Ника. Турнир

Глава 1

— А ты еще кто такой? — Ника отшатнулась: перед ней появился окруженный серым дымом парень. Он смотрел прямо, но, казалось, ничего не видел и не слышал. Мгновение спустя его взгляд стал более сфокусированным и остановился на Нике. Еще миг, и незнакомец посмотрел на то, что происходило за ее спиной. Мышцы на шее напряглись, лицо исказила гримаса, он что-то пытался выкрикнуть, но ни единого звука не донеслось до Ники. Свечение вокруг него тускнело, хотя не погасло окончательно.

Машинально Ника повернулась назад и поняла, что нападавшие не стали дожидаться, пока она придет в себя после неожиданного появления — они окружали ее. Первым стал двигаться тот, что был в черной шляпе. Скорее всего, он и был главным среди них, так как только после его действий пришли в движение и остальные. Ника не заметила, когда именно тот успел зайти ей за спину, слева он это сделал или справа, да и это было неважно. Расстояние между ними стремительно сокращалось, Ника уже видела, что его шляпа была старой — края ее были сильно потрепаны, тулья лоснилась от частого использования. Сам темный плащ был ветхим и весь в прорехах. Где-то виднелись заплатки другой схожей тканью.

Подул ветер, и Ника ощутила тошнотворный запах. Смесь гнили, травы и мокрой земли. Содержимое желудка попросилось наружу; только усилием воли, и с помощью огромного выплеска адреналина съеденный завтрак остался на своем месте.

— Ты идешь с нами, — шероховатый голос человека в шляпе заставил мурашки бежать по рукам и спине.

— Нет! Я уже сказала, что никуда не пойду, — Ника не замечала, что срывалась на крик. Ее пытались похитить в ее же дворе среди белого дня. Где, черт побери, сердобольные старушки, сидящие с утра до вечера на скамейках возле дома? Где любители покидать бычки с балконов? Где домохозяйки, развешивающие бельё? Ни единой души не было. До этого Ника пыталась броситься к арке внутри дома – всего-то пробежать сквозь нее, и она окажется на оживленной улице: там-то ей точно смогут помочь, там она была бы в безопасности. Но второй из уродцев стоял на ее пути, и когда она сделала рывок в сторону арки, он просто сделал шаг в ту же сторону, оголив клинок. Намек понятен, этот путь был отрезан.

— Рамис, — Шляпа обратилась к человеку с клинком, не переводя взгляда с Ники, — хватай ее уже. Мне надоели эти кошки-мышки.

Ника поняла, что сейчас нападут сзади, но не успела даже обернуться, как услышала лязг металла о металл. Пронзающий, неприятный звук, инстинктивно хотелось закрыть уши. Второй лязг. Ника увидела, как Рамис и появившийся перед ней парнишка скрестили клинки.

Мальчик был проворным, легко и быстро отбивал выпады. Он двигался настолько грациозно, что клинок в его руках казался невесомым, а сам бой больше походил на танец. Видно, что Рамис был намного опытнее и явно физически сильнее, ведь мощь его ударов росла, а мальчик начинал сбиваться с размеренного дыхания. Ника осознала, что долго он не протянет и исход очевиден. Бежать она не могла, кричать было бессмысленно. И в эту секунду ледяные руки схватили ее за плечи и рывком оторвали от земли. Это была Шляпа – он воспользовался моментом и, пока Ника была отвлечена — схватил ее и потащил в противоположную сторону.

Отчаяние захлестнуло девушку. Мерзкой змейкой заползло в ее сердце и отправило яд по венам в каждую часть тела. Руки и ноги бесполезно дрыгались, Ника барахталась в воздухе, пытаясь хоть как-то задеть похитителя, хотя бы ударить по руке или расцарапать. Она крутилась из стороны в сторону (казалось, ее беспомощность доставляет удовольствие ему). В один из таких рывков взгляд Ники зацепился за то, во что она не могла поверить, точнее, не хотела. Рамис с надменной ухмылкой склонился над лежавшим на траве мальчиком, направляя свой клинок тому ровно в горло. Еще пара сантиметров и он вонзился бы прямо в тело.

С лица мальчика стекал пот, волосы приклеились ко лбу, футболка тоже промокла. Его рука крепко сжимала свой клинок, а глаза смотрели прямо в глаза нападавшего, в котором плескалась победа. Только, хм, победа над кем? Над подростком, которому на вид лет пятнадцать?

Ника не придумала ничего лучше, как истошно закричать, отвлекая внимание на себя. И следующий звук, который она услышала, был вскрик. Вскрик Рамиса. Он держался левой рукой за руку правой, отступив на пару шагов. Его клинок валялся в траве, весело поблескивая на солнце. Нике не было видно, что рядом с ним лежала и кисть. Такого вида она бы не перенесла.

Не теряя ни секунды, парнишка вскочил на ноги и вместо того, чтобы убежать – кинулся навстречу. Шляпа все так и продолжал тащить Нику в другую сторону, даже не обернувшись и не поинтересовавшись происходящим, она болталась как тряпичная кукла, поэтому следующее, что она увидела, как что-то на шнурке блеснуло в руках мальчишки и он быстро спрятал это в свой карман, а тело Рамиса начало таять в воздухе.

Что за ф…

В голове крутились десятки мыслей, но рассуждать — некогда. Она поняла, что ее тащат за угол соседнего небольшого вагончика, в котором раньше был магазин, но после сильного пожара его так и не восстановили.

Ника решила, что пора попрощаться с этим миром. Через несколько дней, а может, и часов ее разрежут и продадут на органы. Ведь именно так пугали их школе. Только тогда это казалось таким далеким и абстрактным, что это происходит с ребятами из телевизора, а не с реальными людьми. Как такое могло случится с ней? Это было немыслимо.

Страх и отчаяние стали переплетаться с другими эмоциями. Раздражение. Злость. Ника поняла, что они стали заполнять каждую клеточку ее тела и сплетаться в единый клубок. В районе солнечного сплетения она начала чувствовать жар, который никогда не испытывала раньше, но почему-то, он казался таким привычным, словно она ощущала его каждый день. Жар стал расти, надуваясь, как невидимый шарик. Ника сама не понимала, что происходит, как это остановить и что будет дальше, но злость стала брать верх над страхом. Эмоции зашкаливали. Ядерная смесь всего хотела вырваться наружу, и ей только нужна была цель, которая была найдена мгновенно: ее обидчик. Но следующие секунды сбили ее настрой.

Шляпа продолжал тащить ее и резко остановился.

— С дороги, — процедил тот.

— Отпусти ее, — так же тихо и уверенно ответил другой голос. Такой близкий и родной.

Стоп. Что?

Ника подняла голову. Перед ней стоял Олег, ее брат. На мгновение Ника засомневалась в своем зрении, может, ей почудилось? Но нет.

— Ты не моя цель. Уйди, если хочешь остаться в живых.

Вместо ответа Олег покрутил мечом в руке. Ника могла поклясться, что секунду назад меча и в помине не было! Откуда он у брата? Откуда он его достал и вообще взял?

Шляпа поставил Нику на землю. Ощутив под ногами твердую почву и то, как ослабла хватка, она сразу же бросилась сначала в сторону от Шляпы, а потом подбежала к брату, который тут же задвинул ее за свою спину.

— Ты можешь объяснить, что происходит? – Ника дернула его за руку.

— Могу, но не сейчас,— отмахнулся Олег. – Беги!

Одновременно с криком он поднял свой меч, защищаясь от атаки, и оттолкнул сестру в сторону. Ника в панике отскочила на бордюр чуть не споткнувшись, но вовремя поймала равновесие. Шляпа и Олег стали наносить поочередно серию ударов. Причем казалось, что нападает именно Олег, а второй только защищается, делая редкие выпады. В лязге металла было что-то завораживающее, словно манящий и смертоносный танец змеи.

