Никаких больше Кланов!

Пролог

На Нижнем уровне шёл дождь. Он не прекращался уже который день. Видимо, последние держащиеся на соплях устройства контроля погоды окончательно “навернулись”. Вообще, было удивительно, что Корпорация позволила им проработать так долго.

- “Полагаю, целую неделю давали местным жителям сдаться и перебраться наверх, - укрываясь от ливня под зонтом с деревянной рукояткой, вздохнул про себя Александр Чернов. - А теперь сливают на нас всю свою отработанную воду. Или, может, борются с каким цунами, что наслала одна из тварей Хаоса? В любом случае, теперь все те, кто здесь остались - официально вне закона, ха...”

Чудом ему удавалось сохранить горение сигареты. На площади, лишенной былого света, производимого многочисленными искусственными источниками, стояла полутьма. Приземистые дома вокруг опустели. Окна были завешаны. Безжизненная пустота. Любой пронёсшийся хладный ветерок мог затушить его единственную радость на этот вечер. А ведь еще месяц назад тысячи людей собрались здесь, дабы “дать отпор нарастающей власти триумвирата под началом Корпорации”.

Но, по итогу, их наглость и уверенность в успехе разработанного плана направила основные силы не на борьбу с недавно сформированной когортой Покорителей. А на грызню меж собой, в попытках поделить власть, ресурсы и влияние. Кланы, с самого момента своего формирования, никогда не менялись...

- Эй, красавцы и красавицы! Вы же явно не своим теплом меня согреть явились? Так нечего стесняться и прятаться по углам! - устав не замечать очевидного, объявил Чернов.

Его чёрная мантия, когда-то доставшаяся ему, как самому великому ученику клана Чёрного Лотоса, ныне выглядела как жалкое дырявое рванье, которое даже бездомный на себя не натянет. Руки его почернели. Но не из-за какого проклятья фамильного рода. А переизбытка Хаоса в организме и душе. Точнее, вся его душа стала Хаосом. А потому тело, без специальных средств, техник и надлежащего контроля банально не поспевало. Соломенная шляпа плохо укрывала буйные чёрные волосы, с которыми игрался завывающий ветер. Лишь цвета бурлящей лавы глаза выбивались из этого образа ожившего культиватора-призрака, что когда-то сгинул, в попытках обратить душу в Хаос. Ну, ему еще рано было таким становиться. Хотя, собравшиеся клановцы так не думали.

Его окружили в один миг. Перекрыли все из возможных путей отхода. Даже самых позорных. Как бы ничтожно Александр не выглядел, в канализацию он лезть не собирался, но чувствовал колебания чужого Хаоса под люком на каменной площади. Недовольных скопилась примерно сотня. Может, две. Но Чернов говорил спокойно, пока они молчали и мокли под неумолимым дождём:

- Ну? Кто это затеял? Я уже слыхал, что Сергей Перелётный из клана Синих Чаек “добровольно испустил свою полную Хаоса душу из тела”, а Егор Родной из Зеленых Дубов был заколот толпой в подворотне. Какая-то мразь выискивает нас, сильнейших бойцов из сгинувших кланов. Выйди и заяви, чего же ты добиваешься! Коли не удалось и в этот раз врага застичь врасплох...

Разноцветные одеяния колыхались на телах взволнованной толпы, Александр даже начал различать первые перешёптывания. Белые Птицы, Свободные Львы, Трёхглавые Тигры - тут собрались представители всех ничтожных кланов, что пережили бойню под основанием трёх небоскрёбов лишь потому, что “зассали”. Но ими обязан был руководить кто-то могучий. Иначе они бы повторили судьбу своих “больших братьев” и также сгинули бы в огне междоусобиц.

- Доволен? - появившийся старик с седой острой бородкой и схожими чертами лица был Чернову знаком, был его “названным крестным”. - Я, признаться, удивлён, что ты еще можешь говорить. Когда Хаос творит с твоим телом такое.

Он указал на руки и ноги Александра. Те были замотаны в окровавленные бинты почти полностью, но босые ступни все также покрылись будто сажей из печи. Даже в такой холод, посреди дождя и собирающегося урагана, они горели. Боль от предательства... жгла куда меньше. Все всех успели предать за те три дня, что положили конец доминации кланов около месяца назад.

- Ага, я понял, старый чёрт, что вы тут замышляете...

- Поделись догадкой, - усмехнулся Сергий Белый, потягивая свою ненаглядную бородку.

- Под вашим начальством люди уже давно хотят спрятаться от глаз Корпорации, затаиться от гнева Бюро и в тайне посрамить веру Храма. Ничтожные псы. Наша война с их триумвиратом еще не окончена! Направьте все собранные вами силы к основаниям небоскрёбов и снесите их! А не собирайтесь вот так в ночи, лишая жизни тех, в ком еще горит огонь неповиновения!

- Всё кончено, сынок. Ты своими руками положил конец всякой возможности кланов победить в этой войне, когда перебил всех элитных мастеров правящего клана Аистов. И всё почему? Потому что один из них надругался над твоей... подружкой из района красных фонарей? Господи...

Собранные Сергием приспешники начали ухмыляться и довольно перешёптываться. Хотя, казалось бы, пред ними сейчас стоял самый опасный из противников. Они укрывали улыбки масками, воротниками и туманом Хаоса. Жаждали крови. В этой словесной перепалке для них именно заговорщик Белый был “победителем”.

- И кому ты сейчас молишься? К кому взываешь? - выбросив промокшую сигару, спросил Александр, одновременно голосом обращаясь и к остальному сброду, жаждущему его скорейшей смерти.

Правящий клан - шутка. Самая неудачная за всю историю власти кланов. Просто после первой их крупной разборки Аисты, что вышли “победителями” лишь чудом, подлыми трюками, лживыми обещаниями и сотней ударов в спину, объявили себя Главными. А дальше, целую сотню лет, что весь город еще пережил из-за возросшей силы и натиска тварей Хаоса, никому просто свободного времени и сил не хватало, дабы этот устой пошатнуть. Ни Чёрный Лотос, ни союзные им Синие Чайки, ни даже совершенно враждебные этому дуэту Зелёные Дубы не видели в Аистах лидеров в этой войне. Отказывались слушать, публично унижали и уничтожали их поставленных “командиров”. Аисты первыми пали, когда клановцы начали убивать в день больше своих людей, нежели слабаков из Бюро. Но имело ли сейчас это хоть какое-то значение?

- Я взываю к душам тех из нас, что слились с бесконтрольным потоком Хаоса. Я желаю, чтобы они видели, что данные им обещания сбудутся. Быть может, сам я не увижу их реинкарнации, но голову готов сложить, чтобы хотя бы искра надежды на это у кланов осталась.

Сергий прямо преисполнился, произнося эту речь. Она явно была заготовленной. Чем лишь больше смешила Чернова, что не верил в практику реинкарнаций. Даже в свою искажённую больше всех душу он не верил. Нельзя было полностью погрузиться в Хаос и вернуться.

- Вот, значит, как. Наивные бредни глупцов-пораженцев. Эх, меньшего я и не ожидал от ничтожеств, что ничего не добились в этой жизни. Да, желать кому-то пригодиться и чем-то отличиться уже в чужом теле - предел ваших мечтаний, ха!

На этом моменте бы достать из-за пазухи очередную протяжную сигару, поджечь небольшим всплеском огненного Хаоса, да раствориться, позволяя никотину разойтись по телу. Но та была последней. Остальные промокли или потерялись. Ничего за душой у Александра больше не было. Ни клана, в поместья в которое мог бы вернуться. Ни родственников. Ни любимых. Ни-ко-го.

Не война забрала их. Не манипуляции кланов. Он сам никого предпочитал не подпускать к себе после одного случая, что вывел его из себя еще в детстве. Ну как, скорее в юношестве, хе. Он стал самым сильным из тех, кто когда-либо носил фамилию Чернов. Прославился на весь Нижний (и не важно, в каком свете!). А теперь умрёт. Лишившийся большей части средств контроля Хаоса в своём организме, он просто лопнет, коли сейчас попытается управиться в бою с теми десятью единицами, что медленно, но верно, убивали его. Ради победы над Корпорацией голову сложить было бы... хотя бы достойно. Их порядок и мечты контроля Хаоса лишь угробят город.

Но судьба распорядилась иначе...

- К чёрту более с тобой говорить! Сгинь уже и позволь своей душе отчиститься от влияния сего грязного тела! - Сергий свой Хаос оборачивал в пару литых шаров, что носились по полю боя с такой скоростью, что оставляли дыры во всём, не разделяя врагов и союзников. Сейчас их рядом с ним появилась уже троица.

- Обещаю, если мне и дано будет переродиться, я найду и прикончу всех причастных.

- Если мы вообще доживём до сего момента, ха! Приходи, встречу крёстного со всеми почестями!

Кто-то явно поддерживал и его, и уже сходивших с ума клановцев. Глаза, налитые кровью. Бесконтрольные потоки слюны, пенившейся у рта. Бормотание. Недобрый гул. Всё это захватило округу.

- Чёрный Дождь.

Но стоило Александру произнести сии слова, как на миг, всё утихло. Перестало иметь такое значение, как тот факт, что дождь вдруг стал поливать округу смоляными едкими каплями. Прикосновение каждой из которой к коже сулило породить на ней уродливый химический ожог.

Толпа возопила и понеслась в его сторону. Огненные шары, струи, волны и даже клинки направились к его горлу. Камень укрыл кулаки, ноги и прочие части тел других соперников Чернова. Начали прорастать прямо из под брусчатки улицы проклятые деревья, чьи плоды были ядовиты. Они срывались и разносились по полю боя не менее опасными и напичканными токсинами насекомыми. Буйство Хаоса нахлынуло на Александра.

А он лишь к тому моменту закрыл (со второй попытки) свой поломанный зонт и сменил на прямой клинок, покинувший ножны. Руны, на него нанесённые, позволяли запасать в нём ту же добрую десятку единиц, коими сейчас бурлило его тело. Он усмехнулся в лицо безумцам, влил всё в усиление тела и одним смертоносным рывком пронёсся от площади до перекрёстка на возвышенности. На добрых десять метров скаканул. Покромсав всех ничтожеств на своём пути сотней ударов. На миг округа погрузилась в рассекающую всё стальную паутину. Отрубленные конечности разлетелись по сторонам, вместе с частями тел.

Но даже так бойцы, ранее застывшие бы от шока и боли полученных ран, вновь впустили в себя Хаос, уничтожающий округу, дабы направить в сторону Александра новые удары.

Он же просто выставил клинок вперёд, собирая на его лезвии капли чистой тьмы, наблюдая, как половина из нападавших разваливалась на ходу, пытаясь к нему приблизиться. Кого-то окончательно разъедал Дождь. Кто-то не мог сдержать кровопотери. Или удержаться на единственной ноге.

- “Первая форма: Волна!” - Чернов взмахнул клинком, как могло показаться, ударив пустоту.

Но, на деле, он лишь сбрызнул накопившуюся струйку воды на своей проклятой стали в сторону нападавших. За момент, подпитываемая Дождём, она разрослась, превратившись в пронёсшееся сквозь неудачников лезвие чистой тьмы. Однако некоторым из сошедших с ума по чьей-то воле бойцов и этого оказалось мало.

Александр отпрыгнул в сторону от обрушившегося на него ледника. Отвёл тело от чуть не пронзившей струи синего пламени. А после вынужден был сбежать от разверзнувших землю под ним ядовитых корней на крышу ближайшего здания.

***

- И это всё? - жалко глядя свысока на застывшую половину собравшихся, спросил Чернов.

- ... - дед лишь тяжело вздыхал, прижимая левую руку к кровоточащему обрубку правой.

Чёрный Дождь прожигал его дорогие одежды, оставляя на обнажённом теле проклятые участки, что никакой целитель не излечит. Также мучались и остальные. Растворялись на глазах Александра. Все, кроме одного.

- Не верю, что и ты с ними заодно, - только и мог сказать Чернов, глядя на отталкивающую всё золотую ауру, покрывающую тело его “старого приятеля”.

- Ты перебил всех моих друзей и знакомых, так чему удивляешься? - спросил Даниил Романов, последний из элитных клинков Аистов.

- Ты для них был никем. Я оказал тебе услугу.

И сейчас готов был оказать еще одну. Он скользнул по наклонной черепице крыши, проминая её под собой, и меньше чем за секунду обрушился на уцелевшего соперника, отравляющего всех остальных клановцев собственным безумием.

- Еще какую. Ты ведь и тогда знал, что не с проста все “элитные братки” Аистов бросились на твои поиски, стоило тебе отомстить одному из них, да? Хотя, чего сейчас вспоминать о таком? - но даже увязнувшая в паре сантиметров от его лица сталь не заставила Романова смутиться.

Даниил позволял себе ухмыляться сейчас лишь потому, что от одного касания об его ауру, проклятый клинок в руках Чернова рассыпался. А ведь его изготовил для него когда-то легендарный мастер, учившийся у одного из мироходцев. Но сейчас это и правда ничего не значило...

- Ты один из сильнейших клановцев. Тот, кому пророчили вступление в Десятку Неназываемых. Так почему поддерживаешь тех, кто воняет слабостью? Разве... банально не противно? - он отскочил от “неуязвимого” соперника, медленно отливая в руках клинок из капель Чёрного Дождя.

Александр говорил так лишь потому, что Даниил был единственным, кого в честной дуэли он победить так и не смог. Десять ничьих - вот и всё, чем он мог похвастаться. Слишком чудаковатым был Хаос, подконтрольный ему. Таких соперников Чернов ценил.

- Если заткнуть нос, то терпимо, ха. Тем более, под воздействием моего Хаоса они пахнут... не так уж плохо. Нарезав их, при этом, ты и вовсе раскрыл их истинный аромат!

Но, видимо, не до конца понимал. Как искусный манипулятор, Даниил научился беречь себя от всяких угроз, подставляя остальных под удар. Так могло показаться, глядя на самодовольного Романова теперь.

Золотой полупрозрачный купол навис над Черновым, готовый сжать его, раздавить и перемолоть все внутренности по одному приказу Романова.

- Если все переродимся, то сможем ударить Корпорацию тогда и так, как они не ожидают. Странный подход. Но мне нравится! - носитель золотого доспеха из Хаоса и почётных белоснежных церемониальных нарядов бывшего Правящего клана смеялся, пророча и себе самому скорую гибель.

Но на деле всегда Романов был именно таким. Тем, кто смеялся над своим правом жить. Словно не верил в него. Потому бросался из раза в раз в самоубийственные атаки. Не веря, что его аура спасёт его. Но, будто проклятье, она его “спасала”. Заставляла снова и снова задаваться одним и тем же вопросом: “Как и зачем я выжил?”

Просто так “выходило”, что и большинство его незатейливых союзников, оставаясь с ним наедине слишком подолгу, также “заражались” подобного рода мышлением. И готовы были по малейшей причине броситься в пекло и заживо себя сжечь. Без остатка.

Теперь ситуация была та же. Клинок в одной руке Чернова дополнился зонтом в другой. Но уже иного фасона, нежели тот, что он до этого отбросил. Рисунки демонических пастей украшали его. От того он даже казался от части и сам живым непокорным зверем, что Александр еле удерживал в руках. До конца этим стилем Чернов еще и правда не овладел. Но коли уж сам Романов хочет смять его ныне уже тремя слоями золотых куполов, то он выдаст всё, на что способен!

***

- Кланы залижут раны... - Чернов еле разбирал слова, доносящиеся до него. - Триумвират зазнается. Мы станем Дьяволами. И принесём им всем заслуженный Ад. Жди меня на той стороне. Ныне тебя звать - Одинокий Бесконечный Дождь. Загадай желание. И следующий твой сосуд его исполнит...

Чёрный Дождь залил четверть всего уровня в тот день. Глядя на принесённые им разрушения обычный затих, принося с собой на Нижний вечные жару и зной дня от работающих механизмов Супер-города и лютый хлад и мороз ночи, подпитываемые Хаосом далеко за стенами. В самом эпицентре какая-то неведомая тварь, которую даже продвинутые датчики Бюро не смогли уловить, проглотила целый квартал материи, а также толику реальности, оставив разломы витать в воздухе.

Романов накрыл всю зону своим куполом и приказал никому не тревожить “кладбище его былого собрата” хотя бы пару дней. Последние Аисты же под его крылом готовились к восстановлению утраченного. Ребёнком он еще, наверное, хотел стать главой Правящего клана. Но ныне готов бы расформировать его, стоило “приготовлениям” окончиться. Кланы готовились начать всё заново.

Это было около трёх сотен лет назад...

Глава 1. Наследник

- С этого момента ты будешь гордо носить это имя до тех пор, пока на церемонии совершеннолетия тебе не будет даровано истинное. Будь сильным, будь храбрым. Не только и не столько ради нас. Сколько ради себя самого... - эти слова его собственного родного отца были первыми, что Наследник сумел разобрать и адекватно осознать.

И они же приговорили его к одиночеству. Буквально. Семья Черновых выделила ему отдельный особняк, укрытый в одном из подслоев Нижнего Уровня. Он был огромным, необъятным и... пугающим. По ночам и днём: как бы быстро не взрослел Наследник, постоянно ощущал себя неокрепшим малышом, пытаясь совладать с запутанными коридорами и запертыми комнатами. То была древняя фамильная резиденция, которую ныне укрыли под землей для того, чтобы:

- Сохранить историю, запретные письмена и артефакты вашего рода, - как пояснил ему один из его учителей.

Лишь их вечно меняющиеся лица, на пару с горой немой прислуги, постоянно появлялись в пределах деревянного дома, дабы развеять тот холод, что порождали стены того металлического высокотехнологического подземелья, в котором он был замурован. Но делали они все это лишь подобно зажжённым спичкам посреди снежного бурана.

Сколько бы любознательный и еще наивный ребёнок к ним не обращался, они не давали ответы на те вопросы, что по-настоящему беспокоили его:

- Когда вернуться Мама и Папа? Почему они не хотят видеться со мной? Я их чем-то обидел? Я?!.. - он всегда старался сохранять спокойствие, задавая эти вопросы, как его и учили. Старался не давать ход своим истинным эмоциям. Но каждый раз начинал плакать. Пока учителя и слуги лишь смотрели на его отчаяние с каменными лицами. Выражающими больше осуждения, чем сочувствия.

В ранние годы детства ему никогда не доводилось видеться со своими сверстниками. Брат и Сестра были на лет десять старше Наследника в тот день, когда ему довелось их впервые увидеть. Со стороны они выглядели, как и все те взрослые люди, что окружали его в особняке. Лишь тот факт, что оба были такими же черноволосыми и голубоглазыми, как и он сам, выделял их на фоне остальных. Роднил их. По крайней мере в голове Наследника.

Однако, почему-то, слова его учителей больше выставляли Брата и Сестру в качестве “примера для подражания”. Они постоянно упоминали лишь их заслуги. Постоянно принижали этим еще совершенно юное создание всякий раз, когда юный Чернов пытался “дать слабину”. И это работало в разы эффективней порки и других физических наказаний.

И тогда в один момент Наследник понял, что должен “стать сильным”, если хочет снова увидеть свою семью. До этого он боялся тех учений о Хаосе, что преподавали ему учителя. Боялся той боли, что мог принести ему контакт со столь... страшной и непонятной “субстанцией”. Однако после понял, что только перетерпев эту боль сможет заслужить встречи с родными.

Ему позволили покинуть подземное укрытие и вывели на окраину Нижнего. Предварительно завязав глаза. А после бросили одного, в окружении гадких щупалец Хаоса, уже протянувшихся к его нежной юной плоти. Но ни страх, ни жар тела, стягиваемого сотней цепей, были ничем по сравнению с хладом, порождаемым одиночеством в его сердце.

***

Покорив Хаос, Наследник провалился в сон на целую неделю. Когда он узнал об этом, то побоялся, что родители захотят отказаться и забыть о таком “слабаке”. Но был не прав. Ибо именно тогда-то они и явились к нему в палату, обустроенную в отдельном медицинском крыле особняка. Под острыми, крытыми черепицей крышами, в тот день оказались его Мать, Отец, Старший Брат и Сестра.

- Наследник, мы так рады, что ты сумел покорить целых Три единицы! - заявил ему Отец, склонившись над его медицинской кроватью, что в окружении традиционной упрощенной утвари смотрелась нелепо.

- “Ей явно было здесь не место. Её притащили с Основного. Вся эта электрони.. -ка?” - и пускай на лице Наследника застыла улыбка, голос в его голове чему-то гневался.

Наследнику стало стыдно за такие грубые и злые мысли в окружении семьи. Он не смог сдержать слёз. Но вот Мать убрала свои ладони с его груди, прекратив активно её растирать зачарованными маслами. Лицо её на миг искривилось, когда тёмные потоки протянулись от тела сына к украшенным браслетам на руках. Наследник испугался и притих. Но, прежде чем волнения успели навеять ему очередную порцию дурных мыслей, Мать крепко обняла его, приподняв обессиленное тельце с кровати, и прижала к себе, согрев лучше всяких масел и лекарств.

- С этого момента тебе предстоит покорить еще и Хаос собственной души. Усмирить его и превратить в ту силу, что способна будет помочь нашей семье. Будь сильным, дабы с гордостью впоследствии носить фамилию Черновых! Будь храбрым, дабы прославить и сохранить её на долгие века вперёд! - оставив сына с этими наставлениями, Отец ушёл, так и не назвав собственного имени.

Мать, Брат и Сестра сделали так же. Наследник хотел с ними попрощаться, но как ни пытался, его уста не проронили и единого звука. Момент растянулся в сознании дитя. Душой и телом он тянулся к отдаляющимся от него родным. Но лишь Хаос ответил его мольбам, покорно протянув тонкую цепочку, что обвила руку Отца. Тот вздрогнул, как только ощутил её прикосновение. Рука его явно готова была дёрнуться, дабы разорвать эту связь. Однако, чудом ему удалось сдержаться и не выдать истинных эмоций. Он обернулся к сыну в последний раз и тепло улыбнулся. Наследник закрыл глаза и цепь втянулась обратно в его руку.

***

К двенадцати годам юный Чернов, на радость семьи, успел освоить основные техники культивации и уже сумел превратить первую единицу своей души в Хаос. А главное - окончательно избавился от привычки “часто хныкать в одиночестве”, осознав, что даже отделив его от семьи, Отец и Мать не могли желать ему зла. За подобный прогресс оба родителя холили и лелеяли его всякий раз, когда собирались за одним столом в канун Нового Года. Наследник уже привык видеть родных лишь один день в год, остальные 299 отдавая нескончаемым тренировкам.

- Каждые 300 дней наша планета совершает один оборот вокруг светила над нашими головами, а Наследник становиться всё сильнее и сильнее на зависть родным Братцу и Сестрёнке! - Отец произносил тост.

На этот раз за обширным столом собралось всё семейство Черновых, включая многочисленных дядь и тёть, с которыми Наследнику еще только предстояло познакомиться. Объем различных расставленных яств, казалось, укрывал виновника сего пиршества от прочих его участников. Многоэтажные торты, громадные пироги и зажаренные нафаршированные животные туши. Наследник с натянутой улыбкой глазел на обжорство своих родичей, ибо сам не мог и куска в рот отправить. Четыре Единицы Хаоса давали знать о себе. Он ясно ощущал, как цепи сковали и обтянули его желудок и кишечник изнутри. Весь предыдущий день он покорял, чем изморил себя, обессилив от волнения пред встречей с семьей. И сегодня Хаос на нём отыгрывался. Сил его сдерживать не было, потому Наследник мог лишь позволять тому перетекать из одной части организма в другую.

Отец одна за другой на всеуслышанье произносил похвалы в его честь, на что еле их улавливающий Наследник лишь изредка кивал. Из раза в раз он надеялся для себя устроить из долгожданной встречи с семьей праздник. Единственный в году. Но всякий раз что-то мешало. Впервые за долгое время он снова готов был заплакать. Только вот понимал, что если опозорит сейчас Отца перед всеми, то тот может больше никогда не появиться в стенах этого особняка до самого момента его совершеннолетия.

Ради Матери, Отца, Брата и Сестры он продержался уже так долго. Целых шесть лет жил почти в одиночестве. Научился справляться со своими проблемами и нуждами сам. По большей части из стыда. Стыда к самому себе. Фамилия Черновых могла собрать под стенами этого особняка такую ватагу выдающихся людей. Наследник чувствовал, какое количество Хаоса пускай не витало в округе, но затаилось, ожидая команды. Он понимал, что должен стать достоин обладания такой фамилией. Ибо пока лишь мерк в сравнении с остальными.

***

- Ай! - вскрикнул от боли Наследник, пропустив очередной удар от наставника.

Грубое лицо и выправка того давали понять, что он не раз был на поле боя, кроша несносных Покорителей своим Хаосом. Короткие седые волосы, ухоженная борода и усы, мускулистое поджарое тело - искусству владения клинком его учил культиватор-ветеран, способный превратить даже обычный деревянный тренировочный меч в грозное оружие.

- Господин Наследник, вы уже явно устали. Ваши движения стали вялыми, Хаос перестал усиливать тело, кроме того, я чувствую диссонанс меж единицами Хаоса ваших Души и Тела, - отчитал его за сей просчёт учитель. - В реальном бою вы бы уже...

- А расскажите побольше о том, как сражались тогда, во время Парада Дьяволов! - Наследник уже привык к этой фразе своего учителя и стал часто прерывать её, в попытках расспросить его о былых подвигах.

- ... - но тот лишь молчал, осуждающе глядя на жалкого и неумелого отпрыска, что ему во внуки годился.

Потому о истории Кланов и мира, в котором он родился, Наследнику приходилось узнавать по большей части из записей, сохранившихся в библиотеке, занимавшей половину западной части особняка, отданной под хранилище. Там встречалось много слов, точного значения которых он до сих пор в свои тринадцать лет до конца не понимал.

Но даже по тем обрывкам и крупицам истории, на которые он успел наткнуться, Наследник для себя усвоил сколь же великим был клан Чёрного Лотоса, в котором его Мать и Отец должны были занимать не последнее место, пронеся через века столь знаменитую фамилию.

На подробное исследование истории развития конфликта меж Уровнями и особенностей взаимного существования Кланов времени, меж бесконечных тренировок, у нашего юноши не было. Пускай и было желание. И всё же он понимал, что родители, пускай и дали ему полный доступ к столь обширной библиотеке, вовсе не желали вырастить из него Мудреца. Но Воина!

Остальные письмена, чьи свитки чётко были рассортированы по полочкам, уходящим ввысь вплоть до пятиметрового потолка, содержали в себе множество комментариев тех или иных мастеров и культиваторов прежних эпох, а также частицы техник, на освоение которых большую часть своего свободного времени Наследник и вынужден был тратить.

Удобней всего ему было представлять Хаос внутри себя в виде двух змей, постоянно снующих по его телу. Одна была чёрной, другая - абсолютной противоположностью, белым альбиносом с красными глазами. В один миг он мог разглядеть мельчайшие чешуйки на тельцах каждой, а уже в другой - те сочленения цепей, из которых они на самом деле должны были быть сплетены. Ментальный покой и контроль еще пару-тройку лет назад никак не давались ему. Ибо в пустой мозг постоянно лезли слезливые мысли о вечной разлуке с семьей.

Но повзрослев, Наследник научился заполнять их специальными мантрами, способствующими покорению. О том, как с этим непростым процессом, лежащим в корне всего сущего их мира, справлялись другие, наш юноша знал лишь по обрывкам чужих разговоров и многочисленным записям. А потому ему до сих пор казалось, что он недостаточно старался и работал над собой. Сколько бы он не пытался поинтересоваться у Отца, Брата или Сестры о количестве единиц Хаоса, сокрытых в их телах, получал лишь немое осуждение. Не то чтобы спрашивать об этом напрямую было некультурно. Скорее, читая лица родных, он полагал, что его собственные пять единиц были ничтожными по сравнению с их показателями.

- “Потому я обязан стараться еще больше!” - собравшись с мыслями и поднявшись с насиженного места в углу тренировочного зала спустя всего пять минут отдыха, Наследник пылал Хаосом, сочившимся изнутри его непокорного тела. - Давайте еще раунд, учитель!

- Эх, сколько же прыти в юных телах... - кряхтя, поднялся мастер по найму, еле успев наладить собственные пару единиц, неслабо измучивших его за час прошедшей тренировки.

***

- Господин Чернов, я искренне готов вас поздравить с тем, что вам довелось вырастить столь невероятного сына! - на праздновании в честь окончания тринадцатого года, что Наследник провёл в замурованном роскошном особняке, в центральной его части снова собралась тонна народа. А говорил уже не Отец, но тот, кто должен был стоять его выше. - В связи с вашими достижениями я готов официально, прямо здесь и сейчас заявить, что объявляю вас достойным поднятия до статуса Магистра!

Хотя Наследник даже не представлял, кто может быть важнее собственного отца. Так как главу клана Чёрного Лотоса видел впервые. Как и многочисленные семьи его подчинённых, собравшиеся в главном зале. Стол, ранее казавшийся юноше по размерам необъятным, в этот день еле-еле умещал всех присутствующих. И если во время прошлогодней речи Отца даже родные ему люди позволяли себе спокойно чавкать и смаковать приготовленные измученными слугами блюда, то, когда говорил глава, стояла полная тишина. Превратившаяся в град поздравлений и довольных воплей после.

Немного неловко было осознавать, что на деле особняк принадлежал не Отцу, но клану, частью которого его семья была. И ведь раньше у Наследника не было вопросов по поводу многочисленной символики на стенах, так как её цвет банально сочетался с фамилией “владельца”. Но, как оказалось, правит Чёрным Лотосом человек с простецкой фамилией - Август Белый.

Зарывшись в свитки, за последний год Наследник стал всё больше понимать о тех причины, по которым вынужден был скрываться под землей, в тенях. Вместе с остальными кланами. Всему виной были Покорители! Ничтожные задиры и бугаи, истошно защищающие гегемонию тех, кто жил на уровень выше обычного народа. Такие не способны были понять тяжбы и тяготы жизней тех, кто вынужден был страдать в самых низинах.

- “Десятки лет с того момента, как Союз Кланов проиграл в войне Триумвирату, Нижний Уровень считался необитаемым. Хаос поглотил опустевшие и обедневшие улицы. Те, кто решили остаться, вынуждены были жить в натуральном аду. Каждый день превращался в череду сражений за выживание. Люди Нижнего, впервые за сотни лет со дня основания Последнего города, ощутили каково было их предкам жить в мире, поглощенном Хаосом, - Наследник перечитывал сии строки, вернувшись в библиотеку из беспокойного и ставшего слишком шумным с приходом алкоголя главного зала. Холодок в виде мурашек пробежал по его тельцу, когда он попытался представить ужасы, описанные в исторических писаниях. - Однако, когда выжившие мастера и культиваторы смогли провести первую процедуру реинкарнации, то явившиеся на зов герои прошлого смогли отразить волну Хаоса и укрыть от гнева верхних уровней свой народ!”

По сравнению с этими историями его жизнь казалась ничем не выделяющейся. Когда его обуревали сомнения, когда ему казалось, что его окружают лишь боль, холод и несправедливость, то эти истории всегда помогали поставить себя на место. Наследник ясно ощущал, что обязан был упорно трудиться, дабы самому занять место героев, а не ждать от них спасения. Именно от того Отец и Мать оставили его здесь. Этого же от него ныне ожидал и весь клан.

***

- Поклонись господину из клана Аистов, Наследник.

Когда Отец заявил, что объявиться в особняке спустя лишь пару месяцев после отгремевшего Нового Года, наш юноша несказанно удивился. И обрадовался. Ибо посчитал, что тот заметил его старания, заставившие большинство его учителей посоветовать ему “методы самообучения”, так как больше не могли потянуть практических занятий с “взорвавшимся в развитии дарованием”. Однако, как оказалось, не только и не столько Отец обратил внимание на успехи сына. Сами Аисты, главенствующий Клан, прослышали о нём от своих мастеров, также в тайне выступавших учителями для Наследника.

Пред лицом белых роскошных одеяний мастера-представителя главенствующего клана Отец выглядел немного оконфуженным. Хотя его собственные робы чёрного цвета, украшенные узором из серых капель на рукавах, и внешность были под стать напыщенному красавцу, назвавшемуся Романовым. Наследник с уверенностью мог это сказать. Но почему-то лишь в моменте. Тогда как стоило ему отвернуться, как черты внешности Отца почему-то расплывались в голове, превращаясь на застывшей картине в голове в ту самую смоляную каплю, ненароком опавшую на лист.

- В четырнадцать лет покорить три единицы Хаоса и души - это крайне похвальный результат. Только прознав о котором наши мастера заинтересовались вами, Наследник, - Романов говорил, пока с его лица не сходила улыбка, что, однако, заставляла нашего юношу невольно скривиться в ответ, а не порадоваться. - Но и всяческие их ожидания вы превзошли. И тем самым заслужили себе принять участие в ежегодном состязании юных мастеров и культиваторов.

- Но, всё же, мы обсуждали это с вами ранее, разве в этом состязании могут участвовать не только члены клана Аиста? - спросил Отец.

Смущение которого сын понять не мог. Но, невольно отражая его настрой, также слегка сжался под пристальным взглядом вечно довольного Аиста. Подведённые ресницы и помазанные в чёрный губы которого казались... странными. На подолах его кимоно Наследник смог рассмотреть такого же цвета стайку улетающих вверх по ткани длинноногих птиц.

- Этот год будет юбилейным, а потому решено было позвать участников со стороны всех союзных кланов. Это же отличная возможность отличиться и показать себя всему Нижнему! Вашему мальчику нельзя такое пропускать. Лично я заинтересован и заинтригован методами его роста.

Это было предложение, от которого невозможно было отказаться. И пускай Наследник лишь по наитию входил в нестабильный мир политики кланов, но уже понимал, что его отказа или отказа Отца Аисты в этой ситуации не примут. Чёрный Лотос еще в эпоху до возрождения доставил немало проблем главенствующему клану. Потому, видимо, вечно живущие в потоках Хаоса Нижнего и телах своих ренкарнаций Аисты пристально следили за любыми их действиями.

Благо, Отец не удосужился объяснять все сии тонкости, о которых сын мог лишь догадываться, чем не оставил тому поводов для беспокойства. Он не планировал использовать его, как какое-то секретное оружие в борьбе за власть. А лишь искренне пожелал удачи, перед тем как оставить вместе с Аистом и Старшим Братом, что тоже был избран одним из участников.

***

- Тебе нечего сомневаться и нет поводов смущаться, Наследник! - сказал Брат, сопровождая нашего юношу во время прогулки по улицам Нижнего. - Пускай ты давно не был здесь вживую, но я уверен, что благодаря учителям и трудам библиотеки (что ты пропылесосил от скуки вдоль и поперёк уже не раз, не сомневаюсь), должен отлично разбираться в родном нам Нижнем Уровне, не так ли?

Сложно было отслеживать время суток, когда над головой у тебя не светило солнце, а заменявшие многочисленные лампы и фонари датчиков и механизмов, распростёршихся на покрытом немой и хладной сталью потолке. Однако у местных жителей были свои методы. И даже ритуалы. Потому свет немногочисленных фонарей, окрасившийся в бледно-жёлтый, подсказывал идущему трио, что сейчас над их головами жители Среднего Уровня наслаждаются наступлением утра. Оттенок сменялся каждый час, потому можно было точно определить, что из тех двадцати двух часов, что были отведены под понятие суток в этом мире, сейчас был шестой.

Но Наследнику особо некогда было за всем этим следить, пускай он и помнил о сей особенности своего родного Уровня. А всё потому, что сейчас тот самый Брат был рядом с ним. Его собственный Брат, о котором столько говорили учителя, Отец, Мать и даже Сестра в те моменты, когда уставала над ним подтрунивать.

- Клан Чёрного Лотоса занимает северную часть заброшенного города, а клан Аиста - южную. Территории сопрягаются на улице, удобно протянувшейся от одного края уровня к другому, потому чужаков встретить мы не должны. Патрули Покорителей редки и тех, кто “сам не нарывается” они предпочитают не преследовать. Прогулка должна выдаться достаточно заурядной, особых знаний тут не надо, ха! - лишь позволил себе иронизировать в такой ситуации Романов. - Если только у вас нет желания сделать крюк и свернуть на западные спорные территории кланов Синих Чаек и Зеленых Дубов.

Границы территорий обычно отмечали не только особые контрольные пункты, но и многочисленные рисунки несмываемой краской на стенах, плакаты и даже рваные или обгорелые флаги. Каждый из кланов предпочитал что-то своё. Наследник с трудом удерживал себя, чтобы не уточнить у Брата, какой из знаков какому клану принадлежит. Но понимал, что не может выставлять себя невеждой пред одним из Романовых. Тем более его Брат шёл по о бок от него с таким выражением лица, которое его младший пускай и не мог до конца разобрать, но по одному виду которого понимал, что не стоит его донимать.

- Я не думаю, что нам стоит без указов вышестоящих самим влезать в сей конфликт... - ответил Аисту-зазнайке Брат, что-то явно не договаривая.

- “Да и еще до того, как мы сможем сойти с намеченного маршрута, нас перехватят приставленные мастера Чёрного Лотоса”, так? - и Романов откуда-то знал, что утаил Чернов-старший. - Ха, не переживайте вы так! Я просто люблю немного пошутить! Разве могу я всерьёз позволить чему-то такому случиться?

Аисты же любили, а точнее даже обязаны были выделяться. Потому на подходе к их границам всякого путника, что не опознавался защитными системами и патрульными отрядами как Покоритель, приветствовали искусственные птенчики, собранные из бумаги, склеенные зачарованными чернилами и приводимые в движение толиками Хаоса, что были заточены в них.

И если Наследник был очарован, впервые вживую увидев это своими глазами, то вот его Брат, казалось, старался не приближаться к ожившим оригами, будто те несли на себе какую-то проказу. Его юная душа не находила места в теле, когда он видел столько нового и удивительного вокруг себя.

Тогда как его Брат был сыт всем этим по горло...

Глава 2. Новый мир

Наследник всегда восхищался теми хоромами, которые ему выделили для “спокойного взросления” Мать и Отец. И пускай раньше сие восхищение граничило с ужасом, он был рад спокойно разгуливать по нему, натыкаясь на слуг, изящную утварь, расписные портреты предыдущих глав и выдающихся членов его семьи, а также исследуя новые закутки. В какой-то мере это место ведь было всем его миром, так как за границами особняка его приветствовали лишь стальные стены, покрытые вьющимися кабелями, трубами, лампочками и прочими приборами, о назначении которых он мог только догадываться.

От контраста между традиционным жилищем из дерева и напичканными механизмами и электроникой плитами из стали Наследнику становилось не по себе всякий раз, когда он выходил на прогулку в сад. Потому его любимым местом отдыха и стала библиотека. Ибо находиться в обители большинства знаний клана Чёрного Лотоса его пугало куда меньше, нежели чем в пасти ожившего города-монстра под властью Корпорации.

Но пускай то место, куда их привёл Аист Романов тоже было сокрыто от глаз Покорителей в углублении за серыми стенами вымерших многоэтажек, местные мастера и культиваторы постарались на славу, дабы внутри данного места везде светило солнце и была тишь да благодать. Буквально. Над белокаменным дворцом Аистов висел купол, создававший осязаемую иллюзию голубого неба, полного перистых облаков над головами всяких его посетителей. Пройдя через завесу, Наследник словно оказался в другом мире.

Легкий ветерок, умеренная влажность, аромат лепестков сакуры, витающий вокруг - уже это было чудом, недоступным его обиталищу. На многое Наследнику приходилось закрывать глаза, живя под землёй, внутри катакомб великого механизма, что до сих пор работал, даже будучи отделённым от основных систем Супер-Города.

***

Внутри собралось немало людей. Шум сотен голосов по началу чуть не оглушил неподготовленного Наследника. Но он немало тренировался, дабы поддерживать концентрацию и полный контроль Хаоса в любой ситуации. Тут разве что предстояло покорить хаос, поселившийся в его сердце.

- И это из-за него Турнир Белого Пера перенесли аж на день?! - вдруг недовольный голос незнакомца-блондина ударил ему в правое ухо. - Из-за какого-то Чернова?!

- И вам не хворать, молодой господин, - ответил ему Романов. - Разве вы не должны радоваться, что еще один член вашего клана сможет принять участие в столь грандиозном соревновании?

