Николас Джонсон: Тайна семьи

Глава 1 Пятая авеню и её тайны.

Нью-Йорк. Пятая Авеню. Манхэттен. Trump Tower. 25 этаж. В одном просторном пентхаусе проживал француз на вид 20-ти лет. Ростом 183. Он был красив, умен, элегантен в какой то степени. Но отличительное качество в нём было, это его безрассудная смелость. Он в любой момент готов был броситься в огонь, ради своей семьи и друзей. Из-за своей безрассудности часто попадает в передряги сам. Парнишка выглядит всегда ухоженно. Его манеры не идеальны, но тем не менее его любят.

В стрессовых ситуациях он пытается сохранять спокойствие, но иногда не получается и ему приходится пить валерьянку литрами. Он называл свой пентхаус квартирой, по старой привычке. В квартире была чистота, ни единой пылинки не было. В прихожей на провой стене висела картина с Галеоном, который волны подбрасывают вверх, а ветер раздувает паруса. Пройдя несколько шагов можно оказаться в просторной гостиной с панорамными окнами, белым ковром, синим диваном, журнальным столиком на котором стоит фотография с изображением семьи этого парнишки. А на против дивана висел телевизор, который был всегда выключен. На против гостиной находилась спальня этого человека, а если немного пройти прямо то будет дверь на очень большую кухню. На которой сейчас и находится этот парень, которого звали Николас Джонсон. Он стоял и смотрел в панорамное окно. За стеклом — бескрайний город. Улицы пересекались, как вены, машины ползли, как муравьи, а парки выглядели зелёными островами в асфальтовом океане. С этой высоты всё казалось управляемым. Он стоял у окна с чашкой кофе, не касаясь краёв. Снизу — хаос. Здесь — порядок. Иллюзия, но — прекрасная. Николас всегда так стоял у окна и о чём то размышлял, ему нравилось просто стоять с чашкой кофе в руках у окна и думать. Но о чём он думал это останется загадкой.

Николас продолжал смотреть в окно и рассматривать каждую улицу, не замечая того что ему на телефон кто-то несколько раз звонил и писал. Когда на телефон пришло очередное сообщение, Николас оторвал взгляд от окна и посмотрел в телефон, там было 5 пропущенных вызовов и очень много сообщений от одного человека. Это был друг Николаса, который был рядом с самого детства. Парень позвонил другу и они договорились встретиться в ресторане который находится на Broadway, примерно около 17:30 они должны были встретиться в ресторане. Ник пытался сделать хоть какие-то дела по дому но то и дело отвлекался и часто смотрел в окно. Наконец то время на часах было 17:00. Парень неспеша собрался и пошёл на встречу с другом к итальянскому ресторану. Придя к ресторану, перед Ником представил юноша, чья внешность казалась сошедшей со страниц тёмного фантастики. Его длинные, почти чёрные волосы, шелковистые и густые, ниспадали на плечи, обрамляя лицо и придавая облику некую загадочность. Пряди, небрежно выбившиеся из общей массы, мягко касались высоких скул, подчёркивая утончённость черт. Лицо юноши было бледным, словно высеченным из мрамора, с идеально ровными контурами. Высокие скулы, изящный, чуть заострённый подбородок и тонкий нос придавали облику аристократическую строгость. Глаза, тёмные и глубокие, будто поглощали свет, смотрели пронзительно и немного отстранённо, будто хранили в себе множество нераскрытых тайн. Брови — густые, чётко очерченные, слегка изогнутые, добавляли взгляду выразительности.

Губы были тонкими, но чётко очерченными, с лёгким намёком на печаль. Они не улыбались, сохраняя серьёзное, почти холодное выражение, которое лишь усиливало ауру загадочности. Уши, чуть заострённые, украшали небольшие серёжки-кольца, придающие облику легкую нотку эльфийской утончённости.

Одежда юноши была выполнена в тёмных, глубоких оттенках, словно поглощающих свет. Высокий воротник подчеркивал стройную шею, а мягкие складки ткани придавали образу благородную сдержанность. Всё в нём — от прически до одежды — говорило о внутренней силе, скрытой за внешней хрупкостью, и о сложной, многогранной натуре, полной противоречий.

Николас улыбнулся другу и чуть ли не с разбегу обнял его.

— Эээ, тише... тише.

— прости Эрик, я просто очень соскучился, по тебе и по итальянской кухне. — Эрик посмотрел на Николаса с улыбкой и погладил того по спине. А Николас довольно улыбнулся и промычал.

