Ничтожный Бастард Багровых? Я заберу у вас все!

Глава 1. Весело качаясь в петле.

Крюки впивались в предплечья, методично разрывая мышечные волокна. Холодный металл кандалов из «подавителя» не просто сковывал руки — он высасывал саму суть, превращая магические каналы в иссохшие русла. Каждое движение отзывалось тупой, пульсирующей болью в затылке. Рагна висел в липкой темноте пыточной, слушая, как с его пальцев на каменные плиты методично капает кровь.

Кап. Кап. Кап.

Звук казался оглушительным. Воздух вонял старым железом, плесенью и чужим страхом, впитавшимся в эти стены за десятилетия.

Тяжелая дверь лязгнула, пропуская в камеру полосу тусклого света. Шаги. Уверенные, размеренные. Так ходит человек, который знает, что ему здесь никто не даст сдачи. Обувь из кожи горного василиска почти не шумела, лишь мягко липла к окровавленному полу. Над дверью едва заметно мерцал барельеф: череп в терновом нимбе. Герб Багровых. Знак тех, кто привык платить за силу чужим милосердием.

— Все еще цепляешься за жизнь?

Голос Эндриана сочился фальшивым сочувствием.

— Крепкая порода. Не зря отец говорил, что кровь наложницы — как сорняк. Живучая, паскуда.

Эндрю — законный наследник, чья кожа лоснилась от дорогих эликсиров — остановился в шаге от Рагны. В его руке сверкал алый меч. Клинок не просто светился, он едва слышно гудел, предвкушая убийство.

Рагна с трудом поднял голову. Спутанные волосы, пропитанные потом и грязью, лезли в глаза.

— Эндрю…

Голос был похож на хруст сухих веток.

— К чему этот маскарад? Если хотели убить… почему не в Разломе?

— О, в Разломе было бы слишком милосердно.

Эндрю усмехнулся и резким, почти ленивым движением полоснул Рагну по груди. Кончик алого меча вскрыл кожу, оставляя идеально ровный разрез. Боль пришла с опозданием на секунду — жгучая, иссушающая. Техника Багровых выжигала рану изнутри.

— Это инвентаризация, бастард. Ты стал слишком… неудобным. Твои показатели в зачистках «Окраин» начали вызывать вопросы у Совета. «Смотрите, как быстро растет малец Рагна!», «Может, дадим ему место в младшей ветви?». Ты начал отбрасывать тень на меня. А я не люблю тень, брат.

Эндрю подошел вплотную. Рагна чувствовал запах его дорогого парфюма — цитрус и сандал, — который здесь, среди вони пыток, казался издевательством.

— Ты действительно верил, что если будешь лезть из кожи вон, тебя примут? Что если закроешь собой десяток Разломов S-ранга, отец похлопает тебя по плечу?

Эндрю схватил Рагну за волосы, заставляя смотреть себе в глаза.

— Ты — инструмент. Качественный, острый, но зазубренный. А когда инструмент начинает резать пальцы мастера, его переплавляют. Или выбрасывают в утиль.

— Я приносил Роду влияние.

Рагна сплюнул кровь на сапог брата.

— Я делал грязную работу, которую ты боялся коснуться своими белыми ручками.

Эндрю брезгливо вытер сапог о штанину Рагны.

— Ты приносил Роду дискомфорт. Я годами наблюдал за твоим ростом. F, D, С… Ты летел вверх, как сумасшедший, сжигая свою память так, будто она ничего не стоит. Завидовал ли я? О да. Я ненавидел твою дерзость. Твою манеру смотреть на нас как на равных. Но теперь весы выровнялись.

Брат отступил, любуясь делом своих рук.

— Знаешь главный секрет Багровых? Мы помним только то, что выгодно. Отец уже стер тебя. Буквально. Великий Виктор Багровый провел ритуал очистки. Для него тебя больше нет. Все твои подвиги, твои победы — теперь это просто сухие отчеты, под которыми стоит имя «Аноним». Ты стерт из истории семьи. Твое существование отменено.

Эндрю наотмашь ударил Рагну рукоятью меча, разбивая тому скулу. Кость хрустнула. В голове Рагны вспыхнули искры.

— И твоя мать…

Эндрю скривился, словно съел что-то горькое.

— Эта шлюха из павшего рода. Она ведь надеялась, что ее выродок станет великим. Она отдала тебе все, мечтая о твоем успехе. Посмотри на себя. Ты сдохнешь здесь, а она пусть наблюдает за тобой со своей могилы. Скоро встретитесь.

Внутри Рагны что-то оборвалось. Ярость — густая, темная, как сырая нефть — затопила сознание. Он рванулся в кандалах с такой силой, что суставы вышли из пазов.

— Я вырву тебе язык, Эндрю…

Прорычал он.

— Клянусь, я заставлю тебя сожрать каждое слово.

— Угрозы мертвеца, — скучающе бросил наследник.

Слишком громко для того, кто лишился сердца. Техника B-ранга: Багровая Жатва.

Алый клинок вошел в грудь Рагны плавно, как нож в масло. Рагна почувствовал, как металл разрывает легкое, как останавливается сердце. Ожерелье на его шее — стеклянный шарик на потертой нити — лопнуло под давлением энергии. «Слеза Левиафана» рассыпалась на мириады острых осколков.

Мир вокруг схлопнулся до размеров одной точки.

Рагна чувствовал, как его сознание разваливается на куски. Память — единственное топливо этого мира — начала выгорать сама собой, пытаясь компенсировать смертельную рану.

Перед глазами понеслись обрывки.

Первая тренировка на заднем дворе: холодный рассвет, деревянный меч натирает мозоли, а маленькая фигурка матери машет ему из окна.

Первый Разлом: запах озона, слизь на стенах и первый убитый монстр, чей оскал потом снился неделю.

Лицо девушки, которую он когда-то обещал защитить. Как ее звали? Имя ускользало, таяло, как снег на раскаленной плите.

Попытки заслужить взгляд отца. Те редкие секунды, когда Виктор Багровый кивал ему, и Рагна чувствовал себя самым счастливым ребенком в мире. Какая глупость. Какое ничтожество.

И лицо матери. Оно было последним бастионом. Он видел ее слезы, чувствовал тепло ее рук. Но и этот образ начал подергиваться дымкой.

«Нет. Не так. Я не должен был закончить как клерк в том гребаном офисе», — внезапно всплыла чужая, почти забытая мысль.

Память о прошлой жизни на Земле. Тридцать лет бессмысленного существования. Бесконечные отчеты, монитор, жжение в глазах от недосыпа, литры дешевых энергетиков и финальный аккорд — острая боль в груди прямо на рабочем месте. Он умер там никем. И здесь он умирает как расходный материал.

«Я. ХОЧУ. ЖИТЬ».

[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН СОВМЕСТИМЫЙ ОБЪЕКТ]

[КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБОЛОЧКИ: 98%]

[ЗАПУСК СИСТЕМЫ ЛЕВИАФАН...]

Слова возникли не в воздухе — они отпечатались на внутренней стороне черепа. Кроваво-красные символы, пульсирующие в такт затухающему пульсу.

[ОПЕРАЦИЯ: ПЕРЕЗАГРУЗКА]

[ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ ТОПЛИВО]

[ДОСТУПНЫЙ РЕСУРС: АРХИВ «ЗЕМЛЯ»]

[ВЫБЕРИТЕ ПЛАСТ ДЛЯ УТИЛИЗАЦИИ]

Система действовала как агрессивный вирус. Она не предлагала вариантов — она выставляла счет. Рагна увидел в своей голове целый пласт воспоминаний. Его отец из той, прошлой жизни. Человек, который ушел из семьи, когда Рагне было тринадцать. Мужчина, которого он одновременно ненавидел и боготворил, надеясь, что тот вернется и объяснит, почему они стали не нужны. Уходящий силуэт и боль брошенного ребенка. Рагна годами хранил это воспоминание, лелея надежду, что отец просто запутался, что он не был плохим. Это была его способность прощать. Это был фундамент его боли. Его стержень.

«Жри», — мысленно выплюнул Рагна. — «Забирай всё».

[ПРИНЯТО. ИДЕТ ПРОЦЕСС СТИРАНИЯ...]

Рагна почувствовал, как из его души вырывают огромный кусок. Боль была такой, будто его мозг выскребали раскаленной ложкой. Но вместе с болью пришло неописуемое облегчение. Образ того мужчины — его голос, запах табака, его предательство — всё это превратилось в серый пепел и исчезло в пасти Системы.

Он больше не был тем брошенным мальчиком. Часть его личности умерла, освободив место для чего-то более темного и холодного.

«Если я продолжу… останусь ли я человеком?» — шепнул остаток его разума.

«Какая разница?» — ответил он сам себе. — «Человечность не помогла мне выжить в пыточной».

[КОНТРАКТ ПОДПИСАН КРОВЬЮ]

[СИСТЕМА ЛЕВИАФАН: ИНТЕГРАЦИЯ 12%... 45%... 88%...]

В реальности тело Рагны содрогнулось. Осколки «Слезы Левиафана» втянулись в его правый глаз, прошивая глазницу невидимыми нитями. Зрачок лопнул, наливаясь багровым светом. Из глаза скатилась густая, темная слеза.

Рагна больше не чувствовал боли. Он не чувствовал тяжести кандалов. Его сознание парило в пустоте, где переплетались потоки цифр и чистой энергии.

Сверху, откуда-то из другого мира, донесся приглушенный голос Эндрю:

— Наконец-то сдох. Уберите этот мусор.

Рагна хотел рассмеяться, но у него больше не было губ. Пока что.

[ИНТЕГРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА]

[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ИГРУ, РАГНА БАГРОВЫЙ]

Глава 2. Сорняк в саду костей.

Рагна распахнул глаза. Горло сдавило спазмом, легкие обожгло холодным, затхлым воздухом. Он резко подскочил, ожидая ощутить хруст багрового клинка в груди, но пальцы вцепились лишь в жесткую, колючую солому.

Тишина. Пыточная исчезла. Не было ни Эндрю, ни запаха горелой плоти, ни тяжелых цепей.

Рагна огляделся, и в груди похолодело. Это была каморка два на два метра. Каменные стены, покрытые склизким налетом, единственное узкое окно под потолком и сгнивший матрас. Его старая «конура» в дальнем крыле поместья Багровых. Здесь он жил, когда ему было пятнадцать. Когда он был всего лишь тенью, бастардом, которого терпели из милости.

— Пятнадцать лет…

Прохрипел он, касаясь шеи.

Ожерелье было на месте. «Слеза Левиафана» не разбилась. Стеклянный шарик мерцал ровным, лазурным светом, пульсируя в такт его бешено бьющемуся сердцу. Именно в этот год его жизнь превратилась в ад. Именно тогда Род решил, что обучать бастарда в «Академии Расколотых Звезд» вместе с Эндрю и другими «чистокровными» — слишком большая честь. Его отправили на «Окраины Осколков».

Это место называли академией только в официальных бумагах Квиртикума. На деле это был концлагерь для пушечного мяса. Пока Эндрю изучал этикет и высшие техники льда в блеске золотых залов, Рагна должен был учиться выживать среди таких же озлобленных отбросов, где единственным законом был кулак, а слабые быстро становились «подстилками» для сильных.

Внутри Рагны вскипела ядовитая, черная злоба. Континент Квиртикум содрогнется. Род Багровых, возомнивший себя богами на этом куске земли, еще не знает, что их «сорняк» принес с собой пламя из будущего.

[СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА] [ПРИВЕТСТВУЮ, РАГНА БАГРОВЫЙ]

Перед глазами всплыло системное окно. Оно не было дружелюбным — оно пульсировало хищным, багровым светом, словно живой орган, присосавшийся к его сознанию.

[СТАТУС ПЕРСОНАЖА]

Имя: Рагна

Принадлежность: Род Багровых (Бастард)

Телосложение: ??? (Заблокировано)

Сила: F

Ловкость: F+

Интеллект: B-

Выносливость: F-

Техники: —

Предрасположенность: Ветвление Алхимии (Кукольная некромантия)

Уровень Предрасположенности: S+ (Доступна эволюция)

[МОЯ СУТЬ — ТВОЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ]— буквы складывались в слова прямо в мозгу. —[Я НЕ ВЛИЯЮ НА МИР ВНЕ ТВОЕЙ ПЛОТИ. Я — ВЛАСТЬ НАД ТВОИМ ТЕЛОМ. Я СТИРАЮ ГРАНИЦЫ МЕЖДУ УЧЕНИЕМ И РЕЗУЛЬТАТОМ.]

Рагна прищурился. В Квиртикуме всё строилось на Памяти. Хочешь выучить технику? Сотри воспоминание о первом поцелуе. Хочешь поднять ранг? Пожертвуй годами детства. Маги строили интриги, заводили фиктивных друзей и влюбляли в себя дураков лишь для того, чтобы потом выкачать их воспоминания, превращая чужие жизни в свое топливо. Социальные связи здесь были не чувствами, а рынком ресурсов.

Система предлагала иной путь. Ей не нужно было время на тренировки. Ей нужно было только мясо памяти. Она могла насильно перестраивать его мышцы, укреплять кости и вживлять знания техник в нервную систему за секунды.

Дверь в каморку распахнулась от мощного пинка. На пороге застыли двое. Первый — высокий, с кривым плечом и вечно недовольной гримасой. Второй — пониже, с мерзким «крысиным» лицом и бегающими глазками. Личные слуги Эндрю. Шестерки, которым позволяли лаять на бастарда.

— О, гляди, крысеныш проснулся.

Заржал Кривой, проходя внутрь.

— А мы уж думали, ты сдох от страха перед отъездом.

Крысиное Лицо подошел к Рагне вплотную. Его дыхание воняло кислым элем. — Собирай свои манатки, выродок. Карета до «Окраин» ждать не будет. Хотя, на твоем месте, я бы просто зарезался. Там из таких, как ты, быстро делают дырявых кукол.

Слуга протянул руку и нагло ткнул Рагну пальцем в лоб, толкая назад.

— Ты че замер? Язык проглотил? Раньше ты хоть скулил смешно.

Рагна смотрел сквозь него. Перед глазами всплыло новое окно:

[МИССИЯ: ПЕРВАЯ КРОВЬ]

[ЦЕЛЬ: ПРЕВОСХОДСТВО НАД СЛУГОЙ]

[ОШИБКА: НЕДОСТАТОЧНО СИЛЫ]

[ОПЕРАЦИЯ: УСИЛЕНИЕ]

[ЖЕЛАТЕЛИ ЛИ ВЫ ПОВЫСИТЬ ПОКАЗАТЕЛИ?

СИЛА: F => F++. ЛОВКОСТЬ: F+ => F+++]

[ЦЕНА: ЭМОЦИИ И ПАМЯТЬ О ПЕРВЫХ ТРЕХ КЛАССАХ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ (ЗЕМЛЯ)]

«Принимаю» — коротко бросил Рагна в пустоту.

Мир замер. На пару мгновений Рагна оцепенел. Его тело пронзила серия микро-взрывов. Мышцы бедер и предплечий налились свинцовой мощью, сухожилия натянулись, как стальные тросы. В голове что-то щелкнуло. Целый пласт его жизни на Земле — смех одноклассников, запах мела, первая двойка — всё это схлопнулось в черную дыру и исчезло. Ему стало плевать. Эти знания больше не имели значения.

— Эй, ты че, в столбняк впал?

Крысиное Лицо снова потянулся пальцем к его лбу.

В это мгновение Рагна перестал быть жертвой. Его рука взметнулась вверх — быстрее, чем глаз слуги успел зафиксировать движение. Рагна перехватил палец зачинщика.

Хрусть.

Сухой звук ломающейся кости заполнил каморку.

— А-а-а-а! Мой палец!

Взвыл Крысиное Лицо, падая на колени.

Рагна не дал ему закончить. Резким, отработанным до автоматизма движением он вогнал колено прямо в солнечное сплетение слуги. Выдох бедняги превратился в хрип. Рагна перехватил его голову за затылок и с холодным безразличием припечатал лицом к собственному колену.

Глухой удар. Тело слуги обмякло и грудой тряпья повалилось на солому. Крысиное Лицо был в глубоком нокауте, его нос превратился в кровавое месиво.

Кривой, стоявший у двери, оцепенел. Его челюсть отвисла, а рука, потянувшаяся было к кинжалу на поясе, задрожала.

— Ты… ты что наделал, бастард? Тебя же казнят!

Заикаясь, выкрикнул он.

Рагна медленно выпрямился. Его взгляд, холодный и пустой, как бездна, сфокусировался на Кривом. В этом взгляде не было ярости — только расчет.

— Казнят?

Рагна сделал шаг вперед, и слуга невольно отшатнулся, вжавшись спиной в косяк.

— Кто? Ты? Или этот мусор у моих ног?

Рагна подошел вплотную. Теперь он был выше, сильнее, увереннее. Система перекроила не только его мышцы, но и его ауру.

— Послушай меня внимательно, отброс. Время, когда я пресмыкался перед каждой шавкой Эндрю, закончилось. Вы — ничто. Вы умеете только притеснять слабых, прячась за спины господ. Но сегодня ваш господин далеко.

Рагна наклонился к самому уху Кривого. — Потеряйся с моих глаз, пока я не выпрямил твой позвоночник насильно. Живо запрягай карету. И если она не будет готова через десять минут… я проверю, насколько крепкий у тебя череп.

Кривой сглотнул. Он видел перед собой не пятнадцатилетнего мальчика, а хищника, который уже пробовал человеческую кровь. Он не стал спорить. Бросив трусливый взгляд на своего стонущего напарника, слуга развернулся и припустил по коридору так, будто за ним гнались все демоны Разломов.

Рагна посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали от избытка новой энергии.

— «Окраины Осколков», значит…

Он подошел к окну и сорвал с шеи мерцающее ожерелье, сжав его в кулаке.

— Ну что же. Пора отправляться.

Квиртикум еще не знал, что его правила больше не действуют. У этого мира появился новый архитектор. И он не собирался оставлять камня на камне от старого порядка. Слеза Левиафана медленно проникала под плоть.

Глава 3. Кукла из битого стекла.

Повозка содрогалась на каждой выбоине, вытряхивая из пассажиров остатки достоинства. Внутри пахло немытыми телами, страхом и дешевым дегтярным мылом, которым конвоиры пытались заглушить вонь гниющей соломы. Грязь залетала через щели тента, оседая серым налетом на лицах шестерых бастардов.

Рагна сидел в углу, прислонившись затылком к сырому дереву борта. Его новое тело было слабым. Мышцы ныли после резкой перестройки.

Напротив него сидела Элиза Багровая. Когда-то о ней шептались как о восходящей звезде рода — тонкая магическая настройка, ледяная грация. Сейчас это был выгоревший овощ. Взгляд пустой, направленный в никуда. После «забав» законных наследников и череды интриг из неё выкачали всё: магию, волю, саму суть личности. Она не реагировала на толчки повозки, даже когда её голова глухо билась о каркас.

— Ну и дыра.

Подал голос Марк, крепко сбитый парень с бегающими глазами. Он кутался в плащ с облезлым мехом и то и дело поглядывал на остальных свысока.

— Когда мой отец узнает, в каких условиях нас везут… он лично освежует этих возниц.

— Твой отец отправил тебя в «Окраины».

Не открывая глаз, произнес Рагна. Голос его прозвучал как лязг засова.

— Для него ты — мусор, который нужно вывезти подальше от чистого ковра. Хватит метить территорию в сточной канаве. Мы в одной лодке, и она течет.

Марк дернулся, его лицо залилось пунцовой краской.

— Да что ты понимаешь, крыса подвальная?! Я — Марк из ветви…

— Ты — никто.

Отрезал Рагна.

— Как и все мы здесь. Успокойся и береги дыхание. Оно тебе скоро понадобится.

Марк огрызнулся, прошипев что-то про «выскочку», но замолчал, забившись в свой угол. В повозке воцарилась тяжелая, липкая тишина.

Сумерки упали на тракт внезапно, словно накрыли мир грязным одеялом. Лес вокруг дороги ожил.

— Волки!

Донесся крик конвоира снаружи.

Рагна подобрался. Он услышал рычание, а затем — тяжелый удар в борт кареты. Конвоиры даже не замедлили ход. Им было плевать на «груз» в повозке. Их задача — довезти лошадей и казенное имущество. Бастарды — расходный материал. Если волки сожрут двоих-троих, отчетность только упростится.

Тент лопнул с треском рвущейся парусины. Теневой волк — груда черных мышц и желтых клыков, ворвался внутрь. Рагна едва успел вскинуть руку, когда челюсти монстра сомкнулись на его предплечье.

Хруст кости отозвался в черепе колокольным звоном. Боль была не просто физической — она была абсолютной, лишающей зрения. Рагна почувствовал, как клыки дробят лучевую кость, превращая руку в кашу.

В этот момент второй волк, отброшенный щитом конвоира, влетел в заднюю часть повозки прямо на Элизу. Всё произошло буднично и страшно. Хруст перекушенного хребта. Девушка даже не вскрикнула — в её пустых глазах не отразилось ни тени осознания, когда жизнь покинула сломленное тело.

— Сука…

Прохрипел Рагна.

Он не мог пользоваться магией, но Система уже транслировала тактические данные. Рагна свободной рукой наотмашь ударил волка в морду, а затем, не обращая внимания на хлещущую кровь, всадил два пальца в горячую глазницу зверя.

Волк взвыл, мотая головой, но не разжал челюсти. Напротив, он начал рвать руку, пытаясь оторвать предплечье целиком. Рагна нащупал обломок древесного кола, отщепившийся от каркаса тента. Острый, зазубренный край.

— Подавись.

Рагна вогнал кол во второй глаз монстра, наваливаясь всем весом.

Тварь забилась в конвульсиях и наконец разжала пасть. Рагна откатился в сторону, баюкая раздробленную руку. Внутри него кипела холодная, расчетливая ярость. Конвоиры отбили остальную стаю и, даже не останавливаясь, начали переругиваться. Считая потери и начиная зализывать полученные раны. Один из них заглянул к ним:

— Эй, в корыте! Выбросьте падаль!

Крикнул один из стражников, заметив мертвое тело Элизы.

— Завоняет всё вокруг, а нам еще три часа трястись. В канаву её!