Как Наследник впоследствии выяснил, своё недовольство тогда озвучил Олег Белый - сын текущего главы клана Чёрного Лотоса. Рядом с ним тогда бедолагу Наследника пронзали своими взглядами еще и две его сестры: младшая Алина и старшая Ольга. В любом случае, после официального сбора всех участников, задерживать их на площади пред дворцом никто не стал. Хотя там и было на что посмотреть: вихревые узоры на песке, великие древа культивации, под сенями которых большинство реинкарнаторов окончательно “отсекали свою душу от тела” и даже пруд священных вод, способный, по слухам, успокоить любой разбушевавшийся Хаос в теле мастера.

Представителям каждого клана выделили отдельные примыкающие к дворцу особняки, чей внешний вид уже куда более походил на привычный Наследнику. Даже складывалось ощущение, что сокрытая резиденция Черновых была полностью списана с пристройки Аистов.

- Старайся не обращать внимания на нападки Белых, - дал совет Брат, когда они с Наследником расположились в выделенной им просторной комнате. - Им просто так и надо порой показать, что они в клане Чёрного Лотоса главные. Это быстро проходит. Если попусту не нарываться, конечно.

На лице Брата на миг проскочила покорная улыбка. Которая, почему-то, заставила Наследника вновь уйти в себя, стоило ему разложить все свои вещи. Благо, на самокопания времени тратить было некогда. И потому вместо этого, расположившись на кровати в фирменной для их клана позе Лотоса он начал медитировать. “Прикоснувшись” к цепям, что Хаос сформировал внутри его тела, Наследник осознал, что причиной внезапной нахлынувших волнений стали многочисленные узлы и общая спутанность сих стальных воплощений. И потому он принялся тщательно и аккуратно “приводить всё в порядок”. Что всегда неплохо помогало ему убить время перед очередным волнительным событием. Всё же очень удобно бывает просто схватиться за причину своего стресса и тревог и не дать ей растрясти всё твое тело, не правда ли?

***

- Наследник, прежде чем ты попадёшь в свой первый раунд, я хочу, чтобы ты осознал, что Аисты собрали здесь самых выдающихся мастеров со всего Нижнего. Потому не бойся проиграть. Не волнуйся по поводу того, что можешь нас опозорить. Уже сам факт того, что ты здесь оказался - достижение. И отличное воспоминание! - Брат снова завёл разговор о смиренности и приличии, когда их позвали в общий обеденный зал клана Аистов.

Сие помещение протянулось на добрую пару сотню метров, что казалось невозможным, исходя из той планировки, что можно было наблюдать снаружи. Однако Наследнику уже довелось узнать, что именно благодаря мастерам, сделавшим подобное чудо возможным, кланы до сих пор еще не были окончательно “истреблены” Покорителями.

- Достижение? Воспоминание?! Честное слово, каждое слово, что доносится изо рта кого-то из Черновых заставляет меня либо в отвращении сплюнуть, либо чуть не подавиться от смеха! - снова Белый их нашел. И снова был не один.

На этот раз вокруг него собралась компашка даже большая, чем Алина с Ольгой. Наследнику пришлось быстро определять по нашивкам, ибо лиц остальных участников он не знал, но он мог с уверенностью сказать, что Олег захотел посмеяться над ним с Братом в окружении представителей всех остальных семей клана Чёрного Лотоса. Бугай с лысым лбом в чёрной мантии, что еле удерживала его переросшее тело - Иван Летучев. Рыжий кроха на его фоне с веснушками и неряшливо запаханной синей мантией - Даниил Кропычев. А за их спинами с интересом следила за назревающим конфликтом высокая и стройная брюнетка с вьющими волосами - Инна Черткова. Их тоже сопровождали братья и сестры постарше, но по совету Брата Наследнику удалось ознакомиться лишь со списков участников его возраста и категории.

И ведь у всех них был солидный внешний повод вот так хорохориться и собой гордиться. Ибо Наследник с Братом на их фоне не выделялись выдающейся внешностью и носили на себе тряпье чёрного цвета. Что отлично годилось для тренировок, ибо легко чинилось и не жалелось. Но вот по сравнению с узорчатыми и покрытыми священными золотистыми плетениями и словами Силы, нанесёнными зачарованными чернилами выглядели их наряды нелепо.

- Пожалуй, нам стоит возвращаться, - поспешил ретироваться Брат, сохраняя учтивость и спокойствие.

На удивление, Белый и остальные не стали на это ничего возражать, а лишь проводили Черных презрительными взглядами. А уже после, стоило семейке “неудачников” отдалиться, начали активно их обсуждать, нарочно привлекая внимание остальных кланов. Вот только сии порочные и грязные слова Наследник слышал, так как еще пару лет назад смог разучить технику, позволявшую впитывать и фильтровать чужую речь из окружающего шума.

Жаль лишь, что ни в случае подслушивания за родными, ни в текущей ситуации, его те знания, что он обрёл за счёт этой способности, не радовали.

***

- Ты долгое время учился лишь сдерживать своих соперников и учителей. В каком-то смысле, в этом и заключается суть твоего покорённого Хаоса, конечно. Но для участия в турнире тебе придётся научиться давать отпор.

Вечером Наследник с Братом выбрались на тренировочную площадку, в попытках подготовиться к завтрашнему утру, что начнётся с грома восхищённых объявлений, оваций и жары от закипающих от предвкушения зрителей и участников. Это же место пока было тихим и спокойным райским уголком, где “самодовольные поддакиватели Белого и еще более наглые представители Аистов” их двоих найти не должны были. И пускай издевки со стороны Наследника не особо задевали, они всегда отнимали то драгоценное нашему юноше время, что Брат был рядом.

- В тебе много единиц Хаоса, которые ты покорил великим трудом, но это отнюдь не повод забывать о том, что важно уметь их контролировать и правильно использовать, адаптируясь на лету к любой ситуации, способности или Системе в руках врага, - Брат повторял уже заученные Наследником уроки, пока оба позволяли своему Хаосу протекать вокруг их тел в спокойной форме.

Огненные змеи брата со стороны в тот момент казались скорее голографическими игрушками, которыми балуют детей на уровень выше. Однако их тройка формировала вокруг него замкнутый круг, спокойно вращающийся и меняющий градус наклона к земле с ходом тренировки. Тогда как цепи Наследника укрывали почти всё его тело, но плавали в воздухе вокруг него подобно стае буйной мелкой рыбешки. Что со стороны выглядело... устрашающе. Тогда как главная цель сей разминки состояла в том, чтобы добиться Покоя.

- Великая сила в руках глупца может стать его же великой слабостью. Многие умелые мастера наносили смертельные удары превосходящим их в количестве покорённого Хаоса соперникам, используя обманки, трюки и уловки. Они позволяли себе играться с теми, кто верил, что настолько сильны, что могут определять правила игры. Ты же, Наследник, умом, способным на такое, пока не обладаешь, потому максимально избегай рисков.

Вдох. Выдох. Слова Брата подобно гипнозу успокаивали и настраивали на нужный ритм. Они так легко и непринуждённо проникали в его голову, что затем эхом расходились по всему разуму. Наследник перестал видеть лишь тьму под веками закрытых глаз. Теперь он мог видеть в ней свои цепи. И куда более яркие и страстные огоньки змеиного выводка Брата. Он спокойно наращивал их количество, так как уже перешёл ко второму этапу тренировки. Наследник не смел отставать.

- Грядущий турнир полниться участниками, что уже побывали в настоящих сражениях с Покорителями и тварями Хаоса. Даже если они примут твой неумелый удар, то это может лишь дать им возможность нанести ответный, что сразит открывшегося тебя в один миг. Большую часть Хаоса трать на защитные приемы, лишь малой стараясь наносить гарантированные выпады. Бери врага измором.

Наконец, и цепи Наследника превратились в плотное колесо, вращающееся вокруг него. Оно так же меняло угол и направление вращение и в любой момент готово было разделиться на десяток составляющих его витых стальных колец. То была идеальная форма. Форма Покоя и Порядка.

- В пылу битвы, всегда тяжело найти моменты Покоя. Легко потерять концентрацию... - теперь Брат зачитывал мантры, готовясь завершить тренировку. - Всплески эмоций всегда будут подпитывать нас. Душа всегда будет давать сил. Но направить их - уже долг нашего разума. И пока пламя Души в груди не погаснет, не дать ему сжечь наше тело способно лишь ледяное царство Разума.

Змеи слились, формируя громадного дракона сгинувшего Востока. Пасть его была огромной и обжигающей, а ручки с ножками тоненькими и жалкими на фоне протяжного тела, что постепенно покрывалось чешуйками. И пока дракон обрастал деталями, он становился всё сильнее, а движения его в воздухе - всё более запутанными. Брат показал Наследнику свой коронный прием, которым гордилась вся семья Черновых.

И на этом моменте его глазки не выдержали и натурально заблестели. В какой-то мере виной сему было то яркое пламя, коим Брат управлял. Но в большей степени своего взора Наследник не мог оторвать от того, что столь внушительный объем Хаоса столь плавно перетекает из одной формы в другую под контролем Брата.

- “Это так... красиво! - не смущался признаться себе Наследник, заворожённый владением старшего. - Надеюсь, что и мне в будущем удастся добиться такого исполнения!”

Его цепи изо всех сил пытались подражать полёту пламенного дракона Брата. Но двигались они рвано и напоминали собой скорее тучу, нежели ожившее светило. Даже взглянуть на такое было стыдно, потому Наследник закрыл свои глаза и представил в своей голове тот образ, которого желал добиться.

***

В тот день Брат ударил этим приемом лишь раз и чуть не сжёг тренировочные залы. Потому Наследник не успел произвести свою коронную форму. Но...

- Тебе этого и не нужно. Помни, вкладывай силы не в эффектное наступление, но в надёжную защиту. Набирайся опыта и потом сможешь разить мастеров, уклоняясь от всех их атак! - Брат давал Наследнику последние наставления, пока подземный стадион, внутри которого проводился Турнир, еще только заполнял народ.

Именитые мастера, сошедшие с “Небес” культиваторы, высокие чины среди кланов и прямые наследники семей - все они были представлены среди членов публики. Судейство было не нужно - выбывал тот участник, что добровольно или “принудительно” покидал пределы ринга. Все участники были молоды и пылки, потому усложнять правила не было нужды.

За пределами же арены, под трибунами, в полутьме, разглядеть происходящее Наследнику было непросто, ведь почти сразу его оттеснили от входа грубыми толчками. Лишь шум зрителей и звуки битвы приглушённо доносились до него. И заставляли вновь и вновь успокаивать себя. Медитировать среди толпы, пышущей Хаосом, было непросто. Но долго и не пришлось:

- Объявляю следующих участников - Иван Летучев и... Наследник рода Черновых!

С учетом того, что сына у главы было два, то сугубо по этому заявлению не должно было технически быть до конца ясно, о ком идёт речь, но...

Наследник уже пулей вылетел наружу, из душной и жаркой “подсобки”, желая... Желая во чтобы то ни было победить! Ибо как его не убеждали Брат и Олег Белый “держать голову ниже и не отсвечивать”, сам наш юноша уже не мог сдерживать переполняющих его эмоций! На этом моменте его учителя бы горько вздохнули над тем, как годы тренировок самоконтролю пошли “коту под хвост”. Однако Наследник уже давно осознал, что подобное случится, стоит ему впервые покинуть стены своего подземного убежища. Да, он ожидал, что к тому моменту уже обретёт настоящее имя и признание семьи. Но не желал противиться тому позыву внутри себя, что желал “слегка ускорить сей процесс”.

- Глядите, как кое-кто сейчас облажается, ха! - злорадствовал Белый, глядя на арену, усилиями мастеров очистившуюся от следов предыдущего столкновения.

- Никому бы не повезло в первом же раунде выйти против Летучего, - бросил невзначай в ответ Даниил Кропычев, уже в который раз поправляя свою мантию.

- Повтори-ка еще раз, - вдруг озлобился Олег, вспыхнув синим пламенем Хаоса из под подолов своей чёрной мантии, что переливалась белыми волнам.

- Мой глупый братец хотел сказать: “никому, кроме вас”, не велите казнить, - состроив неловкую улыбку, покорился воле наследника главы старший брат незадачливого Кропычева, заставив своей рукой склонить голову младшего.

- Ольга, что ты нашла в таком ничтожестве? - всё не хотел униматься Олег, переходя на новую цель издевательств в отсутствии основной.

- Покорность - вовсе не плохая черта, если ей найти правильное применение, - лишь ответила та, скрыв ухмылку за веером из белой бумаги, украшенной чёрными лепестками лотоса.

- Алина, не слушай эту дуру и не ищи мужика, который будет пред тобой пресмыкаться. За это время тебя найдёт тот, перед которым ты сама не против будешь “расстелиться”, - выдал поучение старший братец, приводя в порядок свою густую копну волос чёрной расчёской, что всегда держал при себе в скрытом кармане мантии. Прямо по соседству со смертельно ядовитой иглой и свитком, в который был заключен Хаос для создания адского голубого пламени.

***

Рьяный настрой Наследника быстро поубавился, стоило ему вступить в “танец” с неуклюжим Иваном. Он был явным учеником стиля Каменного Кулака, перешедшим на продвинутую ступень. Это позволяло ему не только фигурально укреплять своё тело Хаосом, но и крайне буквально призывать из него броню и громадные рукавицы. Удары его были размашистыми, а захваты не сулили ничего хорошего, потому Наследник, следуя наставлениям Брата, держался всю первую минуту боя на расстоянии, оценивая своего врага.

Но у Ивана уже пар из нос повалил, стоило его запыхавшемуся дыханию донестись до чутких ушей Наследника. Очевидно, что маневрировать, используя такую технику для человека с его телосложением было нелегко. Потому, “встав передохнуть”, Летучев воспользовался кратким замешательством неназванного Чернова, дабы запустить в него вырванный из под песка арены валун. А вслед за ним запустить уже второй, сотканный их собственного Хаоса. При этом куда опасней было не основное тело снаряда, от которого на реакции уклониться труда не составило. А осколки от их соприкосновения с поверхностью, что многочисленными острыми гранями угрожали покромсать нашего юношу.

Тут-то и помогли кольца из цепей, что до этого за весь бой Наследник толком и не использовал. Всё же, еще с первых движений Ивана юный Чернов заподозрил что-то... неладное.

- “Да, первые его атаки выглядели... грозно, потому я инстинктивно от них закрылся цепями, - задумался Наследник, вновь изматывая незадачливого Летучего игрой в “догонялки” и налегке избегая его атак на глазах у почти всех высоких чинов кланов. - Но сейчас я вижу, что им полностью овладели эмоции. У него явно закончился набор доступных приемов для наступления. А всё потому, что он изначально и не планировал так затягивать бой”.

Если бы Наследник повёл себя также, как и Иван, то был бы обречён на провал после первой же атаки. Ибо его цепям ни за что не дано было бы пробить каменные доспехи Летучего. Зато сам ученик стиля Каменного Кулака показал бы ему, из-за чего этот стиль сохранился неизменным спустя сотню лет с момента его основания.

И тут бы сказать себе: “Вот и отлично! Так и знал, что наставления Брата пригодятся!”. Да только... сколько бы Наследник с ним не возился, Иван всё никак не показывал тех тайных приемов, что должны были компенсировать его крайне посредственный и узколобый стиль ведения боя.

- “Хаос... он... ведь может примерять столько форм! - упуская одну за другой возможности вложиться в удар и сразить барахтающегося и беспомощного соперника, размышлял Наследник, пытаясь прогнать сомнения. - И он должен знать их. Должен... закрыть свою открытую спину прямо сейчас!”

Но промчавшийся каменным тараном секундой ранее в полуметре от вовремя отскочившего Наследника Иван не спешил переводить каменные плиты с его сомкнутых и выставленных вперёд рук на спину в попытке контратаковать или защититься. Вместо этого он потратил время на гневный рёв, еще сильнее делавший его подобным барану:

- Хватит убегать! - Летучев вновь скрыл своё красное и озлобленное лицо за руками, закрывшись в защитной стойке, прежде чем рванул вперёд, отчаянно надеясь, что уж после таких слов Наследник застынет на месте.

И ведь юный Чернов так и поступил. Он даже развёл цепи, до сих пор окружавшие его подобно рою плотной мошкары, разве что менее жужжащей и более протяжной. И как только Иван увидел из крошечной щели в той каменной баррикаде, что он сейчас тащил с нарастающей скоростью в сторону Наследника, что все цепи и вовсе исчезли, то готов был выкрикнуть последнюю свою насмешку, прежде чем впечатав натуральную стену в обидчика, выбросить его за пределы ринга.

Но наш юноша не дал ему так себя опозорить. По его команде обратившиеся пустынными червями цепи вырвались из под песка арены за спиной упёртого болвана и без всякого труда или сопротивления окутали всё его тело. Упорства Летучеву было не занимать. Даже под постепенно обволакивающим его потоком хладной стали он продолжал бежать, идти, а впоследствии и ползти вперёд. До тех пор, пока его тело, измученное Хаосом, не обрушилось в конвульсиях на жгучий песок, разгорячённый их боем.

- Победитель: Наследник из рода Черновых! - и даже когда с трибун донёсся довольный гомон, юноша до сих пор продолжал стоять на месте и невольно сдавливать своего соперника цепями.

Тот кряхтел и охал бессознанным телом, ручейки крови начали стекать с его тела в тех местах, где цепь разорвала своим давлением кожу. И лишь вид красной речушки, берущей свой исток в недрах тельца соперника, вывел Наследника из забытия. Он успел ослабить хватку и ни сказав не слова уйти обратно до того, как подоспевшие мастера успели его оттащить от обмякшего Ивана. Он... не хотел причинить вреда или отомстить. Просто до конца не мог поверить в то, с какой лёгкостью его цепи смогли пройти сквозь сокрытый экстренный слой натуральной стали, которой покрыл себя Иван в последний момент.

Очевидно, что никто из зрителей не смог этого увидеть. Но Наследник понял, что всё это время Летучев нарочно провоцировал его атаку, когда его цепи впервые наткнулись на что-то прочное, внезапно вырвавшееся из тела Ивана. Уже после того, как цепи разошлись, юный Чернов успел разглядеть нанесённые сокрытыми зачарованными чернилами письмена, при активации укутавшие соперника в плотный сияющий покров в разы крепче камня. Столкнувшись лоб в лоб с таким тараном, простым сотрясением и вылетом за пределы арены Наследник бы не отделался. А провалялся бы с переломанными костями пару дней, пока его “собирали” бы мастера рода.

Наш юноша слабо верил в то, что обычный продвинутый мастер Каменного Кулака знал о таких письменах или сумел бы их на себя нанести, особенно в таких объемах. Но почему-то его разум не наполнялся злобой, от факта столь вопиющей несправедливости. А из раза в раз прогонял одна за другой отработанные картинки того, как Наследник справился бы со Стальным Иваном, если бы его цепи оказались не столь прочны. Он видел короткие обрывки того, как набрасывает на беснующегося Летучего быка ряды цепей один за другим. Как проклинает их, заставляя сталь под ними трескаться. Как загоняет в эти малейшие трещины точными выстрелами своих стальных пиявок, заставляя их калечить Ивана изнутри.

На этом моменте Наследнику стало тошно. Тошно не только от осознания того, как мерзко и жестоко это должно было выглядеть со стороны, пока холодный расчёт без сомнений представлял это как лучший подход. Но и от осознания того, как легко и эффектно это можно было бы провернуть.

***

- А как же его Стальное Тело? Неужели информаторы папаши что-то напутали? - глядя, как утаскивают за “кулисы” Ивана, спросил у сестёр Олег. - Я так и знал, что церемония омовения в “невинной крови, насыщенной Хаосом” звучала слишком тупо.

Всему их трио не пришлось ютиться под трибунами, вместо этого по воле отца им выделили отдельную почётную кабинку для удобного просмотра. В которой они могли не только злорадствовать и злословить, не боясь быть услышанными, но и, главным образом, обсуждать стратегию, исходя из тех свитков, содержавших информацию по всем остальным участникам, что им без труда удалось получить еще до начала соревнования.

- А может, вся беда в том, что он сам был слишком тупым? - вопросом на вопрос ответила Ольга. - Секреты этой техники наша семья выкрала у болванов Летучевых еще до того, как надо было “помочь младшеньким не опозориться на предстоящем турнире”. Вероятность того, что цепи какой-то подпольной крысы Черновых смогли бы его пробить...

- Не начинай даже. Нашим же легче. Этого идиота было бы не так просто закоптить с учетом всего того жира и затвердевшего Хаоса, которым он владеет, - прервал старшую на полуслове без всяких зазрений совести Олег. - Теперь добраться до недоноска Романовых труда не составит.

Наследник рода Белых сжал крепче иглу в руке, которую спрятал под мантией.

- С остальными Аистами я разберусь, - с улыбкой ответила Ольга.

Глупо было надеяться выиграть в “честном” бою против детишек тех, кому с рождения доступны лучшие учителя, доступ к любым свиткам и ресурсам для применения заключенных в них техник. Но еще ненавистней было состязаться с теми, кто присваивает все твои достижения себе лишь исходя из того, что является Главным. Потому Белые не собирались продумывать трюки и уловки для борьбы с отпрысками Аистов. Они готовы были играть грязно.

Глава 3. Раскалённые цепи

На Турнир в честь годовщины Аисты отобрали множество разномастных участников. Уровень подготовки которых разительно различался. Иногда на арене два юных мастера сходились в близком к смертельному танце. Но гораздо чаще спустя первые пару напряжённых минут либо определялся победитель. Либо действие затягивалось. Обе стороны еле-еле бросались друг в друга Хаосом, обретшим ту или иную стихийную форму, порой сопровождая это выпадами кулаков или пинками.

Более никто не мешал Наследнику следить за боями, закрывая обзор массивными спинами. Теперь все старались держаться от него подальше. Что... не вызывало никакого эмоционального отклика у нашего юноши. Ибо чувство превосходства над ними ничего ему не давало. Хотя было бы очень неплохо немного себя потешить перед грядущими раундами. Но, раз уж он решился добиться победы в этом Турнире, то ему некогда было занимать себя подобными мелочами.

Уже через час с начала соревнования сие вялотекущее действо начало надоедать зрителям, а потому после первого этапа решено было объявить получасовой перерыв. Которым тут же воспользовались Белые, дабы окружить Наследника, перехватив его на пути к местной столовой.

- Так ты у нас выходит цепной пёс? - спросил Олег, подошедший со спины.

Наследник этого не заметил и встревожился... бы, если до этого не ощутил странные мановения чужого Хаоса вокруг.

- Гав-гав, ха-ха! - лепестки Лотоса на веере Ольги горели насыщенным чёрным цветом, явно сигнализируя о том, что артефакт в её руках скрывал не только насмешку на лице, но и следы присутствия родных.

- Не играйся с ним, Ольга! А то этот оторванный от социума дикарь еще броситься и укусит, ха!

Брата рядом не было. Троица Белых поймала его посреди открытого поля. Над головой фальшивое светило обжигало жаркими лучами. Освежающий ветерок исчез. Всё это заставляло внутренности Наследника закипать. Иначе он объяснить происходящего с ним не мог. Он чувствовал, как его распирает изнутри одна за другой волны негативных эмоций. Ухватиться за которые никак не получалось.

Поэтому он просто стоял как молчаливый истукан, пока семейка Белых упражнялась в злословии. Благо, через пять минут им надоело. Но просто так покинуть его они не могли, потому сбросили натуральную “бомбу”, что чуть не разбила в дребезги его скорлупу спокойствия:

- Жалко, наверное, что Братца сегодня ты больше не увидишь? Стрёмно было наблюдать за тем, как Чернов-старший вылетает без шансов в бою против Аиста, тогда как его младшенький продвигается дальше по сетке.

- ... - Наследник начал бормотать что-то невнятное себе под нос.

- !.. - и, прежде чем Ольга успела вставить свой едкий комментарий по поводу происходящего, всё трио Беловых ощутило, как некая чужеродная энергия начинает стягивать само их естество.

Спустя секунду они ощутили каждое звено цепей, что устремились из окружающей пустоты в сторону Наследника. При этом данное излияние Хаоса не было атакой. Цепям было плевать на Ольгу, Алину и Олега. Они просто проходили сквозь них, пробирая до дрожи. Приковывая к месту ужасом. Не успел никто из них моргнуть, как обнаружили перед собой уже не слабовольного юнца в жалких обносках, но натуральное скопище вихрящейся в воздухе стали.

- “Не может быть, чтобы мой Брат проиграл! - а ведь Наследнику всё лишь стоило подумать о подобном. Покорённый им Хаос сам проявил реакцию. - Неужели кто-то смог устоять пред его коронным приемом?! Но тогда как же я смогу?..”

- “Сей уровень единения с Хаосом... Черновы серьёзно хотят вылепить из него подобие... того монстра!?” - шаг за шагом трусливо отступая прокручивал одну и ту же мысль у себя в голове Олег.

И минуты не прошло, как Белых и след простыл. А последующие 29 минут, оставшиеся ему на обед, Наследник в бесполезных попытках потратил, пытаясь разыскать Брата. Но, видимо, насмешники Белые были правы. А потому только ему одному суждено было отстоять честь семьи.

- “Почему Брат даже не попрощался? Неужели он?..” - однако вместо того, чтобы готовиться к этому, наш юноша не мог выбросить из головы “сопливые” мысли.

***

Однако пробиться вверх по турнирной сетке оказалось не так трудно, как нервы от пропажи Чернова-старшего ему внушали. Без присутствия Брата рядом, Наследник позволил себе пренебречь его словами, и только выйдя на песчаную арену, поразил ряды трибун, заполненные отдохнувшими мастерами, первым выпадом сразив своего следующего соперника.

Цепи собрались в форме, напоминавшей громадного змея за его спиной, прежде чем броситься на оппонента, что никак не успел отреагировать на помчавшийся в его сторону поток стали. Половина цепей, составляющие “змея” сковали бедолагу, чьё имя Наследник впоследствии не потрудился даже запомнить, тогда как вторая половина вытащила мумию, закутанную в хладные бинты, за пределы ринга.

Четыре единицы Хаоса и меньше минуты времени - вот и всё, что Наследнику понадобилось, дабы продвинуться дальше. По возвращении в каморки ожидания наш юноша обнаружил, что теперь и вовсе никто не желал находиться с одним в одном углу сего полутёмного помещения. Лишь ненавистные глаза так и сверкали из дальних углов, направленные в его сторону. И вот это уже его веселило!

Хаос внутри него закипал всё сильнее, посылая в голову картины того, как он опутывает всех окружающих за раз. Еще до выхода на ринг. Прямо здесь, под укрытием теней. Ползущие по полу цепи, роняют на колени слабых. Мчащиеся по воздуху угрожают броситься и удушить трусливых. Пока сам Наследник, носясь из угла в угол на невероятной скорости, внедряет мягкими касаниями одну за другой цепи-паразиты в тела остальных.

Наследник знал, что так на него влияет Учение Тьмы, передаваемое устно из поколения в поколение внутри семьи Черновых. О сим способе контроля Хаоса остальные семьи и кланы отлично знали, но избегали потому, что так же отлично знали, что он способен сделать с разумом неподготовленного адепта, вступающего на путь Покорения. А зазывать Тьму в своё сердце уже в состоятельном возрасте или после реинкарнации было поздно.

Наследник верил, что каждый шаг, что он ступает по тропе совершенствования Учения, отдаляет его от семьи всё дальше и дальше.

- “Это... это единственное объяснение тому, почему родные меня заперли в подземелье и оставили выживать там одного...”

***

Раунд за раундом Наследник шокировал зрителей тем, как быстро завершал свои бои. Он даже не удосуживался менять тактику: еще никто за три раунда не сумел противостоять его сотканному из звеньев стали змею. И лишь пятый его оппонента за день, последний, преграждавший ему путь в финал, заставил его изменить подход:

- Далеко же ты забрался, Чернов, - Олег хоть и сохранил надменность в голосе, но выглядел уставшим.

Некогда роскошную мантию потрепало рядом предыдущих напряжённых боев: сначала мастер воды пытался его утопить, дальше мастер земли намеревался закопать, а прямо перед этим раундом Белому не повезло столкнуться с одним из юных Аистов. На которого ему пришлось потратить тот свиток, что он всё время скрывал в своих широких рукавах.

- Жалко, наверное, что старшую Сестрицу ты сегодня больше не увидишь? - впервые произнёс что-то вслух с момента начала Турнира Наследник, чем сразу привлёк внимание истощённых под вечер зрителей.

Он попытался скопировать тон Олега, но вышло... не вышло в общем, от слова совсем! Однако Белому самого того факта, что Чернов посмел сии слова совместить в одно предложение было достаточно, дабы вспыхнуть. Его и так внутри сжигал и пожирал тот факт, что сестра не справилась с поставленной задачей, пропустив в полуфинал еще одного Аиста, с которым очевидно ничего не сможет поделать его следующий оппонент. А ведь Олег еще не успел к тому моменту как следует насладиться страстным ощущением победы над жалким Романовым, до сего момента превозносимого всеми, как “надежда Кланов”! Теперь же ему предстояло в финале попотеть, пытаясь вонзить иглу в того, на кого даже “чары” Ольги не подействовали.

Его голова вся была этим забита, а потому даже малейший, жалкий тычок со стороны Чернова заставил её лопнуть, подобно пузырю, вводя Белого в состояние, сродни белой горячке, ха! Его выплеск огня Хаоса к чертям сжёг мантию, раскрывая подкачанное тело, закалённое сложнейшими физическими и духовными тренировками, на ряду с суровыми курсами лекарств. Ему достаточно было одного касания, дабы перебросить всё это пламя на Чернова, так как на его правой ладони до сих пор сохранилась зачарованная печать Сожжения.

Отец натуральной плавленной сталью вгонял ему её через иглу из кристаллизованного Хаоса. Этот процесс был схожим с нанесением татуировки. Только вот был в разы больнее. И отнимал руку на добрую неделю. Зато впоследствии даровал невероятную способность.

Которой Олег и намеревался воспользоваться, совершив реактивный рывок в сторону зазевавшегося Наследника! Но даже осознав факт того, что сейчас с ним произойдёт, Чернов не дрогнул. И вместо попытки уклонения перехватил руку Белого своей. Их ладони соприкоснулись. Пальцы переплелись в плотном захвате. И тут адский жар наполнил его тело. Однако он выстоял! И схватил вторую руку Олега. Они вцепились друг в друга, стараясь подобно борцам сумо сдвинуть с ринга!

Но пока гримаса Олега была полна самодовольства, Наследник корчился от боли. Его не хватило и на тридцать секунд. Как ошпаренный он отскочил от Белого и обрушился на ринг прямо у самой границы. Скинув свою мантию в бесполезной попытке избавиться от пламени, окутавшего всё его тело, он раскрыл своё тощее искорёженное тело. На котором было почти ни следа вмешательства зачарованных масел или пилюль культивации. Чернов дрожал, отползая от приближавшегося к нему Олега. Рука Белого с активированной печатью обвисла. До конца дня пользоваться ей он не более будет не способен. Но грандиозный финал должен был состояться лишь завтра. А за это время, любой ценой Олегу нужно было привести себя в!..

- Гвах! - скрючившись, обрушился на колени потухший Белый, отчаянно пытаясь что-то выплюнуть.

Вместе со слюной из его рта одно за другим вывались звенья цепей:

- Гробница цепей: Извержение! - посмел себе произнести очухавшийся Наследник после того, как в попытках искоренить чужую проказу, Олег втянул весь свой пламенный Хаос обратно в тело.

И тут из его глотки вырвались потоки цепей, за пару секунд окутавшие всё его тело, заключив в натуральный кокон, дополнительно прикованный к углам арены четырьмя толстыми провисающими от бумажных печатей на них цепями.

- Это же!.. Это техника запечатывания! Кому в голову взбредёт столь жестокую технику борьбы с реинкарнаторами использовать против обычного мастера!? - трибуны буквально взорвались смешанными эмоциями всё осознавших зрителей.

***

Организаторам пришлось натурально “вызывать родителей” Наследника, для прояснения ситуации. Отец и Мать явились лишь на следующее утро. Оценивающим взглядом посмотрели на него, заглянув в комнату. Бросили на стул близ кровати новую мантию. И удалились в главное здание. И всё это, пока их сын еще спал. Или, точнее, притворялся спящим. Брата или Сестры с ними не было.

Благо, великой шумихи никто поднимать не собирался. Видимо, Аисты были уверены в силах и способностях своего представителя. Потому родителей Наследника отпустили еще до момента начала финального противостояния. Юный Чернов даже не успел на них взглянуть. А потому взбирался на ринг в последний раз, находясь в полном эмоциональном раздрае. Он не понимал, осуждали ли его родители за то, что он сделал. Или просто вели себя так же, как и обычно...

- “Всё же, скорее всего, они тоже смущены. Они же никогда не посылали ко мней учителей и не выдавали свитки, в которые могли бы научить меня подобным техникам. Но я и сам не до конца понимаю, почему сделал это... - всё никак не переставал рассуждать о произошедшем Наследник, пока вокруг него проходили официальные церемонии. - Писание просто попалось мне на глаза, а дальше... дальше словно сам мой Хаос отреагировал на содержащиеся в нём уроки. Будто... будто нашёл своё предназначение!”

Вот только Наследник знал, что не может сам быть столь эгоистичным или позволять своему Хаосу опускаться до подобного. Его и так душило Учение Тьмы, без должного контроля сводящее с ума и опускающее до уровня бездумного монстра. Родители столько труда вложили в то, чтобы взрастить его определённым образом, за что он им обязан был многим. Потому предавать подобным образом их веру, сходя с предначертанного пути было величайшим неуважением. А в кланах, превыше всего цениться мудрость поколений.

Как иначе, когда представители того или иного былого поколения могут запросто взять и объявиться в чьём-то заранее подготовленном теле-сосуде и оскорбиться, узрев то, во что кланы с их “уходом” превратились?

***

Для проведения грандиозного финала ринг располагался уже “на свежем воздухе”. Прямо около главного здания дворца Аистов за ночь возникла огромная площадь, которую окружили рядами белокаменных трибун. Вокруг развевались флаги с символикой всех кланов во главе с Аистами. Но на этот раз, даже с учетом того, что погода стояла отличная, сосредоточиться и успокоиться у Наследника всё никак не выходило.

Культиваторы, стремящиеся к вечной жизни путем освобождения души и повторения один за другим циклов реинкарнации; мастера, отдающие лучшие годы своей жизни на разработку и совершенствование техники, что войдёт в историю; юные адепты из благородных семей, еще лишь подготавливающиеся к своему первому Покорению; и их отцы и матери, завоевавшие за долгие годы преданной службы кланам власть и уважение - все они собрались, дабы оценить Наследника. В их взглядах он видел взгляды своих родителей - осуждение, надежду, радость и даже скорбь. Юный Чернов отринул всякий самоконтроль во вчерашней бою против Олега Белого и никак не мог вернуть его, с каждой попыткой лишь сильнее спутывая цепи, поселившиеся в его теле.

Его слабостью в этот день не было одиночество. А жалкая, угасающая надежда того, что оно когда-нибудь закончится. Он не ожидал всемирного признания и похвалы. Но отчаянно желал, чтобы тот факт, что он банально “существовал” на этой земле остался в истории. Только вот для этого нужно изначально обрести Имя. Которое дать ему могут только Мать и Отец.

- Парень, ты в порядке? - спросил финалист Аистов, видя, как меняется выражение лица Наследника из-за погружения в недра собственного сознания. - Победа в финале над калекой - не лучшее достижение, уж поверь.

Он был лишь очередным “Олегом” пред лицом Наследника. Такой же сияющий Идеал: модельная внешность, полученная через трансмутации под руководством самых именитых мастеров; мантия, запечатлевшая на себе целый год из жизни стаи перелётных журавлей в чёрно-белых тонах; дорогие артефакты-побрякушки на руках и шее; и почти десяток единиц Хаоса, сокрытых в теле и искусном клинке. О таком сыне Черновы могли только мечтать.

Свобода - вот, что душило Наследника. Он вдруг захотел исчезнуть отсюда и “завернуться в стены своего подземелья”. Окутать себя сталью, проводами и трубами. Цепи восприняли его команду по-своему, вновь окутав его тело.

- Это тебе не поможет! - подняв в воздух взявшуюся из ниоткуда эскадрилью клинков, произнёс Аист, вскочив на тот, что до этого держал в руках, и поднялся над землей. - В этом состязании парящей стали победитель очевиден!

Цепи сорвались с места в направлении Аиста, но он с лёгкостью ускользнул от очевидного выпада. В это же время по его команде клинки слетелись на беззащитного Наследника и начала “клевать” подобно падальщикам. Одна за другой раны вспыхивали по всему телу юного Чернова. Одно за другим наставления Брата приходили в голову. Но вместо того, чтобы перевести Хаос своих цепей на защиту, он не переставал гоняться ими за своим соперником, рассекающем на клинке, будто на сёрфе. Только вместо волн Аисту достаточно было и потоков воздуха.

Потому Наследник атаковал остальные клинки в его подчинении. Они были лёгкой добычей для его змея, словно неокрепшие пташки. Только вот, стоило Чернову пригвоздить один из них к земле, как его оппонент просто развоплощал его, дабы призвать близ себя снова. Однако Наследник всё никак не хотел сдаваться: цеплял сразу по два, а то и по три клинка, заставляя тратить соперника силы на то, дабы их повторно призывать. Голос Учения Тьмы говорил с ним всё громче. В отчаянной ситуации он призывал не скрываться и отступать, дабы “пересмотреть свою тактику”, но продолжать наращивать напор.

Жаль лишь, что кровоточа из стольких мест, бой на истощение ему было не выиграть. Теряя связь с реальностью, теряя волю продолжать, Чернов натурально взвыл, отвлекая всех своим внезапным взрывом эмоций, от призыва громадного щупальца, собранного из переплетённых цепей. Один круговой взмах - и все призванные клинки оказались в крепкой хватке отростка морского чудовища, когда-то сражённого Мироходцем.

Аист смог увернуться, лишь вспорхнув прямо над Наследником. Чего тот тоже ожидал. Разломав клинки и развеяв монструозную конструкцию, он выпустил четыре стремительных цепи из под земли, что подобно лазерам заброшенных на проклятых окраинах систем ПВО, устремились ввысь, дабы подбить цель.

Которой не был самолёт, но человек, дерзнувший в ответ соскочить с клинка и устремится вниз. И, прежде чем Наследник успел отреагировать, Аист грациозно опустился на землю, держа покрытый рунами усиления меч с прямым лезвием в руках, и обрушил стремительный удар на грудь нашего юноши. Боль впервые за бой заставила его застыть на месте. Однако до сих пор бешенные глаза выдали сопернику следующий ход Наследника. Потому, не успел тот и дёрнуться, как получил удар в грудь рукоятью перехваченного клинка, что заставил его оступиться и отойти на добрых полметра.

- А теперь - изыди, демон! - выпустив главенствующий клинок из рук, заявил Аист, на глазах у сотен зрителей, начертив в воздухе кончиками прижатых указательного и средних пальцев печать.

По его команде клинки повторили её, но уже начертив на песке арены вокруг ослабшего Наследника. Это была шестиконечная звезда, загоревшаяся синим пламенем. И как только это произошло, юный Чернов лишился возможности пошевелиться.

- Ох, полагаю, нужно, чтобы он покинул пределы арены, дабы засчитать мне победу? Что ж... Легко!

Была отдана новая команда и клинки подхватили примороженное к месту тельце Чернова, а затем выкинули прочь, подобно вышибалам, избавляющимся от распоясавшегося пьянчуги. На которого оскалившийся Наследник в чёрном тряпичном рванье был очень даже в тот момент похож.

- Победитель - Ян Цаплев!

Выходец из побочной семьи Аистов. Во многом он из-за этого сходства был похож на Чернова. Ян был скрытым талантом, внезапно просочившимся сквозь устаревшие устои. Выходцем из семьи, на которую любили глядеть с пренебрежением из-за деяний их предков. Только вот Цаплев был обласкан любовью, а ныне купался в лучах славы, принеся славу своему имени. Тогда как безымянный Наследник всё глубже утопал в собственной Тьме.

