Nightmare

Глава 2: Оружие

Николь проснулась в приподнятом настроении, она не запомнила сон, значит это точно не очередной кошмар, что уже сделало её день. Она почти забыла о вчерашнем споре со своей мамой, спускаясь по лестнице вниз, натянув мешковатую рубашку на плечи, потому что в этом доме всегда были проблемы с отоплением. Взволнованная предстоящим завтраком, вместо тостов с кофе её встретил ледяной взгляд, что не уступал кофеину в предотвращении сонливости.

— Утро. — огрызнулась под нос мама, потягивая свой чай и глядя в окно на небольшой земельный участок, когда Николь была тут последние разы, мать активно занималась садоводством. Но сейчас там был обычный, голый, поросший сорняками грунт. Николь сдалась, задумавшись, как возможно поднять этой женщине настроение. Ведь последнее, что хотелось — провести Хэллоуинские каникулы в ссоре и скандалах.

— Доброе утречко, мам, а ничего, если я проведу день с Каем? Я так давно его не видела! В прошлый раз, когда я приезжала они с миссис Блэк отдыхали в Италии. — в детстве Николь не спрашивала разрешения, она просто исчезала из дома в лесу, а затем возвращалась на закате, вся в грязи, к своей матери, что всегда стучала каблуком правой ноги. Но сейчас в её интересах оставалось быть на стороне матери, чтобы следующие пары недельки прошли гладко.

Лилит слегка простонала, давая явно понять, что ещё раздраженная их разговором. Она постучала пальцами по подоконнику, глядя за окно вдаль. И всё таки она на выдохе ответила:

— Иди куда хочешь. Только просьба, постарайся вернуться ко времени ужина, отец хотел встретиться с нами.

Николь сморщила нос при мысли о том, что её отец резко стал интересоваться за семью, и быстро чмокнув маму в щеку, схватила яблоко и побежала обратно наверх. Николь надела свои любимые старые вельветовые брюки и потрепанную красную рубашку с длинным рукавом, которые идеально подойдут для передвижения через лес, чтобы добраться к дому Кая. Пока она натягивала свои шерстяные в звёздочку носки и завязывала шнурки на берцах, Николь задумалась о том, что изменилось за время её разлуки с другом детства.

Они с Каем росли какое-то время вместе, стали как брат и сестра в первое их лето, когда она переехала. Ей даже не удавалось вспомнить конкретно, что их так связывало, не учитывая ту кошмарную страсть ко всяким странным вещам. Кажется, он был без ума ото всяких растений и некромантии, в то время как ей нравилась магия и ведьмы, так они и сдружились уважая вкусы друг-друга и развивая различные теории со своими взглядами.

Когда каникулы заканчивались, они вместе посещали школу и множество занятий у них совпадало, поэтому домашнюю работу предпочитали выполнять вместе, засыпая на чердаке Николь, и просыпаясь каждый раз от шума котёнка, что любил устраивать дебош по ночам, если дверь на чердак была не заперта. Время было главным врагом их дружбы, потому что, даже после развода родителей и переезду к отцу, она виделась с Каем, до тех пор, пока не настала пора выбирать колледж. Николь не раздумывая рассматривала все варианты, что как можно дальше от Карминового особняка, насколько это было возможно. Родители были не готовы отпускать дочь в Нью-Йорк, ссылаясь на то, что она будет совсем одна в большом городе, что Николь не достаточно самостоятельна. Но никого не волновало, что она давно со всем справлялась в одиночку, так как отец был постоянно в командировках, а по возвращению домой все выходные сильно выпивал, не проявляя особого интереса к жизни дочери. Мать же была занята вечными попытками вывести отца на скандал, не упуская моментов звонить ему в выходные и выносить последние мозги тем, что он законченный алкоголик, а от Николь её интересовала только успеваемость и серьёзный подход к будущей карьере. У Кая семья была не лучше, мать воспитывала двух сыновей в одиночку, пока один не скончался, и с тех пор о её психическом здоровье стоило беспокоиться юному Каю, который взял на себя ответственность за управление апартаментами, и рано начал зарабатывать, чтобы выжить от сборов аренды квартир до следующего месяца. С тех пор, как Николь уехала в колледж, они почти не виделись на протяжении двух лет.

Николь вышла из дома, направляясь к тропинке ведущей в лес, как делала это множество раз. Лёгкой походкой, только теперь с сигаретой в зубах, шла по влажным листьям, огорченная тем, что они не хрустят, из-за густого тумана, который казалось никогда не покидал излюбленный Карминовый особняк. Ветер был холодным и всякий раз, когда проходился сквозь деревьев, Николь слышала еле различимые звуки шепота, и с лёгкой улыбкой она выдохнула табачный дым. Вот теперь она точно испытала чувство возвращения домой.

Продолжая свой путь, дыхание стало тяжелым. Прошло достаточно времени с тех пор, как она совершала такие длительные прогулки, чтобы ощутить все прелести курения. В небе сгустились свинцовые тучи, а ветер только сильнее продолжал реветь, от чего Николь съежилась в своей теплой рубашке.