— ладно пошли внутрь ресторана, выберем что-нибудь интересное. — они вошли в ресторан, официант отвёл их к столу и дал им меню. Меню представляло собой путешествие по регионам Италии:

Аппетитные закуски — как первые аккорды симфонии: нежные антипасти с вялеными томатами и оливками, капрезе, где моцарелла поёт в унисон с базиликом.

Паста — сердце итальянской кухни: тальятелле в томатном соусе,Словно летнее солнце в тарелке: спагетти с ботаргой, где каждый виток рассказывает морскую легенду.

Основные блюда — величественный финал: оссобуко с шафраном, телячьи котлеты с белыми грибами, сицилийская курица, дразнящая лёгкой остротой.

Десерты — сладкие объятия прощания: тiramisu, как облако ванили и кофе; panna-kotta с ягодным соусом, нежная, как первый снег. А лазанья здесь — не просто слоёное блюдо, а симфония вкусов: мясной соус, как бас-гитара, задаёт ритм; бешамель — нежный вокал, обволакивающий каждый кусочек; пармезан — финальный аккорд, оставляющий послевкусие восторга. Равиоли с крабом казались жемчужинами, спрятанными в нежном тесте, а крем-суп из спаржи — шёлковой вуалью, окутывающей вкусовые рецепторы. И вообще именно в этом ресторане каждое блюдо подавалось с особым вниманием к деталям: микрозелень, как акварельные штрихи, украшала пасту; капли бальзамического крема напоминали янтарь; хрустящие гренки добавляли текстуру, а веточка розмарина — финальный штрих элегантности. Тарелки казались картинами, созданными для того, чтобы их не только ели, но и созерцали.

Ник медленно перелистывал страницы меню, словно погружаясь в историю самой Италии. Антипasti манили легкоостью: брискетта с томатами и базиликом — хрустящий кусочек солнечного юга, капрезе — симфония моцареллы, томатов и свежего базилика, пробуждающая аппетит. Его взгляд задержался на равиоли с белыми грибами — сливочные, нежные, будто воплощение уюта северных провинций. А спагетти с морепродуктами шептали о тёплых прибрежных вечерах. Через несколько минут к их столику подходит официант

— добрый вечер, готовы сделать заказ?

— да но, мы никак не можем определиться с напитками, может что-то порекомендуете? — произнес Николас нежным бархатным тоном.

— да конечно, вам алкогольные напитки или безалкогольные?

— Безалкогольные.

— да конечно. Могу вам порекомендовать

Acqua di Cedro

Напиток из лимонов Сорренто.

Кисло-сладкий, с игристой водой. Как купание в тёплом море.

Te Freddo al Limone

Холодный чай с лимоном.

Освежение для жаркого дня. Без сахара — только вкус и свет.

Aranciata Rossa

Итальянский апельсиновый напиток.

Не сладкий, не приторный — как сок деревьев у моря.

— хмм... Даже не знаю что и выбрать всё так аппетитно звучит. — Николас посмотрел на Эрика, тот жестом показал цифру три.

— ну что заказывать будете? — официант посмотрел на парней и улыбнулся.

— так мы будем брускетту с томатами и базиликом, пасту с морепродуктами, на десерт панакотта, а из напитков нам пожалуйста Aranciata Rossa.

– и так вам брускетту с томатами и базиликом, пасту с морепродуктами, панакота из напитков Aranciata Rossa? И всё это на двоих?

– да верно.

Официант улыбнулся и ушёл отдавать повару заказ.

И вот заказ был уже сделан. Осталось только ждать. Ожидание еды такое чувство было очень долгим, но Итальянцы любят задерживать приготовление еды. Ведь они в каждый кусочек вкладывают любовь.

Но вдруг в зале заиграла знакомая песня, "Вella Cao". Ник сразу же узнал её, и начал тихонько подпевать " Una mattina, mo son sveliato". льётся, как утренний туман над равнинами: сначала едва уловимо, потом — всё яснее. Ты улавливаешь в голосе то шёпот травы под ветром, то резкий порыв, несущий весть о восстании. Пианист перебирает клавиши фортепиано, будто пальцы солдата, проверяющего оружие, а фраза «E ho trovato l’invasor…» звучит как удар сердца. В этой песне — вся Италия: её солнце, её боль, её упрямое «portami via», которое вдруг делает обычный вечер чем‑то большим.