***

- Мать, Отец... Я!.. - попытался заговорить Наследник во время ужина в кругу семьи на следующий день после окончания Турнира.

Но он душил самого себя. Еле пропихивал еду в ротовую полость. Рискнул фатально поперхнуться от стакана любого напитка. Стягивал цепями глотку изнутри. Сходил с ума, не зная, какое наказание получит за всеобщий позор.

Брат сидел и ел молча, тогда как Сестра даже не старалась его подколоть или задеть. Нависшая над семьей Черновых тишина в столь праздный для Наследника день казалась ему мучительной. Потому, даже вопреки боли и Тьме, он старался не молчать. Пытался сказать хоть что-то!

- Ты отлично постарался. Мы гордимся тобой! - но вдруг слова Отца наполнили его сердце теплом, жара которого было достаточно, чтобы не просто распутать цепи внутри, но на миг от них освободиться. - Мы бы хотели тебя кое с кем познакомить. Пройдём с нами.

Хоть Наследник и радовался, но за всё то время, что они шли по коридорам подземного особняка, ни проронил и слова. Банально не мог поверить в то счастье, что обрушилось на него. Боялся, что “спугнёт” его, если сделает что-то не так. Вот только оказавшись в западном зале, полностью изменившимся за то время, что юный Чернов отсутствовал, он понял, что ныне ему предстоит волноваться о том, дабы не спугнуть уже нечто более близкое к реальности.

Ибо за распахнутыми дверьми в небольшом отдалении почти три четвери былого просторного неиспользуемого толком помещения занимала... стеклянная клетка. За прозрачными стенами которой сидел... живой человек. Девочка, на пару лет младше Наследника.

- Познакомься, это...

Которая оказалась младшей сестрой Чернова.

***

- Видишь ли, сын мой, ради клана нам всем приходиться чем-то жертвовать. Ради всеобщего благополучия в жестоком мире, что нас презирает, - начал своё наставление Отец, собираясь вновь удалиться, оставив младшую сестру на попечении в доме Наследника. - Я не смею прямо сказать, что Инга была жертвой. Но еще с момента её рождения мы выяснили, что она обладала всем необходимым, дабы стать сосудом для одной из наших мудрейших и древнейших реинкарнаторов. Временным сосудом, конечно. Мы дали ей время повзрослеть и набраться опыта, узнать многое о мире, наделили её жизнь всеми красками. И были обрадованы её решением.

- Но жизнь полна и несправедливости. Полна неудач, вызванных сугубо неблагоприятным стечением обстоятельств, - вступила в разговор уже и Мать, веки которой подрагивали. - Инге... не повезло. И в результате одного из переходов она... оказалась полностью беззащитной перед Хаосом.

- Теперь ей не только навсегда закрыт доступ к пути Покорения. Даже малейшие крупицы Хаоса, коими пропитался весь воздух нашего мира, скапливаются в её организме и... - дополнила речь уже Сестра, но тоже от нахлынувших эмоций не смогла закончить.

- Её жизнь невозможна вне стен этой клетки. Особое зачарованное стекло сдерживает большую часть Хаоса, но специально обученным слугам и адептам всё же придётся периодически помогать ей избавляться от скоплений, - вступился уже Брат. - И мы хотим, чтобы ты тоже помогал Инге всё это время. Хотя бы морально. Только в этой обители она сможет прожить... достаточно долгую жизнь. Которая не может быть наполнена счастьем, если она останется в одиночестве.

По ту сторону стекла Инга спокойно спала в своей кровати. Под стеклянным куполом была вместе с ней заключена и целая легко просматриваемая комната, полная мягких игрушек. Из которых Наследник не получил за всю жизнь ни одной...

Да, ему вряд ли бы понравился такой подарок. Но... уже те тёплые взгляды, что родные бросали в её сторону, стоя рядом с ним. Уже за них Наследник готов был... в поте лица трудиться каждый день в году! Тогда как сейчас вновь вынужден был остаться на неопределённое время не просто один:

- “А с этой... обузой на шее!”

Именно тот факт, что он не имел никакого морального права на неё злиться так бесил его. Это и еще банальное чувство... как там говорила Мать, “несправедливости”? Наследник так и знал, что первые моменты счастья в семейном кругу его обманули. Он знал, что подвёл род Черновых на прошедшем Турнире. И именно поэтому родители его теперь наказывали.

Наследник и хотел бы видеть в Инге жертву схожих обстоятельств. Но из-за стеклянной клетки она напоминала ему... экспонат, один взгляд на который способен растрогать его родных. Тот свет, что стеклянные стенки её комнаты отражали, обнажая округу, был тёплым. Разве что отдельные его блики были ослепительными. Потому тень за спиной Наследника, застывшего на месте, покинутого родителями, была еле различима. Только вот это не мешало ей “двигаться” по своей воле, сменяя формы отражая одно за другим уродства, поселяющиеся в душе опечаленного юноши.

Глава 4. Двое заключенных

Поначалу, Наследник банально хотел не обращать внимания на Ингу, старательно обходя стороной комнату, внутри которой содержалась её стеклянная скорлупа. Он понимал, что не может её ненавидеть. Не имеет права. Потому видел в ней лишь птенца, запертого в своём так и не треснувшем яйце. Птенца, что никогда так и не окрепнет и не отрастит крылья.

Причин поступать подобным образом у Наследника было столько же, сколько и тренировок, направленных на улучшенный контроль Хаоса. При этом, видя пред собой ту, что потерпела в этом процессе неудачу, наш юноша с еще большим упорством, нежели прежде, истязал и закалял своё тело, в попытках побороть пять единиц губительной энергии, заточённых в его теле.

Трудности с покорением новой ступени Учения Тьмы так же давали о себе знать. Наследнику казалось, что он уже давно миновал тот этап, когда Тьме было позволено напрямую влиять на его мысли и поступки. Но участие в турнире не послужило закалкой сего навыка. Но наоборот подорвало веру юноши в него. Потому многочисленные тени и слабоосвещённые закоулки особняка вновь стали его натуральными врагами.

Тьма искажала запечатлённые в памяти радостные улыбки на лицах Матери и Отца и тёплые на лицах Сестры и Брата на насмешки и испытывающие его гримасы. Более он не мог согреться, вспоминая о них. Как бы не старался отрицать это, Наследник винил в происходящем Ингу. Ибо её образ раз за разом затуманивал лица родных.

Он никогда не мог удержать их в голове, с трудом сохраняя лишь отдельные детали. Но её лицо - его глаза постоянно на нём останавливались. Постоянно находили в её улыбках фальшь. Подмечали постоянную болезненную дрожь её хрупкого тельца. Как у фотоаппарата с верхних уровней у его дурной головы был лимит тех “фотографий”, то она могла в себе содержать. И с каждым смазанным “фото” страдающей Инги в его памяти терялось одно затуманенное “семейное фото Черновых”.

***

Однажды задержавшись до самой ночи за очередной тренировкой своей техники владения цепями, проходя по лишённому всякого света безжизненному коридору, сквозь сопровождавший его шёпот чужого голоса он вдруг услышал... чьи-то прерывистые всхлипывания. И быстрее, чем определил направление, осознал, от кого может исходить этот тревожащий звук.

Дверь в её комнату была приоткрыта. Из небольшой щели меж ней и стеной сочился свет. Наследник заглянул внутрь и увидел, что Инга забилась в угол и свернулась в позу эмбриона, но боль до сих пор не уходила. Хаос был внутри неё, а всякий раз, когда она пыталась дать ему отпор, в её разуме пробуждался тот самый кошмар, что она узрела ещё во время своего первого Покорения. По сути, она ослабла из-за провалившейся процедуры реинкарнации настолько, что теперь каждый раз при контакте с Хаосом она вынуждена была переживать подобное.

Не важно сколько сотен лет прошло и сколько техник было разработано - первое Покорение до сих пор оставалось риском. Да, всякая “игра” с Хаосом им была. Но если кому-то довелось обрести и удержать хотя бы одну его единицу, то это означало, что человеку не просто повезло - это означало, что он был “приспособлен” к воздействию Хаоса. На уровне генетики, души, удачи, Судьбы, Порядка или чего еще - явных зависимостей так и не было установлено ни учёными Корпорации, ни мастерами Кланов.

Инга же лишилась своей “приспособленности”, а вместе с ней и потеряла силы отталкивать всякий Хаос от своего тела.

- “Всё сущее олицетворяет собой Порядок и тем самым отторгает всякий Хаос, - вдруг вспомнил Наследник слова, что ему довелось прочитать в одном из “еретических” религиозных трактатов со Среднего уровня, когда разглядел мучавшуюся в темноте ночи сестру. - Именно поэтому каждый из нас способен противостоять крупицам Хаоса, поэтому каждый из нас стремиться к Порядку”.

- Поэтому далеко не каждый из нас обязан переживать ужасы Покорения... - пробормотал Наследник, перед тем как развернуться и уйти.

Он был не в силах ничем помочь. И вовсе не желал позорить сестру, наблюдая за ней в мучении.

- Брат, это ты? - но она окликнула его, голосом так и призывая остаться.

- Тебе... тебе снова нужно пройти процедуру “откачки”?.. - съедая слова, спросил юноша, чьё хмурое выражение лица отлично скрывала пелена ночи.

Он подошёл ближе, сверкнув одним глазом, тогда как второй был укрыт тенью.

- Нет, пока еще слишком рано её повторять... - ответила ему своим ослабшим голоском Инга.

- Но... ты ведь страдаешь, так? Тебе нет более смысла пытаться быть сильной, - забеспокоился Наследник, хотя сам такого не ожидал, потому попытался произнести сии слова отстраненным голосом.

- Эта боль - еще ничего. Когда из меня удаляют Хаос бывает в разы больнее, - на её лице появилась поразившая Наследника искривлённая улыбка. - Просто... побудь рядом. Мне всегда не так больно и страшно, когда я знаю, что кто-то за мной присматривает. Ты ведь не такой трусишка как я, братик?

- “Я... в своё время тоже боялся находиться в столь огромном особняке один по ночам...” - хотел ответить на это юноша, но так и не нашёл на это сил.

***

Зато он сумел просидеть рядом с её клеткой целую ночь, не смыкая глаз. Ей было больно даже во сне. Он видел, как часто она ворочалась. Благодаря медитации мог даже разглядеть все те реки пота, что окатывали её хлипкое тельце, укутавшееся в розовое одеяльце. Она была всего на пару лет его младше, но была в разы его меньше. Потому этот не самый большой кусок ткани укрывал её полностью. Тогда как Наследнику не достал бы и до колен.

- Ох, ты всё это время просидел здесь из-за меня?! - встревожилась Инга, когда увидела пристальный взор брата, предварительно крепко потянувшись.

- Я рад, что тебе стало лучше. Я всё время медитировал, потому и не заметил хода времени, - но тот попытался тут же её успокоить, хотя еще до этого какая-то его часть хотела на месте сих слов вставить едкий комментарий. - На всякий случай схожу позову врачей, пускай тебя осмотрят.

- Нет нужды их беспокоить. Это... всё нормально, - смущённо улыбнувшись, ответила Инга. - Я вообще не должна была и тебя отвлекать. Всё же, именно ты - гордость семьи Черновых, тогда как я - лишь жалкая обуза...

- Ты не права, - отреагировал брат. - Мне еще только предстоит заслужит своё истинное имя и официально представлять семью, пока что я недостаточно... силён для этого.

Это предложение. Пускай Наследник и произнёс его с заминкой, но ведь до этого уже успел заучить у себя в голове. Ибо озвучивал в своём разуме из раза в раз, когда ему было... непросто.

- Хм... и правда, ты никогда не называл мне своего имени, Папа с Мамой тоже мне его не говорили. Так как они тебя зовут? И как стоит звать мне? - задала непростую череду вопросов Инга, поправив свою чёрную копну волос, неумело собранную в плетённую косу, что улеглась на её левое плечо.

- Пока что я лишь Наследник. Так меня называют Отец, Мать, Брат и Сестра. И также стоит называть тебе, - строгим голосом ответил на юноша.

- Но я не понимаю, почему так? Меня ведь еще с самого рождения все называли Ингой. И я никогда не слышала о том, что это имя мне пришлось “заслужить”. Странно... - с удивлённым выражением лица ответила сестра.

После этого она вдруг начала кривляться, копируя выражения лиц великих мыслителей, одновременно кружа по комнате в своём простеньком чёрном платьице, на спине которого затёрлись лепестки символа их клана. Видимо, в свободное время она не читала все те труды, что перенесли ей прислуга из библиотеки, а просто разглядывала картинки оттуда.

- Ты еще просто не понимаешь... - попытался что-то автоматически ответить Наследник, но так и не нашёл подходящих слов, обрубив самого себя на половине предложения.

- ?.. - что сестра тут же заметила, продолжая разглядывать его, ожидая продолжения.

- Береги себя, - только брат так и не ответил.

Ни ей. Ни самому себе. На столь простой вопрос.

***

Время шло. Инга периодически подзывала братца, дабы поделиться с ним теми или иными по-детски наивными впечатлениями и находками. Наследник большую их часть пропускал мимо ушей, постоянно спешил прервать её и поскорей уйти на очередную тренировку. Но он всё не переставал подходить к ней, видя её тёплую улыбку и зазывающие движения тоненькой руки. Порой она и вовсе махала и кричала так, что ему доводилось услышать её с другого края особняка. И всякий раз он приходил, успокаивая слуг и выслушивая её.

Она постоянно находила для себя ответы на те или иные вопросы, что возникали у неё в голове: “Откуда появился первый попаданец? Почему вместе с ним в мир пришёл и Хаос? Почему концовка в сказке о Спящей Красавице именно такая? Как образовались и пришли к власти Кланы? Почему за пределами Супер-города с каждым годом всё ярче светит солнце?”

Инга не уставала изучать всё новое, обретя тонну свободного времени после того, как перестала служить ради становления сосудом для чужой реинкарнации. Она не обращала внимания на ту боль и бессонные ночи, что приносил ей Хаос, просила и брата “не слишком зацикливаться на этом и не беспокоиться о ней попусту”. \

Тогда как он сам уставал от своих тренировок всё больше. Хотя его тело и было в идеальном состоянии, а разум был кристально чист. Ну, или это лишь ему так казалось...

- Братик, тебя что-то в последнее время беспокоит? - совсем не такого вопроса Наследник ожидал после череды тех, с коими ему уже довелось столкнуться с её стороны. - Ты выглядишь так, словно не спал всю ночь. И вот уже который день. Сколько ты уже медитируешь?

- Я... не медитировал уже неделю, - ответил ей Наследник, протирая глаза.

Он отвёл свой взгляд куда-то вдаль. За пределы не только особняка, но и всего Нижнего уровня. Он “взглянул” на все те семьи, что с улыбками на лицах прогуливаются по торговым и развлекательным центрам вместе с детьми. Каждый месяц покупают новые игрушки, каждый день рассказываю новую сказку на ночь. И на миг его сердце потяжелело. Прежде чем ему вновь не стало противно из-за своей слабости.

“Слабости”, о которой ему раз за разом напоминала Инга. Вот только глядя на неё, Наследник снова и снова ловил себя на мысли, что Мать с Отцом поступали по отношению к ним... неправильно. К ней. Инге уже не было смысла становиться “сильной”. Ей требовалось в ближайшее время найти специалиста и получить лечение. Или хотя бы позволить прожить оставшиеся годы в счастливом и тёплом кругу семьи. А не ошиваться на отшибе с... ним. И той Тьмой, что следует за ним по пятам.

- Я пойду проверю кое-какие медицинские труды. Быть может, мастера наших семьи и Клана что-то упустили. Я... посмотрю, что можно сделать, - с этими словами он поднялся и ушёл.

***

Первые месяцы он боялся даже прикасаться к ней, не рискуя сделать только хуже. И видя, как врачи или мастера не спешат проверить или навестить её, думал, что они тоже пока еще лишь обсуждают правильный подход. Но вскоре он и вовсе начал сомневаться в том, что они вообще что-либо делают, кроме как “поддерживают её живой”.

Только вот, уже после поверхностного анализа тех научных трудов по работе с бушующим внутри чужого больного организма Хаосом Наследник сумел найти способ улучшить и облегчить состояние Инги. Оставалось лишь решиться.

- Братик, это звучит невероятно! Ты просто гений, раз сумел перехитрить всех этих важных дяденек и стариков-мастеров! - благо, Ингу даже уговаривать не пришлось открыть пред ним врата своей стеклянной клетки.

- Это может быть достаточно опасно. Поэтому если что-то пойдёт не так - скажи мне, и я тут же позову слуг и мастеров! - убеждать себя Наследнику пришлось дольше.

Она вздрогнула, стоило ему зайти. Он пронёс с собой крошку Хаоса, но её было достаточно, чтобы заставить её лицо невольно скривиться. Её улыбка, сменившая болезненную гримасу, заставила юношу лишь сильнее усомниться в том, что он делает. Однако, отступать было уже поздно.

- “Даже если ты искалечишь и убьешь её, то, разве, сделаешь сильно хуже?” - усмехнулась Тьма, эхом пронося сии грязные слова сквозь его хаотичную душу.

Когда его цепи начали обвивать сестру, то всё внутри нашего юноши так и закричало, что он что-то делает неправильно. Со стороны тот ритуал, что он проводил, используя свои сдерживающие силы, выглядел так, будто он пытается живьём замуровать бедную девочку. Ячейки стали окутывали её слой за слоем, лишь её рот оставался открытым, дабы у Инги была возможность тут же прервать братца.

- Щекотно! - но вместо этого на её лице красовалась очередная улыбка.

Но такая, ради которой уже не приходилось игнорировать боль и претворяться.

- Тебе придётся посидеть немного так. Не страшно? - всё никак не мог поверить в успех Наследник, разглядывая сестру, покрытую цепями с нанесёнными на них особыми иероглифами.

Так много Хаоса было так фатально близко. Инга не выдержала бы, если бы и пятая доля всей той энергии, что ныне окружала её, просочилась бы внутрь. С учётом позывов Тьмы, удерживать Хаос в таком состоянии было непросто. Однако Наследник пытался не выдавать того, с каким трудом ему дается столь базовая операция.

- Тепло. Будто, братик обнимает меня. Спасибо, - однако Инга... чувствовала, как сильно разгорячился братик под своей напускной ледяной коркой.

Она была даже рада, что сейчас, всё её лицо, кроме рта было скрыто цепями. Иначе он бы увидел, как она плачет. Начал бы еще сильнее волноваться. А ведь и так сделал для неё столь многое.

- “Никогда не пойду в медики. Мне проще убедить себя в том, что это нормально - намеренно покалечить сотню бугаев-ублюдков, нежели в том, что это нормально - подвергать риску такое дитя”, - постепенно избавляясь от стресса, вышел из комнаты Наследник.

***

Впервые за все пятнадцать лет его жизни новый год с семьёй Наследник проводил в таком паршивом настроении. Да, очень часто в этот день всё складывалось не так, как ему бы хотелось. Вот только сам процесс ожидания был наполнен столь “приятной” тревожностью, что картинка пред глазами юноши замыливалась и каждый день встречи с родными, даже через силу, Наследник проводил с “улыбкой на лице и теплом в душе”.

И ведь всё потому, что уже в таком юном возрасте он понимал, что если из его жизни пропадут эти “праздники”, то он снова... сдаться. Снова перестанет тренироваться как следует. Начнёт забивать голову вопросами, на которые никто не даст ему ответа.

Но сейчас у него на уме был иной вопрос. Тот, на который ответа он намеревался добиться. Если придётся.

- Я вижу, ты в последнее время очень усердно тренировался, так? Выглядишь немного уставшим, - первым делом заметил Отец после того, как вся семья Черновых собралась за праздничным столом.

- Я в порядке, - тональность голоса Наследника была на порядок ниже, чем он хотел. - Правда.

- Ты не думал о том, чтобы начать с кем-нибудь встречаться? - вдруг спросил Брат.

- Как? С кем? - недоумевающе ответил младший Чернов, всё еще не “напялив” улыбку на своё лицо. Родным определённо казалось, что он на них злиться. Но... у него пока не было на то причины. Потому он не мог позволить им трактовать своё мрачное выражение лица так, как они бы захотели. - Или вы подразумеваете, что я могу на кого из служанок наброситься? Я постоянно медитирую, а потому могу вас уверить...

Эта было его попыткой “отшутиться”. Особо расслабиться всем участникам сего пира это не помогло.

- Не нужно так заводиться, Наследник. Мы могли бы познакомить тебя с приличной дамой из другой семьи внутри Клана. Хотя про тебя после того выступления у Аистов и мои подруги из других Кланов интересуются! - у Сестры всё вышло в разы лучше.

- Это... нет. У меня пока нет на всё это времени, - смутившись ответил Наследник, дабы поддержать улучшающийся настрой. - Тем более в моей жизни уже есть девушка, о которой я обязан позаботиться.

- Ух ты, и кто же она?! - всплеснув руками, спросила Мать.

- ... - чем чуть не заставила Наследника подавиться. - Инга. Даже с учётом моей помощи её всплески боли и кошмары всё учащаются.

- Наследник, позволь нанятым нами и кланом Чёрного Лотоса специалистам мастерам позаботиться о ней. Тебе ни к чему себя перетруждать! - забеспокоился Отец. - Они уже знают, что нужно сделать, просто...

- Просто... что?! - сжав край стола, не сдержал возмущения Чернов-младший, видя, как его Отец не может найти “подходящих” слов.

На этот раз Тьма играла на стороне Инги. Шёпот, дурманящий разум, становился всё громче и всё настойчивей, когда он думал о ней. Думал о том, в каком ужасе она проводит каждый божий день.

- Мы хотели назначить проведение операции на день твоего официального вступления в клан и обретения Истинного имени, - дала ответ Мать.

Наследник опешил. До этого он приподнялся со стула, но с этими словами рухнул обратно, чуть не обломав жалкие деревянные ножки удерживающей его конструкции.

- “Мы все тут, значит, принарядились в прошитые узорами и золотом мантии, удерживающие на себе сотню лепестков Чёрного Лотоса, дорого пируем, распиваем пролежавшие сотню-другую лет в погребе настоявшиеся на Хаосе вина. А всё это время Инга вынуждена лишь издали слушать нас, прильнув к своему холодному стеклу...” - еле удерживал в себе сей всплеск гнева Наследник.

- И всё ради того, чтобы сделать мне “подарок” на очередной день рождения?! - рявкнул наш юноша, не удержав последнюю часть своих мыслей в голове. - Вы... почему вы так с нами поступаете?! С Ингой... со мной. Сколько бы я не искал, ни в одном из исторических трудов не нашёл ни упоминания того ритуала, через который должен буду пройти, ни того Учения, что сводит меня с ума! С чего это вам и Инге дано носить Истинные имена, а мне... еще нет?! Какая вообще сила в нём может быть заключена? Какое значение?!

Выпустив всё из себя, Наследник сумел спокойно вдохнуть полной грудью впервые за долгое время и обрести Покой. Вместе с которым пришло и осознание того, что он только что нагрубил тем, кто был в силах запереть и навсегда оставить на глубине этого ненавистного кибернетического подземелья.

- “Порой приятно взять и всё высказать, не так ли?” - снова подала голос Тьма, до этого затихшая.

Однако Отец, Мать и Брат с Сестрой не выглядели расстроенными или разозлёнными. Вместо этого их четвёрка взглянула на него... понимающе? Через их взгляды Наследник впервые ощутил, каково было тем, чей родственник вынужденно оказался замурован вдали от них. Впервые он не вытянул из них крупицы тепла, а получил по их воле.

- Извини меня, Сын, я не смог понять, что Инга для тебя столько значит. Мы сами... боялись больше навредить ей, чем принести пользы, начни активно действовать в её интересах. Мы позволили себе отчаяться, отдать всё в чужие руки и спастись в забытие. Но теперь, на твоём примере, думаю, мы, как семья Черновых, ради своей кровинушки просто обязаны что-то сделать! - схватив всё еще не до конца понимающего, как так вышло, Наследника за руку, заявил ему... Папа.

- Ради этого, скорее всего, нам придётся постоянно перевозить её, - добавила уже... Мама. - Но у тебя всегда будет возможность её навестить или написать ей сообщение.

- Пора бы уже и тебе обзавестись этой магической штуковиной, брат! - покрутив перед Наследником телефоном, чудом сохранив его балансирующим на кончике пальца, заявил Брат. - Как только вернусь, первым делом прикуплю тебе новую модель у одного из торговцем близ лифта и перешлю!

- И пора бы уже сходить и Ингу тоже навестить и поздравить, так ведь? - поднимая всех из-за столов, спросила Сестра.

Наследник не мог нарадоваться тому, что происходило. А огоньки, появившиеся в глазах Инги, стоило им всем явиться к ней в комнату, окончательно ослепили его, заставив впервые в жизни провести хоть один день в том самом “праздном забытье”, которое так любят описывать усталые мастера в своих вольных работах.

***

Жаль лишь, что когда на следующий день родные покинули его особняк, Наследник понял, что ни Отец, ни Мать так и не объяснили ему причину всего того, через что ему пришлось пройти с рождения. Было ли это испытанием? Подготовкой? Наказанием? Лишь та половина вопросов, что касалась благополучия Инги, перестала беспокоить его. Хотя бы немного.

Ведь взглянув на опустевшую комнату, внутри которой он ранее всегда мог увидеть согревающую его краткую улыбку или всплеск любознательности, Наследник ощутил... пустоту.

А вот и нет. Прямо посреди комнаты, там, где ранее за стеклом находился её столик, на полу лежало письмо. Письмо от неё. На бумаге, написанное корявым почерком, что “совсем не соответствовал молодой леди почётного клана”. И хотя он сам видел, как Сестра передала Инге один из своих старых телефонов, наш юноша всё же решил последовать устоявшейся традиции общения и поднял письмо:

“Мне бы никогда не хватило на такое смелости, Братик. Теперь, для меня, ты круче всех в нашей семье вместе взятых! Из-за тебя, я даже более не боюсь этого могучего и властного слова. Ибо знаю, что ты являешься его выдающейся и значимой частью. Такой, что не даст свою младшую сестрёнку в обиду! Напиши обратно/навести меня как можно... как сможешь. Я всегда буду болеть за тебя, чтобы ты стал самым-самым лучшим мастером во всех Кланах!!!”

Глава 5. Дьяволы

- “Реинкарнация - искусство, требующее долгих лет непрерывных тренировок на пути культивации собственных тела, сознания и покорённого Хаоса. Ради достижения успеха в этом поле всегда требуется пожертвовать своим успехом в этой жизни, чтобы достичь великой славы в последующих!” - так говорили учителя, которых для Олега Белого нанимал его отец.

Вот только он чересчур дорожил своим текущим положением, чтобы разменивать его на сомнительный шанс в будущем. Он был счастлив, он был силён, он... банально мог позволить себе в разы больше, чем остальные. Поэтому ему никогда не претило желание стать культиватором.

- Ибо лишь ничего не добившиеся в этой жизни неудачники смеют мечтать “отыграться” во время своей следующей реинкарнации. Например такие, как вы, ха! - позволял себе спокойно выражаться наследник главы клана Чёрного Лотоса в присутствии многочисленной прислуги, обслуживающей его с утра.

Только женщинам он мог доверить одевать себя, тогда как хилые и постоянно кривящиеся и пригибающиеся в его присутствии мужчины готовили в отдалённом крыле его массивной комнаты чай и вносили завтрак на ряду со столовыми приборами. Каждая, что касалась его тела, была лично отобрана им, ибо каким-то уродинам он доверял лишь заботу о своих многочисленных одеяниях, настойках и артефактах, пока они скрывались в соседних комнатах. В этот день он решил, без особого повода, себя побаловать и нарядиться в выходной наряд. Его тело окутали мягкие прикосновения чужих рук, а после уже ткани белоснежной мантия с рисунком, двигающимся под влиянием Хаоса хозяина.

Ему претил тот факт, что вокруг него постоянно готовы носиться с десяток человек. А тот факт, что жизнями некоторых из них он и вовсе мог “спокойно распоряжаться” заставлял его невольно возбуждаться. Уже в столь “юном и невинном” возрасте он мог представить немало способов, как мог воспользоваться столь исключительным правом, дабы порадовать себя после напряжённого дня тренировок. Порой это включало в себя и... "жертву" пары-другой слуг. Но они все "добровольно" шли на это. Ради сохранности своих семей... Ой, точнее, ради "юного господина", ха!

- “Эх, гоняет меня отец, конечно, нещадно, после того провала на турнире Аистов! Ха, еще и смеет говорить, что и так слишком меня опекает и многому в моем несносном поведении потакает! Кому-то просто везёт и всё дается в разы проще, тогда как я вынужден неплохо так попотеть, ради прогресса, вот он и бесится! Ну, хоть сёстры свалили. Им, похоже, досталось в разы крепче моего, ха-ха!”

И пускай сейчас, попивая себе изысканный чай, сорта которого выращиваются сугубо на специальных корпоративных фермах, а потом контрабандой ввозятся на Нижний уровень, Олег особо не напрягался, вспоминая об упомянутой им “досаде”. Но вот в момент после своего проигрыша он готов был рвать и метать! Рвать на куски тела членов семьи Черновых и метать в них свои потоки испепеляющего синего Хаоса! Чего сделать Отец по завершению турнира ему позволить не мог.

Уже дома ненастному старику пришлось обнаружить своего сына в наполовину сожжённых покоях и дать отличную причину, почему ему не стоило повторять того, что он сделал со своими отделанными из редкого белого дуба хоромами с подземным поместьем Черновых. Глава клана дал ему повод подождать и воочию насладить тем, что собственная семья сотворит с их единственным и ненаглядным Наследником.

- Фи! До сих пор гарью немного воняет! Эй, сообщите... куда надо, чтобы всю отделку в моей комнате еще раз переделали! Этот противный запах не даёт мне сконцентрироваться во время моих утренних медитаций! - в гневе отослал одного из горбачей Олег, на время отвлёкшись от своих рассуждений из-за последствий “несвоевременной реакции отца”.

С каждым днём, проведённым в этом унылом родовом пристанище, Церемония становилась всё ближе. Олег был в нетерпении. Впервые он позволил себе подождать, дабы получить большее наслаждение, тогда как еще давно мог настоять на том, чтобы с Наследником было покончено. И теперь надеялся, что терпение и правда принесёт ему свои плоды, как и любят записывать в своих мантрах многочисленные культиваторы.

***

- И это всё, что ты можешь мне “сказать”? - с возмущением позволил себе спросить Кровавый Монах молчаливого Марка после того, как тот в своей типичной немногословной манере отчитался перед ним об итогах дня слежки. - Ой неспроста Чёрный Лотос притихли...

Северный штаб Покорителей Нижнего Уровня, пускай снаружи казался ощетинившейся проволокой и стволами орудий непреступной крепостью, вечером становился... крайне спокойным и уютным местом. Антон и Инна, сбросив с себя рабочие костюмы, сидели в уголке “для отдыха” на обширном кожаном диване в свободной одежде, играя за одной приставкой и прожигая свои глаза в полумраке уставившись на мерцающий от непрерывного действа экран. Инна постоянно ворчала, когда проигрывала, и громко кричала, когда ей удавалось вытянуть хотя бы одну победу. Антон же раз за разом спокойным, почти монотонным голосом объяснял ей, что вовсе “не сжульничал, а просто использовал особый прием”, которых в арсенале его причудливых и мудрёных персонажей была тонна.

Их голоса наполняли просторный первый этаж до самой ночи, после чего они нередко от усталости вырубались прямо на том самом диване, что весь был пропитан потом от их кибер-соревнований. Монах даже не удосуживался более хватать их обмякшие тела под мышку и растаскивать по комнатам. Марк же всегда умудрялся куда-то скрыться, а как бы его капитану не было интересно пронаблюдать за телодвижениями сего странного и специфичного подчинённого спать ему хотелось больше, потому ему так до сих пор и не удалось выяснить, где “спит, срёт и жрёт” его подчинённый, снимающий свой плащ-невидимку реже, чем Монах свои руки-протезы.

- Мне кажется всё дело в Дьяволе Одинокого Бесконечного Дождя, - вдруг заявил Антон, внезапно оказавшийся за спиной Кровавого, что выслушивал отчёт Марка развалившись близ них на своем дорогущем, но старинном и скрипучем деревянном кресле.

Это чудовище, владевшее четырьмя смертоносными... зонтами. Да, вы не ослышались. Оно снилось Монаху в кошмарах чаще всего. Тогда, когда он был еще жалким и неокрепшим. Когда еще верил, что его руки можно будет “пришить обратно”.

- Антон, если ты всякий раз, когда Чёрный Лотос будут пытаться что-то учудить, будешь сбрасывать это на их попытки реинкарнировать первого из Дьяволов то... будешь каждый раз прав, - выдохнул Монах, прокручивая свои багровые круглые чётки на указательном пальце правой руки.

Лишь когда “выходил на дело” капитан северного отряда предпочитал облачаться в белую мантию священнослужителя. Но, даже находясь вдали от глаз трусливых клановцев, предпочитал носить безрукавные куртки, футболки и рубашки, дабы оба протеза всегда были перед глазами. Отчасти ради того, чтобы постоянно напоминать себе о той слабости, что привела к их появлению на месте нормальных конечностей. Но по большей части того ради, чтобы была возможность в любой момент визуально их продиагностировать. Как служитель традиционных, пускай, жестоких и кровавых путей Монах не особо доверял новейшим разработкам Корпорации. Которая, на ряду с Бюро Покорителей и Храмом Порядка, всё никак не позволяла сравнять весь этот проклятый уровень с землёй. Банальная жалость всё никак не позволяла им замуровать весь тот мусор, что добровольно здесь обитал.

- Хм, в этот раз ты как-то уверенней поднял эту тему. Неужели удалось что-то нарыть? - спросил Антона капитан, смотря с игривой улыбкой на своего главного “сыщика-невидимку”, которого так легко в его деле “обставили”.

Однако как не пытался Кровавый поддерживать дух соперничества меж двумя его парнями, Марк был слишком сфокусирован на себе любимом, тогда как официозному Антону подобное казалось “нарушающими устав бессмысленными склоками”. В редкие моменты их склок Монаху казалось, что он наблюдает за двумя ворчащими стариками. Но радовать они его не переставали, ибо позволяли на фоне излишне старающихся казаться "взрослыми" коллег казаться моложе. Хотя бы в душе!

- Мне просто на недавнем патруле повезло наткнуться на одну работающую подстанцию, - ответил Антон.

- Которая работать не должна, так? - продолжил за него Кровавый Монах. - Опять эти черви нашли скрытую до этого подземную нишу. Им бы только и копаться в подкорке Супер-города в попытках найти себе больше места!

- “Стоит ли нам готовиться к рейду?” - проявилось предложение на экране-маске, скрывавшей лицо Марка.

- “Стоит готовиться к резне!" - хотел исправить этот текст капитан.

Но обязан был лишь торжественно объявить своему отряду:

- Вряд ли “многовековая честь” их клана позволит им призвать своего лучшего мастера с того света в каком-то подземелье. Придётся наведаться им прямо в главные чертоги! - с предвкушающей улыбкой на лице.

- Опять мне вас потом целую неделю всех лечить, а? - устало протянула Инна, растянувшаяся на освободившемся диване.

- Твоя поддержка понадобиться нам и во время боя, так что тебе не будет позволено взять и остаться в штабе, - отчитал её Антон.

- И-и-и! Так и отсвечивает твоя лысая башка, когда ты так говоришь! - недовольно слегка взвизгнула Инна.

- Марк, выведи-ка еще раз “условия призыва” Антона Чернова! - Монах часто позволял себе пользоваться лицом своего подчинённого как своей записной книжкой, потому знал, что у него эта информация должна была быть где-то сохранена в памяти маски. - Ха, так и думал! Может быть, всё выйдет даже вдвойне интересней!

***

Дьяволами называли лишь первую десятку реинкарнаторов, что когда-то были выдающимися мастерами своего времени. При этом, пускай уже и менее широко, но отлично был известен факт того, что большинство из них отправились впервые в “мир иной” совсем не по своей воле. В то же время получив билет в обратный путь... “по блату”. Всё благодаря одному ритуалу, который упёртые остатки Аистов, почти уничтоженных во время последней открытой войны меж Покорителями и Кланами, сумели провернуть под руководством выдающегося Даниила Романова.

Инга, как её теперь звали, родилась за пару лет до знаменитого Парада Дьяволов, во время которого Кланы бросили все свои силы на то, чтобы повторить тот запретный ритуал. Но жертв не хватило. Кровавая печать, опоясавшая весь Нижний, была слишком “неравномерно нанесена”.

Новая Чернова-младшая была фальшивкой. И отлично об этом знала. Её “подбросили” к порогу семьи, когда-то главенствующей над кланом Чёрного Лотоса, по... бартеру. Услуга за услугу. Она и не знала, за что её прежняя семья была должна Черновым. Зато знала, что заслужила то, что её в один миг лишили прежней фамилии и реальной возможности подрасти и в будущем занять важное место. Мама, папа и многочисленные братья возлагали на неё большие надежды и души в ней не чаяли, пока она занималась изматывающими процедурами культивации почти с самого младенчества.

Она должна была стать временным вместилищем для всезнающей искусительницы - Дьяволицы Ненасытной Страсти. Для этого у неё были лучшие учителя, вся забота и всё внимание семьи. “Инга” позволяла себе радоваться и купаться в сих лучах счастья и грядущей славы... Хотя и понимала, что на деле окажется на самом дне. В самой грязи, вымоченная под дождём. Ибо знала, что “согрешила”.

Видите ли, плата за силу Дьяволов велика. Они легко ломают те сосуды, которые им не подходят. Говорят, когда-то Даниил Романов позволил каждому из Дьяволов “загадать желание”, исполнив которое, человек получит право стать их носителем. Убить сотню мастеров тебя сильнее, искупаться в ванной из невинной крови - чего только не загадывали души, озлобленные на посмевшего отобрать их жизнь Романова. Желание Ненасытной Страсти было самым простым - его вообще, как такового, не было. Она единственная была очарована идеей Даниила и не стала упрямиться.

Вот только это и сыграло с ней злую шутку. Ибо без желания у неё с сосудом всякий раз формировалась слабая духовная связь, через которую ей было непросто взять полный контроль над новым телом. А потому, всё новый и новый сосуд вынужден был терпеть невероятные мучения, пока обратившаяся ненасытным Хаосом душа Дьяволицы “настраивалась”. Именно в тот день, когда “Инга” случайно узнала об этом и невероятный страх поглотил её, она поняла, что провалиться.

Как бы она не боролась, сколько бы единиц не покоряла, всё её тело никак не могло перестать дрожать, когда она представляла, что с ней смогут сотворить три полноценные единицы чужеродного Хаоса, помещённые в её организм.

Вполне вероятно, что не имело значения, знала она или не знала бы. Но, по итогу, результат реинкарнации Ненасытной... оказался плачевным. Настолько, что более прежней семье Инги было запрещено в будущем подготавливать сосуды или тренировать культиваторов. Весь её род приговорили к низшей жизни из-за неё.

Но при этом сама она выжила. И снова попала в тёплые объятья, пускай, чужие и ненастоящие. Она винила себя день ото дня, пока Наследник молчаливо глядел в её сторону с презрением и... долей жалости, проходя мимо. Она считала, что та клетка, в которую заперли под землей Черновы, отлично ей подходила. Что она её заслужила.

***

Вот только сколько бы мучительных тренировок Инга за все свои годы жизни не прошла, она... так и не стала сильной. Потому глупо было надеяться, что даже наказание всей её семьи и проявившаяся непереносимость Хаоса подарят такой, как она, жалкой и ничтожной слабачке Силы. Первый же ночной кошмар заставил её расплакаться во сне, а впоследствии слушать недовольство прислуги, оттирающей подушки от её слёз и соплей. Невероятные боли её разум не воспринимал, как Праведную Кару, а заставлял стонать. Как бы она не старалась “держать всё в себе” выходило ровным счётом наоборот.

А всё потому, что сама из себя она была никем. Родилась банальной ничтожностью, в которую, однако, семья поверила. Тогда как Инга так ничего и не сделала, дабы эту веру оправдать...

