Никто кроме нас. Игра на чужом поле. Часть 2
Глава 1
Часть 2 Охота на оборотня.
Глава 1
Андрей проснулся внезапно, как от толчка. Открыл глаза, резко сел на лавку, ощутив босыми ногами прохладные доски пола. Дрова в большой глиняной печи, занимающей добрую четверть достаточно просторной хаты, уже давно прогорели, но саманные стены неплохо держали температуру, поэтому в помещении было достаточно тепло, даже скорее душно. На лавке у печи, вытянувшись во весь свой богатырский рост, тихо посапывал Малышев, у стены возле окна, на деревянном диванчике скрючился, укрывшись шинелью Вахрамеев.
Натянул сапоги, поднялся, накинул на плечи свою шинель, вытащил из кармана и проверив, засунул обратно «вальтер», направился к выходу. Не то, чтобы в этом здесь и сейчас была большая необходимость, но за прошедшие годы он настолько привык к оружию, что без привычной тяжести в кармане чувствовал себя словно голым.
Зачерпнув ковшом из стоящего в сенях ведра, напился воды, вышел на улицу. Морозный воздух после застоявшейся, душной, провонявшей куревом, несвежими портянками, сапожной ваксой и оружейной смазкой атмосферы, выделенной под жилье контрразведчиков хаты, приятно бодрил.
Выпавший за ночь снег укрыл белоснежным покрывалом черные проплешины пожарищ, покосившиеся плетни и соломенные крыши немногих уцелевших хат на западной окраине, практически стертого с лица земли Кременчуга, где к середине декабря 1943 года располагался штаб 5-й гвардейской армии. В нескольких десятках километров отсюда, на западе гремели бои. Передовые полки, расширяя плацдарм, выбивали врага из Знаменки и Александрии, а здесь было тихо, о войне напоминал только отдаленный гул канонады и неистребимый, кажется навечно въевшийся в эту землю, запах гари.
У стоящей под навесом полуторки звякнул металл.
- С добрым утром! - из-за открытой двери кабины выглянула усатая физиономия Кравчука.
Ноябрьский рывок от новой границы до района дислокации партизанского отряда, стоил группе немало сил и, что хуже всего, крови. Уже на подходе к Луцку попали в засаду немецкой ягд-команды. В том бою потеряли двоих разведчиков, шедших первыми и нарвавшихся на пулеметную очередь практически в упор. С трудом удалось прорваться, но егеря плотно «сели на хвост», и на следующий день словил в бок осколок немецкой мины Кравчук. Тогда же погиб, подорвав себя гранатой, оставшийся прикрывать отход товарищей Аверин, которому пулеметная очередь перебила обе ноги. Ценой своей жизни он сумел задержать гитлеровцев и дать возможность группе оторваться и уйти.
Потом был партизанский отряд, лесной аэродром и эвакуация на Большую Землю, на этот раз прошедшая без эксцессов.
Старшину, к счастью, успели дотащить до своих, прооперировать еще у партизан, а после, уже за линией фронта определили в госпиталь, откуда он благополучно и сбежал, как только рана начала заживать.
Увы, обратно в «хозяйство Кузьмина» старый вояка попасть по здоровью уже не мог. В полковой канцелярии рассматривался вопрос с назначением бывшего бравого разведчика на должность старшины в одну из стрелковых рот, но вмешался Малышев, решивший не отдавать столь ценного кадра и затребовавший его в свое подразделение. Вот так и появился в группе штатный водитель, а заодно и человек, на которого можно было свалить все хозяйственно-бытовые и снабженческие заботы.
- Доброе - отозвался Андрей - чего тебе Петрович в такую рань не спится?
- Спал бы - проворчал старшина - да дел невпроворот. Машина, она сама себя не отремонтирует. А то як скаже командир, ехать надо, а с таким карбюратором далеко не уедем.
- Это, да - согласился Карасев - помочь чем?
- Та я вже усе зробыл - Кравчук залез под крышку капота принялся ковырять что-то в двигателе, не преставая рассказывать - вот тильки отрегулирую и буде летать наша «ластонька» як новая.
- Это хорошо - Андрей скинул шинель, аккуратно уложив ее на лавку у завалинки, под охрану тут же устроившегося на ней большого серого котяры, подошел к стоящей посередине двора колоде и, подхватив колун, под бдительным присмотром мурлыки принялся лихо, с кхеканьем разваливать, лежащие здесь же небольшой горкой, березовые чурбаки.
Между тем начала окончательно просыпаться населенная разным военным людом улица. Где-то в соседних дворах брякал металл, слышались голоса, смех и ругань. Ревя движками, покатили куда-то два тентованных «студера», процокали конскими копытами по мерзлой земле несколько всадников.
Карасев продолжал методично махать колуном еще минут десять, и остановился только, когда возле колоды образовалась приличная кучка поленьев.
- Размялся? - старшина вытер ветошью заскорузлые, мозолистые ладони, зачерпнул ведром воды в колодце - давай полью, умоешься.
«Утренняя гимнастика» и холодная вода окончательно взбодрили и разбудили прямо таки зверский голод. Прихватив охапку дров, Андрей в сопровождении старшины и хвостатого надсмотрщика вернулся в дом, столкнувшись в сенях со спешащими «по утренним делам» товарищами.
К тому времени как Малышев и Вахромеев вернулись обратно, а в горниле печи уже ярко пылал огонь, нагревая уютно пристроившийся в устье видавший виды, закопченый чайник.
Из увесистого «сидора» была извлечена буханка черного хлеба, а за ней, приличный кусок, одуряюще пахнущего чесноком сала, которое Сергей, подозрительно косясь на по хозяйски усевшегося рядом на лавку и заинтересованно провожающего взглядом каждое его движение кота, принялся щедро пластать острой как бритва «финкой».
- Ну, что Петрович, как полуторка? - Егор сыпанул в закипевший чайник хорошую порцию заварки из бумажного кулька, прикурил папиросу, уселся на диван.
- Карбюратор почистил, отрегулировал, буде бегать - Кравчук не торопясь свернул «козью ножку», прикурил от командирской папиросы, уселся рядом, укоризненно покачал головой - запустили вы технику. Нельзя так.
- Нельзя - Малышев, прищурившись, выдохнул к потолку облачко табачного дыма - красавец, красавец. Хоть сейчас к девкам, на танцы.
Последняя фраза была обращена к Карасеву, который закончив скоблить щеки и подбородок опасной бритвой, вытер с лица остатки мыльной пены, натянул гимнастерку, пытливо разглядывал свое изображение в висевшем на стене зеркале в тяжелой, резной раме.
- Где они, те девки - затягивая ремень и загоняя на спину складки, хмыкнул Андрей - да и танцев, в ближайшее время, явно не предвидится.
С зеркального полотна на него смотрел плечистый, подтянутый лейтенант в ладно сидящей, хотя и несколько полинявшей и выцветшей гимнастерке с двумя орденами «Красной звезды», медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда» и гвардейским значком.
За успешную операцию за линией фронта Карасев и Вахрамеев получили по «звездочке», а на груди Малышева к прочим наградам добавился орден «Боевого красного знамени». Не забыли и разведчиков, живых и павших. Тот же Кравчук помимо медалей «отважной» и «За боевые заслуги», а также второй степени «Отечественной войны», заработанных в разведке, теперь щеголял еще и совсем недавно учрежденной «Славой» третьей степени.
- Твою мать! - за спиной раздался грохот и возмущенный вопль Вахрамеева - вот жулье мохнатое!
- Сало спер - невозмутимо резюмировал старшина, провожая взглядом улепетывающего со всех лап с добычей в зубах котяру.
- Только на секунду отвлекся - пожаловался Сергей - а этот ворюга целый ломоть уволок.
- А как ты хотел? - пожал плечами Малышев - мы в его хате живем. За постой платить должны. Ладно, давайте есть, а то, чую, закончится скоро наш отдых.
Капитан как в воду глядел. Едва СМЕРШевцы успели закончить свой нехитрый завтрак, на крыльце раздался топот оббиваемых от снега сапог, и в хату широко распахнув дверь ввалился старший лейтенант Коля Пашкин, адъютант начальника ОКР СМЕРШ 5-й гвардейской армии.
- Привет оперативникам - с порога жизнерадостно провозгласил он.
- Здорово Николай - за всех ответил Малышев - каким ветром к нам? Чаю хочешь с бутербродом?
- Нет, есть не буду, сыт, а вот чай наливай. Вот здесь распишись в получении документ «грифованный» - старший лейтенант протянул Малышеву запечатанный конверт из плотной бумаги и журнал - разноску, взял протянутую ему кружку, стал пить, обжигаясь, маленькими глотками - хорош чаек. Операция насквозь секретная, подробностей не знаю, Знаю только, что она и на контроле у самого.
- Понятно - коротко отозвался Егор - у нас других не бывает.
- Хорош чаек - повторил Пашкин, поставил кружку на стол, пожал всем руки и направился к выходу - ну бывайте мужики. Удачи.
- Ага, и тебе не хворать - откликнулся Вахрамеев и, дождавшись, когда за нарочным закроется дверь, добавил - ну, чего там? Командир не томи.
- Приказ, секретно, подписан полковником Фроловым. Группе незамедлительно выдвинутся в Богдановку. Там в штабе 14-го воздушно - десантного полка с рук на руки принять очень ценного «языка» и в целости, и сохранности, чтобы ни один волос с его головы не упал, доставить сюда. Что тут еще? Ага, предписание. Начальнику особого отдела... . Передать... . Обеспечить... . В общем, понятно - капитан бормоча себе под нос пробежал глазами документ, затем скомандовал - так. Андрей, дай ка карту. Теперь посмотрим. Богдановка, Богдановка. Ага, вот она. Километров восемьдесят.
- Часа три – четыре туда и столько же обратно. Да там берем пару часов, чтобы все вопросы утрясти. До вечера должны обернуться - прикинул Карасев.
- Я тоже так думаю. - кивнул командир - Петрович, как у тебя с бензином?
- Бак полный и еще канистра трофейная на 20 литров, тоже под пробку. Должно хватить.
- Ну, вроде все просто, поехать, взять фрица, привезти сюда. Отправили бы вон того же Пашкина с парой автоматчиков и всего делов - проворчал Вахрамеев. - У начальства свои резоны - подводя итог, капитан свернул карту, сунул ее в свою планшетку - десять минут на сборы и по - коням.
***
Уже через пятнадцать минут Карасев и Вахрамеев тряслись в кузове катящей по разбитой дороге полуторки. Малышев, пользуясь командирским положением, устроился в кабине, рядом с водителем, попутно исполняя роль штурмана.
Сергей смолил «пайковую» папироску, а Андрей, натянув глубже ушанку, поплотнее запахнул шинель и прижавшись спиной к борту прикрыл глаза, полностью погрузившись в свои размышления.
Уходили последние дни переломного 1943 года. Полным ходом шла Нижнеднепровская наступательная операция. Второй Украинский, своим правым флангом, в состав которого входила их 5-я гвардейская, форсировав Днепр, закрепился на Кременчугском плацдарме и продолжал медленно продвигаться вперед, попутно отражая яростные контратаки немцев. Севернее, Войска Первого Украинского, генерала армии Ватутина взяли Киев и стремительным броском овладели Житомиром, но попав под мощный контрудар противника были вынуждены отступить обратно к столице Советской Украины и временно перейти к обороне. Южнее, войска трех фронтов блокировали в Крыму 17-ю армию вермахта и Никопольский плацдарм, готовясь к освобождению Крыма, Никополя и Кривого Рога.
Война шла своим чередом, и каких-либо отклонений от «своей», прошлой реальности он не видел, как ни старался. А впрочем, великим знатоком истории Карасев никогда не был и никаких подробностей попросту не помнил. Так в общих чертах, и в рамках программы средней школы, которую, между прочим, закончил почти двадцать лет назад.
- Стой! Стой! - неторопливо ковыляющая по раскисшей дороге полуторка остановилась, прервав размышления лейтенанта.
- Товарищ капитан - к машине подскочила шустрая девушка в белом полушубке, с карабином за плечами и флажками регулировщика, лихо вскинув ладонь к ушанке, бойко затараторила - товарищ капитан, разрешите обратиться? Сержант Долинина, отдельная рота ДКС.
- В чем дело, товарищ сержант? – распахнув дверь кабины, недовольно откликнулся Малышев.
- Товарищ капитан не возьмете медиков до Дмитровки? У них машина сломалась, а у вас в кузове есть еще места. Пожалуйста.
- Не положено – буркнул Егор, собравшись было захлопнуть дверь, но окинув взглядом мнущихся у обочины, изрядно замерзших военных: молодую женщину с погонами капитана медицинской службы на аккуратно подогнанной по стройной фигуре, туго затянутой ремнями шинели и неказистого пожилого солдатика в видавшем виды ватнике, рядом с которыми лежали, сложенные штабелем три больших ящика, махнул рукой - а, черт с ним, залезайте. Но, только до Дмитровки.
- Спасибо – сердито зыркнула на него голубыми глазищами, медичка, и подхватив, вместе с бойцом, один из ящиков потащила его к машине.
- Разрешите? – не сговариваясь, Карасев и Вахрамеев соскочили на землю, перехватив из рук женщины тяжелый груз, быстро закидали его в кузов.
- Товарищ капитан, прошу в кабину – решив тоже проявить галантность, Малышев сделал приглашающий жест.
- Обойдусь, товарищ капитан – фыркнула докторша и полезла в кузов, что впрочем, получилось у нее весьма неловко. Нога, обутая в ладный, щегольский сапожок соскользнула с облепленного жидкой грязью колеса и от падения девушку спас только Карасев, успевший подхватить ее на руки.
- Прошу прощения, товарищ доктор, осторожнее надо – Андрей передал свою не успевшую прийти в себя, и возмутиться столь вопиющему нарушению субординации, ношу свесившемуся через борт Сергею, заскочил сам, помог забраться бойцу.
- Поехали – убедившись, что все расселись, старший лейтенант хлопнул ладонью по крыше кабины и полуторка, взревев мотором и скрипя всем корпусом, покатила дальше.
В пол уха слушая болтовню, кажется «запавшего» на молодую, красивую женщину, Вахрамеева, Андрей прикрыл глаза и вновь погрузился в свои размышления.
После возвращения из немецкого тыла группа оперативно, без какой либо раскачки переброшена в только, что освобожденный Киев. Надо было срочно извлечь из тайника пленку, и никаких дополнительных сил из соображений секретности привлекать к операции «Магда» не стали. Впрочем, там все прошло штатно, что называется «без сучка и задоринки» и особых приключений.
Только после этого командование расщедрилось на несколько суток отдыха, а затем вновь потянулись фронтовые будни. За «ленточку» группу больше не отправляли, но на оказание помощи действующим в прифронтовой полосе оперативникам, пару раз бросали. И вот новое задание. Вроде ничего сложного, взять, привезти, передать, но какое-то нехорошее предчувствие все равно оседало легким холодком внутри, а предчувствию Карасев, за свою долгую жизнь, привык доверять.
Дмитровка встретила сильным снегопадом плавно перешедшим в метель, видимость резко упала почти до нуля, что с одной стороны вызвало недовольное ворчание Кравчука, а с другой, за небом можно было не смотреть. Погода была абсолютно нелетная, люфтваффе смирно сидело на своих аэродромах.
Разгрузка и прощание с медиками заняли совсем немного времени и вскоре полуторка покатила дальше, пробивая путь в суматошном мельтешении крупных, раздуваемых ветром снежинок.
- О чем задумался детинушка? - Андрей толкнул в бок непривычно притихшего Вахромеева.
- А? Чего? - Сергей встрепенулся, оторвавшись от своих мыслей несколько секунд смотрел совершенно непонимающим взглядом, затем мечтательно улыбнулся - эх Андрюха, какая женщина.
- Это ты про капитаншу? Ну да, красивая. Только уж больно строгая.
- Строгая - фыркнул Вахрамеев - просто умная и серьезная. А глаза какие. Эх!
- Э-э-э, друг, да похоже ты пропал - понимающе усмехнулся Карасев - номерок полевой почты хоть догадался спросить?
- Да какой там - расстроено отмахнулся старлей.
- Понятно. Ладно не горюй. С делом закончим, найдем твою доктрошу. Тем более, где искать мы уже знаем.
- Так-то оно так - зябко поежился Сергей - да вот, что-то, как-то... .
- Что-то я дружище тебя не узнаю.
- Да, я сам себя не узнаю. Ну да ладно - Вахрамеев встрепенулся словно сбрасывая с себя морок - это все потом. Дело надо делать.
Так, за разговорами, доехали до Богдановки, въезд в которую перегораживал опущенный шлагбаум, бдительно охраняемый часовым.
Глава 2
Глава 2
Грязно-белая, с черными подпалинами копоти, угловатая громадина «Тигра» наползает медленно и неотвратимо. На дне открытой щели, в раскисшей, перемешанной с подтаявшим снегом, грязи сидит человек, судорожно сжимающий в руках рукоятку противотанковой гранаты.
Наполненные грохотом выстрелов и разрывов минуты тянутся бесконечной резиновой лентой. Оглушительно лязгающая, ревущая двигателем и воняющая бензиновым выхлопом туша постепенно закрывает собой серый, затянутый дымом и тучами кусочек неба. Под ее многотонным весом трещат и лопаются жерди которыми одеты скаты кажущегося теперь таким мелким и ненадежным укрытия. На склоненную голову и сгорбленные плечи с шорохом осыпаются влажные комья жирного чернозема. И без того медленно тянущееся время, кажется, останавливается совсем.
Но вот, заканчивается эта страшная пытка бесконечностью. Исчезнувший было совсем просвет между серой полоской неба и стальным днищем машины появляется вновь, становится все шире и, наконец, взревев мотором и пыхнув бензиновым выхлопом лязгающий металлом «Тигр» переваливает через обратный скат. Полузасыпанный человек выпрямляется, стряхивая с себя вместе с комьями грязи весь свой пережитый страх и широко размахнувшись, отправляет в полет, в уже удаляющуюся корму вражеской машины, увесистую, более чем килограммовую болванку РГД-6, вкладывая в этот бросок всю свою, ярость и ненависть. Гремит взрыв. Граната прожигает кумулятивной струей восемьдесят миллиметров стали, прикрывающей двигательное отделение брони и грозный, кажущийся неуязвимым танк останавливается со скрежетом и лязгом, дернувшись застывает мертвой, бесполезной грудой металла, напоследок снеся саманную стену, крытого соломенной крышей сарая.
Андрей высунулся как раз вовремя для того, чтобы короткой очередью срезать выбирающуюся из башенного люка черную фигуру танкиста и только теперь смог нормально оглядеться и оценить обстановку.
А все так хорошо начиналось. Благополучно и без приключений добрались до места назначения. С местным особистом тоже проблем не возникло. Тот внимательно и придирчиво изучил предъявленные документы но сразу пленного не отдал, решил проявить радушие и гостеприимно пригласил перекусить с дороги «чем начпрод послал и полевая кухня приготовила». Естественно подмерзшие и изрядно проголодавшиеся контрразведчики не отказались и эта задержка едва не оказалась для них роковой.
Грохот первого разрыва раздался в тот самый момент, когда Карасев покончив с горячим, наваристым кулешом, блаженствовал, не торопясь прихлебывая обжигающий, сладкий чай из алюминиевой, солдатской кружки, и заставил резко вскочить на ноги.
- Что за черт? - рядом, с грохотом опрокинув скамью, подпрыгнул Малышев.
Ответом ему послужил пронзительный свист и новый разрыв, заставивший всех присутствующих упасть в перемешанную с подтаявшим снегом грязь. Стена, стоящей в тридцати метрах от навеса полевой кухни хаты, вздыбилась и разлетелась, разбрасывая куски самана и горящие хлопья соломы.
- Танки! - резанул по нервам чей-то истеричный вопль и дальше события понеслись вскачь не давая опомнится.
Взрывы уже гремели один за другим, разваливая и разнося в щепки жилые и хозяйственные постройки, вставая черными грязными кустами, между которыми метались и падали ошалевшие от неожиданности и страха люди, и с диким ржанием проносились перепуганные лошади.
До большой хаты в центре села, которую занимал штаб полка добрались почти без потерь. Только Малышеву шальным осколком рассекло голенище сапога, при этом чудом не задев ногу, да местного особиста приложило близким разрывом, отчего он пребывал в состоянии нокдауна и передвигаться мог только с помощью поддерживающих его Вахрамеева и Карасева.
Штабная хата пылала ярким пламенем, огонь уже грозил перекинутся на другие надворные постройки а вокруг всего этого безобразия кипела кажущаяся бестолковой суета самого разнообразного штабного и тылового люда.
Единственным островком порядка во всем этом бардаке оставался худощавый, среднего роста, не молодой уже военный с майорскими погонами на изрядно закопченой и местами прожженной шинели. Спокойным уверенным голосом он отдавал распоряжение за распоряжением, невозмутимо и хладнокровно направляя всю эту бестолковщину в нужное русло. И, что самое странное, у него получалось. Посыльные, получив четкие и понятные приказы уже мчались их выполнять, командиры собирали личный состав и выдвигались на указанные им позиции.
- Товарищ гвардии майор - дождавшись когда суета более или менее уляжется и у майора появится свободная минута, Егор одернул шинель, поправил ушанку, козырнул - разрешите обратиться.
- Слушаю Вас товарищ капитан - обернулся к нему военный и совсем уж по старорежимному добавил - с кем имею честь?
- Гвардии капитан Малышев - Егор достал удостоверение - оперативная группа СМЕРШ армии. Мне нужен командир полка.
- Майор Корнеев, Александр Григорьевич - изучив документ офицер протянул для пожатия руку - начальник штаба полка.
- Егор Андреевич - в свою очередь представился Малышев, пожимая протянутую ладонь.
- Увы Егор Андреевич. Комполка ранен, комиссар погиб, Так, что из командования остался я один. Итак, чем могу быть полезен? Прошу излагать быстрее, сами видите какая обстановка.
- Прибыли, чтобы забрать «языка» - коротко изложил капитан - к сожалению ваш начальник особого отдела получил контузию, поэтому нужна ваша помощь.
- Это того, что вчера разведчики притащили? Что же, забрать то вы его сможете, тем более капитан Павленков о вас уже доложил. Вот только вывезти будет сложновато. Боюсь, германцы намерены активно возражать - усмехнулся Корнеев - смотрите, противник упорно пытается взять под контроль вон ту улицу. Так, что вам следует поторопиться
- Ну, мы фрицев то шибко спрашивать не будем. Прорвемся - решительно заявил Малышев - должны прорваться. Где сейчас находится пленный?
- В погребе. Вон там за хатой слева от вас. Старший лейтенант Нурепов! - майор окликнул суетящегося возле горящей хаты офицера, и когда тот подбежал, распорядился, скорее даже попросил - Петр Петрович, будьте добры проводите товарищей до гауптической вахты и распорядитесь, чтобы им выдали пленного. После заберете караульных, еще бойцов кого найдете, сформируете сводный отряд, примете его под свое командование и перекроете вон то направление. Задача ясна.
- Так точно - козырнув, откликнулся Нурепов.
- Ну ступайте - Корнеев повернулся к СМЕРШевцам, четким отточенным движением приложил руку к козырьку фуражки - честь имею товарищи.
Находясь под впечатлением, которое произвел на них этот спокойный, уверенный в себе, профессионал, контрразведчики не сговариваясь вытянулись, отдавая честь, Малышев вон даже каблуками щелкнул, а затем дружно развернулись и двинулись вслед за старшим лейтенантом.
Пленного им действительно выдали без проволочек. Вот только выскочить из деревни несущаяся на предельных для себя 60 километрах в час «Ласточка» так и не успела. Немцы оказались быстрее, перерезав дорогу ведущую на Дмитровку.
Черные кусты снарядных разрывов выросли перед капотом бешено вильнувшей и влетевшей в какой-то проулок полуторки, а дальше события понеслись вскачь и закрутились какой-то сумасшедшей каруселью, в результате чего Андрей и оказался в окопе, в гордом одиночестве, в обнимку с противотанковой гранатой, взятой из подсумка убитого бойца, тело которого лежало у стены того самого, теперь окончательно разваленного подбитым танком, сарая.
Хорошо еще, что находившаяся неподалеку полубатарея дивизионной артиллерии, успела быстро развернуться и выставив свои 122 миллиметровки на прямую наводку, удачно отработала по прорвавшимся к штабу полка немцам. Теперь из шести вышедших к окраине Богдановки «кошек» одна машина стоит, бессильно уткнувшись орудийным стволом в землю, вторая густо чадит, завалившись в старую, местами оплывшую, заполненную талой водой и грязью воронку, некогда оставленную крупнокалиберным, вероятно 152 миллиметровым снарядом. Третья стоит без башни охваченная ярким пламенем после детонации боекомплекта, а четвертая, размотав за собой сбитую гусеницу, застыла неподвижной огневой точкой, развернув башню продолжая посылать снаряд за снарядом куда-то вглубь села, туда, где между домами мелькают одетые в серые шинели и защитного цвета ватники фигурки советских бойцов. Пятый «панцер», это заслуга лично его, старшего лейтенанта Карасева, он почти сумел ворваться в деревню, но дальше жиденькой линии траншей, вырытых на ее околице, не прошел.
Экипаж последнего, оставшегося на ходу «Тигра», памятуя о печальной судьбе своих «камрадов» теперь осторожничает, и близко не лезет. Вместо этого он неспешно, стараясь прятаться за подбитыми собратьями катается по полю огнем из пушки и пулеметов поддерживая наступающих мелкими перебежками пехотинцев. В этом ему помогают БТРы, под непрерывный стрекот своих машиненгеверов, лениво ползущие позади пехотной цепи.
Вся оборона теперь держится только на «комендачах», разведчиках, связистах и прочей «сборной солянке», сформированной из всех кто попался под руку. Пока «фрицев» удается прижимать к земле, во многом благодаря зенитчикам, своими ДШК сумевшими «стреножить» пару бронетранспортеров. Артиллерийская поддержка увы отсутствует, поскольку так хорошо отстрелявшимся вначале батарейцам тоже не слабо досталось от ответного огня. Вся их позиция перепахана воронкам, а из четырех орудий, три уже разбиты, и только возле последнего еще заметно какое-то шевеление.
Знакомый до зубовного скрежета свист и последовавшая за ним серия, разрывов заставил Карасева опустится на дно траншеи, прижаться к ее стенке. Похоже гитлеровцы развернули батальонные минометы и теперь методично и старательно «причесывают» позиции обороняющихся восьмидесяти миллиметровыми минами. Ударившись об препятствие такая мина подскакивает вверх и уже в воздухе врывается, осыпая все вокруг градом осколков. Один такой как раз просвистел совсем рядом, обдав горячей волной и врезался в стенку траншеи всего в нескольких сантиметрах от головы.