Эрик же сидел и просто наблюдал за другом, он любил не проявлять лишних эмоций, Эрик больше предпочитал думать, размышлять. У него был научный ум. Но в тоже время он был готов защищать Николаса.

Время проведённое вместе с Николасом шло очень быстро. Они даже не заметили как официант принёс еду с десертом и напитками.

Сначала — хруст поджаренной чиабатты, свежесть томатов и пряность базилика в брускетте. Аромат оливкового масла наполнил пространство, пробуждая аппетит.

Затем — паста с морепродуктами: тепло от тарелки, запах чеснока и лимонной цедры, текстура идеально приготовленных макарон. Морепродукты раскрывали свои вкусы постепенно: солоноватые мидии, сладковатые креветки, пикантный соус.

И наконец, панна‑котта: шелковистая поверхность, едва заметный блеск. Прикосновение ложки — и десерт поддаётся, обнажая кремовую сердцевину. Сливки, ваниль, лёгкая сладость и освежающая кислинка ягод — всё слилось в гармоничном финале.

Когда эти парни закончили трапезу, Николас попросил счёт. Сумма вышла довольно большая, но парень всё равно заплатил за счёт и ещё положил чаевые в качестве благодарности. Затем они с Эриком немного посидели и обсудили еду. После этих нескольких минут они вышли из ресторана. На улице начался дождь, которого не ждали.

— Только не это. Дождь! Надеюсь, у тебя есть зонт? — спросил Эрик с ноткой отчаяния в голосе.

Николас отрицательно покачал головой, в знак того, что зонта не было.

Эрик не любил дождь, особенно тогда, когда не было зонта. Холодные капли, стекающие по лицу, промокающая одежда, хлюпающие под ногами лужи — всё это казалось ему воплощением кошмара. Он бросил хмурый взгляд на небо, будто обвиняя тучи в предательстве. А Николас любил дождь. Поэтому он сказал Эрику с улыбкой:

— Ну что ты так переживаешь? Это же прекрасно! Смотри, как капли танцуют на асфальте, словно маленькие жемчужины. Воздух такой свежий, наполненный озоном! Это как подарок небес — возможность почувствовать жизнь по-новому.

Эрик скептически посмотрел на друга, но Николас уже не мог сдержать восторга. Он раскинул руки, подставляя лицо под прохладные струи, и засмеялся, будто ребёнок, дорвавшийся до долгожданной забавы. Капли стекали по его волосам, одежде, но он, казалось, совсем не замечал этого.

— Ты сумасшедший, — пробормотал Эрик, но не смог сдержать лёгкой улыбки. — Я промокну насквозь за пару минут.

— А ты попробуй увидеть в этом радость! — Николас наклонился, зачерпнул ладонью воду из небольшой лужи и брызнул на Эрика. — Ну же, не будь таким серьёзным. Это всего лишь дождь!

Эрик отпрыгнул с притворным возмущением, но в глазах его мелькнула искра интереса. Николас снова рассмеялся, его смех слился с шумом дождя, создавая неповторимую мелодию момента. Они стояли посреди улицы, окружённые серым занавесом ливня, и этот момент казался бесконечно прекрасным.

— Ладно, — наконец сдался Эрик, слегка улыбнувшись. — Может, в этом и есть своя прелесть… Но если я заболею, виноват будешь ты!

Николас лишь весело подмигнул в ответ, и они двинулись вперёд, по лужам и потокам воды, каждый со своим восприятием дождя — но оба уже не чувствовали себя такими разными. Шум ливня окутывал их, словно тёплый плед, а капли, падающие с неба, будто соединяли два разных мира в одно целое. Они шли под дождём к небоскрёбу в котором жил Николас. Оба были насквозь мокрые, но сытые и довольные. Уже войдя в небоскрёб Эрик смотрел на густые слегка волнистые волосы, огненного оттенка, длиной до плеч, они обромляли лицо друга мягкими и мокрыми локонами, придавая ему особое очарование. Когда Николас повернулся лицом к Эрику время будто остановилось. Эрик смотрел на лицо Ника, оно было вытянутое с небольшим подбородком и чёткими чертами. Миндалевидные глаза, зелёного как изумруд цвета, будто излучали единственный луч света во тьме лифта. Эти изумрудные глаза таили в себе загадку и теплоту одновременно. А улыбка друга была обезоруживающей – искренней и открытой способной осветить даже самый пасмурный день. В целом внешность Николаса была воплощением гармонии и совершенства, той редкой красоты, которая с годами становится только притягательнее.