Отблеск солнца притянул взгляд Ники, и она резко вспомнила, что на полянке, где все началось, остались появившийся из воздуха парень и третий нападавший. Они были на расстоянии, поэтому она не замечала мелких ран на лице парня, но видела кровавую струйку на левой части лица – скорее всего, ему рассекли бровь. Он крутанулся на месте, уходя от удара, и она заметила, что на его правом плече был глубокий порез, где-то даже успела запечься кровь. Бой был уже не просто до победного, а насмерть.

На долю секунды Нике показалось, что это дурной сон. Словно через минуту прозвенит будильник, и она проснется. Но вместо звука будильника были звуки сталкивающихся металлов.

Олег с помощью обманного удара мечом сделал подсечку и опрокинул Шляпу на спину, и, вместо того, чтобы продолжить серию ударов, обернулся и лихорадочно стал искать Нику.

— Я сказал, БЕГИ!

Это было его ошибкой. Шляпа оказался слишком проворным несмотря на дряхлый вид: быстро перекатился через плечо, вскочил на ноги и обезоружил отвлекшегося Олега одним резким движением.

Страх снова стал заполнять Нику. Это был страх уже не за себя, а за брата, рисковавшего собой. И за того парня, который даже незнаком ей. Огненный шар вновь стал разгораться у нее в районе солнечного сплетения. Бешеная энергия бежала по венам, мышцам и, не найдя выхода, выплеснулась – Ника закричала. От страха, отчаяния и безысходности. Руки сильно затряслись, ноги подкосились, и она упала, даже не почувствовав боли разбитых коленей о мелкие камни на земле. То, что произошло дальше, повергло всех в шок.

Неимоверная сила подхватила и подкинула в воздух каждого: Шляпу, Олега, парня и третьего нападавшего. Камни, валявшиеся повсюду, взметнулись и с неистовой скоростью стали хаотично лететь во всех подряд, даже в брата, в припаркованные машины – они не разбирали, кто друг, а кто враг – все попали под раздачу силы. Силы, исходившей от Ники.

Сама испугавшись происходящего еще больше, чем до этого, Ника замерла и перестала дышать. Камни, словно вспомнив, что они не умеют летать – с глухим стуком осыпались на асфальт, землю и пешеходные дорожки. Мгновение все было тихо, даже слишком. В следующую секунду вскочивший Олег уже сделал рубящий удар сверху вниз и рассек Шляпе плечо. Вытягивая с трудом меч, он подтянул шипящего человека к себе и с силой сдернул шнурок с его шеи. На конце веревки висел прозрачный кулон, который обвивал витиеватый узор серебристого цвета. Внутри находилась фиолетовая жидкость. Ника заметила, что брат старается не касаться самого стекла, притрагиваясь только к шнурку и металлу. Олег с силой надавил на пробковый колпачок, и он нехотя поддался. Жидкость внутри мгновенно стала испаряться.

— Не-е-е-ет, ты что натворил, паршивец! – взвизгнул Шляпа. Его крик был полон ненависти.

Такой же вопль Ника услышала позади. Обернувшись, она увидела, что та же самая ситуация у парня с третьим нападавшим – кулон на веревочке висел на пальце у парнишки. Только он повернулся спиной ко всем, а когда вернулся в поле зрения Ники — кулон был пуст.

Одновременно брат и парень разбили мечами стекляшки. Следующие звуки тяжело было назвать человеческими. Нападавшие скрежетали зубами, издавали стоны и поскуливания, больше напоминавшие собачий вой. Ника перевела взгляд на Шляпу и заметила, что его кожа стала скукоживаться, глаза глубоко просели в глазницах, щеки впали – он походил на уродливый череп, обтянутый кожей больше, чем на человека. Его тело стало укутывать серым дымом, начиная с ног и поднимаясь все выше и выше. Когда дым был на уровне его груди, он противным, непохожим на свой голос до этого прошипел:

— Мы еще встретимся с тобой, я обещаю.

— Обещания таких, как ты не стоят ни гроша, — хмыкнул Олег. – Но я с радостью еще раз устрою тебе взбучку.

В это время дым ускорился и уже покрывал тело Шляпы до глаз. Еще миг и глаза, и лоб, и та самая шляпа были окутаны серыми клубами. Как только его тело было полностью скрыто за завесой – дым стал рассеиваться. Только что было тело, стояло на дороге и вот, его нет. Он исчез так же необъяснимо, как и появление всех на площадке.

— Черт, — тихо выругалась Ника, вспоминая про своего первого спасителя. Рядом с ним уже рассеивался серый дым, значит, последний нападавший тоже исчез. Парень стоял на коленях, тяжело дыша и опираясь на свой меч. – Пошли, ему нужна помощь, — она обратилась к брату.

— Я не могу.

— Что?! Это еще почему?

— Меня вообще не должно было быть здесь. Я вернулся лишь потому, что почувствовал, что ты в опасности. Поверь, не могу остаться. Я бы не стал тебя обманывать. Мы вечером обо всем поговорим. Извини.

Олег стал тоже окутываться дымом. Но дым был светлый, и создавалось ощущение, что брат исчезает в огромном облаке.

Глаза предательски стало щипать. Теперь, когда прямая угроза исчезла, и Ника стала расслабляться, она поняла, что готова разрыдаться. Она не понимала толком, что произошло, как они появлялись и исчезали, что за люди это были, что за кулоны и фиолетовый дымок. Кто этот парень, черт побери!

Ника сделала пару глубоких вдохов и выдохов и пошла в сторону парня. Тот уже сел на траву и аккуратно очищал свой меч.

Мальчик сидел спиной к Нике, и она могла разглядеть только его светлые волосы в короткой стрижке и немного непропорционально большие плечи. Да и сама спина, казалась, немного большой. Она успела отметить до этого, что ростом он примерно с нее.

Она шла и думала, как же сложно все будет объяснять “скорой”, ведь надо будет как-то обрабатывать те ужасные раны, возможно, даже накладывать швы. Сама она явно не сможет это сделать, так что нужно буд…

— Твоя рука! – вскрикнула она громче, чем планировала.

— Моя рука, — подтвердил он.

— Как? Как так произошло? Я видела, там была глубокая рана! Куда она делась?

— Зажила,— сухо и лаконично ответил он.

Нике захотелось влепить ему звонкую пощечину.

— Ты можешь объяснить мне хоть что-то? – она чувствовала, как истерика начинает подкатывать к ней. Сейчас, оставшись в относительной безопасности, она стала задавать слишком много вопросов. И оттого что она не знала ответы на них, становилось не по себе. Глаза предательски защипало, а тошнота вновь замаячила на горизонте.

— Если переживу сегодняшний день, обязательно все объясню. – Парень встал. – Ника, соберись, тебе нельзя показывать слабость, а тем более плакать или истерить. Оставь это на потом. Я скажу тебе кое-что, но слушай внимательно. Сейчас мы в безопасности, больше никто не нападет и ничего такого не будет. Продолжай смотреть на меня, не оглядывайся. Все равно ты ничего не увидишь, но мы здесь не одни. Вокруг несколько десятков людей, они скрыты невидимостью.

Ника подавила желание посмотреть по сторонам, она продолжала вглядываться в серьезные глаза своего спасителя. В голове мелькнула мысль, что надо звонить в психушку, а не в скорую.

— Мир не такой, каким кажется он, — продолжил парень.

— Чудесами каждый окружен? — не могла не сдержаться Ника.

— Что?

— Ничего, продолжай.

— Большего я пока сказать не вправе. Знаю, у тебя десятки вопросов, но я не могу дольше здесь находиться. Я вообще не должен был вмешиваться, если честно. Если переживу сегодняшний день, то мы еще обязательно встретимся и постараюсь все объяснить. Теперь запомни: никому не доверяй. Даже семье.

— Что ты несешь? – эта фраза крайне оскорбила Нику. Доверие – это один из основополагающих законов их семьи. Чтобы не происходило, в какой бы ситуации они не оказывались – они могли спокойно поговорить, объясниться и найти выход. Так было всегда.

— Ты знала, что твой брат – страж Света?

— Какой страж? Какой еще Свет?

— А что он дерется на мечах? – продолжил парень.

— Нет, — горько признала девушка.

— А куда он исчезает на несколько недель?

