чтобы не потерялся, как в прошлый раз!

Кэл хмыкнул.

План был забавный, но не то чтобы плохой.

– Сама поведешь. Тогда прикажу зомби тащить вещи.

– Ладно. Перчатки надену, и все будет отлично. Так что, пошли?

Спустя некоторое время они двинулись к городу: внушительный рыцарь-зомби в дорогущих доспехах и парочка магов, скромно идущих позади него. Рыцарь нес в руках ценные вещи, а Кэл и Алма – порядком полегчавшие наплечные сумки. Люди на дороге удивленно косились на них, но подойти к «суровому» стальному рыцарю явно не решались.

– А что это вообще за город? – спросила Алма.

– Не знаю, – пожал плечами Кэл и вытащил карту, – сейчас глянем. Итак, мы были в этой деревушке, потом вот в этой, вышли где-то тут, и ближайший город…

Он остановился, словно налетев на стену.

Зомби продолжал идти вперед и уже привлек внимание стражи у ворот, вытянувшейся по струнке.

– Стоять! – дико зашипел Кэл, и тот остановился.

Кэл подбежал к нему с колотящимся сердцем, наклонился и закивал, делая вид, что ведет диалог.

– Да, мы тебя поняли, дорогой наш друг! Мы все сделаем, как договорились! Увидимся в деревне Ренфери! Мы догоним тебя, как только сможем! Спасибо, что проводил нас и обеспечил нашу безопасность! – очень громко сообщил он, а затем едва слышно прошептал: – Зомби, развернись и возвращайся в пещеры гоблинов, откуда мы пришли.

– Грхыа, – отозвался тот и пошел назад.

– Кэл, какого хрена?! У него наши сокровища! – взвизгнула Алма. – Мы же договорились…

– Тихо! Знаешь, что за город у нас за спиной?

– Нет! Да какая ра…

– Это Хорэндэс. Столица Ханмира и родина стальных рыцарей. Их крепость находится здесь же, – Кэл вытер холодный пот со лба и принялся старательно махать уходящему зомби рукой, разыгрывая сцену прощания для стражников. – В городе их очень много. И они, как ты помнишь, не любят даже обычных магов. А некромантов… в общем, думаю, стоит отпустить нашего дорогого помощника. А то его кто-то может узнать, подойдет поздороваться, и нам крышка.

Алма вздрогнула и поежилась.

– И что делать? Если мы не войдем сейчас в город, это будет выглядеть странно.

– Мы войдем в город. Но будем вести себя тихо и осторожно. Избавимся от лишних вещей, пополним запасы и пойдем к телепорту. В Хорэндесе он тоже есть, хотя я ума не приложу, как они им пользуются. Только маг может активировать телепорт.

– В городе живут заклинатели, Кэл, – заметила Алма, – они и телепортируют кого надо куда надо.

Тот оживился.

– Думаю, нам стоит притвориться заклинателями! У стальных рыцарей с ними хорошие отношения. Понятия не имею почему, ведь магов они терпеть не могут.

– Маги высокомерны, а заклинатели – нет. А еще у заклинателей любой может зачаровать оружие, доспехи, да хоть сапоги на быстрый бег. Стальные рыцари этим пользуются. И, Кэл, лучше забудь об этой идее. Ты никогда не сможешь притвориться заклинателем, тебя вмиг раскусят.

– Почему это?

Алма криво усмехнулась.

– Потому что ты на всех смотришь сверху вниз. Даже на меня, твою напарницу-магичку, которая уже несколько раз спасла тебе жизнь. Тут и разговоров о величии магии не нужно: у тебя все написано на лице.

Глава 4. Целители-некроманты и душок благородства

В город они вошли без проблем, но все время ловили на себе неодобрительные взгляды местных зевак. Торговец в злачном районе дал им едва ли одну десятую суммы за найденные сокровища. Алма взбесилась, но как только она начала спорить и торговаться, торговец пригрозил послать за стальными рыцарями, чтобы допросили парочку подозрительных магов, непонятно что забывших в столице империи воинов. Кэл предпочел отступить и увел напарницу.

– Нам не нужно лишнее внимание, а денег пока хватает, – объяснил он, – кроме того, полную цену он бы нам все равно не дал… Алма? Ты куда?

– Погоди минуту, я сейчас вернусь, – ответила она, сворачивая в переулок.

Кэл остановился, полагая, что она отошла по нужде, но ее мстительное выражение лица по возвращении ему не понравилось.

– Что ты сделала?

– У него позади лавки, в кладовой, бочка с вином и съестные припасы в большом количестве. Я навела на них гниль и плесень, а на бочку напустила жуков короедов, – злорадно поведала Алма, – будет знать, как обманывать магов! Кстати, я прихватила нам кое-что из еды, так что покупать не нужно.

Кэл хмыкнул.

Грозные некроманты и будущие правители мира воровали еду и мелочно мстили. Архимаг Асмела в гробу перевернулась бы от такого убогого применения магии, а некромант Ольхейн отказался бы признавать их своими последователями. Ладно, если об этом никто не узнает, то это не считается. Тяжелые времена влекли за собой тяжелые решения.

– Умница. А откуда ты такие чары знаешь?

– Меня им Фиоссо Отравительница научила, когда мы только познакомились. Я ей тогда пневмонию вылечила, вот она и отблагодарила меня. Не думала, что пригодится.

Алма помрачнела.

– Эребус и Сабек мертвы, но Фиоссо я в тот день не видела. Как думаешь, что с ней?

– Что угодно: может, сбежала, как мы, может, попалась и всех сдала, как Тихе, – Кэл пожал плечами, – а может, королева Кенотаф взяла ее с собой. Не думай о других. У некромантов каждый сам за себя.

– Но ты-то не такой. Ты вернулся за мной и спас, – возразила Алма.

– Все творят глупости время от времени.

– Иногда мне кажется, что ты нарочно стараешься казаться противнее, чем есть, – фыркнула она, затем вскинулась: – Кэл, смотри! Это же…

– Да. Они самые.

На площади, к которой они вышли, расположился постамент с четырьмя изваяниями, гордо и благородно смотрящими вдаль и попирающими ногами пресмыкающийся скелет в длинном плаще. Последний явно был аллюзией на некромантов. Надпись на постаменте гласила: «Бесстрашная четверка борцов со смертью. Ради жизни и мира во всем мире. Стальной рыцарь Шандор, стальной рыцарь Грокка, заклинатель Иштван и магичка Оршоя».

Двое людей, орчица и гномка уверенно смотрели в будущее.

У Кэла вновь фантомно заныл раненый бок.

Сволочи. От них хоть что-то останется, а он даже не сможет передать свой магический дар потомкам. Кэлиана Тобре из башни Звездного эха запомнят как предателя и перебежчика, а потом забудут с концами. А этим статую отгрохали. Хорошо бы Кенотаф их уже мучительно убила. Ну случаются же чудеса? Боги, пусть «Бесстрашная четверка» сдохнет от рук королевы некромантов! Разве Кэл о многом просил?

А у Алмы внезапно разыгралась оскорбленная гордость за магов:

– Нет, ну ты посмотри на это! Между прочим, Оршоя Айронфист – магистр боевой магии третьего ранга, а создатели статуи назвали ее простой магичкой! И поставили ее имя последним, хотя она наверняка самая сильная в их группе! Это ведь ее был «Метеорит», уничтоживший всю нежить во дворе. Если бы не она, я бы справилась с проклятыми рыцарями! Что они там могут? Только стрелять исподтишка, как подлые разбойники! И кто тут еще высокомерный?

– Ты знаешь магистра Айронфист?

– Мы обе из Обсидианового шпиля. Знакомы не были, но башня гордится ее подвигами. Я много слышала о ее непримиримой борьбе с некромантами, – Алма поежилась, – а потом столкнулась лично. И, демон ее побери, она пугает. Абсолютно безжалостна. Когда я звала тебя на помощь, пришпиленная к стене стрелой, как бабочка, на лице заклинателя Иштвана я увидела сочувствие и сожаление. Оршоя Айронфист даже не дрогнула, продолжая замораживать меня, чтобы убить.

Кэл дернул плечом.

– Полюбовались и хватит. Вон телепорт, пошли… нет, погоди. Там охрана.

Возле телепорта стояли четверо вооруженных до зубов стальных рыцарей.

Алма решительно зашагала к ним.

– Кто такие? Куда собрались? – лениво спросил один из них.

– Я – Алма Сабо, целительница из Обсидианового шпиля, а это мой напарник, – уверенно ответила та, – нам нужно вернуться в нашу башню.

– Разрешение есть?

– А? Что еще за разрешение?

Стальной рыцарь зевнул и произнес явно заученную фразу:

– Без личного разрешения от предводителя стальных рыцарей пользоваться телепортом запрещено.

– С чего это? – искренне возмутилась Алма. – Телепорты созданы и установлены магами Галавера! То есть нами! Вы не можете запрещать нам их использовать!

– Еще как можем, милашка, – ухмыльнулся другой рыцарь, – все, что находится в Ханмире – собственность Ханмира. Но для такой красотки я могу подсказать выход: разрешение может выписать не только наш предводитель, но и его бывшая любовница и наместница Хорэндэса. Правда, она за это просит выполнить один небольшой квест.

– Какой?

– Стащить что-нибудь из нашей крепости, чтобы щелкнуть по носу бывшего любовника. Справитесь – и она подпишет вам разрешение. Или ищите предводителя, только он магов ненавидит. Но, может, ты сумеешь его разжалобить?

Стальные рыцари заржали. Алма скривилась.

– Вот еще! Где дом этой вашей наместницы?

– А вон он, прямо до конца улицы. Удачи! Увидимся, крошка!

Алма фыркнула и зашагала прочь.

– Значит так, вначале заглянем к наместнице города и спросим, может ли она дать нам разрешение. И если да, то уточним, что за вещь ей нужна, и под невидимостью…

– ...никуда не полезем. Алма, ты совсем дура или притворяешься? – раздраженно уточнил Кэл. – Стальные рыцари, которые рассказывают первым попавшимся магам о необходимости тайно проникнуть в их крепость? Это явная провокация. Они так, небось, защиту крепости проверяют и тренируют молодняк бороться с магами. Нас поймают, допросят с пристрастием обо всем, что мы знаем, а потом казнят. Если не вышло с этим телепортом, значит, двинем к другому. Так, следующий ближайший телепорт в одном из городов Середины. Примкнем к группе торговцев или путников и поедем с ними. И чем скорее, тем лучше.

Алма замерла, затем закусила нижнюю губу.

– Проклятье! Я не подумала об этом. Ладно, поищем караван торговцев.

Караван они разыскали только к вечеру, в путь он отправлялся утром, но брать их с собой не хотели даже за деньги.

– Мест нет! Некуда вас сажать!

– Мы – маги из Обсидианового шпиля! С нами вам не нужно будет бояться разбойников в пути! – уговаривал их Кэл.

– Нам и так не придется бояться, мы едем под охраной стальных рыцарей! – отрезал караванщик. – Да я магов ни за что с собой не возьму! Вы ж предатели все, в любой передряге нас бросите и сбежите! А то и некромантам сдадите!

У Кэла задергался глаз. Стоило отступить, но Алма непримиримо скрестила руки на груди.

– А спасут тебя твои стальные рыцари, если воспаление легких в пути подхватишь? Я – целительница, я тебя хоть от чумы излечу, а они что сделают? Добьют, чтобы не мучался?

Караванщик притих, недоверчиво разглядывая их.

– Ну… так-то целители – это хорошо. Вы же оба целители?

– Оба, – солгал Кэл.

– Тогда весь караван лечить будете бесплатно. И чтобы без глупостей, не то наши рыцари вам покажут!

– Мы все поняли, уважаемый. Значит, завтра утром отправляемся отсюда?

– Да. И не опаздывайте, ждать вас никто не будет.

Кэл выдохнул с облегчением, но, как оказалось, зря.

Путешествие обернулось кошмаром.

Мало того, что их с Алмой запихнули на одно место в фургоне («Тощие, влезете! Или усади ее на колени!»), так на каждом привале к ним выстраивалась очередь из хворых: у кого мозоль натерта, у кого прыщ подозрительный выскочил или под ребрами подозрительно колет. Кэл тихо зверел, демонстративно изображая лечение, но им караванщики были недовольны и жаловались, что он не старается. А вот под руками Алмы и прыщи рассасывались, и мозоли исчезали, и мнительные ипохондрики становились здоровыми как быки.

– Ох, простите моего ученика, он такой неумеха! Недавно в обучении, совсем криворукий, просто бестолочь! – насмехалась Алма, прикрывая его от неудобных вопросов. – Учу его, учу, да все без толку.

– Хворостиной его приложи по заду, госпожа магичка! Всякие неучи только так наукам и внимают! – советовали караванщики.

– Обязательно! Что с ним еще делать-то?

«А ведь я мог ее бросить и был бы сейчас в Фарти, в полной безопасности, – скрипел зубами Кэл, – а этих засранцев я запомню, и когда они сдохнут, приду и подниму их трупы! Да кто им позволил унижать магов? Один удар цепью молний прихлопнул бы их как мух!»

Увы, кодекс Асмелы запрещал бездумные убийства. Да и молчаливые стальные рыцари в охране несколько мешали этому.

Их было трое, и они единственные не лезли к ним за лечением. Поначалу Кэл изрядно напрягался от их присутствия, но вскоре успокоился: стальные рыцари полностью их игнорировали. Повезло.

И тут Алма выкинула очередной финт, от которого Кэл схватился за сердце: пошла общаться к ним сама. Мило щебетала, рассказывая, что они с учеником – целители, спрашивала их имена, как давно те стали рыцарями и знают ли героя Шандора и его знаменитый арбалет… Рыцари отвечали коротко и неохотно. Алма им явно не нравилась. Кэл кое-как утащил ее подальше от лагеря и принялся ругать:

– Ты что творишь?! Тебе обязательно привлекать к нам внимание? Отстань от рыцарей, нам дико повезло, что им нет до нас дела!

Алма качнула головой.

– Они – не стальные рыцари, Кэл. Это обманщики. Скорее всего, разбойники.

– Что? С чего ты взяла?

– Как раз с того, что они к нам не лезут. Мы – пара подозрительных магов, напросившихся в караван в последний момент. Они обязаны были нас проверить, а они не задали ни одного вопроса. Не пошли за бесплатным лечением. А когда я к ним подошла, они напряглись. Вспомни, стальные рыцари в Хорэндэсе меня боялись?

– Нет. Они с тобой флиртовали, – заметил Кэл, – тебя сложно бояться, ты слишком хорошенькая для этого.

– Вот именно. Да нас с тобой даже торговцы и караванщики в грош не ставят, потому что это – империя Ханмир, а мы – маги. Я завела разговор об их товарище, герое Шандоре, и ляпнула про арбалет, хотя у него даже на статуе за спиной висит лук. Хоть кто-то меня поправил? И не подумали даже! Согласились, что у него арбалет. Они – не местные. Они взялись охранять караван за полцены, а наняты жуликоватым проводником. Караван явно ведут в засаду. Надо что-то делать.

Кэл задумался. Что они могли сделать? Украсть лошадей и умчаться в ночи? У них была карта, но вероятность заблудиться все равно была высока. Да и езда верхом не была коньком Кэла.

– Нужно разобраться с этими псевдо-рыцарями и спасти караван, – уверенно сказала Алма, – я заманю их сюда, а ты перебьешь молниями. Тела поднимем и отправим подальше. Сделаем вид, что они сбежали. Конечно, эти наглые караванщики заслужили трепку, но не смерть. Мы – благородные маги и следуем кодексу Асмелы, значит, обязаны спасти их.

– Тебе лавры «Бесстрашной четверки» покоя не дают? С чего ты лезешь всем помогать? – хмуро спросил Кэл.

– Как, с чего? Ты же первый начал! – возмутилась Алма и принялась загибать пальцы. – Меня спас, разбойничье логово уничтожил даже без оплаты, с гигантским скорпионом мы с тобой разобрались, гоблинские пещеры возле Ханмира зачистили – да ты постоянно всем помогаешь! Я не хуже тебя, я тоже благородная магичка, ясно?

Кэл замер, затем закатил глаза. Раздраженно заправил рыжую прядь за острое ухо.

Так он подал ей дурной пример. Твою мать! Один раз поддался слабости – и глядите, какие последствия! Сабек и Эребус обсмеяли бы его. Ну, если бы выжили.

Но не успел он объяснить, в чем дело, как к ним подошли разоблаченные псевдо-рыцари.

– Смотрите, кто у нас тут такой догадливый! Целительница и ее туповатый ученик! Зря ты полезла не в свое дело, ой зря! – угрожающе заметили они и выхватили клинки. – Мочи их!

Кэл зло фыркнул и вскинул руки.

Ну хоть кого-то можно было убить без угрызений совести.

Через несколько минут в кустах неподалеку от привала караванщиков стояли трое зомби в шлемах и полном обмундировании стальных рыцарей, а Кэл и Алма изучали их вещи.

– Так, на их карте есть две отметки: одна возле развилки, другая на левом пути. И нарисована стрелка туда. Значит, там и сидит засада, – сообщила Алма и озадачилась: – Кэл, а все разбойники такие тупые? Зачем они это отметили? Не могли запомнить?

– Что ты хочешь, у них даже магии нет, – рассеянно ответил тот, – указатели, скорее всего, заранее поменяли. Так что нам будет достаточно просто поменять их обратно и спокойно поехать по правильному пути.

– А как же жулик-проводник? Он же тоже разбойник?

– Возможно, но не факт. Он мог быть простофилей, купившимся на дешевую охрану. Тогда убивать его не будем.

– Правильно, мы – добрые и благородные маги, – согласилась Алма. – А ты не думаешь, что разбойники в засаде, не дождавшись каравана, погонятся за нами?

– Это возможный вариант, но…

– Господа рыцари, нам пора двигаться в путь, – почтительно сообщил караванщик и перевел взгляд на магов. Его тон тут же сменился: – А вы чего тут застряли? Сказал же, едем!

– Мы лечим уважаемых рыцарей от неприятных болезней. Ты мешаешь, – ледяным тоном ответила Алма, – подойдем через пять минут.

– А? Да-да, господа рыцари, не торопитесь, – караванщик попятился от не отреагировавших на него зомби и поспешил уйти.

Кэл досадливо цыкнул.

– Я совсем забыл об этом: без «рыцарей» караван никуда не поедет. Придется тащить их с собой. Ладно, они и так ничего не делали. Никто не заметит разницы. Зомби, следуйте за мной, соблюдая дистанцию. Молча и ни на кого не нападайте.

Зомби не отреагировали на его приказ.

Кэл разозлился.

– Я сказал, молча следовать за мной! Почему вы не двигаетесь?

Алма захихикала, а потом расхохоталась в голос.

– Да потому что ты сам стоишь, Кэл! Пока ты не двинешься, они тоже не будут!

Кэл покраснел и пошел в лагерь. Зомби потянулись за ним.

Дурацкая некромантия! Почему за восемьдесят лет Ольхейн не сумел сделать ее удобной?

Некоторое время его план работал, хотя то, что «стальные рыцари» теперь преследовали ученика целительницы, изрядно удивляло окружающих. Но на следующий день возникла новая проблема.

Запах.

От мертвых разбойников несло так, что караванщики боялись к ним подходить. Вместо этого они доставали Алму и Кэла требованиями немедленно вылечить их охранников. Что там за ужасная болезнь с такой-то вонью? Пусть что-нибудь сделают с ней! Кэлу с Алмой пришлось отойти в сторонку и сделать вид, что лечат.

– Кэл, почему они так воняют? – допытывалась Алма, давясь и прикрывая лицо платком.

Она пыталась встать с подветренной стороны от зомби, но это не помогало: смрад был невыносим со всех сторон.

– Потому что мертвы и не похоронены вовремя. Мы тоже так будем вонять, если нас не сожгут, – процедил Кэл, листая гримуар деда. – Где тут оно было? А, вот. Так лучше?

Он наложил на себя и на Алму чары, отбивающие нюх. Она оживилась, но заметила:

– Лучше, но проблему это не решит. Для остальных-то они воняют. Кстати, научи меня этим чарам.

– Вначале научись поднимать трупы.

– Я научилась! В разбойничьем логове одного подняла! Учи давай!

Кэл хмыкнул, но показал их ей. Развеять магию Алме удалось без проблем, а вот вновь наложить не вышло. Предприняв несколько неудачных попыток, она сдалась.

– Все, не могу больше! Зачаруй меня! Да почему не получается-то?!

– Потому что целители не могут быть некромантами, а это все еще некромантия. Она блокирует только трупный запах, а не все остальные, – невозмутимо сообщил Кэл. – Итак, пришла пора избавляться от зомби. Может, сделаем вид, что они внезапно умерли от страшной болезни, а мы не смогли их спасти?

– Тогда караванщики решат, что это чума, и убьют нас за профессиональную непригодность. Мы обещали исцелять их от любых болезней в дороге, – возразила Алма. – Надо убрать зомби по-другому. Хм. А развилка ведь уже скоро, да? Почему бы нам не отправить их в засаду разбойников? Либо зомби их убьют, либо разбойники разберутся с зомби. Тогда им будет не до каравана.

Кэл хмыкнул.

– Что ж, давай попробуем. Зомби, слушайте мой приказ.

Когда караван добрался до развилки, «стальные рыцари» внезапно покинули его, а Кэл с Алмой передали остальным их «приказ»:

– Мы должны ехать по правой дороге: на левой нас ждет засада разбойников. Ваша охрана отправилась разбираться с ними и догонит нас позже.

– Что? Да какого беса?! – возмутился жулик-проводник. – Они должны были сопровождать нас! Уверен, вы перепутали их указание, и ехать нужно налево!

– Направо.

– Налево! Уважаемый, кому вы поверите: надежному проводнику или паре магов-бездарей, которые даже стальных рыцарей вылечить не смогли?!

Растерянный караванщик замялся, а Кэл заметил:

– Вообще-то мы с уважаемыми рыцарями сдружились в последние пару дней. И почти не расставались. Мне они доверяют куда больше, чем человеку, которого даже не знают. Или знают? Вы хорошо знакомы с нашей охраной? Близкие друзья, да?

Проводник занервничал.

– Нет, конечно, я просто их нанял.

– Вот и ответ. Едем направо, как и велели стальные рыцари.

Караванщик вдохнул посвежевший воздух полной грудью и решил:

– Едем направо. Стальные рыцари нас догонят.

До ночи все было в порядке, пока внезапно не пропал проводник. Кэл, понявший в чем дело, велел Алме не спать, а нести караул под невидимостью вместе с ним. Дело явно было нечисто и грозило неприятностями.

К рассвету явились выжившие разбойники.

– Да зачем нам связываться с некромантами? Может, не стоит? – прошипел один из них. – Мы еле от зомби сбежали! Они и нас в ходячие трупы превратят!

– Спящим некромантам тоже можно перерезать глотки! – отрезал проводник. – Убьем их, а потом примемся за караван! Нам нужны эти деньги! Начинаем по моему сигналу. Раз. Два.

– Три, – Кэл ударил цепью молний, убивая всех разбойников. – Как все-таки приятно творить добрые дела исподтишка. На душе теплеет. И никакой опасности.

– Кэл, а научи меня этим чарам, – попросила Алма, скидывая невидимость, – по-моему, они очень полезны.

– Без проблем. Можешь на трупах и потренироваться.

– Ура! Хорошо, когда есть много свежих тел, – мечтательно сказала Алма, а Кэл расхохотался.

– Да уж. Горы трупов – счастье для некромантов.

Когда караванщики проснулись и принялись собираться, Алма полностью овладела цепью молний, от трупов остались кучки пепла, а Кэл, позевывая, рассказал, что стальные рыцари забегали пару часов назад, сообщили об уничтожении банды разбойников и отправились преследовать выживших. И что проводник был жуликом и пособником бандитов, за что стальные рыцари справедливо его покарали.

– Мне он сразу показался подозрительным, – согласился караванщик, – не то что эти достойные люди. И ведь поняли, что доставляют нам проблемы своим ужасным запахом и без слова брани покинули караван! Жаль, я даже имен их не спросил. А как их звали?

– Настоящие герои не нуждаются в славе и наградах. Они просили сохранить их личности в тайне.

– Кэл, а мы с тобой настоящие герои? – лукаво спросила Алма, когда тот ушел.

– Нет. Мы – злодеи, которые хорошо избавляются от трупов и лишних свидетелей, – усмехнулся Кэл. – А хочешь еще что-нибудь из боевой магии изучить? У тебя хорошо получается.

– Хочу! Так что, доедем до Кирквонна и телепортируемся оттуда в Фарти?

– Именно. И все наши неприятности закончатся.

Но их неприятности только начались.

Глава 5. Золотко и апельсинчик

Боевая магия у Алмы получалась не в пример лучше некромантии. Она легко освоила огненные шары, отбрасывание врагов воздушным ударом, каменную дробь, ледяные стрелы и водную ловушку. А вот от изучения защиты отказалась, заявив, что знает ее. Кэл, решивший наказать ее за самоуверенность, предложил проверить силу ее щитов. И оказался наказан сам: Алма легко развеяла и заблокировала все его атаки, а вот он теми же успехами похвастаться не мог.

– С каких пор целительниц учат защите? – проворчал Кэл, отжимая мокрую рыжую косу.

Алма чуть не утопила его в водной ловушке, а до того вломила каменной дробью пониже спины. При этом с ее прелестной головки не упало ни единого золотого волоска, хотя Кэл не делал скидки на ее неопытность.

– А я не говорила? Мой наставник был магистром именно защитной магии и целый год учил меня ей, но когда стало ясно, что способности к целительству у меня намного выше, он счел, что не стоит зарывать такой талант в землю и передал меня другой наставнице, – объяснила Алма, набрасывая на него исцеление, – но давал дополнительные уроки в свободное время. Без этого я бы не выстояла в битве с «Бесстрашной четверкой».

Кэл вздрогнул, вспоминая выжженный «метеоритом» двор и чистую землю вокруг напарницы. И скелет Сабека, сгоревшего дотла.

Алма выстояла под атакой магистра боевой магии Оршои Айронфист. И эти способности сочла «недостаточными», променяв их на целительство?! Да какой идиот отказался от такой ученицы?!

Похоже, Алма была талантлива во всем, кроме некромантии. Но упорно тащилась в тупиковый путь развития, как зомби в стену.

– А ты сильна. Не хочешь вернуться в Обсидиановый шпиль и заняться углубленным изучением защитной или боевой магии? Отличная карьера тебе обеспечена, – предложил Кэл.

Алма стиснула зубы.

– Ни за что туда не вернусь. Они только обещают, а потом обманывают. Я не хочу, чтобы мои успехи записывали в репутацию башни, а награды оставляли себе.

– Есть еще Вершина темнолесья и башня Звездного эха. Ты можешь перейти в любую из них. Если никто не знает, что ты была некроманткой, то тебе ничто не помешает вернуться. Соври, что просто путешествовала, перескажи, подправив, наши приключения, покажи боевые заклинания и начни все сначала, – посоветовал Кэл, расчесывая мокрые волосы гребнем и подсушивая их потоком теплого ветра.

– Ты от меня избавиться хочешь? У нас с тобой задание от королевы Кенотаф!

– Это у меня задание. Тебе она ничего не поручала. Если спросит, ответишь, что залегла на дно в одной из башен и ждала ее указаний.

Алма сощурилась.

– А сам чего в башню не вернешься? Ты – сильный боевой маг, без некромантского грима тебя не узнать, так брось все и стань обратно обычным магом!

Кэл промолчал.

– А? Чего молчишь? Вот и нечего бесполезные советы раздавать, раз сам им не следуешь!

– Дура, ты, Алма, – вздохнул Кэл, – тебе никогда не стать некроманткой.

– Сам дурак! Еще как стану! – рассердилась она. – Вот только я начинаю думать, что ты – нормальный парень, как ты все портишь! Противный остроухий хам!

Она дулась и не разговаривала с ним до самого Кирквонна – одного из вольных городов Середины. Там Кэл с Алмой покинули караван, направились к телепорту и вновь наткнулись на стальных рыцарей.

– Разрешение, – коротко бросил один из них.

– Опять? Да тут-то с чего, это же не Ханмир! – возмутилась Алма.

– Телепорты закрыты везде. Ловим некромантов.

Кэл содрогнулся. Сделал озабоченное лицо.

– А что случилось? Неужели королева мертвых снова объявилась?

– Ее логово уничтожено, но сама она скрылась от «Бесстрашной четверки», а несколько ее приспешников смылись телепортом, – снизошел до объяснения стальной рыцарь, – совместным решением нашего предводителя и архимага Корвуса телепорты взяты под охрану. Сейчас ими пользуются только герои, важные шишки и охотники за некромантами. Вы их, кстати, не видели? За некромантов объявлена хорошая награда.

– Нет, – быстро ответила Алма.

– Не знаем. А как они выглядят? – невозмутимо уточнил Кэл.

Стальной рыцарь вытащил листовку.

– Мужчина и женщина, люди, черноволосые, с белеными лицами, черными губами и веками, в черных одеждах. Мужчина худой, женщина небольшого роста. Награда по сто золотых за голову. Живыми брать не обязательно, но при них должен быть артефакт – черный хрустальный шар. За него награда еще пятьсот золотых. Лучше все их вещи доставить «Бесстрашной четверке», нам или в любую из башен магов.

Алма побледнела.

– Слушай, пойдем отсюда, а? Нам пора.

– Сейчас пойдем, дорогая, – спокойно отозвался Кэл. – А где нам найти «Бесстрашную четверку», если мы узнаем что-нибудь про некромантов?

– Кто знает? Они недавно тут были, оставили указание не щадить некромантов и проверять все пары магов, – тут до стальных рыцарей дошло. – А вы кто такие и откуда?

– Эээ… м-м-мы… мы это… – Алма сглотнула.

– Мы – маги из Обсидианового шпиля, целители и супруги, – ответил Кэл, – возвращаемся из путешествия по отдаленным деревням Ханмира, где помогали людям. Что ж, спасибо, что предупредили об угрозе, господа рыцари. Надеюсь, мы не столкнемся с некромантами в пути. Всего хорошего.

– Стой! У меня плечо болит, вроде вывихнул. Подлечи, – попросил один из стальных рыцарей.

– Без проблем. Золотко, вылечи рыцаря, а то у меня мана кончилась.

Алма бросила на него злой взгляд, но взялась за лечение. «Больной» рыцарь усмехнулся.

– Не бойся, золотко. Мы хорошеньких магичек не едим. Только плохих некроманток. Все, довольно. Свободны. Хорошей вам дороги.

Кэл кивнул, и они ушли. Стальные рыцари потеряли к ним интерес.

– И с каких это пор я – «золотко»? – раздраженно спросила Алма.

– С сегодняшнего дня. А я для тебя – «дорогой», «любимый» и «солнышко», – ответил Кэл, – наши имена лучше не использовать: «Бесстрашная четверка» их знает. В листовке стальных рыцарей явно указано больше, чем они сказали. Нам устроили проверку, и мы ее прошли: целители не могут быть некромантами. Так что мы теперь – целители, при проверках выкручиваться будем так же. Это – отличная маскировка.

– А супругами зачем притворяться?

– Чтобы не отвечать на вопрос, почему мы едем вместе. Все понятно?

– Да, мой апельсинчик, – едко ответила Алма, – как скажешь, моя сладкая морковочка. Огонечек мой остроухий…

Кэл закатил глаза.

– Повеселилась? А теперь неприятные новости: нам придется добираться в Фарти своим ходом. Никаких больше телепортов.

– А он далеко отсюда? – Алма заглянула в карту в его руках. – Ой-ей…

– Вот именно. Телепорт вынес нас в противоположную сторону: мы теперь дальше от Фарти, чем были изначально. Сейчас мы на юге континента и только покинули Ханмир. Нам нужно на запад: Фарти – портовый город в заливе Дремлющего моря, окруженный Серыми горами. Да чтоб его, еще и горы обходить!

– А через них нельзя перебраться?

– Нет, – коротко отрезал Кэл, – в той местности водится множество огров. Сабек их там отлавливал, подчинял амулетом и отправлял в шахты, добывать кристаллы маны для нашего похода и для отправки в королевство некромантов. Нам огры подчиняться не будут и просто сожрут. Горы обходим.

– А разве западные некроманты не перебили гномьи кланы ради их шахт маны? – удивилась Алма. – У них должно быть полно кристаллов.

– Кенотаф упоминала, что они давно истощили свои запасы, проводя бесконечные опыты по некромантии и темной магии.

– А в Ханмире кристаллов полно, воины их не используют. Надо будет доложить королеве, – оживилась Алма. – Слушай, а что мы будем делать в Фарти? Какое у нас задание?

– Заляжем на дно и спрячем Сферу Отчаяния. И будем ждать Кенотаф. Она разберется с «Бесстрашной четверкой» и придет за нами, – сказал Кэл. – Однако путь нам предстоит неблизкий, а я не хочу больше толкаться в душном фургоне и защищать наглых дармоедов. Нужно придумать, как этого избежать. Может, наняться целителями к богатым путешественникам?

– Тогда не советую врать, что мы оба целители, – заметила Алма, – пару раз ты выкрутишься с «закончившейся маной», а потом все поймут, что ты врешь. Да и богатые путешественники на дороге не валяются. Давай остановимся на постоялом дворе, передохнем, а завтра будем разбираться с нашими проблемами.

– Давай. Деньги у нас пока что есть.

Наутро после ночевки их деньги пропали.

Кэл не верил своим глазам. Их обокрали? Крутых магов и могучих некромантов?! Да как так-то?! Они же сняли одну комнату, зачаровали ее на ночь, никто чужой не мог войти! Еще и Алма куда-то делась с самого утра!

Тут его мозг свел два этих факта воедино, и Кэл зарычал от злости.

Алма будто почуяла, что он о ней думает, и позвала его:

– Кэл, выйди наружу!

– Бестолочь, ты на что наши деньги потратила?! – рявкнул он, выскакивая во двор. – А? Это…

Во дворе стояла крепкая, добротная телега с высокими бортами, груженная мешками с припасами, походным котлом, подушками и одеялами.

Алма гордо вскинула подбородок.

– Сам ты бестолочь! А я решила нашу проблему! Мы поедем сами, со своими припасами, и не придется толкаться и терпеть всяких хамов! Я потратила все деньги, но зато у нас будет комфортная поездка!

У Кэла задергался глаз.

Спокойно. Он не может ее сейчас убить. Не при толпе свидетелей. Проклятье, да зачем он ее вообще спас?! Оставил бы эту бестолочь умирать в логове некромантов – и всего этого бы не произошло!

Он сделал глубокий вдох и медленный выдох.

– А ты ничего не забыла? Одну такую почти неважную штуку?

– Нет. Какую?

– Лошадь. Алма, ты потратила все деньги на телегу, но забыла купить лошадь! Кто нас повезет-то?!

Алма несколько секунд растерянно хлопала ресницами, а потом захохотала.

– Вот дурак! Рожа у тебя сейчас просто загляденье! Ты думал, я не соображу, что кто-то должен будет тащить телегу? Смотри.

Она сотворила неизвестное Кэлу заклинание, и перед телегой материализовался давешний гигантский скорпион. Алма накинула на него упряжь и повернулась к Кэлу.

– Вот кто нас повезет. Охотиться будет сам. Заодно будет защищать нас по ночам и отпугнет разбойников. И править им не нужно: он будет просто подчиняться моим приказам.

Алма погладила скорпиона по грязно-песочному телу, и тот зашипел. Кэл покосился на угрожающе нависшее ядовитое жало и спросил:

– А свиток откуда взяла? Мы же ничего не нашли тогда.

– Я прошлась с утра по местным заклинателям. Они собирают свитки очарования и призыва существ и за определенную плату продают их коллегам. Обычно это свитки волков и троллей, но иногда можно найти диковинных созданий. Мне повезло. Свиток скорпиона был очень дорогой, я за него отдала больше, чем за телегу с припасами, зато пользы от него будет немерено.

Кэл задумался.

Пожалуй, это было неплохим вариантом. Лошади могли быть упрямыми и злобными, а сломанная в овраге нога поставила бы крест на их путешествии. Скорпиона же получится призвать снова. Собственная телега вместо чужого тесного фургона смотрелась привлекательным вариантом.

– Ладно. Но в следующий раз предупреждай меня.

Алма склонила голову набок.

– А ты ничего не хочешь сказать?

– Что?

– Извиниться за то, что постоянно орешь на меня и обзываешь то бестолочью, то дурой, – серьезно ответила она. – Я неплохо решаю наши проблемы и более чем полезная напарница. И я – магичка не хуже, а в чем-то лучше тебя. Почему ты все время меня унижаешь, Кэл? Почему я могу тебя уважать, а ты меня даже не пытаешься?

Он растерялся, затем смутился.

– Я хвалю тебя за удачные решения.

– Это не то. Ответь на мой вопрос. На оба вопроса. Тебе нравится унижать меня?

– Нет, – Кэлу стало неуютно.

Проклятье, она что, обижалась все это время на его ругань? Его слова ее задевали?

– Мой наставник, Олрин Халис, всегда звал меня бестолочью, когда я совершал ошибки. Я привык к этому и считал, что он в своем праве, – медленно сказал Кэл. – Мне велели учить тебя, и я вел себя так же, как он. Прости. Я не думал, что тебя это обижает.

– Обещаешь больше не звать меня дурой и бестолочью?

– Обещаю, – сдался Кэл, – ты отлично придумала с телегой и скорпионом, но не забирай мои деньги без спроса. Я подумал, нас обворовали.

– Я – твоя «жена», апельсинчик, – ухмыльнулась Алма, – так что теперь это наши общие деньги. Но я выполню твою просьбу. И, между нами, сочувствую насчет наставника. Тебе с ним не повезло. Мои никогда не смели меня оскорблять.

– Олрин Халис – магистр боевой магии шестого ранга. Он был хорошим наставником, – возразил Кэл, – и дружил с моими родителями. Они бы не доверили мое обучение идиоту, который издевается над учениками. Просто у боевых магов ошибки часто приводят к смертям. Вот он и тыкал меня в них носом, как нашкодившего щенка. Но тот факт, что я все еще жив, показывает, что наставником он был хорошим. Ладно, хватит о нем. Нам пора в дорогу.

Идея Алмы с телегой была хороша всем: им обоим хватало места в ней, они могли сидеть или лежать и двигались к следующему городу Середины с приличной скоростью. Кэл изучал гримуар деда, Алма зубрила свиток гигантского скорпиона. Проезжая через лесную опушку, Кэл заметил за деревьями притаившихся людей. Сел, готовясь бить цепью молний, но разбойники пропустили их, даже не попытавшись напасть. Гигантский скорпион в упряжи четко показывал, кто едет в телеге и с кем лучше не связываться. Кэл вспомнил идиотов, решивших перерезать горло спящим некромантам, и ухмыльнулся: естественный отбор в действии! Те бестолочи мертвы, а эти живы и поищут себе добычу полегче. Безмозглые создания обречены на гибель.

Природа, однако, была с ним не согласна.

Спустя пару дней на них в открытую бросилась пара здоровых троллей с дубинами: у этих даже жалостливые проповедники не пытались искать зачатки разума. Они нападали на людей ради пропитания, считая их легкой добычей. Но, в отличие от огров, их было куда проще убивать.

Кэл отшвырнул их прочь и предложил:

– Алма, потренируйся в боевых заклинаниях. Я их придержу.

– У меня другая идея, – ответила Алма и принялась творить неизвестное Кэлу заклинание.

Тролли застыли на месте.

– Ты, слева, подойди к телеге и охраняй ее, – приказала она, – а ты, справа, веди меня к своим.

Тролли подчинились, и Кэл с Алмой поспешили за правым троллем.

– И как это понимать? – спросил Кэл.

– Это – чары очарования существа. При наличии нужного свитка можно подчинять себе диких зверей и монстров, – пояснила Алма. – Тролли пригодятся нам в пути, а потом я их кому-нибудь продам для охраны. Заклинатели в городах Середины часто так подрабатывают.

– Ты что, и свиток тролля у того заклинателя купила? – удивился Кэл.

– Нет, я его раньше знала. Кэл, у нас кончились деньги, так? Тролли грабят путников и оттаскивают их добро к себе в пещеру, значит, его там должно быть полно. Может, нам повезет, как в гоблинских пещерах, – карие глаза Алмы вспыхнули алчным огнем, – но теперь у нас есть телега, и мы сможем погрузить все найденное в нее! И я больше ни одной ценной вещи не брошу!

Кэл рассмеялся.

– Ну-ну! Только вот гоблины целенаправленно тащат блестящие вещицы, а троллям до них нет дела. Не рассчитывай на большой улов.

– Не сбивай меня! Мы будем богаты!

Они подошли к пещерам троллей, и на них тут же накинулись еще двое.

– В атаку! – приказала Алма, и зачарованный тролль с ревом кинулся на собратьев.

Те не ожидали этого, но быстро втянулись в драку. Кэл и Алма наблюдали за ними. Выжил в итоге один, и Алма цинично заколдовала его.

– Поздравляю, победитель. Иди в пещеры и убей там всех троллей, – приказала она и повернулась к Кэлу. – А знаешь, некромантия и очарование существ довольно похожи. Только одно дает власть над мертвыми, другое над живыми. Забавно, что заклинателей при этом не боятся, а некромантов – еще как.

– А существует свиток очарования человека, эльфа, гнома или орка? – спросил Кэл.

– Нет. Разумные расы этому заклятью не поддаются.

– Вот и ответ.

Они вошли следом за троллем в пещеры и едва не задохнулись от жуткого смрада. Очарованный тролль тупо бродил по пещере: его собратьев в ней не было, как и гор сокровищ. Была земля, усеянная человеческими костями, дикое количество грязи и труп, лежащий в углу.

Алма разочарованно застонала и зажгла шар света.

– Что, совсем ничего нет? Ни одного сундука? Ни кошеля с деньгами? Проклятье, зря колдовала! Пошли отсюда.

Кэл уже собирался последовать за ней, как в голове у него что-то щелкнуло. Он пригляделся к телу с неестественно вывернутыми руками и ногами. Вспомнил урок наставника о троллях. И, похолодев, поспешил к нему.

Нащупал пульс и выругался.

– Алма! Прикажи троллю вынести его из пещеры. Только осторожно!

– Зачем? Подними его, и он сам выйдет.

– Это не труп. Тролли тупые, но даже насекомые умеют делать запасы. Этот человек жив. Ему сломали руки и ноги, чтобы не сбежал, – стиснул зубы Кэл, – мы еще можем попытаться его спасти.

Алма ахнула и поспешила отдать троллю нужный приказ. Спустя пару минут они все вернулись к телеге, и Кэл разглядел бедолагу.

Окаменел.

– Алма, помоги. Исцели его! Ты ведь талантливая магичка, превосходная целительница, у тебя должно получиться! Прошу тебя, спаси его! Я буду тебе должен!

– Я постараюсь, но чего ты так разволновался? – спросила она, начиная лечение.

Кэл прикрыл глаза.

– Это – мой наставник. Магистр Олрин Халис.

***

Олрин Халис пришел в себя только через несколько часов. Сощурился на солнце над головой, облизал пересохшие губы и закашлялся.

Кэл поспешил протянуть ему флягу с водой:

– Пейте. Вы узнаете меня, наставник?

– Я пока еще в своем уме, Кэл, – ответил тот, – рад видеть тебя живым. Не зря я на тебя время тратил. Спас старика.

Вообще-то Олрин Халис не был стариком: это был моложавый, хоть и полуседой мужчина пятидесяти пяти лет, с русыми волосами, усами и бородой. Его разорванную мантию Кэл прикрыл своим плащом, а самого Олрина устроил в телеге со всем возможным комфортом, примостившись рядом. Алма сидевшая на козлах, бросила на него один косой взгляд, затем отвернулась.

Олрин Халис сел, оглянулся, увидел двух зачарованных троллей, бредущих за телегой, и вздрогнул.

– Не волнуйтесь, они заколдованы. Как же вы так, наставник? – сочувственно спросил Кэл. – Это же паршивые тролли. Почему вы их не уничтожили?

– Мана закончилась, – коротко ответил тот, – чары не сработали, а потом тролли просто измолотили меня дубинами. Зачем вы тащите с собой этих тварей?

– Продадим в городе как охранников, – бросила Алма через плечо, – и, кстати, у меня тоже кончилась мана. И бутыли с ней. Кэл, смотри по сторонам: ты здесь единственный боеспособный маг.

– Гляжу. Магистр Халис, позвольте представить вам Алму Сабо, она – целительница, что спасла вам жизнь, и моя… эээ… – он чуть было не ляпнул «напарница», но тогда пришлось бы объяснять, в каких делах.

Кэл замялся, и Алма насмешливо закончила за него:

– Я его жена.

– Алма!

– Что, апельсинчик мой? И зови меня золотком, милый. Мы же договорились.

Кэл раздраженно закатил глаза, но Олрина Халиса больше заинтересовало другое:

– Целительница? Не заклинательница?

– Нет.

– А кто тогда управляет троллями и скорпионом?

– Я управляю, – ответила Алма.

– Ты из Середины? Маги не управляют существами, это низко и примитивно, – озадачился Олрин Халис.

Алма презрительно фыркнула.

– Видимо, поэтому магов тролли могут избить и сожрать, а заклинателей нет.

Олрин Халис замолчал. Несколько секунд висела неловкая тишина, а потом Кэл спросил:

– Вы получали письма от моих родителей?

– Да. Недавно. Оба живы, целы, продолжают исследования на островах.

– Хорошо.

– Я напишу им про тебя. И что ты женился – тоже. Ты молодец, кодекс Асмелы надо соблюдать в любом случае, но… она знает? – ровным тоном спросил Олрин Халис.

– Нет, – коротко ответил Кэл.

– Бестолочь, – беззлобно вздохнул тот, – сейчас такие дела творятся, а ты… ей лучше от тебя это услышать, а не от чужих людей, когда все вскроется.

– Тролли, стоять! Скорпион, стоять! – неожиданно резко велела Алма, и телега остановилась.

Алма обернулась к Олрину Халису и спросила:

– Вы понимаете мои слова? Или у вас кружится голова и трудно быть в сознании?

– Нет. Я четко тебя слышу и понимаю, – удивился тот.

– Тогда слушайте внимательно: больше никогда не зовите Кэла бестолочью. Он – сильный, порядочный и умный маг, – отчеканила Алма, – он спас мне жизнь. И вам тоже: я сочла вас мертвым и не собиралась проверять, так ли это, а он проверил, и потому вы сейчас здесь, а не умираете в пещере троллей. Не зовите своих учеников бестолочами и дураками, это грубо и унизительно. Мои наставники так себя никогда не вели.

– Алма, отстань от него! – Кэл покраснел.

– Не отстану! Кто-то должен ему это сказать, а другого случая мне может не представиться! И ты этого не скажешь, так что скажу я: всем неприятно, когда их зовут бестолочами. Если же я ошибаюсь, то магистр Бестолочь не будет возражать против своего нового прозвища, ведь так?

Олрин Халис хрипло засмеялся.

– Я понял. Больше так не буду. Не скармливай меня троллям, хорошо?

– Хорошо, – буркнула Алма и велела скорпиону и троллям продолжить путь.

Олрин Халис некоторое время поглядывал на нее, усмехаясь в усы, а потом заметил:

– А ты славную жену себе нашел, Кэл. Любящую.

– Мы не женаты.

– Так женись, дурак. Хм. Извини. Может, ты и прав. Куда вы едете?

– На запад.

– Хорошо. На восток не сворачивайте: там сейчас творятся ужасные вещи.

– Какие? – спросила Алма.

Олрин Халис тяжело вздохнул.

– Только что случилась страшная битва с армией нежити проклятой некромантки Кенотаф. Многие погибли и несколько городов перестали существовать. Сама она вновь ускользнула, а «Бесстрашная четверка» пустилась в погоню. На востоке горят погребальные костры: тела спешат сжечь, чтобы тварь, обирающая могилы, не подняла их против своих же. Там царят смерть и взаимные подозрения: у Кенотаф оказалось слишком много шпионов и сторонников, они все еще сеют хаос повсюду. Некоторые из них некроманты, но другие – нет. Под подозрением все.

Кэл содрогнулся.

Выходит, целительства Алмы может быть недостаточно, чтобы за ним спрятаться. Ну, хоть «Бесстрашная четверка» преследует не их, а королеву мертвых. А та прекрасно справляется даже без Сферы Отчаяния. Ах, да, Эребус же собирал оружие и доспехи для мертвых солдат. Интересно, почему Кенотаф не отправила прятать Сферу Алму и не взяла Кэла с собой в бой? Она ведь знала, что он – боевой маг и сильный некромант. Но отправила его подальше, а Алму…

– Я все сделаю, повелительница. Алму брать с собой?

– Алму? Нет. Она нужна мне здесь. Это задание для тебя одного.

Кенотаф собиралась оставить Алму при себе. Для чего? Хотела использовать ее защитные таланты? Как бы не получилось, что Кэл нарушил планы королевы, она этого ему не простит. Впрочем, узнать это он сможет только в Фарти.

– Вы участвовали в битве, наставник? – спросил Кэл.

– Да. Мне новый ранг за это дали. И даже не посмертно, – криво усмехнулся он, затем поспешно нащупал что-то, висящее на шее. Выдохнул с облегчением. – Фух, не потерял. А то были бы проблемы. Кстати, я могу вам помочь, ребята. Выпишу вам разрешение…

– …на пользование телепортом? – обрадовался Кэл.

– Нет, бест… дорогой мой и талантливый ученик, – раздраженно сказал Олрин Халис, – не перебивай магистра, недоросль. У меня есть печать Галавера и право заверять ей некоторые документы. Разрешение вы получите на пересечение застав, которые в большом количестве сейчас ставят и закрывают маги, заклинатели и стальные рыцари, чтобы ловить некромантов и шпионов Кенотаф. Только вот туда нужно вписать имена. Алма Сабо, целительница из Обсидианового шпиля, и…

Кэл прикрыл глаза.

– ...и ее муж, Кэлиан Сабо. Заклинатель из Середины.

– Идет. Но тогда выучи хоть один свиток призыва, тебя могут проверить, – кивнул Олрин Халис.

Кэл замер.

– А у вас не будет неприятностей из-за этого разрешения? Моим пособником не объявят?

– А ты не попадайся. Если попадешься, я совру, что ничего такого не писал, а печать ты у меня украл. Договорились?

– Договорились. Спасибо, наставник, – слабо улыбнулся Кэл.

Тот мрачно промолчал.

– Я снова подам апелляцию и потребую расследовать твое дело. Архимаг Корвус поймал некромантку, может, она выдаст информацию, которая поможет доказать твою невиновность.

– Она, скорее, оговорит кого угодно, чтобы вымолить себе жизнь, – качнул головой Кэл, – не тратьте на нее время.

Слова Тихе утопят его с концами. Она мало что о нем знала, но имеющихся у нее фактов будет более чем достаточно для обвинения.

Алма молча слушала их разговор, но не вмешивалась в него.

Вскоре они добрались до города и оставили Олрина Халиса на попечении местного заклинателя. Получили разрешение, дали ему немного денег и припасов, продали троллей и отправились в путь.

– А теперь рассказывай, «муженек», – хмуро велела Алма на привале.

– Что?

– Все. И не придуривайся.

Кэл вздохнул и начал свой рассказ:

– Три года назад я был обычным законопослушным магом и ничего не знал о некромантии и биографии моего деда. Отец никогда мне об этом не говорил, некромантов осуждал, а дед… пока он был еще жив, он оставил мне подарок: зачарованную шкатулку, которая должна открыться на мой двадцать пятый день рождения и открыть мне, «кто я есть». Я хранил шкатулку в своих покоях в башне, даже не подозревая что в ней.

– А что в ней было?

– Гримуар по некромантии и письмо от деда с рассказом, кто он и кто я – потомок западных некромантов, который должен править миром. Но если пожелаю остаться северным магом, то воля моя. Однако он просил меня изучить искусство некромантии и передать гримуар сыну или дочери, когда им исполнится двадцать пять. Он не хотел, чтобы мы утратили его дар, но как использовать его, должны были решать сами, – Кэл прикрыл глаза. – Ничего этого я тогда не знал. До моего дня рождения оставалось несколько дней, когда меня отправили к западным границам Галавера, где участились набеги огров. Это было странно: огров там отродясь не бывало. Я часто уничтожал их возле деревень и городов Середины, но к Галаверу они не приближались. Со мной было двое напарников: боевые маги из Вершины темнолесья и Обсидианового шпиля. Мы должны были выяснить, что спровоцировало огров и как они вообще оказались в том месте. Но как только мы пошли по следам огров, то попали в их засаду. Они напали внезапно, и их было так много… мы просто не успели толком ничего сделать.

Кэл сцепил пальцы в замок и уставился на них. В его ушах снова звучали рев огров и крики его напарников. Волной накатили страх и беспомощность. А потом – тоска.

– Нас не убили сразу. Связали и держали в плену. А потом… – Кэл с трудом выталкивал слова, – моих спутников сожрали, а меня отпустили. Вышвырнули прямо к телепорту.

– Огры знают, что такое телепорт? – растерялась Алма. – Почему они тебя отпустили?

Кэл горько рассмеялся.

– Не знаю. Никто не знает. Моя история звучала абсолютно дико для всех. Огры не устраивают засад, не берут заложников и не отпускают пленных. Меня подозревали во лжи, считали, что я струсил и сбежал, бросив товарищей, или что они погибли иначе, а я скрывал… а потом арестовали как некроманта. Один из магистров Обсидианового шпиля тайком решил обыскать мои покои и нашел там шкатулку с письмом и гримуаром деда. Мне уже исполнилось двадцать пять, и она открылась. Я совсем забыл о ней, а он… он раскопал всю биографию деда, нашел доказательства того, что дед был шпионом некромантов, и обвинил меня в спланированном убийстве. По его мнению, я завел магов из Вершины темнолесья и Обсидианового шпиля в ловушку сознательно. Только так огры могли меня «отпустить». На меня навесили еще множество преступлений и приговорили к казни. Выставили вернейшим и самым опасным сторонником Кенотаф, который уже много лет творит для нее подлости и провокации. Хорошо, хоть родители уже отплыли в свою экспедицию и оказались вне подозрений.

Алма вскинулась.

– Но ты бы никогда на такое не пошел! Уж ты-то не бросаешь напарников! Ты – порядочный и благородный маг! Как они могли в это поверить?

У Кэла потеплело на сердце.

Карие глаза Алмы горели праведным гневом. Она явно видела его лучше, чем он есть, но это все равно было приятно.

– Кого-то нужно было обвинить, и козлом отпущения стал я. Наставник тогда единственный продолжал мне верить после нахождения гримуара и дедова письма, но его влияния в башне магов не хватило, чтобы смягчить мне приговор. Меня повезли на казнь, но по дороге мою охрану оглушили, а меня освободили.

– Это сделал Олрин Халис?

– Нет. Сама королева Кенотаф. Она очень удивилась, узнав о своем «вернейшем и самом опасном стороннике», которого ни разу не видела, и захотела на меня посмотреть. Тихе выкрала для нее гримуар и дедово письмо, и Кенотаф вручила их мне, открыв правду и предложив пойти за ней. У меня был выбор: либо быть приговоренным к смерти как некромант, либо стать им на самом деле. Так и так на меня бы охотились. Так и так все от меня отвернулись. А если нет разницы, то что я терял? Ничего. Все было потеряно намного раньше.

Он замолчал.

– Мне жаль, – тихо сказала Алма.

– Именно поэтому я отговаривал тебя от некромантии. Это у меня мосты сожжены, а ты еще можешь вернуться к обычной жизни, – Кэл потер лицо руками. – Поэтому я спрошу тебя в последний раз: не хочешь ли ты вернуться к нормальной жизни в любую башню магов? Я скажу Кенотаф, что ты погибла по дороге. Ты скажешь, что никогда меня не знала и не способна к некромантии. Это – твой щит, даже если Тихе выдаст тебя. Она не видела твоего лица, грим надежно скрывал его. Ты – не единственная Алма в Галавере. Доказательств твоей связи с некромантами нет.

– А ты?

– Я тебя не выдам. Если докопаются до нашего совместного пути, я солгу, что использовал тебя для маскировки, отправив настоящую напарницу прочь. Что ее вообще звали не Алмой, а как-то иначе. Стой на своем и спасешься.

Алма долго молчала.

– Знаешь, если ты чему меня и научил, так это тому, что напарников не предают. Ты постоянно ругал меня и злился, но ты за мной вернулся. Схлестнулся с «Бесстрашной четверкой» и был ранен, но дотащил меня до телепорта, когда я отрубилась. И продолжал возвращаться за мной весь наш путь, ни разу не бросил. Я тебя тоже не брошу. Я не смогу вернуться в башню магов и делать вид, что этого всего не было. Что тебя не было в моей жизни. Я тебя не предам, Кэл. Я останусь рядом с тобой.

Сердце Кэла замерло, а в ушах застучала кровь. В словах Алмы ему почудилось что-то, чего она туда явно не закладывала. Этого не было ни в ее мучительном взгляде, ни в тонких пальцах, нервно мнущих подол мантии, ни в прелестных золотых волосах, ни в ладной фигурке, мимо которой не мог пройти ни один мужчина.

Ни в приоткрытых губах, которые ему так хотелось поцеловать.

Он сам наделял ее отражением своих чувств. Жаждал любви и «видел» ту же жадность в благодарности Алмы. Она была слишком юна и просто видела в нем пример сильного и благородного мага. Кодекс Асмелы, будь он неладен. Маг должен быть выше других, порядочнее, ответственнее. И это порождало невольное соперничество в демонстрации своих лучших сторон. Алма просто не хотела ему проигрывать.

Но даже если Кэл заблуждался, Алме нельзя было связываться с таким, как он. Любовь к нему ее погубит.

Они были напарниками. Ими и останутся.

– Спасибо, – тихо ответил он и протянул ей ладонь.

Алма сжала ее.

– Не за что. Так что не надейся от меня избавиться. Никуда ты от меня не денешься, апельсинчик.

Кэл рассмеялся.

– Только дурак попытается бросить тебя, золотко мое.

Глава 6. Оценка голов и заклинаний

Кэл продолжал обучать Алму боевой магии, она же тщетно пыталась помочь ему призвать скорпиона. Тот возникал, но в последнюю секунду рассыпался прахом. Кэл зазубрил свиток призыва, иногда читал заклинание прямо с него, смотрел и слушал, как его творит Алма, но это не помогало.

Он, магистр боевой магии и потомственный некромант, не мог осилить чары простого деревенского заклинателя.

Бред. Унизительный и несправедливый бред!

– Так, у меня идея, – предложила Алма на одном из привалов, – в следующем городе пойдем к заклинателю и попросим об уроке. Заодно купим несколько свитков, чтобы ты научился призывать не только скорпиона.

– У нас нет денег.

– Заработаем. Эх, ну почему мы больше не проваливаемся в подземелья с сокровищами и не находим избушек, затерянных в лесу? Может, разбойников ограбить? – тоскливо вздохнула Алма. – Нам нужно больше золота!

Кэл хмыкнул.

– А давай попробуем. Я буду на защите, ты потренируешь атаку. Здесь разбойники могут быть и побогаче, чем в ханмирских деревнях.

Следующую засаду они не проехали, а натравили на нее скорпиона и сами набросились на бандитов. Алма продемонстрировала отличное владение цепью молний и огненными шарами, но половина разбойников тут же сбежали, а один пал на колени с воплем:

– Я – Роуэн Похититель, за меня назначена награда! За живого! Пощадите!

Алма скрутила его магическими путами и потребовала:

– Веди нас в ваше логово.

– Не могу. Я еще сам там не был.

– Как это?

– Прошлое накрыли, а новое только обустроили, – пояснил разбойник, – но вы можете сдать меня страже любого города Середины и получить хорошие деньги. Я – разыскиваемый преступник и дорого стою. Живым. За мертвого не заплатят.

