Никакого спокойствия тёте Кларе

Глава 1

Высокие шпили королевского дворца острыми иглами царапали ярко-алое закатное небо. Изящные и в то же время суровые, основательно пронизанные дыханием времён и увенчанные дюжиной флагов с геральдическим рисунком — одинокой горой на синем фоне и семиконечной звездой справа от неё. Я заметила их задолго до того, как наш экипаж въехал в Эдерат — столицу Райма, моей новой родины, королевства неистребимой бюрократии, края непролазных лесов и мира, где каждый человек способен управлять потоками эфира Мироздания, так похожими на магию.

Прошло шесть дней, с тех пор как мы покинули Сиренол, маленький городок далеко на границе, и помчались навстречу грандиозной судьбе. Я, Клара Лисичкина, и пять моих юных племянников: Калами, Ривен, близнецы Спайр и Сирения, а так же малыш Аверон из рода Солан... то есть, Парли, конечно же — Парли. Отныне ребята уже не безвестные граждане Райма, отныне они его будущие короли и королевы.

Просторный экипаж, запряжённый шестёркой породистых лошадей, в сопровождении двадцати лучших стражей из Службы собственной безопасности Райма неторопливо катился по улицам столицы, чтобы каждый её житель собственными глазами мог убедиться в правдивости слухов. Погибшая династия фениксом восстала из пепла! После четырёх месяцев неразберихи во власти Парли возвращаются на своё законное место — на престол. Представляю, в какой «восторг» эта новость привела канцлера Веовиса, чья коронация должна была вот-вот состояться!

— Тётя Клара, вы только посмотрите! — Дети с любопытством прилипли к окнам, привнося разнообразие в мои тревожные мысли. — Ничего себе виды!

— Поверю на слово, ладненько?

Никогда бы не подумала, что езда в карете может оказаться настолько неприятным занятием. Первый день ещё ничего, но потом... Ёлки-палки, ещё хуже морской болезни напополам с клаустрофобией! Большую часть пути я провела уткнувшись в пол и пытаясь унять тошноту, лишь время от времени выглядывая в окна, чтобы окончательно не потерять ощущение пространства.

Калами опустила стёкла, и внутрь ворвался свежий воздух, чуть солоноватый на вкус. Столица королевства стоит на западном побережье гораздо южнее Сиренола.

— Сколько едем, а Эдерат всё не кончается. Поразительно, какой огромный город!

Я бросила короткий взгляд наружу. Надо признать, вид действительно неплохой. Тяжёлая каменная готика и здесь не оставила архитектуру Райма. Массивные дома в три-четыре этажа словно соревновались друг с другом затейливостью форм, в разноцветных витражах отражались последние лучи солнца.

— Подумать только, здесь проживает семьсот тысяч человек! — продолжила Калами.

— Такая прорва народа в одном городе? — не поверили близнецы. — Ты шутишь.

— Вы в школу поспать приходили, что ли?

— Раз так, чем они все питаются?

— Рыбой из океана? — бесхитростно предположил Аверон.

— Тут гораздо хитрее, малыш, — усмехнулся Ривен. — Эдерат кормят все девять округов, причём исправно и сытно. Слышал о налогах?

Аверон кивнул:

— Папа говорил, они неизбежное зло. Но если они зло, почему их не отменят?

— Потому что государство тогда не может существовать, солнышко, — ответила я. — Да и не зло они вовсе. Считай их платой за цивилизацию.

— Скорее уж, расплатой, — хохотнула Сирения.

— Как-то сложно, — малыш сморщил нос.

— Не переживай, скоро тебя научат финансовой грамотности.

— Я бы лучше стал охотником, — тихо вздохнул он с лёгкой грустью в голосе. — Или путешественником...

Сцепив руки в замок, я крепко сжала их между коленей, чтобы никто не заметил дрожащих пальцев. Признаюсь, меня потряхивало не столько благодаря плачевному состоянию рессор экипажа, сколько от внутреннего волнения. Не помогла даже стопка крепкой валерьяновой настойки, тайком выпитая за обедом. Будущее казалось неопределённым больше, чем когда-либо прежде. Кто бы мог подумать — мне предстоит стать королевой-регентом! Мне, женщине двадцати четырёх лет от роду, уроженке иного мира, до сих пор не научившейся владеть эфирными потоками и, как следствие, не способной зажечь даже простенький светильник местного производства. Да я опозорюсь уже в первый день!

«Спокойствие, Клара, только спокойствие», — подбодрила саму себя. — «Королевой тебе быть всего два года, а потом Калами стукнет шестнадцать, и ты сможешь уйти на пенсию. Правильно, пенсию! Работёнка вредная, год за двадцать идёт. Потом откроешь свой маникюрный салон в центре города, выйдешь замуж и проживёшь спокойную жизнь вдали от большой политики».

План хороший, просто замечательный, я бы сказала! Дело за малым — надо ещё умудриться найти достойного человека, способного стереть все мысли о лорде Эшере Ридан. Навязчивые, к слову, и местами даже неприличные.

— Я знаю, о чём вы думаете, тётя Клара, — Ривен внимательно всмотрелся в моё лицо.

— Надеюсь, что нет.

— Не бойтесь! Править Раймом не так сложно. У каждого мероприятия есть свой протокол действия, нужно только следовать ему буква в букву, и успех придёт сам собой.

— Слава возведённой в абсолют канцелярщине! — натянуто улыбнулась в ответ.

Он прав, переживать нечего. По крайней мере, не из-за этого.

— Смотрите! — внезапно воскликнула Сирения. — Дворец, вон он!

Экипаж выехал на просторную площадь, позволив нам разглядеть большой скалистый остров впереди, соединённый с материком двумя широкими мостами. Именно там, в окружении всех наиболее важных строений Эдерата, высился в небо Королевский дворец. Первые Парли воздвигли его чуть менее тысячи лет тому назад, и с тех пор он не перестраивался. Напрасно я фантазировала об эльфийских чертогах с воздушными садами и открытым пространством. Гладкие толстые стены незыблемой твердыни из серо-голубого гранита даже на расстоянии создавали ощущение защиты, замкнутости и отчуждения.

— Шикарно, — восхитился Ривен. — Он ещё круче, чем рассказывали в школе!

Спайр подвинул брата, чтобы лучше видеть. В экипаже по три окна справа и слева, но они не отличались большими размерами и прозрачностью стекла. Служба безопасности укрепила их защитной сеткой из тускло поблёскивающих нитей на случай возможных неприятностей.

— Неужто мы действительно будем в нём жить?

— Нет, что ты, нас поселят в бараке возле конюшен, — Сирения шутливо ткнула брата локтем в бок. — Ну ты и сказанул, Спайр! Конечно, мы будем жить во дворце, он же теперь наш. Всё вокруг теперь наше!

— А ведь здесь буквально самое сердце Райма, — заметил Ривен. — Королевство зародилось на этом острове.

— На нём зародился Эдерат, — поправила Калами. — А королевство зародилось на материке в десяти километрах к востоку отсюда. Да, изначально Первый Совет, положивший начало новой эпохи, собирались устроить на острове, однако погода испортилась, океан сильно штормило, и лодки просто не смогли причалить. Но ты не сильно ошибся, Рив. Эдерат принялись строить уже на следующий год после собрания.

— Кто-то проглотил энциклопедию, — протяжно выдохнула Сирения.

— Это базовые знания первой ступени, — фыркнула её старшая сестра. — Стыдно не знать, бестолочь.

— Кому как.

Щенки подхватили радостное возбуждение своих хозяев и с повизгиванием засуетились под ногами. За минувший месяц они заметно подросли, вытянулись в лапах, хвосте, зубах и когтях. К счастью, их манеры не без помощи жёстких курсов по дрессировке тоже улучшились. Эр-джера очень опасная порода собак, с ними нужно построже, и пока близнецы справляются с задачей. Я не ошиблась: они идеально подходят друг другу!

— Не теряйте бдительности, мои шустрые, — несколько осадила их восторги. — Мы ещё ничего не знаем о том, как нас встретят. Известно наверняка лишь одно: обрадуются нам далеко не все, так что давайте сперва присмотримся и оценим ситуацию или хотя бы дождёмся утверждения меня в качестве регента. Расслабляться будем потом.

— Да ладно вам! Всё будет хорошо, тётя, — отмахнулась Калами. — Мы Солан, и вы теперь тоже, а Солан справятся с любой трудностью на своём пути.

Как бы мне хотелось обладать их верой! С самого начала я не разделяла энтузиазма ребят по поводу переезда во дворец. Риту и Ирраса, их родителей, убили совсем недавно, и сделал это кто-то высокопоставленный, тот, кому не выгодно возвращение Парли на престол Райма. Кто именно, мы даже не догадываемся, но кандидатов хватает — канцлер, половина Сената и целая прорва дворцовых подхалимов. Не смотря на заверения во всеобщей народной любви, я была уверена — убийца не остановится на полпути и ещё выйдет на сцену. Однако пока с моими опасениями был согласен только Запорожец, призрачный кот из породы дворецких, хозяин окон, дверей и замков на них. Он приписан к нашему особняку в Сиреноле, но мы не могли оставить его там в полном одиночестве, пришлось взять. Жаль, что вслух меня поддержать котик не мог...

***

Вся эта история с королевством в наследство началась чуть больше месяца назад, в тот же день, когда комиссия по опеке и попечительству окончательно утвердила меня опекуном детей погибшей сестры и её, как выяснилось, венценосного мужа. Эшер Ридан — временно исполняющий обязанности главы Службы общественной безопасности Сиренола — зашёл по рабочим делам и, прежде чем успел задать хоть один вопрос, я выложила перед ним все козыри. Лучше сразу. На весь Райм Эшер был единственным человеком, которому я полностью доверяла. Пусть местами он бывает жутко невыносим и от чиновничьего официоза в его речах сводит зубы, а половина действий вообще вызывает не хилое возмущение, но всё это время он был на моей стороне.

Именно, что был.

Эшер покинул наш дом в смешанных чувствах. Нет, он не пришёл в восторг. На самом деле, он даже из вежливости не сделал вид, будто рад за нас, наоборот — всеми силами отговаривал обнародовать документы. Меня его прохладная реакция на столь важную новость задела, но сюрпризом не стала. Я с самого начала прекрасно понимала, что так оно и будет. Эшер далеко не случайный человек в королевстве. В нашем медвежьем углу он очутился по поручению канцлера Веовиса, своего кузена и яростного оппозиционера почившего короля Иргера. Поговаривают, их взгляды разошлись в последнее время, но только не в вопросе смены власти. Оба кузена против присутствия Парли на троне Райма.

Уже на следующее утро мы с детьми отнесли бумаги и королевские регалии в Ратушу прямиком в руки бургомистра и его советников. Едва специалист по эфиру Мироздания подтвердил подлинность печатей на документах, оба джентльмена и секретарша за малым не рухнули в обморок. Я особо настояла на публичном оглашении нового статуса племянников и потребовала должную защиту для них. Ещё свежи воспоминания о Ланарке, наёмном убийце, чьими руками Рита и Иррас отправились в лучшую жизнь.

Сиренол обалдел, а следом за ним и всё королевство встало на уши!

В наш дом налетело столько народу, что побыть в одиночестве просто не получалось. Жаль, но Эшера среди визитёров не было. Против здравого смысла и вопреки собственному желанию, я не на шутку увлеклась светловолосым бюрократом. Как же некстати! Теперь ни о какой романтике между нами и речи быть не может, только деловые отношения. Роли поменялись: отныне я не бесправная иномирянка, а он не второй человек в королевстве.

Помимо возни с внезапно объявившимися престолонаследниками, у Эшера хватало своих дел. На фоне поднявшейся суматохи исчезновение учителя географии — эдера Ланарка — прошло практически незамеченным, но тоже требовало ответов. Директор школы по два раза на дню обивала порог комиссариата, требуя вернуть своего душку-заместителя, и всё без толку. Более того: уголовное дело в связи с гибелью Риты и Ирраса глава Службы безопасности так и не возбудил. Официальная версия осталась прежней — несчастный случай на дороге. Всё равно их убийца уже умер, а на моё возмущение тем фактом, что заказчик остался на свободе, Эшер ответил формальными отговорками. Мутить воду, видите ли, нецелесообразно! Будет лучше, если негодяй уверится в собственной безопасности, успокоится и расслабится. Только так, по его мнению, можно избежать новой трагедии. Меня такой расклад предсказуемо не устроил, но столичный интриган не спрашивал, он ставил в известность.

Ну и не надо. Чего бы не думала Служба безопасности, мы сами не собираемся отсиживаться в сторонке. Племянники решили учинить расследование собственными силами! Признаться, мне их идея крайне не понравилась, но я обещала им поддержку и помощь всем, чем смогу.

Бургомистр сразу же отправил официальное письмо в Эдерат, дав старт череде нескончаемых проверок, бумажной волоките и сотне анкет с тупыми вопросами. Ещё можно понять, зачем королевству знать размер нашей с ребятами обуви и любимый цвет, но, хоть убейте, не вижу в этом первостепенной важности! Эдер Тран из адвокатской конторы «Грэг и партнёры» с радостью согласился вести наши дела, чем сильно облегчил бюрократическое бремя, к тому же совершенно бесплатно.

— Я знал! С самого первого дня нашей знаменательной встречи знал, эдера Клара, что мы ещё услышим о вас, — адвокат растекался льстивыми речами при каждой встрече. — Вы ведь не забудете своих старых друзей, когда освоитесь на троне?

— Разве можно, эдер Тран? — я улыбалась и кивала.

Как представится шанс, обязательно замолвлю перед Сенатом пару словечек о его конторе. Он действительно очень помог не только с бумагами, но и советами. Желающих вставить палки в колёса иномирянке много, я бы не справилась своими силами. Особо эдер Тран напирал на потребность экстренно заполнить пробелы в образовании.

Как уроженка России, о Райме я ничего прежде не знала, а тёте наследников престола и будущей королеве-регенту не по статусу быть малограмотной бабой. Спасибо, что читать научилась! Пусть ещё по слогам, буквы алфавита слишком уж витиеватые и непривычные, но прогресс очевиден. Теперь осталось подтянуть историю, географию, социологию, этикет и прочее, прочее, прочее. Пока только азы на уровне первой ступени. Не хотелось бы упасть лицом в грязь при всём Сенате, не сумев показать Райм на карте мира! О более детальном образовании буду думать многим позже.

Первым — и самым главным — пунктом в рекомендациях Трана значилось овладение эфирными потоками Мироздания хотя бы на самом элементарном уровне. Срочно! Так вышло, что наука сия мне никак не давалась. Дети говорят, нужно больше стараться, однако сами научить меня не могут. Просто не знают как. Талант к восприятию этого самого эфира у жителей Райма врождённый. По идее, я тоже должна им владеть, вот только гены что-то не спешат брать своё. Как выяснилось, наша с Ритой бабка родилась здесь и сбежала в иной мир, в Россию, уже будучи взрослой женщиной. Я бы, кстати, сейчас с удовольствием последовала по её стопам. Вместе с племянниками, разумеется.