— У него сборы, он пловец и часто ездит на соревнования в другие города.

— А почему вы тогда ни разу не ездили его поддержать? Точнее, родители якобы несколько раз ездили, но тебя не брали? А?

— Ну, так складывались обстоятельства… Откуда ты вообще знаешь? Кто ты такой? Ты что, следил за нами?

— Никому не доверяй, — тихо повторил он. Вокруг него стал закручиваться серый туман, окутывая ноги и поднимаясь все выше. Ника поняла, что он сейчас исчезнет. Она стояла в растерянности и не понимала, как ей реагировать на все происходящее. Что за нападавшие, что за кулоны с фиолетовой жидкостью, как люди появляются и исчезают, почему вообще это с ней происходит?

Тем временем туман полностью скрыл парня, и он растворился в воздухе. Ника поняла, что даже не спросила, как того зовут.

От избытка эмоций только сейчас она заметила, что в ушах стоял тихий монотонный гул. И постепенно этот гул стал прерывать то собачий лай с соседнего двора, то проезжающие где-то далеко машины, вот пискнул домофон ближайшего подъезда, и мужчина в деловом костюме подошел к припаркованному авто. Из-за угла вырулил велосипедист с большим коробом за спиной, было видно, что он очень торопился на доставку.

Город начинал жить обычной жизнью. Ника моргнула пару раз. А не причудилось ли ей это все? Только саднящие плечи помогали удостовериться, что все произошедшее – реальность. Ей не оставалось ничего другого, как найти свою сумку, которая свалилась у нее еще в самом начале, и пойти привычной дорогой в школу.

Глава 2

До школы Ника добралась без других приключений. Там творилась обычная ежедневная суматоха: малышня с начальной школы носилась среди старших, устраивала догонялки, менялась наклейками, сравнивала у кого какая карточка выпала в игре. У подростков были другие темы для разговоров: не могли войти в аккаунт, увидели своего парня с другой девушкой, хотя парень даже не был в курсе, что он встречается с первой дамой. Кто-то переживал из-за оценок, предстоящих контрольных. Двое парней обсуждали планы после экзаменов: один из них хотел стать автомехаником, но родители были против — малопрестижная профессия. Второй тоже хотел уйти после 9 класса, но мама заставляла остаться еще два года в школе.

Кто-то положил руки на плечи Ники и легонько надавил.

Немного подпрыгнув и вскрикнув, Ника резко повернулась, сбрасывая руки, готовая оттолкнуть и бежать. Ей почудилось, что те похитители вернулись закончить свое дело, но это была всего лишь Ира — подруга, с которой она дружила с третьего класса.

— Эй, ты чего? — в голосе Иры Ника уловила нотки беспокойства. — Опять ночные кошмары?

— Да, — одновременно солгала и сказала правду. Нику действительно мучили кошмары. Они преследовали ее почти каждую ночь. Об этом знали только Ира и брат Ники.

Однажды сон вцепился в нее с такой силой, что она не могла выбраться из него. Ника блуждала по высокому серому лабиринту их холодного камня. Ей нужно было сделать серьезный выбор. Выбор, от которого зависела не только ее жизнь, но и жизнь других. Ника бродила, искала выход и не могла найти. Отчаяние, страх и чувство ответственности давили на нее с такой силой, что ее охватила настоящая паника: она стала бегать по коридорам лабиринта, стучать по стенам, плача навзрыд. Как оказалось, она плакала и в реальности — уснула на диване перед телевизором.

Олег помог ей прийти в себя только когда вылил стакан холодной воды на нее. Проводил до ванны, проконтролировал, чтобы она умылась и приготовил горячий чай с лимоном. Тогда впервые Ника рассказала брату о мучивших кошмарах.

Однако сегодня являлись не непервостепенной причиной взвинченного состояния. Быстро взвесив все за и против, Ника вкратце рассказала Ире о случившемся. Она не стала говорить о мечах, исчезновениях и появлениях, фиолетовом дымке и прочем. Ника сама толком не понимала, что там произошло и как все это объяснить с логической точки зрения. Не хватало еще, чтобы подруга считала ее чокнутой.

— Да ну! — воскликнула Ира. — Средь бела дня! Это просто ужас!

Ника кивнула, не зная что добавить.

— Это все очень странно… А вдруг они вернутся? И будут ждать тебя возле школы после занятий?

Сердце заколотилось. Ника даже не подумала об этом.

— Попрошу Олега встретить меня.

— Мои родители сегодня заедут за мной, ты же помнишь, что я уезжаю до вторника? Могу попросить их подбросить тебя до дома.

— Ира, ты мое чудо! — улыбнулась искренне Ника. — В мире нет никого, кто был бы добрее, честнее и заботливее тебя!

Щеки Иры залились румянцем.

“Засмущалась” — подумала Ника. Но немного позже, прокручивая в голове этот момент, она осознала, что это было не смущение…

— Пошли, скоро звонок, а нам еще подниматься на четвертый этаж. Ты же помнишь, что первым уроком у нас геометрия, а по ней сегодня проверочная. Ты готовилась?

— Готовилась, но уже все забыла, — вздохнула Ника. Кажется, двойка или тройка были неизбежны.

Девочки стали лавировать между младшеклассниками и болтать о школьных делах.

***Олег сидел в коридоре. Помещение было настолько светлым, что попади сюда обычный человек, он не смог бы вообще ничего разглядеть. При всем этом, источника света не видно. Он сидел уже минут двадцать, понимая, что за массивной деревянной дверью напротив решается его судьба. Олег осознавал, насколько сильно нарушил правила и что наказание неизбежно. Он гадал, насколько масштабным будет приговор. Заставят триста раз от руки написать Свод Правил? Его разжалуют в коридорную охрану? Он быстро бросил взгляд на парня в начале коридора. Тот сидел за пустым письменным столом и скучающе рассматривал свои руки. Это будет слишком жестоко. Если они поступят таким образом, Олег сам уйдет. Серая скучная жизнь хуже изгнания.

Образ Ники самопроизвольно возник в его голове. Она стояла среди этих мерзавцев такая маленькая, беззащитная и напуганная, что он не мог поступить иначе. Олег понимал, что его поступок был больше эмоциональным, чем основательно обдуманным, но не мог ничего поделать. Он поступил бы так еще и еще раз, невзирая на последствия, какими бы они ни были.

За дверями решалась его судьба, а он сидел в коридоре. Он не мог даже объяснить, попытаться донести до них смысл своих поступков. Почему он нарушил. Злость стала закипать в нем. Если он сейчас откроет дверь, прервет заседание и объяснит все, то, возможно, его смогут понять. Он не плохой! Он защищал свою сестру.

Олег больше не мог сидеть. Он вскочил на ноги и стал расхаживать взад-вперед, меряя светлые мраморные плитки шагами. Первые порывы гнева стали утихать, и он сам себя стал одергивать и морально бичевать.

Кто ты такой, чтобы сомневаться в действиях и решениях Совета? Совет учтет все обстоятельства и примет самое справедливое решение

Так он пытался успокоить себя. Время тянулось слишком долго, словно бесконечный слайм.

Из-за двери не доносилось ни звука. Но Олег понимал, что это лишь защита. На секунду в нем проснулся спортивный интерес — хватит ли ему сил, чтобы взломать защиту Светлого Малого Зала, но вовремя понял, что, во-первых, сил ему не хватит, а во-вторых, в его положении это не самый лучший способ убить время и проверить силы.

Дверь бесшумно приоткрылась. Никто не выходил, значит, это можно было расценивать как любезное приглашение войти.

Выдохнув, Олег направился к двери. Ручка цвета слоновой кости отрезвляюще охладила руку.

Наказание будет суровым

Олег вошел в просторный Зал, и вмещавший человек пятьдесят, не меньше. Все Залы для Совета были без окон — для дополнительной защиты. По стенам были развешаны магические фонари, освещавшие комнату ярче, чем солнце улицу ясным днем, и изображения сцен боев при Мааге, предыдущем Властителе Света. В Первую Магическую войну он сам вел войска в бой. Слава о нем шла впереди. Темные силы боялись, светлые — уважали. Он был одним из самых мудрых Властителей.

