Роман
Николай Васильевич Гоголь и Лев Николаевич Толстой
Гоголь боялся Белинского, но потом, только Толстого, из-за которого и сжег Второй том "Мертвых душ", а сам умер. Примечания автора: История русской литературы еще не до конца окончательно исследована, а роль Толстого замалчивается альтернативными мыслителями.
Закончив, он, наконец, рискнул взглянуть на слушателей, в глазах многих он видел слезы радости, задумчивую улыбку (которую ценил выше других выражений лиц).
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Серия философского юмораопус № 1.2Веселая осенняя муха танцевала кадриль, а небесный пастух гнал по небу стада пушистых овец. Солнце на прощанье ласкало землю, расставаясь с ней на время зимних темнот и морозов.Николай Васильевич Гоголь размерено писал третью часть «Мертвых душ», вторая часть уже лежала в рукописи на столе писателя и радовала своей толщиной. Великий русский писатель нежно дотрагивался кончиками пальцев до кипы страниц, исписанных мелким «гоголевским» подчерком, и тихонько радовался. В его мучительной жизни, вечного мечущегося в рамках бытия сознания наступили редчайшие минуты спокойствия. Часы объединялись в дни, потом в недели, а Николай Васильевич сосредоточено работал. Легкие воздушные образы складывались в страницы и главы. Никогда не писалось столь радостно и безмятежно. «Господь простил меня», – думал Николай Васильевич, духовное веселие посетило сердце, сл…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0