Глаза Алмы загорелись алчным блеском.

– Ладно. Топай за телегой. У нас будет много денег!

***

– ...два золотых?! И все?! – возмутилась Алма под издевательский хохот уводимого разбойника. – Бутыль с маной стоит три, а зелье здоровья – четыре!

– В следующий раз приводите главаря банды, а не мелкую сошку, – посоветовал стражник, – Роуэна Похитителя сохнущего белья некому опасаться. Эх, опять кормить этого дармоеда, пока он в камере прохлаждается! Все, проваливайте.

– А за главаря сколько дают? – уточнил Кэл.

– Пятьдесят золотых, – стражник сунул ему листовку с портретом жуткого, кривозубого бородача, – перебьете всю его банду – накинем еще пятнадцать. Живыми они тут никому не нужны. Все равно повесят.

– Ясно.

Алма, стиснув зубы, покинула тюрьму.

– Кэл, мы должны вернуться. Эти сволочи лишили нас заработка!

– Не пожелав умирать ради нашего обогащения? Вот негодяи, – он усмехнулся. – Вернуться-то мы вернемся, но они нас узнают и тут же разбегутся.

– Пойдем под невидимостью!

– А если их там нет, и засада теперь в другом месте? Не увидев нас, разбойники сами не вылезут.

Алма нахмурилась, а затем заулыбалась.

– Я раздобуду парик и пойду пешком. На симпатичную одинокую девушку они точно клюнут! А ты будешь рядом, под невидимостью.

– Может, целительством попробуем заработать?

– Нет! Разбойники – мерзавцы и преступники, их можно и нужно истреблять. А теперь это еще и личное: ты слышал, как тот убогий вор смеялся над нами? Мы должны им отомстить! Пошли обратно в лес!

Они не меньше часа бродили по дорогам вокруг города, но на жизнь и честь прелестной юной девицы никто не спешил покушаться. Алма начала злиться.

– Да куда все разбойники подевались-то?

Кэл тем временем заметил неприметную тропку и несколько зарубок на деревьях.

– Залегли на дно. Но оставили знаки для своих друзей. Идем. Мы нашли путь в новое логово разбойников.

Увы, они опоздали: логово зачищала четверка героев. Увидев гнома и орка в их составе, Кэл замер от страха, но вовремя заметил, что гном был мужчиной-воином, а орк, наоборот, магом. Да и лучника Шандора среди них не было, а уж его проклятую рожу Кэл хорошо запомнил.

– Эй, вы что творите! Это наши разбойники! – завопила Алма.

– Уже нет, – лаконично ответил эльф-маг, добивая последних выживших. – Так за них дают награду? Отличная новость.

Алма зарычала, но Кэл положил руку ей на плечо и качнул головой.

– Опоздали так опоздали. Пошли.

– Так нечестно! Это мы собирались их перебить!

– Нам просто не повезло. Идем, золотко мое. Заработаем денег иначе, – мягко попросил он.

Алма смутилась и затихла, а воин-гном пробасил:

– А вы кто будете?

– Супруги-заклинатели, – ответил Кэл, оглядываясь. Приметил знакомую бородатую рожу на земле и подошел проверить пульс. – Вы не возражаете, если мы заберем этого паршивца? Он наших соседей избил и ограбил. Хотим показать им, что больше нечего бояться, и расскажем, что мерзавца одолели известные герои… эм…

– «Серебряные клинки», – мелодично сообщил эльф, задумчиво глядя на него. – А окажите ответную услугу: призовите нам тролля. И тогда заберете разбойника себе.

– Золотко, призови тролля, – улыбнулся Кэл.

Алма призвала сразу двоих.

– Правый ваш, левый – наш, – сообщила она, – выполняет только простые команды: «в атаку», «стоять», «охранять» и «неси». Перепродать выйдет только другому заклинателю, который его зачарует. Его нынешний хозяин – эльф, остальных слушаться не будет. Не забывайте кормить. Все, мы пошли.

– Были рады знакомству, – в позе эльфа что-то неуловимо изменилось.

Алма велела троллю нести главаря разбойников, и они с Кэлом отчалили.

– Вот идиоты. Теперь мы получим пятьдесят золотых, а они – только пятнадцать! – весело заметила Алма и посерьезнела. – Кэл, они нас проверяли?

– Да. Заклинатели редко становятся некромантами, а вот маги более подозрительны, – Кэл настороженно оглянулся. – Напоминаю, за нас двоих они получат двести золотых и еще пятьсот за Сферу Отчаяния. Нужно быть осторожнее. А то нас тоже с удовольствием «зачистят» ради денег.

Алма закусила губу.

– Как получим награду, немедленно пойдем к заклинателю. Однажды найдется тот, кто потребует, чтобы чары призыва сотворили мы оба. Ты должен им научиться.

– Да. Должен.

Сдав разбойника и получив положенное золото, Кэл с Алмой отправились на поиски заклинателя. В этом городе он был один: пожилой седобородый гном возился с роскошной кольчугой, сидя за прилавком.

– Ботинки, зачарованные на быстрый бег – двадцать золотых, шлем защиты от огня – пятьдесят, замораживающие дротики по пять золотых за штуку, – он кивнул на прилавок, – новых заказов не принимаю, берите то, что есть на витрине.

– Мы за свитками.

– Летучая мышь, волк, тролль. По двадцать золотых за каждый.

Алма оглядела лавку, заметила два колчана со стрелами и кучу дротиков, лежащих в стороне, глубоко вздохнула и попросила:

– Мой муж пытается призвать гигантского скорпиона, но почему-то не может. Помогите ему, и мы дадим вам свиток и купим два из трех ваших.

– Девушка, мне некогда его обучать. Сейчас очень много заказов на зачарованные доспехи и оружие. Я вторые сутки не сплю, а заказов все больше и больше, – покачал головой гном.

– Мы зачаруем вам стрелы и дротики. Я умею.

Гном поколебался.

– Ты заклинательница?

– Да, – вмешался Кэл, – моя жена – первоклассная заклинательница. У нее чары призыва скорпиона выходят без проблем. Как и чары очарования существ.

– Хорошо. Займитесь стрелами и дротиками, – решил гном, – сделаете – и посмотрю, чем можно помочь твоему мужу, девочка. Приступайте.

Кэл и Алма устроились за дальним столом.

– Это тебе тоже будет полезно выучить, – тихо сказала Алма, – работа нудная и монотонная, но несложная. Зачаровываешь дротик, вложив в него нужные чары, потом красишь. Вот так.

Она взяла дротик, четко произнесла магическую формулу, потом макнула палец в пузырек с краской и коснулась дротика. Сотворила еще одни чары – и конец и оперение дротика окрасились в синий цвет.

– Все понял? Попробуй.

Кэл взял дротик, повторил ее действия и полюбовался результатом.

– Теперь он заряжен молнией?

– Да.

– Вполсилы. Полный заряд идет только на стрелы, – бросил гном-заклинатель, – дротиками не убивают, а ранят, отпугивают или оглушают. Чары одноразовые, активируются столкновением. Влетит в дерево или камень – все равно сработает. Придется зачаровывать заново.

Кэл обернулся к нему.

– И так что угодно можно зачаровать? Ветку, палку, щепку?

– Можно, но тогда их придется левитировать во врага и тратить на это ману, – ответил тот, – стрелы и дротики запускают вручную.

– А на другие вещи можно наложить? На одежду или еду?

– На одежду накладывают защиту от магии. Ты не будешь никого атаковать своими штанами, – возразил гном. – На еду можно, но ее поражающая сила маловата. А стрелой, ножом и мечом и так можно убить. Мы усиливаем убийственную мощь оружия, а не играем в «что будет если». И не проверяем бесполезных теорий. Сразу видно, что ты – маг.

– Сразу видно, что вы – заклинатель, – насмешливо парировал Кэл. – Магия – ценнейшее сокровище в мире, и ее нужно изучать, а не использовать пяток чар всю жизнь. Я их знаю сотни. А вы?

– Кэл! – одернула его Алма.

– Извини. Зачаровываю дротики и молчу в тряпочку.

Гном хмыкнул в седую бороду.

– Высокомерные вы ребята, маги. Заперлись в своих башнях, смотрите на всех сверху вниз, а за женами и мужьями в Середину ездите. Ты жене-то выкуп заплатил? Сколько?

Кэл замешкался.

Кодекс Асмелы настаивал на рождении детей-магов, но не запрещал браки с не магами. Однако многие маги хотели иметь нормальную семью и не желали разлучать своих детей с их матерями и отцами. Северные маги действительно часто ездили в Середину в поисках супругов и, как заинтересованная сторона, по традиции платили выкуп. Часто составлялись брачные контракты, которые фиксировали количество детей и дополнительные выгоды для заклинателей. Обычно маги обеспечивали им хорошую жизнь в Галавере и приводили в свои башни, помогая делать карьеру. Маги Галавера в среднем были богаче и успешнее заклинателей благодаря системе карьерного роста, выстроенной архимагом Асмелой. Заклинатели же могли быть как деревенскими ремесленниками, так и могучими героями, вроде Иштвана Гринвуда из «Бесстрашной четверки». Первому галаверская магичка могла бы предложить сто золотых выкупа, второму и тысячи могло показаться оскорбительно мало. Дети от такого заклинателя стоили очень дорого.

– Я отказалась от выкупа. Он мне не нужен, – бросила Алма. – Кэл, чаруй дротики, а не болтай.

– Чарую.

– Понятно, лапши на уши тебе навешал и смазливым личиком подкупил. Остроухие на это мастаки. Не прогадай, девочка, сдери с него побольше в Галавере, – посоветовал гном, – а то так одними обещаниями и будет тебя кормить.

Кэл хмыкнул, но промолчал.

Он продолжал обрабатывать дротики, прикидывая, какие еще предметы мог бы зачаровать. Работа была скучной и монотонной. Когда дело дошло до стрел, он невольно напрягся. Вспомнил стрелу в боку и страх перед последним выстрелом героя Шандора. Может, стоило саботировать наложение чар? Смешно будет, если его одной из них и убьют. Но Алма, показавшая ему слегка исправленное заклинание, честно принялась за работу, и Кэл не захотел ее подставлять. Вдруг гном-заклинатель как-то проверит их работу?

Это оказалось так. Когда они закончили, гном подошел и перебрал каждую стрелу и каждый дротик. Одобрительно кивнул.

– Сразу видна разница между опытной заклинательницей и северным магом, но ты тоже справился. За это обучение денег брать не буду. Возьмите в шкафу бутыли маны и начнем разбираться с твоим скорпионом.

Они восстановили магию и приступили к делу.

Гном изучил свиток, выслушал, как Кэл творил чары, и заметил:

– Тут все просто: ты начал со слишком сложного уровня. Детей учат ходить по земле, а не плясать по канату. Начни с призыва простого мелкого существа. Вот, возьми свиток летучей мыши.

Кэл нахмурился.

– Но Алма без проблем призвала скорпиона с первого раза!

– Потому что она – заклинательница, а ты – маг. Тренируйся на мышах.

Алма отвернулась, не вмешиваясь в разговор. Она вообще была очень тихой с момента прихода в лавку. Кэл вспомнил их легенду и заткнулся: то, что Алма – такая же магичка, как он, а не заклинательница, гному знать не нужно. Он опирался на ложные факты и сделал ложные выводы, только и всего. Вот и хвалил «соотечественницу», подкалывая «высокомерного мага». Пусть его.

Кэл изучил свиток и без проблем призвал летучую мышь.

Оживился.

– А больше одной можно призывать? Целую стаю, например?

– Можно, но это надо быть сильным заклинателем и долго практиковаться. Не жадничай, учись управляться с одной. Развей ее. Теперь призови новую. Потренируйся приказывать и управлять. Потом снова развей и снова призови.

– И сколько раз мне это делать?

– Пока мана не кончится. Я дал тебе бутыль для этого, – коротко бросил гном и повернулся к Алме, – а ты помоги мне зачаровать кольчугу. Тогда свитки получите бесплатно.

– Хорошо. Кэл, тренируйся, как сказали. И, просто чтобы ты знал, я могу призвать одновременно не более пяти летучих мышей.

Она вернулась в дом, а Кэл остался во дворе. Его разобрал азарт. А что если он тоже призовет пять?

Ничего не вышло. Заклинание дало осечку, а уже призванные летучие мыши исчезли с громким писком. Кэл хмыкнул. А вот нечего было нарушать инструкции временного, но все же наставника. Уж заклинатель-то должен разбираться в призыве существ лучше мага. Это его хлеб с маслом.

Кэл тренировался с летучей мышью, пока у него не кончилась мана, а потом вернулся в лавку.

– Что ж, дело сделано. Вот вам свиток волка и тролля, дальше разберетесь сами, – сообщил гном. – Тренируйся по нарастающей и помни: чем больше существо, тем сложнее его призвать. И тем меньше существ ты сможешь удерживать одновременно. Летучих мышей пять, троллей два, гигантский скорпион один. Но это призыв, с очарованием проще: тут и пару скорпионов сможешь подчинить, если найдешь. Советую поискать свитки медведей и огров.

Кэл вздрогнул.

– Огров можно подчинить?

– Можно. Иштван Гринвуд на моих глазах подчинил десяток огров, напавших на деревню, а потом велел им утопиться в реке. Но на то он и великий герой. Говорят, у него собраны свитки всех известных монстров и зверей.

– То есть, огры выполнят самоубийственный приказ? И вообще любой, даже самый странный? – медленно спросил Кэл.

– Конечно. Так что ищите свитки огров. Так-то их непросто одолеть: мощные твари, шкура толстая, силища неимоверная, набеги устраивают толпами. Желаю вам с ними не столкнуться. Удачной дороги.

– Спасибо, – бросил Кэл, размышляя о другом.

Что если странное поведение огров три года назад было спровоцировано заклинателем? Кто-то запретил им жрать магов и велел сопровождать их к телепортам? Но почему не съели только Кэла? Возможно, дело было в неправильной формулировке, как в некромантии? Ограм запретили есть эльфов? Рыжих магов? Или их, наоборот, отправили к границам Галавера специально, чтобы кого-то убить, и те ошиблись, напав на них? Но кто сумел бы контролировать (или призвать?) такую толпу огров?

Опытный и сильный заклинатель. Но никак не маг.

Иштван Гринвуд из «Бесстрашной четверки»? По словам гнома, он вполне был на это способен. Что Кэл вообще знал о нем? В битве он занимался исцелением и защитой отряда, ударной мощью были Оршоя Айронфист и стальные рыцари. Но это не значило, что у него не могло быть скрытых мотивов.

Кэл сжал зубы.

Во всем этом не было смысла.

Он даже не знал была ли «Бесстрашная четверка» в тех краях в нужное время. Да и огров тогда было где-то два десятка. Возможно ли держать под контролем такое их количество? У него не было шансов разобраться в гибели своих напарников. Стоило сосредоточиться на настоящем, а о прошлом забыть.

***

Кэл и Алма продолжили свой путь. Им больше не попадались пещеры с сокровищами или разбойники, но на них частенько нападали тролли (и Кэл отлично научился заклинать их), а один раз они наткнулись на волчью стаю и подчинили себе пятерых волков, напугав и разогнав остальных. Некоторое время волки сопровождали их и охраняли в пути, а потом Кэл и Алма продали их группе стальных рыцарей за хорошие деньги. Еще больше они заработали, заклиная оружие и одежду всем желающим. Проблемы с деньгами закончились.

Кэл научился призывать трех летучих мышей, одного тролля и одного гигантского скорпиона, но только по очереди, и эти заклинания тратили всю его ману. У Алмы получались пять мышей, два тролля и один скорпион и еще оставалось магии на пару заклинаний. Когда она слишком сильно задирала нос и смеялась над ним, Кэл мстительно начинал «учить» ее некромантии. То есть наблюдать ее полную беспомощность в этом вопросе. Впрочем, когда Алма попросила дать ей почитать гримуар деда, Кэл не возражал. В отличие от него, кусками изучающего лишь то, что было интересно, Алма шла подряд по всем темам и цитировала их вслух. Им было что обсудить в дороге.

Только вот заставы, охраняемые солдатами, заклинателями, магами и стальными рыцарями, попадались все чаще. Армия Кенотаф была разбита, и продолжался активный отлов сбежавших некромантов. Цена за их головы выросла: по триста золотых за каждого и тысяча – за Сферу Отчаяния. На заставах им начали ощупывать волосы и проверять, не покрашены ли: кто-то сообразил, что некроманты могли замаскироваться. Пошли обыски вещей. Кэл спрятал Сферу Отчаяния в холщовый мешочек, а потом в крупу, но на одной из проверок им взрезали мешок и тщательно его обыскали. К счастью, не тот, но Кэл, покрывшись холодным потом, понял, что нужно придумать что-то новое. Наконец сообразил: спрятал Сферу в пасти призванного тролля, а гримуар прикрепил к его бедру, под набедренной повязкой. На призванных существ проверяющие внимания не обращали и перестали требовать подтверждения того, что они с Алмой – супруги-заклинатели. Кэл десяток раз возблагодарил идею Алмы выучить нужные чары и несколько раз похвалил ее за это вслух. Она вначале радовалась, а потом почему-то загрустила.

Разрешение магистра Халиса позволяло им продолжать путь, но чем ближе к городам-призракам, уничтоженным некромантами, они подъезжали, тем жестче и подозрительнее становились стражи на заставах. Спор с очередными стальными рыцарями едва не привел к битве: все шестеро требовали остаться на заставе возле телепорта до появления кого-то из «Бесстрашной четверки», чтобы те лично проверили Кэла и Алму.

– И сколько нам тут торчать? Полгода? – сердился Кэл, пытаясь не выдать страха. – Когда они тут объявятся?

– Заклинатель Иштван Гринвуд и магистр Оршоя Айронфист появляются каждые несколько дней. Ищут некромантов, укравших опасный артефакт. Вас двое, вы маги…

– Заклинатели!

– Да плевать! Они вас проверят, и поедете дальше. И что-то вы уж больно сопротивляетесь этому, – подозрительно сощурился стальной рыцарь, – есть что скрывать? Кто-то из вас некромант?

У Кэла скрутило желудок. Он бросил нервный взгляд на телепорт. Если сейчас из него выйдут маг и заклинатель из «Бесстрашной четверки», то им конец. Надо прорываться с боем. Но шесть стальных рыцарей – это не шесть тупых разбойников. Их учили драться с магами. И убить придется всех, чтобы не оставлять свидетелей.

Проклятье, но ведь это само по себе превратится в яркий, пылающий след их присутствия! Здесь были некроманты и прорвались с боем! Что делать?

Алма помедлила, затем сказала:

– Конечно, среди нас есть некромант.

Кэл окаменел, а стальные рыцари схватились за клинки.

– Где? Кто?

– А вон он, сзади, на веревочке идет, – невозмутимо ответила Алма и обернулась. Затем охнула и всплеснула руками. – Кэл, мы потеряли некроманта! И зомби со скелетом тоже куда-то делись!

В звенящей тишине раздалось тихое хрюканье. А затем грянул громкий гогот. Стальные рыцари ржали, как безумные, хлопали себя по коленям и утирали слезы. Такого искреннего веселья Кэл не видел уже давно.

– Хорошо пошутила, сестренка. Наша ты, не некромантка. Ты откуда? – выдохнул командир стальных рыцарей, улыбаясь.

– Из Бри.

– А я там бывал. Ты чья? Там, вроде, три семьи заклинателей.

– Сабо. Если кольчугу и оружие заклинал, то точно к нам ходил, братишка, – Алма улыбнулась. – Слушай, пропусти нас, а? Мы с сестрой поспорили, кто первая мужа в дом приведет, та дорогое кольцо получит и пять бутылок яблочного сидра. Разошлись в разные стороны, парней себе нашли, мой вон какой красивый! Но если эта паршивка уже дома, я же ей столько сидра буду должна!

Рыцари снова заржали.

– Сидр – это веская причина! Ладно, проезжайте. Береги красотку, остроухий! Если в пути на некромантов, зомби или огров наткнетесь, бегите сюда, мы вас отобьем.

– Спасибо, братишки! – Алма помахала им рукой, и скорпион потащил их телегу дальше.

Когда застава со стальными рыцарями скрылась из виду, Кэл спросил:

– И что это было? Я чуть не поседел. Зачем ты сказала, что среди нас некромант?

– Это анекдот. Про пьяных стального рыцаря и заклинателя, которые отправились на охоту, разнесли половину леса, а пока спорили, кому сколько шкур достанется и звали людей рассудить их спор, медведь, волк и песец тихонько освободились и на цыпочках сбежали. У нас в Бри это любимый анекдот для попоек в тавернах. Я его вольно процитировала. Они его узнали, вот и заржали. Есть вещи, которые поймут только «свои». Это нас и спасло.

– Умничка, золотко мое, – похвалил ее Кэл, – хорошо сообразила и ловко прикинулась местной заклинательницей. Ты бывала на попойках в Бри?

Алма рвано вздохнула.

– Кэл, ты все еще не понял или просто щадишь мои чувства?

– А?

– Я и есть заклинательница, рожденная в деревне Бри. Поэтому лучше тебя умею призывать существ и зачаровывать вещи. Я думала, ты давно уже догадался.

Кэл озадаченно взглянул на нее.

– То есть, ты лгала, что была лучшей целительницей Обсидианового шпиля и должна была попасть к королевскому двору Галавера?

Алма помотала головой. Она была подавлена.

– Я не лгала. Я… я уже семь с лишним лет считаю себя лучшей из лучших, настоящей магичкой, а не деревенской заклинательницей. И стараюсь ею быть: учусь, тружусь, следую кодексу Асмелы, пытаюсь стать некроманткой… Задираю нос, как говорили мои сестры. Хочу отхватить кусок не по рту – это уже папа с мамой сказали. Мне было мало того, что имели заклинатели в Бри: честный труд, большая семья, простые, привычные заклинания… Я всегда заклинала лучше моих сестер и лучше матери, но они твердили о скромности, шутили, что я – высокомерная гордячка, и, наверное, меня подменили в младенчестве, перепутав с галаверской магичкой… меня это так бесило! Как будто амбиции – это что-то плохое! Нет, будто талантливой быть плохо и нужно вечно притворяться бездарной бестолочью!

Она шмыгнула носом.

– Это было так обидно! Но однажды мне невероятно повезло: меня приметил галаверский магистр и убедил стать его ученицей. Обещал, что раскроет мои таланты, что я стану богатой, сильной, успешной магичкой! Только нужно было рискнуть: все бросить и начать сначала. Мне было девятнадцать. Вся моя семья утверждала, что уже поздно что-то менять: я – заклинательница и всегда ей буду. Но я поругалась с ними и уехала в Обсидиановый шпиль. Решила доказать, что я действительно лучше них, а не просто болтаю и задираю нос.

– Постой, в девятнадцать? Сколько же тебе сейчас лет? – удивился Кэл.

– Двадцать шесть, – пожала плечами Алма, – тебя только это интересует?

– Я думал, ты совсем молоденькая, – смутился Кэл. – А что было дальше?

Алма грустно усмехнулась.

– А дальше я была счастлива. Училась, раскрывала свои таланты, меня ценили и уважали. Я обожаю Галавер и башни магов, мне нравилось жить в столице и прыгать в Бри телепортом. Я привозила семье подарки и рассказывала такое, что они сидели с открытыми ртами! А уж когда поведала, что стану королевской целительницей, ты бы видел их лица!

Она сжала зубы.

– А потом все полетело в бездну: ректор пристроил своего племянничка на теплое место, а я… как я могла сказать родным об этом? Они бы высмеяли меня! Деревенская девчонка обедает за одним столом с королем и ведет с ним беседы! Ха-ха-ха, как смешно! Но я ведь правда поверила в это! А потом рухнула с небес на землю. И где я сейчас? Кто я? Разыскиваемая преступница, которая притворяется той, кем была с самого начала, чтобы выжить! Кэл, скажи, я – ничтожество?

– Нет, – твердо ответил он, – ты – сильная и талантливая магичка. Превосходная целительница, опытная заклинательница, прекрасна в боевой и защитной магии.

– Но ведь по итогу у меня ничего не вышло! Я даже магистром не стала! И некромантия у меня не выходит! – Алма закусила губу.

– Зато получается все, кроме некромантии. Не смей сомневаться в своих талантах, – Кэл взял ее руки в свои, – ты – лучшая из лучших, Алма Сабо. Всегда была, есть и будешь. Кого попало я в напарницы не беру.

Алма вновь шмыгнула носом.

– Ты и не брал. Ты постоянно ругался, что Кенотаф меня тебе «всучила».

– А теперь мы вместе добровольно и только вдвоем справимся со всеми опасностями. Без тебя я давно уже попался бы. Или умер. Мы – напарники. Не жалей о прошлом. Ты научилась очень многому и умеешь такое, о чем твоя семья даже не подозревает. Что до видимых результатов… однажды они будут. И у тебя, и у меня. Тебя даже королева Кенотаф ценила: велела мне приглядывать за тобой и учить. Меня отправила прочь со Сферой, а тебя хотела оставить при себе для особого задания.

Алма удивилась.

– Да? Для какого?

– Не знаю, – признался Кэл, – но она велела мне уходить одному, а ты была нужна ей там.

– Странно. Она вызвала меня к себе, наложила чары, которые усилят мою некромантию, и отправила во двор, помочь Сабеку и Эребусу в битве с «Бесстрашной четверкой», – озадаченно заметила Алма, – и ничего не говорила ни о каких заданиях.

Кэл замер.

Чары, усиливающие некромантию? У целительницы? Что это еще такое?

– Ну, твоя защита оказалась куда выше, чем у них обоих. Может, в этом и состояло задание? Вымотать и заблокировать «Бесстрашную четверку», пока Кенотаф подготовит им ловушки и сбежит? – неуверенно предположил Кэл.

Алма повеселела.

– Точно! Она ведь знает, насколько я талантлива! И я справилась!

– Алма, а Кенотаф знала, что ты – целительница? – спросил Кэл.

– Конечно. Ее очень это заинтересовало, она сказала, что именно целительница ей и нужна, и что из меня выйдет отличная некромантка. Пока не получается, да и ее чарами усиления я не успела воспользоваться, но я приду к несомненному успеху, – Алма выпрямилась и вздернула подбородок. – Спасибо, что подбодрил, Кэл. Мне стало намного легче.

– Не за что, – рассеянно ответил тот.

Он совсем перестал понимать логику королевы некромантов. Все маги знали, что магия жизни и магия смерти подавляют друг друга, и неспособность Алмы к некромантии подтверждала это. Как Кенотаф собиралась ее учить? Зачем ей целительница? Кого она собиралась лечить? Неужели думала, что Алма сможет вылечить Сабека и Эребуса в бою? Тогда почему не сказала ей этого?

Кэл потряс головой.

Неважно. Он спросит ее, когда Кенотаф придет за ними в Фарти.

Они приближались к Серым горам.

Кэл раскрыл карту.

– Какой там следующий город? – спросила Алма.

Кэл посмотрел и расхохотался.

– Ты не поверишь.

– Ммм?

– Далунвен. Город, в котором мы потеряли невидимого зомби!

Глава 7. Дети, огры и прочие неприятности

Эльфиечка, спавшая под кустом, была прехорошенькой. С роскошными золотыми кудрями до пояса (намертво спутанными и полными листвы и обломанных веток), светлым личиком (измазанным грязью), изящными ручками и ножками, губками и носиком, пальчиками и ушками.

Чудо, а не ребенок.

– Берем, – решил Кэл.

– Зачем? – спросила Алма.

– Некромантов было двое. Супруги-заклинатели плюс ребенок – уже трое. Она усилит нашу маскировку.

Алма с сомнением покачала головой.

– Я понимаю, что мы не можем бросить ее под кустом в лесу, но, Кэл, нельзя просто взять понравившегося ребенка и объявить своим. У нее родители должны быть.

– Она спит на холодной земле очень далеко от любого жилья. Одна. Они о ней не заботятся. Мы будем делать это лучше.

– Ведь с парой разыскиваемых некромантов ей будет куда безопаснее, чем дома, – едко заметила Алма. – Давай доставим ее в Далунвен и там поищем ее семью. Девочка! Малышка, проснись.

Эльфиечка сонно распахнула глаза, и Кэл понял свою ошибку: они у нее были зелеными, а не изумрудными, малахитовыми или нефритовыми. Это была полукровка, просто взявшая от эльфа больше, чем от человека.

– Здравствуй, – ласково заговорила с ней Алма, – не бойся нас. Мы…

Эльфиечка лягнула их обеими ногами, стремительно перекатилась в сторону, вскочила и заголосила:

– Извращенцы! Похитители! Разбойники! Пожар! Помогите! Это не мои мама и папа!

Кэл зашипел от боли, а Алма застонала: пинки пришлись прямо по животам.

– Я передумал. Давай оставим ее здесь, – выдохнул Кэл.

– Очень смешно! Маленькая, не бойся нас! – проворковала Алма с перекошенным от боли лицом. – Мы вовсе не…

– Некроманты! Тут некроманты, все сюда! – надрывалась малышка.

Кэл вздрогнул.

– Так, мы ее точно с собой не берем! Кто ее таким словам-то научил?

– Мать-настоятельница, – сообщила та, на секунду прекращая орать, – если чужие дядьки и тетки пытаются меня украсть, то надо кричать: «Извращенцы! Разбойники! Некроманты!» и «Пожар!». Тогда мигом все сбегутся на помощь!

– И как? Сбежались? – уточнил Кэл.

Малышка огляделась и насупилась.

– Нет. Дурацкий совет. Не работает! А вы кто?

– Я Алма, а это – Кэл, мой муж, – приторно заулыбалась та, – мы – супруги-маги и путешественники. А вовсе не некроманты.

– А я тоже магичить умею! Вот, смотрите! – обрадовалась малышка и зажгла огонек на ладони.

Алма захлопала в ладоши.

– Умница! А как тебя зовут?

– Чужим своих имен не называют! Я не скажу вам, что меня зовут Имре! – возмутилась та.

– И не скажешь, что тебе пять лет? – хмыкнул Кэл.

– Мне шесть!

– И ты, конечно же, не из Далунвена?

– Нет! Я из деревни Тави! – сообщила Имре.

– А где твои родители?

Имре вновь насупилась.

– Не знаю. Они никак за мной в приют не приедут. Мать-настоятельница говорила, что у всех сирот однажды будут родители и у меня тоже, но меня никто не брал. Всех забрали, а меня нет! Я одна в приюте осталась! Меня боялись.

– Из-за твоего дара? Дурачье. Ты – особенная, Имре, – уверенно сказал Кэл, – в твоих жилах течет не только кровь, но и мана. Ты – магичка и способна творить чудеса, неподвластные другим.

– Как магичка, ты вырастешь сильной, талантливой и успешной, – подхватила Алма, – никогда не верь, что ты чего-то не можешь. Маги могут все. Магия – великий дар, и ты одарена им от рождения.

Имре просияла.

– Здорово!

Кэл достал карту.

– Итак, ребенка нужно отвезти в деревню Тави. Хм, это неблизко. Так как же ты очутилась в здешнем лесу?

– Я намагичила от страха. Бежала быстро-быстро, как ветер, и прибежала сюда, – объяснила Имре, – потом стемнело, и я заблудилась. Ночью спала тут, а потом вы пришли.

– А чего ты испугалась?

– Огров.

Кэл похолодел.

– Ты видела огра возле своей деревни?

– Они уже были в ней. И их было много, – возразила Имре, – один погнался за мной, я побежала и прибежала сюда.

Алма вздрогнула.

– Кэл…

– В Тави есть маги, заклинатели или стальные рыцари? – спросил он Имре.

– Нет.

– А герои, солдаты или просто сильные воины?

Имре помотала головой. Алма побледнела.

– Кэл, мы должны им помочь!

– Поздно. Нападение было вчера. Там не осталось живых, – безучастно ответил Кэл, – хорошо, что нам в другую сторону.

Он встряхнул головой.

И куда им девать сироту-магичку? Не будь закрыты телепорты, он отправил бы Имре к наставнику или в одну из башен магов, но сейчас это было невозможно. Придется вернуться к первоначальному плану и взять девочку с собой.

– Имре, мы едем в город Далунвен. Поехали с нами? – предложил он.

– Не поеду! С чужими никуда уезжать нельзя! – отрезала она. – А попытаетесь меня украсть – я вас замагичу!

– Своих родителей замагичишь? – приподнял бровь Кэл.

– С чего это? Вы не мои мама и папа!

– А с того, что мы с Алмой как раз ехали в Тави, в сиротский приют, за дочерью-магичкой, – невозмутимо солгал Кэл, – нам сказали, что мы сможем стать твоими родителями, и мы хотели тебя удочерить. А ты сама к нам прибежала. Ждала нас, да?

– А? Вы ехали за мной? – Имре аж подпрыгнула, и ее зеленые глазенки засветились восторгом.

– Конечно. Хотя я уже сомневаюсь в этом решении. Алма, нам подойдет Имре в качестве дочери? Магичит, вроде, хорошо.

– И сама хорошенькая! – подхватила Алма. – И ушки у нее, как у тебя. Вся в папу. Может, это и есть твоя настоящая дочка, Кэл?

– Может быть. А волосы золотые, как у мамы. Только непричесанные, – Кэл изобразил задумчивость. – Может, еще сироток посмотреть? В Далунвене?

– Нет! Я хочу стать мамой именно Имре! – твердо ответила Алма. – Но если она не согласна…

– Я согласна! Я буду вашей дочкой! – завопила Имре. – И расчешусь! Я хорошо магичу и буду хорошей дочерью!

Кэл с Алмой переглянулись и торжествующе заулыбались: обман невинного ребенка сработал! Можно брать голыми руками!

– Тогда зови нас «мама» и «папа». И больше никогда не кричи «некромант», – велел Кэл, – это – плохое слово. Итак, мы едем в город Далунвен всей семьей. Пошли.

Имре охотно влезла в телегу и даже позволила Алме себя расчесать и заплести. Ей все было интересно: и гигантский скорпион в упряжи, и два зачарованных тролля, и мешки с припасами, и дорога, по которой они ехали, и, конечно же, ее новые родители. О себе она тоже рассказывала с удовольствием: о маленьком деревенском приюте и матери-настоятельнице, о том, как впервые «намагичила» огонек, поджигая кухню, что умеет левитировать предметы и больше не роняет их никому на головы. На привале она старалась быть полезной: выполняла мелкие просьбы Кэла и Алмы, таскала хворост, помешивала кашу в котелке и бегала вокруг, проверяя, не пришли ли огры. Похоже, она так и не поняла до конца, что случилось в ее деревне, к тихому облегчению Алмы и Кэла. Последний невольно напрягался: за Далунвеном начинался путь в Серые горы, полные огров. Их путь становился все более опасным и безлюдным. Но возле Далунвена точно был телепорт. Может, стоило как-то отвлечь охрану и телепортироваться в Фарти, избегая гор? Но как?

Появление ребенка заметно осложнило путешествие: вроде и в телеге было место, и припасов хватало, и Имре их слушалась, но за ней все равно требовался присмотр. Она могла убежать и спрятаться, а потом хихикать, ожидая, когда ее найдут, кидала камешки в троллей и скорпиона, свешивалась с едущей телеги вниз головой и задавала бесконечное количество вопросов. Кэл и Алма, посовещавшись, разделили родительские обязанности и по очереди принялись занимать ее уроками магии. Рассказывали о башнях Галавера и кодексе Асмелы, показывали, как подчинить тролля и призвать летучую мышь, как остановить кровь и спрятаться под невидимостью.

Последнее стало фатальной ошибкой. Имре оказалась талантливой ученицей и теперь играла с ними в прятки постоянно. А еще любила подкрасться к дремлющему или задумавшемуся Кэлу и завопить «бу!» прямо ему на ухо. Кэл запоздало понял, почему родители отдали его в обучение Олрину Халису только в двенадцать лет. И почему до того времени невидимости его никто не учил. Но забывать понравившиеся чары Имре явно не собиралась. Теперь она пряталась под невидимостью постоянно, и это привело к проблемам на очередной заставе: стальные рыцари и заклинатель чуть не прибили внезапно выскочившего из воздуха ребенка.

– Буууу!

– Ты что творишь?! Кто такая?!

– Я – Имре! Мы с мамой и папой – маги! И соблюдаем кодекс Ас-ме-лы! – радостно поведала та. – Маги – крутые и сильнее заклинателей! И построили классные башни! А все заклинатели – деревенщины!

Алма покраснела.

– Имре, перестань!

– Но мам, ты сама говорила, что твои соседи-заклинатели были убогие деревенщины! – искренне удивилась Имре. – А ты была самая лучшая и поехала учиться в Обсидиановый шпиль! И я однажды туда поеду! Не хочу быть убогой, как они! А стальные рыцари все придурки и бестолочи, да? Пап, а кто такие стальные рыцари?

– Эээ… дети, – неловко засмеялся Кэл, – такие непосредственные, да?

Ответные взгляды стальных рыцарей были полны нескрываемой враждебности.

– Вы бы лучше ее воспитанием занялись, – зло ответил заклинатель, – задурили девчонке голову, она у вас как обезьяна скачет. Вот такие высокомерные идиотки потом и становятся некромантками. А может она вся в мать пошла? Ты, часом, не некромантка?

– Нет-нет, что вы, извините, я буду ее лучше воспитывать… – пробормотала Алма, а вот Имре слова заклинателя не понравились.

Она спряталась под невидимостью, подбежала к нему и пнула по колену со всей дури. От столкновения ее невидимость исчезла, а заклинатель взвыл от боли.

– Ты – козел! Не зови мою маму некроманткой! Это – плохое слово! – яростно закричала она. – Моя мама – самая лучшая! И папа самый лучший! И семья у нас самая лучшая, понял, деревенщина? А ты нам просто завидуешь!

– А ну прекратила драться! – рявкнул командир стальных рыцарей. – Вяжите их!

– Ой, да ладно вам! Это же просто детские шалости! – взвыл Кэл, которого скрутили и неаккуратно уронили лицом в землю. – Вы что, детей боитесь?

– Не боимся! Воспитывать нужно лучше свое отродье, маг паршивый!

В итоге они застряли на заставе на два часа, заплатили штраф и с испорченным настроением поехали дальше. На привале Алма заплетала Имре множество косичек и тихо объясняла, почему нельзя грубить людям и бить их, прячась под невидимостью, а Кэл мрачно думал, что от неуправляемой сиротки нужно избавляться. Похоже, ее не брали из приюта отнюдь не из-за магического дара: характер у Имре был как у мелкой злобной собачонки. Их она искренне полюбила за исполнение своей мечты о семье, но проблем все равно подкидывала слишком много. И разрушила им маскировку, а не укрепила ее: стальные рыцари и заклинатель наговорили много гадостей «высокомерным галаверским засранцам» с «бессовестной маленькой паршивкой», и, хотя вопрос о некромантах больше не поднимался, притворяться супругами-заклинателями стало невозможно. Им просто не поверили, решив, что троллей и скорпиона они выкупили у настоящего заклинателя. Ведь кодексу Асмелы следовали только северные маги.

Кэл тяжело вздохнул.

Наставник из него получился паршивый. Отец еще хуже. Нет уж, хватит. Какое там «залечь на дно в Фарти» с этим бешеным маленьким чертенком? Тут впору караулить Иштвана Гринвуда и Оршою Айронфист у телепорта и умолять отправить Имре в одну из башен магов!

– Папа, я пришла пожелать тебе спокойной ночи, – сообщила Имре, подойдя к нему.

– Угу, – он даже не посмотрел в ее сторону.

– Ты сердишься? – робко спросила Имре.

Кэл не ответил.

– Пап, ты злишься? Злишься на меня, да? Ну, паааап! Злишься?

– Да! – не выдержал он. – Ты вредная, непослушная хулиганка, и из-за тебя у нас были проблемы!

– Но ты же не вернешь меня в Тави? – испуганно спросила Имре.

Кэл застыл. Вспомнил рев огров и страшную смерть своих напарников-магов. Если бы Имре не была такой непослушной и бешеной, сумела бы она избежать гибели или закончила свою коротенькую жизнь в пасти огра?

– Нет. Никогда не верну, – тихо ответил он и повернулся к ней.

– Даже если в Далунвене будут сироты, которые доставляют меньше проблем, чем я? – она шмыгнула носом. – Пап, я – лучшая! Я похожа на вас с мамой! И я здорово магичу! Можно, я останусь с вами?

– Можно. Но однажды ты отправишься учиться в башню магов, Имре, – Кэл глубоко вздохнул, – тогда нам придется расстаться. Там тебя научат быть самой лучшей магичкой на свете. Самой сильной, талантливой и умной. Обещай мне стать такой, чтобы мы могли тобой гордиться.

– Обещаю. Но это же нескоро будет? Я хочу остаться с вами. Пап, ты злишься?

– Нет, – Кэл потрепал ее по золотым волосам, – но больше ни с кем не дерись, если только от этого не будет зависеть твоя или наши жизни. Запомнила?

– Запомнила! Пап, а какая у нашей семьи фамилия?

Кэл замешкался.

– Сабо. Алма, Кэл и Имре Сабо, – сзади подошла Алма и обняла Имре, – все, пойдем спать, маленькая. Кэл, ты тоже ложись.

– Доброй ночи.

– Доброй.

Кэл вытянулся на одеяле, посмотрел, как Алма укладывает Имре спать рядом с собой, и тихо усмехнулся.

Наставник советовал ему жениться и хвалил за соблюдение кодекса Асмелы в вопросах деторождения. Кэл перевыполнил план: и «женился», и завел ребенка-мага. Магию требовалось сохранять и оберегать. И Имре, маленький сгусток ярости, энергичности и неуемного любопытства, нуждалась в сохранении больше других. Эту искру магии требовалось влить в общий поток и позаботиться о ее будущем. Будущее Кэла и Алмы было туманным и, вероятно, дурным. Некроманты плохо заканчивали.

Будущее Имре будет светлым и безопасным. Хоть это они смогут для нее сделать как ее «родители».

***

Телепорт возле Далунвена охраняли восемь стальных рыцарей, настороженно отнесшихся к семейству магов. Они же проверяли всех путников, въезжающих в город.

– А магистр Оршоя Айронфист и заклинатель Иштван Гринвуд давно здесь были? – поинтересовался Кэл.

– А тебе какое дело?

– Мы с женой – маги из Обсидианового шпиля, как и магистр Айронфист. Хотели узнать, как там дела в нашей башне? Телепорты-то закрыты. Но на одной из прошлых застав нам рассказали, что «Бесстрашная четверка» постоянно появляется то тут, то там. Есть у нас шансы с ними пересечься?

– Вряд ли, – коротко бросил стальной рыцарь, – они были тут, когда перебрасывали нас сюда, месяц назад. Больше не появлялись.

Кэл постарался не выдать облегчения.

– А что по войне с некромантами? Поймали уже Кенотаф?

– Не знаем. В это захолустье новости поступают с большим опозданием, с торговцами и путешественниками. Ты нам и скажи, что там творится? Что слышал? – хмуро спросил стальной рыцарь.

– На востоке горят погребальные костры: прошла большая битва с армией нежити. Мы победили, но несколько городов уничтожено, – Кэл вспомнил слова Олрина Халиса. Затем оглянулся на Имре, играющую в догонялки с Алмой, и понизил голос. – На деревню Тави случился набег огров. Сам я там не был, но вряд ли кто-то выжил. Предупредите путников.

Стальные рыцари помрачнели.

– Опять эти твари! Предупредим. И сообщим Иштвану Гринвуду и Оршое Айронфист, что вы их искали, когда они появятся.

– А вот это необязательно! Мы в городе ненадолго, – торопливо сообщил Кэл, – если не встретим их, то незачем беспокоить великих героев. Они наверняка очень заняты. А ночью телепорт кто-нибудь охраняет? Некроманты не проникнут в город, когда вы спите?

– Мы сменяемся. Телепорт под охраной круглосуточно.

Кэл кивнул и, позвав Алму и Имре, двинулся в город.

Итак, в Данунвене было не меньше шестнадцати стальных рыцарей настороже. Телепорт использовать не удастся. Придется двинуться в Серые горы своим ходом. При большой удаче и отсутствии нападений они доберутся до Фарти месяца через два. Надо было получше пополнить запасы. Но стоило ли тащить Имре с собой? Это было слишком опасно.

Они остановились на постоялом дворе, поели и принялись вместе с Алмой планировать дальнейший путь. Сытая Имре убежала играть с местными ребятишками. Кэл с Алмой слышали ее звонкий голосок за окном:

– Мы с мамой и папой – маги и все умеем магичить! Глядите, как я могу: хоп – и меня уже не видно!

Раздался детский хохот и восторженные вопли:

– Круто! А еще чего-нибудь намагичь! А это ваши тролли? А они тебя слушаются?

– Нет, они папины! Призванные тролли слушаются только мага, который их призвал!

– А призови тролля! Мы хотим тролля!

Кэл закрыл окно, чтобы не отвлекаться на шум.

– Итак, денег у нас хватает, но вопрос безопасности стоит очень остро. Свитка подчинения огра у нас нет, а истреблять этих тварей тяжело. Цепь молний их ранит и разозлит, но не убьет. Нужны более мощные чары, вроде «метеорита», но они жрут много маны. Трех огров, бегущих в атаку кучно, я одолею, десяток уничтожим мы вдвоем, но если их будет больше, нам конец.

Алма задумалась.

– Можно убрать троллей и призвать второго гигантского скорпиона для охраны и сражения. И оказать ему помощь: ослабить, замедлить, оглушить огров. Слушай, а почему бы просто не утопить их в водной ловушке?

– Может сработать, но огр здоровый и сразу не утонет. Я видел, как крупные монстры ухитрялись вырваться из нее. Не будь с нами Имре, можно было бы убить и поднять трупы огров, чтобы они охраняли нас в пути, но она не сумеет сохранить это в тайне, – Кэл потер виски, – можно попробовать наложить невидимость на телегу и всю дорогу ехать так.

– Но это слишком большие затраты маны! – возразила Алма. – Нам нельзя оставаться с пустым резервом! Слушай, а может поднимем и замаскируем трупы с местного кладбища? А Имре скажем, что это живые охранники.

– Сейчас лето. Они начнут вонять.

Они замолчали. И тут окно разбилось и в комнату проникли панические крики.

– Тролли напали! Берегись!

– Это же заклинатели их притащили?! Где они?!

– Мама, папа, я не хотела!

Кэл с Алмой застонали и кинулись наружу.

Призванные ими тролли набрасывались на людей и пытались сожрать все, что видели. Громили прилавки с товарами, разбивали бочки и не подчинялись командам.

Испуганная Имре подбежала к ним.

– Я не виновата! Я просто хотела помагичить, чтобы тролли слушались меня, а они взбесились! Мама, мне страшно!

Она заплакала и кинулась в объятия Алмы, а Кэл, уже в третий раз безуспешно пытавшийся подчинить троллей, сжал зубы и испепелил их молниями. Из правой кучки пепла на землю выкатилась Сфера Отчаяния.

У Кэла чуть не остановилось сердце.

Он ринулся к ней, схватил и вновь начал дышать: мощному артефакту западных некромантов от простых молний ничего не сделалось. Но если бы он случайно уничтожил его, то Кенотаф бы его точно убила. И весь путь в Фарти стал бы бессмысленным. Он поспешно сунул Сферу в карман и принялся искать гримуар деда. К счастью, он тоже был цел: Кэл извлек его из пепла неповрежденным. Обе вещи явно были зачарованы от урона. Хорошо. Слава богам, все обошлось…

– Проклятый маг! А ну живо поднял руки! И не смей ничего колдовать! И вы обе тоже!

Кэла, Алму и Имре окружили стальные рыцари.

«И зачем я поперся в те кусты? Ведь могла же эта ходячая катастрофа стать чьей-то чужой проблемой!» – обреченно подумал Кэл и послушно поднял руки.

***

– Устроение беспорядков, угроза жизни мирных жителей Далунвена, преступная халатность и неумение контролировать призванных существ! – бушевал мэр Фаргус. – А как же пресловутая ответственность магов за их действия?! Этот ваш кодекс Асмелы?! Каждый маг о нем твердит, а чуть до дела дойдет, так тут же в кусты!

– Мы заплатили торговцам за сломанные бочки и прилавки. Пострадавших Алма исцелила. Мы приносим искренние извинения за шалость нашей дочери, – сдержанно ответил Кэл.

– Шалость?! Да это самая настоящая диверсия, а не шалость! Из-за вашей неуправляемой дочурки кто-то мог погибнуть!

Имре жалась к Алме и утирала слезы. Алма обнимала ее, слушала мэра, а потом не выдержала:

– Может, хватит уже? Чего вы хотите? Денег? Исцеления? Считали бы нас виновными – давно бы бросили в тюрьму. А вы запугиваете. Говорите уже, что вам нужно, и мы выполним это.

Мэр Фаргус выпятил нижнюю губу, становясь похожим на жабу. Затем сказал заметно спокойнее:

– Отработаете ущерб магией. Во-первых, гоблины стащили мой скипетр. За городом полно их пещер. Разыскать и вернуть. Во-вторых, на поиски скипетра отправился юный заклинатель Тибор и пропал. Узнайте, что с ним приключилось, и постарайтесь спасти. Наконец, где-то в окрестностях Далунвена бродит невидимый зомби. Избавьтесь от него. И если вы сейчас засмеетесь, я точно отправлю вашу дочь-хулиганку в камеру!

На заднем фоне раздался тщетно скрываемый смех стальных рыцарей. Мэр побурел от гнева.

– Да не выдумываю я! Где-то год назад здесь были некроманты, они натравили зомби на горожан, и один из них продолжает мучить меня! Он ходит в округе, кряхтит, рычит, но найти его никому не удается! Не смейте смеяться надо мной!

Кэл и Алма сделали совершенно нейтральные лица.

Они точно знали, что невидимый зомби в Далунвене есть.

Сами поднимали, сами зачаровали и сами же потеряли.

Похоже, мертвый бедняга все еще тщетно пытался разыскать хозяина-некроманта и продолжал бродить по городу. Чары невидимости Алмы не спадали при столкновении и никуда не девались, так что зомби был обречен на вечные скитания.

– У меня только один вопрос: почему все это не могут выполнить уважаемые стальные рыцари? – вежливо спросил Кэл. – Уверен, у них это получится намного лучше, чем у нас.

– У нас задание охранять телепорт и отлавливать некромантов, – ухмыльнулись они. – Сами лезьте в гоблинские пещеры и ловите невидимых зомби. Удачи! Потом расскажешь, как вы его нащупали.

Стальные рыцари дружно заржали.

– А чтобы у вас не возникло искушения сбежать, ваша милая дочурка останется в моем доме, под охраной, – ледяным тоном сообщил мэр, – за ней вы точно вернетесь. Приступайте.

– Мам, пап… я с вами хочу пойти, – заплакала Имре.

Алма погладила ее по голове.

– Не выйдет. Посиди в доме мэра и будь хорошей девочкой, ладно?

– А вы меня не бросите?

– Нет. Обещаю, мы за тобой вернемся.

Алма поцеловала ее в щеку, и их с Кэлом выпроводили из дома мэра.

Последний дождался ухода стальных рыцарей, оглянулся и негромко сказал:

– Значит так, накладываем невидимость, забираем телегу с припасами и сваливаем. Я отправлю письмо наставнику, и он заберет Имре в башню Звездного эха, а до того мэр Фаргус о ней позаботится. По дороге будем убивать и поднимать огров, соберем из них отряд защиты. Проблема решена.

Алма нахмурилась.

– Кэл, мы дали слово вернуться за Имре и не бросать ее. Кодекс Асмелы гласит, что маги не нарушают обещаний.

– Мы не просто маги. Ты забыла, кто мы и что будем делать в Фарти. Ждать Кенотаф, – резко сказал Кэл, – а потом… ты же понимаешь, что мы не можем таскать с собой ребенка вечно? Тем более, такого неуправляемого? Это небезопасно. Она должна отправиться в башню магов.

– Она слишком маленькая! Имре только к нам привязалась, обрела родителей, а ты предлагаешь просто выкинуть ее? – рассердилась Алма. – И какой она вырастет после такого предательства?

– Живой и не съеденной ограми, – сухо ответил Кэл, – по-моему, отличный вариант. Ты заигралась в материнство, Алма. Но ты не ее мать. А я – не отец Имре. Она – проблема, которую нам нужно решать. И мэр Фаргус любезно взвалил ее на себя.

Алма закусила нижнюю губу и опустила голову.

Затем посмотрела прямо в глаза Кэлу.

– Бери половину припасов и телегу и езжай, если так спешишь. Мы с Имре догоним тебя позже и сами разыщем в Фарти.

– Вас сожрут огры по дороге.

– Не сожрут. Я наложу невидимость, и они нас даже не заметят. А если что, сумею отбиться: в защите я хороша, а ты отлично обучил меня боевой магии, – Алма не сводила с него глаз. – Кэл, есть поступки, после которых я не смогу себя уважать. И бросить ребенка, которому я пообещала стать матерью – такой поступок. Я этого не сделаю. А ты решай сам за себя.

Она обошла его и пошла прочь.

Кэл некоторое время молча смотрел ей вслед, потом тихо, беспомощно выругался. Избавиться от Имре теперь можно было только вместе с Алмой, а терять Алму он не хотел. Глупая ложь обернулась правдой: они оба стали родителями Имре, а родители детей не бросали. А те, что бросили, заслуживали только презрения и осуждения.

Уходя, Алма даже не обернулась на него. Похоже он ухитрился потерять ее уважение одним разумным, но неверным предложением.

Кэл вздохнул и бросился догонять ее.

– И с чего ты хочешь начать?

– С пропавшего заклинателя Тибора, – голос Алмы потеплел, а взгляд, брошенный на Кэла, был очень нежным, – мы знаем, где он – в гоблинских пещерах. Нужно поторопиться: он может быть еще жив. Если повезет, то скипетр мэра у него, либо он знает, где конкретно гоблины его спрятали. Хм. Кэл?

– Что?

– Кенотаф ведь посылала нас за этим скипетром. Зачем он ей был нужен?

– Не знаю, – честно ответил Кэл, – вроде, он не был особенно ценен: после первого провала нас не послали добывать его снова.

– Но гоблины стащили его.

– Гоблины тащат все блестящее. По описанию он довольно дорог: золотой и украшен крупным сапфиром. Может, Кенотаф были нужны деньги, и она хотела его продать? Или отправить в дар некромантам запада?

В глазах Алмы мелькнуло сомнение.

– Возможно, ты прав. Кэл?

– Что?

– Спасибо, что остался, – Алма взяла его за руку.

Кэл сплел ее пальцы со своими и легонько сжал.

В этот миг ему было невероятно хорошо. И за него стоило заплатить всеми дальнейшими неприятностями.

– Я всегда был плох в принятии правильных решений.

– Вредина, – ласково сказала она, и Кэл негромко засмеялся.

Полюбовался ею и заметил:

– Мы пришли. Наша защита на тебе, я уничтожаю гоблинов. Если повезет, отыщем много сокровищ.

Глаза Алмы вспыхнули алчным блеском. Алма с Кэлом спустились в пещеры гоблинов и зажгли шары света. Двинулись вперед по извилистому, но, к счастью, единственному пути. Вокруг было грязно, чадили факелы на стенах, и отовсюду выбегали гоблины, нападая на них. Кэл легко от них избавлялся, а Алма не давала им нанести даже малейшего вреда. Увы, нигде не было видно ничего ценного, как и следов пропавшего заклинателя.

Они вышли в огромную пещеру с высоким сводом и остановились. Здесь точно кто-то жил: вокруг валялись шкуры, одеяла и подушки, одежда и обувь. Неподалеку стояли большое кресло и подставка для ног, была сложена каменная печь, возле которой лежали запас дров и аккуратно разложенные припасы. В пещеру пробивался солнечный свет и тянуло легким ветерком: где-то рядом явно был выход из нее.

– Ага! Попались! – рядом раздался грозный рык.

Прямо перед ними стоял молодой орк: высокий, крупный, зеленокожий, с черными волосами, заплетенными в четыре косы, и с мощным посохом в руках. Орки были разумной, хоть и очень агрессивной расой, живущей отдельными племенами. Некоторые племена торговали с людьми, гномами и эльфами, другие нанимались в охрану, третьи могли ограбить, убить и сожрать всех, кто к ним совался. Однако среди орков тоже рождались маги и полукровки от людей, так что в башнях, особенно Вершине темнолесья, орков хватало. Магистры охотно набирали себе учеников из орочьих племен, растили, воспитывали и обучали с самого детства. На выходе получались самые обычные маги: один из погибших напарников Кэла был именно орком, причем на редкость интеллигентным.

Но тот орк, что агрессивно щерился на них, явно был из дикого племени:

– Стойте, ничтожные! Я – Гровик Могучий, король этих низших существ! За смерть каждого из них вы поплатитесь своими жалкими жизнями! Убирайтесь прочь, пока живы!

Гоблины, мерзко хихикая, столпились у его ног.

– Приятно познакомиться. Я – Кэл, магистр боевой магии восьмого ранга. Это – моя напарница Алма, сильный боевой и защитный маг. Мы ищем заклинателя Тибора и украденный у мэра Фаргуса скипетр, – вежливо сообщил Кэл, – отдай нам их, и мы тут же уйдем.

Орк оживился.

– Вы – маги? Оба? Отлично! Вы останетесь здесь и будете моими подданными. Будете учить меня магии. За это я позволю вам охотиться в моих землях и командовать гоблинами.

– Это очень милое предложение, но оно нас не интересует, – ответила Алма. – Так где заклинатель Тибор? Он жив?

– Я здесь! Помогите! Он похитил меня и держит в плену! – из дальнего угла пещеры раздался жалобный крик.

Орк явно обиделся.

– Никто тебя не похищал! Ты – мой подданный! И вы тоже ими будете! Потому что я – Гровик Могучий, самый могучий маг на свете!

– И кто это тебе сказал? – уточнил Кэл.

Гровик ухмыльнулся.

– Они. Мои кристаллы маны. С ними я непобедим. У вас мана кончится, а у меня нет. И я знаю очень много заклинаний. Так что сдавайтесь, пока можете.

По стенам пещеры действительно росло множество голубых кристаллов, и Гровик занял выгодное для боя положение: с помощью них он мог постоянно восстанавливать ману и усиливать свои чары. В той части пещеры, где стояли Кэл и Алма, кристаллов не было. Их было двое, он – один, но преимущество явно было на его стороне.

– Кэл, что будем делать? – спросила Алма.

– Сдавайтесь! И я буду добрым и щедрым вождем для вас! – пафосно сообщил Гровик. – Ты, рыжий эльф Кэл, будешь моим шаманом! А ты, человечка Алма, станешь моей женой! Ты мне не очень нравишься, но у вождя должна быть жена, хотя бы одна. И других женщин тут нет, придется брать в жены тебя.

Алма недобро сощурилась.

– А если я не хочу быть твоей женой, и ты мне тоже не нравишься?

Орк поколебался.

– Если не хочешь, то не надо, но кем тогда брать тебя в мое новое племя? Ладно, возьму так, а в мужья выбирай кого хочешь. Я же не дурак, чтобы заставлять тебя. Так вы готовы вступить в мое племя и признать мою власть как вождя? Иначе вас ждет неминуемая смерть от моих сверхмогущественных заклинаний!

– Спасите! Умоляю, вытащите меня отсюда! – безнадежно заскулил заклинатель Тибор.

– Ты нам помочь не хочешь? – спросила Алма.

– Нет! Я едва жив!

– С чего это? Я хорошо тебя кормил, ты же первый нормальный член моего племени! – обиделся Гровик. – Час назад у тебя все было в порядке! Чего тебе опять не хватает?

Кэл хмыкнул, прикинул расстояние и шепнул Алме на ухо пару слов. Та кивнула.