Резко вокруг всё замерло в воздухе, Николь так же остановила свои шаги, заметив что-то страшное среди деревьев угловым зрением. Несмотря на то, что она множество раз проходила по этому лесу вдоль и поперек, вид старого бездонного колодца всё так же заставлял её лоб покрыться испариной. Колодец снова был накрыт прогнившими досками, на которых проросла высохшая мёртвая трава, в точности как в саду матери, а вокруг он был окружен кольцом из красных грибов, ещё один сигнал держаться подальше от этого места. В средневековье здесь по-любому находился домик какой-то ведьмы, и этот проклятый колодец принадлежал ей, вспомнились детские догадки Николь. Подступившая тишина деревьев, после сильного ветра, показалась жуткой, и, ещё раз оглянувшись по сторонам, Николь снова ощутила, что кто-то наблюдает.

Пока Озборн собиралась духом, чтобы пробежать мимо колодца, на неё из тени деревьев вырвалась фигура. Взвизгнув она запуталась в своих ногах, от чего грохнулась на землю, Николь потянулась за ключами, которые она держала в сумке, импровизированное средство самозащиты, не самое надежное, но хоть что-то. Но стоило её пальцам схватиться за предательский брелок, как большая рука схватила её за запястье и выдернули руку из сумки.

— Знали ли Вы, какие недостатки имеет данный способ самообороны? Что плохого в ключах? То есть, я имел ввиду, могу предположить, что это немного очевидно, но всё же, необходим тесный контакт, чтобы нанести урон. — Кай смущенно стоял перед ней, и теперь он минимум на две головы был выше. Он всё так же носил тяжелую чёрную куртку, но сейчас она смотрелась куда лучше вместе с тёмными джинсами, что сидели ему как раз по фигуре. Крестик на его груди блестел под непрямым солнечным светом, что не осталось без внимания, с каких пор он стал носить подобное?

Кай вертел ключи в руках, словно проверял их размер и вес. Затем он ухмыльнулся и продолжил:

— Тем более, если Вы действительно желаете нанести данными маленькими предметами какой-то ущерб, Вам потребуется хорошенько затачивать и смазывать их. Либо каждый раз делать дубликаты, когда Вы нападаете на какого-то бедного лесного жителя. — его волосы все ещё были кудрявыми и длинными, но осанка стала у него немного увереннее, чем в детстве. Его ухмылка сменилась застенчивой детской улыбкой, стоило его глазам пересечься с Николь.

— Ты уж точно не бедный лесной житель, Блэк. И не стоит оправдываться, мы оба прекрасно понимаем, что ты пытался и провалился, в попытке, напугать меня. — он снова заулыбался и рухнул на землю к ней в объятия. Ошеломленная Николь вдохнула его запах, мягкий свитер был пропитан свежестью леса, мятой и голубикой.

— Не прикидывайся смелой, мы оба прекрасно понимаем, что ты испугалась, Ники. Приятно видеть тебя снова дома, даже если ты пытаешься убить меня ключами. — Николь смутилась его некой дерзостью, которой раньше вообще не существовала, кроме неуместных попыток превзойти её по разуму. В основном, Кай всегда рассказывал различные новые факты, которые черпал ложками из книг, чтобы удивить Николь своим превосходством, и редко говорил о чувствах.

Он сунул ключи в свой карман и протянул ей руку, чтобы помочь ей подняться.

— Кроме этого, мисс, если же Вы действительно нуждаетесь в попытке нанести кому-нибудь существенный ущерб, я мог бы ознакомить Вас с большим мясницким тесаком. Могу предположить, это будет точно в Вашем стиле, чем маленькие ключики!

Николь засмеялась и пихнула его в бок, но стоило ему улыбнуться, как она ощутила, что её щеки розовеют, Кай так же был взволнован, что стало понятно по его возне на одном месте. Но в принципе, он никогда не стоял на месте.

— Возьму на заметку. И... я тоже рада видеть тебя, Блэк. — она отряхнула листья со своих ног, и быстро перебила его не потеряв мысль, — Кстати, насчет размеров. Я то думала, что для тебя это не имеет значения.

Челюсть Кая грохнулась туда, где минутами ранее были двое.

— Это уже слишком, Николь Озборн!

Она рассмеялась и побежала вперед по тропинке, прежде чем он смог схватить её и начать щекотать, как делал каждый раз, когда не мог отшутиться в ответ. Пока они бежали, ветер всё так же гулял среди деревьев, насвистывая давно забытые мелодии с детства, которые Кай исполнял, когда выбил последний молочный зуб грохнувшись с дерева. Да, тогда он свистел лучше самой свиристели. Пока Блэк рядом, все проблемы становились пустяковыми, было тепло и безопасно, хотя Николь никогда не говорила ему этого, и не позволяла раскрыть эту тайну.