Олег оторвал взгляд от картин и перевел на собравшихся в Зале. Многих он знал только по именам. Среди знакомых лиц юноша заметил секретаря Ро́мана — ему он сдавал свои доклады каждый раз после возвращения в Эден, свой настоящий дом. Был там Илáин — отец друга Олега, присутствие которого немного успокаивало: он бы не допустил излишне сурового наказания.

Совет вынесет наказание соразмерно проступку

Эту истину вдалбливали ему в голову с самого раннего возраста.

Когда Олег вошел, зал стих. Все оценивающе смотрели на него. Он понимал: скорее всего, его судьбу уже определили.

— Добра желаю, уважаемые члены Совета. Младший страж Олгант прибыл, — он старался звучать уверенно. С непривычки — чуть не запнулся на своем настоящем имени, за последнее время отвык от него.

Сидящие в Зале стражи и члены Совета стали переглядываться и перешептываться, всем было любопытно, кто же заварил такую кашу.

— Илáин, еще раз озвучим: мы знаем, что твой мальчик и Олгант дружны, поэтому ты не мог объективно оценивать произошедшее. Это основная причина того, что ты отстранен от голосования.

Плохой знак

— Но все же мы услышали твои доводы и приняли их во внимание.

Илáин перевел глаза на Олганта. Взгляд был суров, тяжел, словно на стража сразу обрушилось 33 несчастья.

— Олгант, прости. Я не мог ничего сделать

А это не просто плохой, это дурной знак. Неужели, Совет разжалует? Изгонит?

Мурашки предательски поползли по рукам и шее.

Олгант вспомнил, как одного светлого стража поймали на измене и Совет принял решение об изгнании. В памяти всплыли горькие слезы того парня, крики отчаяния, понурую спину. Это первое и последнее изгнание на его памяти. Неужели, их поступки соразмерны? Тот страж писал доносы о внутренних делах Эдена, слухах и реальных фактах и продавал их темной стороне. Из-за него были застигнуты врасплох несколько отрядов с запасом тависа. Никто из них не вернулся живым. На его совести несколько десятков смертей. На совести Олганта — лишь желание защитить сестру.

— Меня изгоняют? — тихо спросил он. Голос лишился всех красок.

— Что за вздор?! Нарушение прямого приказа — это серьезный проступок, но явно не заслуживающий такого, — мужчина в светлой мантии поправил сползающие очки. — Или ты считаешь такое наказание справедливым?

— Нет.

— Вот и славно. Мы учли все доклады, которые ты писал о проделанной работе, и осознали, что неправ был Совет.

Тишина. Ни малейшего звука в Зале.

— Нам не следовало доверять такую ответственную задачу столь юному стражу. На момент отправки на Землю тебе было всего 16 лет, ты не был готов к нему: слишком сильно привязался к земной жизни, к людям. Нам следовало придерживаться изначального плана и не вносить изменения в устоявшиеся семьи с потенциальными носителями Силы. Совет умеет признавать свои ошибки и готов исправить их. Также на будущее, мы внесем правки, дабы избежать повторения ситуаций.

Олгант не совсем понимал, куда клонит Совет. Но все звучало не очень хорошо. Даже чертовски нехорошо.

— К концу этой недели будут отозваны все Светлые стражи моложе двадцати лет со службы на Земле. Специальные отряды будут сформированы сегодня и по мере необходимости направлены для проведения зачистки памяти людей, которой сначала подвергнутся семьи потенциальных носителей Силы, их окружение, а потом уже и сами стражи.

— Что?! Так нельзя! — Олгант вскипал от происходящего, он не верил своим ушам. — Это мой проступок, это я нарушил приказ. Остальные ни при чем! Не следует их наказывать! — он сорвался на крик. — И ни я, ни другие Стражи не захотят забывать!

Все в Зале стали перешептываться. Олгант пытался найти поддержку у членов Совета хотя бы взглядом, но не видел ее: все отводили взгляд, едва пересекаясь с его. Илáин предупреждающе покачал головой, но Олгант клокотал от несправедливости. Это он не справился с эмоциями, другие стражи исправно несли службу, они не заслуживали такого.

— Я тоже против забвения стражей, — сказал один из председателей Совета. — Все же, они многое узнали о жизни там, это может быть хорошим подспорьем в их дальнейшей службе.

— Это хорошее замечание!

— Да-да!

Гул заполнил Зал. Кажется, его слова повлияли на них.

— Решение о забвении стражей будет вынесено позже. После проведения зачистки. Что же касается отзыва всех моложе 20 лет — решение остается неизменным.

В этот момент Олгант понял, кого же молодые стражи будут “благодарить” после отзыва. Он станет первым, кого они навестят и скажут сердечное “спасибо”. Он станет изгоем. Вряд ли Совет осознавал, в какое положение они ставят его. Им было важнее якобы исправить ошибку.

“— У всех поступков есть свои последствия, — тихо сказал папа Ники. Она училась делать колесо в гостиной, ей не раз говорили, что это не лучшая затея: она может покалечиться или сломать и разбить что-то. Так и произошло. Не рассчитав силы и не поймав равновесия — Ника врезалась в шкаф. С верхней открытой полки упала ваза и разбилась на несколько крупных осколков. Теперь они с папой и Олегом сидели за кухонным столом и пытались склеить осколки воедино.

— Мама расстроится. Она любила эту вазу.

— Да, любила, — подтвердил отец. — Она привезла ее из Японии, из той длительной командировки.

— Но мы склеим ее и будет как новая, — попытался поддержать Нику Олег.

— Мама будет злиться на меня?

— Она не будет злиться, но расстроится. У всех поступков есть последствия”

Олгант нервно взглянул по сторонам. Он должен был как-то попробовать исправить ситуацию.

— Совет! Я понимаю, что вы хотите избежать повторения таких ситуаций, — он нарочно избегал слов про ошибки, все же, он был уверен, что поступил верно. — Также я понимаю, Совет хочет минимизировать стычки с темными. Но я хочу, чтобы меня выслушали! Почему я поступил именно так! Нике грозила опасность. Я знаю, что темные стали проверять поочередно потенциальных на проявление Силы. И я, и вы все прекрасно знаете, что у темных нет тормозов. Достаточно спросить Миралду и Киву. Их подопечные не выжили. Они не вмешивались, а точнее, даже не могли вмешаться, и те дети сейчас мертвы! Разве так должны мы поступать? Оставлять детей в опасности? Я знаю, что наши тоже присутствуют на проверках! Я сам видел двоих, когда нападали на Нику! Вы понимаете, что поступаете хуже темных стражей?

— Успокойся… — на плечо Олганта легла ладонь Илáина. — Ты делаешь только хуже, — голос не предвещал ничего хорошего.

— Ты тоже согласен с ними?! — взгляд полыхал. — Согласен, что так мы должны поступать?

— Совет! — человек в мантии повысил голос. — Теперь вы убедились, что решение об отзыве верный? Молодые Стражи не готовы и не могут увидеть картину в целом, готовы подвергнуть всех опасности, лишь бы потешить себя и свои мотивы.

Зал одобрительно загудел.

— Мы подозревали, что такое может произойти, и поэтому специально внепланово отзывали стражей от своих подопечных, как только разведка передавала данные об испытаниях. Но, как видим, не все подчиняются, более того, самостоятельно вмешиваются. Это не только нарушает процесс выявления Силы, но и дает лишний повод для нападений. Решение об отзыве остается неизменным.

Плечи Олганта бессильно поникли. Все пошло не так, как он хотел. Он повернулся и направился к выходу.

— Олгант, не натвори глупостей! — окликнул его Илáин. Он стоял ближе всего к нему.

Олгант обернулся и со смесью злобы, грусти и разочарования глянул на него.

— Скажи, если бы твой сын поступил так же, ты бы был на его стороне или на стороне Совета? Молчишь… Я так и знал. А ты бы сам оставил ребенка в опасности?

Не дождавшись ответа, он выбежал. Ему нужно было вдохнуть свежего воздуха и осмыслить произошедшее.

