Николаевка: неизвестная история уходящей деревни. Научно-популярный очерк. Северодонецк: Самиздат , 2021. 66 с.

Предисловие

Донецкие степи плоть до XVIII столетия были малозаселенной и неразграниченной территорией. В литературе эта местность получила название «Дикое Поле», хотя в более ранних исторических источниках она называлась просто «Поле». Некогда здесь обитали различные кочевые племена – скифы, хазары, печенеги, половцы и др. После монгольского нашествия на Русь и в последующие столетия, рассматриваемая нами территория, стала и вовсе «ничейной», но на которую, как и ранее, имели выход сразу несколько этносов – и тюркские, и славянские. Тут обитали разбойники и грабители, а также проводники и конвоиры, а иногда и те, и другие в одном лице. Сюда прибывали беглые крестьяне с соседних государств. Как в свое время отмечала киевский историк Наталья Яковенко: «Ничьи люди на ничейной земле» – в этом главная суть «Поля». И, безусловно, это особое явление, ведь в эпоху феодализма нельзя было быть «ничьим».

Жители «Дикого поля» были особым типом людей. Взамен на свободу они находились в состоянии постоянной опасности. Чтобы выжить им нужно было быть и умными, и сильными, и смекалистыми. Уметь и землю пахать, и воевать, и не умереть. После присоединения левобережной Украины к России в 1660-х и 1680-х годах началось освоение Дикой Степи. Возникли Суджа, Белополье, Волчанск, Тор, Золочев и ряд городков на донецких бродах: Савинск, Бишкин, Балаклея, Андреевы Лозы. Дальнейшее освоение региона сопровождалось основанием ряда казачьих городков по рекам Северский Донец, Красной, Боровой, Айдар, строительством «Украинской линии», но, несмотря на это южные окраины Российского государства по-прежнему оставались уязвимыми для крымско-татарских и ногайских кочевников, поддерживаемых турками.

Решение этого вопроса пришло внезапно и за сотни километров от донецкой степи – в 1750 году к российскому посланнику в Вене, графу М. П. Бестужеву-Рюмину обратился полковник австрийской службы Иван Самойлович Хорват с просьбой о разрешении ему и другим сербам поселиться в России. Речь шла о сербах, называемых граничарами, издавна использовавшихся Австрией для охраны её границ от турок. Российское правительство позитивно отнеслось к предложению Хорвата, тогда же родился план привлечения и иных выходцев из Балкан православного вероисповедания на земли на заднепровской Украине. Из переселенцев предполагалось позднее набрать гусарские и пандурские полки. 13 (24) июля 1751 года императрицей Елизаветой Петровной было объявлено Хорвату, в ответ на его просьбу, что «сколько бы из сербского народа в Российскую Империю перейти не пожелало, все они как единоверные, в службу и подданство приняты будут».

(с) Шишка Е.А.

Глава 1. Основание генеральской слободы: европейские корни

В 1753 году Правительственный Сенат Российской империи издал указы (от 29 марта, 1 апреля и 29 мая) о поселении на свободных территориях на правом берегу Северского Донца между реками Бахмутом и Луганью сербов, болгар, венгров и других выходцев из Балканских стран православного исповедания, бежавших из-под турецкого ига и находившихся на территории Австрии. Вслед за созданием Новой Сербии в 1751 году на территории нынешней Кировоградской области, переселившись в Россию и приняв русское подданство, гусарские полки Ивана Шевича и Райко Прерадовича (Де-Прерадовича), образовывали еще одну особую область - Славяносербию. Это была автономная административно-территориальная единица, не входившая в состав провинции и губернии и подчиняющееся только Военной коллегии и Сенату - высшему государственному органу законодательной, исполнительной и судебной власти Российской империи, подчинённого непосредственно императору.