– Что ж, тогда позволь преподнести тебе в дар мой дорогой плащ, вождь Гровик, – Кэл склонил голову, снял плащ и почтительно пролевитировал его орку.

А когда тот подставил ладони, просто уронил плащ в них.

Раздался громкий хлопок: сработали чары оглушения, наложенные на «одежду, которой ты не будешь драться». Гровика подбросило и отшвырнуло вверх, впечатав в потолок пещеры. Затем он рухнул вниз и затих. Гоблины разбежались с диким визгом.

– Это было как-то слишком легко, – озадаченно заметила Алма.

– А чего ты хотела? Он – маг-самоучка, какие у него шансы против магистра и опытной талантливой магички? – пожал плечами Кэл и подошел к поверженному противнику.

Обыскал его и покачал головой.

– Скипетра при нем нет.

– Зато заклинателя нашли, – подвела итог Алма, – одно задание выполнено. Давай отлевитируем этого дурачка подальше от кристаллов маны. А то опять начнет дурить, как очнется.

Так они и сделали.

Заклинатель Тибор бурно радовался их появлению, рассказывая, как спустился за скипетром мэра, бесстрашно сразился со множеством гоблинов, но проиграл в бою свирепому орку, и тот сломал ему ногу, сделав своим пленником. Скипетр точно был у орка, но где он теперь, Тибор не знал.

Алма взялась исцелять его сломанную ногу, а Кэл обратил внимание на аккуратно примотанную к ней деревяшку. Лежал Тибор вовсе не на грязной земле, а на перинах и подушках, на расстоянии вытянутой руки стоял поднос с орехами, фруктами и кувшин вина. Цепей и побоев на Тиборе тоже не наблюдалось.

– Что-то ты слишком комфортно тут устроился, – заметил Кэл, – «свирепый орк» тебя кормит, поит и подушки под спину подкладывает. А теперь заканчивай врать и признавайся, как все было на самом деле.

– Я не вру!

Кэл закатил глаза.

– Тогда давай послушаем, что о вашей встрече расскажет Гровик Могучий.

Приведенный в сознание маг-орк выслушал их и дико возмутился:

– Не так все было! Он влез в пещеры и в темноте провалился в яму! Ногу сломал, плакал жалобно, ну я его достал, накормил и подлечил как смог! А когда узнал, что он колдовать умеет, попросил научить меня тоже! Я всего-то два заклинания учил: огненный шар и ледяной шар! Больше шаман моего племени сам не знал! Но я хочу знать больше!

Заклинатель Тибор сжался.

– Я просил его помочь мне вернуться в Далунвен, а он отказался!

– А кто меня тогда магии учить будет? Я тебя кормил, поил, лечил, в свое новое племя принял, а ты мне помочь не хочешь! – искренне возмутился Гровик. – Почему люди такие неблагодарные?!

Кэл и Алма переглянулись.

– А что с твоим старым племенем случилось?

Гровик помрачнел и тяжело вздохнул.

– Померли, как идиоты.

– А умные не умирают? – фыркнула Алма.

– Конечно. Я же выжил. И Грокка выжила. Умные не умирают.

Кэлу показалось смутно знакомым названное им имя.

– Грокка – орчица? А она, случайно, не стальной рыцарь?

Гровик кивнул.

– Она теперь героиня. С гномкой и двумя людьми некромантов гоняет. А раньше была охотницей из нашего племени Свирепые буйволы. Она была молодая, ловкая, сильная. Старый вождь захотел ее взять третьей женой. Грокка отказала. Он вызвал ее на поединок. Она победила. По правилам он должен был от нее отстать, но он велел ее связать и провести церемонию так. Грокка перегрызла веревки и сбежала. Ее поймали, отлупили, снова связали и сделали женой вождя. Отнесли в его шатер. Утром горе и плач: старый вождь мертвый, Грокки нет. Уже тут нужно было понять, что лучше от нее отстать, но это понял только я. Сын вождя отправился мстить либо делать ее своей женой. Грокка его убила. Второй сын вождя отправился мстить либо делать ее своей женой. Грокка его тоже убила. Третий сын вождя отправился мстить…

– Так, давай сократим историю, – попросил Кэл, – сколько всего сыновей было у вождя?

– Семнадцать.

– И Грокка их всех убила?

– Нет, только семь первых. Потом ей надоело, она сбежала в Хорэндэс и стала стальным рыцарем. Остальные сыновья вождя передрались за власть и все поумирали. Старый шаман послал меня уговорить Грокку стать вождем племени или убить ее, – Гровик мучительно закатил глаза. – Я пришел к Грокке и позвал стать вождем, а она сказала, что не хочет. Что жить в человеческом городе намного веселее, и мужчины там лучше: когда Грокка зовет их драться, они с ней дерутся, когда хочет в постель, они с ней спят. Люди научили ее быть очень сильной и хорошо понимают ее слова. А соплеменники не понимали. Назад в племя я не вернулся: я же не дурак пытаться убить Грокку! От этого все умирают! Тогда племя пришло само ее убивать. Всей толпой. А Грокка позвала свое новое племя – стальных рыцарей.

Гровик загрустил.

– В общем, нет больше Свирепых буйволов. Всех перебили. А всего-то и надо было отвалить от Грокки. Ну не дураки ли?

– Дураки. Ты – самый умный орк своего племени, Гровик, – заметил пораженный историей Кэл, – но маги в целом умнее обычных людей, орков, гномов и эльфов. Слушай, а что ты здесь прозябаешь? Гоблинами командуешь, в пещерах торчишь. Ты почему к магам не подался, раз сам маг?

– Шандор, друг Грокки, говорил, что маги все сволочи и трусливые мерзавцы. А зачем мне к сволочам и трусливым мерзавцам идти? Я с нормальным племенем жить хочу, – возразил Гровик, – чтобы помогали друг другу, заботились, дружили. И об Грокку помирать не шли. А где такое племя найти? Вот я и попытался создать свое, но что-то пошло не так. Я проиграл, значит, вождем мне не быть. Ты будешь вождем? Тогда можно я стану шаманом? Я уже шесть заклинаний знаю: огненный шар, ледяной шар, каменный шар, молниевый шар, водный шар и большой шар.

– А большой шар из чего состоит? – заинтересовалась Алма.

– Из воздуха. Но в него что угодно можно спрятать, и он защитит.

– А, магический щит! Поняла.

Гровик обрадовался.

– Правда, поняла? Это хорошо! Тогда я буду шаман, а ты – моя ученица. Рыжий эльф будет вождем, а Тибор… ну… не бросать же его? Будет с нами. Как назовем наше племя?

– Маги, – серьезно ответил Кэл. – Гровик, у тебя уже есть хорошее племя, и оно называется маги. Северные маги, маги Галавера. Ты – один из нас. Шандор – глупец, он магов не знает, но мы с Алмой маги и хотим тебе помочь. Если хочешь стать могучим шаманом, то тебе нужно направиться в одну из башен магов: Вершину темнолесья, Обсидиановый шпиль или башню Звездного эха. Там тебя будут кормить, поить, защищать и учить магии. И ты будешь своим. Но для этого придется соблюдать кодекс Асмелы – это наши правила и традиции. Соблюдаешь кодекс – будешь принят в племя магов.

Гровик задумался.

– А маги точно умное племя?

– Очень умное! Мы ведь встречали стального рыцаря Грокку, – сообщила Алма, – и знаешь, что мы сделали?

– Что?

– Не стали драться с ней и убежали!

Гровик просиял.

– Маги умные! Я согласен вступить в ваше племя!

– И зачем он вам такой нужен? – буркнул Тибор и встал. – Моя нога в порядке. Я, пожалуй, вернусь в Далунвен.

– Подожди. Проводишь Гровика туда и объяснишь там, кто он, чтобы ему не навредили, хорошо? – попросила Алма.

Тибор недовольно посмотрел на Гровика и нехотя кивнул.

– Хорошо. Провожу его до города.

– Кстати, Гровик, а где скипетр мэра?

– Я продал его странному типу, что живет на болоте, – сообщил тот.

– Странному? И что в нем странного? – спросила Алма.

Гровик пожал плечами.

– Он все время ходит в черном плаще и днем, и ночью. Он дал мне за скипетр мешок зерна и окорок, так все на следующий день сгнило. Как он такое ест?

– А из гоблинских пещер есть выход на болото? – задумчиво спросил Кэл.

– Есть. Пойдемте, покажу.

Перед расставанием Алма попросила Гровика зайти проведать Имре.

– Это маленькая полуэльфийка с острыми ушами и золотыми волосами. Она – магичка и наша дочь, – объяснила Алма, – передай ей, что у нас все в порядке и мы скоро вернемся за ней.

– Она тоже член племени магов? Здорово, что у нас такое большое племя! – обрадовался Гровик. – Я ей все передам.

Тибор и Гровик ушли, а Кэл и Алма поспешили на болото: забирать скипетр мэра у странного любителя черных плащей и гнилого зерна.

Глава 8. Некромант некроманту рознь

На болотах Кэл с Алмой наткнулись на старую хижину и человека возле нее. Очень знакомого человека. При виде них он скинул капюшон, демонстрируя черно-белый некромантский грим, выкрашенные в черный цвет волосы и пустые глазницы, горящие зеленым огнем.

– Фиоссо! Ты жива! – обрадовалась Алма.

– Да нет. Она прошла «переход» и умерла, – заметил Кэл, разглядывая коллегу-некромантку. – И чем же ты заслужила такую милость от королевы Кенотаф?

На лице Фиоссо не дрогнул ни один мускул.

– А вы кто такие и откуда меня знаете?

– Ты что, это же мы! Алма и Кэл! – улыбнулась Алма.

– А, вот вы кто. Ну и лица у вас обоих, – равнодушно ответила Фиоссо, – но вы вовремя: я собираюсь захватить мир сама, и вы мне пригодитесь. Теперь я – королева некромантов.

Кэл расхохотался.

– А Кенотаф ты об этом сообщила?

– С Кенотаф все кончено. «Бесстрашная четверка» загнала ее к вулкану Руксин, куда будет очень удобно сбросить ее тело, чтобы сжечь, – все так же безэмоционально ответила Фиоссо. – От отчаяния она поспешила подарить мне бессмертие: думала, сумеет отвлечь «Бесстрашную четверку» на меня, а сама сбежит. Дура. Я ждала этого годами и наконец дождалась. Больше она мне не нужна.

Алма тихо охнула, а Кэл помрачнел.

Женщина, спасшая его от неминуемой гибели, мертва? Проклятье, да почему она не оставила его при себе, а отправила в Фарти? Будто по роже и поведению Фиоссо было не ясно, что она – трусливая тварь и предательница?

– Ты видела, как «Бесстрашная четверка» уничтожила Кенотаф?

– Нет. Но это было очевидным финалом. Они горят желанием убить ее, а она от них избавиться так и не сумела. Она проиграет, и бежать ей некуда.

Кэл презрительно фыркнул.

– Ты плохо знаешь королеву некромантов, выскочка. Кенотаф умна и всегда знает, что делает. Она заманила этих идиотов в ловушку, а тебя проверила на вшивость. Ты не прошла проверку.

Фиоссо слегка наклонила голову, разглядывая его.

– Раньше меня взбесили бы твои слова, и я постаралась бы смешать тебя с грязью. Но теперь во мне нет места гневу и глупости. Кенотаф мертва, а мы – некроманты, враги человечества. С этого пути нельзя сойти. Присоединяйтесь ко мне. Ты – сильный и опытный некромант, Кэл. Ты мне пригодишься. А из Алмы можно сделать шпионку: некроманткой ей не быть, но пользу она может принести. Направим ее в башню магов, и она будет помогать нам оттуда.

Безэмоциональная речь Фиоссо заставила Кэла поморщиться. В Кенотаф всегда было больше жизни (или так ему казалось?), а здесь… мертвячка и есть мертвячка. Ей в земле бы лежать, а не мир захватывать.

– Ну давай обсудим твой «гениальный» план по захвату мира, – насмешливо предложил он. – У Кенотаф были вооруженная армия нежити, толпа огров под контролем Сабека, шпионы повсюду и укрепленное тайное логово. Ничего этого сейчас нет, повсюду идут чистки и поиск некромантов, телепорты закрыты, на всех дорогах стоят заставы и до кучи жива Тихе, которая сдает всех и вся. И вот в это время ты собралась захватывать мир? Когда наш противник максимально насторожен и готов к бою? Тогда ты просто дура.

И это было совершенно очевидно.

Кенотаф была умнее: она сразу предположила худший вариант развития событий и потому велела Кэлу залечь в тину. Следующие несколько лет им нужно вести себя тише воды ниже травы, дождаться, когда все успокоится и люди отпразднуют очередную «победу» над некромантами, а потом потихоньку начать вновь вербовать сторонников и собирать армии. Мертвые будут всегда, а сжигать тела накладно. И этого не будут делать ни разбойники, ни случайные убийцы, ни воюющие страны. Развязать пару войн – и вот она, готовая армия мертвецов!

И если Фиоссо всего этого не понимала, то толку от нее не будет. Тупых некромантов, даже прошедших «переход», быстро убивали.

– Никакая готовность не избавит мир от смертей. Сейчас уже много мертвых повсюду, – ответила Фиоссо, – но можно ускорить процесс. Раньше, по приказу Кенотаф, я старалась действовать незаметно и травила источники воды в городах очень осторожно. Но сейчас, при закрытых телепортах, новости разносятся медленно. Далунвен – окраина. Захолустье. О смерти всех его жителей люди узнают лишь когда моя армия дойдет до следующего города… или позже, ведь живых свидетелей не будет, а мертвые подчинятся мне.

Кэл застыл.

– Ты отравила воду в Далунвене?

– Нет. Говорю же, смерть через воду слишком долгая. Я накрою город ядовитым облаком, и все быстро умрут. А мои зомби помешают горожанам сбежать.

Алма побелела.

– Имре! Кэл, там же Имре!

Он сжал зубы.

– И не только она.

Он вспомнил детский смех за окном, противного мэра, ржущих стальных рыцарей, Тибора с Гровиком, отправленных в город. Обычных людей, занимавшихся на улицах Далунвена своими повседневными делами. Вместо всех них будет толпа мертвецов, которая пойдет убивать других, чтобы пополнить армию Фиоссо.

– Так как тебе мой план? – спросила та безэмоционально. – Есть что добавить к его эффективности?

На застывшем лице Фиоссо не было ни торжества, ни злобы, ни веселья. Пустота. Все ее чувства и эмоции были мертвы, как и она сама.

– Отличный план. Только вот он не сработает, потому что я не позволю тебе попасть в Далунвен, – тихо ответил Кэл.

– Почему?

– Потому что есть вещи, до которых нельзя опускаться даже некромантам. Поднимать мертвецов – это одно. Убивать ради этого живых – другое. Ты – предательница. Королева Кенотаф не будет сердиться на твое уничтожение, – жестко ответил он, – готовься к бою.

– Отказываешься служить мне? Жаль. Алма, а ты?

Та помотала головой.

– Никогда! И я не дам тебе…

Алма вдруг побледнела.

– Кэл, она не будет сама накрывать город ядовитым облаком! Фиоссо обычно использовала ловушки с ним! Их может активировать любой маг! Она рассказывала мне, что постоянно вербовала местных дураков, а потом избавлялась от них! Ей кто-то помогает!

– Гровик. Или Тибор. Больше магов в Далунвене нет, – понял Кэл, – кто-то из них притворялся, чтобы запудрить нам мозги. И добыл для нее скипетр мэра. Алма, беги назад через пещеры гоблинов! Наложи на себя защиту от отравлений и возьми наши бутыли с противоядием! Найди стальных рыцарей, зачаруй их тоже и вместе…

И тут Фиоссо расхохоталась.

– Смешно! Так смешно! Выходит, мой смех не умер? Приятное открытие.

– И что смешного? – настороженно спросил Кэл.

– А ты угадай, – Фиоссо растянула черные губы в широкой улыбке.

Алма нервно дернулась.

– Они, должно быть, уже мертвы! Кэл, может, нам лучше вдвоем ее уничтожить?

– Тогда Далунвену конец, – коротко возразил Кэл. – Беги, спасай Имре! Я скоро присоединюсь к тебе!

Алма кивнула и бросилась прочь.

Кэл обернулся к Фиоссо.

– Сделаем все как подобает? Я, магистр боевой магии восьмого ранга, Кэлиан Тобре из башни Звездного эха, вызываю тебя на бой. До смерти.

– Я, магистр боевой магии четвертого ранга, Фиоссо Норгир из башни Вершины темнолесья, принимаю вызов. До смерти, – спокойно согласилась она и вынула скипетр мэра Фаргуса.

Кэл вздрогнул.

Фиоссо тоже была боевым магом и на четыре ранга сильнее него.

– Пока не начали: на кой он тебе сдался?

– Это защитный артефакт, случайно попавший в руки обывателя, не знающего ему цену. Блокирует сто сорок известных боевых заклинаний разных стихий. Для этого он был нужен Кенотаф: для повышения ее личной защиты, – ответила Фиоссо. – Ты же понимаешь, что уже проиграл? Я – сильнее, известные тебе чары бесполезны, мою защиту тебе не пробить. Ты – мертвец, Кэл.

– Смешно слышать это от нежити, Фиоссо. Ты стала шутить намного лучше, чем при жизни, – огрызнулся Кэл и нырнул под невидимость.

– Примитивно, – сказала она и сотворила чары развеивания магии на площади, мгновенно делая его видимым, – удиви меня.

– Я здесь не для твоего развлечения, – ответил он и на пробу ударил молнией.

Но в половине ладони от ее головы молния рассыпалась искрами, а сапфир в скипетре мэра засиял.

– У тебя осталось сто тридцать девять неудачных попыток, – усмехнулась Фиоссо. – Проверим твои щиты?

Кэл успел сотворить чары защиты, но его все равно болезненно ударило молнией: Фиоссо пробила их. Тело налилось болью, а волосы встали дыбом.

– Слабо. И сам ты слабак, – констатировала она. – Но я все еще не понимаю твоих мотивов. Зачем тебе мешать мне? Ты мог просто уйти.

– Иногда нельзя просто уйти! – огрызнулся он и призвал гигантского скорпиона. – Посмотрим, как ты справишься с тварью, которая невосприимчива к магии, как и ты! Убей ее!

Скорпион угрожающе зашипел и пошел в атаку, но Фиоссо даже не дрогнула. Она левитацией подняла его в воздух, растянула, а потом с хрустом разорвала на две половины. Отбросила истекающие голубой кровью останки в сторону.

– Заклинательские штучки? Низко же ты пал, – равнодушно заметила она и одним движением заточила Кэла в водную ловушку.

Он подавился и захлебнулся, беспомощно дергаясь в большом водном шаре. Тихо! Спокойно! Нужно просто покинуть пределы ловушки – и он спасется! Всплыть!

Он рванул наверх и тут же оказался в еще одной ловушке.

Проклятая Фиоссо! Да она ему так целый лабиринт может построить, а он задохнется через три минуты!

Он видел ее сквозь прозрачную воду и судорожно совершил «обмен местами». Рухнул на землю, кашляя, отплевываясь и жадно дыша. Фиоссо, очутившаяся на его месте, не испытывала никаких трудностей: мертвецам дышать не требовалось. Она развеяла собственную магию и приземлилась на ноги. Стерла с лица потекший некромантский грим, открывая трупно-серую кожу. Отбросила в сторону испачканный им черный плащ.

– Детский уровень. За что тебе дали три ранга магистра?

– За убийства монстров и спасения деревень! – огрызнулся он, пытаясь заморозить ее.

– За ерунду. Так и думала.

Скипетр мэра вновь засиял, и ничего не вышло. Фиоссо послала в ответ ледяные стрелы. От первого залпа Кэл увернулся, второй отбил, а вот третий достиг цели, врезаясь в его промокшее тело. Он стремительно начал замерзать и едва успел сотворить согревающие чары, чтобы не превратиться в ледышку. Теперь у него зуб на зуб не попадал, а ноги едва шевелились. Еще и пропустил каменный шар, которым Фиоссо решила разбить его вдребезги. Тот болезненно влетел ему в грудь и сбил с ног. Кэл взвыл от боли и призвал трех летучих мышей, чтобы ненадолго отвлечь противницу. С трудом встал на четвереньки.

Ему нужен был план. Срочно!

– Пора с тобой заканчивать, глупец. И поскорее. Ты тратишь мое время, – заметила Фиоссо легко сжигая летучих мышей дотла.

И тут у Кэла, чьи руки и ноги утопали в болотной грязи, в голове что-то щелкнуло.

– А я никуда не тороплюсь! – крикнул он и набросил на Фиоссо чары замедления.

Затем еще и еще.

Это были не боевые чары. Скипетр мэра не отреагировал на них.

– Ты… что ты сделал? – Фиоссо застряла, как муха в смоле.

Все ее движения стали невероятно медленными, а на лице возникла злость. Кэл, пошатываясь, встал на ноги и попытался левитацией вырвать у нее скипетр из рук, но Фиоссо вцепилась в него мертвой хваткой.

– И не надейся! – зашипела она. – Я тебя сейчас…

– Думаю, мне хватит времени этого не допустить, – усмехнулся Кэл и наложил на нее четвертое замедление.

– Идиот! Я прошла «переход»! Меня нельзя теперь убить ни молнией, ни стрелой! Боевая магия не сработает! Так что ты сделаешь?

– У меня еще сто тридцать восемь попыток. Но, думаю, я обойдусь одной. Создатель скипетра рассчитывал на защиту от самых известных и удобных в атаке чар, – заметил Кэл, начиная творить магию. – Если я ошибаюсь, то потеряю десять секунд жизни. Я готов ими пожертвовать.

Грянули фанфары.

Каменный кулак рухнул на Фиоссо и раздавил ее, как таракана. С хрустом лопнул и погас волшебный сапфир на скипетре.

Фиоссо расхохоталась.

– Идиот! Ты меня вообще слышал? Я совершила «переход»! Мне даже не больно! Хоть на куски меня разорви, я срастусь обратно и восстану! Сколько бы ни потребовалось времени, я оживу! Я бессмертна!

– Ты мертва, – с отвращением заметил Кэл, – а правильно обращаться с мертвыми телами нынче умеют даже крестьяне.

Он коротко вздохнул, прикинул, что лучше использовать, и усмехнулся. А затем наложил чары огня на неподвижный каменный кулак. И легонько кинул в него маленький камешек, активируя.

Гном-заклинатель пришел бы в ужас: убийственной мощью наделялись не стрелы и дротики, а совершенно неподвижный предмет. Статуя. Но она успешно справлялась со своей задачей, поджаривая расплющенную Фиоссо и сжигая ее останки.

– Нет! Стой! Кэл! Я дам тебе все, что захочешь! Сними с меня эту дрянь! – взвыла Фиоссо.

– Я этого уже не смогу, а тебе это не поможет, – качнул головой Кэл, – кстати, тот фокус с левитированием и разрывом скорпиона я запомнил. И с двойной водной ловушкой. Спасибо за полезный урок, Фиоссо. Я запомню его, научу Алму и Имре… твои знания не сгинут, как ты сейчас. Магия должна сохраняться. Сообщить в твою башню, что ты мертва? Будет кто-то волноваться о тебе?

– Ублюдок! Я воскресну! Я тебе отомщу!

– А вот это вряд ли. Я позабочусь, чтобы ты сгорела до пепла, а потом утоплю его в болоте. Нечему будет восставать, – прохладно заметил Кэл.

Фиоссо вопила еще несколько минут, пока полностью не сгорела. Кэл выполнил обещанную угрозу, испытывая усталость напополам с облегчением.

Теперь из некромантов остались только они с Алмой и королева Кенотаф. И Тихе, но эту наверняка казнят, когда она исчерпает свою полезность для архимага Корвуса.

Потом он с трудом откопал погнутый и обгоревший скипетр мэра. Как артефакт он уже точно не работал, но Кэл все равно прихватил его с собой, чтобы вручить мэру. Болезненно поморщился и потер ноющую грудь. Прикинул, на сколько чар хватит оставшегося магического резерва.

Наложил на себя защиту от яда.

И поспешил в Далунвен.

***

Город горел. Огонь разгонял вечернюю тьму и порождал жуткие тени у мечущихся по улицам людей. У ворот валялось несколько упокоенных зомби: здесь явно пробегала Алма. Ядовитого облака над городом, к счастью, не наблюдалось.

Кэл поспешил к дому мэра и наткнулся на группу стальных рыцарей.

– Вы вовремя! Какова обстановка в городе? – торопливо спросил он.

– Гррхыа! – захрипели они и, выхватив оружие, кинулись на него.

Кэл, выругавшись, стал невидимым, и они тут же остановились, тупо оглядываясь. Проклятье, да они уже были мертвы! Но почему? Ран и ожогов на них не наблюдалось, выглядели бодрячком и несколько часов назад еще были живы!

Похоже, пособник Фиоссо отравил их или прирезал во сне. Вот почему она смеялась над идеей привлечь их к защите города: знала, что теперь это ее бойцы, и они будут сеять хаос, а не останавливать его.

Но тут его кто-то толкнул, и невидимость исчезла.

– Грхаа? – рядом раздался тихий хрип и шарканье ног.

Рыцари-зомби взвыли и кинулись на него. Кэл поспешил наложить магический щит, и они принялись яростно рубить его клинками, окружив Кэла. Пробить не могли, но на нервы действовали здорово. К тому же стояли вплотную, и ни цепью молний, ни огнем уничтожить он их не мог.

– Грхаа? – повторно зашелестел кто-то рядом.

Кэл собрался с силами и магией отшвырнул всех зомби от себя, но они тотчас же вновь бросились на него. Только вот двое из них споткнулись на ровном месте и вновь упали.

И до Кэла наконец дошло.

– Зомби, останови их! – заорал он.

– Грхаа! – ответил невидимый зомби, и головы двух мертвых рыцарей сильно дернулись назад.

Похоже, зомби Кэла схватил их за волосы, но те упорно перли вперед, не обращая на это внимания.

Кэл вновь стал невидимым и в таком состоянии упокоил двух врагов, рухнувших наземь, как марионетки с обрезанными нитями. Бросился в сторону и тут же вновь стал видимым: опять столкнулся со своим невидимым помощником. Замершие было рыцари вновь с воем бросились на него.

– Да вы издеваетесь надо мной! – взвыл Кэл, и тут стальные рыцари рухнули кучей малой, как столбики, сбитые бруском в детской игре.

– Грхаа! – гневно взревел невидимый зомби, сшибая их.

Затем повторил это снова. И снова. И снова, стоило им подняться.

– Да ты герой, приятель, – пробормотал Кэл, упокаивая всех по очереди. – Ты еще тут?

– Грхаа.

– Ну-ка, покажись, – Кэл сотворил развеивание магии по площади, но ничего не произошло.

– Зомби, ты здесь?

– Грхаа!

Кэл вновь развеял магию – и снова ничего не произошло.

Он потряс головой.

– Не говори мне, что Алма настолько лучше меня творит это заклинание, что я не могу его снять! – возмутился Кэл. – Это же я тебя поднимал! Почему ты не появляешься?

– Грхаа?

– Так, ладно, плевать! Зомби, следуй за мной и защищай от всех угроз! И не только меня! Нападай на всех других мертвецов, монстров и врагов! Людей, орков, эльфов и гномов не трогай! Понял?

– Грхаа!

– А теперь побежали! За мной!

– Грхаа!

Кэл кинулся по улице к дому мэра Фаргуса. Возле горящего дома мэра он увидел его перепуганное семейство, Гровика и Имре.

– Папа, это не я устроила! – завопила последняя. – Оно само случилось! Честно!

– Я тебе верю, малышка. Ты в порядке? – спросил он, настороженно глядя на Гровика.

Именно он отдал Фиоссо скипетр и был свободен в передвижениях, в отличии от Тибора с его сломанной ногой. Может, все это время он просто притворялся дурачком? Как его проверить?

Имре кинулась к нему, но наткнулась на невидимую преграду.

– Не вылезай из большого шара! Тут опасно! – нервно крикнул Гровик. – Кэл, тут город горит и повсюду мертвецы! Я защищаю члена нашего племени и этих людей! Чего делать-то будем?

– Имре, Алма здесь была?

– Да! Мама одолела кучу зомби, посмотрела, как дядя Гровик кидает других в горящий дом, узнала, что он обжегся, когда спасал меня, и сказала: «Ты – не предатель. А где Тибор?». И убежала.

Кэл поколебался.

Швырнуть пару зомби в огонь, чтобы доказать свою невиновность, мог бы и он. Спасти ребенка тоже. А то и вовсе взять ее в заложницы, на случай, если что-то пойдет не так… а потом соврать, что спрятал Имре в «большой шар» для защиты.

Алма поверила Гровику, но что делать Кэлу?

Он вдруг понял, почему обычные маги, заклинатели и стальные рыцари ненавидели некромантов: вот так общаешься, помогаешь кому-то, слушаешь его байки, а потом получаешь горящий город и мертвых товарищей. И лживого предателя на месте нормального человека, орка или гнома.

Но нужно ли вообще Кэлу вскрывать его личность, если они оба – некроманты?

– Гровик, на город напала преступная некромантка, Фиоссо Отравительница, – четко сообщил он, – но я уничтожил ее на болоте и сжег останки. Она не воскреснет. У нее в городе есть пособник: это заклинатель Тибор, которому ты помогал. Но он наверняка уже мертв: у Фиоссо есть привычка избавляться от своих помощников и присваивать все заслуги себе.

– Тибор жив: Алма за ним побежала, – возразил Гровик, – и она уже сказала мне, что он – предатель. Эх, а я думал, мы с ним подружимся! Так что делать-то будем?

– Нам нужно продержаться меньше часа: днем стальные рыцари сообщили мне, что «Бесстрашная четверка» явится в Далунвен сегодня, – уверенно солгал Кэл. – Некроманты повержены, зомби мы уничтожим и будем героями! Ты отправишься в башню магов и получишь за это награду! И будешь там в безопасности. Но будь осторожен, сейчас многих магов подозревают в помощи некромантам. Они все тут проверят, и если мы ошиблись и Тибор невиновен, они будут искать другого пособника Фиоссо Отравительницы.

Вот так. Если Гровик – хитрец, притворяющийся дурачком, он поймет, что план по захвату города провален и нужно сидеть тихо, притворяясь борцом с некромантами. Либо бежать, пока не явилась «Бесстрашная четверка».

Гровик кивнул.

– Я понял. Хорошо, что Грокка и Шандор придут к нам на помощь! Мы продержимся! Поможешь людям в других местах? Я останусь тут, охранять твоего ребенка и остальных.

Кэл тоже кивнул.

Похоже, его аккуратно спроваживали прочь. Гровик решил бежать? Пусть его. Главное, чтобы не навредил Имре.

– Помогу. Я усилю твой большой шар, чтобы точно никто не пострадал, – Кэл наложил мощный щит на Имре и семью мэра.

Вот так. Черта с два Гровик его пробьет, даже если попытается!

– Имре, веди себя хорошо! Я скоро вернусь! Господин мэр, ваш скипетр! – Кэл швырнул тому обгорелую и погнутую собственность. – Увы, некромантка Фиоссо его испортила. Но я его отбил.

– Да к демонам скипетр! Город спасите! – взвыл испуганный мэр. – Призовите ваших диких троллей и натравите их на зомби! Я сниму с вас все обвинения и объявлю героем, только сделайте что-нибудь!

– Обязательно, – Кэл наложил на ботинки заклинание быстрого бега и помчался спасать Алму.

Найти ее было несложно: крики и удары молний были заметны издалека. На главной площади Далунвена шла битва.

– Я просто хочу величия! Устал прозябать и под всех прогибаться! Я заслуживаю уважения! – орал Тибор, призывая двух троллей.

– А почему за твое величие другие должны платить своими жизнями?! – гневно кричала Алма. – И за что тебя уважать: за то, что ты людям еду отравил, или за то, что детей убить хотел?!

На нее раз за разом бросались мертвые стальные рыцари, но с каждой атакой их становилось все меньше: Алма упокаивала их по одному, и несколько уже валялись на земле. Пробить ее защиту не могли ни зомби, ни магические атаки Тибора, и медленно, но верно победа переходила к ней.

– Золотко, тебе помочь? – выдохнул Кэл, останавливаясь.

– Нет! Будь на защите! Я сама этого ублюдка раскатаю! – зарычала она.

– Как скажешь.

– Тролли, убейте ее! – заорал Тибор.

Те двинулись в атаку, но Алма мигом перехватила управление ими.

– Тролли, хватайте зомби!

Те подчинились, и между ними завязалась яростная драка. Тибор, попытавшийся вновь зачаровать своих же троллей, получил от Алмы каменной дробью и взвыл от боли, тряся ушибленными руками.

– Ты что делаешь?! Больно же!

– Неужели? А этим людям было приятно, когда ты их убивал?! – зло рыкнула Алма, упокаивая завязших в битве зомби.

– Да тебе никогда меня не понять, приземленная, неамбициозная дура! – всхлипнул Тибор, глядя, как от его маленькой армии ничего не остается. – Я – н-н-некромант…

– Ты – ничтожество. И мне плевать на твой глубокий внутренний мир и тяжелое детство, – отрезала Алма, оглушая его и поворачиваясь к Кэлу. – Все. Думаешь, стоит его убить?

– Не надо. Свяжи и сдай страже, – Кэл качнул головой, оглядывая тела. – идем. Надо зачистить город от зомби и защитить людей.

Этим они и занимались до утра. Ловушку Фиоссо Алма обезвредила и сломала, большую часть зомби составляли стальные рыцари, меньшую – старые трупы, поднятые с кладбища заранее. К утру огонь потушили, людей кое-как успокоили, а нервный мэр снял с Кэла и Алмы все обвинения и написал письменную благодарность на имя мага-орка Гровика, героически боровшегося с зомби и спасшего множество людей.

– Обязательно покажи эту бумагу в башне магов, тебя за это наградят, – объяснял тому Кэл. – Кстати, телепорт свободен. Хочешь, я отправлю тебя в любую башню прямо сейчас?

– Нет, я лучше Грокку и ее друзей подожду. Чего-то они опаздывают, – ответил Гровик, – ночью так и не появились.

– И верно, тут такие ужасы творятся, а где прохлаждается «Бесстрашная четверка»? – проворчал мэр. – Как можно предупредить о своем появлении, а потом не явиться?

Кэл дернулся, а потом чуть не рассмеялся от облегчения: так они всего лишь поверили в его ложь! Ну, пусть ждут.

– А вам и вашей жене выписать бумагу о вашем героизме? – устало вздохнул мэр Фаргус. – Вы поймали некроманта и победили еще одну на болоте. Вам же тоже нужно отчитаться в башне магов?

– Нет, спасибо. Настоящие герои не нуждаются в славе и наградах, – усмехнулся Кэл. – Всего доброго, господин мэр.

Он вышел под яркое утреннее солнышко. Подошел к воротам, покинул город и задумчиво уставился на телепорт.

– О чем думаешь? – спросила бесшумно подошедшая Алма.

– Мы можем использовать его и телепортироваться в Фарти, но там будет охрана. Без разрешения нас тут же арестуют. Но упускать такую возможность ужасно не хочется. Так мы избежим пути через горы и толпы огров.

– И тут же угодим под арест? А представь себе, что мы там нос к носу столкнемся с «Бесстрашной четверкой»? – возразила Алма. – Я тоже хочу использовать телепорт, но нужно придумать хорошее объяснение, почему мы им вообще воспользовались, если это запрещено.

– Сбежали в панике во время нападения некромантов на Далунвен? – оживился Кэл. – Можно поживописнее описать, как стальные рыцари превратились в зомби, какой это был ужас, а у нас, видите, ребенок, мы спасали нашу малышку…

– Папа! Подними голову! – весело попросила подбежавшая Имре.

– Сейчас, милая. Так вот, мы спасались сами и спасали нашу драгоценную дочурку от мертвецов…

– Ну, пап, посмотри наверх!

– Имре, ласточка, погоди, мама с папой разговаривают, – проворковала Алма и добавила: – Тогда нужно быстренько собрать вещи, продать часть припасов… ох, ладно, можно и так оставить, тут люди без домов остались, им нужнее. Поможем им чем сможем, попрощаемся с Гровиком и завтра вечером…

– Почему завтра? Мы и сегодня можем успеть собраться, – возразил Кэл. – Телепорт не вечно будет стоять без охраны, мэр Фаргус может прислать солдат, и тогда…

– Пап! Ну подними глаза! Я не могу так долго держать его! Ой!

Что-то тяжелое и гладкое упало на макушку Кэла, слетело с нее и покатилось прямо к телепорту. И мягко стукнулось об обувь Иштвана Гринвуда, телепортировавшегося вместе с Оршоей Айронфист.

Заклинатель опустил взгляд и присел, поднимая с земли… Сферу Отчаяния.

– Не трожьте! Это папин хрустальный шарик! – раненым бизоном взревела Имре и бросилась к ним.

Кэл и Алма окаменели, застыв, как два изваяния.

Как?! Да как она ухитрилась незаметно спереть у Кэла Сферу?! Он же всегда теперь носил ее при себе! А она швырнула ее прямо в руки «Бесстрашной четверки»!

Конец. Полный конец всего.

Иштван Гринвуд улыбнулся и отдал Сферу Имре.

– Если это вещь твоего папы, то лучше верни ее на место. А то тебя накажут, – мягко заметил он.

– Не накажут! Это подарок для него! Я сегодня с утра выменяла на ленточку!

– Где охрана телепорта? – резко спросила Оршоя Айронфист, оглядываясь по сторонам. – Бездельники! Думают, тут не может случиться нападение некромантов? Я с них три шкуры сдеру за это.

Кэл, судорожно роющийся в карманах, внезапно нащупал Сферу Отчаяния там. А в руках Имре был обычный хрустальный шар, похожий на тот, что использовали гадалки на ярмарках.

– Кэл, – помертвевшим голосом пробормотала Алма.

– Это не она. Она у меня в кармане.

– Имре рядом с ними.

– И они ничего ей не сделают. Герои не едят детей, – тихо ответил он.

Но, видимо, недостаточно тихо. Иштван Гринвуд поднял на них удивленный взгляд.

– Добрый день. Мы из «Бесстрашной четверки». Вы не знаете, где здешние стальные рыцари? – вежливо спросил он.

– Их съели. Ночью напала Фосса Трава… траве… травительница и ее некромант, – влезла Имре, – дома подожгла, зомби сделала и нас всех напугала! Я спросила Гровика, где противные дядьки-рыцари, а он сказал, их больше нету! Раз совсем нету, то их съели, да, пап? Папа? Мама?

Кэл и Алма не шевелились, пытаясь слиться с окружающим пространством, но получалось у них это плохо: рыжий полуэльф и очаровательная блондинка были слишком хорошо заметны, стоя в пяти метрах от телепорта и появившихся героев.

Лица Иштвана Гринвуда и Оршои Айронфист мигом ожесточились.

– Здесь было нападение некромантов? Фиоссо Отравительница объявилась? Расскажите подробнее.

– Было, но мы сами ничего не поняли, – наконец выдавил Кэл, – дом мэра Фаргуса сгорел, но он временно занял другой, пятый на главной улице. С ним сейчас маг-орк Гровик, отважно защищавший Далунвен этой ночью. Он – друг вашей соратницы, Грокки и сможет рассказать вам больше, чем мы.

– Гровик? Я помню этого парня. Иштван, идем, нужно немедленно во всем разобраться, – бросила Оршоя Айронфист, коротко кивнула Кэлу с Алмой и поспешила в город. – В первую очередь – направить охрану к телепорту, затем узнаем, нужна ли помощь, а потом – ловить Фиоссо. Знала же, что эта дрянь где-то вылезет! Интересно, те двое с ней?

– Узнаем, – коротко ответил Иштван Гринвуд, широким шагом следуя за ней и точно так же вежливо кивая Кэлу и Алме на прощанье, – в этот раз мы их поймаем. Всех.

– Уничтожим, а не поймаем. Жаждут смерти? Напою их ею досыта, – ледяным тоном сообщила Оршоя Айронфист, входя в город.

– Пап, а как смерть можно пить? Она как вода? – удивилась Имре, подбегая к ним. – Папа? Мама? Вы чего все молчите и молчите?

Кэл снова проверил, при нем ли Сфера Отчаяния и гримуар по некромантии, подхватил Имре на руки и обернулся к Алме.

– Мы уходим. Сейчас же. Мы – беженцы из Далунвена, на который напали некроманты. Нам страшно и небезопасно оставаться здесь, у нас маленький ребенок, которого чуть не съели зомби.

– А еще мы – заклинатели, зачаруем им оружие бесплатно, исцелим, мы все потеряли, сами чудом остались живы. И не отправят же они нас обратно? – подхватила Алма, спеша за ним к телепорту.

– А как же наши вещи? А телега? Мам, пап, вы чего? – удивилась Имре.

– Купим новые. Алма, готова?

– Да. Они ведь не смогут отследить, куда мы прыгнули?

– Нет, – сглотнул Кэл.

Несколько секунд спустя они втроем переместились в город Фарти: в порт в заливе Дремлющего моря. Веял теплый ветерок, грело солнышко, а лазурное море было упоительно прекрасно, особенно для некромантов, чудом избежавших поимки и гибели. Смерть стегнула хлыстом у их ног и отступила.

И никакой охраны возле телепорта не было.

***

В Фарти боги отсыпали им полную телегу удачи: Кэлу и Алме не пришлось объясняться с отлучившейся по своим делам охраной, и они незаметно проскользнули в город, потом увидели объявление о срочном найме целительницы, рассказали нанимателям слезную историю о нападении некромантов на Далунвен и получили в свое распоряжение добротный пустующий дом. Зачаровали вещи в обмен на продукты и через пару дней свили уютное гнездышко, притворяясь семьей заклинателей. До кучи выяснилось, что Оршоя Айронфист и Иштван Гринвуд были в Фарти буквально на днях, все проверили и признали город безопасным. Вероятность их скорого возвращения была нулевая.

Имре легко подружилась с местной детворой и целыми днями пропадала на улице, Алма исцеляла, Кэл заклинал мечи и стрелы. Страх и нервное напряжение от долгого путешествия постепенно отпускали их.

Они наконец достигли своей главной цели.

Жизнь потихоньку налаживалась, но Кэл начал замечать, что Алму что-то беспокоит. Она часто бросала на него тоскливые взгляды и мялась, а когда они изображали супругов на людях, напротив, с наслаждением играла свою роль. Однажды она не выдержала: как-то вечером позвала его на разговор.

– Я так больше не могу. Кэл… ты – лучший напарник, что у меня был. И лучший маг. И самый лучший мужчина, – щеки Алмы полыхали, как заря, – а я… я тебе совсем не нравлюсь, да?

– Что ты такое говоришь? Алма, ты – талантливая, уникальная, чудесная… – Кэл сглотнул, чувствуя охватившее его смущение. Ему хотелось одновременно исчезнуть и прижать Алму к своей груди, никогда больше не отпуская. Миг, который он так долго оттягивал, наконец, настал. – Знаешь, я ужасно рад, что мы… что мы оба стали… нет, не то. Что мы встретились, что понимаем друг друга, что у нас столько общего…

– И что ты меня не бросил. Ни в Далунвене, ни тогда, когда схлестнулся за меня с «Бесстрашной четверкой», – карие глаза Алмы были полны любви, – но почему ты молчишь, а? Ты хочешь, чтобы я первая призналась, да?

– Нет, я… Но, Алма, я же преступник и приговорен к смерти.

– Мы оба преступники. И оба будем казнены, если попадемся, – возразила она, – тебя только это беспокоит? Или что-то еще? Может, есть женщина, которую ты не можешь забыть?

– Нет. Ты – единственная женщина, которую я когда-либо любил, – мучительно признался Кэл, – я понятия не имею, насколько хорошим или плохим возлюбленным могу быть. И мне страшно сделать что-то, за что ты меня возненавидишь.

– Такой умный, а такую чушь несешь, – Алма потянулась к нему, – как тебя можно ненавидеть, если ты – это ты? И если я люблю тебя? Ох, Кэл, я сейчас сквозь землю провалюсь! Лучше поцелуй меня, а?

Кэл, охваченный восторгом потянулся к ней. Губы у Алмы были мягкие и нежные, ее спина под его ладонями теплой, а пальцы, которыми она гладила его затылок, вскоре переместились на ворот рубашки. И осторожно потянули завязки.

– А что это вы делаете? – спросила Имре, заглядывая в комнату.

Кэл и Алма отшатнулись друг от друга.

– Ну… понимаешь…

– Вы целуетесь? Я видела такое в деревне. Папа, мама, а зачем люди целуются?

Кэл глубоко вздохнул и понял, что его личная жизнь под угрозой: замков в дверях не было, но даже если поставить, Имре – магичка, она сумеет пробраться в запертую комнату, если ей приспичит. И тогда они с Алмой никогда не займутся любовью. Под невидимостью что ли от настырного ребенка прятаться?

– Имре, чтобы семья была здоровой и полной любви, папа и мама должны иногда целоваться и проводить время только вдвоем. И чтобы им никто не мешал. Иначе в семье будут проблемы и скандалы, – четко и серьезно сообщил он, – когда папа и мама уединились, им нельзя мешать. Запомнила?

– Да! Целуйтесь! Я никому не дам вам помешать! – воинственно воскликнула Имре и убежала.

Алма тихо засмеялась.

– Какой послушный ребенок. Идеальная дочь.

– И не говори. Кхм. На чем мы остановились? – Кэл вновь потянулся к Алме, но она вдруг замерла.

– Кэл, а что если Фиоссо не лгала и «Бесстрашная четверка» уничтожила Кенотаф? Что мы тогда будем делать?

– Жить. Просто жить тихо и мирно, не высовываясь, чтобы нас не нашли, – ответил Кэл, – о славе и величии придется забыть, но, знаешь, я бы пожил спокойно лет десять. Вырастим Имре, дождемся, когда люди успокоятся и прекратят охоту на некромантов, а там посмотрим. Такой план подойдет?

– Подойдет. За что я тебя люблю: у тебя всегда есть план, пусть даже дурацкий и неверный. Но это уже что-то. А теперь вернись к тому, с чего мы начали, – Алма потянулась к нему, и они вновь принялись упоенно целоваться.

А уже ночью, нежась в объятиях друг друга, Кэл и Алма внезапно вспомнили одну неудобную деталь.

– Кэл, а как же наш невидимый зомби? Мы так и не нашли его?

– Эээ… ох, черт! Я нашел его, но потом опять потерял и забыл о нем, – смутился Кэл, – не смог снять с него чары невидимости и приказал… хм. А это забавно!

– Что?

– Я приказал зомби защищать жителей Далунвена от других мертвецов и монстров и не вредить мирным жителям. Если «Бесстрашная четверка» в буквальном смысле на него не наткнется, то он это и будет делать. И город получит благородного, бескорыстного защитника на веки вечные.

Алма расхохоталась.

– И им будет наш потерянный невидимый зомби?!

– Мир всегда будет нуждаться в героях. А чем наш зомби хуже «Бесстрашной четверки»? Станет местной легендой, доведет мэра Фаргуса до нервного тика и будет творить добрые дела, пока совсем не разложится. А мы с тобой оставили свой след в этом мире, – Кэл заулыбался, обнимая ее, – и от некромантов бывает польза, а не только вред.

– Мы будем помнить тебя, наш храбрый мертвый герой. И вечно хранить твое имя в наших сердцах, – с чувством ответила Алма.

Повисла неловкая пауза.

– Кэл, ты ведь тоже не знаешь, как его зовут?

– Неа. Но настоящим героям не нужны ни награды, ни признание, – тихо фыркнул он.

– Точно. Защитник Далунвена благороден сердцем и душой, – Алма зевнула. – Кэл, а зачем Кенотаф отправила нас именно в Фарти? Здесь есть что-то особенное?

– Не знаю, – сонно ответил Кэл, – выясним когда-нибудь. Она нам расскажет.

К счастью или к несчастью, этого не случилось.

Через месяц мир охватило ликование: «Бесстрашная четверка» догнала и уничтожила королеву мертвых Кенотаф, и война с некромантами официально завершилась.

Глава 9. Герой Шандор и его почти добровольные помощники

Прошел год.

Кэл, Алма и Имре Сабо (дружно взявшие фамилию Алмы для маскировки) мирно жили в портовом городе Фарти. Алму с руками оторвали в качестве целительницы, постоянно обращаясь к ней за помощью. Кэл трудился в порту погодным магом: ненадолго замедлял шторма, наводил ветер в полный штиль, искал пропавших в море рыбаков и контрабандные товары на кораблях и приглядывал, чтобы морские чудища не заплывали в залив. Дополнительно приторговывал ветром в бутылках: запечатывал пробкой одноразовые чары сильного ветра и продавал морякам. В порту платили неплохо, да и возможностей для подработок хватало. Они с Алмой продолжали зачаровывать местным вещи за деньги, выкупили дом и обзавелись неплохим имуществом. Имре росла не по дням, а по часам, помогая то отцу, то матери, и доставляла неудобств не больше, чем обычно, частенько выкручиваясь из них самостоятельно. Кэл научил ее во всех подозрительных и опасных ситуациях прятаться под невидимостью, сбегать и врать, что она не при чем, и вообще ее там и близко не было. Алма – натравливать на возможных похитителей летучих мышей, поджигать и швырять в них все, что угодно, чтобы вывести из строя. Из-под невидимости, конечно же. Никто не должен был обижать их маленькую дочурку. Ну и, желательно, чтобы она тоже ни на кого не нападала. Маги должны были нести ответственность за свою силу.

Имре их уроки усвоила и вела себя соответственно: хулиганила в меру и почти не попадалась. Кэл и Алма гордились ею.

В Фарти царили тишь, покой и благодать. Судя по новостям, мертвецы Кенотаф были окончательно разбиты, и охота на некромантов закончилась. Кэл был немного разочарован, но вскоре начал думать, что не такой уж это плохой вариант: остаться в Фарти навсегда. Его дед прожил долгую и спокойную жизнь, может, Кэл повторит его судьбу? Быть обычным женатым магом с маленькой дочерью-непоседой ему нравилось. К тому же был один несомненный плюс: о «Бесстрашной четверке» тоже ничего особенного не было слышно. Иштван Гринвуд и Оршоя Айронфист перестали скакать по городам, и охрану с телепортов сняли. По просьбе соседей и знакомых Кэл телепортировал их в разные места, избегая разве что башен магов. Но открытые телепорты давали ощущение свободы и безопасности: всегда можно было удрать на другую часть континента, чтобы не попасться в руки преследователей.

Они с Алмой продолжали тайком изучать некромантию, и у нее, разумеется, не было в ней успехов. Алму это ужасно злило, но Кэл обычно напоминал ей, насколько она талантливая целительница и заклинательница, как великолепно владеет защитной и боевой магией, как красива, умна и какая замечательная мать. Удивительно, насколько хорошо работали в семейной жизни комплименты и ласковые слова: они могли унять любую бурю и обеспечивали Кэлу жизнь с любимой и любящей возлюбленной. Казалось, все их неприятности остались позади.

Из-за этого безмятежного счастья Кэл настолько расслабился, что на службе читал гримуар по некромантии. Его рабочее место находилось в небольшой башенке-маяке, стоящей на побережье, и он трудился там в полном одиночестве. Из башни он наблюдал за горизонтом: не плывут ли пираты, не надвигается ли шторм и не воскрес ли «Летучий фартиец» из местных легенд. Имре постоянно его об этом спрашивала. Считалось, что судно с бессмертным капитаном и командой, давшее последний бой врагам в заливе, после полного уничтожения своего корабля поднялось из морских глубин, чтобы вновь защитить родную землю. Фартийцы выдумывали кучу подробностей насчет возникновения «Летучего фартийца», но все сходились в одном: сей корабль существовал в эпоху завоевательного похода некроманта Ольхейна, восемьдесят лет назад. И это объясняло воскресшую команду потопленного корабля, однако фартийцы всегда с пеной у рта доказывали, что «Летучий фартиец» сражался против некромантов, что представлялось Кэлу забавной шуткой. Но он с ними не спорил. Против так против. А воскрес сам по себе, а не по воле некромантов. Божественное чудо, не иначе.

И вот однажды, когда Кэл лениво пролистывал гримуар деда в поисках сведений о «Летучем фартийце» (нет, ну а вдруг найдутся?) и наслаждался безмятежным солнечным днем, дверь распахнулась, и в маяк вошел вооруженный до зубов человек.

– Привет. Я – Шандор, стальной рыцарь и герой из «Бесстрашной четверки». Что читаешь? – спросил он, разглядывая гримуар по некромантии.

Кэл застыл, забыв, как дышать.

Фантомно заныл простреленный бок.

Нет-нет-нет. Этого не могло быть. Только не здесь.

Пожалуйста, нет. Боги, а можно, это будет его потерянный брат-близнец, случайный двойник или солнечный удар с галлюцинациями?!

Мечты не сбывались. Надежды и чаяния тоже.

Эту рожу Кэл и хотел бы, а не мог забыть.

– Падла! Я тебя запомнил!

– Я тебя тоже! И убью прямо сейчас!

Это действительно был он: герой-лучник Шандор. Молодой, широкоплечий и мускулистый мужчина с короткими темно-каштановыми волосами, холодными серыми глазами, квадратной челюстью и крупным, «орлиным» носом. Кожа у него была загорелая и обветренная. Само воплощение мужественности и отваги: черты лица у него сложились гармонично, и женщины на таких мужчин всегда заглядывались. Шандор был облачен в легкую (и наверняка зачарованную!) кольчугу и весь был увешан оружием: от печально знакомого Кэлу лука за спиной до связки метательных ножей и двух клинков, длинного и короткого.

Кэл ущипнул себя за руку.

Это ведь был просто кошмар, да? Сейчас он проснется от воплей Имре, ворвавшейся в спальню, Алма зевнет и поцелует его, он встанет, позавтракает, пойдет на службу в порт, и все снова будет хорошо, ведь так?

– Ты не расслышал? Я – герой Шандор из «Бесстрашной четверки», – повторил тот. – Что за книга у тебя в руках? Странная какая-то.

Проснуться не удавалось.

– Да так. Любовный роман, – пробормотал Кэл, закрывая гримуар и пряча за пазуху.

Все это он проделал, не сводя испуганного взгляда с Шандора. Ох, не дайте боги, тот попросит показать книгу!

– Их же только женщины читают? – удивился Шандор.

– Верно. Я… эээ… стараюсь быть в курсе интересов моей жены.

– Ясно. Ты – заклинатель?

– Нет.

Шандор слегка нахмурился.

– Значит, маг.

– Нет, – Кэл сглотнул.

Магов герой Шандор, помнится, не любил. Маг равно потенциальный некромант. Так как же сбежать? Можно накинуть невидимость, но Шандор все еще стоял в дверях, и обойти его было нереально. Кроме того, стальных рыцарей учили противостоять чарам магов, и если Кэл исчезнет, тот захлопнет дверь и начнет искать его внутри. В маленькой комнатке невидимого мага было вполне реально нащупать. Особенно если делать это обнаженным мечом.

Кэл покосился на окно.

Выпрыгнуть? Но летать он не умел, а если сломает ноги (высоко же!), то Шандор без труда его добьет.

Тот же продолжал изучающе и недобро разглядывать Кэла.

– Ты – Кэлиан Сабо?

– Нет.

– В смысле, «нет»? В порту мне сказали дойти до маяка…

– Это не маяк, маяк в другой стороне! Вы ошиблись адресом! – Кэл натянул на лицо угодливую улыбку. – Но если вы подождете немного, уважаемый герой Шандор, то я сбегаю до маяка и приведу вам Кэлиана Сабо. Садитесь, устраивайтесь поудобнее, а я скоро вернусь… очень скоро… эм… вы не могли бы отойти от двери?

Шандор даже не пошевелился, полностью загораживая выход.

– Это маяк.

– Это не маяк. Вы ошиблись.

– Ты чего из меня дурака делаешь? Ты – Кэлиан Сабо, рыжий полуэльф, маг, сидишь в маяке, и ты-то мне и нужен. Прекращай прудить в штаны и слушай: я ищу двух некромантов, мужчину и женщину, и артефакт Кенотаф, Сферу Отчаяния.

Желудок Кэла будто наполнили клубком шевелящихся змей. Ситуация становилась все хуже и хуже с каждой секундой.

– И вы решили поискать их на маяке? Да кто же будет прятаться тут среди бела дня? – нервно засмеялся он.

– Не тут, а в Фарти. Они в вашем городе.

Кэл содрогнулся.

– Что вы, Фарти – самый безопасный город на свете! Кто вам сказал, что они тут? А знаете, где водятся некроманты? В Далунвене! Год назад там такое было! Мне соседи рассказывали! Я бы не удивился нежити, до сих пор разгуливающей по его улицам! Уверен, некроманты выбрали бы Далунвен, а не Фарти!

– Они в Фарти, – отрезал Шандор.

Кэла накрыло паникой. Да откуда у него такая уверенность?! Кто их с Алмой мог сдать?!

– Вы уверены? Может, телепортируетесь в Далунвен и поговорите с его мэром? Я готов сам вас туда отправить!

– Некроманты и Сфера Отчаяния находятся в Фарти. Я это точно знаю, – холодно заметил Шандор, – но они наверняка прячут ее магией. Поэтому ты будешь помогать мне в поисках. Как маг.

– Но почему именно я? Как же ваши боевые товарищи, Иштван Гринвуд и Оршоя Айронфист?

И тут Шандор взорвался.

– Если бы я мог их позвать, я бы не торчал тут с тобой! Так ты будешь мне помогать, засранец?

– Нет, – тут же ответил Кэл и поправился: – Я никак не могу этого сделать, уважаемый господин Шандор. Для борьбы с некромантами я отдал бы последнюю рубашку, но лично в пекло не полезу. А вдруг они меня убьют?

– Не убьют. Я все время буду рядом.

Кэл сжался. Час от часу не легче!

– Нижайше прошу простить меня, великий герой Шандор, но я вынужден вам отказать. Я не пойду с вами.

Тот закатил глаза.

– Да кто тебя вообще спрашивать будет, трусливый придурок? Я пытался быть вежливым, но хорошего отношения ты не понимаешь. Что ж, будет по-плохому: видишь эту штуку у меня на шее? Это – печать трех королевств и двадцати вольных городов Середины, включая Фарти. Документ, заверенный ею, имеет в них законную власть. Я могу написать что угодно: отправить тебя в тюрьму или развести с женой, но я просто выпишу приказ помогать мне и исполнять все мои указания. Но если ты заставишь меня тратить на это время, Кэлиан Сабо, я тебе это припомню, равно как и твое нежелание перестать гадить в штаны и помочь родному городу в борьбе с некромантами, – зло пригрозил Шандор. – А если посмеешь притворяться бесполезным, саботируя мои указания, я выпишу приказ на имя твоей жены. Она у тебя красавица, да? А я нравлюсь женщинам. Рога у тебя будут выше этого маяка! Так что скажешь на это?

– Я согласен вам помогать. Не надо ничего писать, – быстро ответил Кэл.

– Вот и отлично. А теперь топай за мной, будем искать Сферу Отчаяния в порту, – коротко приказал Шандор.

У Кэла задрожали ноги.

Он спрятал Сферу именно в порту, чтобы до нее не добрались ни стражники при обыске, ни шаловливые ручонки Имре. Да как он узнал-то?! Это точно не было сном?

– Перед тем как начнем, я должен предупредить жену, что задержусь. Она всегда должна знать где я, иначе будет волноваться. Мне нельзя задерживаться на службе, не предупредив ее, – сообщил Кэл. – Я забегу домой на полчаса, ладно? Мигом вернусь.

Получаса хватит в обрез: забрать Сферу, Алму, Имре и бегом к телепорту. Куда прыгать? Да куда угодно, лишь бы отсюда! Слава богам, телепорты открыты!