Рагна поднялся, пошатываясь. Кровь заливала пол повозки.

— Я закопаю.

Хрипло ответил он.

— Дайте мне минуту. Традиции рода… нельзя оставлять тело на дороге.

Стражники лишь брезгливо заржали, притормозив на мгновение. Рагна вытащил тело Элизы из повозки и оттащил его в густые тени придорожных деревьев.

[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН СОВМЕСТИМЫЙ МАТЕРИАЛ]

[ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ: КУКОЛЬНАЯ НЕКРОМАНТИЯ]

[АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: ЭЛИЗА БАГРОВАЯ. СТАТУС: МЕРТВА. ПРИГОДНОСТЬ: НИЗКАЯ]

— Пожирай.

Выдохнул Рагна.

В его прошлой жизни он знал всё об оптимизации систем, о структуре и связях. Здесь эти знания наложились на магическую предрасположенность к некромантии. Рагна опустился на колени перед телом. Его раздробленная рука пульсировала, кровь текла непрерывным потоком.

Он начал чертить руны прямо на бледной спине девушки. Кровавые знаки шипели, впитываясь в плоть.

[ТРЕБУЕТСЯ КАТАЛИЗАТОР ДЛЯ ПОЛНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ]

[ОБЪЕМ КРОВИ НЕДОСТАТОЧЕН. ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПАМЯТЬ ДЛЯ ВОСПОЛНЕНИЯ РЕСУРСА?]

«Да. Забирай всё лишнее».

[ПРОЦЕСС ЗАПУЩЕН. УТИЛИЗАЦИЯ ПЛАСТА: ЦИФРОВАЯ ЖИЗНЬ]

Рагна почувствовал, как его мозг прошивает холодный разряд. Секунда — и из памяти навсегда исчезли пароли от почты, номер банковской карты, планировка его московской квартиры. Лица коллег, с которыми он проработал пять лет, стерлись в серые пятна. Бренды техники, названия приложений, бесконечные списки дел… Всё это стало мусором, который Система переработала в чистую магическую энергию.

Кровь Рагны вспыхнула багровым светом. Несколько капель упали в приоткрытый рот Элизы.

Процесс трансформации был омерзительным и прекрасным одновременно. Тело девушки начало стремительно усыхать. Кожа темнела, становясь похожей на старый пергамент, а затем начала втягиваться внутрь. Кости с влажным хрустом ломались и переплетались заново. Ребра загибались, позвоночник скручивался в тугую спираль.

Через минуту на траве вместо трупа лежал изящный костяной браслет. Он состоял из переплетенных позвонков, отполированных до блеска слоновой кости, с тонкими алыми прожилками, которые пульсировали в такт сердцу Рагны.

[ОБЪЕКТ: «ЭЛИЗА» ТРАНСФОРМИРОВАН]

[ТИП: БОЕВАЯ КУКЛА РАНГ F+ (СКРЫТОЕ ХРАНИЛИЩЕ)]

[ОСОБЕННОСТЬ: ПОДАВЛЕНИЕ БОЛИ НОСИТЕЛЯ]

Рагна подобрал браслет и надел его на раненую левую руку. Костяные иглы артефакта мгновенно вышли из внутренней стороны браслета и с тихим щелчком вонзились в его плоть, прошивая мышцы и соединяясь напрямую с нервными окончаниями.

Рагна вскрикнул, но через секунду боль от раздробленной кости исчезла, сменившись ледяным онемением. Браслет стал жестким каркасом, заменяя сломанную кость и купируя кровотечение.

Он вышел из тени деревьев и запрыгнул обратно в повозку.

— Выкинул?

Лениво спросил конвоир, щелкая кнутом.

— Ишь, сентиментальный какой. Помолился хоть над падалью, бастард?

Рагна посмотрел на стражника. Его правый глаз теперь едва заметно светился багровым, а костяной браслет на руке скрывали лохмотья рукава.

— Помолился.

Тихо ответил Рагна, усаживаясь на свое место.

— Она обещала вернуться за вами.

Конвоиры загоготали, не заметив, как Марк в углу повозки вжался в борт, стараясь не дышать. Он видел взгляд Рагны. И в этом взгляде не было ничего человеческого. Повозка скрылась в ночной мгле, увозя бастардов к воротам Окраин.

Глава 4. Багрянец демонической звезды.

Трюм судна, перевозившего бастардов к берегам Окраин, напоминал сточную канаву, забитую человеческим мясом. Здесь не было кают или коек — только гнилая солома на просоленных досках и удушливый запах пота, нечистот и первобытного ужаса. Двести человек, выброшенных собственными семьями, сбились в кучу, прислушиваясь к ударам волн о борт.

Рагна сидел в самом темном углу, за штабелями пустых бочек. Его вид внушал лишь брезгливость: бледный, в лохмотьях, залитых подсохшей кровью, с неподвижной левой рукой. Окружающие шарахались от него, как от зачумленного. Никто не видел, что под рукавом его предплечье обвивает костяной браслет, чьи иглы купировали боль и медленно стягивали раздробленные кости.

Трюм был идеальным реактором. Двести напуганных подростков генерировали колоссальный объем «негативных эмоций». В Квиртикуме магия была основой всего, а предрасположенность — приговором. Кто-то рождался с даром стихий, кто-то — с талантом к исцелению. Большинство присутствующих здесь имели мусорные ветки, едва пригодные для бытовых нужд.

Рагна вспомнил Эндрю. У того было всё: телосложение «Багровой звезды» и редчайшая предрасположенность — «Жнец». Техника «Багровая жатва», которой он убил Рагну в прошлой жизни, была венцом боевой магии. А сам Рагна? Его ветка — «Кукольная некромантия» — считалась на континенте грязной, маргинальной и затратной. В прошлой жизни он едва мог оживить свои творения. И поэтому ему пришлось сидеть на двух стульях, развивая свою предрасположенность, однако делая полный упор на развитие «общей» магии.

Но теперь у него была Система. И она знала об эффективности всё. Пора воспользоваться преимуществом его положения.

[ВНИМАНИЕ. ТЕХНИКА «БАГРЯНЕЦ ДЕМОНИЧЕСКОЙ ЗВЕЗДЫ» АКТИВИРОВАНА НАСИЛЬНО]

[ВНИМАНИЕ. РАНГ ТЕХНИКИ «БАГРЯНЕЦ ДЕМОНИЧЕСКОЙ ЗВЕЗДЫ» СНИЖЕН]

[ВНИМАНИЕ. РАНГ ТЕХНИКИ «БАГРЯНЕЦ ДЕМОНИЧЕСКОЙ ЗВЕЗДЫ» СНИЖЕН]

Рагна закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Эту технику он сумел получить от своего отца лишь после того, как полуживым выбрался из разлома A+ класса. Это было своеобразной подачкой, которой он выразил похвалу. Техника была сильна, однако имела ряд побочных эффектов.

В этом мире магов учили циркулировать ману по плавным спиралям, наращивая мощь десятилетиями. Система же предлагала энергетический паразитизм.

Он заставил свою энергию двигаться «взрывными» толчками. Пульс-пауза. Пульс-взрыв. Он имитировал пульсацию умирающей звезды, которая перед коллапсом втягивает в себя всё окружающее пространство. Зрачки Рагны сузились до точек, кожа приобрела едва заметный красноватый отлив, а воздух вокруг него начал вибрировать.

Страх, исходящий от бастардов, начал втягиваться в его тело. Система перерабатывала чужой ужас, превращая его в чистые характеристики.

[ПОГЛОЩЕНИЕ НЕГАТИВНЫХ ЭМОЦИЙ: 12%... 24%...]

[ПРОГРЕСС ЛОВКОСТИ: F+++ => F++++]

[ПРОГРЕСС ВЫНОСЛИВОСТИ: F- => F]

[ПРОГРЕСС СИЛЫ: F => F+]

Рагна приоткрыл один глаз, наблюдая за трюмом сквозь багровую пелену. В центре толпы выделялись лидеры — около двадцати человек, чья аура уже была плотной. Это были те, кто успел получить ранг E или даже D до того, как их сослали.

Среди них Рагна заметил двоих. Кай — высокий, скуластый парень с холодным взглядом воина. В будущем он станет «Мечом Заката», легендарным наемником. Лира — миниатюрная девушка с серебристыми волосами, чья предрасположенность к пространственной магии позже заставит содрогнуться целые королевства. Сейчас они были такими же бесправными отбросами. Рагна зафиксировал их лица. В этой жизни они станут его инструментами, а не конкурентами.

Его взгляд скользнул дальше. Магия была фундаментом, но настоящая элита — Маги-мечники — были редкостью. Те, кто способен пропускать магическую технику через сталь, правили миром. Потому что обычный маг довольно уязвим для физических атак, но магический мечник компенсировал главную слабость магов. Слабость... Рагна вспомнил о мести. Род Багровых падет. Он поднимется на самую вершину, используя свою «мертвую» куклу Элизу как первый шаг. Сейчас она лишь подавляла боль, но со временем он вернет ей форму, создав идеальное оружие из плоти и кости.

[ВНИМАНИЕ. ДО ПРИБЫТИЯ В ПОРТ: 1 ЧАС]

[ВАШ ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ЛОВКОСТЬ F++++]

«Мало».

Рагна сжал зубы.

— «Если не получу ранг E хотя бы в одной характеристике — попаду в "Загон"».

В прошлой жизни он помнил офицера Глеба, встречавшего их в порту. Глеб — маг ранга C, садист с лицом, похожим на запеченное яблоко, и глазами цвета мутной воды. Он ненавидел бастардов. Его первым приказом было разделение: все, у кого нет характеристики ранга E, отправлялись в «Загон» — класс смертников, живой щит для зачистки первых уровней Разломов.

Рагна снова погрузился в медитацию. Техника «Багрянец» заработала на пределе. Его собственные багровые волосы, цвета засохшей крови, казалось, начали шевелиться от избытка маны. Несмотря на бледность и лохмотья, в его черных глазах теперь горело пламя, которое могло принадлежать только хищнику.

[ВЫ ПОГЛОЩАЕТЕ ПЛАСТ ПАМЯТИ: «ДЕТСКИЕ СКАЗКИ»]

[ЦЕНА УПЛАЧЕНА. КОНВЕРТАЦИЯ В ХАРАКТЕРИСТИКУ...]

Мир за бортом зашумел. Судно вошло в порт. Скрежет цепей и крики чаек ворвались в трюм.

[ПОЗДРАВЛЯЕМ. ЛОВКОСТЬ ДОСТИГЛА УРОВНЯ: E-]

[СИСТЕМА: ОБЩИЙ РАНГ ПОВЫШЕН ДО F+++++]

Двери трюма распахнулись. Ослепительный солнечный свет ударил по глазам.

— Вылезайте, паскуды!

Взревел голос, от которого у многих бастардов подкосились ноги.

На причале стоял офицер Глеб. Коротко стриженные седые волосы, массивный шрам через всю щеку и тяжелый доспех с гербом Академии Окраин. В руках он держал хлыст, кончик которого был утяжелен магическим свинцом.

— Слушать сюда, отбросы!

Глеб осклабился, демонстрируя желтые зубы.

— Вы здесь — никто. Мясо для Разломов. И чтобы я не тратил время на ваше обучение, проведем сортировку прямо сейчас.

Он щелкнул хлыстом, высекая искры из камней причала.

— Все, кто дотянул хотя бы одну характеристику до ранга E — направо. Остальные…

Он указал хлыстом в сторону ржавых железных клеток в конце порта.

— В «Загон». Там из вас выбьют дурь или жизнь. Третьего не дано.

На причале, прямо перед строем замерших бастардов, возвышался мраморный постамент. Из необработанного камня, словно вживленный в скалу, на подростков смотрел огромный демонический глаз. Его желтая радужка пульсировала, а вертикальный зрачок медленно сужался, фиксируясь на каждом, кто подходил ближе. Это был «Окулус Ранга» — бездушный распределитель Окраин.

Глеб ударил хлыстом по постаменту, заставив глаз гневно дернуться.

— Порядок простой, смертники!

Прорычал офицер.

— Подходите по одному и капаете кровью на зрачок. Окулус не врет. Он не видит вашего «великого будущего» или «скрытого потенциала». Ему плевать, чьи вы сыновья. В этой дыре ценится только то, что вы представляете собой здесь и сейчас.

На поверхности мрамора начали проступать серые символы — характеристики тех, кто уже прошел проверку. У большинства там горели позорные F и F+. Хотя, он не так и сильно отличался от них, если бы не успел сжечь часть воспоминаний.

— Те, чья кровь не заставит Окулус выдать хотя бы одну характеристику «Е», отправляются прямиком в клетки Загона. Глеб осклабился, глядя на дрожащую толпу.

— Нам не нужны мечтатели. Нам нужны те, кто сможет прожить в Разломе хотя бы десять минут, не обмочив штаны.

Рагна двинулся в сторону очереди к окулусу. Он видел, как зрачок демонического глаза расширился, почуяв его приближение. В этом мире потенциал был дешевой монетой, а текущая сила — единственным билетом в завтрашний день.

Глава 5. Обсидиановое горнило.

Очередь перед Окулусом Ранга двигалась с монотонностью похоронной процессии. Когда подошел Рагна, демонический глаз в центре мрамора сузился до тонкой щели, словно оценивая вкус предстоящей жертвы.

Рагна надкусил палец и прижал его к холодному, склизкому зрачку. Кровь впиталась мгновенно. Артефакт задрожал, и на его поверхности, перекрывая серый туман, вспыхнула первая строка:

[ИНТЕЛЛЕКТ: B-]

На пристани воцарилась тишина. Глеб, замахнувшийся было хлыстом, замер. Его лицо побагровело, жила на шее вздулась.

— Интеллект уровня B-?

Глеб перевел тяжелый взгляд на Рагны. В его глазах не было ярости, лишь глубокое, профессиональное презрение.

— В Окраинах это худший из диагнозов, малец. Ты будешь понимать, как именно ты умираешь, но ничего не сможешь с этим сделать. Стратеги без меча здесь живут не дольше первого заката.

Стражники уже шагнули к Рагне, но Окулус не закончил. С утробным звуком, похожим на ленивый вздох, глаз выкатил вторую строку:

[ЛОВКОСТЬ: E-]

Глеб осекся. Рука с хлыстом бессильно опустилась. По правилам Академии, любой, кто обладал хотя бы одной характеристикой ранга E, считался «полноценным» курсантом и не мог быть отправлен в Загон. Однако интеллект был пограничной характеристикой.

Офицер смотрел на Рагну так, будто тот только что публично на него нагадил. Его челюсти сжались с такой силой, что послышался скрежет зубов.

— Ловкость ранга Е и высокий интеллект в комплекте. Превысил порог.

Глеб сквозь зубы сплюнул в пыль у ног Рагны.

— Поздравляю, мусор. Ты официально стал обузой для этой Академии. Проходи, пока я не передумал искать в твоих цифрах ошибку.

Рагна прошел мимо, не удостоив офицера даже мимолетным взглядом. Для него Глеб уже был трупом, просто еще не знал об этом.

Толпа бастардов взорвалась шепотом. Марк Багровый стоял с открытым ртом, его заносчивость испарилась, сменившись тупым недоумением. Как? Как этот дохляк, над которым он насмехался в повозке, сумел прыгнуть выше F-ранга? Кай и Лира — будущие легенды — не шептались. Они смотрели. Короткие, острые, как бритвы, взгляды. Рагна перестал быть для них частью серого «фона». Теперь он был игроком.

Академия Окраин выросла из тумана, как исполинский надгробный камень. Это была крепость из черного обсидиана, вросшая в скалы над самой бездной. Внизу ревело свинцовое море, разбиваясь о рифы, а шпили башен, острые и безжалостные, пронзали серые тучи, словно пытаясь выколоть небу глаза.

Внутри замок подчинялся законам искаженного пространства. Лестницы здесь могли менять наклон прямо под ногами, а залы казались циклопическими — их потолки терялись в магической темноте, где эхом отдавались крики тренирующихся. Коридоры, напичканные артефактами пространства, растягивались до бесконечности, превращая короткую прогулку в испытание для вестибулярного аппарата.

Рагне выделили каморку в самом подвальном ярусе — там, где по стенам сочилась соленая морская вода, а единственным звуком был гул ветра в вентиляционных шахтах.

Он рухнул на жесткую кровать, не снимая лохмотьев. Тело требовало сна, но Система требовала оплаты. Элиза — костяной браслет на левой руке, пульсировала тусклым светом. Костяные иглы артефакта глубоко ушли в плоть, работая как внешний скелет. Они удерживали раздробленные кости предплечья, не давая им смещаться, и впрыскивали в кровь порции магического онемения. Без этой куклы Рагна давно бы потерял сознание от болевого шока.

«Материалы... Думал он, глядя в потолок. — Нужна алхимия. Нужны реагенты».

[ВНИМАНИЕ. УРОВЕНЬ ЭНЕРГИИ НИЖЕ 15%]

[ТРЕБУЕТСЯ ПОДПИТКА ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ РЕГЕНЕРАЦИИ]

Рагна закрыл глаза. Еще один пласт знаний с Земли был принесен в жертву. На этот раз он отдал память о «кулинарных рецептах». Десятки блюд, способы приготовления — всё превратилось в сухую энергию для Системы. Для него это был мусор, но каждый такой шаг стирал его человечность, превращая в холодную машину для выживания.

Первый урок алхимии проходил в лаборатории, которая больше напоминала бойню.

Преподаватель — Магистр с узкими, как щелки, глазами и абсолютно безразличным лицом — даже не стал называть своего имени сначала. Он стоял перед рядами котлов, заложив руки за спину.

— Слушать один раз.

Его голос был сухим, как шелест пергамента.

— На столах ингредиенты. Сушеная кожа жаб, ядовитый мох, дистиллированная кровь низших тварей. Ваша задача: сварить зелье регенерации легких ран. Никакой теории не будет. Гений поймет пропорции по запаху. Мусор — сгорит вместе с котлом. Кто не справится до заката, тот не стоит потраченных на него дров. Приступайте.

Магистр замолчал, превратившись в статую. По залу пронесся гул — бастарды лихорадочно хватались за травы, пытаясь вспомнить хоть что-то из домашних уроков. На столах царил хаос. Кто-то уже опрокинул флакон с кровью, кто-то начал чихать от пыльцы ядовитого мха.

Рагна посмотрел на свой котел. Мутная вода, подозрительный мох, сомнительные реагенты. В прошлой жизни его ветка алхимии требовала сложнейших составов для создания кукол. Сейчас же перед ним была база. Примитив.

«Это мой шанс». Рагна прищурился. — «Первый реальный ресурс, который я получу, не сжигая собственные мозги».

[АКТИВАЦИЯ ИНТЕЛЛЕКТА: B-]

[ЗАПУСК ПРОЦЕССА ДЕКОНСТРУКЦИИ СОСТАВА...]

Мир вокруг Рагны подернулся цифровой сеткой. Его мозг, усиленный Системой, начал раскладывать вонючую жижу в котле на молекулы. Он видел не грязь и мох — он видел цепочки магических связей.

Его пальцы, несмотря на травму, двигались с хирургической точностью. Он знал, сколько миллиграммов мха нужно добавить, чтобы нейтрализовать токсин жабьей кожи. Он чувствовал температуру воды кончиками пальцев. Раньше он делал это множество раз. Приходилось учиться варить зелья ради выживания в самых разных забытых богом местах. Опыт и интеллект помогали ему безошибочно выбирать пропорции.

Пока остальные бастарды в панике мешали бурлящую бурду, Рагна начал свою первую игру с материей этого мира.

Глава 6. Эликсир для мертвецов

Воздух в амфитеатре алхимии можно было резать ножом. Он был густым, пропитанным едким запахом серы, металлической вонью сушеной крови и сладковатым ароматом формалина. Это не была лаборатория для творчества; это был цех, где из мусора пытались выжать капли пользы. Рагне нужно было показать себя в полной красе, ведь его слабое тело не сумеет особо впечатлить преподавателей, которые связаны с физической силой. Алхимия — проклятие его прошлой жизни и дар новой. Он должен достичь тех высот, о которых только мечтал, когда был бесправной «псиной» Багровых, лизанной кнутом за малейшую ошибку в расчетах.

Магистр-алхимик, человек с пергаментной кожей, казавшейся мертвенно-бледной в мерцающем свете магических горелок, стоял на возвышении. Его глаза, привыкшие видеть мир как совокупность формул и весовых долей, скользили по рядам бастардов с нескрываемым безразличием. Его губы тихо двигались, словно он пересчитывал будущие трупы:

— Регенерация — это база. Тот, кто не способен залатать собственную шкуру, не имеет права её носить. У вас один час.

Его голос проскрежетал по залу, и лаборатория взорвалась лихорадочной деятельностью.

Рагна не спешил. Его Интеллект ранга B- работал на полную мощность, деконструируя хаос ингредиентов на столе на логические цепочки. Память прошлой жизни ядовито шептала: следовать базовому рецепту — значит получить посредственность, пригодную лишь для того, чтобы затянуть царапину. Ему же нужно было не просто залечить руку, а вернуть ей функциональность для предстоящих боев. Он покажет, что же есть предрасположенность S-класса, даже если сейчас она заперта в теле доходяги.

Пока Марк Багровый и другие бастарды трясущимися руками крошили мох, превращая его в бесполезную кашу, Рагна начал менять саму структуру маны в котле. Вместо стандартного прогрева он использовал технику пульсации. Жидкость внутри колбы не просто грелась — она вздрагивала, впитывая энергию резкими «взрывами». Это было рискованно — применять технику совершенствования не на свое тело, а на внешний объект, но Рагна знал: риск в этом мире всегда оправдан. Лишь отчаянные головы сумеют пробить потолок своего ранга.

В решающий момент он ввел в состав неучтенный элемент — экстракт костяного мха, который обычно использовали для дубления кожи и укрепления щитов. В стандартном зелье он вызвал бы немедленный осадок и взрыв, но Рагна, используя манипуляцию маной, буквально вплел жесткие волокна мха в структуру мягких связок будущего эликсира. Зелье отозвалось утробным ворчанием, из жерла котла вырвался тяжелый, пахнущий озоном пар.

Жидкость в котле из мутно-зеленой стала прозрачно-стальной, тяжелой, словно жидкая ртуть.