Из записок академика Иоганна Антона Гюльденштедта, посетившего южную Россию в 70-е гг. XVIII века: «Осенью 1755 года, генералы пришли со своими людьми в эту область и сумели пережить жестокую зиму и с началом весны 1756 для 20 рот стали строить слободы с широкими и ровными улицами. К первым поселенцам постепенно дополнялись жителями из Венгрии и Сербии. Но более всего из Малороссии, для заселения частных офицерских слобод».

Полк Прерадовича располагался на западе, в районе слияния Бахмутки и Донца, а Шевича — восточнее, гранича с областью Войска Донского. Поселенцы были объединены в роты, из них сформировали два иррегулярных гусарских полка, носивших названия по именам их командиров. 11 июля 1764 г. оба полка были объединены в 8-й эскадронный Бахмутский гусарский поселенный полк. Из известных людей в нём, в частности, служил позднее М. Ю. Лермонтов.

Как уже отмечалось, роты поселились в основном по правому берегу Донца и левому берегу Лугани. Так, 1-я рота образовала с. Серебрянку, 2-я - Вергунку, 3-я - с. Верхнее, 4-я - Красный Яр, 5-я - Приволье, 6-я - Крымское (Крымский Брод), 7 - Нижнее, 8-я - Подгорное (впоследствии здесь построили город, который в 1784-1817 гг. носил название Донецк, а затем был переименован в Славяносербск), 9-я - Желтое, 10-я - Каменный Брод, 11-я - Черкасский Яр, 12-я - Хорошее, 13-я - Калиново, 14-я - Троицкое, 15-я и 16-я - Луганское (ныне Донецкой области). Каждая рота образовывала шанец - небольшое земляное фортификационное сооружение, использовавшееся для защиты артиллерийских орудий. Кроме полевых укреплений - шанцев, для охраны поселения с юга, юго-запада и юго-востока были организованы полевые караулы и оборудованы редуты - полевые земляные укрепления с наружным рвом и валом.

Основные функции поселенцев Славяносербии состояли в охране границ и хозяйственном освоении земли, которая никогда не обрабатывалась и была известна как «Дикое поле». Нашим предкам нельзя было позавидовать. Один из активных участников тех событий генерал-майор С. С. Пишчевич, бывший командир роты полка Шевича, основавший село Раевку, в своих воспоминаниях о земле, на которой селились славяносербские роты, писал: «Земля, как обыкновенно, затверделая, дикая, и может быть, что от создания света необработанная, и лежала во все древние века без всякой пользы впусте и без народа;… в лесах дикие овощи, яблоков и груш много, а также на иных местах и дикой виноградной лозы отыскать можно».

После победы в Семилетней войны (1756—1763), где во взятии Кёнигсберга и Берлина, участвовали отряды в 300 — 400 сабель из полков Ивана Шевича и Райко Прерадовича, между Луганью и Бахмутом появились новые селения. По преданиям, письменно зафиксированным только в середине XIX века, сотней запорожцев под командованием сотника Мантулы, в урочище Мантулиного яра, в верховьях р. Верхней Беленькой, была основана Николаевка, первоначально называвшееся Мантуловкой или Мантулиной (еще одно название, которое встречается в литературе - Вуичевка).

Однако достоверно известно, что в 1768 году ранее упомянутый Иван Родионович Депрерадович, начальник Славяносербии, получил в этом месте ранговую дачу и значительное количество земли. Под его руководством она была заселена «народом вольным», выведенным из дозволенных мест, – из заграницы и из Польши. В декабре 1778 года Депрерадович писал к преосвященному Евгению, архиепископу Славенскому и Херсонскому, что «дворов в слободе Мантулиной 110, в них муж. 287, а жен. 238».

Русский генерал и сербский писатель Симеон Пишчевич так охарактеризовал этот период заселения края: «...Наши генералы, Хорват в Новой, Шевич и Депрерадович в Славено-Сербии, учинили своим выходом и своими поселениями такой к пользе пример, что из древней пустыни сделалась вот уже ныне, земля обетованная, населенная, разработанная, удобренная, и плоды земные стала давать изобильные, и кабы не они тогда ее заселять начали, то быть может и навсегда осталась под прежним своим именем пустыни, понеже не находился никто пред тем, чтобы те земли иностранным народом наполнить и заселить, доколе они наши выходцы туда не пришли и учинили тому зачало и фундамент, не устрашась такого близкаго и злаго соседства, каковы тогда страшны были турки и татары, что и надлежит делом великим согтено быть».