Как только уладили формальные вопросы, из столицы за нами прибыл королевский экипаж и целая делегация во главе с уполномоченным из дворца. Час пробил.

Не взирая на штормовую погоду, провожать будущих королев и королей собрался весь Сиренол. Поздняя осень на севере Райма не для слабых здоровьем. Снег вперемешку с проливным дождём, заморозки до пятнадцати ниже нуля и порывы ветра, способные содрать с лица кожу. В воздухе сюрикэнами кружили последние жёлтые листья, покрытые прочной коркой ледяной глазури. Прощание вышло коротким. Бургомистр прочёл красивую речь, растроганные жители помахали платочками, нас с детьми усадили в богато украшенный экипаж, и шестёрка лошадей резво помчалась вперёд по южной дороге.

— Мы ведь ещё вернёмся сюда, правда? — Аверон с тоской смотрел, как очертания родного города исчезают в снежном вихре. Дворец ему не нужен, он бы с радостью променял его на дикий лес и палатку из еловых веток.

— Вряд ли, — честно ответила Калами. — Но даже если вернёмся, то не скоро.

— Или вообще никогда, — хмуро добавил Ривен. — Что тут делать? Закончить школу, пойти работать на часовой завод, а потом жениться на дочери охотника из соседней деревни? Спасибо, как-то не хочется.

Он задёрнул бархатную шторку и отвернулся от окна.

Особой тоски по оставленному дому старшие ребята не испытывали. Смерть родителей изменила в их жизни всё, заставила повзрослеть раньше времени и по-другому взглянуть на самих себя. Сиренол, каким они его знали, остался в прошлом задолго до нашего отъезда, и я ничуть не виню детей за желание покинуть его при первой же подходящей возможности. Юным сердцам нужны переживания, а не воспоминания.

В глазах Аверона блеснули слёзы. Обняв малыша за плечи, я поспешила немного успокоить его:

— Не бойся, солнышко, мы едем домой. Дворец принадлежит Парли с момента основания, вы имеете на него больше прав, чем кто бы то ни был в Райме. Там жил ваш папа. Ты ведь хочешь побывать в его комнате, узнать, как он провёл свои детство и юность, в какие игрушки играл и какие книжки любил?

Малыш шмыгнул носом:

— А мне разрешат?

— Конечно! Скучать будет некогда, вот увидишь. Уж что-что, а это единственное, чего я точно могу гарантировать...

Старая жизнь отныне навсегда закончилась, что ждёт впереди — загадка за множеством печатей. И да помогут нам все святые!

Чем ближе экипаж подъезжал к столице, тем теплее становилось. Вековые сосны сменились елями и красными клёнами, вместо снега показалась сухая земля с зелёной травой и поздними цветами. Остроконечные горы остались далеко позади, мы въехали в удивительно прекрасный край скалистых холмов, высоких утёсов, быстрых рек и голубых, словно сапфиры, озёр. Ни клочка ровной земли даже чтобы марку почтовую налепить! По всей видимости, экономика Райма держалась не на сельском хозяйстве, а на промышленности.

Неделя тянулась нескончаемо долго. Прежде чем утомительное путешествие подошло к концу, я искренне возненавидела ухабистые дороги королевства и дала обещание самой себе, что останусь жить и умру в Эдерате, лишь бы никогда снова не испытывать тяготы пути в конном экипаже. Что удивительно, в Райме есть железные дороги, и поезда тоже имеются. Но ведь это традиция, чтоб её! Не пристало королевским особам передвигаться в новомодных «железных червях».

Глава 2

Проехав мимо округлого здания Сената, стеклянной оранжереи, садов и бесчисленных беседок с фонтанами, мы наконец-то прибыли на место. Остановились прямо посреди двора перед величественным дворцом с основательными колоннами из знаменитого чёрного гранита, наглядным воплощением ничтожности человеческой жизни в сравнении с вечностью камня. Закатное солнце отбрасывало на землю последние лучи, их тёмно-алый свет заливал светлые мраморные ступени широченной лестницы, будто кровью. Поднявшийся ветер с шумом трепал флаги.

Мотнув головой в стремлении изгнать тревожные предчувствия куда подальше, я собрала волю в кулак и улыбнулась детям:

— Так, ребята, дружно приводим в порядок внешний вид. Кэл, верни волосам натуральный цвет, эпатировать народ ты ещё успеешь.

— Это радуга, радуга нравится всем.

Не став дослушивать её ворчание, я повернулась к близнецам:

— Спайр, Сирения, щенков держать крепко, намордники не снимать. Здесь вам не граница, а Эдерат, его обитатели к эр-джера не привыкли, поэтому давайте не пугать их раньше времени.

— Пусть пугаются, зато лишний раз не будут лезть со всякими глупостями, — фыркнул Спайр.

— Ха, да к тебе и с умностями не полезут, — хохотнула Сирения. — На твоём лице «провинция» крупными буквами написано.

— Забавно слышать это от сестры-близнеца.

— Да мы с тобой не похожи ни разу!

— Вы меня услышали, — прикрикнула на них. — Ривен, убери змею в сумку. Думаешь, я не заметила, как ты подобрал её утром возле трактира? Зачем она тебе? Во дворце хватает собственных гадюк, пусть двуногих, но таких же скользких.

— Надо, — серьёзно ответил племяш. — Без змей я чувствую себя почти так же пусто, как вы без эфира Мироздания или даже хуже. Мне плохо чисто ментально и немного физически, словно пальцев на руке не хватает.

— А мне что сделать, тётя Клара? — поинтересовался Аверон.

— А ты... ты молодец, солнышко, так держать! Теперь выходим. Смотрите, нас ждут.

— Секундочку, тётя, — Калами удержала мой порыв скорее выбраться из адовой повозки. — По правде сказать, выглядите вы отвратно. Давайте помогу.

Она сделала несколько замысловатых движений пальцами. Я почувствовала лёгкое дуновение тёплого ветерка и по довольной улыбке племяшки поняла, что с моего лица ушли болезненно-серый цвет и тёмные круги под глазами. Жаль, это только иллюзия; боль в отбитой заднице, чувство тошноты и безмерной усталости никуда не делось.

Прибытие внуков покойного короля и единственных полноправных наследников престола обставили с шиком. Посмотреть на нас собрался едва ли не весь дворец. Мужчины, женщины, дети — все улыбались и хлопали в ладоши, вполне правдоподобно изображая несказанную радость, и всё же я прекрасно заметила откровенно скептические взгляды на лицах большей половины встречающих. Ещё бы! Мало кто из дворцового люда верил, что внуки покойного короля действительно существуют. По официальным сведениям их отец, принц Ишимар, погиб в юном возрасте почти девятнадцать лет назад.

Скепсис скепсисом, однако подлинность родословной детей Солан никто не ставил под сомнение. Ребята уже прошли все мыслимые и немыслимые проверки, больше никаких препятствий.

Молчаливое знакомство не затянулось.

Вперёд вышла статная женщина возрастом около тридцати лет в строгом тёмно-синем платье с подвеской из крупного сапфира на груди. Чёрные волосы уложены в тугой пучок на затылке, чуть раскосые глаза блестят льдинками, губы сжаты в тонкую линию. Личико симпатичное, но сейчас выглядит так, будто корону отобрали у неё, а не у канцлера Веовиса. Серьёзно, мне не показалось — она более чем не в восторге, и вовсе не потому что своим приездом мы нарушили устоявшийся порядок. Постаралась бы хоть! Мы здесь не на неделю остаёмся, а до конца жизни.

— С прибытием во дворец, ваши королевские высочества. Каждый из присутствующих здесь счастлив приветствовать вас в сердце королевства. Добро пожаловать! — её поклон вышел чисто номинальным, улыбка разила формальностью. — И вам, эдера Клара.

Мне уважения по-минимуму, кто бы сомневался. Я всего лишь тётка, не связанная кровью с династией Парли, к тому же иномирянка, даже близко не стоявшая с титулом «леди». Из грязи в князи за месяц — это про меня, откуда взяться почтению? Тут без обид, но всё равно неприятно, когда в тебе заранее видят безродную деревенщину.

— Здравствуйте, — я с трудом кивнула в ответ. Все силы уходили на то, чтобы не упасть на колени в стремлении поцеловать неподвижную землю.

— Меня зовут эдера Биларис, я экономка. В моём ведении все хозяйственные дела дворца. Так же я временно исполняю обязанности управляющего, пока корона не назначит подходящего человека. Если вам что-либо понадобится, помощь или бытовой совет, смело обращайтесь ко мне. Я всегда услышу и решу любой вопрос, — она указала на свой сапфир в окантовке из мерцающих серебром рун. — Вы, должно быть, ещё не знаете, что это. В Сиреноле таких вещей нет, и появятся они там не скоро. Это переносной аппарат связи.

Дети восхищённо присвистнули, оценив прогресс, я же сдержанно улыбнулась. Сотовые телефоны видала и покруче. Но важен сам прогресс! Возможно, мне повезёт дожить до изобретения в Райме телевизора.

Эдера Биларис хлопнула в ладоши. Тут же некоторые из слуг метнулись к экипажу забрать багаж. Все наши личные вещи уместились в несколько чемоданов, прицепленных снаружи. Мы не много взяли с собой, только самое ценное, включая фикус по имени Леон, куклу Люсю и большой портрет семьи Солан. Другого не надо. Эдер Тран позаботился, чтобы к нашему прибытию во дворце уже было всё необходимое — одежда по размеру и сезону, обувь, косметика и прочие бытовые мелочи; всё, что не даст нам почувствовать даже малейших лишений.

Помимо управительницы, иных важных персон в шеренге встречающих не было. Время для светских раутов не самое удобное, или же высокочтимые лорды посчитали прибытие наследников трона не настолько значимым событием. Зачем топтаться среди слуг, когда высказать своё почтение с таким же успехом можно завтра с утра? Например, здесь отсутствовали канцлер Веовис и все сенаторы, а ведь они живут во дворце! В том числе Эшер Ридан. Глава Службы собственной безопасности Райма покинул Сиренол за несколько дней до нашего с детьми отъезда и уже прибыл в столицу. Зайти попрощаться он не счёл нужным. Ну и не надо! В Эдерате полно подходящих мужчин, которые не столь надменны, каким он бывает практически постоянно.

— Драко и Скайлер будут жить с нами в одной комнате, — Спайр остановил слугу, пожелавшего взять поводки собак.

— Как скажете, ваше высочество.

— Прошу прощения, но это против правил, — эдера Биларис грозно зыркнула глазами на слугу и тот отважился снова потянуться к щенкам. — У нас есть псарня. Это такое отдельное помещение специально для собак. Вам больше незачем делить жилище с домашним животным, принц Спайр.

Парнишка растерялся. Воспитание мои племянники получили чересчур вольное, родители позволяли им всё и чуточку больше, этого не исправить, но уважение к наделённым властью людям привить успели. На меня же авторитет управительницы не подействовал. Не могу я быть вежливой с теми, кто изначально груб со мной, плюсом дурацкая поездка избавила от всякого желания притворяться милой.

— Вы не слышали приказа принца? — цыкнула я. Бедный слуга замер на месте и бросил ещё один вопросительный взгляд на начальницу. — Щенки будут жить там, где захотят их хозяева, это не обсуждается.

— Есть правило, — эдера не сдавалась. — Крупные животные должны содержаться отдельно. Особенно, такие опасные.

Уловив враждебность в её голосе, щенки зарычали, наглядно показывая, что она не ошибается на их счёт. Длинные острые клыки даже через крепкие намордники производили неизгладимое впечатление.

— Да разве они крупные? Малыши ещё вырастут, вот тогда и поговорим о псарне. Хватит обсуждений, собаки останутся с детьми.

Эдера Биларис кисло улыбнулась:

— Как скажете, эдера Клара. Смею только напомнить о законах Райма: любое противоправное действие собаки рассматривается как действие её хозяина, — при этом она смотрела исключительно на меня.

— Я не забыла.

Не имеет значения, что щенки принадлежат Спайру и Сирении, ответственность за их поступки возложат на мои плечи. Надо бы снова напомнить ребятам, чтобы не оставляли питомцев без присмотра на всякий случай.

— Прошу следовать за мной, я провожу вас в ваши личные покои, — лихо развернувшись на каблуках, Биларис направилась во дворец.

По пути управительница взяла на себя обязанность провести небольшую экскурсию по вверенной территории, чтобы мы не заблудились на первое время. Показала гостевые залы, приёмные, рабочие кабинеты, даже в тронный зал позволила заглянуть одним глазом. Интересный факт: в Райме имеется сразу два трона! Первый, пришедший из древности символ, стоит в здании Сената, а второй, современный, в тронном зале самого дворца, предназначенном для официальных аудиенций. Дальше следовали личные покои, где жили канцлер, некоторые из членов Сената и прочие важные дворцовые обитатели. Королевские же комнаты находились в отдельном крыле, окна которого выводили на океан. Туда мы в конце концов и направились.

Впечатляющий дворец, ничего не скажешь! И размеры, и роскошь интерьеров. Пускай его стены навевают мысли об аскетизме и суровом средневековье, внутри же царил уют. Много света, дорогие ковры, картины, мебель, на которую страшно сесть, и безумно высокие потолки. Ни одной пылинки, ни одного жирного пятна. В своих походных одеждах, провинциальных и грязных, мы с детьми казались бедными родственниками на фоне царящего вокруг великолепия.

— Канцлер Веовис потрудился лично выбрать и обставить для вас покои, — сказала Биларис. — Вам понравится.

— Разве в королевстве закончились неотложные дела, раз канцлер нашёл время поработать дизайнером? — поинтересовался Ривен.

— Комфорт юных принцев и принцесс наиглавнейшее из неотложных дел. Наш канцлер очень разносторонний человек и весьма деятельный. Райму повезло, что именно он взял на себя управление государством после смерти короля Иргера.

Справедливости ради, Биларис права на все сто. За четыре месяца на троне Веовис многое сделал для страны. Затеял давно назревшие реформы, особенно, в сфере документооборота, сократил раздутый штат чиновников на местах, заложил несколько железнодорожных станций в городах, вынес на голосование в Сенате законы по обеспечению безопасности рабочих в горно-заводской промышленности и многое другое. Я надеюсь, он не подаст в отставку с расстройства по отнятой короне и впредь останется нашим канцлером.

Только в том случае, если приказ убить моих сестру и зятя отдал не он, иначе ему никакие заслуги не помогут!

Коридор с нашими будущими комнатами поражал длиной. Правящие особы и их свита, смотрю, не любили тесных пространств. Возле каждой из дверей сидел свой дворецкий. Вышколенные коты были несколько крупнее нашего Запорожца и держались гораздо увереннее. Всё-таки им не одна сотня лет. Призрачные коты живут ровно столько, сколько стоит дом, отданный под их присмотр, поэтому опыт у здешних зверушек колоссальный. Мимо них даже таракан не проскочит! Уж кого-кого, а их не провести порошком звёздной листвянки.