Но, самое отвратительное, что под прикрытием минометного огня пехотинцы в фельдграу значительно оживились и стали подбираться ближе. Сначала автоматные и винтовочные пули со свистом и мягким чавканьем стали чаще выбивать фонтанчики черной, щедро пропитанной влагой земли из бруствера и обратного ската, а потом и вовсе на дно траншеи, расплескав грязь в небольшой луже упала «колотушка». Действующее на рефлексах тело успело среагировать быстрее сознания, а потому испугаться Андрей толком не успел, просто ухватил гранату за деревянную рукоятку и перебросил ее обратно. Неторопливо срабатывающий запал немецкой гранаты позволял иногда проделывать с ней подобные фокусы. А в общем получилось достаточно неплохо. За бруствером раздался, кажущийся безобидным на фоне окружающего грохота, хлопок взрыва, сопровождающийся недовольными воплями на немецком.
Карасев быстро высунулся, срезал короткой очередью очередного гранатометчика, и тут же нырнул обратно, после того как кусок свинца ударил совсем рядом, брызнув в щеку влагой и мелким камушком. Ситуация нравилась все меньше и меньше. Еще немного и его просто закидают гранатами и сделать с этим ничего нельзя.
Спасительной музыкой перекрывая свист пуль и грохот неблизких разрывов где-то совсем рядом дробно застучал ДП, к нему присоединила свой «голос» одинокая «мосинка». Воспользовавшись, так неожиданно подоспевшей помощью Андрей ящерицей выкарабкался из своего укрытия, перекатился за обратный скат и шустро пополз, вжимаясь всем телом в раскисшую грязь.
Укрывшись за углом ближайшей мазанки смог перевести дух, попутно поменял почти пустой магазин в своем ППС. В подсумке оставался еще один снаряженный и все. Есть еще ТТ с парой магазинов, но в сложившейся ситуации толку от него будет совсем немного. Был конечно некоторый запасец патронов в «сидоре». Вот только сам вещьмешок спокойненько лежал себе и ждал хозяина в кузове полуторки, где-то на соседней улице.
Между тем у весьма своевременно, подключившегося ДП видимо закончился диск и «ручник» на некоторое время замолчал. Этим воспользовались прижатые было к земле «фрицы» усилившие ответный огонь и начавшие короткими перебежками продвигаться вперед совершенно игнорируя хлесткие винтовочные выстрелы.
Андрей быстро, чтобы только оценить обстановку выглянул из своего нового укрытия. Слева от него через улицу в неглубокой канаве у ограды залег молодой боец, совсем еще мальчишка, сейчас судорожно трясущимися руками пытающийся поштучно запихать то и дело выпадающие из дрожащих пальцев патроны в патронник трехлинейки с примкнутым штыком. Пулеметчика видно нигде небыло.
Немецкие пехотинцы тем временем подошли уже совсем близко. До Карасевского укрытия тем четверым, что двигались по центральной улице оставалось метров тридцать.
- Ну давай, давай, чего ты ждешь - шептал лейтенант неведомому пулеметчику, но ДП молчал.
Глава 3
ГЛАВА 3
Секунда летела за секундой, а пулемет молчал. Медлить больше было нельзя и Андрей выкатившись из своего укрытия, практически не целясь, ударил в упор по оказавшимся совсем рядом гитлеровцам. Тех двоих, что шли первыми длинная очередь буквально перечеркнула поперек, испятнав серое шинельное сукно рваными, темными пятнами пулевых пробоин. Они рухнули безжизненными мешками, не успев проронить ни звука. У третьего, ярко алым на грязно-белой камуфляжной куртке, плеснуло на левом боку и плече, он выронил оружие и упал в грязь, вопя благим матом. Повезло шедшему последним, пули Карасевского ППСа его не задели. Он успел вскинуть карабин, но совсем рядом хлесткой плетью щелкнула трехлинейка и немец получив пулю в лоб прямо под стальной козырек шлема мотнул головой как от сильного удара и неуклюже завалился набок. Каска слетела с него обнажив рваное красно - серое, с желтоватыми обломками кости, месиво вместо затылка.
Короткой очередью добив подранка и не задерживаясь больше на открытом месте, Андрей перескочил через неширокую улицу, настороженно озираясь, присел на колено рядом с оторопело уставившимся на дело рук своих, стрелком, бледная веснушчатая физиономия которого приняла зеленоватый оттенок.
- Спасибо браток.
В ответ парень только кивнул пытаясь сдержать накатывающую тошноту.
- Первый раз? - оценив состояние бойца заметил лейтенант.
- Я так близко... Первый... - очевидно желудок бойца не выдержал испытаний и его буквально вывернуло.
- Ничего, бывает. А ты молоток, выручил, не сдрейфил - Карасев хлопнул парня по плечу и уже на ходу добавил - держи улицу. Я к пулемету.
Причина молчания ДП стала видна сразу, с первого взгляда. Андрей плюхнулся рядом, откатил в сторону безжизненное тело в потертом, выцветшем ватнике, выдрал из скрюченных пальцев полный диск и щелчком «усадил» его на ствольной коробке, дослал патрон в патронник и приготовился к стрельбе. Отсюда хорошо просматривалось простирающееся перед деревенской околицей заснеженное поле с лежащими неподвижно или шевелящимися и ведущими огонь фигурами немецких солдат и неподвижно стоящим с заведенным двигателем бронетранспортером, с которого непрерывно длинными очередями куда-то лупил пулемет.
Первые цели не заставили себя долго ждать. В поле зрения показалась группа из троих «фрицев» один из которых тащил на плече МГ-42. Они выбрались откуда-то из-за БТРа и пригнувшись, бегом направилась к ближайшей хате.
Ручник бодро отстучал короткую очередь. Пулеметчик словно споткнувшись на ходу завалился лицом вперед. Двое его «камрадов» шустро рухнули в подтаявший снег и начали расползаться в разные стороны. Андрей попытался достать одного из них, но разобраться с недобитками не дал пулемет установленный на бронетранспортере перенесший на него свое внимание и теперь уже Карасеву пришлось срочно переползать левее. «ганомаг» фыркнул двигателем и неспешно покатил вперед. Под его прикрытием то тут то там в поле стали подниматься и продвигаться к околице короткими бросками по одиночке или малыми группами, вражеские пехотинцы. Пару таких групп удалось подловить на перебежках, но плотный ответный огонь не давал как следует пристреляться, приходилось часто менять позицию.
Чем дальше, тем больше Андрей понимал, что сдержать фрицев он просто не сможет, не позволит проклятый БТР. Патроны в диске стремительно заканчивались а достать прикрытого бронированным щитком пулеметчика никак не получалось.
Выпустив последнюю очередь пулемет лязгнул пустым затвором и замолчал. Карасев устало откинулся спиной на остатки стены разваленного прямым попаданием снаряда сарая, снял с плеча автомат, окинул рамку приклада, дослал патрон в патронник. Краем глаза заметив движение слева вскинул было оружие и тут же опустил.
- Держишься? - рядом на землю плюхнулся уже знакомый штабной старлей.
- Твоими молитвами - проворчал Андрей, раздраженно толкнул приклад «ручника» - патроны вот закончились. Да и гроб этот с музыкой, никак не угомонится.
- Ничего, найдется и на него управа - усмехнулся Нурепов и повернув голову негромко бросил - гасите его мужики, чего там возитесь.
Карасев проследил за его взглядом и увидел залегших у самого угла хаты бойцов - бронебойщиков.
- Есть гасить, тащ старший лейтенант - первый номер, разбитной парняга с круглой, рябой физиономией в порядком засаленном ватнике и небрежно сдвинутой на самый затылок ушанке установил сошки своего ПТРа, припал щекой к его прикладу и требовательно рявкнул - патрон!
Его напарник молча, загнал в открытый патронник длинный патрон, клацнул затвор и через несколько секунд грохнул выстрел. В прикрывающем немецкого пулеметчика бронещитке образовалось круглое отверстие и надоедливый МГ наконец заткнулся. Новый щелчок затвора и следующий выстрел. БТР скрежетнул заклинившим двигателем и встал неподвижным стальным ящиком буквально метрах в сорока от позиции бронебойщиков.
Между тем трескотня МП и хлопки «маузеров» постепенно стали забиваться такими родными голосами «дегтяревых», «мосинок» и ППШ, где-то совсем рядом на правом фланге, ближе к железнодорожной ветке, басовито стучал «максим».
- Вторая рота, подошла - довольно осклабился старший лейтенант - сейчас погоним их.
- Продержались значит - облегченно выдохнул Карасев.
Действительно, буквально за считанные минуты обстановка на поле боя кардинально поменялась. Вспыхнул яркой свечкой один из пары уцелевших «ганомагов», завалился в воронку, застрял в ней и был покинут экипажем второй. «Тигр» стал медленно пятиться к ближайшему лесу пока не остановился, размотав за собой гусеницу. Черные фигуры танкистов шустро полезли из его люков и присоединились к споро драпающим пехотинцам. А следом, стреляя на ходу, уже выскакивали из-за горящих, разрушенных построек преследующие отступающего противника советские бойцы.
- Ну, чем могли помогли. А дальше уж сами - Карасев поднялся на ноги, закинул на плечо ППС, как мог отряхнул замызганную шинель.
- Справимся, не боись - отозвался Нурепов, протянул руку- ну бывай.
- Бывай - Андрей пожал сухую, теплую ладонь и развернувшись устало зашагал по улице.
- Живой боец - он весело улыбнулся увидев знакомого веснушчатого паренька. Его, сидящего на завалинке одного из домов, перевязывал высокий худой санинструктор.
- Живой, тащ лейтенант - вымученно улыбнулся стрелок - только вот бок зацепило.
- Ничего, в госпитале подлатают, будешь как новенький - Андрей вынул из кармана шинели «вальтер» протянул бойцу - на вот, владей. От меня на память.
- Спасибо - обрадованно отозвался парень, принимая подарок - а вы как же тащ лейтенант?
- А я себе еще достану, у фрицев этого добра хватает - усмехнулся Карасев и хлопнув его по плечу добавил - будь здоров.
Он немного прошел мимо горящих и разрушенных снарядами домов, остановился, безучастно наблюдая суету снующего туда - сюда военного люда и соображая, куда идти дальше.
- О, Андрюха, вот ты где! - знакомый голос вывел из оцепенения.
Лейтенант обернулся и увидел спешащего к нему Вахрамеева, вид у него был довольно потрепанный, но донельзя довольный.
- Ну где тебя носит? Обыскались уже - Сергей подошел окинул критическим взглядом с головы до ног - ты как жив-здоров? Нигде не зацепило? Руки, ноги целы? Экий чумазый то весь. Я, как ты из кузова то вылетел, думал ну все, амба, костей не соберет, а потом смотрю, ан нет, вроде ничего. Вскочил, побежал, через плетень сиганул, да так, что только пятки сверкнули.
- Да я и понять ничего не успел. Взрыв, Петрович видать баранку резко крутанул. Чувствую, лечу - Андрей машинально провел ладонью по лицу, размазывая грязь - только и успел сгруппироваться. Очухался, лежу в грязи, что твой порося, а на меня танк ползет. Ну я и рванул.
- Мда, повезло. Везучий ты. Другой бы шею себе свернул.
- Ладно, хорошо все, что хорошо кончается - махнул рукой Карасев - наши то все живы? Пленный цел?
- Да цел, чего ему будет - отозвался Вахрамеев - ну пошли, а то Егор там рвет и мечет. Ехать надо.
Машина с остальными контрразведчиками нашлась почти в самом центре села. Кравчук нервно дымил «козьей ножкой» сидя на подножке своей «Ласточки». Рядом раздраженно мерял шагами небольшой переулок нетерпеливо поглядывая на часы Малышев. И только пленный «фриц», высокий, худощавый, мужчина лет сорока в засаленном и прожженном кравчуковском рабочем ватнике поверх немецкого офицерского мундира и видавшей виды старой солдатской ушанке, сидел в кузове полуторки с унылым выражением на давно не бритой физиономии.
- Нашелся, пропажа - увидев подходящих товарищей оживился Малышев - не ранен? Экий ты чумазый.
- Нормально - отозвался Карасев - могло быть и хуже.
- Отлично - обрадовался капитан - ну все мужики, время не ждет, давайте грузитесь и вперед. Итак столько времени потеряли.
Дождавшись когда офицеры загрузятся в кузов Кравчук бросил недокуренную самокрутку, выудил из под сиденья «кривой», крутанул пару раз, полуторка заурчала двигателем и покатила на выезд из села.
Глава 4
Глава 4
- Теплый ветер дует, развезло дороги, И на Южном фронте оттепель опять. Тает снег в Ростове, тает в Таганроге. Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать...
Снова урчит и воет мотором, переваливаясь по разбитой колее полуторка. Перекрикивая завывания движка фальшиво, но зато громко и от души, поет неунывающий Вахрамеев. Уныло клюет носом, зажатый широкими плечами контрразведчиков, пленный.
Карасев поежился от продирающего сквозь шинель, пронизывающего, холодного ветра, бросил взгляд на серое, затянутое тучами, тяжело навалившееся на голые ветви растущих вдоль дороги деревьев, небо. В очередной раз, плохое предчувствие его не обмануло. Дерзкий прорыв к штабу полка немецких танков и мотопехоты мало того, что заставил изрядно понервничать, но и сломал СМЕРШевцам все планы, по которым они уже через час должны были подъезжать к Кременчугу, а на деле вон только Дмитровка показалась.
Такими темпами до наступления темноты, к месту дислокации точно добраться не успеют. Хорошо хоть все живы-здоровы и задача успешно выполняется. Андрей суеверно сплюнул трижды через левое плечо, постучал по выщербленному осколком борту полуторки. Вроде все пока спокойно, вот только треклятое предчувствие чего-то нехорошего по прежнему никуда не делось. Да и не у него одного, судя по всему. Вон Серега, хоть и дерет глотку с самым беззаботным видом, тем не менее время от времени бросает тревожные, внимательные взгляды то на быстро темнеющее небо, то по сторонам, силясь разглядеть, что-то между проплывающих вдоль обочин голых кустов и черных древесных стволов, автомат держит на коленях в полной боевой готовности.
Лейтенант ласково погладил перфорированный кожух своего ППСа. Верный приятель хоть сейчас готов к бою, все шесть положенных по штату магазинов вновь набиты до отказа, первый патрон в патроннике. Легким движением указательного пальца сдвинуть вперед флажок предохранителя и стреляй. Вот только почистить, да и немного смазать не мешало бы, после всех этих кувырканий в грязи. Но это уж потом, при первой же возможности.
Андрей усмехнулся своим мыслям, да уж что, что а побултыхаться в грязи сегодня пришлось всласть, да и пострелять тоже. Откуда только взялись эти проклятые «фрицы». Это ж надо было такому случиться, что именно в тот момент когда контрразведчики приехали за «языком» гитлеровцы прорвали фронт и вышли прямиком на штаб полка. Ни раньше, ни позже. Не зря же настроение такое мутное было с утра, вот и не верь после этого в предчувствия и предсказания.
Полуторка выкатила на разбитую колесами и гусеницами тяжелой боевой техники деревенскую улицу и забуксовала влетев задним колесом в глубокую лужу на перекрестке. Минут десять водитель отчаянно газуя пытался выбраться самостоятельно, но от этого становилось только хуже. Отчаянно воя двигателем «Ласточка» лишь беспомощно разбрызгивала вокруг себя черную, холодную жижу и садилась все глубже.
- Стой , стой Петрович! - забарабанил кулаком по кабине Вахрамеев - не выйдет ни хрена. Тут толкать надо.
- Ах ты ж напасть - выбравшийся из кабины старшина обошел машину, остановился, сбив на затылок ушанку почесал лоб, задумчиво глядя на дело рук своих.
- Тьфу, ты - досадливо сплюнул подошедший Малышев - и как тебя угораздило?
В ответ Кравчук лишь беспомощно пожал плечами.
- Ладно, чего тут думать, она сама себя не вытолкает - махнул рукой капитан - значит так, Карасев и Вахрамеев у машины, за «фрицем» следить в оба глаза. Петрович, ты со мной, пойдем жердины какие-нибудь поищем.
- Есть следить в оба глаза - Андрей выпрыгнул из кузова, поправил ремень ППСа на плече бросил взгляд вслед командиру и водителю которые с трудом выдирая сапоги из облепившей их грязи, зашагали к ближайшей хате, возле которой стояла пара крытых интендантских фургонов.
Сергей остался в машине, только поднялся на ноги и принялся оглядываться по сторонам словно пытаясь найти кого-то.
- Госпиталь на соседней улице - поддел его Карасев.
- Да, тут недалеко. Эх, сбегать бы, повидаться. Номер почты попросить.
- Вот так вот сразу? Не дружище, такую крепость с наскоку не взять. Тут нужна длительная и планомерная осада.
- Тоже мне, стратег нашелся - хмыкнул старлей и тяжело вздохнул - а вообще ты прав, она девушка серьезная. Но как-то действовать то надо.
- Надо - согласился Андрей - не переживай, чего - ни будь придумаем. О, смотри командир идет. С подмогой. Быстро они обернулись.
Действительно капитан и старшина возвращались не одни, а в сопровождении трех незнакомых бойцов, один из которых тащил на плече тележную оглоблю, а второй, длинную березовую жердину, скорее даже тонкое бревно.
С их помощью полуторку удалось быстро вытолкать из лужи, после чего распрощавшись с помощниками и забросив в кузов лесину, которую хозяйственный Кравчук все-таки выцыганил у тыловиков, двинулись дальше.
Впрочем вопреки опасениям, пока все было спокойно. Немного задержались только на посту ДКС на перекрестке, пропуская колонну артиллерийских тягачей. До Кременчуга оставалось всего часа полтора и Андрей даже немного расслабился, решив, что самое опасное осталось позади, и как оказалось совершенно напрасно. Надсадное завывание двигателя «Ласточки», с трудом преодолевающей очередную заполненную чуть подмороженной жидкой грязью яму на дороге перекрыл треск падающего дерева и предостерегающий крик Малышева.
Кравчук резко вывернул руль, ударяя по тормозам, а откуда-то слева с обочины ударили из автоматического оружия. По кабине и кузову застучали пули, сидевший у левого борта Вахрамеев навалился на пленного закрывая его собой, а Карасев одним броском вытолкнул свое тело из кузова и закатившись за заднее колесо начал бить короткими очередями в лесопосадку. Неприцельно, стараясь не столько поразить нападающих, которых судя по вспышкам выстрелов было не больше трех человек, сколько отвлечь на себя их внимание. Со стороны кабины такими-же короткими, скупыми очередями огрызался ППС Малышева.
Через несколько секунд откуда-то из-за машины ударил ППШ Кравчука.
- Живой, чертяка - обрадовано пробурчал Карасев перекатившись на спину, откинув рамку приклада и меняя магазин.
Надо было посмотреть, что случилось с Вахрамеевым и «фрицем», автомат Сергея подозрительно молчал и это настораживало, но не высунешься, пули стригут воздух совсем рядом, ударяют в металл и шлепают по грязи, расплескивая ее черные фонтанчики. Хорошо хоть сейчас по кузову никто не стрелял. Нападающие сначала перенесли свой огонь на более «кусачие» цели а теперь и вовсе, судя по всему, стали отходить, причем делали это довольно грамотно, перекатами, прикрывая друг друга.
- Андрюха! Они уходят! - повернув перекошенную, «украшенную» свежей царапиной физиономию, зло прокричал Малышев.
- Прикрой! - дождавшись, когда командирский ППС разразится очередной очередью, Карасев выскочил из своего укрытия, одним броском преодолел небольшое открытое пространство и скатился в канаву, глубиной неглубокую, примерно до колена, идущую вдоль дороги.
Подняв голову лейтенант огляделся, прямо перед ним, метрах в пяти, в этой же канаве, устроился Кравчук, который лежал на спине прижимая к груди автомат. Поймав взгляд лейтенанта, старшина понимающе кивнул поднял оружие на вытянутых руках и дал длинную неприцельную очередь куда-то в сторону неизвестных стрелков.
***
В стремительно наступающих сумерках Андрей крался, скользя серой тенью между стволами деревьев и черными, голыми ветками кустарника, заходя нападающим во фланг. Для этого и надо то было, пятясь ползком одолеть метров пятнадцать - двадцать по дну канавы, потом плавно, стараясь не делать резких движений выбраться из нее, откатиться в сторону и замереть ненадолго, спрятавшись у комля поваленного дерева. Похоже, что его маневр остался незамеченным, теперь бой шел теперь немного в стороне постепенно смещаясь в глубину лесопосадки.
Впереди послышался шорох, чье-то тяжелое дыхание и вдруг совсем рядом, метрах в десяти внезапно раздался треск МП-40. Самого стрелка видно не было, но его выдала вспышка выстрела, бил он куда-то в сторону дороги. Целясь по этим вспышкам Карасев и стеганул короткой очередью с колена. Раздался треск ломаемых кустов и темная фигура опрометью метнулась прочь. Андрей выстрелил в след, но очевидно вновь не попал, поскольку противник продолжил бежать, петляя как заяц. Чертыхнувшись про себя контрразведчик бросился за ним. Впрочем преследование продолжалось недолго, внезапно лесополоса закончилась и впереди оказалось метров десять-пятнадцать ровного открытого пространства и железнодорожная насыпь, по склону которой сейчас карабкался беглец. Лейтенант остановился успокаивая дыхание, вскинул автомат ловя на мушку уже достигшего вершины насыпи врага и нажал спусковой крючок. ППС коротко отстучал три патрона, незнакомец упал, потом тяжело поднялся и сделав пару шагов и снова упал скрывшись за обратным скатом. Карасев сунулся было следом, но с насыпи открыли огонь еще два автоматчика и заставили его нырнуть обратно и плотно прижаться к земле.
Стрельба прекратилась также внезапно, как и началась. Просто вдруг навалилась вязкая гнетущая тишина нарушаемая лишь завыванием ветра в древесных кронах.
Выждав еще несколько секунд Андрей поднялся и пригнувшись метнулся к насыпи. Быстро преодолел открытое пространство, поднялся наверх осторожно выглянул. Перед глазами открылась та-же белеющая в сумерках грязным снегом полоса вырубки, а дальше опять темная стена лесопосадки и ни одной живой души.
Лейтенант зло сплюнул, спустился вниз и закинув автомат на плечо быстро зашагал к дороге. Пробираясь через лес, ориентировался на стук и лязг металла впереди.
У машины возился Кравчук, меняя пробитое пулями колесо. Вся проблема была в том, что запаска была одна, а пробитых колеса два, вот старшина и матерился, поминая нехорошими словами и самих вражин и всех их родственников до седьмого колена. Впрочем матерись не матерись а выбора у него особо не было, вот и пришлось выбирать из двух зол худшее, меняя полностью измочаленное в лохмотья заднее колесо и оставляя без внимания наименее пострадавшее переднее.
В кузове Малышев щедро обматывал бинтом грудь полусидящего, откинувшись на заднюю стенку кабины Вахрамеева. Рядом кривясь от боли лежал уже перевязанный пленный.
- Ну, что тут у вас? - заглянув в кузов поинтересовался Андрей.
- Да хреново - мрачно буркнул капитан - похоже Серегу сильно зацепило. И фрицу досталось. Надо срочно обоих в госпиталь.
- Да, ладно, тебе командир - хорохорился Вахрамеев - ничего страшного, царапина. Заживет как на собаке. Главное «языка» довезти. А я уж как ни будь.
Однако одного взгляда на кажущееся особенно бледным в наступающей темноте лицо старлея было понятно, что состояние его оставляет желать лучшего. Да и голос был слаб, и дышал он хрипло, со свистом.
- Разберемся - Егор закончил перевязку спрыгнул на землю - чего у тебя?
- Ушли сволочи - сплюнул Карасев - но похоже одного я все-таки зацепил.
- Хреново, но могло быть и хуже - кивнул Малышев - Петрович, ну что там у тебя?
- Закончил, командир - отозвался старшина - можно ехать.
- По машинам - распорядился капитан - возвращаемся в Дмитровку.
Глава 5
Глава 5
- Товарищ капитан - прибыли в ваше распоряжение - высокий розовощекий молодой младший лейтенант в новенькой, еще толком не обмятой шинели лихо вскинул руку к виску, отдавая честь - со мной трое бойцов комендантского взвода. Приказано организовать охрану важного объекта!
- Хорошо - козырнул в ответ Малышев - младшой, как тебя?
- Младший лейтенант Зверев!
- Очень хорошо Зверев, только не кричи так громко - одернул его Егор только из училища, что-ли?
- Так - точно - залился краской сконфуженный юнец.
- Оно и видно - вздохнул капитан - наберут детей... . Что будете охранять знаешь?
- Никак нет. Приказано получить инструкции на месте.
- Ну, тогда пойдем, посмотрим на твое воинство.
Малышев вместе с новоприбывшим младшим лейтенантом и следовавшим за ними, улыбающимся и помалкивающим Карасевым вышли на улицу, где на завалинке сидели и курили двое рядовых бойцов, таких же молодых и необстреляных как и их командир, во главе с чернявым, бойким, явно восточной наружности и явно повоевавшим ефрейтором. При виде офицеров они бодро повскочили, туша самокрутки.
- Ну хоть этот пороху понюхал - покачав головой, проворчал Егор окинув взглядом вытянувшихся перед ним красноармейцев - значит, так, орлы. Слушайте боевой приказ. Охраняемый объект находится в этой хате. Ваша задача исключить доступ к нему посторонних лиц, за исключением, разумеется медицинского персонала занятого его лечением. Не зависимо от чинов и званий. Тех, кто будет проявлять особое рвение при попытке проникнуть на объект, задерживать и передавать начальнику отдела контрразведки госпиталя капитану Горожеину, ему уже поставлена задача решить вопрос с вашим размещением и продобеспечением. Кроме того, здесь же вместе с охраняемым находится старший лейтенант Вахрамеев. Сейчас он после операции, как только придет в себя, поступаете в его полное распоряжение. Дальнейшие инструкции получите уже от него. Слушать как отца родного. Вопросы есть?
- Разрешите, товарищ капитан - вытянулся в струнку Зверев - кто будет командовать караулом, я или старший лейтенант?
- Командуете караулом вы, товарищ младший лейтенант. А вами, командует Вахрамеев и никто больше. Ни Горожеин, ни начальник госпиталя не уполномочены отдавать вам какие-либо приказы. Вы меня поняли?
- Так точно!