***

В одинокой и максимально стерильной больничной палате, где брат уже не мог навещать её так часто, у Инги постоянно находилось время на самобичевание. Раз за разом это заставляло её непреднамеренно саботировать работу следящих за её состоянием докторов. Она была так поглощена своими мыслями и воспоминаниями, что могла не замечать или упорно игнорировать боль, заставлявшую весь её организм ощущать, будто он сжирает сам себя. Укус за укусом, кусочек за кусочком.

Эти ощущения становились еще более яркими и явными в стерильно и монотонном окружении той больницы, куда её направили Черновы после разговора по душам со своим Наследником.

- Братик! - взволновано произнесла Инга, когда Наследник вошёл в её оцепленную лечебную палату.

Лишь один его вид мог вывести её из состояния оцепенения. Каждый его визит она ждала всем сердцем, считая секунды, но при этом каждый раз по-детски удивлялась и радовалась, когда он “неожиданно” появлялся перед дверьми её палаты.

- Не бойся, на этот раз весь Хаос я оставил снаружи. Даже духовный, - Наследник её успокоил, расставляя в сторону руки, будто показывая, что не вооружен.

Она невольно зажмурилась, ожидая болевой реакции. Но “брат” не соврал. Чем поразил свою сестрёнку.

- Но тебе не стоит ради меня!.. - хотела она сказать.

- Это... Отличная тренировка! Так что я ничего не теряю, пускай и готов был бы... - однако Наследник был так умел со словами, что Инге зачастую оставалось лишь молчать и еле сдерживать слёзы счастья в его присутствии.

Она лежала на койке, он подошёл, спокойно позволил себе наклониться и встать на одно колено в окружении прислуги, застывшей за стеклом, и обхватил её тоненькие ручки, выпирающие из под одеяла подобно двум жалким палкам, своими. При этом хват его был мягким и тёплым. Наследник отлично знал, что может навредить сестре одним неверным прикосновением испортив и окончив их долгожданную встречу. И потому не мог себе такого позволить.

- Я... я хочу быть такой же как ты, братик. Следовать тем словам, которые ты произнёс! - улыбнувшись, сказала Инга.

- Когда ты выздоровеешь и повзрослеешь, то уже сама сможешь наставлять меня, ха! - ответил Наследник, поделившись с ней столь редким в сих краях “душевным теплом”.

Эти слова и лёгкость в груди на миг заставили Ингу отвлечься. Позволили её духу, словно, на миг покинуть тело. Тоненький писк работающего оборудования, сворованного или вывезенного из недр Корпорации, танец двух чёрных цепей за стеклянной стеной палаты, взволнованные переговоры прислуги и докторов - всё это на миг стало куда более явным для молодой Черновой. Слова брата превратились, попав в её разум, не то что в белый шум. Их банально затянуло в неведомую воронку, заставив испариться из реальности.

- Конечно... - еле слышно ответила Инга. - Я хочу немного поспать.

- Ах, да. Я немного припозднился. Извини... - поправляя её белое одеяло и подушку, произнёс искренне виноватым голосом Наследник, поддерживая её тельце в своих руках.

Что не были стальными или “накачанными”. Она могла ощутить шершавость стёртой кожи и пару новых мозолей на ладонях, что касались её затылка. Но... даже воспоминания из раннего детства, когда отец, родной отец, держал её на руках и катал на спине не могли сравниться с этими касаниями брата.

- Скоро тебя уже должны выписать, не так ли? - пускай Наследник и пытался это скрыть, но по произношению было понятно, что эти предложения он уже не раз произносил у себя в голове. - Помнишь, как ты говорила, что хотела бы поспать в каждой кровати нашего особняка? Думаю, это не составит проблем устроить, ха!

Он говорил это с искренней надеждой. Хотя и старался не подавать виду, что это что-то особенное. Тогда как она... Она лишь хотела верить, что он и правда не знал. Ибо ей и так было слишком больно от того, что собственная семья её бросила. Даже если она это “заслужила”. Всё равно обида от предательства засела в её сердце. Всё равно ей хотелось верить, что отнюдь не она была виновата в том, что жестокий ритуал реинкаранции провалился. Как и всем нам, людям, чего уж греха таить.

Она сказала, что хочет спать лишь для того, чтобы не пришлось смотреть ему в глаза. На деле Инга хотела, чтобы он остался на подольше. Потому, перед тем как он ушёл, она схватила его за руку крепко-крепко и попросила, как уже и в который раз:

- Можешь присмотреть за мной, пока я не засну?

Хаос снаружи, должно быть, так и рвался вернуться в его тело или навсегда покинуть его, отринув его Покорение. Вычерчивал в воздухе витиеватые фигуры. Вилял ячейками хвоста. Если Наследник оставит двух чёрных змей снаружи без присмотра на слишком долго, то утратит две третьих своей души. Инга всё это знала. И всё равно попросила остаться.

- Без проблем, - а он без сомнения ответил ей, усевшись на стул в западном краю её медицинской комнаты.

Как-то Инге довелось услышать, что дети с верхних уровней смертельно больные и безнадёжные могут попросить, дабы их любимый супер-герой навестил их. В Наследнике она видела такого же. Ибо он свалился внезапно, как снег на голову. Столь внезапное счастье. В которое, однако, так хочется верить. И которое так... так больно будет потерять.

Благо, она уже давно смирилась с таким исходом и заставляла себя наслаждаться сим моментом. Она всё поняла в тот миг, когда увидела в нём... себя. Он отчаянно искал радость в каждом проведённом совместно моменте лишь потому, что, как и ей, больше ему цепляться было не за кого. Но Инга поняла, что не станет маленьким счастьем и гордостью всей жизни для Наследника. Но лишь “топливом”. Что разожжёт адского огонь одного из Дьяволов внутри его души.

Ей не пришлось ничем жертвовать, дабы начать ритуал. Ему же предстоит потерять...

И потому она и представить не могла, что произойдёт в тот момент, когда её не станет. И это волнение... оно так и возвращало её к мучительному осознанию, что она еще жива. Что ничего еще не кончено. Тогда как она потеряла большую часть себя еще тогда, став жертвой Дьяволицы, и не хотела возвращаться.

Всё это было одним затянувшимся эпилогом её истории. И началом его.

Глава 6. Но почему?!

День, переступив который, Наследник обретёт своё истинное имя начал приближаться столь стремительно после того разговора с семьёй, что наш юноша еле успевал справляться со всеми теми заботами, что на него навалились.

При этом Черновы нарочно каждым своим словом, письмом, сообщением и банальной СМС укрепляли в своём младшем важность и значимость сего события. А он, пускай у него и появилось немало возможностей, стал всё реже задавать по этому поводу вопросы. Он просто... устал.

Дни один за другим легко перетекали друг в друга, так как он перестал беспокоиться. Может быть, он просто, наконец, научился смирению, что было так важно для всякого выдающегося культиватора. Только вот, он до сих пор не был уверен, что должен стать для семьи таким. И если раньше сомнения мешали бы ему тренироваться, заставляя бессмысленно расхаживать по почти пустому особняку, то теперь он научился с ними... Не справляться, ладно уж, это было бы сильно сказано.

Вместо этого появившаяся чёткая дата, наступление которой должно было “изменить всё”, позволила ему отбросить весь скоп своих неуверенностей и неудобных вопросов за неё.

- “Спрошу потом, узнаю потом, расскажу потом...”- только и повторял про себя Наследник, на подсознательном уровне управляясь с цепями, вившимися вокруг него подобно мифическим змеям.

Тьма больше не говорила с ним столь громко. Не выбешивала злостными замечаниями и гнилыми фразами в сторону окружающих. Вместо этого, как казалось Наследнику, она стала подпитывать его переплетённый стальной Хаос.

Не просто месиво стальных переплетённых ячеек теперь окружало его, но чёткая структура огораживала от всевозможных угроз, к тому же готовая в любой момент “раскрыться”, затягивая в свои крепкие “объятия” всякого соперника.

Чаще всего в своей голове такими Наследник представлял “знаменитых” в его северном районе Покорителей из отряда Кровавого Монаха. Как бы не пыталась семья ограничивать поступление информации о зверствах сей группы, младший сын всё равно уже успел наслышаться о “достижениях” этой Покорителей.

- Говорят, на этой неделе Монах еще одного из высокоранговых культиваторов сумел поймать во время медитации. Но вместо того, чтобы упечь в очередной стеклянный контейнер Клетки, бросил его без сил у самого основания трёх межуровневых небоскрёбов, - об этом монстре с громадным телом и искусственными руками ходили в народе кланов самые громкие слухи.

Которые доносились до Наследника во время многочисленных медитаций даже сквозь плотные стены. Ибо как не пытались люди при обсуждении Монаха перешёптываться, всё равно переходили на взволнованные и повышенные тона прямо посреди обмена сплетнями. Особенно когда дело казалось очередной искорёженной им души дорого сердцам кланов культиватора, ныне вынужденного гнить в Клетке. Иначе тюрьму на Нижнем уровне никто из окружающих Наследника людей и не называл.

- Ему, с его приблудами, установленными в руки, ничего физически не мешает покорить сразу пять единиц Хаоса. Тогда как с моральной стороны ничего не мешает ему эти пять единиц взять прямо из чужого тела! Ох, насколько же мучительным должен быть сей процесс! - причитали служанки постарше, вздыхая и прикрывая морщинистыми ладошками рты.

Невольно не вздрогнуть было нельзя, проходя по коридору мимо и слыша такое, одновременно представляя себя на месте незадачливой “добычи” Монаха. Потому Наследник невзлюбил россказни об этом Покорителе. Чёртов Кровавый своим богохульством порочил как учения кланов, так и устои самого Порядка. Если бы не это, то вполне вероятно, что это чудовище, облачившиеся в изорванное и измазанное чужой кровью кимоно, наводило бы террор на уровнях и кругах куда более близких к незамутнённому небу.

Именно из-за всего этого неудивительно, что обретший выдающуюся силу юноша из северного клана Чёрного Лотоса успел для себя первой целью после получения истинного имени поставить искоренение сего еретика со всей его свитой с его уровня. Наследник был уверен, что немало других юных мастеров и культиваторов, чьих родных навсегда от них отобрал или покалечил Монах, думали так же. Вполне вероятно, что хотя бы с треть из них вкладывали в эти слова еще и годы упорных тренировок. Вот только лишь ему одному из них удалось дойти до финала состязания Аистов.

Голова Кровавого была еще одной отличной долгосрочной целью, опираясь на которую, даже после обретения признания, любви и теплоты со стороны близких, Наследник смог бы продолжить самосовершенствоваться. Становиться сильнее, “прочнее”, быстрее и умнее. В кланах презирались те, кто предпочитал занимать какую-то нишу и навсегда в ней закрепляться. Каждый должен был стремиться к большему. Сие касалось и самих кланов.

***

Что вот уже долгие столетия ведут непрерывные войны меж друг другом, в попытках возвыситься до того уровня, находясь на котором еще три сотни лет назад их предки обладали наивысшей властью в этом мире, поглощённом Хаосом.

Немалая часть всей новой истории Кланов после их поражения в последней войне с Покорителями так или иначе касалась возвращения к Истокам. К тем самым временам, когда живущие на верхних кругах Среднего уровня не считались счастливчиками, а вынуждены были подвергать свою жизнь постоянному риску, в попытках выжить посреди еще только возводимых стен Супер-города. Охраняемые лучшими мастерами низины - вот то райское место, куда стремились все попасть. Теперь же Нижний стал уровнем, с которого всех активно зазывали бежать. Традиции и вера, что былое величие вернётся - вот что до сих пор удерживало поколения клановцев здесь.

Клан Чёрного Лотоса и семья Черновых не были исключениями. Они всегда были теми, кто любил выжидать. Тщательно подготавливаться. И наносить удар тогда, когда никто не ждал. И как же иронично вышло, что сильнейший мастер, рождённый в недрах сей семьи/клана, оказался тем, кто следовал лишь последнему совету из официальной доктрины.

Только вот от обычного забияки Александра Чернова отличали талант и невероятное упорство. Потому его внезапных ударов опасаться вынуждены были все, кто еще окончательно не зазнался. Даже родные ему люди. Ну, как сказать “родные”. Отпрыском он был лишь наполовину благородных кровей после того, как его отец зачал его с одной из... служанок. Которую он тут же “выбросил”. Намереваясь поступить ничем не лучше с сыном. Который, однако, сумел покорить свои первые три единицы Хаоса еще до того, как Чернов-старший (того поколения) решил передать его в школу юных убийц под крылом Чёрного Лотоса.

Из-за своего происхождения, о значимости которого всем остальным было всегда больше него самого “известно”, процесс его взросления не выдался простым. Это еще мягко говоря. Но именно сложности закалили характер мальчика и не позволили впустую растратить сокрытый в нём потенциал. Жаль лишь, что Александр закалил себя настолько, что большинство тех, кто был ему дорог, и тех, кому было на него искренне в душе не плевать, осталось позади. А в кланах, на пути бесконечного самосовершенствования не принято оглядываться назад и сожалеть об упущенном. Лишь искать что-то новое.

Так Александр и распрощался со всеми, кого когда-либо встречал. Так он стал Одиноким Бесконечным Дождём. И именно из-за этого пожелал навсегда запереть свою силу, дабы никто больше не смог с ней адекватно совладать. Разве что у кланов и на его труп были другие планы. Его имя не осталось в истории. В одной истории. Вместо этого густыми пятнами перемешанных смолы и крови оно омрачило немало страниц на протяжении всей истории противостояния новых кланов и Покорителей.

Он, как и многие первые невольные культиваторы до него, загадал Романову желание, которое не посчитал, что у кого-либо хватит духу исполнить. Жаль лишь, что в свои последние моменты, когда разум его метался меж спокойствием хладного ада и ненавистью пекущего жерла, он вновь не смог предвидеть, сколь сильно разрастётся паутина заговоров и манипуляций в будущем.

Конечно, никто бы не смог добровольно пожертвовать всем, что он любил, а после стать нормальным сосудом, способным, к тому же, вместить силу самого Первого Дьявола. На протяжении трёх веков кланы пытались его обмануть и заставить реинкарнировать. И раз за разом он ломал их дражайших последователей, вводя в ужас и ступор своими “выступлениями” врагов и союзников лишь раз. Не реши он “по своему желанию покинуть парад Дьяволов” после резни первого же дня, кто знает, каким бы предстал Нижний пред глазами юного Наследника.

Что должен был стать следующим сосудом для Александра, сам того не представляя, подпитывая их связь, погружаясь всё глубже в таинство Учения Тьмы.

***

Особняк главы Чёрного Лотоса не был сокрыт в своём личном подпространстве. Вместо этого он уже который день находился под осадой со стороны Покорителей и вынужден был “переезжать” с периодичностью в сутки. Никаких традиционных деревянных стен, пологих крыш, выстланных сухой травой, песком и камнем, Наследник пред собой не увидел, когда его семья в окружении охраны, прибыла к двери одиноко отстоящего от остальных одноэтажного здания. Обычный каменный блок три метра в длину, ширину и высоту без всяких окон - Черновы еще раз убедились, что за ними никто не следит, разослали мастеров по периметру и вошли внутрь.

А после Наследник всё понял. Ибо стоило Отцу произнести кодовую фразу, как он ощутил, что постройка, в котором они находились, пришла в движение. Главное здание Чёрного Лотоса было высокотехнологичной модульной крепостью, что постоянно на ходу могла себя перестраивать, перемещая отдельные независимые блоки по сохранившимся с древних времён путям. Их бросало вверх и вниз, особо их импровизированный транспорт с ними не церемонился, хотя сегодня для Наследника и был столь знаменательный день.

- “Хорошо, что Ингу заранее отвезли, - Чернов-младший боролся с волнением от поездки, развевая сомнения по поводу состояния его сестры. - Думаю, стоит написать, что мы уже подъезжаем”.

Добиться того, чтобы для неё разыскали телефон, способный работать без использования Хаоса, было непросто. Но это значительно упростило жизнь Наследнику после. Он довольно улыбнулся, увидев в ответ на своё сообщение в чате с Ингой её любимый смайлик с подпрыгивающим вверх от радости котёнком. Хотя какая-то часть его мозга пыталась сообразить, что же она на самом деле хотела этим сказать потому, что статус под её именем в течение минуты-двух указывал “Печатает...”.

- “И вот о чём я только думаю?! Чёрт, велика вероятность, что какой сумасшедший Покоритель врежется в нас прямо посреди пути, а вместо того, чтобы быть наготове, я...”

Внезапно пустую комнатушку, их везущую, изрядно тряхануло, что лишь подкрепило предыдущие мысли Наследника и заставило напрячься. Цепи проявились на его руках. Сам он занял оборонительную стойку, максимально готовый совершить выпад в сторону любого, кто может появиться в раскрывшемся проходе.

- Мы приехали, - но еще до того, как наш юноша успел изрядно сглупить, Отец положил ему свою ладонь на плечо и произнёс сии слова.

Приемная комната Чёрного Лотоса оказалась невероятно просторным залом. И пускай по нему носились взволнованные мастера и культиваторы, Наследник всё равно мог разглядеть все выставленные главой артефакты, письмена и даже сбруи вымерших мифических существ древности, развешанные на массивных стенах. Изнутри особняк был отделан деревом, из досок которого в определённых местах даже нарочно прорастали цветущие ветви. Над головами Черновых нависали один за другим мосты на разной высоте, соединяющие отдалённые комнаты, пока они шли напрямую к самой удалённой двери напрямик от входа.

В центре располагался целый пруд, в котором плескались редкие сорта рыбы, укрывавшейся под раскинувшимися на водной глади лотосами характерного цвета. За взволнованным гомоном людей можно было услышать шум отсоединения и присоединения различных внешних модулей. Тогда как движение основного блока проходило столь плавно и тихо, что вполне могло показаться обратное. Лишь только вид из окон постоянно менялся, вместе с лучами света, доносящимися с остеклённой крыши.

***

Церемониальный зал был разделён на две части. Точнее, в нём была небольшая, замурованная в стену комнатушка, из которой можно было скрытно следить за происходящим. И именно туда отправили Наследника ожидать.

- Сам Глава тебя позовёт, до этого не выходи, а иначе нарушишь ритуал! - объяснил Отец, а после деревянные двери закрылись на сокрытый внутри них автоматический замок, видимо, для “защиты от дурака”.

Наследник оказался во тьме, вынужденный почти без возможности податься вперёд или назад стоять, глядя через щели, расположенные на уровне глаз.

- “Скрывайся и таи, до тех пор, пока не наступит критический момент”, - сразу же вспомнились Чернову-младшему строки из Учения Тьмы.

Момент сам по себе не должен был быть столь волнительным для Наследника, ибо он изучил уже столько путей медитации, что способен был и в лютый жар, и в невыносимый мороз обрести душевное спокойствие, стоило ему только глубоко вздохнуть. Однако чем больше людей входило в зал, пол которого был покрыт белым песком, с нанесёнными на него узорами и выложенными особым образом камнями, тем чаще билось юное сердце. Алтарь стоял в самой глубине и находился на небольшом возвышении, как и полагается, тогда как фигура на стене за ним по форме своей напоминала... Да, вы угадали, лотос, вырубленный из одного широкого ствола дерева. Никаких составных частей, лишь искусная работа мастера своего дела, преданного учению клана.

Вместе с главой внутрь зала вошли и его дети, с которыми Наследнику уже довелось познакомиться. На этот раз на них были уже другие мантии, все с единым чёрным узором из переплетённых чёрных линий на белоснежном фоне.

- “Лотос - великая чаша, дарованная Небесами, способная вместить все грехи смертных, приобретающая чёрный окрас при наполнении. Лишь свободная от всяких прегрешений душа может называться Белой!”, - одеяния всех присутствующих следовали древнейшим заветам, составленным еще в эпоху до основания Супер-города.

Наследник обманывал всех и Небеса, не нося своего истинного имени. Сегодня настал день, чтобы это исправить:

- Войди же, о, Наследник, которому дано было право обрести своё Истинное Имя! - двери раскрылись, шум хлопков и приободряющих голосов наполнил сие закрытое помещение, вместе с громким, почти певчим голосом главы из семьи Белых.

Наследник подошёл к нему, обычному старику 50-60 лет, чьи волосы уже успели приобрести пепельный оттенок, а кожа на лице иссохла. Бородка и усы его были ухожены, но коротки. Глава не внушал к себе великого уважения чисто внешне. Собственный Отец должен был стоять здесь и нарекать Наследника истинным именем. Однако наш юноша переборол своё желание сморщиться и стоически перенёс касания тонких и ослабших пальцев главы.

- “Что... это опять... за мысли? Почему я чувствую, будто они доносятся из двух единиц Хаоса моей души, а не идут от моего сердца?” - приложив руку к груди, слегка напрягся Наследник.

Ему стало сложнее дышать. Чёрт! Неужели он настолько испугался внушительной публики, что теперь готов был опозориться и упасть в обморок?!

- Сын, открой сей контейнер. В его недрах ты обретёшь то, чего так долго желала вся твоя семья, - обратился к Наследнику очень по фамильярному глава.

Который явно главой не был. Лишь подставным лицом. Такого немощного слабака ни за что не допустили бы к власти! Да он сам бы ни за что не допустил оказаться пред всеми в таком виде, когда у него в распоряжении есть лучшие мастера, дорогие пилюли, масла и техники омоложения.

Кто-то вложил в руки разрываемого собственными мыслями и Тьмой юноши ключ. Это был Отец. Лицо которого ему впервые удалось разглядеть и удержать в своей голове. Схожести нельзя было не заметить. Наследник на миг развернулся и окинул взглядом весь зал, выискивая знакомые лица. И тут же нашёл глазами Мать, Сестру и Брата. Они были столь красивы. Выглядели даже лучше, чем он мог представлять. Мантии их были черны, но благодаря особому рисунку с самих их плеч сочился очищающий и всепрощающий белый цвет. Они были готовы. Он сам был готов!

Лишь толика сожаления гложила сердце юноши, так как посреди этой толпы он не сумел разглядеть образ той, кто громче и больше всех обещала вместе отпраздновать столь знаменательный день.

- “Я буду называть тебя по имени сколько захочешь раз!” - вспомнил он её озорные слова.

- “Невесть какой подарок...” - подумал он.

Только вот... Наследник никогда и не просил о большем.

Ключ вонзился в контейнер и тут юноша понял, что не может выпустить его из своей руки. Ключ не просто прилип, но небольшими отростками впился прямо в пальцы юноши, которые вдруг превратились в пути, пронизывающие всю его руку! Тело Наследника отреагировало само, выпустив наружу цепи. Но не успел Чернов-младший ничего внятного им приказать, как они сорвались с “цепи” (ха-ха) и распахнули дверцы контейнера.

Столь внезапный всплеск Хаоса заставил Наследника оступиться, а так как алтарь находился на возвышении, то нога не нашла ожидаемой точки опоры и провалилась, утягивая с собой и юношу. Наш бедолага знатно смутился, как только пришёл в себя. Всё же, он свалился на пятую точку лишь от того, что так натужился открыть сундук - на такое со стороны должно было быть смотреть уморительно.

Улыбаясь от волнения, пытаясь невольно разрядить тем самым обстановку, Наследник поднялся и подошёл к контейнеру. Только дабы свалиться прямо перед ним на колени, узрев, что за “сокровище” находилось внутри.

***

Бездыханное тело юной девочки в ритуальной серой мантии, на приоткрытой груди которой лежал чёрный лотос - это был единственный визуальный образ, за который его разум цеплялся, пока тело крушило всё вокруг Хаосом цепей.

Она, казалось, просто спала. Но тихо и беззаботно, как ей никогда не удавалось из-за проклятого недуга. На её лице застыла странная улыбка, один взгляд на которую тут же свёл Наследника с ума. Эта улыбка...

Через неё девочка будто говорила с ним. Говорила о том, что приняла смерть. Предпочла стремительный конец от рук “любимого братика” вечной агонии жизни.

Он в один момент понял, что до этого был окружен ложью столь же плотно, сколь ныне и озлобленными цепями. Ему не удалось ей помочь. Он лишь бахвалился пред ней каждый раз, пока она вынуждена была, потихоньку угасая, даровать ему капли надежды.

Визги и брызги крови доносились до него. Он слышал их, на ряду с руганью и мольбами, он ощущал их на своей коже вместе с теплом чужих внутренностей, что своими руками, опутанными проклятыми цепями, доставал из еще живых тел. Он не сошёл с ума. Он с него спрыгнул! На полном ходу. Не дав, как следует, всё осмыслить. Может, это всё окажется одной большой ошибкой или ночным кошмаром. Только вот он уже никогда этого не забудет...

Церемониальный зал со всех сторон и направлений был оборудован скрытыми дверьми и комнатами, в которых скрывались готовые сдержать провалившего ритуал Наследника кровожадные мастера со всех уголков Нижнего. Чёрный Лотос специально нанял их и заплатил, дабы они в один день по команде бросились своими телами на испускающее ряды смертоносных цепей чудовище, забывшее о своей человечности.

Только вот Наследнику даже не надо было знать этого, чтобы убивать их одного за другим. Он пронзал цепями, выворачивал наизнанку, душил, разрезал заострёнными кромками, высекал проклятья кончиками, заставлял истекать кровью и мычать в мучениях распластавшись на полу с переломанными конечностями.

В нём было слишком много Хаоса. Чужого Хаоса. Он отбрасывал его раз за разом, пытался оторвать от себя. Но тот лишь отскакивал от него, подобно жестокой тени бросался к следующей жертве, а после возвращался с “трофеями”.

***

Эта тень нависла над ним в тот самый момент, когда он прикончил главу клана. Он тут же распознал её невнятный голос, донесшийся до него. Тот шёпот, что слышал внутри своей головы уже давно. Тьма стала его собственной тенью. Та самая Тьма, чье Учение столь тяжело ему давалось всё это время.

И именно когда тень решила наброситься на него, дабы поглотить, сам Наследник бросился в ошарашенную толпу, пополнившуюся новыми лицами, высвободив весь свой Хаос. Тело его пролетело вперёд, осыпая округу ударами цепей, тогда как душа зависла в противостоянии с неведомой тенью.

Он знал, что не сможет выиграть. Не сможет перебить весь клан, ответственный за произошедшее. Не сможет перебороть окутывающую и усыпляющую его тень. Но цепи так и рвались из него.

И тут, Наследник взглянул на себя со стороны, желая попрощаться, теряя контроль. Но не разглядел и единой черты, что определяла бы в нём Чернова. Слои цепей окутали его, словно доспех. Стали тюрьмой для сердца, что готово было вот-вот вырваться из груди и опасть на пол не шмотками мяса, но лепестками лотоса.

Он бросил последний взгляд на тень. И заковал её в такие же доспехи, что и собственное тело. Но вовсе не для того, чтобы позволить им лучше синхронизироваться и слиться. А для того, чтобы отделить одно от другого.

***

Копья из застывших и переплетённых цепей вонзались в песчаный пол, нанизывая на себя один за другим мастеров уже Чёрного Лотоса. Это были подкрепления, вваливающиеся волнами из основного входа, в попытках не дать повелевавшему проклятыми цепями Наследнику выбраться из храма, превратившегося в клетку. Лучи света опадали на обмякшие и ослабшие тела через стекло высокого потолка. Но вскоре, вместе с ними, на полу начали играться еще и многочисленные тени, свидетельствующие о том, что кому-то еще удалось добраться до основного блока особняка Чёрного Лотоса.

- “Почему так вышло?!” - этим вопросом задавался как убитый горем Наследник, изливающий его на всю округу в виде волн смертоносной стали, так и его родители, поспешно ретирующиеся с места неудачного проведения ритуала.

Ответ был один: особая техника, знать о которой Чернову-младшему было не положено. Больше, чем искренняя любовь к своей сестре, план семьи и клана сгубило любопытство, что эта самая любовь пробудила. Наследник искал один за другим способы облегчить жизнь самого дорогого ему в мире юного и невинного создания. Даже в ту пору, когда доктора и мастера, нанятые родителями, активно о ней заботились.

“Техника отречения от Хаоса” была признана запретной и свиток с ней затерялся в самых дальних углах библиотеки родового особняка Черновых отнюдь не потому, что была так опасна или бесчеловечна. Она... вредила самому её владельцу. Её разработал один надменный мастер в качестве своеобразной насмешки:

- “Хочешь подскажу технику, что поможет тебе делать так же, а?” - насмехался над неудачниками Александр Чернов, видя результаты их жалких потуг.

Никто и не думал воспринимать её всерьёз. Наследник же, когда впервые узнал об этой технике и причине её создания, сначала тоже искренне рассмеялся. Но его душа всегда лежала к техникам, что-то ограничивающим. Не мудрено, ведь Хаос в его душе проявился в виде цепей. Потому он не постеснялся использовать наработки предка, дабы создать уже свою технику, способную помочь тем, кто мог бы оказаться в такой же ситуации в будущем, как и его названная сестра.

- “Предлагая отречься от Хаоса будущий Первый Дьявол лишь издевался над своими соперниками, так как техника накладывала на тело владельца проклятье, заставляющее отталкивать и испускать из себя всякий Хаос. Но так как сама Инга ни за что не сможет применить эту технику, потеряв возможность управлять Хаосом, что если, найти способ, при котором уже у меня бы появилась возможность вызвать такое же состояние у другого человека?” - это самое рассуждение когда-то запустило тот часовой механизм, что ныне вызвал взрыв цепной бомбы, разорвавшей уже половину массивного приемного зала клана Чёрного Лотоса.

Наследник сам с радостью поделился бы с семьёй новостью о том, что занимается разработкой и опробованием этой техники. Вот только знал, что до обретения истинного имени не имеет права на подобное, а потому будет сурово наказан. Он мог лишь отрабатывать уже существующие техники и перечитывать чужие писания, ему не дозволено на тот момент было привносить в историю кланов что-то своё. Ему дорога была его фамилия, он еще не готов был рисковать отречением ради того, что мог скрыть. Семья взрастила всё это в нём: желание помогать и рисковать ради других, при этом оставаясь преданным.

***

Разум Наследника находился в натуральной бездне. Он ощущал, как погружается всё глубже и глубже. Намеренно абстрагируется от реальности. Превращает всё в ночной кошмар, тем самым повышая шансы того, что вот-вот проснётся и забудет обо всём этом, поспешив навестить живую сестру.

Это был его способ бороться с голосом тени, что всё никак не умолкал, гогоча даже будучи погребённым под сотней слоев духовных цепей. Он тянул его за собой, не давая вырваться наружу. Заставляя захлёбываться всем тем Хаосом, что витал в округе. Он истязал себя, не давая чужой душе занять тело, и так борющееся из последних сил, дабы не испустить свою. Он не жалел себя, ибо понимал, что так и так “утонет”. В собственной крови или Хаосе.

И ведь он был бы не против стать сосудом, если бы того открыто пожелала семья. Быть может, даже смирился бы с тем, что обязан ради этого своими руками убить подставную сестру, которую его заставили полюбить. Она умирала, ей не было никакого спасения. Лишь эффект плацебо и всё то время, что они проводили с Наследником вместе позволяли ей прожить её последние моменты без боли и страха.

Ему не составляло труда найти те лживые оправдания, повторяя которые, он смог бы прожить и прослужить семье в роли сосуда подольше, а после сойти с ума, лишившись души реинкарнатора, как и полагается “инструменту” коим его взрастила семья.

Но в тот момент, когда Наследник, поражённый содержимым контейнера, ставшего чужим гробом, машинально раздавил голову подставного главы своими цепями, а уже после заметил и осознал это, то понял, что переступил черту.

Никакого момента подумать собственное натренированное и закалённое тело ему не дало. Не было смысла начинать реветь или бросаться в сторону семьи обвинениями. Хаос и мускулы в его теле решили за него.

Нет, никакие годы медитаций не помогли бы. Даже если бы он в состоянии полного покоя, находясь у себя дома на уютном ковре увидел сию картину и осознал, что именно своими цепями вырвал сердце сестры, превратившееся благодаря изощрённой технике мастеров клана в чёртов лотос (!), то всё равно поступил бы так же. Разве что окончил жизнь ни в чём неповинного двойника главы, оказавшегося ближе прочих, быстрым уколом.

Смирившись с этим, на всего лишь миг он расслабился. И вспомнил, что в кланах не принято отступать. Этого хватило, чтобы отдать первый и последний приказ цепям:

- “Разорвите здесь всех и всё...” - и уйти в себя.

Первый Дьявол нарочно решил позволить Наследнику разбушеваться. Но из-за этого упустил момент и потерял возможность вселиться в его тело, оказавшись прикованным к юнцу в ловушке собственной модифицированной техники, что работала на нём самом... в разы сильнее, нежели на ком другом!

Дьявол был тяжким грузом на душе Наследника (в его глазах весьма буквально), но это не мешало ему проноситься через один этаж за другим, калеча всех, кого он видел. Он изливал на них тьму собственного сердца, желая освободиться. Он не мог до конца удерживать Дьявола в своей ловушке, потому вынужден был потакать его примитивным и жестоким импульсам. Однако отнюдь не сожалел, когда в приступе неконтролируемой ярости оставлял без руки или ноги того или иного мастера.

- “Сами Кланы прогнили. Им нет спасения!”, - вот что для себя решил наш юноша, взбираясь на крышу разваливающегося от атак снаружи и изнутри особняка.

Вместе за ним на трескающееся стекло вскочил десяток подоспевших с передовой мастеров. Он различал их лица хуже, нежели лица Отца, Матери, Брата и Сестры, находясь под их проклятьем.

- Это еще что у нас тут?! - зато он поклялся, что сей голос до конца своей жизни не забудет, только завидев, как массивная туша Покорителя с двумя чёрными протезами обрушилась на крышу.

- Пусть будут прокляты Кланы! Пусть сгорят все небоскрёбы, столь дорогие Покорителям! Я не позволю первым решать мою судьбу, а вторым - в этом меня останавливать!!!

Глава 7. Мольба за душу грешника

Одно совпадение за другим вели Наследника по кровавому пути. Запретная техника, наглость Первого Дьявола, внезапная атака Покорителей, глупость и жестокость клана Чёрного Лотоса - все эти события стали кусочками пазла, что, сложившись воедино, явил округе ужасающую картину.

Главная крепость и родной дом одного из древнейших кланов ныне находились в руинах. Пламя бушевало с одной стороны, пока лёд трещал вместе с обрушавшимися стенами с другой. Такого извержения Хаоса Нижний уровень не видел давно. Такого ужаса первый сын ныне покойного главы никогда в своей жизни не видел.

Олег Белый не понимал, как обычная процедура реинкарнации смогла поставить тот клан, в нерушимость и силу которого он столько верил из заверений отца, “на колени” меньше чем за час. Он устал видеть вокруг себя кровь и разрушения, пробираясь в тенях жаркого пламени по накренившимся и дырявым коридорам того места, что когда-то казалось ему необъятным. Невероятным!

- “Это всё - твой дом, Олег! Твой и только твой, навсегда запомни это, и тогда я смогу быть спокоен...” - уже в детстве копошащиеся под его ногами слуги и низшие мастера напоминали ему насекомых, когда он глядел на них с деревянных переходов, раскинувшихся над первым этажом.

Пруд казался морем. Отряды клана казались армиями. Всё тогда казалось чем-то большим. Но не обычная людская жизнь. Олег с самых ранних лет по наставлениям отца усвоил, что он “стоит выше и стоит дороже” любого отдельно взятого человека в его подчинении.

Мать молчаливо поддерживала отца. Сестры... даже они вынуждены были пред ним пресмыкаться.

Но теперь он не был уверен, выжили ли они. Тут и там он слышал голоса. Незнакомых ему людей. Не в силах разобрать и слова, он шатался от одного угла к другому, не разбирая этажей. Ему не важно было знать поднимается он или опускается, идёт на север или восток. Ему важно было просто где-то скрыть и переждать... всё это!

Он остерегался следов цепей на искорёженных деревянных стенах, трусливо обходил рваные бумажные двери, не давал своему синему пламени зажечься и на секунду. Он всё делал правильно: ибо с того момента, как Олег покинул залитый кровью зал, он ни на кого не наткнулся. И никто не наткнулся на него.

- Да... да... всё правильно. Надо просто... найти экстренный путь для отхода и свалить отсюда! Это место, эти люди - это всё не стоит Моей жизни! - бормотал про себя наследник клана, перебежками удаляясь от звуков чьего-то очередного столкновения.

У него не было при себе могучих свитков, созданных мастерами отца. Он не успел даже схватить какой зачарованный артефакт из хранилища. Лишь жалкая расчёска была при нём. Бесполезная, бестолковая...

- “Прямо как и...”

Вот только зря Олег отвлёкся, тщетно пытаясь утешить себя сими словами. Ибо стоило ему завернуть за очередной угол, как прямо посреди коридора он увидел сразу четвёрку людей, впившихся в него своими взглядами.

- “Так! На них мантии... успокойся. Это значит, что они не Покорители. Ведь так?” - все пятеро клановцев застыли, продолжая пронзать друг друга глазами.

Все они были наготове. Одно неверное движение и Хаос залил бы этот коридор и привлёк ненужное внимание.

- “Надо успокоиться... Надо успокоиться!” - внушал себе Олег из раза в раз одно и то же, но чувство тревоги его почему-то не покидало.

Ибо подсознательно он был способен различить узоры на мантиях четвёрки напротив, способен был вспомнить лица тех, кто породил чудовище, разрушившее... всю его Жизнь!!!

***

- Эй, так этот парнишка, получается, и есть наш большой улов на сегодня, а? - мчась за остервенелым юнцом, окутавшим своё тело в плотный кокон из цепей, спросил у своей команды Монах.

Юный клановец явно был не в себе, ибо разил всех, кто попадался ему под руку, при этом не собираясь прекращать куда-то отчаянно бежать, снося все препятствия на своем пути. Жалкие стены осаждённого особняка складывались под напором его цепей пополам. Он вырывал их стальной хваткой колонны вокруг, вызывая одно за другим обрушения. Он явно не был знаком с лабиринтом сея громадной структуры, потому просто делал всё, что было в его силах, дабы пробиться наружу.

Однако Кровавый Монах был не так прост. Как и его команда. Дуэт абсолютно не похожих друг на друга парней как нож по маслу прорезался через отряды кланов. Антон заточал неудачников в своей Клетке, убирая с пути капитана, откуда они выходили уже не в состоянии что-либо сделать. Марк, пользуясь своей невидимостью на полную, косил ряды врага ударами в спину и со спины. И из-за спины. В этом ему отлично помогали парные ножи, блеск Хаоса на которых был последним, что доводилось увидеть его врагам.

Громадной туше с ониксового цвета протезами даже не приходилось напрягаться. Монах в спокойном темпе, будто на какой-то специальной разминке в Академии, пробегал одну стометровку за другой.

- Странно, Инна так и не подошла. Похоже, чёртовы кланы стягивают сюда все силы из-за буйства этого пацана! Придётся нам, ребята, ловить его втроем! - отдал приказ Кровавый, выбросив вперёд чётки, алые бусины которых до этого переминал в руке.

Еще в воздухе “святой” артефакт загорелся, а после опоясал цепного монстра. Мощная хватка стянула бурю сегментированной стали, вынудив неудавшейся дьявольский сосуд обрушиться на пол.

- Что-то не так, а, сопляк?! - спросил Монах, с насмешкой глядя в наполненные болью и ненавистью глаза, проявившиеся из под покрова беснующихся цепей.

***

Внезапно Наследника накрыл чёрный куб, стены которого были выполнены из непроницаемого Хаоса. Не успел он и моргнуть, как оказался запертым внутри него вместе с капитаном Покорителей. Предположить его должность нашему юноше не составляло труда по тем выкрикам, что доносились из поганого рта сей верной собаки Триумвирата.

- Извини, но я люблю проводить процедуру искупления грехов вдали от лишних глаз! - заметив, что Наследник потихоньку начал приходить в себя, начал разглагольствовать Покоритель, наряд служителя которого был окроплен алыми пятнами крови, отнюдь не добровольно покинувшей чьи-то тела.

Оттенки сей крови были различны и насыщенны. За каждым стояла своя история, напоминания о которой Монах не желал стирать. Но еще больше желал, чтобы ни один из клановцев не мог об этом забыть.

Мастер цепей не стал выслушивать и дальше бред Покорителя. Его руки, освободившиеся от доспеха, разорвали чётки Монаха, а после бросили в сторону придурковатой рожи волну стали.