— Я определю вашего дворецкого в одно из подсобных помещений, — управительница вздумала было забрать переноску с Запорожцем из моих рук, но я не позволила.

— Он останется со мной. Я назначаю его своим дворецким.

— В этом нет никакой необходимости.

— Для меня есть.

— Вероятно, эдера Клара, в вашем родном мире не водится призрачных котов, иначе вы бы знали, как глупо думать, будто они могут шпионить на постороннего человека. Эти животные преданны исключительно хозяину помещения, за которым присматривают, по-другому не бывает.

— Поверьте, я знаю, но всё равно не желаю менять Запорожца даже на более смышлёную и красивую особь.

— Как пожелаете, — сухо улыбнулась Биларис, в очередной раз мазнув по мне неприязненным взглядом. Вряд ли она как-то причастна к убийству Риты и Ирраса, но очень может стать причастной к моему. — Ваша личная прислуга придёт утром, а ужин принесут на террасу минут через двадцать. Выход на неё находится по центру коридора. Вам показать что-то ещё?

— Спасибо, дальше мы сами разберёмся. Можете быть свободны.

— Как пожелаете, — снова повторила управительница. — Богиня всемогущая, что у вас с ногтями, эдера? Какая-то иноземная болезнь?

— Она называется маникюр, — устало рыкнула я под смешки племянников. — И это вовсе не болезнь, а украшение. Между прочим, скоро войдёт в моду.

— Сильно сомневаюсь.

Дерзкая, однако. Знать бы, чем я ей не нравлюсь? Редко когда антипатия возникает на ровном месте.

— Зря сомневаетесь. Уж я, как ваш будущий регент, хорошенько постараюсь, чтобы в Райме больше никто не назвал цветной лак для ногтей болезнью. Королевство ждёт фэшн-революция, помяните моё слово!

На сей раз Биларис промолчала. Подхватив на руки оставшегося не у дел дворецкого, попрощалась до завтра и соизволила удалиться.

Багаж уже доставили. Сумки стояли возле дверей, красноречиво свидетельствуя о том, что отныне комнаты полностью перешли в наше с детьми владение. С этого момента в них никто не сможет войти без прямого разрешения хозяина — дворецкие не пустят.

Моя комната располагалась ближе всех к лестнице, далее шли покои Аверона, Сирении, Спайра, Ривена и в самом конце Калами. Ей, как будущей полноправной королеве, отдали лучшее помещение с личной маленькой террасой. Удостоверившись, что дети без проблем расселены и всем довольны, я зашла к себе. Запорожца выпустила сразу же. Котик радостно встрепенулся и, кажется, капельку помолодел. Не я одна измучилась в дороге. Призрачные коты не бывают бездомными — они погибают, стоит их выгнать вон. А разве салон экипажа можно назвать домом? Только временным да и то с большой натяжкой.

Запорожец взялся открывать окна, чтобы впустить внутрь свежесть океана, а я двинулась изучать новые владения.

Не хотелось лишний раз соглашаться с эдерой Биларис, но она оказалась права на счёт канцлера. У него талант не только в сфере политики! В моём распоряжении оказались со вкусом отделанные апартаменты: гостиная, спальня, кабинет и ванная комната. Со вкусом «по-раймски», разумеется, что значит дерево, камень, ковры и гобелены на стенах. Мебель изящная и дорогая, в шкафах одежда моего размера в соответствии с указанными в анкете любимыми цветами, на тумбах вазы с букетами алых роз, а на столике по центру гостиной шкатулка из чёрного гранита. Заглянув в неё, я обнаружила подвеску с крупным аквамарином в мерцающих рунах, точь-в-точь таких же, как у Биларис — местный аналог сотового телефона. Шикарная вещь! И очень полезная. Если научиться пользоваться ей, я смогу в любое время переговариваться с детьми.

Не все обитатели дворца похожи на недружелюбную управительницу, правда? Пожалуй, мне может здесь понравиться. Единственный минус: светильники, обогреватель для воды и даже аквамариновая подвеска работают исключительно на эфирных потоках. Для начала придётся просить принести свечи, а самой кровь из носа последовать знаменитому призыву Ленина — учиться, учиться и ещё раз учиться.

Ужин состоял из горячего супа и лёгких закусок. Пока мы тратили время на экскурсию и осмотр комнат, солнце давно село, шквальный ветер немного поутих, на небе выступили звёзды. Терраса, освещённая яркими фонарями, выходила в сторону садов. Далеко за ними виднелась защитная стена, за которой в свою очередь поблёскивали огни Эдерата. Мои племянники выглядели задумчивыми и более серьёзными, чем обычно. Поездка не мало утомила нас, поэтому затягивать трапезу разговорами не хотелось. Первоначальная эйфория немного улеглась, мечта о дворце стала явью, и наружу полезли правильные вопросы.

— Тётя Клара, что будет дальше? — Калами бросила ковырять овощи в суповой тарелке, сложила локти на стол и посмотрела на меня вдумчивым взглядом.

Остальные ребята перестали жевать и последовали её примеру. В глазах младших Солан промелькнули надежда и полная уверенность в том, что их тётя сможет найти выход из самого тупикового тупика. Приятно, когда в тебя так верят!

— Дальше мы закончим ужин, примем душ и хорошенько выспимся, — ответила уверенной интонацией. Сказать о том, что сама не имею ни малейшего понятия, язык не повернулся. Никогда прежде не бывала в роли почти королевы, а мытьё посуды «У Фарика» подготовило меня разве только к труду и обороне, но никак не к политическим играм.

— Но всё же, — Ривен поддержал вопрос сестры. — Нам ведь нужно что-то делать, когда будем выходить из комнат?

Спайр рассеяно кивнул:

— Управлением Раймом занимаются король, канцлер и Сенат, а как проводят время принцы и принцессы? Днями напролёт бесцельно слоняются по дворцу и его окрестностям?

— А я не против послоняться, — вставил Аверон.

— Неделю-две, а потом даже ты заскучаешь, малыш, — хмыкнула Сирения. — Вряд ли нас выпустят погулять в город.

— Однозначно, не выпустят, — согласилась Калами.

— Тогда сами выпустимся, нашли проблему.

— Не говори того, о чём не знаешь, Рив. Видел охранные руны на стене? Их не пройти без разрешения Службы безопасности. Считайте, что мы добровольно залетели в золотую клетку.

— Эй, выше нос! — я ободряюще улыбнулась сникшим племянникам. — Бесцельно слоняться вы не будете в любом случае и времени заскучать вам не дадут. Не забывайте, дорогие мои, учебный год в самом разгаре, наступило время экзаменов на ступень. Безграмотные правители Райму не нужны, так что вы будете учиться. В остальном не переживайте, разберёмся по ходу пьесы. А если не сумеем, то потребуем инструкцию.

— Думаете, такая существует? — прыснула Сирения.

— Уверена на все сто! Теперь доедайте суп и по кроватям. Я не шучу. Путь был долгим, а завтра понедельник и выходной нам никто не даст.

Дети согласились с моим планом и без особого желания вернулись к недоеденным блюдам. Мы справились с Ланарком и комиссией по опеке, справимся и с жизнью во дворце. Что может пойти не так?

Скоро узнаем...

Глава 3

Проснулась я от громкого стука в двери. Настойчивого и агрессивного, как барабаны войны. Управительница явилась, готова поклясться. Все остальные не стали бы ломиться с такой показательной грубостью. Достаточно постучать подушечками пальцев, чтобы дворецкий услышал и доложил хозяину о приходе гостя.

— Мя? — запрыгнув на кровать, Запорожец потёрся мордочкой о мою руку.

— Да, можешь открыть, пока двери сами с петель не слетели.

Котик отправился запускать настырного визитёра, а я заставила себя сползти с перины. После выматывающего переезда, холодного душа на ночь и сна на непривычно мягкой кровати всё тело здорово ломило.

— Доброе утро, эдера Клара. Почему вы до сих пор спите?

Я не ошиблась. В спальню чеканным шагом зашла статная и безупречно одетая эдера Биларис. На её строгом лице ни тени улыбки, только долг. В руках она держала карманные часы циферблатом вперёд, чтобы наглядно показать всю глубину моего «преступления».

— Семь утра? Мы в королевском дворце или в армейской казарме?

— В казарме подъём на час раньше, — юмора эдера не оценила.

Следом за управительницей в комнату прошмыгнула юная девушка в аккуратной форме прислуги с маленьким кулоном из лунного камня на шее. Светловолосая, симпатичная, разума в глазах не больше, чем у голубя. Она тут же юркнула к окну и отдёрнула тяжёлые портьеры, запуская внутрь серые лучи предрассветного зарева.

— Санна ваша личная камеристка, — Биларис представила девушку. — Она назначена следить за порядком в ваших комнатах, а так же помогать с бытовыми мелочами.

Под бытовыми мелочами в первую очередь имелись в виду одежда и причёска. Дресс-код дворцовых обитателей отличался от принятого среди жителей Сиренола в сторону вычурности, некоторого усложнения форм и предметов гардероба с куда большим количеством пуговичек и крючков, чем требует здравый смысл. Спасибо хоть корсеты и фальшивые задницы давно вышли из моды.

— Утверждённый список её обязанностей я оставила на столике в гостиной. Внимательно ознакомьтесь и подпишите в соответствующей графе. Учтите, прежде чем вносить в него какие-либо изменения, вы должны согласовать их со мной не менее, чем за два рабочих дня.

— С какой стати? Логика подсказывает, что приставленная ко мне камеристка должна работать на меня, а не на вас.

— Не торопите события, эдера. Пока что вы здесь только гость.

Не дожидаясь ответной реплики, управительница многозначительно улыбнулась, развернулась на каблуках и покинула спальню. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

— Какая вежливая, — я поморщилась от громкого звука.

— Вы ей не нравитесь, — Санна шёпотом озвучила очевидную истину, понятную каждому видевшему нас с Биларис вместе. — После смерти короля Иргера в комнатах королевского крыла обосновались приближённые канцлера, она в том числе, но потом появились вы с наследными принцами и принцессами, и им в срочном порядке пришлось съехать в более скромные помещения.

— Серьёзная причина, возразить нечего. А эта комната, так понимаю, принадлежала самой Биларис?

— Вы угадали, госпожа Клара, — легко кивнула девушка.

— За какие такие заслуги экономка, пусть даже главная над дворцовым людом, смогла получить жилплощадь не по статусу? Она очень молода для своей должности.

— О, её очень ценят! Она настоящий профессионал в управлении хозяйственными делами дворца. У неё уникальный талант к оптимальной и высокоэффективной организации труда всех, кто находится у неё в подчинении. Её чувство времени и бытовая интуиция феноменальны! Эдере Биларис хватает несколько минут общения с человеком, чтобы понять, какая работа в какой момент времени ему идеально подойдёт.

— Вот как? Не такой уж она профессионал, раз позволяет себе настолько недальновидно общаться с будущей королевой-регентом, — негромко заметила я.

На губах девушки расцвела бесхитростная улыбка:

— Говорят, наследникам Парли тоже повезло родиться с особым даром. А у вас он есть?

— Не без того, — обошлась уклончивым ответом. Стоит сказать правду, и весть о Кларе-пустышке уже к вечеру разнесётся по всему дворцу вплоть до конюшен. — Ладненько, хватит сплетничать, давай собираться.

— Как скажете, госпожа.

Я встряхнула головой, окончательно изгоняя остатки сна. Биларис высказалась дерзко, но она права — на данный момент я во дворце только гость. Пока Сенат не утвердит меня в правах, покой нам может только сниться, значит, собираемся с силами, Клара, и грудью на амбразуру.

Камеристка принялась действовать. Широко раздвинув дверцы шкафа, она юркнула в гардеробную и деловито заскользила вдоль нарядов, развешанных в строгом соответствии с цветовой палитрой, в которой преобладали лавандовые и зелёные оттенки. Все платья длиной в пол, с закрытым лифом и рукавами до запястий. Не монашеские рясы, однако без подсказки навевают мысли о девственницах с бала дебютанток.

— Йё! — присвистнула, глядя на них. — Откуда взялась такая прелесть? Из позапрошлого века?

— Какие красивые, правда? — с лёгкой завистью выдохнула Санна.

— Для двухсотлетней бабули, разве что.

— Что вы, госпожа! Они чуточку старомодны, признаю, но классика всегда уместна.

— А других нет?

— Зачем? Леди Матанара лично подбирала их согласно вашему статусу.

Знакомое имя. Где-то я его уже слышала.

Матанара... Матанара...

Ага, вспомнила! Леди Матанара входит в Верховную Семёрку Сената, притом она единственная женщина во всём собрании и — неожиданно увидеть такой прогресс в Райме! — занимает должность главного казначея.

— Позволите предложить вам наряд, госпожа Клара? У меня хорошее чувство цвета и гармонии, я умею подбирать баланс между эстетикой и прагматикой, а ещё я регулярно читаю модные журналы Эдерата и в курсе всех последних тенденций в причёсках и макияже...

— Хорошо, хорошо, Санна, — жестом остановила пересказ навыков. — Выбирай любое платье, какое посчитаешь нужным. Кстати, нужным для чего?

Девушка улыбнулась всё с тем же бестолковым выражением на красивом личике:

— Для завтрака, само собой, а после него вас ждут в Сенате.

— Сенате?

Ну конечно, с места в карьер и с корабля на бал! Так даже лучше! Если бы канцлер не поторопился расставить точки над ё, я бы сделала это сама. Терпеть не могу неопределённости.

— Внеочередное заседание назначено на десять утра, — с готовностью пояснила Санна. — Вы обязаны присутствовать на нём, разве вам не пришло уведомление?

— В двух экземплярах с гербовой печатью?

— Простите?

— Нет, Санна, ничего мне не приходило, иначе бы не удивлялась.

— Загляните во вкладку входящей почты на вашем кулоне, там всё есть.

— Ну-ка, расскажи подробнее.

— Все мероприятия, на которых вам должно присутствовать, отныне и впредь будут поступать на переносной аппарат связи. Раньше уведомления присылали в письменном виде, вы правы, но канцлер Веовис реорганизовал оборот внутренней корреспонденции дворца, ввёл обязательное ношение аппаратов связи и упразднил штат посыльных пажей.

Я покосилась на аквамариновую подвеску. Некоторые руны в её окантовке блестели ярче вчерашнего, но что толку? Для камеристки в порядке вещей использование потоков эфира, благодаря которым в Райме работает вся «электроника», для меня же это действие абсолютно недоступно. Кулоны удобное решение, спору нет, но эффективные менеджеры дворца могли бы предусмотреть вероятность их потери и провести в номер стационарный аппарат связи наподобие того, что был у нас в Сиреноле. Не будь Санна той ещё болтушкой, я могла бы сейчас запросто проворонить столь важное мероприятие.

— Ладно, разберусь позже, а пока начнём с завтрака, — пробормотала себе под нос.