Взгляд Эрика упал на табло лифта с надписью "25" а потом лифт сказал "25й этаж". Николас вышел из лифта и пошёл прямо к двери своего пентхауса, Эрик же пошёл за ним. Войдя пентхаус и пройдя в гостиную, Николас сразу заметил изменения на семейной фотографии. Рядом с отцом Николаса, стоял не он, а девочка которая до жути была похожа на него.

Глава 2 Чёрный ворон

Николас стоял в гостиной и с непониманием смотрел на фотографию. У него в голове был вопрос "кто эта девчонка? И почему она с моим отцом?" Эрик же стоял сзади Николаса, пытаясь понять что же произошло пока их не было? И ведь действительно что-то произошло, но дело было в том что в доме было по-прежнему чисто, изменилась только фотография. Николас долго стоял и смотрел на фотографию, до того момента как Эрик не вытащил эту фотографию из рук друга и убрал её подальше.

– Эрик, кто это? Почему там нет меня?

– Не знаю, Ник, не знаю... – с чувством сожаления произнёс Эрик, сел рядом с другом и обнял его погладив по спине.

Николас посмотрел на Эрика, с улыбкой на лице.

– мы попробуем найти выход из этой ситуации, всегда находим... – Николас перевёл взгляд на открытое окно, он заметил чёрного ворона, по легендам в христианской Европе, ворон был символом дурного предзнаменования. В славянской мифологии ворона называют птицей Чернобога, считается, что ворон хранит тайны жизни и смерти, знает где находится источник мёртвой воды и может предсказывать скорое будущее.

Но это был ворон Николаса, вернее его друг. Птицу звали Черноклюв. С каждым взмахом крыла птица приближалась всё ближе.

Эта птица, у Николаса была проводником мира живых и мёртвых, также мог перемещаться в другие миры. Или просто быть лучшим другом. Через несколько минут Черноклюв залетел в дом Николаса, и там уже превратился в человека. Он внешностью был похож на Эрика, только глаза были цвета океана. Николас поглядел на Черноклюва.

– Рад видеть тебя. – Ласково проговорил Ник всё ещё глядя на друга.

– я тоже рад видеть, а что случилось? Почему ты в таком состоянии?

– Эрик, покажи ему фотографию. – Эрик кивнул, и показал фотографию Черноклюву. Черноклюв, внимательно осмотрел каждую деталь на фотографии, он конечно же заметил изменения в ней. Черноклюв вытащил фотографию из рамы и увидел на обратной стороне надпись:" Ключ в отражении. Ищи там где время течёт вспять".

Николас прищурился.

– что это значит?

– это похоже на загадку... – проговорил Эрик и задумался. – Без Кармен и Кайла нам не справиться.

– я позову их. – Николас встал с дивана, открыл окно и по птичьи прокричал. На зов сразу прилетели брат с сестрой. Ворона и ворон приняли человеческий облик. Они были близнецами: с чёрными волосами до плеч и голубыми глазами. Увидя их Николас улыбнулся и обнял.– я рад видеть вас.

– мы тоже! – хором ответили брат с сестрой и Кармен спросила – что случилось?

Николас всё кратко рассказал. Кармен посмотрела на фотографию, но молчала. После передала фотографию брату, Кайл вскоре заговорил.

– тут внизу написана дата. Вот. Франция. 26 августа, 1850 год. – Кайл показал дату на обратной стороне фотографии, Николасу и тут же Николас воскликнул.

– это дата распада королевства Франции.

– но что значит подсказка :Ищи там где время течёт вспять.?

– во Франции, есть старое кладбище. На том кладбище, склеп, в склепе старые часы с маятником.

– это что нам надо теперь лететь во Францию?! – недовольно произнёс Эрик смотря на Николаса

– к сожалению да, билеты за мой счёт.– вздохнул Николас – но сначала нужно купить всё необходимое.

– о у меня есть список –важно сказал Кайл и развернул огромный свиток. – пункт первый: амулет против проклятий, пункт второй: зелье невидимости, пункт третий:сапоги-скороходы.

– а где пункт бутерброды?– перебил Эрик.

– Бутерброды это в разделе "прочее" пункт 47. – невозмутимо ответил Кайл.