В дальнейшем, согласно план-карте 1797 года, земли, почти 15 тысяч десятин, от села Николаевка до села Троицкого принадлежали помещице Марии Ивановне Депрерадович, вдове Родиона (Райко) Степановича Депрерадовича. С ёё именем связано одно из наиболее громких разбирательств конца XVIII- начала XIX веков – «Дело о беглом крестьянине Колесниченко, он же Осмачка, с семейством» (подробности можно найти в РГИА Ф.1151, Оп.1, Д.223).

Согласно тексту дела, эта крестьянская семья бежала от помещицы Депрерадович в декабре 1796 году из села Николаевка Бахмутского уезда и была принята в Войске Донском в слободу Тузловку помещиком Несмеяновым. Спустя почти 4 года - 7 декабря 1800 года, помещица Депрерадович, узнав о том, что её крестьяне проживают в Тузловке, подала иск в Войско Донское в Гражданскую экспедицию и просила о возвращении крестьян со всем их имуществом в прежнее её владение. Кроме этого за приём и держание беглых крестьян требовала возместить ущерб пожилыми деньгами. Тяжба длилась почти 10 лет. Закончилось дело возвратом крестьян в село Николаевку и штрафом более 20 000 рублей.

Но есть информация и о других жителях генеральской слободки. Именно в Николаевке родился внук Райко Депрерадовича, Николай Иванович, участник последних войн императрицы Екатерины II с турками и поляками,заговора против Павла I и всех войн против Наполеона. Он прославился в битве с французами при Аустерлице в 1805 году. Полк под командованием Н.И. Депрерадовича блестящей атакой спас гвардейскую пехоту.

В 1810 году Н.И. Депрерадовича в звании генерал-майора назначили командиром 1-й кирасирской дивизии, и он участвовал в ряде сражений Отечественной войны. Был награжден орденом Св. Александра Невского с алмазами, Св. Георгия 3-го (№ 135, 24 февраля 1806) и 4-го (№ 1560; 26 ноября 1804) классов, Св. Владимира 1-й степени, Св. Анны 1-й степени, был почетным командором ордена Св. Иоанна Иерусалимского и имел знак отличия «за XLV лет беспорочной службы». Был награждён (13 марта 1814 года) золотой шпагой «За храбрость» с алмазами, а также рядом иностранных наград: австрийским Военным орденом Марии Терезии 3-й степени, прусским орденом Красного Орла 1-й степени и Кульмским крестом (обиходное название знака отличия прусского Военного ордена Железного креста), баварским Военным орденом Максимилиана Иосифа. Портрет генерала Депрерадовича, cозданный в 20-е гг. XIX века, также в качестве награды за выдающиеся заслуги перед Отечеством, был выставлен в Военной галереи Зимнего дворца – главного дворца Российской империи.

В 1823 году в Лондоне фирмой Messrs Colnaghi по заказу петербургского книготорговца С. Флорана была напечатана датированная 1 августа 1823 года гравюра Генри Доу, снятая с галерейного портрета; один из сохранившихся отпечатков гравюры также имеется в собрании Эрмитажа (бумага, меццо-тинто, 64,5 × 47,5 см, инвентарный № ЭРГ-383). В собрании Новгородского музея-заповедника есть поясной портрет Депрерадовича работы А. Наумова, датируемый 1820—1830 годами (холст, масло; 98 × 82,5 см; инвентарный № РЖ-29). Депрерадович изображён в генеральском колете Кавалергардского полка с набором наград соответствующим галерейному портрету (за исключением Кульмского креста). В музее этот портрет считается копией с Доу, однако копией с галерейного портрета он не может быть, поскольку Депрерадович изображён в совершенно другом мундире и расположение наград немного отличается от портрета из Военной галереи. Возможно существовал ещё один вариант портрета, исполненный Доу примерно в то же время и с которого была снята «новгородская» копия.