— Его нельзя пропускать, — камеристка тут же переключилась на новую тему.

Из её дальнейшего рассказа стало известно, что завтрак одна из важнейших каждодневных традиций. Все высокопоставленные обитатели дворца обязательно собираются за круглым столом в обеденной зале перед началом нового трудового дня. Приветствуют друг друга, обмениваются неофициальными мнениями, перекидываются пустячными разговорами. Раз уж мы живём в одном месте, то просто обязаны хорошо друг друга знать и быть, что называется, на одной волне. Грубо говоря, завтрак — это мини-филиал заседания Сената, только без официоза, политики и негатива.

— Рекомендую надеть светло-зелёный шёлк. Лёгкий фасон подойдёт к вашей стройной фигуре и... ох, какие чудные у вас ногти, госпожа Клара! Никогда прежде не видела ничего подобного!

Бесхитростная в своих восторгах девушка быстро приглянулась мне. Не только потому что высказала комплимент моему маникюру. Что куда важнее, Санна без подсказки догадалась согреть воду для умывания! Жаль, я не заметила, как именно она это сделала. Просто прикоснулась к крану и готово. Видимо, опять пресловутый эфир. В Сиреноле у нас был смеситель и две трубы с горячей и холодной водой, здесь же лилась только холодная. Вот вам и столичный прогресс!

Затем камеристка помогла мне одеться и собрала волосы в красивую причёску, при всём этом ни на мгновение не переставая болтать обо всём подряд. Видно, как девчонка счастлива прислуживать тёте будущих королей и королев, но бдительности я не сбавляла. Вполне может оказаться, Санна шпионка эдеры Биларис, и намеренно пытается втереться в доверие, усыпляя бдительность пустыми разговорами и лестью. Было бы обидно, так как подруги во дворце мне безусловно понадобятся. Пока присмотрюсь к ней, выясню, кому на самом деле она лояльна, а до тех пор откровенничать с ней не буду от слова «совсем».

Уже перед самым выходом я сунула в карман подвеску с аквамарином. Пускай сама не могу «позвонить» по ней, зато могут «позвонить» мне... Хотя не факт, что я сумею ответить.

За дверью меня встретили племянники.

Коридор только назывался коридором, больше всего он напоминал холл. Диванчики, столики, кадки с цветами, даже книжный шкаф есть и чайный уголок, чтобы далеко не ходить, если вдруг захочется выпить чашечку горячего напитка в любое время дня и ночи. Весьма продуманно!

Дети успели несколько модернизировать выданные им наряды под свой собственный вкус. Так Кэл укоротила подол платья, выставляя напоказ ноги в полосатых чулках, сверху надела безразмерную кофточку с длинными рукавами. Ривен наоборот рукава содрал и навешал цепей с металлическими набалдашниками. Спайр выбрал чёрный цвет, а Сирения вместо платья натянула позаимствованные у брата штаны. Даже Аверон где-то успел испачкать коленки. Мило! Солан из провинции вывезти можно, но провинцию из Солан нет.

— Долго собираетесь, тётя Клара, мы уже заскучать успели. Представляете, в холле нет даже шахмат поиграть! Одни книги и чай. Похоже, все предыдущие Парли были теми ещё занудами.

— И вам привет, ребятки! — бодро поприветствовала их. — Где же ваши надсмотрщики?

— Фрейлины и камердинеры? Да псы знают. Мы отпустили их погулять, — фыркнула Сирения с выражением недовольства на хитром личике.

— Ага, — подтвердил Спайр и добавил с независимым видом: — Нам не нужны няньки! Сами разберёмся, что тут где находится.

— А если не получится, вызовем через кулоны, — вставил Ривен, постучав пальчиком по кулону на груди.

— Говори за себя, лично у меня всё получится, — важно заявила Калами. — Я уже решила, куда хочу пойти.

— На завтрак? — предположил Аверон. Малыш взял меня за руку, чтобы я не потерялась.

— Для начала, — уклончиво ответила она.

От вчерашней неуверенности на её лице не осталось и следа. Сегодня Кэл излучала энтузиазм и точно знала, чем и как будет заниматься. Подробностями обещала поделиться позже, так как рядом возникла моя Санна. Улыбчивая камеристка вызвалась проводить нас в обеденную залу и тактично обогнала на несколько шагов вперёд.

— Ваша, по ходу, нормальная, не лезет под руку, — буркнула Сирения. — А моя вздумала обрядить меня в розовые рюшки с бантиками, будто трёхлетку, представляете? Чудом не стошнило! Какого фига было заполнять анкеты, если на моё мнение плевать хотели?

Калами язвительно усмехнулась:

— Во дворце решили, что им два раза подсунули анкету Спайра, вот и сымпровизировали.

— Путь выимпровизируют обратно, или я взбешусь! Вряд ли им потом понравятся последствия.

— Алё, милая, никаких взрывов в жилых помещениях, — я правильно истолковала подтекст в её тоне и не поленилась напомнить о правиле номер два. — Вы с братом обещали мне не устраивать диверсий, когда получили щенков, так что извольте выполнять.

— Мы обещали это в Сиреноле, а здесь Эдерат. По-хорошему, надо пересмотреть условия.

— Или дополнить их исключениями, — предложил Спайр. — Голосуем?

— Я за, — поддержал Ривен.

— И я, — пискнул Аверон.

Одна Калами благоразумно промолчала.

— В Райме не демократия, шустрые мои, так что цыц! Не важно, где мы, принципы остаются прежними: вы следуете правилам, а я отстаиваю ваши интересы. Ты уж походи сегодня в этом, Сирения, а на завтра будет тебе новый гардероб.

— А новую фрейлину можно? — с надеждой попросила близняшка. — Или лучше вообще без неё! У моей текущей не только со вкусом проблемы, но и надменности хоть отбавляй. Наше знакомство она начала с перечисления своей именитой родословной, дипломов и навыков.

— Дай девушке второй шанс, потом посмотрим.

Близняшка насупилась бурундучком:

— Что-то пока быть принцессой мне не очень нравится.

— Ну и не будь, — Спайр показал ей язык. — Уверен, во дворце найдётся лишнее место уборщицы.

— Нарываешься?

— А то сама не видишь!

— Отставить, ребятки! Позже выясните, кто круче, — прервала их. — Сейчас соберитесь, нам нужно произвести хорошее впечатление, а не опозориться сразу же по приезду.

Небольшой процессией мы спустились по широкой лестнице в просторный холл. Первые Парли просто обожали объём! Неоправданно огромные залы с колоннами из чёрного гранита, высокие потолки безо всякой отделки и окна размером в сотню XL. Их витражи голубых и жёлтых оттенков переливались в лучах недавно взошедшего солнца. Что интересно, я почувствовала отголоски эфира, защищавшего толстые стёкла. Во дворце его так много, что даже мой малоопытный организм уже не мог делать вид, будто не способен улавливать эфирные потоки Мироздания.

Сегодня народу во дворце прибавилось. С нами здоровались на каждом углу и большинство людей всё же были рады видеть внуков почившего короля Иргера. Одно время в Райме ходила легенда, будто королевство падёт со смертью последнего Парли, теперь же бояться нечего.

Санна остановилась возле узких высоченных дверей, за которыми скрывалась круглая обеденная зала с окнами по всему периметру.

— Я буду ждать вас тут, госпожа Клара, — она покорно отступила в тень колонн.

— Не нужно, лучше сделай следующее: найди модельера, пусть он подойдёт к моим комнатам где-нибудь после обеда, хорошо?

— Будет сделано, госпожа.

— Спасибо, Санна.

Вопреки затаённым опасениям, внутрь вошли безо всяких громогласных объявлений или подчёркнуто королевского внимания. Не нравился мне весь этот пафос и официоз и, кажется, никому из присутствующих здесь тоже. В зале царила приятная атмосфера непринуждённой встречи пары десятков товарищей, стоявших сейчас маленькими группами по интересам. Тихо и спокойно, но всё равно мне стало неуютно, просто жутко неуютно! Не место бывшей посудомойке среди лощёных, знающих себе цену аристократов королевского двора, вдоль и поперёк потомственных леди и лордов (и только попробуй назвать их не по титулу!). Всё-таки официальных документов о признании нашего с племянниками статуса ещё нет, а в Райме без бумаг ты никто, кем бы на самом деле ни был.

Мы не опоздали; слуги только начали накрывать на стол. Дети чуть замялись на пороге, а затем подозвали лакея и попросили проводить их к своим местам. Я же последовать мудрому примеру не успела.

— Эдера Клара, — меня окликнул мужчина в золотисто-алой форме с бриллиантовой брошью на широком лацкане. — Вот и вы.

Глава 4

Статный джентльмен поклонился чисто номинально. Его не сказать что любезный взгляд медленно прошёлся по мне с головы до кончиков туфель, внезапно ставших тесными. Одета монашкой, а почувствовала себя голой.

— До... доброе утро, — я поздоровалась в ответ чуть дрогнувшим голосом.

— Действительно, доброе. Обычно в это время океан не так спокоен, а погода не настолько сухая.

Уже знаю, кто передо мной. Его фотография красовалась на первой странице в папке с досье, любезно собранным эдером Траном по моей просьбе. Было бы глупо ехать в Эдерат вообще не подготовленной, тем более в столь важном вопросе, как правящая верхушка Райма. Надо знать будущих коллег и конкурентов в лицо до того, как они сами представятся. Сейчас эту папку забрала Калами. Племянники вбили себе в головы, что именно среди представителей Сената следует искать заказчика убийства своих родителей.

— Вчера мы с вами не успели познакомиться. Моё имя Веовис Мидай, канцлер королевства Райм.

— Не страшно, познакомимся сейчас. Я много хорошего слышала о вас, канцлер.

— Не сомневаюсь.

Проявлять любезность в ответ он не спешил.

На вид канцлеру Райма чуть больше тридцати пяти лет. Высокий, стройный и весьма симпатичный светловолосый мужчина с голубыми и замораживающее холодными глазами, в которых нельзя ровным счётом ничего прочесть. Точь-в-точь как у его кузена! Не смотря на вполне приятную внешность, канцлер впечатлял куда сильнее дворца. От него исходила не просто сила, он излучал власть. Абсолютную и беспрекословную, поистине королевскую.

Тем временем пауза затянулась.

— Спасибо за комнаты. Они очень красивые, — сказала я первое пришедшее в голову, чтобы сбавить градус неловкости чем-то, кроме побега подальше от него на пятой передаче.

Канцлера комнаты если и волновали, то в самую последнюю очередь. Вопросительно вздёрнув правую бровь, он смотрел на меня так, будто перед ним обыкновенная, совершенно не примечательная девушка из числа дворцовой прислуги, а не тётя наследников. Я его не впечатлила. Ничем.

— Удивительно, как мой брат умудрился проглядеть принца Ишимара и сразу пятерых его детей буквально у себя под носом? Два месяца находиться с наследниками Парли в одном городе, совсем крошечном, и даже не догадываться! Хм... Столько проверок, столько документов, всё без толку. Теряет хватку, — уголок его губ иронично изогнулся. — А вот вы, простая иномирянка без каких-либо полезных навыков и возможностей, раскрыли тайну века всего за десять дней пребывания в Райме. Вероятно, случайно.

— К твоему явному неудовольствию, брат, — позади меня раздался голос, прокатившийся вибрациями в глубине души.

К нам присоединился глава Службы собственной безопасности Райма — лорд Эшер Ридан собственной персоной. Облачённый в по-военному строгую форму чёрно-зелёного цвета он мало походил на того «эффективного менеджера из столицы», с которым я познакомилась в Сиреноле. С лица исчезло недовольство, из позы вечная настороженность. Он дома.

— Ты столько лет в политике, Веовис, а до сих пор не научился скрывать истинные чувства. Зачем же демонстрировать своё отношение к будущему регенту так открыто? Хоть бы попробовал облечь его в учтивую форму.

— Меня застали врасплох, только и всего, — отрицать сказанное канцлер не стал, к чему притворяться? Не появись мы с детьми на пороге дворца, его бы короновали уже через десять дней.

— С прибытием во дворец, эдера Клара, — вежливо произнёс Эшер.

— Спасибо, — легко улыбнулась в ответ.

Последний раз мы с ним встречались в тот день, когда бургомистр Сиренола публично объявил о существовании наследников династии Парли. И пусть расстались тогда не самыми добрыми друзьями, я была рада снова его увидеть и, смешно сказать, скучала по его надменному тону.

— Справедливости ради, брат, эта юная эдера поломала не только мои планы, — без тени стеснения заявил канцлер. — Нам обоим есть за что «благодарить» девушку, и ещё вопрос, кому больше.

Эшер спорить не стал:

— Мира её появление уж точно не принесёт. Но ты на всякий случай будь поосторожнее с благодарностью. У моей Службы нынче дел невпроворот, а я только вернулся из командировки. Сил больше нет заполнять бумаги.

— Учту, — улыбка Веовиса могла бы остудить кипящий гейзер. — У тебя всегда так много работы и так мало результатов. Сколько ещё документов мне следует упразднить, чтобы ты был доволен?

— Половину от оставшихся.

— И монархию в том числе?

— Первым пунктом.

Канцлер и глава Службы безопасности буквально излучали угрозу. Они оказались похожими друг на друга гораздо сильнее, чем я думала. Внешность, манера держаться, интонации... и общие интересы не в мою пользу. Романтические воспоминания улетучились — я вернулась на жёсткую землю.

— Ценю вашу откровенность, господа, — влезла в их пикировку с подчёркнуто понимающей интонацией в голосе, — но давайте не в моём присутствии. Такие разговоры не для посторонних ушей, ненароком можете договориться до экстремизма.

Мужчины ничуть не смутились. Их намёки были адресованы друг другу, а не мне, я просто случайно оказалась рядом.

Когда-то они прекрасно ладили между собой, но преждевременная кончина короля Иргера развела их по разные стороны. Камнем преткновения стала власть. Веовис желал сохранить абсолютную монархию, заменив опостылевших Парли новой перспективной династией, в то время как Эшер выступал за монархию конституционную с передачей основных полномочий короля в пользу Сената. Ситуация осложнилась тем, что оба лорда имели примерно равные права на престол: они сыновья родных сестёр королевы Амилы, бабушки моих племянников, с той лишь разницей, что Веовис старше Эшера на два года, когда как мать Веовиса была младше матери Эшера. Сенат был вынужден провести голосование и с небольшим перевесом победу одержал тот, чья должность выше. Звучит сложно, но мы ведь в Райме!

— Простите за постороннюю пикировку, эдера Клара, — канцлер извинился безо всяких сожалений, его кузен молчаливо кивнул. — Выражаю надежду, у нас с вами получится найти общий язык как в Сенате, так и в личных отношениях.

— Я тоже надеюсь, канцлер Веовис.

После такого знакомства будет сложно, но постараться надо. Под меня здесь никто не подстроится, поэтому ставить себя следует в самом начале, иначе потом долго не отделаюсь от репутации слабохарактерной деревенщины.