- Очень на это надеюсь - подвел итог Егор, козырнув добавил официальным тоном - приступайте к несению службы. Карасев, за мной.
Оставив молодого начальника караула и его подчиненных осваиваться на новом месте службы контрразведчики направились к машине.
- Командир, все сделали. Колеса поменяли, «Ласточка» готова. Можно выдвигаться - завидев подходящих офицеров старшина хозяйственно затушил об ладонь папироску, шагнул навстречу.
- Хорошо, Петрович - по свойски откликнулся Егор - обернулся к Карасеву. Ну, что думаешь Андрюха? Приказ был срочно выдвигаться на базу.
- Да, то-же, что и ты, командир - отозвался лейтенант - с базой придется повременить. Надо обследовать место вчерашней засады.
- Тоже думаешь, что нападение могло быть не случайным? - кивнул капитан.
- Не знаю - пожал плечами Андрей - вполне возможно. Проверить то все равно надо.
- Обязательно. Ладно, тогда по машинам. Старшина, заводи.
Забравшись в кузов, Карасев привычно уже устроился на своем месте возле кабины накрылся лежащим здесь брезентом и задремал под урчание и завывание движка полуторки. Ночь действительно выдалась суетная и бессонная. Раненых до Дмитровки довезли без всяких приключений. Дождались когда их отправят на срочную операцию. Потом Малышев тут-же побежал к телефону, докладывать начальству, а Андрею пришлось побегать по инстанциям, добиваясь, чтобы им было предоставлено отдельное помещение, без каких-либо подселений. Что в связи с общей переполненностью госпиталя занявшего большую часть уцелевших в селе жилых домов и административных построек, было делом весьма проблематичным. Наконец после долгих уговоров, убеждений и даже угроз удалось «выбить» небольшую хату почти в центре села. Хотя, честно сказать вряд ли бы ему это удалось, если бы не звонок полковника Фролова, сразу же все поставивший все на свои места. Только после него и помещение нашлось, и даже оружие Вахрамееву разрешили оставить при себе, в нарушение все приказов и инструкций, правда только пистолет.
Остаток ночи контрразведчики провели в Дмитровке, осуществляя охрану прооперированного первым пленного и дожидаясь обещанной смены, привезшей также и запасные колеса для полуторки. И только теперь появилась возможность ехать.
Наконец машина остановилась, Малышев выбрался из кабины, хлопнув дверью и прервал дремотное состояние Андрея. Откинув брезентовый полог он поднялся на ноги, махнув несколько раз руками, согреваясь и прихватив автомат спрыгнул на подмерзшую за ночь землю. Огляделся. Без всякого сомнения, это было то самое место. Поваленное дерево, правда разрубили надвое и оттащили в стороны, освободив проезд, но останки безвременно почившего колеса, валяющегося у обочины, битое стекло и россыпь стрелянных гильз поблескивающие в замерзшей грязи, да обрывки пергаментной бумаги от упаковки ИПП, заброшенные ветром на ветку какого-то кустарника, живо напоминали о вчерашнем приключении.
- Ну, что приступим - капитан раскурил папироску, выдохнул к небу сизый табачный дымок - Петрович!
- Сейчас, командир. Только добро приберу - старшина закинул испорченное колесо в кузов, подошел отряхивая ладони - готов к выполнению боевой задачи.
- Значит так. Твой участок вон там слева идешь, осматриваешь все, примечаешь каждый пустяк, каждую мелочь, ну не мне тебя учить, разведка. Таким макаром идешь до самого..., Андрюха, что там дальше?
- Железнодорожная насыпь.
- Вот, до железнодорожной насыпи. Если чего интересного найдешь, руками не трогать. Зовешь меня.
- Задача ясна, командир.
- Действуй. Андрей, твой участок справа. А я прямо пойду, встречаемся у «железки».
Карасев понятливо кивнул, одним прыжком перескочил через канаву и подошел к стволу поваленного тополя, придирчиво его оглядывая. Работали топором, хотя щепок относительно немного. Подрубили дерево грамотно, большая затесь обращена к лесу, малая, нижняя подрубка к дороге. Удары точные, выверенные. Валили вот этой жердиной, представляющей собой тонкий, метра три длинной, кое-как очищенный от веток стволик березы, эту вообще срубили за пару ударов. Очевидно работал человек с опытом. Для себя лейтенант назвал его «Лесорубом». Топора понятное дело рядом нигде нет, да и кто бросит такую нужную в хозяйстве вещь, зато имеются прекрасные следы, отпечатавшиеся на снегу и в грязи. Их тут много, вражина особо и не старался их скрыть, вон как все истоптал. Вот этот вполне себе четкий и читаемый. Карасев достал из кармана нитку с равномерно навязанными разноцветными узелками, спасибо товарищу Таманцеву, а вернее Богомолову и его «Моменту истины». Померил длину и ширину следа, расстояние между ними, задумался, прикидывая. Сапог советского образца, достаточно поношенный, вон каблук как стерт. Нитка отправилась обратно в карман, вместо нее появился видавший виды блокнот в котором контрразведчик огрызоком химического карандаша, быстро накидал рисунок не забыв замерить и отметит еще кое-какие характерные дефекты износа. Размер не меньше 44, глубина следа солидная. Итак. «Лесоруб», мужчина крупного телосложения, тяжелый, килограмм девяносто - девяносто пять, не меньше и рост приличный, никак не ниже ста восьмидесяти. При ходьбе ставит ногу сначала на пятку, правую слегка выворачивает внутрь. Привычен к тяжелой работе. Или из крестьян, или, что тоже возможно, работал на лесоповале, хотя может быть и то, и другое. Из бывших сидельцев? Опять же возможно. Повалил дерево, отбросил уже ненужный шест. А дальше?
Андрей покрутил головой, выискивая наиболее подходящую для укрытия и ведения огня позицию. Ага, вот и она. Очень удобный бугорок метрах в десяти. Судя по следам сюда он бросился бегом. Вот лежка. Несколько брошенных хвойных веток, россыпь стрелянных, еще пахнущих сгоревшим порохом гильз от немецкого МП-40. Так, а это, что? Приподняв одну из лежащих на земле веток лейтенант довольно улыбнулся подобрав папиросный окурок. Папироса отечественного производства. Скорее всего «Север», более точно скажет капитан, он в этом деле больший специалист. Значит здесь «Лесоруб» лежал, выжидая, курил. Как только услышал шум машины, выдвинулся к заранее подрубленному дереву, свалил его и в несколько скачков вернулся обратно. Упал, начал вести огонь. Карасев поднял сбитую пулей ветку, поковырял пальцем дырку от пули в стволе растущего рядом дерева. Полуторка стояла капотом сюда и немного наискосок, оттуда стрелял Малышев. Значит, когда Егор нащупал вражину и начал прижимать огнем, тот поспешил сняться и стал отползать в сторону, здесь он вскочил и стал отходить отстреливаясь. А отсюда и вовсе побежал не оборачиваясь.
Следы «Лесоруба» вполне ожидаемо вывели лейтенанта сначала на вырубку, а потом и к насыпи. Здесь опять стреляные гильзы и на снегу, на обратном скате, алые пятна и явный след волочения. Опять отпечатки, на этот раз оставленные двумя парами сапог. Вот этот, явно принадлежит «Лесорубу», причем теперь он пропечатывается гораздо глубже. Похоже здесь он взвалил на себя раненого и поволок его в лесопосадку. А вот и второй. Сапоги также отечественные, размер не больше 42, только на сей раз, похоже, новые. Индивидуальных дефектов износа нет. Вес, судя по всему около семидесяти килограмм.
Достав записную книжку Андрей быстро сделал наброски следа, попутно пытаясь представить себе портрет его обладателя. Представлялся среднего роста, худощавый, достаточно тренированный боец. Двигается уверенно, не суетливо, след ровный, четкий, похоже, что даже в такой ситуации сохраняет хладнокровие. Отходит постоянно оборачиваясь и контролируя обстановку, прикрывает подельников.
Миновав открытое пространство Карасев раздвинул ветки кустарника и настороженно застыл вглядываясь и прислушиваясь. Тихо, ничего подозрительного, только слышно отдаленный гул артиллерийской канонады, хриплое воронье карканье и шум ветра, слегка раскачивающего кроны деревьев. Осторожно двинулся вперед по мягкому ковру из слегка присыпанных снегом палых листьев, примечая, то фрагмент отпечатка оставленного подошвой сапога, то сломанную ветку, то пятнышки крови. Следы привели к куче валежника под которой внимательный взгляд контрразведчика заметил нечто чужеродное, при ближайшем рассмотрении оказавшееся серым подкладом солдатской шапки-ушанки.
Опасаясь «сюрпризов» кучу сушняка Андрей облазил чуть ли не на коленях, и только не обнаружив ничего подозрительного начал потихоньку растаскивать сухие ветки. Возился минут десять и лишь закончив работу неопределенно хмыкнул и отправился звать товарищей.
Глава 6
Глава 6
Лежащее перед контрразведчиками тело принадлежало мужчине, лет сорока - сорока трех, коренастому, ростом не выше 165 сантиметров, достаточно плотного телосложения. Одет в форму рядового красноармейца: гимнастерка, галифе, ватник. Причем форма не новая, достаточно поношенная. Сапоги советского образца, изрядно послужившие своему владельцу. Явно это не «Лесоруб», да и под приметы второго, тоже не подходит.
- Судя по всему, это мой «крестник» - Карасев опустился на колени внимательно осмотрел, затем осторожно перевернул труп - одна пуля вошла в спину, чуть пониже правой лопатки, вторая в заднюю поверхность бедра, почти в ягодичную мышцу. Но, смерть наступила в результате смещения шейных позвонков. Попросту говоря шею ему свернули.
- Добили значит - Малышев сдвинул на затылок ушанку.
- Ну, чего-то подобного и следовало ожидать - Андрей тщательно проверил карманы убитого, а затем стараясь не пропустить ни одного шва, принялся ощупывать одежду, выкладывая всю найденную мелочевку в его же шапку.
Вполне ожидаемо никаких документов при себе у покойника не оказалось. Да и имущества тоже было немного. На брезентовом ремне немецкий подсумок для запасных магазинов МП, с одним пустым магазином и простые самодельные кожаные ножны с кустарного производства ножом, с изрядно сточенным лезвием, и потемневшей от времени, и частого использования, деревянной рукоятью. В карманах галифе: неполная коробка спичек Усольской фабрики «Байкал» с изображением тайги на оранжевой этикетке с призывом быть осторожней с огнем в лесу и в поле, и ценой 5 копеек за 50 штук, и нож «Боцманский» с характерной формой клинка и свайкой. В сапоге алюминиевая ложка с нацарапанными на ручке буквами «НК», завернутая в тряпицу. За клапаном шапки нитка с иголкой и папироса «север».
- Видать сильно спешили - Малышев взял в руки ложку, прочитав надпись довольно хмыкнул - вон сколько всего интересного нам оставили.
- Да, кое-какие зацепки есть - кивнул Карасев, достал из кармана бумажный сверток с найденным ранее окурком - вот еще.
- «Север» Глазовской фабрики - покрутив папиросу и окурок, заметил Егор - кстати, нам такие неделю назад выдавали табачным довольствием. Интересно.
- Самое интересное вот это - Андрей указал на синеющую на груди покойника татуировку в виде якоря и надписи.
- Нельма 1935 - прочитал Малышев - что за нельма такая? Похоже на название какой-то рыбы.
- Понятия не имею - пожал плечами Карасев, хотя прекрасно знал, что такое Нельма. В той прошлой жизни ему приходилось бывать в командировке в этом вымирающем рыбацком поселке, расположенном в живописнейшем месте на берегу Татарского пролива.
Разговор офицеров прервал подоспевший с куском брезента старшина. Втроем они утащили найденное тело к полуторке, загрузили его в кузов. После, оставив Кравчука охранять транспорт и улики вновь вернулись в лесопосадку и по неплохо сохранившимся следам шли еще не меньше километра, до проселочной дороги. Здесь, нападавших очевидно подобрала какая-то автомашина и след оборвался.
***
- Разрешите, товарищ подполковник? - Малышев первый переступил порог, сделал шаг в сторону освобождая место зашедшему следом Карасеву, вскинул руку к виску - по вашему приказанию прибыли.
- А, товарищи офицеры - начальник ОКР СМЕРШ армии поднял голову от разложенных на столе документов, окинул взглядом застывших перед ним подчиненных, указал на лавку стоящую возле стола - проходите, присаживайтесь, разговор будет серьезный.
- Итак, товарищи офицеры. Раз уж так получилось, что вы оказались в, так сказать, эпицентре событий, мною принято решение задействовать в операции вашу группу - полковник поднялся со своего места, дождался когда офицеры рассядутся, положил перед ними фотографию бравого обер-лейтенанта, в котором с трудом можно было узнать осунувшегося, изможденного, заросшего щетиной пленного, оставленного под караулом и присмотром Вахрамеева в госпитале, в Дмитровке - узнаете?
- Так, точно - откликнулся Малышев - наш клиент. Только здесь он пободрее выглядит.
- Ну еще-бы - хмыкнул Фролов - сначала разведчики его таскали с собою двое суток, ждали пока появится возможность перетянуть на нашу сторону, потом сутки в погребе, нападение, будь оно неладно. Свежести это никому не добавит. Так вот, товарищи перед вами никто иной как зондерфюрер зет Юстус Шпехт - референт по вопросам разведки абвергруппы 101, абверкоманды 101, группировки ЗЮД А.
- Разрешите вопрос, товарищ полковник? - поднялся Карасев.
- Да сиди уже, не подпрыгивай- отмахнулся полковник - думаю вопросов у вас много будет, каждый раз не напрыгаешься. Спрашивай.
- Шпехта поймали в прифронтовой полосе? Одного?
- Разведчики перехватили легковушку на дороге недалеко от Подлесного. В ней ехали двое, но одному удалось уйти, а этого взяли. Что они там делали нам еще предстоит выяснить, но пока он не пришел в себя после операции, если конечно вообще очухается. К сожалению, врачи стопроцентной гарантии не дают. Так, вот. Как только Павленков узнал, кто попал к нам в руки, срочно вышел на меня. Ну а что было дальше вы знаете.
Полковник поднялся, закурил папиросу, принялся расхаживать взад-вперед. Воцарилась полная тишина, только было слышно как в соседней комнате за стеной стрекочет печатная машинка и скрипят доски пола под тяжелыми шагами офицера.
- И вот тут-то начинается самое интересное - Фролов остановился, сделал глубокую затяжку, задумчиво уставился в окно - трое суток назад, там же в районе Подлесного, только уже в нашем тылу, в эфир вышла неизвестная радиостанция. Позывной «КАУ».
- Текст радиограммы перехвачен? - оживился Малышев.
- Да, находится у шифровальщиков. Но, пока результата нет. Мало того, в течении последующих суток радиостанция с этим же позывным выходила в эфир еще два раза. Последний, сегодня утром. На связь выходили примерно отсюда и отсюда - карандаш в руке полковника очертил два приличных участка на висящей на стене карте.
- Территория очень большая - покачал головой Егор - очевидно группа мобильна. Возможно располагает собственным транспортным средством.
- Вероятно, причем обратите внимание, неизвестный транспорт фигурирует и в нападении на вашу группу - начальник отдела сделал последнюю затяжку, затушил окурок в пустой консервной банке и продолжил - в общем, у меня есть все основания полагать, что последовавшая за захватом Шпехта цепь событий: серия выходов в эфир неизвестной радиостанции, попытка перехватить вашу автомашину и даже мощный, но совершенно бесполезный со стратегической точки зрения контрудар на Богдановку, с прорывом на стыке обороны двух батальонов 14 полка, который немцы нанесли собрав в кулак и потратив свои последние резервы на этом участке, вполне вероятно, связаны между собой. И если попытка прорыва к штабу полка и работа радиостанции при первом рассмотрении вроде как и не связаны со Шпехтом, то это треклятое нападение явно, не случайно. В тот день на дороге между Дмитровкой и Диковкой было много других, гораздо более «жирных» и менее «кусачих» целей для атаки, но почему-то выбрали именно вас. Вот ваша, товарищи офицеры, первоочередная задача и состоит в том, чтобы установить так это, или нет.
- Разрешите, товарищ полковник? Но если окажется, что все эти события, это не просто совпадение и охотились именно за нами. В таком случае, это значит, что ... - начал было Карасев.
- Верно мыслишь, лейтенант - не дав договорить до конца, оборвал его Фролов - это значит, что здесь в штабе армии и возможно даже в нашем отделе, работает агент абвера, причем имеющий в своем распоряжении транспорт и разведывательно-диверсионную группу, а теперь еще и радиостанцию. И спасение или ликвидация Шпехта являются, на текущий момент, его первостепенной задачей. Вот он и является вашей главной целью.
- Разрешите? - поднялся Малышев - необходимо срочно усилить охрану в госпитале.
- Там выставлен караул, Кроме того, соответствующие распоряжения об усилении охраны уже отданы начальнику особого отдела госпиталя Горожеину.
- Но, товарищ полковник...
- Принятые меры считаю достаточными - отрезал Фролов - да и Вахрамеев ваш там непосредственно с пленным находится постоянно. И еще немаловажный момент, на время операции находитесь в моем личном подчинении, к решению других задач вас привлекать не будут. С начальником отделения вопрос уже решен. Так, что если вопросов больше нет, товарищи офицеры, завтра к утру жду от вас план первоочередных мероприятий.
- Есть! - вытянулись по стойке «смирно» контрразведчики - разрешите идти?
- Идите - кивнул полковник, но когда офицеры уже дошли до двери, остановил их - ах да, капитан Малышев.
- Я - вытянувшись отозвался Егор.
- По новому статуту ордена Боевого красного знамени, при награждении для младшего офицерского состава положено внеочередное повышение звания. В вашем случае, из-за каких-то проволочек в строевой части произошла задержка. Так вот, приказ на «звездочки» я распорядился пока попридержать и дальше. Одним словом выполнишь боевую задачу капитан, быть тебе майором. Все, идите.
Глава 7
Глава 7
Зайдя в расположение, Малышев первым делом запалил фитиль сделанной из снарядной гильзы керосиновой лампы, расстегнул ремень портупеи, стянул шинель, повесив ее на вешалку у двери, пощупал холодную печь недовольно покачал головой: «совсем остыла».
- А с чего ей горячей то быть? - Карасев разделся, бросил шинель на диван, зябко потер руки - больше суток нас не было. Сейчас растопим.
По приезду в Кременчуг, разведчики первым делом отправились на доклад к начальству, а старшина, укатил в рембат, латать полученные в бою повреждения полуторки, поэтому хата встретила контрразведчиков пусто, холодно и неуютно. Только кот крутился под ногами и возмущенно орал требуя немедленно устранить непорядок и организовать, наконец, ужин.
- Жрать хочешь Василий? Полностью поддерживаю и разделяю твои желания, скотина ты мохнатая - Егор плюхнул на стол и принялся развязывать вещмешок - ну и что мы имеем на сегодняшний день? Пойди туда не знаю куда? Найди того, не знаю кого?
- Ну, не совсем так - Андрей вооружился ножом и принялся откалывать от полена тонкие лучины - конечно нужна дополнительная информация, но кое-что, у нас есть уже сейчас.
- Давай я буду перечислять, а ты, меня поправишь, если, что - капитан извлек из «сидора» и со стуком поставил на стол банки консервов и буханку черного хлеба, грузно опустился на лавку, с видимым наслаждением вытянул ноги, почесал за ухом пристроившегося рядом кота и принялся наблюдать как Карасев возится, укладывая наколотые лучинки в горниле печи и поджигая их - итак первое, у нас есть пленный, и не кто ни будь, а целый референт по вопросам разведки. Правда на текущий момент он не совсем целый и толку от него никакого.
- Ну, не скажи - Андрей положил в разгоревшийся огонь несколько поленьев, открыл крышку стоящего в устье печи чайника, принялся с сомнением разглядывать его содержимое - надо сполоснуть, наверное. И свежей водички набрать. Или не надо? Зато мы точно можем быть уверены, где противник нанесет следующий удар.
- Надо, надо - заверил Малышев, а потом, дождавшись пока лейтенант поставит завариваться свежий чай, продолжил, достав нож и принявшись вскрывать банку консервированного мяса - вот это-то и пугает. Не нравится мне как охраняется объект. Сопливый начкар и трое бойцов, из которых двое, совсем зеленые, не обстрелянные. И это против подготовленных диверсантов? Да их передавят как слепых кутят и даже не вспотеют.
- Но там-же есть еще охрана госпиталя. Да и Серега... .
- Считаю принятые меры достаточными - зло передразнил начальство Егор - да ни хрена они не достаточные. У охраны госпиталя и своих забот хватает. Да и из кого она состоит? Нестроевики и такие же необстрелянные салаги? А Вахрамеев сам ранен, в каком он сейчас состоянии? Не понимаю я действий полковника хоть ты тресни. Не понимаю.
- В целом согласен - кивнул Андрей - но есть один момент. Если действительно работает «крот», он теперь наверняка отслеживает все перемещения нашей группы.
- Черт, а ведь действительно - просветлело лицо капитана - ай да Фролов. Решил, значит на «живца». Вот только, если мы до этого доперли, то и противник тоже не пальцем деланый. Не полезет в ловушку. Дураков в абвере не держат. Ладно перейдем к пункту второму - перехваченная шифрограмма. Но опять же, пока не расшифрованная.
- По первой радиограмме я и без расшифровки могу с вероятностью процентов в девяносто сказать о чем там идет речь - отмахнулся Карасев - скорее всего это доклад о благополучном переходе линии фронта. Сам посуди, референт по вопросам разведки разъезжает себе непосредственно в прифронтовой полосе, а через некоторое время в эфир выходит новая радиостанция.
- Я тоже полагаю, что Шпехт лично курировал переброску разведгруппы - согласился Малышев - но нам это мало, что дает. Текст других радиособщений расшифровать пока так-же не смогли. Так, что остаются у нас две зацепки, это нападение и транспорт. И опять незадача, есть возможное описание двоих нападавших, но под это описание попадает куча народу. Есть труп, но он не опознан. Никаких документов, ничего. Только ложка с буквами НК и татуировка с непонятной надписью, «нельма» какая-то. Поди знай, что это такое. Возможно какой-то город, деревня или река. Зацепки конечно, но довольно слабенькие, придется поломать голову.
- Когда-то в детстве - начал Карасев - я мечтал уехать на Дальний Восток и стать моряком.
- Ну, и? - Малышев поднялся, подошел к печи, поставил разогреваться вскрытые консервы, снова взгромоздился на скамью вопросительно уставился на товарища - договаривай, не томи.
- Была у меня карта, подробная такая. На стене висела, уж не знаю откуда она взялась. Очень я любил ее разглядывать - улыбнувшись, продолжил Андрей - и вот на ней, на берегу Татарского пролива была обозначена бухта Нельма, впадающая в нее речка и небольшой поселок с таким названием.
- О как оно все совпало-то. И чего раньше молчал?
- Да как-то позабылось со временем, а тут вдруг вспомнил.
- Вспомнил говоришь? Ну, ну. Ладно, пусть так, одной загадкой меньше. Возможно наш покойник уроженец этого поселка. Нет, скорее всего, судя по дате, бывал там в 35 году. Моряк или рыбак? НК, это инициалы или что-то другое? - принялся размышлять вслух капитан, потом хлопнул себя ладонью по колену - и все равно мало информации. Не за что пока зацепиться. Остается транспорт. Вот здесь есть над чем поработать как мне кажется. Есть фрагменты следа протекторов.
- Тут два варианта - заметил Карасев ловко подхватив горячие банки и перетащил их на стол, затем стал разливать парящий чай по кружкам - машина либо угнана, и тогда надо делать запрос о случаях нападений и угонов транспортных средств. Либо водитель штатный, тогда он непосредственно связан с группой. Эту версию тоже надо отработать. И есть еще одна очень хорошая зацепка.
- Агент?
- Да. Нужно отрабатывать тех, кто владел информацией о захвате Шпехта и о том, что именно нас отправят за ним. Здесь круг лиц вообще ограничен, надо только копнуть поглубже и сразу все вылезет наружу.
- Согласен - Малышев закончил пластать толстые ломти хлеба взялся за ложку - ладно давай есть и спать. Завтра с утра к Фролову идти с нашими соображениями.
***
Увы жизнь как всегда внесла в планы контрразведчиков свои коррективы. Громкий стук в дверь заставил Карасева резко подскочить и схватиться за оружие.
- Кто? - злым и хриплым со сна голосом рявкнул из своего угла Малышев.
- Товарищ капитан - отозвался за дверью знакомый голос - посыльный я, от товарища полковника Фролова.
- Борисов, ты, что ли? - быстро сунув босые ноги в сапоги, Андрей поднялся, направился к двери, попутно бросив взгляд на циферблат часов на левом запястье - три часа ночи. Чего там опять стряслось?
- Я. Разрешите товарищ капитан? - в хату шумно ввалился сержант, служивший посыльным при контрразведывательном отделе армии - велено вам и товарищу лейтенанту срочно быть у начальника отдела.
- Ну, раз велено - Малышев зевнул, убрал пистолет, потер широкой ладонью заспанное лицо - приключилось чего? Что за спешка?
- Не могу знать. Только велено прибыть незамедлительно - отозвался Борисов, но вполголоса добавил - ЧП похоже какое-то. Следователей прокурорских срочно поднимают, суета там какая-то. Начальство злое.
- Разберемся. Ты, Борисов, ступай, мы сейчас будем. - Малышев уселся на лавку, принялся споро наматывать портянку, обувшись притопнул ногой и дождавшись когда за посыльным хлопнет дверь, добавил - похоже, Андрюха, где-то мы опять опоздали.
- Похоже на то - Карасев натянул гимнастерку, нахлобучил на голову шапку и подхватив шинель и оружие двинулся к выходу, в сенях остановился, зачерпнул из ведра холодной воды сделал несколько глотков и продолжая одеваться на ходу быстро вышел на улицу. Следом, застегивая на ходу портупею выскочил Малышев.
Ясная, звездная ночь встретила довольно крепким морозцем и тишиной которую нарушил шум мотора подъезжающей полуторки. Машина затормозила, останавливаясь.
- Товарищ капитан - из кабины выглянул Кравчук.
- Петрович, починился? Отлично! Ты как раз вовремя - обрадовался Егор запрыгнув на подножку с другой стороны - давай жми. Срочно вызывают.
- Есть! - старшина понятливо кивнул, захлопнув дверь и дождавшись когда Карасев одним рывком забросит себя в кузов, резко «дал газу».