Они продолжали бежать до самого дома миссис Блэк. Данный дом был в таком же стиле как и апартаменты: кирпичи ярко-гранатово-красного цвета, деревянная белая дверь и окна со ставнями темно-серого цвета. Но одна деталь всегда держала Николь в напряжении. Почти по всему дому на окнах, и у входной двери, висели различные колокольчики и музыки ветра. Кай ещё с детства говорил, что это его тётя завозила их коробками, когда увлекалась фэн-шуй, но сам он ни разу её не видел. Николь и Кай поднялись по ступенькам к двери, продолжая смеяться и шутить, какое оружие стоит приобрести Озборн.

— Слушай, хватит уже, правда. Я уже устала выслушивать эти варианты. Тем более, мне в сумочку точно не уместиться мясницкий тесак!

— Ты очень сильно заблуждаешься, раз так сильно обесцениваешь данный вопрос. Вот всегда ты со своим уверенным «я» не думаешь о том, что пока достанешь свои ключики, какой-нибудь подонок-преследователь не распотрошит тебя. Ты должна быть благодарна судьбе, за такого стратегически важного спутника в этом лесу, и жизни, со своей неуклюжестью и скудным взглядом на ситуации.

— Извини? Хочу напомнить тебе, что этот стратегически важный парень Блэк, когда мы виделись прошлый раз, перед легендарным походом, перепутал таблетки от кашля со слабительным, и уничтожил в буквальном смысле все кусты, а не я. Так что, не тебе судить, ведь всем известно, что я грациозная и умная леди. — она махнула волосами в его сторону, а когда он начал фыркать при упоминании той ситуации, дверь распахнулась и перед ними появилась фигура маленькой хрупкой женщины.

— Вы двое когда-нибудь перестанете вести себя как кошка с собакой? Особенно возле моего дома! Столько лет выслушивать непойми какую чушь, когда хочешь насладиться обычной чашечкой хорошего чая!

— Миссис Блэк! — Николь бросилась в сторону женщины, более радостная, чем обычно. Вернуться в этот дом, каким бы странным он не казался, было куда приятнее, чем в Карминовый особняк. Из-за двери донесся аромат свежих булочек и ягодного чая, и у неё сразу же заурчало в животе.

— Какая же ты холодная, деточка. Давай быстрее в дом, выпьешь горячего чая с булочками, согреешься и расскажешь о своём, как его там, Нью-Йорике.

— Нью-Йорк, мам... — закатил глаза Кай.

— Не поправляй меня. — миссис Блэк схватила его за ухо, несмотря на их разницу в росте, где-то в два фута он был выше. Кай пропищал, когда она потянула его вовнутрь, а Николь снова залилась смехом, пока закрывала за собой дверь, слушая, как её друга ругают. Здесь она тоже чувствовала себя как дома.

— Итак, Ники, теперь я жду увлекательные истории о твоих путешествиях в Нью-Амстердаме. — Кай снова хотел бы поправить мать, но молча прикусил губу, почесав пострадавшее ухо. Несмотря на морщинистый и хрупкий вид миссис Блэк, после всего, что ей довелось пережить, в её глазах все ещё сияли огоньки детского интереса и озорства. Николь часто задумывалась о том, какой была в молодости миссис Блэк, когда её тело не нуждалось в трости, а нервы в сильных успокоительных. Оставалось только строить догадки, основываясь на её вспыльчивом и горячем характере.

— Придется разочаровать вас, мне нечего толком рассказать. Я почти ничего не посещала, кроме учебы и библиотеки. Но я решила, что всё-таки хочу написать свою книгу, хотя думаю, это глупо, ведь она будет о моих кошмарах. — Кай резко взглянул на неё, его пальцы замерли на чайной ложке, пока он перемешивал сахар, — Но, всё-таки, может из этого выйдет что-то хорошее. К примеру, поможет детям справиться со своими кошмарами, чего не удалось сделать мне.

Взгляд миссис Блэк смягчился, от чего на глазах Николь заблестели слезы. Она могла вспомнить множество ночей, когда оставалась у Блэков и просыпалась с криком, а миссис Блэк была рядом, обнимала, приносила ей ромашковый чай и сидела рядом до позднего времени. В то время, как её родная мать только пыталась понять причину, и водила по различным специалистам, поэтому, только Вивьен Блэк принимала её такой, и помогала собирать в себе последние силы. Даже если эта помощь действовала лишь некоторое время, Николь всегда была благодарна за искреннюю поддержку и любовь.

— Я считаю, что это очень хорошая идея, милая. Ты встретишься со своим кошмаром лицом к лицу, в таком случае, и сможешь обрести силу выпроводить их из своей жизни. Рано или поздно, каждая женщина должна встретиться со своими демонами, чтобы стать сильнее, мудрее и успешнее. — голос женщины слегка дрожал, когда она говорила, осторожно поглаживая Николь по руке, прежде чем пойти на кухню за булочками.

— Откуда тебе знать, что ситуация не усугубиться после того, как ты напишешь книгу? — пробормотал Кай, изучая узоры на чайной ложке, — Почему ты не рассмотрела вариант, что как признаешь свои кошмары, они прокрадутся глубже в твою душу?