(с) Шишка Е.А.

Глава 2. Дореволюционная Николаевка: повседневная жизнь украинского крестьянства

В 1784 г. бывшая Славяно-Сербия стала Донецким уездом Екатеринославского наместничества. В 1796 г. наместничество было ликвидировано указом Павла І и образована Новороссийская губерния. Николаевка была отнесена к Бахмутскому уезду, с 1802 года входившего в составе образованной Екатеринославской губернии, просуществовавшей вплоть до образования Советского Союза.

К 1859 году в Николаевке насчитывалось уже 126 дворов. Число жителей мужского пола было 358, женского пола — 405. Большинство населения согласно переписи 1897 года указали родным языком малорусский (украинский) и были православного вероисповедания. При этом, неподалеку, над Жушмой, образовалась еще одно поселение – Малая Николаевка (впоследствии переименованная в Михайловку) - из 57 дворов и331 жителя

Помимо сельскохозяйственных работ – основного вида деятельности, жители села разводили волов, скот, коз, свиней, курей и лошадей. Занимались рыбной ловлей на речке Беленькая, протекающей вдоль села протяженностью коло 2,5 км. Скорость течения речки была небольшая, на некоторых участках практически нулевая. Ширина русла в основном колебалась от 2 до 4 м, иногда достигая 5-7 м. Другим промыслом была охота. Местность кишела зверьем и птицею. Здесь водились кабаны, лисы, барсуки, зайцы, фазаны и др.Функционировал один завод, сведений о котором не сохранилось.

Николаевка была местом проведения трёх ярмарок в год. В XVIII - XIX вв. магазинов и лавок в сельской местности было очень мало, поэтому ярмарки были основной формой торговли в Российской империи. Длились они зачастую от одного дня до недели. Например, в 1894 г. в Российской империи было проведено более 18000 ярмарок с оборотом 1100 миллиона руб. Среди них однодневные ярмарки составили более 64%, длившиеся от 2 до 7 дней - 32,6%, остальные продолжались более недели. Большая их часть работала поздней осенью, поскольку завершались основные сельскохозяйственные работы и крестьяне получали возможность отлучиться на время от своих хозяйств.

Помещения для торговли строились только на время проведения ярмарок, и назывались они по-разному: амбары, лавки, прилавки, полки, шалаши, столы, рундуки. Многие купцы продавали свой товар прямо с телег или саней, раскладывали его на земле или торговали с лотков, закреплённых на грудь. На ярмарки собирались также различные мастеровые – сапожники, лудильщики, брадобреи и т.д.

Для каждого товара был предназначен свой собственный ряд: красный ряд, в котором продавалось сукно, шёлк, ситец, платки и тому подобное; ряд щепетильников, продавцов галантерейного товара: поясов, ниток, тесемок, лент, дешёвых женских украшений, пуговиц, косметических принадлежностей; пряничный ряд, в котором торговали пряниками, коврижками, орехами, изюмом; ряд холстовников, где продавался крестьянский холст; ряд по продаже деревянной посуды; ряды с шорным товаром, с сельскохозяйственными орудиями. Между рядами ходили лоточники, предлагавшие квас, пиво, пирожки, семечки и прочие ярмарочные продукты.

Ярмарки обеспечивали связь между другими поселениями, были местом общения многих сотен людей. На них жители разных городов и регионов обменивались новостями. Во время ярмарок издавались брошюры, путеводители, календари, открытки и даже регулярная пресса.

Мероприятия обязательно сопровождались массовыми народными гуляньями. Чем богаче и многолюднее бывала ярмарка, тем более широкий размах приобретало и гулянье. Представить ярмарки, происходящие в украинских селах в XIX веке мы можем по замечательному описанию Н.В. Гоголя в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

В конце XVIII века, в довольно короткие сроки, была сооружена православная церковь - Свято-Николаевский храм, который функционирует и в настоящее время. Его история началась в декабре 1778 года, когда Иван Родионович Депрерадовичобратился к преосвященному Евгению, архиепископу Славенскому и Херсонскому с просьбой разрешить и благословить начало строительных работ.