- Что ж, приступим! - уведя левую руку за спину, прокричал Покоритель, правой внезапно что-то толкнув.

Раскрытая ладонь промчалась вперёд за пару мгновений до того, как разрывающий хват цепей должен был её настигнуть. Однако, прежде чем Наследник успел поразиться идиотизму своего оппонента, за спиной того появился громадный дух, в точности повторивший движение Покорителя. Не сумев во время отреагировать, Наследник оказался этой же массивной рукой впечатан в стену за собой. Если бы цепи и тьма чужой души не окутали его тело, то одно это движение духа перемололо бы в труху кости.

Лишенный истинного имени клановец представил сию картину у себя в голове и понял, почему неосознанно бросился прочь, только завидев сего монстра, прятавшегося под шкурой святого. Ему и одного взгляда оказалось достаточно, дабы понять, что в честном бою с ним он не справиться.

Поэтому он пытался натравить на него всех тех мастеров, что должны были преследовать его самого. Поэтому не покинул проклятые покои особняка Чёрного Лотоса, а зарылся глубже и вернулся назад. В тот самый массивный зал, что приятно поразил его ранее...

***

- Вот и этот подонок из Покорителей! Кончай его! - заорал самый голосистый из той толпы мастеров, что ввалилась на первый этаж со всех сторон.

Антон не мог понять были ли они выжившими, по горстке собравшимися со всех уголков и блоков сей подвижной цитадели. Или были подкреплениями, что Чёрный Лотос запросил у союзников. В любом случае он понимал, что одновременно поддерживать Клетку для капитана и сражаться с этими отбросами ему будет непросто. Однако и капельки пота не проявилось на его смуглом лбу. Лишь раздвижной посох нырнул в его руки из под подолов плаща, собранного из лоскутов серой ткани.

- Сдохни! - вместе с писклявым голосом до Покорителя донёсся и гнилой запах изо рта жалкого клановца, первого бросившегося к нему.

Руки неудачника загорелись, но еще до того, как он успел их выставить и поджарить Антона парочкой потоков пламени, тот врезал ему посохом прямо в висок. Уже видя за его спиной второго врага, он готовился тычком прямо в солнечное сплетение свалить и его. Только вот оба из них не ожидали того, что удара Антона хватит, дабы сорвать голову первого мастера с плеч и запустить её в дальний угол комнаты.

- Тебе бы только поиграться, да, Марк? - задал вопрос “вовремя” появившемуся напарнику Антон, пускай и не мог его увидеть, а также заранее зная, что не получит ответа на свой вопрос.

Вместо того, чтобы хоть как-то на это отреагировать и проявиться, невидимый Покоритель одним смертельным росчерком окончил жизни еще парочки мастеров, намеревавшихся напасть на отвлёкшегося Антона со спины.

- Он просто вынужден был “подобрать” и доставить сюда меня. Извини за это, Антон, - пояснила Инна, удивительным образом возникшая подле доселе одинокого Покорителя.

Вот с её поддержкой Марк и Антон могли вдоволь наиграться с жизнями жалким клановцев и с лёгкостью усилить гасящие чужой Хаос свойства Клетки.

***

Внутри которой Монах, используя единственный свой прием, не давал продохнуть Наследнику, обрушившему на него уже плеяду своих атак. Громадная ладонь духа выступала как неудержимым средством нападения, так и непробиваемой защитой для Монаха, что почти не сдвинулся с места спустя почти минуту напряжённого боя. Он лишь пропускал через себя юнца, когда тот пытался сблизиться или немного отскакивал в сторону прямо перед тем, как цепи вырывались из под пола или лились с потолка.

Наследник мог и до сих пор пытался пробурить себе выход из Клетки, что начала неумолимо сжиматься. Но всё, что у него получалось - так это лишь укоренить свои цепи в первом податливом слое, дабы совершать атаки с неожиданных для Покорителя направлений. Жаль лишь, что тому было на подобные потуги юного разума плевать.

И это сводило Наследника с ума.

- “Этого духа нельзя ни проклясть, ни изгнать! Сам Покоритель двигается так, будто предвидит все мои движения, насколько хаотичными бы они ни были и насколько хорошо я бы не скрывал их под пеленой своих цепей!”

Лишь тень души разгневанного Дьявола могла доставить Монаху толику дискомфорта. И чем дольше шёл бой, тем громче в своей голове Наследник мог слышать бормотания величайшего из Черновых. Всякий же раз, когда тень нарочно проходила сквозь него, он полностью терял контроль над телом, совершая такие пируэты, что нормальному человеку и даже мастеру переломали бы все кости. Благо, бояться под гнётом великой руки незримого титана Наследнику приходилось куда более мрачного исхода.

- “Я не могу умереть! И Инга не должна была вот так умереть! Я... я еще должен отомстить всем тем, кто заставил меня убить Её! Я... я должен сжечь то проклятое подземное убежище Черновых, где нас с ней столь долго держали в заложниках! Я!..” - надрывал голову гневными и скорбными мыслями Наследник, тогда как все их стоило направить на попытки перехитрить Покорителя.

Ну или хотя бы на то, чтобы следить за тем, куда ступает нога. Ибо вдруг Наследник заметил, как рябь прошла по всей поверхности мрачного куба, а сразу же после чёрный столб с невероятной скоростью вырвался из пола. Юноша успел сделать шаг в сторону, но левый краешек его подбородка не успел уйти из под пути подземного удара. В глазах, которые и так с трудом различали всё внутри этого полумрака, помутнело. Голову Наследника задрало вверх из-за удара. А Монах воспользовался сей возможностью, дабы подскочить и впечатать свою и духа ладони прямо в грудь клановца.

- “Нет! Я ведь ещё!..” - Наследник выстрелил цепями во все стороны, отчаянно пытаясь замедлить свой полёт.

Но, пускай ему и удалось смягчить касание истерзанного тела с поверхностью стены, этот успех тут же был нивелирован фалангой столбов, возникшей из-за спины. Пронзить его им не удалось, но позвоночнику на сегодня такой нагрузки сразу с двух противоположных сторон через столь малый промежуток хватило, дабы переломаться.

Ни вопля, ни стона Наследник не испустил. А просто обрушился на пол.

- А теперь пришла пора вырвать из тебя эту ненастную душонку и покончить со столетиями террора еще одного из Дьяволов! - произнёс Монах, протягивая руку в сторону бездыханного тельца и мысленно подготавливая себя к Покорению чужого Хаоса.

Только вот тень в душе Наследника, стоило Монаху лишь её коснуться, окончательно сумела сорваться с цепи, окутав в них ныне подконтрольное тельце. Задержка в секунду не позволила Кровавому рассечь ту тварь, в которую превратился клановец, сросшийся с Дьяволом.

Подняв и сместив в сторону за долю секунды тело Наследника, окутавшее его в виде цепей и тени чудовище, помогло своему сосуду избежать взмаха духовного меча Аватара Кровопролития под контролем Монаха. Соскочившая с кромки волна Хаоса пронеслась вдаль, оставив росчерк на стене. А в это время взявший дело в свои руки Дьявол сумел заострённым кончиком цепи, брошенной из рук мальца, рассечь щёку Монаха. Но, прежде чем он успел перехватить её и рубануть по телу в кимоно, Кровавый обвил цепь вокруг своей левой руки, “вернувшейся в строй” и использовал её, дабы подтянуть к себе сбитого с толку оппонента. Груди которого спустя мгновение он коснулся своей рукой, окутанной волей Аватара.

Всех тех мастеров, что Кровавый побеждал, двойное попадание техники Пустой Ладони в одно и то же место разорвало бы на две части. Но лишь юное тело, закованное в цепи ненависти, погружённое в тень скорби и закалённое отчаянием, смогло выдержать. Грозясь по одному мановению окутать в стальной кокон и заточить вместе навечно.

- Тебе уже хватит. Пусть дальше с тобой корпораты придумывают, что делать, - ответил Капитан Северного отряда Покорителей на немой восторг в глазах восставшего из мёртвых в который раз тела. Перед тем как вырубить мощным апперкотом.

Убивать сейчас юнца не имело смысла. Тогда Дьявол бы просто сбежал и переродился вновь. На Покорение его души не оставалось времени, ибо по волнению Хаоса снаружи стенок Клетки капитан мог понять, что его отряд вынужден справляться уже с которой волной подкреплений врага.

- Мы забираем этого урода с собой и отступаем! - покинув поле одного побоища, вступил со следующими словами Монах уже на другое.

- Так точно! - ответили ему Антон и Инна, тогда как на проявившейся на миг маске Марка появилась простая надпись “ОК!”.

***

- Как такое вообще могло произойти! - всё не устал сокрушаться по поводу произошедшего Олег Белый, сидя посреди разрушенного пруда и собирая лепестки выживших лотосов.

Бой был окончен. По его итогам клан чуть было не лишился своего пристанища. Но обменял его на жизнь главы и двух его дочерей. Мастера остальных кланов уже начинали постепенно уходить, выражая на прощание свои соболезнования наследнику. Которые ему были и даром не нужны.

- Черновы! Вся ваша семейка заслуживает быть казнена за то, что произошло сегодня! - Белову нужно было лишь одно. - Однако, вам чертовски повезло... Чертовски повезло стать такими сволочами, что смогли взрастить подобного монстра!

Четвёрка не проронила и слова с того момента, как Олег встретил их в том злополучном коридоре на третьем этаже. Вокруг них один за другим проходили мастера и культиваторы один мрачней другого, но они до сих пор предпочитали стоять подобно каменным изваяниям, не обращая внимания на чужое недовольство.

Поначалу Олег подумывал заковать их в цепи и пытать до тех пор, пока кто-то из них первым не проронит отчаянный крик боли, прежде чем самолично сжечь всех вместе в том самом подземелье, что породило Наследника. Однако теперь он не мог сдержать улыбки, глядя на их рожи.

Он видел, что они готовы были с лёгкостью убить своего неназванного сына. Нет, даже не просто готовы. Они жаждали этого. Страстно. Пускай и скрывали под каменными лицами и пустыми глазами. Семья Черновых прекратилась на Алексее. Он стал лучшим из них, тогда как все остальные навечно обречены были оставаться лишь выродками. Однако... в этом они видели своеобразное наслаждение. Упивались служению тому, кого считали лучшим из всех мастеров/культиваторов среди кланов.

Наследник же посмел его отнять у них. Их единственное оружие. Их единственный повод для гордости. Их единственное Наследие.

Олег же настолько возненавидел Наследника, что ему было этого достаточно.

- “Неважно сколько сил и времени это займёт, но знай, Наследник - мы убьем тебя! Ничего дорогого в жизни у тебя всё равно не осталось. Так отдай нам всё то, что за её время отнял!” - Олегу нравилось управлять людьми, но до сегодняшнего дня он не особо хотел становиться главой. Эта трагедия помогла ему “повзрослеть”, как того и хотел ныне покойный отец. Хотя нет... он просто осознал, какого это - следить за круговоротом чужих жизней и смертей, находящихся в твоей власти. Как это чертовски... опьяняюще!

- “Почти вся прислуга, мастера и культиваторы умерли. Даже мои сёстры оказались за решёткой, что еще хуже, чем умереть! А я! Я выжил! Я остался! И всё это... всё это ради меня!” - Олегу легко было наслаждаться такими моментами.

Он достал свою расчёску, что отделалась лишь парой трещин, и запустил в свои волосы, поправляя прическу. Он стал главой. Ныне и впредь он обязан выглядеть идеально.

***

Сие побоище в особняке Чёрного Лотоса два года назад бегло освещали СМИ. С неделю после его обсуждали в Сети. Но в целом, людям уровней выше было плевать на очередной конфликт на территории Нижнего. Там постоянно шла своего рода война. О чём люди на всех кругах Среднего знали, и мамочки своим “деточкам” вовсю запрещали по окончанию Академии спускаться туда и служить в одном из отрядов. Но Бюро платило немало, потому туда часто спускались те, кому опускать ниже уже было в пределах Среднего банально... некуда. Затеряться на годик-другой, забыться, отомстить за один из многочисленных терактов, что сочащиеся наверх клановцы постоянно проводят - причин у людей, даже не родившихся внутри кланов, соваться туда было немало.

Но у Линварта Брэйка и Лина Форварда из них была самая экзотическая...

Глава 8. Прибытие на Нижний уровень

- Ну как, неужели не навевает ностальгию наше возвращение в это место? - съязвил Линварт, когда они с Форвардом вышли из лифта, спустившего их прямиком с высоты Девятого круга сразу на Нижний уровень.

Вся поездка заняла около получаса. За время которого они не проронили и слова. Отчего Брэйк просто не мог не разволноваться о состоянии своего коллеги, который после первого же задания чуть “коньки не откинул”.

- С тех пор прошло не больше недели... - ответил Лин спокойным голосом, поправляя свой новенький пиджак. - Но вы правы, ощущается всё так, будто мы за этим попаданцем почти год гонялись.

- Фух, рад видеть тебя в добром здравии! - выдохнул Линварт, решив тоже немного поправить подолы своего серого плаща и проверить блеск лезвия своей катаны. - А то... ну сам понимаешь!

- Обо мне вам волноваться не стоит. Я в порядке. Правда. Я понимал, что не в силах буду одолеть того демона. И... нельзя сказать, что готов был умереть. Но осознавал... что достанется мне знатно! - приятно было видеть, что Форвард мог спокойно шутить о случившемся, пока парочка Покорителей пересекала пустые улицы Нижнего. - Потому жалею лишь о том, что у нас не получилось проведать Лайта. Всё же, без того урона, что он нанёс, нам бы не удалось победить...

Это было “официальной” версией случившегося: Лайт Дэй почти добил злобного попаданца, который, чувствуя свою близкую кончину озверел и бросился вымещать ярость на бедных жителях и Покорителях Девятого. А затем ценой немалых героических жертв демон в бледных доспехах был ослаблен настолько, что Линварту Брэйку лишь “повезло” нанести завершающий удар.

Потому неудивительно, что особых почестей он за сию заслугу не получил. А вместо этого тут же был направлен, вместе со своим напарником, на Нижний уровень, где:

- Клан Чёрного Змея совсем разбушевался! - озвучил свои мысли Брэйк, когда вид горящей площади отвлёк его от размышлений о событиях последней недели.

На этот раз Линварту даже удалось избежать длительной череды допросов от всех возможных инстанций, ибо “один его старый друг за него поручился”. Очевидно, что речь шла о зазнайке Кейси с Верхнего. И, как бы Брэйка порой не выбешивал самодовольный нрав сего Покорителя, он был ему благодарен. И понимал, что злиться, по большей части, от того, что задолжал Эдварду уже слишком много.

Нижний был отличным местом, чтобы уйти в себя и подумать. Однако, признаться честно, за ту неделю, что Форварда откачивали и возвращали в норму, он успел сломать себе мозг раз десять. А еще поругаться с Кирком по телефону раз сто. Линварт даже не покидал пределы медицинского отдела Бюро, хотя у него была “отличная возможность прогуляться по Девятому - самому богатому из кругов”, как посмел себе сказать Лин.

- “А ведь малец становиться всё наглее и наглее!” - подумал тогда Брэйк.

***

Они приближались к штабу северного отряда местных Покорителей, а объем разрушений всё нарастал. Более сей уровень не казался таким тихим и умиротворённым. Первая улица, которую они прошли, была залита чужой кровью. Вторая оказалась полуразрушена. Тогда как свернув уже на третью, они увидели главных виновников сих событий.

- Вы еще кто? - спросил лысый смуглый парень, что явно разделял чувство моды с Линвартом, отдавая предпочтение скрывающим всё тело плащам, нежели всякой нормальной одежде.

Он сидел на сгорбившемся и полуживом мастере из клана, облачённом в чёрные изорванные робы. Рядом с ним без сознания (а кто и без дыхания) развалились его побеждённые соратники.

- На клановцев не похожи, в этом ты прав, Марк, - поднявшись сказал неизвестный Лин-Лин Покоритель с Нижнего, заставив их обратить внимание на возникшую, словно из ниоткуда, фигуру за их спинами.

Точнее, это была лишь голова в высокотехнологичной маске с экраном на ней, слова на котором сменились... смайликом на зеленом фоне, как только Брэйк и Форвард обернулись, дабы посмотреть.

- Парни, ну что за дела? Кто так встречает гостей? - донёсся недовольный голос из-за угла соседнего здания.

После чего на улицу вышел уже знакомый Лин-Лин лично Кровавый Монах, таща за волосы за собой еще парочку “невезучих” клановцев.

- Хорошо хоть слабаки попались, а то встречать столь почётных героев посреди натуральной бойни было бы... слишком в стиле Нижнего, ха! - довольно хохотнув, протянул свою массивную искусственную руку Монах, приветствуя “гостей”. - Надеюсь, вам по пути никто из сего отребья не встретился? А то, как вы видите, мы были немного заняты, чтобы выслать кого-то для сопровождения.

- Всё в порядке. Приятно увидеть даже в таком мрачном и опустошённом месте знакомое лицо! - пожав руку местному капитану, ответил Линварт. - Будем рады помочь!

- Верно! - лишь смог выдавить из себя немного взволнованный Лин, когда Монах сжал его руку в своей крепкой “приветственной” хватке.

- Давайте, ребята, представьтесь друг другу и пожмите руки! А то что вы как... не знаю кто?! - подтолкнул обоих своих подчинённых поближе к Лин-Лин Монах. - А я пока свяжу всех этих и передам в Бюро.

- Меня зовут Инна Велесова, очень приятно познакомиться! - однако первой поздороваться решила хрупкая, явно намеренно старающаяся казаться невзрачной их коллега в медицинском халате чёрного цвета.

- Антон Цаплев, - за ней протянул свою руку и Покоритель с посохом. - А это - Марк Корчеев. Просто сам он вряд ли скажет.

Антон был прав, ибо вместо того, чтобы поздороваться “по-нормальному” Марк отобразил на своём экране картинку с машущей в сторону Лин-Лин рукой.

- Я отведу вас в штаб и помогу немного тут обустроиться. Благо, что пока выдалось затишье, - развернувшись и взмахом руки приказав следовать за собой, сказал Цаплев.

***

- А у вас тут просторно! - не мог не удивиться обстановке внутри штаба северного отряда Брэйк.

По сравнению с той “коморкой”, что им выделило Бюро на Первом круге, каждый отряд Покорителей Нижнего обладал своей не то что базой, но Крепостью! Здание еще при взгляде снаружи явно выделялась на фоне гражданской застройки своими стальными стенами с колючей проволокой и натуральными турелями, оборудованными в каждой из четырёх башен. За стенами же скрывалось трёхэтажное здание, покрытое укреплёнными пластинами и бронированными окнами. Внутри же первый этаж был намного просторней того единственного, в котором вынуждены были сверлить друг друга глазами и бесить колкостями Линварт и Вэй.

- На втором этаже у нас личные комнаты, кухня, санузлы, душ, сауна и всё такое. Третий дополнительно оборудован пушками с ручным управлением. Туда мы особо не лазим, но вот капитан любит там медитировать или выгонять на тренировку. Ниже есть подвал, где мы храним всё, что нам нужно. Собираемся для обсуждения чего мы обычно здесь, - вместо того, чтобы проводить тур, кратко всё объяснил Антон. - Хотя Марк еще любит здесь храпеть, а не у себя в комнате. Так что если ночью решите посидеть на одной из лавочек, то не волнуйтесь сильно, если сядете на него, ха.

Экран Марка загорелся вновь, на этот раз отображая показывающую своему коллеге средний палец руку.

- И такие хоромы только для вас четверых? Шикарно! - произнёс Линварт, размахом своих рук пытаясь охватить всё окружающее пространство.

- Тем, кто рискует сложить свою голову на благо сохранности остальных граждан, должно быть дозволено жить в подобной роскоши, - ответил на вопрос коллеги вернувшийся Монах.

- Быстро вы! - удивился Брэйк, тогда как Антон за его спиной странно улыбнулся, а экран Марка отобразил иконку мусорного ведра, быстро сменившуюся на очередной смайлик.

- Ну, негоже мне задерживаться, когда дома гости ждут. Проходите на второй этаж, располагайтесь. Там у нас полно комнат свободных, так что можете выбрать почти любую. По дверям будет понятно, какие заняты. Сложите все свои пожитки и спускайтесь сюда, обсудим у стола ситуацию.

***

По дверям в протяжённом коридоре определить удалось не только, что там внутри уже есть обитатели, но и кем именно они являются. Дверь в комнату Инны украшал такой же алый крест, что и красовался у неё на форме. Видимо еще и потому, что сюда её коллеги заходили подлечиться. Дверь в комнату Марка же будто отсутствовала. Но на деле проигрывала с периодичностью в полчаса разные голограммы того, что могло за ней скрываться. На двери Антона на крючке висел еще один лоскутный плащ, точная копия того, что он предпочитал носить. Странность разве что была в том, что даже капли застывшей крови, следы гари и рваные края тоже были идентичны.

- Ну как? Прикольные парни, по твоему? - решил спросить у Лина Брэйк, прежде чем разойтись по разные стороны.

- Прикольные? Умеете же вы подбирать слова, честное... Неважно. Я... не знаю? И уже это меня смущает, - ответил Форвард, чеша копну своих синеватых волос.

- Они каждый день вынуждены сражаться с такими же как мы людьми. После такого непросто остаться нормальным, уж поверь. Приходиться в себе что-то изменить, дабы не свихнуться, - вдруг начал говорить с серьёзным тоном, но увлечённым вдаль взглядом Линварт. - Так что это еще отличные парни. И прелестная молодая дама.

- Я... - растерянно попытался что-то из себя выдавить Лин.

- Для тебя знакомство и работа с ними станет важным опытом. Пускай и немного суровым. Но я думаю... Я думаю он тебе нужен. Поэтому и взял тебя с собой, - окончил свою мысль старший, встряхнув своей рыжеватой шевелюрой в попытке размять шею и успокоить разум. - Попаданцев и регрессоров легко принять за существ иного порядка. За каких-то пришельцев с другой планеты. А вот реинкарнаторы и порождающие их хаотичные души Кланы, пускай, и наряжаются по-другому, но живут с нами в одном мире, в одном Супер-городе уже который век.

Этот разговор напомнил Лину о первой их встрече с Кровавым Монахом. Из-за прошедших событий и пережитых потрясений казалось, что это было так давно. Но постепенно Форвард начал вспоминать его слова. Его отношение к местным жителям. Тогда он как-то не придал этому значения. В то же время, кто вообще мог предсказать, что его так скоро сюда направят? Однако, теперь Лину было за себя немного стыдно.

Но он всё равно не мог стряхнуть с себя ощущение, что смотрится как ряженый стилёвый идиот на фоне местных натуральных “солдат”. И ведь всё его естество даже в таких глубинах позора предпочитало цепляться именно за сей образ прилежного и прилизанного служащего Бюро. Но не военнослужащего.

***

- “Нижний уровень - это другой мир”, - Лин Форвард знал, что так легко подумать.

Мир, население которого вынуждено было бояться и бороться не только с порождениями Хаоса, но и теми, кто его Покорил, а ныне жаждал покорить и их самих. Еще из обсуждений в Сети Лин видел, сколь большое количество людей “поддерживает борьбу Кланов против угнетения со стороны Триумвирата”. Но в ответ им еще большее число людей мечтало, чтобы “эти жалкие пережитки прошлого просто сгинули, перестав терроризировать Супер-город”.

Тот факт, что часть его души превратилась в Хаос, в чём-то сближал его с местными культиваторами, что с помощью многочисленных техник добивались схожего состояния. Однако какого-то единства он из-за этого с ними не ощущал. Для него оставить после себя лишь Хаос было кошмаром, а для них - мечтой.

Мысли о подобном... тревожили юный разум Лина. Потому вместо того, чтобы им поддаваться, он решил посвятить освободившееся пятиминутное окно “свободного” времени небольшой тренировке. Всё же, пускай он и заверял врачей Бюро и Линварта в том, что нормально пережил прямое столкновение с хвостом демона, однако на деле, его степень контроля заточённых единиц Хаоса солидно так упала с тех пор. Он искренне боялся, что в том бою выложился не на все сто, но двести процентов, отчего теперь его огонёк души вынужден был лишь догорать, истощённый после одной невероятной вспышки.

- “Ах да...” - болезненно протянул про себя Форвард, когда от таких мыслей на его теле, усевшемся на просторную чисто застеленную кровать в позе лотоса, начал танцевать тёмный огонёк.

Движения которого он мог ощущать всё чётче, вместе с теми гранями нестерпимой боли, им приносимой. Сопровождать каждую тренировку столь болезненным опытом было мучительно. Но позволяло из раза в раз всё крепче вцепиться в ту пламенную змею, что ныне ползала по его телу, обжигая ненавистными укусами.

- “Пожалуй, тогда лучше будет сказать, что нерушимый айсберг Хаоса, что я хранил в душе, с тех пор начал таять. Тогда как пожарище у самого его основания, лишь сильнее разбушевалось. Что ж, посмотрим к чему меня это приведёт!”

Первые встречи с мастерами и культиваторами кланов обещали быть жестокими. Об этом предупреждали всех учеников в Академии, хоть и делали это вскользь. Но если для Лина это был шанс закалить своё тело и дух еще сильнее, то он был готов сразиться. Пока что его единственной целью было справиться с тем ненастьем, что постигло его после первого Покорения. Однако на ней он более не намеревался останавливаться. Ибо пара отличных коллег вдохновила его не просто вернуться к тому, чтобы жить и покорять нормально. Но достичь в этом мастерства. Которое позволит ему также помогать уже другим справляться с их собственными недостатками.

- “Эх, ладно, не стоит зазнаваться и заглядывать так далеко наперёд. Не любит столь опасная работа столь грандиозных целей, ха!” - усмехнулся про себя Форвард, а вместе с этим боль от окутавшего его тело пламени прошла.

- Ты там не заснул часом, Лин? - но стук в дверь и голос старшего не дали воспользоваться этим моментом, дабы ухватиться за хвостик пламени, что ускользнул, стоило только юноше перестать управлять Хаосом. - Нет, я понимаю, подушки и матрас тут просто зачёт. Еще и дышится так свободно, а какой простор. Только вот, как ты и сам уже мог успеть понять, местный капитан - дядька куда более “странный” нежели его подчинённые. Его я бы злить не стал, намеренно не желая схлопотать, ха!

***

- Ну как, заценили свои каморки? Уж извиняйте, коли пришлись не по нраву. У нас тут редко кто из обслуживающего персонала бывает. Но, может, заключим какую-нибудь сделку, а вы по возвращении наверх всем тут всё расхвалите? Было бы неплохо, коли хоть кто-то поставил пятизвёздочную оценку нашему отелю, полному острых ощущений, ха! - так и разошёлся тирадой соскучившийся по новым лицам Монах.

- Я подумаю об этом, если вы мне достанете десяток другой новых пачек сигарет. А то я их нигде не приметил! - ответил с ухмылкой Линварт, поддерживая расслабленный и позитивный настрой своего нового капитана.

- Курение - грех страшнее многих других, - вдруг с серьёзной миной ответил ему Монах. - Потому я в таком случае бы попросил вас этим заниматься лишь в пределах балкона собственной комнаты. Просто мы тут все стараемся поддерживать своё тело спортивным и здоровым, “в тонусе”, так сказать, дабы не напрягать попусту нашего первоклассного полевого медика, Инну.

Под конец речи выражение его лица слегка смягчилось, показывая, что и это была лишь своего рода шутка. Хотя Лин и почувствовал себя немного некомфортно, выслушивая такую от широкоплечего капитана, весь внешний вид и поведение которого выдавали тот огромный запас единиц Хаоса, что он способен был контролировать в бою.

- Извините, что снова читаю вам нотации. Я просто... люблю проповедовать, что уж поделать? Ха! Ладно, давайте устроим вам небольшую “прогонку”, касательно заварившегося тут пи... Кхм! Дерьма!

Линварт довольно хмыкнул на том моменте, когда Кровавый вынужден был себя поправить, дабы продолжать поддерживать образ прилежного капитана. Хотя его кимоно с намеренно не затёртыми следами чужой крови, уроном от Хаоса и прошествия времени выдавали истинную суть лучше всяких слов. По сути, он себя ограничивал сугубо “игры” ради. В которую играл сам, без всякой необходимости или принуждения со стороны. Просто потому, что считал это “забавным”. Да, Линварт сразу мог сказать, что кадр им попался непростой. Но пока без проблем подыгрывал Монаху. Тогда как на лице своего младшего явно читалось замешательство.

- “Эх, избегать такого я бы мог тебя попытаться научить, но будет лучше, коли сам раз сто с таким встретившись, всё поймешь!” - думал про себя Брэйк улыбкой на своем лице поддерживая не только созданный капитаном настрой, но и Форварда.

***

- Ну, думаю, прям ликбез устраивать вам не нужно, так? Тип, про Кланы, реинкарнаторов, Дьяволов и так далее? - глядя на юного напарника Линварта спросил Монах, в ответ на что получил кивок со стороны Лина. - Отлично. Я просто, “по должностной инструкции” обязан такое проговаривать, но мне люто... сейчас не до этого, ха! Да и вместо того, чтобы глобальными проблемами Нижнего вас грузить, проще будет сфокусироваться на тех ган... заразах, что докучают нам больше всего в последнее время!

Все Покорители, присутствующие в Северном штабе, расположились по местам за широченным столом на первом этаже. Он находился в правом южном углу, ровно противоположно зоне отдыха отряда. Капитан занял место во главе стола, тогда как Марк и Антон расположились по правую и левую руку от него соответственно. Лин предпочёл занять место по середине слева от Монаха, тогда как Брэйк позволил себе расположиться прямо напротив капитана. Потому напротив Форварда расположилась Инна.

И, пускай, сам Лин мог лишь смущаться и строить предположения, исходя из того, как она на него смотрит, оба напарника Покорительницы знали, что та не с проста выбрала для себя такое место.

Кровавый, предпочитавший “в рабочее время” особо не рассиживаться, знал, что сдерживается сугубо на потеху Марку и Антону, тогда как Лин-Лин (как они свой героический дуэт любили называть) особо не обращали внимание на его сквернословие. Но именно из-за этого он и продолжал вести себя прилично.

- “Ибо важно, чтобы люди чтили Закон и Порядок не даже, а особенно тогда, когда над их душой никто не смотрит! Уметь контролировать себя в свободе - вот, что заслуживает уважения!” - уж чересчур часто ему тыкали тем, что он не умеет “держать язык за зубами”. А после непременно использовали это как оправдание того, что его штаб пустует. Что Монаха люто выбешивало!

- Как вы уже, скорее всего, знаете в последнее время наибольшую активность начали проявлять члены клана Чёрного Змея - ранее известного под именем Чёрный Лотос. Два года назад эти уро... члены преступной ячейки попытались призвать в этот мир Дьявола Одинокого Дождя...

- “Но мы им наваляли!” - высветилась фраза на экране Марка.

- Вместо того, чтобы выпендриваться включи-ка лучше основной экран! - с укором взглянув сверху вниз на своего подчинённого приказал Монах. - Так-то лучше. По итогу тех событий клан Чёрного Лотоса, потерявший своего прежнего главу и единственное “живое оружие” в запасе, по большей части распался. Но, как мы выяснили относительно недавно, среди прежних выходцев остались и те, кто до сих пор желает осуществить ту грязную затею, что в своё время их клан и погубила.

- Охрана близ тюрьмы Нижнего была усилена Покорителями трёх остальных штабов, тогда как нашему отряду было приказано выследить и нейтрализовать верхушку нового/старого клана, - поведал о глобальной миссии Северного штаба Антон, дополнив слова капитана.

- Но из-за того, как вы парни любите “крошить клановские черепушки” на данный момент “нам” удалось лишь серьёзно проредить основной костяк их сил, - не упустила возможности упрекнуть своих коллег Инна на этом моменте. - Тогда как никого из “больших шишек” мы так и не схватили!

Она надула щёки и с угрюмым видом уложила свою голову на стол. Тогда как её глаза, устремлённые в сторону Форварда, явно искали с его стороны поддержки. А так как тому быстро становилось некомфортно от излишнего женского внимания (что уж с сим юношей поделать?), то он вынужден был подать голос, вызвав улыбку на лице “искусительницы”:

- Удалось ли определить приблизительное расположение их нового штаба?

- Ха, будь всё так просто, мы бы не постеснялись разгромить целый район, в попытках выкурить этих... преступников! Всяко мы живем в городе-призраке, так что судиться после ни с кем бы не пришлось. Однако, став в разы меньше, сей клан получил возможность в разы лучше от нас скрываться. Они более не раскинулись обширной сетью над целым районом, но крошечным пучком перекатываются под влиянием потоков ветра из стороны в сторону. Надеюсь, все тут улавливают суть моих метафор? - дал развернутый ответ Кровавый, хотя проще было бы банально пристыдить их медика.

Что очень любила зазнаваться, спасая из раза в раз их жизни, а после верила, что жизни эти теперь “принадлежат ей”.

- “Эх, на уровне повыше сей отряд лишь цирковые выступления давать был бы способен. Но, в окружении клоунов высшего порядка, заразивших себя Хаосом “на потеху публике”, эта троица придурков смотрится удобоваримо. Троица Моих придурков”.

- В данный момент Марк и Антон активно занимаются каждый день разведкой. Благо, опыт позволяет им пролезать в те щели, о которых и сами клановцы могли позабыть. Сопротивление они встречают редко, потому работка выдается утомительной. Однако, для того чтобы вам двоим “войти в оборот” это будет самое то, не так ли?

- Без стабильной поставки сигарет я нормально патрулированием заниматься не смогу. А стесняшка Лин не сможет без меня. Так что, думаю, теперь у вас уже не найдётся способа мне в сей просьбе отказать, ха! - ответил на это Брэйк, заставляя Форварда покраснеть.

- ... - Монах на миг затих и впился глазами в наглеца. - Это не будет проблемой.

- Вот так бы всегда, да, Лин? - усмехнулся довольный старший. - Так, когда нам выступать?

- ?.. - с искренним недоумением вновь взглянул на Линварта капитан. - Прямо сейчас. Мы тут предпочитаем работать без графика, ибо следить за сменой циклов дня и ночи в городе, почти постоянно погружённом в полутьму - то еще неблагодарное занятие.

- Работать - вот неблагодарное занятие! Форвард, я думал, мы тут на “каникулах” побываем, а они из нас трудоголиков сделать хотят! Не хочу я такой проф терапии! - открыто начал ябедничать, как малое дитя, уязвлённый Покоритель с Первого круга.

- Вы ни на каплю не изменились, как я погляжу, - но Монах заметил это с внезапной улыбкой на лице. - Даже после того, как убили человека. Похоже те, кто “предупреждали меня на вас счёт”, ошиблись в своих суждениях. Но я предупрежу вас сразу - это место меняет людей. Зачастую, в худшую сторону. Влияния которой вам, может, и не хватает...

- Вы немало знаете... - опустив локти на стол и уложив свой подбородок на кулак, произнес Брэйк.

- У меня есть... друзья с верхов. Точнее даже друг. Один.

Вспомнив крупицы его доступной в Сети биографии, понять о ком Монах говорил, было несложно. Однако Линварту всё равно пока еще требовалось время, дабы осознать, как на их пребывания на Нижнем повлияет факт того, что Кровавый, видимо, знает, чем на самом деле закончилась потасовка на верхних кругах Среднего уровня.

- Что ж, я искренне рад, что у вас есть такой отличный друг. Благо, у меня тоже. Пошли, Лин, - поднявшись и запахнув своё плащ, движением ладони подозвал младшего Брэйк и поспешил удалиться.

- Ох, простите меня, конечно, но не могу же я в первый же день отпустить вас в одиночку. Потому позвольте сопроводить, - покинув своё место, так за всё собрание и не приземливший свою пятую точку на стул Кровавый направился за Лин-Лин.

- “Приставучий старик...” - подумали на этом моменте оба Покорителей со Среднего.

Хотя Форварду и в разы интересней было узнать, отчего он решил так поступить.

Глава 9. Конфронтация

— Вот понять не могу, это вы такие везучие или наоборот? — обратился к Лин-Лин сопровождавший их Кровавый Монах, когда, отвлёкшись от показа «местных достопримечательностей», заметил окруживших их трио мастеров по крайней мере трёх кланов.

До этого их рабочий день проходил относительно спокойно. В какой-то мере лишённый большего числа источников света Нижний даже нагонял сонливость на неподготовленный дуэт Покорителей со Среднего, которую разгонять приходилось их текущему капитану, травившему одну за другой не самые смешные шутки. Зато очень графические и жестокие. Ну, это всяко было лучше его «проповедей», что изобиловали сценами насилия еще чаще.

А теперь же Линварту и Форварду предстояло впервые с момента сражения с сошедшим с ума попаданцем вновь погрузиться в круговорот битв уже не только на словах.

— «Изначально лучше как следует оценить ситуацию. Ибо лишь в бою с тварями Хаоса можно позволить себе сразу при встрече обнажить меч и броситься вперёд с боевым кличем. В битвах с людьми всё может окончиться в первый же момент…» — положив левую руку на рукоять катаны, собрался с мыслями Линварт, всем своим видом призывая напарника сделать также, так как знал, что глаза того устремились к «старшему».

Троица разгорячённых мастеров в чёрных мантиях была самой явной угрозой, отчаянно привлекая на себя всё внимание. Тогда как на крышах домов по обе стороны от Покорителей затаилось еще по культиватору, готовому нанести неожиданный удар. Но и они были лишь прикрытием для того бойца, что скрылся в тенях за спинами Лин-Лин и Монаха.

Который спокойно стоял на месте, выпятив грудь вперёд, словно так и призывая нанести подлецов первый удар. Что «дал бы ему официальное право урыть их».

— Лин, на тебе тот, что сзади! Я займусь тройкой спереди! — отдал приказ Брэйк, подразумевая, что атаку с воздуха должно отразить Монаху.

Его тело усилила пара единиц, после чего Покоритель бросился вперёд, широким взмахом катаны, вынуждая сразу троих мастеров выставить блок. Но пускай он ожидал, что от лезвия его орудия их спасёт стена земли, льда или любой другой субстанции, тот факт, что спустя миг он услышал скрежет соприкасающейся стали, впиваясь режущей кромкой катаны в перекрещенные руки выступившего вперёд мастера, позволил замешательству на миг сковать его. И дать напарникам «злодея» зайти с флангов.

— «Не тут-то было!» — лишь активировав кейс в своей правой руке и превратив его на миг в ручную пышущую пламенем печку, Линварт смог не дать мастерам вонзить в его грудь свои налитые сталью руки, пламенным замахом вынудив их отскочить назад.

В этот же миг уже чужая чёрная как ночь сталь вонзилась в стену льда Форварда, что тот воздвиг только услышал первые слова Брэйка. Устоять перед выпадом соперника ей не удалось, но это дало Лину время обрушить град хладных осколков на мастера в белоснежной мантии с узорчатым изображением выводка цаплей, расположившихся посреди болота.

Парочке неудачников, соскочивших с крыш, не повезло оказаться в крепкой хватке рук Аватара под контролем Монаха, об особенностях управления которого тот успел Лин-Лин всё объяснить ранее во время «прогулки». Однако вместо того, чтобы в типичной манере раздавить клановцев и «излить все их соки на мостовую» Кровавый сдержал позыв, ухмыльнулся и выпустил их из духовных рук.

— Я знаю, как вы все меня ненавидите, клановские выродки, но сегодня вам придется пройти через эту парочку новичков, чтобы до меня добраться, ха! — позволил себе заявить он и отпрыгнул на место, в котором прежде скрывался один из Цаплевых.

Чего этот зазнайка просто так оставить не мог. Но, прежде чем его загоревшийся мрачным пламенем клинок достиг лица Монаха, тот, просчитав его движения, спокойно выступил вперёд и оплеухой отправил наглеца обратно к Лину, оставив горящий след на щеке в отместку.

— Повторяю для особо непонятливых: сегодня ваши противники — они!

Сказать, что Лин-Лин не ожидали такого «прикола» со стороны капитана — ничего не сказать! Однако оба знали, как себя вести в подобных условиях, когда с каждой секундой боя ситуация становиться лишь всё более напряжённой:

— Меняемся! — отдал новую команду Линварт.