[ОПЕРАЦИЯ: СИНТЕЗ ЗАВЕРШЕН]

[ОБЪЕКТ: ЭЛИКСИР АРМИРОВАННЫХ ТКАНЕЙ (РАНГ E)]

[ЭФФЕКТ: УСКОРЕННАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ + ВРЕМЕННОЕ УКРЕПЛЕНИЕ СВЯЗОК (ПАРАМЕТР: ВЫНОСЛИВОСТЬ +1 НА 30 МИН)]

Профессор материализовался за спиной Рагны внезапно, словно соткался из теней амфитеатра. Он не хвалил — в Окраинах похвала была признаком слабости. Но его взгляд, ставший внезапно хищным, впился в флакон со стальной жидкостью с жадностью коллекционера.

— Экстракт костяного мха для армирования?

Магистр прошептал это так тихо, что услышал только Рагна.

— Рискованно. Безмозглый бы взорвал зал, превратив нас всех в костяные статуи. Ты… не безмозглый.

Холодные, сухие пальцы профессора сомкнулись на флаконе. Рагна почувствовал исходящий от них холод могильного холода.

— Изъято для изучения кафедрой.

Отрезал он, бесцеремонно швыряя Рагне мутную бурду, сваренную кем-то из соседей. Взгляд профессора задержался на неподвижной левой руке бастарда, в которой под рукавом угадывался костяной контур Элизы.

— Выпей это и приведи себя в порядок.

Процедил Магистр, и в его бесстрастном голосе прорезались нотки брезгливого любопытства.

— Не ходи здесь как побитая собака. В Окраинах падаль утилизируют быстро, а мне не хотелось бы потерять такой материал раньше времени. Если выживешь на следующей неделе — зайдешь ко мне. Есть работа для тех, у кого мозги не только для того, чтобы ими вышибать стены. Самородки вроде тебя могут получить доступ к закрытым реактивам. Если, конечно, будут выполнять мои личные поручения.

Рагна коротко кивнул, принимая правила игры. В этом мире выгода была единственной валютой, стоящей доверия, а протекция алхимика стоила дороже десятка охранников.

Рагна сидел на скамье, вливая в себя конфискованную у соседа бурду. Вкус был отвратительным — словно пьешь теплую кровь, смешанную с мелом и жженой шерстью, — но мана в зелье, хоть и была хаотичной, начала медленно восстанавливать поврежденные ткани предплечья. Элиза, костяной браслет на его руке, довольно пульсировала, впитывая излишки чужой маны. Она словно урчала, как сытый паразит.

Теперь, когда суета улеглась, Рагна начал изучать тех, кто выбивался из общей массы. Академия была полна мусора, но среди него блестели осколки настоящей стали.

Кай и Лира. Они закончили раньше всех. Их движения были отточены, почти механистичны — результат муштры элитных гвардейских школ. Никакой лишней суеты, никаких эмоций. Мана текла сквозь их тела плавно, как ртуть. Это был чистый, породистый талант, взращенный годами лучших учителей, прежде чем их по какой-то причине вышвырнули догнивать в Окраины. Рагна пометил их в уме: «Будущие инструменты». Высококлассные, опасные, необходимые для того, чтобы не пачкать руки самому.

Чуть поодаль работал Зефир — магический алхимик. Он не пользовался ножом для трав; он манипулировал самой энергией внутри колб, заставляя молекулы перестраиваться одной лишь силой воли. Его специализация — апгрейды. Рагна видел в нем идеального поставщика «запчастей» для своих будущих кукол. Куклам нужны были не только кости и сухожилия, но и сложные магические стимуляторы, которые мог создать только такой виртуоз.

Но самым опасным был Эдриан.

Он сидел в тени массивной колонны, почти не прикасаясь к котлу, словно результат его не заботил. Его Интеллект, судя по всему, был не ниже, чем у Рагны. Эдриан не варил лучше всех — он наблюдал. Его взгляд сканировал каждого, вычисляя слабые места, темп дыхания, манеру держать нож и даже микро-выражения лиц при неудаче. Когда их глаза встретились, Рагна почувствовал холодный укол узнавания. Один гроссмейстер узнал другого за доской, где фигурами были все остальные в этом зале. Эдриан слегка прищурился, и в этом жесте было больше угрозы, чем в обнаженном мече Марка.

Урок алхимии был окончен. За ним следовала нудная лекция по истории, которая вновь и вновь прокручивала истины, которые Рагна слышал бесчисленное количество раз. Он слушал вполуха, пока его разум структурировал планы.

Мир был построен на костях. Рагна смотрел на карту, висевшую на стене, и его разум выстраивал цепочки связей. История мира — это история великого геноцида, прикрытого маской прогресса. Когда-то миром правили «Люди, сотканные из звезд» — существа чистой энергии, обладавшие безграничной властью над реальностью. Но обычные люди, ведомые первым Верховным волшебником, истребили их, вырезав целую расу до последнего младенца, чтобы присвоить их знания и кровь. Нынешняя магия была лишь жалкой тенью той мощи, осколками великого зеркала, которые человечество пытается склеить окровавленными руками.

Политическая карта была проста в своей жестокости. Центральный континент - Квиртикум, где доминировало королевство Элдейн и Великие Рода вроде Багровых, был центром силы, высасывающим ресурсы из периферии. Далекие земли — Килтикум, Квартикум и Кратикум — территории с иными, порой пугающими магическими школами, которые Центральный Квиртикум мечтал аннексировать.

Все делилось на три ветви: Боевая, Поддержка и Производящая. Трагедия многих бастардов заключалась в том, что они, ведомые гордыней, шли не по той ветке развития, становясь пустышками, непригодными для выживания в суровых условиях Окраин.

Рагна же осознавал свою истинную стезю. Он — кукольный некромант. Используя алхимию и систему Левиафана, он превратит собственное тело в безупречный, не знающий усталости механизм, а своих кукол — во внешние органы и боевые модули. Элиза была лишь началом. Его первым «модулем» поддержки, который со временем станет лишь крохотным винтиком в его личной армии мертвецов.

Лекция закончилась так же внезапно, как и началась. Зал опустел. Рагна поднялся, чувствуя, как рука под действием чужого зелья наконец перестает ныть, сменяя боль на неприятный зуд регенерации. Ему критически нужна была информация. Бестиарии, карты Разломов, схемы циркуляции маны — всё это скрывали застенки Академии, доступ в которые был закрыт для «расходного материала».

Переход из амфитеатра в жилые ярусы превратился в утомительное блуждание по лабиринту. Пространство Академии, искаженное древними артефактами и наслоениями магии веков, словно играло с ним в кошки-мышки. Лестницы, казавшиеся прямыми, вели в тупики; залы сменялись бесконечными галереями пустых, покрытых пылью доспехов, которые, казалось, провожали его взглядами пустых забрал. Стены из обсидиана давили, высасывая свет из магических светильников, делая тени неестественно длинными и живыми.

В какой-то момент Рагна почувствовал странное ощущение — пространство вокруг него начало медленно плыть, словно он смотрел через слой разогретого воздуха. Звуки шагов других студентов стихли, сменившись тяжелой, вакуумной тишиной. Коридор вытянулся, и перед ним возникла дверь, на которой отчетливо были видны свежие следы грязи и странные бурые подтеки, подозрительно похожие на засохшую кровь.

Видимо, он пришел по адресу, который нашептывала ему интуиция и остатки маны в воздухе. Однако что же сулит ему этот адрес? Ловушку, подстроенную Эдрианом, или долгожданный вход в архив, где хранятся тайны Разломов? Рагна коснулся Элизы, проверяя готовность костяных игл.

— Посмотрим, насколько глубока эта кроличья нора.

Прошептал он, толкая дверь.

Глава 7. Запах гнили.

Библиотека Академии Окраин напоминала чрево древнего левиафана, в котором переваривались остатки забытых цивилизаций. Стеллажи уходили в бесконечную высь, теряясь в магической темноте, где лишь изредка вспыхивали искры охранных заклинаний. Тени от редких светильников удлинялись, превращаясь в костяные ребра, сжимающие пространство. Тишина здесь была не просто отсутствием звука — она была тяжелой, пропитанной запахом вековой пыли, разлагающегося пергамента и старой крови.

Рагна двигался между рядами, стараясь не шуметь. Его Интеллект ранга B- работал в фоновом режиме, сканируя окружение, и именно он первым зафиксировал аномалию. В одном из читальных залов, развалившись в кресле из черного дерева, сидел студент-старшекурсник. От него исходила аура такой плотности, что воздух в радиусе трех метров казался физически холодным, а иней медленно полз по ножкам стола.

[ВНИМАНИЕ: ОБЪЕКТ — КРИЭ ИЗ РОДА ХЛАДНЫХ]

[СТАТУС: ПРОТИВНИК, ПРОТИВ КОТОРОГО НЕ ПОЙДЕШЬ]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА ПРИ КОНФЛИКТЕ — 94%]

Род Хладных стоял на одной иерархической ступени с Багровыми, но если те были пламенем, то Хладные — абсолютным нулем. Криэ был их «паршивой овцой», сосланной в эту дыру за патологическую жестокость. В столице говорили, что в боевом ражу он переставал различать своих и чужих, превращая союзников в ледяные статуи.

Криэ медленно поднял взгляд. Его глаза, лишенные тепла, были похожи на два замерзших озера. Ноздри дрогнули.

— От тебя пахнет гнилью, бастард.

Процедил он. Голос звучал как хруст наста под тяжелым сапогом. Он не просто оскорблял — он чувствовал некромантскую предрасположенность Рагны, которая для мага льда была естественным раздражителем.

Рагна даже не замедлил шаг. Его лицо осталось застывшей маской.

— Может, это от тебя самого пахнет, и ты просто чувствуешь свой собственный запах?

Ровно ответил он, продолжая идти к своей цели.

Криэ замер. Его пальцы, лежавшие на столе, побелели. Воздух в зале стал колючим.

— Не боишься, что я вырву тебе язык?

В голосе Хладного прорезалась предвкушающая нота.

— Для тебя это будет слишком дорого стоить в будущем.

Парировал Рагна, остановившись лишь на секунду, чтобы встретиться с ним взглядом.

— А какой смысл мне не убить тебя прямо сейчас?

Криэ подался вперед, и мелкая ледяная крошка заскрипела под его локтями. Рагна посмотрел ему прямо в зрачки. В его черных глазах не было страха — только пустая, расчетливая бездна.

— Никакого смысла.

Бросил он.

— Но ты ведь не любишь делать бессмысленные вещи, не так ли?

Криэ на мгновение опешил. Бесстрашие этого дохляка в сочетании с запахом мертвечины вызвало у него не ярость, а странное, зудящее раздражение.

— Будь поосторожнее. От тебя за версту несет ересью. Инквизиция не упустит возможности распять очередного еретика, если учует то же самое. В Окраинах их костры горят особенно ярко.

— Я успею что-то придумать за это время.

Бросил Рагна через плечо. Старшекурсник проводил его тяжелым взглядом, но не двинулся с места. Тяжелый шлейф опасности и холода еще долго висел в коридоре, заставляя Рагну чувствовать, как костяной браслет на его руке предупреждающе вибрирует.

Рагна продолжил бродить по лабиринтам стеллажей, углубляясь в самые старые секции, куда не заглядывали даже библиотекари. В своей прошлой жизни, будучи уже опытным бойцом, он слышал слух, передаваемый полушепотом: какой-то аноним много лет назад подбросил в библиотеку этой захудалой академии сокровище — Бестиарий S-класса. Мотивы этого человека остались тайной, а саму книгу нашли лишь спустя годы и продали за состояние, на которое можно было купить целый город.

Рагна знал, где искать. Он помнил описание того «пыльного тупика» из сплетен будущего. Спустя час блужданий по искаженному пространству, он наткнулся на нужную полку. Под горой прогнивших свитков лежал тяжелый фолиант в переплете из чешуи дракона-пустотника.

[ОБНАРУЖЕН БЕСТИАРИЙ S-КЛАССА]

[ЖЕЛАЕТЕ ВНЕДРИТЬ ЗНАНИЯ В РАЗУМ? ЦЕНА: 15% ТЕКУЩЕЙ ПАМЯТИ]

Рагна коснулся обложки. Книга вибрировала, транслируя древнюю мощь. 15% памяти — это была огромная цена. Он мог забыть лица родителей из этой жизни или важные тактические схемы из прошлой.

— Нет.

Прошептал он. В спешке нет смысла. Я и так могу ее прочитать. Моя память стоит дороже времени.

Он спрятал фолиант под куртку. Теперь у него был доступ к уязвимостям монстров, о которых не догадывались даже магистры.

С книгой под мышкой Рагна направился к профессору алхимии Криктию. Старик ждал его, согнувшись над дымящимся котлом. Лаборатория была освещена тусклым багровым светом.

— Твое зелье было любопытным.

Проскрипел Криктий, не оборачиваясь.

— Структурное армирование… Грязная работа, но эффективная.

Он протянул Рагне ладонь, на которой лежала Чешуя призрачной саламандры. Материал С-класса. Она мерцала призрачным светом, хотя по краям была обломана — явный брак, но для Рагны это был бесценный реагент.

— Это аванс за твою смекалку.

Магистр наконец повернулся, и Рагна увидел в его глазах-щелках отблеск безумия.

— Если выполнишь пару моих заданий, получишь материалы, которые не выдают даже лучшим ученикам. Из-за старого договора с Советом я не могу покидать пределы Академии. А для моих исследований нужны… особые ингредиенты. Которые нельзя купить.

[ДОСТУПНО ЗАДАНИЕ: МЯСНИК АКАДЕМИИ]

[ЦЕЛЬ: ДОСТАВИТЬ СВЕЖИЙ "МАТЕРИАЛ" (ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ)]

[СРОК: ПЕРВАЯ ВЫЛАЗКА В РАЗЛОМ]

— Мне нужна мертвая плоть и органы. Свежие, пропитанные предсмертным ужасом и маной.

Криктий осклабился.

— Когда пойдешь в Разлом и там кто-то из твоих «товарищей» подохнет… доставь мне тело. За это я дам тебе то, что сделает тебя хищником среди овец.

Рагна не дрогнул. Моральные ценности — это роскошь для тех, кто не висел на крюках в пыточной.

— Я достану вам материал.

Спокойно ответил он.

— Но мне нужна лаборатория. Могу ли я использовать сегодня ночью этот котел и некоторые ингредиенты из общих запасов для практики студентов?

Криктий лишь ворчливо отмахнулся, уходя в свою каморку:

— Бери что хочешь, только не сожги здесь всё, пока я сплю. И не вздумай воровать мои личные эссенции — узнаю, превращу в змею.

Дождавшись, пока шаги профессора стихнут, Рагна запер дверь. Он остался один в тишине, нарушаемой лишь бульканьем зелий. На столе лежала чешуя саламандры и его левая рука с Элизой.

Пора было приступать. Ему не нужны были учебники — у него была память профессионала и Система, готовая перекроить реальность под его нужды. Ночь обещала быть долгой.

Глава 8. Осколки первой любви.

Багровый полумрак лаборатории Криктия давил на плечи. Тишину нарушало лишь редкое шипение догорающих углей под соседним котлом, да мерный стук капель конденсата, срывавшихся с медных труб под потолком. Рагна стоял перед массивным столом, на котором тускло мерцала чешуя призрачной саламандры. Этот материал ранга C- был его пропуском на следующую ступень, его билетом в мир тех, кто может диктовать условия, а не подчиняться им.

В прошлой жизни он так и не реализовал свой потенциал кукловода на сто процентов. Мешали интриги рода, вечная нехватка ресурсов и бесконечные попытки просто выжить, опираясь на таланты этого тела и обрывки земных знаний. Кровь Багровых в его жилах была сильна, но сейчас она текла по руслам истощенного, изможденного организма, который едва держался на ногах после всех испытаний последних дней.

Рагна вызвал интерфейс. В холодном, режущем глаза свете всплыли строки, ставшие беспощадным зеркалом его нынешнего ничтожества:

[СТАТУС ПЕРСОНАЖА]

Имя: Рагна

Принадлежность: Род Багровых (Бастард)

Телосложение: ???

Общая оценка ранга: F+++++

Характеристики:

Сила: F+

Ловкость: E-

Выносливость: F

Интеллект: B-

Специализация: Кукольная некромантия (S+, ранг развития: E-)

Техники: «Багрянец Демонической звезды» (деградировала до C), «Техника Алхимии: — »

«Слишком слаб», — мысль резанула не хуже скальпеля, вскрывающего нарыв. Куклы — это не только магия, это чудовищная нагрузка на мана-каналы и необходимость иметь физическую защиту. Кукловод всегда — приоритетная цель. А он сейчас — стеклянная пушка без снарядов, которую может разбить любой случайный щелчок. Чтобы реализовать потенциал S+, ему нужно было выковать тело, способное выдержать отдачу магии смерти и не рассыпаться в прах после первого же серьезного заклинания.

[ЖЕЛАЕТЕ НАСИЛЬНО ИЗВЛЕЧЬ ИЗ ПАМЯТИ ТЕХНИКУ: РУБЕДО (КЛАСС A-)?]

[ВНИМАНИЕ: ПОНИМАНИЕ ТЕХНИКИ НЕДОСТАТОЧНО. ВЕРОЯТНОСТЬ ДЕГРАДАЦИИ КЛАССА — 100%. ТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ПЛАТА ДЛЯ СТАБИЛИЗАЦИИ ПРОЦЕССА]

— Плати.

Выдохнул Рагна. Его голос, хриплый и чужой, поглотили тени лаборатории.

Мир вокруг мгновенно поплыл, теряя четкие контуры обсидиановых стен Академии. Система не просто запрашивала данные — она вонзила свои цифровые когти в самый глубокий, самый болезненный пласт его души. Перед глазами, словно старая кинопленка, вспыхнула Москва. Ноябрь. Грязный снег, перемешанный с едкими реагентами, серый асфальт и бесконечный поток машин, чьи фары расплывались в тумане яркими, неживыми пятнами.

Студенческая вечеринка в какой-то обшарпанной хрущевке на окраине. Маленькая кухня, забитая людьми, где в воздухе висел плотный, почти осязаемый запах дешевого виски, едкого табачного дыма и потных тел. Музыка — какая-то низкосортная попса из старых колонок — била по вискам, пульсируя в ритме юности, которую он тогда принимал как должное. Но Рагна слышал только её смех.

Лика. Его вторая любовь. Студенческие чувства.

Она стояла у открытого окна, подставив лицо холодному ветру. На ней был огромный, растянутый шерстяной свитер песочного цвета, который был ей явно велик — рукава почти полностью скрывали кисти. В её руке была первая в жизни сигарета. Лика неумело держала её тонкими, чуть дрожащими пальцами, забавно морщила нос от горького дыма и то и дело кашляла, но продолжала улыбаться, глядя на него.

Она не была из тех, кем восхищались на обложках. Простая девушка с копной непослушных каштановых волос и карими глазами, в которых, казалось, застыл весь солнечный свет того короткого, беспечного лета. Лика видела в нем не «бастарда», не «гения» и не «перспективного спеца». Она видела в нем человека, чья тишина была ей понятнее любых слов.

Рагна вспомнил, как они впервые остались наедине в ту ночь. Вкус того самого первого алкоголя — обжигающей смеси дешевой водки и вишневого сока в пластиковом стаканчике. Он вспомнил, как они сбежали с той душной квартиры, чтобы просто идти по ночной набережной. Ветер забирался под куртки, пробирая до костей, но им было всё равно. Лика тогда говорила о космосе, о том, что люди — это всего лишь звездная пыль, которая на краткий миг обрела сознание, чтобы успеть влюбиться.

Он помнил мельчайшие детали. Крошечный шрам на её большом пальце, который она получила в детстве, пытаясь вырезать фигурку из дерева. Тепло её ладони, когда она сжимала его руку в кинотеатре на каком-то скучном фильме. Запах её волос — смесь яблочного шампуня, влажной пыли и легкого аромата дождя.

Лика была его единственным настоящим «домом». Когда он возвращался в их съемную квартиру, где вечно не хватало денег на нормальную еду и где дуло из всех щелей, ему было плевать. Потому что она ждала его. Она умела слушать так, что все его страхи и амбиции казались мелкими по сравнению с тем спокойствием, которое она дарила. Она была единственной, кто знал его настоящим — без брони, без масок, без жажды власти.

[ВНИМАНИЕ. НАЧАТ ПРОЦЕСС ИЗЪЯТИЯ ПАМЯТИ]

— Остановись...

Прохрипел Рагна, чувствуя, как холодные щупальца Системы начинают вырывать эти образы с корнем.

Процесс был невыносимо медленным и методичным. Сначала из памяти исчез тот самый шрам на её пальце. Рагна пытался зацепиться за него, восстановить его форму, но изображение Лики начало рассыпаться на серые цифровые пиксели. Затем замолк её смех. Система методично стирала частоты её голоса, превращая его в белое шипение.

Исчез вкус той первой сигареты. Смылись декорации кухни, неоновые вывески Москвы, ощущение мокрого снега на лице. Рагна отчаянно тянулся к образу её карих глаз, к тому самому янтарному блеску в свете гирлянд, но Система вырывала их с мясом, оставляя в мозгу зияющие, кровоточащие пустоты.

Это было физически больно. Словно из груди, живьем и без анестезии, вырезали жизненно важный орган. Вместе с Ликой уходила его способность чувствовать тепло, его привязанность к человечеству, его последняя нить, связывающая его с понятием «милосердие».

Он видел, как она тянет к нему руку в том самом песочном свитере, но её рука превращалась в дым. Её лицо становилось плоским, безликим, как у манекена. Последним исчезло тепло её дыхания на его щеке. Лаборатория Академии Окраин мгновенно заполнила освободившееся пространство своим могильным холодом.

[ОПЛАТА ПРИНЯТА. ВЫБРАННЫЕ СЕГМЕНТЫ СТЕРТЫ БЕЗВОЗВРАТНО]

Рагна согнулся пополам, упираясь лбом в край жесткого стола. Его тело сотрясала крупная, неуправляемая дрожь. Он не знал, почему он дрожит. В его голове больше не было Лики. Остался сухой факт: «Объект женского пола. Эмоциональная связь в период обучения. Утилизировано».