Николь вздрогнула от его слов, особенно при упоминании души, но поспешно ответила:

— Блэк, этот вариант лучше, чем мать снова отправит меня в психиатрическую больницу. И мы говорим всего-лишь о кошмарах, ведь так? Тем более, каждый психолог говорит: «Вы должны встретиться лицом к лицу со своими страхами, чем прятаться от них». — она сделала глоток чая и улыбнулась, — Ты же у нас с огромными взглядами на ситуацию.

Кай не повелся на уловку завязать очередной спор, его лицо поблекло в разочаровании, и он поднялся с кресла.

— Я лучше прогуляюсь. А ты можешь оставаться здесь и продолжать строить планы, как реализовать свои кошмары, чтобы усложнять жизнь другим детям. — он покинул комнату быстрее, чем Николь смогла ответить.

Николь сидела потрясенная его словами, вздрогнув, когда дверь захлопнулась. Она все ещё не могла привыкнуть к тому, что Кай способен проявлять эмоции, не говоря уже о гневе. Он никогда не злился на неё, только если раздражался от её побед в спорах, или когда она побеждала его в играх, но он никогда не вылетал из комнаты.

— Не обращай на него внимания. Кай помнит все те ночи, я уверена, что он просто не хочет, чтобы ты пострадала в дальнейшем. — миссис Блэк поставила тарелку с ароматными булочками на кофейный столик, — Хотя ему следует снова поучиться манерам, и думать прежде, чем говорить. Не так я его воспитывала!

Николь больше не проронила и слова, за всё чаепитие, слушая, как Вивьен Блэк забывает принимать таблетки, и какой внимательный Кай, который следит за её состоянием и приемами, как он помогает со всеми домашними делами, с Карминовым особняком. Она никогда бы не подумала, что Кай испытывал боль от её кошмаров, ведь он всегда хвастался своим крепким сном, и упрекал этим, что он умнее Николь. Получается, всё это время он лгал ей во благо? Слышал по ночам её крики, как его мать успокаивает её? Возможно, что он тоже мучался из-за кошмаров?

Солнце начало опускаться за горизонт, Николь посмотрела в окно, когда её взгляд на минуту потревожила яркая вспышка. Она надеялась, что по ту сторону будет стоять Кай, но там всего лишь собиралась гроза, и вдалеке можно было заметить, как молнии рассыпаются в разные стороны по лесу. Когда поступил удар очередной молнии, на мгновение Николь показалась рука, что тянулась за ней, готовая утащить в кромешную тьму леса. Но яркая вспышка исчезла в сумеречном небе, и Озборн не удалось рассмотреть этот непонятный силуэт.

Когда чай, наконец, закончился, Николь прошла на улицу, вслушиваясь как под тяжелым ветром скрипят и сгибаются деревья, вдыхая свежий воздух приближающегося дождя. Она присела на ступеньки, уткнувшись носом в рубашку. Через пару минут, доска под ней прогнулась сильнее, кто-то устроился рядом, и её слух уловил глубокий, но тихий, выдох Кая.

Пародируя парня, она начала:

— Знаете ли Вы, что зачастую лица, которые мы видим во сне, это обычные лица, которые нам встречались ранее наяву? — она украдкой посмотрела в его сторону, поджав губы, Кай по-прежнему смотрел в сторону леса, сложив пальцы в замок, — Но, могу предположить... Точнее, я уверена, что в жизни мне не встречались люди с кроваво-красными глазами.

Он хмуро улыбнулся, и обернулся к девушке, спиной прислонившись к перилам.

— Я думаю, ты права, Ники. Могу предположить, что количество людей с подобными глазами в нашем мире довольно минимально. Получается, что статистически незначимо. Большая вероятность того, что ты в безопасности. Ну только, если уж, на тебя не охотиться какой нибудь альбинос. Это уже вовсе другой разговор, как ты смогла перейти ему дорогу!

Николь усмехнулась и молча протянув свою руку сжала его. Кай посмотрел на неё, в его тёплых карих глазах на этот раз не осталось и капли хмурого настроя. Он почти шепотом решил добавить:

— Просто пообещай, что не станешь снова будить меня своими криками среди ночи.

— Мне помнится, ты говорил, что обладаешь крепким сном, что делает тебя умнее меня?

— Я просто сказал, что могу спать глубже, чем ты, Ники, что собственно и делает меня более умным в этой дружбе. — Николь закатила глаза, положив голову ему голову на плечо. Они так и продолжали сидеть молча, словно застыли в одном моменте, наблюдая как луна поднимается в небе, разгоняя грозовые тучи. Всё вокруг казалось таким спокойным и мирным, но где-то в глубине Николь чувствовала, что что-то скоро изменится. Оставалось только надеяться, что Кай по-прежнему будет рядом и поможет со всем справиться.

Глава 3: Что такое нешамот?