Старший отскочил назад, прижавшись спиной к отступившему под натиском проклятого клинка Лину, еле сдерживающему своего оппонента в фехтовании своим ледяным острым отростком на руке. Меньше секунды у Брэйка заняло, дабы вернуть меч в ножны. Но не в привычные, а пылающие огнём Хаоса.

— «Тройка!» — а после они скользнули сквозь друг друга.

Наполненный жаром преисподней клинок, текущий по воздуху подобно вулканической лаве, сошёлся с достойным соперником, тогда как пятёрка оставшихся мастеров вынуждена была принять на себя удар призванных из-под земли громадных ледяных шипов, что своим размером перекрывали врагам доступ к крышам для отступления.

Последующий буран лишь сильнее прижал мастеров к возникшей за их спиной очередной хладной стене, стоило шипам обрушиться. Троица со стальными руками упорно продиралась вперёд, одновременно вынужденная избегать обрушивающихся на них громадных сосулек, что двигались непредсказуемо из-за завихрений хладных потоков воздуха. Парочка с крыш же всё пыталась в таких условиях разжечь свой внутренний огонь, но ничего кроме жалких искр не спадало с их рук. Пять единиц Лина давили комбинированную десятку со стороны мастеров.

Танец Линварта и выходца из побочной семьи Романовых Монах рассматривал уже с высоты одной из пологих крыш местных хлипких домишек, заведя руки за спину. Пламенная плётка носилась за всё удаляющейся проклятой кромкой. Тел и их движений со стороны двух мечников было почти не разглядеть. Так много Хаоса оба вложили для их усиления. Расслабленному Монаху удавалось выцепить лишь один за другим напряженные моменты, когда мечники и их лезвия соприкасались в фатальной близости друг от друга.

У Брэйка получилось добиться такого лишь потому, что с каждым ударом он вытягивал один прежний «джекпот» за другим. После той недолгой трансформации в «истинную» форму ему это давалось в разы легче. Он знал об этом. Но вынужден был рисковать, не имея возможности «по желанию» перевоплощаться. Хотя… ему и самому проще было довериться удаче, что постоянно от него отворачивалась, нежели облачиться в светлые одеяния, омрачённые густыми алыми линиями.

Одно время Линварт и его «партнёр по смертельно опасным танцам» всё удалялись от Лина, на удивление отлично справлявшегося с напором сразу пяти клановцев. Монаху даже пришлось забраться на крышу повыше, дабы у него была возможность следить за тем, что происходит за стенами ледяной тюрьмы, что воздвиг сей невероятный юноша, пока один за другим пламенные круги опоясывали её.

Форвард ограничил возможности своих соперников нанести ему удар в спину или обойти с фланга. Он зажал их на узкой площади, где от его обширных атак они нормально не могли уйти. Шипы льда сверху и снизу теснили клановцев, вынуждая проводить большую часть времени в обороне. Понимал юнец это или нет, но он уже научился заковывать своих врагов в рамки Системы, которой под его контролем еще лишь предстояло родиться.

— «Невероятный прогресс для того, кто не больше месяца назад официально стал Покорителем. Однако ожидаемый для того, кто не так давно чуть не умер», — размышлял про себя Монах, наблюдая за происходящим со стороны.

— С тебя хватит! — вдруг донёсся отчаянный вопль одного из заточённых во льде мастеров.

Изнеможденная троица мастеров со Стальным Телом обрушилась наземь, тогда как парочка последователей пути Феникса за их спинами вспыхнула. Лин напрягся. Но ничего не сделал, когда в его сторону хлынули два смешивающихся потока пламени. Оно было горячим, хотя рыжий цвет и говорил об обратном. Оно было мощным, ибо плавило конструкции Форварда, затопляя округу, вызывая на своём пути паровые извержения. И ведь Форвард всё равно не дрогнул, когда всё его тело охватил пожар.

Даже Монах напрягся, тогда как малец позволил себе закрыть глаза и расставить руки в стороны, словно принимая судьбу. Но еще до того, как Кровавый успел сдвинуться с места, цвет огня изменился, очи младшего распахнулись, а после всё пламя собралось за его спиной в виде двух широких крыльев.

— «Твою мать, парень, ты кто вообще?!» — не в силах сдержать довольной улыбки на лице, восхитился Монах.

Всё же, зная о произошедшем на Девятом правду, он не понимал, как остальные могли спокойно поверить в то, что Лин-Лин удалось «добить» попаданца в бледном доспехе и все его копии. Но теперь, узрев пред собой талант юного гения, сам готов был поверить той лжи, что Бюро выставляло на обозрение в новостях и Сети.

Один взмах за другим обнаглевший до края Лин, позволивший двум единицам собственного Хаоса покорить целый десяток вражеских, направил их в сторону обидчиков. Что никак не ожидали такой «подставы». И хоть оба были огнеустойчивыми в связи с тем учением, которому следовали, стоило Форварду сделать рокировку, сменив пламя на лёд и облачившись в него, словно в громадный доспех, они ничего не смогли сделать, когда парой ударов хладных рукавиц он заточил их обоих в кокон изо льда.

— «Я наконец-то научился управлять тем злостным Хаосом, что так и лезет в мою душу, когда я сдуру вываливаю наружу сразу пятак единиц!» — решил похвалить себя Лин.

Но не успел расслабиться, заточив развалившуюся на земле тройку, как вдруг услышал треск льда на пути и рёв пламени приближающихся в его сторону мечников.

— Лин, твоему старшему понадобиться немного помочь! — Брэйк отступал под усилившимся натиском единственного дееспособного мастера в округе, лишь хлипкими выпадами уводя в сторону могучие взмахи проклятого клинка, чьё чёрное пламя добралось до кейса и прокляло его.

Сам Линварт был лишь слегка подвержен растворяющему всё проклятью, ибо лишь небольшие разрезы покрыли его личико, взъерошили волосы и оставили дырки в плаще. Тогда как наполненное гневом лицо соперника покрылось гарью вместе с его дорогим нарядом. Копны его чёрных волос же стали похожи на затухающие фитили, сплетённые вместе.

Бить сей мастер явно умел, ибо во владении мечом показывал немало трюков, за которыми самоучка Брэйк не мог уследить. Всё же с пламенной сегментированной плетью, которой его клинок становился, когда, сливаясь с кейсом оказывался в правой руке, управляться было делом совсем иного толку. Так что катаной в левой руке он махал лишь опираясь на собственную скорость и «ощущения». Каждый его удар был заточен не на то, чтобы сразить, а на то, чтобы вытянуть как можно больше пламени из артефакта в правой руке.

— «Но что, если?!..» — решил попробовать что-то новенькое Линварт, когда чуть не оказался прижат к ледяной стене Лина.

Шаг в сторону и он сумел пропустить сквозь себя оппонента, тогда как его удар сверху вниз, пронёсшийся в опасной близости с Покорителем, выпустил вперёд проклятую волну, расколовшую глыбу льда пополам. Полностью разворачиваться, дабы нанести свой следующий удар, черноволосый мечник не стал, вместо этого перехватив клинок с прямым лезвием и изогнув тело, отправил его кончик себе за спину, стремясь пронзить ускользнувшую добычу.

Цаплев видел, что Линварт не успел после прошлого пламенного удара вернуть катану в напитывающий её пламенем контейнер, а потому, когда тот ответил своим вертикальным взмахом на его выпад, то в душе лишь улыбнулся, не сомневаясь в том, что произойдёт дальше. Он заметил, что ноги его оказались скованы льдом, потому он и решил совершить удар в полуобороте, оставаясь на месте, тогда как попытайся двинуться и оказался бы сбит с ног и с толку.

Только вот повредив мудрёный артефакт в правой руке Брэйка он позволил тому сделать прежде немыслимое: отпустить дорогущий чемодан с перегоревшими печатями и схватиться за катану двумя руками сразу! Смысла в этом, в глазах Цаплева, не было, ибо разница, что дала бы физическая сила, не как бы не перекрыла тот факт, что более в своих руках этот артефакт Покоритель не увидит.

Да только, Линварт взял и схитрил, воспользовавшись брешью, вызванной проклятьем, дабы не через мудрёную процедуру «возвращения клинка в пылающие ножны», а напрямую вытянуть все единицы Хаоса из кейса. Далее оставалось лишь вложить их в клинок и немного поднапрячься!

Взмах стали в руках Брэйка накрыл клановца волной снисходящего пламени прежде, чем его укол проклятья достиг сердца.

— Фух! Так попотеть в первый же рабочий день! Ну и отстойные же у вас тут нравы! — обращаясь к вернувшемуся на стихшее поле боя Монаху, высказался запыхавшийся Линварт.

— Зато сразу с места в карьер. Я знал, что вам не составит труда справиться с этим отребьем без моей помощи. Просто не предполагал, что удастся сделать это настолько эффектно. И пролив столь мало крови…

Поначалу Кровавый готов был искренне поздравить двух «новичков» в своей команде, но помрачнел, по виду Цаплева осознав, что Брэйк не рассёк его пополам, но в последний момент ударил тупой стороны клинка. Лишь огромный синяк распух на плече неудачника, вместо кровоточащей раны. Когда Кровавый поднимал ослабшую тушу клановца, он хотел впиться пальцами своих рук в его посиневшее плечо, дабы выдавить визг боли. А затем выдрать сустав другой, обнажив сломанную кость. Однако, отлично осознавая, как это будет выглядеть со стороны, сдержал свой кровожадный порыв, закинув мастера за спину, словно мешок с картошкой.

***

До самой тюрьмы, располагавшейся у основания межуровневых небоскрёбов Триумвирата, Покорители шли молча. Бедный Лин весь горел. Буквально. Но через силу заставлял себя топать вперёд, тогда как его тяжелое дыхание можно было заслышать с другой стороны улицы. Линварт держался рядом, дабы, при необходимости, подхватить младшего, «не дав ударить в грязь пред лицом сурового начальства». Однако Монаха такое мало волновало. Он просто шёл себе, сотрясая землю с каждым шагом, выпятив грудь вперёд, держа спину прямо — на фоне постоянно кривящегося Брэйка он казался несокрушимой стеной.

А всё потому, что Кровавый знал, что постоянно находиться под наблюдением. Кланы следили за каждым его шагом. Знали где он ест и когда он ходит срать. Потому он постоянно обязан был поддерживать сей образ. Однако ныне принимал его как мантию почёта, а не утомляющую обязанность в притворстве.

Тени приземлённых крыш, сокрытые в полумраке переулки, канализационные каналы — вонь культивированного Хаоса доносилась до него со всех сторон. Он мог вырвать столб из основания соседнего здания и похоронить под обломками пару разведчиков. Следующим ударом мог пробить уличный асфальт и утопить в потоках стоялой воды тройку шпионов. Но тогда спрятавшиеся в переулке справа от него мастера попытались бы нанести удар или сбежать. У них бы появилась возможность как-то отреагировать. А Монах не мог себе позволить так опозориться. Не мог дать и единой возможности клановцам что-то сделать.

Каждый из них вблизи него должен был ощущать себя беззащитным загнанным зверем, не единая попытка которого сбежать или навредить не увенчается успехом. Они должны были впадать в отчаяние и мариноваться в нём, находясь в радиусе атаки его Аватара Кровожадности. Они должны были спокойно смотреть, как он тащит одного их брата за другим в Клетку, из которой им будет уже не выбраться.

***

— Эх, вот и дело сделано! — сказал Монах и довольно потянулся, стоило Покорителям бросить за решётку пойманных ими преступников. — Самое время хорошенько вернуться в штаб и развалиться на диване за просмотром какого-то фильма, а?

— Для того, кто сделал меньше всего, вы на удивление довольны собой, капитан, — ухмыльнулся в ответ Брэйк, разминая затёкшую шею.

А еще про себя удивляясь, как она не заболела у громилы Кровавого, которому постоянно приходилось пригибаться, путешествуя меж бесконечных узких коридоров тюрьмы Первого уровня. Небольшая дрожь пробирала Линварта, пока он переваривал свой первый визит туда. Тогда как Форварда холодок, пробежавший по спине, похоже, смог «охладить». Ибо тот выглядел в разы лучше, переборов пламя Хаоса, охватившее его душу.

— Ха! Верно сказано. Однако, поспешу заметить, я в любой момент готов бы сорваться с места и прищучить негодяев. Но вы так и не дали мне возможности! Разве что наш молодой сотрудник заставил меня немного напрячься! — с улыбкой принял «замечание» подчинённого Монах.

-… — отчего и так немногословный Лин смутился еще сильнее, визуально упорно стараясь отыгрывать отстранённость.

— Не вы ли его научили так умело покорять чужой Хаос с помощью крупиц своего, господин Линварт?

— Я сам-то так делать не умею!

— Ха! Всё шутите, а ведь артефакт в ваших руках и та парочка, что заменила мои, работают по схожему принципу. Уж не знаю, учили вас в Академии такому, юноша, или нет, но артефакты так называются не только потому, что позволяют Покорителям переносить с собой дополнительные единицы Хаоса. Основная их функция, всё же, заключается в том, чтобы упрощать и делать менее калечащим тот трюк, что провернули с чужими волнами пламени вы, — решил устроить небольшую лекцию по пути обратно в штаб Монах на правах капитана. — Объясняя проще и говоря прямо, артефакты упрощают контроль внешнего Хаоса.

Каким бы знаменательным показателем ни были три-пять единиц покорённого Хаоса, адекватно бороться с попаданцами, реинкарнаторами и регрессорами даже с таким количеством не получиться. Первые легко вмещают в себя в раз пять-десять больше, вторые всегда будут обладать одной-двумя лишними культивированными из души, а сравнивать с третьими и толку нет. Они способны покорять само Время.

До изобретения артефактов Покорители были слабы и постоянно вынуждены были уступать многочисленным мастерам и культиваторам Кланов. Всё решала банальная математика. Но когда Корпорация и Храм объединили силы и создали своим защитникам орудия под стать зачарованным, божественным и проклятым образчикам с Нижнего уровня, у Покорителей появился шанс. Которым они и воспользовались три сотни лет назад, дабы окончить затянувшееся и погрязшее в крови правление Кланов.

— От того сколько своих единиц/крупиц Хаоса ты «вложишь» в артефакт, зависит то, сколько ты сможешь вытянуть из него, — указывая на контейнер в руках старшего, Монах пояснил принцип его работы Лину. — Всё так просто. И потому я диву дался, когда впервые из отчётов узнал, что господин Линварт «порой испытывает сложности с тем, чтобы вытянуть из своего максимальные три единицы». Благо, сегодня вы сумели доказать обратное, приятно удивив.

— «Зараза Кирк, что еще ты там такого понаписал?!» — неловко улыбаясь, принимая похвалу, думал про себя Брэйк.

— По сути получается, что скакнул на ступень выше без всякой сторонней помощи! — вдруг сказала оказавшаяся за спиной мужского трио Инна, обращаясь к Лину.

— Ты это с каких пор патрулируешь? — задал очевидный вопрос Монах.

— А я и не патрулирую. Я вышла в этот неприветливый город потому, что знала, что вы, скорее всего, захотите устроить нашим «гостям» проверку в своем духе. Потому вышла дабы вас перехватить еще на полпути обратно и как можно скорее приступить к лечению. Но тоже оказалась «приятно удивлена», заприметив вас всех в добром здравии! — не особо обращая внимание на сердитый взгляд капитана, всё продолжала виться хвостиком вокруг чересчур уставшего, дабы дать отпор Форварда.

Которого явно смущал его потрёпанный вид и доносившийся от него запах гари в присутствии коллеги женского пола.

— «У всех должны быть свои слабости. Даже у юных дарований!» — усмехнулся про себя Линварт, глядя за ними.

Глава 10. Работа

— Что-то поздно вы вернулись? Неужели нашли что-то? — спросил переодевшийся Монах, когда заметил вошедших через парадный вход Марка и Антона, держа тарелку с фаршированными блинами в руках.

— Нет. Но мы поэтому и задержались, — сбрасывая с себя лоскутный плащ ответил Цаплев, под ярким светом ламп отсвечивая своей лысой головушкой.

— «Ошибка 404!» — тогда как Корчеев лишь вывел на своём экране следующее сообщение, прежде чем скрылся.

До самого конца дня его так никто и не видел. Что было и не удивительно. Как и тот факт, что за весь день в патруле с напарником они никого не встретили:

— У нас сегодня с ребятами со Среднего была небольшая разминка, быстро заполнившая северо-восточные трущобы Хаосом пламени, льда и проклятий, — высказался капитан, услышав отчёт от подчинённых. — Антон, догадайся, какую крупную рыбешку мы смогли сегодня выловить?

-?.. — бедолага Цаплев никогда не был силён в подобном, потому обмен шутками с ним порой мог грозить серьёзным риском быть поколоченным. Лишь близ знакомых ему людей он становился куда более «податливым» в данном отношении.

— Твоего однофамильца! До сих пор детишки побочной семьи Романовых вынуждены служить им в качестве наёмных убийц.

Когда-то Монах «сжалился» и не стал обрывать искорёженную жизнь одного из таких. Никто не понял, откуда в суровом капитане севера взялось столько жалости и сострадания. Да и он сам до сих пор до конца не понимал, через раз глядя на своего подчинённого задаваясь одними и теми же вопросами. На которые устал уже придумывать один за другим нелепые ответы.

-… — Антон подозревал о внутренних терзаниях капитана, а потому привык стыдиться своей фамилии, тогда как это ровно в противоположном его уверяла прежняя семья, видя в нём «юного гения, способного вернуть роду честь, власть и признание».

— Как же хорошо, что у меня фамилия каких-то неудачников, потому о том, что кто-то из них оказывается за решеткой слышать приходиться редко! — в такие моменты Инна, ныне активно «надирающая зад» Лину в игре, куда более умело управляясь с контролером, нежели со своим покорённым Хаосом, любила посыпать соль на рану.

Хотя тоже была из «местных». Но её Монах выручил, вырвав из лап семейки террористов, еще до того, как обрёл такое имя. Своими руками, что еще были покрыты кожей и скрывающимися под ней мускулами, он вытащил её из-под завалов особняка Велесовых, обрушившихся во время одного из рейдов Покорителей, когда отчаявшиеся клановцы решили утащить их за собой на тот свет.

Уже позже, пройдя немало курсов терапии, пережив холод и презрение со стороны окружающих в детском доме при тюрьме Нижнего, она решила развить Хаос в своём теле и, отстояв своё право на обучение в Академии, завершила её с отличием. А после вернулась в родные края, дабы встретиться со своим спасителем. Который из горячего и уверенного в себе молодого парня превратился чуть ли не в старика с пепельными волосами и неумолимой жаждой крови. Оказаться под началом такого капитана было тем еще испытанием. Но со временем Инна банально… привыкла? Так получается. А уж над тем, как так вышло, и почему мрачная хладная хватка Нижнего смогла удержать её в «родных» местах, она особо не задумывалась уже давно.

— «Эх, стоит как-нибудь об этом рассказать Лину. Интересно будет посмотреть, как он отреагирует и что скажет. Когда Марк не будет скрываться, укутавшись в свой плащ невидимости, где-то в углу, а Антон с Монахом не будут по очереди тереться рядом. Но… когда же такой момент настанет? — задумалась Инна, глядя на напряжённое лицо Форварда, что было максимально сфокусировано на экране в попытках одолеть её персонажа. Тогда как ей и периферийного зрения и мышечной памяти хватало, дабы одной комбинацией за другой выигрывать раунд за раундом. — Тем более сегодня на него и так полно навалилось того, что надо переварить…»

Получим ли мы такие же откровения на счёт Марка? Ну, имя и фамилия его уже говорили о том, что и он был выходцем из семьи какого-то клана. Но какого? Этого Монах не знал. Вообще ничего о сём психе он не знал, когда впервые увидел сражающимся за свою жизнь против трёх отборных мастеров Аистов посреди залитой дождём площади. Тогда он еще не успел прослужить в должности капитана северного отряда и недели. А потому, терзаемый вопросами, невольно пытаясь сбежать от навалившейся на него ответственности, забрёл туда, куда «не следовало».

Он узрел, с каким мастерством серьёзно раненный еще до вступления в очередную схватку Марк прикончил трио нападающих. А потом, перетягивая бинтами очередную рану от пропущенного удара проклятого клинка, впился глазами уже в него. Глазами, по котором можно было явно прочесть одно единственное намерение — убить. Благо, Марк недооценил Монаха и потому оказался сражён наповал первым же выпадом монструозного по размерам кулака Аватара Кровожадности, после того как они с будущим капитаном провели в «смертельном танце стали и открытой ладони» минут пять, истоптав в труху крыши ближайших домов и оставив на их стенах многочисленные трещины, вмятины и рубцы.

После их схватки от одного взгляда на площадь могло показаться, что над ней хорошенько поработал взвод подрывников. Поначалу Монах хотел оставить Марка при себе только в качестве легкодоступной груши для битья/достойного соперника, дабы утолять порой переполняющую его жажду крови. Но когда Корчеев оказался одним из немногих Покорителей, оставшихся под его командованием, он позволил себе взглянуть на него как на «коллегу», перестав искать один за другим поводы прикончить мальца.

***

— Так, стоять, что значит «сегодня всё по новой»?! Я-то думал нам, как новичкам, позволят хорошенько похалявить после той взбучки, что мы клановцам устроили! — начал возмущаться невыспавшийся Линварт, еле от наигранности удерживающий свою чашку кофе, оказавшись за центральным столом.

— Вам не стоит попусту пытаться принизить себя подобными заявлениями. Я следил за вашим боем и потому знаю, что вам не составит труда хоть каждый день в такие переделки ввязываться, ха! — заметил Монах, что уже успел в такую рань встать, потренироваться, умыться в душе и нарядиться в любимое/рабочее безрукавое кимоно. — А если же вы беспокоитесь о младшем сотруднике, то… это того не стоит, не так ли? Он сам человек уже рослый и взрослый, потому может сам о себе позаботиться и сам за себя высказаться.

Кровавому уже в разы легче давалась его «игра». А всё потому, что он был на удивление доволен собой. Антон, Инна и Марк на горьком опыте уже осознали, что в такие моменты их капитан становится наиболее невыносим.

— Лин, мне надо, чтобы ты им слезливо объяснил, как тебе тяжело пришлось вчера! Я не хочу еще и сегодня работать! — попытался шёпотом передать сообщение Форварду Брэйк.

— Вы правы, со мной всё в порядке, — но тот, словно нарочно, спокойно отчитался Монаху.

С которым в это ранее утро у них было сходств больше, нежели со старшим. Всё же в Академии молодых девушек и парней в первую очередь приучали перво-наперво в начале дня приводить себя в порядок. Починенный пиджак отлично прилегал к его юному и подкачанному телу, синие волосы были расчёсаны и прилежно лежали на голове, тогда как даже в том, как он сидел, была видна солдатская выправка.

Бедолага Брэйк же буквально раскис, развалившись на удобном офисном кресле. Но и у него нашлись «сторонники». Точнее сторонница — Инна до сих пор не присоединилась к общему собранию, лишь перемещаясь из одного угла необъятного первого этажа в другой, мелькая за спинами мужчин в попытках позавтракать и привести своё лицо и волосы в норму. Ни один из которых и не подозревал о назначении половины тех «штук» и «агрегатов», что были вплетены в её волосы и держались у неё на щеках и лбу.

Монах перестал наказывать её за такое отношение по всей строгости еще с тех пор, как не выдержав подобного, под начальство других капитанов слиняла большая часть его прежнего отряда. А она знала, что редко когда была нужда в том, чтобы выводить её на поле, потому привыкла оканчивать свою утреннюю рутину уже после того, как Антон, Марк и Монах покидали штаб.

***

— «Пара новых Покорителей из северного штаба и сегодня вышла на патруль», — получил донесение на свой зашифрованный номер Олег Белый, на фоне слушая бубнёж от очередных споров приближающихся к тронному залу стариков удобно расположившись на своём законном месте.

Даже отец в своё время не позволял себе, возвысившись на роскошном кресле искусной работы, выслушивать своих подданых. Однако Олегу важно было, чтобы никто не смел смотреть на него свысока. Потому в новом особняке, собранном из крупиц прежней мобильной крепости клана Чёрного Лотоса, он повелел воздвигнуть такой. Когда-то его «родное гнездышко» вселяло ужас как в сердца Покорителей, так и нерадивых «союзников». Однако одного сорвавшегося с цепи Наследника рода Черновых оказалось, дабы превратить в ночной кошмар жизнь уже самих обитателей сего монументального здания, по итогу и вовсе сгинувшего в огне Покорителей.

Потому в этот раз оно напоминало не шагающий замок, но ползущую под землёй каменную змею. Нет, даже чёртового низшего червя. Которому было не страшно потерять половину своего «тела». А всё потому, что ему надо было упорно ползти вперёд. Ради того, чтобы клан Чёрного Змея мог исполнить один… простой… План.

— Они вызывают сюда подкрепление, а это значит, что северный штаб что-то знает и уже готовится… — глава клана Чёрного Змея сумел разобрать слова тучного прежнего наставника/нерадивого дяди, мантия которого сидела на нём в натяжку, когда тот вошёл в зал вслед за статным Черновым.

— Прежде чем в который раз «нянчиться» с вами, позвольте мне сообщить главе новую информацию, касательно исполнения Плана, — отмахнувшись от него, заявил Отец, два года назад официально отрёкшийся от своего Наследника.

— Говори, — взмахом руки дал разрешение Олег, отчего вечно немая младшая сестра, сидящая на полу близ основания его трона, содрогнулась, видимо боясь, что ей сейчас достанется.

Она была натуральным зверем, лишившимся всякой человечности после всего года проведённого в Клетке. Старшая успела сохранить рассудок перед тем, как дерзкий, восставший из пепла и сменивший в честь этого название клан сумел их вызволить. Но до сих пор сторонилась всяческих обсуждений, касающихся конфликта с Покорителями, покорно ожидая своего брата в спальне.

— У меня две новости, глава: хорошая и плохая, — встав на колено, произнес Чернов.

Святослав Чернов. Потерявший единственного своего сына в Клетке. А ныне вынужденный выступать в роли советника для наследника рода Белых, что постоянно держал при себе одну умалишённую сестру в качестве «питомца», а вторую — в качестве тайной наложницы. Однако до тех пор, пока у них с этим сумасбродным юнцом была общая цель — казнить Наследника и отнять у него душу великого предка, Чернов готов был «подчиняться».

— Что за бесполезное игрище? — усмехнулся Олег. — Начинай с хорошей.

— Нашим мастерам, наконец, удалось подготовить потайной проход прямо к блоку, где содержат Наследника.

Ох, сколько же крови, пота и слёз было пролито всем кланом Чёрного Змея ради того, чтобы этот день настал! После того, как Белому удалось вызволить своих сестёр из Клетки во время одной из крупных разборок на юге Нижнего, он был на кураже. Он был глуп. Потому Покорители «обломали ему все зубы», когда он рискнул повести своих мастеров внутрь объятий Клетки снова. С тех пор Олег перестал сам выходить на поле брани, а тело своё постоянно укрывал обширными белоснежными робами и мантиями, дозволяя видеть и заботиться лишь тем, кто не рискнули бы жизнью разболтать о нанесённых ему травмах.

— «Чёртов Монах, в этот раз я тебя уделаю! В этот раз ты заплатишь за всё!» — новость определённо вдохновила юного главу клана. Он даже не пытался это скрыть ото всех. — Ха, ну и какая новость тогда может быть плохой?!

— Новые Покорители в северном штабе — мы выяснили, кто они, — ответил на вопрос Чернов. — Недавно этой парочке удалось в бою сразить попаданца, что наделал немало шумихи на Среднем.

— Того, что добрался до самого Девятого круга, — уточнил информацию дядя главы, дабы не казаться просто декорацией на фоне говорящего Святослава. — В Сети ходит немало слухов о том, что Бюро пытается замять их прямую причастность к произошедшему, что лишь более…

— И с каких это пор вы, дядя, сидите в Сети? Неужели там теперь стал популярен контент для возрастов за 60? — отмахнулся от его слов Олег, вновь приковав взгляд к Чернову. — Даже так, вряд ли они будут сильнее Монаха. Он — наша основная проблема. Капитаны остальных штабов в назначенный день должны быть «заняты».

Одну за другой Олег передавал в остальные кланы тайные техники, запретные свитки и легендарные артефакты предков, дабы получить от них поддержку. Дороже всех всегда брали Аисты. Но и работали наиболее эффективно. До недавнего момента:

— Кстати, если уж говорить о плохих вестях: мне интересно, как так вышло, что очередной взращенный Аистами убийца оказался столь никудышным? Школа при доме Цаплевых дала сбой?

Нет, конечно, Олег еще с первого взгляда на то ничтожество понял, что ему на этот раз впаяли дурной товар. Именно поэтому он отправил его прямо в лапы Монаха, не ожидая, что тот вернётся, даже если ему удастся одолеть парочку новых Покорителей, пришедших со Среднего. Теперь он просто получил отличную причину затребовать официальный «возврат средств».

-?!.. — слегка отвлёкся от рассуждений глава, когда услышал стук в дверь, а в глазах дяди и Чернова нашёл лишь схожее смущение от произошедшего. — Войдите.

Лицо вошедшего было смутно ему знакомо. Точнее, оно обладало теми же чертами, что и рожа недавно слитого Цаплева. Потому несложно было по внешнему сходству и узорам на мантии определить, что на аудиенцию к Олегу зачем-то заявился его родственничек. И ведь в столь подходящий момент.

— Извините, не смог удержаться. Услышал ваш разговор и решил вмешаться, — подал голос незнакомец, даже не поклонившись.

— У нас что, в имении везде теперь стоит прослушка Аистов, раз они тут же прислали нам замену, стоило нам только о ней упомянуть в разговоре? — нацепил довольную мину Белый, скрывая нарастающее волнение.

— Нет, просто так удачно сложились обстоятельства, — спокойно ответил Цаплев, позволив себе улыбнуться.

— Не соизволите разъяснить в чём дело? — задал вопрос Олег, не скрывая нотки недовольства поведением своего гостя.

— Олег, ты что, меня не узнал? — смутился Цаплев. — Это же я — Ян. Ян Цаплев — финалист юбилейного Турнира в особняке Аистов!

Да какой финалист. Перед ними стоял сам его победитель. Но от этого ситуация никак яснее не становилась. Меж тем, к тронному залу постепенно начала стягиваться охрана, мастера и культиваторы, готовые ответить на любую дерзкую выходку незваного гостя.

— Ладно… Хорошо, теперь я тебя вспомнил. Но ты же понимаешь, что ныне наши статусы изменились и у тебя нет права просто из-за этого подслушивать наш разговор и вламываться!..

— Ох, что за глупости ты говоришь? Я тут по официальному заданию от Аистов. И дабы исполнить одно желание. С которым ты должен быть знаком.

При нём не было его фирменных клинков, плеяду которых он собрал после успешного выступления на Турнире и завоевания признания кланов. Зато была метка убийцы. В виде вытатуированного чёрного обруча на запястье. И ведь Ян намеренно её не скрывал, слегка укоротив рукав именно на правой руке, содержащей этот дурной знак.

— Дай-ка догадаться: тебе тоже нужна голова Наследника, ха? — рискнул предположить Олег. Ибо все остальные его мысли на счёт появления смертоносного слуги Аистов в его покоях вели его сугубо к боли, страху и резне.

— До последнего не верил, что можно стать главой целого клана и семьи в столь юном возрасте. Но теперь сомнений у меня не осталось. Ты зришь прямо в корень, о, мой прежний соперник! — наконец преклонился пред ним Ян с этими словами. — Я ищу достойного оппонента уже два года. Но до сих пор не вижу ни в одной живой душе того потенциала, что был сокрыт в Наследнике.

Лишь его кровь достойна была запятнать измоченное в крови одеяние нового дарования в мире подготовленных убийц. Даже заработав великую славу на Турнире, Ян не смог сбежать от участи стать очередным скрытым клинком в арсенале Романовых. Главенствующая семья всегда видела в побочной лишь собственный склад для «инструментов».

Потому он, бездушная машина в руках Аистов, мог наслаждаться лишь в те моменты, когда встречался в бою с достойным соперником. Которого нельзя было убить одним ударом со спины в ночи. Которого нельзя было взять и отравить на званом ужине. Которого нельзя было застать врасплох посреди утех с любовницей. Ян искренне искал лишь тех, сражение с которыми заставить его ощущать себя вновь живым.

И почему-то всякий раз, когда он об этом думал, лишь одна картина приходила ему в голову. Та, что казалось, была запечатлена уже так давно, а отнюдь не каких-то пять лет назад. И назвать её можно было лишь одним словом.

— «Турнир!»

— Что ж, две хорошие новости на одну плохую. Господа, я думаю, это отличное предзнаменование грядущего успеха. Подобное стоит отметить! — вдруг заявил Олег, обрадованный собственной сбывшейся догадке. — Ибо после исполнения Плана мы будем пировать уже держа в наших бокалах нечестивую кровь сражённых нами Покорителей и Наследника!

***

— Ух, зря я с утра бухтел! Сегодня на улицах Нижнего было на удивление спокойно! — завалившись в штаб, выдохнул Линварт, не ожидая, что его кто-то услышит.

Патрулями он привык заниматься. Конечно, на Первом круге еще всегда можно было с кем-то заговорить и скрасить унылый монотонный процесс. Но и тут стены домов активно «слушали» Линварта, тогда как он узнавал «истории» от них. Всё же был в ретро-архитектуре Нижнего свой шарм. А главное — загадка. И целый пласт истории, отпечатавшийся на стенах.

Здесь почти не было многоэтажек. Зато присутствовала целая свора узких тёмных переулков, куда никакой здравомыслящий гражданин бы по своей воле не полез. Для Брэйка же в этом и заключалась его работа — искать и покорять там, куда никогда не ступит нога мирных граждан. Дабы так и продолжалось впредь.

— Я вижу, после 8-ми часового рабочего дня вы всё также полны сил. Может, если вам хочется снова испытать чего-то экстремального, стоит отправиться на юг или восток уровня? Там, как я слышал, сейчас начались первые активные столкновения, — но Монах своими едкими словами тут же отбил у него всякое желание шутить, тогда как сам уже успел развалиться в своем кресле, спокойно потягивая кофе из массивной кружки.

— Только не говорите, что уже успели отправить туда Лина? А то что-то я его тут не вижу, — нахмурился Брэйк, оглядывая пустующий первый этаж. — Мы и с Антоном по итогу разошлись потому, что он внезапно получил от вас какое-то распоряжение.

— Да, я тут одну нехорошую новость от коллег уже с запада услышал, потому приказал ему быстро до туда прошвырнуться. Лин же сейчас в штабе. Ищет, или уже нашел и изучает кое-что на подземном складе.

— Рановато пареньку пока давать всякие шальные артефакты. Особенно в его-то состоянии…

— Ха, так и знал, что вы беспокоитесь о новичке больше, чем он о себе. А значит больше, чем нужно! Он уже не ребёнок, чтобы застрелиться, коли оставить его в одной комнате с заряженным пистолетом, ха! — Линварту всё меньше нравилось чувство юмора Кровавого. Ибо чересчур часто в свои шутки он вставлял крайне графичные и жестокие образы. — Не хотелось бы распространяться о подобном, но раз уж есть необходимость, то поясню: я порекомендовал ему пару конфискованных трактатов для изучения.

— Хм? А разве всем своим видом и поведением вы не выражаете абсолютную неприязнь к Кланам? Чего ради вам хранить их «порочные письмена»? Так еще и давать кому-то возможность из них почерпнуть какие знания?

— Эх, совсем вы меня, как своего капитана, не цените, да? Так еще и глядите на ситуацию сугубо под одним углом. И не то чтобы я личность многогранная. Нет, вы правы — человек я простой и крайне жестокий. Только вот в Кланах я ненавижу именно людей, что составляют его ряды. Их проклятое желание приносить в этот мир больше Хаоса, чем ему нужно. Тогда как те средства, что они для этого используют, меня совершенно не страшат. Ибо, как говорили и писали великие, «на войне все средства хороши».

— «Так значит, война…» — лишь мог рассудить у себя в голове Линварт, выслушав небольшой монолог со стороны Монаха, поднявшегося с насиженного места ради кофеиновой добавки.

— Чего вам тут стоять? Можете сами спуститься и помочь напарнику, коли ваше сердце столь трепещет! Подземные помещения сего штаба на удивление протяжённы и обширны, а память моя не столь крепка, дабы упомнить, где именно та или иная вещь содержится.

— Получается, под вами находится массивное скопище улик, свидетельствующее о том, что вы злоупотребляете своей властью и пренебрегаете обязанностями?

— Если хотите поймать меня с поличным и сдать в Бюро, то это ваше право. Но не хотелось бы расставаться на столь конфликтной ноте.

— Нет, я наоборот уважаю ваш выбор. Дерзкий же вы мужчина, однако!

— Значит, крушить черепушки клановцев на протяжении стольких лет это так — не заслуга и не показатель для Покорителей с уровней повыше, ха?

— Мнение по этому вопросу я оставлю при себе. Не хочу и правда схлопотать после столь утомительного дня!

— Это хорошо, что у вас есть своё мнение. И вы правы, раз решили его не озвучивать. Просто… каким бы рослым мужиком я не выглядел снаружи, внутри… я до сих пор не умею воспринимать критику в свой адрес здраво, ха! — прихватив по пути еще и новую книжку с одной из полок близ приставки, Монах вновь расположился на своем царском месте и затих, погрузившись в чтение.

Тогда как Линварту предстояло найти путь на склад, ибо после такого непростого диалога с капитаном взять и спросить было… немного стыдно. Хотя Брэйку подобного рода вещами всегда заниматься было неудобно. Даже в первые годы службы, когда это было критически необходимо.

— «Мда, тут никакого Вэя Кирка под руку случайно не попадётся. Хотя…» — набирая заученный наизусть номер, раздумывал, как объяснить ситуацию своему настоящему капитану рыжеволосый Покоритель.

***

В это же время Форвард уже успел засесть посреди одной запылённой и мрачной комнаты склада, используя фонарик своего мобильника освещая текст на найденном им свитке. Писали клановцы, конечно, в определённой манере. Потому сквозь мудрёные и запутанные предложения приходилось продираться с боем. Но язык был тот же, что и у «людей с верхов». Да и знания, содержащиеся в этих текстах, заставляли особо не обращать внимание на все те лишения, что сопровождали прочтение.

Забившись в угол, сгорбившись в три погибели, держа в одной руке свиток, а другой освещая его Лин продирался через один за другим абзацы рукописного текста, одновременно со всем этим пытаясь тут же применить на практике полученные знания. Ему казалось, что совсем скоро он уже перестанет ощущать разницы меж единицами покорённого Хаоса и Хаоса его истерзанной души. Откровение было столь близко, вдохновение наполнило сердце паренька, прикоснувшегося к чему-то «запретному» (ибо даже в Сети сканов или перепечатанных содержаний работ мастеров и культиваторов кланов было почти не найти).

— Не ожидал я, конечно, что Монаху так легко удастся тебя совратить и уговорить спуститься в его подземелье! — но знакомый голос старшего тут же вывел синеволосого бедолагу из состояния потока, заставив выронить телефон из рук. — Нашёл хоть что-то интересное среди этой кипы бумаг? И я имею в виду какие-нибудь замятые и сокрытые от публики отчёты о бесчеловечных операциях, проведённых Кровавым? Надо же понять, почему из-под его командования большая часть штата просто убежала, ха.

— …Нет, — поперхнувшись налетевшей в рот пылью, ответил Лин, прочистив горло кашлем.

— А жаль. Слушай, ты же должен был с Марком на пару часов раньше меня вернуться. И что, всё это время тут сидел?

— Тут просто такой кладезь. Вы не поверите, сколько всевозможных артефактов, зачарованных чернил, проклятых печатей и научных трудов тут у Кровавого собрано!

— Круто, конечно. Но как это тебе должно помочь? Что это тут у нас? «Тайны культивации клана Синих Чаек» — неплохо, но я о таких ни разу и не слышал. А раз они не гремят на весь Нижний, значит, подготавливают своих бойцов крайне посредственно. Зато знаешь, что отлично тебе сейчас поможет? Поход в ванну, флирт с Инной и 6 часов здорового сна.

— Старший, о чём таком вы?!..

— Хотя, есть у меня идея получше. Если хочется унять свои тревоги и перестать трястись попусту, то лучше всего будет выпустить пар в тренировочном зале на третьем этаже!