Он помнил, что у него кто-то был. Помнил, что это было важно. Но он больше не чувствовал той боли, которая разрывала его секунду назад. Чувства выцвели, превратившись в серую пыль. На место живых, теплых воспоминаний хлынул поток ледяных, структурированных знаний. Техника «Нигредо» вросла в его разум, замещая собой человечность.

Внутри стало невыносимо тихо и просторно. Словно он стоял в центре огромного, заброшенного собора, где больше нет ни бога, ни молитв — только гулкий сквозняк, гуляющий по пустым нефам. Он чувствовал себя пустым сосудом, из которого вылили старое вино и до краев наполнили жидким азотом. Тяжело. Холодно. И смертельно опасно для любого, кто попытается прикоснуться.

[ПОЛУЧЕНА ТЕХНИКА: ПРЕОБРАЗОВАНИЕ НИГРЕДО (РАНГ C)]

Рагна медленно выпрямился. Его щеки были сухими — у него больше не было слез для того, кого он не мог вспомнить. Его взгляд стал абсолютно мертвым, лишенным даже малейшего проблеска тепла. Черные глаза теперь напоминали два глубоких провала в бездну, где не было места ничему, кроме голого расчета.

Он посмотрел на свои ладони. Они казались ему чужими, просто инструментами из мяса и костей. Всё его нынешнее тело теперь воспринималось как временная оболочка, которую нужно усовершенствовать или заменить, когда она износится.

— Месть.

Прошептал он.

Это слово единственное сохранило свой цвет. Оно было ярким, багровым, пульсирующим. Система не тронула его ненависть к роду Багровых, потому что ненависть не требовала человечности. Она требовала лишь эффективности.

Рагна подошел к котлу. Его движения стали пугающе четкими, лишенными малейшей суеты. Он больше не был тем парнем, который мог стоять на балконе под дождем и мечтать о невозможном. Тот парень умер только что, окончательно и бесповоротно, стертый кроваво-красным интерфейсом Левиафана.

В лаборатории повисла звенящая тишина. Он посмотрел на чешую призрачной саламандры. Теперь он знал, что с ней делать. Он видел структуру её энергии так ясно, словно она была нарисована на листе бумаги. Цена за это знание была непомерно велика — он отдал за него свою душу, — но Рагна не чувствовал сожаления. Он вообще больше ничего не чувствовал.

— Прощай.

Бросил он в пустоту, хотя уже не понимал, кому именно адресованы эти слова. Имени «Лика» больше не существовало в его лексиконе.

Он зажег магическую горелку. Пламя отразилось в его пустых глазах, не вызывая в них ни тепла, ни интереса. Ночь в Академии Окраин продолжалась, но для бастарда из рода Багровых мир навсегда лишился красок, превратившись в шахматную доску, где он собирался поставить мат самой судьбе.

Глава 9. В погоне за силой.

В лаборатории Криктия стоял тяжелый, почти осязаемый запах жженой извести и сырой земли. Рагна не терял ни секунды. После того как Система выжгла в его мозгу место под новые знания, стертые вместе с образом Лики, его разум стал чистым, холодным инструментом. В багровом полумраке, освещаемом лишь пульсацией магических ламп, он чувствовал движение эфира. Интеллект ранга B- позволял ему видеть то, чего не замечали другие — тонкие нити маны, связывающие физические объекты в единую структуру.

Этот показатель был его главным козырем. В Квиртикуме интеллект считался почти врожденной, статичной величиной, как чистота крови или магический объем. Качать его было труднее всего — это был предел, потолок, в который упирались все. Но для Рагны это была лишь точка отсчета.

Он подошел к столу и начал подготовку. Его движения были рваными, неумелыми — это тело в текущей жизни еще не держало алхимический пест, мышечная память отсутствовала, и пальцы порой не слушались, задевая края ступки. Но разум вел руку с точностью метронома, компенсируя слабость плоти железной волей.

Сначала он взял известь и обычную глину из запасов профессора, быстро смешивая их в густую, податливую массу. Это не был рецепт из учебника — Рагна создавал временный «сосуд» для реакции, способный выдержать агрессивную природу черного пламени. Известь стабилизировала температуру, глина удерживала форму, не давая мане рассеиваться. Затем в ступку отправились паучьи бобы и призрачные лилии. Раздался сухой, методичный хруст. Бобы давали необходимую вязкость, удерживающую ману, а лилии служили проводниками для призрачного атрибута чешуи. Рагна чувствовал, как пыльца лилий оседает на его коже, вызывая легкое, едва заметное покалывание.

Наступил решающий момент. Чешуя призрачной саламандры (C-класс) упала в котел. Рагна активировал технику.

[ВНИМАНИЕ. ЗАПУСК ТЕХНИКИ: ПРЕОБРАЗОВАНИЕ НИГРЕДО (РАНГ C)]

[ОПЕРАЦИЯ: ПЕРЕГОНКА МАНЫ ЧЕРЕЗ ЧЕРНОЕ ПЛАМЯ РАЗРУШЕНИЯ]

Его внутренности скрутило жгучей, выворачивающей болью. Нигредо — техника, деградировавшая из великого Рубедо, всё еще оставалась опасной. Она требовала пропускать собственную ману через фильтр разрушения, превращая её в едкую, нестабильную субстанцию. Чешуя начала плавиться, выбрасывая в воздух каскад стальных искр, которые шипели, соприкасаясь с глиняным покрытием котла. Жидкость внутри забурлила, приобретая цвет ртути, пойманной в сумерках.

Рагна чувствовал, как холодный пот заливает глаза, а вены на висках начинают пульсировать в такт кипению варева. Один неверный пас рукой — и лабораторию Криктия разнесет на куски. Наконец, реакция завершилась. Жидкость успокоилась, превратившись в густой, светящийся призрачным светом эликсир, от которого исходил едва уловимый запах озона.

Он разлил готовое зелье по склянкам, и Система мгновенно выдала вердикт:

[ОБЪЕКТ: ПРИЗРАЧНОЕ ЗЕЛЬЕ САЛАМАНДРЫ]

Качество: E+++

Общий ранг: E+++++

«Качество» — это то, насколько эффективно мастер использовал ингредиенты. Для новичка с дрожащими руками E+++ было прыжком выше головы. «Ранг» же — E+++++ — определял сам потолок силы зелья. Рагна выжал из этого мусора абсолютный максимум, доступный на его текущем уровне развития.

Он взял склянку. Жидкость вибрировала в руке, словно пойманное в стекло чудовище. Не колеблясь, он выпил её залпом. Горло мгновенно обожгло арктическим холодом. Этот холод не был физическим — он проникал в самую суть клеток, перекраивая их структуру. Кожа Рагны на мгновение стала полупрозрачной, сквозь неё стали видны кости и пульсирующие сосуды, а затем по телу прошла серая волна, уплотняя мышечные волокна и укрепляя фасции. Он почувствовал, как его дыхание становится ровным, а сердцебиение замедляется, подстраиваясь под новый ритм.

[ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБНОВЛЕНЫ]

[СИЛА: F+ -> F+++]

[ВЫНОСЛИВОСТЬ: F -> F+++++ (ВРЕМЕННО)]

[ПОЛУЧЕН ПАССИВНЫЙ АТРИБУТ: ЧЕШУЯ САЛАМАНДРЫ (+3 К ЗАЩИТЕ)]

[СРОДСТВО С РЕПТИЛИЯМИ: 2.7%]

[ОБЩИЙ РАНГ ПЕРСОНАЖА: E+]

Рагна сжал кулак, чувствуя, как под кожей перекатываются обновленные мышцы. Сила прилила к конечностям, выносливость подскочила, давая телу необходимый запас прочности для того, чтобы не рассыпаться при первой же перегрузке. Теперь он был готов. Он больше не был просто «умным мусором» — он заложил фундамент, на котором будет строиться его восхождение.

Вернувшись в свою каморку, Рагна запер дверь на тяжелый засов и при свете огарка свечи раскрыл Бестиарий S-класса. Эта книга была сокровищем, которое могло заменить годы обучения в Академии. Страницы из кожи неведомых тварей шептали о существах, чья кровь могла поднять его Интеллект или развить родство с рептилиями до 100%. Каждая иллюстрация монстра казалась живой, готовой выпрыгнуть из желтой бумаги.

Его взгляд зацепился за главу о культивации. Существовало два типа предметов развития: те, что можно поглотить сырыми, «дикими», и те, что требовали обработки перед потреблением. Рагна понимал: бездумное поглощение ресурсов — путь тупиц, ведущий к засорению мана-каналов. Только через алхимию и Нигредо он сможет извлекать из врагов максимум, не превращаясь при этом в нестабильный комок плоти.

«Интеллект... — Рагна коснулся виска, где всё еще пульсировала пустота от стертой памяти. — Его качать сложнее всего. Это врожденный предел, биологическая стена. Но Бестиарий говорит, что есть твари, пожирающие разум. Если я смогу сделать куклу из мозга такой твари... я перешагну через саму судьбу и расширю свои вычислительные мощности до уровня магистра».

Он наметил путь. Ему нужны были рептилии. Много рептилий. Ему нужно было узнать, что произойдет, когда сродство достигнет предела. Станет ли он монстром в человечьем обличье или обретет силу, способную сокрушить Род Багровых в их собственном замке?

Утро в Академии Окраин началось с резкого, рвущего барабанные перепонки удара гонга. Плац был залит ледяным туманом, который скрывал очертания крепостных стен. Преподаватели — суровые ветераны, чьи лица были изрезаны шрамами от когтей монстров, а глаза выжжены магическим пламенем — не делали скидок на «благородное» происхождение бастардов.

— Упали! Живо, куски дерьма!

Гремел над плацем голос инструктора.

— Сто отжиманий! Сто подтягиваний! Кто не справится до того, как солнце коснется шпиля — отправляется чистить Загон для гончих вручную!

Бастарды изнывали под тяжестью собственного бессилия. Марк Багровый хрипел уже на тридцатом повторении, его лицо побагровело, а руки дрожали от напряжения. Кай и Лира — истинные одаренные — выполняли норму с холодным безразличием, их тела, выпестованные лучшими мастерами с детства, были идеально приспособлены к нагрузкам.

Рагна же работал на износ, чувствуя, как внутри него горит энергия выпитого зелья. Когда инструктор скомандовал закончить норму, Рагна не остановился. Сто... сто двадцать... сто пятьдесят отжиманий. Каждое движение было выверенным, четким. Его новое тело, подстегнутое призрачным атрибутом саламандры, работало как отлаженный поршень механизма. Мышцы горели праведным огнем, но выносливость F+++++ позволяла превратить эту боль в чистое, концентрированное топливо для развития.

Преподаватели начали бросать на него косые, оценивающие взгляды. В этом «мусоре» из Рода Багровых вдруг прорезался стальной стержень, который невозможно было не заметить. Они видели сотни студентов, но такая одержимость встречалась редко. Однако Рагна понимал: этого мало. Лояльность таких людей не покупается прилежанием на плацу. Его общий ранг E+ был лишь укреплением базы, первым шагом из бездны. Настоящий вес он наберет только тогда, когда принесет первый значимый трофей из Разлома и докажет свою полезность делом.

«Пора заняться Элизой». Подумал он, глядя на костяной браслет на левой руке.

— «Она голодна. И ей нужны детали поинтереснее, чем кости слуг или дешевые материалы Криктия».

Элиза была его внешним органом, его оружием и его главным секретом. Ей нужна была органика высшего порядка, пропитанная маной монстров. Рагна чувствовал, как браслет чуть сильнее сжимает запястье, словно ощущая приближение скорой охоты.

Первая вылазка в Разлом была уже на горизонте. Там, в искаженном пространстве, не было правил Академии. Там была только жатва. И Рагна собирался стать тем, кто держит косу.

Глава 10. Зализывая раны.

Обсидиановый монолит Академии Окраин возвышался над бушующим морем, словно клык гигантского хищника. Ледяные брызги, подгоняемые штормовым ветром, разбивались о камни плаца, превращаясь в колючую пыль. Воздух здесь не просто холодил — он вырывал тепло из легких с каждым вдохом. Над строем бастардов навис тяжелый, серый небосвод, давящий своей монументальностью.

Рагна стоял в первой шеренге. Шел второй день после приема Призрачного зелья. Его тело гудело от избыточной энергии, запертой в жилах. Атрибут «Чешуя саламандры» работал на полную мощь: кожа приобрела едва заметный, холодный стальной отлив, а мышечные волокна ощущались как туго натянутые тросы. Он был на пике своих временных возможностей.

Перед строем расхаживал Шлейден. Учитель фехтования, ветеран десятков Разломов. Его магия — «Анатомический разрез» — наложила отпечаток на всё его существо. Шлейден не видел в учениках людей. Для него они были набором узлов, рычагов и биологического материала. Расходниками.

— Тело — это механизм.

Голос Шлейдена проскрежетал, перекрывая вой ветра.

— Плохой механизм ломается. Хороший — служит до полного износа.

Его холодный, препарирующий взгляд остановился на Рагне. Шлейден зафиксировал неестественную плотность его тканей, это «армирование», которое не могло быть врожденным. Ветеран понял, что бастард что-то употребил, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Для него это было лишь временное улучшение детали.

Глеб стоял поодаль, кутаясь в плащ. Его глаза сузились, когда он поймал взгляд Рагны. Легкий кивок — и из строя вышел Крим из Рода Сереброносящих.

Крим был «цепным псом» Глеба. Высокомерный, породистый, он считал пребывание здесь досадной ошибкой, которую нужно исправить демонстрацией силы. Его рука покоилась на рукояти учебного меча, а губы искривились в презрительной усмешке.

— Позорный бастард.

Голос Крима был громким, рассчитанным на всю толпу.

— Тварь, от которой отказалась даже собственная кровь. Род Багровых вышвырнул тебя сюда, как бракованную деталь, которую не стоит даже чинить. Ты — клеймо. Ты — мусор, которому место в канаве, даже здесь тебе не место.

Крим провоцировал открыто. Он хотел растоптать Рагну морально прежде, чем сделает это физически.

Шлейден равнодушно кивнул, разрешая спарринг.

— Сталь покажет, кто из вас мясо, а кто — полезная деталь. В круг.

Толпа бастардов мгновенно расступилась, образовав живое кольцо. Крим двигался легко. Его специализация — «Серебряное мерцание» — давала ему преимущество в Ловкости ранга E++++. Рагна же стоял неподвижно. Его левая рука, скрытая широким рукавом куртки, была прижата к телу. Он не собирался использовать Элизу. Раскрывать все карты перед Разломом было бы стратегической ошибкой.

— Сдохни, мусор!

Выкрикнул Крим.

Он сорвался с места. Его клинок превратился в размытую серебристую полосу. Жалящие удары посыпались один за другим. Скорость Крима была выше, его техника — изящнее. Рагна едва успевал уклоняться, чувствуя, как кончик меча противника разрезает воздух в миллиметрах от его лица.

Но у Рагны был Интеллект ранга B-. Пока Крим красовался своими выпадами, Система в голове Рагны просчитывала траектории, амплитуды и время отката каждой атаки. Мир для него замедлился, превращаясь в схему векторов.

Крим, разгоряченный своей безнаказанностью, пошел на широкий замах. Это была ловушка. Рагна видел её, но вместо уклонения он сделал шаг вперед.

Учебный меч Крима с сокрушительной силой врезался в плечо Рагны. Глеб уже начал улыбаться, ожидая хруста костей. Но вместо этого раздался неестественный, глухой стук — словно дерево ударилось о гранитный монолит.

Атрибут «Чешуя саламандры» поглотил 80% энергии. Рагна даже не пошатнулся.

Крим замер. Его глаза расширились от первобытного ужаса. Он ожидал податливую плоть, а встретил непреодолимую преграду. В этот момент он перестал быть охотником.

— Пора заканчивать.

Холодно произнес Рагна.

Пока Крим был парализован шоком, Рагна перехватил его вооруженную руку. Интеллект B- безошибочно указал на точку максимального напряжения сустава. Короткий, резкий рывок всем весом назад и вверх.

Раздался сухой, сочный хруст. Крим взвыл, когда его плечевой сустав покинул сумку, разрывая связки. Рагна действовал с механической эффективностью. Никакой ярости, никакого торжества. Просто демонтаж неисправного оборудования.

Рагна уже заносил кулак для второго, калечащего удара в челюсть, способного раздробить кости черепа, когда пространство перед ним схлопнулось.

Шлейден переместился мгновенно. Рагна даже не успел зафиксировать начало движения. Сокрушительный удар тупой стороны тяжелого меча ветерана пришелся Рагне точно в грудную клетку.

Воздух с хрипом покинул легкие. Рагну отбросило назад на пять метров. Он прочертил борозду в обсидиановой крошке и замер, пытаясь вдохнуть.

Шлейден стоял над скулящим на земле Кримом, даже не глядя на него. Его взор был прикован к Рагне.

— Ты — расходник.

Отрезал учитель.

— Ты не имеешь права портить ресурсы Академии раньше времени. Крим — затупленный, но полезный меч. Он пригодится в Разломе как приманка или первая линия. Ты же пока... просто зубастая добыча, возомнившая себя хищником.

Рагна чувствовал, как внутри него что-то рушится. Совокупный урон от удара Крима и, что более важно, финальный выпад Шлейдена перегрузили структуру зелья. «Призрачная вуаль» и «Чешуя саламандры» начали осыпаться. Рагна физически ощущал, как внутренняя стальная сетка, поддерживавшая его мышцы, распадается на искры.

Временный эффект исчез. Его тело стремительно возвращалось к прежним, но прокачанным характеристикам. Легкие горели, во рту стоял солоноватый вкус крови.

Рагна сплюнул красный сгусток в пыль. Он медленно, превозмогая боль в ребрах, поднялся на колени, а затем — во весь рост. Глеб издали наблюдал за ним с довольной ухмылкой, считая, что бастард получил достойный урок унижения.

Но Рагна видел ситуацию иначе.

[КОНСТАТАЦИЯ: ВРЕМЕННЫЕ ЭФФЕКТЫ РАЗРУШЕНЫ]

[АНАЛИЗ: ПРОТИВНИК «КРИМ» ВЫВЕДЕН ИЗ СТРОЯ. БОЕСПОСОБНОСТЬ СНИЖЕНА НА 90%]

Он добился своего. Один из сильнейших «псов» Глеба не сможет полноценно сражаться в Разломе. Рагна ослабил группу врага, сохранив при этом базовое укрепление организма, которое зелье успело интегрировать в его суть. Его тело стало прочнее, чем было до алхимии, даже без активного атрибута.

Шлейден развернулся к строю.

— Завтра — первый выход. Сбор на рассвете. Те, кто не доживет до заката, станут удобрением для искаженной земли. Свободны.

Рагна стоял на ветру, глядя на бушующее море. Адская боль в груди напоминала о том, что он всё еще человек. Но пустота в голове, оставшаяся после стертой памяти о Лике, подсказывала: человеческого в нем с каждым часом всё меньше.

Он посмотрел на свои дрожащие руки. Завтра не будет учебных мечей. Не будет правил и учителей, готовых остановить бой. Там, в Разломе, не будет даже чести.

— Завтра правил не будет.

Прошептал он, и его голос утонул в реве шторма.

— Там будет только голод. Завтра Элиза наконец-то получит свою первую настоящую трапезу.

Однако самое главное самому не угодить в ловушку самодовольства. Нужно всегда держать в голове свою цель, чтобы не стать таким же самодовольным и глупым, как эти отбросы. Строят из себя аристократов, хотя их давно выбросили их же собственные дома. Шлейден же и Глеб. Офицеришки. В прежней жизни они бы не смогли даже его ботинок коснуться. Хорошо. Придет время и мы увидим, кто добыча, а кто охотник.

Глава 11. В гуще событий

Нижние уровни Академии Окраин напоминали погребальный курган древних королей, чей покой был осквернен присутствием живых. Тяжелые каменные своды, поросшие склизким антрацитовым мхом, казалось, физически сдавливали пространство ангара подготовки. Факельный дым густыми, удушливыми пластами висел под самым потолком, смешиваясь с едким запахом оружейного масла, пота и сырости, тянущей из недр скалы. Студенты двигались молчаливыми тенями, чьи очертания двоились в неверном свете огней. Каждый получал стандартный набор «смертника»: грубые кожаные доспехи, пахнущие дегтем, дешевые мечи из низкосортной стали и скудные пайки, завернутые в промасленную бумагу.

Рагна проверял ремни на своих ножнах, методично затягивая их до упора. Его лицо оставалось бледным и неподвижным, словно высеченным из того же обсидиана, что и стены Академии. Под курткой, в специально вшитых потайных карманах, покоились его истинные сокровища — трофеи, которые он умыкнул из лаборатории Криктия под покровом ночи. Парализующий порошок, способный остановить сердце мелкого монстра, и концентрированный нейтрализатор запаха — незаменимая вещь там, где хищники чуют страх за версту.

Эти «алхимические козыри» стоили дороже, чем весь арсенал, выданный Академией. Интеллект ранга B- работал на полную мощность, анализируя каждый шорох и каждое движение окружающих. Он понимал: в Разломе выживает не тот, у кого длиннее клинок, а тот, кто подготовил правильный яд для правильной цели.

Глеб стоял на возвышении, сложив руки на груди. Его взгляд, полный нескрываемой неприязни, буквально буравил спину Рагны. Офицер чувствовал приятную тяжесть в кармане, где покоился увесистый кошель с золотом — аванс за «несчастный случай», который должен был произойти в ближайшие часы. В голове Глеба до сих пор отчетливо звучал ледяной, властный голос Эндриана Багряного.

— Бастард забыл свое место. Чеканил Эндриан во время того, как его образ обращался к Глебу.

— Он поднял руку на слуг, Глеб. В мире аристократии это не просто дерзость, это плевок в лицо достоинству всего нашего рода. В Разломе много глубоких, бездонных расщелин. Сделай так, чтобы этот мусор потерялся в одной из них. Навсегда. Никто не будет искать бастарда-неудачника, который не справился с первой же вылазкой.

Для Эндриана Рагна перестал быть просто досадным напоминанием о грехе отца. Теперь он был бракованным инструментом, который внезапно проявил волю и зубы. А такой дефект в Роду Багровых лечился только полным уничтожением.