Братья переключились на более нейтральную тему — тему состояния дел в Сиреноле. Канцлер изъявил горячее желание познакомиться с отчётами, на что Эшер сообщил, что они уже лежат на его столе и хорошо бы, кстати, завизировать их сегодня к вечеру, чтобы завтра утром сдать в библиотечный архив. Того требует протокол. Канцлер вынужденно согласился, не забыв добавить, что Служба безопасности необходимое зло, в котором становится слишком много зла и слишком мало необходимости.

Чувство, будто я здесь третья лишняя, только усилилось. Не став дожидаться, когда на меня снова обратят внимание новой бестактностью, с энтузиазмом поспешила присоединиться за стол к племянникам.

Завтрак состоял из нескольких лёгких блюд согласно обеденной карте, заранее утверждённой на месяц вперёд и вывешенной мерцающим списком на одной из стен возле дополнительных столиков с выпечкой.

— Фу, нам дали пшённую кашу. Да ещё с сыром, — без аппетита вздохнула Сирения. — Никакого выбора, жуй, что принесли. Теперь так всегда будет, да?

— А чего тебе не нравится? — поинтересовалась Калами. — Лично я после двух месяцев на яблочной диете больше никогда не буду отказываться от нормальной еды.

— Вот и кушай сама, — любезно предложил Спайр, подвинув ей свою тарелку. — Наша мама славилась пышными формами, ты тоже будешь.

— Удушу! — зарычала Кэл, но я вовремя удержала её за руку.

— Ведите себя прилично, — попросила ребят сквозь зубы. — Не на людях же, а? Теперь вы наследники короля, извольте соответствовать.

— Соответствовать скучно, — Сирения сморщила носик.

— Ты знала, на что шла.

— Как хотите, а я кашу не буду, — Спайр потянулся сразу к булочкам.

Похоже, племянники ещё не поняли, куда попали. Мы не на каникулах в санатории. Хорошо бы им поскорее с этим смириться, пока дворец не пережевал их вместе с костями.

— Раз не хотите, не ешьте. Пожалуйста, — заметила я философским тоном. — Только обед ещё не скоро, а вас щенки ждут. Дрессировку для них никто не отменял. Минимум три часа в день, не считая санитарных прогулок, как договаривались. Эй, Ривен, что думаешь, кто выдохнется раньше: Спайр или Сирения?

Ривен притворно задумался и, прежде чем успел хоть что-то ответить, понятливые близнецы с недовольными личиками придвинули к себе тарелки с кашей. Правильно, юным организмам нужна энергия. В попытке изобразить из себя столовых мучеников, бедняги даже не заметили, как Калами в отместку за «жирный» намёк в свой адрес одарила их иллюзорными пятачками вместо носов.

Не смотря на предпосылки, ни у меня, ни у детей кусок в горле не застрял. Все присутствующие за огромным столом сенаторы, а их было почти три десятка, время от времени награждали нас пристальным вниманием, но заговаривать не спешили. Для первого раза хватило формальных приветствий перед завтраком. Леди и лорды в который раз обсуждали побег принца Ишимара и удивительный поворот с его детьми, вернувший многовековую династию на трон Райма. Кто-то осуждал, а кто-то злорадно потирал ручки, глядя на расстроенных коллег. За столом наблюдался явный раскол мнений.

Любая робость, какую я испытывала перед канцлером и прочими высокопоставленными гражданами, очень скоро испарилась, сменившись приятной самоуверенностью. Не люблю, когда на меня смотрят как на досадное, ничего не значащее недоразумение и откровенно не берут в расчёт. Да, я не Парли и вообще не здешняя, однако судьба распорядилась так, что мне предстоит стать их королевой-регентом, поэтому никакой скромности!

После завтрака нас ждало внеочередное собрание Сената. Детей на него, понятное дело, не пригласили. Пусть они принцы и принцессы, но ещё несовершеннолетние, один так вообще семилетний малыш. Их присутствие не предусматривается законами и точка. Ребята не показали виду, будто решение высокородных снобов их расстроило. Они найдут, чем заняться во дворце вместо стариковских дебатов на тему политики.

Спайр и Сирения отправились выгуливать собак, Ривен с Авероном исследовать сады и близстоящие строения, а Калами в библиотеку. По слухам, библиотека королевского дворца представляет собой огромное многоуровневое подземелье, где собраны все существующие с момента сотворения мира книги, газеты с первых и до последних на текущий день номеров, архивы заседаний Сената и каждый документ, когда-либо написанный в столице, а то и во всём Райме! Среди бесконечного бумажного разнообразия должно быть хоть что-то, что поможет раскрыть личность заказчика убийства Риты и Ирраса. Именно так думала Калами. Её капитально захватила идея фикс довести расследование до конца.

— Присмотритесь к сенаторам, тётя Клара, — попросила она. — Нам нужен кто-то из них, нутром чую.

— А я чую, что мы можем влезть в крупные неприятности, так что не афишируй, чем ты собираешься заниматься, хорошо, Кэл?

— Без вопросов, — просияла племяшка. Впервые я дала ей однозначное разрешение на расследование. Всё равно ведь не отступится, она упрямая, как бабка Марья! Так хотя бы не будет таиться от меня.

Перед уходом я стрясла с детей обещание быть осторожными и внимательными. Чтобы никаких неприятностей ни с их участием, ни тем более по их вине. С мелкими проблемами они, конечно же, ко мне не обратятся, а если столкнутся с чем-то покрупнее — всегда могут связаться со мной через кулоны. Ребята охотно дали слово, но особо я им не поверила. Они всегда найдут либо лазейку, либо оправдание.

***

Чтобы попасть в Сенат, пришлось выйти из дворца на улицу. Вчера мы проезжали мимо его здания, поэтому от услуг провожатого я решительно отказалась. Отослала Санну завтракать, и дело не в сострадании к голодной камеристке, а исключительно в практическом смысле. Мне предстоит прожить на этом острове минимум два года, лучше сразу научиться ориентироваться в его постройках без посторонней помощи. Другие же справляются, да и где тут заблудиться? Дворцовый комплекс большой, очень большой, но с одной его стороны океан, а с другой стена.

Здание Сената нашлось быстро. Его не спутать при всём желании — оно круглое, выстроенно из серо-голубого гранита с неизменно чёрными колоннами по периметру, высокими окнами и куполообразной крышей с реющим на ветру флагом с изображением лучезарной звезды на синем фоне. Между прочим, самое старое строение в государстве, если верить исторической справке Калами!

В залу я вошла одной из последних.

— Эдера Клара, не так ли? — В вестибюле меня перехватил симпатичный мужчина в тёмно-сером костюме с цветами незабудки в петлице и медальоном-камеей с изображением профиля девушки в обрамлении серебристых рун. — Лорд Тагир Нар, глава Службы региональных отношений к вашим услугам.

— Рада встрече, — я вежливо кивнула.

Вот, значит, какой он — лучший друг принца Ишимара, тот, кто помог ему сбежать из дворца, а потом восемнадцать лет хранил эту тайну от всего света. На вид ему чуть меньше сорока лет, меланхоличная внешность, тёмные волосы собраны в хвост на затылке, за очками с круглыми стёклами блестят умные, но грустные глаза. Он больше походил на поэта-лирика, чем на главу Службы региональных отношений, коим является уже два года. Согласно досье Трана, лорд Тагир богат, не женат, влиятелен, но что более важно — безоговорочно поддерживает интересы наследников Парли.

— Почему вы одна? Где ваша фрейлина?

— Камеристка, — поправила я с понимающей улыбкой. — Для фрейлины, как выяснилось, я ещё не доросла.

— Тогда позволите мне самому проводить вас в зал для заседаний на положенное место?

— Разумеется, — отказываться не стала.

Тагир подал мне руку отрепетированным за долгие годы при дворе жестом.

Зал для заседаний представлял собой огромный полукруглый амфитеатр со ступенчатыми трибунами, уходящими вниз к трону и шести богато украшенным креслам сенаторов из Верховной Семёрки власти. Позади них всю стену от пола до потолка занимало немыслимых размеров панорамное окно с витражными стёклами, благодаря которому в помещении было очень светло. Напротив трона стояли кресла чуть попроще, их ровно двадцать штук по числу сенаторов; и уже на ступенчатых трибунах располагались места министров всевозможных Служб.

Тагир не стал спускаться вниз. Само собой, он не повёл меня на королевское место, нет. Величавый трон из цельного куска чёрного гранита — историческая достопримечательность, высеченная из скалы прямо здесь тысячу лет тому назад — будет пустовать вплоть до момента коронации нового правителя. Меня ждали скамейки для приглашённых гостей, стоявшие практически у самого входа, откуда открывался неплохой вид на большущую книгу с протоколами заседаний чуть в стороне от кресел Верховной Семёрки.

Народу собралось много. Помимо самих сенаторов в зале присутствовали многочисленные министры по одному-двум от каждой Службы. Если верить мерцающей доске над столом секретаря возле книги, их весьма не мало — аж 149 человек. И у всех недовольные лица!

— Вы уже знакомы с сенаторами? — Тагир ненадолго задержался возле меня, пока заседание не началось.

— К сожалению, не лично. Видела нескольких из них за завтраком, но напрямую заговорить со мной отважились лишь канцлер и глава Службы безопасности. А теперь ещё вы. Все остальные либо очень скромные, либо очень невежливые.

— Не вините их, эдера, — губы лорда чуть заметно изогнулись. — По крайней мере, не в отсутствии подобающих манер. Они присматриваются к вам и выжидают. После сегодняшнего заседания каждому из них так или иначе придётся выбрать сторону, как бы не прогадать.

Я изумлённо вздёрнула брови:

— Какую ещё сторону? Трон принадлежит моим племянникам, никакого выбора в принципе нет.

— Вы не так поняли. Никто не оспаривает законность пребывания Парли во главе Райма. Вопрос в другом: кто станет регентом при принцессе Калами — вы или канцлер?

— Разве это не решено?

— Официально нет, поэтому-то сенаторы и боятся заранее выказывать вам симпатии. Канцлер Веовис не злопамятный, но его первый и самый преданный сторонник — председатель Сената лорд Ольмер — противник опасный. Многие хотели бы выступить против него, но не у многих хватит мужества. Они пойдут за вами, только если вы станете регентом, не раньше.

Здорово! Политические игры именно то, чего мне так не хватало в королевстве бюрократии!

— Получается, вы лорда Ольмера не боитесь, раз отважились заговорить со мной при всём Сенате?

Тагир качнул головой. Его отстранённое лицо приобрело живость, серо-голубые глаза блеснули искрами почти так же ярко, как камея на груди.

— Мне по статусу не положено бояться, всё-таки, я член Верховной Семёрки. Однако сейчас хочу подать пример своим коллегам. Пусть знают: вы не одна, и не стесняются поддержать вас в качестве будущей королевы-регента.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ.

— Что ж, мне пора занять своё место. Удачи, эдера Клара.

Он спустился вниз на самый первый ряд к богато украшенным креслам, расставленным возле трона. Членов Верховной Семёрки избирают общим голосованием раз в три года, и помимо короля в её состав входят председатель и пятеро высокопоставленных сенаторов. Этим людям, как главным действующим лицам, я уделила особо пристальное внимание. Кто есть кто не перепутаю. Эдер Тран собрал подробное досье на каждого их них в лучших традициях сплетников Сиренола!

Итак, полная и безоговорочная власть в Райме принадлежит королю. Он ни перед кем ни за что не отчитывается, правит до смерти и передаёт трон по наследству. Его слово — непреложный закон и последняя инстанция. Однако непосредственно страной он не управляет, это дело исторически перепоручено канцлеру.

С канцлером Веовисом я уже имела удовольствие познакомиться лично. Точно так же с главой Службы собственной безопасности лордом Эшером и главой Службы региональных отношений лордом Тагиром.

Следующим мой взгляд привлёк председатель Сената: лорд Ольмер — ярый сторонник канцлера, видный высокий мужчина возрастом под полтинник с острым носом и внимательными глазами. Тран отзывался о нём как об очень расчётливом и амбициозном человеке.

Затем шла его прямая конкурентка по политическим предпочтениям: истовая поклонница династии Парли, глава Службы казначейства и финансов, а так же единственная женщина в Сенате — леди Матанара, почтенная дама шестидесяти с лишним лет. Поговаривают, она была доверенным лицом покойного короля Иргера. Она же спонсор старушечьих платьев в моём гардеробе.

Замыкает Семёрку сенаторов епископ Сарим — худющий мужчина, бесстрастием похожий на статую своей богини, а характером на камень, из которого она сделана. Ровесник леди Матанары и духовный лидер нации. По слухам, влияние Церкви в народе на показ не выставляют, но оно неоспоримо. К своему стыду, за полтора месяца в Райме я практически ничего не узнала о государственной религии.

Самонадеянно записывать кого-либо из них в мои друзья раньше срока, даже любезного лорда Тагира и леди Матанару. Первый преследует свои цели и не скрывает этого, вторая же любит Парли, а не их безвестную родственницу.

Глава 5

— Лорды, леди и эдеры, прошу встать. Внеочередное заседание Сената под номером 70520 объявляется открытым! — секретарь ударил в гонг.

Все присутствующие в едином порыве вскочили с мест и хором затянули гимн королевства. Я вместе с ними. Выучила текст в экипаже, он был в памятке иммигранту. Разве можно иначе? Проигнорировать гимн было бы верхом неуважения к стране, которой собираюсь править.

Когда отгремели последние слова песни, секретарь чинно озвучил единственную повестку дня: назначение регента при кронпринцессе Калами. Тема, как оказалось, не столько животрепещущая, сколько конфликтная. Согласно протоколу внеочередных заседаний, высказываться имеют право только члены Сената, а не все желающие. Зря я ожидала, что мне дадут произнести вступительную речь. Реальность сумела неприятно удивить — меня пригласили исключительно в роли наблюдателя.

Сенаторы один за одним, по цепочке, принялись оглашать свою точку зрения. Свою! А ведь по-хорошему, им следовало сперва поинтересоваться мнением наследников почившего короля. Калами уже достаточно взрослая, чтобы самой решить, кого ей хочется видеть своим регентом.

— Зря мы отменили коронацию канцлера Веовиса, — брюзгливо заявил пухленький сенатор с первых рядов, ответственный за организационные вопросы. — Королевство вложило в торжество большие деньги, всё давно готово: город украшен, угощения закуплены, план утверждён поминутно! Мне плевать, кого мы изберём регентом, но мероприятие должно состояться в срок, ровно через десять дней!

Его речь вызвала волну перешёптываний.

— Как это вам плевать, уважаемый лорд Лоран? После смерти короля Иргера Сенату с неимоверным трудом удалось убедить граждан Райма принять своим новым правителем канцлера Веовиса. Люди только-только свыклись с мыслью о смене династии с Парли на Мидай, да и то лишь потому, что канцлер показал себя выдающимся политиком. Если теперь предложить им вместо него незнакомую женщину, к тому же малограмотную иномирянку, случится социальный взрыв!