Глава 3

Костя материализовался перед зданием. Он пока еще оттачивал мастерство телепортации и не рисковал ставить конечную точку в помещениях. Слишком велик риск оказаться рассеченным столом, каким-нибудь шкафом, стулом и еще чем-либо. Для искусства перемещения необходимо точно знать место, куда хочешь попасть и представить его в подробнейших деталях.

Пока он изучал все доступные источники информации по телепортации — начитался ужасов и поэтому решил обойтись широкими площадками на улицах. На самых распространенных точках города Костя побывал уже не раз и изучил все вдоль и поперек: где какое дерево, какой куст и дорожный знак.

Единственной опасностью становились люди и животные. Магическая история знала немало случаев, когда неопытные стражи и маги, а порой и опытные, но невнимательные или спешащие — появлялись ровно на том месте, где стоял человек или несчастный пес, кот, голубь… В таких случаях маг собирался из миллиардов атомов с чужеродным организмом внутри себя. Зрелище не для слабонервных, особенно когда это были люди.

Тряхнув головой, Костя снова посмотрел на здание, которое ему было нужно. Обычная серая пятиэтажка, с выбитыми стеклами, разрисованными граффити стенами и единственным подъездом. Во многих местах отсутствовала облицовка и, казалось, здание болело стригущим лишаем.

Но весь этот вид лишь для простых людей, не наделенных магией. Быстро переключив свое обычное зрение на зрение Правды, Костя вновь взглянул на дом. Теперь же перед ним стояло современное здание в готическом стиле, черная фактурная штукатурка выгодно подчеркивала стены на фоне простых многоэтажек. Единственный видимый вход охранялся серыми статуями волков.

Когда Костя появился в доме Эра и только-только начал постигать азы магии, он любил выходить на улицу, садиться на бордюр и смотреть на шагающих мимо людей. Она была оживленной, ведь недалеко от здания находилась конечная остановка многих маршруток и автобусов, так что народа более чем достаточно. Сколько раз он видел орудов среди обычных прохожих! С первых минут они не вызывали никакого доверия к себе.

Находясь по рангу ниже самых простых пешек в играх Тартароса, слепленные из грязи, глины и оживленные магией, оруды были лишь на побегушках у темных сил. Сначала их использовали просто ради развлечения, стравливали друг с другом, делали ставки на выигрыш или проигрыш. Первые оруды могли ходить, слышать, говорить простые фразы. Но с течением времени их стали делать все искуснее, сильнее, умнее. И это давало свои плоды. Хотя они и не способны использовать магию, но зато могли отвлечь на себя внимание светлых при атаках. Для таких случаев их изготавливали массово и всех на одно лицо. Но как только в них вселяли жизнь, а именно, капельку вита, черты лица менялись под воздействием магии. А будучи сделанными из глины, они могли менять свою внешность лишь по желанию. Это и стало отправной точкой в новом витке развития орудов.

Меняя облик, они следили за человеком, втирались к нему в доверие. Собрав достаточно информации, устраивали ловушку: люди стояли перед выбором — поступить правильно или нет.

Например, оруд мог подстроить ситуацию, когда человек становился свидетелем какой-то ситуации, как мелкой — коллега съел чужой йогурт, одноклассник сделал подножку или покупатель не сказал, что сдачи больше чем нужно, так и крупной — подделка подписи, нарушение слова, клятвы или банального предательства. Или мог самого заставить поступить плохо под разными предлогами.

Если человек выбирал темную дорожку, закрывал глаза на преступление, сам становился центром событий, то оруды могли трансформировать выделившуюся энергию жизни в тавис, точно так же как маги делали ранее. Таким образом, они собирали магию по крупицам. Да, за один раз собиралось мало, но благодаря тому, что орудов было несметное количество — объемы росли. Это был настоящий переворот в укладе всего магического мира. Чаша весов неумолимо качнулась в сторону Мрака. Если раньше маги сами добывали себе тавис, то теперь за них работали оруды. Маленькими шагами Тартарос становился сильнее. А раз становился сильнее, то становился смелее, безрассуднее и омерзительнее. Так и началась первая Магическая война: борьба Эдена и Тартароса.

Тогда чаши весов смогли уравновесить, но не сразу. Светлые стражи Эдена собирали вит — энергию жизни от светлых поступков — в единый сосуд, где же он хранился — никто не знал. Они придумали особую систему распределения вита в зависимости от необходимости. Кто и каким образом распределял ее — неизвестно даже верхушке Тартароса.

Парень потер переносицу. Его голова дико болела, и хотелось только плотно пообедать и лечь спать. Однако если Эр в Пристанище, то перед этим его ждал серьезный разговор.

Костя зашагал в сторону двери и покосился на волков, проходя мимо. Ему все время мерещилось, что они вот-вот повернут головы ему вслед, словно живые. Но статуи оставались всего лишь статуями: холодный камень и мастерство скульптора.

Взобравшись по трем ступеням перед дверью, он постарался максимально быстро проскочить порог. Уж очень неприятные были ощущения от Завесы — магии, способной удерживать необходимый внешний вид для посторонних и не пускать сюда чужаков. По ощущениям процесс перехода был похож на погружение в густой кисель, а потом сразу во рту чувствовалась кислая оскомина — это и был знак перехода. Со временем эти ощущения притупились, но Костя все равно старался сократить этот миг.

Едва он это сделал, как внутренний голос приказал: “ВНИЗ”. Долго не думая, Костя кинулся лицом в пол, неуклюже подставляя руки и падая на колени. В ту же секунду в том месте, где находилась мгновение назад его голова — пролетел маленький черный кинжал с деревянной ручкой и воткнулся в стену позади парня.

— И зачем это нужно было? — сказал Костя, вставая на ноги. От таких резких движений голова взорвалась новой порцией боли. Казалось, она находилась внутри черепа как нечто физическое и хотела прорваться наружу, используя для этого глаза.

— Я хотел бы задать тот же вопрос.

В комнату вошел высокий мужчина. На нем была темно-синяя рубашка, заправленная в черные брюки. На талии особенно выделялся ремень, фактурой походившей на кожу крокодила и огромной серебристой бляшкой в виде головы дракона.

Повисла тяжелая тишина. Костя понимал, что от него хочет Эр: понять, почему он влез в испытании той девушки. Но ответа не знал и он сам.

Костя перенес вес на другую ногу и выдохнул. Эр терпеть не мог когда юлят, уж лучше выдать как есть.

— Я не знаю, — на удивление, после этого ему стало легче, словно признание вслух и себе снимало с него все обвинения.

— Хм, то есть, ты нарушил процедуру выявления Потенциальных, отправил в Тартарос двух стражей мрака, упустил мальчишку из Эдена и твой ответ “Не знаю”? Что ж, очень аргументировано.

Эр прошел в соседнюю комнату и сел в свое привычное кресло. Его взгляд остановился на сломанных часах, висевших на стене.

Костя молчал. Только после боя он стал осознавать, насколько глупо поступил. Но в тот момент ему лишь хотелось защитить девчонку. Иронично, страж мрака и желание защитить, уберечь…

Словно прочитав мысли, Эр продолжил:

— А ты уверен, что ты на верной стороне? А может, ты светленький? Ходишь, такой, весь из себя, спасаешь девочек? Может, даже и котят снимаешь с дерева? Может, ошибся дверью? Или сломался как часы?

Костя вновь промолчал. На такие вопросы глупо отвечать. Он ученик Мрака. Дорога в Эден ему закрыта, даже самим фактом своего существования.

— Но ты знатно обеспокоил светлых, — Эр усмехнулся. Похоже, это его забавляло. Костя ждал, что тот будет сердиться, ругать, отчитывать. Стыдить, в конце-то концов.

Костя вспомнил светлого. Пожалуй, это первый инцидент, когда в проверку вмешались. Тем более, обе стороны.

— Теперь, за этой девочкой будут следить пристально.

— Почему?

— Почему? А почему мы вообще испытываем их?