Глеб медленно спустился с возвышения к студентам. Его сапоги гулко стучали по каменным плитам, прерывая шепот в строю.

— Слушать внимательно.

Его голос звучал как сухой шелест опавшей листвы.

— Формат - разведка боем. Группы по три человека. Интервал захода - ровно пять минут. Помните: если вы влипнете в дерьмо, помощи не ждите. Соседи будут слишком далеко, а крики в Разломе гаснут быстрее, чем вы успеете осознать свою смерть. Ваша задача - картография периметра и фиксация мана-потоков. Лишний раз в бой не вступать, если не хотите стать кормом.

Он подошел к Рагне вплотную и оскалился, обнажая зубы.

— Рагна. Марк. Лира, Мия и Керт... Вы - четвертая группа. Ваша зона - «Стылые провалы». Выдвигайтесь.

По залу пронесся тихий, испуганный шепоток. «Стылые провалы» имели дурную славу даже среди опытных наемников. Это был сектор с аномально высокой концентрацией тварей и непредсказуемым ландшафтом, представляющим собой лабиринт из острых, как бритвы, скал и вечного, кисельного тумана. Глеб намеренно формировал «группу смерти». Марк, который в своей заносчивости надеялся отсидеться за чужими спинами, заметно побелел, а его коленки едва заметно задрожали. Лира же лишь крепче сжала рукоять своего короткого клинка, её глаза сузились. Она была единственным профессионалом в этом балагане обреченных, и Рагна это ценил.

Рагна закрыл глаза, вызывая из чертогов разума данные Бестиария S-класса.

[ОПЕРАЦИЯ: АНАЛИЗ УГРОЗ СЕКТОРА "СТЫЛЫЕ ПРОВАЛЫ"]

[ОБЪЕКТ 1: СЛИЗНИ И ТЕНИ. ТЕКУЧИЕ ФОРМЫ ЖИЗНИ. ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН: ЭФФЕКТИВНОСТЬ 15%. УЯЗВИМОСТЬ: МАГИЯ СМЕРТИ, ЩЕЛОЧНЫЕ СОСТАВЫ, ОГОНЬ]

[ОБЪЕКТ 2: ТЕМНЫЕ ГОНЧИЕ. СКОРОСТЬ: ВЫСОКАЯ (РАНГ E). АГРЕССИЯ: ПИКОВАЯ. ТАКТИКА НЕЙТРАЛИЗАЦИИ: РАЗРУШЕНИЕ СУСТАВОВ И ХРУПКИХ КОСТЯНЫХ НАРОСТОВ]

Он отчетливо понимал: Марк станет обузой и балластом при первой же серьезной атаке. Лира сможет прикрыть фланги, но основная нагрузка ляжет на его плечи. Его Интеллект B- был единственным способом выжить там, где Глеб и Эндриан уже вырыли для него уютную могилу.

— Выходим. Произнес про себя Рагна.

Врата Разлома находились в самом конце ангара, за колоссальными железными створками. Две обсидиановые колонны, исписанные рунами, удерживали между собой дрожащее и пульсирующее марево. Оно напоминало гигантскую маслянистую пленку, за которой скрывалось нечто бесконечно чуждое. От Врат исходил низкочастотный гул, вибрирующий в самых костях, и приторный запах застарелой меди.

Группа Рагны шагнула в пустоту.

Переход был похож на резкий удар под дых. На мгновение зрение ослепло, а пространство вокруг свернулось в тугой узел. Мир изменился мгновенно и бесповоротно. Небо здесь было цвета запекшейся крови, затянутое низкими, рваными тучами, которые, казалось, медленно пережевывали сами себя. Земля под ногами ощущалась живой — она была неприятно склизкой и слегка податливой, словно студенты шли по поверхности гигантского, вывернутого наизнанку внутреннего органа. Воздух был тяжелым, липким, каждый вдох оставлял во рту металлический, металлический привкус, от которого хотелось сплюнуть.

Едва они отошли на десяток метров, дрожащее пятно портала за их спинами меркнуло и окончательно растворилось. Очередность групп работала неумолимо — следующая команда появится здесь через пять минут, но точка выхода будет смещена. Они остались одни в этом враждебном измерении.

— Здесь… здесь как-то не так.

Пробормотал Марк, выхватывая меч с таким грохотом, будто пытался напугать саму тьму. Его руки ходили ходуном.

— Почему так тихо? Где все птицы, ветер?

— Заткнись.

Холодно отрезала Лира, пригибаясь к земле и внимательно осматривая каждый выступ скалы.

— Слушай внимательно. Тишина здесь — самый опасный звук.

Остальные в группе сохраняли молчание, включая Рагну. Каждый приглядывался и пытался оценить опасность.

Рагна не слушал их перепалку. Он впитывал атмосферу Разлома. Из серого марева впереди донеслось мерзкое, влажное чавканье — звук, с которым разложившаяся плоть отделяется от кости. Следом раздался сухой, костяной хруст, который невозможно было спутать ни с чем — Темные гончие заканчивали свою трапезу кем-то, кто вошел сюда раньше них.

В этот момент перед глазами Рагны вспыхнуло кроваво-красное уведомление. Система, дремавшая до этого момента, пробудилась, почувствовав близость смерти и эссенцию хаоса.

[КВЕСТ "МЯСНИК" АКТИВИРОВАН]

[ЦЕЛЬ: ДОСТАВИТЬ СВЕЖИЙ ТРУП (ОРГАНЫ) ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЙ ПРОФЕССОРУ КРИКТИЮ]

[ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ: МАТЕРИАЛ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПОЛУЧЕН В ТЕЧЕНИЕ 2 ЧАСОВ]

[НАГРАДА: ПОВЫШЕНИЕ БЛАГОРАСПОЛОЖЕНИЯ МАГИСТРА, РЕАГЕНТЫ]

[ШТРАФ ПРИ ПРОВАЛЕ: ПОТЕРЯ 10% МАКСИМАЛЬНОГО ЗАПАСА МАНЫ]

Рагна перехватил свой нож обратным хватом, чувствуя его привычную тяжесть. Его взгляд, лишенный какой-либо жалости, скользнул по широкой, дрожащей спине идущего впереди Марка. Бастард Багровых, никчемный, трусливый и абсолютно бесполезный для этого мира — идеальный «расходный материал» для сделки с алхимиком. Марк всё равно не имел шансов дожить до вечера в этом месте, так почему бы не сделать его смерть полезной для дела?

Элиза на запястье Рагны начала едва заметно вибрировать. Костяной браслет ощутимо нагревался, словно живое существо, предвкушающее первую настоящую трапезу за долгое время. Она чувствовала близость органики, жаждала свежих связок и сухожилий. Она была голодна так же, как и её хозяин.

— Рагна, смотри! Там, у расщелины!

Голос Лиры сорвался на шепот.

Из густого серого марева начали проступать уродливые силуэты. Гончие. Твари, отдаленно напоминающие облезлых волков, чьи кости выпирали наружу, срастаясь с мышцами и образуя естественную, шипастую броню. Их пустые глазницы горели тусклым, гнилостным светом. Они не рычали — они издавали странный, свистящий звук, выпуская струйки пара из разорванных пастей. Мия вздрогнула. Она и так говорила обычно немного, однако в этот раз она и вовсе потеряла способность говорить. Керт же настороженно застыл, в ужасе наблюдая за зрелищем.

Марк вскрикнул, когда первая тень стремительно метнулась из тумана, оставляя за собой шлейф гнили. Настоящая игра началась. И в этой игре Рагна не собирался соблюдать правила, написанные Глебом, Академией или его высокомерным братом.

В этом месте не существовало морали. Была только биологическая целесообразность, закон силы и ненасытный голод Системы-паразита.

— Лира, держи левый фланг, не давай им зайти в тыл.

Спокойно произнес Рагна, чувствуя, как его Интеллект начинает раскладывать хаотичные движения гончих на понятные, предсказуемые алгоритмы.

— Марк, просто старайся не сдохнуть в первые тридцать секунд. Ты мне еще пригодишься. Для дела.

В его черных, как сама бездна Разлома, глазах не было ни капли страха. Только холодный, математический расчет. Он пришел сюда не защищать этих людей. Он пришел сюда за силой, за ингредиентами и за новой ступенью эволюции. И если для достижения цели нужно было превратить товарищей в «свежее мясо» — он сделает это без тени сомнения и лишних слов. Он уже не обращал внимание на других. Он должен сконцентрироваться на главном.

[ОПЕРАЦИЯ: ОХОТА НАЧАТА]

Гончие начали сужать кольцо, их когти скрежетали по склизкой почве. Рагна приготовился. Первая тень прыгнула, целясь точно в горло Марка, и в этот миг Рагна лишь слегка сместился в сторону, позволяя событиям развиваться в нужном ему русле.

Глава 12. Случайность. Товарищ. Смерть.

Узкое ущелье Стылых провалов встретило их фиолетовым, как гниющая плоть, туманом. Видимость здесь была величиной переменной и крайне ненадежной: маслянистая взвесь скрывала всё, что находилось дальше трех метров. По отвесным стенам, сложенным из острого обсидиана, лениво стекала неоновая слизь. Там, где она соприкасалась с камнем, раздавалось тихое, ядовитое шипение; порода пузырилась и крошилась, разъедаемая кислотой, которую выдыхал сам Разлом. Воздух не просто горчил медью — он казался густым, словно кисель, и каждый вдох требовал физического усилия.

Рагна двигался во главе группы. Еще на входе он незаметно нанес на воротник куртки нейтрализатор запаха, украденный у Криктия. Для чуткого, сверхъестественного нюха Темных гончих он теперь превратился в пустое место, в тень без биологического следа.

— Держитесь центральной тропы. Не касайтесь стен, если не хотите оставить на них кожу.

Бросил он через плечо, не оборачиваясь. Зачем он помогает им? Неужели жалость? Нет. Он убеждал себя, что это лишь из-за будущей полезности Лиры.

Марк Багряный шел следом, и каждое его движение вызывало у Рагны волну холодного презрения. Марк постоянно спотыкался о неровности почвы, гремел ножнами и осыпал проклятиями всё вокруг. Его ворчание было единственным живым звуком в этой могильной тишине. Для Рагны Марк был не товарищем и даже не щитом. Он был живой приманкой — шумным, пахнущим первобытным страхом куском мяса, чья задача заключалась в том, чтобы отвлекать внимание хищников на себя.

Рядом с Марком, кутаясь в поношенный, иссеченный ветрами капюшон, семенила Мия. Девушка из разорившегося дворянского рода, чье имя когда-то что-то значило, теперь была лишь пылью на сапогах Академии. Её смазливое, тонкое лицо, которое она отчаянно старалась скрыть под тканью, сейчас выражало крайнюю степень ужаса. Её специализация — магия света — здесь была не просто бесполезна, она была опасна. Тусклые искры, которые она непроизвольно высекала из дрожащих пальцев, лишь сильнее раздражали обитателей Разлома, делая её первой кандидаткой на съедение.

Замыкал отряд Керт — рослый, плечистый прихвостень Глеба. Он крепко держал руку на эфесе меча, но его глаза, полные злобы, постоянно следили не за туманом, а за затылком Рагны. Шпион Глеба явно ждал подходящего момента, чтобы исполнить приказ офицера и нанести удар в спину, списав смерть бастарда на «несчастный случай».

Контакт произошел внезапно, без предупреждающего рыка или шороха.

Из фиолетового тумана, словно из самой бездны, вынырнули сразу три Темные гончие. Одновременно с этим со сводов ущелья начали капать тяжелые, желеобразные капли. Призрачные Слизни, бесформенные и вечно голодные, почуяли тепло живых тел.

— К бою!

Взвизгнул Марк, в панике выхватывая меч. Он размахивал сталью так хаотично, что едва не снес ухо Керту.

Лира мгновенно приняла боевую стойку, став ядром обороны. Её короткий клинок мелькал серебристой молнией, отсекая костлявые лапы прыгающих гончих. Но теневые Слизни уже начали обволакивать группу, сужая кольцо и перекрывая пути к отступлению.

Рагна не лез на рожон. Он хладнокровно наблюдал, словно за шахматной доской, вычислял паттерны атак. Он видел замахи тварей, видел точки их приземления еще до того, как они отрывались от земли. Мир для него превратился в набор геометрических векторов и вероятностей.

Мия оказалась зажата первой. Крупный Слизень, похожий на гору ожившей, пульсирующей плесени, медленно прижимал её к стене, уже наполовину разъеденной кислотой. Девушка вскрикнула, в отчаянии выбросив вперед ладонь. Тонкий, дрожащий луч света лишь раззадорил тварь, заставив её плоть задрожать в предвкушении трапезы.

Рагна мгновенно оценил ситуацию. Слева — Мия, «чистый лист» с потенциалом, которую можно было сломать и превратить в верный инструмент. Справа — Керт, который как раз замахнулся для широкого удара по гончей, полностью открыв свою спину и бок.

— Рагна, помоги! Тварь сзади!

Крикнул Керт, когда на него кинулась вторая гончая.

Рагна действовал молниеносно. Он выхватил из потайного кармана похищенную у Криктия алхимическую смесь — концентрат магния и эфирной пыли — и с силой разбил склянку о камни. Ослепительная, яростная вспышка на секунду выжгла фиолетовый мрак, ослепляя светочувствительные глаза гончих. В этом ослепительном хаосе Рагна рывком выдернул Мию из-под наползающего Слизня.

И в это же мгновение он, словно потеряв равновесие от вспышки, жестко врезался плечом в Керта.

Этого легкого, точно выверенного толчка хватило. Керт потерял баланс и по инерции ввалился прямо в вязкие объятия Призрачного Слизня. Раздался леденящий душу хрип, мгновенно перешедший в бульканье. Кислота, из которой состоял монстр, начала растворять кожаные доспехи и плоть шпиона с ужасающей скоростью. Керт пытался вырваться, его пальцы скребли по желеобразной массе, но Слизень уже обволакивал его голову, проникая в дыхательные пути.

Смерть была циничной, техничной и пугающе быстрой. Через десять секунд от Керта осталось лишь бесформенное, наполовину переваренное месиво, запертое внутри прозрачного тела монстра.

Марк замер, его меч выпал из ослабевших рук. Лира подозрительно скосилась на Рагну, заметив слишком своевременное «падение» соседа, но промолчала — бой требовал концентрации. Мия же, осев на склизкую почву, смотрела на Рагну снизу вверх глазами, в которых плескался благоговейный шок. В её глазах он только что совершил невозможное — спас её, пожертвовав собой (как ей казалось).

Когда последняя гончая была повержена Лирой, а Слизень, поглотивший Керт, лопнул под градом ударов, разбрызгивая едкую жижу, Рагна медленно подошел к останкам.

Среди пузырящейся слизи и обрывков одежды Керта тускло мерцало нечто плотное и холодное. После смерти ядовитость слизня падает, так как яд больше не подпитывается жизненной силой.

Рагна, не колеблясь, запустил руку в ядовитую жижу, игнорируя жжение на коже. На его ладони лежало Ядро Призрачного Слизня — кристалл ранга C+.

[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН РЕДКИЙ КОМПОНЕНТ ДЛЯ НЕКРОМАНТИИ]

[ОБЪЕКТ: ЯДРО ПРИЗРАЧНОГО СЛИЗНЯ (РАНГ C+)]

Это было сокровище, оправдывающее весь риск вылазки. С помощью этого ядра он мог создать «призрачные нити» — фундамент для истинного искусства кукловода, позволяющий управлять марионетками на расстоянии, недоступном обычному магу. Или провести глубокий апгрейд Элизы, подарив ей способность поражать бестелесных врагов и тени.

— Рагна... что ты делаешь?

Голос Марка дрожал так сильно, что зубы стучали.

— Керт... он же был нашим... он мертв?

— Проверяю наличие жетона и пульс. Вдруг еще можно спасти.

Холодно и безвкусно бросил Рагна, склоняясь над телом.

Пользуясь тем, что фиолетовый туман надежно скрывает детали его движений от Лиры и Марка, он активировал скрытую форму Элизы. Костяной браслет на запястье на мгновение ожил, разделившись на десятки тончайших, как иглы, костяных отростков. Они мгновенно вошли в грудную клетку трупа, минуя остатки доспехов. С тихим, тошнотворным чавканьем Элиза извлекла «часть ресурса» — свежий костный мозг и ткани сердца, еще насыщенные остатками маны Керта.

[ОПЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА]

[КВЕСТ "МЯСНИК" ВЫПОЛНЕН: ТОВАР ДОБЫТ]

[СТАТУС: НАГРАДА БУДЕТ ВЫДАНА ПО ВОЗВРАЩЕНИИ В АКАДЕМИЮ]

Рагна выпрямился, методично вытирая окровавленные пальцы о подол плаща покойного Керта. Его лицо не выражало ни тени сожаления. Шпион Глеба стал всего лишь топливом для его прогресса.

Мия подошла к нему, дрожа всем телом. Она попыталась что-то сказать, её губы беззвучно шевелились, пытаясь оформить благодарность, которая застряла в горле комом. Рагна перебил её, даже не удостаивая взглядом.

— Ты мне обязана жизнью, Мия.

Его голос был сухим, как треск старой кости.

— Надеюсь, что ты вполне в состоянии выплатить долги. Думаю, что ты понимаешь, что мне бы хотелось получить от тебя помощь в нужное время. Ты же согласна, что это подходящая цена для твоей жизни?

Мия вздрогнула, словно от удара хлыстом. Но вместо ожидаемой обиды или гнева, в её глазах промелькнуло странное, почти болезненное облегчение. В этом аду, где её семья была стерта в порошок, а она сама считалась лишь мусором, у неё наконец появился «соратник». Тот, кто был сильнее этого кошмара. Тот, кто точно знал, как выжить.

— Да... Рагна... Я поняла.

Прошептала она, низко опуская голову. В этот момент невидимые нити судьбы завязались в первый узел его будущего влияния.

— Вставай. У нас нет времени. Нам нужно поскорее выбраться отсюда.

Отрезал он, поворачиваясь к выходу из ущелья.

Рагна посмотрел вдаль. Туман там становился гуще, приобретая зловещий багровый оттенок. Оттуда, из самой глубины Стылых провалов, донесся низкий, утробный рев, от которого завибрировали даже обсидиановые скалы под ногами. Что-то по-настоящему крупное, древнее и голодное почуяло запах свежего мяса и пролитой крови.

— Пора.

Тихо проговорил Рагна, перехватывая нож.

— Настоящая жатва только начинается.

Группа двинулась вглубь Разлома, оставляя позади то, что когда-то было человеком по имени Керт. Рагна чувствовал, как Элиза на его руке пульсирует от сытости, а Ядро Слизня приятно холодит ладонь. Он был готов к встрече с тем, что ждало их впереди. Что же ожидает впереди?

Однако Рагну посетила одна навязчивая мысль. Какой же смысл всего этого? Смысл от бесконечной жестокости: зачисток, разломов, интриг. Закон джунглей прост, однако неужели люди так и остались простыми зверьми, которым хочется плоти, да крови? Глупая вспышка философствования. Не он выбрал этот мир. И не он создал его. Мир таков, каков есть. Нам остается лишь принять его, чтобы не умереть под его тяжестью. Даже если придется испачкать руки.

Глава 13. Симфония костяных нитей.

Глубокий каменный коридор, именуемый «Глоткой Тени», стал их ловушкой. Стены уходили вверх на десятки метров, смыкаясь в узкую полоску кровавого неба, а единственный выход теперь был погребен под тоннами обсидиановой крошки. Обвал, спровоцированный идиотским, паническим заклинанием Марка, отрезал путь к отступлению. Вспышка его магии, яркая и бесполезная, сработала как маяк в бездне.

Теперь из фиолетового тумана впереди доносился нарастающий гул. Это была «волна». Десятки Темных Гончих, привлеченных запахом маны и шумом камнепада, стягивались к Глотке.

— Мы трупы...

Проскулил Марк, сползая по стене.

— Это конец. Я не хотел, я просто...

Он окончательно потерял лицо. Его заносчивость испарилась, оставив после себя лишь жалкую, дрожащую оболочку. Мия стояла рядом, её руки ходили ходуном, а тусклый свет её магии буквально пожирался наступающими тенями. Лира выглядела не лучше: её доспех был залит черной кровью тварей, меч покрылся глубокими зазубринами, а дыхание вырывалось из груди с присвистом.

Рагна стоял в центре этого затишья перед бурей. Он бесстрастно констатировал факт: физической силы ранга E+ не хватит, чтобы прорубить путь через такую плотную массу мяса и костей. Нужен был качественный скачок. Нужна была жертва.

— Нам нужно что-то делать, иначе мы навсегда останемся здесь!

Взвизгнул Марк, когда первые тени гончих показались в проходе.

Рагна вглядывался в тварей. Он закрыл глаза и обратился к самой темной части своего естества — родовой технике «Багрянец Демонической Звезды». В обычных воинах она пробуждала неконтролируемую ярость, но Рагна переплавил её под свой разум.

Воздух вокруг него начал вибрировать. Тонкое марево, цвета переспелой вишни, стало сочиться из его пор. Техника работала как магнит для негатива. Отчаяние Марка, липкий ужас Мии, даже холодная решимость Лиры — всё это начало втягиваться в Рагну, словно дым в мощную вытяжку.

[ВНИМАНИЕ. АКТИВАЦИЯ РОДОВОЙ ТЕХНИКИ: БАГРЯНЕЦ ДЕМОНИЧЕСКОЙ ЗВЕЗДЫ]

[СОСТОЯНИЕ: ЛЕДЯНОЕ БЕШЕНСТВО]

[ЭФФЕКТ: СИЛА ПЕРСОНАЖА РАСТЕТ ПРОПОРЦИОНАЛЬНО УРОВНЮ СТРАХА ОКРУЖАЮЩИХ]

Мир вокруг него окрасился в багровые тона. Мысли стали кристально четкими, чувства обострились до предела, а боль в ушибленных ребрах просто исчезла, вытесненная эйфорией контроля. Рагна не впал в безумие — он стал совершенным вычислительным центром, окутанным ледяным пламенем.

Гончие прыгнули одновременно. Первая волна: семь тварей, чьи пасти были раскрыты в беззвучном крике.