— Верно, лорд Канер!

— Так и есть!

— Однозначно!

— Вы опустили важный нюанс, лорд Канер, — парировал Тагир. — Эта «незнакомая женщина» родная тётя внуков короля Иргера и их официальный опекун. Если она займёт трон, то будет править исключительно от имени Парли. Ни о какой смене власти и речи быть не может.

— Именно поэтому люди примут эдеру Клару без возражений, — резкий голос леди Матанары разнёсся по зале с недюжинной силой. Натренировалась, видать, за столько-то лет словесных баталий. Женщина поднялась с кресла и капризно топнула ножкой. — Выйдите в город, господа, народ Райма счастлив возвращению династии Парли на престол! Люди ликуют и празднуют...

— Ради богини, уважаемая леди Матанара, мы в зале Сената, а не в литературном клубе! — председатель Ольмер нагло перебил коллегу. — Оставьте пафосные фантазии, вы видите желаемое, но никак не действительное. Какие ещё ликования? Сдержанное любопытство в лучшем случае. Вам не хуже нас всех известно, что ещё до смерти короля Иргера в народе шли волнения. Люди устали от стагнации в экономике и производстве, но более всего — от обещаний, не подкреплённых реальными действиями! Нужно быть слепой старухой, чтобы игнорировать эти факты.

Лицо женщины пошло красными пятнами, губы в ярости изогнулись, обнажив зубы, но голос не сорвался:

— Вы всегда были в оппозиции, лорд Ольмер. Любую глупость скажете, лишь бы она шла вразрез с моим мнением. Значит, вы считаете, что наследникам Парли не место на троне, так?

Председатель расхохотался, громко и с чувством. Эти двое верховных сенаторов давно и основательно в контрах друг с другом.

— Не переворачивайте слова, леди. Я ни в коем разе не выступаю за свержение Парли, — Ольмер благоразумно открестился от крамольных мыслей. — Я согласен с лордом Канером. Граждане едва смирились с предыдущим выбором Сената, а тут снова всё переигрывать? Мы не имеем права издеваться над чувствами простого народа. Трон должен занять канцлер Веовис, как и планировалось, только теперь не в качестве полноценного короля, а в статусе регента при принцессе Калами.

Леди Матанара демонстративно похлопала в ладоши, словно клоуну.

— А чем канцлер Веовис, скажите на милость, лучше эдеры Клары? Они оба родственники Иргера Парли, и оба не кровные. Но! Ветвь генеалогического древа эдеры стоит несколько ближе к ветвям наследников. Она их родная тётя, когда как канцлер всего лишь двоюродный дядя.

— Вы потрясающе занудны!

Казначей с мысли не сбилась и продолжила тоном лектора:

— Законы о престолонаследии жёсткие. Для не кровных родственников династии в них ясно прописано лествичное право, причём о предпочтении мужского пола перед женским ни слова. Согласно им, канцлер Веовис может занять трон, только если эдера Клара погибнет до совершеннолетия принцессы Калами.

Кажется, я начинаю проникаться к леди Матанаре симпатиями, но хорошо бы она молчала о варианте с моей гибелью. Сама того не желая подаёт идею недругам.

— Какие складные речи, — согласился Ольмер. Весь Сенат затих, внимательно наблюдая за их дебатами. — Наследование по старшинству действительно имеет место быть, но давайте-ка не будем игнорировать мамонта в комнате. Все законы Райма писаны для граждан Райма, а кто такая эдера Клара? Она выходец из чужого мира! Родилась и выросла в незнакомой нам культуре, где люди не способны даже просто видеть эфирные потоки Мироздания. Вам известно, чем эдера Клара занималась в Сиреноле? Она красила женщинам ногти! Разве это уважаемое занятие?

— С правовой точки зрения нет уважаемых или не уважаемых занятий, — с центра зала проскрипел голос пожилого джентльмена. — Есть законные и не законные. Никто не вправе принижать человека из-за его профессии, членам Сената это особенно не позволительно!

— Хорошо, оставим ногти. Поговорим лучше о социальном происхождении эдеры Клары. Она, — лорд председатель сделал зловещую паузу, — простолюдинка! Против канцлера Веовиса, чья мать принадлежала одному из четырёх самых древнейших родов Райма, она никто. И вот такую королеву вы хотите подсунуть народу?

— Лорд Ольмер, — прозвучал голос Эшера, — раз уж вы взялись за биографию эдеры Клары, то, справедливости ради, расскажите присутствующим полную версию. Бабушка и дед эдеры по материнской линии происходят из Райма. Марим из рода Кошар и Рабек из рода Анур. Согласен, оба рода не самые именитые, но так же далеко не последние в списке Табеля о фамилиях. С подтверждающими этот факт документами каждый желающий может ознакомиться в архивах Службы гражданства и иммиграции.

По залу прошёлся удивлённый шёпот. Названные имена были знакомы сенаторам, хотя с момента, когда юная девица Марим сбежала на мою Землю вместе с возлюбленным, способным создавать межпространственные порталы, прошло много лет. Оба рода беглецов не принадлежали к аристократической ветви, тем не менее скандал разразился на всё королевство. Нельзя так просто взять и покинуть Райм. Сперва следует собрать пакет соответствующих документов.

Я украдкой выдохнула. Как тут не порадоваться, что личная жизнь Клары Лисичкиной до иммиграции в Райм никого особо не интересовала. При подаче документов на гражданство были вопросы об образовании, местах работы и прочих формальностях, но проверять их достоверность никто, конечно же, не стал. К счастью! Представляю реакцию сенаторов, расскажи им правду о моём детстве с отцом алкоголиком, работе посудомойкой и веренице психдиспансеров. Благо, узнать такие подробности им уже неоткуда, а я буду держать язык за зубами до самой смерти.

Глава Службы безопасности с председателем обменялись колючими взглядами, полными застарелого соперничества на политической арене. Ольмер открытый сторонник канцлера, когда как Эшер с недавних пор его открытый оппонент.

Не придумав, чем возразить, лорд Ольмер возмущённо фыркнул и отвернулся к окну. Солнце поднялось достаточно высоко, и теперь всю залу заливал яркий золотистый свет.

С места поднялся лорд Тагир:

— Означает ли ваше уточнение, что вы поддерживаете кандидатуру эдеры Клары, лорд Эшер?

— Моё уточнение означает лишь то, что мы должны рассматривать ситуацию со всех сторон, а не только тех, что выгодны лорду Ольмеру, — Эшер лениво поморщился. — По сути вопроса я согласен: эдера Клара действительно совершенно незнакома Райму и не обладает всеми необходимыми для трона навыками. Приняв необдуманное и не подкреплённое железными аргументами решение, Сенат окончательно потеряет доверие народа, а новая королева рискует отправиться на плаху, как узурпатор. Если всё же мы выберем её нашим регентом, прежде нужно исключить все риски.

Если? Он действительно сказал если?

Ушам своим не верю — Эшер против! Нет, я предполагала, что так оно и получится, он никогда не скрывал политических предпочтений, но в глубине души до последнего отказывалась верить предчувствию. Много раз оно подводило меня, почему же именно в этом случае оказалось правым? Искры влечения, что я ощущала между нами с Эшером в Сиреноле, на поверку вышли всего лишь пустой интрижкой. Я снова увидела то, чего не было на самом деле.

«Ну и чего ты расстроилась, дурочка?» — одёрнула саму себя. — «Ты ведь не успела влюбиться в него, правда?»

Конечно, правда! Я не настолько глупа.

Или настолько?..

Да какая разница, успела влюбиться или нет! Мне нужны союзники во дворце, а теперь их стало на одного меньше.

Пока я осмысливала позицию главы Службы безопасности, канцлер Веовис попросил тишины.

— Верно, коллеги, — сказал он твёрдым тоном. — Необдуманные решения нам не нужны. Райм великое королевство, а не провинциальная деревушка на сотню жителей, чтобы сажать на его трон первую встречную иномирянку.

— Она не первая встречная, а родная тётя кронпринцессы... — заикнулась леди Матанара, но канцлер не дал ей закончить мысль:

— У вас есть какие-нибудь другие доводы в её пользу, уважаемая глава Службы казначейства и финансов? Разумеется, кроме тех, что неискушённой молодой женщиной на троне будет проще манипулировать в выгодную вам сторону.

— Что за пошлое предположение! — леди в возмущении замахала руками. — Я бы никогда не воспользовалась расположением эдеры Клары в меркантильных интересах.

— Да ладно, не скромничайте! Все знают, что вы мечтаете видеть во главе Райма слабого правителя. Но даже не надейтесь. Время, когда король по щелчку ваших пальцев вставал по стойке смирно, никогда больше не повторится.

— Наглая клевета! Это наглая клевета! Вы переходите все границы, канцлер!

— Простите, я не прав, вы сама бескорыстность, — ответил Веовис издевательским тоном.

Ну всё, этот балаган меня доконал!

Хватит безропотно слушать, как мои шансы стать регентом улетучиваются с каждой минутой. Надо что-то сделать, пока ещё возможно. Племянники рассчитывают на меня, и сама я начинаю проникаться идеей царствования. В противном случае меня попросту вышвырнут на улицу, как блохастую кошку из хозяйской спальни, поселят в домике на краю Эдерата и с детьми позволят видеться лишь по праздникам. Как бы я не хотела тихой жизни, нельзя оставлять бедных ребят один на один с этими акулами.

— Минуточку, господа сенаторы, — я смело перебила речь канцлера о правильном благе для государства. — Боюсь, меня забыли официально представить. Я эдера Клара Лисичкина.

В абсолютной тишине медленным шагом спустилась с гостевой скамейки в центр зала и остановилась рядом с гранитным троном, чтобы видели меня все. Сердце колотилось бешеным кроликом, никогда прежде не доводилось так волноваться. Собственно, никогда прежде я ещё не стояла перед всем правительством огромной страны разом, тем более в качестве главного «блюда».

— При чём здесь моё происхождение? Что вы заладили «иномирянка, иномирянка»? Я уже получила ваше гражданство, заполнила десятки анкет и расписалась в памятке иммигранту. Мне показать паспорт? Вот он! — вынула из кармана серебряную пластину и потрясла ею в воздухе. Будто знала, что стоит захватить её с собой. — По документам я больше не иномирянка, а официальная гражданка Райма, одна из вас. В противном случае мне бы не одобрили опекунство над детьми, о чём вы все прекрасно знаете. Поэтому впредь попрошу исключить этот аргумент из дебатов.

В ответ зала взорвалась хором голосов. Каждый из присутствующих посчитал своим долгом прокомментировать высказанное замечание. Удивительно, но большинство сенаторов возмущались только тому факту, что я заговорила вопреки установленному правилу внеочередного заседания!

Спустя минуту хаоса секретарь застучал молоточком, призывая к порядку.

Лорд Ольмер вперил в моё лицо подозрительный взгляд:

— Кстати, об этом, — вкрадчиво улыбнулся он. — Служба безопасности удивительно быстро оформила вам документы, когда только минимальный срок рассмотрения заявки начинается от месяца. С моей точки зрения, здесь прослеживается коррупционная составляющая.

Вместе со всеми присутствующими я посмотрела на Эшера. Его стараниями мне выдали паспорт даже меньше чем за неделю, а ведь мы тогда практически не знали друг друга, виделись ровно два раза, да и то чуть не поругались.

— Не смейте обвинять моих людей во взяточничестве, — холодно потребовал Эшер, убирая лень из позы. — Вам не хуже меня известно, как проходит процедура получения гражданства, лорд Ольмер, особенно сейчас, когда вступил в силу закон, упразднивший форму ИМ18. Смею напомнить, вы сами выдвинули его на рассмотрение в Сенат ровно за два дня до того, как жених вашей племянницы, подданный соседнего государства, подал документы в Службу иммиграции Райма.

— Я сейчас в самом деле услышал намёк на кумовство? — глаза Ольмера нехорошо сузились.

— Как можно. Я просто продолжаю рассматривать ситуацию со всех сторон.

Председатель с видимым трудом удержался от обострения конфликта и понятливо поднял ладони, признавая, что с наездом на Службу безопасности хватил лишку.

— Да что же это такое?! — крикнул престарелый джентльмен с министерских рядов. — Немыслимо! Мы всерьёз обсуждаем возможность отдать трон этой женщине? Пусть временно, но сам факт. Великая богиня, она впервые увидела Райм всего полтора месяца назад и ничего о нём не знает. Позор! Соседи будут смеяться над нами громче, чем океан воет в шторм.

Секретарь отчаянно застучал молоточком:

— Эдер Лимар, вам по протоколу не позволено высказываться. Вы будете лишены права голоса на ближайшие пять заседаний.

— Ей, значит, можно, а мне штрафные санкции? Что за двойные стандарты?!

— Уймитесь, эдер, или я прикажу вывести вас из зала Сената.

Лицо министра покраснело спелым помидором, однако он нашёл в себе силы смолчать и грузно плюхнулся обратно в кресло.

Слово вновь взял канцлер Веовис:

— Эдер Лимар чересчур эмоционален, но он прав.

— Так понимаю, теперь претензии к эдере Кларе основаны на отсутствии у неё определённых знаний? — отчеканил лорд Тагир. — Это просто смешно.

Леди Матанара довольно потёрла ручками:

— Именно! Вменяемые аргументы закончились и начались придирки.

— Отнюдь, — запротестовал канцлер. — Рассматривая притязания эдеры Клары на престол, нельзя обойти стороной её образованность. Райм не может позволить себе малограмотного правителя, только не в период междуцарствия.

— Разрешите поделиться своим мнением? — раздался тихий голос, отразившийся от витражного стекла окон хрустальной дрожью.

В зале моментально повисла тишина. Все присутствующие устремили глаза на епископа Сарима, облачённого в церемониальную фиолетовую ливрею. Мужчина легко улыбнулся, не злорадно или самодовольно, а как-то устало. Заседание, стремительно превратившееся в клоунаду, порядком ему надоело. Он уже не в том возрасте, чтобы наслаждаться жаркой полемикой на повышенных тонах.

— Прошу вас, епископ, — поспешно кивнул секретарь.

Сарим сцепил кончики пальцев под подбородком и протяжно выдохнул.

— Я вас услышал. Сенат захватили эмоции и эгоизм. Не важно, сколько мы здесь просидим, единодушия не достигнем, так что позвольте я сэкономлю нам время и приму решение за вас. Всех вас.

Оглушительная тишина моментально превратилась в тревожную. Министры и сенаторы замерли, молясь, лишь бы епископ поддержал их позицию. Я на всякий случай тоже скрестила пальцы, хотя в досье Трана ясно написано, что Церковь уже давненько не вмешивалась в наследственные дела королевства. Здесь она больше похожа на привычный мне профсоюз... разве только с правом решающего голоса.