Решив остаться с Каем, как в детстве, Николь уже было набрала номер матери, остановив палец на кнопке вызова. Она совершенно забыла об ужине с отцом. Представив скандал, у неё не было варианта, как просить это сделать миссис Блэк. Конечно же, она не отказала любимой соседке. Кроме пылкого и дерзкого характера, Вивьен также обладала хорошим обаянием и убедительностью. Она солгала, сообщив Лилит, что дети так увлеклись разговором, и уснули прямиком в гостинной, и какой она будет после этого матерью, если пустит Николь в такое позднее время идти через лес домой. Мама Николь, понятное дело, расстроилась поступком своей дочери, но небольшой разговор с миссис Блэк смягчил её настроение.

Кай и Николь хлопнули друг-другу по плечу, обрадовавшись победе, которая будет длиться ровно до момента возвращения Озборн домой. С детства они привыкли вот так засиживаться допоздна. Николь всегда читала какую-нибудь книгу с небольшой библиотеки миссис Блэк, а Кай играл в видеоигры, частенько забывая уменьшить громкость, за что отхватывал от матери, которая не могла уснуть. Им необязательно было разговаривать, наоборот, они нуждались в этой тишине, занимаясь своими делами, но по-прежнему в каком-то смысле — вместе.

Сегодняшняя ночевка ничем не отличалась, наоборот, вызывала феерическое ощущение некоторого прыжка в прошлое, от чего оба сияли в несокрушимом молчании. Она лежала поперек кровати и читала «Кладбище домашних животных» уложив её на пол перед лицом, также свесив одну руку, чтобы перелистывать страницы, а Кай сидел рядом играя в очередную стратегию, где нужно убивать зомби. Когда он с трудом проходил определенные задания, Николь то и дело подшучивала, что он играть не умеет, за что получала кудрями по лицу, чихая от щекотки. Страница пролетает одна за другой, когда читаешь любимого автора, и Николь не хотела останавливаться, всячески игнорируя предательскую усталость от насыщенного дня. Но когда глаза начали невыносимо жечь, а текст сливался в неразборчивую кашу, у неё не оставалось выбора. Захлопнув Стивена Кинга, она возвращает его на тумбочку рядом с часами, циферблат которых мигал, 3:52 утра, притянув подушку ближе к голове и разочарованно вздохнув, наблюдает за сосредоточенным на игре Каем. По окнам забарабанил маленький дождь, который под свою колыбельную, медленно погрузил Николь в тревожную темноту.

Оказавшись одной в темной комнате, освещаемая лишь одной свечой. Николь чувствует, что стоит на краю, пытаясь высмотреть вдали какие-нибудь силуэты, или что-то безопасное, прежде, чем подойти. Тревога подступает к горлу, но что-то тянет её вглубь комнаты, словно там находилось что-то, что давно ей необходимо, но Николь страшно, она знает, чем это всё обернется. Колени предательски начали дрожать. Огонёк на фитиле свечи начал игру с запугиванием, готовый затухнуть от своих резких колебаний, словно в этом месте был сквозняк. Буквально за считанные секунды пол покрывается множеством маленьких насекомых, от которых Николь теряет спокойствие, вскрикнув, пинает их ногой от себя замертво, оборачиваясь из стороны в сторону, истерически глотая воздух от количеств этой твари. Не то, чтобы она боялась насекомых, Кай в детстве часто пытался напугать её всякой мерзостью, но в таких объемах, кто бы это ни был, но они могут быть действительно опасны. И снова холодный пот пробрал её по спине, которая уловила чей-то взгляд, и уж точно нечеловеческий. И это что-то было прямиком за ней. Мурашки в очередной раз пробегают по коже, как и жуки карабкаются по её ногам, а сердце сильно колотится о грудную клетку, вызывая ещё больший дискомфорт в ситуации. Николь замечает, что больше ничего не трещит под ногами. Все жуки в один момент, просто, замертво упали. Сжав волю в кулаки, она оборачивается и видит лестницу, ведущую вверх, и снова мгла. Биение сердца отдает в ушах, и Озборн делает шаги в сторону лестницы. Она сделана из камня и покрыта мхом, от неё воняет сыростью и гнилью, а маленький язычок пламени свечки, позволил уловить отражения, лестница была мокрой. Николь делает шаг вверх, пытаясь не подскользнуться босыми ногами о поверхность, на которой оставался шлейф от раздавленных насекомых, но внутри сознание кричало, что лучше отступить, вернуться обратно.

— Ники? — послышался голос Кая, и без прежних сомнений она летит вверх. Переступив черту, она хватается за сердце, что бешено билось, в попытке успокоиться и найти глазами друга. Зловещий смех наполнил помещение, заставляя Николь выпрямиться, но от собственной слабости она падает на пол, пытаясь во мгле найти источник звука. Слёзы стекают вниз по щекам, в то время как смех становится громче. В темноте показались те самые кровавые глаза, и Николь кричит, пытается зажмурить глаза, но что-то хватает её за подбородок, сжимая рот, не позволяя издать и звука. Она пытается отбиться, укусить, ударить и открывает глаза, ощутив запах крови. В надежде, что она смогла как-то ранить это что-то, её снова накатывает волна ужаса, когда осознает, что холодные и мокрые руки, что сжимали её лицо были всё время в крови. Где-то вдали звучал до боли знакомый голос, от которого она ревела ещё сильнее. Дыхание того, кто держал её рот на замке приближалось и сквозь тьму она увидела знакомые черты лица Кая. Вот только выглядел он очень печальным, продолжая нашептывать уже более различимое, но по-прежнему непонятное слово.