Из письма генерала Депрерадович: «слобода моя стоит на далеком расстоянии от тех слобод, где есть церкви, именно: от Сребрянки 25-ть верст, от Ассесорскаго шанца 30-ть верст, от высшей и низшей Беленки 20–ть верст < …. > без церкви в слободе за далеким расстоянием от других слобод с церквами, его подданные претерпевают, особенно в разлив воды, всекрайнейшую нужду, как в слушании божественного сласловия, так и в исполнении христианских треб, так что многие из рожденных умирают без крещения, а престарелые без покаяния; в отвращение чего вознамерился сооружить во слободе Мантулиной, своим коштом, на удобном месте, каменного здания во имя св. Николая чудотворца церковь, на которую определил уже от себя тысячу рублей; мастер к строению приговорен и уконтрактован; сосуды и утвари церковные и всякия потребности, до малейшей вещи, заготовлены: а потому прошу разрешения и благословения преосвященного приступить к работам».

Спустя чуть более трех месяцев, 3-го апреля 1780 года, Азовский губернатор Чертков представил преосвященному план на 120 десятин отлично хорошей земли, в самом удобном месте отведенной для причта будущей Свято–Николаевской церкви, в вечное и бесповоротное владение. Уже11-го апреля 1780 года была выдана святительская благословительная храмозданная грамота на сооружение Свято-Николаевской каменной церкви в слободе Мантулиной, которая с этого времени стала называться Николаевкою, в честь Св. Николая Мирликийского, почитаемого в народе как угодника и чудотворца.

10-го июня того же 1780 года место под церковь освящено и совершена соборне самая закладка оной по церковному чиноположению. Доношением от 26-го октября 1782 года Бахмутское духовное Правление представляло преосвященному Никифору, архиепископу Славенскому и Херсонскому, что работы по сооружению Свято–Николаевской церкви в слободе Мантулиной Николаевке производством совершенно окончены, новоустроенная церковь достаточно снабжена всеми церковными утварями и необходимыми принадлежностями для совершения богослужений и священнодействий и вполне готова к освящению; а потому духовное Правление просило преосвященного выдать святительскую грамоту на освящение ее и готовый, освященный антиминс для совершения священнодействий в ней. 26-го ноября 1782 года подписана и выдана была святительская грамота на освящение новоустроенной Свято-Николаевской церкви в слободе Николаевке; а 20-го декабря того же 1782 года соборне, по церковному чиноположению, совершено самое освящение ее.

Строительство церкви решило одну из важнейших проблем местного населения – теперь не нужно было для совершения различных церковных ритуалов отправляться за десятки километров в другие населенные пункты. Однако другая проблема, проблема связи с внешним миром, была решена только спустя столетие. Согласно карте Бахмутского уезда 1908 года и карте Бахмутского уезда Екатеринославской губернии 1915 года М. Гринера последним вкладом Российской империи в начале XX века в Николаевке была открыта земская почтовая служба.

(с) Шишка Е.А.

Глава 3. От советского прошлого к европейскому будущему: краткая история последнего века существования села

О Николаевке в годы двух Петроградских революций Гражданской войны практически свидетельств нет. По устным свидетельствам очевидцев, через село проходило войско батьки Махно. Скорее всего, жители могли лицезреть главного анархиста Украины осенью 1920 - летом 1921 года – во время его малоизвестного рейда на восток. Основные же события происходили в крупных городах, соседствующих рядом с селом – в Бахмуте и Лисичанске. Но в целом, для региона, было характерно лояльное отношение к большевикам. В декабре 1917- январе 1918 гг в сёлах создавались ревкомы и советы крестьянских депутатов. В апреле 1918 года местность была оккупирована немецкими войсками. В июне – декабре 1919 занята войсками Вооружённых сил Юга России, но спустя несколько месяцев вновьи окончательно была установлена Советская власть.