– так. Стоп! Кайл, какие сапоги скороходы? Мы на кладбище идём, а не грабить магазин. –возмущённо произнёс Николас.– нам нужно собрать вещи, а именно мы возьмём, фонарик, на всякий случай верёвку, конечно еду, деньги, ну и мою сумку, там много полезного мусора. – все дружно кивнули, а Эрик недовольно посмотрел на Николаса– а для тебя Эрик, отдельное задание. Купить билеты во Францию, номер моей карты ты знаешь.

– я же программист, а не билетёр.

– ничего не знаю. Ты отвечаешь за билеты.– Эрик закатил глаза и стал искать в интернете в телефоне билеты во Францию.

– кстати перед тем как отправиться на кладбище надо соблюдать несколько правил- пропарировала Кармен.

– а они у нас есть –пробухтел Эрик и продолжил искать билеты.

– нет, но сейчас придумаем. Ник, записывай.– Николас открыл заметки в телефоне и начал записывать "Правила поведения на кладбище. А Кайл продолжил:— Правило первое: не разговаривайте с незнакомцами. Особенно если они умерли 200 лет назад.

– логично! – Ник записал в телефон а Черноклюв подхватил.

— Правило второе: не трогайте ничего. Даже если это блестящий артефакт. Особенно если это блестящий артефакт.

— Да мы и так ничего не трогаем, — пробормотал Кайл. — Обычно оно само ко мне липнет. Ну вроде правила написаны. Эрик как там с билетами? – Кайл ждал ответа.

– билеты куплены, вылет в 7:00 должны выспаться, все. И если что-то пойдёт не так, вините Кайла, он составил список.

–Ну что, команда, — Николас хлопнул в ладоши, — завтра нас ждёт Франция!

— И кладбище, — добавил Эрик с ухмылкой.

— И склеп, — подхватил Кайл.

— И тайна, которую мы разгадаем, — закончила Кармен, обнимая брата.

Черноклюв улыбнулся:

— Главное, чтобы мы были вместе. Остальное — мелочи.

Николас почувствовал, как тяжесть на душе понемногу уходит. Он посмотрел на друзей — таких разных, но таких родных — и улыбнулся.

— Да, вместе мы справимся с чем угодно.

Они ещё долго сидели в гостиной, шутили и строили планы, пока усталость не взяла своё. Завтра их ждало новое приключение, но сейчас было время отдыха и веры в лучшее.

Глава 3 Путь в Париж

Первые лучи солнца пробирались сквозь щель штор. Первый лучик проскользнул по полу и упал на нос Николаса, тот поморщился и перевернулся на другой бок, продолжая спать. Но сон уже ушёл, Николас открыл глаза и первым делом посмотрел на время. На часах было 4 утра, времени для сборов достаточно. Николас потянулся, сел на кровать и сразу почувствовал тонкий морской аромат. На тумбочке стоял поднос: небольшая тарелка с креветками в лимонном соусе, порция салата из авокадо и помидоров, кружка со свежесваренным кофе

В дверном проёме стоял Черноклюв::

— Морепродукты богаты белком и микроэлементами, — пояснил он. — Помогут сохранить ясность ума в дороге.

— Спасибо, Черноклюв, — Николас сел в кровати. — Ты всегда продумываешь всё до мелочей.

— Просто хочу, чтобы мы были готовы ко всему, — пожал плечами Черноклюв. — Через сорок минут собираемся внизу.

– отлично – Николас съел ещё одну креветку. – дай мне 20 минут.

Черноклюв направился к двери, и на пороге обернулся он ждал когда Ник доест. Николас доел последнюю креветку, отложил тарелку и сделал ещё глоток томатного сока. Вкус был насыщенным, с лёгкой кислинкой — именно таким, как он любил.

– этот завтрак был лучшим в моей жизни, спасибо, Черноклюв.– Черноклюв улыбнулся и забрал поднос с пустыми тарелками.

– рад, что тебе понравилось, надеюсь этот день пройдёт хорошо.

Николас кивнул, и поднялся на ноги. Подойдя к шкафу Ник, натянул на себя обтягивающие любимые чёрные джинсы, в тех что не страшно ходить в лес и по грязи, синюю футболку которая напоминала ему свободу и джинсовую куртку, его верную спутницу. Такой выбор одежды символизирует некую "Руну странника" которая будто говорит «я пришёл с уважением, но не останусь навсегда».