— После смерти Владыки Тартароса огромная сила была разнесена в пространстве и времени, — заученно ответил Костя. Эр трепетно относился к истории и часто устраивал блицопрос. — По нашим подсчетам, бОльшая часть Силы как раз сосредоточена в детях этого поколения. Нам необходимо выявить потенциальных носителей. И начать обучать их управлять ей. Управлять и раскрывать. Чтобы направить полезные ресурсы в стратегически важные…

— Все так, — Эр не дал договорить. Он встал и подошел к книжному шкафу. — Пока сами Носители не осознают свою силу, никто не знает, кому и сколько ее досталось. Наши предсказатели, — он звучно цыкнул, — могут лишь примерно указать на нужных детей, но они могут и просчитаться: принять желаемое за действительное и наоборот. Наша же задача — пробудить истинную мощь, а это возможно только в ситуации опасности, страха и потенциальной смерти. Я уж молчу, что светлые и здесь не хотят марать руки и приходят на все готовое, когда мы точно знаем примерный уровень силы, есть ли смысл возиться с ними. Пока они по несколько месяцев, лет наблюдают, изучают — приходим мы и все решаем, — в голосе Эра звучала толика презрения. — И тут, приходишь ты и ломаешь всем игру.

Он повернулся и посмотрел прямо в глаза Кости.

— Я знаю, я не должен был вмешиваться…

— Я, я, я… Да вмешивайся хоть в каждую проверку, мне все равно. Но тот бой, это позор.

Отрицать бессмысленно

— Это были даже не настоящие Стражи, а жалкое подобие. Они просидели в Тартаросе сотни лет, им дали капельку тависа, и ты не смог их уложить! Еще и позволил себя ранить! С сегодняшнего дня усилим твои тренировки. Не хочу больше позориться.

В комнату по воздуху вплыл черный шар и направился напрямую к Эру. Остановившись перед ним, шар стал мигать. Эр протянул руку и щелкнул по нему.

Сначала ничего не происходило. Потом шар стал рябить, словно поверхность воды, в которую кинули камень, и затем на экране возникло угловатое лицо. Острый нос, впалые щеки, выступающие скулы и пепельно белая кожа — вылитый киношный вампир, не хватало только клыков.

— О, Эр, сколько Лун, значит! Давно не виделись!

— Приветствую. Надеялся, еще не скоро тебя увижу.

— А вот он я, собственной персоной, значит. Что, я смотрю, ты совсем ослабил хватку, и твои ученики отбились от рук?

— Да нет, мне просто стало скучно, вот и решил позабавиться, — Эр перевел взгляд на Костю. Если бы взглядом можно было испепелить, то он бы так и сделал. Хотя, хм, технически это можно это сделать. Сил у него много.

— Позабавиться, значит? — было слышно, как голос заволновался, но старался это скрыть. Получалось чертовски плохо. — Значит, ты не против, если я девку заберу к себе?

— В ней силы даже на простой заговор не хватит, так, покидать камешки только. Зачем она тебе?

— Ну, девка наделала шуму, значит. Ее кинулись защищать эденовцы. Сегодня об этом только и говорят. Кто-то уже даже пытался к ней подобраться, но светлые всех отправили в Тартарос. Вот и подумал взять ее под свое крылышко, — на этих словах он хищно оскалил рот. Выглядело противно.

— Тебе нужно мое одобрение, значит? — усмехнулся Эр и стал поддразнивать собеседника.

— Одобрение? Не-не, я так, просто, — замялся голос.

— А ты боишься меня, Гротт, — взгляд Эра смотрел сквозь шар, голос был тихим. — Мне это нравится.

— Боюсь?! Я?! — внезапно вскипел шар, благо он не передал брызги слюны. — Да я никого не боюсь! Лишь из добрых побуждений!

— Ага, из добрых. Все, ты мне надоел, — Эр вновь щелкнул по шару и тот с тихим шелестом погас.

Звуки с улицы не доносились, завеса не пропускала ничего, кроме солнечного света. Костя переступил с ноги на ногу, и половица под ним предательски скрипнула. Тихий скрип казался оглушительным в повисшей тишине.

— Тебе задание, — заговорил Эр, словно вспомнив, что он не один.

— Слушаю, — Костя невольно вытянулся по струнке.

— Чтобы к вечеру девка, как ее там…

— Ника.

— Неважно. Чтобы к вечеру она была у меня.

— Но Вы же сами сказали, что она слаба. Зачем она Вам?

— Во-первых, — начал Эр, — и в-последних, это не твоего ума дело. Приказы не обсуждают, их выполняют! — он повернулся и зашагал из комнаты. — Без Ники не возвращаться.

Костя остался один. Он понял, что отделался еще легко. Проиграть, а выигрышем подобное трудно назвать, развалюхам из Тартароса — хуже и придумать сложно, потому ожидал более яркой реакции Эра.

Делать было нечего. Парень решил встретиться с Никой еще раз. Правда, он понятия не имел, как приведет ее сюда, но он должен был это сделать. Единственное, раз светлые охраняют ее, значит, помощь не помешает.

Глава 4

День тянулся очень медленно. Казалось, к стрелкам часов привязали тяжёлые гири, которые не давали им двигаться в привычном ритме. Каждая минута растягивалась, как пленка на киселе, стоявшем в кастрюле несколько часов. Только урок математики прошел практически незаметно — Ника любила цифры и неплохо с ними дружила. Учитель всегда давал ей и ещё паре учеников более сложные задания, помимо обычных, которые выполнялись в классе. А вот последний урок физкультуры показался ей вечностью. У Ники даже промелькнула мысль сбежать с него, но сегодня был зачет по бегу на два километра, и она не хотела сдавать его в другой день.

Ребята долго разогревались в зале, ожидая, когда закончится тренировка футболистов из старшего класса. Наконец, им разрешили выпить воды и выйти на школьный стадион. Бег — это единственное, что нравилось Нике в физкультуре (помимо звонка с урока, конечно). Когда она бегала, все мысли и тревоги куда-то улетучивались, оставались только она, местами разбитый асфальт и дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Было даже время, когда Ника с отцом выходила на пробежку по утрам. Но его стали часто вызывать в командировки, а за братом ей не угнаться — он держал слишком быстрый темп, поэтому вскоре она забросила.

Учитель передал тетрадь с именами учеников класса и секундомер двум одноклассницам Ники, освобожденым от занятий.

— Первым трем прибежавшим бонус от меня: автоматическая пятерка в журнал по челночному бегу!

В толпе послышались одобрительные возгласы, и ребята выстроились у линии старта. Мальчишки пихались локтями, все хотели стартовать первыми. Ника же встала практически позади всех: в забеге на длинную дистанцию выносливость важнее скорости.

Ира придвинулась поближе. Ника удивилась внезапному появлению подруги.

— Ты куда пропала?

— Да так, — Ира отмахнулась и отвела взгляд.

— На старт! Внимание! — раздался голос физрука. — Марш!

Первая линия класса понеслась вперед с максимальной скоростью, обгоняя друг друга. Остальные тоже старались бежать быстро. Ника же выбрала темп чуть выше среднего, чтобы не устать слишком рано и сохранить энергию для финального рывка у финишной черты. Ира бежала рядом, немного впереди нее.

Небо затягивало серым полотном. Не было больших дождевых туч, просто свинцовое покрывало натягивало тоску на оставшийся день. Подруга все время крутила головой и смотрела по сторонам. Порой даже оглядывалась, словно за ней мчался преступник, а не одноклассники.

— Ир, ты чего такая… странная? — дыхание на третьем круге начинало сбиваться. Они уже успели обогнать многих, кто стартовал в первых рядах.

— Мне показалось, что…

БАХ! Оглушительный раскат грома. Первые капли лениво ложились на асфальт и визжащих одноклассниц. Ветер с неприятным свистом противно поднимал пыль и пожухлую прошлогоднюю листву, а воздух наполнялся предвкушением грозы.

Внезапно раздался свисток физрука. Он подал сигнал бежать к нему, сам же развернулся и направился к школе. Те, кто находился ближе — тоже поспешили за ним, остальные решили срезать круг и пошли сразу по полю: никто не хотел промокнуть.