Всё же Линварт до сих пор куда лучше понимал, что Форварду было в данный момент нужно. Ибо по младшему еще с утра было видно, что он вступил в этот день готовый сложить свою голову в очередном бою с клановцами. Но сегодня ни на пару Брэйка и Антона, ни на Лина с Марком они свои гадкие ручонки поднимать не решились. Что явно выбило заряженного на все 200% парня из колеи.

— «Полагаю, как следует отдыхать мы тебя научим уже после того, как сможем вернуться на родной Первый круг!»

— Старший, а вы часом не… ревнуете меня к капитану? — решил тоже ответить чем-то на словесный поток Линварта Лин.

— Это в каком плане? — но Брэйк ответил на очевидное подстёгивание младшего с игривой улыбкой, чем тут же ввёл его в замешательство.

— Эм… Знаете что, неважно, забудьте! Давайте лучше и правда немного разомнёмся, а то у меня всё затекло из-за времени, проведённого здесь.

Поднимаясь по ступеням вверх Форвард усвоил еще один отличный урок — никогда не стоит шутить по поводу чьей-то ориентации, не будучи в ней уверенным! Благо у него тут же появилась прекрасная возможность пропотеть и забыть о сим недоразумении, одновременно получив шанс отточить те навыки контроля духовного Хаоса, что он почерпнул из писаний клановцев.

— Посмотрим, сможешь ли ты и этот огонь так же умело перенаправить! — обнажая загоревшуюся пламенем катану из активированного контейнера, заявил Линварт.

Глава 11. Осада

После вечерней тренировки, из-за которой весь второй этаж чуть не оказался затоплен, Лин-Лин спали в своих кроватках как младенцы. Глядя на их парочку, Кровавый никак не мог нарадоваться. Даже будить не хотел. А Инна активно его в этом стремлении поддерживала. Только вот, дело было серьёзное, поэтому ему пришлось вломиться к ним обоим в комнаты, дабы поведать одну простую, но ужасающую новость прям посреди ночи:

— На Клетку напали! — голос его был громогласным и поочерёдно выбил из обоих новичков отряда всякие остатки сна. — Южный, Восточный и Западный отряды оказались перехвачены на полпути. А потому пора и нам выступать на помощь Антону с Марком, которым не составило труда просочиться сквозь обширный поток заполонивших улицы мастеров-неумех!

— А я-то думал хотя бы в самых низинах нашего Супер-города удастся залечь на дно… — вздохнул Линварт, натягивая свой фирменный плащ и проверяя контейнер.

— К бою готов! — в то время как Лин уже умчался вниз в полной готовности и с разгорающимся огнём в сердце.

— Инна, твоя мечта исполнилась — поспевай за молодым. Нам же, паре стариков, предстоит вас нагнать и прикрыть с тыла! — отдал приказ Монах, после чего треснул кулаками друг о друга.

Как только Лин-Лин вывалились на улицу, то их ослепил тот свет, что залил некогда скрывавшийся в вечной полутьме Нижний: тут и там разгорались огромные пожарища, со всех сторон воняло Хаосом, а шумел прежде пугавший тишиной уровень ни чем ни хуже бизнес-районов Седьмого/Восьмого в час пик. Вся эта картина сопровождалась нарастающей разрухой.

— Завораживающая картина? У нас так каждый раз, когда Кланам приходит в голову объединиться. И поводом всегда выступает вызволение своих собратьев из заточения! Эти дураки больше ценят старое поколение. Точнее даже просроченное поколение, которое веков пару назад должно было сгнить в своих могилах! Вот так и рвут жопы, дабы вернуть в свои семьи знаменитых пра-прадедов, ха! — довольный рёв раззадоренного капитана, сносящего одного за другим мастеров размашистыми ударами, доносился даже до Лин с Инной, семенящих вперёд на соседней улице.

Тогда как бедного Брэйка голос Монаха чуть ли не оглушал, пока на фоне одно за другим обваливались полюбившиеся ему на вид здания. Среди скопившихся на уровне мастеров было немало тех, что покоряя Хаос, превращали его в огонь, потому особого эффекта те волны огня, что он стряхивал со своего клинка вместе с замахами прямо на ходу, не имели. Обе натуральные единицы он вложил в тело, больше внимания уделяя тому, что просочиться сквозь ряды неприятелей: Линварт активно скакал с крыши на крышу, а в промежутках устраивал стометровки по искорёженным мостовым, оставляя за собой пламенный шлейф.

Лишь изредка блестела катана старшего, отгоняя наиболее быстрых среди мастеров. Форвард знал, что может нестись вперёд с такой же скоростью, если начнёт создавать под собой лёд, выталкивая себя вперёд. Но если Линварту не нужно было беспокоиться о сохранности Монаха, который спокойно крушил врагов, обуреваемый натиском четырёх стихий, то вот Лин вынужден был защищать Инну. Хотя бы потому, что ему было до сих пор неловко оставлять даму в беде.

Пускай ей и не составляло труда самостоятельно справляться с соперниками силой своего «целебного» касания.

— Хаос, что может хорошо лечить, на деле, может так же хорошо и калечить! — отвечала на удивление Форварда медик отряда.

Ей даже не требовалось прямого контакта — чёрные нити, сочившиеся из её наряда и аптечки в руках, становились продолжением её рук, разносящих разложение. Ледяным глыбам и хладным потокам Лина нужно было разить лишь тех клановцев, до которых сим мрачным полоскам артефактной ткани было не дотянуться.

***

— Вот и она, родненькая! — прокричал Монах, стоило отряду завидеть Клетку, пылающую у основания колоссальных небоскрёбов Триумвирата.

В этот раз печально известная тюрьма Нижнего предстала перед Лин-Лин в другом в свете — во всеоружии. Полосы трассировочных пуль заполнили окружавшее Клетку небо, в котором сновал с десяток отвлекающих огонь мастеров и культиваторов. Штатные Покорители и подкрепления из соседних штабов и самого Бюро сдерживали наступление, выступив единым строем против нахлынувшей волны клановцев. В отличие от разгильдяев Монаха (и его самого) каждый из союзников наших героев носил стандартную форму тёмно-синего оттенка и был вооружен одной из стандартных моделей артефактов. Это был нерушимый строй бойцов, что когда-то уже смогли своими упорством и сплочённостью поставить Кланы на колени.

Однако, прежде чем Лин-Лин успели восхититься работой незнакомых коллег, целый отряд особо буйных мастеров, пышущих синим пламенем, испарился, стоило чёрному кубу заточить их в свои объятья. И, словно этого было мало, появившийся из ниоткуда Антон рванул с посохом наперевес крушить конечности и черепа уже следующей пятёрки застывших на месте клановцев. В одиночку.

— Пока жалкие неумехи остальных отрядов и местной охраны еле сдерживают наступление Кланов, пытаясь выиграть бой на истощение, находясь под постоянным прикрытием защитных систем Клетки, пара моих парней ломает построение и прорывается вперёд! — обрушившись в паре метров от чёрного куба, заявил Монах, явно провоцируя словами и выходкой окруживших его «грешников».

Стоило ему объявиться, как Антон объявился за его спиной, пробив себе путь через строй врагов. Его посох был залит чужой кровью, а лысая башка блестела от пота, в то время как ленточная накидка покрылась пеплом, мокрыми пятнами и иероглифами, что не успели сложиться в полноценные проклятые писания. Стены чёрного куба задвинулись в соответствующие им разломы в пространстве, являя ужасающую бойцов Кланов картину — горку тел, души которых еле цеплялись за свои вместилища.

— «Направляйтесь прямиком внутрь Клетки. У капитана есть подозрение, что это всё — лишь отвлекающий манёвр. Каждый из Кланов мог привести в движение свой собственный план под прикрытием одной большой бойни. Бросить в огонь жизни сотни, дабы вызволить из тягучей бездны прогнившие души единиц — для таких выродков норма! — и прежде, чем Лин-Лин успели шагнуть вперёд, дабы тоже ввязаться в бой с толпой мастеров, перед ними возник Марк с сообщением. — Я и мои клинки проведут вас внутрь!»

Невинный смайлик на треснувшем экране, покрытом пятнами крови, смотрелся жутко. Однако, даже не удосужившись попросить Инну себя «подлатать» Марк обнажил пару своих ножей и ринулся в сторону наименьшего скопления неприятелей, призывая Лин-Лин двигаться за ним. В своём теле этот юнец явно держал на пару единиц больше, нежели Линварт, ибо двигаясь вперёд даже с большей скоростью, умудрялся оставлять за собой не шлейф стали, но целую паутину блестящим разрезов.

Брэйк считал себя мастером в части усиления тела за счёт Хаоса, но движения Марка заставляли его сомневаться в собственных возможностях. Всё же, глупо было полагать, что за пару дней знакомства и проведённыйсовместный патруль ему удастся как следует оценить столь неуловимую личность.

— «На месте капитана я бы испугался и возненавидел такого брошенного на произвол судьбы щенка Кланов, а не взял к себе на попечение, — невольно задумался Линварт, ощущая, что находиться в полной безопасности внутри стальной бури прирождённого незримого ассасина. — Или же… он и в них видит сугубо инструменты Кланов? Брошенные и всеми забытые, никуда не годные…»

— У мужика с большим сердцем и мускулами должна быть и большая душа! — словно ответил на сей вопрос Монах, заставив когорту мантий вздрогнуть пред лицом Аватара Кровопролития, явившего на свет свою могучую руку, дабы продолжить и дополнить своим выпад ладонью владельца.

— Старший, мы почти добрались! — окрикнул Брэйка младший, осадив потоком льда пробившегося через вихрь стремительных порезов Марка бугая, заточившего своё тело в сталь с помощью техники.

— Нам срочно нужно внутрь! Капитан северного отряда подозревает, что Кланы одновременно стремятся провести атаку и изнутри! — крикнул Линварт, когда наша тройка (и один сопровождавший их невидимка) приблизилась к строю Покорителей в строгой форме.

— Их там уже полчища, давайте скорее! — заявил, видимо, один из местных капитанов, выступив вперёд и отогнав широким взмахом своего двуручного меча жадных до крови мастеров.

— «Я останусь здесь. Не люблю закрытые пространства!”- показал на загоревшемся экране сообщение Марк, после чего отправить в добрый путь Лин-Лин с Инной.

***

— Вот и ты. Сколь же дорогого ты нам стоил, братец… — произнёс Вадим Чернов, отбросив в сторону труп сгоревшего охранника, в чьем теле даже не было и крупицы Хаоса.

Он распахнул двери в запечатанную камеру, внутри которой, маринуясь в зелёной жиже в контейнере, был заточен Наследник. С обеих сторон и напротив него были такие же громадные, прикованные к стенам «пробирки», в которых ученые Корпорации и даже святоши из Храма проводили один за другим бесчеловечные опыты над теми владельцами сил Хаоса, что отказывались им подчиняться. Но брат был настолько особенным, что лишь его стальная клетка работала, тогда как остальные внутри этого утыканного навороченной электроникой, мониторами, кабелями и трубами узкого помещения пустовали.

— Даже здесь тебя заточили в одиночестве. Как, в прочем, тебе и положено, гадкий утёнок рода Черновых! — квартет грызущихся меж собой змей за спиной Вадима на деле оберегали его от возможного подкрепления, что могло выскользнуть с любой из сторон замкнутого коридора.

Каждая секция здесь была отрезана от другой прочными дверьми. Но пламя истинного сына Черновых было настолько сильным, что даже без нужды менять цвет на более пылкий синий, могло прожигать в них дыры. Чего уж говорить о пытавшихся встать у него на пути Покорителях и охранниках.

На лицо Наследника была нацеплена маска со вставленной внутрь трубкой, которая тянулась к основанию контейнера. Она была почти такой же толстой, как и рука спящего внутри неудавшегося сосуда. Сосуда, что отнял у Чернова почти всё.

— Столь хрупкий, столь жалкий! Сейчас, ты выглядишь как истинное ничтожество. Но ой, как же тебя обхаживали Мать и Отец в своё время! Сколь часто обсуждали за столом, даже когда твоей наглой рожи не было рядом! — лишь желчь лилась изо рта Чернова, пока воспоминания наполняли его разум.

Наследник должен был стать лишь инструментом, как и полагается всякому третьему-лишнему ребёнку в каждой семье. Родители должны были просто пользоваться им и не думать ни о чём. Однако Наследник оказался столь ценным и могучим инструментом, что опьянил их умы. Заставил поверить в то, что под покровительством реинкарнировавшего Александра Чернова, они и сами скоро смогут стать «детьми» и будут проводить дни в праздности.

Сильнейший из Дьяволов. Его Учение Тьмы. Оно явно возымело действие и на Мать с Отцом.

— В какой-то мере я был рад, что у них ничего с тобой не получилось. Я думал, что тебя тут же прикончат мастера Черного Лотоса, когда увидел ту кашу, в которую превратилась голова прежнего главы. Но ты решил всё испортить…

— Это ты про меня сейчас? А я ведь еще ничего даже не сделал! — вдруг услышал Чернова голос за своей спиной.

Но, прежде чем успел отдать приказ змеям, его носитель уже возник перед ним.

— А ты тут вообще что собирался с телом Чернова-младшего сотворить? — это был Ян Цаплев. — Мне довелось по пути сюда наткнуться на парочку трупов союзных мастеров с прожжёнными спинами, выжжеными глазами и обуглившимися руками. Все были живы. Вопили от боли. Кто-то явно не сумел довести своё подлое дело до конца, но руку поднять на них посмел. Хм…

Вадим знал, что нельзя было позволить членам других кланов первыми добраться до Наследника. Душа внутри него была слишком ценным активом, чтобы просто так разбрасываться. Да только вот почти половина кланов согласилась оказать Черному Змею в сей непростой осаде помощь лишь в надежде завладеть наследием Черновых. Видимо, Аисты были из их числа. Что ничего хорошего Вадиму не сулило:

— «Я не смог уследить за его движениями, а клинки вообще не чувствую, однако они просто обязаны быть где-то рядом!» — всё его тело напряглось, а огненные змеи начали извиваться за спиной.

— Я бы не советовал…

Только вот, не успела ситуация накалиться, как со стороны коридора прогремел взрыв, а облачённый в чешую Хаос Чернова ринулся к его источнику.

— А капитан-то был прав! Тц, а я так надеялся, что удастся просто отси… — каким-то чудом Покоритель в сером плаще и с катаной наперевес смог избежать атаки Вадима и теперь перекрывал собой выход из узкой комнатушки с заключенными в колбах.

— Рассечь! — но Цаплев был не намерен позволять приспешнику Триумвирата так наглеть и отдал приказ клинкам, проявившимся близ контейнера, в котором пока еще мирно спал Наследник.

До сего момента они были скрыты и направлены точно на него, дабы прервать его жалкое существование в один миг. Но даже бросившись в сторону Покорителя вонзились, однако, не в его плоть, но стену изо льда, возникшую пред ним.

— Два на два, а? — ухмыльнулся Ян, обнаружив подоспевшего к мечнику новичка в потрепавшемся пиджачке.

— «Нет, это всё кончится сейчас!» — мысленно отклонил призыв Цаплева Вадим и направил змей в сторону младшего брата.

— Идиот! — лишь успел вскрикнуть убийца Аистов, прежде чем слившаяся воедино троица пламенных потоков под руководством Чернова не впилась своими драконьими горящими зубами в стекло контейнера, заключившего в себе его заклятого врага.

А дальше взрыв и распространившееся пламя накрыли всю эту огороженную секцию Клетки. Вспышка продлилась лишь мгновение, но стоило Цаплеву открыть глаза и бросить взгляд за спину, то на месте колбы с Наследником внутри он увидел лишь пылающую дыру в стене. И услышал скрежет металла о металл…

***

Наследник не раз слышал о том, каково это — оказаться в Клетке. Знал о массивных стеклянных банках, в которые Корпорация помещает особо опасных культиваторов, от которых не может избавиться, не выпустив в мир весь тот Хаос, что они годами копили внутри. Их существование становилось вечной пыткой, наполненной опытами, экспериментами и прочими нечеловеческими практиками, применяемыми к ним учеными, жрецами и Покорителями Триумвирата.

Он боялся этого места, как боялись люди древности и герои забытых легенд пучин Ада. Однако после того, как он сошёл с ума на церемонии обретения Истинного Имени, Наследник согрешил столько, что только туда ему дорога и оставалась. Эти три долгие года он… уже почти забыл. Время тянулось так медленно в окружении тянущей и гадкой жижи, которую заливали в ту громадную стеклянную клетку, которая стала его вторым домом. При этом ни одна из мыслей не задерживалась в голове. Воспоминания становились рваными.

Наследник быстро перестал различать моменты проведённые вне и внутри своей капсулы. Его тело уже не ощущало всей той вереницы трубок, что присосались к нему. И чем дольше шло время, тем всё чаще единственной мыслью, что приходила в его измученное сознание была лишь:

— «Да когда же это всё уже закончится?»

Порой он видел перед собой ненавистную ему рожу Кровавого Монаха наяву. Или ему так лишь казалось. Ибо зачем самому знаменитому убийце и мучителю среди Покорителей Нижнего уровня навещать кого-то из Кланов дважды?

Единственным благом было то, что Учение Тьмы окончательно покинуло его разум. Наследник знал, что Хаос сильнейшего из Черновых до сих пор теплился где-то в глубинах его души и тела. Он чувствовал ту борьбу, что ведёт его техника с желанием Дьявола Одинокого Дождя вырваться. Но более не слышал его противного голоса. Не ощущал тех чуждых ему позывов, что ранее заставляли его тело творить неведомые жестокости и порождали грязнейшие из мыслей.

***

Однако, когда огонь Хаоса старшего Брата окутал его тело, прорвавшись сквозь стекло и вскипятив зелёную жидкость за ним, Наследник впервые смог что-то ощутить настолько чётко, что был почти оглушён. Оглушён той болью, что охватила каждую клетку его тела! Дракон, сотканный из потоков рыжего пламени, схватил его обмякшее тельце и протащил вперёд, прожигая стены, трубы и прочую аппаратуру на своём пути. Единственным, что позволило его телу не развалиться на две части после такого жаркого укуса, стали цепи.

А ведь он даже не ощутил, как их призвал. Однако их прочности хватило, дабы полностью поглотить смертоносный прием Брата.

— «Брат?.. Но почему?..» — Наследник недоумевал не потому, что собственный родич попытался его убить.

А потому, что не понимал, когда посреди такого хаоса смог так точно определить владельца сей техники. Однако отвлекаться на такие рассуждения времени не было. Вокруг визжала сирена сигнализации, а звуки взрывов и борьбы доносились со всех сторон. Освещение тоже сбоило, превращая картину пред еще неокрепшими глазами Наследника в лютое цветное месиво.

В Сети бы такой опыт назвали схожим трипу или приходу от какого содержащего кристаллизованный Хаос наркотика. Только вот у Наследника в своё время не было времени в ней сидеть и переписываться по закрытым каналам с одногодками из других Кланов. А всё потому, что у него всё отняла собственная семья и Клан. Вместе с этим показав всё своё уродство, принеся прямо у него на глазах в жертву ради собственного прогресса и жажды больших силы и власти невинную девочку. На которую Наследник так мечтал, чтобы ему было наплевать.

Однако каждый раз вспоминая её лицо и последнюю улыбку на посиневшем лице он чувствовал, что нечто куда более страшное и жестокое, нежели само треклятое Учение Тьмы, пробуждается внутри.

— «И теперь этому пришло время вновь дать Волю!» — окутывая своё тело доспехами из мрачных цепей, возопил внутри себя наш освободившийся Герой.

Он знал, что любой лишний писк позволит величайшему Злодею его истории найти его на миг быстрее. Потому бросился прочь, словно перетекая из коридора в коридор, пока его отростки в виде цепей цеплялись за пол и стены, протаскивая его вперёд. Он презирал свой страх перед Кровавым Монахом. Но еще сильнее его сердце горело от осознания того факта, что если он сгинет здесь, то это чудовище сможет и дальше продолжит мучить и калечить мастеров и культиваторов. Порождая всё больше ненависти и страха на уровне. Которые приведут к рождению нового Наследника.

Как бы наивно и отчаянно это ни было, даже находясь в столь плачевной ситуации, наш герой рассуждал о том, что же его ждёт дальше. Он не хотел просто отомстить и сложить свою буйную голову ради этого. Он пламенно желал выжить и прожить долгую и насыщенную жизнь всем назло. Всем тем, кто старался его такой возможности лишить!

Только вот у Судьбы на него были другие планы…

***

— Я так и знал, что коли и вырвется какая сука из Клетки сегодня, то это непременно будешь ты, молокосос! — Наследник не успел уйти далеко.

Тень Клетки до сих пор нависала над ним в тот момент, когда он услышал голос, который уже не забудет никогда. Массивный бугай с двумя протезами из чёрного зачарованного и расписанного рунами чистого металла застыл у него за спиной, пока белоснежные рваные одеяния, обильно омрачённые сегодня чужой кровью, выступали им резким контрастом.

За спиной капитана Покорителей Наследник мог разглядеть каждого из тройки его подчинённых: лысый и смуглый, укутанный в плащ из лоскутов готовился призвать свой «знаменитый» чёрный куб; девушка-медик спешила поддержать Монаха и укрепить мрачную конструкцию своим Хаосом; тогда как предпочитающий вечно скрываться убийца в причудливой маске показал себя, только дабы на своём экране отобразить одну простую истину:

— «Сегодня мы с тобой покончим, Дьявол Одинокого Бесконечного Дождя. Плак-плак!» — пара его смертоносных клинков готова была покромсать на части любого, кто посмел бы приблизиться к формирующейся арене для спарринга Наследника и Кровавого.

— Так и знал, что не стоило доверять тебя Храму и Корпорации. Им бы всё что-то исследовать, что-то новое открыть. С такими же как ты, надо просто безжалостно расправляться, не давая и единого шанса вновь сбежать в пучину Хаоса и переродиться. Взмолись, ибо это — твой последний день на сей грешной земле!»

Глава 12. Смерть и перерождение

Стены из чёрного камня, пропитанного Хаосом, окружили Наследника и Монаха. Юноша не пытался бежать. Он знал, что такими попытками лишь позволит ассасину в рядах Покорителей закрасться за спину и нанести коварный удар. Его всё еще мутило, он был не в себе после недавнего пробуждения. Былые техники контроля Хаоса и ментального состояния ныне не работали. Весь его дух находился в полном раздрае. Потому он мог полагаться в этом бою лишь на одного союзника:

— «Готовься быть придушенным этими цепями, ты — кровожадный монстр!» — лишь Ярость, закипающая внутри, была способна даровать ему в столь отчаянной ситуации сил сражаться.

На миг мрак поглотил всю окружающую картину мира. Но после каким-то невероятным образом внутри куба появился свет.

— Я знаю, что большинство предпочитают каяться в своих грехах и искупать их, избегая взора священнослужителя. Но моя религия подобного не терпит. Уж прости, но я обязан узреть каждый момент того, как ты будешь, истекая кровью, скулить моля о прощении! — Монах выставил ладонь своей правой руки вперёд, а левую увёл за спину. — Начнём!

Его выпад был предсказуем. Однако ничего поделать с ним Наследник всё равно не мог. Открытая ладонь Аватара Кровопролития была столь огромна, что надвигалась на него подобно стене. Бежать или уклоняться было бессмысленно. Потому Наследник развёл руки в стороны, запрокинул голову и поднял своё тело над землей на миг, дабы позволить сотне стальных щупалец вонзиться в руку Аватара. Цепи вырвались из-за его спины, плотным потоком накрывая эфемерную конечность призванного Монахом существа.

Только вот, прежде чем Наследник успел обрадоваться тому факту, что сумел остановить этот удар, сам Монах сблизился с ним, за мгновение преодолев одним скачком пять метров. Юный мастер не успел отреагировать на ладонь уже самого Кровавого, что вонзилась прямо в его грудь, минуя плотную кольчугу их вьющихся вокруг его тела цепей. С сочным хлопком подобный выпад капитана отправил юнца в кручёный полёт, прежде чем он впечатался в стену, частично обвалив её крупицы на себя.

Куб был огромным. Его мрачные стены простирались ввысь примерно метров на десять. В ширину и длину он был таким же. Однако, очевидно, всё это была лишь иллюзия. На деле Антон, находившийся по другую сторону, мог спокойно удержать сию конструкцию в своей руке. Она размещалась прямо у него на ладони, пока он отбивался посохом от неумолимых стихийных атак мастеров и культиваторов.

— «Всем вам нужна жизнь этого щенка, ничтожества. Ой, как же вам станет завидно и обидно, когда отниму её именно я!» — резанув ладонью воздух, направил вперёд клинок в руках Аватара Монах.

Но Наследник, напоминающий со стороны скорее оживший сгусток цепей, сумел прийти в себя и уйти из-под удара, одновременно рванув прямо на Монаха. Однако тот лишь усмехнулся и провёл кончиками своих пальцев чёткую линию, сверху-вниз пересекающую приближающегося юнца. Острие духовного меча следом обрушилось наземь, отсекая часть цепей. Основной клубок же продолжил движение вперёд, лишь неуклюже отклонившись в сторону.

Юноша был близок. Его разгневанное, окутанное цепями лицо застыло в сантиметрах близ безразличной мины Монаха, прежде чем тот резко поднял свою ладонь ввысь призывая новую конечность Аватара прямо из-под земли. Дух под его контролем был существом неполноценно сформированным. Хаос его частиц наполнял весь куб. Потому та или иная часть его тела могла проявиться по команде Кровавого буквально из любой стены или точки пола. Да даже прямо из воздуха!

Пальцы обжали и сдавили пойманную добычу. Цепи начали трескаться и «вытекать» из духовного кулака. Если бы не они, то Наследника, заточённого внутри, такое давление превратило бы в кашу. В фарш. Который бы стал очередным пиршеством для глаз Кровавого. Чего позволить наш юноша не мог!

Оболочка из цепей взорвалась, разрывая духовную конечность. Наследник вырвался и тут же запустил из рук уже новые цепи в направлении Монаха. Тот лишь сделал шаг в сторону, избегая каждого из стальных потоков, выпущенных наглым щенком. Но тот всё равно осмелился подтянуть своё немощное тельце ближе, на этот раз запуская целую серию широких выпадов и взмахов цепями. Кровавый был почти недвижим. Он лишь слегка отклонял своё тело, пропуская через себя один за другим гневные удары Наследника. Пока он молился, то знал, как контролировать подобные всплески эмоций клановцев. Знал, как с ними играться.

Наследник выпустил цепи в стороны, а после попытался зажать Монаха меж ними, перекрестив руки. Кровавый вынужден был отскочить назад, а юный мастер понадеялся его на этом подловить: в последний момент он удлинил цепи, впился ими в мрачный пол и запустил себя вперёд, резко сократив их. Его выброшенная на лету вперёд ступня была окутана цепями, дабы сразу после пинка в грудину повязать Монаха.

Кровавый не мог позволить подобной жалкой попытке оппонента увенчаться успехом. Он сжал свои пальцы, а после обрушил руку вниз с такой же скоростью, с какой уже могучий кулак Кровопролития снизошёл с хладных и неприветливых чёрных небес. Тельце Наследника не раздавило, но оно ударилось об пол, оставив на нём хорошую вмятину, а после отскочило обратно вверх. Где его уже подловил клинок в руках Аватара, следующий за кончиками пальцев Монаха.

— Упокойся с миром, — приложив ладонь к лицу, промолвил в неё капитан Покорителей, зачаровывая свой следующий удар.

Светлые руны закружились вокруг его пальцев. Что позволили выпаду открытой ладони Кровавого призвать уже десяток рук Аватара и направить их удары в сторону рассечённого Наследника. В начале боя он еле сдержал одну. Теперь его полусферой окружило уже в разы больше. За спиной была лишь стена из чёрного проклятого камня. Это…

Был бы конец. Если только Хаос стянутой цепями души Александра Чернова не услышал за миг до этого отчаявшуюся мольбу сдавшегося Наследника:

— Плевать. Вырвись и убей их всех…

***

Дьявол Одинокого Дождя вырвался на свободу. Ох, как же страстно он этого ждал все эти мучительные годы в заточении столь беспомощного тельца под контролем столь ничтожного разума. Он успел раз десять вспомнить и прожить заново свою предыдущую жизнь. В Чертогах Разума болвана Наследника было просторно. А потому воспоминания «величайшего из Черновых», капля за каплей, заполнили его. Заставили Александра мариноваться в этом забвенном море.

— «Папа, папа, а когда старший братик вернётся?» — он тоже был третьим-лишним в своей семье.

Сестра не была намного его старше, а наивным умом так и вовсе на пару лет младше, однако всё равно удостаивалась всех тех благ, что приносила с собой фамилия самого главы Чёрного Лотоса. Ей это всё было нужно. Ибо она с рождения была больна. Точнее еще в утробе своей матери оказалась проклята.

— «Целились в сына, а поразили дочь. Эх, какая потеря…» — ей не предрекали долгих лет жизни.

Но Отец, хотя бы ради сохранения престижа и авторитета своей семьи, всеми силами старался избавить свою кровинушку от этого проклятья. Как и старший брат. Они уже тратили все свои силы, а потому нянчиться с Александром у них времени не было. Однако даже так он вырос выдающимся мастером, подчинив себе три единицы Хаоса и культивировав еще две из своей души. Такого же в свои годы добились отец и старший брат.

Только вот им всё было мало. Ради устранения проклятья, ради власти и чести собственных семьи и клана они уже давно научились контролировать свыше десяти единиц. Их пара была монстрами, с которыми даже Аисты шутить боялись. И юный Александр при их виде дрожал от страха. Но лишь потому, что боялся их потерять. Учение Тьмы сводило их с ума, потихоньку пожирало изнутри. Они оба отдали всё ради силы. Александр же… до самого конца не понимал, желает ли обладать такой.

— «Сестра!» — она всегда была молчаливой, но любила, несмотря на боль, улыбаться, всякий раз, когда виделась с кем-то из родственников. На разговор у неё просто уже не оставалось сил, когда она была столь мучительно близка к своему совершеннолетию.

И за день до знаменательной даты она свалилась посреди коридора. Она больше не могла держаться. Отец выгнал всех слуг, гостей и даже послов со стороны из именного поместья. А после собрал всю свою немногочисленную семью в той комнате, где его дочь медленно умирала.

Трое Черновых смотрели на неё и сходили с ума. Пока Александр не решил использовать технику, которую годами оттачивал до этого. Как умелый боец и ценный скрытый убийцы клана он много раз подвергался воздействию чужих проклятий. А затем начал делать это нарочно. До тех пор, пока не научился «хвататься» за проклятую энергию, засевшую в душе.

Вот и тогда он просто хотел взять и вырвать чужеродную энергию из тела сестры. Как только он впился в неё своими духовными «пальцами», то тут же потянул на себя, ощущая, что может их потерять, коли не поторопиться. Он сделал всё быстро, до того, как отец и брат успели отреагировать. Потому, когда наш несносный юнец осознал, что вместе с витиеватым проклятьем выдрал из обмякшего тельца сестрёнки еще и её душу, укутанную под пеленой проклятой энергии, то было уже поздно.

***

Отец не изгнал его из клана. Брат не возненавидел. Но он сам… зарёкся когда-либо доверяться и позволять себе доверять кому-либо.

— «Она бы и так умерла…» — отец стал еще холоднее в общении, но в целом, будто, ему после того дня даже… полегчало?

— «Но ведь она могла бы прожить еще неделю, а за это время!..» — всё пытался корить себя Александр.

— «Она бы могла еще с неделю промучиться. Если бы не ты, то я бы сам окончил её страдания на следующий день после того, как все мы с ней бы попрощались…» — старший брат был также неумолим.

Оба из них смирились с произошедшим и с тем, кем стали вопреки сему. А потом Кланы объявили войну Покорителям. Уже в который раз. Только вот за междуусобной резней сей конфликт затянулся. Настолько, что отец успел состариться и передать власть какому-то там «дяде». Старший брат и вовсе умер от руки одного из этих ничтожеств с верхних этажей навсегда запятнав фамилию и имя клана. Всем было совершенно не важно, что он погиб, пытаясь остановить одного из «попаданцев», чья угроза лишь впоследствии нависнет над Супер-городом и скуёт его страхом.

Александр, если не проводил время в одиночестве, то постоянно навещал одну «особу» в районе Красных Фонарей, что позволяли себе светить даже днём. Нижний всё равно вечно был наполнен полутьмой, потому его улочки наполняли всевозможные источники искусственного освещения. Чернов, так как ненавидел возвращаться «домой» или ночевать на очередном отшибе/заброшенном углу, вдоль и поперёк изучил весь Нижний. Нигде ему не были рады, однако все зарубили себе на носу, что коли посмеют его «наглой, противной и самодовольной морде» перейти дорогу, то он их найдёт. И хоть из-под земли вытащит.

Потому, когда он узнал, что кроме него в покоях его «любимицы» успел побывать «какой-то Аист» перед тем, как она «пропала», то понял, что ему «бросили вызов».

— Эй, вы, наседки длинноклювые, есть разговор! — даже найти братию элитных мастеров в белоснежных мантиях, расписанных изящными узорами плеяды мрачных оттенков, труда не составило.

— Ну давай отойдём в сторонку «покудахчем», ха! — когда один из низ вышел вперёд, выпятив грудь, Александр сразу понял, что это был «он».

***

— Сука! Ты хоть послушай, что тебе сказать хотят! — как же приятно было услышать, что его наглый тон сменился разгневанным криком, стоило Чернову казнить трёх его дружков, стоило им свернуть в ближайшую подворотню на окраине.

В разорванной пасти одного из них красовался раскрытый зонт из мрачной стали, пространство меж спицами которого было усыпано мелкими клинками. Половина тела второго была разъедена дождём, под которым Александр любил укрываться под простецким на вид деревянным зонтом. Они мило лежали близ стен соседних забытых и полуразрушенных Хаосом зданий. А прямо за спиной говорившего расположился третий «братик». Он был еще жив, но натужно хрипел, ибо тело его напоминало решето из-за одного чересчур голодного зонта квартета. Последний, четвертый, Чернов приберёг для главного «обидчика», хлопая им о свою ладонь.

— Она сама на меня бросилась, как только я зашёл! Суке нужны были деньги! Большие деньги. Дабы свалить куда подальше. Я знал, что она «твоя», но мужское нутро просто не позволило мне после таких слов уйти, не сделав дело! И теперь она мертва и гниёт в какой-то подворотне, по типу этих! Ибо хрен куда ей удалось сбежать. Из-за тебя её «долг» ой-как непомерно вырос и ни за какие шиши начальник местный её бы не отпустил, — троих его напарников убили прямо у него на глазах. Расправились с ними быстро и эффектно. А он всё равно позволял себе стоять, гордо расправив плечи.

— Ты подписал себе смертный приговор уже в тот момент, когда посмел ступить своими грязными лапами в тот притон, — не выразив и эмоции на лице после сказанного, заявил будущий Дьявол. Вместо этого он направил свой зонт в сторону двухметрового бугая, а сопла, расположенные на нём, загорелись.

Четыре потока разогнанного до скорости выше звука пламени пронзили тело ничтожества еще до того, как он успел что-либо сделать. Конечно, он не сдох так сразу, а помучился, Чернову на радость. Только вот, даже в тандеме с очухавшимся дырявым дружком они смогли лишь слегка поцарапать Александра. Тогда как весь заброшенный северный район был разрушен. Клубы пламени и дыма, несомненно, должны были привлечь остальных мастеров и кланы. Чернов покинул поля боя еще до того, как кто-либо успел «прочесть его послание».

Ну, а потом вину за проигрыш в финальной битве против Покорителей свалили на него. И казнили за это. Не забыв перед вынесением окончательного приговора еще добавить пунктик о том, что ныне его душа будет обязана вечно слоняться внутри потока дикого Хаоса в ожидании, пока достойный выходец из его клана не станет для неё идеальным сосудом.

Вообще, Александр успел убить стольких «достойных и могучих» мастеров и ранних культиваторов, что определённо этим невольно посодействовал силам Покорителей в растянувшейся войне. Но он убивал лишь тех, что никак не мог перестать его бесить. Тех, кто никак не отказывался от тщетных попыток выставить себя «лучше и сильнее» его. Самому Чернову на такие заявления со стороны было плевать. Но, раз люди решили, что единственный способ их подтвердить это сразиться с ним и победить, то останавливать их он был не намерен.

***

— «Вот и сейчас очередной идиот возомнил, что сумеет меня одолеть, ха! — взглянув на чёрный куб подчинёнными глазами юнца, рассудил Дьявол воплоти. — Первый уже склонился и молит ему помочь. Остался лишь ты, Монах. Вот и молись!»

Когда пыль от ударов духовных рук осела, пред глазами Кровавого возник уже не Наследник. Но Дьявол в мрачной мантии. Его выдавала не только соломенная шляпа на голове, но и почерневшие руки, стопы и глаза. Волосы стали длиннее. Лицо и всё телосложение поменялось. Одинокий Дождь был настолько умел и придирчив, что был способен за мгновение видоизменять и подстраивать свои сосуды под себя.

Но глазеть тут пока было не на что. Зонт с сотней клинков, прикованных к нему незримыми, но смертоносно острыми и крепкими зачарованными нитями, в руках Чернова раскрылся, выпуская на волю вихрь стали. Одного кругового дуновения которого хватило, дабы рассечь стены куба, ранее казавшиеся неприступными. Иллюзия развеялась тут же, раскрыв Одинокому Дождю свою первую цель.

— «Любые пособники умрут первыми», — он выбросил вперёд зонт, запустив клинки-крючья в сторону смуглого Покорителя, одновременно с этим призвав в свободную левую руку второй, готовый залить округу огнём.

Лысый слабак в лохмотьях был обессилен и оглушён из-за того, что его техника была разрушена изнутри. Союзный ему убийца в плаще не успел укрыть его тело своим. А потому воспламенившиеся клинки впились в тело Антона до того, как успел среагировать и Монах. Горящие нити стянули его тело. Александру оставалось лишь потянуть первый зонт на себя, немного податься вперёд и, заскочив оппоненту за спину, расплавить его тело пополам мощной пламенной струёй второго зонта.

— «Ты утонешь», — отбросив оба артефакта в своих руках, решил Чернов, призвав третий.

Круговая стена из бушующих чёрных волн окружила реинкарнатора, не дав клинкам Марка добраться до его горла. Сам же Дьявол, будто какая-то девочка-волшебница али ведьма поднялся в воздух, раскрыв зонт. Он завис над волнами, призвав в свои руки финальный зонт, усеянный пастями. Монаха тоже надо было остановить и отбросить, прежде чем он успел бы заново начать читать молитву. Пустотные воронки окружили его, грозя оттяпать дорогую ему руку, выставленную вперёд, а после прогрызли аж до самого основания Нижнего, заставив капитана-увальня с пепельными волосами провалиться вниз.

— Выше моих волн ты не прыгнешь, — позволил себе сказать Чернов, наклонившись к оказавшемуся в опасной близости невидимке со сбоящим экраном на маске.

Последующий взмах деревянного зонта обрушил стену вод, утянув вниз оказавшегося в их пучине Марка. Но этого было мало. Потому, собравшись в плотный пузырь, проклятые воды протащили на своих волнах ослабшего ассасина по разорённым и сожжённым улицам Нижнего, прежде чем впечатать спиной в одну из уцелевших стен. Позволить сделать ему хоть один вздох Дьявол не мог. Крюки впились в его тело и стену, а уже спустя мгновение демоническая пасть, в которую превратился один из зонтов в руках Чернова, проделал в груди вышедшего на свет в последний раз оппонента дыру.

— Вылечить ты никого не успеешь.

Инна даже не пыталась прятаться. Просто застыла на месте, когда потоки пламени и воды пронеслись рядом с ней. Чернов не промахнулся и не пощадил девушку. Просто сделал эти потоки своими новыми лезвиями, а зонты — рукоятями. Один перекрёстный удар ошпарил всё тело девушки так, что от него остался лишь изуродованный ожогами труп, смердящий на всю округу.

— Капитан без отряда, пришла твоя очередь умирать, — завидев, как выбирается из-под груды завалившего его пылающего хлама Монах, заявил Александр. И, впервые за долгое время, улыбнулся.