Николас посмотрел на Черноклюва и жестом показал что надо идти к выходу. Выйдя к выходу он быстро обулся в любимые ботфорты, закатил сумку и вся компания вышла на улицу.

– у нас есть два часа, до вылета, надо двигать в аэропорт, кстати билеты взяли?

– да, у меня. Мы полетим в хвосте самолёта. Да это там где трясёт.

– Эрик ты же программист, а не садист.

Эрик лишь усмехнулся и вызвал такси, такси приехало через 5 минут ожидания, компания села в машину, Николас спереди. Водитель сразу же поинтересовался с улыбкой:

– а куда вы лететь собираетесь?

– на кладбище, во Францию. – мрачным голосом ответил Николас с улыбкой на лице.

Они ехали молча и быстро. Так как на улицах в такую рань не было пробок.

По приезду в аэропорт, Эрик достал распечатанные билеты сверил время посадки и довольно улыбнулся.

– по подсчётом, времени у нас много, надо найти в зале ожидания свободные места и занять их. – быстро и чётко произнёс Эрик и оглядел всех, замечая что Николас куда-то пропал. – так, а где рыжее чудо?– на слова Эрика сразу отреагировал Черноклюв и пальцем указал на прилавок с хот-догами.

Эрик подошёл с зайди Николаса и обнял его. Тот лишь вздрогнул, обернулся и посмотрел на парня с улыбкой.

– Эрик, прости что ушёл не предупредив, просто я не наелся, да и что делать в ожидании посадки?

– очевидно ничего. Ну если хочешь,то кушай на здоровье.

Николасу протянули его хот-дог и они с Эриком пошли к остальной компании, Николас медленно ел свой хот дог. Укус за укусом. Первый укус — и всё вокруг будто замирает. Хрустящая булочка нежно подаётся под зубами, а следом раскрывается настоящий взрыв вкусов: сочная сосиска, чуть подрумяненная на гриле, отдаёт дымными нотками. Кетчуп дарит сладкую волну, горчица — пикантный укол, а маринованный огурчик — освежающую кислинку. Ты чувствуешь, как тепло блюда согревает ладони, а ароматы заставляют забыть обо всём на свете. Каждый следующий кусок — как возвращение в детство: беззаботное, яркое, полное маленьких гастрономических радостей. Стоя у окна Николас положил в рот последний кусочек хот-дога. И с улыбкой на лице посмотрел на друзей, которые отчаянно пытались уговорить его присесть перед полётом, на что тот отвечал, что насидится в самолёте.

Объявление о посадке прозвучало неожиданно — ровный голос диктора перекрыл гул аэропорта. Николас поднял голову:

— Наш рейс.

Компания поднялась и направилась к выходу 14. В очереди у гейта пахло авиационным топливом, кожей чемоданов и кофе из ближайшего автомата.

Сотрудница на входе быстро сканировала посадочные талоны. Николас поднёс свой — экран пикнул, загорелся зелёным.

— Спасибо, приятного полёта, — улыбнулась сотрудница.

Автобус мягко покатил по асфальту перрона. Самолёт вырос перед ними внезапно — огромный, серебристый, с надписью «Air France» на фюзеляже.

По трапу они поднялись на борт. В салоне было прохладно и пахло чистотой. Бортпроводница указала на ряды кресел:

— Ваши места здесь. Ручная кладь — на полках над креслами.

Николас сел у окна. Через стекло был виден перрон, удаляющийся терминал, суетящиеся техники. Двигатель заурчал, самолёт медленно тронулся с места. Николас глубоко вдохнул — впереди ждала Франция.

Глава 4 прибытие во Францию

И вот через три долгих часа, колёса самолёта коснулись полосы – они во Франции. После приземления друзья прошли все формальности: паспортный контроль с улыбчивым пограничником, ленту выдачи багажа, где их чемоданы появились после нескольких чужих сумок.

Выйдя в зал прилётов, они на мгновение замерли, впитывая атмосферу:

вывески на французском и английском языках;

гул голосов — кто‑то радостно обнимался, кто‑то уточнял дорогу;

запах кофе и свежей выпечки из ближайшего кафе;

блеск полированного пола, отражающего свет больших ламп;

шум эскалаторов, несущих людей на разные уровни терминала.

— Чувствуете? — тихо спросил Николас. — Здесь всё по‑другому. Даже воздух.

— Или это кондиционер с ароматизатором «Париж», — подмигнул Эрик.