Она пыталась разобраться, как в его шепоте, она начала слышать:

— Ники... Ники..! Николь! — её глаза открылись. Кай тряс её за руку, в его глазах отображалась паника, а другой рукой он прикрывал ей рот, чтобы не кричала во сне. Его хватка на запястье немедленно ослабла, когда он удостоверился, что Николь уже не спит. Кай сделал глубокий выдох и рухнул ей на плечо, в какой-то момент он успел переодеться, оставшись в легкой белой футболке и боксерах. Николь поняла, что сжимает руку в его волосах и обнимает за шею, словно он единственное, за что она ещё может схватиться в этом плену кошмаров и безумия. Она быстро опустила руки, и Кай подорвался, начав метаться по углам комнаты.

— Чёрт возьми, Ники... Всё стало настолько плохо?! То есть, прости... я имел ввиду, что прошло много времени, как я слышал, чтобы ты так кричала, Николь.

Она присела на кровати, откинувшись спиной к стене. По её лбу скатывались капельки пота, хотя в комнате было прохладно. Сейчас на часах было 6:14 утра. Озборн тихо ответила:

— Знаю. Всё ухудшается, стоит мне вернуться в эти края. Ну или после просмотра фильмов ужасов. — она смущенно улыбнулась Каю, — Но обычно, я это скрываю, потому что, зачастую, в комнате никого нет.

Кай вздохнул, и в воздухе чувствовалось его раздражение:

— В следующий раз, напомни, мне никогда не смотреть с тобой что-то похожее на ужасы. — его взгляд упал на тумбочку, подойдя ближе, он взял книгу, которую ранее читала Николь, — И не давать читать тебе Кинга...

— Но это ведь лучший жанр!

И всё таки, Кай верно подметил, что стало куда хуже. До этого образы во снах были не такими четкими, запоминающимися и, в какой-то степени, живыми. Николь чувствовала образовавшийся в горле ком, который тяжело сглотнуть, как делала это множество предыдущих раз, примиряясь со своим бременем сновидений. Всё меняется, всё уже изменилось. Она поднимается с кровати на негнущихся ногах, истерика ещё давала о себе знать, протолкнувшись сквозь протестующего Кая к компьютеру, открывает документ для ввода. Она принялась излагать свой сон, пока он не растворился дымкой в памяти, и все слова лились из неё словно так нужно было сделать множество предыдущих раз. Озборн писала всё, начиная от маленькой свечки, множества насекомых и заканчивая безумным двойником Кая. Все образы ярко предстали на экране, пока она усердно пробегала пальцами по клавиатуре, оставляя за собой множество ошибок, оборванные предложения, незаконченные мысли. Сейчас не был важен внешний вид текста, его удобное прочтение, главное выписать образы и происходящее. Её тошнило от молчания, а на кончике языка она ощущала последствия своего молчания, поэтому она была полна решимости выписывая всё на бумагу.

Кай всё это время сидел тихо, подглядывая в текст из-за её плеча. Чтобы развеять обстановку, он вбрасывал какие-то факты о насекомых, но даже это не могло её отвлечь. Казалось, что внутри неё, что-то зашевелилось, что нельзя останавливать, и каждое её слово должно обрести свободу, иметь своё место. Но Каю удалось на момент остановить её своим вопросом:

— Нешамот? Что это такое? Не доводилось раньше такого слышать. — Николь только повела плечами, не отрывая взгляда от монитора, а через секунду, за её спиной был слышен шорох книг Блэка, который искал ответ.

Пару минут спустя он раздраженно выдохнул, и достал свой ноутбук. Продолжая ворчать самим с собой ещё некоторое время, Кай захлопнул его и застонал:

— Я ничего толкового не нашел. Проверил несколько фольклорных источников, проверил на возможные ошибки... Полагаю, ты ослышалась или придумала это во сне. Это не какое-то существо или что-то в этом роде, Ники.

— Ничего я не придумывала. Тем более, это сон.

— Тогда, ответь, откуда тебе знать это?

— Только после того, как ты мне скажешь, сколько всего в мире видов насекомых! — она огрызнулась и дернулась на месте, прежде чем услышала ответ, продолжила, — Я не знаю.. Я точно не могу знать, но в этом есть что-то реальное. Мне кажется, что это не выдумка, а воспоминания.

Николь пересмотрела свой текст, и наконец, позволила мыслям успокоиться. Она обернулась в кресле, и уставилась на Кая изогнув бровь, который снова перебирал свои книги, выясняя, сколько конкретно видов насекомых существует.

— И, я думаю, что раз мне приснилось это, следует искать ответ в моих книгах.

— В фантастике?

— Гляжу, твоё мнение обо мне ужасно.