— Мы устроим экзамен, — сказал епископ Сарим. — Эдера Клара перед всеми нами докажет, стала ли она полноправной гражданкой Райма, и следовательно, достойна ли занять должность регента вплоть до совершеннолетия кронпринцессы Калами. Если она пройдёт испытание — мы её коронуем; если нет — тогда наши дальнейшие дискуссии на её счёт не имеют смысла. Мы в тот же день утвердим на престоле канцлера Веовиса, и разговор окончен.

Лорд Ольмер сдавленно откашлялся, прежде чем возразить духовному лицу:

— Так просто? Один экзамен и вопрос решён? Извините, епископ Сарим, но мы не ужин обсуждаем, а два ближайших года жизни королевства.

К его досаде, епископ ничуть не смутился. И не передумал.

— Вы, господа, много суетитесь и всегда ищите личную выгоду. В пылу отвратительной грызни за власть толкуете законы на своё усмотрение, когда как они весьма чётко прописывают нюансы наследования трона. Я же иду путём непредвзятой справедливости и, смею надеяться, делаю это ради всеобщего блага.

Тревожная тишина сменилась на гнетущую. Пристыженные сенаторы не решились ответить, они осмысливали предложение епископа. Многие выглядели расстроенными. На их взгляд, экзамен неоправданно лёгкий выход, который отдаёт мне победу в «игре престолов» буквально даром.

— Епископ Сарим, — через минуту заговорил канцлер Веовис, — вас ничуть не волнуют возможные недовольства в народе? Иномирянка на троне священного Райма...

Продолжить мысль он не решился. Глаза епископа сверкнули самыми настоящими молниями, в зале потемнело и запахло озоном, как бывает перед сильной грозой. Мою голову будто бы сдавили невидимые тиски чужого эфирного воздействия, и я осмелилась вцепиться в подлокотник трона, чтобы не упасть.

— Десять дней, — стальной тон епископа мог подавить не только ссоры, но даже волю. — Экзамен, а следом за ним коронация, состоится через десять дней, включая этот. Таким образом, Райм получит своего правителя в обещанный срок и примет его. Вы не ослышались — примет! Церковь нарушит многовековой нейтралитет и во всеуслышание поддержит регента. Кем бы он ни был.

Гнетущая тишина превратилась в гробовую. Похоже, прозвучавшее заявление не просто из ряда вон выходящее, оно сенсационное.

Епископ позволил себе усмехнуться. В залу снова вернулись солнечные лучи, а моей голове хорошее самочувствие. Ну и силён же он!

— Расслабьтесь, господа, — хмыкнул Сарим. — Мы не новую династию выбираем, а всего лишь регента на короткие два года. Секретарь, подготовьте соответствующий указ, сенаторы, прошу сегодня же завизировать его эфирными печатями и ознакомить с содержанием всех заинтересованных лиц.

Спорить с финальным решением епископа вся Райма никто не осмелился. Однако один несогласный всё-таки нашёлся.

— Стойте! — воскликнула я, пока секретарь не ударил в гонг. — Простите, но о каком экзамене идёт речь? Я не заканчивала ваших школ и закрыть все пробелы в образовании в столь сжатые сроки просто не сумею. Десять дней слишком мало, чтобы всё успеть, дайте хотя бы пару месяцев.

— Вам они не понадобятся, — просветить меня вызвался лорд Тагир. — Предложенный экзамен — та самая форма ИМ18 — был стандартной процедурой для каждого кандидата на получение гражданства Райма, пока его не упразднили. Он включает в себя лишь минимальный уровень, достаточный для жизни в королевстве. История, география, социология, государственный язык и, разумеется, владение потоками эфира Мироздания.

На сей раз кровь ударила в виски не в качестве ответной реакции на эфирный фон. Я почувствовала надвигающуюся дурноту и задышала глубоко и часто. Первые четыре науки ерунда, их я худо-бедно подтянула в Сиреноле, но вот потоки... Ёлки-палки, это уже серьёзная проблема! Настолько серьёзная, что разрешить её для меня сродни способности отрастить новую конечность.

— Не волнуйтесь, Клара, — ободряюще улыбнулась леди Матанара. — Мы дадим вам учителя. Точно так же, как юным принцам и принцессам. Учебный год в самом разгаре, им столько всего предстоит наверстать! Наследники великой династии должны знать и уметь во много крат больше своих сверстников, обычных школьников.

Новой теме, так вовремя подкинутой леди Матанарой, удалось сбавить градус царившей в зале напряжённости. Регент явление временное, а Парли вечны. Снова грянул гул голосов. Каждый сенатор посчитал своим долгом высказать пожелания к объёму знаний моих племянников. Чего они только не предлагали, помимо стандартных наук! Языки, международные отношения, искусство оратора, шахматы, игру на музыкальных инструментах, верховую езду и даже балет. А ребята ещё радовались своему королевскому статусу! Их ждёт грандиозный облом — учиться они будут гораздо больше, чем прежде.

Звук гонга возвестил о конце заседания. Наконец-то! До смерти хочется выбраться на свежий воздух, спокойно собраться с мыслями и хотя бы немного понять, во что я впуталась.

Взбудораженные сенаторы и министры принялись расходиться по своим кабинетам и прочим местам обитания. Им тоже найдётся, о чём подумать. Первыми, едва не расталкивая коллег, из зала поспешили канцлер и лорд Ольмер. Предложение епископа сильно ударило по их позициям, а взгляды, которыми оба мужчины одарили меня на прощание, заставили поёжиться. По примеру утренней встречи, Веовис даже не потрудился скрыть свою неприязнь.

Начинаю понимать, почему принц Ишимар выбрал жизнь простого смертного и сбежал на край света! Достаточно посетить всего одно собрание Сената, чтобы никогда больше не захотеть видеть крикливые рожи политиков. А ведь за завтраком все они создавали такое приятное впечатление!

Секретарь отложил молоточек в сторону, взял перо с чернильницей и двинулся к огромной книге протоколов, лежащей на постаменте недалеко от трона. С трудом открыв увесистый талмуд, уже исписанный на две трети, принялся скрупулезно заносить основные моменты и итоги прошедшего заседания. У человека феноменальная память! И очень красивый каллиграфический почерк.

Больше оставаться в здании Сената смысла нет. Однако покинуть его получилось не сразу. Леди Матанара пожелала поближе познакомиться с тётей внуков короля Иргера и перехватила меня у дверей.

— Не желаете выпить чашечку чая, эдера Клара? — Её предложение не предусматривало отказа.

Ладненько, ради такой важной особы можно ненадолго повременить с намерением глотнуть воздуха.

Я догадывалась, что она подойдёт. Ещё во время заседания Сената заинтересованный взгляд леди казначея то и дело останавливался на мне, а после того, как епископ предложил экзамен, её примеру последовали другие сенаторы. Чаши весов пришли в движение и опасно закачались. Большая часть лордов всё ещё верила в канцлера Веовиса, но уже появились те, кто решил переметнуться в мой лагерь.

Леди Матанара не стала обсуждать текущую политическую обстановку, она действительно хотела только познакомиться... и поболтать. Задав несколько несущественных вопросов о нашей с детьми жизни в Сиреноле, старушка со свойственной пожилым людям тягой к воспоминаниям битый час рассказывала о том, как близко они с почившим королём дружили в детстве.

— Мы с Иргером родились в один день с разницей в считанные минуты, подумать только! Сама богиня связала наши судьбы, и с того самого момента мы всюду держались вместе, будто родные брат и сестра. У нас была одна кормилица, а затем одни учителя. С утра до ночи мы с Гером бегали по дворцу и садам, придумывая и воплощая в жизнь удивительные игры. Однажды даже отправились в путешествие с заезжим цирком! Можете вообразить весь ужас нянек, эдера Клара?

Под ароматный травяной чай с зефиром на меня обрушился поток ненужных подробностей. Я не перебивала, но и не вслушивалась особо. Хватает других тем для размышлений, в первую очередь об эфирных потоках. Грядущий экзамен поставил вопрос управления ими ребром, а я что? А я ничего! Представляю, как развеселятся сенаторы, когда у меня не получится зажечь простенький светильник.

— Друзей лучше и преданнее нас во всём Райме было не сыскать, — леди Матанара тепло улыбнулась. — Не стану скромничать, но добрая половина дворцовых обитателей поговаривала о нашей свадьбе в своё время. Конечно же, разговоры так и остались разговорами. Когда Иргеру исполнился двадцать один год, он женился на прекрасной девушке Амиле, будущей королеве и матери принца Ишимара.

— Вы любили его, не так ли? — прямо спросила я, под конец часа порядком утомлённая чужим детством.

Улыбка Матанары стала шире:

— Только как брата. Хотя слухи о нас распускали ещё те! Думаю, именно из-за них я так никогда и не вышла замуж. Клеймо фаворитки короля отпугнуло всех желающих моей руки.

Но не помешало провести через свою постель вереницу влиятельных любовников, если верить заметке из досье Трана.

— Я рассказала вам эту историю, эдера Клара, по одной причине — показать, как сильна моя преданность семейству Парли. Для меня внуки Иргера нечаянный свет на закате жизни, поэтому я на вашей стороне. Как бы канцлер Веовис или его гнусный подпевала Ольмер не клеветали на меня грязными предположениями, помните — я вам друг.

Глава 6

Невероятное наслаждение оказаться на прохладном воздухе, пропитанном терпким запахом солёной воды. Лучшая часть заседания! В неосознанной попытке убраться как можно дальше от здания Сената с оставшейся там леди Матанарой, я забрела в сад. Осень настигла Эдерат совсем недавно. Деревья пестрели оранжево-красными листьями, трава под ногами пожухла, но ещё оставалась зелёной. Погода стояла приятная, однако в следующий раз хорошо бы захватить шерстяную накидку.

Остановившись у толстого клёна, прислонилась к нему спиной и только сейчас смогла перевести дух. Во время вчерашней экскурсии эдера Биларис обошла стороной этот уголок и очень зря. Посреди сада возвышалась маленькая часовенка с высокой остроконечной крышей и искусными статуями возле входа. Они держали каменную табличку с надписью «Усыпальница Парли». Удивительно красивое здание, не лишённое типичной для дворца суровой фундаментальности, и несколько пугающее с непривычки. Его выстроили из блоков чёрного гранита, отчего оно напоминало огромное надгробие, а вокруг насадили невообразимое количество цветов особого сорта, бледно-голубых с алыми прожилками на лепестках, сияющих в ночи звёздным светом. Так в Райме чтят умерших — пепел рассыпают в церковном саду, а затем сажают в нём цветы. Странно представить, но сейчас я хожу по останкам в буквальном смысле.

Как вскоре выяснилось, ни свежий воздух, ни кладбищенское спокойствие совершенно не сумели унять возмущение в моей груди. Его уймут только ответы и в первую очередь от Эшера. То, в какую сторону он изменил отношение ко мне, не давало покоя. Словно мы незнакомцы! Но окончательно добило его нежелание видеть меня регентом. Трон всё равно ему не достанется, так неужели я настолько хуже канцлера Веовиса? Вот пусть возьмёт и скажет об этом в лицо, как мужчина женщине.

Постою ещё пару минут и вперёд, искать главу Службы собственной безопасности. Где он, кстати, обитает? Нет, в его личную комнату я не пойду, больно надо, вполне достаточно рабочего кабинета.

— Если вам необходимы покой и ясность мысли, эдера, зайдите в часовню. Её двери всегда открыты.

Из-за деревьев медленно выплыла худая фигура епископа Сарима. Подобрав подол фиолетовой ливреи, он ступал прямо по поляне, умудряясь не подавить цветы.

— Спасибо за предложение, — кивнула ему, — но лучше я останусь здесь. Люблю свежий воздух.

А ещё у меня другая религия. Пусть в Райме о ней не слышали, менять её на чужую и совсем незнакомую богиню не планирую. К счастью, в законах королевства не сказано ни слова о том, что будущая королева непременно должна принадлежать официальной конфессии и присутствовать на каждой церковной церемонии. Религию и светскую жизнь в стране не смешивали, тем удивительнее было услышать на собрании, что народ Райма безоговорочно примет регента, которого поддержит Церковь. Вероятно, это одна из священных традиций или нечто подобное.

Епископ понимающе улыбнулся, будто прочёл мои мысли.

— Не беспокойтесь. Вполне достаточно того, что вера в вас есть. Миров много, и в каждом у Высшей Силы своё имя. Внутри часовни всего лишь удобнее: там есть мягкие скамейки. Хотя, вы ещё молоды, суставы не болят и на солнце не мёрзните.

Мне почему-то стало неловко, неуютно и жутковато одновременно. Образ благодушного старичка никак не вязался с тем влиятельным сенатором, способным заткнуть первых людей королевства одним словом. Если бы не сталь в глазах, проткнувшая меня кинжалами на расстоянии, вполне бы решила, что передо мной добрый брат-близнец епископа.

— Я цветами любуюсь, — соврала сама не знаю зачем.

— Много их, не правда ли? Мёртвые получают больше цветов, чем живые, потому что сожаления сильнее благодарности.

— Пожалуй, так оно и есть... Как они называются?

— Астерии многолетние — вечная память тем, кому они посвящены. В королевском саду у каждого обитателя дворца есть свой цветок, а то и целая клумба. — Епископ осторожно присел на корточки возле одной из астерий и кончиками пальцев коснулся бледных лепестков, будто шёрстки любимой кошки. В глазах, совсем недавно метающих молнии, затаилась бездонная печаль. — Я знаю все их имена. Этот, например, посвящён леди Эйве, сестре покойной королевы Амилы, а рядом её мужу.

Что ж, не буду мешать, пока он не пустился в воспоминания, подобно леди Матанаре.

— Мне пора идти, — я сделала шаг в сторону тропинки и остановилась. — Вы не подскажете, как найти Службу безопасности?

— Почему нет, подскажу. Вам нужна вон та башенка справа, видите? На ней флаг с изображением поднятого к небу меча. Ещё что-то? — поинтересовался епископ, заметив, что я не двинулась с места.

— Спасибо за выступление в Сенате, вы дали мне шанс, назначив экзамен, — я благодарно улыбнулась ему. — И за обещание нарушить многовековой нейтралитет Церкви тоже.

Сарим поднялся на ноги и отряхнул руки. Его бледно-голубые, почти безжизненные глаза впились в мои карие.

— Пока не за что благодарить, эдера. Экзамен вы ещё не сдали, а я ещё не сдержал слово.

— Это я на будущее тренируюсь, — ответила с лёгким кивком.

А теперь бегом от него! То есть, шагом чуть быстрее обычного. Не хочу, чтобы он понял, как сильно меня пугает. Однажды я привыкну к епископу Сариму, но пока постараюсь больше не встречаться с ним наедине.

***

Службе собственной безопасности отдали в пользование целую башню, тем самым жирно выделив её из ряда других Служб, чьи кабинеты находились непосредственно в здании Сената и были вынуждены делиться тесным пространством друг с дружкой. Башня примыкала к правому — административному — крылу дворца, имела свой личный парадный вход и площадку на крыше с пришвартованным на ней механизмом, напоминающим дирижабль. Подобных привилегий не получила даже Служба казначейства и финансов! Но удивляться тут нечему. Структура, отвечающая за национальную безопасность государства, в почёте всегда и везде. Ну и чисто с практической точки зрения удобнее располагать стражей порядка поближе к его величеству королю. Они должны быть доступны его приказам сразу и в любое время суток.