— Всё равно красиво, — улыбнулась Кармен. — И пахнет вкусно.

— Тогда вперёд, — Кайл подхватил рюкзак. — Сначала еда, потом — склеп. Приоритеты!

Все рассмеялись. Друзья направились к выходу из аэропорта, готовые к новым открытиям во Франции. Они направились к ближайшему кафе. По мнению Николаса ближайшее кафе была пекарня"Boulangerie".

В пекарне было тихо и уютно. Мягкий утренний свет пробивался сквозь большие окна, освещая деревянные столики и стеллажи с хлебом ручной работы. На стене висели старинные часы с римскими цифрами, а над прилавком — связки сушёных трав.

Друзья выбрали столик у окна. Перед каждым появилась чашка кофе и круассан — золотистый, с хрустящей корочкой и слоистой структурой. Николас осторожно отломил кусочек, вдохнул аромат тёплого теста и сливочного масла.

— Знаете, — тихо сказал он, глядя в окно, — иногда самые важные моменты — не в великих открытиях, а вот в таких минутах. Когда ты во Франции, пьёшь кофе, ешь круассан, а за окном идёт жизнь. Настоящая, не постановочная.

Черноклюв кивнул, отпив кофе:

— Да. И эта жизнь — часть той истории, которую мы ищем. Возможно, ключ не только в склепе, но и в том, как люди здесь живут, что ценят, чему радуются.

Кармен улыбнулась, разглядывая узор теней от листьев на столе:

— А я просто рада, что мы здесь вместе. В этом городе, в этой пекарне, в этот момент.

Эрик поднял чашку:

— За моменты, которые запоминаются навсегда. Не за громкие победы, а за тихие, настоящие секунды. За Париж, за друзей и за эти круассаны.

Они чокнулись чашками. Кофе был горячим, круассаны — нежными, а впереди ждал Париж: с его улочками, кладбищами, тайнами и новыми открытиями. Но сейчас было важно только это — тепло чашки в руке, смех друзей и ощущение, что всё идёт так, как должно.

После небольшого перекуса,они направились в отель "Plaza Athénée".

Подойдя к стойке администрации в отеле, Николас выпросил большой номер на 5 человек и уже поднимаясь по лестницам отеля, парень искал люксовый номер "Royal Suite" по описанию там 4 спальни, своя кухня, джакузи, паровая кабина, и несколько балконов с видом на сад.

Первым же делом Николас выбрал себе спальню в бежевых тонах, по центру стояла кровать с балдахином, кровать была украшена позолотом, придавая ложе особую торжественность. Над головой возвышалась позолоченная люстра, с хрусталиками.

Гостиная зона была больше похожа на кабинет,несколько кресел в тёмно бежевом тоне, софа на которой можно устроиться в тёплом пледе и почитать и наконец коричневый столик, на котором уже лежала книга на французском языке: "Ромео и Джульетта".

Эта спальня, была похожа на королевские хоромы, это именно то о чём Николас всегда мечтал.

Подойдя к кровати Николас поставил на пол свои сумки и в это же время пошёл в ванную комнату. Ванная комната тоже была в бежевых тонах, и выглядела по королевски.

Николас медленно стянул с себя футболку и положил её на мраморную столешницу, тоже самое он сделал с джинсами и нижним бельём и подошёл к душевой кабине с прозрачной стеклянной дверью.

Зайдя в душевую кабину и открыв кран с водой, Ник отрегулировал воду и температуру воды. Он включил воду, подождал, пока она станет идеально тёплой — не горячей, а именно такой, чтобы обволакивала, как ласковое объятие. Шагнув под струи, Николас закрыл глаза и глубоко вдохнул. В воздухе разливался тонкий аромат лаванды — едва уловимый, успокаивающий, словно шёпот перед сном. Вода стекала по его телу, напряжение покидало тело. Через пару минут он довольно улыбнулся и вышел с душевой кабины. Он вытерся мягким как облако полотенцем и натянул на себя тёмно синие шорты длинной по колено. Николас ещё на сайте отеля прочитал, что тут есть бассейн. Выйдя из своей комнаты, он пошёл на выход из номера, но друзья остановили его и начали расспрашивать мот куда он, и когда пойдём на кладбище, на что тот ответил что хочет сначала отдохнуть от перелёта. После этого разговора, Николас вышел из номера, подойдя к лифту, и поднявшись на последний этаж, он увидел бассейн под открытым небом. И какого-то парня там.