Ира кинула быстрый взгляд и дернула головой в сторону школы, в ответ Ника кивнула вверх, указывая на дорожку, давая понять, что она не станет идти по сырой земле. Раскатистый звук грома заставил некоторых девчонок снова взвизгнуть и прибавить скорости. Ира решила последовать за Никой.

Когда они поравнялись с футбольными воротами, в кустах послышался какой-то шорох. Девочки остановились. Густые заросли сирени дарили чарующий весенний легкий аромат. Скорее всего, это был уличный кот или заблудившийся пес, но вот звук повторился, и стало ясно, что это не животное или ветер. Он напоминал хруст сломанной ветки, на которую наступил человек.

Зелень стала раздвигаться, Ника увидела знакомый цвет кофты и поняла, что это пробирался ее брат.

— Олег, ты что делаешь в кустах?! — Ника хотела пошутить, но взглянув в глаза, поняла, что сейчас не лучшее время. — Они напали на тебя?

— Кто?

— Ну те жуткие типы, с утра которые.

— Нет, они не вернутся.

— Что тогда случилось? Почему ты в кустах?

Олег молчал, пытаясь найти нужные слова. Еще один раскат грома. Похоже, гроза набирала обороты. На небе не было ни одной птицы. Ветки сирени хлестнули Олега по спине, и он сделал пару шагов от них.

— Ника, не знаю даже с чего начать, мне нужно столько всего тебе рассказать.

— Олег, — от Ники не скрылся предупреждающий оклик Иры.

Да что, блин, происходит?

Ей не нравился тон брата. Очень не нравился.

— Дело в том, что я был не совсем с тобой честен.

— Олег, не надо, — голос Иры изменился. Стал более грубым, даже командирским. Не было девичьей легкости, как раньше.

— Надо, Ираид, надо.

— Что? Какая еще Ираид? — Ника непонимающе переводила взгляд. — Вы решили устроить розыгрыш?

— Ник, позволь представиться. Меня зовут Олгант, я младший страж Света. Твоя подруга, — на этом слове он сделал пальцами движения, напоминающие скобки, сгибая и разгибая указательными и средними, — тоже младший страж Света.

— Что еще за страж Света? Ребят, посмеялись и хватит. Это новый прикол какой-то? Где-то здесь спрятан телефон и все снимает?

Дождь захватывал всю территорию. Капли ложились увереннее, сухие пятна оставались только под кронами деревьев. Пронизывающий ветер пробирал до костей, но разгоряченные бегом девушки этого не замечали.

Парень вздохнул, словно собирался прыгнуть с вышки в ледяную воду.

— Ника, на самом деле, я не твой брат. Меня прислали наблюдать за тобой, за моментами проявления твоей силы.

Олег, перебирая пальцами кончик джинсовой куртки, заметно нервничал, пытаясь подобрать правильные слова.

— Ты что, пьян? — верить в такое Ника отказывалась. — Давай позвоню отцу, он приедет, заберет нас. Маме ничего не ска…

— НИКА! — Олег сорвался на крик. — У нас мало времени, а мне многое нужно рассказать тебе, — он приблизился и взял Нику за руку. Ледяное прикосновение отрезвляло, взгляд суматошно перебегал с одной точки на другую.

Ника хотела найти помощи у Иры и оглянулась на нее. Но что-то изменилось: глаза горели гневом, брови нахмурены, губы поджаты и вытянуты в тонкую линию. Она явно находилась не в духе.

— Ир, что происходит?

— Меня зовут Ираида, я младший страж Света. Мы все объясним и ответим на все вопросы. Но только не здесь. Нам нужно укромное место.

— Согласен, нужно уходить.

— Ну уж нет! Затеяли спектакль, доигрывайте до конца, — Ника пока не понимала ничего. В глубине души она надеялась, что это глупый розыгрыш.

— Меня прислали в вашу семью два года назад, — сдавшись, начал Олег. — Я должен был отслеживать, как проявляется твоя сила, с какой интенсивностью, какие триггеры этому служат.

Ника хотела возразить, что это все бред, что она помнит его явно больше чем два года, но Олег не дал ей этого сделать.

— Не перебивай. Мне кажется, у нас осталось и так мало времени, — он говорил быстро, проглатывая окончания. Брат торопился рассказать побольше, пока их не прервал кто-то другой. — Несколько сотен лет назад в бою погиб очень сильный и могущественный светлый маг. Он умер, но забрал с собой еще и темного мага, не уступающим ему по силе. В этот момент перехода из одного мира в другой — наружу вырывается вся магия, которая находилась в них. Она прорезает пространство и время, дробится на мелкие кусочки и проявляется в разных людях. Кому-то достаются крохи и их максимум, это двигать предметы взглядом, или, например, чувствовать настроение людей. А кто-то отхватывает куски побольше. Они становятся магами. И уже за ними начинается охота. Чем больше таких людей перетянет к себе каждая сторона, тем сильнее она станет.

Мы научились выявлять всплески неконтролируемой энергии и отслеживать ее практически до конкретного человека. Как правило, это подростки от четырнадцати лет.

— Олгант, — тихо произнесла Ира и кивнула за спину Ники.

Повернувшись, Ника ничего не заметила. Даже прищурилась, пытаясь разглядеть что-то, что привлекло их внимание. Она заметила странное марево, такое можно наблюдать, когда едешь по дороге в жаркую погоду и видишь, что асфальт словно плавится и от него поднимаются горячие волны. Так и сейчас: воздух искажал вид, который находился позади и шел рябью. Отовсюду стекался серый туман и начинал подниматься, формируя подобие человеческого тела. Ника уже видела сегодня такое. Сейчас тут кто-то появится.

Ира сделала несколько шагов навстречу туману. В ее руке блеснула полоска металла.

Черт, откуда у нее меч?

Ника преградила ей дорогу.

— Не мешай. Это темный страж. Надо с ним разобраться быстро. Пока он не позвал еще кого на помощь.

— Он тебе еще ничего не сделал!

— Сам факт его появления — уже весомый аргумент.

Ника оглянулась на туман. Уже образовался силуэт и были видны черты лица. Однозначно, там будет тот же парнишка, что и утром. Она бросила умоляющий взгляд на Олега.

— Ираида, не стоит, — мягко начал он. — Он первый пришел на помощь сегодня. Если бы не он, возможно… — Олгант не стал заканчивать предложение и громко вздохнул.

— Добрый день, господа, — с приветливой улыбкой, не сулящей ничего хорошего, произнес он. — Не хотел прерывать беседу, но так складываются обстоятельства. Мы уже виделись сегодня, но не возникло удобного случая представиться. Меня зовут Константин, или просто, Костя, ученик Эра.

— Олгант, или просто Олег. Это — Ираида, или Ира. Думаю, Ника в представлении не нуждается.

— Почему ты вмешался сегодня? — Ира прервала момент наигранной вежливости, всем своим видом показывая, что несмотря на утренний инцидент, она даже мысли не допускает, что они могут стать друзьями, или хотя бы приятелями.

— Хотелось бы задать тот же вопрос, — Костя вызывающе глянул на светлого стража.

— Она моя… — Олгант осекся: все понимали, что никакая она ему не сестра. — Я просто понял, что она нуждается в помощи.

— Хм, а остальные не нуждались?

Этот вопрос задел за живое, словно обнажая кровоточащую рану. Ему было сложно смотреть на отчеты этих испытаний. О них он узнавал всегда постфактум. О предстоящих испытаниях знали лишь немногие, и то лишь старшие стражи. Он до сих пор помнил тот ужас, когда читал отчет по подопечной Кивы. Конечно, Олгант и не имел доступа к отчетам, но врожденное любопытство и желание каким-то образом помочь Нике и другим испытуемым двигало им. Проникать в архив не составляло особого труда. Пару отвлекающих рун, немного невидимости и он внутри.

Но в тот миг, когда из разговоров стражей, сопровождающих перевозку добытого вита, он понял, что сегодня очередь Ники, то оставил их без малейших раздумий и перенесся туда, где, вероятнее всего, ее испытывали бы — площадка перед домом. И оказался прав.