— Не в этом дело, Ники, просто я могу рассказать всё о тебе, начиная от размера ноги и заканчивая твоей комнатой.

— Это пугает, на самом то деле. — Николь подошла к его шкафу, достав дождевик и сразу натягивая его на себя, быстро пробормотала, — Если я найду хоть какую-то зацепку, ты мне поверишь?

Не дожидаясь ответа, дрожащими от нервов руками она сгребает в карман телефон и сигареты, что выложила на тумбочке перед сном, не обращая внимания на отсутствие ключей, в мыслях выстраивая план, как будет разгребать дерьмо, которое польется на неё из уст матери. Николь вылетела из дома, даже не пытаясь услышать Кая, который предложил для начала нормально позавтракать. Быстрым шагом передвигаясь по лесу, сильнее натягивая капюшон на голову, она закуривает сигарету и проклиная всё на свете, еле слышно хнычет. Она не понимала, почему всё это происходит именно с ней, друг за другом, даже не позволяя отдышаться. Кошмары — это, конечно, не очень приятная часть её жизни, но совершенно другой разговор, когда дело доходит до родителей.

С детства Николь вынуждена примиряться с ненавистью и обидой внутри себя. Ещё хуже, когда она испытывала вину. Ей было стыдно ненавидеть их, ведь это её любимые мамочка и папа, которые вырастили и дали всё, что ей требовалось, но вели они себя как чужие люди, от чего неприязнь просела глубоко в сердце Николь, вызывая тем самым стыдливое и тошнотворное ощущение. Почему, только она страдала от этого? И Бог знает, какой сейчас она будет безответственной, глупой и эгоисткой, когда вернется домой, а мать поставит излюбленную пластинку.

Она несколько раз чуть не поскользнулась на грязи, что покрывала лесную дорожку. Но, к тому времени, как она добралась к дому из-за холмов уже поднялось солнце. Осторожно поднимаясь по прогнившим в некоторых местах ступеньках, Николь машет мистеру Смиту рукой, и стараясь не издать лишнего шума, открывает дверь в свою квартиру.

— Николь Озборн! — прогремела мать, стоя вверху лестницы, уперев руки в бока. Она выглядела очень раздраженной и сердитой, несмотря даже на то, что была в розовых тапочках и поношенном красном халате. Отец Николь вышел из комнаты матери сонный, и был скорее смущенным, нежели злым.

— Доброго утра. — буркнула она, стянув кроссовки, двинулась в сторону лестницы, но мать её остановила.

— Не так быстро! Сначала снимаешь всю грязную и мокрую одежду, я не собираюсь перемывать за тобой пол!

— Я, вроде, и сама могу убрать за собой? — свела брови на переносице Николь, и послушно стала снимать дождевик.

— Ты думаешь только о себе, а я здесь каждый день уборку делаю, после тебя! — Лилит взмахнула руками перед собой.

— Вот только, я здесь находилась меньше, чем сутки. — ляпнула Николь, поднявшись мимо неё к себе в комнату, хлопнув дверью, прежде чем выслушать очередные нотации.

Ситуацию спас отец, который терпел всю злость матери. Он это заслужил, тем более, он знал, куда шел и с кем остался ночевать. Прошло много лет, но Николь всё еще прекрасно помнила, какими они были в браке: невыносимые ежедневные скандалы, разорванные документы, разбитая посуда, а когда не было за что зацепиться, они переключались на Николь. Она была рада, когда они развелись, но ситуация всего лишь сократила количество таких ссор, а не решила проблему, когда эти двое продолжают рушить друг-другу жизнь, не обращая внимания на то, что кто-то страдал от этого намного больше. Николь никогда не отрицала того, что её кошмары могли быть вызваны детскими травмами, которыми её наградили родители. Даже куча психологов, по которым водила семью мать, словно это могло спасти, просили быть внимательнее к дочери, но в итоге, родители переехали в этот особняк, чтобы через пару недель подписать документы о разводе.

Схватив стопку книг, Николь присела на мягкий ковёр, сразу же погрузившись в одну из книг об американском фольклоре. Она просидела часами, читая книги на полу. В конце-концов, отец Николь принес ей кофе, как делал себе, и решил пролистать заметки в тетради, которые она делала. Гарри вздохнул и вернул ей тетрадь, заглянув в книгу, которую она читала:

— Лилит сказала, что ты собираешься писать свою книгу... Как я понимаю, она будет про детские кошмары?

Николь тоже вздохнула, сделав глоток кофе. Ей было непривычно делиться чем-либо со своим отцом, поэтому делала это мать, оставляя дочери осадок предательства.

— Они давно уже не детские. — интереса ради ответила Озборн, взглянув на папу.

— Так ты до сих пор видишь их? — его лицо было в смятении, — Мы думали, что ты опустила Эзру, когда съехали отсюда.

— Чего? Ты о чём? — отец посмотрел в сторону двери, Николь обернулась и увидела мать, от чего Гарри почесал затылок, так и не ответив, удалился из комнаты.