Фролов в небрежно накинутой на плечи шинели и с непокрытой головой, расхаживал по крыльцу нещадно дымя папиросой. Как всегда внешне спокоен и невозмутим. Вот только усталое и осунувшееся лицо с черными кругами вокруг красных от хронического недосыпа и табачного дыма глаз и легкое подрагивание пальцев, в которых был зажат мундштук беломорины, выдавали его внутреннее состояние.
- Прибыли? - не дав даже толком начать доклад, сухо бросил он подбежавшим офицерам - прошу за мной.
Следом за молча и широко шагающим начальником контрразведчики направились вопреки ожиданиям не в его кабинет, а к оцепленному сейчас бойцами комендатуры, небольшому домику, который занимали девушки-машинистки, служившие в секретариате отдела контрразведки.
Тело одной из них, младшего сержанта Марины Лаврик, не высокой, чуть полноватой, черноглазой хохотушки, всегда охотно отзывавшейся на шутки и заигрывания заходивших по служебной необходимости или просто поболтать офицеров, лежало шагах в десяти от крыльца. Рядом присел на корточки капитан - следователь военной прокуратуры. Подсвечивая себе фонариком он осматривал труп, надиктовывая результаты осмотра своему напарнику - молодому лейтенанту, устроившемуся с планшеткой и керосиновой лампой на ступенях крыльца.
При виде подошедшего начальника отдела СМЕРШ армии оба прокурорских подскочили было, но повинуясь небрежному взмаху руки, продолжили работу.
- Ну, что тут? - спросил Фролов - только коротко и по существу.
- Если коротко, товарищ полковник - старший из следователей выпрямился, достал из кармана папиросы - разрешите?
- Курите - кивнул полковник и угостившись из протянутой ему пачки тоже задымил.
- Смерть наступила около трех часов назад в результате проникающего ножевого ранения в область сердца - капитан затянулся, прищурив один глаз выпустил вверх струйку табачного дыма, продолжил - судя по всему, действовал профессионал. Скорее всего она даже вскрикнуть не успела. Всего один удар, точный, выверенный.
- Следы?
- Снег во дворе слишком плотно утоптан. Утром может быть и удастся что-нибудь найти, но сейчас - с сомнением покачал головой следак - при таком освещении вряд-ли.
- Карманы одежды, личные вещи досматривали?
- В карманах одежды только красноармейская книжка и носовой платок. Личные вещи находятся в расположении, пока их не досматривали.
- Малышев - полковник обернулся к стоящему за его спиной Егору - займитесь. И переговорите с подругами убитой. Ну в общем сам все знаешь.
- Есть - козырнул Егор и кивнул Карасеву - пойдем.
- Товарищ полковник - вмешался старший из следователей - все выемки вещественных доказательств и допрос свидетелей должны быть произведены в строжайшем соответствии с процессуальными нормами...
- Вот вы этим и займетесь, товарищ капитан - оборвал его Фролов - но только после того, как мои оперативники переговорят со свидетелем и проведут качественный осмотр личных вещей погибшей. Вопросы есть.
- Никак нет - вытянулся по стойке «смирно» прокурорский - но я вынужден буду доложить своему руководству.
- Разумеется - кивнул контрразведчик - капитан Малышев, выполняйте приказ.
- Есть - отозвался Егор.
- Товарищ полковник, разрешите? - вмешался помалкивающий до сих пор Карасев и дождавшись утвердительного кивка аккуратно подошел к лежащему на земле телу, встав рядом на колени быстро но тщательно ощупал ворот гимнастерки, карманы, швы, подклад шинели. Не найдя ничего подозрительного, глянул в широко открытые, мертвые глаза в которых навсегда застыли боль и удивление, кивнул своим мыслям и поднявшись, легко вбежал по ступеням крыльца вслед за Малышевым.
Дом, в котором квартировали служившие в секретариате отдела СМЕРШ девушки, практически ничем не отличался от того, который был определен для жилья их группы. Полутемные, холодные сени и одна комната с большой печью в углу. Разве, что выглядело жилье как-то более обжитым. Расшитые узором занавески на окне, и рушники на вешалке возле умывальника, лоскутные половички на до блеска надраенном полу, две фарфоровые чашки у начищенного до блеска чайника на столе и прочие мелочи не приметные на первый взгляд, но с помощью которых женщины всегда могут создать атмосферу домашнего уюта даже во временном жилище.
Худенькая, остроносая девчонка с «богатой», русой косой и погонами ефрейтора на узких плечиках, сидела забравшись с ногами на кровать и ревела. Тем не менее, при виде вошедших офицеров, она, как того и требует устав, соскочила на пол и застыла, опустив голову лишь время от времени утирая текущие по щекам слезы, сразу сделавшись похожей на провинившуюся школьницу перед строгим учителем.
- Вольно - Малышев окинул девушку строгим взглядом - где личные вещи погибшей?
- Вон там - хлюпнула покрасневшим носом ефрейтор - под кроватью чемодан и вещмешок. И еще в тумбочке.
- Хорошо - кивнул Егор и прежде чем направиться в указанном направлении, кивнул напарнику - займись.
- Да вы присаживайтесь. Татьяна, если я не ошибаюсь? - Карасев взял в углу у входа табурет, уселся на него и спокойным, негромким голосом продолжил - мы просто с вам сейчас поговорим. О вашей подруге и о том, что произошло. Есть несколько вопросов. Вы меня понимаете?
- Да - девчонка присела на край кровати, всхлипывая и нервно теребя в руках измятый носовой платок.
- Отлично - Андрей ободряюще улыбнулся - теперь Таня, постарайтесь успокоиться и вспомнить события сегодняшнего вечера во всех подробностях. Это очень важно. Вы готовы?
- Да.
- Очень хорошо. А теперь давайте по порядку, что произошло сегодня вечером.
- Я пришла со службы около одиннадцати часов вечера. Доделывала документ, а потом товарищ полковник отпустил меня отдыхать. Марина была дома, ой то есть в расположении. Ее раньше отпустили.
- Она спала, когда вы пришли?
- Нет, она куда-то собиралась. Была в очень хорошем настроении, крутилась перед зеркалом, что-то напевала, много шутила, смешила меня и смеялась сама. Как я поняла у нее должно было быть свидание.
- У нее было много ухажеров?
- Раньше да. Она была очень общительным человеком. Многие мужчины дарили ей подарки, пытались ухаживать. Она со всеми старалась поддерживать хорошие отношения, охотно пользовалась их вниманием. Говорила, что молодость одна, пролетит и не заметишь. Но долго ни с одним не встречалась. Пока не появился Слава.
- Слава?
- Да, она его так звала.
- Как давно он появился? Фамилию, должность, где именно служит? Она ничего такого в разговорах не упоминала? Постарайтесь вспомнить.
- Точно не знаю. Недели две, может быть три назад. Говорила, что он старший лейтенант, служит где-то в штабе армии. Молодой, красивый, орденоносец. Больше, вроде бы ничего. Нет, точно ничего. Я бы запомнила.
- Вы его видели?
-Только вчера вечером, но я не уверена, что это был именно он. Обычно сюда он никогда не приходил. Они встречались всегда, где-то на стороне.
- Вчера вечером он заходил сюда.
- Нет сюда он не заходил. Было уже около полуночи, когда кто-то постучал в окно. Марина сразу-же выскочила на улицу, а я потихоньку подошла к окну.
- Описать этого человека вы сможете?
- Было очень темно. Я видела только фигуру и то со спины. Высокий, стройный. Погоны я не разглядела. Он взял Маринку за руку и они отошли в сторону, так, что из окна я больше не могла их видеть.
- Что было дальше?
- Ничего. Я просто легла спать.
- Это ведь вы первая обнаружили тело? Как это произошло?
- Я когда проснулась, посмотрела на часы - Татьяна указала на висящие на стене ходики, с кукушкой - было почти половина третьего. Марины не было на месте. Подумала, что-то не так. Выглянула в окно, никого. А когда вышла на крыльцо, а там она... .
Девушка вновь залилась слезами, чтобы успокоить ее Карасев поднялся, подошел к столу, налил холодный чай. Взгляд упал на стоящую на столе жестяную баночку с немецким орлом и надписью Scho-Ka-Kola на красной крышке.
- Вот выпейте - он подал девушке чашку, и когда она сделав несколько глотков более -менее успокоилась, показал ей свою находку - Таня, а откуда это у вас?
- Не знаю - ефрейтор пожала плечами, держа чашку в обеих руках - это Маринка принесла. Ей часто дарили всякие сладости, иногда трофейные.
- Это подарил Слава? - Малышев, закончивший осмотр вещей, тоже заинтересовался, подошел взял банку в руки принялся ее внимательно изучать.
- Не знаю - покачала головой девушка - она никогда не говорила от кого подарок.
- Хорошо - кивнул Егор, открыв банку, высыпал содержимое на стол, пустую тару сунул в карман, повернулся к Карасеву - я закончил.
- У меня тоже вопросов больше нет - отозвался Андрей - пока нет.
Глава 8
Глава 8
- Докладывайте - начальник отдела контрразведки СМЕРШ армии провел ладонью по лицу словно пытаясь стереть с него хроническую усталость и недосып бросил взгляд на стоящих перед ним офицеров - обстоятельства присшествия я знаю без вас, поэтому давайте коротко и по делу. Сразу ваши выводы, и что собираетесь предпринять.
- Судя по всему, вербовка Лаврик состоялась не менее трех недель назад - начал Малышев - именно тогда, по словам ефрейтора Кузиной, она начала регулярно встречаться с неким молодым офицером из штаба армии. Кроме того, среди личных вещей убитой, на ее спальном месте и в комнате, где она проживала обнаружены трофейные продукты, предметы женского туалета и белье иностранного производства, а так-же золотые изделия. Есть основания полагать, что таким образом агент расплачивался за получаемую информацию.
- Вот даже как? - удивленно поднял брови полковник - и, что Кузина ничего этого раньше у нее не замечала?
- Ну, особо своими богатствами она подруге не хвасталась. Если что-то и попадалось на глаза, те-же продукты, духи или белье, объяснялось подарками от поклонников.
- Что известно об этом офицере?
- К сожалению ни фамилии, ни должности установить пока не удалось. Убитая, со слов подруги, звала его Славой. Вчера вечером у них должна была состоятся встреча и действительно, около полуночи Кузина видела как она разговаривала с каким-то офицером, но описать его не смогла, только рост около ста восьмидесяти - ста восьмидесяти пяти сантиметров и примерное телосложение. Время их встречи, и время смерти Лаврик примерно совпадают.
- Ну, это уже кое-что - кивнул Фролов - сделаем запрос в строевую часть.
- Разрешите, товарищ полковник? - вмешался Карасев и дождавшись разрешающего кивка продолжил - имя и звание знакомого Лаврик вполне могут быть «липовыми». Ляпнула подруге, что первое в голову взбредет.
- Очень даже возможно. Но версию со «Славой» все равно следует отработать. Дальше.
- Противник пока идет на шаг впереди нас - продолжил капитан - он прекрасно понимает, что на младшего сержанта мы бы вышли в первую очередь. Это ведь она набирала приказ доставить Шпехта в контрразведку?
- Такой ценнейший источник информации при отделе СМЕРШ - покачал головой полковник - да, при любом другом раскладе он должен был с нее пылинки сдувать.
- Очевидно, что захват обер-лейтенанта, курировавшего переброску через линию фронта радиста и вероятнее всего, располагающему информацией обо всей агентурной сети абвера на нашем участке, заставил противника занервничать, выйти из тени и действовать быстро, дерзко, на грани риска, где-то даже опрометчиво - заметил Егор - следующий ход напрашивается сам собой. Это повторная попытка убрать Шпехта. Противник прекрасно понимал, что обстрел ночью на дороге нашей машины, совершенно не гарантирует на сто процентов ликвидации «языка». Но даже такой результат его вполне устраивает. В госпитале достать немца ему будет гораздо легче.
- Ситуация в госпитале находится под полным контролем - полковник тяжело поднялся из-за стола сделал несколько шагов, разминая ноги - но нет никаких гарантий, что он появится там лично. Ваши дальнейшие действия?
- Первое - начал перечислять Малышев - отработать информацию по офицерам штаба армии. Второе, сделать запросы в близлежащие воинские части о случаях безвестного отсутствия или дезертирства личного состава, произошедших в течении трех-четырех дней. Это поможет установить личность уничтоженного диверсанта и выйти на остальных. Третье, попробовать потянуть ниточку с транспортом.
- Хорошо, работайте - согласно кивнул Фролов - доклад по результатам ежедневно в двадцать ноль ноль.
Когда контрразведчики вышли на улицу, было еще темно, лишь где-то на востоке только-только начинал сереть краешек неба.
- Ого - взглянув на часы присвистнул Карасев - а время то уже шесть, начало седьмого. Вот так весело и бестолково провели ночь. Даже не знаю чего больше охота, жрать или спать.
- Ну, часа три перехватили и то хлеб - зевнул Егор и направился к машине, в кабине которой нахохлившись и укутавшись в полушубок дремал старшина - Петрович подъем. Домой поедем, перекусим и за работу.
Впрочем планам капитана в очередной раз не удалось сбыться. Не успели офицеры погрузится в полуторку как на крыльцо штабной хаты выскочил заспанный сержант в криво напяленой на коротко стриженую голову ушанке и распахнутой шинели.
- Товарищ капитан, товарищ капитан - заблажил он размахивая руками - товарищ полковник срочно велели вернуть вас обратно!
- Опять ты, Борисов - возмутился открывший было дверь кабины Малышев - у тебя это уже похоже в привычку входит, все планы нам портить.
- Да я то тут причем, тащ капитан? - развел руками боец.
Не обращая на него больше внимания контрразведчики бегом бросились назад.
- Малышев - голос полковника был сух и спокоен и совершенно не вязался с озвученной им информацией - срочно выдвигайтесь в Дмитровку. Только, что позвонили. Перестрелка в госпитале. Убиты старший лейтенант Васильев и один из часовых, лейтенант Ильин тяжело ранен. Нападавший уничтожен. Разберитесь, что и как там произошло и мне доклад.
***
Андрей молча подошел к крайнему из лежащих на земле тел, откинул закрывающий лицо брезент. Со Стасом Васильевым, оперативником второго отделения ОКР СМЕРШ армии, занимавшегося контрразведывательной работой в тылу, они были знакомы, что называется «шапочно». Так здоровались при встрече, могли перекинуться парой-другой ничего не значащих фраз.
- Ситуация под контролем - Малышев, не отрывая взгляда от лежащего перед ним товарища достал из кармана, мятую пачку папирос, выбил одну, дунул. С недоумением глянул на пустой мундштук, недовольно поморщился отбросил его в сторону - четыре дня назад разговаривали в столовой. Радовался, письмо от жены получил. А теперь, вот.
- Война - философски заметил Карасев.
- Да. Война. Будь она не ладна - капитан чуть подрагивающей рукой зажег спичку, прикурил - похоже, множественные осколочные. Граната рядом рванула.
- В растяжку влетели - отозвался, сидящий на крыльце Вахрамеев. Он поморщившись натянул на плечо, небрежно накинутую поверх госпитальной пижамы, шинель, глухо закашлялся и продолжил - они вон там, в хате базировались. Как стрельба поднялась, на улицу выскочили и сразу рвануло. Стас первый, ему большая часть осколков и досталась, сразу наповал. А Витьку Ильина, посекло конечно, но доктор говорит, жить будет.
- Похоже на то - согласился Андрей, переходя к следующему телу.
Молодой парень с погонами рядового. Лицо знакомое. Один из караульных, прибывших с младшим лейтенантом Зверевым. Перерезано горло. Зрелище не из приятных, но и не такое видывали.
- Этого сзади, ножиком - вновь пояснил Сергей - я как раз на крылечко выполз, воздухом подышать, и услышал. Уж этот то звук я ни с чем не перепутаю, когда трахею перехватывают. А потом смотрю из-за угла выскочил, вон тот. С краю лежит. Меня увидал и рванул, думал тоже в тихую ножичком взять. Шустрый, быстро двигался. Ну и нарвался. Не ожидал, что у меня оружие имеется. Мужики на мой выстрел, видать, кинулись. Ну и тоже, нарвались. Он гад им заранее на крылечке растяжку натянул. И знал же, сволочь, откуда-то, что там засада будет.
- Вот это то самое дерьмовое - зло сплюнул Малышев - мы не знали. А он знал. Откуда? И не спросишь теперь. Ты постарался.
- Не-а, не я - хмыкнул Вахрамеев - я то, как раз, в плечо ему влепил. Все как учили командир. Он после мой пули еще как раненый олень скакал.
- А кто его? - Карасев откинул брезент, принялся внимательно разглядывать лежащий перед ним труп молодого военного. На вид лет двадцати пяти, двадцати восьми лет, среднего роста, среднего, скорее даже спортивного телосложения, брюнет. Форма новая, но уже достаточно обмята, как бывает у опытных, бывалых вояк. Только на правом плече ватника дырка от пулевого ранения вокруг которой расплылось темное, кровавое пятно. Лицо ничем не примечательное без особых примет. Гладко выбрит. Во лбу маленькая аккуратная дырочка от попадания пистолетной пули
- Да нашелся тут один, помощничек. Его сейчас особист местный крутит.
- Так, а это уже интересно - Андрей достал из кармана нитку с узелками и записную книжку и сверяясь с записями принялся обмерять подошвы сапог Закончив удовлетворенно хмыкнул - командир, а ведь это, похоже, наш «второй».
- О как - удивленно поднял брови капитан - ты уверен?
- Ну, не на сто процентов. Но очень большая вероятность, что это один из тех двоих, что мы упустили позавчера вечером.
- Интересно - Егор выбросил окурок, присел возле трупа диверсанта - так, ты его досмотри пока. А я схожу к Горожеину, посмотрю, что там за доброхот такой выискался. Уж больно он «удачно» отстрелялся.
- Что, здесь происходит? - раздался за спиной строгий, но вместе с тем весьма приятный и мелодичный голос - ранбольной! Вы почему не в кровати. Почему нарушаете режим?
За спиной контрразведчиков стояла уже знакомая капитан медицинской службы.
- Э-э-э. Людмила Анатольевна - промямлил вдруг неожиданно растерявший под строгим взглядом прекрасных, голубых глаз всю свою лихость и боевитость, Вахрамеев - да я на минуточку. Воздухом свежим...
- Так его товарищ доктор. Правильно - фыркнул Малышев - вы уж по строже с ним.
- Когда мне понадобиться ваш совет, товарищ капитан, я обязательно к вам обращусь - ожгла его недовольным взглядом медик и обернувшись к Сергею помогла ему подняться - а вы марш в палату. Без разговоров.
- Слушаюсь - вздохнул Вахрамеев и поковылял в хату поддерживаемый под руку весьма грозной и сердитой, но от этого кажущуюся еще симпатичней девушкой.
Малышев проводил их взглядом, покачал головой и направился в расположение особого отдела госпиталя, а Андрей принялся досматривать труп, уже в который раз за прошедшие три дня.
***
Капитан вернулся минут через двадцать, когда Карасев уже закончил свою работу и теперь отдыхал, устроившись на пассажирском месте в открытой кабине полуторки и всухомятку грызя твердую как камень галету.
- Еще есть? - Егор устало уселся рядом на подножку.
Сидевший за рулем Кравчук повозившись достал из под сиденья тощий «сидор», покопавшись выудил оттуда серую бумажную упаковку с красной надписью «Военный поход» и нарисованными танками, неизвестной модели, через Андрея передал ее командиру.
Капитан, не глядя, взял угощение, крепкими зубами, с хрустом, откусил кусок, принялся медленно жевать, задумчиво глядя перед собой.
Так в молчании, хрусте и жевании прошло минут пять и только расправившись со скудным перекусом Малышев принялся рассказывать, что удалось выяснить у местного особиста.
Как выяснилось, диверсанта застрелил рядовой красноармеец Тараскин, поступивший в расположенный здесь же ГЛР два дня назад с легким ранением из Богдановки. Как рассказал сам боец, ночью он вышел из расположения по естественной надобности и уже возвращался обратно, когда услышал стрельбу и взрыв. А потом прямо на него из темноты выскочил незнакомый военный. В руке незнакомца был нож, поэтому Тараскин, как он сам говорит «с перепугу» выхватил из кармана шинели находившийся там пистолет системы «вальтер» и произвел один единственный выстрел, практически в упор, попав нападавшему прямо в лоб.
На вполне законный вопрос особиста: "откуда у рядового красноармейца при себе оказалось не положенное по штату оружие?", задержанный рассказал полусказочную историю о том, что, якобы, этим «вальтером» его наградил незнакомый лейтенант после боя в Богдановке. При поступлении в госпиталь пистолет боец, опять же по его словам, попросту утаил. Поскольку вполне резонно опасался, что его отнимут.
И Малышеву, и Гороженину момент с «наградным» пистолетом показался подозрительным, а потому Тараскину, не особо поверили и решили его задержать для дальнейшей отработки, по подозрению в связи с диверсантами. Хотя, все остальное выглядело вполне правдоподобно, и прицепится кроме этого самого злосчастного «вальтера», было в общем то и не к чему.
- Подожди, командир - Андрей даже перестал жевать - Тараскин, это молодой парнишка, среднего росточка, худощавый, физиономия веснушчатая такая?
- Ну да, он - кивнул Малышев, глядя на товарища с подозрением - вот только не говори, мне, что это ты ему пистолет дал.
- Во время отражения атаки немцев на штаб полка в Богдановке, этот боец здорово меня выручил. Практически жизнь мне спас. Вот я и отдарился, чем мог - пояснил Карасев - так, что отпускайте парня, зря не тираньте.
- Тьфу, ты - с досадой сплюнул капитан, под сдавленное «перханье» посмеивающегося в воротник полушубка старшины - наш пострел везде поспел. И как только у тебя это получается? Ладно, скажу Горожеину, чтобы отпустил твоего знакомца. За неучтенный ствол он конечно свое получит, хотя с другой стороны, если бы не он, могли бы и вовсе вражину упустить. Ладно, хорош н/з трескать, рассказывай, чего накопал?
Глава 9
Глава 9
- Так, говоришь, не ваш? - Малышев накрыв труп куском брезента повернулся к невозмутимо смолящему папироску Горожеину.
- Точно не наш - кивнул особист.
- И тем не менее - задумчиво резюмировал Карасев - где-то у него здесь была лежка.
При осмотре тела застреленного рядовым Тараскиным диверсанта при нем не было обнаружено ничего, кроме оружия: ножа-финки и немецкого пистолета Sauer 38H. Ни документов, ни денег, ни личных вещей. Даже погоны на добротной, новенькой диагоналевой гимнастерке отсутствовали. И это все наводило на интересные мысли.
- Видимо так - недовольно поморщившись, вынужден был согласиться капитан. Как бы ему не не хотелось этого признавать, но «заезжие» оперативники были правы. Где-то в своем «хозяйстве» вражину он проглядел - на коленке, за пять минут, нападение не подготовишь. Явно где-то здесь гад прятался, наблюдал, собирал информацию. Не меньше суток на такое дело надо.
- Ну, как раз примерно сутки у него и были - согласился Малышев - если после нападения на нашу машину, он сразу же за нами сюда рванул.
- Выходит есть у них здесь свой человечек - подытожил Карасев - товарищ капитан, а кто еще знал о том, что для охраны раненого выставлен караул и где находится засада?
- Про засаду знали только я и начальник госпиталя, подполковник Тимофеев - задумчиво потер подбородок Горожеин - а про караул: лечащий врач медсестры, санитарки, начальник склада - старшина Якушкин. Ему была поставлена задача обеспечить младшего лейтенанта Зверева и его бойцов всем необходимым.
- Ну, зная о местонахождении объекта, выследить засаду не так уж сложно. Так, где сейчас старшина? - оживился Егор - пожалуй начнем с него.
- На складе конечно, где ему быть?
- Ну пойдем, прогуляемся до склада. Зверев! - Малышев окликнул к маячащему неподалеку младшему лейтенанту - Организовать усиленную охрану. К месту происшествия никого не подпускать! Задача понятна?
- Так точно! Только у меня всего два бойца осталось?
- Ну вот всех двоих и поставь тут. И сам с ними рядом. Действуй. Пошли Андрей - капитан махнул рукой Карасеву и уже на ходу обратился к шагающему рядом Горожеину - Константин Василич, что за человек вообще этот ваш Якушкин? Есть что-то на него.
- Доказанного, ничего - пожал плечами особист.
- То есть?
- Ну, понимаешь, пару раз поступали сигналы о том, что якобы продовольствие со склада старшина приворовывает. Провели проверку. По всем накладным и прочим документам оказалось все чисто, да и зам по тыл, майор Самсонов, за него горой стоит. А как человек. Вроде бы и ничего плохого сказать не могу, но не нравится он мне. Что то в нем есть такое. Вроде, гнильца какая-то.
Над большой брезентовой палаткой курился струящийся из жестяной трубы установленной в ней печурки дымок.
- Якушкин! -рявкнул особист откинув закрывающий вход полог и шагнув внутрь.
Карасев, скользнул следом, огляделся. У самого входа возле жарко натопленной печурки стол с лежащими на нем амбарными книгами, журналами и кипами накладных и прочих документов, крепкий, приземистый табурет, рядом заправленная серым солдатским одеялом железная кровать, земляной пол, висящая у входа на вбитом в опорный столб гвозде шинель и уходящие в сумрак слабо освещенного помещения длинные ряды грубовато, но прочно сколоченных деревянных стеллажей, заполненных ящиками, коробками и мешками с продовольствием и различным имуществом дополнили открывшуюся его глазам картину.
- Старшина! - не дождавшись ответа громче рявкнул Горожеин.
За одним из стеллажей послышался шорох, чьи-то шаги и откуда-то из-за пирамиды картонных коробок вынырнула невысокая, щуплая фигура мужчины средних лет теплой, подбитой мехом безрукавке поверх гимнастерки со старшинскими погонами.
- Товарищ капитан? - бледное, худое лицо мужчины сохраняло выражение невозмутимого спокойствия, хотя Андрей готов был поклясться, что явственно видел мелькнувший в его глазах страх.
- Ты один? - по хозяйски оглядевшись поинтересовался особист.
- Один, товарищ капитан. Сами знаете, посторонним на склад вход запрещен - отозвался старшина - а вы, с товарищами офицерами, разрешите вопрос, опять поди с проверкой?
- Может и с проверкой. Чего ты испугался то так? Есть чего скрывать?
- Проверяйте - с деланным безразличием пожал плечами начсклад - который раз уже. Мне скрывать нечего. Вон там накладные, книги... Куда вы товарищ лейтенант? А посторонним ...