Внутри просторного холла сидели две девушки в форменных укороченных платьях, секретарши или стажёрки. Едва завидев меня, обе побросали папки с документами и ошарашено вскочили на ноги, будто по сигналу тревоги. Представляться и озвучивать цель своего визита я не стала. Подруги без подсказок сообразили, кто перед ними и кого персона моего уровня хочет видеть в их обители, и сразу же подсказали мне правильное направление пути. Вот он, один из неоспоримых плюсов высокого положения! Можно обойтись без предварительной записи с прочими бюрократическими прелестями Райма.

Глубоко погружённая в свои мысли, я поднялась по винтовой лестнице и вошла в кабинет главы Службы безопасности, начисто позабыв о правилах приличия — о стуке.

— Лорд Эшер, вы должны мне объясне...

Конец предложения повис в воздухе.

В ответ на меня устремились взгляды полудюжины мужчин в типовой форме безопасников чёрно-зелёного цвета с отличительными знаками в виде серебряных погон на плечах. С обеспокоенным выражением на лицах они стояли вокруг массивного стола по центру и о чём-то напряжённо переговаривались. До моего вторжения.

— Эдера Клара?

В своей естественной среде обитания и в компании своих же людей Эшер Ридан излучал почти осязаемую власть и морально подавляющее могущество. Ещё в Сиреноле я ощущала на себе его влияние, но никогда настолько сильно. Чисто инстинктивно захотелось встать по стойке смирно, покорно извиниться и закрыть дверь с той стороны, а потом по-тихому исчезнуть из башни. Тем не менее, я осталась на месте. Отец практически не занимался моим воспитанием, однако кое-чему научил очень даже хорошо. Первое: алкоголь зло, а второе: в этом мире ты ничего от чиновников не добьёшься, если ты не обнаглевший хам. В конце концов, будущий регент может позволить себе капельку бесцеремонности.

— Господа, вы не возражаете сделать перерыв на десять минут? Нам с вашим главой нужно поговорить.

— Именно сейчас? — брови Эшера вопросительно взлетели вверх. Не я одна обалдела от собственной наглости.

— Да, именно сейчас.

— Что ж, давайте. Всем спасибо, эдеры, увидимся вечером.

Вежливо кивнув мне, хмурые офицеры покинули кабинет. Видимо, я прервала что-то важное. Их начальник выглядел почти так же мрачно, разве что ещё более злым и без виноватого блеска в глазах.

Сделав приглашающий жест рукой к мягкому кожаному креслу возле рабочего стола, Эшер прошёл к шкафу, вынул графин и наполнил стакан водой. Предложил мне, но я отказалась; уже выпила травяной чай с леди Матанарой, больше жидкости до самого ужина не влезет. Сунуть нос в разложенные на столе бумаги не успела. Они взмыли в воздух и уложились в аккуратную стопочку рядом с тремя такими же. Всё здесь находилось на своих местах, никаких завалов и коробок с документами на подпись, как в Сиреноле. И пахнет свежими чернилами, а не пылью архивов.

— У вас что-то случилось? — спросила я, покосившись на ярко-алую метку, пульсирующую над одной из стопок.

— Вы случились, эдера Клара. С намерением стать легендарным крылатым единорогом — беспроблемной иномирянкой — у вас определённо не заладилось.

— Простите? Как это понимать, лорд Эшер? Наше с детьми прибытие во дворец добавило вам срочной работёнки?

Мужчина устало потёр переносицу:

— У Службы безопасности всегда найдутся проблемы, другим о них знать вовсе ни к чему. Не легко поддерживать репутацию королевства с самыми низкими показателями преступности на континенте. Впрочем, не берите в голову, тем более у вас скоро экзамен.

— Да уж, экзамен, — я поморщилась против воли.

— Зачем вы здесь, Клара? И почему выглядите так, будто готовитесь начать бой? Тут, как видите, противников нет.

— Это с какой стороны посмотреть. Вы явно не в восторге от моего нового положения в Райме и вообще вся эта история с появлением наследников короля Парли не пришлась вам по вкусу. Я каким-то образом задела вашу гордость или спутала тщательно продуманный план?

— И только? — он немного расслабился, даже позволил себе улыбнуться уголками губ. — Вы пришли в башню Службы безопасности обсудить мою позицию по вопросу престолонаследия? Думаю, мы как раз успеем уложиться в пять-семь минут. — Он бросил быстрый взгляд на часы. — У меня назначена встреча на три по полудню, капитан Валир вот-вот подойдёт.

Уже три? Значит, обед я благополучно пропустила... Если он вообще был. Камеристка Санна говорила о традиции завтрака, но ни словом не обмолвилась обо всех остальных приёмах пищи. Ужин, что стало ясно по вчерашнему вечеру, накрывают лично. В нашем с ребятами случае — на террасе в королевском крыле.

— Успеем, почему нет, — кивнула с деловым видом. — Скажите откровенно: вы не желаете видеть меня регентом Райма?

— Да, не желаю.

Донельзя простой и категоричный ответ лишил дара речи. Только этим утром Эшер пенял своему кузену за неумение скрыть недовольство моим появлением во дворце, а теперь сам же повторяет его реакцию.

Я сложила руки на груди, вперив в лицо главы Службы безопасности гневный взгляд, способный прожечь дыру.

— Что-то ещё, эдера?

— Позволите поинтересоваться причинами?

— Разумеется, — обойдя кресло, Эшер прислонился к столешнице возле меня. Солнце светило прямо в окно напротив, подсвечивая его фигуру золотистой аурой. — Клара, вы представляете, куда вляпались безо всякого опыта, какой-либо подготовки и продуманной защиты? В большую власть! Завсегдатаям Сената не понадобится нанимать убийц из Цитадели, чтобы сожрать вас. Сторонников у вас маловато...

— И вы явно не из их числа! — фыркнула в возмущении.

— ...а врагов уже хоть отбавляй. И ладно бы только у вас — под ударом пятеро детей Солан. Раньше их тайну знал лишь узкий круг людей, и то они сумели доставить неприятностей, теперь же её знают все. Угадайте, сколько желающих избавить страну от надоевшей династии Парли вышло на свет?

— Пугать меня не самый лучший способ заставить отступить, лорд Эшер. Если вы рассчитывали получить девушку, которая со страху запрёт дверь и спрячется за диван, то у вас не та дама в беде.

— Невероятно! После Ланарка и пожара в дозорной башне вы до сих пор не избавились от привычки тянуть руки к проблемам!

— А вы всё так же отделываетесь от меня своими «вам о них знать вовсе ни к чему»! Вечно недоговариваете и думаете за других, а потом искренне удивляетесь, почему это вам не спешат доверять.

Лицо главы Службы безопасности исказила недобрая усмешка, голубые глаза опасно потемнели. Я ощутила укол боли в висках и безошибочно поняла, что моё упрямство начинает его раздражать.

— Не могли подождать два, всего два года до совершеннолетия Калами? Или хотя бы пару месяцев, пока я не поймаю заказчика убийства принца Ишимара и вашей сестры? Всё было бы намного проще.

В задумчивости я побарабанила пальцами по подлокотнику.

— Вряд ли проще, — произнесла гораздо спокойнее. Лишь их богине известно, с каким трудом мне это далось. Присутствие Эшера само по себе вызывало желание выпустить эмоции на волю, особенно, когда он так близко, что я могу почувствовать его парфюм. — В чём-то вы безусловно правы, но у меня были свои резоны. А так же племянники, не пожелавшие сидеть в глуши, в то время как канцлер Веовис накладывает лапы на их страну. Знаете, я прекрасно их понимаю! Промедли ребята хотя бы месяц, и трона им уже не видать.

Эшер снова вздёрнул бровь, будто издевается:

— Неужели?

— Да! При текущем уровне бюрократизма в Райме отобрать корону и отозвать заверенное печатями признание новой династии после официальной коронации было бы крайне сложно. И опасно. Конфликт интересов двух равных сил более чем способен привести к гражданской войне между сторонниками Парли и сторонниками Веовиса. Как сказали сегодня в Сенате, народу нужна стабильность.

— Значит, дело всё-таки во власти?

— Дело в выживании! До ваших политических игр нам с детьми предстояло сперва дожить. Ланарк был лишь первым подосланным убийцей и не добился успеха только потому, что осторожничал. Останься мы в Сиреноле, пришли бы другие наёмники и закончили начатое.

— Я сумел бы защитить вас.

Недоверчиво дёрнув плечом, я отвернулась к массивным шкафам из тёмного дерева. Их дверцы сплошняком покрывали уже знакомые мне сигнализационные руны. Однажды Эшер начертил подобные рисунки на косяке особняка Солан в Сиреноле. Только эти мерцали и переливались, наглядно рекомендуя не соваться внутрь без согласия хозяина.

— Сомневаетесь? — Эшер кончиками пальцев повернул моё лицо обратно.

— После вашего выступления в Сенате, где вы назвали мою кандидатуру «необдуманным выбором»? Помилуйте, как можно! В любом случае, вы всё равно выразились довольно грубо. А вот я не хочу быть грубой...

— В самом деле не хотите? — перебил он.

— Ну конечно, какой глупый вопрос! — я вскочила на ноги, чтобы он перестал глядеть на меня сверху вниз... Чем сделала только хуже. Дистанция между нами сократилась просто до неприличия. — А если даже так, — я сглотнула, не позволив себе отступить. — Если даже так, то вы не оставляете мне выбора. Я пришла сюда за честностью.

— Её вы и получили, что здесь, что в Сенате. Если не прекратите самодеятельность, регент из вас выйдет бестолковый и очень недолгий, — заявил Эшер в той высокомерной манере, которую я терпеть не могла. — Уж кому, как не мне, знать, сколько вокруг угроз государству в целом и правящим особам в частности. Я говорил там, в Сиреноле, и повторю здесь, в Эдерате, — я не желаю расследовать ваше возможное убийство.

— Список ваших нежеланий всё растёт и растёт.

— А список моих желаний ещё больше, — ответил Эшер подозрительно вкрадчивым голосом.

— Но не всем из них суждено сбыться, знаете ли.

— Всем, стоит лишь достаточно сильно захотеть.

От его непозволительной близости начинала кружиться голова. На мгновение я была так зачарована блеском голубых глаз, что пришлось чувствительно прикусить себе краешек языка. Помогло превосходно. Желание сделать шаг в сторону прошло, когда как желание достойно доиграть партию подскочило до небес.

— Тогда почему Сенат выбрал в короли канцлера, а не вас?

— А кто говорит, что я хочу быть королём?

— Все.

— Значит, вас нагло обманули. Короли работают с утра до ночи, а я не очень люблю работать.

— Как ни странно, это я уже успела заметить.

— Да, вы совсем не хотите быть грубой, — Эшер усмехнулся. — По моему мнению, абсолютная монархия в Райме изжила себя. Король Иргер прекрасно показал, к какому застою может подойти государство, если всю власть доверить в руки одному человеку. Единственное, почему я вообще претендовал на трон — это возможность передать Сенату все наиболее важные полномочия по управлению Раймом.

— Я видела ваш Сенат. Идея отдать ему хоть какую-нибудь власть просто ужасная.

— Между прочим, каждого из тех, кого вы там видели, назначил король Иргер. Кроме меня и Веовиса, за нас нужно благодарить королеву Амилу. Председатель Ольмер прав — в народе нет ликования по поводу возвращения Парли на престол. Люди опасаются, что Калами и её регент продолжат старую политику стагнации.

— Но мы не продолжим! — с жаром воскликнула я.

— Люди этого не знают, — отрезал он. — И пока не узнают, вы и дети будете под прицелом сотен убийц. Поймите, в конце-то концов, и отступитесь. Риск того не стоит.

— Значит, всё-таки не сумеете нас защитить? Или просто не хотите напрягаться лишний раз? — я с вызовом заломила бровь, игнорируя заметно усилившуюся боль в висках. Отлично, мои слова всё-таки вывели высокородного упрямца из себя!

— С вами, Клара, я всегда напрягаюсь.

Секунд пять Эшер смотрел на меня с таким видом, словно сомневался, то ли задушить скандалистку, то ли поцеловать, а когда я уже вознамерилась это уточнить, обвил рукой мою талию и притянул к себе так, что наши губы почти соприкоснулись. Я непроизвольно затаила дыхание. Вот ведь наглец! Мы тут, вообще-то, ссоримся.

А в следующее мгновение дверь в кабинет отворилась без какого-либо предварительного стука. Вошедший мужчина замер на пороге.

И правда, чертовски неприятно, когда люди игнорируют правила приличия!

Эшер сразу же отпустил меня, дав возможность отойти как ни в чём ни бывало. Рабочий момент, подумаешь.

— Заходи, капитан Валир, ты почти вовремя, — сказал он будничным тоном.

Оценив сложное выражение лица своего начальника, капитан тактично сделал вид, будто не заметил напряженной сцены и благоразумно промолчал по существу.

— Я могу подождать в коридоре...

— Не стоит, мы уже закончили. Извините, эдера Клара, мне пора возвращаться к действительно важным делам.

— Конечно, лорд Эшер, работайте. Не смею мешать на этот раз, — уточнила нехорошим тоном. — Всего доброго.

Стремительно развернувшись, я с высоко поднятой головой прошагала к двери. Клокотавшая в груди ярость требовала продолжение банкета, но смущение заметно придушило её порывы. Хорошо бы капитан не стал распускать двусмысленные слухи. А к вам, господин глава Службы безопасности, я ещё вернусь. Непременно! Защитить он меня хотел и надо же какой ценой! Мог бы ещё с первого раза понять всю бесполезность попыток вести со мной дела по своим правилам.

Выйдя из башни в прескверном расположении духа, быстрым шагом направилась домой, в свои личные комнаты королевского крыла.

Да что за напасть-то такая? Стоит Эшеру прикоснуться ко мне чуть дольше пары секунд, и я начинаю забывать, как внятно думать, разумно говорить и чувствовать положенные ситуации чувства. Неспособность контролировать собственное тело начинает порядочно злить.

Страстно захотелось кофе, а если повезёт, в буфете найдётся сладкое печенье. Надо бы рассказать детям итоги заседания Сената и о том, что их ждёт... Нас ждёт. Надеюсь, племянники вдоволь нагуляются сегодня по дворцу, потому как завтра мы с ними с головой погрузимся в учёбу каждый по своему уровню. Леди Матанара обещала выдать мне персонального репетитора, и я намерена выжать из наших с ним уроков максимум.

Вот увидите, лорд Эшер, из меня получится прекрасный регент! Пусть не такой умный и опытный, каким мог бы стать Веовис, но точно лучше короля Иргера. Непредвзятый взгляд иномирянки обеспечит обществу Райма первостатейные перемены!