— Элиза.

Прошептал Рагна.

— Пора наконец явить себя миру.

Он использовал Ядро Призрачного Слизня, которое инсталлировал в браслет еще в ущелье. Костяной браслет на его запястье с сухим щелчком раскрылся. Из него вырвались нити — почти невидимые, мерцающие призрачным, мертвенным светом струны из кости и эфира.

Но Рагна не бросился в гущу врагов. Он вскинул руки, и нити, словно живые змеи, вонзились в свежие трупы гончих, оставшиеся от предыдущей стычки и застилающие пол пещеры.

Кульминация наступила мгновенно.

Мертвые гончие поднялись. Их суставы выворачивались с тошнотворным хрустом, позвоночники выгибались под неестественными углами. Они издали хрип, вырвавшийся из разорванных, мертвых легких. Рагна стоял в центре, его пальцы едва заметно подергивались, дирижируя этой симфонией смерти.

Живые гончие в замешательстве замерли на долю секунды, столкнувшись со своими восставшими сородичами. Этого времени Рагне хватило. Он направил мертвых зверей на живых.

Началась методичная переработка врагов в союзников.

Это не было похоже на обычный бой. Это была бойня, управляемая холодным разумом. Марионетки Рагны не знали боли и страха. Когда живая гончая вгрызалась в глотку мертвой, та лишь сильнее сжимала челюсти на лапе противника, позволяя призрачным нитям прошивать плоть новой жертвы.

Рагна двигался в центре этого кровавого хаоса с грацией хищника. Его удары ножом стали тяжелее, каждое движение — выверенным до миллиметра. Он не просто убивал — он ткал узор битвы. С каждой секундой, с каждой каплей пролитой крови он чувствовал, как мана внутри него стабилизируется, заполняя пустые каверны «сосуда» его силы. Его тело становилось более податливым, словно сталь, прошедшая закалку в адском пламени.

Звук натягиваемых нитей: тонкий, звенящий. Он перекрывал хруст костей и чавканье разрываемой плоти.

Через десять минут всё было кончено. «Глотка Тени» превратилась в морг, заваленный истерзанными тушами. Багровая дымка вокруг Рагны медленно рассеивалась, оставляя после себя лишь запах озона и смерти.

Рагна подошел к самой крупной туше — вожаку стаи. В его развороченной груди тускло мерцал Осколок застывшей маны. Это был материал среднего ранга, редкая удача для внешних уровней Разлома. Рагна незаметно извлек его и спрятал в складках плаща. Этот трофей не предназначался для Академии.

В пещере воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием выживших.

Мия смотрела на Рагну, и в её глазах не было ужаса. Её страх был «выпит» техникой Багрянца, оставив после себя вакуум, который тут же заполнился глубокой, почти фанатичной эмоциональной зависимостью. Она смотрела на него не как на человека, а как на спасителя-монстра, единственную незыблемую скалу в этом мире хаоса.

Лира и Марк пребывали в шоковом оцепенении. Они видели кукольную некромантию — искусство, которое считалось либо ересью, преследуемой Инквизицией, либо давно утраченным знанием древних кукловодов. Техника, превращающая павших врагов в послушных рабов, внушала первобытный трепет.

— Ты... что ты такое?

Выдавил из себя Марк, глядя на окровавленные руки Рагны.

Рагна даже не посмотрел на него. Он методично сматывал призрачные нити обратно в Элизу, которая довольно пульсировала на его запястье. Трупы гончих безвольно упали на холодный пол. Техника имела свои недостатки. Можно было орудовать любой мертвечиной, однако за счет подобных махинаций она изнашивалась быстрее. Живительная сила не могла поддерживать ткани и естественным образом регенерировать. Поэтому-то нельзя было создать себе целую армию, ибо это расходует слишком много сил, маны и требует высочайшего мастерства, чтобы манипулировать сразу сотнями мертвецов. Да и со временем такая армия просто сгниет за неимением живительной эссенции в телах.

— Я тот, кто вытащил тебя из могилы, которую ты сам себе вырыл.

Голос Рагны был сухим и холодным, лишенным каких-либо эмоций.

— Собирайте то, что осталось от снаряжения. Мы зачистили этот сектор, но рев босса был слышен дальше.

Он повернулся к выходу. Его дар был страшен, но имел свои слабости.

— Нам пора выдвигаться дальше. Все же мы уже задержались в этом месте. Слишком много времени для "разведки".

Никакого торжества. Никакой гордости. Только холодный расчет и движение вперед. Рагна понимал: эта демонстрация силы изменила расстановку сил в отряде навсегда. Теперь он был не просто лидером. Он был хозяином их жизней.

[ОПЕРАЦИЯ: ЗАЧИСТКА ЗАВЕРШЕНА]

[ПРОГРЕСС СЛИЯНИЯ С ЭЛИЗОЙ: УВЕЛИЧЕН]

Группа двинулась вслед за багровой тенью своего лидера, оставляя позади горы мертвечины и тишину, которая теперь казалась тяжелее любого боя. Однако группа уже не была прежней. Все, кроме Рагны, переглядывались между собой. Конечно, ситуация была патовой. Лучше уж раскрыть козырь, чем пойти вместе с ним на дно. Однако. Кукольная некромантия. В этом мире каждый был сам за себя, но все же были некоторые "правила", которых все придерживались. Ересью же эту предрасположенность назвали не из высших побуждений, а из страха. Все же подобная сила могла вызвать лишь негативные эмоции. От страха до отвращения. Это было выигрышно для его техники звезды, но проигрышно для создания коалиций или объединений. Нельзя построить союз с теми, кто тебя ненавидит.

Однако Рагна вновь начал задаваться вопросами. Только недавно он был на пороге смерти, однако он вновь выбрался из ее лап. У него не осталось ничего, что могло остановить его от мести. Но теперь вернулся давний вопрос. Был бы он счастлив, если бы вернулся обратно. На землю. Или же он всегда был обречен жить под гнетом трудностей. Была ли его жизнь желанной или он всегда был лишь досадной занозой в мире, который его никогда не хотел? Почему же ты оставила меня, мама?

Глава 14. Цена молчания.

Пыль в «Глотке Тени» оседала медленно, смешиваясь с тяжелым, сладковатым запахом горелой плоти и озона. В наступившей тишине хриплое, прерывистое дыхание Марка казалось оглушительным, каждый его вдох сопровождался свистом в легких. Мия, все еще дрожащая от пережитого шока, подняла руку, и тусклый свет её магии выхватил из чернильной темноты лицо Рагны.

В этом неверном, колеблющемся сиянии его черты казались высеченными из мертвого, холодного камня. Взгляд был пустым, лишенным даже искры человеческого сочувствия, а багровый отблеск техники «Багрянца» еще не до конца угас в зрачках, делая его похожим на демона, временно принявшего человеческий облик для своих нужд. Рагна чувствовал, как мана в его жилах еще бурлит, стремясь выплеснуться новой вспышкой насилия, но разум жестко удерживал эту мощь в узде.

Рагна не собирался полагаться на магию в вопросе конфиденциальности. Страх был куда более древним и надежным инструментом. Он медленно, с хищной неспешностью, от которой по спине Марка пробежал мороз, подошел к парню. Тот сжался, буквально вжимаясь в холодный обсидиан скалы, его глаза лихорадочно бегали по сторонам, ища путь к спасению, которого не существовало в этой пещере.

Рагна наклонился и резким, грубым движением взял его за воротник аккуратный, ныне превращенной в лохмотья куртки, притягивая к своему лицу.

— Слушай меня внимательно, «друг» мой.

Прошептал Рагна прямо в ухо Марку.

Голос его был лишен эмоций, сухой и монотонный, как шелест змеиной чешуи по песку. От этого шепота у Марка подкосились ноги.

— Ты видел, на что я способен. Ты видел нити. Ты видел, как мертвые встают по моему слову и рвут живых на куски. Если в Академии или в Роду Багровых узнают об Элизе хотя бы слово - меня казнят как еретика. Но прежде чем палач затянет петлю на моей шее, я сделаю из тебя свою лучшую марионетку.

Марк дернулся, пытаясь оттолкнуть Рагну, но хватка бастарда была стальной, подпитанной остатками «ледяного бешенства».

— Я всажу костяные иглы в каждый твой сустав, в каждое сухожилие. Ты будешь чувствовать их присутствие вечность, запертый внутри собственного сознания, пока я буду дергать за струны твоей плоти. Ты будешь улыбаться, когда я захочу, и убивать собственных друзей, когда я прикажу. Ты всё понял?

Марк, окончательно сломленный этим холодным психологическим террором, часто и мелко закивал, не в силах вымолвить ни слова. Его аристократическая спесь и гордость превратились в пепел здесь, в Глотке Тени. Теперь он был не просто соперником, он стал «тенью» Рагны, его покорным живым щитом и легальным прикрытием перед Родом. Его животный страх был лучшей гарантией, которая не требовала затрат маны или сложных заклинаний.

Оставив скулящего Марка, Рагна повернулся к Лире. С ней разговор требовал совершенно иного подхода. Лира не была трусом, она была воином до мозга костей, и в её глазах, помимо естественного шока от увиденной некромантии, Рагна видел нечто иное — жажду силы и осознание собственной слабости.

Он подошел к ней вплотную, бесстрастно анализируя её боевое состояние. Доспех на плече был разбит вдребезги, из глубокой рваной раны все еще сочилась темная кровь, а меч представлял собой кусок зазубренного, почти бесполезного железа.

— Твой выпад справа.

Внезапно произнес Рагна.

— Ты слишком сильно заваливаешь корпус вперед, когда пытаешься пробить костяные панцири гончих. Это открывает твой правый бок и печень. Если бы вожак был чуть умнее, ты бы уже кормила червей в этой яме. В следующий раз переноси центр тяжести на левую пятку и бей по касательной под ребра. Только так ты прошьешь плоть, не ломая клинок.

Лира замерла, пораженная точностью и хладнокровием его замечания. Она ожидала угроз, но получила урок.

— Ты монстр, Рагна.

Хрипло сказала она, вытирая рукавом кровь с подбородка.

— То, что ты делаешь... это некромантия. Это древняя ересь, за которую сжигают на кострах.

— Ересь - это сдохнуть в этом каменном мешке, имея все шансы на победу.

Отрезал он, глядя ей прямо в глаза.

— Моя сделка проста и честна: ты молчишь о моих методах, а я помогаю тебе не просто выйти отсюда живой, но и стать сильнее. Я дам тебе знания и техники, которые Глеб не покажет тебе даже за всё золото Квиртикума. Твоя моральная чистота никому не поможет, когда следующая тварь Разлома решит вскрыть тебе брюхо.

Лира посмотрела на горы истерзанных трупов, которые еще недавно подчинялись движению пальцев бастарда, затем снова на Рагну. Прагматизм в её душе победил остатки рыцарских идеалов. Она молча и коротко кивнула, признавая его лидерство. Рагна был чудовищем, но он был эффективным чудовищем, за спиной которого стояла единственная реальная безопасность в этом аду.

Рагна отошел к телу поверженного вожака гончих, чтобы окончательно забрать свой главный трофей. Это был не просто сгусток энергии, а Церебро-осколок маны. Проведя по нему пальцами, Рагна почувствовал слабый, едва уловимый импульс, его хищные инстинкты и первобытную ярость, застывшую в кристалле.

[ОБЪЕКТ: ЦЕРЕБРО-ОСКОЛОК (РАНГ C)]

[АНАЛИЗ: ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ СОЗДАНИЯ АВТОНОМНЫХ МАРИОНЕТОК]

[ВНИМАНИЕ: ПРЯМАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ТЕКУЩЕМ СОСТОЯНИИ ВЫЗОВЕТ ОТТОРЖЕНИЕ]

Рагна понимал: сейчас пытаться поглотить его или использовать — чистое самоубийство. Его внутренний «сосуд» маны и так вибрировал от перенапряжения после активации родовой техники. Осколок требовал долгой очистки через алхимическое Нигредо и последующей интеграции в будущую полноценную куклу. Это был ключ к созданию марионетки с зачатковым интеллектом, способной выполнять сложные приказы без постоянного контроля кукловода.

Он бережно спрятал артефакт в глубокий, защищенный карман, где уже покоилась «посылка» для Криктия. Органы Керта были в полной сохранности — холод Разлома сработал лучше любого консерванта. Квест «Мясник» был завершен. Осталось лишь доставить «товар» по адресу.

— Выходим. Сбор материалов закончен.

Скомандовал Рагна, и в его голосе снова зазвучал металл.

Отряд начал движение к выходу из Глотки Тени. Мерцающий портал был уже близко — в конце узкого туннеля виднелось характерное маслянистое сияние, пробивающееся сквозь обломки скал. Мия шла след в след за Рагной, почти наступая ему на пятки. Она видела сегодня всё: смерть Керта, призрачные нити, и то, как Рагна методично ломал волю Марка. Но в её огромных глазах не было осуждения.

Она была дочерью разорившегося, уничтоженного рода, с детства усвоившей, что мир — это не сказка, а жестокая бойня. Для неё Рагна стал единственной точкой опоры в искаженной реальности Разлома. Она сделала свой выбор окончательно: лучше быть верным инструментом победителя-чудовища, чем законной добычей для хищников. Её преданность теперь граничила с религиозным фанатизмом. Она смотрела на его широкую спину, и её пальцы непроизвольно сжимали край куртки, словно она боялась, что этот кошмарный спаситель может просто раствориться в тумане.

Когда мерцание портала выхода стало совсем близким, Рагна остановился на мгновение. Он сделал глубокий, медленный вдох, заставляя остатки багровой мари окончательно покинуть его глаза. Лицо снова приняло привычное выражение скучающего, слегка озлобленного и уставшего бастарда. Маска «обычного мусора» Академии была идеально подогнана.

— Помните о нашем уговоре и о последствиях

Бросил он через плечо, не оборачиваясь.

— Мы просто группа везунчиков, которой удалось пережить обвал. Никаких нитей. Никаких мертвецов. Только слепая удача и слаженная работа.

Он шагнул в портал первым, не дожидаясь ответа. Разлом с неохотой выплюнул их обратно в ангар подготовки Академии Окраин. Свет чадящих факелов показался Рагне ослепительно ярким, а запах сырости — почти родным.

Глеб уже ждал у самых Врат, сложив руки на груди. Его лицо вытянулось и побледнело, когда он увидел живого и невредимого Рагну, ведущего за собой остатки группы. Офицер явно рассчитывал увидеть лишь пустые носилки или вовсе не дождаться никого из «группы смерти».

Рагна поймал его ошарашенный взгляд и едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся. Жатва в Разломе подошла к концу, но в коридорах Академии она только начинала набирать обороты.

[КВЕСТ ВЫПОЛНЕН: МАТЕРИАЛ ДОБЫТ]

[СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ: МАГИСТР КРИКТИЙ. ПОЛУЧЕНИЕ НАГРАДЫ]

Глава 15. Домой.

Ангар подготовки встретил отряд гулкой тишиной и запахом старой пыли. Маслянистое марево портала за спиной схлопнулось с влажным звуком, отрезая ледяной хаос Разлома от серого камня Академии. Рагна шагнул на плиты пола первым. Его сапоги оставили на камне грязные, бурые следы — смесь изначальной глины и запекшейся крови гончих.

Инструкторы в черных плащах стояли вдоль стен, словно изваяния. Их взгляды сканировали выживших, выискивая раны, слабость или признаки безумия. Глеб обнаружился в тени массивных обсидиановых колонн. Офицер не шевелился, но Рагна кожей чувствовал исходящую от него волну ярости. План с «группой смерти» провалился. Керт не вернулся, а «мусор», который должен был сгинуть в Стылых провалах, стоял перед ним, дыша ровно и спокойно.

Рагна не стал дожидаться вопросов. Пока к Марку бежали медики с носилками, а Лира отчитывалась перед старшим центурионом, он растворился в тенях коридора. У него был груз, который требовал немедленной передачи.

«Товар» уже начинал остывать, теряя остатки маны.

Подвалы Академии пахли иначе. Здесь к аромату сырости примешивался сладковатый дух гниения, формалина и старой, рассыпающейся бумаги. Лаборатория Магистра Криктия располагалась в самом тупике, за дверью, обитой потемневшей медью.

Рагна вошел без стука. Криктий сидел за столом, склонившись над вскрытым трупом какой-то болотной твари. Его пальцы, длинные и тонкие, как паучьи лапы, методично извлекали нервные узлы.

— Ты задержался, бастард.

Прошипел Магистр, не оборачиваясь.

— Я уже начал думать, что мои реактивы пропали зря.

Рагна молча подошел к столу и выложил три свертка, обернутых в непроницаемую ткань. Развернул их по очереди. Органы выглядели идеально законсервированными благодаря холоду Разлома.

Криктий отложил скальпель. Его глаза заблестели. Он взял пинцет и осторожно коснулся тканей, проверяя плотность и остаточный фон маны.

— Свежий материал... Качественный. Почти не поврежден эрозией.

Алхимик довольно оскалился. Рагна промолчал. О Церебро-осколке, спрятанном в потайном шве куртки, и об Элизе, пульсирующей на запястье, он не проронил ни звука. В Академии Окраин информация стоила дороже жизни, а доверие было концепцией для мертвецов.

— Награда.

Коротко напомнил Рагна.

Криктий хмыкнул и выудил из ящика стола тяжелый железный ключ с гравировкой в виде черепа и связку стеклянных флаконов.

— Ключ от северного крыла секции реактивов. Там то, что тебе нужно для стабилизации твоих... поделок. И соли для выварки костей. Бери.

Рагна забрал награду, но Магистр придержал его за руку. Его пальцы были ледяными.

Ночь в Академии была временем хищников и тишины. Рагна сидел в своей каморке, не зажигая огня. Единственным источником света был Церебро-осколок, лежащий на грубом деревянном столе. Он мерцал тусклым багрянцем, отбрасывая на стены длинные, дергающиеся тени. Рядом лежала Элиза, её костяные пластины едва заметно скрежетали, почуяв близость редкого ресурса.

Перед Рагной стояла дилемма.

Самый простой путь — инсталлировать осколок прямо в Элизу. Это укрепит его правую руку, позволит выпускать нити дальше и быстрее. Но он останется «одноруким» бойцом, ограниченным радиусом действия собственного тела.

Второй вариант — создать отдельную марионетку из тел. Она будет автономной, сможет принимать удары на себя, но её движения будут заторможенными из-за задержки передачи команд по эфирным нитям.

В прошлой жизни он видел сотни некромантов. Все они следовали канону: кукловод отдельно, марионетка отдельно. Но Рагна чувствовал — здесь, в этом мире, где магия тесно переплетена с биологией, есть иной путь.

Идея пришла внезапно, под аккомпанемент пульсации осколка.

«Соединить их. Не просто нитями управления, а единой нервной цепью».

Если превратить Элизу в передатчик, а куклу — в приемник, создав замкнутый контур маны, он сможет управлять марионеткой как собственной конечностью. На любом расстоянии, пока хватает нитей. Более того, он сможет транслировать свои атрибуты на куклу. Если у него активна «Чешуя саламандры», кукла тоже станет прочной.

Этого не делал никто. Это было безумием, которое могло выжечь его собственные нервы, но это был единственный способ стать по-настоящему опасным.

В дверь тихо, почти неразличимо поскреблись. Рагна мгновенно накрыл осколок ладонью и перехватил нож.

— Входи.

Дверь скрипнула. На пороге стояла Мия. Она выглядела потерянной: капюшон откинут, волосы спутаны, глаза покраснели от недосыпа или слез. В руках она сжимала небольшую глиняную баночку.

— Я... я подумала, тебе это нужно.

Прошептала она, подходя ближе. Голос её дрожал.

— Это целебная мазь из корня лотоса. Гончие тогда сильно тебя задели... Я видела, как ты кашлял кровью на плацу.

Она протянула баночку. Её пальцы коснулись руки Рагны. Она не отдернула их. Напротив, в её взгляде читалась такая безнадежная, фанатичная преданность, что Рагне стало почти не по себе. Она смотрела на него как на единственное божество, которое не обмануло её ожиданий в этом аду.

Рагна смотрел на её тонкую, беззащитную шею. На её бледную кожу, под которой пульсировала жизнь.

И тут в его голове что-то щелкнуло.

Для его идеальной системы «Элиза + Кукла» нужен был стабилизатор. Не мертвая ткань монстра, а человеческий мостик. Кто-то, чья мана уже была резонансно настроена на его собственную. Мия, чью волю он раздавил в Разломе, чьим страхом он напитался через Багрянец — она была идеальным материалом.

Алгоритм выстроился мгновенно: «Убить её сейчас? Нет. Глупо. Кто будет убивать прямо в своей комнате?». Нужно подождать, выждать. Однако. Рагна слегка дрогнул. Почему же он так молниеносно решил убить ее, чтобы она послужила ему в качестве простого материала? Инструмент, а не человек. Он ощутил легкую горечь во рту.

Рагна взял баночку, намеренно задержав её ладонь в своей.

— Спасибо, Мия.

Произнес он необычно мягко, и девушка буквально просияла от этого крошечного проявления внимания.

— Ты верная. Я это ценю. Иди отдыхай. Ты мне скоро понадобишься.

Она кивнула, светясь от счастья, и почти выпорхнула из комнаты. Рагна посмотрел ей вслед. В его глазах не было ни грамма нежности. Только холодный расчет. Теперь он смотрел на неё не как на девушку, а как на самый ценный и редкий ингредиент в своей будущей лаборатории.

Кабинет офицера Глеба был залит светом свечей, которые нещадно чадили. Глеб сидел за столом, сжимая в дрожащих руках письмо со столичной восковой печатью. На печати красовался герб Рода Багровых — вставший на дыбы хищник.

Текст, написанный размашистым, самоуверенным почерком Эндриана, обжигал глаза.

«Твои попытки "тихо" устранить этот мусор вызывают у меня лишь брезгливость, Глеб. Ты оказался жалок. Если бастард доживет до конца месяца, я пришлю палачей Рода уже за твоей головой. Мне надоело ждать. Скоро начнется ежегодный турнир первого курса. Убей его на арене. Сделай это "случайно", на глазах у всех. Публика любит кровь, а я люблю дисциплину. Провалишься — твоя голова украсит ворота моего поместья в столице».