- Спокойно - Карасев сунул ему под нос раскрытое удостоверение, потом отодвинул щуплую фигуру в сторону и прошел за стеллажи внимательно оглядывая лежащее на них имущество.
- Если чего надо, скажите, сам покажу - нудил плетущийся за ним Якушкин - я за имущество между прочим ответственность несу.
- Чего мне надо, я уж как ни будь сам увижу. Мне твое имущество без надобности - отмахнулся Андрей. Вдруг внезапно остановился, нагнулся вытащил, притаившуюся под одним из стеллажей, малую пехотную лопатку - а вот это уже интересно, земля-то, свежая совсем.
- А ну-ка - из-за спины выступил Малышев взял инструмент внимательно изучая его на свет, потом повернулся к старшине - где закопал? Показывай.
- О чем вы, товарищ капитан? - вздрогнул Якушкин, глаза его воровато забегали - не понимаю.
- Не понимаешь? - взревел Егор одной рукой хватая начсклада за грудки и прижав его к каким-то мешкам, другой сунув ему в бледное, сразу покрывшееся потом лицо, ствол ТТ - я тебя, прихвостня фашистского прямо здесь сейчас положу. Как вражеского агента при попытке сопротивления. Врагу продался, гнида! Рассказывай, когда и где был завербован немецкой разведкой? Говори, куда барахло дружка своего зарыл, ну!
- Не надо! - взвыл старшина - я покажу, покажу. Я не знал... . Он пришел, попросился переждать денек. Я не знал...
- Все покажешь и расскажешь, как на духу. Понял?
- Да, да, понял - мелко закивал Якушкин.
- Вот и молодец - заметил капитан уже вполне спокойным, ровным голосом, отпустил трясущегося мелкой дрожью начсклада, оправил его форму и развернув подтолкнул в спину - показывай.
***
Через десять минут, сдвинув бумаги в сторону Андрей плюхнул на стол обычный армейский «сидор», развязал стягивающую горловину тесьму.
- Что тут? - Малышев заглянул в мешок, вытащил из него командирское удостоверение, открыл, хмыкнул - глянь, очень интересно.
- Зенков Евгений Алексеевич, 1917 года рождения - с фотографии на Карасева смотрел тот самый военный, труп которого сейчас лежал на улице, накрытый брезентом - старший лейтенант интендантской службы. 1537 полевой армейский интендантский склад. Начальник ремонтной мастерской.
- Константин Васильевич - извиняющимся тоном обратился Малышев к местному особисту - на бы с Якушкиным побеседовать немного. Сам понимаешь.
- Без вопросов, мужики - кивнул капитан - потом в части меня касающейся...
- Разумеется. Все доведем - кивнул Егор и дождавшись когда Горожеин выйдет, обернулся к съежившемуся под его взглядом старшине - первый вопрос: где и когда познакомился с этим человеком? В каких отношениях состояли?
- Да какие отношения - пожал плечами Якушкин - я его и не знал практически. Так, видел пару раз то всего. Шофер у меня знакомый с 1537 склада. Вот с ним этот лейтенант и приезжал. А тут объявился позавчера под вечер уже. Мол зазноба у него при госпитале служит. Попросил приютить, на пару дней, дескать хотел с ней повидаться.
- Что за шофер?
- Парамоненко фамилия его. Зовут Тимофеем. Ефрейтор с 1537 интендантского склада.
- И ты вот так, за здорово живешь решил приютить у себя на вверенном тебе объекте малознакомого человека - усмехнулся Малышев - просто по доброте душевной?
- Не хотел я - негромко произнес старшина - заставил он меня. Угрожал.
- Как заставил? Чем угрожал?
Начсклад угрюмо опустил голову
- Понятно - заговорил, не вмешивавшийся до этой минуты, Карасев - этот лейтенант знал, что ты толкаешь продовольствие и имущество «налево» и пригрозил тебя сдать особистам? Так?
Старшина бросил на него быстрый взгляд исподлобья но продолжал угрюмо молчать.
- Ты не молчи, не молчи - заметил Егор - это пока у тебя выбор есть. За воровство ведь можно и штрафной ротой отделаться. А за связь с немецкой разведкой сам понимаешь. Ответственность уже другая будет. А связь эту даже доказывать уже не надо. Вот они, доказательства, лежат.
Якушкин рассказывал долго, сначала не очень охотно, но постепенно все больше и больше раскрывая подробности. История впрочем оказалась простая. Вороватый начсклад, действительно, уже давно приторговывал вверенным ему имуществом и продовольствием, сбывая его через знакомых водителей в число которых входил и ефрейтор Парамоненко. Действовал аккуратно, без особого размаха, да и зам по тылу майор Самсонов ему «благоволил», естественно не за красивые глаза, а «за долю малую». Поэтому проводившиеся Горожеиным проверки результатов и не давали.
Зенков впервые объявился в госпитале две недели назад. Приехал вместе все с тем же ефрейтором. Тогда по уверению старшины с лейтенантом они даже особо не разговаривали. Перекинулись парой ничего не значащих фраз пока бойцы из выздоравливающих легкораненых разгружали полуторку. Второй раз новый знакомец приехал на машине Парамоненко вечером того же дня, когда немцы прорвались к Богдановке. На правах старого знакомого угостил папиросами, завязал разговор. Рассказывал, что в госпитале служит его невеста и очень хочет с ней повидаться. Правда ни имени, ни фамилии так и не назвал, что еще тогда старшине показалось подозрительным. Офицер попросился «перекантоваться» ночку, пока «невеста» на дежурстве. Естественно старшина отказал. Тогда Зенков просто показал несколько подлинных накладных по которым «налево» уходили со склада консервы, крупы и хозяйственное мыло. Сказал, что передаст эти документы особисту и предложил договориться, пообещал, что не будет создавать проблем. Прижатому в угол Якушкину ничего другого не оставалось как только согласиться на все его условия.
Ночное происшествие нагнало на старшину страха. Наконец поняв, в какую историю ввязался, он впал в панику и попытался спрятать улики но не получилось.
Глава 10
Глава 10
Передав местному особисту с рук на руки задержанного старшину и распрощавшись с ним, контрразведчики направились навестить перед отъездом Вахрамеева, а заодно и обговорить с ним план дальнейших действий.
- Значит так Андрей - Малышев поднявшись на крыльцо обернулся - завозим тебя на интендантский склад. А я сначала с докладом к Фролову, потом приеду, вместе покумекаем, что дальше делать будем...
Дверь внезапно распахнулась едва не двинув по лбу стоящего ближе к входу Егора.
- Прошу прощения - на пороге появилась синеглазая докторша. Обычно строгая и резкая на слово, на сей раз она, очевидно для разнообразия, имела вид смущенный и даже несколько растерянный - вы, наверное, хотели навестить вашего товарища?
- Ничего, бывает - сухо буркнул вовремя успевший отпрянуть капитан - да, надо с ним переговорить. По служебной необходимости.
- Я понимаю. Но прошу вас, не долго.
- Да, конечно - Малышев, был сбит с толку неожиданным миролюбивым настроем девушки, тоже несколько смягчил тон - доктор, а как вообще у него дела?
- Операция прошла успешно, рана заживает хорошо, но для нормального и скорейшего выздоровления нужен покой. Поэтому я вас очень прошу...
- Постараемся как можно быстрее - пообещал Егор, и развернувшись шагнул было через порог.
- Товарищ капитан - вновь окликнула его медик.
- Да?
- Я хотела бы извиниться перед вами за неподобающее поведение.
- Извинения принимаются - отозвался Малышев и недоуменно глядя вслед уходящей девушке, спросил скорее самого себя, а не с интересом наблюдавшего за всей этой сценой Андрея - чего это с ней?
- Женщина, бесполезно пытаться ее понять - философски пожал плечами Карасев - они иногда сами себя не понимают.
- Так-то оно так, только тебе-то, откуда это знать? Знаток женских душ - хмыкнул Малышев - ты же, в своей сознательной жизни, кроме войны и не видел ничего, а я вроде и постарше тебя буду и опыта житейского побольше имею, а все равно пацаном рядом с тобой иной раз себя чувствую. Это как так получается?
- Это потому, что я от природы умный и проницательный - отшутился Карасев.
- Ага, а я, выходит, дурак - фыркнул Егор - ладно «умный и проницательный», пойдем с другим умником потолкуем.
Вахрамеев полулежал на кровати, читая какую-то изрядно потрепанную книгу без обложки.
- Здорово ранбольной. Просвещаешься? - приветствовал его капитан.
- Здорово мужики - завидев товарищей обрадовался Сергей, отложил в сторону книгу - да вот, чтиво интересное попалось. Название только не знаю. Про то как один профессор сына своего в человека-рыбу превратил.
- «Человек-амфибия» - опознал по описанию произведение Карасев - это-ж известный роман, ты раньше не читал что-ли?
- Да я раньше книги как-то не очень - смутился Вахрамеев - все больше спортом занимался. Читал, что в школе по программе положено. Про героев: «Чапаева», «Овода», «Спартака». Или про сыщиков. А эту Людочка, то есть Людмила Анатольевна принесла. Ничего пишет, интересно. Особенно про море. Как будто сам там побывал.
- Ладно, о литературных предпочтениях потом поговорим - Малышев подошел к забинтованной тушке пленного - как он?
- Лежит - пожал плечами Сергей - иногда приходит в сознание. Глазами хлопает, ничего не говорит. Только жрет, его сестра с ложки кормит, да гадит, а толку от него никакого.
- По нашему понимает?
- А черт его морду фашистскую знает, может и понимает.
- Ну, тогда не будем рисковать - капитан еще раз окинул внимательным взглядом пленного, кивнул головой - пойдем на улицу пошепчемся. Тут у Андрюхи план родился. Надо обсудить.
Контрразведчики вышли на крыльцо, плотно закрыли за собой двери. Малышев даже прошелся от одного угла хаты к другому, чтобы убедиться в отсутствии посторонних ушей. Вернулся, молча одобрительно кивнул.
- Как ты командир правильно заметил - начал Карасев - противник пока идет на шаг впереди нас. И с засадой они сумели нас переиграть. Если бы не неучтенные ими факторы в виде Сереги и красноармейца Тараскина, скорее всего «языка» мы бы потеряли, и «Зенков» бы ушел. А я предлагаю заставить их играть по нашим правилам. Вот для этого Шпехт должен умереть.
- Как? - вскинулся Вахрамеев.
- Официально - отрезал Андрей - о результатах перестрелки они пока не знают. Значит должны получить ту информацию, которая нужна нам.
- С чего ты решил, что они не знают о результатах нападения? - заупрямился Сергей - наверняка у них здесь есть свой человек и он уже все сообщил.
- Был у них тут свой человек. Но мы его взяли.
Расчет Карасева был прост. После неудачного покушения, «Зенков», вероятней всего, планировал проникнуть в госпиталь, убрать опасного «языка» и пересидев поднявшийся шум на складе, там его вряд ли бы стали искать, к вечеру уйти на заранее оговоренную точку, где его и должен был забрать Парамоненко. Прибыв на место встречи и не дождавшись возвращения диверсанта, водитель, скорее всего попытается прояснить ситуацию и будет использовать для этого единственный доступный для него источник информации - Якушкина.
«Обработанный» контрразведчиками старшина должен будет сообщить ефрейтору о смерти «Зенкова» и Шпехта. А вот, кому Парамоненко повезет эти сведения было пока непонятно.
В нападении на машину контрразведчиков участвовали трое, точнее четверо если считать еще и водителя, доставившего группу на место засады и находившегося все это время рядом с транспортом. По мнению лейтенанта, судя по уровню подготовки, «Зенков», единственный из всех нападавших прошел обучение в разведшколе, именно он руководил группой, остальные были просто «пехота» или «торпеды» выражаясь на уголовном сленге 90-х, их вероятнее всего завербовали уже здесь на нашей стороне. В настоящий момент из всей диверсионной группы в живых оставался только «Лесоруб» и вряд ли он, и Парамоненко, имели «доступ к телу» абверовского агента окопавшегося при штабе армии. Если конечно «Зенков» не был этим самым агентом, в чем Карасев да и Малышев тоже, сильно сомневались. Со смертью лженачальника ремонтной мастерской связь между диверсионной группой о агентом обрывалась, а значит он сам должен будет выйти на оставшихся в живых ее членов для прояснения обстановки, ведь контакт в СМЕРШе им тоже был потерян. Хотя и здесь Андрей выразил сомнение.
- Понимаешь командир - пояснил он удивленному таким поворотом Малышеву - я все время ставлю себя на место нашего противника и лично мне, на его месте, до боли жалко было бы терять такой источник информации в нашей контрразведке.
- Ну у него ведь безвыходное положение было - заметил Егор.
- Безвыходных положений не бывает, надо только очень хорошо поискать и он обязательно найдется, выход этот - покачал головой Карасев - например взять и подставить нам самый очевидный вариант - Лаврик. Пустить по ложному следу и отвести подозрения от настоящего «крота».
- Думаешь, Кузина? - вопросительно поднял бровь капитан.
- Она, или кто-то другой, не знаю. Но ничего нельзя исключать.
- Может быть - Егор задумчиво потер подбородок и повторил - может быть.
- Информация о смерти Шпехта заставит противника расслабиться, но он, все равно, обязательно, должен будет ее перепроверить из другого источника. Ну, по крайней мере, я бы сделал именно так. Нужны еще люди, чтобы установить наблюдение и за складом и за секретариатом.
- Вряд ли Фролов сможет кого то выделить. Он и так две группы отправил в районы выхода в эфир радиостанции. Парни там носом землю роют - с сомнением заметил Малышев.
- И вряд ли чего нароют - возразил Вахрамеев - если там такие большие районы как вы говорите, это все равно, что иголку в стоге сена искать. Пустое это занятие. Эх, надо мне срочно выписываться и подключаться.
- Твое место здесь - отрезал Егор - за фрица головой отвечаешь. Пост мы сняли, а значит остаешься один, без помощников.
- Понятно - кивнул Сергей - да и толку то с тех помощников было.
- Ну, а раз понятно, действуй - Малышев протянул ему руку - все давай, будь здоров. Андрюха, по машинам.
Глава 11
Завывая двигателем полуторка катила по построенной еще немцами, разбитой в жарких боях осени сорок третьего и вновь восстановленной, уже советскими саперами, понтонной переправе. Малышева высадили в штабе армии а Карасеву нужно было ехать дальше на левый берег. Там, в немногих уцелевших пакгаузах и складских строениях Кременчугского речного порта во второй половине декабря 1943 года дислоцировался 1537-й полевой интендантский склад 5-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта. Перебравшись из продуваемого стылым, пронизывающим ветром кузова в кабину и устроившись в относительном комфорте рядом с водителем, Андрей через окно разглядывал темно-серую, почти черную гладь начинающего замерзать Днепра справа, и проплывающие опоры и местами обвалившиеся фермы железнодорожного моста, слева. Наконец миновав пост охраны и задравшую а серо-свинцовое небо высокий ствол обложенную мешками с песком зенитку, машина выкатила на набережную и покатила вдоль разбитой балюстрады и черных, сиротливо задравших к небу посеченные осколками и обгоревшие ветви, деревьев.
Кременчугский речной порт встретил полной разрухой. Полузатопленные дебаркадеры, палубы и надстройки пароходов и барж торчащие из под воды, разбитые, больше напоминающие груду искореженного, перекрученного металлолома, портовые краны, носящие следы разрушений и пожаров здания пакгаузов возле некоторых из которых тем не менее, кипела деловая суета. Подъезжали, разгружались или наоборот загружались полуторки, ЗИСы и «Студебекеры», копошились как муравьи бойцы - грузчики, деловито сновали с бумагами в руках сопровождающие и старшие машин.
- Стой - скомандовал Андрей, решив не «светить» лишний раз полуторку, которую «Лесоруб» наверняка мог опознать - ты вот, что Петрович, отгони машину вон туда на пустырь и не маячь. А я пешочком прогуляюсь.
Начальника склада, невысокого роста, щуплого, седого подполковника, ходившего опираясь на трость, удалось найти после двадцати минут упорных поисков на берегу реки, возле полузатопленного дебаркадера, ожесточенно спорящего с каким-то артиллерийским капитаном.
- Товарищ подполковник, но мне надо срочно. Срочно вы понимаете? У меня... - горячился артиллерист размахивая зажатыми в руке документами.
- Всем надо, капитан. И всем срочно - одергивал его начсклада - нет у меня, нету. Русским языком тебе говорю. Все, свободен.
- Но... - упирался артиллерист.
- Свободен, я сказал - отрезал подполковник и обернувшись к подошедшему Карасеву, раздраженно бросил - тебе лейтенант, чего надо?
- Разрешите обратиться, товарищ подполковник - Андрей достал удостоверение, развернул его перед глазами офицера - уделите мне минут двадцать, для разговора.
- Так - раздражение в глазах подполковника сменилось настороженностью - это срочно?
- Безотлагательно - кивнул Карасев - где мы сможем спокойно переговорить?
- Ну, тогда прошу за мной - начальник склада похромал вперед, указывая дорогу к небольшому строению стоящему в метрах в пятидесяти слева.
В домишке оказавшимся не то сторожкой, не то диспетчерской было жарко натоплено. У раскаленной почти до красна «буржуйки» копошился немолодой уже боец.
- Проходите товарищ лейтенант, присаживайтесь вон туда - офицер указал на стоящий возле заваленного бумагами стола табурет, снял шинель. На его, далеко не богатырской, груди блеснули орден красной звезды и медаль ХХ лет РККА - Антипыч, сообрази нам с товарищем чайку.
- Чем могу помочь контрразведке? - дождавшись когда боец поставит на стол пару солдатских кружек, закопченный чайник и миски с пайковым печеньем и рафинадом и выйдет из помещения, поинтересовался подполковник - да вы угощайтесь. И я перекушу, с утра маковой росинки во рту не было.
- Благодарю - кивнул Андрей - подскажите, товарищ подполковник, фамилия Зенков вам ни о чем не говорит?
- Ну как-же. Старший лейтенант Зенков. Начальник ремонтной мастерской.
- Что вы можете о нем сказать?
- Толковый командир, опытный, обстрелянный - пожал плечами подполковник - в часть прибыл два месяца назад из госпиталя с выпиской из приказа о назначении из отдела кадров армии. До этого воевал, кажется, на Втором Белорусском, имеет награды. С возложенными обязанностями справляется. Среди бойцов пользуется уважением. В общем, ничего плохого сказать не могу.
- Это он? - на стол легла открытая командирская книжка.
- Да. Это его документы.
- Вам известно, где он находится в настоящий момент?
- Ну, судя по тому, что его документы...
- Вам известно, где он находится сейчас? - настойчиво повторил Карасев.
- Да, я подписал ему командировочное предписание в Дмитровку, на двое суток. Сегодня туда вышла наша машина, на обратном пути должна была его подобрать.
- В командировочном предписании указана стандартная формулировка: «для выполнения задания командования» - Андрей пристально посмотрел сидящему напротив офицеру в глаза - какова была цель поездки на самом деле?
На самом деле - начсклада отставил в сторону кружку, положил руки на стол, опустил глаза - на самом деле. Понимаете, он обратился ко мне с личной просьбой. Командир надежный, на хорошем счету...
- Вы решили пойти ему навстречу?
- Да.
- Понятно - кивнул Андрей - вы говорите прибыл с выпиской из приказа о назначении из отдела кадров армии. Я могу увидеть этот документ?
- Да, разумеется.
Начсклада хотел было встать, но Андрей остановил его.
- Одну минуточку. Подскажите, ефрейтор Парамоненко?
- Если мне не изменяет память, это водитель автомашины приписанной к ремонтной мастерской. Кстати она и должна была поехать в Дмитровку. Могу я узнать, что случилось с Зенковым?
- Старший лейтенант Зенков, или человек скрывающийся под его фамилией оказался агентом вражеской разведки. Убит в перестрелке. К сожалению, при попытке задержания погибли офицер контрразведки и боец комендантской роты - не стал утаивать Карасев.
- Как же так? - подполковник вздрогнул, лицо его побледнело, сухие кисти рук сжались в кулаки, он растеряно пробормотал - а я ему командировочное. Да кто бы мог подумать то... . Проглядел, значит.
- Есть подозрения, что в подразделении у него остались сообщники - внимательно отслеживая реакцию начсклада продолжил Андрей.
- Чем я могу помочь? - взял себя в руки офицер.
- Прежде всего мне нужны все документы на Зенкова и Парамоненко, какие у вас есть. Кроме того нужна информация о красноармейцах, проходящих службу в ремонтных мастерских.
- Ну, с первым проблем нет писарю команду дам все предоставит. А по второму вопросу. Есть человек, который про мастерские вам все расскажет. Старшина Крикунов. Он, собственно говоря, там и командовал до назначения Зенкова. Я уж даже подумывал было перевести его в другое подразделение, как-то не складывались у них отношения.
- Надежный товарищ?
- Уже два года со мной служит. В сорок первом вместе из окружения выходили. И в Финскую мы оба повоевать успели, медаль имеет «За боевые заслуги». Секретарь партийной ячейки. Если уж ему не доверять - развел руками начскладом.
- Можно вызвать его сюда не привлекая лишнего внимания?
- Сделаем - подполковник тяжело поднялся, дошел до двери открыв ее крикнул - Антипыч!
После, перебросившись с подчиненным парой негромких фраз, отдавая нужные распоряжения, вернулся к столу.
***
Ровно через пятнадцать минут на столе перед Карасевым уже лежали запрошенные документы а на табурете восседал крепкий, кряжистый мужик лет сорока пяти круглолицый, с роскошными рыжими усами и начинающей седеть рыжей же шевелюрой и старшинскими лычками на погонах не новой но опрятной телогрейки.
- Товарищ Крикунов? - лейтенант поднял взгляд на сидящего перед ним человека. С первого взгляда производит положительное впечатление. Слегка нервничает конечно, но это вполне оправданно обстоятельствами беседы. Однако глаз не прячет, смотрит прямо, открыто, говорит спокойно, уверенно - ваше имя отчество?
- Степан Ильич.
- Итак, Степан Ильич, насколько мне известно до ноября сего года вы являлись начальником ремонтных мастерских?
- Исполнял обязанности после гибели в июне, под бомбежкой, лейтенанта Тонких - ответил старшина - 17 октября передал дела вновь назначенному старшему лейтенанту Зенкову.
- Какие отношения были у вас со старшим лейтенантом?
- Обычные, как у подчиненного и командира - пожал плечами Крикунов - он приказывает, я выполняю.
- Однако, насколько мне известно, отношения у вас были неприязненные, доходившие до конфликта - пристально посмотрел ему в глаза Карасев - он даже подавал рапорт о переводе вас в другое подразделение.
- Было дело - нехотя откликнулся собеседник.
- Так с чем это было связано?
- Да понимаете, товарищ лейтенант, Зенков вроде и командир толковый, грамотный да вот... - старшина замялся.
- Договаривайте.
- Служат у нас в реммастерской несколько бойцов. Вроде как к работникам претензий к ним нет, все задания выполняют и руки из правильного места растут, да только мутные они. Держатся от всех обособлено в коллективе ни с кем отношений не поддерживают, все попытки как-то наладить общение принимают «в штыки». Да и прошлое у обоих мутноватое, если честно.
- В каком смысле?
- Ну, один - красноармеец Варламов, тот судимый. Сидел раньше за уголовку, из лагеря на фронт пришел. Да оно то и черт бы с ним, мало у кого как жизнь обернулась, бывает оступился человек, да за ум взялся. А у этого и повадки соответствующие остались да и в разговоре нет, нет, да проскакивает что-то такое, злость какая-то. Злой он и на людей, и на власть, и на весь мир, похоже. А второй, дружок его Казанцев, слесарь конечно толковый, но как человек дерьмо, вы уж извините за прямоту, товарищ лейтенант. И вроде придраться не к чему, а все равно мутные они какие-то, спелись промеж собой, все вдвоем, никого к себе не подпускают. Разве, что шофер этот Парамоненко, парень жуликоватый, себе на уме, а все возле них крутился. Так вот, в последнее время стал я замечать, что дела у них какие-то со старшим нашим завелись. Он куда едет, постоянно кого-то из них с собой берет а то и обоих. Я сначала по простоте душевной сунулся было, предупредить. Думаю человек новый, не разобрался. Так он меня послал. Вот с тех пор у нас с ним и не сложились, значит отношения. Придирался ко мне постоянно. Открытым текстом так и сказал, что не сработаемся мы и рапорт писал, чтобы меня в другое подразделение сплавить. А четыре дня назад Казанцев пропал. Я сначала думал, может Зенков его опять куда услал, а позавчера подошел, надо, мол, доложить. А он в ответ мне, не лезь, говорит, не в свое дело и через голову не вздумай прыгать. Я тут командир, и я решения принимаю. Сам разберусь. И смотрит недобро так.
- А про Казанцева, поподробней расскажите. Кстати зовут его как?
- Николаем зовут. Призывался откуда-то с Дальнего Востока, вроде. Не то моряком был, не то рыбаком. Проскакивали у него бывало в разговоре словечки разные специфические.
- Описать сможете? Рост, телосложение, особые приметы может шрамы там какие, татуировки.
- Лет ему тридцать девять. Росту невысокого, телосложение, ну крепкий такой мужик. Не задохлик, какой. Волос русый, усов не носит - начал перечислять Крикунов, внезапно вспомнив оживился - татуировка была у него. Точно видел. Вот здесь на груди. Якорь и надпись какая-то. Точно не помню, что, но год там еще 1935.
Глава 12
Глава 12
Изрядно потрепанная полуторка подкатила ко входу в помещение ремонтных мастерских. Из кабины выскочил худощавый, чернявый парень среднего роста, лет двадцати пяти с ефрейторскими лычками на погонах. Он небрежно хлопнул дверью кабины, вытащил из-за клапана ушанки папиросу, сунул ее в зубы, охлопал себя по карманам, огляделся и направился к группе красноармейцев под командой молодого лейтенантика разбирающих на дрова полуразрушенное деревянное здание. Его внимание привлек один из бойцов, одетый в старый засаленный ватник, замызганные шаровары и порядком поношенные, пыльные сапоги. Военный, очевидно, сумел под каким-то предлогом улизнуть от работы и теперь, спрятавшись за кучей местами обгоревшего деревянного хлама, неторопливо «тянул» самокрутку, глядя перед собой безразличным взглядом уставшего человека.
- Здорово землячок - чернявый улыбнулся, демонстрируя желтые, прокуренные зубы, однако улыбался он одними губами, во взгляде его, колючем, оценивающем, явственно читались тревога и внутреннее напряжение - отдыхаешь?
- И тебе не хворать - невозмутимо отозвался боец протягивая ему тлеющую самокрутку - отдыхаю.