– Ты еще и подкаблучник? Хотя чему я удивляюсь, – тяжело вздохнул Шандор и устало потер переносицу. – Ладно, пошли к твоей жене.

– А? Вместе?

– Конечно. Идем.

– А вы не хотите подождать меня где-нибудь… эээ… в порту есть отличный кабак, «Морской волк» называется, – заюлил Кэл, – там и выпить, и пообедать можно.

– Я сыт и хочу прогуляться, – насмешливо ответил Шандор и положил ему на плечо тяжелую ладонь. Надавил, демонстрируя свою силу. – С женой познакомишь, с дочкой… напарничек. Ты же не собираешься сбежать от меня, воспользовавшись телепортом, правда?

– Нет, что вы, – неискренне ответил Кэл.

Скотина, он что мысли умел читать?! Как?!

– Вот и отлично. Пошли, дружок. Зайдем к тебе домой, женушку предупредишь, и вперед, за Сферой Отчаяния и некромантами! – Шандор издевательски ухмыльнулся и больно стукнул Кэла по спине. – Героем станешь, прославишься… ранг магистра тебе дадут… у тебя он есть, кстати?

– Нет, – хмуро ответил Кэл.

– Значит, будет. Давай не ссы… и так уже обделался по полной, – заметил Шандор и потащил его за собой.

***

Пока они шли к дому, Кэл придумал и отверг десяток планов спасения, которые разбивались об один прискорбный факт: Шандор не спускал с него глаз и совершенно ему не доверял. Ощущение, что его ведут под конвоем, усиливалось с каждой секундой. А еще Кэл был в полной растерянности, не понимая, откуда проклятый герой узнал про Фарти и наличие в нем как Сферы Отчаяния, так и Кэла с Алмой. И если он все знает, то почему до сих пор не убил их или не выбил местонахождение Сферы пытками?

Но Шандор явно не узнавал его, что не мешало ему относиться к Кэлу с заметной неприязнью и враждебностью.

– А почему, собственно, вы обратились за помощью именно ко мне? – решился спросить Кэл.

– В Фарти только три мага: ты, твоя жена-целительница и ваша дочь. Ребенок мне не поможет, и исцеление мне не нужно. Остаешься только ты, – хмуро сообщил Шандор. – Какая у тебя специализация? Ты – боевой маг?

– Нет, что вы!

– Действительно, глупость ляпнул. Так кто ты?

– Заклинатель.

– Брешешь. Заклинатели не боятся стальных рыцарей. Заканчивай врать. Я спросил, какой ты маг?

– Слабый и бесполезный, – быстро сообщил Кэл, – мой наставник звал меня бестолочью и едва выучил. В день моего выпуска он напился на радостях и пожелал никогда меня больше не видеть.

– И я его понимаю. Но ты сможешь найти заколдованный предмет и снять с него невидимость?

– Ну… если только маг, наложивший ее, не сильнее меня. Невидимость, сотворенную Алмой, я снять не могу.

Шандор заскрипел зубами.

– Может, мне ее лучше взять в помощницы? Так, ну-ка быстро сотвори самое мощное свое заклинание! Сейчас же!

Кэл дернулся, а потом зажег крохотный огонек на ладони.

Шандор молча посмотрел на него, потом на Кэла.

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет! Просто не все маги настолько талантливы, как ваши верные спутники, господин Шандор! Я – бестолочь, о чем вам сразу и сообщил! Но я готов немедленно телепортировать вас в любую башню магов, чтобы вы подобрали подходящего напарника для столь опасной миссии!

– Так они и разбежались помогать стальному рыцарю! – рявкнул Шандор.

– Но у вас же есть печать трех королевств, и вы любого можете заставить вам помогать! – искренне возмутился Кэл. – Почему это должен быть я?

– Заткнись, пока не пришиб, – процедил Шандор, – я знал, что это будет тяжело, но чтобы настолько?! Пойдем, посмотрим на твою жену. Может, она будет более путной, чем ее трусливый муженек?

Увы, Алма не оправдала его ожиданий.

– Кэл! Что-то ты рано сегодня. А я учу Имре варить луковый суп. Кто это с тобой? – Алма перевела взгляд на Шандора и оцепенела.

Она узнала его мгновенно. Ее лицо побледнело, губы задрожали, а глаза стали как у маленького испуганного олененка.

Шандор расправил плечи, обаятельно заулыбался и шагнул к ней, склонившись в поклоне и прижав ладонь к груди.

– День добрый, госпожа Сабо. Я – герой Шандор из «Бесстрашной четверки». Убийца некромантов и стальной рыцарь. Позвольте поцеловать вашу прелестную ручку…

Когда он потянулся к ней, нервы Алмы сдали окончательно. Она явно вспомнила, как ее «прелестную ручку» пробили стрелой, пришпилив к стене дворца и лишив возможности творить чары. И что сделал это «галантный кавалер», которого они с Кэлом до одури боялись.

И который обещал найти их и убить.

Она завизжала и шарахнулась в сторону.

– Нет! Нет! Не надо!

– Да я же просто поздороваться хотел, – растерялся Шандор, – успокойтесь, что вы так вопите? Я пришел за вами…

– Имре, беги! Кэл, спасай дочь! Брось меня, главное, спаси Имре! Он пришел за мной! – Алма забилась в угол и сжалась. – Нет, я не хочу умирать! Кэл, спаси! Мне страшно!

Шандор закатил глаза.

– Вы оба что ли законченные трусы?! И оба маги? Да чего вы истерите-то?! Это из-за того, что я – стальной рыцарь? Ух, как вы меня бесите! Ненавижу трусов!

Кэл кинулся к Алме и обнял ее.

– Тише, тише, мое золотко! Это не злодей, а уважаемый стальной рыцарь, герой Шандор! Он охотится на некромантов и обратился к нам, честным магам, за помощью!

– Кэл… – всхлипнула Алма, вцепившись в него, – я не хочу умирать…

– Нам нечего бояться, мы же честные маги! – громко повторил Кэл, гладя ее по спине и укачивая в объятиях. – Герой Шандор не убивает честных магов!

– Вообще-то, уже хочу прибить, – с чувством заметил Шандор. – В этом городе есть хоть один нормальный маг?! Такой, чтобы не обделался при виде вежливого и порядочного стального рыцаря?

– А ну отвали от мамы и папы! – взревела Имре. – Я сама тебя убью!

Она подняла в воздух несколько очищенных для супа картошин и швырнула в Шандора. Тот выругался, прикрывая голову руками.

– Прекрати сейчас же, а то за уши оттаскаю! – рявкнул он.

Имре сузила глаза и скрылась под невидимостью. А потом в Шандора полетел стул, разбиваясь о его спину.

– Мама, папа, бегите! Я его сама замагичу! – гневно воскликнула она. – Не смей трогать мою семью, урод!

Шандор зашипел от боли.

– А ну прекрати, паршивка! Твою мать, опять картошка!

Имре развязала мешок с запасами, и в воздух взлетело не меньше двух десятков картофелин, с силой заколотивших Шандора по голове, спине и бокам. Лицо он прикрыл скрещенными локтями. Потом подхватил картофелину и швырнул ее, метко попав в невидимую и тут же ставшую заметной Имре.

– Ой! Больно! – взвизгнула она.

– А мне еще больнее! Прекращай, не то ремня всыплю! – огрызнулся Шандор и обернулся к Кэлу. – Эй, папаша, уйми свою дикую…

Кэл не ответил: смотрел на творящееся за спиной Шандора. А там медленно воспарила к потолку и поплыла в его сторону кастрюля, полная кипящего лукового бульона. Шандор проследил за его взглядом, вздрогнул и попятился.

– Не смей! Девчонка, не смей этого делать, – предупредил он, – я не посмотрю, что ты ребенок…

– Кээээл… – голосом умирающего лебедя простонала Алма.

– Тише. Он не знает, – едва слышно шепнул тот ей на ухо, – возьми себя в руки! Мы отбрешемся!

– Кэл, Имре…

– Все хорошо, герои не бьют детей! Давай, успокаивайся, – продолжал шептать Кэл ей на ухо, – мы – семья Сабо, честные, скромные и безобидные маги… герой Шандор – наш защитник от некромантов, мы должны помочь ему…

– Ты – разбойник и напал на моих папу и маму, – зло сказала Имре, угрожающе приближая кастрюлю к Шандору, – мама из-за тебя плачет, а папа напуган! Я не дам обижать мою семью!

Шандор прыжком оказался возле нее и схватил в охапку. Одной рукой перехватил ее кисти, мешая творить чары, а другой удерживал Имре на весу.

– Все, прекращай! Ты больше ничего не можешь сделать…

Имре перебила его ударом головы в подбородок и бешеным ляганием. Кастрюля с кипятком опасно заколыхалась, но все равно поплыла к Шандору.

– Да ты совсем бешеная, что ли?! – рыкнул Шандор, медленно отступая назад и поскальзываясь на картошке. – Ты нас обоих обваришь!

– Я увернусь!

– Куда ты увернешься, я тебя в руках держу!

– Ты плохой!

– Кэлиан Сабо, уйми дочь, или, клянусь богами, я сверну ей шею!

У Кэла задергался глаз.

– Имре, не надо. Вылей кипяток из кастрюли.

– Да, папа, – неожиданно согласилась Имре и перевернула кастрюлю, разливая кипящий бульон по полу.

А когда Шандор невольно расслабился, резко наклонилась вперед и стремительным броском надела кастрюлю ему на голову.

– Аааа, горячо! – взвыл тот и разжал руки.

Имре бросилась к Кэлу и Алме.

– Мама, папа, бежим под невидимостью!

– Я вам сбегу! Я вас из-под земли достану, засранцы! – взвыл Шандор, срывая кастрюлю с головы и вытряхивая вареный лук из-за шиворота. – Долбанные маги! Ненавижу! Если один из вас не поможет мне найти Сферу Отчаяния, я всех троих в тюрьму отправлю! И эту мелкую заразу тоже! Ну?! Готовы сотрудничать, сволочи?!

Кэл обреченно вздохнул.

– Да, господин Шандор. Я помогу вам найти Сферу и некромантов.

***

Когда все более-менее успокоились, Алма, нервничая, принялась исцелять Шандору синяки и ожоги, Кэл прибирал разгром, а Имре, получившая сахарный леденец в утешение, сидела и сверлила Шандора злым взглядом, время от времени забывая о нем ради конфеты.

Тот покачал головой.

– Понятно, почему маги растут дурными: ей ремня бы за все это дать, а вы ее сластями кормите.

– Мы не практикуем насилие в воспитании детей, – возмутилась Алма, – нашей малышке всего семь лет, и вы ее напугали! И не только ее!

Шандор фыркнул.

– Вот она как раз не обделалась, как ее родители. Понятно, у кого в вашей семейке есть яй… то есть смелость. И как у таких трусов выросла такая бешеная дурында, как она? Баловали что ли много?

Кэл и Алма промолчали, а Имре, звучно чмокнувшая леденцом, посмотрела на Шандора в упор и веско сообщила, будто объявляя смертельную вражду:

– Я тебя замагичу.

– По заднице ремнем получишь, – отрезал Шандор, – тебе на пользу пойдет.

– Стальные рыцари – тупые. И ты тупой.

– А ты больно умная.

Имре согласно кивнула и вернулась к конфете.

– Я – умная, красивая и хорошо магичу. Папино солнышко и мамина ласточка. Тебя вот зовут солнышком и ласточкой?

Шандор усмехнулся.

– Нет.

– Вот! А меня зовут! Потому что я – магичка, и мама с папой у меня маги! Маги – лучшие! – подытожила Имре и полностью переключилась на конфету.

Шандор встал.

– Так, все, хватит. Я устал это слушать. Кэлиан, закончил с уборкой? Пошли в порт, искать Сферу Отчаяния.

Алма закусила губу и рвано вздохнула.

– Г-г-господин Шандор, у меня есть вопрос. А с чего вы взяли, что в Фарти прячутся некроманты? У нас тут все тихо-мирно.

– Это пока что. Если некроманты сидят тихо, значит, быть беде: скоро город будет уничтожен, а всех жителей убьют и превратят в армию нежити, – мрачно сообщил Шандор, – я видел такое много раз. И я точно знаю, что они здесь.

– А вас не могли обмануть? – предположила Алма. – На чем основывается ваша уверенность?

– На магии, – насмешливо ответил Шандор и вынул круглую, металлическую коробочку, слабо светящуюся голубым светом. – Этот компас разработали маги Галавера по требованию моей спутницы, Оршои Айронфист. Он указывает на следы некромантии, причем недавней. Я пробежался телепортом по множеству городов, и там компас ни на что не реагировал. Здесь засветился. Я обошел весь Фарти, и в порту компас указывает на зашкаливающее количество некромантии. А раз там не бродят толпы зомби, значит, именно в порту спрятана Сфера Отчаяния. Оршоя сказала, что именно так компас будет реагировать на нее.

У Кэла и Алмы вытянулись лица.

Так это из-за их упражнений в некромантии Шандор обратил внимание на Фарти! Проклятье!

– Какое интересное изобретение, – пробормотал Кэл, подходя поближе. – А что вам известно насчет тех некромантов? Как они выглядят?

– Как угодно. Были черноволосые и с черно-белыми мордами, но сейчас могут быть хоть рыжие, хоть лысые, – ответил Шандор, глядя на него, – это мужчина и женщина, люди, доверенные приспешники Кенотаф, которым она отдала Сферу Отчаяния. Они были достаточно хитры, чтобы сбежать и не попасться, хотя их ищут больше года. Пойманная некромантка Тихе ничего о них не знает кроме имен, но, похоже, они поддельные. Эти двое дурили голову и ей.

– А? Почему? – удивилась Алма.

– По ее словам, «Кэл» и «Алма» были бестолковыми придурками, ненавидящими друг друга и постоянно проваливающими незначительные поручения Кенотаф. Однако их за это никогда не наказывали. А теперь из всех некромантов живы и на свободе только они. И у меня сложилось о них другое впечатление: это пара сильных и очень хитрых магов, прикрывающих друг другу спины, – в голосе Шандора зазвучала ненависть. – Скорее всего, Кенотаф поручала им что-то такое, о чем не должны были знать остальные некроманты. И задания выполнялись без нареканий, вот их и «не наказывали». Опять же, Кенотаф отдала Сферу Отчаяния «Кэлу» и приказала спасти «Алму», что он успешно и провернул. Они нужны были ей живыми оба. Эти двое – самые опасные приспешники королевы мертвых. Я убью их, но будьте предельно осторожны.

Он стиснул кулаки и глубоко вздохнул:

– И, для особо одаренных, сообщаю: они наверняка сменили имена и могли разделиться. И у них на лбу не написано, что они – некроманты. Так что чем скорее мы найдем и уничтожим Сферу Отчаяния, тем быстрее найдем и их. Все, Кэлиан, пошли!

Они направились в порт.

Кэл выбрал для тайника именно порт по одной простой причине: тот был просто забит складами, ящиками, бочками, товарами, накрытыми парусиной, механизмами для подъема тяжелых грузов, наконец, кораблями и лодками. Спрятать Сферу можно было на разных уровнях, хоть сверху, хоть снизу. Случайно наткнуться на нее было невозможно.

А вот с помощью магического компаса – вполне.

Проклятый компас привел их прямо к ней, и если бы Кэл не спрятал ее под черепицей на крыше одного из зданий, куда без проблем мог проникнуть как портовый маг (его часто звали для проверки контрабандных товаров или сотворения магии для сотрудников порта), то у Шандора были бы шансы ее отыскать: он перевернул все, простучал каждую доску, а любое подозрительное место требовал проверить магией. Крыша тоже была обыскана, но Кэл «ничего не заметил», а для Шандора вся черепица была одинаковой.

– Она здесь. В этом доме, – хмуро постановил Шандор, – здесь самый яркий свет у компаса, и он тускнеет, когда мы удаляемся. Будем искать, пока не найдем.

– Меня жена дома ждет. Волнуется, – попытался надавить на жалость Кэл, – и уже очень темно. Мы днем-то Сферу не разглядели, какие шансы найти ее ночью?

– Неважно! Она где-то здесь!

– Господин Шандор, мне кажется, Сфера Отчаяния не в доме, а где-то в окрестностях. Поэтому мы и не можем ее найти: ее здесь просто нет, – уверенно солгал Кэл, – но это настолько мощный артефакт, что его мана ощущается повсюду, и это сбивает поиск. Если бы я ее прятал, я бы отнес Сферу в доки. Маленький хрустальный шарик там не найти, а здесь были бы шансы.

Шандор мрачно взглянул на него.

– И откуда ты знаешь, что это «маленький хрустальный шарик»?

Кэл оцепенел.

Проболтался!

– Ну так… Сфера же! Сфера – это шар. И я все это время искал небольшой предмет. Я ошибся? Какого она размера?

– Это действительно маленький хрустальный шар, только темный и светящийся маной, – встряхнул головой Шандор, – но доки рядом, и есть вероятность, что ты прав. Завтра обыщем их. Я зайду за тобой утром. И только попробуй сбежать или притвориться больным. Вытащу силком, тебя или твою жену. Маги, черт бы вас побрал! Как некромантам пятки лизать, это вы первые. А как дело делать, так от вас нет никакой пользы.

Кэл подавил злость.

– Как жаль, что «Бесстрашной четверке» приходится таскать с собой бесполезного магистра Оршою Айронфист. Ну, хотя бы сейчас она вам не мешает.

Шандор нахмурился.

– Ты дурак, что ли? Оршоя – нормальная магичка, но она – исключение из правил. А вот ты и твоя семейка только подтверждаете его. Все, проваливай, пока я добрый.

– Доброй ночи, господин Шандор, – холодно ответил Кэл и рванул домой.

Алма уже собрала сумки и вместе с Имре сидела в плащах.

– Кэл, мы готовы. Идем к телепорту.

Имре захныкала.

– Мы что, опять уезжаем? Ну мам… мне нравится в Фарти! Давай останемся!

– Ласточка моя, ты же видела, что случилось: этот жестокий стальной рыцарь угрожает нашей семье, – проворковала Алма, – нам нужно бежать, чтобы он не причинил нам вреда. Кэл, посмотри, я все тебе собрала?

Он покачал головой.

– Мы не можем уехать. Остаемся в Фарти.

– Ура! – заорала Имре и бросилась обнимать его. – Папочка, ты самый лучший!

Алма раздраженно посмотрела на него.

– Можно тебя на два слова?

Она отвела его в соседнюю комнату, заперла дверь и тихо спросила:

– Ты спятил? Нам нужно бежать, пока телепорты вновь не закрыли, а проклятый ублюдок не сообразил, кто мы.

– Наоборот: побег будет равен признанию вины, – Кэл тяжело вздохнул и сел на кровать. Потер лицо руками. – Шандор поищет некромантов, не найдет и сообразит, что это были мы. И с того момента у него будет точное описание «опаснейших приспешников Кенотаф». И нас найдут везде.

Алма села рядом и взяла его за руку. Они переплели пальцы и замолчали.

– Значит, нам нужно его убить? – ее голос дрогнул от страха.

– Ты его боишься. Я его боюсь. Одна неудачная попытка – и мы трупы, – хмуро возразил Кэл. – А если он исчезнет, за ним рано или поздно придут его товарищи. И нам конец.

– Так что же делать?!

Кэл глубоко вздохнул.

– Начнем с простого: надо перепрятать Сферу. Он ее сегодня почти нашел. Дальше нужно доказать, что в городе есть некроманты, и это не мы с тобой. Мы – честные маги, изо всех сил «сотрудничающие» с героем Шандором. Потом нужно вывести из строя или украсть компас. Все очень аккуратно и не демонстрируя ни паники, ни агрессии. Мы – само дружелюбие.

Алма положила голову ему на плечо.

– А может, отдадим ему Сферу? Он заберет ее и уйдет.

– Черта с два он уйдет, не убив «проклятых некромантов», – процедил Кэл. – А Кенотаф поручила мне сохранить Сферу и ждать ее в Фарти. Она спасла мне жизнь. Я не подведу ее.

– Кэл, она мертва.

– И была такой изначально. Но мы не знаем, правда ли это. Кенотаф умна и могла обдурить «Бесстрашную четверку». Если уж у нас это выходит, что ей помешает водить героев за нос? Она может годами прятаться на каких-нибудь болотах, а потом прийти за нами. И что мы ей скажем? Что отдали артефакт некроманта Ольхейна ее врагам?

Алма помолчала.

– И ты в это веришь?

– Верю. Некромант может на всю жизнь залечь на дно, но от этого не перестанет быть некромантом. Так поступал мой дед. И знаешь что? У меня тоже есть гордость, – зло сказал Кэл, – я не отдам Сферу Отчаяния этому ублюдку Шандору! Пусть попотеет, добывая ее. «Самые опасные приспешники Кенотаф» обломают ему зубы вместе с гордостью. Мы – маги, и мы – лучшие. А он всего лишь паршивый стальной рыцарь.

Алма усмехнулась.

– И верно. Сколько мы этих рыцарей обдурили, сколько трупами поднимали? Они боятся нас не меньше, чем мы их. Нас двое, он один. Победа будет за нами!

Глава 10. Ловля на (не)живца

Той же ночью Кэл под невидимостью попытался забрать Сферу Отчаяния и с ужасом обнаружил, что Шандор «разбил лагерь» возле здания, где она была спрятана. Разжег костерок, грелся возле него и прикладывался к фляге с чем-то горячительным. Но тихие шаги Кэла ухитрился услышать и тут же вскочил, выхватив меч.

– Кто здесь? А ну покажись!

Кэл на цыпочках покинул порт, пока его не заметили.

Проклятье! Так он не доберется до Сферы сам! Завтра он уведет Шандора в доки, но кто тогда достанет ее? Алма? Но если Сфера Отчаяния переместится во время поисков, Шандор определит это с помощью магического компаса и тут же все поймет. Отследит и догонит Алму, обыщет ее, и им с Кэлом придет конец.

Перепрятывать Сферу Отчаяния нужно было максимально осторожно и так, чтобы Шандор не сумел ее отыскать даже с компасом.

Они с Алмой полночи придумывали, как забрать артефакт Кенотаф, но, к счастью, составили подходящий план.

Утром они ждали Шандора, накрыв ему стол и готовые играть свои роли.

– Кэл, а куда все яйца делись? – спросила Алма. – Вчера два десятка было, а сегодня ни одного.

– Я не ел. А где Имре?

– Позавтракала и убежала играть.

– Хорошо. Сегодня все должно пройти идеально, – нервно вздохнул Кэл и вскинулся, замечая знакомую фигуру через окно. – Он идет! Готова?

– Да!

Они с Алмой натянули на лица самые дружелюбные улыбки, какие только могли изобразить, открыли Шандору дверь и уже почти поприветствовали его, как в дело вмешалась засевшая в засаде на крыше Имре.

В Шандора полетели сырые яйца.

– Твою мать, опять?! – взвыл он.

– Убирайся отсюда, злой разбойник! – завопила Имре. – Из-за тебя мы чуть не уехали вчера из Фарти, а мне здесь нравится! Хватит нас пугать!

– Хватит швыряться в меня яйцами!

Имре злобно засмеялась.

– Как скажешь! Держи теперь навоз!

– Имре, солнышко, перестань! – крикнул Кэл, выбегая наружу. Поспешно поставил щит, чтобы не получить навозом в лицо. – Господин Шандор наш гость, не надо его обижать!

– Гостей приглашают и им радуются, а он сам к нам в дом ворвался, и все его ненавидят! – возмутилась та.

Изгвазданный навозом и сырыми яйцами Шандор явно рассердился. Он разбежался, подпрыгнул, подтянулся и влез на крышу к Имре.

– Вот сейчас кто-то огребет, – пригрозил он. – Что теперь будешь делать, малявка?

Имре сузила глаза и с силой толкнула его магией с крыши. Кэл едва успел подхватить его у самой земли и поспешно пролевитировал в дом.

– Господин Шандор, простите нашу малышку, она очень вас испугалась! Алма, согрей воды, нашему гостю надо помыться! А не хотите вначале перекусить?

– А ну спусти меня на пол! – рявкнул Шандор, дергаясь под потолком. – Я эту маленькую дрянь выпорю! Я же шею свернуть мог!

– Не надо, я сам ее накажу! Прошу вас, успокойтесь! Добро пожаловать в наш дом, мы очень рады вас видеть!

Спустя полчаса все немного успокоились, и вымывшийся Шандор мрачно сметал со стола всю приготовленную для него еду.

– Меня здесь, значит, все ненавидят? – насмешливо вопросил он.

– Ну что вы, что вы! Дети просто плохо различают взрослые эмоции! – нервно засмеялся Кэл. – Ну, знаете, полутона, сарказм…

– Папа сказал, ты – паршивый стальной рыцарь и будущий труп, – сообщила Имре, – а мама весь вечер отмывала руку, где ты ее трогал! И сказала: «Кэл, меня тошнит! Сделай так, чтобы я забыла о его грязных лапах!».

– Имре! – взвыли Кэл и Алма.

– Чего? Пусть знает, что ему тут не рады! Может, тогда он от нас отстанет?

Шандор покачал головой.

– Вот вы лицемерные гады. Только ребенок в этом доме честный. Долбанутый, бешеный, злобный, как шавка, но честный. И вы, значит, хотели вчера бежать? Кого мне отправить в тюрьму, чтобы подобного больше не повторялось?

– Никого. Мы же не сбежали, – возразил Кэл, – мы готовы сотрудничать с вами.

– Угу. Оно и видно, – фыркнул Шандор, опустошая все блюда с угощениями, – отправлю, пожалуй, тебя, а твою прелестную женушку возьму с собой в доки. Придется ей потерпеть мои грязные лапы: я вам больше не доверяю, так что поведу ее за шиворот, чтобы не сбежала.

У Кэла задергался глаз. Алма глубоко вздохнула и шагнула вперед. Сложила ладони вместе, сделала несчастное лицо и трагично заломила брови.

– Господин Шандор, вы неверно меня поняли. Я – целительница, и мне становится плохо от магии смерти. А на вас ее было очень много. И сейчас она на вас есть, потому что вы были рядом со Сферой Отчаяния. От меня не будет толку в доках, я потеряю сознание от ужаса. И смыть я пыталась именно след некромантии, а не ваше касание. Что до побега… Если в городе прячутся некроманты, то моя семья в опасности! Мою малышку съедят зомби! Я должна была ее защитить! Но Кэл сказал, мы должны остаться, чтобы помочь вам, и мы остались. Разве вы не чувствуете, с какой любовью я приготовила для вас эту еду? Как старалась вам угодить, чтобы вы на нас не сердились? Неужели вы не будете к нам милосердны, о великий герой Шандор?

В этот миг не было женщины очаровательнее Алмы Сабо. И не существовало мужчины, что мог бы противостоять ее чарам.

Шандор повелся и смягчился.

– Ладно, побузили и хватит. В доки со мной пойдет Кэлиан, а ты оставайся здесь, с ребенком. Но всыпьте уже ремня этой наглой паршивке. Вы же ее совершенно разбаловали.

Имре фыркнула.

– Меня мама с папой любят! А тебя никто не любит, потому что ты противный.

– Господин Шандор, я еще кое-что хотела вам рассказать! – торопливо вмешалась Алма. – Неделю назад в ремесленном квартале я почувствовала себя дурно, когда меня задел плечом один человек. Это быстро прошло, но сейчас я понимаю, что на нем тоже был след некромантии. Это наверняка один из тех, кого вы ищете!

– Некромант. Ты его запомнила? – насторожился Шандор.

– Нет, но я помню место, куда он пошел. Я покажу вам его.

– А я отправлюсь в доки на поиски Сферы Отчаяния, – подхватил Кэл, – не будем терять времени! Если вы дадите мне магический компас…

– Не дам. Так ищи, – нахмурился Шандор. – Слушай, Алма… ты ведь магичка, так? Из какой башни?

– Обсидиановый шпиль.

– Как Оршоя? Хорошо. Некроманты – северные маги. Посмотри на лица, не покажется ли тебе кто-то знакомым? Любой знакомый тебе маг может оказаться некромантом. Они наверняка притворяются ремесленниками или крестьянами.

– Какая верная мысль, господин Шандор! Вы просто гений! – льстиво заметил Кэл. – Конечно же, некроманты не будут показывать, что они маги. И точно разделятся. Алма, проводи героя по ремесленному кварталу. Некроманты наверняка прячутся там. А я отправлюсь в доки и буду искать Сферу Отчаяния весь день.

Шандор усмехнулся.

– Гляди-ка, какую прыть развили оба! Страшно попасть в тюрьму, да? Встреть я вас год назад, точно бы там оказались.

– А сейчас вы подобрели и еще больше преисполнились благородства? – уточнил Кэл.

– Нет. Просто год назад я был в ярости и проверял каждую встречную Алму и каждого Кэла, не те ли они некроманты, которых я упустил. А уж если они были маги… но все без толку. Многие люди носят эти имена, и они были невиновны. И вот в Фарти я вновь встречаю Алму и Кэла. Магов. Полуэльф и целительница… я сразу понял, что вы – не они. А их наверняка зовут иначе. И как бы вы меня оба не бесили, я не убью вас. Эта участь ждет только некромантов. Все, пошли.

Кэл и Алма нервно переглянулись.

Еще не поздно было сбежать телепортом?

***

Кэл быстро забрал Сферу из прошлого тайника, но возник вопрос: куда ее все-таки девать? Ответ на это крылся в катакомбах: Фарти был полон тайных подземных ходов с выходами в разных точках города. Часть из них были затоплены, часть завалены нечистотами, и везде шастали толпы крыс. Некоторыми тоннелями пользовались контрабандисты, и месяц назад Кэл догнал и поймал их именно в одном из ходов. После чего начал потихоньку изучать их все. Раздобыл в магистрате старую карту и частенько брал с собой Алму, рассчитывающую найти спрятанные сокровища. Кэл запомнил все точки выхода и воспользовался той, что располагалась в порту. Спустился, прошел поглубже, нашел темный угол и прикрепил мешочек со Сферой в самом верху. Наложил невидимость. Вот так! Магический компас будет показывать ауру некромантии в порту, а Шандор может хоть по камушку разобрать мостовую, ничего не найдет! Но даже если спустится в катакомбы, найти невидимый артефакт в темноте не сумеет. Все, дело сделано!

– Удачи в поисках, великий герой, – едко фыркнул Кэл, – мы с Алмой все время будем рядом, станем тихими и послушными магами, бесценными помощниками… надо Имре еще один леденец купить. И за картошку, и за навоз с яйцами. Папино злобное солнышко. Хоть кто-то этому гаду надавал по его наглой роже.

К вечеру в доки пришел хмурый Шандор.

– Я обыскал каждый ящик и каждый закоулок в порту, но ничего не нашел, господин Шандор! – бодро отчитался Кэл. – К сожалению, без компаса найти Сферу Отчаяния невозможно. А как ваши успехи? Поймали некроманта?

– Нет. Никого мы не нашли, – хмуро ответил Шандор, – а твоя дурная дочурка увязалась за нами и всему кварталу разболтала, кто я и что ищу некромантов. Люди запаниковали, меня вызывали официальные лица города и два часа требовали принять меры для защиты. С сегодняшнего дня телепорт взят под охрану, все кладбища в Фарти тоже.

– Отличная новость. Вы поймаете некромантов, как только они сунутся на кладбище или попытаются сбежать, – едва сдерживая насмешку заметил Кэл.

Шандор поморщился.

– Эти двое – не идиоты. Они не полезут ни туда, ни туда. В прошлом они избегали как кладбищ, так и телепортов, хотя мы устраивали там засады. Это – бесполезные меры, просто чтобы успокоить горожан. А вот минусы очевидны: теперь некроманты знают обо мне и могут напасть в любой момент. Но у нас есть одно преимущество перед ними: магический компас. Пока Сфера Отчаяния здесь, они придут за ней и попытаются забрать. Вот тогда и побегут из Фарти. И я их уничтожу.

Кэл замер.

Его посетила гениальная идея.

– Будьте осторожны и берегите себя, господин Шандор. Хотя вы, несомненно, выйдете победителем из схватки с некромантами.

И Кэл ему это обеспечит.

***

– Объясни еще раз, что мы делаем в квартале удовольствий ночью? – недовольно спросила Алма.

– Ищем «некромантов» для битвы с великим героем. На кладбища нам путь заказан, но тела можно найти не только там. А еще нам нужен свежий труп, – ответил Кэл с интересом глядя по сторонам.

– А если Имре проснется, увидит, что нас нет дома, и испугается?

– Не проснется. Я напоил ее теплым молоком и целый час читал сказку про цыпленка и воробушка. Десять раз по кругу. Ненавижу теперь этих птиц, – содрогнулся Кэл, – и чем они ей так нравятся?

– Они маму и папу искали. И нашли, – пояснила Алма и дернула его за косу. – Не пялься на девиц, апельсинчик, ты женат.

– Формально нет. Мы же только притворяемся супругами.

Алма сузила глаза.

– Что ты сказал?

– Что эти убогие, лишенные магии обывательницы никогда не сравнятся с тобой, золотко мое, – быстро поправился Кэл, – ты – мое счастье и сокровище. А на них я смотрел, чтобы найти будущие трупы.

– На мужчин смотри, – проворчала Алма, беря его под руку. – Серьезно, Кэл, если я застану тебя с какой-нибудь девицей, я тебя прибью, труп спрячу в катакомбах, сдам Шандору Сферу Отчаяния и вернусь с Имре в башню магов. И забуду тебя, как страшный сон.

– А с девицей что сделаешь? – полюбопытствовал Кэл.

– То, что мы сейчас собрались делать. Накрашу и выдам за мертвую некромантку.

– Умница! Хороший план, – усмехнулся Кэл, – но тогда мой труп надо не прятать в катакомбах, а тоже сдать Шандору, как некроманта. Только, вот беда, ни один из наших трупов у тебя не встанет, и весь план развалится. Ай! Золотко, перестань, я же шучу!

– А я – нет! Вот за что я тебя вообще полюбила, а? – разозлилась Алма.

Кэл остановился и взял ее лицо в ладони. Погладил.

– Не знаю. А вот я тебя полюбил с первого взгляда, как только ты смыла грим. Смотрел на тебя и думал: вот я дурак. Такое сокровище не ценил. Такую красивую, умную, талантливую магичку. Лучшую из заклинательниц. И самую ласковую в мире маму для Имре.

Алма растаяла и хихикнула.

– Врешь ты все! Ты тогда не знал, что я заклинательница, и Имре с нами не было. Но говорить приятные вещи умеешь мастерски. Поцелуй меня.

Они поцеловались, и Алма с тихим вздохом призналась:

– Кэл, я нервничаю. Целый год спокойной жизни – и опять все по-новой: страхи, угрозы, ложь и вечная настороженность. И этот человек рядом. Я до сих пор помню свою беспомощность в битве с «Бесстрашной четверкой»: вот я творю могущественную магию, выдерживаю атаку «Метеорита» Оршои Айронфист, а вот мою руку пробивает стрела, и я уже ничего не могу сделать. Даже сбежать. Стою, плачу и жду, когда они меня добьют. Это было так страшно! Если бы ты тогда не вернулся за мной…

– Я не мог не вернуться. Успокойся, золотко мое, – Кэл обнял ее, – нам нужно провернуть наш план – и мы будем в безопасности. Герой Шандор хочет убить некромантов и спасти от них город? Отлично. Убьет и спасет. Мы поднесем ему на блюдечке все, что он захочет, а потом вволю посмеемся над его глупостью. Все, пошли искать трупы.

Они накинули капюшоны, скрывая лица и свернули в темные улочки.

Трупы следовало искать там, где их делали. В злачных местах.

Первый нашелся почти сразу: грабитель-убийца чуть ли не у них на глазах зарезал человека и принялся обшаривать его карманы.

Алма швырнула в него шаровой молнией.

– А ну пошел вон отсюда! Это теперь наш труп!

Грабитель взвыл, попятился и смылся, а Кэл и Алма поспешили кое-как заткнуть рану, из которой продолжала хлестать кровь, и принялись поднимать зомби. Но чары Кэла почему-то не срабатывали, и мертвец не шевелился.

– Да что за хрень?! Почему он не встает?! – рассердился тот.

Алма приложила пальцы к шее трупа. Лицо у нее стало страдальческое.

– Кэл, он еще жив.

– Что? Черт, я совсем потерял сноровку! Мертвеца от живого человека отличить не смог, – раздраженно заметил Кэл. – Так, сними тряпку с его груди и давай подождем пять минут. Потом поднимем.

– Ты что, серьезно? Мы можем его спасти, но будем ждать, когда он умрет? – возмутилась Алма.

– Нам нужен труп. Два трупа. Черт, зря отпустили грабителя.

– Давай лучше бандитов найдем, убьем и поднимем! Ну нехорошо так с человеком поступать!

Кэл закатил глаза.

Алма очень не вовремя вспомнила, что она – добрая, порядочная целительница и магичка.

– У него на пальце обручальное кольцо, а прирезали его в квартале удовольствий. Он изменял жене с местными девицами, – вбросил Кэл на пробу.

– Пусть его за это жена убивает, а не мы, – отбрила Алма, – нам он не изменял.

Кэл фыркнул от смеха.

– Так, ладно, давай решим наш спор «на пальцах». Выиграешь ты – исцеляем. Я – поднимаем. Идет?

– Идет.

– Камень, ножницы, бумага!

Кэл «разрезал» двумя пальцами ладонь Алмы.

– Я выиграл.

– Да. Но ты уступишь право решать судьбу этого человека своему любимому золотку, – постановила Алма и начала исцеление. – Мы с тобой – маги, соблюдающие кодекс Асмелы. И мы можем ему помочь. Значит, должны помочь.

Кэл вздохнул.

– Мы – преступники и некроманты. Но в семейной жизни приходится идти на компромиссы. Только помни, у нас всего одна ночь: труп должен быть свежий. Уже завтра зомби начнет вонять. Все должно быть сделано до утра.

– Сделаем, не волнуйся.

Пришедший в себя мужчина оказался лейтенантом стражи, причем принципиальным и неподкупным, а местные бордели проверял на предмет принуждения девушек к проституции. Нападение явно было заказным, Кэл и Алма описали преступника и оказались главными свидетелями преступления. До утра проторчали в участке стражи, опознали пойманного наемного убийцу, получили горячую благодарность от спасенного и небольшое вознаграждение.

С рассветом пошли домой.

– Извини. Глупо получилось, – хмуро призналась Алма.

– Ничего. Но завтра сказку про цыпленка и воробушка читаешь ты, – зевнул Кэл. – Давай отправим тебя в злачный квартал, как приманку. Тут же кто-нибудь пристанет. Мы их убьем и провернем наш план.

– Давай.

Весь следующий день они с Алмой ползали сонными мухами, а Шандор носился по порту и таскал за собой Кэла чуть ли не за шиворот.

– Шевелись! Сфера Отчаяния переместилась! Она теперь дальше, чем была! Но как?! Я ведь охранял чертов дом!

– Значит, некроманты пришли днем, пока вы искали их в ремесленном квартале, – судорожно зевал Кэл.

– Для этого они должны были узнать кто я, еще до того, как я туда пошел! – огрызнулся Шандор. – Но тогда они взяли бы Сферу Отчаяния и попытались с ней сбежать, а она все еще в доках! Почему? Кэлиан, да проснись ты уже! Речь идет о спасении твоего города, семьи и твоей жалкой жизни! Думай! Почему Сфера все еще в доках, но переместилась?

– Некроманты ее перепрятали, заметив вас возле того дома, – Кэл потер лицо и похлопал себя по щекам, – но они не знают про ваш компас и полагают, что этого достаточно. Телепорт под охраной, горожане насторожены, всех уезжающих проверяют и обыскивают. Они не могут сейчас удрать из города. В горах огры, они их сожрут.

Шандор закатил глаза.

– Мы, мать твою, в порту! Сели на корабль да уплыли!

Кэл усмехнулся.

– Сразу видно, что вы не совершали морских путешествий. Корабли здесь проверяют почище чем магов на заставах в прошлом году. У пассажиров должны быть документы, товары обыщут все. За «зайцев» штрафы, их за борт выкинут. Слишком много контрабанды. Ее поиски – моя работа.

Шандор оживился.

– А это хорошая идея. Давай-ка поищем некромантов среди отплывающих пассажиров. И покажи мне, как ищешь контрабандные товары.

Кэл прикусил язык, но было уже поздно.

Пришлось показывать некоторые хитрости, а сотрудники порта, узнав Шандора, охотно добавили больше деталей. Они обыскали множество кораблей, но Шандор остался недоволен.

– Мы слишком удалились от Сферы Отчаяния. Она спрятана не на причале, а глубже в порту, – заметил он, глядя на компас, – но теперь она торчит посреди пустого места. Там вообще ничего нет! Давай-ка еще раз там поищем. Колдуй!

Кэл демонстративно сотворил развеивание чар по площади и случайно снял невидимость с Имре, притаившейся поблизости. Возле ее ног лежала горка мелких камешков.

Шандор вскинулся.

– Что, картошка и яйца закончились?

– Мама сказала больше не тратить их на тебя, – с вызовом ответила Имре, – а папа купил мне леденец, потому что я – хорошая дочь! Если ты его обидишь, я тебя камнями закидаю!

Шандор демонстративно размял пальцы.

– Я тебя вижу, и ты не на крыше. Время получать по заднице, маленькая паршивка. А ну быстро иди сюда… ай!

– Простите, господин Шандор, я случайно, – бросил Кэл, больно наступивший ему на ногу. – Имре, солнышко, иди к папе на ручки.

Имре с удовольствием бросилась к нему в объятия.

Кэл чмокнул ее в макушку, прижал к себе и сказал:

– Уже поздно. Я должен отвести Имре домой.

– Ты должен был ей ремня дать за прошлые выходки! – поморщился от боли Шандор. – А ты ей леденцы покупаешь.

Имре показала ему язык.

– Просто папа меня любит! А тебя нет!

– Я накажу ее иначе, господин Шандор. Не буду читать сегодня сказку про цыпленка и воробушка, – пообещал Кэл и развернувшись пошел прочь. – Доброй ночи.

Имре захныкала, болтаясь в его руках.

– Ну пап, она моя любимая! Почитай! Пожалуйста! Я без нее не засну! Паааапаааа!

– Мама почитает, – шепнул ей на ухо Кэл.

– Папочка, ты – лучший! – радостно завопила Имре, обнимая его за шею.

Под сказку, читаемую ласковым голосом Алмы, Кэл и сам чуть не заснул, но пришлось просыпаться и тащиться в злачный квартал за трупами. Некоторое время Алма бродила там «в одиночестве», но подходящие к ней мужчины были вежливы и ненавязчивы, так что убивать их было как-то нехорошо. В конце концов Кэл появился из-под невидимости, и они пошли вместе под руку.

– Куда делись все разбойники и извращенцы? – злилась Алма. – Или это со мной что-то не так? Кэл, почему никто не пристает ко мне?

– Я могу поприставать, золотко. Но, вообще, ты права, что-то странные здесь обитатели, – заметил Кэл и задумался, – и народу как-то мало сегодня. Хм. О! Идут!

К ним действительно направились трое мужчин самой бандитской наружности. Ухмылки на их лицах не сулили ничего хорошего. Кэл и Алма остановились, предвкушая заветное: «Эй, а ну выворачивайте карманы!», после которого убийство грабителей можно списать на самозащиту. Но почему-то развязная походка бандитов вдруг замедлилась, а ухмылки сползли с лиц. В пяти шагах от Кэла и Алмы они остановились и принялись топтаться на месте.

Повисла неловкая, натянутая тишина.

– А это… не подскажете, который час? – очень вежливо спросил один из бандитов.

– Час валить отсюда, пока не огребли, – грубо сообщил кто-то за спиной Кэла и Алмы.

– Спасибо! Доброй вам ночи! – пробормотали бандиты и поспешно смылись.

Кэл обернулся и увидел Шандора, опускающего натянутый лук. Вздрогнул: стальной рыцарь, несмотря на кольчугу и кучу оружия, подобрался к ним абсолютно бесшумно и так же бесшумно мог их убить. Или застать за некромантией.

Алма сглотнула и нервно схватила его за руку.

Кэл подавил желание сбежать вслед за бандитами.

– Что вы тут делаете, господин Шандор?

– Некромантов ищу, – лаконично сообщил тот, – мелькнула у меня мысль, что здесь может быть их логово. Допросил местных, но никто не видел тут восставших трупов или странных незнакомцев. Набил десяток морд, сорвал пару мутных сделок, четверых тупых пришлось прибить, остальные по норам попрятались. Эх, не везет. А вы что тут забыли? Это опасное место, вообще-то.

– Мы… ну… у нас романтическая прогулка под луной, – торопливо сообщил Кэл, обнимая Алму, – уложили спать Имре и решили побыть немного вдвоем.

Алма торопливо закивала, и они оба натянуто заулыбались, изображая влюбленную парочку.

Шандор хмыкнул.

– Дело хорошее, но место вы выбрали дурное. Ограбят вас тут и убьют, а вы мне живыми нужны. Давайте я вас до дома провожу. Там у вас парк рядом есть, охраняемый стражниками. Самое место для романтики. Пошли.

Кэл и Алма послушно потащились за ним. Шандор был погружен в свои мысли и почти не обращал на них внимания. Проводил, коротко попрощался и ушел.

Кэл и Алма молча смотрели ему вслед.

– Нам сегодня повезло или не повезло? – наконец спросила Алма. – Если бы он нас застал…

– Будем считать, что повезло, – вздохнул Кэл. – Пошли домой, а? Если Шандор этой ночью бегает по городу, то наш план провалится. Попробуем завтра.

Назавтра боги наконец смилостивились над ними: и Шандор остался ночевать в порту, и Кэла с Алмой попытались ограбить в ночи с фатальным для грабителей исходом. Быстро пробежавшись по плану, они напялили на трупы черные плащи и перчатки и принялись наносить некромантский грим.

Но возникла одна проблема.

– Кэл, они оба – мужчины. А должны изображать нас с тобой, – заметила Алма.

– Что поделать? У нас нехватка женских трупов в городе, – ответил тот. – Напялим на второго платье – и сойдет за даму.

– Ты шутишь? Они оба рослые и широкоплечие, как шкафы! Не похож он на женщину, тем более, на меня! – возмутилась Алма.

– Шандор видел тебя один раз полтора года назад. Он не вспомнит, как ты выглядела, – возразил Кэл, – и вообще, он их увидит издалека и в темноте. Вот, сейчас паричок наденем – и готово! Смотри, какая «красотка» вышла!

Алма скептически уставилась на зомби в платье.

– Второй на тебя тоже не похож.

– У тебя есть идеи получше?

– Нет, но эта обернется провалом.

– Не каркай. Сегодня ночь, когда герой Шандор одолеет некромантов и найдет при них Сферу Отчаяния! – торжественно сообщил Кэл, пряча в карман одного из зомби хрустальный шарик, выкрашенный в черный цвет.

Вот и подарок Имре пригодился! Кэл носил его при себе весь вечер, чтобы тот пропитался аурой некромантии и выдал реакцию для магического компаса. Все получится! Шандор уничтожит зомби, заберет «Сферу» и уберется из Фарти, чувствуя себя победителем!

И они с Алмой и Имре вновь будут жить тихо и мирно.

***

Кэл с Алмой в последний раз пробежались по пунктам плана, уложили спать Имре (она долго капризничала и требовала, чтобы сказку ей читал именно Кэл, а Алма сидела рядом и гладила ее по головке), забрали накрашенных зомби, наложили на них невидимость и отправились в порт. Шандор разбил лагерь прямо над Сферой и сидел возле костра, кутаясь в одеяло.

Кэл набрал воздуха в грудь и бросился к нему с криками:

– Господин Шандор, спасите! Некроманты гонятся за мной!

– А? Где? – тот тут же оказался на ногах.

– Вон они! – Кэл указал дрожащей дланью на зомби.

Те неторопливо выступили из темноты, демонстрируя выбеленные лица, черные плащи и парики. Для пущего эффекта возле них светился огонек света: а вдруг Шандор не разглядит некромантский грим в темноте?

– Стой, паршивец! Ты заплатишь за помощь и поддержку нашего врага! – пискляво провыла Алма, решившая придать маскировке убедительности, чтобы Шандор не сомневался, что один из «некромантов» все-таки женщина. – Кэлиан Сабо, ты теперь наш враг! Мы убьем тебя и поднимем мертвецом с помощью Сферы Отчаяния! Ты обречен на гибель, мва-ха-ха!

И тут правый зомби вытащил из кармана хрустальный шар.

– Господин Шандор, у них в руках Сфера! – крикнул Кэл. – Они нашли ее и сейчас сбегут!

– Не сбегут, – процедит тот, уже натягивая тетиву лука.

И тут зомби побежали.

Правый так и бежал с хрустальным шаром в вытянутой руке: Кэл, заранее приказавший ему достать шар, не велел его убрать. Бежали зомби благодаря обуви, зачарованной на быстрый бег, и стремительно удалялись прочь. Несмотря на это, в одного из них Шандор все-таки попал, и теперь стрела торчала у него в спине.

– О, боги, я ранена! Мой дорогой напарник Асмодиус, что нам делать? – взвыла Алма.

– Беги, Эстелла, верная некромантка королевы Кенотаф! Шандор видел нас, нам конец! – проорала она же, тщетно пытаясь сделать свой нежный голосок грубым и похожим на мужской.

– Господин Шандор, некроманты убегают! – подхватил Кэл. – А? Вы куда? Подождите меня!

Шандор не тратил время на объяснения: закинул лук за спину и молча рванул вслед за убегающими зомби. Бежал он так быстро, что Кэл чуть не потерял его из виду. Алма, бегущая под невидимостью рядом с зомби, испуганно вскрикнула: догнав их, Шандор выхватил меч и первым делом отрубил руку со «сферой». А затем одним ударом располовинил самого зомби. Ударил еще и еще, кроша в капусту, пока тот не перестал шевелиться. Поднял поддельную «сферу» и спрятал в карман.

До причала, с которого «убитые некроманты» должны были упасть в воду, было еще далеко. Кэл сдавленно выругался и судорожно завертел головой.

И тут все еще бегущий зомби провалился в катакомбы.

Шандор без колебаний ринулся за ним.

– Кэл, что будем делать? – прошипела Алма, тяжело дыша.

Тот хватал ртом воздух после бега.

– Не знаю! Была бы Сфера, я бы поднял этого заново, но…

– Кэлиан, иди сюда! – из тоннеля показался Шандор. – Посвети мне!

– Бегу, господин Шандор! – отозвался Кэл и шепнул Алме: – Главное, веди себя тихо и не вылезай из-под невидимости!

– Поняла!

Кэл спустился в катакомбы и зажег шарик света. Второй зомби тоже был разрублен напополам: отсутствие света не помешало Шандору его прикончить.

– Вы победили некромантов, господин Шандор! Слава богам, я спасен! Вы – настоящий герой! – льстиво заметил он.

– Это не некроманты, – хмуро ответил тот, – обманка. Черт!

– А? Как это? Взгляните, это точно некромант, у него на лице грим и символ некроманта! – возмутился Кэл. – И вы слышали, что они кричали?

– Слышал. Это зомби, они уже холодные. Кровь из ран не текла. А этот вообще мужик в платье, хотя голос оба раза был женский!

– Вы уверены? Мне кажется, это женщина, – досадливо заметил Кэл.

– Ты мужчину от женщины отличить не можешь? Как ты Имре ухитрился заделать? – фыркнул Шандор и повертел в руках поддельную Сферу Отчаяния.

Вытащил компас, посмотрел и выкинул хрустальный шар в темноту.

– Фальшивка. Как и эти «некроманты». Они меня идиотом что ли считают? – проворчал Шандор. – Думали, я их от зомби не отличу? Какой дурак поверил бы в этот спектакль?

Кэл смущенно кашлянул.

– Ах, да, ты так обделался от страха, что не сомневался: некроманты пришли по твою душу, – с сарказмом заметил Шандор и оглянулся. – Погоди-ка, а это что за подземный ход? Он ведет в доки?

– Нет. В центр города.

Шандор подобрался.

– Так вот в чем дело! Сфера Отчаяния спрятана под землей! Поэтому сверху ничего нет! Так, мне срочно нужна карта этих подземных ходов! Будем искать Сферу внизу!

Кэл застонал.

Проклятье! Дурацкий план! Мало того что ничего не вышло, так они еще и указали Шандору на катакомбы!

– Ты чего опять ноешь?

– Мне страшно. Я боюсь, что пока мы тут, настоящие некроманты пришли за Алмой с Имре, – хмуро ответил Кэл.

– Так чего ты стоишь, придурок? А ну бегом к тебе домой! – рассердился Шандор и рванул на выход.

– Господин Шандор, мы бежим спасать мою семью от некромантов? – громко крикнул Кэл, сообщая невидимой Алме что случилось.

– Конечно! Шевелись давай! – рявкнул Шандор.

Все трое побежали вместе, и Кэл судорожно соображал, как задержать Шандора, чтобы Алма успела их опередить. Но, судя по скорости, сапоги Шандора тоже были зачарованы на быстрый бег. Черт, да в «Бесстрашной четверке» же заклинатель был, конечно, они все там щеголяли зачарованными вещами! Замедление в него что ли кинуть? Но заметит же!

Рядом раздался тихий, сбивчивый шепот Алмы. Она произнесла два заклинания быстрого бега и вырвалась вперед. Стук ее каблучков был слышен, и Шандор выхватил меч.

– Кэлиан, снимай все чары вокруг! Некромантка где-то рядом!

– Ээээ… ох, простите, никак не вспомню заклинание, – пробормотал тот. – Стойте, куда вы?

– За ней! Я ее слышу! – рявкнул Шандор, размахивая мечом. – Она бежит к твоему дому! Черт, да почему я не могу ее догнать?! Ну, держись!

Шандор остановился, убрал меч и выхватил лук.

Прислушался и натянул тетиву, собираясь стрелять на слух.

Кэл окаменел, а потом с разбега врезался в него, сбивая прицел.

Из воздуха на мостовую упал пробитый стрелой плащ, но сама Алма продолжала бежать, стремительно удаляясь прочь.

– Ох, простите, я едва вас догнал и не успел вовремя остановится! – «виновато» выдохнул Кэл. – Вы подстрелили некромантку, о великий… эй-эй, не надо!

Взбешенный Шандор размахнулся и попытался ударить его, но Кэл вовремя подставил магический щит.

– Ты долбанный идиот! Из-за тебя я промахнулся, и она сбежала! А ну иди сюда! – зарычал Шандор, надвигаясь на него.

– Зачем? – с опаской спросил Кэл, пятясь назад.

– Ты давно нарывался и сейчас огребешь!

– Спокойно, не надо так нервничать, господин Шандор, – Кэл бросил в него чары замедления, чем привел в еще большую ярость.

– Не смей на меня магичить, сволочь! Когда надо, ты ни хрена не помнишь, а как не надо… а ну прекрати! Я тебе башку твою тупую оторву! Пальцы переломаю! Ты что сделал, гаденыш?

После нескольких чар замедления Шандор застрял, двигаясь с большим трудом и скоростью улитки.

– Расколдуй меня немедленно!

– Обязательно, как только вы успокоитесь.

– Я успокоюсь, когда морду твою скользкую набью! От тебя никакой пользы, один только вред! Я завтра же всю твою семейку в тюрьму отправлю!

И тут у Кэла сдали нервы. Его охватили злость, усталость и раздражение от сегодняшнего провала. Притворяться полезным и послушным больше не было сил.

– Тогда я сегодня же возьму Алму и Имре и телепортируюсь куда подальше, а ты сам разбирайся со своими некромантами! – огрызнулся он.

– Телепорт под охраной, придурок! Никуда ты не сбежишь!

Кэл криво усмехнулся.

– Его охраняют обычные стражники, а не стальные рыцари. Отвлечь их проще простого. Да я под невидимостью пройду, они меня и не заметят!

– Я тебя из-под земли достану!

– Угу. Интересно как, если магов в Фарти не останется? Некромантов попросишь тебя перенести? – едко спросил он. – Ты застрянешь здесь надолго, не в силах воспользоваться телепортом. И знаешь что? Люди плохо сотрудничают, когда их принуждают, оскорбляют, унижают и чуть что грозят кинуть в тюрьму вместе с семьей. Это так, к слову.

– А как припекло, так ко мне в порт прибежал, спасаясь от некромантов! – зло ответил Шандор. – Ты думаешь, это все шутки, что ли? Ты не видел опустевшие города, чьих жителей убили, чтобы превратить в армию зомби! Не знаешь, какие страшные вещи творила Кенотаф! Я один тут пытаюсь спасти ваш гребанный город от этой участи! А ты обижаешься, что я с тобой недостаточно вежлив?!

– Нет. Я обижаюсь только на попытки меня избить и угрозы тюрьмой для моих жены и дочери. Остальное твое поведение я терплю, великий герой Шандор, именно потому что ты спасаешь мой город, – Кэл устало вздохнул и посмотрел на него. Пожалуй, стоило раскрутить конфликт до конца, чтобы иметь оправдание для побега. – Но если вместо этого ты предпочтешь сводить с нами счеты, то ищи других помощников. Чары замедления, что я наложил, продержатся двадцать минут. Времени в обрез, но схватить семью в охапку и телепортироваться куда подальше хватит. Или ты наконец успокоишься, я сниму чары, и завтра мы продолжим поиски некромантов и Сферы Отчаяния.

Шандор сделал глубокий вдох и медленный выдох.

– Ты хоть помнишь, куда мы бежали? Некроманты могут прямо сейчас убивать твою семью.

– Не убьют. Все это время они сидели в городе тихо и никому не вредили. Даже мне сегодня. Меня напугали, чтобы я стал «жертвой нападения» и позвал тебя… вас на помощь. А вы должны были принять зомби за некромантов, убить их и успокоиться. А когда план провалился, некромантка бежала так, словно у нее земля под ногами горит. Она боится вас, иначе давно бы напала. Я ей не угроза, а вы – да, но что в итоге? Она пытается вас обмануть и подсунула вам поддельную Сферу Отчаяния. И почему-то не может забрать настоящую. У меня есть одна мысль насчет этого… но мне нужно знать: мы продолжаем сотрудничество, или мне все-таки нужно бежать из Фарти вместе с семьей?

Шандор несколько секунд изучающе смотрел на него, затем сказал:

– Не нужно. Снимай чары.

– Тюрьмой грозить прекратишь… прекратите?

– Прекращу. И давай уже на ты и по имени. Хватит подлизываться, – велел Шандор. – Но мысль свою изложишь по дороге. От некромантов всего можно ожидать, и Алма с Имре могут быть в опасности.

Кэл кивнул и расколдовал его.

Удивительно, но Шандор действительно взял себя в руки и прекратил конфликт. По крайней мере, он больше не бросался на Кэла с кулаками, и они поспешили к его дому.

– Так что за мысль?

– Мы слышали только женский голос и гнались за некроманткой, но где же ее напарник? Я думаю, она в Фарти одна. А вот Сферу Отчаяния мог спрятать именно он, и она сама точно не знает где. Поэтому и не может ее найти. Они разделились.

Шандор нахмурился.

– Но Алма в ремесленном квартале столкнулась с мужчиной.

– Это мог быть зомби. На нем тоже будет аура некромантии, – быстро предположил Кэл.

– Ясно. Но у твоей версии нет доказательств: ее напарник просто мог быть где-то в другом месте. Хотя… они ведь потому и не пойманы до сих пор, что действуют вдвоем, – заметил Шандор. – Иштван даже предположил, что она дорога ему: во время нашей битвы некромантка звала его на помощь, и напарник вернулся за ней.

– А ты что думаешь?

– Что убью их обоих. И плевать мне, что они там друг для друга значат, – бросил Шандор, приближаясь к дому.

Он быстро оглядел все вокруг, а потом забарабанил в дверь.

– Кэл, ты поздно. Что случилось? Я начала волноваться, – отрепетированно произнесла Алма, одетая лишь в полупрозрачную розовую рубашку. – Ой! Господин Шандор, что вы здесь делаете?

– Некромантов ловим. У тебя тут все в порядке? – спросил тот, настороженно оглядываясь.

– Да-да, все тихо и мирно!

Шандор вошел в дом, осмотрел его и вернулся к ним.

– Я зайду завтра с утра, и пойдем искать Сферу в катакомбах. Будь добр, достань их карту, Кэлиан, – подчеркнуто вежливо попросил он, – она может храниться в магистрате.

– Достану. Доброй ночи. И спасибо, что спас мне жизнь, – серьезно ответил Кэл.

Шандор хмыкнул и ушел.

Алма тяжело вздохнула.

– Мы провалились, да? Он не поверил.

– Не поверил. И теперь он знает про катакомбы, – Кэл потер виски, – значит, Сферу нужно спрятать наверху. Но я вроде выбил нам немного безопасности… пока он не поймет, с кем имеет дело.

– Может, сбежим?

– Мы еще не проиграли. Это всего лишь первая попытка. И вообще, искать Сферу – не значит найти. У нас куча времени, чтобы придумать новый план.

Глава 11. Контрабанда мечты

Вымотавшись после неудачной провокации, Кэл и Алма проспали остаток ночи, как младенцы. Имре, славный маленький ангелочек, решила маму с папой не будить и вела себя тихо, вплоть до прихода Шандора.

Тогда начался разговор на повышенных тонах.

– Уйди! Они спят!

– Давно уже пора просыпаться. Разбуди их и позови сюда.

– Не буду! А что это у тебя?

– Орехи в карамели.

– Дай!

Шандор засмеялся.

– Не дам. Сам все съем.

– Почему? – искренне удивилась Имре.

– Потому что ты со мной ничем не делишься. Так с чего я должен? Хулиганкам сластей не полагается.

Такой несправедливости Имре стерпеть не могла.

– Мам, пап, опять пришел этот разбойник! Он орехи сам ест, а мне не дает! – возмущенно завопила она, врываясь в их спальню. – Так нечестно! Я тоже хочу!

– А левитация тебе на что? Ты – дочь магов, лучшая из лучших. Сопри у него орехи, – посоветовал сонный Кэл, и Имре умчалась назад.

Кэл блаженно погрузился в дрему, прижимаясь к теплому боку спящей Алмы. Как же хорошо. Тихо, спокойно. И ребенком кто-то другой занимается.

– Эй, а ну отдай! Это мои орехи!

– Теперь мои! Аааа! Не смей есть их прямо в воздухе! Я их себе левитировала!

Шандор захохотал.

– Попробуй отними!

– Вот и отниму, раз не делишься! Жадина!

Раздался грохот, и Кэл с Алмой мигом проснулись. Выскочили из спальни, но все было относительно мирно: раскиданные по углам стулья, опрокинутый стол и пол, весь усеянный орехами. Некоторые из них болтались в воздухе, и Имре с Шандором наперегонки тащили их в рот. Правда, эти орешки быстро закончились, и Шандор, а за ним и Имре, бросились бороться за те, что валялись внизу.

– Имре, не ешь с пола! – возмутилась Алма.

– А почему ему можно, а мне нельзя?

Шандор ухмыльнулся.

– Потому что я – взрослый, а ты малявка. Я делаю, что хочу, а ты слушаешься родителей!

– Вот я вырасту и тоже буду делать, что хочу, – обиделась Имре. – Мам, ну можно мне еще орехов? Они вкусные!

– Ни за что! Ну-ка пошли отсюда, – нахмурилась Алма и утащила хнычущую Имре из комнаты.

– Доброе утро, – ухмыльнулся Шандор, подбирая оставшиеся орехи.

– Доброе, – ответил Кэл, глядя на него и вспоминая, не разливал ли чего-то ядовитого по полу.

Вроде нет, а жаль. Но, может, он какую хворь подхватит? Не зря же детям запрещали есть упавшую на пол еду?

– Я просил найти карту подземных ходов, – напомнил Шандор, выпрямляясь, – ты забыл? Мы сегодня идем изучать их.

– У меня она есть. Я буду готов через десять минут, – Кэл разыскал карту и отдал ему, а сам отправился собираться.

На выходе из дома их поймала Имре.

– Папочка, хорошего дня! – проворковала она и уже другим тоном спросила: – Шандор, а ты еще придешь?

– Приду, – несколько удивленно ответил тот.

– А орехов в карамели еще принесешь?

Тот ухмыльнулся.

– Неа. Я наелся ими.

– Мне принеси! – возмутилась Имре и сунула ему половинку яблока. – Вот, я с тобой поделилась! И ты со мной поделись! Орехами.

– Оно горчицей, что ли, намазано? Или уксусом? – подозрительно сощурился Шандор.

– Кто ест яблоки с уксусом? – удивилась Имре. – Он невкусный, и горчица тоже. Принеси орехов, когда придешь к нам еще!

Шандор откусил яблоко, прожевал и хмыкнул.

– Гляди-ка, нормальное. Принесу, если ты больше не будешь на меня магичить. Ничем и никогда.

– За одну горсть орехов? Не пойдет!

– А если целый кулек тебе отдам?

Имре задумалась.

– Ладно. Но полный кулек орехов, и чтобы обязательно в карамели! Если обманешь, замагичу!

Она убежала в дом, а Шандор несколько озадаченно заметил:

– Так ее с самого начала можно было подкупить сладостями?

– А ты думал, почему я ее леденцами кормлю? – ухмыльнулся Кэл. – Потому что я – самый лучший папа на свете!

Шандор расхохотался.

– Ой, устроит она тебе в старости, с таким воспитанием! Но это уже не моя проблема. Пошли. Так ты знаешь подземные ходы под городом?

– Не все. Я пару раз накрывал там контрабандистов и скажу сразу: большая их часть завалена или затоплена, много где крыс по колено, а где-то невозможно дышать от вони канализации, – предупредил Кэл, – искать в них Сферу можно бесконечно.

– Ничего, нам компас поможет. Идем.

Пока они шли, Шандор грыз яблоко, а Кэл решил выведать немного полезной информации:

– Шандор, а почему, все-таки, ты здесь один? Где твои товарищи по группе?

– Кто где. Грокка сильно пострадала в бою с Кенотаф, и Иштван полгода ее исцелял и ставил на ноги. Сейчас она в порядке, но наш предводитель отозвал ее в крепость стальных рыцарей. Сам Иштван разбирается с ограми в Середине: большая толпа всплыла возле Далунвена и рассеялась по лесам и болотам. Он на них охотится. Оршоя выбила мне магический компас, и мы с ней пробежались по множеству городов, пока не наткнулись на Фарти. Собирались вместе искать некромантов, но тут у нее случилась беда: ее знакомую магичку обвинили в шпионаже и пособничестве Кенотаф. Оршоя уверена, что она невиновна, но суды в башнях магов несправедливы, и ее могут казнить. Оршоя забросила меня в Фарти с компасом и пообещала появиться, как сможет, но я не знаю, когда это будет, и не могу ждать, – пояснил Шандор. – Они все предлагали мне дождаться их, но у меня дурное предчувствие. Не просто же так некроманты столько времени сидят тихо? Они наверняка готовы осуществить свой план, каким бы он ни был. Я им помешаю.

Он помрачнел и стиснул кулаки.

– У меня к этим двоим личные счеты. Это я их упустил. Если бы не промазал тогда или вовремя добил бы некромантку, они давно были бы мертвы. И Сферу Отчаяния мы уничтожили бы еще тогда. Для тебя эти два слова ничего не значат, но меня трясет от бешенства, когда я их слышу. Ты бы только видел сотни трупов, сожженных, зарубленных и восставших из праха, из ничего! Только их уничтожишь, кажется, победа близка, а они… они появляются снова и снова, пока не удастся зацепить ту тварь, обиравшую могилы! Только тогда она прекращала их поднимать и сбегала. И битва заканчивалась вплоть до следующей такой же.

– Кенотаф? – тихо спросил Кэл.

– Да. Уже убили ее, сожгли, а я до сих пор ее ненавижу! – Шандор глубоко вздохнул. – Мы с Гроккой восемь лет ее пытались убить! Оршоя с Иштваном – десять. Но со Сферой Отчаяния она была непобедима.

Кэл замер.

– Тогда какой смысл был отдавать ее приспешникам?

– Не знаю. Но напрашивается только один вариант ответа: они должны поднять для нее огромное количество мертвецов и направились за этим в Фарти.

– Но зачем, если Кенотаф уже уничтожена? – не выдержал Кэл. – Шандор, ты уверен, что от нее ничего не осталось? Это не могла быть другая мертвая некромантка? Кто-то вроде Фиоссо Отравительницы?

– Уверен. Мы стерли Кенотаф в порошок, – отрезал тот, – осталось добить последних ее слуг, уничтожить Сферу Отчаяния – и все закончится. Все, хватит болтать. Мы пришли.

Они спустились в подземный ход и пошли по компасу. Дошли до места, где Кэл спрятал Сферу, и прошли чуть дальше.

– Она где-то здесь. Кэлиан, посвети! И поярче!

Тот пожал плечами и зажег несколько шаров света. Полузатопленные катакомбы стали видны как днем. Невидимая Сфера Отчаяния – нет.

Шандор внимательно огляделся.

– А теперь сними магию вокруг.

Кэл отошел подальше от Сферы и сотворил чары. Разумеется, ничего вокруг не изменилось. Шандор принялся ощупывать и простукивать влажные стены.

– Чего стоишь? Помогай!

– Да, господин Шандор, – зевнул Кэл.

– Просто Шандор. Договорились же, – напомнил тот. – Ты давно живешь в Фарти?

– Давно.

– Местный или приезжий?

– Приезжий.

– Не замечал в последний год каких-то изменений? Абсолютно любых.

– Нет. Все было как обычно.

– Что же они делают? И почему именно в Фарти? – пробормотал Шандор.

Кэл не ответил. Он прикидывал, стоит ли переместить Сферу наверх и спрятать под мостовой? Нет, там больше вероятность, что ее найдут. Нужно «тщательно обыскать» этот участок и переместить ее сюда. По второму разу Шандор это место обшаривать не будет.

Они несколько часов ползали на карачках и щупали стены, пока Шандор не решил:

– Они ее утопили. Вон сколько воды внизу! Ты умеешь дышать под водой?

– Нет.

– А свет твой под водой гаснет?

– Нет, работает.

Шандор кивнул.

– Ясно. Ныряй и ищи Сферу.

– Почему я?

– Ты маг и сможешь осветить подозрительный участок. Давай, вперед.

Кэл посмотрел на грязную воду и содрогнулся.

– У меня водобоязнь. Фобия. И я не умею плавать.

Шандор коротко вздохнул, а потом положил руки ему на плечи и произнес прочувственную речь:

– Все когда-то делается впервые. Понимаю, тебе страшно, но страх надо одолеть. Я буду рядом и вытащу тебя, если начнешь тонуть. Кто еще достанет Сферу Отчаяния, если не ты? Ради спасения города, мира во всем мире, защиты твоих жены и дочери от некромантов, а ну ныряй! Пока Сферу не найдешь, не выпущу!

После чего столкнул Кэла в воду.

– Это произвол! – взвыл тот, выныривая и отплевываясь. – Я отравлюсь этой дрянью!

– Давай! Чем быстрее ты найдешь Сферу, тем скорее сможешь вылезти! – подбодрил его Шандор. – Я верю в тебя, напарник!

– Мы же договорились обойтись без давления!

Шандор ухмыльнулся, садясь перед ним на корточки.

– Никакого больше давления и угроз тюрьмой! И никакого унижения! Я уважаю тебя и уверен, что где-то в глубине души ты – сильный и смелый маг! И я помогу тебе вытащить твою храбрость на поверхность! Давай! Плыви, как «Летучий фартиец»!

– «Летучий фартиец» некроманты подняли, после того как сами же и потопили! – огрызнулся Кэл.

– Ты только горожанам этого не говори. Побьют, – заметил Шандор. – Серьезно, Кэлиан, заканчивай спорить. Подумай вот о чем: некромант вряд ли был пловцом лучше тебя, значит, спрятал Сферу Отчаяния неглубоко. Просто пошарь там, и ты ее найдешь! Магический компас указывает, что она где-то здесь!

Кэл обреченно застонал.

Он точно знал, что поиски в воде бесполезны, но если он не постарается, Шандор не даст ему вылезти. Проклятье! Придется изображать бурную активность, или он останется в этой вонючей канаве навсегда. Все-таки боги не благоволили лжецам и некромантам. Его обман ударил по нему самому.

Пришлось стараться.

Поздно вечером мокрый Кэл вошел в родной дом и застонал:

– Золотко, я умираю! Он пытался меня утопить в грязной и заразной воде! Исцели меня, а?

– Да ни хрена ты не умираешь, просто ныть любишь, – возразил мокрый Шандор, входя следом за ним, – и я нырял вместе с тобой, напарник. Но Сферу мы так и не нашли. Завтра повторим. Можно мне у вас помыться и погреться? Мы с Кэлианом теперь официально друзья, и он не против.

– Кто сказал, что мы друзья? – не выдержал тот.

– Я говорю. Ты не сбежал, остался мне помогать, героически нырял за Сферой и пригласил меня в гости, – серьезно ответил Шандор, – а я тебя спас от некромантов и не набил морду за все твои выходки. Что это, если не начало крепкой мужской дружбы? Так, а поесть что-нибудь найдется?

– Кэл? – с опаской спросила Алма.

– Все нормально. Имре уже легла спать?

– Да.

– Хорошо. Добро пожаловать в наш дом, великий герой Шандор. Чувствуй себя свободно и вольно, – с сарказмом сообщил Кэл. – Алма, выдай ему что-нибудь поесть, а я пойду мыться. Пара сухарей подойдет.

Завтра его ждала новая пытка грязной водой.

Они с Шандором ныряли три дня подряд, с перерывами на ночь. И каждый вечер после этого Шандор приходил к ним домой: есть, мыться и греться. А потом и вовсе принялся ночевать, называя это «охраной дома от некромантов». Похоже, торчать в порту ему изрядно надоело.

– А что если именно сейчас некроманты воруют Сферу Отчаяния и сбегают из Фарти? – как-то не выдержал Кэл.

– Я поставил там охрану. И сверху, и снизу. Меня оповестят об этом, – рассеянно ответил Шандор, греясь у камина. – Хорошо у вас тут, ребята. Тепло, уютно и тихо, пока Имре спит. Эта хитрюга теперь требует по кульку орехов каждый мой приход к вам и утверждает, что мы так и договаривались.

– Не надо больше приносить ей столько сладостей, – нахмурилась Алма, – она зубы испортит.

– Зато в меня не летят ни картошка, ни навоз, – парировал Шандор, – сладкое – мой волшебный щит от нее. Я вот думаю, почему, все-таки, некромантка не забрала Сферу Отчаяния? Ведь знает же, что мы ее там ищем.

– Значит, она уверена, что мы ее не найдем, – заметил Кэл, позевывая, – и в воде ее точно нет.

Шандор помолчал.

– Я не понимаю план этих чертовых некромантов: если у них есть Сфера Отчаяния, то почему город еще не захвачен? Тут же вокруг три крупных поля битвы и старые захоронения в катакомбах. Мэр Фарти говорил, что земли, пригодной для кладбищ, вокруг мало, и их предки хоронили мертвых прямо под городом. Почему они медлят? Чего ждут?

– И верно, чего? – медленно спросил Кэл.

Может, пришла пора использовать Сферу Отчаяния самому? Избавиться от Шандора в катакомбах, поднять мертвецов и объявить себя новым королем некромантов?

Нет, чушь. Слишком рано. Нужно выждать, пока все уляжется, действовать тайно. Но каков был изначальный план Кенотаф? Вот она окончательно мертва, а Сфера у Кэла – и что дальше? Зачем было отдавать могучее оружие и отправлять его подальше, если по итогам его хозяйка мертва? Почему Кенотаф не оставила артефакт самого Ольхейна при себе? Черта с два «Бесстрашная четверка» одолела бы ее, будь у нее Сфера! И как столь умная и сильная некромантка, как королева мертвых, могла допустить столь нелепый промах?

Нет. Здесь что-то было не так. Он чего-то не понимал.

Надо было поискать про Сферу Отчаяния в гримуаре деда.

***

Утро в доме семьи Сабо больше не начиналось с воплей и драк.

Теперь оно начиналось с заговоров.

– Шандор, съешь мою кашу! Ну, пожалуйста! – трагически прошипела Имре, таща его на кухню. – Я ее не люблю, а ты ешь все, что тебе дадут! Ешь скорее, пока мама не вернулась!

– А что мне за это будет? – усмехнулся Шандор.

– Я тебе спасибо скажу!

– Не пойдет. Придумай награду поценнее.

– Яблоко хочешь?

– Не хочу. И вообще, ты – ребенок, тебе полезно есть кашу, а не одни только сладости.

– Шандор, ну не будь некромантом! – возмутилась Имре. – Я же по-хорошему прошу помочь мне, а ты вредничаешь!

– Ты вообще знаешь, что значит это слово?

– Знаю. Оно плохое. Некромант – это как козел, только хуже.

Шандор расхохотался.

– Некромант, конечно, хуже козла, но смысл не в этом. Некромант – это злой и очень плохой маг, который убивает людей и издевается над их телами.

– Маги лучшие!

– Не все. Бывают и плохие, – неожиданно серьезно сказал Шандор. – Имре, скажи, а к тебе странные люди не приставали? Не спрашивали про меня или папу с мамой?

– Меня всегда про маму с папой спрашивают, – ответила Имре. – К нам люди приходят заклинать вещи. И спрашивают, дома ли мама с папой и сколько стоит заклясть сапоги или плащ.

– А? Твои мама с папой ведь маги, а не заклинатели? – удивился Шандор.

– Конечно, маги! Заклинатели убогие! А мама с папой все могут: и вещи чаровать, и троллей призывать, и гигантского скорпиона в телегу запрячь! Шандор, ну съешь кашу, будь другом! Ну, пожалуйста! – Имре молитвенно сложила ладошки и широко распахнула зеленые глазищи. – О великий герой Шандор! Помоги мне!

Тот расплылся в дурацкой улыбке и взял у нее тарелку. Принялся есть.

– Ну что с тобой поделаешь? Это ты у Алмы научилась?

– Да! Когда мама так делает, ты тут же ведешься! И делаешь, как она просит, – пояснила Имре. – Фух, спаслась!

– Умничка, – похвалил ее Кэл, заходя на кухню, – и молодец, что угощаешь нашего дорогого гостя свежей едой, а не кидаешься в него картошкой.

Имре заерзала на стуле.

– Пап, ты маме не скажешь?

– Нет, – ответил Кэл, накладывая еще одну порцию каши и ставя перед ней, – потому что сегодня все в нашем доме едят на завтрак кашу. Приятного аппетита.

– Ну, пап!

– Ты – дочь магов, Имре. Докажи, что ты лучшая. Те, кто не едят кашу, плохо потом магичат, – парировал Кэл.

Имре взяла ложку и принялась хмуро поглощать завтрак, а Шандор отодвинул пустую тарелку и спросил:

– Ты готов? Идем?

Кэл качнул головой.

– Меня срочно вызывает начальник порта. Есть наводка на крупную партию контрабанды. Проверю и приду в катакомбы.

Шандор слегка нахмурился, но не стал спорить. Посмотрел на Имре и спросил:

– А малышка умеет снимать невидимость?

– Нет.

– А шары света создавать?

– Умею! – Имре тут же зажгла один.

– Пойдешь со мной в подземный ход под городом, искать артефакт, спрятанный злыми некромантами? – предложил Шандор.

– Пойду! – глазенки у Имре вспыхнули интересом, и она усиленно заработала ложкой. – Кашу только доем! Я их замагичу!

Кэл нахмурился.

– Шандор, ты с ума сошел?

– Не бойся, я за ней присмотрю. Мне нужен только яркий свет. А как закончишь с контрабандой, так сменишь ее.

Кэл несколько секунд смотрел на него.

– Если ты посмеешь скинуть мою дочь в воду…

– Не скину. Но просто ради интереса, что бы ты сделал? – хмыкнул Шандор.

– Отвлекал бы свидетелей, пока Алма топит тебя в той грязной канаве, – невозмутимо сообщил Кэл, – а потом помог бы спрятать труп и свалил бы твое убийство на некромантов. Материнский гнев – страшная штука.

– Папа бы тебя побил, – уверенно ответила Имре, – как Фоссу Траву. И мама бы тебя побила. Как того заклинателя в Далу…

– Солнышко, заканчивай с завтраком, – торопливо перебил ее Кэл, – и никого мы бить не будем, я просто шучу. Герой Шандор – наш гость, а гостей не обижают. Запомнила?

– Да, папочка! Шандор, пошли искать ту штуку! А мы с некромантами драться будем?

– Это вряд ли, – ответил тот. – Все, побежали.

Кэл отправился обыскивать залив вместе с несколькими стражниками и одним портовым чиновником. Два часа было потрачено на то, чтобы на побережье неподалеку от Фарти обнаружить пещеру, заполненную ящиками и бочками.

– Господин маг, они уплывают!

Кэл обернулся и увидел небольшую шлюпку с парусом и двух человек в ней, мужчину и женщину. Внезапно их суденышко помчалось вперед с невероятной скоростью при почти полном отсутствии ветра.

– Чего это они? Маги, что ли? – удивился один из стражников. – Или…

Кэл мигом понял, что именно «или»: он узнал женщину, купившую у него на днях бутыль с ветром. Он продавал их всем, не спрашивая о применении. Черт, невольно помог контрабандистам сбежать!

И тут его посетила гениальная идея:

– Конечно, маги! Смотрите, они же черноволосые! – «взволнованно» воскликнул он. – Отойдите от пещеры: это не контрабандисты, а некроманты! Там может быть опасно! Бегите, найдите в порту героя Шандора и приведите сюда! Скажите, мы нашли логово некромантов! Я покараулю!

Стражники и портовый чиновник шарахнулись от пещеры и бросились бежать. Кэл усмехнулся.

Теперь требовалось соорудить «логово некромантов».

Он вошел в пещеру и зажег несколько шаров света. Огляделся. Увидел мешок с рассыпанным углем и нарисовал на стенах и ящиках некромантские символы. Подобрал брошенную карту города и отметил на ней места, где они с Шандором искали Сферу Отчаяния. Скептически нахмурился.

Мало. Шандор не дурак, он может раскусить обман. Так как убедить его, что это – логово некромантов, а не контрабандистов?

Он обыскал пещеру и в темном углу нашел настоящее сокровище. Расплылся в торжествующей улыбке.

Боги сегодня благоволили некромантам.

Шандор появился через десять минут.

– Где они?

– Уплыли. Я не сумел их остановить.

Шандор нахмурился.

– Стражники сказали, ты счел их некромантами только из-за черных волос.

– Не только: это были два мага, мужчина и женщина, и они сбежали, зачаровав паруса, – возразил Кэл, – но главное доказательство внутри.

Шандор вытащил магический компас. Тот слабо засветился.

– И верно, след некромантии. А что внутри?

– Зомби.

– Стой здесь, – коротко приказал Шандор и вошел в пещеру.

Спустя пару минут раздался шум: поднятый Кэлом труп был мгновенно уничтожен. Как удачно, что контрабандисты что-то не поделили и оставили в пещере тело подельника! Роскошный подарок для некроманта и такой своевременный! Кэл искренне пожелал им счастья, здоровья и детишек побольше. И не попасться властям.

– Кэлиан, иди сюда! Будем проверять ящики и бочки.

Они обыскали контрабанду, и Кэл заметил:

– Видимо, они собирались доставить эти товары на запад, в королевство некромантов. Но мы спугнули их, и они сбежали, бросив все.

– Сфера Отчаяния все еще в порту. Они не могли ее бросить, – недоуменно заметил Шандор.

– Ты слишком хорошо думаешь о некромантах, – усмехнулся Кэл, – еще как могли. Зачем она им, если Кенотаф уничтожена? Если они – не верные приспешники, а мелкие сошки, то артефакт, за которым охотится «Бесстрашная четверка», для них обуза. Со Сферой ты их разыщешь, без Сферы нет. Они за год не посмели ничего с ней сделать и в итоге сбежали, спасая свои жизни. Я бы на их месте поступил точно так же.

Шандор фыркнул.

– Уж ты-то конечно.

И вдруг замер. Его взгляд Кэлу не понравился: он был внимательным, оценивающим и таким, словно Шандор о нем что-то понял.

– Слушай, Кэлиан, нам с тобой надо поговорить. Разговор будет важный. У меня появилось много вопросов и нужны ответы на них.

– Тогда давай перенесем его на более подходящее время, – быстро ответил Кэл, – сейчас нужно заняться пещерой. И… поздравляю, Шандор! Ты прогнал некромантов, и они больше не навредят Фарти! Ты спас город! И Сферу Отчаяния теперь можно искать спокойно! Это надо отметить!

Взгляд Шандора не изменился, оставаясь все таким же внимательным и оценивающим. Он не сводил с Кэла глаз.

– Отметим. Сегодня вечером. Я куплю выпивку и продуктов, с вас с Алмой готовка. И, Кэлиан?

– Да?

– Заканчивай врать. Я вижу, когда ты это делаешь, – бросил Шандор и пошел прочь.

А Кэл застыл, парализованный ужасом.

Прикрыл глаза.

Ну почему Шандор не мог быть обычным тупым героем и стальным рыцарем? И что теперь будет? Что он понял? Не стоило ли превратить ложь в правду и бежать, бросив Сферу Отчаяния в Фарти?

***

Кэл и Алма на весь город растрезвонили о героизме Шандора (чтобы горожане успокоились и убрали охрану с телепорта) и устроили «праздничный ужин» для героя. Они десять раз обсудили, что будут врать насчет Сферы Отчаяния и пещеры с «некромантами», обдумали слабые места в своей легенде и подготовили пути отхода на случай, если Шандор раскусит их и начнет бой. Тогда они оба наложат на него замедление, усыпят, схватят Имре в охапку и сбегут телепортом.

И отдадут ему Сферу Отчаяния. А Кенотаф соврут, что он сам ее отнял. Впрочем, вернется ли Кенотаф, было неизвестно, а Кэлу и Алме смерть дышала в затылок. Нужно было правильно расставлять приоритеты.

Праздничный ужин прошел напряженно: пока Имре была за столом и рассказывала, как они с Шандором бродили по катакомбам, было еще ничего, но когда она, наевшись, убежала играть, повисла напряженная тишина.

Шандор смотрел на Алму с Кэлом иначе, чем вчера: в его холодных серых глазах не было ни гнева, ни насмешки, ни презрения к трусливым магам. В них был вопрос и твердое желание узнать на него ответ.

Но стоило ему открыть рот, как напряженный Кэл подвинул ему блюдо с едой:

– Еще картошечки?

– Не хочу, – ответил Шандор, отодвигая блюдо назад.

– У нас есть запеченная картошка! – натянуто улыбнулась Алма ставя перед ним тарелку. – Попробуйте, я очень старалась!

– Спасибо, я сыт, – Шандор убрал ее прочь, – хватит уже. Это не поможет. Пора поговорить начистоту.

– У нас есть жареная картошка, – у Кэла от застывшей на губах улыбки начала болеть челюсть, – и пюре. Все очень вкусное.

Шандор закатил глаза.

– Вы меня отравить, что ли, решили? Или от прошлогодней картошки избавляетесь? Хватит, говорю. Врать и притворяться трусами тоже прекращайте. Я знаю, кто вы.

Алма схватила Кэла за руку под столом. Тот сжал ее пальчики, готовясь к бою. Все. Теперь точно все.

Фантомно заныл простреленный Шандором бок.

Были ли у них шансы на спасение?

– Имре мне все рассказала, – веско сообщил Шандор, – и про Далунвен, и про Фиоссо Отравительницу. И про то, как вы нашли Имре в лесу и тут же удочерили. За это вам огромное спасибо. Чудо все-таки случилось. Я ваш должник.

– А? Почему? – растерялась Алма. – Какое тебе дело до того, что мы ее удочерили?

Шандор помолчал. На его лицо легла тень, делая его заметно старше.

– Год назад мы с ребятами были в Далунвене. А потом отправились в Тави: нам сообщили, что на деревню напали огры. Мы искали выживших и сжигали останки, чтобы некроманты их не подняли. Заодно отмечали по списку… опознавали тела, в общем. Иштван после увиденного поклялся отследить тех огров и уничтожить, чем сейчас и занимается. А я… я искал пропавшую сиротку, чье тело мы так и не нашли. То, что я там увидел, было ужасно. Много я мертвецов повидал в своей жизни, многих убил сам, но это… это было хуже всего, – взгляд Шандора стал пустым, – мне потом долго кошмары снились.

– Могу себе представить, – тихо заметил Кэл, – огры – чудовища.

– Да. Они сожрали всех, но той маленькой сиротки нигде не было. И меня охватила безумная надежда: вдруг она где-то спряталась и сидит сейчас, дрожит от страха? Я обыскал все: каждый дом, каждый подвал, шкафы, кровати, комоды… полы вскрывал и стены ломал, ища тайные ходы. Потом прочесал окрестности деревни. Ребята не верили, что она могла спастись, но искали ее вместе со мной трое суток. Наконец Оршоя сказала, что это бесполезно: огры сожрали девочку целиком, вот ничего не осталось. Но это было так несправедливо… в жизни много зла, много подлости и случайной жестокости, но здесь меня это почему-то доконало. Я отказывался верить в ее смерть. Не хотел представлять, как ее жрут заживо. И загадал желание: пусть она выживет. Каким угодно странным способом, но пусть сирота Имре из деревни Тави останется жива. Я тогда поверю в чудеса.

Шандор усмехнулся.

– Глупо звучит? Конечно, глупо. Я никому об этом не говорил. Прошел год, и в городе Фарти меня закидали картошкой, яйцами и навозом. И чуть было не сварили в кипятке. А сегодня утром Имре рассказала мне, что она из деревни Тави. Что испугалась огров и спаслась с помощью магии. И что мама с папой нашли ее в лесу, удочерили и сказали, что она – дочь магов и лучшая из лучших.

Серые глаза Шандора вспыхнули. Они больше не были холодными и настороженными. Теперь в них горел свет всепоглощающей надежды.

– Спасибо вам обоим, – просто сказал он, – за то, что в этом мире еще случаются чудеса.

Кэл ощутил, как напряжение отпускает его.

Так Шандор хотел поговорить об Имре? Это та ложь, которую он вскрыл?

Тогда они спасены.

– Не могли же мы бросить ее под кустом? – смущенно заметила Алма. – Пришлось брать с собой. Родители из нас так себе, но что-то мы ей дать сможем. Мы любим Имре, а она – нас.

– Ты ведь не сказал ей, что всех в Тави сожрали огры? – вскинулся Кэл.

– Нет, конечно. Даже пообещал сообщить ее матери-настоятельнице, что у Имре наконец-то появились родители, – свет в глазах Шандора погас. – Ей лучше не знать об этом.

– Вот именно. Но ты нас напугал, – усмехнулся Кэл, подтягивая к себе блюдо с запеченной картошкой, – я уж думал, что-то плохое случилось. Алма, будешь картошку?

– Давай, – с облегчением согласилась она.

Обстановка заметно разрядилась.

– Ну, а теперь рассказывайте, как спасли Далунвен, уничтожили Фиоссо Отравительницу и ее пособника Тибора, раскатали шестнадцать мертвых стальных рыцарей и кучу зомби, – невозмутимо заметил Шандор, тоже накладывая себе еды, – и зачем после всего этого врете, что боитесь некромантов и стальных рыцарей? И с чего сбежали, бросив вещи в Далунвене? Откуда вы знали, что «Бесстрашная четверка» придет в город? Почему Алме не было плохо от некромантии там? Почему не подали заявление о награде в башни магов? Вы маги или заклинатели? И на кой черт вы оба изобразили, что боитесь меня до криков и обмороков, если это явное вранье? Я вас внимательно слушаю.

У Кэла с Алмой картошка застряла в горле, а Шандор захрустел соленым огурцом.

– Вкусно. Чего молчим-то?

– Эээ… Шандор, ты, наверное, ошибся, – пробормотал Кэл, отводя взгляд, – мы – тихая семья магов, в Далунвене не были и с некромантами никогда не дрались.

– Кэлиан, я же сказал: я вижу, когда ты врешь. Ты здорово изобразил из себя жалкого слизняка, но время от времени забываешь об этом, и из-под маски проглядывает кто-то другой, – спокойно заметил Шандор, – боевой маг, который остался драться с Фиоссо Отравительницей, чтобы спасти Далунвен. И уничтожил ее каменным кулаком. И если слова Имре о «Фоссе Траве» еще можно подвергнуть сомнению, то свидетельства Гровика и мэра Фаргуса – нет. Они назвали ваши имена и описали вас. Рыжий полуэльф Кэл, хорошенькая блондинка Алма и хулиганистая маленькая магичка Имре. Это были вы, и рассказ Имре подтверждает это. Вы были в Далунвене год назад, спасли его и сбежали телепортом, бросив все свои вещи. Зачем?

Кэл и Алма молчали.

Шандор приподнял брови.

– Я не отстану. И буду спрашивать вас об этом каждый день, пока не ответите. У меня теперь куча свободного времени после побега некромантов из Фарти.

Кэл с Алмой нервно переглянулись.

Эту ложь они не продумали, а многие ответы на вопросы Шандора утянут их на дно. Но что-то сказать было нужно, пока он сам не догадался в чем причина их побега.

Какой там был самый безопасный вопрос?

– Мы с Алмой маги, но она – бывшая заклинательница и научила меня разным полезным чарам, – аккуратно начал Кэл, – как к магам, к нам постоянно цеплялись на заставах, и мы предпочли называться заклинателями.

– А меня Кэл научил боевой магии, – подхватила Алма, – времена нынче опасные, и нужно уметь защищать себя.

Шандор кивнул.

– Согласен. Так какой у тебя ранг боевой магии, Кэлиан?

– Никакого.

– Врешь. По оценке Оршои не магистр с Фиоссо бы не справился вовсе. Четвертый? Пятый? А, нет, забыл, что у вас дурацкий обратный отсчет. Значит, третий, как у Оршои?

– Восьмой, – хмуро отрезал Кэл.

Шандор загнул пальцы.

– Три ранга? Неплохо. А почему вы оба не сообщили в башни магов о своих подвигах? Оршоя документировала все наши приключения и получала как ранги, так и награды. И была уверена, что вы скоро появитесь в одной из башен, и так мы узнаем ваши личности. Но этого так и не произошло. Почему?

Кэл закусил губу, а Алма нахмурилась.

– Да потому, что в башнях магов часто творятся несправедливые вещи! Меня обманули и использовали! Кэла… с ним тоже обошлись очень дурно. Мы ушли из наших башен и не хотим возвращаться.

Шандор помолчал.

– Не хотите рассказать подробности?

– Нет, – отрезала Алма, скрестив руки на груди, – и не обязаны этого делать.

– Ладно. Дело ваше, – согласился Шандор. – Но почему вы сбежали из Далунвена наутро? Ночью сражались с некромантами и действовали четко и хладнокровно, а утром впали в панику. Это как вообще? Кстати, Иштван понял, что говорил именно с вами у телепорта: он выяснил, что в Далунвене не было других эльфов кроме Кэлиана и Имре. Но вы соврали, что Гровик знает больше вас, хотя он всю ночь выполнял ваши указания. И каким образом вы узнали, что Иштван и Оршоя появятся в Далунвене утром, если они никому о своих планах не говорили?

Мысли Кэла заметались.

Спокойно. Шандору нужна непротиворечивая версия, вот и все. И нельзя изображать из себя труса, он в это больше не верит. Но как объяснить, что Кэл и Алма совершенно искренне бежали в панике, столкнувшись с «Бесстрашной четверкой», не выдав, что они некроманты?

– Гровика отправили в башню магов? – спросила Алма.

– Да. Оршоя позаботилась об этом. Хотя я его отговаривал и предлагал присоединиться к заклинателям, – заметил Шандор, – но он уперся. Сказал, что заклинатель Тибор оказался неблагодарным лжецом и преступником, а маги Кэл и Алма – умными, смелыми и были добры к нему. Он хотел увидеть вас в башнях и велел передать вам привет, если увижу. Передаю.

Кэл усмехнулся. Алма слегка расслабилась.

– Передай ему от нас ответный привет.

– Обязательно. Так что там с вашим внезапным побегом?

Кэл мысленно продумал очередную легенду и успокоился.

– Хорошо, я расскажу, в чем там было дело. Во-первых, мы не знали, что «Бесстрашная четверка» появится в Далунвене. Это был блеф. Потому что нам было неизвестно, кто помощник Фиоссо Отравительницы. Это мог быть как Гровик, так и Тибор. Я солгал, чтобы дать понять некроманту, что все кончено и ему лучше бежать, либо притвориться, что он не при чем, и никому больше не вредить. Я хотел напугать их… но у Тибора нервы явно сдали до того. Я застал его бьющимся с Алмой в полной истерике.

– А я поймала Тибора прямо над ловушкой Фиоссо, проскользнула под невидимостью и сломала ее, – добавила Алма, – когда он понял, что не выполнит ее задание и что я знаю: это именно он отравил стальных рыцарей, он и впал в истерику. Расправиться с ним было не то чтобы сильно сложно.

– А с мертвыми стальными рыцарями? – негромко уточнил Шандор. – Ты не боялась их и тебе не было плохо. Значит, про реакцию на некромантию ты мне врала.

Алма закусила губу.

– Я… да, врала! Но мне хватило того, что случилось в Далунвене! Я не хотела больше связываться со смертельной опасностью! И чтоб ты знал, мертвые стальные рыцари менее опасны, чем живые. Они разве что немного половчее обычных зомби, но полностью утрачивают разум и не способны толком противостоять магии. Так что ты для нашей семьи в разы опаснее тех мертвецов!

– Был бы опаснее, не будь мы друзьями, – спокойно поправил ее Шандор. – А как же некромант в ремесленном квартале?

– Мне тот человек показался просто странным, – уверенно солгала Алма, – он прятал лицо под капюшоном в солнечный день. Как Фиоссо Отравительница. Гровик сказал, она постоянно скрывала лицо, как многие некроманты.

Шандор кивнул.

– Принято. И вот мы добрались до этой твари. Кстати, Иштван хотел с вами встретиться, чтобы лично поблагодарить за ее смерть. Ему приходилось очищать отравленные ею источники и лечить пострадавших. Но в то утро в Далунвене он заметил, что вы напуганы и с заметной опаской смотрите на них с Оршоей. Почему? Вы ведь сразу их узнали и должны были понять, что они помогут, а не навредят вам.

Кэл облизал пересохшие губы.

Теперь следовало быть очень осторожным.

– Мы с Алмой хотели воспользоваться случаем и прыгнуть телепортом в Фарти, чтобы не пересекать Серые горы, полные огров, – медленно сказал он, – но телепорты были закрыты, и это было запрещено. Мы, по сути, собирались нарушить закон, обсуждали это, и тут… появляется «Бесстрашная четверка». И первые же слова магистра Оршои Айронфист: «Где охрана телепорта? Нужно немедленно поставить их на место». Мы испугались, что у нас будут неприятности. Но потом она сказала нечто такое, что заставило нас плюнуть на последствия и рискнуть.

Шандор внимательно смотрел на него.

– Что?

– «Опять эта тварь? Интересно, те двое с ней?», – Кэл подергал себя за косу. – И тут до меня дошло, что у убитой мною некромантки было еще два союзника, помимо завербованного в Далунвене Тибора. И что они будут мстить. А телепорт вот-вот закроют. У меня семья, Шандор. Я схватил ее в охапку и телепортировался, пока Алма с Имре не заплатили за мой глупый героизм своими жизнями.

– Глупый? Ты спас город и всех его жителей, – Шандор нахмурился, – в этом нет и не может быть ничего глупого.

– Еще как есть. Фиоссо Отравительница тоже была магистром боевой магии, причем сильнее меня, – Кэл потер виски, – скипетр, который она украла у мэра, давал ей защиту от большинства боевых заклинаний. И она была мертва: ей не нужно было дышать, она не чувствовала боли, и оторванные конечности не особенно ее беспокоили. У нее было преимущество в бою, но я даже не подумал об этом, когда бросал ей вызов. Неверно оценил ситуацию, и она чуть не убила меня. Я спасся чудом.

– Кстати, Оршою и Иштвана интересовало, как ты заставил ее стоять на месте во время удара каменным кулаком, – спросил Шандор, – все остальное им в целом было понятно, но об этом они дискутировали долго и упорно.

Кэл фыркнул.

– Да так же, как и тебя. Несколько замедлений подряд – и человек застревает, как муха в смоле.

Шандор усмехнулся.

– Выходит, мне повезло. Спасибо за ответ. Попрошу Иштвана зачаровать мне одежду от замедления. А то это нехилая брешь в защите получается.

Кэл и Алма страдальчески переглянулись.

Черт! Все, теперь его этим не остановить.

– В общем, я понял, что лучше так больше не рисковать, – продолжил Кэл, – и когда услышал, что у Фиоссо могли быть еще союзники, просто сбежал. Некроманты могут быть жалкими, как заклинатель Тибор, но могут быть и смертельной угрозой, как Фиоссо Отравительница. Когда я узнал, что двое из них в Фарти, я не хотел на своей шкуре проверять, к какому типу они относятся. И прятался за твою спину, потому что ты – профессиональный борец с некромантами, и тебя они сами боятся. Вот и весь ответ. Мы с Алмой не притворяемся напуганными: после произошедшего в Далунвене мы действительно боимся некромантов. У них к нам могут быть претензии. Хорошо, что они уплыли из Фарти.

Шандор молчал, обдумывая услышанное.

– Что ж, я вас понял. И, честно, я бы не стал втягивать вас во все это, если бы Иштван с Оршоей были здесь. Но без них я не могу обнаружить Сферу Отчаяния, она точно спрятана магией! Разберемся со Сферой, и я оставлю вас в покое. Только у меня будет еще одна просьба.

– Какая?

– Заканчивайте врать. Оба, – Шандор выразительно взглянул на них. – Мне неприятно, что вы считаете меня идиотом. Наш конфликт мы решили, мне есть за что вас уважать, и это должно быть взаимно. Друзьям не врут, в конце концов.

Кэл криво усмехнулся.

– А мы друзья?

– Все, кто готовы драться с некромантами насмерть, мои друзья, – серьезно ответил Шандор, – все, кто помогают мне – мои друзья. И те, кто спас Имре из Тави, уж точно мои друзья.

Кэл помолчал.

Дружба с тем, кто поклялся его убить, представлялась ему чересчур экстремальной.

– Думаю, мы можем стать друзьями со временем, – уклончиво ответил он и спросил: – Шандор, ты говорил, что к тем некромантам у тебя счеты. Но они вновь сбежали, оставив тебе Сферу Отчаяния. Ты теперь забудешь о них?

Шандор выпрямился и его взгляд вновь стал холодным.

– Вначале я найду и уничтожу Сферу Отчаяния. Это важнее всего. А потом я отправлюсь в погоню за ними. И буду преследовать вечно, если понадобится. Как найду – убью. Некромантов нельзя щадить: они будут убивать просто чтобы собрать себе очередную армию нежити. Не волнуйтесь, я разберусь с этой угрозой.

Алма поежилась, и Кэл взял ее за руку.

Кивнул Шандору.

– Понятно. Хорошо, что некроманты убрались подальше от Фарти.

И что Шандор не дал им питать глупых надежд насчет мирного исхода ситуации.

Некроманты – враги человечества. Как и говорила дважды покойная Фиоссо, сойти с этого пути нельзя. А значит, отдавать Сферу Отчаяния Шандору бессмысленно.

Нужно было продолжать борьбу с ним.

Глава 12. Бани и провокации

Ранним вечером, заперевшись в спальне, Кэл и Алма вполголоса планировали дальнейшие действия.

– Нужно уничтожить магический компас, причем, как бы случайно. Или украсть его. Шандор проверяет катакомбы им каждый день, Сфера не перемещается, и даже потеряв компас, он решит, что она все еще там, – рассуждал Кэл, – после этого я перепрячу ее, а когда явится Оршоя Айронфист, мы сбежим со Сферой, придумав уважительную причину. Они потратят время на поиски и не свяжут исчезновение Сферы с нами.

– А куда мы побежим?

– Куда угодно. Телепорты открыты. Нам нужно несколько спокойных лет, подальше от героев борцов с некромантами. Подрастим Имре, отправим ее в башню магов и займемся тем, что нужно.

Алма закусила губу.

– Ей нужен будет хороший наставник. Не из Обсидианового шпиля! Не дам я этим обманщикам наживаться на талантах нашей дочери!

– Отправим ее в башню Звездного эха к магистру Халису, – успокоил ее Кэл, – с характером Имре ей прямой путь в боевые маги. Он о ней позаботится. Нам же нужно решить проблему с компасом.

Алма оживилась.

– Кэл, я придумала! Шандор все время носит компас с собой, а нужно, чтобы отложил, причем там, где его можно украсть! И знаешь, где это можно провернуть? Да в банях же! Отведи его вместе попариться, а я сопру компас, пока вы моетесь!

– Умничка, золотко мое! – обрадовался Кэл и поцеловал ее. – Не забудь украсть кошелек, а то он поймет, что целью был именно компас, и решит, что некроманты вернулись! А так обворовали и забрали все ценное! Главное, чтобы сам Шандор не догадался о нашем плане.

Но тот словно почуял, что говорят о нем: за дверью спальни раздались его шаги и вопль Имре:

– Шандор, не иди туда! Мама с папой заняты!

– Еще рано ложиться спать. Мне с ними поговорить надо. Имре, отойди.

– Нет! Не смей им мешать!

Судя по звуку, Имре уперлась ногами в пол, а корпусом в Шандора, но из-за разницы в весовой категории поехала пятками по полу, когда он продолжил движение.

– Ты не пройдешь!

– А ну поставь стул на место. Ты обещала больше никогда на меня не магичить, – напомнил Шандор, – мы – друзья, я с тобой орехами делился и кашу твою ел.

Имре засопела, и стул тихо вернулся на место.

– Я тебя не пропущу! Они заняты!

– Чем, интересно?

– Целуются! Чтобы семья была любящей и здоровой, мама и папа иногда должны запираться в спальне и целоваться! И им никто не должен мешать! Ты что, хочешь, чтобы у меня семья болела?

Шандор замолк. А потом негромко рассмеялся.

– Ясно. Хорошо придумали. Пойдем, чайку попьем. Пусть побудут вдвоем, здоровыми и счастливыми.

Шандор и Имре ушли, а Кэл с Алмой тихо выдохнули.

– А неплохая маскировка. Будем уединяться почаще.

– Только чтобы строить заговоры? Апельсинчик, я начинаю чувствовать себя нездоровой, – хмуро заметила Алма, – иди-ка ты в бани, и поскорее.

– Как скажешь, золотко мое.

Бани в Фарти были популярным развлечением для представителей всех разумных рас. Они делились на мужские и женские. Кэл не особенно их любил, не понимая, зачем потеть в обществе других мужчин, а потом нырять в ледяной бассейн, но борьба с Шандором требовала жертв. И это в любом случае было приятнее бултыхания в вонючей воде из катакомб.

Шандор предложение принял с энтузиазмом, пришел с Кэлом в бани, с удовольствием разделся и полез в парилку.

Только вот магический компас взял с собой.

– А ты не боишься, что он испортится от высокой температуры или случайно упадет в воду? – спросил Кэл, с трудом скрывая досаду.

– Нет. Оршоя наложила защиту буквально от всего, кроме воровства, – пояснил Шандор, – чтобы повредить компас, на него придется каменный кулак обрушить. Но кто-то может польстится на дорогую магическую вещь, а мне потом гоняйся за вором и вылавливай компас на черном рынке, с многочисленными разборками и драками. Да я даже деньги взял только на оплату бань и выпивку! И мой тебе совет, поступай так же. В общественных местах часто промышляют мелкие воришки, а за вещами никто не следит.

– Ясно. Буду знать, – Кэл постарался не выдать раздражения.

Да что ж такое, опять ни черта не вышло! Почему он такой предусмотрительный, мать его?!

Шандор, в одном полотенце, расслабленно откинулся на скамью. На его мускулистом теле было множество шрамов, но один, на шее, привлек внимание Кэла. Он был едва заметен, но вот его форма наводила на размышления.

– Хочешь знать, откуда шрам? – спросил Шандор, полуприкрыв глаза.

– Нет.

– Я расскажу. Это огры меня удавкой захлестнули и потащили. Их было трое. Двух я зарубил с наскока, хотя сам чуть не погиб. А третий подкрался сзади и как захлестнет удавкой! Поволок меня в пещеру. Я дергаюсь, дергаюсь, все без толку! Руками держу удавку, чтобы не задохнуться, нож выхватить не могу. И вот я напряг все мышцы разом – и треньк! Порвал ее, как тряпку! А потом вскочил и зарубил этого огра!

Кэл послушал, покивал и не удержался от презрительного смешка.

– Что, не веришь?

– Огры не подкрадываются. Они шумные, мощные и тупые. Им незачем прятаться, увидев жертву или угрозу они мчат на нее, как таран, – прохладно заметил Кэл. – След от удавки тонкий, а не широкий, как у тебя. Огр бы тебя зарубил топором, забил дубиной или на части разорвал и тут же сожрал. А так, конечно, верю.

Шандор открыл глаза и посмотрел на него.

– Тебя посылали их уничтожать, да?

– Да.

– И что думаешь насчет моего шрама?

Кэл дернул плечом.

– Неважно.

– Нет уж, скажи. Мне интересно, догадался ты или нет.

Кэл встретился с ним взглядом.

– Это след от петли. Тебя пытались повесить. А вот за что, не знаю. Но ты не любишь вспоминать об этом, поэтому выдумал «героическую» байку о борьбе с ограми. И тебе обычно верят за счет твоей биографии, иначе ты перестал бы повторять эту чушь про подкрадывающихся огров, – Кэл слегка наклонил голову. – Но, честно говоря, мне стало интересно. За что тебя приговорили к виселице, Шандор?

– За разбой, грабеж и убийства в лесах Ханмира, – просто ответил тот, – вся моя семейка этим промышляла: отец, братья, дядя… мы то голодали и прятались по лесам, то шиковали и гуляли на все деньги после удачного разбоя. Я рос разбойником и не видел в этом ничего особенного. Ну, пока нас не накрыли стальные рыцари и не приговорили всем скопом к виселице. Мне уже было шестнадцать, и я много чего успел натворить. В глазах людей, гномов и эльфов, пришедших посмотреть на казнь, я видел только презрение и злорадство. Мы даже ненависти не заслуживали. Мои братья кто молился, кто рыдал, кто умолял о пощаде, но им это не помогло. Меня вешали последним. Когда вели на виселицу, я чуть не обделался от страха, но подумал, что не хочу, чтобы меня таким запомнили. И я не нашел ничего умнее, чем начать оскорблять предводителя стальных рыцарей, глядя ему в глаза. Ох, что я тогда нес! Так склонял его и его семью, орал, чтобы мне дали меч, и тогда я этим мечом так его отделаю и в такие места ему этот меч засуну, пока он будет скулить и лизать мне сапоги, умоляя о пощаде! И никакие тычки от стражи не заставляли меня заткнуться. Меня не должны были запомнить как труса. Я должен был сдохнуть как смельчак, пусть даже и на виселице.

Он помолчал и продолжил:

– Предводитель стальных рыцарей все это слушал, вместе со всей площадью. А потом веревка на моей шее порвалась, и я рухнул вниз. Старая была, истрепалась. По законам Ханмира это считается знаком богов, и такого преступника отпускают. Но не успел я осознать, что, кажется, жив и свободен, как предводитель подошел ко мне, бросил к моим ногам меч и велел ответить за свои слова и сделать то, что обещал. И я обделался от страха уже второй раз за день.

Шандор усмехнулся.

– Это был хороший урок: не нести что попало и думать о последствиях. Я валялся на коленях у его ног. Он ждал. Толпа шепталась и пялилась на меня. Но в их глазах больше не было презрения. Было изумление, интерес и даже одобрение. И я понял, что придется помирать бойцом. Или меня добьют, как слизняка. Схватил меч, кинулся в бой… через три минуты валялся избитый в пыли. Но предводитель стальных рыцарей сказал: «Разбойник Шандор сегодня умер на виселице. Хочешь изменить свою судьбу? Вступай к стальным рыцарям и становись героем. Или беги, но тогда ты снова окажешься на виселице и сдохнешь, как жалкий трус. Решать тебе».

– И ты решил стать стальным рыцарем. А планов о мести не вынашивал? – спросил Кэл.

Тот покачал головой.

– Нет. Предводитель мне тоже не мстил: гоняли жестко, но точно так же, как Грокку и сотни других новичков. Сильным иначе не стать. И гляди, какой итог: в Хорэндэсе мне статую поставили, и слава обо мне летит, как пущенная стрела. В шестнадцать лет я был разбойником. В двадцать восемь – великий герой и гроза некромантов. Я это все к чему: иногда жизнь можно изменить, и шансы лучше не упускать. А то они закончатся.

Кэл вздрогнул.

Он, что, понял? Узнал? Да быть того не может!

– Так что из башни магов вы с Алмой ушли правильно, – бросил Шандор, – не жалейте об этом. Северные маги – высокомерные трусливые засранцы, погрязшие в интригах и карьеризме. Нечего там нормальным людям, эльфам, гномам и оркам делать. Устроите свою жизнь здесь. Эх, еще бы Гровика оттуда вытащить! Жалко парня, испортят его там! Может, поговоришь с ним?

Кэл замер, а потом расхохотался.

– Чего ржешь? – спросил его Шандор.

– Да так, шутку одну вспомнил. Дай Гровику нормально выучиться магии, он этого хочет, а в башнях хорошо этому учат. Потом сам решит, что для него лучше.

Шандор хотел возразить, но их прервали громкие крики и бледный банщик:

– Эээ, господин Сабо, не могли бы вы выйти? Там ваша жена требует вас.

Кэл и Шандор вышли в предбанник, где застали разъяренную Алму, забившегося в угол гнома и нескольких мужчин.

– Золотко мое, что случилось? – ласково спросил Кэл.

Алма бросила быстрый взгляд на магический компас в руках Шандора, досадливо поджала губы и принялась ругаться:

– Ко мне пристал этот негодяй! Я так и знала, что это не бани, а притон! – она ткнула пальцем в сжавшегося в углу гнома. – Он домогался меня!

– Вы меня неверно поняли! Я принял вас за работницу бань, собиравшую одежду в стирку, и хотел попросить…

– Ты сунул мне деньги! Так сюда мужчинам девок водят! И мой муж вместе с другом нашей семьи отправились в ваши бани именно за этим! Да я добьюсь закрытия этого притона! Я всех жен города сюда приведу! – бушевала Алма.

Банщик схватился за голову:

– Господин Сабо, подтвердите, что ничего подобного здесь не было!

– Золотко мое, лапочка, сокровище мое драгоценное, – Кэл поспешил обнять Алму, – клянусь, мы просто парились. Никаких девок.

– Да врешь ты все! На тебя вечно девицы вешаются! И ты на них глазеешь! Живо домой!

– Иду-иду! – Кэл бросился одеваться.

Шандор вздохнул.

– Да ладно тебе, Алма. Дай мужу отдохнуть. Не было тут никаких девок. Мы все время были вместе.

– На тебя они не вешаются, а Кэлу прохода не дают! – отрезала Алма. – И если я узнаю, что ты его покрываешь, то порога нашего дома ты больше не переступишь!

Шандор поиграл мускулами, взглянул на тощего Кэла и заржал.

– Да уж, какие мне девки! Но я еще попарюсь, пожалуй. Иди, успокаивай жену, герой-любовник.

Кэл и Алма покинули бани.

– Я была убедительной? – шепнула Алма.

– Очень. Тебя этот гном застал за воровством?

– Да. Я обыскала вещи Шандора, ничего не нашла, проверила твои… и тут гляжу: этот гном меня видит! Похоже, из-за высокой влажности невидимость перестала работать! Я сделала невозмутимое лицо и сказала: «Вы что-то хотели от меня? Уборная в той стороне», и он принял меня за работницу бань. Попросил постирать его вещи, начал флиртовать, за бедро меня приобнял… и тут появился банщик и начал спрашивать, кто я такая и что делаю в мужских банях. Пришлось изобразить ревнивую женушку и вызвать тебя.

– Ясно. План провалился: Шандор всегда носит компас при себе, и вариант с кражей отпадает, – вполголоса ответил Кэл, – еще он хорошо зачарован, уничтожить можно только физическим воздействием. Нам нужен новый план.

Алма задумалась.

– Может, усыпить Шандора, уничтожить компас и… как бы это оправдать? Не сам же он его во сне случайно раздавил?

Кэл оживился.

– Умница, золотко мое! Надо его напоить, уничтожить компас, а потом сказать, что его потянуло на подвиги, и мы не смогли его остановить!

Алма засомневалась.

– Думаешь, сработает?

– Сработает. Только нужно купить выпивки побольше и покрепче.

– Стой! Кэл, Имре же расскажет Шандору, что никуда он не уходил! Она вечно все выбалтывает!

Кэл нахмурился.

– Так, мы это учтем. Попросим соседей один вечер последить за ней. Да и не надо ребенку видеть пьяного Шандора. Научит ее еще дурным словам. Он в них мастак. Итак, устраиваем пьянку, спаиваем нашего героя, аккуратно вытаскиваем у него компас, уничтожаем его каменным кулаком и возвращаем останки на место. Перед этим отправляем Имре к соседям. Ничего не забыли?

– Нет. В этот раз он у нас попляшет, – зловеще пригрозила Алма.

Кэл ухмыльнулся.

План был прост и надежен, как «Летучий фартиец». Что в нем могло пойти не так?

***

– Кээээл, – умирающим голосом прошелестела Алма, – дай еще водички.

Позеленевший Кэл с влажной тряпкой на лбу потянулся за стаканом и опрокинул его на пол. Тупо уставился вниз.

– Я не могу его поднять.

– Пролевитируй.

– Не могу. Голова раскалывается. Шандор… будь другом…

Тот с усмешкой поднял стакан, наполнил водой и протянул Алме.

– Эх, вы, слабаки! Не умеете пить – не беритесь! Зачем так много выпивки взяли?

Зеленые от похмелья Кэл и Алма полулежали на обеденном столе, прижавшись друг к другу.

– Я что-то хотел доказать, – угрюмо сообщил Кэл, – но не помню, что именно.

– Что ты умеешь пить. И что некромантов не боишься, – ухмыльнулся Шандор, – такой бред оба несли в несознанке. Хорошо, что никто кроме меня его не слышал.

– Кэээл, – жалобно сказала Алма.

Тот замер.

Они что, проболтались, что некроманты? О службе Кенотаф и где спрятали Сферу Отчаяния? О, нет! Нет. Этого не могло произойти. Это ведь Шандор должен был напиться, а не они! Да как так вышло-то?!

– Шандор, извини, если мы чего наболтали. Я ни черта не помню. И так дико фантазирую пьяным… надо мной вся башня магов из-за этого смеялась.

– Есть из-за чего, – согласился Шандор, – но я не буду этого повторять, чтобы вы оба совсем не сгорели от стыда. Яичницу вам пожарить?

Кэла затошнило.

– Не надо.

– А зря. Плотный завтрак помогает при похмелье, – бодрый, как огурчик, Шандор принялся готовить, – я вот поем. Но вообще хорошо вчера посидели. Душевно.

– Ты компас не потерял? – мрачно спросил его Кэл.

– Нет. Вон он, на столе лежит, – бросил Шандор.

Дверь распахнулась, и в кухню вбежала Имре.

– Мама, папа, я дома! Ой! Чего это с вами?

– Приболели, – ухмыльнулся Шандор, – сейчас будем их лечить. Сбегай, принеси большую банку соленых огурцов.

Кэл и Алма сверлили взглядом компас.

Да как от этой дряни избавиться-то?! И почему все их планы проваливались один за другим?

Имре вбежала, левитируя банку с огурцами, и вдруг запнулась о порог. Потеряла концентрацию, и банка вначале взмыла под потолок, а потом рухнула вниз.

Прямо на магический компас, с диким грохотом разбивая его вдребезги.

И никакого каменного кулака не понадобилось.

Шандор взвыл.

– Нет, нет, нет! Ты что натворила?!

– Я случайно! Я не хотела! – испугалась Имре и кинулась к Кэлу и Алме. – Мам, пап, я не виновата!

Шандор судорожно извлек разбитый и раздавленный компас из-под осколков.

– Так, спокойно, а вдруг он все еще работает? Надо проверить в катакомбах! Ох, Имре, ты – ходячая катастрофа!

Он бросился вон, а Имре захныкала.

– Я же не специально!

– Ласточка моя, – ласково проворковала Алма, обнимая ее.

– Солнышко наше, – расплылся в улыбке Кэл, гладя дочь по голове.

– Ты – самый замечательный ребенок на свете! И ни в чем не виновата! – хором сказали они. – Мы всегда будем тебя любить!

Чудеса случались не только для героев, но и для некромантов.

Отлично! От магического компаса они избавились. Самое время перепрятать Сферу Отчаяния!

Глава 13. Большой секрет для маленькой компании

Магический компас больше не работал и не подлежал починке. Шандор рвал волосы на голове.

– Да мать твою, я же его берег как зеницу ока, с рук не спускал, как младенца, и все равно угрохал! Ну как так, а?! – метался он.

– Не сердись на Имре, она не специально.

– Да не сержусь я на нее! Я просто в бешенстве от самой ситуации! Ох, Оршоя мне выскажет, когда появится! Кэлиан, мы должны найти Сферу Отчаяния как можно скорее! Пошли в катакомбы!

– Пошли, – согласился тот, торжествуя, – давай попробуем углубиться в них. Она должна быть где-то там. И не волнуйся, некроманты сбежали, значит, Сфера останется на том же месте, что вчера, позавчера и неделю назад.

– И как мы ее найдем без компаса?!

– Компас в ее поиске не особенно помогал, – возразил Кэл, – определил примерное местоположение, да и все. Сфера – слишком мощный артефакт, она глушила компас аурой некромантии. Мы топтались на одном пятачке, а она, наверняка, спрятана дальше.

Шандор глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

С силой потер лицо.

– Возможно, ты прав. Попробуем углубиться в катакомбы.

Они целый день безуспешно искали Сферу Отчаяния, а на обратной дороге Кэл сорвал мешочек с ней со стены и прихватил с собой. Расстроенный Шандор этого даже не заметил, и Кэл испытал что-то похожее на угрызения совести. Потом вспомнил, что Шандор собирается убить их с Алмой, и успокоился.

Их «дорогой друг» был безжалостным врагом. И как бы душевно они ни выпивали, ни парились в банях и ни жили в одном доме, все мигом изменится, когда Шандор узнает, что его обманывали. Он оставит Имре сиротой и даже не почешется. Еще и в башню магов ее не отправит, потому что не любит их.

Дома царила напряженная атмосфера: Шандор наскоро поужинал и улегся спать, а Имре нарезала вокруг него круги.

– Шандор, ты злишься на меня, да? Злишься? Ну, Шандоооор! Ты обиделся, да?

– Нет, – коротко бросил он.

Имре шмыгнула носом.

– А я тебе яблоко принесла. Хочешь яблоко?

– Не хочу.

– А чаю? С орехами в карамели. Я поделюсь с тобой.

– Не буду.

– Я же не специально твою вещь испортила! Я случайно! – захныкала Имре. – Ну не сердись, пожалуйста! Прости меня!

Шандор тяжело вздохнул.

– Ты не отстанешь, пока я тебя не прощу?

– Не отстану. Мы же друзья? Или ты со мной больше дружить не будешь?

Шандор потрепал ее по волосам.

– Буду. Я не сержусь, я просто расстроен. И пытаюсь заснуть, но не получается, – намекнул он, выразительно глядя на нее.

– Я тебе сказку почитаю! Свою любимую! – Имре быстро метнулась за книжкой и вернулась к Шандору. – Буду читать ее, пока ты не заснешь. Закрывай глаза. Жили-были цыпленок и воробушек…

– По-моему, мы с тобой – отличные родители, – с умилением заметила Алма, наблюдая эту картину, – и воспитали добрую, чуткую и заботливую дочь.

– Она пошла вся в папу и маму, – согласился Кэл, увлекая ее в комнату и запирая дверь. – Итак, где-то на час Имре его нейтрализовала. Смотри, что я достал из катакомб!

Он вытащил Сферу Отчаяния и удивленно взвесил в ладони. Сфера почему-то заметно потяжелела. Голубоватый свет превратился в грязно-зеленый плотный дым, клубящийся внутри темного хрустального шара. Алма тоже заметила отличие:

– Разве она так выглядела?

– Нет. Это странно.

– Кэл, а это точно она? У нас не могли ее украсть и подсунуть подделку?

– Кто? В Фарти только два некроманта.

Алма нахмурилась.

– Фиоссо завербовала Тибора, а у Тихе было множество шпионов. Может, в Фарти есть кто-то из них? Он следил за нами и стащил Сферу!

– Не может быть. Это – Сфера Отчаяния. Но мы можем проверить ее.

– Как?

– Спустимся в катакомбы к местам древних захоронений и поднимем кого-нибудь. Заодно спрячем ее в новом месте.

Глаза Алмы вспыхнули.

– Чур, я это сделаю! Ты мне так ни разу ее и не давал, но теперь дашь, апельсинчик! Я – твоя жена, у нас все должно быть общее!

– Формально… – возразил Кэл.

– Если ты сейчас скажешь, что мы не женаты, я позову Шандора, – предупредила Алма.

– ...это артефакт Кенотаф, но ей он уже не пригодится, – быстро поправился Кэл, – конечно, золотко мое, попользуйся Сферой Отчаяния.

– Я тебя тоже люблю, мой апельсинчик, – Алма чмокнула его в губы, – осталось только уложить Имре спать и тихонько ускользнуть из дома!

Шандор вскоре заснул (или притворился спящим, чтобы не слушать в десятый раз, как цыпленок и воробушек нашли папу и маму), довольная собой Имре тоже легла спать, и дом затих. Кэл и Алма выбрались из окна спальни и тихонько пошли в катакомбы.

– Кэл, а в гримуаре твоего деда есть что-то про Сферу Отчаяния? – спросила Алма по дороге.

– Есть. Я начал эту главу. Он много пишет про защитные заклинания на ней и строгую систему их наложения и снятия. А ты еще не дошла до нее?

– Нет. Мы же по очереди гримуар читаем, а с появлением в доме Шандора я могу это делать только в ванной, куда он точно не вломится. Я пока на классификации высшей и низшей нежити застряла.

– Хм?

– Ты что, не читал ее?

– Мне об этом рассказывала Кенотаф, и я пропустил ее, – рассеянно заметил Кэл, – все равно некроманты поднимают в основном зомби и скелетов-воинов. А всякие рыцари смерти и высшие личи требуют больших затрат маны и дополнительной подготовки. И особенных жертв.

– Но ведь с помощью Сферы их наверняка можно поднять без проблем! – возмутилась Алма, спускаясь в катакомбы.

Кэл подал ей руку и зажег шар света.

– Но Кенотаф собирала армию из обычной нежити, хотя Сфера Отчаяния у нее была. Значит, не в этом дело, и Сфера не поможет. Аккуратнее, не упади.

– Ну и мерзко здесь воняет! Скоро там эти захоронения?

– Мы почти пришли. Вот и они.

Кэл и Алма остановились возле рядов узких ниш, наполненных скелетированными останками разумных рас. Кэл протянул Алме Сферу.

– Начинай, великая некромантка.

– И начну! Так… как там было…

Алма нараспев произнесла магическую формулу, держа Сферу Отчаяния в руке, но ничего не произошло. Она попробовала еще и еще, но результата не было.

Алма рассердилась.

– Да когда мои уникальные способности некромантки наконец раскроются? Почему ничего не получается?

Кэл выразительно молчал.

– Не смей говорить, что целители не могут быть некромантами! – насупилась Алма.

– Я и не говорю.

– Но ты об этом думаешь! А Кенотаф обещала, что у меня все получится!

– Прямо-таки обещала?

– Да! Я была нужна ей, как некромантка! Она меня сама пригласила присоединиться! А это не Сфера, а подделка, вот и не работает! – Алма чуть было не вышвырнула ее прочь, но Кэл поспешил забрать.

Нахмурился.

Зачем Кенотаф было обманывать Алму? Королева некромантов не могла не знать, как работает некромантия. Алма даже со Сферой не могла поднять нежить. Она была бесполезна в качестве некромантки.

И зачем вообще Кенотаф держала Алму при себе? Для чего велела Кэлу приглядывать за ней и подсунула в напарницы? Он все еще не мог понять логику давно мертвой королевы некромантов.

Кэл вытянул руку со Сферой и поднял сразу пять скелетов-воинов. Они зашевелились, легко собрались из разрозненных костей, обзавелись мечами и щитами и встали перед ним.

– Сфера настоящая, – подытожил Кэл.

– А почему у меня она не работает? – возмутилась Алма.

– Ну… может, это из-за того, что во мне течет кровь западных некромантов? – предположил Кэл и внезапно вспомнил, что нечто подобное читал в гримуаре деда. – Погоди, там было что-то насчет этого. Что северные маги не могут ее использовать, и только настоящий некромант…

Сфера Отчаяния вдруг стала еще тяжелее и налилась ярко-зеленым светом.

А скелеты-воины бросились на Алму.

– Стоять! – рявкнул Кэл, но они не подчинились. – Назад! Остановитесь!

– Кэл, берегись!

Он едва успел подставить магический щит под удар ржавого клинка. Скелеты окружили их и принялись бить. Они были овеяны едва заметным зеленоватым сиянием, какого Кэл ни разу не видел у нежити.

Он отшвырнул их магией, а Алма быстро произнесла формулу упокоения нежити, но магия рассыпалась, не причинив скелетам вреда.

– Да что с ними не так?! – охнула она, отступая назад.

– Не знаю, – процедил Кэл, пятясь вместе с ней, – странные какие-то скелеты. Алма, встань на защиту! Я их уничтожу!

– Поняла!

Она навела на них щиты попрочнее, а Кэл ударил цепью молний. Катакомбы осветились ярким светом, но скелеты остались невредимы. Следующими чарами стали несколько каменных шаров, которые скелеты заблокировали щитами. Та же судьба постигла ледяной шар и огненный шар. Скелетов кое-как удалось отшвырнуть чистой магией, но не более того. Кэл, вспомнив бой с Фиоссо, поднял их в воздух и попытался разорвать на части, и тут скелеты стали метать в него ржавые мечи.

Сфера Отчаяния резко потяжелела и вдруг запульсировала, как хрустальное сердце.

Клинок одного из скелетов вонзился Кэлу в ногу. Другой в плечо Алме. Они оба закричали, а скелеты приземлились на землю и яростно пошли в атаку.

– А ну посторонитесь! – рявкнул Шандор, выскочив откуда-то сзади и бросаясь в бой. – Имре, не приближайся!

– Поняла! Мама, папа, вы живы? – испуганно воскликнула та. – Я вас в окно увидела, бросилась за вами под невидимостью, но вы спустились под землю, и я побежала за Шандором! Вас некроманты замагичили, да?

– Д-д-да… почти… – прошипел Кэл, задыхаясь от боли, – Алма, исцели нас!

– Сейчас!

Алма растворила клинки из их тел и начала исцеление. Кэл бессильно наблюдал за битвой Шандора и скелетов: тому явно приходилось нелегко, но скелеты уничтожались им один за другим. Наконец пал последний, и Шандор, тяжело дыша, вернулся к ним.

– Ну и дряни! Намного сильнее обычных скелетов. Откуда только вылезли? А вы двое зачем полезли в ночи в катакомбы?

Кэл и Алма нервно переглянулись.

– Да так. Мы с Алмой иногда исследовали катакомбы в поисках сокровищ и решили поискать их, заодно побыть вдвоем. Глупость, короче, – замялся Кэл.

– Действительно, глупость, – согласился Шандор, – за которую вы оба чуть не заплатили жизнями. Хорошо, что Имре меня разбудила. В следующий раз сходите к морю, что ли: звезды, шум волн… романтика! А то вас вечно в опасные места несет.

Он нахмурился.

– Но почему эти скелеты восстали? Без воздействия некромантии этого не могло случиться. Выходит, тут был некромант?

Кэл мысленно выругался и помотал головой.

– Не было. Они сами собрались и вылезли. Может, здесь какое-то особенное место?

Шандор оглянулся и вдруг сощурился.

– Имре, посвети мне здесь.

– Сейчас!

За осыпавшимися захоронениями обнаружилась скрытая дверь.

– Интересно. Похоже, они ее охраняли, – Шандор напряг мускулы и проржавевшая дверь открылась с громким скрипом. – Надо бы исследовать это место. Кстати, если вдруг там спрятаны сокровища, то делим их на четверых: вы привели нас сюда, я вас спас и нашел вход, а Имре своевременно собрала всю команду вместе. Согласны?

– Согласны! – глаза у Алмы алчно заблестели. – Там наверняка есть что-то ценное!

Она закончила исцеление и ринулась в тайный ход за Шандором. Имре поспешила за ней, а Кэл, дождавшись их ухода, обескураженно уставился на Сферу Отчаяния.

Почему нежить, поднятая ею, не подчинилась ему? Как посмела напасть на хозяина? С чего вообще начала двигаться без приказа? И что творилось с артефактом западных некромантов, пользоваться которым могли лишь те, в ком текла правильная кровь?

В голове Кэла мелькнула какая-то смутная мысль.

Он – потомственный западный некромант. Кенотаф была западной некроманткой. Судя по записям в гримуаре деда, Сфера Отчаяния не работала в руках северных магов и заклинателей. Может, поэтому скелеты и взбесились? В Кэле была едва ли четверть нужной крови. Но ведь во время битвы с «Бесстрашной четверкой» Сфера сработала, как надо! Значит, дело было не в нем, а в почему-то изменившейся Сфере или местных захоронениях? Почему он должен был прятать Сферу Отчаяния именно в Фарти?

Нет. Не так.

Почему именно он должен был прятать Сферу в Фарти? Он ведь единственный, кто мог украсть ее и использовать. Для Фиоссо, Сабека и Эребуса Сфера Отчаяния была бы так же бесполезна, как для Алмы. Они не смогли бы обернуть ее против королевы мертвых. Черт, да почему Кенотаф не отдала Сферу Алме и не послала Кэла сражаться с героями?! Боевой маг и сильный некромант имел бы шансы на победу в бою, а хорошенькая целительница легко спряталась бы в Фарти, не вызывая ни у кого подозрений. Логично было бы раздать им задания так, но почему-то Кенотаф поступила ровным счетом наоборот. Какой в этом был смысл?

– Папочка, что у тебя в руке? – неожиданно спросила его вернувшаяся Имре.

– А? Ничего, – он спрятал Сферу Отчаяния за спину.

– Но я же видела, что там что-то есть, – возразила Имре и подошла к нему, – покажи мне!

– А ты не хочешь поискать сокровища вместе с мамой? – попытался увильнуть Кэл.

– Нет, там пустая комната, – отмахнулась Имре, – пап, ну покажи, что у тебя в руке!

В дверях тайного хода появился Шандор.

– Имре, не убегай. Держись так, чтобы я тебя видел.

– Шандор, у папы в руках какая-то штука, а он мне ее не показывает! – возмутилась она.

Кэл заледенел.

Твою мать! Этот ребенок его точно погубит!

– Шандор, уведи Имре. Мне надо отойти на пару минут, – поспешно попросил он, делая мучительное выражение лица.

– Ясно. Имре, иди сюда. Отстань от отца, ему в туалет надо, – Шандор подхватил ее на руки и унес, не слушая протестов.

Кэл перевел дух, затем поспешно оглянулся. Нужно было срочно прятать Сферу Отчаяния. Потом перепрячет в место, которое Шандор не видел, но сейчас ее нельзя было держать при себе. А то любопытная Имре точно вытащит Сферу и побежит показывать своему новому другу Шандору, какой красивый хрустальный шарик есть у ее папы. Тут-то ему и придет конец.

Кэл спрятал Сферу Отчаяния в одном из захоронений, наложил невидимость и постарался запомнить место. Так, пятая могила слева от двери, средний ряд. Все, запомнил. Пора делать вид, что он очень жаждет сокровищ и исследований тайного схрона.

Он вошел внутрь огромного зала, по окружности которого были выставлены огромные друзы кристаллов маны. Их было не меньше десятка. В центре был нарисован огромный знак западных некромантов, а чуть поменьше были начерчены на стенах. Также в зале располагалась непонятная инженерная система с рычагами, лебедками и тросами.

– Это – логово некромантов, – хмуро заметил Шандор.

– Очень старое, – заметил Кэл, оглядывая его, – явно времен похода Ольхейна. К слову, а Фарти был когда-нибудь захвачен ими?

– Не просто был. Фарти первым пал семьдесят лет назад, с него началось их вторжение, и он не меньше десяти лет был их укрепленным форпостом, – ответила Алма, очарованно бродящая между кристаллами маны. – И я даже вижу некую логику: это место окружено захороненными останками, а внутри есть мощная подпитка маны, то есть при необходимости взять его штурмом будет невозможно. И скелеты здесь странные: очень агрессивные и намного сильнее обычных. Их, наверное, специально такими сделали.

Шандор поморщился.

– Надо завалить его к хренам. И уничтожить кристаллы маны.

– Не вздумай! Они взорвутся! – хором возразили Кэл и Алма.

– Да знаю я! Надо их выковырять, вытащить наверх и утопить в море.

– Мам, мне скучно, – захныкала Имре, – тут нет сокровищ. Давай пойдем домой!

Алма обняла ее, а сама задумчиво разглядывала рычаги.

– Здесь что-то явно должно подниматься и опускаться. Но что?

– Ну, мам! Ну пошли!

– И кристаллы расположены в определенном порядке, – добавил Кэл, – что-то мне подсказывает, что это место планировалось не только для осады.

– Пап, пошли домой! – Имре подбежала к нему принялась дергать его за одежду. – Ну, пап!

– Сейчас пойдем, солнышко. Алма, смотри, если встать в определенной точке между кристаллами…

Имре громко заныла:

– Мне здесь надоело! Я спать хочу! Шандор, пошли домой!

– Пошли, – согласился он, беря ее на руки, – мне тут тоже не нравится. Кэлиан, Алма, уходим отсюда. Ничего ценного здесь нет.

– Ты иди, мы тебя догоним, – рассеянно пообещал Кэл.

– Уложи спать Имре, ладно? – попросила Алма. – Почитай ей сказку про цыпленка и воробушка. Книжка лежит в…

– Да я ее уже наизусть знаю. Так, а теперь оба встали и вышли из логова некромантов! – жестко приказал Шандор. – Мало вам, что вас сегодня чуть скелеты не убили? Черт знает что тут может случиться! И с чего это вы вдруг так заинтересовались некромантией? Эта гадость не для вас. Не смейте даже думать о ней! Кто через десять секунд не уберется отсюда, того я выволоку за шиворот и дам пинка под зад для ускорения!

Кэл и Алма переглянулись и поспешили на выход. Мрачный Шандор шел за ними, неся сонную Имре на руках.

– Шандор, а некроманты очень плохие? – зевнула она, обнимая его за шею.

– Очень.

– И ты их ловишь и бьешь?

– Да.

– Я когда вырасту буду тебе помогать. Буду магичить, чтобы некромантов не осталось. И чтобы никто на маму с папой больше страшных скелетов не напустил.

Шандор усмехнулся.

– Молодец. Мы с тобой столько некромантов побьем, что они будут дрожать при звуке твоего имени. Имре из Тави, гроза некромантов! Главное – никогда, слышишь, никогда не становись некроманткой сама. Что бы тебе за это не пообещали.

– Обещаю, – совсем сонно ответила Имре и задремала у него на руках.

Дома он бережно уложил ее в кровать и подошел к Кэлу и Алме.

– Я извиняюсь за грубость, но некромантия – это чертова мерзость, а северные маги почему-то любят в нее вляпываться. Алма защищена, она – целительница и никогда не сможет стать некроманткой, но ты, Кэлиан, можешь крепко влипнуть. Как тот юный дурак Тибор, поверивший Фиоссо Отравительнице и взявшийся вместе с ней уничтожать Далунвен. Тоже ведь никто не ожидал, что он совершит такое. Все в шоке были, кто его знал.

Алма помрачнела и отвернулась, а Кэл спросил:

– Что с ним в итоге сделали?

– Казнили за убийство шестнадцати стальных рыцарей и поднятие их нежитью, – сухо сообщил Шандор, – так заканчивают некроманты. На плахе, в жерле вулкана, как Кенотаф, или как Фиоссо, под каменным кулаком, но исход один – смерть. Не лезьте в это. Иначе у Имре снова не будет родителей.

Кэл глубоко вздохнул.

Они уже влезли. И шансов вылезти не предвиделось.

– Мы тебя поняли. Не волнуйся, это был интерес к истории, а не к некромантии. Мы с Алмой соблюдаем кодекс Асмелы, а он прямо запрещает изучать некромантию. Ладно, спокойной ночи, Шандор. И спасибо, что спас нам жизни.

– Не за что, – бросил он и отправился спать.

Кэл и Алма заперлись в спальне и сели на кровать.

– Нервная ночка, но закончилась она благополучно, – заметил Кэл. – Надо будет изучить то место получше. Мне кажется, там… Алма? Ты чего?

Она его не слушала: уткнулась лицом в подушку. Ее хрупкие плечи вздрагивали.

– Эй-эй, золотко мое, что такое? – заволновался Кэл и обнял ее. – Кто обидел мое сокровище? Кого мне убить и поднять зомби, чтобы ты могла как следует поиздеваться над ним?

– Меня саму, – Алма шмыгнула носом и выпрямилась. – Кэл, почему у меня ничего не получается даже со Сферой Отчаяния? Я должна была стать некроманткой, я училась, старалась, изучала твой гримуар – и все без толку! У меня просто не выходит! Почему?

Кэл вздохнул.

– Золотко мое, ты – талантливая целительница. У тебя чары защиты такие, что ты блокируешь атаки магистра боевой магии. И сама боевая магия у тебя отлично получается. Ты – смелая, сильная, умная магичка. Лучшая из лучших. Но ты не можешь сломать магические законы, как бы ни старалась. Целители не способны на некромантию, а некроманты на исцеление. Такова реальность. Почему ты ее отрицаешь, если она работает?

Алма сморгнула слезы.

– Но Кенотаф сказала, что у меня получится!

– Она ошиблась. Иногда ошибаются даже самые умные. Она ведь единственная, кто так считал.

– Неправда! Мой наставник тоже убеждал меня, что я смогу стать сильной некроманткой, а он мой потенциал прекрасно знал! Он направил меня к Кенотаф, потому что она искала талантливых магов, таких, как я!

Кэл замер.

– Что? Твой наставник-целитель отправил тебя к Кенотаф?

– Нет, исцелению меня учила наставница, магистр Алрани Сута, а вот защитной магии магистр Йорген Вулпе, – Алма шмыгнула носом, – он так в меня верил! Когда я была заклинательницей, уговорил вступить в Обсидиановый шпиль, не слушая тех, кто сомневался в моих талантах! И когда после года обучения я решила стать не магом защиты, а целительницей, он тоже меня поддержал, сказал, что у меня все получится! Даже не обиделся, а сам договорился с магистром Сута насчет моего обучения! И когда ректор башни обманул меня с местом королевской целительницы, магистр Вулпе утешал меня и говорил, что я достойна большего, чем прозябать среди старых дураков, увязших в подковерных интригах! И что обо мне спрашивала одна важная персона, и если я решусь начать все сначала, если не сдамся и не испугаюсь изучения новой магии, то добьюсь такого величия, что ректор локти кусать будет! Он хорошо меня знал, и Кенотаф высоко оценила мои способности! Как они могли оба ошибиться?

Кэл окаменел.

– Твоим наставником был магистр защитной магии третьего ранга Йорген Вулпе из Обсидианового шпиля? – медленно спросил он.

– Второго. Ему дали новый ранг, когда я стала его ученицей, – Алма рвано вздохнула, – он был замечательным наставником, хорошо меня учил и всегда был вежлив со мной! Никогда не звал бестолочью, как обзывали тебя.

– И он отправил тебя к Кенотаф, – безжизненно повторил Кэл.

– Да. Кэл, ты чего?

– Это Йорген Вулпе громче всех обвинял меня в том, что я заманил своих напарников в ловушку и скормил их ограм. А потом нашел «доказательства»: гримуар и письмо моего деда. И на меня свалили все происки шпионов Кенотаф… а он, значит, имел с ней прямую связь и поставлял ей будущих некромантов, – Кэл стиснул побелевшие кулаки, – да он уже тогда ей служил! Этот проклятый ублюдок подставил и меня, и тебя, чтобы самому выйти сухим из воды! И если его не разоблачили, то сейчас он делает то же самое!

– Что ты такое говоришь? Магистр Вулпе не… – Алма осеклась.

– Не шпион Кенотаф при том, что отправил тебя к ней? Алма, твой «замечательный» наставник – лжец. Он взял тебя в ученицы из шкурных соображений: без ребенка-мага или ученика ему не дали бы второй ранг. Всех магов стопорят на этом уровне, чтобы соблюдали кодекс Асмелы и передавали магию дальше! – прошипел Кэл – Он должен был учить тебя семь лет, но вместо этого сбагрил другой наставнице! Конечно, он в тебя «верил», ведь ему это было удобно: ранг магистра есть, а учить никого не надо! Он обманул тебя, хотя знал, что целительнице никогда не стать некроманткой! Но ты была нужна Кенотаф, и он наврал с три короба, чтобы ты пошла ей служить!

Алма вскочила на ноги.

– Зачем?! Если я не способна на некромантию, зачем я вообще была ей нужна?!

– Я не знаю! Но она велела приглядывать за тобой, учить… зная, что это бесполезно. Мы с тобой постоянно проваливали ее задания, и ты не поднимала зомби, но Кенотаф было наплевать на это! И она, и Йорген Вулпе знали, что ты не достигнешь успеха! Тебя держали для чего-то другого, но я не знаю, для чего! Алма, прошу тебя, пораскинь мозгами! И прими за факт, что тебя обманули, и ты никогда не смогла бы стать некроманткой! Целители ими не становятся! Это даже стальные рыцари, вроде Шандора, знают! Ты – уникальная, талантливая, потрясающая магичка, но ты уже два года идешь в стену, как тот зомби в Далунвене! Остановись уже!

Губы у Алмы задрожали.

– Вокруг меня все, что ли, обманщики? И ты тоже? Откуда мне знать, что ты не врешь?

– Оттуда, что я люблю тебя, Алма, – устало вздохнул Кэл, – и будь моя воля, я бы давно вытащил тебя из всего этого дерьма. Шандор прав: некроманты плохо заканчивают. Я еще потрепыхаюсь какое-то время, но однажды меня ждет судьба Фиоссо, Сабека и Эребуса. И когда это случится, упирай на тот факт, что была обманута мной. Ты – целительница и не способна стать некроманткой. Тебя обманули и использовали. Я лгал тебе, дурил голову, ты ничего обо мне не знала, просто влюбилась. Никакой Сферы никогда не видела, я не посвящал тебя в свои планы и скрывал, что я – некромант. Над моим трупом болтай что угодно, я все равно не услышу. А ты спасешься и останешься жива. Иногда быть жертвой чужих интриг очень выгодно.

– Дурак, – тихо ответила Алма, – не хочу я быть жертвой. И бросать тебя не хочу. Я тебя тоже люблю, идиот остроухий! И предпочту погибнуть вместе с тобой, а не спасаться, предавая и черня твою память! И если магистр Вулпе обманул меня и использовал, да еще и подставил тебя, мы не будем ему этого прощать! Он заплатит за все. Мы его утопим вместе со всеми пособниками Кенотаф. Пусть и сами пойдем на дно. Умирать веселее в компании, верно?

Кэл засмеялся и привлек ее к себе. Поцеловал.

– Верно. Так мы сдадим ублюдка?

– Сдадим.

Глава 14. Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро

Ранним утром Кэл и Алма тихонько телепортировались в Галавер, прямо в башню Звездного эха. За Имре согласился приглядеть Шандор (как приятно было иметь друзей семьи! Пока они не пытались вас убить), и они могли действовать свободно. Спрятавшись под невидимостью, Кэл и Алма поднялись к покоям магистра Олрина Халиса. Пока поднимались, Кэла охватила жгучая тоска по дому: он рос в этих мощных каменных стенах, в окружении кристаллов маны, библиотек, магических лифтов, телепортов и толп разнорасовых магов в цветных мантиях. Повсюду творилась магия, обсуждались эксперименты, цитировался кодекс Асмелы, сыпались жалобы на наставников, сплетни насчет магистров, ректора и даже архимага Корвуса.

Дом, милый дом. Из которого пришлось бежать приговоренным к казни преступником. И в который, несмотря на это, Кэлу ужасно хотелось вернуться.

Они поднялись на нужный этаж и внимательно огляделись: для магистров пятого ранга выделялись хорошие покои с несколькими комнатами, так что жили здесь только четверо магистров на этаж. К счастью, возле каждых покоев помещалась блестящая табличка с именем, рангом и некоторыми заслугами владельца. Кэл забарабанил в дверь, сбоку от которой сообщалось: «Магистр боевой магии пятого ранга Олрин Халис, герой битвы с армиями нежити и убийца некромантов».

Тот ответил не сразу, и голос его был сухим и раздраженным:

– Кто там? Я очень занят.

– Это я, Кэл! Наставник, нам нужно поговорить.

– Кэл? Ты что спятил? – теперь в голосе магистра Халиса прорезалась тревога. Затем он нервно и искусственно закашлялся и сурово сообщил: – Некогда мне с тобой заниматься! Еще слишком рано! Приходи после полудня!

Кэл опешил.

– Вы шутите? Мне надо поговорить с вами прямо сейчас! Это важно!

– Я занят.

– Это касается шпиона Кенотаф, который меня подставил! Я узнал, кто это!

– Узнал? Ох, это действительно важно! – Олрин Халис замялся. – Послушай, напиши мне письмо со всеми подробностями и оставь под дверью!

– Да вы издеваетесь! – не выдержала Алма. – Вы же обещали подать на апелляцию, чтобы Кэла оправдали! Это что, была пустая болтовня, магистр Бестолочь? Вы только языком трепать способны? А как появилась реальная возможность оправдать ученика, так вы в кустах прячетесь? Тоже мне, магистр боевой магии! За что вам ранги-то дали?

– Алма! Перестань! – взвыл Кэл.

– Не перестану! Он трус!

Дверь открылась.

– И Алма с тобой? Хотя чему я удивляюсь? Она тебя одного бы точно не отпустила. Проходите и снимайте невидимость, – со вздохом предложил Олрин Халис. – И нет, я не трус, но вам опасно здесь находиться. Обоим. Если застанут, то меня и Алму могут обвинить в соучастии, а тебя, Кэл, немедленно казнят. Тебя разыскивают с пометкой «особо опасен, склонен к побегам». Итак, кто шпион Кенотаф и откуда вы узнали его имя? Какие у вас доказательства? Учтите, они должны быть очень вескими, иначе предатель сумеет оправдаться.

– Магистр защитной магии первого ранга Йорген Вулпе из Обсидианового шпиля, – сообщил Кэл, оглядываясь. – Наставник, вы ведь один?

– Да, – после короткой паузы ответил тот. – Какие ты можешь предоставить доказательства?

– Я могу предоставить. Я – бывшая ученица магистра Вулпе, – сообщила Алма, – и бывшая заклинательница. Он учил меня защитной магии год, затем передал в обучение магистру целительнице восьмого ранга Алрани Сута. У нас всегда с ним были хорошие отношения, я доверяла ему. И он этим доверием воспользовался. И отправил меня к Кенотаф.

– Что? Как? Когда? – резко спросил Олрин Халис. – Кенотаф уничтожили год назад!

– Да, но это случилось со мной два года назад, – пояснила Алма, – тогда меня обманул и использовал ректор Обсидианового шпиля, и у меня случился нервный срыв. Я была опустошена, когда ко мне пришел бывший наставник и принялся утешать. Он говорил, что мои таланты в башне не оценили, что они все слепцы, глупцы и просто завидуют мне, что я – особенная и выдающаяся магичка…

Она вздохнула.

– Он говорил все то, что я хотела услышать. Я нуждалась в таких словах, и он их произнес. И я спросила: «Что мне теперь делать, магистр Вулпе?», а он ответил: «Если ты не побоишься рискнуть и начать все сначала, то займешь место, которое заслуживаешь. Только придется снова учиться, причем совершенно особенной магии. Но ты очень талантлива, Алма, и ты без проблем с нею справишься. И тогда ректор локти кусать будет, что потерял такой талант».

Олрин Халис нахмурился.

– Он упоминал некромантию?

– Нет. Он был очень осторожен в выборе слов. Но напирал на новую учебу, с которой я легко справлюсь, и сказал, что за моими успехами некоторое время наблюдает одна очень важная особа и хочет, чтобы я ей служила. Что это – огромная честь, и верная служба ей обеспечит меня величием и славой, и, конечно же, богатством. Он не назвал мне ее имени, и я подумала, что это какая-то дворянка хочет заполучить личную целительницу. Но «изучение новой магии» меня несколько смущало.

– Алма, ты ведь знаешь, что целители не могут быть некромантами?

Алма заскрипела зубами, и Кэл успокаивающе взял ее за руку. Поцеловал.

– Тише, золотко мое. Не злись.

– Я не злюсь, – хмуро ответила Алма. – Конечно, теперь я знаю об этом. Но тогда магистр Вулпе дал мне адрес, по которому я должна была прийти на встречу с этой важной особой. Это была таверна с комнатой на втором этаже. Меня проводили туда, и этой важной особой оказалась сама королева некромантов. А раз мой бывший наставник имел с ней связь и отправлял к ней магов, то он точно шпион Кенотаф!

Олрин Халис скептически взглянул на нее, потом на Кэла.

– И это все? Если вы двое решили лжесвидетельствовать, чтобы оправдать Кэла, то у вас ничего не выйдет. Эта авантюра провалится. Слова обычной магички против слов магистра первого ранга будет недостаточно. Не говоря уж о том, что встреча с Кенотаф закончилась бы для тебя смертью, а ты жива и здорова.

– Она не собиралась меня убивать! Я была нужна ей живой! – возмутилась Алма. – Она уговаривала меня присоединиться к некромантам и пойти за ней!

– Целительницу? В некроманты? Девочка, я понимаю, что ты очень любишь Кэла и готова ради него на все, но это уже слишком, – Олрин Халис покачал головой. – Ты Кенотаф никогда и не видела.

– Видела! Мы разговаривали!

– Тогда опиши мне ее внешность, – с насмешкой попросил Олрин Халис, – и учти: фразы вроде «жуткий черно-белый грим и символ некроманта на щеке» не подойдут, это все знают.

Алма стиснула зубы.

– Да вы сами ее не видели, магистр Бестолочь! У Кенотаф символ западного некроманта был нарисован на лбу: это значит, что в ней течет их кровь, и только она имела право так делать! Она и… Остальные некроманты рисуют его на щеках! У нее действительно был устрашающий черно-белый грим, но жутко было не это, а отсутствие у нее глаз! В пустых глазницах у нее горели алые огни!

– Ты не ошиблась? А не зеленые?

– Нет. Зеленые были у Фиоссо Отравительницы после «перехода» и смерти, – отрезала Алма, – у Кенотаф были красные. Что вам еще описать? Черную одежду и плащ с капюшоном? Или перчатки, которые были ей велики, потому что на пальцах не хватало плоти?

Олрин Халис молчал.

Кэл глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Наставник, мы не выдумали эту историю, это действительно было. Но я раньше не знал имени этого человека. А когда услышал, у меня все в голове сложилось: тогда ведь тоже искали шпиона Кенотаф, знали, что кто-то в одной из башен магов ей помогает! Йоргену Вулпе нужно было выкрутиться и свалить все преступления на кого-то другого. И козлом отпущения стал я из-за той странной ситуации с ограми и биографии моего деда. Вот он и «нашел все доказательства» и пустил слух, что я – самый опасный сторонник Кенотаф, и меня нужно срочно казнить! Я ничуть не удивлюсь, если сейчас он делает то же самое: валит свои прегрешения на другого мага, чтобы самому выйти сухим из воды. И этого несчастного тоже приговорят к казни вместо настоящего преступника. Ну, что, объявился уже новый «самый верный и коварный слуга королевы мертвых»?

И тут в покоях Олрина Халиса раздался незнакомый женский голос:

– Объявился. Шпионкой Кенотаф назвали магистра Алрани Сута. В ее покоях найдены переписки с раскрытыми шпионами, некроманткой Тихе и дневник с подробными описаниями шпионажа, провокаций и убийств. Алрани в шоке. Она не понимает, что это такое… и никогда не вела дневников или подробных записей чего бы то ни было, имея превосходную память. И судя по ее фальшивой «деятельности», она – чуть ли не правая рука павшей Кенотаф, притом что никогда ранее не всплывала даже близко. Так что вы правы, Йорген Вулпе повторяет удачный ход, сработавший с Кэлианом Тобре. И я благодарю вас за эту информацию.

Из-под невидимости на свет выступила молодая женщина невысокого роста, с роскошными черными волосами, собранными в высокий хвост и даже в таком виде доходившими ей до пояса. Такой густой «гривы» Кэл не видел даже у эльфиек, а женщина принадлежала к гномской расе: имела плотную, крепко сбитую фигуру с неожиданно тонкой для гномки талией и красивое, холодное лицо, словно высеченное из мрамора. Четкие скулы, прямой нос, тонкие губы, брови с резким изломом, тяжелые веки и не менее тяжелый взгляд: будто каменной плитой накрыла и села сверху. Внешность у нее была нехарактерной для круглощеких, улыбчивых гномов с их широкими лицами, курносыми носами, каштаново-рыжими волосами и бородами. Дети камня обычно были шумными, говорливыми и по-хорошему земными, располагающими к себе. Гномов не боялись, пока они не шли в бой, им доверяли, к ним тянулись за защитой и надежностью, уверенностью и предсказуемостью.

К этой гномке тянуться не стал бы никто и никогда.

Эта дочь камня была скорее дочерью крови, льда и железа. Название ее клана так и переводилось «железный кулак», и она ему полностью соответствовала.

Перед Кэлом и Алмой стояла магистр Оршоя Айронфист – боевая магичка, соратница Шандора по «Бесстрашной четверке» и безжалостная убийца некромантов.

Алма тихо пискнула и спряталась за спину Кэла. Тот подавил дрожь.

– Так у вас гости, наставник? Что же вы сразу не сказали? Ну, не будем вам мешать… хорошего вам утра… приятно было познакомиться… мы пойдем, наверное… – Кэл попытался нащупать ручку двери, не сводя с нее испуганного взгляда.

– Стоять, – коротко приказала Оршоя Айронфист, – мы еще не познакомились. Но вы меня узнали, а я слышала ваши имена, так что пропустим эту часть. Не бойся, Кэлиан Тобре. Я не убью тебя прямо сейчас.

– А потом убьете?

– Нет, если ты не некромант, – на ее лице не дрогнул ни один мускул, а голос был совершенно равнодушным, – я пришла сюда не за этим.

Олрин Халис тяжело вздохнул и потер виски.

– Ну и утречко! Вначале магистр Айронфист объявилась со своим расследованием, потом вы оба… вы как будто специально решили тут собраться! Всю неделю никого не было – и на тебе! Не могли разные дни выбрать?

– А предупредить нельзя было? – не выдержал Кэл.

– Нельзя. Я попросила этого не делать, – коротко пояснила Оршоя Айронфист. – У меня третий ранг. У магистра Халиса – пятый.

– Ясно. Беру свои слова назад, – пробормотал Кэл.

Иерархия в башнях магов была проста и понятна: чем выше ранг магистра, тем больше власти и уважения. Любой магистр мог гонять учеников, отдавать распоряжения обычным магам (в пределах разумного) и рассчитывать на то, что ему уступят магистры низших рангов. Считалось, что такое положение настраивало магов на активное изучение магии и построение карьеры.

Оршоя Айронфист не сомневалась в своем праве приказывать.

– Итак, я хочу знать, как ты спаслась от Кенотаф, Алма Сабо, – велела она, – и вылези из-за спины Кэлиана Тобре. Я хочу видеть твое лицо. Не смей лгать, а то пожалеешь. Говори.

Алма содрогнулась. В последнюю встречу с Оршоей Айронфист та ее буквально убивала и остановилась только из-за закончившейся маны и вмешательства Кэла. Но хуже того, что продолжение истории было именно ложью, хоть и хорошо отрепетированной. И если безжалостная убийца некромантов это поймет, то им конец.

Алма с трудом взяла себя в руки и выступила вперед.

– Я очень испугалась, поняв, в какую беду попала. Принялась объяснять, что вряд ли смогу быть полезна, но Кенотаф заверила меня, что это не так. Что именно я ей и нужна. И что она сделает из меня потрясающую некромантку, ведь я – особенная, и мои способности велики. Я поняла, что если отказать, то меня, скорее всего, тут же и убьют, и я сделала вид, что поверила ей. Кенотаф велела следовать за ней, чтобы телепортироваться в безопасное место, где она будет меня обучать. Я послушно пошла за ней, задавая вопросы, чтобы изобразить интерес к некромантии. А когда мы оказались в толпе людей, быстро наложила невидимость и бросилась бежать.

– И она не сообразила ее развеять?

– У меня это одно из лучших заклинаний. Никто не может снять с меня невидимость, и она не пропадает от столкновений, – возразила Алма.

– Наложи ее сейчас.

Алма подчинилась.

Оршоя Айронфист сотворила чары развеивания, но ничего не произошло.

– Забавно, – удивилась она, – у тебя действительно хорошие способности, раз даже магистр снять не может. Снимай. А что было дальше? Почему ты не вернулась в Обсидиановый шпиль?

– Потому что мне было страшно, – ответила Алма, снимая невидимость, – я боялась, что Кенотаф будет меня искать. И мне было обидно из-за обмана ректора. Я решила отправиться в Середину, потом в Ханмир. Ездила, помогала людям и так познакомилась с Кэлом. Он тоже путешествовал и начал учить меня боевой магии.

– Почему ты никому не сказала, что Йорген Вулпе имеет связь с некромантами?

Алма закусила губу.

– Я… как-то по-другому это понимала. Я доверяла ему и не думала, что он может быть некромантом или шпионом Кенотаф. Подумала, что он просто не знал, что за «важная особа» следит за мной. И только недавно, когда я рассказала всю эту историю Кэлу, он сказал, что раз Йорген Вулпе отправил меня к королеве некромантов, то он ей служит, и надо сообщить об этом в башню магов.

– Но совершенно непонятно, зачем Кенотаф понадобилась Алма. Она ведь целительница, – заметил Олрин Халис, – ее можно было бы завербовать как шпионку, но о шпионаже речь не шла, только об «обучении». Чему Кенотаф собиралась ее учить и куда вела?

Оршоя Айронфист вдруг резко вскинулась. На ее каменном лице мелькнуло беспокойство.

– Кенотаф накладывала на тебя чары?

– А? Ну… н-н-нет, – запинаясь ответила Алма.

– Твое «н-н-нет» означает «да»? Значит, что-то на тебя наложили?

– Нет! – в голосе Алмы прорезалась паника.

Кэл озадачился, а потом понял: чары «усиления некромантии»! Алма говорила, что Кенотаф наложила их перед боем с «Бесстрашной четверкой», и теперь явно боялась, что они всплывут! Тогда будет ясно, что она все-таки училась некромантии, пусть и безуспешно!

– Но Кенотаф мертва, значит, любые чары, наложенные ею, должны были развеяться, – он поспешил успокоить Алму и отвести от нее подозрения.

– Ничего подобного. Это работает с живыми магами, но не с мертвыми некромантами. Их магия не исчезает после смерти, – возразила Оршоя Айронфист. – Алма Сабо, подойди ко мне.

– Зачем?

– Затем. Иди сюда и повернись спиной.

Алма вжалась в стену.

– Знаете, мне кажется это плохой идеей, магистр Айронфист. Я же сказала, ничего на меня не накладывали. Иначе я бы заметила, верно?

– Ты заметила. Но ты боишься признаться в этом, – Оршоя Айронфист подошла к ней сама. – Повернись.

– Зачем?

– Затем, – жестко отрезала та, взяла ее за плечи и развернула к себе спиной. – Может быть больно. Потерпи. Но это необходимо.

Оршоя Айронфист соединила кончики пальцев и сотворила чары, после которых ее руки «оделись» в плотный слой маны. Затем она положила одну из ладоней на спину Алме, снова сотворила чары… и рывком выдернула что-то похожее на извивающуюся черную пиявку исполинских размеров. «Пиявка» бешено сопротивлялась, но Оршоя Айронфист продолжала вытягивать ее из спины Алмы и не давала вырваться.

– Ай, больно! Кэл, помоги! – всхлипнула Алма.

Тот дернулся, но не успел ничего сделать.

– Стой где стоишь, Кэлиан Тобре, – приказала Оршоя Айронфист, – эта дрянь наложена Кенотаф, и ее нужно вытащить. Магистр Халис, скрутите его, если он попробует помешать.

– Понял. Но что это такое? – изумился тот.

– Некромантия. Самая мерзкая магия на свете, – зло сказала Оршоя Айронфист, продолжая бороться с «пиявкой», – конкретно эта превратит Алму Сабо в лича-умертвие в момент смерти: могущественную, бездушную и полную ненависти тварь, лишенную собственной воли и подчиненную некроманту. Я сражалась с такими. И то, что она целительница, сделает все только хуже: магия жизни обернется мощнейшей аурой смерти. Западные некроманты периодически похищают целителей для такой цели. И смерть Кенотаф здесь ничему не помешает: чары въелись под кожу, стоит Алме Сабо умереть – и она переродится в нежить и полетит уничтожать все живое. Некоторые города-призраки в Середине образовались именно так.

Взгляд у Алмы стал пустым.

– Так я за этим… была ей нужна?

– Разумеется. Но ты молодец, сообразила сбежать, – похвалила ее Оршоя Айронфист, – иначе уже была бы мертва. Хотя тебя могли на время оставить живой, как «заготовку» под будущую нежить. Но исход один – смерть и чудовищное надругательство над твоим телом.

Алма заплакала, а Кэл окаменел. Вот он, ответ на терзавший их обоих вопрос: зачем Кенотаф оставила Алму при себе. Она отправила ее в бой с «Бесстрашной четверкой», зная, что живая Алма измотает их, они убьют ее, а потом лич-умертвие уничтожит их. И у Кенотаф будет сильная и полезная нежить для последующих боев. Вот почему Алму все время «прощали» за провалы и подсунули ее Кэлу: пасти овечку, которую однажды пустят под нож. Заодно и Кэла «щадили»: Сабек, Эребус и Фиоссо были бы плохими пастухами. А вот Кэл, продолжавший следовать кодексу Асмелы, не дал бы напарнице погибнуть или попасть в руки врагов. И ему даже не надо было ничего объяснять, Кенотаф знала, как он поступит.

Умно. Жестоко, цинично и очень практично. Полностью в стиле королевы мертвых. Каждый живой – будущий труп для армии нежити. Каждый высокоморальный дурак будет использован правильно. Чего Кенотаф не учла, так это того, что Кэл напрямую нарушит ее приказ и вырвет Алму из рук врагов, не давая ей умереть. Ну и того, что телепорты закроют, и им (спасибо Шандору!) придется топать через полконтинента пешком. Быть может, если бы не это, Кенотаф телепортировалась бы за Кэлом и Алмой в Фарти и убила бы обоих, превратив в личей-умертвия.

Хотя на него она ни разу ничего подобного не накладывала.

– Потерпи. Осталось немного, – голос Оршои Айронфист неожиданно смягчился, – я уберу эту дрянь, и ты будешь в безопасности. Хорошо, что мы сегодня встретились. А то так бы и ходила под некромантией. Все, готово.

Она вытянула второй конец «пиявки» из спины Алмы, спалила ее и левой рукой набросила на Алму исцеление.

– Сейчас все пройдет. Можешь выдохнуть.

Алма всхлипнула и бросилась в объятия Кэла.

– Кэл… так нечестно… я думала… а оказалось… я…

– Тише-тише, золотко мое! – заворковал он, гладя ее по спине и утешая. – Это не твоя вина, тебя обманули! Ты все равно особенная, сильная, талантливая магичка! Была, есть и будешь. Кенотаф мертва, а Йорген Вулпе заплатит за это. Верно, магистр Айронфист? Эта дрянь в спине Алмы послужит доказательством?

– Да. Равно как мое свидетельство и свидетельство магистра Халиса, – ответила та. – Я прижму ублюдка. Насчет Алмы Сабо все понятно, но с тобой есть еще вопросы. Кто освободил тебя по пути на казнь?

Кэл напрягся.

– Какая разница?

– Магистр Халис, это были вы? – спросила Оршоя Айронфист.

Тот покачал головой.

– Нет. Я пытался действовать в рамках закона и не решился на подобный ход. Зря, наверное. Боевые маги не должны быть трусами, и теперь меня в мою трусость справедливо тыкают лицом. А и вправду, Кэл, кто это был? Вы ведь с Алмой тогда еще не познакомились?

– Нет. И я не понимаю, зачем вам имя этого человека? – Кэл напрягся.

– Затем, что я должна знать, кто еще был во всем этом замешан, – сказала Оршоя Айронфист, – если Йорген Вулпе подставил тебя, как сейчас подставляет Алрани, то он заранее должен был подкинуть тебе свидетельства некромантии.

Кэл замер.

Его вдруг посетила гениальная идея.

– То есть, вы полагаете, что письмо моего деда и гримуар по некромантии – подделка, подброшенная им? Мой дед мертв, его уже не спросишь, а родители уплыли в многолетнюю экспедицию. Йорген Вулпе сам выдумал всю эту историю с тем, что я – потомок шпиона западных некромантов?

Это было не так, но если Оршоя Айронфист в это поверит, то Кэл сумеет оправдаться. И как все складно выходило: магистр-злодей подтасовал улики, даже если он будет доказывать, что в первый раз он их действительно нашел, ему не поверят! Ублюдок утонет в болоте лжи, с шпионом Кенотаф никто цацкаться не будет!

Но Оршоя Айронфист покачала головой.

– Мне жаль тебя огорчать, но письмо и гримуар настоящие. Они оба написаны рукой твоего деда, Гидеона Тобре. Почерк сличили, а шкатулка, в которой лежал гримуар, была сделана им самим. Поэтому тебя и приговорили к смерти. В тебе течет кровь западных некромантов, но ты – северный маг. Никогда не забывай об этом. Как и о том, что будь ты некромантом, я бы тебя сейчас убила.

Кэл сглотнул.

Эх, не получилось! Жаль.

– Так кто устроил тебе побег?

– Я назову имя только когда получу официальное оправдание. Иначе просто подставлю своего спасителя.

– Разумно, – согласился Олрин Халис, – магистр Айронфист, я полагаю, нет смысла допытываться сейчас.

– А я полагаю, что есть, – холодно ответила она. – Пленная некромантка Тихе не назвала имя Йоргена Вулпе, однако между ними имеется некоторая связь. Если он занимался вербовкой магов в некроманты и подставил именно Кэлиана Тобре, то есть вероятность, что его ждала иная судьба, чем Алму Сабо. Некроманты ценят свою кровь, как ценим ее мы. Странно, что Кенотаф позволила Йоргену выставить потомка некромантов своим приспешником и совершенно им не интересовалась. Я бы предположила, что вся эта ситуация организована именно для его вербовки. Магистр Халис говорил, что его ученик абсолютно не способен к исцелению, что для боевого мага весьма неудобно. Значит, у тебя высокие способности к некромантии, подавляющие магию жизни. Логично было бы подставить тебя, загнать в угол, как крысу, а потом забрать в некроманты. Кенотаф так уже делала. В этом случае она приходит лично, как «спасительница». Поэтому я еще раз тебя спрашиваю, Кэлиан Тобре, кто напал на твою охрану и освободил тебя? Это была Кенотаф?

Кэл застыл, а потом чуть не расхохотался.

Спасительница! Благородная, умная и местами великодушная некромантка, забравшая его в свою свиту, когда весь мир от него отвернулся. Обещавшая ему величие и власть и доверившая Сферу Отчаяния. Прислушивающаяся к его советам и проявлявшая уважение к его талантам.

А на деле он был всего лишь таким же бараном в отаре, как Алма. Идиот. Ведь мог же сообразить! Мог бы отказаться тогда следовать за ней – и сейчас все было бы по-другому!

И как теперь лгать об этом? Чье имя назвать?

– Нет. Не она, – твердо ответил он, – а имя я вам не скажу, пока не получу оправдание.

Ярко-голубые глаза Оршои Айронфист вдруг стали ледяными, как замерзшее озеро.

– Алма Сабо, отойди в сторону, – с этими словами Оршоя Айронфист расцепила Алму с Кэлом и отлевитировала ее подальше, – магистр Халис, вы тоже. И не смейте вмешиваться. Он лжет, и я это вижу. Кенотаф приходила к нему. Кэлиан Тобре, я даю тебе последний шанс оправдаться: расскажи все как было. Или умри прямо сейчас.

Кэл содрогнулся. Не было ни вызова на бой, ни снисхождения: убийца некромантов из «Бесстрашной четверки» была готова уничтожить его. В этот момент в ней обнаружилось неуловимое сходство с Шандором: порядочным и человечным к паре обычных магов и полным ненависти к некромантам. Походя спасти и вытащить их из беды? Да. Ни Шандор, ни Оршоя даже не колебались в такие моменты. Но в убийстве некромантов колебаний тоже не было. Ни жалости, ни милосердия.

Некроманты избрали путь смерти и получали от героев именно ее.

Кэл глубоко вздохнул.

Драться было нельзя. Во-первых, шансов на победу почти не было. Во-вторых, пострадают уже оправданная Алма и наставник. Нужно было продолжать лгать. Шандор тоже хорошо замечал ложь, но его удалось обмануть. Оршоя Айронфист не умела читать мысли, она просто разгадала планы Кенотаф, за которой охотилась десять лет. Нужно было не разубеждать ее, а перемешать ложь с правдой: эта смесь работала лучше всего.

Он примирительно поднял руки.

– Хорошо, я расскажу. Не надо меня убивать. Вы правы, меня «спасла» именно Кенотаф. Дала прочитать письмо деда и принялась вербовать в некроманты. Говорила, что весь мир все равно будет считать меня ее пособником. Так почему бы не сделать ложь правдой и не отомстить тем, кто приговорил меня к смерти?

– И что ты сделал? – холодно спросила Оршоя Айронфист. – Согласился?

Кэл демонстративно закатил глаза.

– Похоже, что я согласился? Я – не дурак. У меня были шансы однажды доказать свою невиновность, а некроманты плохо заканчивают. Из-за некромантии моя жизнь оказалась разрушена! Не хотел я за ней идти и очень вежливо, уважительно отказался. Магоподавляющие браслеты она с меня уже сняла, и у меня был шанс сбежать или вступить в бой. Она это поняла и предложила прийти к ней, когда я передумаю. Назвала место, куда я должен был телепортироваться: это был какой-то из городов Середины. И ушла. А я удрал и замаскировался, пока меня не схватили. Постоянно был в пути, зачищал разбойничьи логова и помогал людям. А потом встретил Алму.

Оршоя Айронфист задумчиво смотрела на него.

– И ты больше не встречал некромантов?

У Кэла в голове будто раздался щелчок. Вот оно, оправдание!

– Встречал. Год назад, в Далунвене, мы с Алмой выполняли задания мэра: искали пропавшего заклинателя Тибора и украденный у мэра скипетр. Последний привел нас на болото, где мы встретили некромантку Фиоссо Отравительницу.

Голубые глаза Оршои Айронфист зажглись интересом.

– Так это были вы? Рыжий полуэльф Кэл и магичка Алма! Постой, выходит, это ты уничтожил Фиоссо Отравительницу?

– Именно так, – подтвердил Кэл, – это если вам интересно, как я отношусь к некромантам и что отвечаю на их предложения по массовому убийству людей ради мнимого величия. Она звала нас с Алмой присоединиться. Мы встали на ее пути и защитили Далунвен. Алма справилась блестяще, а мне та битва едва не стоила жизни: магистр четвертого ранга боевой магии Фиоссо Норгир была заметно сильнее меня.

– Однако ты победил ее. Как ты заставил ее дождаться каменного кулака? – спросила Оршоя Айронфист. – Это же ужасно неудобное заклинание.

Олрин Халис оживился.

– Мне тоже интересно. Неужели кого-то можно им уничтожить?

– Можно. Несколько замедлений подряд усиливают друг друга и превращают любого противника в едва шевелящуюся улитку, – хмыкнул Кэл. – Кстати, вам привет от Шандора, магистр Айронфист. В Фарти он живет в нашем с Алмой доме, подружился с нашей дочерью Имре, и мы вместе с ним ищем Сферу Отчаяния. Почти нашли. Но есть и плохая новость.

– Какая?

– Магический компас разбился. Случайно.

Оршоя Айронфист раздраженно вздохнула.

– Я же говорила Шандору с рук его не спускать, как младенца! Как вы познакомились?

– В Фарти было только три мага, не считая некромантов: мы с Алмой и наша дочь. Шандор просто обратился к нам за помощью, и мы ее оказали. Ради поисков Сферы Отчаяния я несколько суток нырял в затопленных грязной водой катакомбах, – Кэл весьма натурально содрогнулся, вспоминая это. – И, конечно же, мы оказали герою Шандору полное гостеприимство и быстро подружились. Хотя он не любит магов, а мы с Алмой – стальных рыцарей.

Оршоя Айронфист сощурилась.

– Какой у Шандора цвет глаз?

– Серый.

– А какую еду он терпеть не может?

Кэл фыркнул.

– Да он мечет все, что ему дают! Разве что от картошки пару раз отказывался. Про шрам на его шее вы знаете или верите в подкрадывающихся огров?

– Знаю, – она окончательно успокоилась. – Что ж, значит, вы действительно друзья, и некромантов ты ненавидишь так же, как я. Прости за угрозы убийством.

– Ничего, я отходчивый, – усмехнулся Кэл и посерьезнел. – Магистр Айронфист, у меня к вам просьба. Вернее, не к вам, а к заклинателю Гринвуду. Сможете передать?

– Иштвану? Смогу. Говори.

– Если вы изучали мое дело, то знаете, что меня обвинили в убийстве моих напарников из-за странного поведения огров. Но я не лгал, все так и произошло: меня они отпустили, а их сожрали. Недавно я узнал, что заклинатели могут контролировать огров, и Иштван Гринвуд способен удержать в подчинении одновременно не меньше десятка. Тех огров было в два раза больше. Расскажите ему мою историю и спросите: знает ли он заклинателей, которые могли бы их призвать или подчинить в таком количестве?

Оршоя Айронфист резко кивнула.

– Знает. И я знаю. Сабек Урс, бывший заклинатель из Середины, ставший некромантом. У него еще и амулет подчинения есть… был. Он и больше огров мог контролировать, и регулярно натравливал их на врагов. Потом, правда, притих и куда-то пропал на время. Мы уничтожили его в логове Кенотаф. Уверена, странное поведение огров – часть твоей вербовки от Кенотаф, чтобы было в чем тебя обвинить.

Кэл зашипел от гнева и досады.

Идиот! Мог бы и сам догадаться! И ведь знал же, что Сабек собирает и подчиняет огров по приказу Кенотаф, но не сложил два и два! Не увидел связи между этими фактами: у Сабека не было причин ему вредить, а когда тот показывал свой амулет, Кэл подумал лишь, что это полезная вещь, и хорошо бы огров по окончании эксплуатации убили!

Он вспомнил обгорелый скелет в огнеупорных сапогах и мысленно пожелал Сабеку оказаться в аду вместе с ограми и без возможности их подчинить. Ублюдок.

Но тварь, обирающую могилы, Сабек переплюнуть не мог.

Интересно, существовал ли ад для дважды мертвых некромантов?

– Спасибо, – тихо ответил он.

– Не за что. Итак, информацию я получила. Шандору передайте, что он – криворукий растяпа, и я достану новый магический компас, как только смогу. Но сейчас важнее всего оправдать Алрани и прижать этого гаденыша Йоргена Вулпе. Вы оба будете свидетелями, так что оставайтесь в Фарти. Я добьюсь оправдания…

Стук в дверь прервал ее речь. Олрин Халис устало вздохнул.

– Кого еще там черти принесли?

– Это архимаг Корвус. Я хочу поговорить с вами, магистр пятого ранга боевой магии Олрин Халис. Прямо сейчас, – невозмутимо ответил мужчина за дверью.

У всех в комнате возникла примерно одинаковая реакция на лицах: ужас напополам с досадой.

Архимаг-то что забыл здесь с утра пораньше?!

– Д-да-да, одну минутку! Прошу прощения! Сейчас приведу себя в порядок и открою дверь, – нервно пообещал Олрин Халис и обернулся к остальным. – Кэл, тебя не должны здесь застать! Пока нет официального оправдания, тебя могут казнить!

– А у вас другой выход есть?

– Нет! Откуда? Прячьтесь в ванной!

– Глупо, архимаг проверит магией все помещение и поймет, что мы здесь были и есть! – зашипела Оршоя Айронфист. – На балкон, живо! За мной!

Они бросились к балкону.

– А вы-то зачем бежите, магистр Айронфист? – на бегу спросила Алма.

– Затем, что архимаг дважды лично запретил мне влезать в расследование! – бросила она. – Когда он увидит, что я в третий раз игнорирую его слова, я рискую оказаться запертой в башне в магоподавляющих браслетах! А мне некогда сейчас отбывать наказание, вначале нужно оправдать Алрани, вас и прижать мерзавца Вулпе! Так что двигаем отсюда и поскорее!

Они выскочили на небольшой узенький балкончик и уставились вниз. Башни магов нередко увеличивали в высоту магией, и до земли было очень далеко. Фигурки людей с такой высоты казались крошечными.

– Чары парения знаете? – спросила Оршоя Айронфист.

– Нет.

– Сейчас покажу. Запоминайте.

Она наложила их на себя, Алму и Кэла, после чего вскочила на широкие перила.

– Мы… полетим? – с опаской спросила Алма.

– Нет. Мы упадем, но медленно и контролируемо. Не разобьемся, но нужно быть осторожнее при приземлении: есть вероятность сломать ноги. Но ты целительница, тут же и залечишь. Влезайте на перила, – велела Оршоя Айронфист.

Кэл и Алма попятилась.

– Знаете, а давайте вы первая.

– Мы лучше спрячемся под невидимостью и подождем, когда архимаг Корвус уйдет. Не вечно же он будет говорить с магистром Халисом?

Оршоя Айронфист нахмурилась.

– Плохая идея. Он явно пришел сюда не просто так, а по чьей-то наводке. И не уйдет, пока не найдет нас.

– Совершенно верно, магистр Айронфист, – раздался мелодичный голос за их спинами, – я ведь просил вас по-хорошему: не вмешивайтесь в расследование, заинтересованным лицам это запрещено. Но, вижу, вы были так очарованы звуком моего голоса, что совершенно пропустили смысл сказанного. Я все понимаю и буду снисходителен к вам. Слезайте с балкона и протяните руки. Для начала обойдемся неделей без магии и вашим искренним раскаянием. Я готов принять ваши извинения. А кто эти молодые люди?

На лице Оршои Айронфист мелькнуло плохо скрываемое бешенство.

– Всего лишь пара учеников, которым я показываю полезные чары. Они уже уходят. И я тоже.

С этими словами она магией схватила Кэла и Алму и пинком отправила их в полет. Затем прыгнула за ними сама.

Земля стала стремительно приближаться, и особого замедления или парения не ощущалось.

– Ааааааа!

– Прекращайте орать! У меня сейчас уши лопнут! – крикнула Оршоя Айронфист, летя рядом с ними.

Но Кэл и Алма орали искренне, самозабвенно и без желания останавливаться. Пока они орали, им было чуть менее страшно, хотя это «чуть» вместилось бы разве что в чайную ложечку.

– Кэл, я люблю тебя! И всегда любила! – взвыла Алма.

– Алма, я тоже тебя люблю! И всегда любил! – заорал Кэл.

– Вы женаты, идиоты! Конечно, вы друг друга любите! На землю смотрите, пора приземляться!

Земля вернулась под ноги внезапно. Правда, ее изрядно шатало, и Кэл с Алмой сползли на пятые точки, вцепившись друг в друга.

– Живые. Боги, мы снова выжили! Спасибо! – выдохнул потрясенный Кэл.

– Я никогда-никогда-никогда не буду пользоваться этими чарами! – вторила ему Алма с торчащими во все стороны волосами. – Ни за что!

Оршоя Айронфист отряхнулась, быстро поправила свой «конский хвост» и невозмутимо заметила:

– Такие чары обычно спасают жизнь, но дело ваше. Никто ничего не сломал?

– Н-н-нет.

– Значит, посадка прошла мягко. Советую вам вернуться в Фарти как можно скорее и сидеть там тихо. Я прибуду туда с оправданием для Кэлиана Тобре. Продолжайте искать Сферу Отчаяния и передавайте привет Шандору. Иштван добил огров и скоро там появится, а за Гроккой я сама заскочу телепортом. А теперь…

– Магистр Айронфист, вы меня огорчаете, – вкрадчивый голос архимага Корвуса раздался прямо у них над головой, хотя сам архимаг был едва различим на далеком балкончике, – вы будто не хотите бывать в моем обществе дольше трех минут. Я вас так смущаю? Не стесняйтесь, эльфийская красота действует на женщин любой расы одинаково. Для тренировки самообладания вы побудете у меня в гостях месяц, раз уж неделя без магии для вас слишком маленький срок. Я научу вас играть на арфе, выращивать прекрасные орхидеи, и мы поговорим о поэзии, литературе и живописи. К слову, вы только что потеряли один ранг за прямое неподчинение приказу архимага. И у вас ровно десять минут, чтобы не потерять второй. Поднимитесь ко мне сейчас же.

Если бы взглядом можно было посылать на три буквы, Оршоя Айронфист несомненно бы это сделала.

– Нашел чем пугать, – презрительно, но тихо ответила она, – как потеряю, так и наберу. Все, разбегаемся. Заканчивайте трястись и бегите, а то вас поймают. Увидимся в Фарти.

После этого Оршоя Айронфист, магистр боевой магии и грозная убийца некромантов, решительно бросилась бежать, на ходу накладывая невидимость.

– Закрыть ворота! Смотритель, блокируйте телепорт, – теперь голос архимага Корвуса звучал на всю округу. – Магистр Айронфист, вы зря играете со мной в эти игры. Я, на секундочку, магистр защитной магии, и все территории башен магов находятся под моим контролем. Вернитесь, извинитесь, и я проявлю снисхождение к вашему возмутительному поведению. Если поймаю вас сам, у вас будут большие неприятности.

У Кэла с Алмой волоски на теле встали дыбом: они всей кожей ощутили, как начинает работать мощная поисковая магия. К счастью, искала она не их. К несчастью, архимаг Корвус мог вспомнить о «паре учеников» в любой момент.

– Все, пора бежать, – выдохнул Кэл, – давай к телепорту, пока его не закрыли! Под невидимостью!

– Поняла!

Алма наложила чары на них обоих, и они бросились бежать. Увы, телепортом им воспользоваться не удалось: возле него творилось настоящее безумие. Маги разбегались в разные стороны от огромных белых бесплотных созданий с львиными телами, крыльями и точеными эльфийскими лицами, возникающих вокруг и ныряющих сквозь окружающих. Одно из них равнодушно промчалось сквозь Кэла и Алму, другое цепко схватило Оршою Айронфист, сшибая с нее невидимость и моментально цементируя в себе, так что снаружи осталась только голова. Сфинкс сел на задние лапы, наполовину сложил крылья и замер в красивой позе.

– Попались. Хорошо побегали, магистр Айронфист? – невозмутимо спросил архимаг Корвус. – Минус два ранга – и это только за одно утро. Оно того стоило?

– Да! – огрызнулась та, безуспешно пытаясь освободиться.

Похоже, ничем кроме головы она двигать не могла и сотворить магию тоже.

– Иногда ваше упрямство бывает просто очаровательным. Но не сегодня. Сегодня вы меня бесите, – вздохнул архимаг Корвус. – Ждите, я спущусь к вам минут через двадцать. Подумайте пока над своим поведением. Отмена блокировки телепорта. Открыть ворота башни.

Все белые создания кроме того, что пленило Оршою Айронфист, исчезли. Маги стали потихоньку успокаиваться и стягиваться обратно, живо обсуждая произошедшее. Смотритель разблокировал телепорт особым ключом. Кэл и Алма на цыпочках прокрались к телепорту – и тут он сработал, выпуская знакомого им заклинателя, Иштвана Гринвуда. Он оглянулся, увидел пленную соратницу и поспешил к ней.

– Оршоя, что случилось? Ты превращена в камень или поглощена им?

– Поглощена. Иштван, скорее, разбей эту дрянь, и телепортируемся отсюда! Потом исцелишь меня, сейчас главное вырваться! – поспешно сказала она. – Если не смогу идти из-за сломанных костей, левитируй меня и можешь не церемониться!

– Не волнуйся, я буду аккуратен, – пообещал Иштван Гринвуд, ощупывая статую, – да это и не камень, а всего лишь гипс. От него легко избавиться. Давай добавим немного жизни этому бездушному изваянию.

Он зашептал заклинание и создал над ладонью несколько десятков светящихся семян. Потом взмахом руки запустил их в статую. Снова что-то тихо пробормотал, и та пошла трещинами: семена дали всходы и проросли зелеными ростками.

– Бездушному? А вот сейчас было обидно. Я несомненно вложил частичку своей души в это заклинание. Оно изящно, продумано и уникально. Но, похоже, к нам пожаловал заклинатель, далекий от понимания прекрасного, – недовольно сказал архимаг Корвус. – Я, как глава северных магов, настоятельно рекомендую вам не вмешиваться в наши дела и вернуться туда, откуда вы пришли.

– С удовольствием. Через пару минут уже уйду, – ответил Иштван Гринвуд, наблюдая за ростом зеленых побегов, разрушающих гипсового сфинкса. – Оршоя, тебе не больно?

– Нет. Слава богам, ты появился здесь в это утро, – заметила она, – не то куковать мне месяц без магии.

– Посмеете сбежать, магистр Айронфист – будете носить магоподавляющие браслеты два месяца, – предупредил архимаг Корвус, – я уже почти спустился и буду возле вас через полторы минуты.

– Иштван, поторопись!

– Уже все. Куда телепортируемся?

– Куда угодно! – сообщила Оршоя Айронфист, вылезая из-под обломков статуи, стремительно зарастающих гибкими зелеными лианами. – Только не в башни магов! Лучше в Ханмир, за Гроккой!

– Смотритель, блокируйте телепорт, – почти скучающим тоном велел архимаг Корвус.

– Кэл, нам пора! – тихо шепнула Алма.

– Да, – согласился Кэл, левитацией выхватывая у смотрителя телепорта магический ключ и закидывая его в колодец, стоящий неподалеку, – уходим!

– Что? Кто это сделал?! – взвыл тот и бросился к ключу, ушедшему на дно с громким бульканьем.

Кэл усмехнулся и активировал телепорт.

Теперь время сбежать было не только у них, но и у Оршои с Иштваном. Не то чтобы Кэл испытывал благодарность за открытую ему правду или полет с балкона.

Он просто захотел щелкнуть по носу архимага, который готов был проявлять столько рвения в играх в догонялки с подчиненными, но не обращал внимания на куда более важные вещи, вроде шпионов Кенотаф под носом и ложные обвинения честных магов. Пожалуй, стоило напомнить ему о правильной расстановке приоритетов.

В любом случае, отвечать за это будет не Кэл.

Телепорт сработал, и они с Алмой вернулись в Фарти.

***

Дома они наигрались с соскучившейся Имре, передали привет Шандору от Оршои, поужинали и заперлись в спальне.

Пришло время для тяжелого разговора.

– Золотко мое, как ты? – ласково спросил Кэл. – Я понимаю, тебе сейчас должно быть очень паршиво.

– Не то слово, – вздохнула Алма, – так обидно, ты бы только знал! Я почти смирилась с тем, что некромантия – это не мое. А вот то, что Кенотаф собиралась пустить меня в расход, как какую-то пешку…

– Как королеву. Личи-умертвия, судя по всему, очень могущественная нежить, раз способны уничтожать целые города. Ты должна была уничтожить «Бесстрашную четверку» и была бы способна на это.

Алма фыркнула.

– Спасибо, утешил! Хм. Забавно. А ведь это действительно утешает. Знаешь, я очень хочу поныть, поплакать, и чтобы ты недельку меня баловал и носил на руках, но… может, должно быть наоборот? Как ты, Кэл?

– Паршиво, – вздохнул он, – и чувствую себя идиотом. И виноватым: это из-за меня моих напарников сожрали.

– Не из-за тебя, а из-за Сабека и Кенотаф! Ты не виноват! – резко возразила Алма.

– Да. Но я послужил причиной всему этому, – Кэл сцепил пальцы в замок. – Это жестоко и несправедливо. Я был верен этой… обирательнице могил, был благодарен за спасение, старался выслужиться. Она доверила мне Сферу Отчаяния и велела ждать ее в Фарти. Я исполнил это, сохранял ее артефакт любой ценой, лгал, выкручивался, дрался... А теперь она мертва, а Сфера ее никому не нужна. Я шел дурной дорожкой, но все же понимал, куда иду. А теперь все. Идти нам с тобой больше некуда.

Алма глубоко вздохнула.

– Так мы теперь не некроманты? Отдадим Сферу Отчаяния Шандору?

– Отдадим. Получим оправдание и вернемся в башни магов. Наша ложь нас прикрыла, а Оршоя Айронфист добудет доказательства вины Йоргена Вулпе и нашей невиновности.

– А как же Тихе? Она же нас сдаст?

– Тихе ни черта о нас не знает. Даже наших лиц. Мы с тобой – жертвы Кенотаф и ее шпиона и герои-борцы с некромантами. Спасибо дважды мертвой Фиоссо и бестолочи Тибору, – насмешливо заметил Кэл. – А как «найдем» и триумфально вручим Шандору Сферу Отчаяния, так станем совсем героями. Никто ничего не узнает.

– А как же гримуар твоего деда? Ты уничтожишь его?

– Нет. Рука не поднимется. Все-таки семейное наследие, – невесело заметил Кэл. – Надо изучить его до конца и спрятать где-нибудь в катакомбах.

Алма кивнула.

– Хотя я не смогу ничем из него воспользоваться, я тоже хочу его дочитать. Это знания, а знания лишними не бывают. Дай мне его сейчас. Почитаю про лича-умертвие.

– Ты была бы самым красивым умертвием на всем белом свете, – польстил ей Кэл, и Алма тихо усмехнулась.

Чмокнула его в щеку и принялась читать гримуар.

Кэл лег в постель, но его одолевали мрачные думы. Почему сейчас, когда у них появилась надежда, ему было так паршиво? Почему отказ от некромантии вызывал у него тоску? Судя по всему, он мало что знал о настоящей некромантии: той, что опустошала города или превращала магов в умертвия. «Бесстрашная четверка» ненавидела некромантов, и было за что. Кенотаф, Фиоссо, Сабек, Йорген Вулпе… такие, как они, были угрозой и ломали чужие жизни. Ни Кэлу, ни Алме не было среди них места. Они избавятся от Сферы, гримуара по некромантии и вернутся к нормальной жизни.

И будь проклята та, кто все это начала. Кенотаф, королева мертвых. Смешно, он считал ее такой умной, уважал ее за этот ум, но где же она сейчас? Уничтожена врагами, потому что сдуру отдала мощнейший артефакт тому, кто… кому… да почему же она отдала его Кэлу? Зачем? Ведь глупость же, которая стоила ей жизни. И почему отправила в Фарти? Не ради же проверки легенды о «Летучем фартийце»?

Кэл провалился в тревожный сон, а под утро его растолкала Алма.

– Кэл, у нас проблема! Нет… мы в большой беде!

– Имре сожгла чей-то дом? – зевнул Кэл.

– Нет. Я дочитала до главы про Сферу Отчаяния и поняла, почему она позеленела и пульсирует. Кэл, это значит, что мертвый некромант, привязавший к ней свою душу, скоро воскреснет! Для воскрешения нужно, чтобы Сферу хранил другой западный некромант или поместил ее в особое место силы, которое ускоряет процесс воскрешения и делает воскресшего некроманта еще сильнее! Рядом с древними захоронениями или кристаллами маны! Кэл, это же буквально то место, где ты спрятал Сферу! А единственный некромант, который мог привязать к Сфере душу…

Кэла подбросило на месте.

– ...это Кенотаф. Проклятье! Сколько у нас времени?!

– От пяти часов до трех минут. Ритуал вошел в финальную стадию, – Алма сглотнула. – Кэл, ее едва вся «Бесстрашная четверка» уничтожила, мы не справимся! И у нас ребенок! Давай быстренько отдадим Сферу Отчаяния Шандору и сбежим отсюда? Я жить хочу!

– Я тоже. И не как некромант, – в душе Кэла страх подавила ненависть. – Но кто может остановить эту тварь? Никто, кроме некромантов!

Глава 15. И тут со дна постучали

Кэл внимательно изучил главу про Сферу Отчаяния и выругался: вот почему именно он должен был отправиться в Фарти! Кенотаф держала его, как страховку на случай гибели и для своего воскрешения! Без соратника с кровью некромантов Сфера бы не сработала, а доверять кому-то другому Кенотаф не спешила: дед кратко и мимоходом написал, что когда-то сама Кенотаф была хранителем Сферы Отчаяния и души некроманта Ольхейна, но после очередной его гибели просто вышвырнула душу «неудачника», освободив место для себя. Ей позарез был нужен свой хранитель, причем не понимающий, что происходит. И Кэл, верный своей «спасительнице», стал для нее идеальным вариантом. Истинный западный некромант, который не будет для нее соперником. Вот почему ему поручали ерундовые задания: Кенотаф он нужен был живым. Она берегла его для конкретной цели.

Алма судорожно собирала вещи.

– Знаешь, Кэл, ты как хочешь, но мы с Имре возвращаемся в Обсидиановый шпиль! Как только Кенотаф воскреснет, она превратит нас обеих в умертвия! И тебя тоже. Так что давай оставим геройство Шандору, отдадим ему Сферу, расскажем, что происходит, и сбежим!

– И как мы объясним, откуда узнали о работе артефакта некромантов?

Алма сбилась.

– Ну… а давай и гримуар отдадим! Мы нашли его в том потайном месте, наверное, древние некроманты оставили! Прочли и все узнали! Или давай оставим Сферу там и завалим, как и предлагал Шандор!

– Кенотаф – могущественная некромантка. Выберется, – угрюмо возразил Кэл, – ей ни еда, ни вода, ни воздух не нужны.

– Тогда придумай что-нибудь получше! Кроме нелепой гибели в борьбе с ней! – огрызнулась Алма.

Тут в дверь яростно заколотили.

– Кэлиан, Алма, быстро открывайте! У нас проблема! – крикнул Шандор.

– Еще одна? Надеюсь, это не слишком важно, – закусила губу Алма.

Кэл спрятал гримуар под матрас и открыл дверь.

– Что случилось?

– На Фарти идет орда огров с Серых гор! Они уничтожают и жрут все на своем пути! Будут в городе часов через пять максимум! – Шандор был бледен. – В городе паника: мэр и вся верхушка уже загрузились на корабли, прихватили казну и отплыли. И только тогда растерянный секретарь сообщил мне об этом. Сейчас в порту давка, кто может уплыть – уплывает, остальные мечутся, но пешком не сбежать: Фарти стоит в заливе у подножия гор, а там везде эти проклятые огры! Откуда только они взялись такой толпой?!

Кэл окаменел.

– Некромант-заклинатель Сабек Урс собирал огров в Серых горах для сбора кристаллов маны, – медленно сообщил он, – но вы уничтожили его в логове Кенотаф, и огры вышли из-под контроля.

– Что? Откуда ты знаешь?

– Оршоя Айронфист рассказала, – солгал Кэл. – В Фарти ведь есть гарнизон?

– Есть. А вот стен нет: обычно Фарти атаковали с моря, а спуск с гор хорошо просматривается и простреливается… но огров будет слишком много, – Шандор потер лицо руками. – Кэл, ты знаешь, где Оршоя и Иштван?

– Вроде собирались в Ханмир, за Гроккой.

– Надо их сюда, а жителей Фарти отсюда! Бежим к телепорту, я соберу там людей и…

– Не вздумай! Если использовать телепорт двадцать раз подряд без перерыва хотя бы в десять, а лучше в двадцать минут, он перестает работать! Для этого у башен магов стоят смотрители телепорта! – вскинулся Кэл. – Жителей Фарти слишком много, телепортировать я могу единовременно не больше трех, значит, спасены будут немногие, но отчаявшаяся толпа просто растерзает и их, и нас с Алмой!

– Но хоть кого-то же можно спасти! Я не смогу один остановить орду огров! Они всех сожрут! – в глазах Шандора мелькнул страх. – Да, я сдохну как герой, но это же не поможет спасти людей от огров!

– Опять огры идут? Мама, папа, надо бежать! – в комнате возникла испуганная Имре и подбежала к Шандору. Схватила его за руку. – Бежим скорее, а то нас съедят! Давайте в Тави вернемся! Оттуда огры, наверное, ушли, мать-настоятельница нас спрячет!

Шандор застыл, глядя на нее. Его взгляд стал совсем диким и отчаянным. Кэл знал, о чем он думает: о том, что Имре из Тави, чудом избежавшая смерти, все-таки погибнет в пасти огров, и он не сможет ее спасти. Судьба будто издевалась над Шандором, разбивая его чудо вдребезги.

– Значит так: сейчас мы все четверо, под невидимостью, двигаем к телепорту. Никого по дороге не спасаем и не привлекаем к себе внимания, – тихо сказал Кэл, – телепортируемся в Обсидиановый шпиль и сообщаем магам о беде. Быть может, архимаг Корвус пришлет помощь. Алма и Имре остаются там, мы с Шандором движемся дальше. Оттуда прыгаем в Ханмир за Оршоей Айронфист, Иштваном Гринвудом и Гроккой. Если найдем их… то «Бесстрашная четверка» сама решит, как совершить очередной подвиг, а я умываю руки.

Шандор криво усмехнулся.

– Хороший план. Только если я сейчас сбегу, жители Фарти окончательно впадут в панику. Я должен возглавить ополчение и навести порядок. Так что спасайте Имре, ищите Оршою, Иштвана и Грокку, а потом… Кэл, Алма, прошу вас, возвращайтесь. Вы – маги. Сильные и смелые. Вы можете дать Фарти шанс на спасение. Без нас троих он точно погибнет.

Имре захныкала и повисла у него на локте.

– Нет, Шандор, пойдем с нами!

– Не могу. Я должен спасти людей. Я – герой и стальной рыцарь. Им больше не на кого рассчитывать кроме меня.

– Тебя огры съедят! Они страшные! Шандор, ну бежим со мной, мамой и папой!

– Не побегу. Я был рад знакомству, Имре из Тави, – Шандор глубоко вздохнул и крепко обнял ее, – хорошо что ты выжила. Живи долго и счастливо. Когда вырастешь, обязательно бей некромантов, магичь на них и разрушай их козни. И вспоминай меня при этом. Твой друг Шандор, стальной рыцарь из «Бесстрашной четверки», будет рад каждому убитому некроманту. Прощай.

– Нет! Мама, папа, сделайте что-нибудь! – Имре заревела от страха. – Я не хочу, чтобы Шандора съели!

Алма молча обняла ее, а Кэл рвано вздохнул:

– Шандор, Фарти обречен, с тобой или без тебя. Я могу убить трех огров от силы, но десяток разорвут меня на части. Ты никого не спасешь, просто зря погибнешь. Давай мы лучше спасем тебя.

– Спасибо, но я не хочу жить трусом. Лучше сдохнуть смельчаком. А знаешь, что самое обидное? Когда некроманты вернутся, Фарти будет завален трупами, – Шандор устало потер лицо, – если они доберутся до Сферы Отчаяния, то легко поднимут и их, и тех, что в катакомбах, и в древних полях сражений вокруг Фарти… с таким количеством легко можно начать новый военный поход. Хорошо, что тварь, обирающую могилы, мы успели уничтожить: а то она отравила бы огров облаком смерти и подняла бы еще и их. Такую волну нежити, увеличивающуюся с каждым городом, было бы не остановить.

Кэл и Алма оцепенели.

Вот теперь план Кенотаф стал ясен до конца.

Вот почему именно Фарти. Отсюда легко можно начать все сначала. И огры, собираемые Сабеком, и мертвецы в катакомбах, и жители Фарти – все станут армией нежити.

– Кэл… бежим, – немеющими губами прошептала Алма.

Он мучительно взглянул на нее. Потом на Шандора.

Очень хотелось убежать. Кодекс Асмелы призывал мага правильно оценивать обстановку и не рисковать без шансов на победу. Это герои умирали, чтобы не быть трусами, маги должны были жить и передавать свой магический дар детям. Как только Кенотаф воскреснет, им конец. Но что делать, если она действительно захватит и уничтожит Галавер, Ханмир и Середину? Куда бежать? Но и шансов остановить ее не было. Поле боя было идеально подобрано для некроманта.

Но ведь не только Кенотаф им была.

Кэл содрогнулся и едва не застонал от отчаяния.

У них был шанс остановить Кенотаф и спасти Фарти. А значит, они должны были его спасти. Но это погубит их с Алмой. Ведь ради спасения других им придется спалить всю паутину лжи и открыть Шандору правду.

– Ты что-то придумал. Я по глазам вижу, – оживился Шандор, – давай излагай!

– Кэл!

– Папа, пойдем!

– Так, стоп! Мне нужно еще немного времени! – он потер виски и зажмурился. – Алма, забирай Имре и телепортируйтесь в башню магов! Сообщите архимагу Корвусу, что тут происходит. Оставь Имре с Олрином Халисом и прыгай в Ханмир, за «Бесстрашной четверкой». Но прежде чем ты уйдешь, ты должна забрать с собой два документа.

– Какие?

– Которые нам напишет наш лучший друг Шандор и заверит печатью трех королевств, – Кэл выразительно взглянул на него. – Кэлиан Тобре и Алма Сабо получают амнистию за все преступления, совершенные за последние пять лет и в следующие три дня. Пиши. Тогда я готов попытаться спасти Фарти и останусь здесь, с тобой.

Шандор сощурился.

– Что ты натворил в прошлом, мне не так уж интересно… а вот что собираешься творить в эти три дня?

– Мне хватит и одного. Три просто на всякий случай. Пиши давай.

– Кэлиан. Что. Ты. Задумал?

– Спасти Фарти способом, который тебе однозначно не понравится. Шандор, давай быстрее. Часики тикают. Чем дольше ты тянешь, тем меньше у нас шансов, – предупредил Кэл.

Тот хмыкнул.

– Давай сюда бумагу и перо.

– Имре, подай ему писчие принадлежности.

Шандор и Имре отошли, а Алма утащила Кэла в другую комнату и зашипела:

– Ты что удумал? Орда огров, Кенотаф скоро воскреснет, а ты…

– Алма, у нас есть шансы всех их победить. Я могу воспользоваться Сферой Отчаяния и поднять всю нежить из катакомб и вокруг Фарти и выставить ее против огров. Каждый мертвый огр пополнит мою армию, – тихо ответил Кэл, – я – некромант, и я смогу это осуществить.

– Ты забыл, что было с теми скелетами?

– Не забыл. Сфера плохо сработала из-за процесса воскрешения. Как только Кенотаф вылезет, Сфера Отчаяния вновь будет работать как надо.

– Она ее тебе не отдаст!

– Отберу силой, при поддержке Шандора.

Алма мучительно закатила глаза.

– Ты решил умереть героем? Знала же, что не стоит тебе дружить с этим типом! Да лучше бы вы по девкам вместе пошли, чем такое!

Кэл тихо засмеялся и поцеловал ее.

– План рисковый, признаю. Но осуществимый. Кодекс Асмелы, золотко мое, гласит, что маги – лучшие. А какие же мы лучшие, если бросаем беспомощных людей на растерзание ограм и позволяем проклятой некромантке начать новый военный поход? Никто кроме некромантов ее не остановит. Если выживу, смогу вернуться к нормальной жизни и больше не лгать. А если нет… то Кэлиана Тобре будут помнить героем, а не некромантом. Спасай Имре и спасайся сама. И больше никогда не ведись на уловки некромантов, хорошо?

Алма мрачно уставилась на него.

– Уже повелась, потому что один из них мой формально-ни-черта-не-муж. Мы даже пожениться не успели нормально! Проклятье, ну почему этот дурацкий город нельзя просто спрятать под невидимостью от огров?!

И тут она замерла. Задумалась.

Кэл усмехнулся и вновь поцеловал ее, наслаждаясь последними минутами вместе.

– Не выйдет, золотко мое. Тебе маны не хватит. К тому же огры учуют людей. Но идея хороша.

– Учуют, если не забить им обоняние чем-то другим. Чем-то таким же ароматным, как несвежий зомби. Прорвать канализацию? Хм. А знаешь, это может сработать. Надо только детали продумать.

Вернулся Шандор.

– Я все написал. Держите. Алма, поспешите с Имре телепортироваться отсюда.

Кэл коротко проглядел бумаги, кивнул, в последний раз поцеловал Алму и обнял Имре.

– Я вас люблю обоих. Если повезет, еще увидимся.

– Пап, ты что, тоже остаешься? Тебя же съедят! – растерялась Имре.

– Нет. Мы с Шандором спасем Фарти и разгромим огров. Маги – лучшие, Имре. И не только на словах. Все, слушайся маму и будь умничкой, – Кэл погладил ее по волосам.

– Увидимся. И даже не надейся от меня избавиться, апельсинчик. Я еще вернусь, – пообещала Алма, пряча документы. – Вы сейчас в катакомбы? Где мне найти вас после?

У Кэла во второй раз за день что-то щелкнуло в голове и родилась отличная идея.

– Либо в ополчении, либо на утесе в Дремлющем море.

– И зачем нам туда? – озадачился Шандор.

А вот Алма все сразу поняла.

– Точно, она не дотянется до Фарти на таком расстоянии! Сменим поле боя на неудобное для нее!

– Умничка. Все, побежали.

Они разделились, и Шандор спросил на бегу:

– Кто «она», и зачем нам в катакомбы?

– За Сферой Отчаяния.

– У нас нет времени ее искать. Нужно спасать Фарти! Ты сказал, что план мне не понравится, и он явно включает в себя преступление. Что ты намерен делать?

Кэл вздохнул.

– Искать ничего не надо. Шандор, у меня для тебя одна хорошая новость, одна неприятная и одна просто катастрофическая.

Тот фыркнул.

– Хуже орды огров ничего быть не может.

– Вынужден не согласиться. Может.

Шандор нервно хохотнул.

– Удиви меня.

Они спустились в катакомбы.

– Давай лучше начнем с хорошей новости: ты сейчас получишь Сферу Отчаяния, и тебе не придется получать нагоняй от Оршои Айронфист за повреждение магического компаса.

– Так ты нашел ее? Погоди, а почему мы идем сюда, когда Сфера спрятана под портом?

– Она давно уже не там, – Кэл прикидывал, как потактичнее объяснить Шандору, что все это время обманывал его, и не оказаться придушенным. – Сейчас она будет у тебя в руках.

Он вытащил Сферу из захоронения и чуть не уронил ее: она была тяжелой, словно человеческое тело. Процесс воскрешения Кенотаф подходил к концу.

– Поздравляю, великий герой Шандор! Ты выполнил свою миссию и нашел Сферу Отчаяния! – торжественно произнес Кэл, вручая ему ее.

Тот взвесил ее в ладони.

– Тяжелая какая. Судя по всему, нашел ее именно ты, причем не сегодня и не вчера. Когда? И почему смолчал об этом?

Кэл замялся. Затем вздрогнул и оглянулся.

Вокруг было полно мертвецов. Если Кенотаф воскреснет прямо сейчас, то тут же начнет бой.

– А давай зайдем в древнее логово некромантов? – предложил он, открывая потайную дверь. – Там поуютнее будет.

– Ни черта там не уютнее. Говори давай, как давно ты нашел ее и почему не отдал сразу? – Шандор вошел следом, и его голос внезапно ожесточился: – Не говори мне, что ты попытался ей воспользоваться.

– Хорошо. Не скажу.

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга.

– Я тебе сейчас так вломлю, что ты на другой конец зала улетишь, маг тупой! – рассердился Шандор. – Я кому говорил не лезть в некромантию?! Ты сдохнуть решил?!

– Да. Героически спасая Фарти вместе с тобой, – насмешливо ответил Кэл.

– Не придуривайся! Я рад, что ты остался, но некромантия – сраное дерьмо, поставляющее мне топливо для ночных кошмаров вот уже восемь лет! Это постоянные убийства, жестокость, бесчеловечность, надругательства над телами, вымершие города и самая мерзкая магия на свете! Ну какого хрена северных магов так тянет влезть в эту гадость и в ней же сдохнуть, совершив перед этим кучу убийств?! Вам там медом намазано?!

Кэл горько рассмеялся.

– Обычно нас туда заманивают. Мне вот жизнь сломали и приговорили к казни за преступления, которых я не совершал. А Алме напели, что она станет лучшей из некроманток… и сделали из нее заготовку под лича-умертвие. Только узнали мы об этом слишком поздно.

– Что? Ты о чем вообще сейчас говоришь?

– Я тебе как-нибудь потом расскажу. Давай перейдем к более важным новостям. Хорошая новость: ты получил Сферу Отчаяния. Кошмарная: к ней в довесок идет Кенотаф, которая скоро воскреснет. И ее придется добивать снова.

Шандор вздрогнул.

– Это шутка?

– Нет.

– У нас нет времени на розыгрыши! Сюда орда огров идет! Ты сказал, у тебя есть план по спасению Фарти! – рассердился Шандор. – Так излагай!

Кэл качнул головой.

– Орда огров не сравнится с воскрешением Кенотаф. Ты сам недавно понял, что будет, когда в город вернутся некроманты. Первой вернется она, заберет Сферу и поднимет себе новую армию нежити.

Шандор нахмурился.

– С чего ты решил, что Кенотаф воскреснет? Мы ее в кровавую кашу измолотили, порубили, заморозили и сбросили останки в вулкан! Там нечему воскресать!

– А разве Сфера Отчаяния не потому так называется, что способна поднимать нежить вновь и вновь, даже из ничего?

Шандор застыл. Уставился на Сферу.

– Да, но…

– А Кенотаф – нежить. Высший лич по классификации, – хмыкнул Кэл, – она привязала себя к Сфере Отчаяния как раз для получения бессмертия. До нее Сферу занимал Ольхейн и возрождался несколько раз. Теперь ее очередь повергать врагов в отчаяние своей неубиваемостью.

Шандор глубоко вздохнул.

– У тебя есть хоть одно доказательство этого, или ты просто выдумываешь?

– Есть и не одно. А теперь мы переходим к неприятной новости, – Кэл облизал пересохшие губы. – Шандор, извини, но я очень много лгал тебе с момента нашего знакомства.

– Я заметил.

– Но ты не разгадал главного: кто мы такие на самом деле. Мы с Алмой – те некроманты, которых ты подстрелил в логове Кенотаф, но не сумел убить. Я – Кэл. Алма… Алма. Всех зомби и скелетов, что ты уничтожил в Фарти, поднимал я. И я не помогал тебе искать Сферу, я наоборот ее от тебя прятал. Она у меня уже полтора года, и я получил ее лично из рук Кенотаф.

Шандор окаменел.

– Ты… ах ты лживый… нет, стой, Алма – целительница! Она не может быть некроманткой!

– Фактически, она ею и не была. Кенотаф и бывший наставник Алмы обманули ее, напев в уши о том, что у нее все получится. А по факту из нее собирались поднять чудовищную нежить. Оршоя Айронфист вытащила из нее некромантию, которая превратила бы Алму в лича-умертвие. Причем это случилось бы во время боя с вами, когда ты пришпилил ее стрелой к стене, как бабочку. Кенотаф затем и послала ее в расход. Алма должна была уничтожить вас после смерти, но я все испортил, когда спас ее.

Кэл криво усмехнулся.

– И да, ты чертовски прав. Некромантия – кошмарное дерьмо, выбраться из которого ужасно сложно. Мой дед был западным некромантом, и Кенотаф завербовала меня, разрушив всю мою жизнь. Меня обвинили в пособничестве ей и отправили на казнь. Она «спасла» меня и позвала за собой. У меня не было выбора.

– Был! Всегда есть выбор! – рыкнул Шандор. – Ты выбрал стать лживым подлым подонком, убийцей и дрянью! И думаешь, я тебе теперь поверю?!

– Верь или не верь, а Кенотаф воскреснет в течении пяти часов! И если не доверишься мне, то тебе придется драться с ней в одиночку и в одиночку же останавливать толпу огров! – огрызнулся Кэл. – Приказ Кенотаф был спрятать Сферу Отчаяния в Фарти, сидеть тихо и ждать ее. Она знала, что воскреснет, и в моем гримуаре по некромантии описаны подробности этого воскрешения! И, к слову, ты ел нашу еду, спал в нашем доме и спускался со мной в катакомбы, полные мертвецов! И с твоей головы не упало ни волоска!

– Ты просто напрудил в штаны от страха, вот и не решился напасть на меня, – презрительно заметил Шандор. – Некроманты делятся на тех, с кем приходится биться насмерть, и на трусливых слизняков, гадящих исподтишка и молящих о пощаде, когда их прижмут. Ты из последних, так? Вот почему ты так испугался моего появления и сразу же попытался сбежать! И Алма визжала от ужаса, а потом льстила и задабривала меня вкусной едой! Я-то думал, что мы наконец поладили, подружились, а вы двое просто жалкие лживые трусы! Ненавижу трусов!

– Не нужно много смелости, чтобы подлить яд в еду или выпивку. А вот рассказывать тебе все это сейчас, вместо того чтобы просто телепортироваться, бросив тебя на растерзание как ограм, так и Кенотаф, некоторая смелость нужна, – отрезал Кэл и взглянул ему в глаза. – Шандор, я хочу выбраться из этого дерьма. Хочу перестать быть некромантом и вытащить из некромантии Алму. Хотя теперь, получив от тебя оправдание всем моим преступлениям, мне выгоднее сбежать и оставить тебя умирать. Но я этого не сделаю. Ты много раз угрожал меня убить, а я спасу тебе жизнь. Тебе и всем фартийцам. Людям надо давать второй шанс. И кому как ни тебе это знать.

Шандор замер. В его холодных серых глазах появилось сомнение, затем понимание, и они смягчились.

– Хорошо. Шанс так шанс. Значит, Кенотаф воскреснет из Сферы Отчаяния?

– Да.

Шандор размахнулся и швырнул Сферу об пол. Попытался раздавить сапогом. Выхватил меч и ударил по ней несколько раз. Наконец сел на корточки и принялся молотить Сферой об каменный пол, пока тот не треснул.

На Сфере Отчаяния не осталось ни царапины.

– Чего стоишь, помогай!

Кэл закатил глаза.

– Это не сработает. Сфера Отчаяния – артефакт, созданный самим некромантом Ольхейном. Я в нее как-то молнией случайно засадил, и ничего не было. На нее наложена сложная сеть защитных заклинаний, и ее очень долго снимать.

– Так начинай!

– На это нужно семьдесят два часа. У нас пять, и это в лучшем случае, – Кэл потер виски, – в худшем она вылезет прямо сейчас. Мой план таков: дождемся, когда Кенотаф воскреснет, добьем ее, воспользуемся Сферой Отчаяния и поднимем всех мертвецов в округе Фарти…

Шандор вскинулся.

– Я тебе подниму мертвецов! У тебя память как у золотой рыбки? Ты только что сказал, что хочешь перестать быть некромантом!

– ...после чего поставим их против орды огров. Я буду поднимать всех растерзанных ими мертвецов и мертвых огров и натравливать на живых, – продолжил Кэл, – таким образом Фарти будет спасен. Потом я всех быстренько разложу по могилкам и отдам Сферу тебе.

– Некромантией спасать город?!

– Да, потому что никто, кроме некромантов, этого сделать не сможет. У тебя есть идеи получше?

– Нет, но ты опять лжешь! Это какой-то коварный план! – Шандор продолжал остервенело лупить Сферой по полу. – Ты хочешь завладеть ею, поднять армию нежити и захватить Фарти!

Кэл кротко вздохнул.

– Отличный план. Только как в него вписывается то, что я отдал Сферу Отчаяния тебе и признался в некромантии? Ты-то мне в этом гениальном плане зачем?

Шандор поколебался.

– Ну… ты хочешь, чтобы я убил Кенотаф, тогда и отнимешь Сферу!

– А ты сможешь убить ее в одиночку? – оживился Кэл.

– Нет, – Шандор сдулся.

– А жаль. Значит, драться с ней нам придется вдвоем, – фыркнул Кэл. – А ты меня так обрадовал! Я уж подумал, что великий герой Шандор сейчас решит все мои проблемы и спасет Фарти одной левой!

– Говнюк, – ухмыльнулся Шандор.

– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Как ни странно, мне понравилось быть твоим другом, Шандор, хотя простреленный тобой бок иногда ноет, – усмехнулся Кэл и стал серьезным. – Я предложил поднять армию нежити, потому что мертвым не больно, когда их жрут огры. А живым еще как. Имре не единственный ребенок в Фарти. Мы должны спасти всех, и я могу предоставить тебе бойцов для этого. План рискованный, но у нас есть шансы на победу. А других вариантов нет.

Шандор тяжело вздохнул и оглянулся.

– Слушай, а ведь горожан можно спрятать в катакомбах! Не в этих, но их же полно! Огры тупые, они не поймут, где искать людей, если не увидят их в домах.

– Да, но люди не смогут сидеть там вечно. От огров надо избавиться, и я сделаю это с большим удовольствием. У меня к ним личные счеты, – заметил Кэл. – Насчет боя с Кенотаф: предлагаю перенести его на утес в Дремлющем море. Ты должен был видеть его на горизонте. Здесь у нее преимущество. Там не будет мертвецов для поднятия.

– Так может, Сферу с ней просто утопить?

– Кенотаф вылезет и пойдет по дну. Ей дышать не нужно. Как вы победили ее в прошлый раз?

Шандор нахмурился.

– С трудом. На Грокку навесили всю возможную защиту, и она ринулась в ближний бой вместе с десятью призванными Иштваном ограми. Но даже так она серьезно пострадала, а огров Кенотаф легко уничтожила. Я стрелял огненными стрелами каждый раз, когда Грокка отлетала от ударов, и готовился заменить ее. Иштван и Оршоя плели какое-то сложное совместное заклинание для упокоения лича. Кое-как оно сработало, ослабив Кенотаф, но не убив ее. Пришлось идти в атаку по старинке. Лучше всего против нее работали огненные чары и лианы, ну и мой огненный меч. Защита у нее была очень мощной, но в какой-то момент просела, и мне удалось ее зарубить, а потом мы ее просто измолотили. Сейчас так не получится. Нас всего двое. Слушай, а ты правда раскатал Фиоссо Отравительницу, или это тоже вранье?

– Правда.

– Тогда у нас есть шансы, – сказал Шандор. – Кстати, зачем ты ее убил? Вы же оба некроманты.

Кэл вздохнул.

– А вот в Далунвене я начал понимать, почему все так ненавидят некромантов. Уничтожить целый город ради создания армии нежити – мне такое в голову не приходило. Я поднимаю мертвых, а не делаю зомби из живых. И мне ее план очень не понравился. Фиоссо тогда тоже удивилась и спросила: «Почему ты просто не уйдешь?», и я бездумно бросил: «Потому что иногда нельзя уйти!». Я – боевой маг, меня учили ответственности. Я не мог отойти в сторону и дать убить жителей Далунвена. Не мог бросить Алму, когда она звала меня на помощь. И сейчас я тоже уйти не могу. Короче, некромант из меня получился так себе. Не мое это.

Шандор расхохотался и подошел к нему. Хлопнул по плечу.

– И хорошо. Значит, тебя можно вытащить из этого дерьма. Поволоку тебя, пиная под зад для ускорения, раз уж мы друзья, и тебе нужна с этим помощь. Если снова сунешься в некромантию, вломлю так, что мало не покажется. Сейчас я займусь ополчением и отправлю фартийцев в катакомбы, потом начнем готовиться к бою с Кенотаф.

В катакомбах раздались легкие шаги, и в тайное логово вбежала Алма.

– Фух, вы тут! Отлично! Значит так, Имре я поручила Олрину Халису, архимага Корвуса предупредила об орде огров, но он пока думает, вмешиваться ли, Иштвана Гринвуда я нашла в Ханмире и все ему рассказала. Он дал нам в помощь свиток призыва огра и побежал искать Грокку и Оршою Айронфист. Еще я получила список чар защиты, которых накладывали на Шандора и Грокку во время боя, – Алма оглянулась и шагнула к друзе кристаллов маны. – Шандор, иди сюда, я наложу все сейчас, иначе мне маны не хватит.

– На меня тоже наложи, – попросил Кэл, – и на себя. В любом случае пригодится. Потом телепортируйся в безопасное место.

– Фигушки! Я придумала, как защитить Фарти! Я сама спасу его, апельсинчик, меня все будут славить, мне статую отгрохают, а ты будешь мужем великой героини Алмы Сабо!

– Без некромантии спасешь? – заинтересовался Шандор.

– Без некромантии, она у меня не получается, – фыркнула Алма, быстро накладывая чары защиты, – я воспользуюсь этими кристаллами маны для усиления и наложу на Фарти невидимый щит! Все, что под ним, тоже будет невидимо, огры просто не найдут город!

– А если случайно наткнутся и войдут под него? – уточнил Кэл.

– Не войдут! Я и обычный щит под невидимым поставлю!

– Тогда тебе придется держать целых два щита долгое время. На сколько тебя хватит?

– Откуда мне знать? Несколько часов точно продержусь, может, сутки. За это время вы должны уничтожить огров. Выучи свиток, апельсинчик, он тебе пригодится.

– Умница, золотко мое, – Кэл быстро поцеловал ее. – Да наш план спасения Фарти крепнет прямо на глазах! Хорошо, когда друзья не бросают друг друга в беде, да, Шандор?

– Да. Но вот друзья-некроманты – это плохо, – тот перевел взгляд с одного на другую и потряс головой. – Эх, все равно не могу представить вас с теми черно-белыми рожами! Алма, ты ведь тоже хочешь уйти из некроманток?

– Хочу. А ты… ты уже все знаешь, да? – она замялась.

– Да.

– Ты нас не тронешь?

Шандор покачал головой.

– Не трону. Хотя это было обидно: узнать, что люди, которым я доверял, не союзники, а враги. Я тебе картошку чистил, мясо отбивал, с Имре нянчился, болтали мы с тобой столько раз… а ты – некромантка и все время обманывала меня.

Алма покраснела.

– Я не хотела. И я ценю твою помощь по дому. Но если бы ты узнал кто я, ты бы меня тут же убил, так?

Шандор задумался.

– А это смотря когда. Если в первые дни, то да. А теперь, видишь, привязался и уже готов дать вам обоим шанс исправиться. Только врать заканчивайте. С друзьями так не поступают.

– Трудно дружить с тем, кто тебя чуть не убил, – парировала Алма, – но я готова пойти на это. Только ради тебя, Шандор. Теперь извинись, что руку мне прострелил. И обещай не рассказывать Имре, что ее мама и папа – некроманты. А то она расстроится.

Шандор усмехнулся.

– Обещаю. А вот извиняться за битву с некроманткой не буду: я герой, это мой долг. Могу больше не стрелять тебе в руки.

– А куда будешь? – подозрительно сощурилась Алма.

– В пятую точку. И то если снова полезешь в некромантию, – подмигнул он ей.

Алма закатила глаза, а Кэл оживился.

– Кстати, о стрелах и любви: Шандор, пожени нас, пожалуйста. Выпиши документ и заверь его печатью трех королевств.

– Вы женаты.

– Нет, мы только притворялись супружеской парой, по факту будучи любовниками и напарниками. Но раз уж мы все рискуем сегодня умереть, то нужно завершить все важные дела перед этим, – Кэл церемониально встал на одно колено. – Алма Сабо, согласна ли ты стать моей женой?

Алма зарделась и счастливо заулыбалась.

– Да, Кэл! А ты согласен стать моим мужем?

– Да, Алма. Шандор, венчай нас, – Кэл встал и взял ее за руки.

– И почему это должен делать я?

– В одной заморской религии есть бог любви Купидон: он пронзает влюбленных своими стрелами, – серьезно ответил Кэл, – ты подстрелил нас с Алмой, и наши сердца наполнились любовью друг к другу и страхом перед тобой. До того мы возлюбленными не были. Возьми на себя ответственность и доведи дело до конца.

– Добить вас, что ли? – заржал Шандор.

– Поженить. Давай, не порть момент. Скажи что-нибудь торжественное и напиши… у тебя бумага есть?

– Неа.

– У меня есть, – сияющая Алма вытащила из наплечной сумки лист бумаги и грифель, – держи. Поженишь целительницу, магичку и заклинательницу Алму Сабо и магистра боевой магии восьмого ранга Кэлиана Тобре. Не перепутай.

Шандор хмыкнул, но сдался.

– Короче… вы – два идиота, чертовы маги и мои друзья. Спасибо, что остались со мной спасать Фарти. Живите дружно, любите друг друга, наделайте Имре братишек и сестренок, и больше никогда не лезьте в некромантию, а то прибью. Будьте счастливы и постарайтесь дожить до первой брачной ночи. Аминь. Нарекаю вас мужем и женой. Целуйтесь, а я вам бумажку напишу.

Пока довольные Кэл и Алма нежно целовались, Шандор сел на корточки, придавил лист бумаги Сферой Отчаяния и размашисто написал: «Маги Кэл и Алма женаты, свидетель, он же Купидон, стальной рыцарь Шандор из "Бесстрашной четверки"». После чего расписался и шлепнул печать трех королевств. Полюбовался результатом.

– Держите. Ха, если Грокка спросит: «Что ты сделал с некромантами, когда нашел их?», она точно обалдеет от ответа! – Шандор ухмыльнулся. – Нацеловались? Теперь давайте к делу. Нужно спланировать битву с Кенотаф и ограми.

Некоторое время они обсуждали детали, пришли к соглашению, а потом Алма не выдержала:

– Я хочу знать, зачем здесь этот рычаг! Тут же явно что-то должно подниматься или опускаться!

– Интересный вопрос, золотко мое, и мы обязательно попробуем дернуть за него, когда все закон… нет! Алма, не сейчас!

Но та уже нажала рычаг, и все тайное логово некромантов с громким скрипом поехало вверх, как лифт в башне магов. Потолок отодвинулся в сторону, и они оказались в центре Фарти. Но не успели выдохнуть с облегчением, как огромная колонна, служившая основанием логова, продолжила ехать ввысь. Застыла она только превратившись в высокий шпиль, торчащий посреди города.

– Ого! А отсюда открывается превосходный обзор на город и на залив! И огры сюда не залезут! Даже телепорт отсюда виден! – обрадовалась Алма. – Идеальное место для того, чтобы накрыть город магическим щитом!

– Золотко, я очень рад за тебя, а теперь дерни за рычаг, чтобы мы с Шандором могли спустится вниз, – вздохнул Кэл.

Алма сделала это, но ничего не произошло. Рычаг свободно двигался туда-сюда, но колонна с широкой площадкой и кристаллами маны оставалась недвижима.

Повисла неловкая тишина.

Алма покраснела.

– Извините. Я думала… здесь же один рычаг, почему он не работает?

– Мы что, застряли тут? – нахмурился Шандор.

– Эээ… не волнуйся, сейчас придумаем, как спуститься вниз, – пообещал Кэл, боязливо отступая от края платформы. – Золотко, а нет ли у тебя свитка призыва каких-нибудь больших крылатых созданий, например, орлов? Полетим на орлах! Это же самый простой и легкий способ.

– Нет. Но я знаю еще более простой и надежный способ спуска, – невозмутимо ответила Алма, – спасибо магистру Айронфист за урок.

– О, нет. Нет-нет-нет!

Алма развела руками.

– Тогда я слушаю твои предложения. Я, кстати, пока останусь тут, иначе назад не заберусь. А вам надо вниз. И не смотри на меня так: я – твоя любимая жена, тебе со мной всю жизнь жить.

Кэл обреченно вздохнул.

– Да, золотко мое. Шандор, ты что-нибудь слышал о чарах парения?

– Конечно. Накладывай и прыгаем, – спокойно отозвался тот и подошел к краю платформы. Посмотрел вниз и вытянул руку со Сферой Отчаяния над ней. – Я должен это проверить. Может, она все-таки разобьется, или Кенотаф воскреснет в полете, упадет и расшибется в лепешку? Удачи мне! Так, летит… летит… эх, черт, уцелела! Все, Кэлиан, чаруй, и прыгаем за ней.

Кэл наложил на них обоих чары, но сразу у края вновь попятился назад и уперся спиной в Шандора.

– Знаешь, давай ты первый.

– Опять приступ трусости случился?

– Нет, просто я раньше никогда не использовал этих чар, – пробормотал Кэл, – нужно проверить, что они работают.

– На мне что ли? На своем лучшем друге? Так не пойдет, – Шандор укоризненно цокнул языком, сдавил ему плечи стальным захватом и подтащил к краю, – мы же решили рискнуть ради Фарти и, если что, погибнуть вместе. Благородная, героическая гибель, все дела. А теперь ты в кусты прячешься?

– Не прячусь! Но если мои чары не сработают, то мы умрем очень тупо и не спасем Фарти!

– Кэлиан, вспомни, что я тебе говорил.

– Когда именно?

– Когда нам с тобой пришлось нырять в катакомбах, в поисках Сферы, которую ты, засранец остроухий, спрятал от меня в другом месте, – серьезно ответил Шандор и повернул его к себе. – Иногда нам приходится делать неприятные вещи, но таков наш долг. И мы исполним его с честью.

Кэл сощурился.

– Постой, ты тогда что-то другое говорил, а не это.

– Да? Ну, ладно. Тогда скажу просто: мчись в бой, как «Летучий фартиец»! За Фарти, за Алму, за Имре и за нашу дружбу! Вперед! – с этими словами Шандор столкнул его с башни и спрыгнул за ним следом.

– «Летучий фартиец» потопили некроманты и потом сами же его подняли! Он снова проиграл и пошел на дно дважды! Это плохой пример, он не вдохновляет! – взвыл Кэл, падая вниз. – Я не хочу такой же судьбы!

– Тише ори, а то тебя местные услышат и побьют!

– Аааааа! А? Уже все?

– Все. И чего орал? Тут почти не высоко, – Шандор встал, отряхнулся и подобрал целую и невредимую Сферу. – Эх, учитывая, что бой с Кенотаф пройдет на море, нам бы «Летучий фартиец» не помешал! Жаль, что он – просто местная легенда.

Кэл глубоко вздохнул и вдруг ухмыльнулся.

– Как знать. Так, мне нужно забрать из дома одну забытую вещицу. Не потеряй Сферу Отчаяния, Шандор. Встретимся в порту через час.

– Ты дурак? Кенотаф воскреснет в любой момент, я что, один с ней буду драться? Нет уж, мы с тобой теперь неразлучны, пока смерть… или победа не позволят нам разойтись. Давай за твоей вещицей сбегаем, потом займемся сбором ополчения и спрячем людей в катакомбы. А что это у тебя рожа такая подозрительная стала? Ты что забирать-то собрался?

Кэл смущенно кашлянул.

– Ты только не дерись. Мне нужен гримуар моего деда по некромантии. Без него мы Кенотаф и огров не одолеем.

Шандор бросил на него тяжелый взгляд.

– Потом при мне его сожжешь.

– Без него мне не снять защиту со Сферы Отчаяния.

– Хорошо, сожжешь после уничтожения Сферы. При мне, я сказал.

Кэл тоскливо вздохнул.

Семейное наследие было жалко. Очень жалко. Может, Шандор отвлечется и забудет о гримуаре?

– Ладно, как скажешь. Побежали за ним. Ай! За что?

Шандор, отвесивший ему крепкий пинок, невозмутимо ответил:

– За ложь. И тягу к некромантии. Я все еще вижу, когда ты врешь, Кэлиан. Прекращай. И раз уж тебе так тяжело ее бросить, я буду тебя мотивировать к этому. Друг в беде не бросит, лишнего не спросит… и не даст тебе снова стать некромантом. Самым простым и понятным для тебя способом.

Кэл потер пятую точку и криво ухмыльнулся.

– Хорошо иметь верных друзей.

– А то! И хорошо вовремя перейти на правильную сторону. Некроманты плохо заканчивают.

Глава 16. Никто кроме некромантов

Шандор подготовил лучников в ополчении, назначил командира и проследил за эвакуацией людей в катакомбы. Жесткой рукой пресек панику и мародерство, назначив себя главнокомандующим с помощью печати трех королевств. Рассказал о том, что Фарти будут защищать стальной рыцарь и два мага, один из которых сделает город невидимым и непроницаемым для огров, и стрелять по ним придется, только если щит будет разрушен. Фартийцы впечатлились и немного успокоились, а Шандор и Кэл отправились в порт.

– Сфера Отчаяния становится все тяжелее с каждой минутой, – хмуро заметил Шандор, – и пульсирует, дрянь такая! Я почти чувствую, как Кенотаф рвется наружу. А Грокки, Оршои и Иштвана все нет. Жаль, я надеялся, что они успеют прийти нам на помощь. Кстати, а как мы доберемся до того утеса, если все лодки и корабли уже отплыли?

– Я спрятал в доках одну лодку под невидимостью, на случай, если телепорты закроют, а ты поймешь, что мы некроманты, – сообщил Кэл, – воспользуемся ею.

– Хитрец. Эх, нам бы еще одного мага, а лучше заклинателя в бой с Кенотаф! – вздохнул Шандор. – Целителя или защитного… Иштван был и тем и другим. Еще и существ нам в поддержку призывал. Да и в некроманты заклинатели не идут.

– Тибор. Сабек Урс, – насмешливо напомнил Кэл. – Еще как идут. Просто среди магов больше амбициозных глупцов, которых можно купить сказками о величии и бессмертии. Но насчет еще одного мага согласен, он нам нужен. Если бы Алма не держала щит над Фарти…

И тут на колонне, торчащей посреди города, ярко зажглись все кристаллы маны, а затем ударил столп голубого света, льющегося в небеса. На определенной высоте он распадался каплями и потек ручьями вниз, формируя голубоватую сеть над Фарти. Затем ударил второй столп, на этот раз белого цвета. Расцвел невиданным цветком, чьи огромные лепестки накрыли город, соединяясь с голубыми ручьями в единое целое. Зрелище было просто потрясающим. Наконец магия завершилась: бело-голубой «цветок» плотно сомкнул «лепестки» над Фарти и стал полупрозрачным, пропуская солнечный свет. Кристаллы маны ровно светились на поверхности колонны, освещая хрупкую фигурку Алмы, стоящую возле одного из них.