Глеб медленно смял пергамент в кулаке. Его лицо исказилось в гримасе бессильной злобы. Он понимал, что Эндриан не шутит. Столичные аристократы не прощают некомпетентности.

Судьба офицера теперь была неразрывно связана со смертью бастарда. И он приложит все усилия, чтобы на турнире Рагна не просто проиграл.

Он должен был быть стерт в пыль.

[ОПЕРАЦИЯ "ВОЗВРАЩЕНИЕ" ЗАВЕРШЕНА]

[СТАТУС: ПОДГОТОВКА К ТУРНИРУ АКАДЕМИИ]

[ВНИМАНИЕ: УГРОЗА УРОВНЯ "ЛИКВИДАЦИЯ"]

Рагна все еще сидел, раздумывая. Неужели он стал тем самым недочеловеком? Он ненавидел свою семью за то, что они использовали его, как инструмент и выбросили, когда он стал бесполезен и опасен. Почему же он применил то же самое к Мие? Человеческая жизнь стала для него такой же мелочью, как убийство монстра в разломе?

Он убивал. Его руки в крови. Но разве он делал это ради того, чтобы быть преданным в конце? Мия. Ее смерть приблизит его месть, но не станет ли его месть - его собственной погибелью? Ему придется стать монстром, чтобы соперничать с другими монстрами. Готов ли он отбросить человечность ради достижения своей цели?

Какое решение будет правильным?

Глава 16. Игры Багровой Чумы.

Нижний Город Академии Окраин напоминал гнойную рану, вскрытую прямо в теле скалы. Если верхние ярусы сверкали чистотой обсидиана и строгостью устава, то здесь, под основными корпусами, царил хаос. Трущобы, вырубленные в камне поколениями отщепенцев и ссыльных, теснились друг к другу, образуя лабиринт узких, вонючих проулков. Стены здесь постоянно плакали соленой водой, которая смешивалась с нечистотами и стекала в бездонные расщелины. В воздухе стояла тяжелая взвесь: пахло дешевым самосадом, пережженным машинным маслом из подпольных кузен и приторным ароматом сырой, нефильтрованной магии. Эта энергия сочилась из трещин в породе, как гнилая лимфа, заставляя кожу зудеть.

Рагна шел по Черному Рынку, низко надвинув капюшон. Это место было воплощением социального гротеска. На одном пятачке элитный артефактор в помятом, но дорогом шелковом камзоле брезгливо выставлял на бархат накопители маны высшей пробы, а в двух шагах от него однорукий ветеран с бельмом на глазу торговал ржавым ломом, собранным на полях старых сражений. Крики зазывал смешивались со звоном металла и хриплым кашлем чахоточных рабочих. Здесь не спрашивали имен. Здесь спрашивали цену.

Для большинства прохожих прилавки были завалены мусором. Рагна искал иное. Его Интеллект B- работал в режиме сканера, бесстрастно фильтруя магический фон. Он игнорировал фальшивое сияние дешевых амулетов и блеск начищенной стали. Ему нужен был «отклик».

Он остановился у самого края рынка, где скалы становились совсем склизкими. Здесь приютилась лавка, которая больше походила на свалку металлолома. Дряхлый кузнец, чье лицо напоминало потрескавшуюся кору дуба, лениво шевелил угли в горне. Огонь был слабым, испуская чахлые струйки серого дыма, которые сразу растворялись в сырости.

Среди груды искореженных щитов и сломанных копий Рагна увидел его.

Меч выглядел отвратительно. Рваная, грубая гарда, по которой, словно под кожей живого существа, пульсировали тонкие багровые вены. Полотно клинка было покрыто пятнами, похожими на запекшуюся кровь, и не отражало свет факелов, а поглощало его. Над металлом дрожало едва заметное марево — «Барьер Достойного». Старая, злая магия.

— «Багровая Чума».

Прохрипел кузнец, не поднимая головы.

— Многие пытались взять его. Крали, выкупали, угрожали ножом. Но барьер не пробить сталью. Меч требует часть души. Плату, которую не измерить золотыми монетами.

Рагна коснулся невидимой преграды. Пальцы мгновенно обожгло сухим, мертвенным холодом. Текущего запаса маны Рагны не хватило бы, чтобы просто коснуться эфеса, не превратив кисть в лед. Но у него был контракт с Системой-паразитом.

[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН ПРЕДМЕТ КЛАССА "РАСТУЩИЙ ХАОС"]

[УСЛОВИЕ РАЗБЛОКИРОВКИ: ЭКВИВАЛЕНТНЫЙ ОБМЕН ПАМЯТЬЮ]

[ЦЕНА: 3 МЕСЯЦА ЖИЗНИ. ФРАГМЕНТ "ПЕРВАЯ РАБОТА"]

Рагна не колебался. Он вызвал из глубин памяти образы своей прошлой жизни. Бесконечные три месяца в душном офисе с вечно гудящими кондиционерами. Серые лица коллег, чьи имена он и так почти стер. Бессмысленную рутину отчетов, совещаний и фальшивых улыбок. Для него это был «информационный мусор». Балласт, не имеющий ценности в мире, где нужно убивать, чтобы просто дожить до утра. Но для магии клинка это была чистая, концентрированная жизненная энергия существа из иного измерения.

[ПЛАТА ПРИНЯТА. ВЫ ЗАБЫЛИ: ВКУС ОФИСНОГО КОФЕ, ПУТЬ ДО СТАРОГО ЗДАНИЯ, ЛИЦО НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛА]

Барьер осыпался мелким серым пеплом. Рагна обхватил рукоять, обтянутую кожей неизвестного зверя. Меч отозвался яростной, почти болезненной вибрацией. Багровые вены на гарде вспыхнули ярким, зловещим светом, признавая нового хозяина. Теперь у него было оружие, которое не требовало заточки. Оно само росло, поглощая кровь тех, кого оно касалось. Рагна чувствовал, как клинок слегка пульсирует в такт его сердцу. Он был живым. Он был голодным.

Казино «Золотой Разлом» находилось всего в паре кварталов, но по уровню роскоши оно казалось дворцом на фоне трущоб. Вход охраняли двое громил с магически усиленными мышцами. Внутри под высоким сводчатым потолком парили магические светильники, заливая огромный зал теплым, обманчиво уютным янтарным светом.

Здесь пахло дорогим алкоголем, амброй и тем самым едким, электрическим запахом азарта, который сводит людей с ума. Пол был выстлан коврами, гасящими звуки шагов, но общую тишину нарушал непрерывный перестук игральных костей, шелест карт и лихорадочный шепот игроков за десятками столов.

В самом центре, в VIP-зоне, огороженной позолоченными канатами, сидела Изельда Хладная. Её красота была такой же острой и безжизненной, как ледяной пик. Белая, почти прозрачная кожа, холодные голубые глаза и маска надменности, которая сейчас едва заметно подрагивала. Изельда была пятнадцатой в очереди наследования Рода Хладных. «Бездарность» без серьезного магического дара, сосланная в Окраины, чтобы не позорить семью в столице.

Она проигрывала. С треском. Перед ней сидели двое: вальяжный толстяк в парчовом жилете из клана Зодчих и поджарый юнец с татуировками Огненосцев на шее. Гора фишек Изельды стремительно таяла, перекочевывая к её оппонентам.

Рагна наблюдал за игрой, прислонившись к тенистой колонне. Его опыт из прошлой жизни — те самые ночи, когда он работал крупье в подпольных заведениях, чтобы просто купить кусок хлеба — позволял видеть то, что скрыто от глаз аристократки.

Он видел «грязь». Огненосец, делая вид, что поправляет рукав, выпускал из пальцев тончайшую струю тепла. Одна сторона кости едва заметно нагревалась. Это меняло центр тяжести кубика, заставляя его падать нужным числом. Зодчий же использовал микро-вибрации стола, корректируя движение карт легким магическим импульсом земли. Примитивный физический мухлеж, едва прикрытый маной.

Изельда дрожащими пальцами сняла с шеи тяжелый фамильный перстень с сапфиром. Это был её последний лот. Её последний шанс не оказаться завтра в сточной канаве Нижнего Города.

— Ваша ставка, леди?

С плохо скрываемой издевкой спросил Огненосец.

Рагна вышел из тени. Его поношенный, заляпанный грязью Разлома плащ и дешевые сапоги дико смотрелись в этом блеске, но походка была безупречной. Он подошел к столу и отвесил глубокий, идеально выверенный поклон в пояс. Это был жест высшей аристократии, которому его учили в Роду Багровых. Громилы на входе напряглись, но не посмели вмешаться — такая манера поведения сбивала с толку.

— Леди, прошу простить мою дерзость.

Голос Рагны был ровным, без единой лишней интонации. — Но смотреть на то, как эти господа оскорбляют ваше величие столь примитивным и дешевым обманом — выше моих сил.

За столом воцарилась мертвая, звенящая тишина. Огненосец побледнел, его рука непроизвольно дернулась к кинжалу. Зодчий сжал кулаки, сверля «нищего» взглядом. Изельда подняла на Рагну глаза, в которых жгучая ярость боролась с внезапным, отчаянным проблеском надежды.

— О чем ты бормочешь, мусор? —

Выплюнул толстяк-Зодчий, багровея.

Рагна не удостоил его даже взглядом. Его левая рука легла на рукоять «Багровой Чумы». Меч отозвался легким уколом в ладонь, словно предвкушая скорую резку.

— Не желаете ли, чтобы я отыгрался за вас, миледи?

Рагна смотрел прямо в глаза Изельде.

— Я знаю правила этой игры... и я слишком хорошо знаю, как в приличном обществе наказывают тех, кто нарушает законы гостеприимства.

Изельда Хладная сжала сапфировый перстень в кулаке так сильно, что побелели костяшки. Она видела перед собой оборванца, который вел себя как принц крови, и физически чувствовала, как от его меча исходит волна первобытной, хищной угрозы.

— Садись.

Коротко бросила она, отодвигаясь и освобождая место.

— Но запомни: если ты проиграешь мой перстень - я лично вырежу тебе сердце этим ржавым тесаком на твоем поясе.

— Справедливая цена за азарт.

Рагна сел за стол.

В его глазах вспыхнул тот самый опасный блеск, который появлялся у него перед каждым удачным убийством. Он взял кости в руки, чувствуя их вес. Оппоненты напряглись. Они еще не поняли, что за столом теперь сидит не жертва, а профессиональный хищник, который видел этот мухлеж еще до того, как они научились правильно держать карты.

[ОПЕРАЦИЯ: ВЕЛИКАЯ ИГРА АКТИВИРОВАНА]

[ЦЕЛЬ: ПОБЕДА]

Рагна бросил кубики на сукно. Игра началась.

Глава 17. Золотая лихорадка.

Воздух в VIP-зоне «Золотого Разлома» стал настолько тяжелым, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах дорогого столичного табака смешивался с озоновым треском подавляемой мании. Тишина, воцарившаяся после того, как Рагна накрыл ладонью стакан с костями, была колючей и холодной, словно арктический лед.

Огненосец прищурился, его пальцы на сукне едва заметно подрагивали. Он снова готовил тепловой импульс — тонкую струю перегретого воздуха, которая должна была расширить поры кости и заставить её перевернуться нужной гранью при падении. Примитивно. Эффективно против аристократов, но смехотворно для того, Крупье, кто провел тысячи ночей в дымных притонах, где за лишнее движение кисти вскрывали горло.

Рагна не стал использовать мантику или встречные заклинания. Он действовал через чистую физику. В тот момент, когда Огненосец сделал резкий выдох, концентрируя волю, Рагна накрыл его руку своей. Движение было коротким и сухим, как щелчок взводимого курка.

— Господа.

Голос Рагны прозвучал в тишине на удивление мягко, но в этом спокойствии таилась угроза обвала.

— В приличных домах за такие... термические аномалии... принято отдавать пальцы. По одному за каждую лишнюю единицу на кубике.

Огненосец дернулся, его лицо пошло пятнами.

— Ты о чем, мусор?! Убери руки!

Взвизгнул он, но Рагна лишь сильнее придавил его ладонь к столу, фиксируя пальцы в неестественном положении.

— Ваша мана оставляет тепловой след на сукне, почтенный.

Рагна указал свободным пальцем на едва заметное потемнение ткани.

— Если я сейчас позову администратора, он подтвердит использование направленного расширения воздуха. Хотите рискнуть репутацией клана ради одного перстня?

Зодчий, сидевший рядом, побледнел и медленно убрал руки под стол, прерывая вибрацию, которую он посылал через ножки мебели. Мухлевщики переглянулись. В глазах «сброда» в обносках они увидели не просто угрозу, а абсолютное знание их грязных секретов.

— Вскрываемся.

Отчеканил Рагна.

Он убрал руку, и кости выпали на стол. Чистая победа. Огромная гора фишек, долговые расписки и сапфировый перстень Изельды медленно перекочевали на её сторону стола.

Оппоненты ретировались позорно и быстро. Они не стали спорить — в этом казино за доказанный мухлеж могли не просто выставить за дверь, а превратить в ману для светильников. Толстяк-Зодчий лишь злобно зыркнул на Рагну, запоминая его лицо, и скрылся в толпе.

Изельда Хладная сидела неподвижно, глядя на возвращенное богатство. Её надменная маска треснула. Она несколько раз открывала рот, пытаясь вернуть себе самообладание высшей аристократки, но руки все еще мелко дрожали.

Наконец она тряхнула головой, отбрасывая платиновые пряди волос назад, и пододвинула к Рагне увесистый кошель с золотом и горсть крупных фишек.

— Возьми это, бастард.

Её голос был холодным, но в нем проскальзывали нотки растерянности.

— Здесь больше, чем ты заработаешь за десять лет службы в Окраинах. Бери и забудь дорогу сюда. Я не люблю быть должной таким, как ты.

Рагна даже не взглянул на золото. Его взгляд был прикован к «Багровой Чуме», которая на его поясе едва слышно вибрировала, словно насмехаясь над блеском монет.

— Мне не нужно золото Хладных, леди.

Он поднялся, поправляя поношенный плащ.

— Оставьте его себе. На новые ставки... или на покупку более внимательной охраны.

Изельда замерла. Отказ от такой суммы был для неё за гранью логики.

— Тогда чего ты хочешь?

В её глазах вспыхнула смесь гнева, задетого самолюбия и внезапного, жгучего интереса. Она впервые посмотрела на него не как на грязь, а как на загадку.

— Однажды мне понадобится услуга.

Рагна склонил голову в едва заметном, почти издевательском поклоне.

— И когда я приду за ней, вы не откажете. Это будет честная цена за ваш перстень и вашу честь.

Реакция Изельды была предсказуемой: она вспыхнула, её ноздри гневно раздулись. Но долг был зафиксирован свидетелями. Она молча кивнула, признавая условия. В её взгляде Рагна уловил странную симпатию — смесь благодарности и опасного любопытства к человеку, который ни во что не ставил её статус.

Рагна вернулся в свою мастерскую далеко за полночь. В лаборатории царила мертвая тишина, нарушаемая лишь шипением догорающей масляной лампы. На дубовом столе лежал «Багровая Чума». Меч казался слишком «живым» для некроманта. Он пульсировал, он требовал крови, его структура была пропитана хаосом, а не смертью.

Рагна зажег вторую лампу и разложил рядом инструменты: иглы из кости гончих, флаконы с ядом слизней и нити Элизы.

«Стоит ли модифицировать его?» Мелькнула мысль.

Если вживить в эфес костные сегменты и пропитать клинок трупным ядом, меч станет частью системы Элизы. Он сможет транслировать команды некромантии напрямую через сталь. Но был риск. Меч обладал зачатками собственного разума, и попытка «умертвить» его структуру могла разрушить клинок.

Рагна провел пальцем по багровой вене на гарде. Клинок отозвался теплом.

«Нет. Пока нет».

Он решил оставить «Багровую Чуму» как чистый инструмент физического устранения. В Академии все ждали от него только магии, некромантии и грязных трюков. Меч, способный разрубать доспехи за счет собственной ярости, останется его скрытым козырем. Козырем, который никто не ждет от «хлипкого» мага смерти.

Утром коридоры Академии гудели, словно потревоженный улей. Студенты сбивались в кучки, обсуждая вывешенные на центральной площади списки. Рагна шел мимо, фиксируя обрывки фраз своим обостренным слухом.

— Глеб выставил особые условия для группы бастардов...

— Первый курс в этом году будет просто мясом для старших...

— Слышал, разрешили использовать боевые артефакты ранга C...

Рагна замедлил шаг. Время на неспешные эксперименты вышло. Турнир первого курса, о котором писал Эндриан, был не просто экзаменом. Это была официально санкционированная бойня, где его смерть должна была выглядеть как «несчастный случай» в пылу сражения.

Ему нужно было финализировать проект. Улучшенная Элиза была хороша, но её одной было мало против подготовленных магов кланов. Ему требовалось завершить слияние Элизы с куклой-сателлитом. Ему нужен был мостик. Живой мостик.

В полумраке лестничного пролета, ведущего к его лаборатории, стояла фигура. Мия. Она прижимала к груди небольшой сверток, обмотанный грубой холстиной. Её вид был смесью парализующего страха и того самого фанатичного обожания, которое Рагна взрастил в ней в Стылых провалах.

Она смотрела на него так, будто он был единственным источником света в этом каменном склепе Академии.

Рагна остановился в паре шагов. Его взгляд был холодным и оценивающим. Он видел её ауру — магия Света в ней начала стабилизироваться, становясь чище и ярче. Идеальный ингредиент. Идеальный проводник для его маны.

— Ты принесла то, что я просил?

Тихо спросил он.

Мия кивнула, её руки дрожали.

— Да, Рагна. Всё, как ты сказал.

Она не спрашивала «зачем». Она не спрашивала «что будет потом». Она просто ждала его приказа, готовая следовать за ним в бездну, лишь бы не оставаться одной в этом мире, который её отверг.

Рагна посмотрел на неё и понял: она — последний элемент. Последний щелчок в механизме его новой силы. Если он соединит её свет со своей тьмой через нити Элизы, он получит не просто марионетку, а сателлита, способного игнорировать законы Тени.

— Ты готова, Мия?

Его голос прозвучал почти торжественно в пустом коридоре.

— Да, Рагна. С тобой — хоть в Разлом.

Они развернулись и безмолвно ушли в темноту лаборатории. Дверь за ними закрылась, отсекая шум суетливой Академии. Впереди была долгая ночь, полная боли, магии и перерождения.

Глава 18. Жертвуя всем.

Самый нижний ярус подвалов Академии Окраин не числился в планах смотрителей уже добрую сотню лет. Это был каменный мешок, заваленный обломками древних, безголовых статуй, чьи пустые глазницы следили за каждым движением незваных гостей. Стены здесь постоянно плакали маслянистой, черной сыростью, которая тонкими ручейками стекала в трещины в полу. Тишина была настолько плотной, что давила на перепонки, превращая звук собственного пульса в гулкий грохот литавр. Воздух застоялся, пропитавшись запахом старой пыли и глубокого, подземного холода.

Мия шла за Рагной, едва касаясь пальцами склизких камней. Она не спрашивала, куда они идут. После Разлома её доверие к нему стало абсолютным, пугающим в своей слепоте и фанатизме. Она видела в нем не просто лидера, а единственную опору в рушащемся мире.

— Здесь мы проведем посвящение, Мия.

Голос Рагны был ровным, почти заботливым.

— После этого ты перестанешь быть жертвой. Ты станешь силой, которую никто не сможет игнорировать.

— Я готова, Рагна.

Прошептала она, и в её голосе звенела готовность взойти на костер по его первому слову.

В самый темный момент, когда они достигли центрального зала, заваленного фрагментами античных колонн, и Мия повернулась, чтобы зажечь масляный светильник, Рагна нанес удар. Точный, расчетливый, выверенный до миллиметра. Ребро ладони обрушилось на шейный узел. Никакой ярости. Никакой жалости. Только прагматичный расчет траектории и силы.

Тело девушки обмякло раньше, чем она успела осознать предательство. Рагна подхватил её, не давая упасть на грязные плиты. С сухим, тяжелым лязгом он приковал её руки и ноги ржавыми цепями к стене, между двух полуразрушенных изваяний. В слабом свете одинокой свечи это выглядело как алтарь забытого культа, но для Рагны это был всего лишь рабочий стол. Место финальной сборки его шедевра.

Первым делом Рагна активировал технику «Багровой демонической звезды». Над его ладонью запульсировало темное марево, из которого вытянулись тонкие, как капилляры, нити маны. Он приложил руку к груди Мии. Техника начала всасывать остатки её эмоционального фона — ту самую фанатичную преданность, слепое обожание и тихий, глубоко запрятанный страх одиночества. Для «звезды» это было высокооктановое топливо. Рагна чувствовал, как эти чувства вливаются в него, превращаясь в чистую психическую энергию, лишенную субъектности. Он не просто забирал её силы, он выпивал саму суть её преданности, оставляя лишь пустую, податливую оболочку.

Затем наступила очередь «Нигредо» — стадии черного гниения и первичного смешивания. Рагна расставил на каменном выступе флаконы, полученные от Криктия.

Сначала он извлек «Эссенцию слезного корня» — густую, фиолетовую жидкость, способную размягчать магические каналы. Следом пошла «Сера растворенного сознания», добытая из мозговых желез гончих Разлома. Рагна смешивал ингредиенты в чаше из темного обсидиана, шепча формулы на забытом языке некромантов прошлого. Сосуд зашипел, испуская едкий дым, который пах формалином и горелым сахаром.

Он добавил туда «Стабилизирующую соль» и каплю собственной крови. Реактив вспыхнул и превратился в густой, тягучий эликсир антрацитового цвета. Это была основа для «мостика».

Рагна начал вводить эликсир прямо в вены Мии. Состав действовал безжалостно, вымывая остатки Эго и превращая магический источник Света в чистый, прозрачный и подчиненный ресурс. Он использовал технику остановки сердца, филигранно перерезая нити жизни, но сохраняя проводимость нервных волокон и свежесть тканей. Тело девушки больше не дышало, но его проводимость для маны возросла в десятки раз.