- И то верно - прикуривая отозвался водила - работа не волк. В лес не сбежит.
- Ага - прищурился курильщик - говорят, в колхозе лошадь больше всех работала. Вот только председателем почему-то не стала.
- Кхе-кхе - засмеявшись, закашлялся чернявый - веселый ты парень, как я посмотрю. Ладно бывай.
Ефрейтор еще раз мазнул по лицу собеседника внимательно-настороженным взглядом и развернувшись, быстрым шагом направился в мастерскую.
- Угу - кивнул красноармеец, и с видимым безразличием отвернулся, уставившись на темную, стылую, лениво-тягучую ленту реки.
Мусоля в зубах окурок, и делая вид, что любуется Днепром, Андрей, тем не менее краем глаза продолжал наблюдать за торопливо шагающим Парамоненко. Вот ефрейтор дошел до двери, еще раз оглянулся и шагнул внутрь. Отсутствовал минут десять. Затем вновь вышел на улицу остановился возле машины. Минут через пять к нему присоединился еще один боец. Высокий, крупный, но не плотный, а скорее худощавый, таких еще называют «костистыми». Стрижен коротко, почти налысо, худое, скуластое лицо с маленькими, глубоко посаженными глазами, крупным носом и густыми черными бровями. Все как на фотографии в личном деле.
О чем они говорили контрразведчик со своей позиции слышать не мог. Говорили тихо, Парамоненко при разговоре явно волнуясь отчаянно жестикулировал, явно волновался. Его собеседник лишь иногда скупо кивал, один раз, очевидно, что-то отрицая покачал головой. Разговаривали они не долго. Потом водитель сел в машину и укатил в сторону автопарка, а Варламов направился к мастерской, остановился у входа, огляделся, мазнув Андрея подозрительным взглядом.
Карасев отбросил в сторону окурок, сплюнул, нехотя поднялся и неторопливой походкой зашагал к работающим товарищам. Только исчезнув из поля зрения диверсанта, а в том, что Варламов и есть «Лесоруб» лейтенант ни капельки не сомневался, несколькими быстрыми шагами поспешил укрыться за углом ближайшего склада.
- Эй, боец! - окликнули за спиной.
- Вы, мне? - Андрей обернулся.
- Тебе, тебе - стоящий перед ним офицер с погонами капитана и черными петлицами сапера, на не новой, но опрятной и аккуратно подогнанной шинели, смерил Карасева насмешливым взглядом - от работы бегаем? Товарищи значит трудятся в поте лица, а ты прячешься. Больно хитрозадый. Не люблю таких.
- Выполняю приказ командира, тащ капитан - вытянулся Андрей.
- Эка, приказ - усмехнулся офицер - а пойдем-ка, к лейтенанту твоему, про приказ у него спросим.
- Вот привязался - контрразведчик смерил чересчур бдительного сапера взглядом, после некоторого сомнения, наконец решился, вытащил из кармана гимнастерки удостоверение и продемонстрировав корочку с грозной надписью, уже вслух добавил - имею оправдательный документ.
Брови капитана удивленно поползли вверх, он вытянулся, дернулся отдать честь.
- Не надо. Разрешите идти?- негромким, ровным голосом остановил его лейтенант, затем выпрямился, встал по стойке смирно, вскинул руку к виску, дождавшись ответного козыряния резко развернулся и зашагал прочь.
Примерно минут через двадцать уже переодетый Карасев в канцелярии начальника склада беседовал со старшиной Крикуновым.
- Так, значит завтра утром?
- Да, товарищ лейтенант, завтра в восемь часов Парамоненко повезет отремонтированную полевую кухню в Знаменку, в 57-й танковый. Все документы ему уже оформили.
- Сопровождающего не будет?
- Нет, как вы и сказали одного отправлю.
- Отлично - Карасев довольно хлопнул ладонью по столу - ты вот, что Степан Ильич, за Варламовым присматривай.
- Не беспокойтесь, глаз с него, вражины, не спущу - горячо заверил старшина.
- Только без фанатизма - остудил его пыл лейтенант - потихоньку, исподволь, не привлекая внимания. Понял?
- Понятно - кинул Крикунов и немного помявшись, спросил - а вы товарищ лейтенант, стало быть брать Парамоненко будете?
- А ты с какой целью интересуешься?
- Так, а машина как-же? Кухню опять же доставить надо. А то ведь с меня спросят - заволновался старшина.
- За это не переживай. С имуществом все будет в порядке - заверил Андрей - да и брать его пока не планируем, так понаблюдаем немного. Но, это старшина не твоего ума дело. Никуда сам не лезь, никаких вопросов, никаких расспросов. Ведешь себя с ними как обычно. Смотри, не сорви нам операцию. Наблюдаешь и никуда не лезешь. Если, что, я сам на тебя выйду. Только в самом экстренном случае, свяжешься со мной через подполковника Сергеева. Усек?
- Усек, товарищ лейтенант. Все понимаю, не первый день в армии.
- Вот и отлично - подытожил Андрей вставая и пожимая руку поднявшемуся старшине - ну, бывай. Удачи.
Распрощавшись с Крикуновым лейтенант вышел на улицу, поежился от пробирающегося под шинель холодного Днепровского ветра, глянул на часы. День подходил к концу, план дальнейших мероприятий окончательно сложился в голове и смысла торчать на складах больше не было. Андрей кинул оценивающий взгляд на затянутое темными тучами небо, поправил шапку и зашагал в сторону пустыря, к машине.
***
- Наконец-то - встречающий подчиненных «на базе» Малышев просто «сгорал» от нетерпения - ну, что наездили? Результаты есть?
- Прибыли - коротко доложил Карасев вваливаясь в хату - есть результаты. Дай, командир дух перевести и все расскажу, и даже покажу. Если с голоду раньше не сдохну.
- Вот умеешь ты Андрюха душу помотать - недовольно проворчал Егор - ладно кровопивец, чайник горячий, сейчас консервы разогреем. Поедите, а потом все доложишь.
Сказано, сделано. Пока Карасев и Кравчук раздевались, отогревались у горячего печного бока и умывались с дороги, на столе появились разогретые консервы, хлеб и чай. Малышев уселся на лавку возле печи и закурив принялся терпеливо ожидать, пока подчиненные утолят голод. Закончив поздний ужин старшина направился отдыхать, а Андрей ,вытер дно банки из под консервированного мяса последним кусочком хлеба и закинув его в рот, принялся докладывать.
- Личности всех нападавших установлены. Старший лейтенант Зенков, ефрейтор Парамоненко, красноармейцы Варламов и Казанцев. Все четверо, включая водителя проходили службу в ремонтных мастерских 1537-го полевого интендантского склада.
- Значит «Морячок», КН, это Казанцев?
- Да. Казанцев Николай - Андрей веером выложил на стол фотографии всех четверых фигурантов, изъятые из их личных дел - до мобилизации действительно ходил механиком на рыболовных, судах, на Дальнем Востоке. На складе он и Варламов Алексей, это который с почти сто процентной вероятностью - «Лесоруб», служат почти восемь месяцев. Кстати, Варламов ранее судим, статья 197, 86, 87, 88 уголовного кодекса РСФСР.
- Ого, целый набор - усмехнулся Малышев.
- Это поджог колхозного имущества, сопротивление представителям власти, надругательство над государственными символами и публичное оскорбление представителя власти при исполнении - пояснил Андрей - за все, про все получил 6 лет лишения свободы. Отбыл срок полностью, освободился летом 42-го, а уже в сентябре призван в армию. По месту службы ничего подозрительного ранее за этими двумя не замечалось, кроме, разве что крайней неуживчивости с сослуживцами. В середине октября на должность начальника мастерской назначен старший лейтенант Зенков. Вот выписка из приказа о назначении. Обрати внимание, командир, документ либо подлинный, либо это очень хорошая фальшивка.
- Да, действительно - капитан придирчиво осмотрел документ - оформлен по всем правилам. Придраться не к чему. Но как можно было заранее все так рассчитать?
- Сдается мне, что документ этот подлинник - заметил Андрей - а значит это зацепка. Зенкова перебрасывают через линию фронта с пакетом документов на офицера воевавшего ранее на Втором Белорусском фронте, выписавшегося из госпиталя и направленного для дальнейшего прохождения службы в нашу армию. Это технически сделать вполне возможно. А вот дальше. В кадровом отделе его принимают и оформляют приказ о назначении на должность начальника мастерской. Вопрос, кто оформлял приказ? Кто принял решение о его назначении именно на тыловую должность. Ведь он вполне мог попасть в боевую часть, а там его ценность как агента, сам понимаешь.
- Хм, интересная мысль - кивнул Егор - надо отработать эту версию.
- Да, надо - согласился Карасев - но на текущий момент, наибольший оперативный интерес для нас представляет Парамоненко.
- Поясни.
- Суди сам, радиостанция выходила в эфир здесь, здесь и здесь - лейтенант развернул на столе карту указал на ней три точки, вытащил из планшетки курвиметр, замерил расстояние между ними - Подлесное, Высшие Верещаки, Веселый кут. Получается такой треугольник со сторонами около 20-25 километров каждая, это если по прямой, а по дорогам получается раза в полтора больше. Есть основания полагать, что группа передвигалась на автомашине, а значит...
- А значит, шофер может знать где искать радиста и через него попытаться выйти с докладом на агента, чтобы передать информацию по Шпехту. Где-то же он их забирал, и где-то высаживал - горячо подхватил было капитан, и немного подумав добавил - хотя это не факт.
- Далеко не факт - согласился Андрей - но надо проверить. Завтра в восемь утра Парамоненко выезжает на Знаменку. Едет один без сопровождающего. Возле моста мы с Петровичем его подкараулим и «сядем на хвост». Посмотрим куда он нас приведет. Вполне может быть, что этот вариант окажется пустышкой, но попытаться все равно стоит.
- Хорошо - согласился Егор - тогда я займусь отделом кадров, а ты ефрейтором. Варламова будем брать?
- Пока не стоит. Оперативной ценности он не представляет. В одиночку вряд ли куда полезет, затаится как мышь под веником. Да и возьмем мы его, что у нас есть? Если водилу можно подтянуть хотя-бы за соучастие в кражах имущества, на основании показаний Якушкина, то на этого и вовсе ничего нет. То, что он поддерживал приятельские отношения с Казанцевым? Это не доказательство. То, что постоянно сопровождал в командировках Зенкова? Ну, тут тоже, так себе улика. Прямых доказательств его вины нет. Вот когда возьмем Парамоненко и раскрутим его на полный расклад, вот тогда у нас будут основания для задержания.
- Согласен - после некоторых раздумий кивнул Малышев - ну, тогда давай, отдыхай до утра, а то вон шкивает аж, на ходу засыпаешь. Сколько, двое суток уже на ногах?
- Уже третьи пошли - глянув на часы зевнул Карасев и шутливо вскинул руку к виску - есть отдыхать!
Глава 13
Глава 13
Утро следующего дня выдалось ясным, безветренным и прохладным. Андрей, устроившись на импровизированной лавочке, сооруженной из пары стопок кирпичей и обломка доски, у окна второго этажа одной из разрушенных двухэтажек по улице Екатеринославской, выходившей прямо к Днепру, наблюдал за понтонной переправой. Внизу, у подъезда потихоньку урчала двигателем на холостом ходу заведенная «Ласточка».
Основной поток транспорта, направляющегося к фронту и в обратную сторону, обычно приходился на темное время суток, но и днем дорога пустынной не была. Сейчас по ней, бодрой рысью, проходила колонна кавалерии. Это был передовой полк, перебрасываемого к фронту пятого гвардейского Донского казачьего корпуса. Недавно переданный из резерва Ставки в состав 2-го Украинского, он уже в середине января должен был завершить сосредоточение в районе западнее Знаменки для удара на Корсунь-Шевченковский.
Естественно, с Карасевым никто стратегическими замыслами не поделился, и всех тонкостей он не знал, но с высоты своего военного опыта мог только догадываться, если куда-то перебрасывают конницу, значит там намечается прорыв.
Вот плюхая конскими копытами по бурой холодной жиже, покрывающей разбитую техникой улицу, прошла знаменная группа и штаб полка, следом потянулись сабельные эскадроны. Под окном проплывал сплошной поток конских крупов, шинелей, полушубков, бурок, ушанок, кубанок и башлыков, но это все мало привлекало внимание лейтенанта. Он терпеливо ждал, когда наконец за ПТРщиками, упряжками «полковушек» и обозниками, на съезде с понтонного моста покажется одинокая полуторка с полевой кухней на прицепе. Убедившись, что это именно та машина, которая им нужна, Андрей быстро сбежал вниз по чудом сохранившимся лестничным пролетам, выскочил из подъезда, одним рывком запрыгнул в кабину «Ласточки».
Понятливый Кравчук не говоря ни слова придавил педаль газа и грузовик неспешно выкатил со двора, на небольшом отдалении пристраиваясь в «хвост» объекту наблюдения.
Колонна казаков, двигаясь по более короткому маршруту, свернула на улицу Сербиченко, некогда именовавшуюся Чумацким шляхом, но ушлый, видимо неплохо ориентирующийся в городе, Парамоненко, которому не хотелось плестись всю дорогу за кавалеристами, «ушел» вправо на Карла Либнехта и ощутимо прибавил скорость.
Старшина чертыхнулся, повернул следом, добавляя газу.
- Спокойно Петрович, торопиться не надо. Близко не прижимайся - придержал его Карасев - никуда он от нас не денется.
Машины катили по застроенной одно-двух этажными домами улице. На тротуарах мелькали нечастые пешеходы в «гражданке» и в форме, навстречу пару раз попадались груженные домашним скарбом телеги, проскочил закрытый тентовой крышей «виллис» с каким-то старшим офицером на переднем сидении.
Впереди, слева показались забор и цеха Крюковского вагонзавода, построенного на месте основанных еще в 1874 году вагоноремонтных мастерских. Еще в 41-м основные мощности предприятия были эвакуированы в Пермь, а оставшееся оборудование восстановленное немцами использовалось ими для ремонта поврежденной техники. Сейчас вся эта громада простаивала, угрюмо глядя на проезжающих разбитыми оконными проемами и проломами от бомб и снарядов в крышах и стенах несущими на себе следы пожаров.
Миновав «промзону» машины повернули направо вскоре оказавшись за городской чертой. Без приключений проскочили Новогеоргиевск и Подорожное, а вот за Григоровкой пришлось понервничать. Внезапно едущий впереди Парамоненко стал сбрасывать скорость и прижиматься к обочине, а потом и вовсе остановился, выпрыгнул из кабины и бегом рванул в кусты.
- Да, чтоб тебя подкинуло, бисова душа - выругался Кравчук, тоже сбрасывая скорость.
- Твою мать - в унисон ему ругнулся лейтенант - спокойно Петрович, не тормози резко.
- Должно, по нужде гаду приспичило - проворчал старшина.
- Немного сбавь скорость и езжай вперед - приняв решение, распорядился Карасев - будем неспеша перед ним «телепаться».
Проблема в том, что «Ласточка» была полуторкой военного производства, а значит донельзя упрощенной и зеркала заднего вида, на ней попросту отсутствовали.
- Держись ближе к середине дороги - немного поразмыслив, Андрей нашел решение, вытащив из кармана маленькое зеркало и удерживая его так, чтобы можно было наблюдать за объектом.
Впрочем, тревога оказалась напрасной. Не успели контрразведчики отъехать вперед на триста метров, как на дорогу вновь выскочил Парамоненко, на ходу застегивая ремень.
- Отлично, вот так и держи - довольно кивнул Андрей наблюдая в зеркальном отражении как машина ефрейтора тронулась с места и покатила вслед за ними.
Таким образом миновали Дмитровку, в которой контрразведчикам за прошедшие несколько дней приходилось бывать едва ли не чаще чем в месте дислокации и вскоре добрались до Знаменки.
Небольшой городок, все довоенное население которого едва ли составило 15 тысяч человек, основанный на месте маленькой железнодорожной станции Харьковско-Одесской железной дороги, был освобожден в ходе Знаменской наступательной операции еще 9 декабря, одновременным ударом 29 танкового корпуса и партизан отряда имени Ворошилова. Сейчас, когда фронт уже укатился на десятки километров на запад здесь базировались дивизионные штабные и тыловые подразделения. Городишко был буквально битком набит военными.
Примерно полчаса у Парамоненко ушло на то, чтобы найти нужное «хозяйство» и сдать танкистам полевую кухню.
- А вот теперь будем посмотреть - пробормотал Андрей, глядя как складская полуторка выезжает со двора какого-то небольшого предприятия - давай Прохор Петрович за ним, только на глаза старайся не попадаться. Наверняка он нас уже «срисовал».
- Ну ты Николаич и задачи ставишь - проворчал Кравчук переключая передачу и трогаясь с места - да як же я от него ховаться то буду.
- Держись подальше, метров двести-триста, а там бог не выдаст, свинья не съест. Зеркал то у него тоже нет.
Что именно сыграло свою роль, удача, которая в этот день была все-таки на стороне контрразведчиков, или невнимательность и растерянность объекта наблюдения так и осталось неизвестным, но... .
- Есть! - Карасев от избытка чувств даже ударил кулаком по колену, когда увидел как машина ефрейтора сворачивает с основной трассы на уходящую в лес грунтовую дорогу.
- Попался вражина - довольно хмыкнул в усы старшина, поворачивая следом.
- Посмотрим, куда он нас приведет - лейтенант сверился с картой. Дорога вела через реку Ингулец на Веселый Кут.
Настроение резко подпрыгнуло вверх, контрразведчиков буквально захватил азарт охотников вставших след зверя.
Однако радость оказалась преждевременной.
- Ну и где он? - Кравчук внезапно остановился недоуменно вглядываясь через лобовое стекло.
За поворотом открылся небольшой деревянный мост и пустая дорога, которая просматривалась вперед почти на километр.
- Должно быть влево ушел, смотри - Андрей ткнул пальцем в карту, потом на небольшой просвет среди деревьев на другом берегу реки - там поворот на Калиновку. Давай туда.
***
В Калиновку Карасев решил пробираться пешком и в гордом одиночестве. Соваться туда на «засвеченной» машине контрразведчик не рискнул. Старшина отправился в Кременчуг, а у лейтенанта оставалось в запасе около четырех часов на то, чтобы до прибытия Малышева с подкреплением провести разведку, прояснить обстановку и наметить дальнейший план действий.
Потемневшие от времени и непогоды доски очередного моста через все тот-же, делавший здесь хорошую петлю Ингулец, поскрипывали под сапогами. В щели между ними было видно как в мутных, свинцово-серой воде реки медленно проплывают тонкие льдинки.
Перебравшись на другой берег Андрей встал за толстым стволом старого вяза растущего почти у кромки воды и осмотрелся.
Ближайший к реке дом явно был нежилым: облупившиеся, с местами обвалившейся штукатуркой, стены, выбитые окна, на одном из которых болталась полу оторванная ставня, черные, обгорелые стропила крыши, разваленная, словно гнилой зуб, печная труба, стог прелого сена во дворе.
Порыв ветра донес легкий запах дыма. Где-то за хатой скрипнула и стукнула деревянная дверь. Из-за угла появился высокий, сухой как палка, сутулый старик в некогда белом, а теперь имевшем совершенно неопределимый цвет и массу разно размерных прорех, овчинном кожухе и заячьем треухе. Он присел на завалинку, вытащил из кармана кисет и принялся неторопливо со знанием дела набивать «козью ножку».
- Здорово отец - окликнул его Карасев выходя из своего укрытия.
- Ох ты, напужал - вздрогнул старик и подслеповато прищурившись уставился на подходящего к нему офицера - и тебе не хворать, служивый. Ты чего хоронишься?
- Привычка - пожал плечами Андрей, усаживаясь рядом - я, отец, без предварительной разведки никуда не суюсь. Потому наверное, третий год воюю и живой до сих пор.
- И то верно - кивнул селянин кресалом выбивая искру и прикуривая - времена нынче неспокойные. Ну, а к нам, в Калиновку, каким ветром? Ежели конечно не военная тайна.
- Ну, тайна не тайна, а лишнее болтать, тоже не приучен - пожал плечами Андрей - а, ты, извиняюсь, с какой целью интересуешься?
- Я то? Да так. Говорю же, времена нынче не спокойные. Всякий народ шастает.
- И, что, много чужих бывает?
- Да какое там - старик выдохнул облако едкого махорочного дыма - у нас же здесь глухой угол и есть. Дальше только лес до самой Богдановки.
- Странно, а я когда шел вроде следы машины грузовой видел - «удивился» Карасев.
- А, так это к Наталье Горбылючке хахаль иной раз наезжает. Мужик то ейный Леха Горбыль еще в сорок первом сгинул. Как на фронт ушел так и ни слуху, ни духу. А тут этот появился. Тимоха. Прощелыга тот еще - махнул рукой дед и хитро покосился на собеседника - но папироской иной раз угощает. А ты служивый, куревом не богат, часом?
- А то - лейтенант вытащил из кармана пачку папирос, привычно таскаемых с собой для «представительских расходов» - на вот, держи.
- Это дело - заулыбался селянин - я парочку возьму?
- Да всю забирай.
- Как всю? Она ж полная, даже не распечатанная - охнул старик - и не жалко?
- Не-а, не жалко. Мне табачное довольствие выдают, а я не курящий. Вот и таскаю с собой, может когда хорошего человека угостить придется.
- Вот за то благодарствую. А чего не куришь-то? Болеешь, что-ли?
- Да не-е - отмахнулся Андрей и доверительным шепотом сообщил - я, батя, разведчик бывший, а там это дело не то, чтобы запрещено, но и не приветствуется. Только после ранения списали меня в тыловики. А теперь и вовсе командование отправило по деревням место для расквартирования подыскать. Вот у вас в Калиновке можно людей разместить, или все хаты в таком состоянии?
- Не, это только моей досталось. А остальные целехонькие стоят.
- А чего так? Немцы?
- Да какое-там - старик понюхал запечатанную пачку папирос, довольно улыбнувшись спрятал ее в карман - их тут почитай, что и не было. Это Антоха, Макара Пилипчука внук, бонбой своей делов нагородил.
- О как. Это чем же ты ему, старый, так насолил?
- Да не я - покачал головой дед - полицаи тут квартировали, какие мост охраняли. Им, вишь-ты расположение моей хаты приглянулось. Мол стоит удобно. Заявились под вечер. Меня в погреб, значится, отселили, а сами расположились с удобствами. И сено вон навезли. Лошаденка при них и телега была. А когда партизаны нагрянули, Пилипенок им бонбу в окошко то и закинул. Знатно грохнуло. Он потом и прощения просил. Обещался, мол вернусь, деда Василий, поправлю тебе хату. Да только не вернется уже. Говорят убили его, пол месяца назад, когда наши Знаменку брали.
- Война - вздохнул Карасев.
- Война - кивнул старик - а ты служивый, коли тебе насчет хат надо узнать, то ступай к Пахому. Его сам партизанский командир товарищ Дибров, председателем к нам поставил. Это два дома отсюда, в аккурат перед Горбылючкиной хатой. Там машина стоит, не ошибешься.
До нужного дома Карасев добирался, что называется «огородами» стараясь не светится перед окнами хаты Горбылей, возле которой действительно стояла знакомая полуторка. Но добрался. Оглянувшись по сторонам поднялся на крыльцо, постучал в дверь и застыл в удивлении разглядывая стоящего перед ним человека, появившегося словно из недавнего прошлого.
- Здравствуй, Пахом Сидорович!
Глава 14
Глава 14
Карасева старый конармеец признал не сразу, мало ли их было всяких знакомств за долгие два года войны, лишений и скитаний. Зато потом, вспомнив, обрадовался встрече, усадил за стол и в разговоре за нехитрым угощением поведал свою историю. После прорыва батальона капитана Халтобина к своим в районе Белокоровичей его перенаправили в распоряжение Житомирского обкома партии, где он принимал участие в формировании партизанских отрядов. С одним из них и ушел в лес, когда Коростеньский район заняли немцы. Правда просуществовал отряд недолго, будучи окруженным и разгромленным карателями уже через несколько месяцев. Старому вояке, тогда удалось вырваться из кольца вместе с малой частью выживших бойцов. Долго скитались по лесам партизанили, а в конце сорок второго малые отряды и группы в Чутинском лесу слились в партизанское соединение имени Ворошилова, под командованием подполковника Дибровы. Под его началом Щербаков и воевал до самого прихода Красной армии. И неплохо воевали. Освободили 14 сел и удерживали их до подхода регулярных войск. А потом, вместе с танкистами и мотострелками штурмовали Знаменку.
- Вот так она, парень, жизнь то сложилась - Щербаков достал из устья печи чайник, принялся разливать по кружкам исходящий паром и ароматом правильно обработанного иван-чая, напиток - я, вот тут, перед тобой. А где теперь Анну мою искать, ума не приложу. Как в августе сорок первого отправил ее на восток к родне в Поволжье так и ни слуху, ни духу. Жива она, нет ли, добралась до своих или где-то по чужим углам мыкается, не знаю.
Бывший председатель Кшечевского сельсовета расстроенно махнул рукой и уселся за стол напротив, вытянув плохо сгибающуюся ногу, остановившимся взглядом уставившись в окно.
- Ну, сейчас то проще найти будет - заметил Андрей - адрес родни в Саратове то есть. Свяжетесь. А там глядишь и свидитесь.
- Хорошо бы, если так - Пахом поморщился, потер ногу, память о Знаменских боях, перевел взгляд на гостя - а ты, значит расквартированием занимаешься?
- Не совсем - Андрей отхлебнул из своей кружки, поставил ее на стол, бросил на собеседника испытующий взгляд, достал из кармана и развернул удостоверение.
- Вон оно, что - бросив на документ беглый взгляд хмыкнул Щербаков - ну примерно так я и думал.
- Полуторку у соседнего дома видишь?
- Ну.
- Меня интересует, как часто и к кому он приезжает?
- Значит слушай. Шофер этот наезжает часто. За эту неделю почитай третий раз уже его вижу. Живет в той хате Наталья Горбыль, муж ее как в сорок первом на фронт ушел так и ничего о нем неизвестно. А ефрейтор этот. Уж какой там у него интерес? Кто знает? Перекинулись с ним как-то парой слов, скользкий тип, я тебе скажу. Все отшучивается, а у самого глаза так и бегают. С Натальей тоже по этому поводу беседу имел, так та мне прямо в глаза и заявила, я женщина одинокая и не твое мол дело чем мы там занимаемся.
- Любовь-морковь, значит - усмехнулся Карасев.
- Может оно и так - кивнул Пахом - чужая душа потемки.