Широкая детская площадка внутри двух домов буквой “Г” противопоставленные друг другу — отличный вариант. В голове загнанной птицей билась лишь одна мысль: “Только бы успеть”.

Олгант не стал отвечать на колкость. Этот раунд точно не за ним.

— Я благодарен тебе за помощь. Не буду спрашивать, зачем ты это сделал, все равно не услышу правды. Но задам другой вопрос, зачем ты сейчас здесь?

— Эр приглашает Нику на обучение к себе.

— Ни за что!

— Какое обучение?

Голоса Олганта и Ники прозвучали одновременно, разве что, его звучал громче.

— Ника, не вздумай даже! Я найду тебе учителя, чтобы он помог раскрыть твою силу. Светлую.

Ника повернулась к Косте и повторила:

— Что за обучение? И кто такой Эр? И ты сам — кто такой?

— Я темный страж. Эр — величайший боец, учитель. Он отбирает себе только самых сильных учеников, у кого видит большой потенциал, и передает им знания о магии, искусстве ведения боя, хитростям и многому другому. Специально к нему не попасть, только по личному приглашению. Конечно, все сугубо добровольно. Ты можешь как принять приглашение, так и отклонить. Но я бы обратил внимание на последствия.

— Ника, не слушай его! — Олгант вновь говорил громко. — Они ничему хорошему тебя не научат.

— А чему обучите вы? — ухмыльнулся Костя. — Как втираться в доверие? Следить за ними? — он кивнул на Нику. — Знать о потенциальной опасности и не вмешиваться? — он взглянул на Ираиду. — Ты ничего не хочешь сказать?

Она молчала.

— О чем он, Ир?

— Я лучше покажу, — с этими словами Костя достал из кармана небольшой прозрачный шар и дважды щелкнул по нему. Тот стал заполняться серым туманом. Костя протянул его Нике.

В руке шар показался тяжелее, чем можно предположить на первый взгляд. Гладкая поверхность приятно холодила кожу.

Ника на мгновение взглянула наверх, серое полотно так и думало расходиться, но дождь превратился в мелкую изморось. Переведя взгляд обратно на ладонь, она невольно ахнула. В шаре было изображение! Сначала проступали лишь силуэты и отдельные движения, но потом картинка стабилизировалась, и девушка увидела свой двор. Вот стоит она, растерянная и не понимает, что происходит. Там была камера? Ника не видела ничего подобного! Ракурс меняется и Нику снимают с другой стороны. Сколько же там их? Почему она не видела? И что, ее волосы действительно так ужасно выглядят сзади?

Ника исчезает с экрана шара, и фокус направляется на задний фон. Много разных людей. В основном все в черных или серых одеждах, накидках, плащах. Большинство в капюшонах. Возраст тяжело определить, кто-то с седыми прядями, кто-то опирался на тросточки. Кто-то был, наоборот, слишком молодым, в обтягивающей одежде и всем своим видом нарывался на драку. Камера перескакивала и приближала то одно лицо, то другое.

Костя сделал в воздухе движение, напоминающее прибавление громкости на музыкальном центре, и звук действительно появился. Правда, Ника не могла понять откуда — он шел одновременно отовсюду, или даже находился сразу в ее ушах. Сначала она слышала просто гул, какой бывает в зале на спортивных мероприятиях. Потом стал слышен довольно неприятный скрипучий голос, комментирующий происходящее.

— Мы наблюдаем за новым испытанием. Сегодня — это уже третья проверка, мы в ударе! — за кадром хрипло засмеялись, а потом резко закашлялись. — Ну что ж, продолжим. Сегодня все как по протоколу, представители наши, представители Света, ой какая прелесть! Мы видим новые лица: разведка доложила, что сегодня на Церемонии находится милейший страж Света. Ты, болван, — он резко обратился к оператору, — хватит снимать ворону, ее снимай!

Экран дернулся и стал приближать крышу соседнего дома. Три человека в светлой мантии, двое взрослых мужчин и подросток-девушка. Все находились под каким-то куполом, красиво переливающимся разными цветами. Ника не верила своим глазам и придвинула шар еще ближе к лицу.

Ира, или Ираида, или как ее там

Ника стиснула зубы. Значит, она знала, что на нее нападут. Знала и не помогла.

— Ник, я не могла вмешаться. Просто не имела права, — Ираида отвечала на немой вопрос, застывший в глазах Ники.

— Но они же смогли! — прозвучало громче, чем того хотелось. — Почему ты не помогла? Мне было страшно, Ир!

Олгант сжал кулаки, вена на виске набухла. Он не знал, что Ираида находилась в тот момент там. Она ему не сказала. Даже не намекнула.

Ираида сделала порывистый шаг навстречу, но Ника отпрянула от нее на несколько назад.

— Как ты не понимаешь, они вмешались и теперь разгребают последствия. Пойми…

— Последствия важнее нашей дружбы?

Ираида молчала.

— Ира, а она вообще была? Наша дружба?

— Конечно!

— Боюсь, ей не понять того, что ты чувствуешь, — в голосе Кости слышалось сочувствие. — Они другие, они не такие, как мы с тобой. Они стражи Света. Родились и выросли в Эдене, воспитывались в других условиях. Им не понять нас, людей, — в голосе звучала тоска. Словно он сам прошел через это. — Для них ты — просто очередное задание.

— Задание? — эхом повторила она. — Я всего лишь задание для вас?

— Ника, так действительно было в самом начале. Но потом я понял, что все совсем не так, как нам говорили в Эдене.

— Задание? — Ника перевела взгляд на подругу.

— Да, — Ираида не стала отпираться. Видимо, ей цирк уже надоел. — Но я смеялась и плакала с тобой всегда искренне. И когда мы спасали котенка, и когда срывали уроки истории. Ты умная, ты поймешь меня. Надеюсь.

— Я тебе верила! Доверяла секреты! Я считала тебя подругой! — Ника вспомнила ее румянец на щеках. Значит, ей тогда было стыдно. Что ж, хоть что-то. Ира для нее исчезла. Остался страж Ираида.

— Что же происходит! — скрипучий голос вмешался. — Не верю своим глазам! Кажется, Тартарос прислал еще одного стража на испытание. Не слишком ли переоценивают девчонку, четверо на одну? Может, сегодня зажжется звезда среди новеньких? Что ж, давайте смотреть дальше, бой обещает быть интересным, иначе я сам себя поджарю на сковородке с маслом! Что это?! Неужели мой стеклянный глаз не видит ничего, и я спутал светлого с темным? Иначе, как объяснить, почему он нападает на стражей, а не на девочку? Каааакой уверенный удар, какой взмах! — он притих, закинул голову, закатил глаза. Длилось это не более трех секунд, и его зрачки вновь приняли привычное положение. — Мне только сейчас сообщили, что это — Константин, не кто иной, как протеже самого Эра, — голос стал ниже и он заговорщически продолжил. — Неужели Эр решил внести свои коррективы? Иначе, зачем посылать своего ученика?

— На самом деле, меня никто не посылал. Он узнал об этом после моего возвращения.

— Вы гляньте, гляньте, что творится! Этот день продолжает нас удивлять! — камера переключилась на другой участок и на экране Олгант. — Теперь у нас еще и подкрепление со стороны светлых. Мраки и гаргульи, это поистине самое необычное испытание на моей недолгой памяти в десятки сотен лет!

— Ну, а что было дальше, ты знаешь, — Костя сделал манящее движение, и шар выскользнул из рук угасая.

Все молчали. Ника не знала, что говорить. Она стала моргать чаще, чем обычно, словно пытаясь смахнуть наваждение. Неужели, все это правда? Эден, Тартарос, стражи, силы? Но она не успела все обдумать, как заговорила Ираида.

— У нас гости. Они с тобой? — она с презрением посмотрела на Костю. — Даже тут не обошлось без подстав?

— Они не со мной, — парень стал серьезнее и собраннее, показная расслабленность исчезла, спина выпрямилась. Все смотрели на сгущающийся туман.