***

— Эти «инструменты» уже отжили своё, — вот только такого ответа переродившаяся тварь явно не ожидала услышать. — Пора воспользоваться новыми.

Кровавый сложил обе руки в молитвенной позе. Вокруг них обвились окровавленные чётки. Они пульсировали. Словно были переполнены чужой кровью и энергией.

— Бесконечное рассечение! — произнёс Монах название приема, разрывая очередной священный символ разводимыми в стороны ониксовыми руками.

Бусины обвалились на землю и закатились в тёмные обрушенные углы, дабы не видеть того, что вскоре дожно было произойти с жалким реинкарнатором. На него обрушилась десятки потоков стали, создаваемых духовными клинками сторукого Аватара Кровопролития!

Однако Чернов успел среагировать и выставил вперёд свой зонт с нанизанными на него клинками. Вот только выпады озверевшего духа Кровавого оказались столь разрушительны, что, казалось, рассекали саму реальность, дробя её на осколки битого стекла. Какой-то ничтожный артефакт 300-летней давности не мог сравниться с этим шедевром Кровопролития. Потому треснул в руках озадаченного хозяина, скучающее лицо которого оказалось рассечено одной из пропущенных волн стали.

— Да как ты только посмел, жалкий червь! — вспылил Александр, хотя еще секунду назад рассчитывал на то, что первым от гнева взорвётся именно Покоритель, потерявший всех своих союзников.

— Лучше спроси, что я еще посмею сотворить с твоей идиотской рожей, придурок! — но тот лишь улыбнулся, узрев озлобленное рожу вернувшегося в мир живых клановца. А после этого сжал кулаки и последовательно ударил ими в направлении соперника.

От последовательного натиска сотни громадных кулаков, насыщенных Хаосом, Чернова спасло лишь цунами чёрных вод, укрывшее его тело лучше всякой стены.

— «Ха, еще не всё?!» — испустив израсходованную кровь из перегруженных имплантов, удивился Монах.

Обрушившиеся волны смыли и погребли под слоем обломков три трупа. Но перед этим капитан успел бросить в их сторону последний взгляд. Антон, Инна и Марк — они и правда были для него лишь «инструментами». Именно поэтому он не убил их, когда наткнулся на каждое их сих отродий Кланов. Однако глупо будет врать, что он не будет по ним скучать. Как только они «отживут своё». Ведь их Воля до сих пор была с ним. Причем буквально:

— «Я никогда не выбрасываю сломанные вещи и оружие просто так. Я сам когда-то был всего лишь безруким и бесполезным, потому знаю, какого это. Вместо этого, я просто нахожу другие способы использовать сии инструменты. Даже если ради этого приходится использовать запретные техники самих Кланов, ха!»

***

— Кровавый пакт?! — в момент покоя меж назревающей бурей Хаоса, невольно вопросил Чернов, завидев следы проклятых потоков чужой крови, застывшей на стальных руках Монаха. И его разум невольно вернулся в тот самый миг, что стал его последним.

Посреди разрушенного северного района Нижнего, почти три сотни лет назад, он застыл не месте, не в силах вынуть клинок чёрных вод из прочной хватки золотой сферы Романова. Хотя Александр и был уверен, что успел уничтожить все их слои за секунду до нанесения удара.

— «Но… Как?!..» — спросил тогда Чернов, ощутив волну холода, расходящуюся из его пронзённого живота.

— «Видишь ли, Александр, как бы элиту Аистов не хаяли, на деле они были крайне сплочённым и преданным отрядом мастеров. Ибо в своё время заключили Кровавый пакт, согласно которому, после смерти любого из них, их единицы Хаоса равномерно распределялись меж выжившими. Уж не знаю, как так вышло, что той кучке болванов, что тебя выбесила, не удалось им воспользоваться. Но я… Я всегда мечтал взрастить в них как можно больше силы, дабы впоследствии… Хотя, знаешь, сейчас это не так важно, — Романов сел на корточки и похлопал обрушившегося на колени Чернова по плечу, пока тот мучительно захлёбывался собственной кровью, уподобившейся проклятой морской пучине, коей он повелевал. — Техника Реинкарнации — вот новое будущее Кланов, о котором я мечтаю. А Кровавый пакт — прямая ей противоположность. Потому с этого момента Пакт будет признан запретной техникой. И более никто не посмеет освоить тот приём, что стал для тебя смертельным, мой дорогой друг…»

***

— Что, нравится? — выставляя свои громадные мрачные отростки напоказ, спросил Монах, вместо того, чтобы дать прямой ответ. — Знаешь, мы, Покорители с Нижнего, боремся ради того, чтобы заключать чужие души, изгоняя их из цикла вечного перерождения. Так что когда я впервые наткнулся на описание техники, что может делать так же, то не пожалел двух рук, дабы знания о ней обрести. А уж набрать в свои ряды тех, кто согласиться мне «помочь», даже лишившись собственного тела и свободы оказалось проще всего! Как по мне, так достойная насмешка вышла над вами, ублюдками-реинкарнаторами! И я искренне надеюсь, что вместе со мной сейчас, глядя на всю эту вакханалию с небес, смеются и мои сгинувшие подчинённые!

— Просто… Заткнись и сдохни уже… — Чернов более не желал поддаваться на пустые провокации Покорителя. Его мрачный вид, в купе с его одеждой и проклятыми конечностями, сделал его подобным тени.

Из под покровов которой внезапно вырвалась волна пламени! Монах вынужден был отступить, но быстро понял, что огонь успел заскочить ему за спину и плотной обжигающей стеной закрыл пути к отступлению. Дьявол же, воспользовавшись тем, что Кровавый замешкался, выпустил вперёд уже извивающуюся подобно змее али хлысту волну уже проклятых мутных вод. Покоритель вынужден был блокировать сей удар, но не дрогнул даже после того, как с зонта-огнемёта сорвались пламенные искры, взорвавшиеся после приближения к нему.

Более Монах не позволял себе вольно и вяло перемещаться по полю боя, находясь почти постоянно в священном трансе. Он мчался вперёд, продираясь сквозь обрушающиеся стены домов, вспышки огня, лавы и избегая раскалённых игл, которые испускал из себя зонт в левой руке реинкарнатора. Кроме этого, каждый второй его шаг норовили прервать обрушающиеся с неба водопады или вырывающиеся из-под ног гейзеры, полнящиеся жидкости, растворяющей и проклинающей всё от одного только соприкосновения. Пытаться избежать все атаки было бесполезно, потому Монах просто пёр вперёд, вынуждая бедного Аватара принимать их на себя. Лик, ранее спокойно и напоминавший какого святого, ступившего в наш мир с иконы, ныне окончательно уподобился гримасе гневного демона древнего Востока.

Но даже так, левую руку Монах выставил вперёд, принимая на неё проходящие сквозь «дырявого» духа удары двух бушующих стихий. Правая же была отведена назад, скрывая в себе мощь пятидесяти кулаков Аватара. Кровавый был уже близко. Ад пламени и удушающих вод расступился, скрылся за его спиной, «доедая» брошенного Аватара. Дьявол же позволил себе выйти вперёд, дабы столкнуться с Покорителем лицом к лицу!

— «Болван, думаешь, если превратил Аватара в решето, то я не смогу нанести тебе серьёзных повреждений в ближнем бою?!» — наткнувшись своим правым кулаком на преграду в виду вспыхнувшего зонта, негодовал внутри Монах.

Потоки крови вырвались из суставов и сочленений импланта, ускоряя и разгоняя его, подобно реактивным потокам, разгоняющим ракеты. Капли сей крови омрачили улыбку Монаха в тот момент, когда зонт в руках Чернова вместе с его левой рукой треснули, не в силах сдержать катастрофический по силе выпад. Тушку реинкарнатора отбросило на метров десять, пока всё время в полете сломанная конечность болталась туда-сюда, подобно верёвке на ветру. Груда обгоревших обломков прогнулась и обвалилась, высвобождая тучу пыли, когда в неё влетел оглушённый Дьявол.

— Что, еще мало? — вопросил Покоритель, видя, как Чернов поднимается и восстанавливает свою искорёженную руку позаимствованными у сосуда цепями.

Сей процесс сопровождал хруст и треск костей, а так же дополняла перекошенная рожа Александра, которому явно не без труда сие издевательство над собственным телом дается. Как бы он не пытался выказать обратного, пронзая взглядом довольного Монаха, сложившего руки на груди.

— Ну что ж, покажи, чего стоит звание сильнейшего из Дьяволов, Одинокий Бесконечный Дождь! — протерев лицо руками, Кровавый запустил ладони в свои пепельные волосы.

В свободной руке Чернова возник последний из доступных зонтов, подобный скорее ненасытной твари Хаоса на поводке. Но, прежде чем он мог даже попытаться сделать свой выпад, Монах сложил свои ладони в молитвенной позе, а после запустил их в сторону. Грозный Аватар чётко прочитал команду владельца и совершил замах сотни клинков, слившихся воедино. Кровавый будто держал меж своих ладоней гигантское невидимое лезвие. Он провёл им в сторону и распустил ладони, заставляя до этого единые потоки стали вырваться вперёд.

Единственный росчерк, подобный натянутой проволоке, блеснул в воздухе, перечёркивая сгорбившегося и ослабшего Дьявола. Прежде чем превратился в целую россыпь стальной паутины, заточившей в себе перегнувшегося в попытках уклониться Чернова. Тот более не жалел тело своего сосуда, более не жалел сил. Он использовал невероятные и запретные техники, искажая тело под своим контролем на лету. По крайней мере, так казалось со стороны, когда он, ненатурально и невозможно извиваясь, уподобившись своему демону-зонту, проскочил меж секущими потоками сего разрушительного выпада Кровавого.

И уже миг спустя злобная пасть с сотней зубов оказалась прямо перед лицом Покорителя. Владелец её был подобен червю, состоящему из свободно переливающейся энергии Хаоса, за чей деревянный хвост его ныне придерживал Чернов. Благо, Монах не испугался столь внезапной и мерзкой атаки, а потому спокойно ускользнул от неё, отступив на шаг, не позволив растянувшейся на максимум твари достать его своими зубами. Дьявол вынужден был окатить его волной проклятого моря, дабы вынудить отступить.

Но стоило только Кровавому отскочить назад, как еще в полёте он заметил, что вынужден будет приземлиться прямо в раскрывшуюся под ним гигантскую пасть демона-зонта. Только вот, боевой акробатике наш Покоритель тоже время своих тренировок уделял: он перекрутился в воздухе и ухватился руками за зубы твари. Разорвав рот, стремившийся его сожрать, он раскрутился и одновременно с этим оттолкнулся уже в противоположном прежнему направлении, бросив себя обратно в направлении Одинокого Дождя.

Вновь из-под земли вырвались потоки воды, устремлённой к небесам. А за ними последовало появление пустотных воронок, что словно выгрызали куски реальности. Но не одному из этих приемов не удалось коснуться Монаха, ибо того прямо посреди полёта подхватили возникшие из земли руки Аватара и подбросили вперёд и ввысь, позволив уже не ногами, но грудью вперёд лететь на ненавистного врага. Пальцы его переплелись, а подобный пальце али булаве хват занёсся над головой. Дабы быть обрушенным, вместе с сотней таких же прямо на тупую черепушку реинкарнатора!

Но и под таким натиском Чернов устоял, закрыв себя плотным куполом проклятых вод и подняв деревянный зонт над головой. Конечно, заблокировать такую атаку вышло с трудом, потому, как только Александр отмахнулся от Монаха и снёс его потоком, то дорогой ему артефакт окончательно порвался и развалился. Дьявол вынужден был обеими руками схватиться за единственный оставшийся в его арсенале зонт. Который в крепкой хватке хозяина обрёл прежние очертания.

— «Если ты такой несгибаемый, упорный и упёртый баран, то я сокрушу тебя этим!» — Чернов более не стал распылять сокрытый в зонте Хаос, но сконцентрировал его на кончике зонта.

А после бросился с ним вперёд, словно с копьем. Пожирающая всё воронка всё разрасталась по мере того, как Дьявол разгонялся, сближаясь с Монахом. Кровь товарищей в искусственных кулаках того почти истощилась. Потому он собирал её последние капли, отступая назад длинными прыжками, меж которых сдерживал продвижение Одинокого Дождя плотный потоком сотни ударов духовных кулаков:

— Бесполезный! Бесполезный! Бесполезный!!! — кричал Кровавый, пока конечности Аватара поглощались неумолимой чёрной дырой, заточённой на кончике нестабильного артефакта Чернова.

Часть ударов избегала притяжения и пожирания, задевая Дьявола. Но тому уже было плевать. Руки и ноги окончательно покрылись чёрным покровом проклятья и стали столь хрупкими, будто сделаны были из ныне тлеющего угля. Каждый пропущенный выпад откалывал от них по кусочку, заставляя сочиться наружу осквернённую кровь. Чернову было плевать. Он знал, что если ему удастся вогнать ненасытную воронку в грудину Монаха, то тот сдохнет и воссоединиться наконец на том свете со своими ничтожествами-подчинёнными.

Но Кровавый считал, что ему еще рано с ними встречаться. Он ощутил, что вся их оставшаяся кровь готова была выплеснуться, дабы дополнить его следующий удар. Потому особого мудрить наш Покоритель не стал: вновь он сложил ладони и в последний раз помолился за душу грешника пред собой. В один миг, обернувшийся для Александра экстазом, Монах застыл на месте. Но уже в следующий обрушил на него удар сотни слившихся воедино духовных лезвий. Лишь руки Аватара ему были нужны, дабы совершить столь грациозный прощальный удар. Кровавый проскочил Одинокому Дождю за спину и отсёк удерживающую зонт правую руку.

На миг хватка его пальцев была подобная такой, будто он держал в своих руках тот клинок, что сразил чудовище за его спиной. Но она быстро превратилась в расслабленную молитвенную. Монах развернулся, сложил ладони и даже поклонился умирающему реинкарнатору.

Глава 13. Позор

— Болван! Пустоголовый идиот! Кому ты молишься в такой-то момент?! — вдруг зашелся смехом однорукий реинкарнатор, захлёбываясь собственной кровью. — Ты победил меня! Поздравляю! Но догадайся что — сил покорить Хаос моей души тебе уже не хватит…

Чернов начал кашлять. Очевидно, говорить его умирающему телу было непросто, но вот раззадоренная душа так и горела. Монах бросил мрачный взгляд через плечо в сторону трясущегося от смеха и приступов кровяной рвоты Дьявола.

— Все эти три сотни лет и десяток с лишним перерождений я ненавидел то, во что превратился. Я считал себя заложником сего неумолимого цикла. Отчаянно желал вырваться из него! Но… Но сегодня всё изменилось! Ибо глядя на твою ничтожную рожу, я испытываю настоящее наслаждение от того факта, что ты, сука, сгинешь, а я буду жить! И я клянусь, что когда я вернусь в этот мир вновь, как можно скорее примерив новый сосуд, то поквитаюсь с тобой! Или с тем, кто займёт твое место. Я прикончу всех, кого ты знал! Я залью северный район этого проклятого уровня кровью Покорителей! А знаешь почему?!..

— Прекрати гавкать, как побитая собака… — прервал поток гнилых слов Чернова Кровавый, развернувшись и сделав шаг в его сторону.

— Тебе обидно, да?! Ты «победил», но на деле лишь отсрочил то бедствие, что снизойдёт на Нижний, стоит мне вырваться! Да ладно отсрочил, я могу с уверенностью тебе сказать, что ты стал его причиной! Ты, и твой ничтожный отряд! — но Александр, лишившись всякой меры, всё никак не мог заткнуться.

— Да мне плевать. Приходите снова, как говориться. Будем ждать с распростёртыми объятьями. Коли мне в одиночку удалось тебя порубить на куски, то и у моих преемников это получится. Возвращайся сколь угодно раз. Лишь дабы из раза в раз ощутить горечь поражения. Ты — Одинокое Ничтожество, заливающее весь уровень своими Бесконечными Слезами! — Покоритель был уверен в успехе, а потому даже не скривился лицом, выслушивая бредни клановца. — Да и откуда у тебя такая уверенность, что мне не хватит сил тебя ПОКОРИТЬ?!

Рука Монаха устремилась к лицу Чернова. Но чёрные цепи успели обвить хрупкую шею Александра раньше. Оставалось лишь стянуть их и отсечь голову жалкого сосуда, посмевшего супротивится воле самого Дьявола. Но перед этим…

***

— Ты, тварь, издеваешься? — с горечью, надменностью и явными нотками отчаяния произнёс сии слова заточённый в дьявольских Чертогах Разума Наследник.

И эти слова, вместе с последними крупицами решимости наглого юнца, затянули вглубь собственного сознания и Александра. Оба Чернова взглянули друг на друга. Жалкий Наследник явно готов был расплакаться. Дьявол, пускай внешне и напоминал скорее облезлого бездомного в рваных одеяниях внутри собственных Чертогов, позволил себе бросить в сторону отчаявшегося юноши надменный взгляд. Что в купе с последующей сухой усмешкой вывели Наследника из себя:

— Это всё, на что ты способен?! Прибить трёх подручных, а потом сдохнуть от рук одного капитана?! И это в Кланах называют Сильнейшим Дьяволом?! Блять, да я бы…

— Заткнись. Вот совсем не до тебя сейчас, — обвив воняющий рот мальца цепями, сказал Александр. Ему еще нужно было запустить внутри умирающего тела парочку реакций посредством унаследованных от Романова техник, дабы «отплытие его души в мир иной» прошло гладко. — «Да и от тела сосуда стоит бы избавиться. Не стоит давать Триумвирату и шанса что-то еще раскопать насчёт техники реинкарнации».

— Знаешь, пока я был заперт тут, не в силах управлять собственным, мать твою, телом, мне пришлось просмотреть все твои воспоминания, урод. И, Господи, сколь жалкое это было зрелище! Собственными руками убил сестру, а потом окончательно закрылся в себе и забился в самый дальний угол — вот и вся история становления Сильнейшего из нашего рода! Ха, так ты еще и, сука, теперь вынуждаешь кандидатов на роль своих сосудов проходить через подобное! Больной урод, — Хаос цепей, которым Наследника попытались заткнуть, был ему знаком, а потому он сумел сорвать его и снова посмел заговорить в присутствии великого предка. — Люди пытались помогать тебе из раза в раз. Но ты, как обиженное дитя-переросток, отталкивал или калечил одного из них за другим. Ты возненавидел то, на что обрёк тебя Романов. И я впервые почувствовал, что хоть на каком-то уровне могу тебе сопереживать. Так как я столь же сильно презираю и ненавижу этих послушных шавок Триумвирата, Покорителей! Твоя ненависть в последний момент твоей жизни была столь пылающей, столь мучительной, наполненной абсолютно несбыточными мечтами о мести, но… в то же время прям-таки заражала!

— Ты, блядь, всё никак не закроешь свой паршивый рот?! — рявкнул на «собеседника» Александр, наконец, обратив внимание на крупицы его сознания, что, собираясь постепенно воедино, ныне уже могли спокойно противостоять сдерживающим и заглушающим ментальным техникам Чернова-старейшего. — Вот чего-чего, а твоего нытья мне точно в жизни не хватало! О, да! Время-то, конечно, здесь идёт медленнее, нежели в реальности, но это вовсе не значит, что ты можешь попусту отвлекать меня своим присутствием и болтовней пока я занят насущными делами!

— Теперь ты просто упиваешься страданиями и сгорающими, подобно спичками на ветру, жизнями своих сосудов. Ты стал ничем не лучше любого из вашего дьявольского рода. Поэтому и оказался такой жалкой посредственностью, сгинув от руки первого попавшегося Покорителя «посильнее», — Наследник явно знал, куда стоит надавить, дабы взбесить своего предка.

Но тот лишь рассмеялся, заслышав сии дерзкие слова и закрыл своё лицо почерневшими ладонями.

— Ах. Давай. Продолжай, продолжай. Расскажи еще о чем ты думаешь, о чём ты «знаешь». Только толку-то? Не проще, неудачная дворняга, уже, наконец, признать, что всё кончено? Что, так страшно умирать? — Дьявол, в свойственной его проклятому роду манере, начал насмехаться над потугами Наследника всё сильнее. — Мне-то плевать. Ты — просто еще одна очередная неудавшаяся попытка. Таких у меня и правда было уж чересчур много в последнее время. Но не тебе об этом «печалиться». Не лезь не в своё дело и не пытайся лезть ко мне со своими советами, осуждениями и рассуждениями. Ты — лишь щепотка песка в перенасыщенной пустыне. И сейчас тебя сдует ветром. Унесёт куда-подальше. И все о тебе забудут. О проклятом неблагодарном дитя, что чуть не поставило под угрозу существование целого клана.

Дьявол тоже знал, на какие клавиши стоит нажать, дабы вырубить ту говорящую голову, что была его заложником. Он готов был признаться в том, что в этот раз он покидает сей мир с чувством крайней неудовлетворённости. Его пугала перспектива того, что во время следующей реинкарнации у него уже не будет шанса отомстить или того, что сия месть не успокоит его душу. Александр не привык проигрывать. Зарёкся никогда больше не молиться незримым силам. Но понимал, что душа его обретёт покой, только если ему «немного повезёт/кто-то ему поможет». Ему нужно было обрести новый хороший сосуд как можно скорее.

***

Но покидать этот сосуд ему было еще рано. Ибо его прежний владелец был категорически настроен на то, дабы удержать его внутри:

— Отпусти, — приказал Александр, когда ощутил, как цепь Хаоса обвилась вокруг его левой руки.

Но Наследник не послушался и потянул лишь сильнее. Дьявол готов был бросить очередное проклятье в его сторону, но вдруг ощутил, что потерял свою ведущую руку. Внутри своих Чертогов Разума он оказался в том виде, в котором сейчас догнивал в реальности.

— Хорошо, давай посмотрим, как тебе понравится, когда твой разум вновь сольётся с телом через эту цепь. Та боль, которую ты ощутишь — ты не сможешь её уменьшить поколе я рядом, — заявил Одинокий Дождь, как только понял, что в игре в перетягивание каната выиграть не сможет.

Юнец закатил свои глаза и начал болезненно вздрагивать всем тельцем, пока его ментальная проекция внутри Чертогов ныне вынуждена была принимать все те удары, что достались её реальной стороне. Один кулак Аватара Кровопролития за другим вонзались в него вместе с режущими лезвиями духа. Но Наследник стоял на своём, не проронив и звука. Он дышал прерывисто, глазные яблоки отчаянно бегали из стороны в сторону под веками. Но его связь с реальностью становилась всё сильнее.

— Эй, эй. Отпусти-ка меня по-хорошему! — потребовал Александр, но в ответ на это Наследник впился обеими руками в ту цепь, что связывала его с Дьяволом. — Ну, ты сам напросился! А ведь мог помереть спокойно!

Гигантская волна возникла за спиной Дождя и накрыла обоих Черновых, затопив белоснежную слепящую пустоту Чертогов своими мутными водами. Александр устремился ввысь, желая всплыть. Ему уже не раз доводилось купаться в сих проклятых водах, потому даже с одной рукой и якорем он…

Никак не мог подняться! Дьявол… начал потихоньку задыхаться. Тот мёртвый груз, коим обернулся для него Наследник, оказался слишком тяжёл! Но лишь для него. Тогда как сам юнец, даже не смотря на то, что погрузился изначально глубже, рванул вверх, утянув уже за собой предка. Он выбрался на берег, пускай даже в ментальном мире это всё было лишь условно.

— Уж коли ты, позорная свинья, сдался и решил понадеяться на то, что придёт время и тебе кто-то вновь поможет осуществить твою месть, то… То позволь хотя бы мне взять мою Судьбу в свои руки и отдать всего себя Борьбе! — воскликнул Наследник, взбудораженный тем, что сумел побороть бесконечную пучину. — Всё твоё хвалённое Бесконечное Одиночество рухнуло в тот самый момент, когда ты вознамерился воспользоваться своим первым сосудом! Без них ты, по своей сути, ничто. Лишь жалкие единицы Хаоса, витающие по просторам Супер-города! Так как тогда до такого дошло, что ты посмел возвысить себя над теми, кто позволили тебе вновь стать единым целым, а, ты, самодовольная и самозабвенная рожа! Я же не буду кичиться и просто возьму твои единицы и с их помощью разорву на части это чудовище, купающееся в крови невинных отпрысков Кланов!

Цепи вырвались из-под ног Александра, окутывая его снизу доверху. И в тот самый момент, когда он обернулся стальной мумией, пальцы Чернова-младшего впились в его лицо, проникая сквозь цепи. И кожу. Струясь прямиком к его беззащитной душе.

Александр и сам забыл, в какой момент осознал, что стал лишь единицами Хаоса, когда-то струившимися в его теле. Но он помнил то отчаяние, ненависть и тревогу, что поселились в его… Сердце? Чёрт разберёшь. Из-за этого он сделал свои единицы, обретшие сознание прежнего владельца, самыми смертоносными и разрушительными из всех. Поэтому его прозвали Сильнейшим Дьяволом. Но он лишь мечтал стать настолько сильным, дабы разорвать это проклятье. Вольно-невольно он поступал так, чтобы избавить мир от своего существования.

Всякая месть лишь ублажала его ложное Эго, доставшееся от прежнего хозяина. В ней была разрушительная сила. Которая оставляла лишь пустоту. Как внутри, так и снаружи. И в этой пустоте «душа» Александра и надеялась раствориться.

Теперь же, из-за всех его неудачных попыток, Александр-фальшивка вынужден будет «служить» какому-то юнцу до самого моменте его смерти. И, пускай она будет скорой от рук столь грозного Покорителя, само нутро Дьявола, прежде захватывающего чужие тела и разумы, выло и терзалось в агонии каждую секунду под чьим-то контролем.

— Служи мне, Дьявол!

***

Вихрь цепей отбросил Монаха и поглотил тело реинкарнатора, только дабы мгновение спустя явить вырвиглазную смесь из двух Черновых. Чёрная мантия была изорвана с одной из сторон и еле укрывала тело, будто какой-то бедняцкий плащ. Кончики пальцев и очи юношеского тела так и остались чернильно-чёрными. Босоногие стопы из-за этого выглядели так, будто были измазаны в мазуте. Лицо… обратилось лицом Наследника. Но явно постаревшего за один бой сразу лет так на пять.

— Ха, а вот и щен вылез. Я так и знал, что ты, недобиток, «вернёшься в строй», стоит Дьяволу облажаться! — на что Покоритель просто не мог не отреагировать в свойственной ему манере. — Руки, ноги обломаю, но в этот раз прикончу!

Вместе с гневным рыком Монах хлопнул в ладоши, что повторили и руки Аватара. При этом лик призванного божества до сих пор был демоническим, хотя запасы чужой крови в руках Покорителя должны были уже иссякнуть. Но думать об этом Наследнику было некогда. Он утянул своё тело в сторону цепями, а на прежнем месте возникла тень Одинокого Дождя, направившего свой зонт-пожиратель в сторону Кровавого.

Одного еле оклемавшийся от схватки в Чертогах Разума неудачный культиватор сгинувшего клана не учёл: натуральной взрывной волны, последовавшей за чередой столь могучих хлопков. Он неловко дёрнулся вперёд, дабы контратаковать, но вместо этого его тело было сметено в сторону. Тогда как Монах одним прыжком вознёсся в небо, грозясь обрушиться на Наследника гневом сотни кулаков.

Конечности Аватара впились в землю, окружая тельце Чернова подобно столбам. За которые грех было не ухватиться! Наследник смог утянуть своё тело в сторону прежде, чем его щит из цепей бы раздавил натиск Монаха. А когда тот попытался перекрыть пути отхода новыми обрушивающимися сверху руками Аватара, то уже Одинокий Дождь помог проделать в них дыры, умело выстреливая своими пожирающими воронками по наводке Чернова.

Дьявол стал для Наследника… подобным новой конечности. Он и так всё время был с ним неразрывно связан крепчайшей духовной цепью, которую наш юноша всадил в самое ядро. Он мог спокойно перетаскивать тень прежнего величия семьи Черновых, заставлять исчезать и вновь воплощаться. Своеобразный хвостик было бы несложно отследить любому противнику, если бы Наследник не укрывал его внутри плотного потока других цепей.

— Сдохни! — ладонь искусственной руки Монаха уподобилась клинку, после чего он бросил её в сторону юноши.

Вместе с этим десяток духовных клинков устремились в его сторону, желая пронзить. Сопутствующие таким выпадам прежде режущие воздушные волны в этот раз обвили лезвия, дабы придать им еще большей пробивной силы.

— «Пускай кровь напарников у меня закончилась, но вот запасы клановцев — поистине безграничны! — призывая всё больше рук, обдумывал свой следующий ход Кровавый. — Жаль только, что протезы после такого „перенапряжения“ менять придётся. А из-за этого потребуют объяснений. И вполне могут нафиг сместить с должности. Но разве у меня есть сейчас время о таком думать, ха?!»

— Совсем болван? — не пытаясь уйти от удара спросил у Покорителя Наследник.

Прежде чем призвал стальных змей, что обвили и тщательно стянули устремившиеся в его сторону духовные конечности. Мощь натяжения оказалась колоссальной и смогла переломать пару из рук Аватара сразу. От остальных помогли избавиться сокрытые меж звеньями пожирающие воронки.

— «Я всё же не просто сидел и наслаждался тем, как этого ублюдка лишают одной руки за другой. Но и пытался продумать, как использовать уже его дрянную силу зонтов в своих руках. Уж коли он посмел воспользоваться моими цепями столь небрежно. А в его унылых воспоминаниях оказалось немало пригодившихся по итогу знаний!» — не мог не восхититься тем, как сумел аннулировать атаку врага, Наследник. Пускай внешне и не мог этого показать.

— Еще не всё! — выпад правой руки был отражён, но вот левая открытая ладонь уже неслась вперёд, пока зависшие в воздухе искалеченные руки с клинками уступали место их копиям.

Наследник для Аватара должен был быть подобен какой-то назойливой мошкаре, раз тот столь самонадеянно надеялся его «прихлопнуть». Но тот скорее был пауком, метающимся из стороны в сторону в пределах своей паутины цепей, что постепенно оплетала всё поле боя. И сколько бы духовный гигант не пытался рвать отдельные стальные нити, те лишь отсекали его рукам пальцы, опутывали их и ломали. Уже сам Монах начал ощущать, будто какие-то незримые цепи стянули его руки и мешают совершать один за другим выпады.

Наследник всё продолжал хлестать своего оппонента бичами цепей, связкой разместившихся в его руках. Его разум пылал. Монах удар за ударом наращивал темп и совсем не смущался использовать свой перевес в единицах Хаоса на полную. В каждой руке было как минимум по две единицы. На усиление его тела уходил еще где-то десяток. С такой мощью, даже с учетом невероятного контроля Александра, было трудно сравниться.

— Познай же, Божественный Суд! — Монах провёл пальцами по воздуху, будто вскрывая подвешенный перед ним пакет с запечатанным внутри трупом.

И тогда десять освященных клинков обрушились с неба, своими лезвиями разрубив заросли цепей в один миг. То были позолоченные клинки длинной под пять метров каждый. Наследник завис на месте, оставшись лишь с обрубками в руках. И именно в этот миг Кровавый прыгнул в его сторону, за секунду подняв своё тело ввысь на пару метров и бросив вперёд на еще пятак в диагональном прыжке. Кулак его левой руки впечатался в само солнечное сплетение Наследника. Прежде чем тот полетел вниз, отброшенный столь могучим ударом, что, должно быть, переломал его пополам.

Да только не тут-то было.

— «Попался!» — вместо этого, наш юноша успел в последний миг выскочить из незримой клетки цепей, что создал в то же мгновение, что клинки Божественного Суда возникли в небе.

Теперь же внутри неё оказался заточён уже Монах. А потому ничего не мешало тени Дьявола раскрыть свой зонт и выпустить пожирающую всё тварь на волю. Позволяя ей залить Кровавого пустотными воронками, единственной защитой от которых стали руки Аватара, коими приходилось активно жертвовать. Дабы уже ему прожорливая пасть не оттяпала конечность другую в отместку за то, как он обошёлся с её хозяином!

Пустотные воронки были грозным оружием. Они совмещали в себе Хаос и Порядок. Среди всех зонтов, которыми когда-либо владел Александр, этот должен был стать Магнум Опусом. Но вместо этого превратился в уродливое чудовище. Всегда находящееся на грани. Всегда мучающееся от боли. От голода. Страха. И холода. Мертвецкого холода на границе меж Хаосом и Порядком.

— «Зонт выпускает небольшие, незаметные всплески Хаоса, а после, уже усилиями Александра, они… буквально аннигилируются один за другим, когда он пытается их Упорядочить!» — как не пытался Покоритель укрыться за духовными руками, сквозь дыры в них Чернов мог разглядеть то негодование и волнение, что застыли на его лице.

***

— Этого достаточно! — взрыв крови разрушил клетку и отбросил в сторону разросшийся и изголодавшийся зонт-пожиратель.

Кровавый Монах встал на появившуюся под его ногами гигантскую ладонь и воззвал клинки Божественного Суда подняться вновь. Десять могучих рук ухватились за них и начали яростно ими размахивать, в попытках рассечь Наследника. Каждый был отдельным артефактом, вмещающим в себя три единицы Хаоса. До этого они хранились в штабе. Но, раз уж Монах и так сжигал один за другим последние резервы, то и их беречь не стал, выдав своему Аватару достойное его божественной сущности оружие. Потому одна за другой цепи рушились. Юнец терял опору одна за другой. Но всё продолжал запускать в сторону вознёсшегося Покорителя потоки цепей и заставлял Дьявола создавать всё новые и новые воронки. Но точности и мощности ему не хватало. С дальностью они у него явно терялись, пока Монаху ничего не стоило отдавать чёткие команды Аватару.

У Наследника не было выбора, надо было сближаться. И он рискнул. Ухватился цепями за ноги Монаха и держащую его ладонь и подтянулся, запустив себя в направлении Покорителя, подобно стреле. Но Кровавый только этого и ждал. Он вновь сцепил обе своих руки, переплетая пальцы, спрыгнул с удобного «насеста» и хорошенько вдарил по юнцу, посмевшему потревожить его небесную кару. Только вот грешник был не так плох.

Ибо после удара в землю, поднимая пылевые тучи и разбрасывая осколки, впечаталось не его тело. Но тень Дьявола. Тогда как Наследник вновь успел схитрить в последний момент перед ударом Монаха. Он окутал своё тело тенью, натурально оторвав часть от Одинокого Дождя, а после еще и успел, воспользовавшись несущим его вперёд моментом, скользнуть за спину Кровавого.

Дабы подловить его в тот момент, когда он бросился добить обрушившуюся тень, которую ложно принял за него самого. Цепь, связывающая двух Черновых, своим блеском, на полпути позволила Монаху осознать ошибку и развернуться в воздухе, используя реактивные кровавые струи. В его протезах специально было множество отверстий, что позволяло резко, но точно отрегулировать положение его тела.

Переплетённый узел цепей врезался в призванные руки Аватара.

— Цепная бомба!

Не сработала. Пускай из-под цепей вновь проявилась пустотная воронка, впиться своими эфемерными зубами ей удалось только в такие же духовные конечности.

— Альтер! — а вот этого Монах уже не ожидал.

Тень за его спиной, не знающая боли и сострадания, поднялась на ноги, даже приняв на себя столь катастрофический удар. А после из его зонта вырвалась одна единственная воронка, в которую попала правая рука Кровавого. Но и это было не всё. Прикончить на месте ослабшего Наследника Покорителю не позволили те цепи, что оказались сокрыты плотным ворохом внутри воронки. Будто бы произошёл какой-то проклятый обмен: ониксовый протез Монаха исчез и этого мира, только дабы вместо него из пустоты вырвались цепи Чернова. Когда Кровавый освободился от них, то тельце соперника уже успело упасть вниз. Монаху необходимо было принять важное решение: за кем броситься в первую очередь в той ситуации, когда его «ресурсы» оказались резко ограничены.

Наследник был самой очевидной целью и потому особо больше Кровавый думать не стал, просто инстинктивно бросившись в его сторону. А за ним устремились и стальные вершители Божественного Суда в руках ослабшего Аватара. Однако и юноша не уступил в решимости своей тени, поднявшись на ноги до того, как клинки и кулак Монаха успели низвести его до атомов.

— Цепная канонада! — цепи, переплетшиеся меж его ладонями, в миг рванули вперёд, ввысь, влево и вправо — кто куда.

Но следом за ними округу накрыли обширные воронки, остановившие исполнение Божественного Суда. И, пускай Монах и без него оставался грозным соперником, это не позволило ему избежать прорыва натурального гейзера цепей, возникшего прямо перед Наследником. Теперь уже перевязавшие Монаха цепи уподобились когтистой руке, что в своей хватке подняла и сжала Покорителя, а после смачно впечатала в разрушенную до основания улочку Нижнего. Треск, пыль и горящие обломки поднялись в воздух.

— «Сука, откуда только в этом полудохлом теле в последний момент взялось столько Хаоса?!» — гневался в предсмертной агонии Монах, упуская тот факт, что, на деле, на создание каждой отдельной бомбы, разворотившей его позолоченные артефакты, у его оппонента ушло не больше единицы Хаоса.

Единица была отличным мерилом. Её, покорённой внутри тела, было достаточно, дабы назвать себя Покорителем. Аннигиляция же была разрушительной реакцией, что не требовала огромных количеств Хаоса. Но могучего тела, закалённого, дабы его Упорядочивать. И, пускай, тень Дьявола такое потеряла, но процедуру запомнила. А уж останется она после него целой или начнёт разлагаться в муках, дабы в дальнейшем быть призванной вновь — мало волновало нашего юношу.

Что Цепную бомбу, что её Альтер-нативную версию Наследник не разработал с бухты барахты на ходу. Еще когда Дьявол сумел успешно подавить Кровавого зонтом-пожирателем, пока расправлялся с его соратниками, Чернов-младший для себя подметил, что именно с его помощью сможет угробить капитана Покорителей.

Картинка пред его глазами постоянно была мутной, пока Александр был в его теле «главным». Видения настоящего переменялись воспоминаниями Дьявола. В таком состоянии Наследник был не более чем накачанным веществами заложником собственной плоти. Он сам не до конца понимал, отчего вообще в те моменты так отчаянно цеплялся за свою жизнь и свободу. Страх ли пред могучим Покорителем или бурлящее внутри желание отомстить заставили его усомниться в грядущем триумфе Одинокого Дождя, когда он прикончил тройку подручных Монаха? Может, оба сыграли свою роль? Наследник не знал. Да знать-то особо и не хотел. Просто был ныне искренне рад, что уже в тот момент отказался сдаваться.

Пришло время Кровавому стоять на коленях. Он был опутан цепями, словно какое-то дикое бесконтрольное животное. Коим он и был, признаемся честно. Единственная его уцелевшая рука была подвешена и отведена в сторону.

— Сейчас будет очень больно, ублюдок! — процедил юноша.

Наследник лично вцепился в те цепи, что окутывали протез Монаха. Когда он слышал, как трещат искусственные сухожилия и ломаются суставы, то эти звуки превращались для него в… мелодию. Животный позыв призывал его не торопиться. Призывал растянуть долгожданный момент. Вместе с переломанной рукой, что с мясом выдиралась из тела. Но наш юноша надеялся сохранить хотя бы крупицы разума, совести и сострадания под исход этого боя. Потому… не стал тянуть.

Нет, в смысле тянуть-то он не перестал, но…

— Твою-ю-ю ма-а-ать!!! — не удержал внутри болезненный крик Монах, когда лишился протеза, вместе с которым из его тела цепи вытянули еще и всю ту мудрёную электронику, что внедрили непосредственно ему в тело.

Будто дерево с корнем вырвали из земли. Которая теперь вся была разрыхлённой. Как и искорёженное тело прежнего капитана северного штаба Покор…

— Цепная бомба: Альтер! — точечная воронка, возникшая внутри, ничего не оставила от сердца Кровавого Монаха.

А после цепи вырвались наружу, прогрызая себе путь сквозь грудную клетку Покорителя, являя кровавое зрелище. Сотня стальных червей, змей и копий растерзала труп Монаха, что умер мгновенно еще за секунду до этого. Ибо и от его мозга уже вторая «пуля», которой выстрелил Наследник из своих пальцев-пистолетов, ничего не оставила.