20-30 гг. XX века были трудные времена. Потомки Прерадовичей были изгнаны, коллективизация осуществлялась с большими усилиями, качество жизни падало. В соседнем Нырково боролись с самогоноварением, а в самой Николаевке процветало воровство. Так в газете «Всесоюзная кочегарка» сообщалось о том, что: «В ночь на 13-е мая, тремя вооруженными бандитами уведено с пастбища с. Николаевки (близ ст. Нырково) три лошади. Селяне, охраняющие пастбище, были связаны бандитами».

В газете «Донецкое село» была даже отдельная статья, под названием «Болезнь нашего села - воровство»: «В последнее время в нашем селе особенно начало развиваться воровство. Редко проходит ночь, чтобы не быто ограбления, И все-таки, несмотря на многочисленные почти открытые ограбления, виновников до сего времени так и не удалось открыть. Воры не считаются ни с чем—тащат последний Хлеб у селянина.

В нашем селе имеется 4 ветряных мельницы. Так как тут же есть хорошо оборудованная паровая мельница, то ветряные мельницы почти не работают, а если иногда и работают, то только для помола самому беднейшему населению. И вот на-днях в одной из мельниц ночью было забрано все находящееся в мельнице для помола зерно, а на другую ночь было забрано зерно в другой мельнице. Можно было бы привести еще несколько случаев, но для представления о развывшемся воровстве в нашем селе, кажется, и вышеприведенных случаев достаточно. Необходимо кому следует принять самые решительные меры к искоренению в нашем селе воровства. П. С.».

В современной украинский исторической литературе есть информация о том, что селище Николаевка также пострадало вследствие «Голодомора» — массового голода, охватившего в 30-е гг. XX века практически всю территорию Украинской ССР. Жертвами голода в с. Николаевка в 1932-1933 гг. , по официальным данным, стало 138 человек. Сильный урон селу нанесли боевые действие в 1941-1943 гг. Часть населения было убито, при отступлении немцами были сожжены дома, многие не вернулись с фронта. В послевоенный период сокращение население продолжилось. Люди переезжали в разрастающиеся города Лисичанск и Северодонецк, соседней посёлок Врубовка, построенные в конце 40-x годов рядом со станцией Венгеровка и в другие более крупные и развитие поселения.

Несмотря на это советской властью было решено ряд столетиями нерешенных проблем. Во-первых, была открыта восьмилетняя школа, где преподавание велось на украинском языке. Во-вторых, был организован клуб (ныне здание не сохранилось) и создана библиотека (также ликвидирована). В-третьих, население не ограничивалось ярмарками, проводимыми три раза в год, а имело свой полноценный магазин. В-четвертых, в селе был размещен фельдшерский пункт. Помимо этого, было налажено транспортное сообщение с близлежащими населенными пунктами. Эти меры позволили в значительной мере затормозить процесс «разложения».

Однако ситуация была кардинально изменена развалом Советского Союза. Был закрыт совхоз – единственное предприятие, дающие местному населению возможность получать заработную плату, не выезжая за десятки километров от дома, закрыта школа (в данный момент, дети ежедневно ездят на учебу школьным автобусом в другие села), закрыты магазины (на сегодняшний день, местному населению привозят раз в две недели хлеб), а также медпункт и почтовое отделение. По данным переписи 2001 года население селища Николаевка составляла 403 человека. 87,1 % респондента родным языком обозначили украинский, 12,41 % - русский, 0,49 % - другой. Ныне же население составляет менее 100 человек, а само село, с многовековой историей, находится на грани вымирания.

(с) Шишка Е.А.