Бросив вслед родителям недоверчивый взглядом, она подняла голову к потолку, словно молила Бога о помощи. Взяв учебник обратно, продолжила свои поиски. Когда книги с возможным ответом закончились, Николь перебралась к столу, включая свой старенький компьютер, чтобы сократить время, пока он решит запуститься, пересматривает различные тетради с конспектами из университета, что захватила с собой, для закрепления материала, на глаза попались лекции креационизма. Первой темой был ислам, и Николь мало, что выписывала, так как для неё это одна из самых сложных религий, в христианстве тоже много она не писала — была осведомлена более чем. Перелистывая страницы, она добралась до иудаизма. Перечитывая некоторые понятия и обычаи, её руки замерли. Когда компьютер заработал, она сразу же решила позвонить Каю по видеосвязи. Спустя три попытки, он всё же ответил на её звонок:

— Ники, иногда люди могут быть заняты, и я думаю, в порядках вежливости сначала написать сообщение.

— Заткнись, и послушай сюда. — в замешательстве от её резких слов, он кивает головой и внимательно слушает, — Я нашла в своих конспектах по креационизма, несколько повторений этого слова. Но в основном, это идеология о реинкарнации, переселении душ. Странно, что ты ничего не нашел в интернете, или вообще не знаешь, учитывая свои еврейские корни.

— Моя мать проповедовала христианство, так что, я правда не знал. — ответил Кай, будучи по-прежнему в замешательстве, — Хорошо. То есть, я рад, что мы выяснили этот вопрос. Но так или иначе, какое отношение это имеет к твоим снам? Ты же не можешь победить обычное понятие.

Николь даже не думала спорить с его непониманием, ведь она почувствовала впервые момент триумфа, за долгое время. Она дернулась на месте, и возмущенно сказала:

— Разве ты не видишь, Блэк? Это маленькая часть разгадки моих снов. Они начались здесь много лет назад, и скоро им должен придти конец. Я чувствую это. — она посмотрела на Кая, но связь резко ухудшилась, его губы двигались, но она не слышала слов, или они доходили до её ушей с сильной задержкой.

— Зеркало.. — прошипел динамик голосом Кая, и глядя по-прежнему в экран, но теперь на собственное окошко, она увидела в зеркале силуэт. Медленно обернувшись, ощущая как ладони в один миг стали мокрыми, а по спине пробежал холодок, её ожидало собственное отражение. Глядя на зеркало ошарашенными глазами, она вскрикивает, когда снова слышит голос Кая, но связь уже восстановилась.

— Ты видел это?! — присев обратно за стол, истерика снова накатывала, а парень поджал губы и помотал головой.

— Плохая связь и игра тенью сделала своё дело, успокойся.

— Блэк! Там было что-то!

Оборачиваясь на зеркало и возвращая взгляд к окошку на экране, Николь посмотрела на друга, и увидела как он морщится, наблюдая за ней. На его лице было всё написано чёрным по белому, и было понятно без слов, что он ей не верит. Николь ощутила, как её триумф рассыпался в прах перед ногами и всё в один момент разрушилось, одним лишь его выражением лица. Всю жизнь она была сама по себе, чувствуя, что никто не доверяет или не верит, её кошмарам, идеям, мыслям, даже не стараются услышать, и сейчас, она в очередной раз убедилась, как больно видеть сомнение от близких людей, которым позволяешь открыться.

Кай пытался быстро скрыть свое замешательство, но уже ущерб был нанесён. Николь отложила тетрадь, а её губы сложились в тонкую мрачную линию.

— Думаю, на этом мы закончим.

— Подожди...

Она выключила компьютер, чувствуя, как обида держит её за горло, не позволяя нормально дышать, тем самым заставляя её плакать. Она честно старалась держать себя в руках. Не развалиться на части среди комнаты, и не измазать ворот рубашки слезами и соплями, не опускать руки, когда удача решила заглянуть в её дом. Ей очень хотелось не размышлять о том, что её жизнь дерьмо. Но это был факт.

Она теперь сидела в гостинной, боясь находиться одной в своей комнате. Возможно, это была игра теней, но быть уверенной на сто процентов Николь не могла, как не старалась. Она провалялась на диване больше часа, размышляя о сне, который уже почти выветрился из головы, и взаимосвязи его с иудейским понятием, и зачем отец упомянул погибшего брата Кая. Вдали сигналила машина, и Николь взглянула на дорогу, когда выходила в очередной раз покурить на задний двор, какой-то старый пикап двигался в сторону дома Блэков. Наверно, новые жители, подумала она, ведь до сих пор, ей не удавалось заметить соседей с третьей квартиры. Докуривая сигарету, и глядя уже в сторону леса, её посетила безумная идея. Колодец. Второе место по её страхам занимал он, после кошмаров.

Она знала, что должна пойти и узнать поближе это место. Собравшись с мыслями, она хлопает ладонью себе по лицу, пытаясь отогнать детский страх. Сердито взглянув в сторону леса, в ней снова проснулось чувство, что там она сможет найти ответы на свои вопросы, с Каем или без него. Николь оставалось только надеяться, что её тоже никто не искал в лесу.