Рагна медленно снял с левого запястья браслет Элизы. Костяные сегменты зашевелились, предчувствуя расширение. Меч «Багровая Чума» на его поясе недовольно завибрировал, чувствуя конкуренцию, но Рагна усмирил его импульсом воли. Меч останется его клинком, его последним аргументом. Элиза же станет его инструментом.

Техника слияния требовала ювелирной работы. Рагна вскрыл основание черепа Мии, обнажая первый шейный позвонок — атлант. Туда, в самое средоточие нервных путей, он вживил Церебро-осколок. Кристалл мгновенно пустил корни, врастая в спинной мозг.

Затем Рагна выпустил костяные нити старой Элизы. Они вошли в плоть куклы, словно раскаленные иглы, оплетая каждый сустав и каждую кость. Сегменты браслета начали вплавляться в скелет Мии, укрепляя его и превращая в армированный каркас.

Кульминация наступила через три часа.

Тело Мии внезапно выгнулось дугой. Кости начали перестраиваться с сухим, мерзким скрежетом. Суставы выворачивались, укрепляясь костяными пластинами, которые прорастали прямо сквозь кожу. Теперь Элиза перестала быть просто украшением — она стала душой и скелетом этой марионетки.

Рагна отступил на шаг, вытирая окровавленные руки о подол плаща. Процесс был завершен.

Перед ним стояло существо неземной, пугающей красоты. Марионетка сохранила лицо Мии — фарфорово-белая кожа, идеальные черты, копна платиновых волос. Но это была красота мраморной статуи в склепе. Её губы были плотно сжаты, а зеркальные, абсолютно пустые глаза отражали лишь мерцание свечи. В них больше не было ни тени тех чувств, что Рагна выпил «Багровой звездой».

Она была совершенна. Мертвая, но сохранившая гибкость и грацию живого существа. На её предплечьях и голенях виднелись изящные костяные наросты, похожие на декоративные доспехи, но Рагна знал: по его команде они могут превратиться в бритвенно-острые лезвия. Она была его Тенью. Живым щитом, способным выдержать удар тарана, и идеальным убийцей, не знающим сомнений.

— Свернись.

Негромко приказал он.

Тело куклы мгновенно пришло в движение. Кости входили в пазы, плоть сжималась с влажным хрустом, сегменты Элизы переплетались, складываясь в сложную геометрическую фигуру. Через несколько секунд марионетка с резким металлическим лязгом защелкнулась на левом предплечье Рагны в форме массивного, черного наруча. Тяжесть артефакта была приятной и правильной.

[ВНИМАНИЕ. СОЗДАНИЕ УНИКАЛЬНОГО КЛАССА ОБЪЕКТА ЗАВЕРШЕНО]

[ОБЪЕКТ: ЖИВАЯ КУКЛА "ЭЛИЗА"]

[РАНГ: D (ПОТЕНЦИАЛ РОСТА: ВЫСОКИЙ)]

Рагна смотрел на пустые цепи без тени сожаления или тени раскаяния. В своей прошлой жизни он никогда не заходил так далеко — создание марионетки из живого «союзника» считалось табу даже среди самых беспринципных мастеров смерти. Но здесь, в Академии Окраин, где каждый вдох мог стать последним, это был единственный способ гарантировать себе победу.

— Ты была хорошим ингредиентом, Мия. Произнес он в пустоту подвала.

Или все же была тень, что пролегла на его лице? Возможно, он лишь не хотел замечать ее. Игнорировал? Пытался скрыться, убежать от этой мысли. Зверь. Он обратился зверем, которого он ненавидел. Переламывать невинных во имя своей цели. Таков теперь он. Омерзительный Зверь, что пожирает души только ради себя.

Мог ли он поступить иначе? Да. Мог ли пощадить ее? Да. Погиб ли он тогда? Возможно. Уже давно он заметил, что слишком много совпадений связанных с его позицией. Неудачные локации для исследования и прочее. Смерть поджидала на каждом углу. Пропажа одного студента? Не критично для академии, которая все равно выращивает их на убой. Слова Шлейдена? Лишь пустой пафос. Ему глубоко плевать на всех учеников.

Но суть не в том, что за ним может придти наказание. Суть в том, что он любил ту, кто увидела в нем упору. Он убил ее с фанатичным интересом. Ему было любопытно. Увенчается ли эксперимент успехом. Он желал увидеть результат. И теперь он в сомнениях. Желал ли он ей смерти? Нет.

Была ли она необходима?

Да.

Все во имя мести. Все ради отмщения. Лишь когда он поглотит и уничтожит род Багровых, он сможет утолить ту ненависть, что разъедает его каждый день. Ненавижу. Ненавижу до красной пелены. И желаю лишь мести. Мести за то, что я вам свою верность и сердце даровал, а по итогу вы его лишь растоптали.

— Теперь ты станешь безупречным оружием.

Он развернулся и пошел к выходу, чувствуя, как под кожей наруча пульсирует холодная, послушная мощь. Завтра начинался Турнир. Глеб и Эндриан приготовили свои ловушки, но они еще не знали, что против них выйдет человек, который в одной руке держит ярость «Багровой Чумы», а в другой — смерть, которая когда-то была в него влюблена.

Глава 19. Кровопролитие.

Арена Академии Окраин гудела, словно растревоженное гнездо шершней. Огромный амфитеатр, высеченный в скале, был заполнен до отказа: здесь были и младшие курсы, жаждущие зрелищ, и суровые ветераны-инструкторы, и заносчивая знать из ближайших полисов. Воздух дрожал от коллективного возбуждения и тяжелого жара магических барьеров, пульсирующих по периметру золотистым маревом.

Рагна вышел на песок в составе своей группы. Рядом семенили двое напуганных статистов, чьи имена он даже не потрудился запомнить, и Марк. Последний выглядел как тень самого себя: бледный, с дергающимся веком, он постоянно косился на Рагну, словно ожидал, что из его тени в любой момент выметнутся костяные иглы.

Сам Рагна выглядел привычно жалко. Поношенный, прожженный в нескольких местах плащ, впалые щеки, вид изможденного бастарда, который едва держится на ногах. Единственной новой деталью был массивный наруч на левой руке. Грубая черная кость, испещренная рунической резью и странными сочленениями, выглядела как трофей из Разлома — обычный кусок доспеха из панциря гончей, предназначенный для защиты предплечья. Никто из зрителей не догадывался, что этот «доспех» еще вчера звал его по имени и предлагал целебную мазь.

На судейской трибуне царило напряжение. Глеб нервно сжимал подлокотник кресла. Его взгляд лихорадочно шарил по арене, ища Мию, но девчонки нигде не было. Рядом с офицером сидел представитель Рода Багровых — сухой старик с глазами-щелками, присланный лично Эндрианом. Давление на Глеба было почти физическим: если бастард выживет в этом состязании, голова офицера украсит пику на столичных воротах.

— Первый этап!

Прогрохотал голос глашатая, усиленный магией.

— «Лабиринт Иллюзий»! Соберите пять Кристаллов Жизни и пробейтесь к центру. Помните: кристаллов меньше, чем претендентов. Смерть — лишь часть обучения!

Песок под ногами Рагны пришел в движение. Громадные гранитные блоки начали подниматься из-под земли, подчиняясь воле магистров земли. Иллюзорное марево исказило пространство, превращая открытую арену в хаотичное сплетение коридоров, тупиков и ловушек. Конфигурация стен менялась каждую секунду, отсекая группы друг от друга.

Ловушка Глеба захлопнулась мгновенно. Стоило группе Рагны углубиться в Лабиринт, как стены за их спиной сомкнулись, отрезая путь назад. Рагна почувствовал резкий, тошнотворный запах гнили и серы. Глеб не поскупился: он направил их прямиком в сектор, где были выпущены Кровавые Гончие — мутанты, чей голод был искусственно усилен алхимией.

— Назад.

Коротко бросил Рагна Марку и остальным.

Он не собирался их защищать. Они были идеальной приманкой, живым мясом, на которое должны были отвлечься твари, пока он будет делать свою работу.

Из теней, бесшумно и стремительно, вылетели три гончие. Их шкуры были лишены шерсти, обнажая переплетенные пучки багровых мышц. Вместо того чтобы активировать наруч и выпустить Элизу, Рагна спокойно положил ладонь на эфес «Багровой Чумы».

Меч вышел из ножен с едва слышным шипением, предвкушая пир.

Это был не бой, а чистый, концентрированный танец смерти. Рагна активировал Интеллект B-, и мир вокруг него замедлился. Он видел траектории прыжков мутантов за секунду до того, как они отрывались от земли. Первая гончая получила удар в полете — лезвие Чумы рассекло ей брюхо, выпивая ману прямо из открытой раны.

Меч «пел». С каждым убитым монстром багровые вены на гарде становились ярче, а движения Рагны — стремительнее. Он не просто убивал. Он калечил. Рагна намеренно подрезал сухожилия второй твари, оставляя её корчиться в агонии. Её хриплый вой, усиленный акустикой лабиринта, служил идеальным маяком для других противников.

Он использовал «Багровую Чуму», чтобы заражать раны врагов маной разложения. Плоть гончих чернела и отваливалась кусками еще до того, как их сердца переставали биться. Это была жестокость, продиктованная не эмоциями, а эффективностью.

Когда последний мутант превратился в кучу гниющего мяса, из-за поворота вышла группа студентов. Пятеро первокурсников-аристократов в сияющих доспехах. Они замерли, глядя на залитого кровью Рагну, который как раз выковыривал Кристалл Жизни из пасти убитой твари.

— Гляньте, бастард еще дышит.

Усмехнулся лидер группы, похлопывая по ножнам дорогого меча.

— Он сказал, ты будешь легкой добычей. Сдай кристаллы и, может, мы просто сломаем тебе обе ноги.

Рагна медленно выпрямился. Его взгляд, пустой и холодный, заставил смех аристократов оборваться на полуслове.

— Вы пришли на турнир.

Произнес Рагна, и его голос в тишине Лабиринта прозвучал как приговор.

— А я пришел на бойню. Разницу почувствуете в лазарете... если доползете.

Они бросились на него одновременно. Рагна показал им разницу между учебным фехтованием и искусством выживания. Он не выпускал куклу целиком — это был слишком ценный козырь. Вместо этого из массивного наруча на его руке выстрелили тонкие, как волос, костяные нити. Они были почти невидимы в сумраке Лабиринта.

Один рывок — и двое нападавших рухнули, запутавшись в собственных ногах. Нити впивались в плоть, сбивая ритм циркуляции маны. Рагна двигался между ними, как призрак. Его меч не делал лишних движений. Один выпад — пробитое плечо. Разворот — разрубленная кисть.

Лидер группы попытался нанести вертикальный удар, но Рагна просто перехватил его меч голой рукой, защищенной костяным наручем. Раздался противный скрежет стали о кость. Рагна коротко ударил локтем в лицо противника, ломая переносицу, а затем, крутанувшись, отсек руку второму нападавшему, который пытался зайти со спины.

Крик ужаса огласил коридор.

— Слишком медленно.

Прошептал Рагна, глядя на стонущих на песке «элитариев».

— Слишком предсказуемо.

Он собрал оставшиеся кристаллы с их поясов. Теперь у него было пять. Достаточно, чтобы завершить этап.

Финишная черта располагалась в самом центре арены, на возвышении. Когда магические стены начали опускаться, зрители увидели первого участника.

Рагна шел неспешно, небрежно подбрасывая в руке пять мерцающих Кристаллов Жизни. Его плащ был насквозь залит черной кровью гончих и алой — студентов. Его лицо оставалось пугающе спокойным, словно он вернулся не из кровавой бани Лабиринта, а с утренней прогулки.

Он прошел мимо трибуны судей, намеренно задержав взгляд на Глебе. Офицер сидел неподвижно, его лицо было землистого цвета. Он видел своих «лучших» учеников, которых уносили на носилках, и понимал, что бастард даже не вспотел. Представитель Рода Багровых рядом с ним что-то быстро записывал в блокнот, и по его лицу нельзя было прочесть ничего хорошего для Глеба.

Рагна остановился у края песка и посмотрел на левое предплечье. Костяной наруч едва заметно пульсировал в такт его пульсу. Он чувствовал внутри него ледяное присутствие Элизы — послушное, эффективное, ждущее своего часа.

— Потерпи.

Едва слышно шепнул он, поглаживая черную кость.

— Твое время еще придет.

Наруч ответил короткой вибрацией, словно живое сердце, жаждущее вырваться наружу.

— Первый этап завершен!

Объявил глашатай, и гул трибун достиг апогея.

— К следующему этапу допускаются лишь лучшие! Готовьтесь! Этап второй: Командная Охота в Темном Лесу!

Рагна развернулся и пошел к выходу с арены. Он знал, что в Лесу Глеб пойдет ва-банк. И именно там он позволит Элизе наконец-то «проснуться».

[ПЕРВЫЙ ЭТАП: ЗАВЕРШЕН]

[ДОБЫЧА: 5 КРИСТАЛЛОВ ЖИЗНИ]

[СТАТУС "БАГРОВОЙ ЧУМЫ": СЫТА]

Глава 20. Шепот костей.

«Черная Дубрава» встретила участников второго этапа мертвенным безмолвием. Этот полигон Академии Окраин не походил на обычный лес. Деревья здесь имели угольно-черную, растрескавшуюся кору, а их закрученные ветви напоминали костлявые пальцы грешников, тянущиеся из-под земли к серому небу. Туман, густой и вязкий, как кисель, стлался по корням. Это не было природным явлением — алхимическая взвесь, специально разработанная магистрами, подавляла любое дальнее магическое сканирование. В Дубраве маг становился слепым, полагаясь лишь на свои первичные чувства.

Рагна спрыгнул с десантной платформы на мягкий, прелый мох. Позади него приземлились Марк и двое выживших статистов. Марк судорожно сжимал рукоять своего меча, его глаза бегали по сторонам, выхватывая из тумана пугающие силуэты коряг.

— Слушайте внимательно.

Голос Рагны был тихим, но в этой тишине он резал не хуже стали.

— Вон там, в пятистах метрах к северу, заброшенная хижина лесничего. Занимаете круговую оборону. Забарикадируйте окна, залейте пороги солью. Сидите тихо и не высовывайтесь.

— А ты?

Хрипло спросил один из статистов.

— Ты бросаешь нас?

Рагна посмотрел на него как на насекомое.

— Вы — приманка. Группы будут искать меня, и они придут на ваш шум. Если выживете до заката — получите свои баллы. Если нет — значит, такова ваша цена.

Не дожидаясь ответа, Рагна растворился в белесой хмари. Он не бежал. Его движения были текучими, лишенными рывков и лишнего шума. Он скользил между черными стволами, словно сам был частью этого тумана. Левая рука, скованная массивным костяным наручем, слегка вибрировала. Элиза внутри чувствовала присутствие жизни и жаждала действий.

Рагна обнажил «Багровую Чуму». Сейчас клинок служил ему не оружием, а сенсором. Меч тонко реагировал на всплески чужой маны, указывая направление. Интеллект $B-$ работал на пределе: Рагна слышал хруст веток под сапогами преследователей за сотни метров, отделяя случайный шорох зверя от ритмичного шага боевого отряда.

Группы Зодчих и Огненосцев, объединившись в надежде на численное превосходство, пытались взять сектор Рагны в кольцо. Пятеро магов огня и трое строителей-земляков двигались плотным строем. Они были напуганы его вчерашним триумфом на Арене и хотели покончить с «бастардом-некромантом» максимально быстро, залив его сектор пламенем.

Рагна начал «разбирать» их отряд методично и бесшумно. Он не шел в лобовую атаку. Вместо этого он использовал тончайшие костяные нити, которые вытягивались из пор его наруча. Он натягивал их между черными деревьями на уровне горла, создавая невидимую паутину в тумане.

Первым исчез замыкающий — маг огня. Он просто отстал на шаг, чтобы поправить лямку щита, и в следующую секунду его горло захлестнула петля из живой кости. Ни крика, ни стона. Только сухой хруст позвонков. Тело бесшумно утянуло в крону дерева.

— Где Рольф?

Шепнул лидер Огненосцев, оборачиваясь.

В ответ — только шелест листвы.

Страх аристократов рос с каждой минутой. Их товарищи исчезали один за другим. В белой хмари тумана они не видели врага, слыша лишь отдаленный лязг стали и короткие, обрывающиеся хрипы. Рагна превращался для них в городскую легенду, в «Призрака Дубравы», который карает за каждый неосторожный шаг. Когда в живых осталось всего трое, они сорвались на бег, беспорядочно паля магией во все стороны, поджигая черную кору деревьев. Но Рагна уже был далеко. Их паника была его лучшим союзником.

В глубине леса, у высохшего ручья, Рагна наткнулся на группу Изельды Хладной. Леди Хладная сражалась в окружении трех своих гвардейцев. Они попали в идеальную засаду: «Кровавые Гончие», которых Глеб тайно выпустил в этот сектор, обложили их со всех сторон. Твари были крупнее обычных, их глаза светились безумным красным огнем.

Изельда была прекрасна в своем боевом танце. Она выкидывала вперед ладони, и из воздуха формировались длинные ледяные иглы, пробивающие черепа монстров. Но гончих было слишком много. Одна из тварей вцепилась в плечо гвардейца, сбивая его с ног, вторая уже заходила Изельде в тыл.

Рагна вышел из тумана внезапно, словно соткался из самой тени. Никаких приветствий или геройских выкриков. Он просто вонзил «Багровую Чуму» в загривок вожака гончих, который уже припал к земле для прыжка. Рагна провернул лезвие, разрывая мана-каналы монстра, и резким пинком отшвырнул тушу в сторону.

Меч засиял багровым, выпивая жизнь из павших тварей. За несколько секунд Рагна зачистил пространство вокруг Изельды, работая клинком с хирургической точностью.

Изельда, тяжело дыша, опустила руки. Иней на её ресницах еще не растаял. Она смотрела на Рагну — залитого кровью, спокойного и пугающего. Её взгляд упал на его левую руку. Костяной наруч пульсировал в такт его дыханию, а из щелей между сегментами сочился едва заметный серый пар.

— Леди Хладная, вы теряете темп.

Холодно произнес Рагна, не глядя на неё.

— В этом лесу побеждает не тот, у кого чище родословная или красивее магия. Побеждает тот, кто готов жрать землю и рвать глотки. Уходите к точке сбора, пока я не передумал вам помогать.

Изельда вспыхнула, её ноздри гневно раздулись от его тона. Но она видела гору изуродованных трупов мутантов у его ног. Она чувствовала мощь, исходящую от этого «бастарда», и понимала, что без него её группа легла бы здесь вся. Её симпатия к его силе росла вопреки воспитанию — он был единственным мужчиной в Академии, который не лебезил перед её титулом и не пытался ей понравиться.

— Я запомню это, Рагна Багровый.

Процедила она сквозь зубы.

— Идем!

Она молча увела своих людей, оставив Рагну одного среди мертвых тварей.

Глеб в ярости ударил кулаком по столу. План с гончими провалился. Бастард не просто выжил, он спас одну из ключевых фигур Рода Хладных, зарабатывая политические очки.

— Активируйте «План Б»,

Прошипел офицер подошедшему магу.

— Будите Стража. Сейчас же!

Земля в секторе Рагны внезапно вздрогнула. Послышался глухой, утробный ров, от которого с деревьев посыпалась черная листва. Прямо перед Рагной почва вздыбилась, разрывая вековые корни. Из-под земли поднялось чудовище — Лесной Страж. Это был огромный дендроид, чье тело состояло из гнилого дерева, переплетенного с острыми камнями. Его глаза горели мертвенно-зеленым огнем некро-энергии, которой его накачал Глеб.

Страж замахнулся рукой-бревном, снося вековое дерево как сухую щепку. Рагна ушел перекатом, полоснув по ноге монстра «Багровой Чумой». Меч высек искры, но древесина, пропитанная некромантией, мгновенно восстановилась. Обычное оружие его не брало.

— Хочешь поиграть по-крупному, Глеб?

Прошептал Рагна, выпрямляясь.

— Хорошо.

Он вскинул левую руку.

— Пробудись, Элиза.

Наруч на его руке с лязгом раскрылся. Это не было похоже на обычное заклинание призыва. Это выглядело как биологическое извращение, как рост опухоли в ускоренной съемке. Из костяного доспеха вырвалась бледная, покрытая серой кожей рука куклы. Она мгновенно увеличилась в размерах, становясь в три раза больше человеческой.

Пальцы Элизы, увенчанные костяными когтями, перехватили занесенный удар дендроида прямо в воздухе. Раздался оглушительный треск. Рука куклы сминала гнилую древесину Стража с чудовищной, запредельной силой. Рагна стоял в тени этой огромной конечности, словно кукловод, скрытый за занавесом.

Элиза издала тонкий, едва слышный ультразвуковой свист. Вторая рука куклы выметнулась из наруча, впиваясь в «грудь» Стража. Она буквально разрывала монстра на части, выдирая из него куски дерева и камня. Это была чистая, концентрированная мощь нежити, помноженная на алхимию.

Через минуту всё было кончено. Груда обломков, некогда бывшая Стражем, безжизненно осела на мох.

Глеб на трибунах в ужасе уронил кубок с дорогим вином. Напиток алым пятном расплылся по его мундиру, но он этого не заметил. Его трясло.

Рагна стоял на вершине поверженного Стража. В его правой руке была «Багровая Чума», а левая всё еще была окутана полуразвернутым телом Элизы, которая медленно втягивалась обратно в форму наруча.

На щеке Рагны алела капля крови монстра. Он медленно слизнул её, ощущая горький вкус некро-энергии. Его взгляд устремился прямо в сторону магического ока, транслирующего бой. Он знал, что Глеб смотрит. Он знал, что тот видит его глаза.

Рагна не произнес ни слова вслух, но движение его губ было отчетливым и понятным любому, кто умел читать по ним:

«Ты — следующий».

[ВТОРОЙ ЭТАП: ЗАВЕРШЕН]

[ДОБЫЧА: СЕРДЦЕ СТРАЖА (УНИКАЛЬНЫЙ РЕСУРС)]

[СТАТУС ЭЛИЗЫ: СИНХРОНИЗАЦИЯ 85%]

[ВНИМАНИЕ: СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП — ФИНАЛЬНЫЕ ДУЭЛИ]