- Ну да, ну да - задумчиво протянул Андрей - а так, ничего подозрительного за этой Горбыль не замечал? Может люди посторонние крутятся. Ефрейтор, кстати, всегда один приезжает?
- Один раз командир с ним был, старший лейтенант, вроде. Среднего роста, худощавый такой. Внешне не примечательный, вот только знаешь, ходит, двигается так интересно. Вот, кстати, на твои повадки чем-то похоже. Я ведь сразу понял, что ты никакой не тыловик, ходишь и смотришь так, словно в любой момент подвоха что-ли какого-то ждешь. У разведчиков матерых такое бывает.
- Вот как? - удивился Карасев - я как-то за собой не замечал.
- А это само собой получается - усмехнулся Щербаков - от тебя не зависит.
- Приму к сведению - лейтенант достал из кармана и положил на стол фотографию Зенкова - он?
- Похож - кивнул председатель - а больше посторонних и не видал. Да и откуда они у нас, место глухое, непроезжее. И еще, закономерность одну приметил. Как этот сюда приезжает, мальчонка Натальин - Ванька, срочно убегает куда-то.
- Куда?
- Да кто-ж знает. Я то за ним не набегаюсь - Щербаков показал рукой на стоящую у стола трость - сам видишь, на трех ногах нынче скачу. Вроде к лесу в прошлый раз уходил.
- И как долго отсутствует?
- Да около часа. Когда и немного дольше. И самое интересное как только он возвращается, так этот сразу и уезжает. А кстати, вон и Ванька идет. Обернулся видать уже.
- Этот? - Андрей, осторожно, стараясь не шевелить занавеску выглянул в окно.
По улице быстро шагал мальчишка лет десяти в старом, явно перешитом, но все равно слишком большом для него, солдатском ватнике, и рыжей шапке-ушанке.
- Он. Ванятка Горбыль - подтвердил Пахом - гляди минут через десять-пятнадцать и ефрейтор твой уедет.
Действительно не прошло и двадцати минут после того как паренек закрыл за собой калитку, из дома вышел Парамоненко, быстро огляделся по сторонам, сел в машину и грузовик, фыркнув двигателем, укатил прочь.
- Интересно - Андрей сел за стол, задумчиво побарабанил пальцами по гладко скобленым доскам - Пахом Сидорович, а подскажи, здесь в лесу минутах в двадцати-тридцати от села ничего такого нет? Вроде избушки или хуторка какого, возможно заброшенного.
- Вон ты о чем - ухватил мысль Щербаков и немного подумав, выдал - а и верно. Есть тут не далеко, километра два - два с половиной, в аккурат минут двадцать-тридцать ходу, если быстро, домишко один. Лесник там раньше, говорят, жил. Так его немцы еще в сорок втором расстреляли за то, что партизанам помогал, а избенка так и стоит, пустует. Сейчас зима, грибов ягод нет, потому и местные то туда не шибко суются. Да и некому особо по лесу то шарахаться, кто тут у нас остался то: бабы, старики да ребятишки малые.
- Понятно - Карасев достал блокнот быстро черкнул несколько строк, вырвал лист, свернул, протянул собеседнику - просьба у меня большая. Где-то часа через полтора, два, возле мостика через Ингулец будет стоять полуторка, старшим будет капитан Малышев, высокий такой, здоровяк. Надо передать ему эту записку и незаметно провести группу в село.
- Сделаю - кивнул председатель убирая бумагу в карман - а ты?
- А, я - Андрей вырвал из блокнота второй лист положил его перед Щербаковым - Пахом Сидорович, будь ласка, а набросай ка мне, как к лесниковой избушке добраться.
- Один пойдешь? - через некоторое время коротко спросил бывший партизан протягивая наспех начерченную схему - уж не знаю чего ты там найти хочешь, но судя по всему дело серьезное, дождался бы своих. Парень ты бывалый, но все таки, береженного, как говорится... .
- Разобраться надо - Карасев сунул схему в карман, вытащил документы, положил на расстеленный на столе чистый носовой платок, принялся отстегивать погоны.
- Погоди - Пахом поднялся, подошел к вешалке снял с нее ватную телогрейку - вот держи. Ловчей, чем в шинельке будет.
- Благодарствую - лейтенант поднялся, натянул слегка тесноватый в плечах ватник, застегнул поверх него ремень с кобурой, сунул сверток с документами и погонами в карман шинели, протянул ее Щербакову - вот прибери пожалуйста. Вернусь, заберу.
***
Ранние декабрьские сумерки, опускающиеся на лес тянущий черные, голые ветки дубов и грабов к сереющему небу, тишина, нарушаемая лишь тревожным стрекотом вездесущих, любопытных сорок, шорохом ветра в кронах и хриплым вороньим карканьем.
Четырехстенный сруб, размером примерно четыре на четыре метра, крытый дранкой вместе с полуземлянкой-погребом и полупустым дровянником уютно разместился на небольшой полянке в довольно живописном местечке метрах в пяти от спуска в глубокий овраг на дне которого берет начало из незамерзающего даже зимой родника, один из малых притоков Ингульца. Эту почти идиллическую картину Карасев, укрывшийся за кустами буйно разросшегося орешника, наблюдает уже минут двадцать. Пока совершенно безрезультатно. Никакого шевеления. Если бы не струйка дыма неторопливо вьющегося из трубы на крыше небольшой избушки, да следы у крыльца, можно было бы подумать, что она вообще пуста.
Шорох и характерное похрустывание снега под чьими-то тяжелыми шагами заставило Андрея насторожиться. На тропинке ведущей к оврагу появился военный, высокого роста, плотный, крепкий, круглолицый парень лет двадцати пяти в шинели с погонами старшего сержанта и солдатской ушанке. За правым плечом «гостя» торчал приклад ППШ. Подойдя к дому он оглянулся, не увидев ничего подозрительного, пальцем по оконному стеклу отстучал «семерку». Через пару минут дверь открылась, на пороге появился второй. На вид, немного за тридцать, рост средний, телосложение не богатырское, но и тщедушным не назовешь. Такой себе типаж неприметного, деревенского мужичка. Одет в солдатский шаровары и накинутую на плечи поверх нательной рубахи меховую безрукавку. Запустив внутрь сержанта, мужик задержался на несколько секунд, для того, чтобы окинуть притихший лес внимательным, оценивающим взглядом и тоже исчез в доме.
Выждав немного, Карасев покинул свое убежище и осторожно пробрался к избушке. Попытался заглянуть в окно, увы безрезультатно. Оно оказалось плотно, без малейшей щели задернуто полотняной занавеской. Андрей, чертыхнулся про себя, двигаясь вдоль стены прижимаясь спиной к потемневшим от времени бревнам, прокрался к двери. Здесь лестница, видно по всему, строилась человеком «рукастым» «на века», ступени из дубовой доски сидят прочно, не болтаются, под ногами не гуляют, не скрипят. Сама дверь тоже добротная из толстой доски, на крепких стальных петлях, изнутри скорее всего закрыта на крючок или засов. Такую враз не вышибить. Судя по размерам избушки сеней нет, то есть вход прямо в основное помещение. Сколько там народу, двое-трое? Как размещаются, кто из них непосредственно работает на радиостанции и где она находится? Насколько они расслаблены и чувствуют себя в безопасности или наоборот находятся постоянно в боевой готовности? Задачка со всеми неизвестными. Так, что идея прямого штурма отпадает. Ждать пока кто-то выйдет за водой, дровами или по нужде? Тоже так себе идея. Взять то его можно, но удасться ли склонить к сотрудничеству? А если попадется упертый, успеет зашуметь, крикнуть? Остальные то остаются внутри. Начнется пальба с непредсказуемыми последствиями. Слишком много «если». Ошибиться нельзя, как минимум радиста брать надо живым, а радиостанцию исправной, тут без вариантов.
Внезапно шальная мысль пришла в голову. Он нашел. Нашел то, что может заставить обитателей лесной избушки не занять глухую оборону, забаррикадировавшись внутри, в выскочить всех разом да еще и вытащить наружу самое ценное имущество. Осталось только привести план в исполнение.
Глава 15
Глава 15
Рыжие языки пламени весело побежали по охапке щепок и сухих ветвей затем принялись жадно лизать сложенные у задней, глухой стены сруба, сухие поленья. Карасев еще раз по хозяйски, критическим взглядом обозрел дело рук своих и поспешил укрыться за тыльной, собранной из не толстых жердей стенкой дровянника, благо она находилась в «слепой зоне» и не просматривалась ни от двери, ни из окна. В то время как он сам мог спокойно наблюдать за входом в дом через щели между жердинами.
Ждать пришлось довольно долго. Маленькая стрелка трофейных, добытых еще в Сталинграде, наручных часов уже приближалась к семи. Вечер стремительно вступал в свои права, окутывая сумерками примолкший лес. Заметно похолодало и Андрей уже успел изрядно продрогнуть, но продолжал терпеливо ждать, боясь пропустить нужный момент.
Наконец обитатели дома лесника почуяли неладное. Дверь распахнулась и первым на улицу выскочил «деревенский» с автоматом в руках. Не став долго задерживаться на открытом пространстве он кубарем скатился с крыльца и залег перед ним, контролируя подходы и ближний правый угол строения.
Карасев тоже поспешил покинуть свое убежище. Как только дверь начала открываться, он, оставаясь не видимым со стороны дома, метнулся метров на шесть в сторону и упал на землю, затем быстро переполз за поваленное дерево. Отсюда, оставаясь сам невидимым в наступающих сумерках, он хорошо видел крыльцо, и постепенно охватываемую огнем стену.
Между тем к напарнику присоединился «мордатый», как про себя лейтенант окрестил виденного ранее здоровяка. В правой руке он держал все тот же ППШ, левой тащил туго набитый, топорщившийся острыми углами какого-то прямоугольного предмета вещмешок. Быстро припав на одно колено он аккуратно поставив свою ношу на землю и вскинул автомат к плечу, настороженно водя стволом, беря под контроль левую сторону.
В том, что перед ним враги, Андрей теперь не сомневался, уж больно грамотно и слаженно они действовали, перемещаясь по небольшому подворью, контролируя обстановку и прикрывая друг друга. В каждом их тщательно выверенном и явно отработанном долгими тренировками движении была видна школа, хорошая школа.
Впрочем как бы не были отточены и отработаны движения радиста и его напарника, наблюдающий за ними со стороны Карасев видел, противник нервничает. Явно почувствовав запах дыма и грозящую им опасность, выскочившие из дома абверовские агенты ожидали всего чего угодно: окриков, выстрелов, набрасывающихся на них со всех сторон контрразведчиков, предложений сдаться, а вместо этого их встретила полная тишина и безлюдье, и это сбивало с толку и ломало все шаблоны.
Расчет СМЕРШевца оказался верен. В складывающейся ситуации у его противников выбор действий был невелик. Либо срочно менять место дислокации, что ночью, в незнакомом, зимнем лесу, в условиях полной неопределенности, было само по себе решением нетривиальным. Либо рискнуть и остаться на месте до утра. Конечно за этот вариант говорили и отсутствие непосредственной угрозы и привычка к относительному комфорту. Против же играли, вбитые инструкторами абверовской школы в «подкорку», волчьи рефлексы, буквально кричащие: «при любых «непонятках» уходи, меняй «лежку»».
Как ни странно контрразведчика устраивали оба варианта, и то, что «радисты» решили перестраховаться и выбрали эвакуацию, особо его планы не нарушило. Он терпеливо дождался когда обитатели лесного домика закончат метаться в поисках невидимого врага, немного успокоятся и приняв решение, начнут действовать. Продолжая прикрывать друг друга они быстро управились с начинающимся пожаром, попросту раскидав сложенный у стены костер, а затем «Мордатый», очевидно бывший старшим в группе, оставил напарника караулить вход, скрылся в избушке.
Пользуясь наступившей темнотой Андрей, стараясь ступать как можно тише, вновь вернулся к дровянику и укрываясь за его стенкой стал подкрадываться к бдящему у крыльца «деревенскому». Когда до цели оставалось всего пара метров, вытащил из кармана подобранный заранее желудь.
Брошенный твердой рукой «зародыш» дуба звонко щелкнул об деревянный венец избы и отвлек внимание «часового» всего на пару мгновений но лейтенанту этих мгновений оказалось достаточно. Он стремительно бросился вперед. Один точный удар рукоятью пистолета по затылку, и аккуратно опустив безвольно обмякшее тело Карасев метнулся на крыльцо, рванул на себя дверь и шагнул внутрь, быстро оценивая обстановку.
«Мордатый» стоял у стола увязывая, что-то в вещмешок и судя по всему на отсутствие реакции не жаловался. На звук открывающейся двери он обернулся уже с готовым к стрельбе пистолетом в руке, да и выстрелил практически сразу, не раздумывая. Вот только Андрей, уже заваливался назад и вправо, одновременно нажимая на спусковой крючок. Причем, памятуя о слабом останавливающем действии ТТшных патронов, сделал он это дважды. Первая пуля, ударила в плечо «радиста», заставив его выронить «Люгер», а вторая, пробила бедро левой ноги, заставив с воплем завалиться на пол.
Кувыркнувшись вперед лейтенант оказался рядом с тянущимся здоровой, левой рукой к пистолету противником, пинком отбросил оружие в сторону и одним точным ударом «вырубил» и его тоже.
Дальше дело оставалось за малым, скрутить обоих задержанных, оказать первую помощь раненному и спокойно дожидаться своих.
***
- Входите, товарищи - в хате занимаемой Фроловым было накурено так, что можно было вешать топор, но настроение начальника ОКР судя по всему было приподнятым - присаживайтесь.
Подождав пока контрразведчики рассядутся на стоящих у стола табуретах, полковник отошел к окну и остановился, с интересом разглядывая что-то на улице.
- Разрешите доложить - поднялся было Малышев.
- Погоди Егор Андреевич - махнул рукой Фролов - сиди, не прыгай. Сейчас, прибудет временно прикомандированный к вашей группе товарищ, тогда и начнем.
Ждать пришлось не долго. Буквально через пару минут в дверь постучали.
- Разрешите, товарищ полковник? - раздавшийся за спиной голос был Карасеву явно знаком.
Андрей обернулся и губы его совершенно непроизвольно тронула улыбка.
- Старший лейтенант Бельчикова явилась в ваше распоряжение - в стоящей у входа яркой, красивой, молодой женщине с трудом можно было узнать уставшую, изможденную болезнью и тяжелыми марш-бросками «обер-ефрейтора Вайс».
- Проходите Екатерина Владленовна - Фролов обернулся, кивнул - ну, представлять вас друг, другу не надо. Скажу одно. Как я уже и говорил, товарищ Бельчикова временно, до конца операции прикомандирована к вашей группе и насколько мне известно, успела уже проделать кое-какую работу. Присаживайтесь товарищ старший лейтенант и докладывайте. Пожалуй, с вас и начнем.
- Я поработала с трофейным архивом абвернебенштелле «Киев» и предоставленными мне фотографиями ликвидированного агента - "Магда" достала из планшета выложила на стол две фотокарточки и лист бумаги - вот, обратите внимание.
- Это один и тот же человек - заметил Карасев, взглянув на снимки.
- Сходство практически полное - скупо кивнул Малышев.
- На снимке агент «Грей», он же Кошелев Алексей Викторович - продолжила девушка периодически заглядывая в исписанный округлым, красивым подчерком листок - тысяча девятьсот семнадцатого года рождения. Местом рождения, указан город Саратов. Бывший лейтенант Красной армии. В плен попал осенью сорок второго под Воронежем. Дал добровольное согласие на сотрудничество с Абвером. С февраля по июнь сорок третьего проходил обучение в тренировочном центре в Киеве. По окончанию, направлен в распоряжение абверкоманды 101, группировки ЗЮД А. Дальнейшая информация в личном деле отсутствует.
- Ну, дальнейшая судьба этого типа, нам в общих чертах известна - подытожил Фролов, затем обернулся к Егору - товарищ Малышев, вы подготовили то, что я просил?
- Вот, товарищ полковник - капитан вытащил из кармана конверт из серой оберточной бумаги, положил его на стол - майор Шаталин и старший лейтенант Потапенко - офицеры отдела кадров при штабе армии.
- Екатерина Владленовна - Фролов вынул из него фотографии, мельком взглянул на них и протянул Бельчиковой - попробуйте отработать вот этих фигурантов. Понимаю, что шансов немного, но чем черт не шутит.
- Есть - отозвалась девушка.
- Ну, теперь вы, орлы - начальник отдела повернулся к контрразведчикам - только без лишнего официоза, сразу по сути и по порядку.
- В ходе оперативно - розыскных мероприятий - сидя начал докладывать Малышев - удалось установить личности всех участников диверсионно - разведывательной группы. Кроме ликвидированных ранее Зенкова-Кошелева и Казанцева в нее входят также ефрейтор Парамоненко и красноармеец Варламов. Оба в настоящий момент находятся в разработке. Кстати, думаю, что Парамоненко уже можно брать.
- Только Парамоненко? - испытующе уставился на него Фролов - а второй?
- На Варламова пока никаких прямых доказательств нет. Если на ефрейтора их вполне достаточно, то на этого, кроме косвенных улик, ничего. Расколем Парамоненко, будут основания для задержания.
- Хорошо, продолжайте.
- Вчера в лесном массиве, в районе села Калиновка, в результате умелых действий лейтенанта Карасева задержаны агенты абвера, бывшие военнослужащие Красной армии Антипенко и Горбыль. При них захвачена в исправном состоянии радиостанция с позывным «КАУ», с шифрами и кодами. Задержанные допрошены и дали согласие на сотрудничество
- Отлично - удовлетворенно кивнул Фролов - только у меня вопрос, как, так получилось, что лейтенант работал по задержанию в одиночку, без страховки? Это хорошо, еще, что так все получилось. А если бы в результате перестрелки радист был убит? А если бы погиб Карасев и агентам удалось бы скрыться? К чему была эта ненужная бравада? Вы понимаете, что своими необдуманными действиями он подверг риску результат всей операции?
- Сложилась безвыходная ситуация - принялся оправдываться Малышев, бросив испепеляющий взгляд на сидящего рядом, виновато опустившего голову товарища - существовал риск, что подозреваемые обнаружат слежку, поэтому лейтенанту пришлось принимать меры к задержанию не дожидаясь прибытия подкреплений.
- Плохо, товарищи офицеры, плохо. Непрофессионально - покачал головой начальник контрразведки, затем сменил гнев на милость - ну да ладно, победителей как говориться... . Продолжайте капитан.
Глава 16
Глава 16
- Как мы и предполагали - продолжил Малышев - линию фронта они перешли в ночь на 19 декабря в районе Подлесного. Переброску курировал лично зондерфюрер Шпехт. Задача группы: установить контакт с резидентом немецкой разведки, работающим под позывным «Сигмунд» с последующим переходом в его оперативное подчинение.
- Разрешите? - Бельчикова подняла руку вверх как школьница на уроке - Сигмунд, это герой - оборотень в древнегерманской и древнескандинавской мифологии, основатель рода волкоголовых ульфхендаров - Вельсунгов. Гитлеровская верхушка буквально помешана на языческих мифах и сагах.
Оборотень, значит - неопределенно хмыкнул Фролов - ну, что же подходяще, подходяще. Продолжайте капитан.
- В точке перехода группу встречал «Грей». В 3 часа 20 минут радиостанция вышла в эфир с докладом о состоявшемся контакте, что подтверждается данным радиоперехвата. Дальше, радистов на автомашине Парамоненко перебросили в район Чутинсокго леса. Дело в том, что Горбыль там проживал до войны, занимался браконьерством, а потому и лес и окрестности знает как свои пять пальцев. В дальнейшем связь поддерживали через его жену Наталью, проживающую в Калиновке. Она же, кстати, и посоветовала укрыться в доме казненного немцами в прошлом году лесника.
- Как осуществлялись контакты?
- Когда возникала необходимость, Парамоненко приезжал под видом ухажера к Наталье Горбыль, она немедленно отправляла в лес с сообщением своего малолетнего сына. Тот передавал два слова: «дядя приехал». После этого Горбыль или Антипенко выходили к условленному месту у дороги Дмитровка - Веселый Кут где и происходила встреча. Особых разговоров с водителем не вели, ни в какие подробности его не посвящали, просто передавали записку с зашифрованной информацией, упакованную в жестяную коробку из под немецкого «панцершоколада», или принимали от него послание «Грея», упакованное точно таким же образом.
- Значит, с радистами контактировал только Парамоненко? - уточнил подполковник.
- Да - кивнул Малышев - с «Зенковым» они встречались только один раз в ночь на 19 число. Больше они его не видели. С «Сигмундом» не контактировали вообще. Все контакты шли через «Грея» при посредничестве Парамоненко. На связь выходили еще дважды, передали информацию о поимке Шпехта в центр и приказ на его ликвидацию для «Сигмунда», время и продолжительность передачи совпадает с данными радиоперехватов.
- Значит «Зенков»-Кошелев был единственной ниточкой связывавшей всю сеть с «Сигмундом»? Не может быть - недоверчиво покачал головой Фролов - не верю, что у резидента не был продуман запасной канал связи с радистами.
- Такой канал существует - подтвердил Егор - и нам он известен. Водитель должен оставить информацию о ликвидации «Грея» и смерти Шпехта в тайнике, в разрушенном доме номер 26 по улице Карла Либнехта.
- Я выделил вам усиление: Прокоповича и Аксенова. Немедленно привлеките их, чтобы установить негласное наблюдение за тайником - распорядился подполковник.
- Тайник уже взят под контроль - доложил Малышев - сейчас там находится лейтенант Прокопович. Ему поставлена задача скрытно наблюдать и фиксировать всех, кто там «засветится». Младший лейтенант Аксенов официально оформляет показания задержанных. Лейтенант Карасев сейчас же выдвигается на 1537-й склад, готовить захват Парамоненко. Брать мы его планируем в дороге, а не по месту дислокации, чтобы не спугнуть Варламова и возможно «Сигмунда». На мне связь и общая координация.
- Хорошо, действуйте - подвел итог начальник ОКР - только учтите, водителя брать живым. Слишком многое на него завязано.
***
Прифронтовой перекресток. На середине проезжей части топчется слегка озябшая от утреннего морозца девчонка в серой солдатской шинели с карабином за плечами и желтым и красным флажками в руках. На рукаве красная, ромбовидная повязка с буквой «Р» в черном круге. Слева, приткнулась к обочине, полуторка под капотом которой неторопливо копается водитель. В тыл, со стороны гремящего в десятках километров впереди «передка», медленно тянется гужевой обоз. Навстречу ему со стороны Кременчуга появляется еще один ГАЗ АА.
Карасев спрятавшись за кузовом стоящей у обочины «Ласточки» внимательно наблюдает за подъезжающим грузовиком, рядом с ним притаился Малышев.
Кажется все идет по плану, вот заранее проинструктированная регулировщица бесстрашно шагнула вперед, навстречу приближающемуся грузовику, привычно, требовательно поднимая красный флажок.
Машина сбрасывает скорость и останавливается не докатившись несколько метров до невысокой девичьей фигурки.
- Чего хотела, красавица - водитель высунулся приоткрыв дверь, - не задерживай зря мне ехать надо!
- А ты уже приехал - пользуясь тем, что Парамоненко отвлекся, Андрей подбежал к нему со спины, одним рывком за рукав ватника выдернул его из кабины, на дорогу, заломив руку за спину ткнул лицом в покрытые местами ободранной и облупившейся защитной краской доски кузова, затем завернув вторую, принялся быстро и сноровисто вязать конечности за спиной куском припасенной заранее бечевки.
- Вы кто? - ошалевший от подобного поворота ефрейтор дернулся, попытался обернуться.
- Стоять не оборачиваться - Карасев толчком ладони в затылок пресек попытку, пинками заставил отступить на шаг от машины и расставить ноги пошире, принялся обыскивать, раскорячившегося в неудобной позе задержанного.
Вытащил из ножен на его ремне кустарной работы нож - финку, из нагрудного кармана гимнастерки документы, а из кармана шаровар помятую пачку папирос и спички. Передал все это подошедшему капитану, принялся тщательно ощупывать швы и воротник одежды.
- Военная контрразведка - Егор повертел в руках нож, передал его стоящему за спиной Кравчуку, все остальное сунул в карман шинели, затем достал из кармана и показал красную «корочку» удостоверения с пятью грозными буквами и распорядился - лейтенант, в машину его.
Андрей не особо церемонясь нахлобучил задержанному на глаза его же ушанку и подхватив под руку повел к «Ласточке». Помог забраться в кузов, запрыгнул сам и полуторка покатила вслед за грузовиком ефрейтора, за руль которого уселся сам Малышев.
***
- Пиши - Карасев усадил задержанного на табурет положил перед ним на стол чистый лист бумаги и карандаш.
- Че - чего писать? - слегка заикаясь промямлил трясущийся Парамоненко глядя на него снизу вверх полными паники глазами.
- А всю правду пиши - лейтенант уселся напротив - кому и как продовольствие и имущество казенное сбывал.
Трясти ефрейтора не перестало но взгляд его слегка поменялся, стал как будто немного уверенней, он вроде даже выдохнул с облегчением, беря в руку карандаш.
- И как тебя Зенков на этом поймал - внешне безмятежно, спокойным голосом добавил Карасев - и как завербовал, и привлек к работе на немецкую разведку. Чего застыл? Ты пиши, пиши. В подробностях. Какие задания его выполнял? Куда и когда ездил?
Задержанный резко побледнел, по виску его, не смотря на то, что в помещении было совсем не жарко, поползла капля пота. Карандаш выпал из дрожащих пальцев и покатился по полу. Тем не менее он постарался взять себя в руки.
- Зря вы так, товарищ лейтенант - глухо, глядя в стол заявил он - наговор это. Не знаю я ничего ни про какие задания. А ездил только по службе, куда начальство приказывало.
- О как. И ворованное имущество ты тоже не продавал? Из госпиталя. - слегка наклонил голову Карасев.
- Консервы и мыло отвозил, было дело. Старшина из госпиталя пару раз давал, просил: «забрось мол бабе одной, знакомой». Только ворованные они или нет, сказать не могу.
В помещение зашел Малышев, подойдя к столу молча с громким стуком, словно припечатал, положил на него круглую жестяную коробку с уже знакомым рисунком и надписью Scho-Ka-Kola.
- Это, что? - кивнул на нее головой Карасев.
- Коробка - не поднимая глаз пожал плечами Парамоненко.
- Каким образом она попала под сиденье твоего грузовика и что в ней находится? - рявкнул Малышев, его тон резко контрастировал со спокойным голосом Карасева.
Задержанный отшатнулся, поднял на капитана испуганный взгляд.