Кэл залюбовался ею и заметил:

– Алма восхитительна. Сокровище мое! А ты еще спрашивал, зачем я на ней женюсь.

– Не говорил я такой ерунды, – возразил Шандор. – Но магия мощная, признаю. Главное, чтобы сдержала огров. Все, а теперь в порт.

– Кэл! Шандор! Подождите меня!

Алма «рыбкой» нырнула с колонны и с громким воплем полетела вниз. Успешно приземлилась и, пошатываясь, встала на ноги.

– Никогда больше… ни за что… только если иначе смерть…

Кэл поспешил ее обнять.

– Алма, зачем ты слезла? А кто будет держать щиты?

– Как зачем? Я иду с вами на битву с Кенотаф! Не волнуйся, я настроила все так, что щиты будут держаться сами, пока кристаллы маны полностью не разрядятся. А если любой из щитов разрушится, то заклинание воспроизведется само. Такой вариант работает только при огромной магической поддержке, но она у нас есть. В бытность ученицей магистра Вулпе я вычитала это в библиотеке Обсидианового шпиля и даже набросала пару вариантов на бумаге, просто чтобы суметь повторить в реальных условиях. И смотри, как хорошо получилось!

– Ничего себе! Ты и правда была талантливой ученицей, – одобрительно заметил Кэл и добавил: – Но лучше тебе этого не делать. Наши шансы на победу невелики.

– И я их увеличу. Кэл, я решила, я пойду с вами, – твердо сказала Алма. – Я – целительница и сильный защитный маг. Втроем мы справимся с Кенотаф.

– Отличная новость! Спасибо, Алма, – обрадовался Шандор, – будет кому срастить мне оторванные руки-ноги!

– Нет! Я прошу тебя, не рискуй! – Кэл нервно подергал себя за тонкую рыжую косицу. – Алма, пожалуйста, не надо в это лезть! Я знаю, мы – напарники, и ты часто бездумно следуешь за мной, ты обещала меня не предавать, и я ценю это! Но сейчас это обречет тебя на гибель. Мысль о том, что я смог спасти хотя бы вас с Имре, поддерживает во мне храбрость. Не иди за мной. Я буду бояться за тебя во время боя. Ты должна выжить, иначе у Имре никого не останется. Ты нужна ей больше, чем нам.

Шандор хотел возразить, затем замер, явно вспоминая Имре. Махнул рукой.

– Нам нужен маг, Имре нужна мать. Выбор очевиден.

Алма вздохнула и закатила глаза.

– Умные какие нашлись. Все за меня решили. Имре нужна не только мать, но и отец. И ее новый друг Шандор ей тоже нужен, она очень сильно волновалась за тебя. Мы все должны выжить, а не только я одна. И я помогу нам выжить. Что до тебя, апельсинчик мой, ты как был высокомерным, так им и остался. Ты думаешь, все что я делаю только ради тебя?

Кэл удивился.

– Ну… да? Почти? Ты следуешь за мной полтора года, выполняешь все мои указания, почти не споришь, и ты отказалась бросить меня и вернуться в башни магов. Ты могла перестать быть некроманткой давным-давно, но разделила со мной жизнь, полную постоянного риска и угрозы быть убитой. Я всегда считал, что ты просто очень сильно меня любишь. Ты ведь говорила, что предпочтешь погибнуть рядом со мной, а не предать меня.

Алма покраснела и покосилась на Шандора.

– Заткни уши и отойди на десять шагов. Это личный разговор.

– У вас три минуты, – предупредил Шандор, – нам пора на утес.

Когда он отошел, смущенная Алма скрестила руки на груди:

– Да, я – влюбленная романтичная девица, всегда мечтавшая встретить своего прекрасного эльфа, который героически спасет меня и унесет на руках в новую интересную жизнь. Все деревенские девчонки об этом мечтают. А потом выходят замуж за кузнецов, пекарей или соседских заклинателей. Мне повезло: я встретила тебя. Полуэльфа, некроманта, вредину, который в грош меня не ставил и звал бестолочью. А потом влюбился, смягчился и перестал быть настолько противным. Я решила, что я свою мечту из рук не выпущу, и пока ты меня любишь, останусь с тобой. А остальные решения принимай сам: кто решает, тот и отвечает за результат, а я могу просто расслабиться. Но, Кэл, хоть я и люблю тебя, ты – не единственная причина, по которой я пойду в битву с Кенотаф. Ты будто забыл, что она обманула меня, использовала и собиралась превратить в нежить!

Алма сжала кулаки.

– Она воспользовалась моей слабостью, навешала лапши на уши, издевательски спрашивала, почему я целых полгода не могу поднять зомби… и при этом знала, что у меня никогда ничего не выйдет! Я умею преодолевать преграды, трудиться и идти к своей цели, но она задала мне невозможную и сбила с пути! Я начала сомневаться в себе и чувствовать себя той бестолочью, какой ты меня и видел!

– Прости, – быстро сказал Кэл, – ты – не бестолочь.

– Я знаю. Но я потеряла свою цель дважды, – тихо сказала Алма, – я больше не хочу быть лучшей целительницей, «спасибо» ректору-жулику из Обсидианового шпиля. И не смогу стать великой некроманткой. Я люблю тебя, люблю Имре, но мне этого мало. И моя новая цель – отомстить Кенотаф. Сломать все ее планы, запихнуть обратно в небытие и плюнуть на ее изрубленный труп. Она пожалеет, что так обошлась со мной и с тобой! Тогда я смогу снова себя уважать, а не быть жертвой ее козней.

– А если все закончится плохо? – так же тихо спросил ее Кэл. – Мы будем убиты и подняты зомби. Алма, Кенотаф чудовищно сильна, ее даже Шандор боится и с огромным трудом одолела вся «Бесстрашная четверка». Мы можем проиграть.

– Всегда можно проиграть. Но можно и выиграть. Если бы мы сбежали все вместе, с самого начала, как я и хотела, в отступлении был бы смысл. А теперь его нет. Теперь только вперед, – Алма глубоко вздохнула и расправила плечи. – Маги – лучшие. У нас есть шансы на победу. Кодекс Асмелы гласит, что мы должны дать бой некромантке, чтобы спасти от нее весь континент. И я буду участвовать в этом бою, потому что это нужно как мне, так и вам. И у меня есть пара идей по поводу битвы.

– Ваши три минуты закончились, – объявил Шандор. – Определились?

– Да. Я плыву с вами, – ответила Алма.

– Отлично. Целитель в бою – это всегда хорошо. А сможешь призвать пяток огров?

– Пяток? Нет, двух максимум, – качнула головой Алма и оживилась: – Зато смогу сделать их невидимыми, чтобы они атаковали незаметно!

– Меня тоже так спрячь. Это даст шанс напасть на Кенотаф со спины.

Они направились к докам, спустили лодку на воду и зачаровали ее. Лодка помчалась к утесу, а Алма, Кэл и Шандор продолжили обсуждать тактику боя. Был ясный солнечный день, и волны Дремлющего моря были ярко-лазурными. Казалось невероятным, что в столь обычный, приятный денек Фарти может перестать существовать, а жизни Кэла, Алмы и Шандора прервутся. Был просто обязан зловеще бушевать шторм, сверкать молнии, а небо должно было проливать слезы над судьбами отчаянных смельчаков, плывущих на гибель. Ну или в последний момент на причале должна была возникнуть «Бесстрашная четверка», воссоединиться с Шандором и снова уничтожить королеву некромантов.

Ничего подобного не происходило, хотя Кэл молился об этом весь последний час. В бой с могущественной противницей пойдут два бестолковых недонекроманта и один суровый стальной рыцарь, который охотился за ними полтора года, а потом не узнал своих «смертельных врагов» у себя же под носом.

А Кенотаф, мать ее, всегда была умна.

Шандор оглянулся и присвистнул.

– Ничего себе! Фарти исчез!

Кэл посмотрел на берег и не обнаружил на нем города: пустынный каменный пляж, тропы, ведущие под уклоном в Серые горы, и далекий телепорт. Все. Даже огры сообразят, что впереди нет ничего съедобного, и повернут назад. Потрясающая магия. Да и Кенотаф может не узнать это место и в самом худшем случае проигнорирует его, когда направится к телепорту. Правда, тогда она наткнется на невидимый город под мощным щитом, но станет ли тратить время на изучение и слом чужих чар? Этого предсказать не мог никто.

– Ты великолепна, золотко мое, – заметил он, и Алма довольно вздернула хорошенький носик.

– А то! Никогда об этом не забывай!

Лодка ткнулась в утес, и они выбрались на сушу. Утес представлял собой неровный кусок камня, омываемый волнами, где-то пологий, где-то почти вертикальный. Он был размером с небольшую деревенскую площадь.

Кэл, Алма и Шандор в последний раз обсудили тактику боя, расставили ловушки и положили окончательно позеленевшую Сферу Отчаяния в центр утеса. Некромантский артефакт пульсировал и негромко стучал, как гнилое хрустальное сердце. Отвратительный зеленый дым клубился внутри нее, и Кэл не сводил с него взгляда. Все должно было решиться сейчас.

Повисшую напряженную тишину нарушал только шум волн.

Наконец Сфера Отчаяния задрожала, принялась раскачиваться из стороны в сторону, взлетела и исторгла из себя грязно-зеленый дым, слепившийся в обнаженную человеческую фигуру. А потом послушно легла в костлявые пальцы своей хозяйки.

Кенотаф возродилась без одежды и без некромантского грима, нагая и естественная, абсолютно лишенная волос на голове и теле, гладкая, словно младенец-переросток. Правда, младенцы не рождались с трупно-сизым цветом кожи, скелетированными до локтей руками, торчащим наружу остовом ребер и алыми огнями, горящими в пустых глазницах.

Да и живой возрожденная королева некромантов не была. Всего лишь поднятой нежитью, как любой низший зомби.

Она оглянулась.

– Кэл, почему мы не в Фарти?

– Мне пришлось бежать оттуда из-за преследования «Бесстрашной четверки». Ваш плащ, госпожа.

Он пролевитировал ей темный плащ, но Кенотаф не подставила под него ладони, а взяла сверху и накинула себе на плечи. Кэл мысленно выругался: повторить фокус с Гровиком не удалось.

– И ты не нашел места лучше, чем скала в море? Где Алма? Она жива?

– Да, госпожа. Я спрятал ее в безопасном месте.

– Я велела тебе не брать ее с собой, но ты зачем-то полез ее спасать и увел телепортом, – холодно заметила Кенотаф. – Ты испортил мои планы. За это ты понесешь наказание, но позже. Нам нужно в Фарти. По дороге заберем Алму. Что с Фиоссо?

– Я уничтожил наглую выскочку. Она посмела предать вас и объявить себя новой королевой некромантов. Она не заслужила вашей бесценной награды, бессмертия, и я его у нее отнял, – Кэл продолжал забалтывать Кенотаф, аккуратно левитируя мелкий камушек за ее спиной.

Только бы у Шандора хватило терпения дождаться и не броситься в атаку!

– И ты справился? – удивилась Кенотаф. – Ты сильнее, чем я думала. Возможно, я смягчу твое наказание. Куда ты смотришь?

– А?

– Ты сосредоточился на точке у меня за спиной. Там что-то есть?

И тут она щелкнула пальцами и развеяла всю магию вокруг, открывая спрятавшихся Алму, Шандора и двух огров. А Кэл швырнул камушек ей в спину.

– Алма уже здесь? Хорошо. А что здесь делает это ничтожество? – Кенотаф повернулась к Шандору.

– Я привел вам его в качестве подарка, чтобы вы могли отомстить, моя госпожа, – продолжал лгать Кэл. – Потом я изловлю каждого из «Бесстрашной четверки» по одному и заманю к вам.

– Он вооружен, не связан и не заколдован. Кэл, ты предал меня?

– Да. Я ухожу из некромантов, – честно сказал Кэл, мысленно досчитав до десяти и бросая в нее замедление.

Грянули фанфары.

Увы, Кенотаф сбила его чары на подлете и спокойно сделала шаг в сторону. Огромный каменный кулак рухнул прямо за ее спиной. Шандор тут же выстрелил, но его стрела наткнулась на магический щит и отлетела в сторону. Стукнулась об утес и вспыхнула, бесполезно выпуская чары огня.

– Странно. Ты единственный, кто мог бы достичь величия и славы, – равнодушно ответила Кенотаф, – я возлагала на тебя большие надежды. В тебе течет кровь западных некромантов, и ты всегда был моей правой рукой. Что же заставило тебя нарушить клятву верности мне?

– Ложь и подстава, – огрызнулся Кэл, – я узнал, кто обвинил меня в некромантии и кто натравил огров на моих товарищей. И по чьему приказу они действовали. Ты – лживая манипуляторша! Сломала мне жизнь, а потом пришла «спасать»!

Шандор продолжал стрелять, но зачарованные стрелы не пробивали магический щит Кенотаф. Она даже не обращала на него внимания.

– Я спасла тебя от жалкого прозябания среди магов Галавера и их убогих ограничений. Дала тебе свободу и вседозволенность. Научила некромантии и открыла твою суть. На это ты злишься? Переход в новое состояние часто бывает болезненным, но он необходим. Ты ведь не удивлен моему возрождению. Ты все понял и подготовился заранее. Не избавился от Сферы Отчаяния и не украл ее, а дождался меня.

– Чтобы убить, – сухо заметил Кэл.

Трупно-синюшные губы Кенотаф тронула улыбка.

– Попытка вышла слабой и бездарной. Каменный кулак, парочка огров и один стальной рыцарь. Это все? Ты мог бы постараться лучше. Алма, подойди ко мне.

– Нет! Ты обманула меня! Мне никогда не стать некроманткой, а ты решила превратить меня в нежить! – огрызнулась Алма. – И я за это отомщу! Огры, в атаку!

Одновременно с ними в бой бросился и Шандор, молчаливо-сосредоточенный и следующий плану. Алма и Кэл одновременно ударили замедлением, но Кенотаф без труда развеяла их чары на подлете. А потом выпустила ядовитое облако.

– Шандор, назад!

На всех троих была наложена защита от яда, а вот огры тут же захрипели, задыхаясь. Шандор нанес несколько ударов огненным мечом, но щиты Кенотаф выдержали их. Когда она подняла руку, Шандор шарахнулся в сторону, а Кэл и Алма одновременно ударили молниями, затем каменными шарами, затем ледяными стрелами.

Бесполезно.

Кенотаф выпустила в Шандора огромный череп, сотканный из черного дыма, но Алма развеяла его на подлете. И тут же призвала еще двух огров.

– Огры, в атаку! – велела она, и они с Кэлом вновь попытались сковать Кенотаф замедлением, а Шандор бросился в бой, исступленно рубя клинком.

Но щиты Кенотаф вновь устояли, и она сотворила что-то вроде зеленой волны, кругом расходящейся от ее фигуры. Огры, попав под нее, мгновенно сгнили и разложились, Шандора отшвырнуло прочь, а Кэл с Алмой упали ниц, чтобы не попасть под удар.

– Как видишь, ваши старания бесполезны, – заметила Кенотаф, – мне ничего не стоит уничтожить вас прямо сейчас. Ты всегда умел правильно расставлять приоритеты, Кэл. Убей героя и скрути Алму живой. Тогда я позволю тебе снова следовать за мной. И прощу этот маленький бунт.

Кэла охватила бессильная злость.

Да почему ее никак не удавалось убить?!

Алма поспешно сотворила чары упокоения нежити, но на Кенотаф они не подействовали.

Шандор сделал несколько бесполезных выстрелов и в гневе крикнул:

– Да сбейте с нее этот чертов щит! Мне одной секунды хватит, чтобы прибить эту тварь!

Кэл вспомнил уроки наставника о битвах с другими магами и способы избавления от их щитов. После чего левитацией схватил Кенотаф и поднял в воздух, пытаясь перевернуть ее вниз головой, чтобы сбить ее концентрацию.

Получил в ответ мощнейший удар воздушной волной, покатился по скале и разбил себе лицо, приземляясь. Сплюнул кровь.

– Я не позволяла касаться меня, – презрительно бросила Кенотаф. – И почему я трачу время на столь жалкое ничтожество… ааа! Ах ты, дрянь!

Шандор сумел-таки улучить подходящий момент и ударил огненным мечом, задев ее по касательной. Кожа Кенотаф вспыхнула и загорелась. Секунду спустя она потушила ее магией и повернулась к Шандору.

– Проклятый ублюдок! Снова ты!

– Гляди-ка, узнала того, кто отправил тебя в ад в прошлый раз! – зло расхохотался Шандор. – С удовольствием повторю это!

– Отправишься туда первым, жалкий воин!

И Кенотаф пошла в атаку.

Она засыпала Шандора множеством чар, большинство из которых Кэлу были неведомы. Защитные чары Алмы стали лопаться одни за другими, и Шандор принялся уворачиваться, стремясь не попасть под удары магии. Призванных на подмогу огров Кенотаф смела, даже не оглянувшись, от очередного каменного кулака легко ускользнула, а молнии и огненные шары не причиняли ей не малейшего вреда.

– Кэл, что будем делать? – испуганно спросила Алма, поспешно откупоривая бутыль с маной. – Ничего не получается!

Кэл стер кровь с разбитых губ и тоже приложился к бутыли, наполняя опустевшее тело маной.

– Надо сбить с нее щит, любой ценой! Только тогда мы сможем…

И тут Шандор коротко и страшно вскрикнул и рухнул под атакой Кенотаф. Его протащило по скале, оставляя на ней кровавый след, и он замер недвижимым.

Кэл окаменел.

– Прячься под невидимость. Исцеляй его!

Бледная от страха Алма кивнула и скрылась с глаз.

– Ладно, я понял, что готов подумать над вашим предложением, госпожа! – громко крикнул Кэл, отвлекая внимание на себя. – Но меня волнует один вопрос.

– Какой? – спросила Кенотаф, оборачиваясь к нему.

– Вопрос вашей компетентности как королевы некромантов. На словах вы обещали нам многое, а на деле… давайте-ка посмотрим, что сталось с теми, кто последовал за вами: Тихе в плену, Сабек и Эребус мертвы, Фиоссо предала вас и бросила умирать, Алма так и не стала некроманткой… ваши армии нежити разгромлены, укрепленное логово пало, да и сами вы погибли. Мне кажется, или это плохой результат? Никто не хочет ставить на неудачников.

– Что ты сказал? – тихо и жутко переспросила Кенотаф.

За ее спиной над недвижимым Шандором раскинулась белая полупрозрачная вуаль исцеления, и Кэл испытал огромное облегчение. Шандор был жив, просто ранен. Алма вылечит его, если дать ей достаточно времени.

– Я сказал, я не хочу следовать за неудачницей, – четко ответил Кэл, глядя Кенотаф прямо в пустые глазницы. – Ольхейн был великим некромантом, вошедшим в историю, у него были военные победы, Фарти десять лет был его укрепленным форпостом, да его деяния вошли в легенды! Один только «Летучий фартиец», поднятый им, чего стоит! Между прочим, мы сейчас в водах Дремлющего моря. Я долго искал место, где он был затоплен – и это именно здесь. Докажите, что вы не хуже Ольхейна, и явите мне легенду. Или я лучше сбегу, а когда вас снова прибьют, подберу Сферу Отчаяния из вашего праха и дождусь настоящего повелителя, на службе которому меня ждут власть и величие… а не пустая болтовня.

Лицо Кенотаф исказилось гневом: удар достиг цели. Сравнения с Ольхейном, которого она когда-то предала, были ей неприятны.

– Этот глупец имел все, но не смог достичь ничего! Я начинала с нуля, и мое имя теперь гремит по всему континенту! А тебе стоит прикусить язык, Кэл, если хочешь остаться в живых!

Тот демонстративно вздохнул.

– Опять меня кормят пустой болтовней. Я тоже поболтать могу, а толку-то? И почему я не родился во время похода Ольхейна? Хоть посмотрел бы на «Летучий фартиец» и того, кто смог поднять целый потопленный корабль с командой. Вот это – настоящая некромантия!

Кенотаф вскинула костлявую руку со Сферой:

– Смотри, идиот! А потом вставай на колени и моли, чтобы я позволила тебе следовать за мной!

Море вокруг утеса потемнело и скрутилось в мощный водоворот. Внутри него возникли молнии, бьющие в одну точку, становящуюся все шире и шире с каждой секундой. Огромная водная ловушка выпустила на поверхность древний двухмачтовый парусник, оснащенный ржавыми пушками и окруженный неестественным зеленоватым сиянием. Точно такое же сияние было вокруг всей мертвой команды: полупрозрачных мертвецов, не то призраков, не то скелетов, обтянутых кожей. Они выглядели странно и жутко.

На корпусе судна сияли ярко-зеленые буквы: «Летучий фартиец».

Кенотаф торжествующе улыбнулась, все еще держа Сферу Отчаяния на вытянутой руке.

– Доволен? Убедился в моем могуществе?

– Да, королева Кенотаф! Вы – самая могущественная некромантка, что когда-либо нападала на Фарти! – громко крикнул Кэл.

Мертвецы услышали его и резко пришли в движение: принялись заряжать пушки цепями и ядрами.

– Вот на хрена ты это сделал? – с чувством спросил Шандор, с трудом поднявшись на ноги. – Просто на хрена?! Нам мало было противников?! Как нам этих-то разгромить?

– Никак! Алма, ставь нам щит! – крикнул Кэл, бросаясь к ним. – Шандор, стой на месте! А лучше ляг!

– Что? Зачем?

Мертвый капитан «Летучего фартийца» громко гаркнул:

– Готовьсь! За Фарти и против проклятых некромантов! Пли!

Все корабельные пушки выстрелили по Кенотаф. Мощные цепи просто смели ее, а ядра расплющили в лепешку.

– Эй, вы трое! Вы фартийцы или некроманты? – крикнул капитан.

– Фартийцы! Мы деремся с некроманткой Кенотаф, что подняла вас из пучины морской! – заорал Кэл в ответ.

– Ясно! Тогда спрячьтесь и сидите тихо! Мы сами разберемся! На абордаж!

С корабля в утес полетели призрачные гарпуны с веревками, и команда погибшего корабля перебралась на сушу. Кенотаф успела подняться, но они окружили ее и принялись бешено рубить клинками.

– Назад! Пошли вон! Почему не подчиняетесь?! Я вас подняла, гнилые кучки костей!

– Вольный город Фарти не подчинится некромантам! Сдохни, мертвая гадина!

– Шандор, сядь, я не закончила исцеление! – потребовала Алма и обернулась к Кэлу. – Что происходит?

– Историческое сражение, – Кэл ухмыльнулся. – Дед описывал эту историю в гримуаре: «Летучий фартиец» – корабль, полный мертвецов-ревенантов, то есть тех, кого поднимает больше жажда мести, чем некромантия. При жизни эти люди громили некромантов в Дремлющем море, а когда Ольхейн потопил их корабль, а после решил поднять для устрашения фартийцев, то очень сильно огреб от оскорбленных мертвецов. Их воля и ненависть к некромантам оказались сильнее его приказов. Он едва потопил его во второй раз. Так что фартийцы были правы: «Летучий фартиец» всегда сражался только против некромантов. Ревенанты – одна из главных опасностей для некромантов: вот так убьешь врага, воскресишь, чтобы поиздеваться, а он тебя самого на тот свет отправит.

– А предупредить было нельзя? – буркнул Шандор. – И что, они сами прибьют Кенотаф? А мы тут тогда зачем? И почему ты не поднял «Летучий фартиец» нам на помощь сразу?

– Если бы его поднял я, они бы сейчас убивали меня, – возразил Кэл, – и я буду очень рад, если они сами добьют Кенотаф… вот черт!

Взбешенная Кенотаф в лохмотьях темного плаща заточила каждого мертвого фартийца в клетку из черных молний и развернулась к Кэлу.

– Ты выбрал свою судьбу, предатель! А теперь сгиньте все трое!

Она вскинула Сферу Отчаяния и обрушила на утес что-то огромное и немыслимо жуткое. Черная пелена заволокла все вокруг, и солнечный свет померк, будто поглощенный ею. Исчезли все звуки и запах моря, «Летучий фартиец» и его пленные бойцы. Темнота и тишина были просто оглушительными и… живыми.

Кэл содрогнулся от ужаса. Казалось, он очутился в чьей-то пасти, и его неторопливо, липко ощупывали языком, прежде чем раздробить зубами, пережевать и проглотить.

Шандор выругался, но в его голосе слышался страх.

– Что это за…

Над ними вспыхнул свет, разгоняющий мрак и отталкивающий хищную пасть: дрожащая от страха Алма поставила над ними сияющий белый купол.

– Я не знаю, что это, но магия жизни сможет нас защитить… наверное… Кэл, я хочу убраться отсюда поскорее!

– Вы все покойники, – спокойно сообщила Кенотаф, возникая из тьмы и подходя к куполу, – вас высосут, как мух, сколько бы вы ни дергались. Эта попытка убить меня была уже гораздо лучше, Кэл, но все равно недостаточной. Теперь ты понимаешь, насколько я сильнее тебя?

– Я с этим никогда и не спорил, – огрызнулся Кэл.

– Тогда наложи на Алму чары превращения в лича-умертвие. Ты должен их знать, раз снял с нее. Ее смерть должна пойти нам на пользу. Воина вышвырни пинком за границы щита, и он тут же разложится в ничто. Как только сделаешь это, я отзову того, в чьем желудке вы сейчас медленно перевариваетесь. Это твой единственный шанс спастись.

– Твою мать, мы еще и в желудке! – выругался Шандор. – Так, маги, давайте соображать, что мы можем сделать!

– Ничего. Вы все умрете, – ответила Кенотаф, неторопливо бродящая за пределами щита Алмы, словно акула, нарезающая круги вокруг добычи, – а потом пополните мою армию нежити. Я проиграла один раз, но сила некромантов в бессмертии. У меня бесконечное количество попыток, а вас смерть заберет, как бы вы ни бились с ней. Кэл, поторопись. Алма на пределе сил. Как только ее чары рассыплются, вы все мгновенно погибнете и поднять тебя я смогу только в виде зомби, а таким ты мне бесполезен. Еще не время для твоего «перехода». Убей их – и я спасу тебя.

Кэл зло и нервно расхохотался.

– «Спасительница»! И я должен быть благодарен за это? Верно тебе служить после сегодняшнего?!

– Нет. Мне будет достаточно твоего страха. Раз не хочешь служить добровольно, я позабочусь, чтобы ты боялся меня так, что вздохнуть не смел бы без моего приказа. Мертвыми управляет некромантия. Живыми ваши глупые чувства: жадность, амбиции, любовь, благодарность… Но страх – самый простой и сильный мотиватор. Ты всегда был трусом, Кэл. И сейчас ты примешь правильный выбор, чтобы спастись. Потому что в твоем мире нет ничего ценнее твоей жизни.

Кэл содрогнулся.

Его желудок скрутило от страха.

Смерть костлявыми пальцами перебирала его волосы и дышала на ухо. Струйками ледяного пота холодила спину. Руки у Кэла затряслись.

Кенотаф, как всегда, была права. Он не хотел умирать.

Но Алма… если Алма умрет… если бы можно было умереть и спасти ее, это имело бы хоть какой-то смысл… но умереть просто за компанию с ней и с Шандором…

В ее карих глазах плескался тот же страх.

– Кэл… придумай что-нибудь, я прошу тебя… ты же умный, спаси нас…

Кэлу стало совсем тошно от страха и бессилия.

– Алма, я…

На плечи им обоим легли руки Шандора.

– Успокойтесь. Смерть не так страшна, как подлость и предательство, – негромко сказал он. – И она брешет. Ты не трус, Кэлиан. Иначе не оказался бы здесь. И Алма не труслива, раз пошла в бой против Кенотаф. Здесь нет ни одного труса. Мы погибнем, как герои. Нас будут помнить. В борьбе с некромантами всегда был, есть и будет смысл, даже если сегодня мы проиграем. Но мы еще живы, а значит, шансы на победу у нас есть. Не сдавайтесь раньше времени.

Кэл взглянул ему в глаза, и его немного отпустило.

– Да. Значит, план прежний: убить некромантку. Ее чары, скорее всего, исчезнут в момент гибели: это слишком мощное проклятье, чтобы держаться без поддержки сотворившего его мага.

– И я сделаю это, если ты собьешь с нее щит, – напомнил Шандор, – есть идеи?

Кэл закусил губу. Замер, озаренный нелепой идеей. И, завесившись растрепанными рыжими волосами, едва слышно прошептал заклинание.

– Раз. Шандор, будь готов. Используй любой шанс убить ее.

– Убью. Только дай мне его.

– Ребята, давайте скорее, – взмолилась Алма, по лицу которой градом катился пот, – меня надолго не хватит!

– Кэл. Хватит играть в героя, – равнодушно заметила Кенотаф, останавливаясь, – я знаю, какой ты на самом деле. Ты боишься смерти.

Кэл поднял голову и посмотрел в ее пустые жуткие глазницы.

– Нет. Это ты боишься смерти, хоть давно уже мертва! – отрезал он. – Я тебе нужен, как хранитель твоей жалкой недожизни, ради этого ты готова все мне простить! Даже предательство! Пять. Любой другой западный некромант просто вышвырнет тебя из Сферы Отчаяния, как ты поступила с Ольхейном! Но знаешь что… катись к черту! Лучше умереть сейчас, чем служить тебе вечно! Десять!

– Что? – переспросила Кенотаф. – Зачем ты говоришь эти бессмысленные цифры?

И тут сверху на нее, абсолютно бесшумно, рухнул каменный кулак. Пространство, поглотившее все звуки, сыграло свою роль и скрыло мощные, но слишком шумные чары.

– Алма, сдвинься! – крикнул Кэл. – Щит должен быть над ней!

– Не могу! Если я отвлекусь, то щит слетит!

Кэл схватил Алму в охапку и перетащил вперед на руках. Магический купол, как зонтик, передвинулся вместе с ней.

Кенотаф оказалась под щитом.

– Ты пожалеешь! Глупый гнусный обманщик! – зашипела она, пытаясь дотянутся до укатившейся Сферы Отчаяния. – Я на куски тебя порву!

Каменный кулак задрожал, медленно трескаясь на части, и рассыпался горой каменной крошки. Кенотаф медленно восстала из него, как из разрытой могилы.

У Кэла желудок скрутило от страха.

Да почему она была настолько сильной?! Неужели ее вообще никак не победить?!

Но тут Шандор выхватил огненный меч и отрубил Кенотаф голову. Кэл добился своей цели: сбил с нее магический щит, и Шандор тут же воспользовался выпавшим шансом. Безголовое тело задергалось и слепо зашарило руками вокруг, но огненный меч разрубил его напополам. Голова Кенотаф покатилась по земле и стукнулась об ноги Кэла.

– Кэл… стой… я сделаю тебя бессмертным… – прохрипела она, – дам тебе величие и власть… забирай Алму, забирай Сферу, правь и владей Фарти… только отвлеки воина на пару минут…

– Некромантам нельзя верить. Они всегда лгут, – ответил Кэл и пнул ее голову подальше от себя. – Шандор, ты кое-что потерял.

Тот пронзил голову огненным мечом, и Кенотаф дико заорала, а ее разрубленное тело забилось в агонии. Алые огни в глазницах погасли. Шандор молча яростно рубил ее останки, пока не сжег до пепла. Когда от Кенотаф ничего не осталось, тьма, окутавшая Кэла, Алму и Шандора, отступила и истаяла. Они вновь стояли на утесе в море, вокруг был ясный день, а на воде покачивался «Летучий фартиец».

– Мы что, победили? – выдохнула Алма, развеивая магический щит.

– И выжили, – Кэл рвано вздохнул и вытер пот с лица.

– Мы сделали эту мертвую дрянь! Выжили и спасли Фарти! – радостно заорал Шандор. – Победа!

Мертвая команда «Летучего фартийца» освободилась из магической клетки и отдала честь своему капитану.

– Приказ исполнен, капитан! Фартийцы уничтожили некромантку!

– Хорошая работа, бойцы! Теперь мы можем покоится с миром!

– Одну минуточку! – крикнул Кэл, поспешно подбирая Сферу Отчаяния и пряча ее в карман. – Не уходите, Фарти еще нужна ваша помощь! Гнусный некромант Сабек Урс спустил на Фарти орду огров! Мы должны уничтожить их, чтобы спасти город! Капитан, пожалуйста, подбросьте нас до Фарти!

Мертвый капитан решительно кивнул.

– Отдать швартовы! Поднимайтесь на корабль, фартийцы!

– Кэээл, я не могу идти! – застонала Алма, падая на утес. – Всю ману потратила!

– Значит, надо восстановить, – согласился Кэл, беря ее на руки. – Ты просто героиня, золотко мое. Без тебя мы бы погибли. Шандор, не отставай!

По сброшенным сходням Кэл с Алмой на руках поднялся на борт «Летучего фартийца». Шандор растоптал прах Кенотаф, перевел дух и недовольно крикнул:

– Куда вас понесло? У нас же лодка есть!

– Нам нужен именно «Летучий фартиец», – возразил Кэл, – поднимайся давай.

– На борт корабля с мертвецами, который в любой момент пойдет ко дну и меня утащит? Да ни за что! Мы очень глупо сдохнем прямо после победы! Кэлиан, вернись назад!

– Не трусь, сухопутная крыса! – рявкнул мертвый капитан. – Ты фартиец или кто?

– Да никакой я не…

– Он фартиец! Просто немного трусливый! – громко перебил его Кэл. – Шандор, нам с ограми пора драться! Серьезно, неужели после битвы с Кенотаф ты еще можешь чего-то бояться? А трусам точно можно состоять в «Бесстрашной четверке»?

Шандор оскорбился и тут же взбежал по мосткам.

– Я не трус! Но лезть на этот корабль просто глупо! И с какой это стати я вдруг фартиец?

Мертвая команда начала дружно и недобро поворачиваться к Шандору.

– Ты – самый лучший из фартийцев, ты только что одолел проклятую некромантку! – громко сообщил Кэл и понизив голос добавил: – Шандор, у ревенантов упрощенное сознание и мышление. Ты или фартиец, и они тебе помогают, или некромант, и они тебя убивают. Побудь немного фартийцем. Мы все – сыны и дочери славного города Фарти, мы боремся за его спасение!

Мертвецы успокоились и разбежались по своим делам.

Алма прислонилась к борту корабля, охваченному зеленоватым сиянием.

– Рассказать кому, не поверят! Так мы что, правда победили Кенотаф? И выжили?

Шандор шумно вздохнул.

– Чудом. Чудеса все еще случаются! Надо же, я думал, нам конец, а потом она открылась, и я ее грохнул! И никто не погиб!

Он счастливо захохотал и сгреб Кэла и Алму в объятия.

– Мы победили! Победили! Я и двое бывших некро…

– ...фартийцев! – крикнул Кэл. – Твоих лучших друзей и талантливых магов! Все ради Фарти!

– Все ради Фарти! – бодро подхватил мертвый капитан, проходя мимо них.

Шандор ухмыльнулся.

– Грокка обзавидуется, когда я ей все расскажу. А мы с вами закатим пирушку дня на три! Нет, на неделю! Ребята, вы самые лучшие!

Алма слабо улыбнулась.

– У меня бутыли с маной закончились. А нам еще с ограми драться.

– Не нам. Но мана понадобится. Сейчас вы поймете, зачем мы поднялись на борт «Летучего фартийца», – сказал Кэл и подошел к мертвому капитану. Откашлялся. – Капитан, для боя с ограми мы почтительно просим вас использовать главный секрет вашего великолепного корабля. Нам нужно добраться до кристаллов маны, расположенных на большой высоте, а потом посетить три места на суше. Ради Фарти.

– Ради Фарти, – согласился капитан и отдал приказ команде: – Матросы, запускай двигатель! Раздуть паруса! Набрать высоту! А вы держитесь, чтобы не свалиться за борт!

Алма испуганно охнула.

– Что происходит?

– Какого хрена? – Шандор нервно дернулся.

Кэл рассмеялся и подставил лицо свежему ветру.

– А вы никогда не задумывались, почему корабль так назвали? Его капитан – покойный маг-изобретатель. Своего рода гений. Потому и вошел в легенду. И эта легенда поможет нам в борьбе с ограми.

«Летучий фартиец» заскрипел, расправил паруса, тяжело оторвался от поверхности моря и вдруг принялся набирать высоту. Взмыл прямо в ясное голубое небо и полетел в сторону невидимого города.

– Мы летим! Летим! – восторженно воскликнула Алма.

– Все для тебя, золотко мое, – ухмыльнулся Кэл.

Шандор покачал головой.

– А как мы спускаться будем?

– Приводнимся. Или, в крайнем случае, спрыгнем с чарами парения, – ответил Кэл. – На такой высоте огры нас не достанут, ты сможешь вволю в них пострелять, Алма покидаться молниями, а я… позвать других уважаемых и не очень живых фартийцев нам на помощь.

Шандор ухмыльнулся, затем стал серьезным.

– Сферу отдай.

– Отдам, когда разгромим огров. Ты до сих пор мне не доверяешь?

– Доверяю. Но ты тот еще авантюрист, как я посмотрю. С тебя сталось бы затеять все это ради устранения конкурентки.

Кэл качнул головой.

– Некроманты плохо заканчивают. А я хочу жить долго и счастливо. И у меня есть все шансы этого добиться.

Шандор облокотился о борт «Летучего фартийца».

– Хорошо. Но знай, что я рядом. Очень-очень близко, Кэлиан.

Тот усмехнулся.

– И это больше не звучит угрожающе. Расслабься, Шандор, и отдохни перед следующей битвой. И зови меня уже просто Кэл. Друзья мы или как?

– Друзья, – Шандор расслабился и принялся любоваться видом с высоты.

«Летучий фартиец» подлетел к берегу, по которому уже шныряли десятки огров, разочарованно раскапывая песок. Некоторые из них подозрительно принюхивались и стучали дубинами по невидимому щиту. На их клыкастых мордах было написано непонимание.

Корабль легко прошел сквозь щит и полетел над Фарти. Люди, не пожелавшие прятаться в катакомбах, изумленно задирали головы и указывали на него пальцем. По просьбе Кэла «Летучий фартиец» остановился у колонны и скинул на нее мостки. Кэл и Алма быстро восстановили ману и вернулись на корабль.

Когда корабль пролетал над ополчением, Шандор крикнул:

– Эй, бойцы, у вас все в порядке?

– Да, командир! Ни одного выстрела делать не пришлось, огры не смогли прорваться в город! А это… это же…

– «Летучий фартиец» пришел на помощь Фарти! – весело крикнул Кэл.

– Но как?!

– Магия! Все, летим дальше!

Корабль подлетел к первому полю битвы, и Кэл негромко попросил:

– Алма, Шандор, прикройте меня с боков. Капитан и команда не должны видеть, что я делаю.

Они встали рядом, а Кэл достал Сферу Отчаяния. Она вновь была невесомой, как перышко, и парила у него над ладонью. Одно заклинание – и из-под земли полезли мертвецы: зомби и скелеты, готовые к бою.

– Фартийцы! Сразитесь за родной Фарти с ограми! Вперед! – приказал он.

– Кэл, подожди! Я на них магические щиты наложу! – попросила повеселевшая Алма. – Огры все равно здоровые и легко порвут даже мертвых людей.

– Умница, золотко мое. Ты как всегда делаешь все мои планы лучше, – подмигнул ей Кэл, и они поцеловались.

Вскоре на земле закипела битва: огры набрасывались на мертвецов, но не могли пробить щиты Алмы, мертвецы же охотно рвали врагов на куски. Шандор стрелял с борта «Летучего фартийца», а Алма била цепью молний. Корабельные пушки бахали без остановки: «Летучий фартиец» разносил злобно рычащих врагов, защищая город. Кэл внимательно следил за боем и поднимал мертвых огров. В этот миг он ощущал себя настоящим некромантом: великим, непобедимым магом, которому подвластно все. Еще утром он в страхе дрожал перед ордой огров, а сейчас бесстрастно обращал их в нежить. И почему у Кенотаф не хватило мозгов набрать армию из этих мощных тварей? Они справлялись в разы лучше мертвых людей.

Кэл мечтательно вздохнул.

Эх, подчинить бы себе «Летучий фартиец» и с ним летать по всему миру, убивая и поднимая огров. И отомстит этим монстрам, и мир от них очистит, ну и захватит заодно. И никакого бессмертия не надо. Алма будет защищать и исцелять его, Имре они вырастят верным семье боевым магом, сторонников завербуют… все маги хотят славы и величия, найдутся амбициозные, что пойдут за новым королем некромантов. Тихе из плена освободят, она уж точно будет им благодарна. Такие блестящие перспективы откроются! И не придется бросать некромантию. Нет, Кэл не будет убивать людей для поднятия, только огров и прочих монстров. Его будут любить, восхищаться им, он войдет в историю, как самый благородный некромант из всех…

Шандор отвесил ему пинок.

– Ай! Ты чего? – возмутился Кэл.

– Прекрати.

– Что прекратить?

– Я по твоей подозрительной роже вижу, что ты опять коварные планы строишь. Забудь о некромантии.

Кэл тоскливо вздохнул.

– Шандор, а хочешь править миром вместе со мной? Я тебе Ханмир подарю, и в каждом городе тебе поставят статую. Станешь главой стальных рыцарей. Все женщины будут от тебя без ума.

– Они и так от меня без ума. Кэл, прекращай. А то морду набью. И пальцы переломаю. Ты – больше не некромант. Мои друзья не могут быть некромантами, – спокойно заметил Шандор. – И вспомни, как заканчивают некроманты?

– Как Кенотаф. Эх, не быть мне правителем мира, – погрустнел Кэл, – ладно, буду довольствоваться ролью спасителя.

– Вот и молодец. Хм. Эй, да там кто-то у телепорта появился. Это ребята! Наконец-то пришли на помощь! – обрадовался Шандор и заорал. – Грокка, Иштван, Оршоя! Я здесь!

Трое из «Бесстрашной четверки» напряженно хватались за оружие, оказавшись в гуще боя мертвецов и огров, но участия в ней не принимали: щит, поставленный предусмотрительной Алмой вокруг телепорта, надежно их защищал. Они задрали головы и опешили.

– Шандор, что происходит?! Ты почему летаешь?

– Не почему, а на чем! Это – «Летучий фартиец», его капитан и команда наши друзья: они тоже борцы с некромантами! – крикнул Шандор в ответ и обернулся. – Капитан, там мои ребята! Их нужно подобрать!

– Они фартийцы?

– Конечно, фартийцы!

– Отдать швартовы! Скиньте фартийцам веревочную лестницу! – приказал мертвый капитан.

Через несколько минут Иштван Гринвуд, Оршоя Айронфист и орчица Грокка были на борту. Последняя разглядела команду и тут же схватилась за топор.

– Шандор, мать твою, это же нежить!

– Ничего подобного! Опусти оружие! Это наши союзники в борьбе с Кенотаф и ограми! – возразил Шандор. – И, кстати, пока вы на борту, мы все – фартийцы. Не фартийцев они убивают. А фартийцам помогают.

– Вы справились? Кенотаф мертва? – обеспокоенно спросил Иштван Гринвуд.

– Справились! Я думал, в этот раз точно помру, но снова выжил! – хохотнул Шандор. – Я порубил эту дрянь, на этот раз с концами!

– Не хочу тебя огорчать, но дух Кенотаф в Сфере Отчаяния, – возразил Кэл, – она будет воскресать до тех пор, пока мы не уничтожим некромантский артефакт.

Шандор выругался.

– Тебе там долго еще?

– Долго. Огров полно. Но и времени у нас навалом: от прошлой смерти до воскрешения Кенотаф прошел год. Успеем, – безмятежно ответил Кэл и наткнулся на бешеный, давящий взгляд. – Эээ… добрый день, магистр Айронфист. Как ваше здоровье?

Оршоя Айронфист была в ярости.

– Лживая крыса! Я добилась твоего оправдания, а ты – некромант!

– Где некромант? – вскинулись мертвецы.

– Внизу! Мы его только что победили! – торопливо сообщил Кэл, и они тут же успокоились.

– Я убью тебя. Прямо сейчас, – пригрозила Оршоя Айронфист, – тебя и эту лживую дрянь! Вы оба – крысы!

Алма изменилась в лице и выступила вперед.

– Не смейте! Я вас больше не боюсь! После битвы с Кенотаф мне теперь вообще ничего не страшно! И мои чары защиты сильнее вашего «Метеорита»! Вы ничего не смогли мне сделать в ее логове, не сделаете и здесь! Я сумею защитить нас с Кэлом!

Оршоя Айронфист бросила на нее взгляд, полный ненависти, и вскинула руку, собираясь творить боевые чары. Секунду спустя ее тонкие пальцы накрыла большая ладонь Иштвана Гринвуда.

– Оршоя, не горячись, – мягко попросил он, – я понимаю, ты зла на обман, но эти двое не заслуживают смерти. Они помогли Шандору в битве и сейчас спасают людей от страшной гибели.

– Иштван, убери руку, – ледяным тоном ответила та, – ты мне мешаешь.

– Да. Мешаю совершить ошибку, о которой ты будешь жалеть. Успокойся, – все так же мягко, но настойчиво сказал он, продолжая держать ее ладонь в своей. – Кэлиан Тобре и Алма Сабо были полностью оправданы. Я видел эти документы, Алма показала мне их и призналась в том, кто они. Они не такие, как Фиоссо Отравительница или Сабек Урс. Просто юные маги, которым Кенотаф почти сломала жизни, но они сумели вовремя свернуть с гибельного пути. Они – не угроза. «Бесстрашная четверка» собралась, чтобы бороться с убийцами, что опустошают города, а не с теми, кто, рискуя собой, спасает людей. Мы сейчас на одной стороне.

– На одной стороне с некромантами?! Иштван, не знай я тебя десять лет, решила бы, что ты рехнулся, – с отвращением сказала Оршоя Айронфист, опуская руку. – Они – лжецы, и веры им нет. Их нужно немедленно уничтожить и отобрать у них Сферу Отчаяния.

– Я не думаю, что сражаться на корабле, полном нежити, летящем над ордой мертвецов и огров – разумная идея, – невозмутимо ответил тот, – вначале надо хотя бы приземлиться. А чтобы спокойно приземлиться, надо разобраться с проблемой внизу.

Шандор выступил вперед.

– Угомонись. Кэл и Алма – мои друзья. И пусть они бывшие некро…

– Фартийцы! – громко подсказал Кэл.

– ...некрофартийцы, они искупили вину за это, – продолжил Шандор, – без них я бы не одолел Кенотаф и не остановил бы огров. Мы все сегодня рисковали жизнями, и ни один из них не струсил. Кэл отдаст мне Сферу, как только поднятые мертвецы уничтожат огров. Да, он тот еще врун, но за это не убивают. Можешь морду ему набить, но только после битвы. А сейчас давайте вместе вломим ограм и спасем Фарти?

Грокка оглянулась и ахнула.

– Шандор, а где Фарти?! Город пропал!

– Что? – Оршоя Айронфист проследила за ее взглядом и вздрогнула. – Дьявол! Что Кенотаф с ним сделала?!

– Это не Кенотаф, а я! – гордо сообщила Алма. – Я спрятала его под невидимостью и магическим щитом, использовав тайное логово некромантов с кристаллами маны для подпитки! И поставила щиты так, что они держатся сами!

Иштван Гринвуд огладил короткую каштановую бороду.

– Впечатляющие чары. И оригинальное мышление. Грокка, ты что?

– По-моему, ее надо грохнуть и поскорее, – ответила та, поднимая топор, – если она так любой город может спереть, то она опасна.

– Я тебе грохну! Топор опустила, пока ребра целы! – пригрозил Шандор.

– В сторону отошел! А то так по зубам вломлю, мало не покажется! – тем же тоном ответила Грокка.

– Кобыла зеленая, от друзей моих отошла!

– Пенек белоглазый, свалил вон, пока я добрая! Они что, реально твои друзья?

– Да.

– Так бы сразу и сказал, человека кусок.

После чего они оба совершенно успокоились. Похоже, это была их обычная манера разговора.

Оршоя Айронфист бросила на Кэла тяжелый взгляд.

– Сегодня ты не умрешь. Но я буду следить за тобой, лживая крыса.

– И вам спасибо за все, магистр Айронфист! Ваши чары парения нам очень пригодились! Может, ради разнообразия поубиваете немного огров? – насмешливо спросил Кэл. – Хороший способ спустить пар, между прочим.

Иштван Гринвуд улыбнулся.

– Согласен. Оршоя, давай, кто больше голов соберет, тот угощает другого выпивкой.

– Я тебя и так выпивкой угощу, Иштван, – хмуро ответила та, – я тебе еще за того сфинкса должна. Шандор, Грокка, следите за крысами, пока мы разбираемся с ограми.

– Сделаем!

Оршоя Айронфист отвернулась, подошла к борту корабля и взялась уничтожать огров боевыми заклинаниями. Иштван Гринвуд присоединился, аккуратно встав между ней и Кэлом с Алмой.

Шандор и Грокка, негромко переговариваясь, стреляли из луков.

Кэл с Алмой тихо выдохнули и обнялись.

– Мы победили, да? – тихо спросила она.

– Да. А знаешь, я почти ни о чем не жалею, – ответил Кэл, – если бы не вся эта дурная история, мы бы с тобой не познакомились. Я мог никогда не найти мое драгоценное сокровище. Вот в чем ужас.

Алма хихикнула.

– А я бы никогда не вышла замуж за прекрасного эльфа-некро… фартийца. И у нас не появилась бы Имре. Жизнь была бы намного спокойнее, приятнее и скучнее. Я люблю тебя, мой апельсинчик.

– И я люблю тебя, золотко мое.

Они нежно поцеловались, а потом вновь вернулись в битву с ограми.

Кэл поднимал мертвецов, ощущая в руках невесомую Сферу Отчаяния, летел на одном корабле с командой мертвецов-ревенантов и «Бесстрашной четверкой», дружно ненавидящими некромантов, и наслаждался происходящим.

И последней в своей жизни некромантией.

Глава 17. Все хорошо, что хорошо кончается

Прошел месяц.

Кэл, Алма и Шандор стояли во дворе башни Звездного эха и живо обсуждали торжественное открытие памятника героям Фарти.

– Нет, ну вы видели? Видели? Они назвали меня «Совершенной Алмой Сабо, магистром защитной магии девятого ранга, спасительницей Фарти, поднявшей в бой легендарный "Летучий фартиец"»! – в эйфории восклицала Алма. – Даже мои новые ранги упомянули! И ничего не перепутали! Ну, кроме того, что «Летучий фартиец», вообще-то, подняла Кенотаф из-за Кэла. Ты не обиделся, что твою хитрость приписали мне?

– Нет. Не будем портить людям легенду. «Летучий фартиец» всегда сражался против некромантов и не мог быть поднят одним из них, – усмехнулся тот и пояснил: – Алму наградили двумя рангами мастерства в защитной магии: за битву с Кенотаф и за двойной щит над Фарти. Мне тоже досталось два ранга: за битву с ограми и той же Кенотаф. Так что теперь я магистр боевой магии шестого ранга. А тебе какую награду дали, Шандор?

Тот встряхнул головой.

– Денег щедро отсыпали, особняк в Хорэндэсе пожаловали и перед всей крепостью стальных рыцарей торжественно поздравили. Предводитель мной гордится, товарищи несколько раз подбросили меня в воздух, а женщины… хм… короче, мне досталось много горячей любви и восхищения. Приятно быть героем.

– Мы тобой тоже гордимся. Наш друг – настоящий герой! – одобрила Алма и нервно кашлянула. – Шандор, а магистра Айронфист отправили отбывать наказание: два месяца в магоподавляющих браслетах за неподчинение архимагу Корвусу?

– Да. Она отбывает его в Вершине темнолесья, и Иштван регулярно телепортируется туда, чтобы забирать ее и развлекать. Правда, в последний раз его завернула группа боевых магов прямо от телепорта: Корвусу кто-то донес, и он запрещает «портить» Оршое наказание. Теперь Иштван телепортируется за пределами башни, проходит весь лес, полный ловушек, и они тайком встречаются там. Недавно он и вовсе разбил в лесу небольшой лагерь, а на все споры и требования уйти невозмутимо отвечает, что находится на свободных срединных землях и имеет право там жить. Архимаг Корвус поливает его ливнями, пытаясь прогнать, но Иштван поставил над лагерем купол и даже не мокнет. Оршоя приходит к нему каждый день, и он ее подбадривает. Ей очень приятна его поддержка.

Алма оживилась:

– Шандор, а Оршоя Айронфист и Иштван Гринвуд – любовники?

– Нет, что ты! – Шандор рассмеялся. – Друзья, боевые товарищи, десять лет вместе некромантов убивают. Эта связь попрочнее супружеской будет. Но чтобы стать возлюбленным Оршои, надо быть отчаянным смельчаком, обязательно магом, поладить с ней… и не бояться, что Оршоя своей огромной магической силой и жестким характером мужскую гордость всмятку раздавит… хм.

Кэл усмехнулся.

– Иштван Гринвуд подпадает под все условия, да?

– Да. Но они не любовники. И хватит сплетничать, – отмахнулся Шандор. – Вы мне лучше скажите, зачем вы двое в башню магов вернулись, если вас там обманули и несправедливо обвиняли? Почему было не остаться в Фарти?

– Башня Звездного эха – мой дом, – развел руками Кэл, – я хочу жить здесь. Я имел долгий разговор с ректором и архимагом Корвусом. Мне заплатили компенсацию за ложные обвинения и одобрили один мой проект… в общем, я займусь преподаванием новой и важнейшей магической науки.

– Какой?

– Защиты от некромантии, – улыбнулся Кэл, – и той лапши, что некроманты вешают на уши наивным магам. Я покажу им, что некромантия – это не бессмертие и величие, а вонючие зомби, неудобный грим, жизнь вне закона и постоянные проблемы. Расскажу им о судьбе Кенотаф и ее последователей. Запретный плод сладок, но никто не мечтает всю жизнь выгребать дерьмо и заниматься этим еще и после смерти. Я буду учить магов, что некромантия – это именно дерьмо, и в него лучше не вступать, а то провоняешь.

Шандор нахмурился.

– А ты им обратным примером не послужишь? У тебя-то все хорошо.

– У меня все хорошо, потому что я вовремя соскочил с этого пути. Благодаря тебе. Спасибо, Шандор. Иногда и безжалостные стальные рыцари бывают очень полезны.

Тот усмехнулся.

– Кстати, чуть не забыл: неси сюда гримуар по некромантии. Будем жечь.

– Ничего не выйдет, – быстро ответил Кэл, делая сокрушенное лицо, – после уничтожения Сферы Отчаяния архимаг Корвус забрал его у меня. На случай, если появится другой некромантский артефакт, нуждающийся в снятии магической защиты, гримуар решено сохранить.

Шандор недобро сощурился.

– По твоему совету, небось? Ты его все-таки оставил себе! А ну иди сюда, паршивец остроухий. Буду за уши драть, раз пинки не помогают.

– Золотко, спаси меня, – Кэл спрятался за спину Алмы.

– Хватит бить моего мужа. Ты – наш друг, но не распускай руки, а то получишь, – с угрозой предупредила та и сменила тему: – Между прочим, архимаг Корвус высоко оценил мои защитные способности и долго со мной беседовал. Сказал, что отличная карьера защитного мага мне обеспечена. Так что это – моя новая цель!

Она злорадно заулыбалась.

– А ректора Обсидианового шпиля я все-таки макнула в дерьмо! Представляете, этот мерзавец в присутствии архимага и ректоров других башен попытался наложить лапу на мои подвиги: мол, конечно же, Алма Сабо из Обсидианового шпиля получила отличное обучение и прославила магов Галавера! Ну я и высказала ему, что все это случилось вопреки его «стараниям»! И что пусть его бездарный племянничек прославляет, раз ректор его на теплое местечко пропихнул! Он аж побурел от гнева, как свекла, начал возмущаться, несмышленой идиоткой меня попытался выставить… а архимаг Корвус заинтересовался моими словами, и я все ему рассказала. И попросила перевести меня в башню Звездного эха, к Кэлу, и приписать все подвиги ей. Меня тут же приняли, а архимаг сообщил, что Обсидиановый шпиль ждут проверки, потому что факт некомпетентности на лицо! Талантливую магичку неумелым руководством подтолкнули стать некроманткой, а ее исчезновение никто даже не расследовал! Тогда ректор побледнел и стал что-то блеять, оправдываться… надеюсь, его уволят. В общем, я счастлива! Все злодеи получили по заслугам!

Шандор усмехнулся.

– Несомненно. Приятно быть героями, а не злодеями?

– Приятно. Шандор, ты будешь нас навещать? – спросила Алма серьезно. – Мы тебе многим обязаны. Приходи к нам в гости. Если понадобится магическая поддержка, зови в любое время.

– И… пусть этого никогда не случится, но если однажды ты окажешься на нашем месте: обвиненным преступником, от которого отвернулся весь мир, мы не откажем тебе в помощи, – негромко сказал Кэл, – спрячем, защитим и докажем твою невиновность. Или поможем сбежать и начать новую жизнь. Даже если ты ударишься во что-то дурное, вроде некромантии, осуждать не будем.

Шандор кивнул и улыбнулся.

– Буду знать. Я буду скучать по вам, ребята.

Он пожал руку Кэлу, поцеловал ее Алме и повернулся к телепорту.

– Шандоооор, стой! – завопила Имре, несясь к нему через весь двор и влетая в какого-то мага. – Ой! Извините!

– Гляди куда бежишь, дурочка!

– Я не дурочка! Я – магичка, а маги – лучшие!

– Само собой маги лучшие, но глаза-то разуй, – проворчал маг и пошел прочь, ворча себе под нос: – Эх, молодежь… вначале старших не уважают, а потом некромантами становятся!

– Сам ты некромант! Мои мама и папа – герои-борцы с некромантами, я вырасту – тоже буду их бить! – возмутилась Имре и бросилась бежать. – Шандор, погоди!

Она с разбегу влетела в его объятия, и он, смеясь, подхватил ее на руки.

– Чего тебе, ходячая катастрофа?

– Я не катастрофа! Я папино солнышко и мамина радость! Шандор, ты придешь еще со мной поиграть?

– Приду. Будь умницей, слушайся родителей и живи долго и счастливо, Имре из Тави, – взгляд Шандора потеплел, – а лет через десять, если не передумаешь, возьму тебя в свою группу героев. Если будешь полезно магичить, а не швыряться картошкой.

– Я у мамы буду защитной магии учиться и немножко целительству, потом у папы – боевой, – доложила Имре, – я буду очень полезна! Ты только не забудь меня позвать! Я тоже хочу стать героиней, и чтобы мне памятник поставили! Я всех некромантов замагичу! Еще больше, чем ты!

Шандор расхохотался.

– Вызов принят! Специально для тебя буду вести подсчет!

Кэл усмехнулся и обнял Алму. Она склонила голову ему на плечо, с умилением глядя на дочь.

С Имре станется.

Когда она станет старше, они обязательно расскажут ей, как мама и папа были некромантами, и как им не понравилось, и они вовремя ушли. Кэл не станет скрывать от будущих детей, что в их жилах течет кровь западных некромантов, но напомнит, что выбор, кем стать, всегда в их руках. Иногда и некроманты могут стать героями. Или герои – некромантами. Кэл сохранил наследие своего деда и переработает знания из его гримуара в защиту от некромантии. Всегда лучше сохранять, чем разрушать.

Все их беды и неприятности закончились.

Кэл с Алмой будут делать карьеру в башне магов и наслаждаться мирной жизнью, Имре расти и учиться магии, Шандор геройствовать и влипать в приключения.

И все они будут жить долго и счастливо.