Глава 4. Николаевка в годы Великой Отечественной войны (1941-1943)

Великая Отечественная война была суровым испытанием для Советского Союза, его Вооруженных сил, всего народа. На территории Луганской (Ворошиловградской) области велась упорная вооруженная борьба как при обороне в 1941-1942 гг., так и во время освобождения в 1943 году. Катастрофа, постигшая Красную Армию в 1941 году, привела к тому, что уже в конце сентября начались бои за юго-западную часть Донбасса. На Луганщине врагу противостояли войска 12-й и 18-й армий Южного фронта, 37-й и 9-й армий Юго-Западного фронта.

Николаевка впервые была оккупирована в декабре 1941 года. Бои шли с переменными успехами на протяжении более, чем две недели, но в конечном итоге советские войска вынуждены были отступать до Славяносербского района. Когда советские дивизии контратаковали, то снова дошли практически до тех мест, где ранее занимали оборону – а это с. Николаевка, ст. Венегровка, Камышеваха, Нырково, Викторовка. С января и почти до июня месяца здесь снова стоял фронт. Было огромное количество погибших и без вести пропавших. Наиболее активная фаза боев в окрестностях села вновь отмечается весной 1942 года.

В Центральном архиве Министерства обороны есть данные об огромных потерях 218-й моторизированной дивизии. О характере боевых действий свидетельствуют также находки боеприпасов. Так, в октябре 2012 года в лесополосе близь села было обнаружено 27 боевых артефактов: 13 артснарядов калибра 37 и 45 мм, 6 минометных мин калибра 50 мм, 7 взрывателей, 1 ручная граната.

Село было освобождено в июле 1943 года. В честь погибших защитников Отечества была установлена братская могила.

(с) Шишка Е.А.

Вместо заключения

Стремление в Европу – явление закономерное. В начале XVIII века «окно» туда прорубал Пётр I, спустя полстолетия наши войска заняли Берлин и Кёнисберг, еще через полвека казаки гуляли по Парижу, а в 1945 наши предки вновь посетили немецкую столицу, как победители нацизма и фашизма. Сегодня европейская идея актуальна, как никогда - мы «идем» в Европу, мы хотим «стать европейцами».

Но как в свое время отмечал выдающийся учёный Михаил Ломоносов: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего». Мы забыли, что мы часть общеевропейской истории. Под забвение попала история основания генеральской слободки австрийского полковника Прерадовича, под фундамент снесён Лисичанский содовый завод, основанный в конце XIX века бельгийским инженером-технологом Эрнестом Сольве, в полуразрушенном состоянии находятся выдающиеся произведения европейской архитектуры- усадьбы Юзбаша в Александровске, Казимира Мсциховского в Селезневке, заброшен корпус бывшей 2-й городской больницы Лисичанска, построенный в 1899 году бельгийцами и т.д

Мы забыли, что сохраняя прошлое - преумножаем будущее. К нам относится меткое выражение профессора Преображенского в «Собачьем сердце» Булгакова: «Разруха в головах». Стать европейцем значит не только провести те или иные экономические или политические реформы, но и воспитать в себе бережное отношение к своему прошлому.

Сегодня село, основанное сербскими переселенцами еще в середине XVIII века, не имеет ни продовольственных магазинов, ни медицинских или образовательных учреждений, ни представителей правоохранительных органов. Дома, построенные еще XIX-XX вв. разбираются на строительные материалы, нет следов существовавшего некогда завода, полностью уничтожено здание клуба, а само население находится на грани исчезновения. Такое же положение наблюдается и в соседних селах – в Нырково, Михайловке (бывш. Мало-Николаевка) и др. Разрушены памятники прошлого, затоптаны казачьи тропы и следы нашей общеевропейской истории.

Сегодня только мы, я и ты, мой дорогой читатель, в силах изменить нашу жизнь в лучшую сторону. Автор надеется, что этот научно-популярный очерк, повествующий историю лишь одного из сотен тысяч подобных сёл, будет замечен и внесёт свой небольшой вклад в сохранение нашего прошлого. Ведь только мы, поколение настоящего времени, ответственные за будущее, способны на великий подвиг – защитить свою историческую память от векового забвения.

(с) Шишка Е.А.