- Так, это, товарищ капитан - зачастил он - выменял я ее, у пехотинца одного. Дня три назад. Под махорку. Пустая она. Да вы сами проверьте, нет там ничего.
- Значит не хочешь чистосердечно признаться - разочарованно покачал головой Андрей - ну, что же. Не очень нам твои признания и нужны. Есть показания Якушкина. Радисты тоже дали полный расклад. Наталья Горбыль с сыном, про то как «дядя приехал», поведали во всех подробностях. Опять же, приятель твой, Варламов не долго запирался. Да и других доказательств хватает. Так, что каждый шаг твой задокументирован, можешь даже не сомневаться.
Товарищ капитан - лейтенант поднялся, не глядя на задержанного, забрал со стола оставшийся чистым бумажный лист, свернув, сунул его в планшетку - предлагаю зря с этим прихвостнем фашистским время не терять, передать его в следственный отдел, а там и в трибунал. Я то думал, ну запутался человек, запугали, заставили. Бывает. Оступился, но взялся за ум, пошел на сотрудничество, есть надежда на исправление. Советский закон гуманен, сотрудничество со следствием учтут, накажут конечно, но жить будет, хотя бы. А он оказывается идейный, на фрицев, видать, не за страх а за совесть работал. Родину, сука, продал. Такому только пуля в лоб. Высшая мера социальной защиты, большего он и не заслуживает.
- Согласен. Горбатого, как говориться, могила исправит - кивнул Малышев, дернул ефрейтора за шиворот поднимая его на ноги - нечего с ним возиться. Встать! Руки за спину!
- Товарищи, товарищи... - заблажил задержанный затравленно оглядываясь.
- Нет тут твоих товарищей - оборвал его капитан - пошел, мразь.
- Начальник не губи! - взмолился, рухнув на колени Парамоненко - все скажу! Заставили меня, силой заставили! Запугали!
- Шанс у тебя - подняв предателя за грудки и как следует встряхнув рыкнул ему в лицо Егор, затем швырнув его обратно на табурет, добавил - один шанс! Рассказывай!
Глава 17
Глава 17
Даря блаженное тепло, весело потрескивая, бьется, мечется рыжими всполохами огонь в горниле. На скамье у печи, прижавшись к ее теплому боку, свернувшись мохнатым клубком спит кот. Мерно тикают ходики на стене. А все вместе это создает в хате уютную, домашнюю, совсем непривычную для военного человека атмосферу. Кажется будто и нет никакой войны с ее кровью, голодом, холодом и смертями.
Зажмурив глаза от удовольствия Андрей откусил кусочек доппайкового печенья, запил его глотком горячего, крепкого до черноты, сладкого чая, наслаждаясь тишиной и покоем.
Нарушая безмятежную, идиллическую атмосферу на крыльце загрохотали сапоги, дверь с легким скрипом отворилась и в дом ввалился Малышев, принеся с собой c улицы вместе с облачком морозного воздуха запахи печного дыма, бензина и табака.
- Отдыхаешь? - он стянул с плеч и аккуратно пристроил на гвоздь у входа шинель.
- Чай будешь? - предложил Карасев, проигнорировав риторический вопрос.
- Буду - капитан погрел руки о стоящий на столе, горячий чайник , уселся на скамью - наливай. У меня две новости, хорошая и плохая.
- Погоди, дай угадаю - прищурился лейтенант - плохая, это то, что «Магда» никого не опознала.
- В точку - Егор загреб из миски сразу пару печенюшек, запихал одну целиком в рот, и обжигаясь, сделал большой глоток.
- А хорошая?- Андрей аккуратно, словно хрупкую, фарфоровую посудинку, поставил на стол алюминиевую солдатскую кружку уставился на командира вопрошающим взглядом.
- Звонил Вахрамеев. Шпехт окончательно пришел в себя и готов давать показания.
- Когда выдвигаемся? - подобрался Карасев.
- В Дмитровку едем я и Прокопович - покачал головой Егор.
- Не маловато вас двоих будет?
- Двумя машинами пойдем. Мы на Фроловской «Эмке» и Пашкин с автоматчиками на «Виллисе».
- Это хорошо - согласился Андрей - щупальца мы ему конечно пообрубили, но подстраховаться стоит.
- Полковник придерживается того же мнения - капитан брякнул на стол пустую кружку, бросил взгляд на циферблат ходиков - давай, допивай чай и собирайся, у тебя другая задача.
- Тайник?
- Да. Сменишь Аксенова. Пусть остается с тобой, на подстраховке. Двое суток там никто не появлялся, значит наверняка сегодня - завтра все должно решиться.
- Понятно - лейтенант быстро покончив с чаепитием поднялся из-за стола.
Сборы были недолгими. Нахлобучить на голову ушанку, натянуть ватник, для планируемой операции он гораздо удобней шинели. Затянуть ремень с кобурой ТТ, запасной «ВИС» за пазуху, нож за голенище сапога, бинокль на шею. На спину «сидор» в котором термос с горячим чаем и пачка галет, на плечо верный ППС, вряд ли он пригодится, только не оставлять же оружие в пустом расположении. А еще через тридцать минут, оставив Кравчука с машиной в одном из дворов он уже стоял у тыльной стены одноэтажного дома номер 17 по улице Карла Либнехта.
Подойдя к одному из зияющих пустым провалом окон, Карасев негромко свистнул, затем, дождавшись ответного сигнала, забрался внутрь.
В доме царил полный разгром: усыпанный мусором, покореженный пол, разбитая мебель, местами выщербленная пулями и осколками, обвалившаяся штукатурка из под которой, голым скелетом, торчали рейки дранки.
Андрей, хрустя каблуками по осколкам стекла, штукатурки и битого кирпича прошел в соседнюю комнату. Сидящий у окна крепкий, среднего роста брюнет, одетый в шинель с погонами младшего лейтенанта повернулся на звук его шагов, на вопросительный взгляд молча, отрицательно покачал головой.
- Понятно, иди отдыхай, но будь недалеко. Можешь понадобиться. Здесь чай и галеты - Карасев протянул сменщику «сидор».
- О, вот спасибо - Аксенов поднялся, потянулся разминая затекшие мышцы, подхватил вещмешок - я вон там в углу прикорну.
- Давай - Андрей уселся на его место, осторожно выглянул в окно оценивая наблюдаемый объект, находившийся прямо перед ним на расстоянии немногим более 10 метров, и представлявший собой пустующее, практически разрушенное двухэтажное кирпичное строение с выбитыми окнами, обвалившейся правой боковой стеной и полностью выгоревшей крышей.
Нельзя не заметить, что место для тайника было подобрано толково. Достаточно оживленный, конечно с поправками на текущее состояние города и численность его населения, район, в котором дислоцировались основные службы штаба армии, и проживали расквартированные в уцелевших домах военные, а значит появление проходящего мимо офицера подозрений не вызывало. Дом находился на углу двух улиц, путей подхода и отхода было вполне достаточно.
На месте нападения на группу «Смерша» на дороге между Дмитровкой и Диковкой обнаружены папиросы и окурки папирос марки «Север», производства Глазовской фабрики. В ноябре - декабре Такие выдавались только штабным. Конечно так себе доказательство, но как одна из косвенных улик, подтверждающих что «Сигмунд» один из офицеров штаба армии, а точнее из отдела кадров, вполне рабочая. Майор Шаталин и старший лейтенант Потапенко то, что резидент один из них, сомнений не было. Вот только кто?
Устроившись поудобней и не отвлекаясь от наблюдения за улицей и соседним домом Карасев принялся перебирать в голове «накопыченную» Малышевым информацию по фигурантам.
Майор Шаталин Иван Григорьевич, 1906 года рождения, именно он осуществляет распределение по частям офицерского состава прибывающего из резерва фронта. Уроженец Рязани. В РККА с 1926 года. Два года срочной службы, затем еще три года обучался в школе подготовки взводных командиров. Потом служба в Киевском военном округе. В 36-м перевод на Дальний Восток, где проходил службу на различных штабных должностях. В должности начальника отделения, отдела кадров 5-й гвардейской армии с момента ее формирования в мае 43-го. Нормальная карьера кадрового военного.
Есть один интересный момент, майор владеет немецким языком. Вероятно поэтому в 1932 году, будучи помощником командира стрелкового полка, участвовал в совместных с тогдашним рейхсвером учениях в Овруче и вполне возможно, да что там возможно, наверняка, имел контакты с немецкой стороной.
- Мог быть еще тогда завербован немецкой разведкой? - лейтенант проводил безучастным взглядом ревущий движком «студебеккер», пожал плечами мысленно отвечая на заданный самому себе вопрос - чисто теоретически, мог.
Глубоко законспирированный, «спящий» агент, занявший нужную должность и сформировавший вокруг себя целую шпионскую сеть? Возможно, но есть нюансы. Каким образом «Сигмунд» получил задание «выйти из тени» и начать активную деятельность? Как осуществлял связь, если группа с радиостанцией была переброшена только 10 дней назад? Через «Грея»-Кошелева? Нет, что-то тут не складывается.
Активное движение, возле наблюдаемого объекта, заставило насторожиться. Десяток красноармейцев во главе с младшим сержантом остановился возле входа. Сержант, осмотревшись, разрешающе махнул рукой, одобряя перекур. Строй рассыпался, бойцы завернули за угол, очевидно, чтобы не маячить перед глазами проходящих и проезжающих мимо офицеров, пристроились возле уцелевшей стены, негромко переговариваясь и перешучиваясь, задымили самокрутками.
Передышка длилась недолго и вскоре отделение построившись зашагало дальше, а Андрей выдохнул и продолжил анализ информации.
Старший лейтенант Потапенко. В отделе кадров он формирует списки распределяемых офицеров. Возраст 26 лет. Уроженец Ульяновска. Закончил педагогический институт. После начала войны в августе мобилизован и как человек имеющий полное высшее образование направлен на курсы среднего командного состава. На фронте с ноября 1941 года. Предыдущая должность начальник штаба батальона 350-й стрелковой дивизии, попавшей в окружение и практически полностью уничтоженной под Харьковом в марте этого года. Согласно материалам проверки особого отдела 3-й танковой армии, будучи раненым был подобран и вынесен в расположение наших войск бойцами 62-й гвардейской дивизии прорвавшимися из окружения. Проверку прошел без замечаний и был направлен на лечение в госпиталь. Для дальнейшего прохождения службы распределен в отдел кадров армии 4 месяца назад.
Если внедрение и произошло, то именно тогда. Взять документы погибшего или попавшего в плен советского офицера, снабдить ими своего агента и покинуть его группе окруженцев пробивающихся к своим. Вполне рабочая схема.
Легкий шорох заставил отвлечься. Спящий Аксенов завозился в своем углу, плотнее кутаясь в шинель. Андрей бросил в его сторону быстрый взгляд и снова вернулся к созерцанию улицы и размышлениям.
Часы текли за часами. Мимо проходили и проезжали военные и гражданские, но разрушенный дом, где под полуобвалившимся лестничным пролетом, в тайнике, лежала коробка с запиской, никого не интересовал.
Появившаяся стайка ребятни, две девчушки и мальчишка лет восьми - десяти, тоже поначалу внимания не привлекла, но дети остановились у самого входа.
Лейтенант насторожился. И как оказалось не зря. Девчонки, закутанные в большие, не по размеру кожушки и шерстяные платки и от этого похожие друг на дружку как две капли воды, остались стоять у входа, а паренек, в пошитом явно из старой, видавшей виды солдатской шинели, пальтишке, нырнул в здание.
Карасев щелкнул пальцами, привлекая внимание напарника. Каким бы негромким ни был звук младший лейтенант мирно дремавший в своем углу резко открыл глаза, поднялся и повинуясь взмаху руки подобрался к окну.
- Смотри - лейтенант указал ему на детей - пацан в здание заскочил. Как он выйдет давай за ними, только не светись.
- Думаешь они за посылкой?
- Вряд ли. А вот проверка, вполне возможна.
- Понял - кивнул Аксенов и дождавшись когда мальчишка выйдет на улицу и вся малолетняя компания отправиться восвояси, тоже двинул к выходу.
После его ухода, минут сорок, ничего не происходило, а потом появился именно тот, кого контрразведчики ждали, за которым охотились вот уже неделю. Андрей теперь был полностью в этом уверен. Таких совпадений просто не бывает.
Высокий, подтянутый, в ладно сидящей офицерской шинели шел спокойно, твердым шагом уверенного в себе человека. У входа остановился, окинул улицу быстрым, оценивающим взглядом, чуть задержал внимание на укрытии контрразведчиков, но, очевидно не обнаружив ничего подозрительного, решительно шагнул внутрь.
Ждать дальше, Карасев не стал. Перелез через подоконник, спрыгнул из окна и на ходу доставая из кобуры ТТ быстро перебежал улицу, скользнул в дверной проем.
- Гуттен таг, герр Сигмунд - окликнул он наведя ствол пистолета на копошащуюся возле тайника фигуру.
Человек вздрогнул, красная жестяная коробка выпала из его рук брякнув об пол, правая рука метнулась не к кобуре висевшей по уставному на правом бедре, а карману шинели.
- Бах! - хлопок выстрела резко ударил по барабанным перепонкам, пуля выбила кусок штукатурки из стены рядом с его головой.
«Сигмунд» застыл не поворачиваясь, рука его остановилась на полпути.
- Не надо резких движений - одобрил Карасев - стреляю я быстро и хорошо, следующая пуля будет твоей. Убить не убью, но больно будет, обещаю. А теперь медленно, медленно поднимаем руки за голову.
На улице послышался торопливый топот бегущего человека. Андрей не спуская глаз с цели шагнул назад и в сторону, так чтобы контролировать и задержанного и вход.
В дверном проеме появился Аксенов с ТТ в руках, он резко остановился уставившись на стоящего с руками за головой незнакомого офицера и держащего его под пистолетом Карасева.
- Взял! - коротко выдохнул младший лейтенант, не спрашивая а скорее констатируя увиденное.
- Как видишь - кивнул Андрей - бери его на «мушку», дернется стреляй по ногам.
- Понял.
- А я не понимаю - наконец подал голос задержанный - вы кто? Что происходит?
- «Смерш» - лейтенант убрав оружие шагнул к задержанному заломил ему руки за спину, сноровисто связал его, принялся обыскивать.
- Но это какая-то ошибка. Я... .
- Я знаю кто вы - Карасев вытащил из кобуры задержанного штатный ТТ, из кармана шинели «Вальтер», удовлетворенно хмыкнул, затем развернув его лицом к себе расстегнул верхние крючки шинели, расстегнул пуговицы, тщательно ощупал воротник гимнастерки - все объяснения получите в отделе контрразведки армии. На выход!
Глава 18
Глава 18
- Ну, что тут у нас? - дверь широко распахнулась, Фролов шагнул в комнату остановился, окинув взглядом неброскую обстановку: простой стол с лежащими на нем пока еще девственно чистыми листами бумаги, пару табуретов и сидящих на них офицеров.
- Товарищ полковник, в ходе проведения оперативно - розыскных мероприятий, у тайника, при попытке извлечь закладку, задержан офицер штаба армии, старший лейтенант Потапенко - поднявшись доложил Карасев.
- Вот как? - начальник контрразведки не торопясь подошел к окну, присел на подоконник, достал из кармана бумажную пачку, вытащил папиросу.
- Товарищ полковник! Произошла какая-то ошибка - тоже подскочил со своего места старший лейтенант.
- Работайте товарищ лейтенант. А я, с вашего позволения, поприсутствую - Фролов подкурил, сделал затяжку, прищурившись, разогнал ладонью облачко дыма, не удостоив старшего лейтенанта ни ответом, ни даже взглядом.
- Есть! - отозвался Андрей и обернувшись к задержанному заметил спокойным, ровным тоном - сядьте на место и отвечайте на вопросы. Итак, что вы делали в доме номер 26 по улице Карла Либнехта?
- Я даже не знаю где это - пожал плечами Потапенко.
- Там где вас задержали.
- Не поверите - в голосе старшего лейтенанта прозвучала издевка - возвращался со службы к себе на квартиру, внезапно по нужде приспичило, зашел в какую-то развалюху, а тут вы.
- По нужде значит - хмыкнул Карасев - а как тогда объяснить вашу попытку, оказать сопротивление при задержании?
- Да какое там сопротивление. Кто-то сзади подошел, окликнул на немецком, вот и дернулся к оружию. Я на фронте с сорок первого, в разных переделках бывал. Реакция у меня такая на немецкий язык.
- Не к штатному оружию, а к тому, что было в кармане. Кстати откуда оно у вас?
- Трофейный, в свое время разведчики подарили. Уже год как у меня.
- То есть вы утверждаете, что на месте задержания оказались случайно?
- Совершенно случайно.
- Прекрасно - Карасев отложил карандаш и оглянувшись к двери крикнул - Аксенов, заводи!
Дверь открылась и на пороге появился младший лейтенант слегка подталкивающий впереди себя взъерошенного как воробей, мальчишку лет восьми - девяти.
- Проходи сюда, не бойся - подозвал ребенка Андрей - как тебя зовут.
- А я не боюсь. Санька меня зовут - откликнулся паренек, шмыгнув носом, утер его рукавом и солидно добавил - Харитонов Александр.
- Очень хорошо, товарищ Харитонов - с совершенно серьезным видом кивнул лейтенант - посмотри внимательно, узнаешь этого человека? Видел его раньше?
- Видел конечно. Сегодня днем и видел - мальчишка нахмурился, исподлобья уставился на задержанного - только он тогда в шапке и шинели был и с пистолетом. Он мне конфету дал. А, что я, маленький, конфеты есть? Я ее Ленке с Настькой и отдал, так только попробовал немножко. А патрон он обещал, а не дал.
- А за что он тебе патрон обещал?
- Он просил в дом один зайти, посмотреть, а потом сказать есть там кто-нибудь или нет. Сказал: «вернешься, патрон дам». Я посмотрел, вернулся, а его нету. А потом меня вот этот ваш, поймал.
- Понятно - подытожил Карасев - Аксенов, запиши показания и парня домой отправь.
- Есть.
- Передашь Борисову, пусть ребенка накормит, лично к матери доставит и передаст из рук в руки - вставил свои «пять копеек» молчавший до сих пор Фролов.
- Есть - вытянулся Аксенов и вместе с мальчишкой вышел из комнаты.
- Продолжим - дверь за ними закрылась, Карасев испытующе уставился на задержанного - будете запираться дальше или все таки расскажете правду?
- А нечего рассказывать - пожав плечами отозвался Потапенко - обознался мальчонка. Ошибся. Ребенок, что с него взять.
- Значит, правду не хотите - покачал головой Андрей - и совершенно напрасно «Сигмунд». Все факты говорят против вас, начиная от показаний мальчика и заканчивая тем, что вы задержаны у тайника с коробкой от немецкого шоколада в руках, в которой находилась зашифрованная радиограмма. Кстати, коробки от шоколада из этой же партии изъяты у шофера Парамоненко, входившего в состав диверсионной группы небезызвестного вам «Грея» и среди вещей убитой вами младшего сержанта Лаврик.
- И это все? - Потапенко устало вздохнул - я еще раз вам говорю, произошла ошибка и я ни в чем не виноват. Ну да, эта злосчастная коробка на момент задержания действительно была у меня в руках, но что в ней лежит я знать не знал. Нашел случайно там же под лестницей, хотел посмотреть, что внутри но не успел. Никакой Лаврик я не знаю и фамилию эту слышу впервые.
- В ночь убийства вас видела вместе подруга погибшей. Она может вас опознать - бросил Андрей внимательно глядя в глаза задержанного.
На мгновение создалось впечатление, что старший лейтенант утратил самообладание.
Его взгляд испуганно прыгнул к двери, затем на стоящего у окна полковника, но Потапенко быстро собрался и снова уставился в пол, вновь нацепив на себя маску измотанного и глубоко оскорбленного необоснованными подозрениями человека.
- Ну вот, что Потапенко или как вас там по настоящему. Советую прекратить запираться и начать сотрудничать. У вас на размышления десять минут, а чтобы лучше думалось - Фролов потушил окурок очередной папиросы в пустой консервной банке, распахнул створки оконной рамы и крикнул - Малышев, заводите.
Старший лейтенант повернулся к открывшейся двери взгляд его встретился с взглядом вошедшего и выражение усталости и деланного безразличия на его лице сменилось растерянностью и страхом.
***
Отзвучали последние ноты знаменитой мелодии Дунаевского.
- От Советского информбюро - начал вещать торжественный голос диктора - в течение 31 декабря западнее Невеля наши войска вели наступательные бои, в ходе которых заняли более 60 населённых пунктов и среди них Астрилово, Алябьево, Мишово, Балакирева, Мосеево, Великое Село, Погребище, Городище, Щербаки, Демешкино, Копачево.
На Витебском направлении наши войска вели наступательные бои, в результате которых выбили противника из нескольких сильно укреплённых опорных пунктов его обороны и перерезали шоссе Витебск — Орша.
Войска 1-го Украинского фронта, в результате смелого манёвра и решительного штурма, овладели областным центром Украины городом и железнодорожным узлом Житомир, а также с боями заняли более 150 населённых пунктов, в том числе районный центр Винницкой области город Погребище, крупные населённые пункты Луглинки, Красноставье, Колцкие, Остапы, Рагодища, Бондаревка, Ущица, Сушки, Старая Буда, Вацлавполь, Колодиевка, Вышполь, Вересы, Пески, Вертокиевка, Кодня, Скаковка, Большие Низгурцы, Журбинцы, Немирирнцы, Старостинцы, Новофастов, Шалиевка, Шамраевка, Пологи, Тростянская Новоселица, Степановна и железнодорожные станции Лугины, Емельяновка, Пряжево, Кодня, Махаринцы, Растовица, Зарудинцы, Ржевусская.
В излучине Днепра, западнее Запорожье, наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов; среди них Александровка, Красный, Катещино, Владимирский, Миролюбовка, Жмерино.
Дослушав сводку Карасев вышел на улицу, остановился у крыльца подставляя, лицо и непокрытую, гудящую от усталости голову под крупные хлопья валящего с неба снега, глубоко вдохнул свежий морозный воздух.
Наконец-то закончился этот, казавшийся бесконечным, непрерывный марафон длившийся десять дней.
«Сигмунд», он же кадровый сотрудник Абвера обер-лейтенант Константин фон Бруннов, запирался на допросах до первой встречи с зондерфюрером Шпехтом, «поплыл» после очной ставки со своим куратором и в ходе долгого допроса рассказал много интересного.
Его отец, белоэмигрант Устюжин, в отличие от своих наименее удачливых соратников сумел неплохо устроится за границей. В Германию он перебрался из Франции в 1928 году вместе с тринадцатилетним сыном. Жена умерла еще в девятнадцатом от тифа, и ничего не помешало изворотливому штабс-капитану жениться повторно, на этот раз на немецкой аристократке из старинного Померанского рода, взять фамилию новой жены, по протекции ее родственников закончить высшие военные курсы при Военном ведомстве Веймарской республики, и достичь не малых чинов на службе в немецкой разведке.
Свою бывшую родину он ненавидел самозабвенно, до зубовного скрежета, а потому приход к власти Гитлера и подписание в июле 1933 года, в Риме, «Пакта четырех» между Англией, Францией, Германией и Италией встретил с восторгом, свято уверовав, что вот-вот и начнется, давно ожидаемый и воспеваемый во всех белоэмигрантских изданиях «крестовый поход против большевизма». Новым хозяевам служил преданно, надеясь когда-нибудь, с триумфом, вернуться в отвергнувшую его страну и поквитаться с теми, кого считал грязным быдлом и взбесившимся скотом.
Нет ничего удивительного, что и сына своего от первого брака бывший врангелевец воспитал соответственно и в тридцать восьмом году выпускник Берлинского университета пошел по стопам отца на службу в отдел «Абвер - заграница». С началом войны служил в отделе «Валли-1». Ездил по лагерям для военнопленных вербуя кандидатов на службу, а в конце сорок второго переведен в абвергруппу 101, абверкоманды 101, группировки ЗЮД А на должность помощника референта по разведке зондерфюрера Шпехта.
Именно Шпехту пришла в голову блестящая идея забросить фон Бруннова в советский тыл, когда, находясь командировке в одном из пересыльных дулагов, он увидел раненого советского офицера внешне очень похожего на его подчиненного.
Подготовка к заброске заняла две недели, и в конце марта раненный офицер с документами и наградами старшего лейтенанта Потапенко, и простреленной ногой был найден в лесу восточней Харькова группой прорывавшихся из окружения бойцов 62-й гвардейской дивизии.
Капризная Фортуна благоволила агенту «Сигмунду». Он успешно прошел фильтрацию в особом отделе, подлечился в госпитале, пристроился на должность в отделе кадров при штабе 5-й гвардейской армии. Без особых проблем удалось выйти на контакт с оставленным в Полтаве связным, с его помощью передать информацию о себе в Центр, создать свою агентурную сеть и даже заполучить очень ценный источник информации, дорогими подарками и сладкими обещаниями вскружив голову молодой, и довольно легкомысленной девчонке из секретариата армейского отдела СМЕРШ. Нет Марина Лаврик не была завербована, как полагали контрразведчики. Все оказалось гораздо проще. Веселая и общительная по натуре своей, будучи совершенно очарованной молодым, щедрым и обходительным красавцем, к тому же героем - орденоносцем, сама того не понимая в разговорах она «сливала» нужную ему информацию.
Известие о том, что Шпехт попал в руки СМЕРШа заставило фон Бруннова занервничать и задергаться. Запаниковав он стал совершать ошибки и в итоге всего десять дней, понадобилось контрразведчикам на то, чтобы распутать и разорвать шпионскую паутину, которую Абвер плел десять месяцев.
- Хорошо - на крыльцо вышел Малышев, вдохнул полной грудью, остановился, бросил взгляд на наручные часы - без пятнадцати минут полночь. Вот и Новый Год наступает.
- Да, сорок четвертый - Карасев усмехнулся внезапно пришедшей в голову мысли и добавил - знаешь командир, а ведь с начала войны, это первый новый год, который я не в госпитале встречаю. Кстати звучит как тост.
- Всегда удивлялся твоей способностью буквально на ходу рожать прекрасные идеи - подхватил Егор и хлопнул его по плечу - пошли, там Петрович стол накрыл, успеваем еще.
Друзья в голос расхохотались и по заснеженной улице направились в расположение, а над их головами кружились белые пушистые снежинки и изредка взлетая вверх лопались разноцветными огнями сигнальные и осветительные ракеты. Война продолжалась, жизнь текла своим чередом.
КОНЕЦ 2-й КНИГИ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге